Чудовище

Глава 1

Темнота расползалась туманной дымкой, цеплялась за лохматые ветки деревьев, хоронила себя в оврагах и зарослях кустов. Под лучами родившегося солнца быстро сохла трава, сбрасывая с себя росу. Зашевелилась завеса лиан, и из-под неё выбрался невысокий паренек. Он с наслаждением потянулся, поправил на поясе травяную юбку и внимательно осмотрелся. Ничего не изменилось, НИ-ЧЕ-ГО! Хотя каждое утро он надеялся, но на что он и сам не понимал. На пеньке, куда он положил разделанную рыбу, она и лежала. Никто её за ночь не тронул.

Кит вечером, уже в темноте, сбегал к речке и принес несколько крупных рыбин. Их он выпотрошил на берегу, и теперь лежали они, на большом листе лопуха, влажно блестя под лучами солнца. Нужно было готовить завтрак. Никита понаблюдал, как солнце, преодолев невидимую отметку, дернулось и залило все вокруг фиолетовым светом. Губы парня скривились, и он тяжело вздохнул, подавляя всхлип. Ну, никак не может он привыкнуть, что здесь солнце светит в бело-фиолетовом спектре. Где это "здесь" Никита не знал.

Три года он уже в этом непонятном мире, три года. Как он попал сюда Никита и сам не понял.

Его группа весело "обмывала" дипломы в одном из ночных клубов. Никита зажигательно отплясывал на танцполе. Несколько граммов спиртного позволили ему раскрепостится, и он отпустил себя, позволил не разуму, а спиртному управлять телом.

Никита не пил, от слова "совсем". В детстве насмотрелся на мать и её сожителя. Отца он не помнил, мать приводила в дом мужчин, но они как-то не задерживались. Одного "хахаля" (это слово маленький Никита услышал от бабок у подъезда) сменял другой. Последний сожитель матери задержался на целый год. Сначала стал пить отчим, а затем к нему присоединилась и мать, оправдывая свое пьянство: "Чтобы мужу меньше досталось!" Первое время ей хватало одной рюмки, затем доза увеличилась и через полгода она стала пить наравне с отчимом. Работу она потеряла, опустилась. В квартире стали появляться странные личности с бутылками. И из дома стали потихоньку исчезать ценные вещи. Никита учился в седьмом классе, когда произошла трагедия. Он был в школе, ему потом рассказали, как все случилось. Отчим и мать не поделили выпивку, и разозленный отчим оттолкнул мать. Она упала, ударилась головой об угол стола и больше не поднялась. Пьяный мужчина попинал её носком, но женщина не реагировала, мужчина ушел из дома, а вернувшийся Никита, обнаружил мертвую мать. Похороны он не запомнил, а через три дня за ним приехала старая женщина, назвавшаяся его бабушкой. Никита помнил её смутно. Давным-давно она приезжала к ним, ругалась с матерью, просила отдать Никиту ей, но мать не согласилась, и вот сейчас Никита ехал, с почти незнакомой женщиной, в какую-то Тьмутаракань.

Тьмутаракань оказалась небольшим районным городком. У бабушки оказался довольно приличный собственный дом почти в центре, небольшое хозяйство, состоящее из несколько курочек, цепного пса Кабыздоха и трех кошек.

Никита быстро привык к новой жизни, у него появились друзья-приятели и, окончив школу, он поступил в областном городе в машиностроительный институт, который благополучно три года назад закончил, получив диплом инженера-механика. Он помнил о том, как прервалась жизнь матери, и поэтому старался ни при каких обстоятельствах не пить. Конечно, в компаниях он выслушивал о себе многое, но на провокации не велся и только сегодня позволил себе выпить. Вот и вело его от принятого алкоголя, и он отрывался на танцполе.

Возвращались они из клуба домой на рассвете, кто предложил пойти на речку, Никита так и не вспомнил, но пошли все. Шумная компания разожгла костер, самые отчаянные полезли купаться, с ними был и Никита. Он взобрался на торчащий из воды камень, намереваясь нырнуть с него. Солнце только-только всходило, и на поверхности воды появилось радужное пятно. И захотел Никита красиво в него нырнуть! Ага, нырнул! Нырнул так, что когда вынырнул на поверхность воды, а поблизости никого. Ни друзей-одногруппников, ни знакомого пейзажа, ни камня, с которого он нырял. Вынырнул он не в речке, а в каком-то озере. Вокруг была незнакомая местность, Никита выбрался на берег и замер, взошедшее солнце окрасило мир в фиолетовый цвет.

Глава 2

Он метался по берегу озера, надеясь отыскать признаки цивилизации, но его окружала девственная природа. Он устал и кричал до хрипоты, но ответом для него была только тишина, да шум листвы. Наконец, до его разума дошла простая истина: он неизвестно где и в абсолютном одиночестве. Когда он понял это, то уселся на берегу озера и впал в ступор. Что ему делать он не знал. Днем он вяло побродил по берегу озера, и когда понял, что никто не придет к нему на помощь, лихорадочно стал вспоминать все, что ему известно о правилах выживания. Но тем, кто писал эти правила, было невдомек, что человек может оказаться в дикой природе абсолютно без ничего: без одежды, без еды, спичек и оружия. Проведя сутки без еды, он понял, что если он так и будет сидеть у воды, то просто напросто умрет от голода. Хорошо, что температура была вполне комфортная для голого человека, но Никита не знал, как его тело отреагирует на это странное фиолетовое солнце.

Прежде всего, было необходимо обезопасить себя от солнца. Никита решил её быстро, сорвал огромный лист с куста и продел по его краю лиану. Получилось что-то наподобие плаща. Он накинул этот "плащ" на плечи и пошел по берегу, вокруг озера.

Ступать босыми ногами по песку, усыпанному плавником и разбитыми ракушками, было больно и опасно. Никита понимал, что если он наколет или порежет ногу, то ему придется ждать, пока его раны естественным образом заживут, а это не входило в его планы, поэтому он передвигался медленно, проверяя песок поднятой палкой. Иногда он приостанавливался, поправлял свой увядающий чудо-плащ, понимая, что лист долго не протянет. Уже через некоторое время лист высох и стал ломаться. Никита понимал, что если он не укроет чем-нибудь свое тело и продолжит движение, то сильно обгорит. Почему этого не случилось в первый день, он не понимал, скорее всего, от того, что все-таки большую часть светового дня он провел под деревьями. Никита свернул к зеленой полосе. Может быть, удастся найти ещё один такой же большой и плотный лист? Но в поле зрения попалось дерево, увитое лианами, и в голове забрезжила и оформилась совсем другая мысль.

Он свернул к зарослям и с большим трудом нарвал внушительный пук лиан, связал их, скрученной травой и водрузил это сооружение на голову, привязав тонкой ветвью лианы под подбородком. И повеселел.

Гуччи и Диор отдыхают! Получившаяся "одежка" была тяжеловатой, но не пропускала лучи солнца, и он, в образе движущейся копны, пошел дальше по берегу.

Унылый песчаный пейзаж сменился галечной отмелью, Никита набросился на камни как хищник. Он внимательно подбирал и рассматривал камни, в раздражении отбрасывая неподходящие камни за спину, пока за спиной не раздалось: "Крак". Никита подскочил к месту, откуда донесся звук и замер. Тускло отсвечивая под фиолетовыми лучами, перед ним лежали осколки "камня". Кит осторожно взял один из осколков и внимательно рассмотрел его. Даже на взгляд осколок был острым. Никита не решился провести пальцем по тонкому краю осколка, по излому он понял, что нашел что-то вроде обсидиана, а это означало, что у него появится оружие. Примотать осколок к палке и получиться копье, пусть оно будет хрупким, но на несколько ударов его хватит! Парень осторожно собрал все осколки и вынес их подальше на то место, где не было гальки. А сам продолжил экспериментировать с голышами. Он ударял их друг о дружку и наблюдал, пока, незнамо какая по счету, пара камней выдала искру, и Кит закричал от счастья - у него будет огонь! Пусть для получения настоящего огнива нужны кремень и кресало, но если постараться, то огонь он добудет!

Добывание огня растянулось на большое время, парень сбил себе в кровь пальцы, когда очередная искорка попала на сухую растрепанную траву, и она затлела. Никита, стоя на четвереньках, усиленно, но осторожно дул на тлеющую траву, небольшой язычок пламени, сверкнувший сквозь дым, для Никиты был как великое чудо, он стал подкладывать в пламя по одной былинке, с радостью видя, что огонек стал пожирать эти былинки. Былинок становилось больше, и наступил момент, когда в зарождавшийся огонь парень положил небольшую ветку. Огонь благосклонно принял подношение и весело запалил тонкую ветку, а через некоторое время Никита у разгоревшегося костра отплясывал на радостях танец племени Тумба - Юмба.

Решив, что заночует у костра, он натаскал гору плавника и занялся копьем. Выбрав осколок обсидиана потолще, Кит примотал его лианой к палке, и у него в руках оказалось примитивное копье. Таким же образом Никита соорудил себе и нож, только палка у ножа была намного короче.

Никита чувствовал себя неандертальцем, нет, неандертальцы, по сравнению с ним, были расой вполне развитой. А у него всего- то достижений - огонь и примитивное оружие, и это у человека с инженерным образованием! Все его образование ныне - это набор разнообразных сведений, почерпнутых из книг и интернета, которые по случайности он запомнил.

Глава 3

Солнце поднималось все выше и выше, и оно начало припекать даже через кучу нацепленных на Никиту лиан. Он сходил в "зеленку", поменял свой "роскошный" наряд на свежий. Резать лианы при помощи ножа было в разы легче, наряд он себе смастерил быстрее. У костра он думал, что ему делать дальше. Перво-наперво свое тело необходимо было покормить, хоть чем! Но ни зверей, ни птиц поблизости не наблюдалось. В душе у парня стала зарождаться уверенность, что он один на этой планете. Как он выживет? Может быть, и не пытаться ничего делать, а просто взять камень и упасть в озеро - утопиться? Но тут же отбросил эти упаднические мысли. Выжил он на земле, выживет и тут. Глубоко вздохнув, Никита оглядел берег и заметил вдалеке растения, растущие прямо из воды. Он подошел к ним. Вблизи эти растения напоминали рогоз. Настроение чуть приподнялось. Добытые корни парень старательно прикопал в золе. Через некоторое время он с удовольствием съел их. Печеные корни были похожи на картошку, желудок с удовольствием принял эту пищу, и Никита почувствовал сытость. Жизнь поворачивалась к парню передом, а не задом. Из вымоченных и подвяленных листьев Никита сплел себе кривенькую сумку, натолкал в неё травы и положил в неё завернутые в листья осколки обсидиана. Туда же отправились и найденные камни. А ещё он, вспомнив книгу Рони "Борьба за огонь", накопал глины и, скатав её в колбаски, сделал из них небольшой глиняный стакан. Он высушил его на солнце, и двумя ветками, как щипцами осторожно поместил в этот стакан угольки от костра. Привязал к горлу сосуда веревку, сплетенную из травы, и получил предмет для переноски огня. Теперь можно отправляться в путь. От озера он отойти не решался, поэтому двинулся опять вдоль берега.

Он даже не останавливался на отдых, просто шел бездумно вперед, жуя на ходу, очередной, вытащенный из сумки, корешок. И хотя он понимал, что никого нет поблизости, не забывал оглядывать окрестности. Озеро казалось бесконечным, и Никита уже принял решение обосноваться хоть где-нибудь: поставить шалаш, запасти для пропитания вполне съедобные корешки, раз больше ничего нет, и тут же замер. Какие-то неуловимые и непонятные изменения произошли в окружающей его природе. Во-первых, изменился цвет воздуха. Из фиолетового он стал более прозрачным и приближался к нормальному, как там на Земле. Во-вторых, в зарослях стали слышаться звуки. Что это за звуки Никита не смог определить, но от греха подальше он свернул поближе к воде и пошел по отмели по щиколотку в воде. А когда в мелководье мелькнул силуэт рыбешки, Никита чуть не закричал, но заткнул ладонью рот. Кто знает, а вдруг из зарослей на его крик кто-нибудь выскочит не вполне дружелюбный. Никита прошептал: "Я не трус, но я боюсь".

И еще раз оглядел окрестности. В зарослях все так же раздавались непонятные звуки, а на берегу никто не появлялся. Тогда Никита сосредоточился на разглядывании мелководья, а заметив еще один рыбий силуэт, решил все-таки поймать рыбу.

Чем ловить? Да конечно острогой.

Выбрав место, где берег образовал небольшой карниз, Никита вырыл в песке небольшую ямку, набрал валявшийся плавник и приготовив все для будущего костра, оставил возле него свой переносной "очаг" и сумку, которую прикопал в песке, и отправился за будущей острогой. Ему повезло наткнуться на кустарник с довольно толстыми и прямыми ветками. Нож отлично справился с нарезанием веток, И Никита вернулся к месту своей стоянки с охапкой будущих острог.

Изготовление остроги заняло немного времени, примотать покрепче кусок обсидиана и вот он готов к добыче рыбы.

"Ох, нелегкая эта работа! Из болота тащить бегемота!" Эти строки очень подходили к тому, чем занимался парень. Стоять неподвижно по колено в воде и ждать, когда появиться рыбешка. Но торопиться Никите некуда. Результатом его трудов стали три небольших рыбки, похожие на гольца. Никита был рад этому улову: как-то не улыбалось ему питаться только растительной пищей. Вырастет тогда у него живот от неё, как у аборигенов в Африке!

Поужинав зажаренной на ветках рыбкой, Никита стал готовиться к ночлегу, попутно подумав о том, что уходить с этого места он пока не будет. Здесь есть рыба и заросли похожие на рогоз, так что голодным он не будет, а потом война план покажет!

***

Мир в котором оказался Никита был странным и непонятным. Странность заключалось в том, что так называемое солнце имело две фазы. Одна фаза этого странного светила имела фиолетовый цвет, и в это время жизнь на планете погружалось в оцепенение. Растительность переставала расти, а животные исчезали. Куда? Вот это было абсолютно непонятно Никите. Вторая фаза была активной, это Никита так её назвал. Во время этой фазы природа просыпалась и буйствовала. Растительный мир старался как можно быстрее пройти все стадии развития от прорастания до плодоношения, а животные появлялись постепенно, разбредаясь по привычным ареалам обитания.

Никите повезло, что он попал в фазу фиолетового цвета. Он не попал в лапы хищников, в том, что они здесь существуют, он убедился на собственной шкуре. Набрел на лежку зверя странной "наружности". Представить, что бывает зверь похожий на создание доктора Моро или Франкенштейна, Никита в прошлой жизни даже и не пытался. И что ему придется спасаться бегством от странной зверушки имеющей обличие буйвола, но с головой льва, украшенной двумя парами внушительных рогов и ревущей, как несколько электровозов, этого даже в кошмаре не могло привидеться. Но все кончилось, для Никиты, благополучно. Ему удалось убежать и нырнуть в озеро. Правда, он сильно поранился, зацепившись за какой-то не вовремя подвернувшийся сук, но, главное, он остался жив! Больше вглубь леса Никита не заходил, да и по берегу продвигался более осторожно. А когда занимался рыбалкой, то вертел головой на триста шестьдесят градусов. Но видимо в озере не водились крупные животные, Никите попадалась только одна рыба.

А вкусная и нежная рыбка, которую он поймал первый раз, исчезла. зато на берегу, в зарослях, стали гнездится птицы. Недалеко от берега парень приспособился собирать птичьи яйца.

Это сейчас Никита "умный", научился делать припасы, а в первый год пришлось ему питаться только "рогозом", да и голодал он чаще.

Но когда в своем путешествии, он наткнулся на небольшую пещерку, жизнь вообще показалась прекрасной.

Пещера не пришлась по вкусу ни одному зверю: то ли близость воды отпугивала животных, то ли почти открытое место, но для парня это оказалась спасением. Он натаскал от озера камней, и закрыл вход каменной стеной, оставив только узкий проход. Проход он закрывал "дверью", сплетенной из колючего кустарника. Пещеру Никита разделил на "спальню" и "кухню". В "спальне" парень устроил ложе из водорослей, сухой травы и веток, похожих на пальмовые. В "кухне" Никита сложил очаг, в мягком глинистом грунте вырыл несколько полок- углублений, где хранил свои нехитрые пожитки, а у входа он устроил "оружейную". Там хранились его копья и остроги. У него появилась и "посуда". Он каждый день, вооружившись копьем, совершал разведку и изучение берега озера, в один из таких походов Никита наткнулся на песчаную отмель, где обнаружилась колония ракушек очень похожих на беззубку, но крупнее неё раза в три. Парень вытащил несколько раковин на берег. Беззубки спокойно пролежали на берегу и, возвращаясь, он подобрал их. По идее перловицы можно употреблять в пищу, только нужно отварить, так как Никите варить было не в чем, он просто оставил раковины у входа в пещеру. А через несколько дней, заметив, что раковины раскрылись, отнес их к воде и аккуратно плоским камнем полностью открыл створки, выбросил уже начавшее пованивать мясо и тщательно выполоскал половинки раковины. Получившиеся "тарелки" он использовал, чтобы хранить воду.

День за днем он все больше и больше приспосабливался к миру. Но ходить в лес по-прежнему опасался. Дров становилось все меньше и меньше, Никита подобрал весь плавник в окрестностях пещеры и вскоре понял, пора идти в лес за дровами. Еще в прошлые свои походы в лес он приметил несколько сухих деревьев и решил с утра отправиться за ними. Сделав несколько ходок, он притащил из леса присмотренные стволы и решил после отдыха притащить ещё. Эта ходка была удачной во всех отношениях. Вернулся он не только с дровами, но и с добычей. В кустах ему попался раненый зверь, похожий на земного козла, и Никита добил его. Дома он долго свежевал зверя. Шкура была безнадежно испорчена, и он закопал её в яме подальше от своего жилья. В этот вечер он ужинал жареным мясом. Понимая, что такой счастливый случай ему больше не представиться он порезал большую часть мяса на тонкие ломтики и завялил его над костром. Ему не хватало соли, жевать пресную еду ему надоело, и следующий свой поход Никита посвятил поиску соли. Есть же где-то солончаки, вот и попробует Никита найти их.

Солончак он нашел довольно далеко от своей пещеры, он нагреб, в специально сплетенный мешок, земли с солончака и, сгибаясь под тяжестью, отправился к своей пещере. Следующий день был посвящен добыванию соли. Никита вырыл яму, обложил её широкими листьями и высыпал в неё принесенную землю и залил землю водой. Каждый час он прибегал к яме, но вода все еще была мутной, только к вечеру она посветлела, и Никита осторожно вычерпал её раковинами. Часть оставил на берегу, а несколько раковин принес в пещеру и осторожно поставил у очага. Вода испарялась почти два дня и наконец, на дне раковин остался беловато-коричневый порошок. Никита осторожно лизнул его. Это была соль! И пусть она больше напоминала пыль, но от этого радость парня не уменьшилась. Соли набралось чуть больше чайной ложки, но и это радовало Никиту!

В круговерти своих дел Никита давненько не ходил на озеро, и в один из дней он отправился на песчаную отмель, где находилась колония беззубок. Подходил он к отмели с осторожностью, местность была открытая, да и лес был почти рядом. Кто знает, что может выскочить на берег?! То, что увидел парень на песчаной отмели, потрясло Никиту до глубины души. На влажном песке четко были видны отпечатки босых человеческих ног.

С бешено бьющимся сердцем Никита прибежал к своей пещере. В первую очередь он кинулся уничтожать следы своего пребывания в данном месте. в хаотичном порядке разбросал заготовленный плавник, зарыл яму, где добывал соль и все тщательно замел веником из листьев. Чуть успокоившись, он осторожно прошел с этим же веником до песчаной отмели и тщательно затер свои следы. Возвращался он по траве, где не оставалось следов. Возле пещеры он осмотрел территорию и понял, что внимательный взгляд все-таки заметит следы человеческой деятельности: выложенная из камней стена, сплетенная дверь - все показывало на то, что это деятельность человеческих рук. Он только к вечеру, как мог, скрыл наличие своего проживания. Замазал глиной камни, сходил в лес и принес колючий куст и посадил его возле входа. У стены он воткнул в почву лиану, направив её на стену. Лианы растут быстро, он очень на это надеялся, и когда его пещера стала совсем неприметной, он позволил себе расслабиться. С этого дня он стал посещать отмель, но следов больше не было. Но "Робинзон" понял, что ему придется покинуть обжитое место. Он как можно дольше оттягивал время своего ухода. Природа распорядилась по-своему. В один из дней небо оказалось затянутым тяжелыми низкими тучами, и стал сеяться мелкий нудный дождь, усилился ветер. К обеду начался ураган. Всю ночь Никита вслушивался в завывания ветра, только к утру он смог ненадолго уснуть. Разбудила его вода, залившая пещеру. Она затопила его лежбище и Никита проснулся.

Воды в пещере было по колено, и, кажется, она медленно прибывала. Никита кинулся спасать свои вещи, переложил все на верхние полки, надеясь, что уж до них вода не достанет, затем осторожно выглянул из пещеры. Озеро вышло из берегов и подступило прямо к пещере. Вот тут и понял Никита, почему пещера оказалась не занятой! Видимо зверьё знало о том, что пещеру затапливает, поэтому она и оказалась нежилой. Он понял, что если еще пробудет в пещере, то благополучно в ней и утонет. В первую очередь Никита кинулся спасать, то что наиболее было ценно для него - раковину с солью и обсидиановые осколки, затем заготовленные продукты. Целый день он провел на пригорке ближе к лесу. Буря закончилась, но вода не отступала, и Никита понял, что ему пора уходить. В течение дня он сплел несколько мешков, уложил в них свое "богатство", снял с себя последнюю связь с домом, основательно потрепанные боксеры, тщательно их прополоскал и, высушив, завернул в них соль. Связал мешки между собой, взвалил на спину, зажал под мышками свое оружие и побрел, куда глаза глядят.

Глава 4

Каждый шаг отдалял Никиту от обжитого места, и уже к вечеру стало понятно, что он вышел к неизведанным местам. Никита это понял по изменившейся растительности. Он старался не терять из поля видимости озеро, но и в лес не углублялся. Его остановки становились все короче и короче, словно его что-то гнало вперед.

Шел он только в сумерках. В это время ночные хищники еще не вышли на охоту, а дневные укладывались на лежку. Быстро он не передвигался. Спешить было некуда, он совсем уверился в том, что он один в этом непонятном и пугающим его мире. Что здесь разумных кроме него и нет, а зверей он научился чувствовать и благоразумно уступать им дорогу или прятаться. Научился мазаться от надоедливой мошкары отвратительно пахнувшими плодами какого-то растения. Получилось это случайно.

Он остановился, чтобы пополнить запасы запеченных корешков, развел костер, сходил в заводь и набрал местного рогоза, принес к костру. И только потом обратил внимание на то, что в том месте, где он остановился, отсутствует следы пребывания местной фауны. Заинтригованный таким фактором, Никита тщательно обследовал местность. Следов не было! Ветер, изменивший свое направление, донес до него отвратительный запах, похожий на вонь сероводорода. Первая мысль, что где-то рядом болото или озерцо с отложениями этого самого сероводорода не подтвердилась. Но утром в процессе своих изысканий он наткнулся на небольшое деревце, усыпанное маленькими ребристыми оранжевыми плодами. Возле этого дерева невозможно было находиться. И Никита бегом кинулся в свой лагерь. Достал сверток с солью, осторожно пересыпал её в кулек, свернутый из листа, и, намочив свои "многофункциональные" трусы, побежал опять к дереву. Прижав к лицу мокрую ткань, он подобрал несколько плодов. Воняли они знатно, но больше никаких побочных эффектов Никита не выявил. Он собрал в сплетенный тут же мешочек эти плоды, завернув их в мокрую ткань. Так им было сделано первое открытие в этом странном мире. Запах отпугивал все живое, но плоды прекращали свое "нервно-паралитическое" действие, будучи влажными. Вооруженный этими плодами Никита почувствовал себя более уверенным. Один плод он всегда держал в специально сплетенной сеточке, которая была привязана к поясу. Да, было иногда трудно дышать, но несколько капель воды, нанесенные на плод, смягчали его действие, а мошки, крутившиеся над парнем, теперь его стороной. И Никита уверенно шел по редкому подлеску, все-облетали таки в чащу он старался не заходить.

Только фиолетовый период сводил его с ума. Но, хотя он и опасался встречи с аборигенами, только одиночество стало пугать его еще больше. И, все-таки когда на одном из переходов он наткнулся на вполне заметную натоптанную широкую тропу, бежать по ней к тем, кто её проложил, он не поторопился. С осторожностью он передвигался параллельно этой тропе, она его привела к пустому дому. Никита внимательно осмотрел постройки. Они не выглядели заброшенными, но было ощущение, что жители, не торопясь, без паники, покинули свое жилище. Обстановки в доме не было. Даже кладовка оказалась пустой. В подвал Никита не стал спускаться. Только куда хозяева исчезли? Задерживаться в в доме Никита не хотел, поэтому он после осмотра дома покинул его, только напоследок заглянул на огород. Может, остались какие-нибудь овощи? Заглянул он удачно, в заросших травой грядках он нашел несколько штук переросших плодов, похожих на огурцы. и разжился штанами и рубашкой, которые он снял с огородного пугала. Пусть одежда была потрепана непогодой, приобрела непонятный оттенок, но теперь он хотя не будет сверкать сквозь лианы голыми телесами. Он быстро стянул с чучела одежду, вытряхнул из неё солому и бегом направился в привычную чащу. Он отошел на приличное расстояние от поселения и тут натянул на себя рубашку и штаны. Одежда была без пуговиц, ворот рубашки завязывался на веревочки, так же как и штаны. В одежде стало намного комфортнее, и Никита с поднявшимся до небес настроением двинулся дальше, старательно избегая всех тропинок.

Шел он без остановок, не выбирая дорогу, страх, что его найдут и накажут за кражу, гнал его вперед. Следствием было то, что он забрался в такие дебри, что идти без потерь для новой одежды было затруднительно. И когда на его пути появился холм, он стал подниматься по пологому склону, решив осмотреться с вершины холма. На вершине Никита присел на кочку, переводя дух. Чуть успокоившись и поняв, что его никто не собирается ни хватать, ни догонять, он осмотрелся и понял, что кочка была камнем, покрытым травой. Но не просто природным голышом, а обработанным камнем. Зачем нужно было тащить на холм обтесанный камень? Никита с любопытством осмотрел камень. Очистил его от наросшей травы и замер от неожиданности. Камень покрывал непонятная вязь. То, что это какой-то текст Никита сразу понял. Но почему этот камень на верху холма? Что на нем написано? Скорее всего этот холм могила какого-нибудь вождя, который захоронен в этом погребальном кургане. Никогда Никита не был расхитителем гробниц, Но в данный момент его одолело любопытство. А если под камнем вход в погребальную камеру? И он сможет в кургане разжиться каким-нибудь оружием? Полдня он старательно, при помощи срубленных веток обкапывал камень и наконец, камень стал шататься. Подсунув под него толстую ветку, Никита как рычагом вывернул из почвы камень и тот шумно скатился вниз. Под камнем лежал кожаный сверток. Никита сначала потыкал в этот сверток палкой, но сверток так и остался лежать. Уже не боясь, Никита схватил его и торопливо развернул и застыл, глядя на содержимое свертка. На развернутой полусгнившей коже перед ним лежали темно-коричневая куртка из неизвестного материала и черные ножны, из которых торчала светлая рукоять кинжала. Никита схватил ножны и одним движением вытащил кинжал. Отполированное лезвие тускло сверкнуло в фиолетовых лучах и Никите даже показалось, что оно завибрировало. Это ощущение он списал на усталость, засунул кинжал в ножны и развернул свернутую куртку. "Моя прэлесть!"- муркнул Никита, поглаживая куртку. Она была похожа на старинный камзол, с целым рядом мелких пуговиц. Никита не вытерпел и натянул на себя куртку.

Он уже сделал несколько шагов, но повернулся и торопливо подбежал к месту, куда отбросил кожу, в которую были завернуты вещи. Развернул полностью кожу и внимательно осмотрел её. Кивнул в такт своим мыслям, обломил веточку потоньше и измерил свои ступни, затем измерил не истлевшую кожу. Тщательно обрезал кинжалом испорченные места и улыбнулся. Кожи должно было хватить. Никита разрезал остаток на две равные половинки, тщательно придал половинкам форму ступни, осторожно проковырял по краям дырки и просунул в них вырезанные тонкие кожаные ремешки. Поставил на заготовки ноги и попробовал затянуть ремешки. Кожа обхватила ступни. Никита посмотрел на получившиеся "постолы", нарвал сухой травы и положил её в получившуюся обувку. Трава кололась, но это неприятность он убрал, оторвав от рубахи рукава. Вновь затянул ремешки, притопнул ногой. Все было просто прекрасно! И хотя на ступнях у него образовалась толстая подошва, ходить в этих "постолах" было намного удобнее, чем босиком. А когда он натянул на руки тонкие кожаные перчатки, найденные в кармане куртки, настроение его скакнуло вверх на несколько пунктов. Осталось обезопасить голову. Особо не заморачиваясь, парень из травы сделал небольшой сноп, и водрузил его на голову. Мысленно поблагодарив существо, спрятавшее вещи под камень, Никита снова двинулся в путь.

Нет, все-таки как одежда меняет отношение человека к жизни!

Буквально несколько часов назад Никита передвигался по зарослям, сверкая голой пятой точкой, боялся даже тени, а сейчас, когда его тылы были прикрыты тканью, а поверх неё еще и кожей, он чувствовал себя защищенным, и уже не опасаясь на то, что мог поцарапаться или наколоть свое тело и двигался намного быстрее.

Если любопытство сгубило кошку, то Никиту погубила беспечность! Уверовав, что вокруг нет никого, кроме зверей, Никита осмелился идти и не под фиолетовыми лучами.

Глава 5

Он уже размышлял, когда остановиться ему на ночевку, но внезапно прилетевший в голову камень, отправил его в беспамятство.

Никита очнулся, ничего не понимая. Вроде шел он по лесу, кругом стояла тишина, только слышался треск сучьев, ломавшихся под его ногами. А сейчас он лежит на земле: раздетый, да ещё и связанный.

Никита приоткрыл глаза и осмотрелся. Лежал он на утрамбованной земле, над головой шевелились от ветерка тонкие корешки. Хотелось пить. Во рту торчал кляп. Он попробовал пошевелиться и тут же оказался придавленным к земле сильными руками. Над ухом хриплый голос пробормотал, прошипел какую-то нелепицу.

-Шшера, кузо брюл!

Никита от страха даже дышать перестал. Голос опять повторил ту же бессмыслицу, и в плечи больно кто-то вцепился, и парня ощутимо встряхнули. Никита замычал от боли, но увернуться от крепко вжатых в плечи пальцев не было возможности. Он опять замычал и стал извиваться под руками незнакомца. Тот злобно что-то произнес и отпустил парня. При всем желании Никита не мог разглядеть своего врага, было темно. Он снова завозился по земле и получил ощутимый тычок в бок. Потом его куда-то поволокли.Волокли не жалея и не оберегая от ударов о корни и камни. Очередной удар отправил Никиту в небытие. Очнулся он в какой-то пещере на каменном полу.

Ему хотелось в туалет, пить и есть. Но предлагать ему хоть что-то незнакомец не спешил. Наклонившись над Никитой, незнакомец протянул руку и вытащил кляп.

Отплевавшись, Никита заорал, не стесняясь в выражениях.

- Б**, Ты, мудак, какого *уя здесь происходит?

Тень над ним наклонилась и опять прошипела.

- Шерра...

Никита перевел это как "заткнись" и благоразумно замолчал, ожидая дальнейших действий своего пленителя. То, что произошло дальше было неожиданным, но закономерным. Его вздернули вверх и куда-то повели. Мозг занятый только одной мыслью:" Не обделаться!" - лениво пропускал сквозь себя окружающую обстановку, но отмечал, что обладателя этого самого мозга на улицу не вывели. Никиту доставили в темный закуток, под потолком вспыхнула неоном лампа, и Никита увидел вполне современную "комнату задумчивости". Его повернули спиной, развязали руки и толкнули внутрь. Унитазу Никита обрадовался как родному. Сделав свои дела, парень ринулся к умывальнику и присосался к крану. Вода шумно проскальзывала в желудок, а Никита все не мог напиться. Оторвал его от крана незнакомец. Никите до того как погас свет удалось мельком рассмотреть его. Высокий, похож на человека, только по лицу и по открытым участкам тела змеились светло-голубые татуировки. Свет погас, и снова парня связали и отвели в пещеру. В ней горел свет. Никита завертел головой, пытаясь рассмотреть источник этого света, и замер, открыв рот. Под потолком висели светящиеся шары абсолютно ни к чему неприкрепленные. Никиту подтолкнули к стулу, он сел, поморщившись от боли в связанных руках. Видно его мимика не прошла мимо, потому что руки тут же были развязаны. Чужак сел напротив Никиты и принялся что-то ему говорить.

- Не понимаю! - развел руками Никита.

Чужак наклонил голову к плечу, вслушиваясь в чужую речь, произнес.

- Брахха?

По интонации Никита понял, что его о чем-то спрашивают, и он отрицательно качнул головой.

- Совсем не понимаю.

Незнакомец произносил разные слова, интуитивно Никита понимал, что его визави его расспрашивает на разных языках: менялось произношение. модуляция, но всё, что произносилось хозяином пещеры, для Никиты было тайной за семью печатями.

Наконец выдержка изменила хозяину. Он стукнул руками по столу и стремительно выскочил из пещеры. Вернулся он с каким-то сундучком. С грохотом опустил его на стол, откинул крышку и стал что-то искать в сундучку, яростно бормоча что-то себе под нос.

Никите стало любопытно, и он чуть привстал, намереваясь заглянуть в нутро сундучка, но не успел. Хозяин вытащил из сундука гроздь подвесок на тонких цепочках и сунул их Никите, жестами показав, чтобы парень надел их на свою шею.

Никита повертел украшения и попробовал надеть их все разом. Его руку перехватили и показали, что подвески на шею нужно надевать по одной. Он как заведенный набрасывал на себя подвески, чужак, как только подвеска оказывалась на Никите, что-то произносил, но видя, что Никита не понимает, показывал на очередную подвеску. Занимались они это ерундой довольно долго. Не получив вожделенного результата Чужак сгреб все подвески обратно в сундучок и снова исчез. Вернулся он не с пустыми руками. Торжественно водрузил на стол подставку с крупным прозрачным камнем и приглашающее махнул Никите рукой, указывая на камень. Это что тоже нужно куда-то надевать, но как? Он взял камень в подрагивающие руки, куда этот камень крепить?

Чужак ухмыльнулся, вытащил камень из рук Никиты и поставил его на стол. Приблизил лицо к камню, поднял один палец и сказал

- То,

поднял другой, и произнес : "Кры, - и быстро продолжил, поднимая пальцы- су, аю, хо!"

Поднес пятьподнятых пальцев к лицу Никиты и толкнул его к столу.

- Посчитать что ли нужно? - вяло подумал Никита и, приблизив лицо к камню, так же начал поднимать пальцы.

- Один, два, три, четыре, пять.

Чужак поощрительно кивнул, а Никита продолжил счет.

Считал он до вечера и заметил что на самом донышке яйцевидный камень изменил цвет. Он стал нежно-сиреневым.

все последующие дни Никита занимался тем, что говорил, говорил, говорил и замечал, как сиреневый цвет занимал все большую поверхность. До него стало доходить, что этот камень вроде диктофона. В ход у него пошли песни, сказки, стихи, и когда камень заполнился больше чем наполовину, чужак принес еще какие-то камни и стал подносить их один за другим к "диктофону" .

Неделю хозяин пещеры пытался что-то сделать с камнем, но конце в концов сдался. Что-то недовольно проговорил, оставил на столе еду и исчез, предварительно. завалив вход в пещеру. Вернулся он через несколько дней. Жестом подозвал Ника и надел ему на шею довольно увесистый металлический медальон. В голове парня зашумело, он покачнулся, а в голове раздался голос.

- А теперь ты меня понимаешь?

Ошеломленный Никита кивнул головой .

Если кто-нибудь подумал, что с этого момента Никита зачирикал на незнакомом ему языке, тот глубоко ошибается! Никита просто стал понимать, что ему говорит Нгарх, так было имя чужака, но говорить он так и не стал. Несколько дней Нгарх пытался научить говорить Никиту, но, то ли Никита оказался туповатым, то ли голосовой аппарат человека не сумел произнести щелкающие, рычащие, свистящие звуки местного языка, он не сумел произнести ни слова. Никита понимал всё, что ему говорил Нгарх, но отвечать так и не смог. Нгарх озадаченно думал, а потом стал учить Никиту письменности. Учиться пришлось долго. Буквы были похожи и на арабскую вязь, встречались руны и иероглифы. Но, в конце концов, Никита научился читать и писать. И часто их беседы проходили так: Нгарх спрашивал о чем-нибудь своего гостя, а тот писал ему ответ.

Глава 6

Условное солнце поднималось все выше, заливая окружающий мир фиолетовым светом, Никита, как и в первое время своего пребывания в этом мире вытянул руки навстречу солнцу, как бы приветствуя его. И с таким же любопытством смотрел на кожу. На ней под действием фиолетовых лучей проступали странные серебристые символы, они оплетали пальцы, на ладонях разбивались на несколько дорожек и, поднимаясь на предплечья, выписывали странные вензеля. Когда это Никита увидел первый раз, то испугался до медвежьей болезни, а затем привык. И стал замечать, что ритуал, который он выполнял сначала раз в месяц, затем все чаще и чаще, оказывал на него какое-то странное воздействие, но отрицательных последствий Никита не ощущал. Вот и в этом году он стал проводить его каждый день, замечая, что вензелей становиться все больше и больше.

Нгарх научил Никиту многому, но самое главное, он рассказал ему о мире, куда попал парень.

Слушал Никита рассказы Нгарха как страшную сказку.

Солнце в этом мире имеет две фазы - спокойную, когда оно почти ничем не отличается от солнца привычного для Никиты, и фиолетовую. Эта фаза бывает смертельной для всего живого, но эта фаза непросто меняет ультрафиолетовое излучение на видимый спектр, она еще несет фотоны магии. Вот эти самые фотоны и убивают все живое или меняют это самое живое. Но так было не всегда. Несколько веков назад над планетой появился инопланетный корабль ( это для себя пояснил Никита). Жизнь на планете совершила гигантский скачок. Но о магии тогда и речи не шло. Ученые объединились с пришельцами, чтобы постичь тайны мироздания и послали к своему Солнцу огромный разведывательный зонд с кучей приборов. Зонд взорвался в теле огненной звезды. Большой проблемы ученые в этом не увидели, но через несколько лет над их миром взошло фиолетовое солнце, излучение которого стало смертельным. И это не сразу поняли. В этом мире случались и эпидемии, и пандемии, так что увеличение смертности никак не взволновало ученое сообщество. Пока не заметили, что умирают в основном те, кто провел под фиолетовым солнцем много часов. Прошло время, и ученые заметили, что выжившие после облучения фиолетовым светилом стали получать необъяснимые умения. Они умели передвигать предметы, управлять растениями и погодой. Таких людей стали называть магами. Маги и пришельцы объединились и стали совершенствовать не только свои таланты, но и технику. Сплав магии и знаний дал мощный толчок развитию планеты. Но нашлись недовольные таким положением вещей, все чаще стали звучать слова, что магия это зло! И почему, одни, побывав под фиолетовыми лучами, что-то приобретают, а другие - погибают? Кто виноват? Виноваты пришельцы и... маги! На пришельцев и магов была объявлена охота. Это были кровавые страницы в истории этого мира. Пришельцы были вынуждены уйти от людей. Куда? Да кто его знает, но факт был в том, что некому стало следить за техникой, и она стала разрушаться. Маги тоже стали уходить, некому стало напитывать силой артефакты, работающие в приборах. Озлобленные люди обвинили во всех грехах ученых и магов, и планету охватила "Ночь длинных ножей" В эту ночь было вырезано большинство магов и ученых. Маги второпях убегали из городов, прятались в лесах. Но про них не забыли и периодически высылали карательные отряды, которые отлавливали и уничтожали всех, в ком была маломальская искра магии. Мир скатывался в Средневековье, в котором он существует и поныне.

Но не во всех государствах применяли драконовские меры к магам. До людей дошло, что без магии они не выживут. Магов стали отслеживать не для того, чтобы уничтожить, а старались чему-либо научиться. Нгарх слышал, что за морем даже сохранилась Школа Магии, но правда это или нет, проверить у него не было возможности.

Нгарху повезло, он сумел пробраться в такие джунгли, куда не ступала нога разумного. за многие годы он сумел обустроиться в джунглях. Несколько раз он предпринимал вылазки в города магов, те уже были разрушены, но в развалинах Нагарх сумел найти самое ценное - книги! Постепенно он собрал довольно приличную библиотеку.Попадались ему и разряженные амулеты. Он их тоже собирал, но несколько лет назад вокруг городов поставили плотное оцепление, изобрели рамку, которая считывала магические параметры, и опять по миру прокатилась "чистка рядов". Но Нгарх

ни разу не попался, потому что научился прятать узоры, цветущие на теле всех, кто принял магию фиолетового солнца.

Закончив рассказ, маг с сожалением посмотрел на Никиту.

- Я не знаю, смогу ли научить тебя хоть чему-нибудь, ты же не умеешь говорить!

Но "немота" Никиты не помешала запомнить парню магические слова активации заклятий. А произносить он научился их мысленно.

Путем несложных вычислений Никита понял, что фиолетовое солнце появляется раз в полгода, ещё одно вычисление показало ему, что в этом непонятном мире он находится уже два года. Встреча с Нгархом принесла Никите одни плюсы! Пусть они не могли полноценно разговаривать, но Никита слушал Нгарха, научился читать, писать, и Нгарх стал обучать его правильно жить под фиолетовыми лучами.

Прошло ещё несколько циклов, Никита стал более подкованным в плане выживания на этой странной планете. Он все свободное время проводил за книгами, находя в них интересные для него заклинания, которые Нграх считал баловством. Ну, зачем изучать заклинание от насекомых, когда достаточно просто зажечь свечу и бросить в огонек несколько крупинок особого порошка. Пока горит свеча, ни одна кусачая летающая мелочь не будет кусаться. Но Никитка был упрямым.

Конечно, порошок это хорошо, но изгнать из своей постели мелких кровососов порошком не получиться, а проговоришь, пусть и не вслух заклинание, щелкнешь пальцами, и из, покрывающих кровать шкур " стройными рядами" выползают все гады, полезное заклинание!

Нграх мыслил масштабно, заставляя Никиту заучивать полезные, по его мнению, заклинания щитов (Никита выучил два). Обычный, который мог висеть на нем очень долго, охраняя от физического воздействия и сложный кристаллический, защищающий вообще ото всех воздействий. Честно говоря, второй, кристаллический, щит ему дался в изучении легче, чем первый. Никите помогло знание химии, вернее кристаллических решеток, он быстро смог вспомнить атомные, металлические, молекулярные и ионные решетки веществ, как легко собрать их из воздуха, Он несколько раз мысленно представил себе одну из решёток, и через несколько минут он был полностью покрыт щитом. Нгарх только головой покачал от удивления и стал ещё больше гонять Никиту. Никита, наверное, остался бы со своим учителем как можно дольше, но мы только предполагаем, а судьба распоряжается по-своему.

Никита вернулся с рыбалки, опустил пойманную рыбу в специальны вырытый недалеко от пещеры садок и зашел в пещеру, чтобы взять полотенце. Нгарха в пещере не было. Парень пожал плечами и занялся рыбой. Прошло несколько часов, Никита успел приготовить рыбу, вымыться, но Нгарх все не появлялся. И забеспокоившийся Никита оббежал территорию, постепенно расширяя круг поиска. Нашел он учителя только к рассвету. Он лежал без сознания, привалившись к дереву, а рядом лежал огромный зверь. Зверь был мертв, но в Нгархе еще теплилась жизнь. Никита подхватил тело учителя на руки и, пошатываясь, понес к пещере. Через три дня земной путь мага был окончен. Никита похоронил его на холме, привалил землю камнями и каждый раз, когда приходил к месту захоронения учителя, добавлял камень. Сегодня он пришел к нему в последний раз. Тянуть с выходом в "люди" больше было невозможно. С собой он взял только немного еды и сумку, но сумка была с секретом, в ней был пространственный карман. Никита тоже научился расширять пространство, но не в таких объемах, в его карман могло поместиться от силы десять килограммов, а у Нгарха была сумка, в которую поместились почти все вещи из пещеры. Никита брал в основном только книги и амулеты.

Он окинул последним взглядом пещеру, Активировал артефакт, который через два дня уничтожит эту пещеру, повесил сумку на плечо, прикрыл её отводом глаз и встал перед солнцем, вскинув руки.

Мир, я иду к тебе!

Глава 7

Никита потуже затянул обрывок рубашки на ладони. "Мир", в который "вышел" парень, оказался враждебным. Разнообразие животного мира поражали. Обитателей джунглей, которые желали сожрать Никиту, было огромное количество. Никита устал держать и обновлять щиты, ему еще не приходилось так часто применять магию. Но последний зверь, помесь тигра и льва, никак не хотел признать свое поражение! Упорно старался выцарапать Никиту из щита и, когда Никита обновлял щит, на секунду защита спала. Вот тут зверь и ударил! Удар пришелся на руку, кастававшую заклинание, оставив на ребре ладони глубокую царапину. Но и зверю не повезло, поднявшийся щит срезал его лапу как бритвой! Зверь завыл и на трех лапах отскочил от человека подальше и видимо, понял, что это не простая добыча, уковылял в кусты. Никита перевел дыхание и занялся раной. Вот и пожалуйста, куда теперь идти, фоня на весь лес кровью? С места битвы парень постарался уйти побыстрее, он следил за раной и, как только повязка пропитывалась кровью быстро менял её, пожертвовав на бинты одну из туник.

Можно было бы использовать и простыню, но лезть за ней Никита не хотел. Наконец рана перестала кровоточить и Никита решил передохнуть. вырыв небольшую ямку, он достал из мешка фляжку, сделанную из дерева, и обильно пролил рану, держа руку над ямкой, над ямкой он и умылся смывая пот с лица. повязал на ладонь широкий лист, чтобы не загрязнить рану, закопал ямку и отправился совсем в другую сторону. куда шел раньше. Если бы он только знал, что ему заготовила судьба, то он никогда бы не ушёл из пещеры Нгарха. Это же надо было так подставиться. Нет бы, проверить крепость камня, прежде чем лезть на этот мост, но почему-то Никита решил, раз мост каменный, то крепкий. Ага, два раза! Крепкий он был ровно до середины, следующий шаг беспечно сделанный парнем привел к катастрофическим последствиям. Никита шагнул, камень под его весом качнулся и полетел вниз вместе с Никитой. Хорошо, что камень и Никита разлетелись в разные стороны, но произошло то, чего так боялся Никита в самом начале своего попаданства! Он сломал ногу. Перелом был закрытый, это Никита посчитал благом. Куковал он в высохшем русле реки до тех пор, пока худо бедно не стал наступать на поломанную ногу. дохромал до места, где можно было выползти на берег, и пошел вдоль пересохшего русла.

***

" Мы в город Изумрудный,

Идем дорогой трудной,

Идем дорогой трудной,

Дорогой непрямой..." -

Шептал очередной раз Никита, разыскивая Дорогу. Да-да, именно так Дорогу. Наткнулся он на неё неделю назад. почувствовав под ногами нечто твердое, Никита, не поленился, раскопал, то место, где его стопы почувствовали твердь. То, что он обнаружил, заставило его рассмеяться.

Блин! Дорога из желтого кирпича! "Кирпич", который он раскопал не был желтым, но имел вкрапления желтоватого цвета.

Если есть дорога, пусть и заброшенная, то она должна откуда-то и куда-то вести. Вот и решил Никита шагать по дороге, а для того, чтобы не копаться каждый раз, отыскивая знакомые кирпичики, Никита из вилки, прихваченной из дома Нгарха, сделал щуп, привязав вилку к крепкой палке. Так он и шел, проходил определенное количество шагов, втыкал щуп в землю и если он утыкался в твердь, то Никита идет правильно. Через неделю такого путешествия Никита уткнулся в развалины города. То, что это был город, Никита догадался по массивным воротам, в которые уперлась дорога.

От ворот ощутимо несло остаточной магией. Никита решил, что соваться в эти ворота себе дороже и, оборвав несколько лиан,окутывающих полуразрушенную стену полез в пролом.

Ощущение было такое, словно город пережил бомбардировку и не одну! Разрушенные обгоревшие остовы зданий, улицы усеянные осколками этих же зданий. Никита остановился на пяточке, когда-то бывшим площадью и стал прикидывать: остаться в этом мертвом городе или заночевать за оградой. Как непонятная сила заставила его двинуться к самым огромным руинам. Парень отчаянно сопротивлялся, хватался руками за все, что попадало под руки, но эта непонятная сила была могущественнее и намного сильней слабого человека. Дотащив его до развалин, сила бросила его к уцелевшей небольшой кладке из камня, в голове парня прозвучало: "Копай!" Непонятно как в руках оказался один из металлических осколков устилающих мостовую города. "Копай, копай!" - набатом звучало в голове , и Никита уткнул импровизированный заступ в щель между камнями площади. Он ни о чем не думал. В голове не задерживалось ни одной мысли, было только желание КОПАТЬ! И перерывы на еду и сон. То, что заставило Никиту копать, видно понимало - без сна и еды человек не выдержит.

Сколько времени и как он копал, Никита не помнил. Очнулся он только тогда, когда металлический обломок провалился в дыру и в неё с тихим шорохом стола осыпаться выкопанная почва, дыра становилась все больше. Никита смог бы, наверное, выбраться из выкопанной им ямы, но свой шанс он упустил. Почва под ногами дрогнула, и он с криком полетел в дыру.

Глава 8

Очнулся он, лежа на чем-то мягком, в абсолютной темноте. Никита осторожно пошевелил руками-ногами, повернул туда-сюда шею, осторожно ощупал голову и лицо. Ничего не болело, ноги, руки, шея двигались, да и под пальцами не ощущалось влаги: "Значит, ничего не разбил, крови нет", - вздохнул он с облегчением и, осматриваясь, приподнялся, заодно и, ощупывая то, на что он упал.

Через сочащийся дыру свет Никита рассмотрел огромную полость, в которой он находился, упал он на мягкую кучу земли, пол этой самой полости был устлан довольно толстым слоем похожий на мох растительностью. Покряхтывая, как древний дед Никита, наконец, поднялся и, глянув вверх, понял, что этот путь для него закрыт! Дыра была вверху в метрах трех. Закинуть туда веревку было нереально, да и не было у парня веревки такой длины.

Чуть постанывая, даже не от боли, а больше по привычке (раз упал, должно же что-нибудь болеть!) Никита двинулся вперед, поминутно проверяя вытянутой рукой возможные препятствия. Рука иногда касалась стены, и Никита чувствовал гладкую, словно отполированную поверхность. Но ему совсем не хотелось останавливаться и исследовать стены, он продолжал двигаться. Никита боялся наткнуться на какое-нибудь препятствие и совсем забыл, что препятствия бывают и в полу, поэтому, когда он не почувствовал под ногами опоры, то с громким криком упал вниз.

Ему снова повезло, он угодил в какую-то субстанцию похожую на кисель. Он барахтался в ней и понимал, что "сбить масло", как у одной известной лягушки у него не получиться, и когда наступил момент, что его тело неудержимо стало тонуть, барахтаться у него не осталось сил.

Очнулся он внезапно. Забился, задергался, не понимая, где он и что с ним, попытался открыть глаза, но на них, как ему показалось, была тугая давящая повязка, не позволяющая их открыть. До его слуха донеслись какие-то звуки, Никита усиленно стал вслушиваться в них, улавливая отдельные слова, а затем все больше понимая смысл сказанного. Ему почудилось, что говорят медики у постели тяжелобольного внезапно пришедшего в себя.

- ... хорошего наполнения, давление в норме, жизненные показатели ближе к высокому. Кровь заменена наполовину. Проводимость синапсов улучшена на сто процентов. Кости скелета и мышцы укреплены на сто процентов, в три раза увеличена жизнеспособность и приспособляемость в различных средах, (что это такое Никита не понял), - Объект готов перейти в автономный режим. Начинается обратный отсчет. Три, два, один, шлюзы открыты.

Никита почувствовал, как его буквально выталкивает из густой вязкой субстанции. Он оказался на полу, отчаянно кашляя и отплевываясь. С глаз медленно сползала повязка, открывая перед глазами Никиты странное подземелье, уставленное стеклянными "стаканами" подключенными к проводам и заполненными той жидкостью, из которой Никита благополучно выбрался.

Никита голый стоял среди этой непонятной колоннады, отчаянно вертя головой. Он пытался найти людей, которые разговаривали, но вокруг, кроме аппаратуры никого не наблюдалось. Парень почувствовал, как по коже пробежали мурашки, предвестники охлаждения, но ничего похожего на одежду, или хотя бы на полотенце рядом не наблюдалось. Никита еще раз огляделся, но в этот момент раздался негромкий мелодичный звонок, и на стене загорелась табличка, показывающая, что в этом месте есть выход. Никита бросился к выходу, дверь отъехала в сторону и перед парнем оказалась небольшая душевая. Как сомнамбула Никита прошел к одной из кабинок и на него обрушился водопад теплой воды. Обрадованный Никита постарался как можно тщательнее отмыться от того, что корочкой подсыхало на его коже.

После душа на крючке у входа Никита обнаружил полотенце и одеяние, напомнившее ему древнеримскую империю.

- Куда я попал? - пронеслось у парня в голове, и он шагнул в распахнувшуюся перед ним дверь.

За дверью находилось небольшое помещение, уставленное небольшими столами, под каждым столом стоял небольшой сундук.

Никита внимательно оглядел комнату. Вроде бы в ней никого не было. Над одним из столов зажегся небольшой огонек.

- Мне, наверное, туда, - подумал Никита, делая шаг в сторону стола.

Поверхность стола была глянцевой, Никита провел пальцем по ней, пыли не было, словно поверхности протирались каждый день! Он вытянул из-под стола сундук, тот не был заперт, откинув крышку, Никита с удивлением увидел, что сундук заполнен вещами. Сверху на вещах лежал мешок, похожий на солдатский сидор. Никита положил мешок на стол и стал перебирать вещи. Они были добротные, пошитые из материала напоминавший бархат, расшитые золотыми нитями, даже пуговицы были, по мнению Никиты, если не золотые, то определенно позолоченными.

- И зачем мне такая одежда в лесу? - подумал в первую очередь Никита, выгружая это "богачество" на стол. Свои вещи он обнаружил на самом дне сундука.

Одевшись, Никита почувствовал уверенность, словно одежда давала ему защиту. Осмотрел вещи на столе и выбрал из всей груды две рубашки, подумав, что эти рюши-бантики можно позже спороть, нашел еще рубашку, из ткани похожей на фланель, с длинным рукавом и забросил в доставшийся ему сидор пару не расшитых брюк. Брать остальные вещи он не решился. Во-первых, местные жители сразу определят, что он чужак или ещё кто-то похуже. В анналах наверное сохранились рисунки и описания вещей, людей того времени, когда развалины были обитаемы.

Никита уложил выданный ему сидор в свою сумку, и со словами: " Дорогие гости, а не надоели вам хозяева?"- шагнул к тревожно мигающей надписи на стене.

Он не ошибся, это был выход наружу.

***

Мир встретил теплом и россыпью птичьих трелей. Никита постоял минуту, определяясь, куда же ему шагать? И пошел прямо в чащу леса. В голове постоянно крутилась мысль, а что с ним делали там, в развалинах, странные механизмы? И почему город оказался разрушен, а подземелье нет? И кто так манипулировал его мыслями и желаниями? Ответов не находилось. Никита отвел ветку уррумы, машинально отметив, что скоро на кустарнике созреют ягоды и встал столбом. Откуда? Откуда он знает, что этот кустарник уррума, и когда на нем созревают ягоды, и, тем более, что эти ягоды съедобны?

Парень окинул взглядом место, где он остановился, в голове появлялись названия растений, словно он их забыл, а теперь вспомнил. И эти знания наслаивались друг на друга, создавая огромный пласт познаний во флоре планеты. Он понимал, когда следует выкапывать клубни узамы, что талию, прежде чем заварить, необходимо подвялить, и лучше всего это делать на открытом огне, что фузу собирают в недолгий период в три дня, на четвертый она становится ядовитой. Он произносил эти названия и перед глазами четко вставали вышеназванные растения. Что с ним происходит парень не понимал, он бессильно опустился под очередной куст с мудреным названием и попробовал проговорить это название вслух. Нет, он не стал говорить на языке Нгарха, хотя умел думать на этом языке.

Может он стал, в самом деле немым? Никита сказал несколько фраз на русском языке. У него все получилось, но местный язык оказался для его речевого аппарата все так же неподвластным.

- Буду немым,- подумал Никита, осторожно пролезая через очередной кустарник, который в его "памяти" назывался "корта" и также было отмечено, что соком этого кустарника вполне можно отравиться, поэтому Никита старался не чтобы сок от сломанных веток не попал на открытые участки кожи. Лес становился светлее и уже не казался таким густым. Шестым чувством Никита понял, что он выходит к жилым местам, на душе стало тяжело. Никита сам не понимал хотел ли он выбраться к людям, по рассказам Нгарха не очень благоволило общество разумных к субъектам имеющим магию. А вот тут-то у Никиты была заковыка. Эту самую заковыку он обнаружил сегодня утром.

Сегодня начинался период фиолетового солнца. Уже привычно Никита скинул одежки. повернулся к солнцу лицом и вскинул руки, приветствуя первые лучи светила. Солнце облило его фигуру светом, но Никита не увидел на руках и теле привычных серебристых вензелей! Его тело абсолютно не реагировало на фиолетовое солнце. Он ощущал тепло, видел свет, но... вензелей не было. Он даже немного расстроился, а затем даже растерялся. Он надеялся на магию, считал, что он сможет пользоваться ею, и вот вам определенный шиш с маслом - а нету у тебя магии! Расстроенный он даже не заметил, как приготовленный с вечера костерок, пшикнул и занялся неярким огнем. Он от удивления выронил огниво, с которым подходил к сложенным веткам, удивился и испугался и полчаса обходил место своей стоянки ища следы пребывания постороннего существа. Но на поляне кроме него никого не наблюдалось.Никита попробовал зажечь светляк на ладони. Ему удалосьэто сделать с третьей попытки. Остановить падающий лист, поднять небольшой камень, ему также удалось, но не с первой, а с четвертой, а то и с пятой попытки. А когда у него "цвели" узоры на коже это удавалось играючи.

Его магия никуда не делась, только после "посещения" развалин. Его узоры словно спрятались под кожу и теперь Никита ничем не отличался от обыкновенных людей. Как там говорил Нгарх?

- Люди боятся магов, их преследуют и уничтожают, как только заметят даже маленькую серебристую нить узора.

А сейчас Никита мог вполне свободно, не скрываясь, идти в любое поселение, и никто в нем не заподозрит мага. Быстро собравшись Никита встал посредине поляны и медленно поворачиваясь по часовой стрелке, пытался понять, в какую сторону его тянет. Его тянуло на восход солнца. Ни капли не раздумывая, Никита зашагал навстречу солнцу.

Глава 9

Третий день Никита лежал в кустах. Лежал он не просто так, а наблюдал за дорогой, которая ведет к городским воротам. Что-то ему было стрёмно вот так взять и подойти к воротам. Ему мерещилось, что, как только подойдет он к воротам, так сразу же стражи этих ворот опознают в нем мага и вздернут прямо на дереве, что растет возле ворот. Но народ свободно проходил туда-сюда, на входе опускал плату за проход в небольшой ящик на стене, и никто их не хватал, да и не проверял.

Никита решил еще подождать, а еще лучше пройти по дороге назад и осторожно послушать о чем говорят, расспросить не получится, но слушать - то можно. Глубоко вздохнув, он тихо покинул кусты и осторожно пробираясь вдоль дороги к рассвету наткнулся на придорожную таверну со скособоченной крышей.

- Плохо, видно, дела идут у хозяина. - подумал Никита, решив так сказать "натурализоваться" в этом месте. Но прежде чем выйти в люди он переоделся. Его кожаный костюм был уже изрядно потрепан и мог вызвать множество неприятных для парня вопросов. Еще перед воротами Никита успел заметить, что однообразия в одежду не было, поэтому он безбоязненно переоделся в вещи из своего мешка, тщательнее оттер физиономию, подобрал волосы и шагнул в гостеприимно распахнутые ворота во двор таверны.

Двор был пустым, вернее его заполняла живность, но разумных существ Никита не наблюдал. Парень взошел на крыльцо и распахнул дверь. В нос шибануло такое амбре, что Никите захотелось выбежать за угол и прочистить желудок. Но пересилив себя, он вошел в помещение.

-Че надо?

Донесся голос из полутьмы открытой двери в кухню.

Никита хотел ответить, но сип из его рта привлек хозяина, а то, что это он даже не требовало доказательств.

Никита показал жестом, как он что-то пишет. Хозяин понятливо кивнул и протянул парню обрывок бумажки и огрызок похожий на карандаш.

"Работа" - написал Никита. Хозяин посмотрел на парня, почесал заросший подбородок и спросил.

-Грамотный?

Никита закивал.

- Значится гра-а-амотный, - протянул хозяин, внимательно оглядывая посетителя,- и немой?

Никита снова кивнул. Он видел, как у мужчины на лице отражается вся гамма чувств.

Немой и грамотный, значит, богатый. Богатый, вполне возможно аристократ. Скорее всего, богатенькому убогому захотелось приключений, сбежал из дома, и, вполне возможно, следом за ним прибудет погоня. А работа... Скорее всего, этого щенка уже кто-то смог обобрать. Хоть и был Арс жлобом и негодяем, поживиться за счет мальчишки не было ни малейшего желания, поэтому он и спросил

- Дрова нарубишь?

Мальчишка так закивал, что Арс испугался, как бы у того голова не оторвалась.

- Дрова там. - Он ткнул пальцем на дверь, - Топор тоже.

И опять шагнул в кухонную полутьму.

Никита постоял, развернулся и вышел во двор.

Колоду, с топором он обнаружил недалеко от сарая. Согнав наглую похожую на петуха птицу с топорища, он попробовал вытащить плотно загнанный в колоду топор. Тот даже не шелохнулся. Представив себе, что сейчас хозяин наблюдает за ним через маленькое подслеповатое оконце, Никита хмыкнул, скинул рубашку, поплевал на ладони и, изображая невероятное усилие, при помощи магии вытащил топор и взвесил его в руке. Тяжеловатый, но кто сказал, что будет легко.

Арс час наблюдал, как паренек рубил дрова, рубил со знанием дела, точно раскалывая чурку на две половинки, а затем отработанным ударом, пластал половинки на ровные полешки.

Ранним утром в сторону городка шел Никита. В его кармане весело перезванивались две монетки, а остальные были завернуты в не очень чистую тряпочку и спрятаны в мешок.

Сидор у Никиты был с сюрпризом. Он раскрыл этот сюрприз в пути. В мешке имелся пространственный карман или еще один мешок Никита не знал, но факт того, что кроме тех вещей, которые он лично укладывал в сидор, в нем находилось множество других необходимых в долгом путешествии, волей неволей наталкивало на мысль об этом странном понятии " пространственный карман"

Город... Это был маленький грязный городишко. Горстка жителей перебивавшихся незнамо чем, маленький полуразвалившийся храм неизвестно какому богу, здание ратуши или мэрии тоже дышащее на ладан и две грязные таверны, одна на входе в город, другая на выходе.

- Ну, а что ты хотел? - в Никите проснулся внутренний голос, пятизвездочный отель? Радуйся, что ночевать не придется под открытым небом!

Никита передернул плечами, то что после ночлега на улице у него вряд ли останется хоть что-то было ясно, по улицам бродили стайки жителей бомжеватого вида, которые уж очень плотоядно поглядывали на Никиту. Никита свернул в безлюдный переулок, сунул руку в свой сидор и достал горстку монет, выбрал из этой кучки монетки полученные им на постоялом дворе и зажав их крепко-накрепко в кулаке двинулся в сторону таверны.

Таверна встретила тошнотворным запахом подгоревшей еды, некачественного алкоголя и гулом голосов. В зале плавали слоистые облачка дыма то ли из кухни, то ли от трубок посетителей. Поежившись, Никита подошел к стойке.

- Чего надобно?- негостеприимно спросил человекообразный субъект за стойкой. Никита достал из кармана небольшой кожаный мешочек в котором хранилась его "разговорная" табличка.

- Еда, ночлег, - написал на воске Никита, катнув по направлению субъекта монетку.

Тот накрыл катящийся кругляш четырехпалой ладонью и проворчал.

- Еда будет, а ночлег.. - оглядел Никиту и кинул взгляд на постояльцев в зале.

Наклонился поближе к Никите и тихо произнес.

- Парень, места остались только на сеновале, но вряд ли ты оттуда выберешься утром живым, поэтому могу только предложить тебе место на полу в моей комнате! Что скажешь?

А что сказать "бармен" был прав, уж много посетителей косилось в сторону Никиты и его дорожного мешка.

Получив согласие Никиты, "бармен" крикнул:

- Мэша!

Из подсобки вынырнула крупная девица на бегу вытирающая руки о фартук не первой свежести.

- Это моя дочь, - представил девушку бармен, и уже обращаясь к дочери.

- Проводи мальца в наши комнаты, негоже ему ночевать на сеновале.

Получив от девицы долгий изучающий взгляд, Никита был ухвачен за рукав, и его потащили в сторону кухни.

"Бармен" с дочерью жили в комнатушке за кухней. Мэша открыла дверь и дала ключ Никите.

-Мы с отцом попользуемся пока одним ключом, а вдруг тебе понадобится куда-нибудь выйти, а дверь незапертой оставлять нельзя.

Почему нельзя Никита не понял, но согласно кивнул головой. Девушка бросила на пол матрац, набитый сеном, застелила его не отбеленным полотном, в изголовье свернула какую-то дерюжку и положила теплое одеяло.

-Ночью из-под двери поддувать будет, так что оно лишним не будет.

Мы с отцом вообще-то живем в других комнатах, но их пришлось уступить знатным господам. Третьего дня как приехали, да и народу в связи с праздниками набилось, так что ты бы даже на сеновале не устроился, а там - слуги господские, они бы тебя точно обидели бы.

Никита только хмыкнул на это заявление. Обидеть он сам может кого угодно.

Мэша продолжила.

- В конце коридора купальня, сейчас там никого нет, так что тебе не будут мешать и не ограбят . - это она добавила себе под нос, но Никита услышал, и он понял почему отец Мэши поселил его у себя. Так сказать во избежание, но этот расклад вполне устраивал Никиту.

Он привел себя в порядок, поужинал на кухне и лег спать, предполагая, как он будет добираться до очередного города. Ему нужно было попасть в крупный город, чтобы легализоваться и уже на законных основаниях исследовать мир, куда он попал. Сведения, которыми его снабдили Нгарх и странные механизмы, которые он видел в пещере, значительно устарели. И ему было необходимо найти людей, которые хоть что-то знали о странном подземелье, в которое он провалился. И что там с ним делали?

Он уснул, как только коснулся подушки и не слышал, как в комнату явились хозяева. Разбудил его крик полный боли. Крик доносился из кухни. Никита только успел запрыгнуть в штаны и выбежал в кухню. У очага стояла ревущая белугой Мэша. Она прижимала к груди правую руку, замотанную в фартук.

Никита подбежал к девушке, знаками спрашивая, что случилось.

- Обварилась шурпой, - морщась, словно это она обожглась, сказала кухарка, - сдвинула котел, он пошатнулся и весь жир ей на руку.

Никита ухватил Мэшу за здоровую руку и потащил во двор к колодцу.

Он осторожно поливал холодной колодезной водой руку пострадавшей, незаметно вплетая в воду слабое целительское заклинание. В воде целительное заклятие никто не отследит, благо оно воздушное, а в воде есть элемент воздуха! Оно не вылечит ожог полностью, но снимет боль и не даст развиться последствиям от ожога.

Мэша потихоньку успокаивалась, и когда закончилась вода была уже в норме. Никита достал свою табличку.

- Завяжи руку сухой повязкой и не напрягай. Вечером приготовлю мазь.

Мэша смотрела на свою руку. Рука если и болела, то терпимо, да, была краснота, но не было ужасных волдырей, после которых остаются на месте ожога уродливые шрамы и пятна.

- Ты целитель?

Никита отрицательно мотнул рукой, затер табличку и написал.

- Отец был, я ему немного помогал.

Он помог подняться девушке. На пороге стоял отец девушки, пропустил её внутрь и протянул руку Никите.

- Спасибо парень.

Никита пожал плечами и написал на дощечке.

- У вас в дорогу припасы купить можно.

Трактирщик покачал головой. У Никиты упало сердце, где он будет покупать еду в дорогу? Трактирщик сжал плечо парня и сказал.

- Ты поживи пока в трактире, через неделю прибудет караван в Нолию, с ним и отправишься! Согласен?

Согласен ли Никита? Огого, как согласен! С караваном он быстрее доберется до столицы, не придется искать места для ночевки, а оплатив проезд, можно получит и питание на все время поездки.

Караван и не думал появляться, и всю неделю Никита помогал в таверне: то Мэше вечерами убраться в зале, то дров нарубить для кухни. Уж в рубке дров Никита поднаторел! У него чурка распадалось на две половинки от одного удара, а возле колоды стремительно росла гора поленьев.

Глава 10

Хозяин таверны, с одобрением посматривал на своего постояльца. Денег он с Никиты больше не брал, да и место для сна выделил, правда не в самой таверне и не на сеновале, а в полупустом сарае, но Никита не обижался, понимая, что работает он, в сущности, за еду, не оплачивая проживание.

Днем Никита пропадал в городке, чаще всего в храме. Еще в первые дни своего пребывания в городе, Никита выяснил, что библиотеки, как таковой, тут не имеется, что все книги, вернее свитки, хранятся в храме. И Никита каждый день пропадает в этом храме. надеясь. что он найдет хоть что-то. что поможет ему узнать об этом мире. Но, к сожалению, пока ему попадались лишь "учетные" свитки: кто на ком женился или вышел замуж и сколько урожая собрали. Иногда в свитках встречались несколько предложений от переписчика, но это, ни в какой мере, не помогало Никите в познании мира. За знаниями нужно было ехать в другой, более крупный город. Но попутного каравана все не было. Вечером, Никита беседовал с Мэшей, и она она посоветовала ему поговорить с отцом. Хозяин выслушал Никиту, подумал немного и сказал.

- Дам тебе совет. Не жди здесь каравана, вряд ли караван в столицу зайдет в наш городок, скорее всего он обогнет его, поэтому тебе лучше ждать караван за пределами города.

Никита решил перебраться в знакомую таверну и там дожидаться попутной оказии. Не откладывая надолго свое решение, на следующий день Никита добрался до таверны Арса. Тот встретил его приветливо, разрешил пожить в своей таверне и ждать подходящего каравана. Никита не бездельничал, помогал Арсу в затеянном ремонте, иногда ходил в лес. В один из таких дней Никита вернулся к вечеру.

Двор таверны был заставлен возами. Сердце Никиты забилось сильнее, неужели это обещанный обоз? Он еще раз окинул взглядом возки. Часть была похожа на фургоны первых переселенцев в Америке, другая часть возов была плотно набита объемными и не очень свертками.

- Поклажа и фургоны для людей, - отметил Никита и шагнул в переполненный зал.

Арс занимал свое постоянное место, возле него стоял субъект одетый в меховую одежду и о чем-то расспрашивал.

Заметив Никиту, Арс призывно махнул, и Никита двинулся к нему, попутно отмечая, что половина посетителей была из каравана, уж сильно они отличались от обитателей городка, не только одеждой, но и обликом. Все были высокими с длинными черными волосами, заплетенными в косы.

- Вот этот парень, - сообщил своему собеседнику Арс, указывая на Никиту. - Ты хочешь попасть в столицу?

Никита, не веря своему везению, кивнул.

- Я договорилсяс караванщиком, тебя возьмут. Только этот караван не идет сразу в Нолию, а заезжает ещё в несколько городов, так, что в столицу ты прибудешь на неделю позже, согласен?

Да согласен Никита, согласен. Что ему неделя! Он хоть страну, куда он попал, посмотрит!

- Ну, если согласен, то собирайся!

Никита кинулся в свою комнату, лихорадочно соображая, что пространственный карман необходимо привязать не к сидору, а хотя бы к карману плаща или штанов. Украдут его сидор и пространственный карман тю-тю вместе с ним! Он вытряхнул все барахло из пространственного кармана на одеяло, свернул пространственный карман вместе с сидором и отправил его в самые неказистые брюки в своем немудрящем гардеробе. Пространство сначала сжалось, а затем с тихим звуком развернулось. Никита быстро закинул в карман свои вещи, оставив сумке и пару одежек на смену. Торопливо огляделся и вышел за порог, мысленно поблагодарив это место за приют.

- Улумгеб - донеслось до него от караванщиков. В голове что-то щелкнуло, и в глазах потемнело, Никита прислонился к бревенчатой стене таверны. Как тогда с растениями, он понял, что сказали странные черноволосые люди: " Жертва". Только Никита не понял, о ком идет речь. Люди у возков замолчали и занялись подготовкой к отправлению.

Никита с любопытством смотрел на это действо, ну, где бы он увидел, как зверушку, отдаленно напоминавшую помесь ящерицы и кота, привязывают к оглоблям. Никита по прошлой жизни сам помогал своему соседу запрягать лошадь, но действо с химерами( это слово почему-то всплыло в памяти и ассоциировалось с ездовыми зверями) Гортанными криками погонщики заставляли своих зверей стоять неподвижно, пока они цепляли на них какую-то упряжь. Наконец, все было закончено, шум стих и Никита услышал разговор мужчины из таверны со своими попутчиками, как понял Никита, речь шла о нем.

- Кто он, Арс не знает, ждет караван в столицу.

Один из возниц хмыкнул: "Ну, будет ему столица!"

- Жур, помолчи, - осадил возницу мужчина.

- Парень немой, нашего языка не знает, но может писать на всеобщем! Да, не вздумайте над ним смеяться или издеваться! Сосуд необходимо доставить целым.

Возница, а это был опять Жур, заметил, кивая на обоз.

- А что, мы мало везем?

- Нет, не мало, но этот лучший!

Как догадался Никита, этот мужчина был начальником каравана. Тот заметил парня, жестом подозвал его и указал на одну из повозок, так же жестами, поясняя, что на этой повозке Никита будет передвигаться.

Никита быстро залез в фургон, сел, свесив ноги, сзади. Фургон дернулся и мягко двинулся по дороге. Мимо проплывали деревья кусты. Повозка двигалась плавно, мягко покачиваясь на неровностях. Дискомфорта от поездки Никита не чувствовал, словно ехал в автомобиле.

Передвигались они дотемна. Никита давно уже заметил, что они съехали с основной дороги и двигались по лесу. Он помнил, что его предупредили, что караван не сразу двинется в столицу и не особо переживал о ночевке в лесу. Он привычный.

Три ночевки, четыре, одна деревня другая... Дорога была нудной. Нет, ехать в повозке было удобно, спать у костра привычно, но быть окруженным большим количеством людей и не общаться, это было для Никиты тяжело. Он вспомнил первые годы - шел один, выживал как мог, но разговаривал сам с собой, пел шепотом все песни какие помнил, декламировал стихи, пересказывал книги, даже изученные предметы рассказывал сам себе, чтобы не чувствовать одиночества и страха. Встреча с Нгархом... Никита не говорил, но слушал голос Нгарха, а когда освоил письмо, то общение стало более интенсивным, а сейчас...

Он ходил от костра к костру и люди, сидящие вокруг костра, замолкали, провожая его настороженными взглядами. Никита первое время пытался общаться, но потом бросил эти попытки. Чаще всего он проводил время у костра вместе с начальником каравана и Журом. Те общались между собой намеками, а Никита домысливал потом все, о чем умолчали попутчики.

У них была какая-то цель, какая, Никита не смог понять. Его стали пугать взгляды, которые кидал на него Жур. Вечерами он торопливо ужинал и отправлялся в фургон спать.

Лес становился гуще и непроходимее, и утром Никита увидел, что ездовые животные вытянулись, у них из плеч выросли лапы как у обезьян. Телеги и фургоны вместо колес обзавелись подобием пропеллеров для вертикального взлета. Завтракать не стали, всем раздали подобие лепешек, на которых горкой лежали овощи с мелко порубленным сухим мясом. Никита аккуратно закатал мясо и овощи в лепешку, сразу завтракать он не решился, а подождал пока эти странные и непонятные конструкции и тягловая сила тронется с места. Уже через несколько метров Никита оценил такой метод передвижения. Химеры легко сминали траву и раздвигали кусты и валили деревья, оставляя за собой широкую полосу свободную от растительности, за ними двигались повозки, напоминая суда на воздушной подушке. Через некоторое время среди возниц стало заметно волнение, они спрыгивали с повозок подбегали друг к другу и начальнику каравана о чем-то возбужденно переговаривались, Никита не понимал всей этой суеты, но вздрогнул от нехорошего предчувствия, когда Жур хлопнул его по спине и, щерясь в хищном оскале, проговорил.

- Хотел в столицу, будет тебе сегодня столица!

-А что уже доехали?!

Бесхитростно спросил Никита.

- Доехали, доехали!- все также скалясь, ответил Жур и что-то пробормотал, но что Никита не расслышал.

Как только рассвело, Никита увидел, что прибыли они на поляну, усеянную холмиками.

Начальник каравана с несколькими возницами ходил вдоль кромки леса не выходя на поляну и внимательно что-то выискивал на земле, через некоторое время он поднял руку и к нему стали сбегаться все возницы. Было видно, что они о чем-то говорят, но ни одного звука не долетало до Никиты.

- Интересно девки пляшут!- подумал Никита, - И кто же у нас тут маг?

А то, что среди караванщиков был маг, теперь можно было и не сомневаться, полог тишины был поставлен качественно.

Караванщики еще несколько минут жестикулировали, затем двое подошли к ближайшей повозке и вытащили из-под войлока, укрывавшего повозку, длинный предмет, завернутый в холстину. Они поднесли его к краю повозки и, развернув его, опустили на землю. К предмету подошел бородатый человек и сделал несколько пасов , гортанно выкрикивая слова. До Никиты донеслось: " Ухр, пррыв, хоч!"

Предмет зашевелился, и Никита с ужасом понял, что этот предмет был человеком. Видно, он был в каком-то стазисе или под действием паралича, нет, скорее всего в стазисе. Паралич проходит через некоторое время, а человек был неподвижен довольно долгое время!

Между тем на поляне сменилось действие: маг толкал человека на поляну, но тот, не смотря на слабость, сопротивлялся и никак не хотел ступать на эту поляну. Маг что-то крикнул возницам, и те бегом кинулись к возу, и быстро вернулись обратно. У одного в руках был такой же завернутый в холст предмет, только немного меньший по размеру. Маг также поводил над ним руками и Никита с ужасом увидел, что это ребенок, девочка лет семи с криком кинулась к мужчине, тот обнял её. Маг угрожающе что-то спросил, и мужчина, часто кивая, повернулся к поляне и ступил на нее.

Он не успел сделать даже шага на поляну, в воздухе взвилось гибкое тело огромной змеи, до слуха Никиты дошел металлический звук лязгнувшей челюсти и тело, перекушенное пополам, упало по обе стороны пасти. Люди, стоявшие на краю поляны, отшатнулись, но затем опять встали на место. И снова группу людей окутала тишина, только по взмахам рук Никита понял, что караванщик спорит с магом. Спор закончился и на поляну вытолкнули девчонку. такого Никита не смог вытерпеть, он подхватился с возка и в доли секунды был у поляны, но схватить девочку и вытащить её с поляны не успел. Его перехватили.

- Парень, ты нам нужен живым!- заявил возница, удерживая Никиту.

Никита рванулся из рук возницы. Окрик главы каравана заставил того выпустить парня из рук. Но сердце Никиты заполошно билось в груди, и в голову хлынуло понимание, что его не даром привезли сюда, что он для чего-то понадобился этим отморозкам.

Глава 11

- Кап-кап-кап

Никита недовольно дернул плечом, как же действует на нервы эта монотонная капель! И уйти из этого места нельзя - эта капель единственная возможность набрать несколько глотков воды. Не продумал Никита свой побег, абсолютно не продумал! Ну что ему мешало сунуть за пояс штанов какую-нибудь емкость, ведь не обыскивали его! Но все получилось непредсказуемо...

Вечером Жур крутился возле воза, воровато поглядывая по сторонам. Никита, заметив эти оглядывания, тоже осмотрел окрестности. Все были заняты делом; кто-то чинил обувь, кто-то готовил ужин, а кто и спал, завалившись в густые кусты. Начальника каравана нигде не было видно. Жур пытался вызвать Никиту на разговор. Но парню не хотелось общения, и он отвернулся к стенке воза. Но слова Жура о том, что Никита принадлежит главе каравана, заставило Никиту повернуться к Журу.

Тот ухмыльнулся и продолжил.

- Ты лучший для подношения богам. Никто тебя не будет искать -ты чужой, да еще и немой, крику много не будет. Хотя, заплатили за тебя .. - и он закатил глаза, подразумевая сумму оплаты. Никита зашевелил губами.

- Что интересно, кто за тебя получил деньги?

Никита кивнул, внимательно смотря на Жура.

- А что теперь скрывать, все равно ты попадешь на алтарь! - махнул рукой Жур, - Так трактирщик тебя и продал, тот ещё выжига. Никита не хотел верить очевидному, но, видно, возница говорил правду. Он оглядел место стоянки. Все были заняты делом.

Жур, видно, тоже убедившись в этом, внезапно подскочил к Никите, толкнул его в грудь, заталкивая в фургон, и сам тоже шустро заскочил вовнутрь. Он прижал одной рукой Никиту к днищу повозки, и, приблизив лицо к Никите, зашептал.

- Ты скажи, где прячешь свое добро? Оно ведь тебе не понадобиться! И вообще, поездку нужно оплатить! - он зашарил под головой Никиты, думая, что именно там парень прячет свои пожитки.

Тело действовало на инстинктах: Никита поджал ноги и с силой выбросил их вперед. Усилие даром не пропало. Тело Жура с воплем выпало из фургона, Никита выпал следом и рванул в сторону поляны. Он слышал за собой топот погони, но обернуться даже не пытался. Стремглав парень пересек невидимую границу отделяющую поляну от леса и только у небольшого холмика Никита остановился. Соображая, куда он бежит, и во что он вляпался?

Он согнулся, упершись в колени, с трудом выталкивая из себя воздух. Наконец-то он смог обернуться и рассмотреть своих преследователей. У края поляны бесновались его преследователи. Никита рассмотрел главного караванщика и нескольких возниц. Они потрясали кулаками и что-то кричали, но ветер сносил их крики, и до беглеца доносился только невнятный гул. Неожиданно преследователи раздвинулись, и к краю поляны подошел маг.

- Сейчас будет какая-нибудь подлянка, - подумал Никита и поднял щиты. Воздух перед ним уплотнился, чуть замерцал и тихо загудел. Маг чуть отвел руку в сторону и как подающий в бейсболе, кинул в Никиту сгусток огня. Фаербол, басовито гудя словно шмель, подлетел к Никите и впечатался в щит, размазываясь по нему тонкой огненной пленкой и стекая парню под ноги. Никита торопливо сотворил небольшую ледяную полоску, которая шипя приняла на себя остатки фаербола. Маг пытался снова и снова достать Никиту боевыми заклятиями, но все было тщетно. Наконец, Никите надоело это противостояние он, не опуская щита, повернулся к магу спиной и стал внимательно осматривать поляну. Но кроме кочек и впадин на ней ничего не было.

Почему же караван пришел сюда, зачем на поляну выпускали людей, и что хотели сделать с Никитой? Эти вопросы роились в голове парня, а глаза внимательно осматривали землю.

- Ийесс!- мысленно воскликнул Никита, поймав краем глаза за мерцавшую чуть в стороне от него линию.- Да эта поляна вся в ловушках! Вот зачем эти люди, они, как трал, убирали бы эти препятствия!

И Никита, уже не отвлекаясь на тех, кто остался за его спиной, внимательно осматривая землю под ногами, двинулся вперед, обходя замысловатые плетения, оставленные магами прошлого! До центра поляны он добрался нескоро, и, увидев провал, ведущий под землю, нырнул в него, ни мало не заботясь, куда этот провал ведет! А вывел Никиту провал в огромную пещеру, заполненную искореженной техникой. Никита долго бродил между кусками металла, но так и не нашел выхода куда-либо. Вернуться?! Ага, щаззз! Опять попасть в лапы этим дебилам? Нет, не для этого сбежал Никита. Он закрыл глаза и устало опустился на землю. В гулкой тишине раздалось: "Кап"...

- Вода! - встрепенулся парень и побрел на звук. С какой-то металлической балки звонко шлепалась капля воды, а пока собиралась следующая, проходил большой промежуток.

Никита отыскал какую-то металлическую штуку, похожую на поршень от цилиндра, тщательно обтер её рубахой и подставил под падающие капли. По мере наполнения емкости Никита выпивал жидкость и снова ждал, пока вода наполнит импровизированный стакан. Сколько времени он уже сидит в этом подземелье, он не знал и понимал, что ему необходимо двигаться дальше. Пить давно не хотелось. Сидение возле капающей воды ничем не поможет. Никита встал, осмотрел себя, царапин не было, выпил собравшуюся влагу и шагнул под балку, затем под следующую и пошел в темноту, Ничего, он сможет освещать себе дорогу, а при встрече с опасностью, пусть у него и не такой грозный шар как у мага из каравана, но защититься он сможет.

Блуждать в подземелье Никите пришлось долго. Он уже и потерял надежду выбраться из этих подземных хитросплетений, повезло, что в некоторых местах с потолка капала вода. Никита даже не заморачивался, какая она по качеству и откуда капает. Просто собирал её выпивал и двигался дальше, с сожалением вспоминая свой кожаный сюртук и обувку, приобретенную в таверне. Он покрутил головой, вспомнив таверну. Ну, Арс! Ну, пес смердячий! Ничего, земля квадратная -в каком-нибудь углу да встретимся, уж тебе мало не покажется. Занятый подбором казни для трактирщика, Никита не заметил, как вошел в огромный зал, уставленный различными механизмами, похожими на средства передвижения. Побродив между ними парень понял, что все они в нерабочем состоянии. Присев возле одного Никита горестно вздохнул, конечно, лучше ехать, чем идти, но к сожалению... Он понурил голову, но тут же поднял её и улыбнулся. Вообще-то он инженер по образованию, у него есть соображение, знания и магия! Неужели он не сможет из этой рухляди собрать хоть какое-то подобие средства передвижения, и неважно чем оно будет, хоть велосипедом или самокатом. Главное форма, сделать мало-мальски подходящий артефакт движения и не придется идти пешим.

Никита внимательнее осмотрел зал. Скорее всего это какой-то подземный гараж и, наверняка, в нем имеются хоть какие-то инструменты! Обход Никита начал со стороны входа. Он методично осматривал стены на предмет скрытых дверей, потом плюнул и создал поисковое заклинание, задав параметры поиска пустот в стенах. Мучился он недолго, где-то на пятой попытке поисковик застыл на одном месте.

- Есть!- мысленно воскликнул Никита и побежал к поисковику.

Визуально на стене он ничего не обнаружил. Лихорадочно ощупав место, где предположительно находился шкаф, и ничего не обнаружив, Никита уже смирился с тем, что проиграл, следовательно, нужно было искать выход на поверхность. Но все-таки есть в жизни Его Величество Случай, и Никитка поймал шанс от этого случая. Как он надавил на еле заметный выступ в середине стены он даже не понял, но, уловив вибрацию на стене. стал уже целенаправленно нажимать на неё. Его попытки увенчались успехом, стена дрогнула и отъехала в сторону.

Сразу бежать в открывшийся проем, Никита не спешил. В первую очередь он подтащил к проему массивную деталь и положил её на угол, резонно просчитав, что если дверь захлопнется, у него будет возможность её отодвинуть. И также для этой цели внутрь был брошен металлический стержень, так похожий на обыкновенный лом. Приготовившись к неожиданному закрытию, Никита послал в проем светлячок. Огонек дернулся и осветил глубокую пещеру, уставленную стеллажами с ящиками. Конец пещеры Никита не высмотрел, как не старался, да и ненужно ему было полностью осматривать помещение. Он ринулся к ящикам. Часть из них не была закрыта, вот и сунулся Никита сразу в них. Как и предполагал парень, в ящиках были инструменты. Многие из них Никита не опознал, но несколько гаечных ключей, отверток, напильников он отобрал. Дверь не закрылась, так что все оставшееся время до сна Никита с видом маньяка ходил вокруг механизмов, выискивая детали, которые ему могли понадобиться.

Утро началось не с завтрака, а с того что Никита приступил к разбору первого механизма. Где при помощи инструментов, где при помощи пресловутого лома и с помощью родного крепкого слова груда нужных деталей росла. Никита прерывался только на кратковременный сон и еду. Он еще несколько раз ходил в "закорма родины" выискивал нужные инструменты или подобные им. Через несколько дней наступила фаза сборки. Ну, автомобиля типа "крузака" у недоинженера не получилось, но остов рамы под подобие картинга или багги стал вырисовываться. Конечно, это было жалкое подобие и все держалось на "болтиках, шурупчиках", но Никита был горд собой.

Он даже присмотрел двигатель для своей машины. Самая маленькая машина, стоящая в этом странном гараже дала Никите свой двигатель. Он несколько дней разбирался с ним. Приспособил его к раме своего творения и тщательно закрепил. Теперь дело осталось за малым. Как завести двигатель? Никита не считал себя скудоумным, все-таки диплом с двумя четверками и то по гуманитарным предметам чего-то да стоил, но в данный момент он просто был в прострации. Как, как этот так называемый двигатель работал. Ничего абсолютно не было похоже на двигатель внутреннего сгорания, ну ладно чуть-чуть это было похоже на электромотор. В электромоторах Никита разбирался. Только, где он возьмет аккумулятор? Как он будет управлять оборотами и как организовать подачу электричества? И последнее, как заставить крутиться колеса? Он ходил от одного движущегося средства к другому, постигая нюансы строения, и тут же приходил к выводу, что лучше бы он построил велосипед, даже старинный, когда были только рама с сиденьем, руль, колеса и все - двигателем в таком чуде техники служили ноги ездока. Он очередной раз задумался. В тишине, разбавляемой только ударами капель, вдруг раздался звук падения. Что-то свалилось со стеллажей. Никите на мгновение стало жутко. Он приготовил в правой руке пульсар, зажег светлячок и храбро шагнул в кладовую. В зоне видимости никаких упавших предметов обнаружено не было. Никита сделал глубокий вдох и направился в неисследованную темноту. Шагать долго не пришлось, буквально в нескольких шагах Никита обнаружил ящики, упавшие на пол со стеллажа. Вот они-то и произвели грохот, который он слышал. Но после внимательного осмотра ящиков, загадок стало больше.

Ящики оказались абсолютно целыми, но с выбитыми замками. Как это могло произойти? Кто смог столкнуть ящики с полок, располагающихся выше двух метров? Вопросы были актуальные, но Никиту больше заинтересовало содержимое ящиков. Осторожно откинув крышку и увидев содержимое, Никита торжествующе крикнул и тут же зажал ладонью рот. Занятый рассматриванием "богатства" свалившимся ему под ноги, он не заметил, как на границе света и темноты в полу бесшумно откинулся люк, и появившейся небольшой щели сверкнули огромные, с вертикальным зрачком, глаза.

Глава 12

-Только рюмка водки на столе, - Никита с усилием провернул ключ и продолжил,- Ветер плачет за окном...

Видно он приложил сильно много усилий, ключ "взбрыкнул" и сорвался с гайки. Парень вздохнул, снова приладил ключ и также заунывно продолжил - Только... - теперь уже с осторожностью затягивая гайку. Она сдвинулась с места и, наконец, туго затянула детали.

Никита выполз из-под своей будущей машины и от души станцевал вокруг неё "ламбаду", подвывая и усиленно вращая бедрами.

Остановило его танец что-то похожее на глубокий вздох.

Никита от неожиданности икнул и внимательно осмотрел свою пещеру. Ничего и никого! Но танцевальное настроение пропало. Он подобрал разбросанные инструменты, аккуратно разложил их в ящике, добрым словом вспоминая практику на заводе. Где дядя Толя, к которому он попал, довольно популярно объяснил "юному падавану", как нужно обращаться с инструментом. Урока Никита не забыл, так что всегда как бы он не устал, даже дома, приводил инструмент в порядок и помещал его на место. Уснул он в этот день быстро, наверное, торопил утро, когда он попробует завести свой "чудоцикл". Как по-другому назвать конструкцию, что у него получилась, он не имел понятия.

Снилось ему что-то хорошее, наверное, бабушка, так что он проснулся и не сразу поднялся, лежал и вспоминал мельчайшие детали сна. Странно, но бабушка приснилась ему впервые за все время пребывания в этом мире.

Он поднялся ни свет, ни заря, это так, по Никиткиным ощущениям. На самом деле, в пещере, где он обитал, все время зиждился слабый свет, так что обитатель этого места не мог сказать, какое сейчас время суток. Ел, спал и занимался делами парень тогда, когда к этому лежала душа. Он даже не проглотил свой скудный завтрак, только выпил скопившуюся за ночь воду и поспешил к тому месту, где стояло его средство передвижения. Инструментами он больше работать не будет, так, поправит магией, где по ощущениям Никиты, не так должно выглядеть. Посвистывая навязавшуюся мелодию, Никита подошел к своему чуду. Если бы челюсть могла упасть на землю, то у Никиты это, определенно, получилось. На месте его самоделки находилось что-то невообразимо хищное, похожее на крутой мотоцикл и одновременно им не являющееся. У поделки появился глубоко- фиолетовый цвет, заднее сиденье и обширный багажник, и ветровое стекло, охватывающее полностью место водителя и вероятного пассажира. Никита, раззявив рот, ходил вокруг этого чуда, не решаясь сесть в седло.

- Елки-моталки, откуда все это? - подумал парень, подходя к агрегату и гладя полированную поверхность чуда.

Но, наконец, его душа не вытерпела, и он попытался сесть в седло. Он только подумал о том, как он будет взбираться на мотоцикл, пусть это будет для него мотоциклом, как ветровое стекло пошло рябью и исчезло. Никита покрутил головой и почти не дыша, уселся на седло. Тут же он оказался закрытым. Он протянул руку и потрогал стекло. Рука почувствовала небольшое сопротивление. Это было не стекло, а какая-то масса, одновременно имеющая структуру стекла, но упругая, как желе.

- При аварии не разобьется!- подумал Никита и взялся за руль.

Фактически это был не руль, а джойстик, принявший форму руля. Завести механизм Никита побоялся, понимая, что все-таки ему придется это сделать, но сидеть на мотоцикле было удобно, и он как ребенок, усевшийся за руль, стал имитировать звуки мотора и двигать рулем.

В глубине пещеры раздался смешок, и Никита чуть не свалился со своего "иноходца"

Спустившись на землю, он стал обходить пещеру по периметру, снова вглядываясь в темные углы. На ходу он скандировал:

- Кто ты? Выдь и покажися,

С нами честно подружися.

Коль ты старый человек,

Дядей будешь нам навек.

Коли парень ты румяный,

Братец будешь нам названый.

Коль старушка, будь нам мать,

Так и станем величать.

Коли красная девица,

Будь нам милая сестрица

Уже прозвучало не смешливое фырканье, а смех, в голове раздалось.

- Смешной ты, человек! А не испугаешься меня?

- Ой, бля, прям красавица и чудовище! - выпалил Никита и закрыл рот рукой. Слово не воробей вылетит, не поймаешь. А что если этот странный экземпляр разозлиться на дурацкие шутки Никиты?

***

Он ждал. Ждал года, а потом потерял счет времени. Сколько прошло век? Тысячелетия? Он не помнил. Бодрствование сменялось долгим сном. Он просыпался и понимал, что ничего не изменилось! И опять он спал, ел и думал. Ему только и оставалось думать. Многое из его прошлого подернулось пеленой забвения, но он твердо знал, что придет время и эта пелена растает, как туман под солнечными лучами, и он все вспомнит: свое имя, зачем он оставлен на этой планете, куда исчезли все из его рода. Вспомнит, чему его учили и для чего. А пока необходимо ждать. Он и ждал. Очень часто к нему приходили те, кто жаждал его знаний, но он не жалея сжигал их, потому что они были не теми. Посетители жаждали не знаний, они хотели силы, богатства, они знали о его существовании и приносили ему жертвы, кровавые. На алтаре резали как животных, людей с даром, считая, что это должно умилостивить его. Глупцы! Он не желал крови, он ждал родственную душу, которая поможет ему расконсервировать все хранилища, вывести из анабиоза остатки пришедших с ним, тогда они смогут покинуть эту планету. Глупыши, как только живущие на этой планете перестали эволюционировать, так сразу же потеряли интерес для долгоживущих. Кто же по собственной воле отказывается от силы, которая помогает в жизни. Он помнит, как местные называли её магией. Как они, испугавшись людей обладающих этими самыми магическими силами, бросились уничтожать. А теперь на планете осталась лишь горстка тех, кто может призвать силу, но они слабосилки и не откликаются на Зов.

Эти двуногие боятся фиолетового солнца, считая, что оно убивает. Ну, если говорить всю правду, то это возможно, если будешь в течение всего периода голым, день и ночь, лежать под лучами фиолетового светила. А в разумных дозах светило дает магическую силу, и можно стать очень сильным ведающим и умеющим. А эти, он раздраженно махнул хвостом, Эти бросились убивать. Так что ему совсем не по пути с теми, кого он считал низшими.

Тогда он всю поляну, где находилось подземное хранилище, установил ловушками, они срабатывали, если на них ступала нога человека, но не животного. Это остановило рьяных желателей бесплатного, но принесло новую проблему. На поляну стали приходить караванами. Ищущие посылали перед собой простых людей, которые ценой собственной жизни "разминировали" ловушки. Кое-кому удалось добраться почти до входа в подземелье, но увидев фиолетовое марево, которое буквально гудело от сдерживаемой силы, элементарно сбежали, но следующие поставили алтарь, на котором принялись убивать людей имеющих хоть небольшую толику силы. Он, ухмыляясь, смотрел на пытавшихся проникнуть в подземелье. Наивные, они не знали условия, которое могло помочь проникнуть во внутрь. Маг и пришедший на эту планету. Таких в этом мире не было .

Он почувствовал разрыв мироздания несколько лет назад. Но где это произошло, он не успел увидеть. К нему очередной раз привезли обреченных. Пока он с ними расправлялся, полученный сигнал затух и сколько он не бился, чтобы поймать остаточные эманации, все было без толку. Второй всплеск он сумел засечь. Пришелец активировал обучающий модуль. Но потом снова пропал с радаров.

И недавно тот, кто привлек его внимание, появился у него в пещере.

Ему и интересно и смешно было наблюдать за своим неожиданным гостем. Он почти две недели развлекался, наблюдая за мальцом. То, что он не из этих мест стало ясно в первую же ночь. Осторожный прокол под лопаткой, где мальчишка не увидит прокола, несколько капель крови, слизанных быстрым языком, покатать во рту эту кровь и понять, что в крови гостя много железа. У местных его в крови было намного меньше. С каждым часом незнакомец нравился ему все больше и больше. Как он осмотрел оставленные мобили, как старательно искал инструмент. Он, хозяин, позволил найти ему старую кладовку, где были сложены инструменты почти непригодные для работы, а этот малец даже с таким паршивым инструментом собрал раму для своего мобиля, впрочем мальчишка называл его странно: "Мотоцикл" Причем оборот и машина, он так и не понял, но позволил парню "найти" и мотор для его странной поделки и лучший инструмент. Он даже внешний вид этого цикла преобразовал. И парень позвал его, позвал, не боясь и не сомневаясь. Только сказал о красавице и чудовище. Интересно, где мальчишка увидел чудовище?

Появление чудовища не испугало Никиту. Подспудно он ожидал чего-то подобного Никита во все глаза смотрел на то, как из-под пола выползает нечто, отдаленно напоминающее дракона-недоростка. Хилое тело, покрытое морщинистой серой кожей, крылья, сложенные на спине, напоминали старые пыльные тряпки. Длинная худая шея несла на себе голову отдаленно похожую на драконью, по крайней мере, её такой себе представлял Никита, приземистое тело, опирающееся на короткие, чуть кривые лапы. Ящерица, типичная ящерица -переросток или мутант. Только глаза, огромные с вертикальными зрачками, напоминали драконьи. Никита криво улыбнулся и положил руку на шею недодракона и тут же отдернул её, брезгливо встряхивая. Вся шкура ящера была покрыта бесчисленными земляными вшами. Они копошились на нем, прогрызая для себя ходы в крепкой шкуре. И когда хоботок мелкой твари добирался до крови, дракон передергивал всей тушей, надеясь сбросить надоедливую и так больно кусающую мелочь.

Увидев распахнутые от удивления глаза человека, дракон "горделиво" повел головой, и тут же уронил её, заметив брезгливую гримасу Никиты.

- Что совсем плох?

На этот вопрос Никита не ответил, а спросил.

- Слушай, а сколько ты здесь сидишь?

- Долго, очень долго. Я перестал следить за временем, когда минуло три сотни оборотов местного светила.

Никита со скепсисом посмотрел на ящера.

- А ты помнишь все.

Ящер мотнул головой.

- Нет. Помню как прибыли сюда... Помню родителей. Как меня принесли сюда и оставили, говоря, что я должен стать самостоятельным. Я долго не выходил на поверхность, боялся. А тут все знакомо: машины, комнаты... А когда я попробовал кого-нибудь позвать, меня не слышали. Понимаешь? Совсем не слышали, а я звал и звал, устал и уснул. Проснулся и опять никого. Так было долго, а ты разбудил обучающий центр и теперь мне необходимо туда попасть. Ты отведешь меня туда?

Никита во все глаза смотрел на жи... Нееет, не может так ясно излагающее свои мысли существо быть животным! Так кто или что оно? И он чисто интуитивно, а может, вспомнив фентези, спросил.

- А ты в человека обращаться умеешь? - и ответа ждал затаив дыхание.

Дракон шумно выдохнул. В воздух взлетела пыль, закрыв непроницаемым туман всю площадь пещеры. и когда Никита прокашлялся, проплевался и проморгался, печально ответил.

- Я потерял этот навык давным-давно. Он стал для меня невостребованным и забылся.

- И как ты думаешь добраться в таком облике до центра?

- А мы будем передвигаться по ночам. Это далеко, да?

- Далеко, далеко, - проговорил Никита, подумав, что по пути не помешает заглянуть в одну таверну.

- Слушай, а ты помыться где-нибудь можешь?

- Скверно пахну, да? - смутился дракон.

- Нет, ты пахнешь старой кожей, как чемодан, но на тебе вши. А это неприятно...

- Я раньше мылся, но теперь, - и дракон выразительно оглядел себя.- С лапами не получается жать на кнопки.

- Ты, главное покажи, где можно мыться, а там разберемся.

Ящер развернулся и открыл дверь, скрытую в стене.

- Спускайся вниз.

Внизу был еще один зал, но громадных размеров. Дракон остановился возле двери и ткнул когтем. Раздался неприятный скрежет и ничего не произошло. Никита нажал на кнопку. Откуда-то донесся металлический голос.

- В доступе отказано.

Дракоша посмотрел по сторонам и позвал Никиту за собой. У стены располагалась командная консоль.

- Ты сможешь добавить себя к разрешенным лицам?

- Попробую. Но нужен код доступа.

- Он на стене нарисован.

Никита осмотрел стенку и присвистнул, ну, с капчой он справиться.

Через секунды Никита открывал дверь "помывочной" Оглядев оборудование, он подключил к вентилю шланг. И прежде чем окатить водой ящера, спросил.

- А ты огнеупорный?

Увидев утверждающий кивок, предложил.

- Выйди на середину зала, сейчас всю гадость сожжем. Пепел и сажу смоем.

Через час дракон был чист.

- А как ты машины все бросишь?

- Купол поставлю.

- А почему раньше не ставил.

- Скучно было.

Уже на рассвете, они шли в сторону центра. Выбирались они какими-то тропами, которые растворялись сразу же после их прохождения.

Глава 13

Идти по девственному лесу было трудно. Никита в своем "путешествии" никогда не углублялся в лес, только иногда ему приходилось идти меж деревьями. Но путешествии с драконом было выматывающим и трудным.

Дракон вообще не выбирал удобные места для передвижения, он не обращал внимания на то, что человек просто-напросто не успевает за ним, и шел эта ящерица- переросток "челночным ходом" Так рыскают по лесу охотничьи собаки. Он безошибочно возвращался к Никите с окровавленной мордой, видимо, удачно поохотился. А Никита только иногда успевал сунуть в рот то, что удалось на ходу вынуть из рюкзака.

На третий день Никита восстал. Он уселся посреди поляны, а потом вообще улегся, подложив под голову рюкзак.

- Эй, ты чего? - изумился дракон. - Солнце еще высоко. На ночевку рано располагаться!

- Ночевка? - переспросил Никита, - Нет, у нас будет дневка! Или ты думаешь, что у меня столько же сил как в тебе. Ты хоть замечал, что я ем, как иду? Нет! Ты заботился только о себе. Давай, я нарисую тебе карту, ты её запомнишь, и пойдем мы каждый в свою сторону?

Дракон оскалился и спрятал морду под крыло. Никита понял, что так Дракоша показывает, что ему стыдно. Разделиться, конечно, он не захотел и в последующие дни послушно шел за Никитой, выполняя все его распоряжения. Через несколько дней пути они вышли к трактиру с все также покосившейся крышей. Или Арсу не хватило монет, которые он получил за Никиту, или лень было делать ремонт. Никита, хмыкнув, вошел внутрь трактира. Арс протирал свою "барную" стойку, но услышав стук дверей, поднял голову и хотел произнести подобающие слова, приглашая посетителя сесть за стол. Но увидев посетителя, так и замер, раскрыв рот и не произнося, ни одного звука.

Никита вальяжно двинулся к нему, оперся о прилавок руками и, наклоняясь почти к лицу трактирщика, характерным жестом потер пальцы и сунул табличку под нос.

- Делиться будешь? - прочел трактирщик.

Никита увидел, как мелко задрожали руки Арса, трактирщик гулко сглотнул, проталкивая невесть откуда-то взявшийся ком в глотке, и произнес чуть заикаясь.

- Ккак? Почему ты здесь?

- А что ты думал меня уже нет на свете? - написал Никита, беря горсть очищенных орехов, лежащих в глубокой миске на прилавке.

Арс покорно полез под прилавок. Никита, памятуя, что именно там находилась касса, лениво жевал орехи. Арс вылез из-под прилавка, держа в руках маленький взведенный арбалет.

- Что, щенок, не ожидал? - спросил он, наводя на Никиту оружие.

Внезапно окно за трактирщиком распахнулось, он обернулся на шум. Этого мгновения хватило Никите, чтобы наложить на себя щит. Но выстрела не последовало. Арс даже выронил оружие из рук. Никита взглянул на окно. В нем торчала огромная улыбающаяся морда дракона. Дракон вытянул палец, "прицелился" в трактирщика и негромко сказал: "Буу!"

Трактирщик сполз на пол и затих. Никита бросился к телу, нащупав на шее пульс, он успокоился, жив. Побрызгал водой в лицо Арса и лихорадочно стал соображать, что ему нужно спросить у трактирщика. За стеной переваливался с ноги на ногу удрученный ящер. Он не ожидал, что от безобидного возгласа представитель двуногих упадет в беспамятстве! Ведь его человек не испугался, и общается с ним. Он с интересом посмотрел на прилавок, где валялась восковая табличка с гладко оструганной, острой с одной стороны и широкой лопаточкой с другой, палочки. Дракон мотнул головой от пришедшей к нему в голову мысли. Человек не мог говорить с себе подобными, хотя общался с ним . К нему пришло понимание, что с Никитой он пользуется мыслеречью. И тут же его мысли стали множиться с невообразимой скоростью.

Это означало, что между ними образуется связь. Но невозможно, чтобы эта самая связь образовалась, когда дракон находился не в человеческой ипостаси. А вот у них получилось. Он с бОльшим интересом глянул на Никиту. Тот видимо почувствовал этот интерес, понял его как гастрономический и непроизвольно сжал в руках арбалет, выпавший из рук Арса.

- Ты чего так смотришь? - спросил он дракона, продолжая сжимать арбалет. Неизвестно, что бы ответил ящер, но в это время на полу зашевелился трактирщик. Он безумным взглядом обвел помещение, не акцентируясь особо на Никите, и снова увидел окно с драконом. Второй раз уплыть в забытье ему не дал Никита. Он хлестко ударил Арса по щеке. Голова трактирщика дернулась, на щеке появился след от руки Никиты, но взгляд у него стал вполне осмысленным. Никита протянул руку, нашарил свою дощечку и написал на ней.

- Ну, говорить будем?

Арс так закивал, что Никите показалось, еще немного и шея у трактирщика переломиться.

- Так, а сейчас ты все рассказываешь подробно.

***

Никита сидел у костра, лениво подбрасывал в огонь мелкие ветки. Спать не хотелось, дракон вытянувшись, лежал по другую сторону костра. Глаза его были плотно закрыты, но Никита каким-то шестым чувством понимал, что зверь не спит. И, да, надо, в конце концов, узнать у Дракоши его имя, постоянно называть напарника то драконом, то Дракошей или: " Эй, ты!" - как-то неудобно. Никита уперся спиной в туго набитый рюкзак. Это они удачно зашли в таверну. Арс, напуганный до заикания, отдал деньги, вырученные за продажу Никиты, а Никита еще взял дань за моральный ущерб и издержки. И пусть кто-то там скажет, что поступил парень как разбойник с большой дороги, то такому "говорильщику" Никите есть что предложить! Поездку в караване, поляну с магическими ловушками и взрывающимися за спиной огненными шарами, и весь спектр "очучений" от встречи с дракошкой, хотя эта встреча не моральный ущерб, а даже наоборот - большой, просто огромнейший плюс.

В рюкзаке лежали необходимые для долгого путешествия вещи. В кладовой кроме этих вещей Никита нашел и свои. Он сидел у костра упакованный в свой кожаный сюртук и сапоги, которые он экспроприировал, своей обувкой он так и не обзавелся. Никита смотрел на пламя и думал, что он будет делать, когда доведет этого странного дракона до комплекса. Выходило только одно - двигаться к людям в какую-нибудь населенную территорию, где ему можно затеряться. Парень позавидовал дракону, тот спал, ему не мешал отблеск костра, и всякие мысли не лезли в голову. Еще раз, посетовав на свое положение, Никита вытащил из рюкзака тонкое, но довольно теплое одеяло, расстелил его и разворошил костер так, чтобы он тлел, но не горел. Закутавшись в расстеленное одеяло, парень быстро уснул. Дракон осторожно пошевелился, но парень не среагировал на его действие. Дракон встал и обошел место стоянки. Парень поставил защиту, но защита была хлипкой. Пора парня учить всему, что он знал сам.

Эх, если бы он мог вернуть себе способность оборачиваться человеком! Насколько бы все стало проще.

Дракон обошел стоянку, поправил несколько криво поставленных защитных плетений, улегся возле потухающего костра, глянул на спутника. Тот в позе эмбриона старался поплотнее закутаться в одеяло. Дракон с любопытством смотрел на эти попытки, затем видно не выдержал мучений парня, осторожно подсунул свой гибкий хвост под тело человека, свернул его кольцом, и в этой своеобразной "переноске" переместил парня к своему туловищу и прикрыл крылом. Никита даже не почувствовал перемещения, только почмокал во сне и повернулся на другой бок. Проснулся он до рассвета и спросонья не понял где он. Над головой висело полотнище серебристо-серого цвета, да и к телу прижималось нечто круглое, упругое и горячее. Он пощупал это нечто, оно пошевелилось и уползло. Уползло?! Змея! Никиту подбросило как на пружине, головой он задел полотнище, оно пружинило, в довершение откуда-то сверху донеслось хмыканье, и полотнище исчезло. Только сейчас до Никиты дошло, что ночь он провел подле ящера! То-то ему было так тепло!

- Спасибо!- пробормотал парень и поднялся.

Наступало утро фиолетового солнца. Никита быстро скинул с себя всю свою одежку и быстро встал под первые лучи поднимавшегося светила. Лучи скользнули по его фигуре и привычно засветились-заклубились змеями по всему телу. Дракон вгляделся в рисунок, хаотично двигающийся по телу парня. Его что-то настораживало в сплетение линий. Нет, совсем не так должны выглядеть фамоори. Его память помнила, как его буквально силой заставляли вызубрить все рисунки и их значение. Хоран должен проходить четко по позвоночнику, а в районе копчика делиться на три линии: Мэл, Согуж и Димара. Димара, разветвляясь, опускается на ягодицы, охватывая их мелкой сеткой. Ягодицы парня светились белой кожей, где не просматривалась ни одна линия фамоори. Не выдержав такого " безобразия", дракон коротко рыкнул и сделал шаг к медитирующему парню. Высунувший язык, очертил полукружья ягодиц, застыл в районе копчика, кончик языка с усилием нажал на копчик, а затем как кистью прошелся по позвоночнику вверх-вниз, ставя заключительную точку в районе копчика. Никите показалось, что по его коже пробежала огненная полоса. Кожа горела, он повернулся, чтобы спросить, что это учудил дракошка, но покачнулся и кулем свалился под ноги дракона.

Сознание Никиты то включалось, то выключалось, как реле. В фазе сознания он видел перед собою драконью морду, и бредовое сознание подсовывало ему видение беспокойства в огромных драконьих глазах, затем сознание выключалось, и он падал в спасительную темноту, чтобы на мгновенье снова вырваться из плена темноты. Сколько это продолжалось для Никиты осталось тайной, но наступило мгновение, когда он пришел в себя полностью, осторожно сел, словно он был полным сосудом, и если чуть повернется не туда, то все, что накопилось в нем, выплеснется наружу.

Дракон сидел перед ним, аккуратно обхватив себя хвостом.

Никита осторожно завел руку за спину и прикоснулся к горевшей пояснице.

- И что это было? - свистящим от боли голосом спросил он.

- Я чуть подправил твое фамоори, - ответил дракон. И Никите в его мыслеречи послышались нотки смущения.

- Немноого! - взорвался парень. - А чтобы было со мной, если бы ты все поправил! И, кстати, что это за фамоори?

- Силовые и магические линии тела, - уткнувшись в землю, проговорил дракошка.

Никита пошевелился, вознамерившись встать. Дракон шустро подставил под его тело свою голову, поэтому Никита и не упал, а только качнулся, ухватившись за ухо дракона.

- Блин, все время забываю, что нужно спросить, как его зовут, -вяло подумал парень приваливаясь к теплой шее дракона.

- Угзум, - раздался в голове голос.

- Что? - переспросил Никита.

- Ко мне можно обращаться Угзум. Но это не мое имя, - добавил поспешно дракон.

- А сразу назвать имя?

- Мы еще не на том уровне отношений, чтобы называть истинное имя, - сухо уведомил дракон, или как там его, Угзум.

- Ой, какие мы осторожные, - прошептал Никита, чувствуя рвотные позывы.

Он опустился на корточки и постарался отползти к кустам, ощущая стыд и слабость. Рвало его долго и мучительно. Вроде бы и нечем уже, а тело все судорожно выталкивало из себя уже не пищу, а желчь. Голова кружилась, и Никита отполз чуть в сторону и осторожно лег на землю.

Дракон озадачился такой реакцией человеческого тела, он осторожно кончиком хвоста пошевелил человека, он вяло пошевелился и опять затих. Ну, нет! Такой реакции на выправление силовых линий не должно. Хотя он впервые в своей жизни выправлял фамоори! Он пошевелил языком, снова ощущая на нем все магические линии.

Угзум опустил морду к парню, обдавая его своим теплым дыханием.

- Кто тебе помогал с раскрытием силы, как ты её получил.

Никита молчал, пережидая головокружение. Во что он в очередной раз вляпался? И этот недодракон , вот нафик он согласился вести его в этот загадочный центр? Хотя, спасся он от группы фанатиков все-таки благодаря дракону, да получил назад свои вещи и не только свои. Ну, он не считал, что он ограбил трактирщика, он взял то, что ему принадлежало и моральную компенсацию. И этих денег ему вполне хватит на скромное проживание где-нибудь в провинции в течение полугода, а за это время он придумает, чем он будет зарабатывать себе на жизнь.

Но только точно не волшбой, ибо борются с магами в этой стране.. А может быть ему удастся как-нибудь попасть на другой континент, где, как рассказывал ему Нгарх, даже Академии магии существуют. Никита лег поудобнее, прикрыл глаза, не обращая внимания на сопящего дракона, продолжил мечтать. Чтобы попасть на другой материк, необходимо добраться до порта, но где здесь порт и есть ли у этой страны выход к морю, он не знает. Но ничего немного обживется, узнает и можно отправиться к морю. А там как повезет: или наймется матросом на корабль, или, если будут деньги, купит билет... Домечтать ему не дал чувствительный тычок в бок. Перед глазами предстала драконья морда и Никита услышал вопрос.

- Как ты, идти сможешь?

Кряхтя и постанывая как столетний дед, Никита поднялся, дракон услужливо подставил шею, и они потихоньку двинулись в путь.

Опираясь на шею своего спутника, Никита с удивлением заметил, что тот вырос. Замызганный и криволапый, с зачатками крыльев ящер, встретившийся ему в подземелье, значительно подрос, тело его претерпело изменения - выпрямились лапы, шкура стала блестящей и гладкой. Чешуйки не топорщились как в первую встречу. Все-таки солнце, пусть и фиолетовое, и то, что дракон охотился, видно, и дало такие результаты.

Глава 14

Путь к месту, которое дракон называл "Хронусом", в этот раз был для Никиты не таким и трудным. Охотится или рыбачить емуне было необходимости. Дракон сам добывал себе пропитание, не забывая и о Никите. Парню только и нужно было развести костер, нарыть-нарвать корешков и травок и запечь мясо. Остатки своей трапезы он всегда заворачивал в широкие прохладные листья и прятал в сумку, вовремя передвижения доставал кусочки мяса из сумки, жевал на ходу. Так как днем они почти не останавливались на отдых, то передвигались они быстро. На стоянках во время появления фиолетового солнца Узгум продолжал выравнивать силовые линии у Никиты. С каждым разом Никите было все легче находиться под этим фиолетовым солнцем, понимая, что этому способствовал дракон. Настал тот день, когда дракон на рассвете окинул тело Никиты довольным взглядом и заявил: "Все! Теперь твои линии в норме!" Никита взглянул на свое тело, и в лучах восходящего светила не обнаружил на себе привычные серебристые вензеля, которые он усиленно прятал.

Он внимательно осмотрел живот, руки, но, ни на одном кусочке тела не вспыхнула даже серебристая точка.

- Но как? - спросил Никита у дракона.

- У недавно инициированных магов иногда такое случается. Силовые линии замыкаются не так как положено, даже, бывает, перекручиваются и обрываются, и на коже показываются места прохождения этих линий, тебе повезло что они, линии, серебристые, а представляешь, бывают и черные, и красные, - и тут же предупредил, - не спрашивай почему, все равно я не знаю!

Никите показалось, что ящер что-то не договаривает, но допытываться он не стал, тем более он был благодарен ящеру за оказанную помощь идти стало намного легче, и тут же в душе появилось сожаление, что они вскоре расстанутся. В голове промелькнуло: "Жаль", - но эту мысль Никита задавил в зародыше. Они продолжили свое путешествие. И в один из дней Никита сделал стойку, словно охотничий пес.

- Мне кажется, что вход, вернее выход где-то здесь, - пробормотал он себе под нос и ринулся в какую-то непролазную чащу.Дракон успел лапой ухватить его поперек туловища.

- И куда ты так торопишься?

Никита не смог ответить на этот вопрос, только махнул рукой в неопределенном направлении: "Туда, вроде бы..."

- Ну, раз туда, позволь мне быть первым.

Дракон задвинул Никиту за свою тушу и, как таран, полез в чащу, раздвигая и сминая кусты своим телом.Никита запоздало подумал, что не перехвати его дракон, то вся физиономия была расцарапана, а так он шел как по дорожке парка, однако, успевая осматривать окрестности. И в одном из просветов между деревьями парень заметил выемку так похожую на ту, через которую он покинул Центр.

- Узгум, это здесь, - мысленно "прокричал" Никита своему спутнику и свернул к выемке.

У выемки с закрытой дверью ящер долго что-то высматривал, вынюхивал, а потом вроде как, решившись, когтем сковырнул целый пласт дерна, и под дерном показался округлый предмет, так напомнивший Никите домофон. Дракон, не сомневаясь, просунул коготь в узкую щель и дверца, или, как правильнее назвать эту штуку, мембрана с тихим щелчком разъединилась на две половинки, с тихим шорохом половинки исчезли, и перед глазами дракона и человека оказалась россыпь кнопок и тумблеров, обозначенные непонятными для Никиты символами. Кнопки мигали разноцветными огоньками. Дракон на недолгое время завис над этими огоньками, но через минуту решительно стал переключать тумблеры и нажимать кнопки в порядке понятном только ему Он нажал последнюю нижнюю кнопку, и двери с тихим шелестом распахнулись. Что ждало их в этом"Хроносе" было неизвестно. Но у Никиты вдоль позвоночника ощутимо проползла холодная змейка страха.

Если Никита не помнил, как первый раз попал в это непонятное место, очнулся то он в слизи, то сейчас в полной мере "наслаждался" окружением. Он усердно вертел головой на триста шестьдесят градусов и с замиранием сердца ожидал, что вот сейчас, его подхватят под белы рученьки и засунут в непонятную субстанцию! Но время шло, никто его не хватал и никуда не засовывал. От мерного, тихого шума работающих механизмов его даже потянуло в сон. Он сонно огляделся, выискивая местечко, куда он может примостить свою бренную тушку, нашел темный уголок и вполне уже приготовился ко сну, как в глубинах зала что-то хрюкнуло, и металлический голос произнес непонятную фразу.

- Туранто эс курыко...

- Курыко, курыко, - пробормотал Никита, умащивая себе под голову условный вещмешок.

А голос не унимался увещевая.

- Курыко эст турды, пепино..

- Ага, пепино, папайя и клементины с манго, - зевая так, что выворачивало скулы, бухтел Никита, укладываясь на бок и подтягивая колени к груди.

Что там дальше говорил неизвестный голос, Никита не слышал, потому что провалился в сон быстро и крепко.

Разбудил его тычок в бок. Дрыгнув ногой, Никита попытался перевернуться на другой бок и опять заснуть. Кто ж ему даст это сделать! Его без церемоний схватили зубами за шкирку, Секунда, и он, еще не раскрыв толком глаза, принимает вертикальное положение, и, поддерживаемый зубами, получает ощутимый толчок по пятой точке.

- Эй, - возмутился Никита, - больно же!

И попытался вырваться из зубов ящера. Иэх! Кто же ему позволит? Зверь сильнее ухватил ворот парня и подтолкнул в нужную сторону. Никита двигался, что-то бурча, и безрезультатно старался вытащить свою рубашку из зубов ящера. Они остановились возле очередной двери. Ящер ткнул когтем в выпуклость, дверь отъехала в сторону и Никиту снова подтолкнули, но уже не пальцем, а мордой.

Ускорение Никита получил огромное, остановился он почти у противоположной от двери стены огромного зала и в ужасе закрыл глаза. У стен зала стояли колоннообразные колбы, часть из них была пуста, а в остальных в чуть мутноватой жидкости застыли различные тела. К телам были протянуты полупрозрачные трубки, они слегка пульсировали. И Никита понял, что по этим трубкам подаются какие-то жизнеобеспечивающие вещества для тел.

" Значит тела не мертвые, но и неживые...", - подумал Никита, беглым взором окидывая зал. Зачем ящер завел его в этот зал? У Никиты не было ни одного предположения. Дверь с шелестом снова раскрылась, и в неё протиснулся ящер. Он поводил своей огромной мордой, словно принюхиваясь, подошел поближе к колбам и застыл перед одной из них. Никита внимательно присмотрелся к телу, размещенному в колбе. Оно вроде бы и не отличалось от остальных, но почему ящер выбрал это тело?

Дракоша кивнул, словно соглашаясь с кем-то, и потянул Никиту к стене, ткнув когтем в видимую только ему кнопку. Часть стены отъехала, открыв скрытый за фальш-панелью пульт управления, мигавший разноцветными огоньками, указав лапой на пульт управления, дракоша тяжело вздохнул и умоляюще взглянул на Никиту.

- Не понял, - пробормотал парень ,- это что, мне выпадает "честь" потыкать в эти кнопочки? А если тыкну не туда? Кто отвечать будет? Пушкин что ли?

Ответа на свой маленький спич он, конечно, не получил и медленно, как будто у него на каждой ноге находился неподъемный груз, двинулся к мигавшей россыпью огоньков, стене. Никита вглядывался в кнопки и иероглифы под ними, стараясь понять, что они означают. Ухватив, что часть мигающих над кнопками огоньков была одного цвета, он повернулся спиной к пульту и торопливо пересчитал колбы. Количество колб и огоньков совпало. Никита перевел дух, значит, эти кнопки связаны с колбами. А дальше? Что ему делать и как понять что дальше. Дракоша взглянул на парня, протянул лапу и указал на кнопку, но не нажал на неё. Нажимать пришлось Никите. Мысленно перекрестившись, парень ткнул пальцем в кнопку. Огонек погас и ничего не произошло, но затем послышался скрежещущий звук и колба, перед которой стоял дракон двинулась и остановилась в центре зала.

Глава 15

Никита во все глаза смотрел на колбу. Тело, которое было погружено в какой-то бело-голубой раствор, чуть светилось, но подробно рассмотреть его было невозможно. Оно неуловимо менялось, как будто тоже состояло из жидкости. Дракон медленно обходил колбу, иногда прикладывал к стеклу коготь и что-то еле слышно урчал. Остановившись перед лицом тела, он вытянул коготь и нажал на стекло, стекло прогнулось, дракон усилил нажим. Стекло пошло трещинками и лопнуло, залив пол опалесцирующей жидкостью. Тело не упало, оно держалось на трубках, прикрепленных к нему. Дракон повернулся к Никите и махнул кончиком хвоста. Никита, сдерживая тремор пальцев, ткнул в кнопку, и колба поехала назад. Из стены выкатились шары, они раскрылись и кинулись собирать с пола жидкость и осколки стекла.

Насторожено наблюдая за драконом, Никита уже не знал, что ему ждать от этой рептилии. Дождавшись, когда уборщики исчезнут, дракон ткнул пальцем в очередную колбу. Никита зажмурился и ткнул в кнопку, услышав, как колба скользнула в круг, Никита мысленно перекрестился и открыл глаза. Колба оказалась с такой же по цвету жидкостью, только тело было чуть другим, более высоким и у него были длинные, ниже лопаток, волосы.

Дракон несколько раз обходил колбу, поднимал лапу, наставляя коготь на колбу, и у Никиты каждый раз замирало сердце, в ожидании, что вот сейчас коготь продавит стекло и погибнет очередное тело. Но шло время, а дракон все также продолжал обходить колбу. Наконец, он остановился напротив лица, обернулся к Никите и опустил веки. Никита понял это как согласие и заскользил взглядом по пульту, отыскивая нужную кнопку. Как хорошо, что создатели этого комплекса не только сделали надпись над каждой кнопкой, но и подтвердили эти надписи пиктограммами и стрелками, показывающими очередность нажатия кнопки. Никита нажал кнопку, следующуюпо стрелочке от первой. Колба тихо загудела и в ней стала убывать жидкость, но как понял Никита, жидкость заменялась воздушной смесью. С тихим чмоканьем от тела стали отходить трубки и присоски. Последним был вынут изо рта шланг с загубником. По телу прошла волна изо рта и ушей хлынула жидкость. "Полутруп" закашлялся и сделал первый вздох. К колбе подъехала закрытая кабинка, тело мягко подхватили манипуляторы, занесли в кабинку, и она куда-то направилась. Следом за кабинкой направился и дракон. А так как Никиту с собой не пригласили, то парень не счел нужным идти следом. Он вышел в дверь, через которую они пришли и направился к тому месту, откуда его бесцеремонно вытащили.

***

Спать не хотелось. Никита побродил по залу, рассматривая незнакомые приборы. Он уже подумывал распотрошить свой мешок , чтобы достать что-нибудь съестное, как в дверь влетел дракон и его голос так отдался в голове Никиты, что тот осторожно присел, схватившись за голову.

- Прости, не подумал, больше такого не повториться!

- Конечно, не повториться, - подумал Никита, я свою часть обязательства выполнил - довел тебя до места и теперь могу уйти в любой момент.

- Никита, мне опять нужна твоя помощь...

Никита чуть не застонал.

- Ну, что в этот раз?

Дракон скользнул вперед и лег у ног Никиты. Уже который раз Никита восхитился грациозности, вроде, как и неуклюжего тела рептилии.

- Ты что-нибудь знаешь о перевертышах или оборотнях? - задал вопрос дракон.

В глазах Никиты заплескался восторг. Неужели дракоша умеет оборачиваться? И в кого же? Парню показалось, что дракона позабавила такая реакция. Он продолжил.

- Когда-то давно, на эту планету опустились межзвездные корабли...

Дракон замолчал, отслеживая реакцию парня, видя, что Никита превратился в "большое ухо", продолжил.

- В кораблях было мало разумных, большинство корабельных отсеков были забиты техникой, роботами и "посевами"..

Никита дернулся, чтобы спросить, что за такие посевы везли корабли, но дракон предвосхитил вопрос.

- Само собой "посевами" были не семена растений, а клетки живых существ. Их сопровождала группа ученых..

Никита сидел на жестком стуле возле кровати. Такие кровати он видел только в фантастических фильмах. Кровать, на которой лежало тело все обвитое какими-то трубками, присоединенными к воткнутым в него иглами. Тело было без сознания. Дракон подошел к приборам долго всматривался в них, Никита усмехнулся: "Смотрит, словно понимает!". Затем дракон шумно вздохнул и повернулся к Никите.

- Долго, очень долго рос и находился в питательной среде. Никита ты побудешь с ним? Если очнется, нажми на эту кнопку, я сразу приду.

- А разве здесь нет регенерационных капсул? - спросил Никита, осматривая нагромождение всевозможных аппаратов и мониторов, подключенных к ним.

- Нет, - ответил ящер, - такое имеется только на кораблях, в остальных случаях все собирается на поверхности любой планеты.

Вот Никита и сидит, караулит, когда тело откроет глаза или, хотя переменит позу.

Сеятели... Все, что успел рассказать Никите дракон по пути в этот, пусть будет, госпитальный комплекс, у парня не укладывалось в голове.

Раса рептилоидов вымирала. Планета, где они жили, постепенно остывала. Становились более продолжительными холодные периоды, в областях ближних к полюсам ночные температуры падали все ниже и ниже. Вулканы, вокруг которых располагались родильные гнезда драконов, остывали. . Много было сломано копий учеными, что лучше - разогнать ядро планеты при помощи мощных направленных высокотемпературных взрывов или покинуть планету. Единого мнения не было, и работу стали вести в двух направлениях.Небольшие тектонические взрывы, направленные на ядро планеты результатов не давали, а взорвать снаряд с большим потенциалом было опасно, планета могла сойти с орбиты и цивилизация быстро бы закончила свое существование. На орбиту были выведены огромные межгалактические корабли, оборудованные медицинской техникой по последнему слову научных разработок.

С каждым годом климат менялся, и с каждым годом становилось все меньше и меньше детенышей. Ученые придумали тысячу способов увеличить рождаемость. Сработал один - дети не получали свое второе тело, оставались бескрылыми двуногими, росли, старились и умирали, но там на орбите в специальных криогенных камерах ждали своего часа сохраняемые клетки двуногих драконов, а рядом, в соседних отсеках, ждали своего часа яйца крылатых. Ученые смогли разделить сознание единых существ, в каждом теле сохранялся единый разум, и не имело значение, какое из тел будет развиваться первым. Это легко рассказывать. Сколько эмбрионов погибло... Но никто не опускал руки. Только через века было найдено соотношение, сколько тел необходимо для сохранения популяции, и с орбиты планеты во все стороны разлетелись межгалактические корабли. У них была задача, найти подходящую планету, построить базу и начать заселять планету драконоидами. Ящер родился уже на этой планете, всего, конечно, поселенцы просчитать не смогли. На третий круг возрождения стало известно, что планета обитаема, что кроме подходящей атмосферы у планеты есть "эйдоссфера ", что живут на планете сущности, которые не имели тел, были эфемерными, но обладали магическими способностями. Драконы сумели договориться с сущностями и стали носителями магии.

Аборигены, населяющие планету, были для драконов существами абстрактными, жили они вдали от тех мест, где устроились драконы. Так бы существовали две, независимые друг от друга, ветви развития разумных существ. Все когда-нибудь изменяется. Изменилось и отношение драконов и местного населения. Первыми шаги к объединению сделали ученые планеты. Ознакомившись с научными разработками инопланетян, они к этим теоретическим знаниям добавили материальное воплощение. Так появился "Хронус", именно в этом месте дети дракоинодов получали свое бескрылое тело.

Но иногда ученые, то одной стороны, то другой выдвигали сумасшедшие идеи, что приводило к не совсем нужным результатам. Такой идей была и та, после обнародования, которой к светилу отправили ракету с научным оборудованием. Никто не мог предугадать последствия этого эксперимента.

После о эксперимента нашлись у людей индивидуумы, которые решили магия зло, и со всей энергией принялись с этой самой магией бороться. Магов извели быстро, за исключением тех, кто ушел в леса и обосновался там. Обучать новых подрастающих магов умению общаться с эйдосом стало некому, сущности стали неподконтрольны, и на планете образовались излишки магических сил, которые никем не употреблялись, Магия свободно изливалась в атмосферу планеты, наступила эра фиолетовогосветила. Этот период длится до сих пор.

- Ты спросишь, а для чего я привел тебя сюда, и сам оказался здесь?

Спросил, прерывая свой рассказ дракон. - Да потому, что это последний из нескольких Центров, где происходит выращивание и обучение посевов. Несколько тел это тоже я. Когда тело восстановиться я буду цельным.

Приборы тикали, тело, распластанное на кровати, не двигалось. Никита, когда уставал сидеть, поднимался, делал несколько упражнений и опять садился на место, тупо залипая на бегающих огоньках аппаратуры и слушая эти бесконечные: "Бииип".

Были бы книги Никиты бы "почитал",то есть также тупо пялился в непонятные закорючки, а может, чем черт не шутит, и почитал бы, учил же его Нгарх чтению! Но ни клочка бумаги не было в палате, и тогда от скуки Никита стал разговаривать с лежащим телом. Само собой разговаривал он на родном языке, на других у него не получалось. Он неторопливо рассказывал о себе, о своих увлечениях, о бабушке, о том, как попал сюда, о своих приключениях. Рассказов у него хватило дней на пять, а однажды во время одного из рассказов, один из приборов мигнул и не выдал привычное "бипканье". И рука тела, неподвижно лежавшая поверх одеяла. дернулась и сжалась в кулак. Если честно говорить, то Никита испугался. Он вскочил, заметался по комнате, открыл дверь и заорал в глубины коридора. На его крик приползли два приземистых робота, которые отключили молчащий прибор, заменив его на другой, но подключить его не успели, тело сделало глубокий вздох и открыло глаза. И спросило у Никиты.

- Ты кто?

Опешивший Никита даже не понял, что тело говорит на русском, машинально ответил ему.

- Никита...

"Тело" кивнуло и с любопытством стало рассматривать себя и опутавшие его тушку провода.

- Что со мной? Я болен?

Никита пожал плечами, не зная, что ответить парню. В голове пронеслось

- И где этот чешуйчатый, когда он так нужен.

Увидев, что парень пытается сесть, он осторожно придержал его за плечи.

- Не стоит торопиться, пока приборы не отключены.

"Тело" криво улыбнулось, и в мгновение ока вырывало из рук все трубочки и иглы.

С ужасом Никита ожидал, что парнишка истечет кровью на его глазах. Этого не произошло. Парень встал, стянул с кровати одеяло и задрапировался в него.

- Охренеть! Ты чего, Тебе лежать полагается, а не расхаживать в одеяле!

Парень хмыкнул и двинулся к двери, за которой находилась ванная.

Никита двинулся за ним, беспокоясь, что на полу санитарной комнаты парень поскользнется и упадет! Тогда чешуйчатый гад, снимет с Никиты не только скальп, но и кожу живьем!

Зайти он не успел, парень проскользнул в комнату первым и запер дверь изнутри. Ломиться Никита не стал, он присел у стены и уронил голову на колени. Почувствовав, как распахивается дверь, Никита вскинулся. Перед ним стоял вполне живой парень, одетый в костюм цвета хаки.

Он зачесал руками назад волосы и спросил.

- Ну что, Никита, готов идти дальше?

- Куда дальше?- хрипло спросил Никита.

- Теперь искать моих сородичей.

Никита несколько секунд соображал, что ему сказать на это предложение. А как же ящер?

Он и не заметил, как выпалил это вслух.

А парень рассмеялся.

- Ты что еще не понял? Точно, не понял! Понимаешь Никита, он - это я, а я - это он!

У Никиты отнялся язык. Он на всякий случай отошел от парня. И спросил.

- А ничё, что ты весишь килограммов семьдесят, а ящер почти тонну? Где остальное?

Тут уже подвис парень. Он осмотрел свои руки, ощупал тело и растеряно выдал.

- Не знаю... Но хочешь, докажу?

Увидев кивок Никиты, он схватил его за руку и потянул за собой. Они оказались в огромном пустом зале.

- Тренировочный зал, - бросил парнишка и стремглав стал раздеваться.

Он остался в нижнем белье и, словно извиняясь за стриптиз, сказал.

- Кроме белья ничего на теле после оборота не остается.

Воздух вокруг стал уплотняться, скрывая его, и все произошло так стремительно, что Никита даже не уловил того момента, когда человек превратился в ящера. Ящер трубно заревел, видно это означало смех, и в голове Никиты раздался голос.

- Ну, теперь веришь?

Никита обошел тело рептилии, даже потрогал кожу и спросил.

- А обратно?

- Легко, - ответил ящер, подернулся дымкой, и перед Никитой стоял человек. Но теперь, что это человек, Никита очень сильно сомневался.

- И что ты задумал? - от ответа перевертыша зависела и судьба Никиты.

- Найти главное поселение и послать сигнал бедствия.

- И он дойдет до вашей планеты?

- Нет, потому что нашей планеты уже нет, но, может быть живые остались в кораблях на орбите. Они точно помогут.

- И когда пойдешь?

- Почему "пойдешь"? Пойдем, одного я тебя не оставлю! Тем более тебе нужно вернуть голос, уж на это способностей лекарей главного поселка хватит! Так что давай собираться, и в путь!

Глава 16

Они провели в лаборатории еще трое суток. Все это время Угзум, Никита так и не узнал его настоящее имя, пропадал в глубинах лаборатории, а Никита, по предложению дракона,"пиратствовал"в каптерке и кухне. В каптерке он подобрал вещи, подходящие и ему, и человеку-дракону. Боже, с каким он наслаждением натянул на себя белье, и пусть оно было не совсем привычного для Никиты фасона - трусы до колен и майка, почти прикрывающая эти самые трусы, но было здорово надеть штаны и футболку не на голое тело. Несколько таких комплектов отправились в мешок, который принес ему дракон. Рубахи, штаны, нечто похожее на комбинезон, носки и обувь были запиханы до упора в этот "рюкзак ", который оставался обычным, совсем не изменившимся, не смотря на вещи почти "утоптанными" в него. На кухне Никита запихнул в сумку крупы, и, завернутые в похожую на фольгу бумагу, пайки. Как объяснил ему, показывая, что из еды брать, Угзум, эти пайки были предназначены для автономной разведки. Саморазогревающиеся и сублимированные. Нужно было в сверток добавить воды, закрыть поплотнее и потянуть за тонкую нить.

- Дернешь за веревочку, дверь и откроется!"- смеялся Никита, - А откроешь там - ролтон!

Только зря он смеялся, как оказалось потом, штука была стоящей!

Через три дня, нагруженные как верблюды, они шагали в направлении, известному только дракону.

По лесу похожему на джунгли идти было трудно. Дорогу перекрывали лианы, и хотя Никита захватил в лаборатории большой тесак сходным с мачете, рубка толстых растительных "веревок" довольно ощутимо отзывалась в руке, к конце перехода рука болела и почти не поднималась. Лежа у небольшого костра, Никита попробовал размять уставшие мышцы, но прикосновение к плечу оказалось болезненным, и он невольно застонал.

- Ты чего? - приподнял голову ящер, - Болит что-то.

- Угу, - скривился Никита, - Плечо. Натрудил.

- Как?

- Как, как - к верху каком, - подумал Никита, но вслух произнес.

- Не привык мачете махать, вот и домахался.

- Мачете? И зачем?

- Угу, - кивнул Никита, доставая из-за спины монструозный нож. - Ты почему-то забываешь, что я не с тебя ростом и двигаться по притоптанным деревьям мне не совсем удобно.

- Ты где это выкопал?

- В оружейной. Стрелять из супер-пупер оружия я не могу, вот и взял, что самое простое там было.

Раздавшийся громкий смех, сначала обидел Никиту, но пожав плечами, он решил не обижаться. А драконыш, отсмеявшись и вытирая выступившие слезы, сказал.

- Ну, ты даешь! Самое простое! Дай сюда!

Скорчив обиженную физиономию, Никита протянул, ну, если не мачете, то пусть будет меч, Узгуму. Тот почти профессионально покрутил оружие в руке, это движение напомнило Никите завораживающее умение владение саблей у казаков.

- Простое... - опять ехидно протянул ящер. - Смотри сюда!

Он нажал на эфесе небольшой выступ и клинок, чуть загудев, выбросил световое лезвие.

- Меч джедаев, - прошептал Никита.

- Ты, мой друг, сам того не ведая, из всего арсенала выбрал самое грозное оружие.

Во-первых, такому оружию никогда не требуется подзарядка. Оно тянет заряд из окружающей среды. Второе, оно может стать "разумным"

Вопросительно поднятые брови Никиты у Узгума вызвали улыбку, но согнав её, он продолжил.

- Ты забываешь, что мои предки из техно-магического мира. В каждое изделие, что было изготовлено ими вплеталась частичка магии разума, так что перед тобой оружие с разумом.. - он повертел рукой с зажатым в кулаке мечом, - Ну, примерно пятнадцатилетнего подростка, а характер в это время только -только начинает формироваться, поэтому не ошибись, закладывая в этот меч навыки. Он очень быстро учится, когда-нибудь эти умения спасут тебе жизнь! Но если ты дашь слабинку, получишь оружие, которому лучше лежать в оружейной комнате. Оно будет думать только о сражениях, а совсем не о спасение твоей жизни.

Он протянул меч Никите. Никита взял меч, осторожно положил его рядом и подумал: " Как воспитывать подростка, когда у самого пионерская зорька играет в одном месте?"

До места они добрались нескоро. Нет, никто их не задержал в дороге, и идти было вполне хорошо, но приспичило же дракону именно в пути обрести Настоящие крылья.

То недоразумение, что было за спиной у дракона при первой встрече исчезли. Как и когда, Никита не видел, только во время отдыха он заметил не только то, что Дракон ещё прибавил в росте, но и то, что его спина стала абсолютно ровной и гладкой. На вопрос Никиты: " А где же крылья?" Узгум помотал головой, и в голове Никиты прозвучал ответ: "Иллюзия". Иллюзия так иллюзия, честно, Никите было как то все равно есть ли у ящера крылья или он шагает бескрылым.

Всю дорогу Никита баловался с мечом. Выпускал световой луч разного размера, пытался разговаривать с мечом, понимая, как он выглядит со стороны, беседуя с куском железа! Занятый попытками разбудить меч он и сам учился работать с оружием. До этого он вообще не держал в руках ничего мало-мальски похожего на меч, не считая конечно кухонного ножа еще в родном мире. Рука постепенно привыкала к мечу, ему даже удавались некоторые "экзерсисы", чему он радовался неимоверно! Вот в волнах этой радости он и просмотрел изменения в своем спутнике. На очередном привале Никита разжег костер, подвесил над ним котелок с водой, сыпанул в воду немного промытой крупы и закрыл крышкой. Выполняя привычные действия, он как-то углубился в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Видно привык, что оборонительно-защитные функции брал на себя Узгум. Только когда каша была готова, и он поставил котелок на импровизированный стол, он услышал противный писк кровососущих насекомых вокруг себя.

- А почему защиту не поставил? - спросил он, поворачиваясь к своему спутнику, и застыл от нелепости увиденного.

Ящер спал. Он лежал на голой земле и бесстыдно спал.

- Блин, вот же скотинка! А я, между прочим, тоже устал. У меня в отличие от некоторых две ноги, а не четыре! И не шкура, а кожа!

Никита подошел к ящеру и похлопал его по боку.

- Эй, наглец, поднимайся!

И тут же заподозрил что-то. Шкура у ящера всегда была горячей, но сейчас буквально обжигала. Никита вспомнив, как определяли температуру у собак и кошек, подошел к голове дракона и пощупал нос. Он был горячим и сухим.

Как лечить заболевшего ящера Никита не имел никакого понятия, но знал, что необходимо сбить температуру. Он оглядел место, где они расположились. Небольшой родничок, но никакой растительности с большими листьями. Чертыхаясь, Никита вытащил из рюкзака одежду и намочил две майки в родничке, взбаламутил его, но толком майки не промокли. Отчаянно ругаясь и поминая всех родственников этого рептилоида, Никита накинул полусухие майки на голову, надеясь хоть чуточку остудить голову ящера, и бросился углублять ямку родника и перекрывать русло ручейка, не забывая периодически смачивать голову дракона.

- Боже, и почему ты, ящерица-переросток, не перекинулся вовремя!? - вопрошал он беспамятного товарища и с остервенением продолжал копать яму. Выкопав ямку,он не стал дожидаться, пока осядет взбаламученная вода. Намочил вещи и разложил их по поверхности туши, остужая их при помощи магии, когда в устроенном бочажке заканчивалась вода, на большее, чтобы полностью охладить драконью тушу, у парня банально не хватало сил. Температура начала спадать, когда на джунгли упала ночь, принесшая немного прохлады. Никита последний раз облил тряпки на драконе и обессиливший сел у костра, нехотя запихивая в себя кашу. От усталости есть не хотелось, но Никита понимал, что если не поест, то свалится прямо вот здесь у костра.

Он кривенько-косо, на последних крохах оставшейся магии, поставил защиту и сидел, устало опустив голову на сложенные на коленях руки.

Раздавшийся голос прозвучал как гром, среди ясного неба.

- А каша еще есть, или всю слопал?

Взвившемуся с места Никите могла позавидовать мамба в броске, он даже успел активировать свой меч.

- О, растешь!- уважительно заметил дракон, поднимаясь и скидывая с себя "компресс" и удивленно рассматривая раскинувшийся на земле "гардероб"

- Чего ты меня кутал?

Никита подскочил к ящеру, стянул с его головы оставшиеся майки и схватил за нос, почувствовав его гладкий холодный, хлопнул ящера по шее и принялся собирать разбросанные вещи.

- Так ответишь, зачем меня укутывал?

- Температуру сбивал.

- Да!? - удивился Узгум и пожаловался, - Спина на лопатках болит.

- Давай посмотрю! - предложил Никита.

Ящер улегся на землю, а Никита шустро по хвосту добрался до болезненного места на спине и замер.

- Ну, что там? - ящер повернул свою голову, заглядывая на спину, но ничего не мог рассмотреть.

- У тебя... Эта .. - Никита сглотнул, смачивая пересохшее горло и добавил - У тебя кровь в районе лопаток и какие-то шипы вылезают из-под шкуры.

К утру Узгум стал обладателем двух небольших зачатков крыльев, которые ухмыляющемуся Никите напоминали крылья неоперившихся гусят.

Глава 17

Все последующие дни Никита был нянькой, чесальщиком, лекарем для одной бессовестной морды. День проходил в дороге, а вечером Никита ухаживал за Его Драконством. Узгум падал там, где стоял, а Никита носил дрова для костра, разжигал его, готовил какую-нибудь немудрящую еду, а затем обихаживал дракона. Тот, пока Никита хлопотал, лежал и скулил. Никита даже сомневаться стал в возрасте дракона. Судя по поведению, вел он себя не как умудренное жизнью существо, а как младенец, у которого режутся зубы. Да и если рассуждать, то, о каком жизненном опыте может идти речь, ведь ящер большую часть своей жизни провел в подземелье, защищая это самое подземелье от не прошеных гостей? С кем он общался? С механизмами и алчущей сворой охотников за артефактами драконьей расы.

Вот тебе и весь опыт. И Никита вздохнув, взбирался на спину ящера с тряпками и ведром, и чесал тому спину и проклюнувшиеся остренькие обрубки недокрыльев. Узгум даже похрюкивал от удовольствия под руками, вернее под чесалкой сделанной Никитой из веток. На каждом привале у Никиты увеличивалась площадь чесания, но наступил момент, когда утром Никита обнаружил на спине ящера не гусиные обрубки, а кожистые треугольники, больше похожие на старые застиранные и мятые тряпки, а не на гордые крылья дракона!

Ящер неумело пошевелил этим недоразумением, они покачались, как поникшие в безветрие паруса, и опять поникли.

- Ну что ж, - произнес улыбающийся Никита, - была "зарядка для хвоста", а у нас теперь будет зарядка для крыльев. Слушай, а драконы вообще летали.

Узгум попытался пожать плечами, его будущие крылья от этого жеста затрепыхались и бессильно повисли.

- Будем дрессировать, - глянув на это безобразие, произнес Никита, взял двумя руками за небольшой коготь, венчавший крыло и попробовал оттянуть его во весь размах.

"Зарядка" для крыльев приносила свои плоды. Ящер внимательно слушал наставления Никиты и тщательно повторял все, что советовал ему его "наставник". Конечно, заставить дракона выполнять те же упражнения, что и для человека смешно, но поднимать и опускать крылья, делать ими взмахи, он был способен, и эти немудреные упражнения приносили свои плоды. И вскоре крылья не висели тряпочками вдоль тела Узгума, а аккуратно лежали на спине, совсем не мешая при передвижении. Крылья приобрели форму, поменяли цвет и текстуру. Из красно-багровых замшевых и мягких, они стали плотными, кожистыми, и приобрели тот же цвет, что и тело ящера - серебристо-стальной.

- Узгум, - спросил на одном привале Никита,- а как ты один остался?

Ящер, сейчас он был в облике человека, помолчал, поправил горящие ветки в костре и негромко произнес.

- Родители были механиками. Ты же сам видел агрегаты в подземелье. Их вызвали для расконсервации и отладке приборов в Центре. Меня оставили дома. Я был уже в том возрасте, когда мне не требовался присмотр. Да и обучался я в это время. Отец объяснил мне, как загружать гипнограммы, как выставлять время на таймере, чтобы гипнограммы отключились. Кухонным комбайном я пользоваться мог, так что на неделю меня было можно оставить безбоязненно. А неделя превратилась в десятки лет. Что произошло с родителями, я до сих пор не знаю, но в один из вечеров я вышел наружу и увидел, как в небе расцветает огромный молочно-призрачный круг. Я знал, что это означает - срочная эвакуация головного корабля. И я знал, что необходимо делать в таком случае.

Я быстро вернулся на базу и задраил все входы и выходы, оставив торчать над землей только антенну приемника, на который поступило распоряжение об уходе базы в глухую оборону. Нажав на пульте кнопки в определенной последовательности я привел в действие оборонную систему, ввел в капсулу обучающие программы и улегся в медкапсулу на долгое время. Когда вернутся родители система их пропустит.

Я прождал год, второй, изучил все программы, что были в наличии. А когда вернулся в реальность, оказалось, что прошло много-много лет и ни родителей рядом, ни ответа из командного Центра... Я остался один, а затем пришли искатели и охотники. Уж я отвел душу за все время. Но эти ублюдки почему то решили, что я воплощение какого-то кровавого божка и принялись меня умасливать жертвами. Ты единственный, кто прорвался ко мне. Я не стал активировать все ловушки, мне было любопытно, что ты собой представляешь, а когда ты начал собирать свою технику, я понял, что это мой шанс уйти с базы. Честно говоря, одному страшновато было бы. Вот и все. Я нашел карту, где указывались все наши базы и Комплекс, в котором выращивались клоны наших тел для второго облика. Я не мог сам обернуться, слишком долго оставался в теле дракона! Ты мне помог - спасибо. И да, меня зовут Крон.

Никита молчал, переваривая рассказ Узгума-Крона.

- А сейчас куда ты стремишься?

Узгум пожал плечами.

- Я тебе уже говорил, в поселок, где тебе вернут голос, а там посмотрим.

В конце недели дракон взлетел.

***

Никита со смехом наблюдал за его отчаянными попытками взлететь. Узгум точно как гусенок-подросток бегал по поляне, молотя крыльями по воздуху и вставая на задние лапы. Но туша никак не желала оторваться от земли.

- Зад нужно было меньше отращивать, - едко высказывал он дракону после очередной попытки взлететь.

Тот, пыхтя от неудачи и злобы, пообещал догнать и прибить наглого человечишку.

- А ты попробуй, догони! - бросил Никита, предусмотрительно сворачивая под полог деревьев.

Дракон помчался за ним, и, оттолкнувшись задними лапами, тяжело взлетел, быстро-быстро хлопая крыльями.

- Ураа! - кричал Никита, махал руками и прыгал от радости, - Полетел, полетел птеродактиль!

А дракон, все уверенней работая крыльями, поднимался вверх, превращаясь в маленькую точку на небосклоне.

- Улетел, - горько подумал Никита и стал собирать разбросанные ветром поднятым крыльями вещи.

За спиной что-то увесисто приземлилось, и к Никите бежал, расставив руки, Крон. Вот как то так получилось у Никиты: облик человека - Крон, Ящер - Узгум.

А Крон обхватил Никиту, оторвал его от земли и кричал,

- Получилось, Никита! Получилось!

- Я подумал, что ты улетел, - выбираясь из объятий восторженного парня, проговорил Никита.

- Я?! Улетел?! - спросил удивленный Крон, - Как я могу улететь от своего Всадника?

Глава 18

Дорогу осилит идущий, вернее, летающий!

Уже неделю Никиту уговаривали воспользоваться воздушным транспортом - полететь на драконе. Как Никита боялся первый раз сесть на дракона. Во-первых - высота. Даже с велосипеда падать больно, а с коня ещё больнее, он же выше, а дракон выше коня! Представить, как ты падаешь примерно с окна четвертого этажа, у Никиты воображения хватило, и ящеру долго пришлось уговаривать его сесть к нему на спину.

- Да не уроню я тебя! - вскипал чайником Узгум, - Как дракон может уронить всадника! Такого даже в теории не может быть!

На эти сентенции Никита согласно кивал, но задавал вопрос.

- Как я буду сидеть на твоей спине без седла?

Дракон чуть не плевался на эти слова.

- Какое седло? Никита я же не лошадь, а у драконов нет седел. Ты просто на спину ко мне залезь и все поймешь!

Он согнул лапы в коленях и опустил крыло к ногам Никиты. По крылу Никита залез на спину дракона, как по трапу. У ящера перед крыльями была выемка, ограниченная двумя остистыми отростками, нужно былодержаться за них, а выемка позволяла сидеть как в седле. На дрожащих от напряжения ногах Никита поместился в ямку. Сидеть было удобно, вдруг тело под ним дрогнуло, и дракон стал выпрямлять лапы. Никита посмотрел на удаляющуюся от него землю, прошептал: "Мама!"- плотно зажмурился и вцепился в отросток перед собой. Но сразу ящер не взлетел, он пошел, а Никита осторожно открыл глаза, обозревая проплывающие под ним деревья и еле-еле успевая прикрывать лицо от летящих ему навстречу веток. Но наконец, он догадался нагнуться, и ветви просто скользили по спине Никиты, но не причиняли ему боли. Дракон бежал, не останавливаясь, но только появилась первая поляна, он весь напружинился, сильно оттолкнулся задними лапами и, шумно хлопая крыльями, взлетел.

у Никиты дух перехватило во время взлета, он снова зажмурился, но через некоторое время смог заставить себя открыть один глаз, а затем полностью раскрыл глаза и взвизгнул от восторга. Куда бы он ни дотягивался взором, всюду было море зелени. Восторг уже не умещался в Никите, и он от избытка чувств широко распахнул руки, словно пытаясь обнять небо, и закричал.

- Я лечууу!

- Держись крепче, летун, - раздался голос Узгума, и Никита снова вцепился в свое своеобразное сиденье.

А туша дракона, ставшая в воздухе необычно ловкой и подвижной, без усилия стала набирать высоту и, подчиняясь каком-то своему внутреннему радару, изменила направление и полетела ещё быстрее. Они летели до сумерек, но как только солнце коснулось горизонта, дракон приземлился, превращаясь в человека.

- Это где-то здесь, - чуть охрипшим от волнения голосом проговорил Крон и глубоко вздохнул.

- А почему ты не стал разыскивать поселение с воздуха?

- А потому, что в поселение есть артефакты отслеживающие появление неприятеля с воздуха! И не факт, что нас бы встретили с распростертыми объятиями.

- То есть своеобразное ПВО, - подумал Никита,- А разве на земле в нас не будут пулять чем-нибудь?

- Ну, наблюдающие увидят двух путников, остановят и проводят в поселок, а там разберемся. Давай готовится к ночлегу.

Они разогрели пакеты НЗ, поужинали и, решив, что не стоит обустраивать полностью ночлег, прикорнули под каким-то огромным деревом.

Проснулись они одновременно, чуть поежились от утренней прохлады, закинули на плечи дорожные сумки и пошли в сторону поселка.

Они шли уже несколько часов, но поселок все не показывался.

- Слушай, нужно на дерево влезть и посмотреть.

Крон кивнул и первым сбросил на землю сумку, подошел к дереву и ловко полез по гладкому стволу вверх. Он несколько минут смотрел в разные стороны и медленно слез.

- Ничего и никого, - пнув кочку, зло проговорил Крон, бессильно сползая на землю.

- Эй, ты чего? - обхватил парня за плечи Никита.

- А то! Как я думаю, поселок перестал существовать.

- Но должно же, что-нибудь остаться? У тебя же, наверное, есть какие-нибудь поисковые артефакты?

Взгляд Крона посветлел, он сунул руку в сумку и вытащил небольшой камешек, подвешенный на кожаном шнурке. Вытянув руку с артефактом, он медленно стал поворачиваться вокруг себя. Артефакт, висевший спокойно неожиданно чуть качнулся, шнур поднялся в воздухе параллельно земле, и камень потянул Крона в сторону невысоких холмов, а затем на ровное место среди них..

Парень несколько минут оглядывался, походил вокруг холмов остановился возле одного из холмов.

- Поселок был на этом месте, - дрогнувшим голосом произнес парень и повесил артефакт себе на шею.Он скинул с себя одежду и, превратившись в дракона, стал мощными лапами копать в том месте, на которое указал артефакт. Копал он почти до вечера. И под последними лучами солнца под лапами дракона тускло блеснула металлическая дверь.

Глава 19

Они открыть эту дверь пытались по-разному: искали кнопку, дверной замок, Крон и в человеческом облике, и в драконьем обляпал всю дверь своими кровавыми отпечатками, это когда просто с ладонью не получилось, они решили, что открытие двери связано с кровью, ну, и "попробовали"! Они лежали около этой долбанной двери и придумывали все более невероятные способы её открытия. А Никите в голову пришла мысль: "А что если эта дверь открывается ни вовнутрь, ни наружу, а поднимается вверх?" Он чуть не уткнулся в землю пытаясь найти направляющие для поднятия дверей. Корн с любопытством смотрел на "роющего землю носом" Никиту.

- Что ты пытаешься найти? - спросил он лениво пережевывая травинку.

- Понимаешь в чем дело, - Никита почесал затылок, - если мы не нашли на двери способ как её открыть, то скорее всего этот запор находится где-то рядом!

Крон вздрогнул, быстро поднялся и стал обследовать одну сторону от двери, а Никита - другую. Повезло дракону и не удивительно с его-то нюхом! Через полчаса они заворожено смотрели на красную кнопку под прозрачной крышкой.

- Что дальше? - почему-то шепотом проговорил Крон.

-Поднимай крышку и жми.

- Честно, боюсь! Давай ты...

Никита пожал плечами, подошел, откинул крышку и со всей силой нажал на кнопку.

Сначала ничего не происходило, а затем послышалось шуршание , металлическая плита дрогнула и пошла вверх. Никита с опозданием подумал о том, что может быть в атмосфере за этой дверью.

Но никакая газовая атака не произошла, и они плечом к плечу ступили в темнеющий проем. Тишина, запах пыли и ещё чего-то неуловимо-технического. Вторая дверь была незакрыта. Крон неуловимым движением задвинул Никиту к себе за спину и осторожно выглянул. Нестерпимо яркий свет ударил по глазам, заставляя, зажмурится, видно сработал датчик движения. Никита осторожно выглянул из-за спины Крона, огромный коридор, освещенный тусклыми мигающими огоньками, вел куда-то в глубины подземного комплекса и оглушающая тишина не разбавляемая ничем. Неслышно было ни одного звука работающего механизма, но лампочки на потолке коридора брали же откуда-то энергию!? Не понятно. Крон шевельнулся и сделал шаг, все так же насторожено сканируя коридор, и двинулся по нему, придерживаясь стены. Никита двинулся за ним, ступая след в след.

Они дошли до места, где коридор делился на два, ведущих в противоположные стороны.

- Куда теперь? - спросил Никита.

Крон двинулся к стене и осторожно смел с неё слой пыли. На очистившемся месте появился план подземелья. Они внимательно его изучали. Никита от любопытства, а Крон со знанием дела, видно было, что ему этот план знаком.

Оторвавшись от разглядывания плана, Крон махнул рукой, показывая направление, и они, все так же с осторожностью, двинулись дальше.

Когда они свернули в очередной коридор, Никита с запозданием подумал, что нужно было бы отмечать повороты, но эта мысль так и пропала, не успев толком оформиться. Они услышали звук. Тонкий, еле слышный, он ввинчивался в уши, вызывая неконтролируемое желание бежать в то место, откуда он доносился. Если бы ни Крон, Никита и рванул бы вперед, не разбирая дороги, но ящер подошел к стене, и отодвинул дверцу, за которой скрывалась аптечка, покопался в ней и достал пару берушей. Одну пару протянул Никите, другой - заткнул уши себе.

Коридор их привел к широко распахнутой двери. И снова Корн придержал Никиту, шагнув первым в помещение. Никаких следов пребывания живых существ, всюду пыль и запустение. Комната была заставлена столами и оборудованием, все было покрыто толстым слоем пыли. Вдоль одной из стен стояли пустые клетки. Они были запертыми, кроме двух или трех.

- Лаборатория, - проговорил Крон, осторожно ступая по полу.

- Ты там осторожнее под пылью может быть стекло,- обратился он к Никите и опять принялся разглядывать окружающие предметы.

- Странно, - проговорил Горн, осматривая клетки, - почему пустые клетки заперты, даже если бы лабораторные животные сдохли, то должны остаться их трупы! Но на полу клеток нет ничего, кроме пыли.

- Может быть, трупы рассыпались в пыль? - предположил Никита.

- Может быть, но кости?

На этот вопрос Никита просто пожал плечами. Они в этом помещение осмотрели все, но так и не нашли ответа на вопрос, что здесь произошло. Только по косвенным признакам - разбитая посуда, разбросанные приборы указывали, что если проходила эвакуация, то в спешке. Выдвинутые ящики столов, пустой сейф с раскрытой дверцей и полное отсутствие журналов указывало на это. Что в первую очередь спасают ученые? Наработки и записи, вот этот беспорядок и указывал, что торопились, спешно собирая все, что находилось в ящиках, не заботясь о том, что все перемешается. Решив, что здесь они все осмотрели, они двинулись обратно, стараясь ступать по своим следам. Корн молчал, думая о том, что он остался один, но то, что он научился обороту и спас свое тело это был огромным плюсом. К одиночеству он привык, а теперь они вдвоем с Никитой. Он очень надеялся, что сохранился медцентр с регенерационными камерами. Подключить камеру Горн сможет, и Никита восстановит голос. Так бесхитростно размышляя, Корн и не заметил, что они дошли до разветвления в коридоре и повернули в другую сторону. Если в первом ответвлении они спускались, то сейчас коридор уходил незаметно вверх. Воздух изменился, к запаху пыли и металла добавился запах жженой проводки, как будто где-то был пожар. Двери, встречавшиеся им, были заперты, ни у Крона, ни у Никиты не было желания открывать их. Они дошли до очередной двери и Крон остановился. За дверью кто-то был.

Крон осторожно потянул за ручку, дверь чуть отворилась, выпуская в открытую щель клубы вонючего дыма, но существу, находящемуся в помещении дым не мешал. Было слышно, как оно ругалось сквозь зубы, поминая какого-то Небесного всадника и горы в тумане. Корн облегченно вздохнул и распахнул дверь.

- Чего здесь забыли? - рявкнул полуголый мужчина, стоявший у стола с колбой в руке, вторая его рука была занята регулировкой пламени в спиртовке.

- Мы... - договорить Крон не успел.

У мужчины выпала из рук колба и он крикнул: "Ложись!" -одновременно накидывая на стол кусок какого-то полотна. Прогремел взрыв, но все последствия погасил наброшенная ткань.

- Вам что жизнь надоела? - задал вопрос мужчина, и, не дожидаясь ответа, продолжил.

- Кто вас впустил во время эксперимента?

Но видно до него дошло, что парни вошли в закрытое подземелье. Они даже не успели ответить, как были схвачены за плечи и мужчина, встряхивая их при каждом слове, начал спрашивать.

- Кто такие? Откуда? Как попали в убежище?

Корн героически выдерживал рывки, а у Никиты было ощущение, что его зубы не выдержат очередного рывка и выпадут вместе с челюстью.

Когда мужчина попытался очередной раз встряхнуть их, Корн вырвался, перехватил его руку и тихо сказал.

- Мы из гаража.

- Из гаража? - переспросил мужчина. - А почему взрослые не пришли?

- А нет взрослых, - зло ответил Корн. - Ни в гараже, ни в Центре, и как я понимаю и здесь, кроме вас никого нет?

***

До своей должности Вазгул дорос с самых низов, буквально. Родители были фермерами, в глухой провинции, старшие братья помогали им. А Вазгул был младшеньким, любимым и балованным. В поле не работал, по дому помогал от скуки, младшую школу, в которую ходил с огромным желанием, закончил с превосходными успехами, и родителям было предложено бесплатное обучение Вазгула в среднем звене, и выплатой ему стипендии. Именно в этой элитной школе он понял, что не желает себе такой жизни как у родителей. Работа на плантации от темна до темна или в животноводстве его не прельщала, поэтому он сжав зубы, не реагируя на давление от одноклассников учился и учился, пропадая в библиотеке и кружках. У него одноклассники списывали, заставляли выполнять свои проекты, не понимая, что он умственно растет. И наступил момент его торжества, когда уже в выпускном классе он был зачислен на один из престижных биологических факультетов. И когда он закончил обучение, именно его, выпускника без званий и регалий и без поддержки высокопоставленных родичей, пригласили в проект " Новая родина".

Провожала их вся планета, которая медленно умирала. Все больше и больше детей рождались бескрылыми, потихоньку исчезала магия, маги тоже вырождались, Вазгул был доволен собой. Он сумел заглянуть и подготовить свое будущее. У него не было крыльев, он не зависел от магических сил, но он обладал тем, что не могло исчезнуть так просто - знаниями. Они нашли эту планеты случайно. Разумные обитающие на ней были заняты войной. Война шла между магами и обыкновенными людьми, и, как не странно, побеждали люди. Драконы смогли опуститься на поверхность планеты в челноках, оставив огромные корабли недоступными на орбите. Сначала работали вахтами, потом, то техники нашли залежи каких-то редких элементов и принялись делать невообразимые машины - сплав техники и магии, а магия была разлита по всей планете, даже накопители не нужны были. То группа магов решила изучать магические потоки так сказать в естественной среде и "ушла" в глухие дебри, куда без челнока не доберешься. Оставшиеся выстроили огромный поселок, эфир связал все поселения воедино, и решено было через несколько лет отправиться на родную планету и перевезти, вернее, эвакуировать всех оставшихся на родной планете. Но маги что-то намудрили, и над планетой однажды взошло фиолетовое солнце, его излучение оказалось смертельным для разумных. Драконы ушли под землю. Они совсем забыли про аборигенов. Годы беззаботной жизни оказались для них фатальными. Многие не смогли жить в подземелье, срывались и, обернувшись, выходили на поверхность, надеясь, что драконья шкура их спасет. Фиолетовое солнце не щадило никого. В поселение становилось все меньше народа, научная работа шла ни шатко, ни валко, хотя наработки и отправлялись по эфиру на корабли, но не было получено ни одного ответа. Все больше драконы впадали в депрессию, а так как они все чаще оставались в людском обличье, через несколько лет навык оборотничества сошел на нет, и человеческий облик стал подвержен многим болезням. Иммунитета не было ни у кого. сгорали от элементарной простуды.

Кто принес в подземелье последнюю болячку уже не найдешь, но жители стали замечать утолщение кожи на ладонях и ногах, и эпидемия, начавшаяся почти незаметно, превращала бывших драконов в существа с толстым ороговевшим слоем кожи, который трескался, из трещин сочилась кровь, в раны попадали микробы и дракон гнил заживо. Несколько ученых, а в их число и попал Вазгул, заперлись в лаборатории, пытаясь найти лекарство, но когда их усилия увенчались успехом, в жилых отделениях не осталось никого. Станция была раскрыта, на ней хозяйничали животные, которые бродили по всем помещениям. Когда Вазгул предложил надеть защитные костюмы, над ним посмеялись, а он оказался прав. Вот и выжил он один, больше никого не было.

Нежданные гости принесли нерадостные вести, драконов на планете не осталось. Вазгул принял это известие стоически, но к гостям у него было отношение предвзятое. То, что один из них дракон он почувствовал сразу, а второй... Второй был чистокровным человеком. Что может объединять этих таких разных существ? Вазгул не понимал. И просьба Корна о лечении для человека, показалось для него кощунством. Лечить низшего? Но этот низший выжил на поверхности, и он может быть носителем ценного гена, даже кровь его может подстегнуть регенерацию! Поэтому Вазгул спрятал свое недовольство и проводил парней в медотсек.

Помогать им он был не намерен, вреда капсула не причинит, и ценный набор будущих экспериментов будет цел.

Глава 20

Никита в медотсеке чувствовал себя неуютно. Обилие гладких хромированных поверхностей и стекла, мертвые глазницы мониторов, шкафы, с обилием непонятно для чего предназначенных инструментов, и, как клубничка на торте - регенерационная капсула, стоящая посередине зала на небольшом подиуме. Крон подошел к панели управления, пощелкал на ней тумблерами, понажимал разноцветные кнопочки, и под потолком зажужжали сервера, натягивая над залом плотный полог, полог несколько раз прошел над залом туда-сюда и исчез.

- Санобработка - буркнул Крон, внимательно вчитываясь в текст на мониторе.

Капсула замерцала, наливаясь голубовато-белым светом, что-то в ней тренькнуло, она на мгновенье погасла и снова засветилась теплым золотистым сиянием.

Крышка распахнулась, но Никита не торопился укладываться на губчатую внутренность камеры.

- Почему она погасла?- спросил он, кивнув на камеру.

- Кнопки перепутал, - ответил Крон, не оборачиваясь на Никиту.

- А ты не боишься перепутать кнопки, когда я буду внутри?

- Нет, - отрезал Крон, - я доктора подключил, так что раздевайся.

Но прежде чем отправить Никиту в капсулу, Крон направил его в душ.

- Иди, вымойся!

- А на фик? Я только утром мылся.

- Ну, так нужно и очистится, ведь ты не хочешь в капсуле очнуться весь в дерьме? Во время лечения из тебя что только не выйдет, поэтому чистка обязательна.

Никита от всей души наплескался в душе, с внутренним трепетом прошел очистку и весь такойнамытый явился к Крону. Тот молча кивнул на капсулу, стоящую с приветливо распахнутой крышкой.

Скинув прямо на пол у капсулы халат, Никита умостился на губчатой подложке. Крон сосредоточенно сопя и поминутно поглядывая на монитор, расположил у него на теле пластины, а шею туго обхватил матерчатый воротник, пропитанный какой-то субстанцией. Взглянув на Никиту, Корн ободряюще сжал ему ладонь и опустил крышку, та с тихим сытым чмоканьем закрылась, отрезая Никиту от внешнего мира. Глядя в непрозрачное стекло, Никита ожидал каких-то проявлений лечения, но он элементарно уснул, то ли под действием препаратов поставляемых в его организм через пластины, то ли от усталости от жизни на этой планете. Впервые ему не надо больше вслушиваться в темноту, скрываться от опасности и вздрагивать от каждого шороха, вот и расслабился! Возвращаться в сознание не хотелось, но в откинутую крышку струился прохладный воздух ивыстужал внутренность капсулы, и Никита вынужден был покинуть её. Его тело все было вымазано не понятно чем, и он быстро стартанул в душ. Как же хорошо, что он, перед тем как лечь в капсулу, вымылся! А сомневался же, нужно или так сойдет! Вот какой стыд-то был бы.

Накинув халат, он вышел, но Корна в помещение не было. Походив туда-сюда по медблоку, Никита вышел в коридор и встретил Вазгула.

- И куда ты торопишься? - спросил он, преграждая Никите дорогу.

При всем желании Никита не мог обойти Вазгула, а тот еще и руки в стороны расставил, словно боялся, что Никита проскользнет мимо него.

- Куда? Куда направился? Вернись в капсулу!

- Ага, щаззз прям! - подумал Никита, чуть отступая назад. И тут же спросил, - Корн где?

- Нету твоего Крона, нету!

- А куда он делся?

- Наружу пошел?

- Наружу? - вот тут Никита задумался. Без сомнения Корн знал по времени, когда капсула откроется! Интересно, что его заставило выйти наружу? Он внимательно осмотрел рыхлую фигуру Вазгула. А не этот ли обитатель подземелья "заставил" Корна выйти наружу? Вот только для чего? И почему он так усиленно загоняет Никиту в медцентр?

Вопрос, конечно, интересный! Но ответ на него Никита получит только по возвращению Корна. Никита круто развернулся и бегом бросился бежать в центр, охваченный сомнениями, он и не заметил, что свободно разговаривал с Вазгулом! Влетел он в помещение ракетой. Захлопнул за собой дверь и прижал её спиной, глазами выискивая, как и чем бы эту дверь подпереть. В поле зрения не было видно ничего мало-мальски подходящего. А из коридора уже были слышны шаги Вазгула. Говорят: "Утопающий хватается за соломинку!" вот такая соломинка и пролетела в голове у Никиты - вход в подземелье! Кнопка сбоку от двери. Взгляд вправо, взгляд лево и... Бинго. На ровной гладкой стене чуть заметная пупышка кнопки! Он ударил со всей силы по этой пупышке и услышал, как внутри что-то лязгнуло, зашелестело и смолкло. И напрасно Вазгул ломился в дверь, Никита непостижимым образом сумел закрыть вход в зал. Не слушая удары Вазгула по двери.

- Сука, бъет чем-то тяжелым! - выругался Никита и стал осматривать весь зал. Перед тем как лечь в капсулу ему было не до обзора.Заметив мигающий огонек на мониторе, он подошел к нему и дотронулся до экрана. И с любопытством уставился на диаграммы и цифры возникшие на нем.

- А это же история моего лечения! - мысленно воскликнул он.- Ну-ка, ну-ка.

Он вернул документ в начало и почти вздрогнул, увидев Название документа свое тело "в разрезе" с пояснительными надписями. Название " Доведение тела всадника до параметров". Первый абзац " Пациент - разумный, мыслящий, человекообразный. Прошел в прошлом укрепление скелета и мышечной ткани. Воздействия на сознание не обнаружено. Изменения есть в голосовом аппарате . Рекомендуемое лечение.. "

Дальше пошли медицинские термины, в которых Никита ни в зуб ногой. Он вернул документ в исходное положение и задумался.

Всадник... Кто это? И почему этот Вазгул так старался загнать его сюда, Уж точно не выпить чашечку кофе. Он решил пошарится в шкафах, наткнулся на прозрачные запечатанные пакеты с содержимым похожим на одежду.

- Скорее всего медицинская форма, - подумал парень, вскрывая один пакет. Он не ошибся, голубоватые штаны и куртка обрадовали Никиту. Уж очень не нравилось ему ходить в больничной распашонке с голыми тылами. Благополучно переодевшись, он продолжил обшаривать помещение.

Вот чувствовал он и знал, что не все хранится в компьютерах! Он наткнулся на бумажные носители лечебных карточек сотрудников. Не сказать, что это обрадовало Никиту, но на карточке размером меньше половины тетрадного листа можно было прочитать только данные на пациента! Но Никите хватило и этого.

Он тщательно просмотрел более сорока карточек, пока не увидел имя - Вазгул и пометку рядом - бескрылый.

- Опаньки! А не говорит ли в тебе, милый недруг, элементарная зависть? - подумал Никита, похлопывая найденной карточкой по столу.

Никита еще долго вслушивался в тишину коридора, но ничего не было слышно.

- Ушел или нет? - задавал он себе вопрос и отчаянно боялся, что вдруг этот Вазгул стоит где-то за углом и поджидает "несчастного" Никиту, хотя, если подумать, а зачем вообще Никита ему понадобился? Еще раз, внимательно осмотрев зал, Никита принялся открывать все захлопнутые двери, пока за одной не увидел то, что ему без сомнения понадобиться и, скорее всего, он это и подспудно искал. Небольшая, сантиметром в пятьдесят , металлическая труба, скорее всего от какого-то медицинского прибора. Никита ухватил эту трубу и решительно сделал несколько взмахов. Труба лежала в ладони как родная, не скользила. Вот таким образом вооружившись, Никита попробовал открыть дверь. Не получилось ни с первого раза, ни со сто первого. Он сидел, прижавшись к скользкой холодной двери, и не знал что делать. Жажду, он утолил из крана в каком-то подсобном помещении, наверное, там была "помывочная" для врачей - несколько раковин с кранами и душевые кабинки. В кабинку лезть Никита не осмелился, но напиться напился. А сейчас его организм усиленно требовал еды. Еды не было. Но ничего, не помрет же он за несколько часов, подождет этого летуна и все образуется!

Корн, предупредив Вазгула, выбрался на поверхность, хотелось осмотреть все, что осталось от поселка и поразмыслить, почему дракониды оказались такими беспомощными, не смотря на высокий технический уровень. Он бродил между холмиками, раньше бывшими строениями и услышал тонкий, еле слышный писк. Животное? Непохоже.. Корн усиленно вслушивался, стараясь заметить направление, откуда доносился звук. Остановившись возле неприметного холмика, он осторожно копнул холм видоизменившейся рукой. Когти легко проникли в почву, и Корн увлеченно занялся раскопками, замечая, что чем меньше становился слой почвы, тем явственнее становился звук. Наконец его когти уперлись в какую-то хлипкую преграду. Он вонзил в неё когти и потянул преграду на себя. Тонкая пластина пластиковой двери оказалась у него в лапах, и в холме появилась прямоугольная дыра, в которую с тихим шорохом посыпалась почва. Поработав еще немного землеройкой. Корн проник туда, что скрывала дверь, и откуда доносились звуки. В темноте ярко светилось окошко передатчика. Из его динамиков и доносились звуки. Кто-то пытался выйти на связь. Корн подошел к передатчику и чуть дрожащими пальцами крутанул ручку верньера, вслушиваясь в изменения. Сперва было без изменений, все также из динамиков доносилось "Биип,бииип " Еще раз крутанув ручку Горн услышал чистый голос, как будто собеседник стоял рядом.

- Поселок, поселок, ответьте орбите.

Взгляд Корна забегал по передатчику, ища кнопку переключения для ответа. Он прикрыл глаза, вспоминая, как отец учил его отвечать на запросы с космической базы.

- Ты, малыш, главное не волнуйся, осторожно нажми здесь и здесь, переведи тумблер, да-да этот рычажок называется тумблером, вверх и нажми кнопочку и отвечай. Понял, сынок?

- Да, папа, - вслух ответил Корн и как во сне потянулся к нужным кнопкам.

Чуть заикаясь, он ответил в микрофон.

- Я вас слышу.

- Ну, наконец-то. Вы что там все померли или ушли в другое место?

Парень как тебя зовут.

В горле Корна перехватило, он откашлялся и ответил.

- Нас осталось трое. Поселок погиб, гаража тоже нет.

- Как? А остальные где?

- Не знаю. Я только недавно пришел в поселок.

- Ждите, мы пошлем спасателей.

Глава 21

Их не бросили, спасут! От избытка чувств Корн выбежал из комнаты связи и прямо на пороге обернулся огромным ящером и взлетел, оглашая окрестность трубным ревом. Он вертикально взмывал в небо, шкура бликовала на солнце, и в этом сиянии невозможно было рассмотреть цвет шкуры.

А в одном жилом отсеке корчился Вазгул, корчился от лютой ненависти и зависти.

Никто не знал и даже не предполагал, что изучение биосферы планеты так все изменит. Занимаясь своими делами ученые заметили, что магический фон на этой планете неравномерный по периодом и предложили расфокусировать его по преломлению лучей, как в призме - красный, оранжевый, желтый и так далее. У них вроде бы и получались. Каждый цвет спектра накладывал на ауру определенный вид магии, если в ауре много красного и оранжевого цветов, то этот индивидум склонен к огненной магии, голубой - воздушник, зеленый - то такому существу подчиняется природная магия, а зеленая с вкраплениями синей и желтой это жизненная или лечебная магия. У Вазгула аура была немного окрашена зеленым, но он научился искусственно в неё вкраплять все остальные цвета. И все решили, что он универсал, который мог многое. Вазгул не отрицал этого, но и не подтверждал .

Только фиолетовый спектр не поддавался никаким рамкам. Все почему-то решили, что этот цвет без магии. И начали его отсекать от основного спектра. И не заметили, что в атмосфере этот цвет концентрируется, а когда над планетой взошло фиолетовое светило, и под его лучами стало гибнуть все живое, обуздать аномалию было поздно. Люди в период фиолетового солнца, попав под его лучи, становились уродами, а ящеры - погибали сразу. Несколько лет ушло на то, чтобы приспособится к этой аномалии не только драконидам, но и всем существам, населяющим эту планету. Если до времени фиолетового солнца местное население было лояльно к драконам, даже учились магии у них, то впоследствии они стали непримиримыми врагами. А позже для неграмотного населения любое магическое действо было сигналом на уничтожении мага. В течение долгих лет на планете были уничтожены все маги, и настал тот момент, когда местные стали убивать драконов. Все постройки, которые стояли годами в лесах, разграбляли и уничтожали. И в один из таких фиолетовых периодов было совершено нападение на основное поселение. Погибло много особей и со стороны людей, и со стороны драконидов. После этого, на общем собрании, было решено улететь с планеты за помощью, на планете осталось несколько ящеров, чтобы подготовить и законсервировать оборудование и там, в подземных этажах, ждать помощи.

В подземные помещения спустили все: технику, наземное оборудование и припасы. Те, кто улетал, загружались в челнок через люк в днище, чтобы не попасть под фиолетовые лучи, а остающиеся не решились выйти на открытое место, но Вазгул знал одну комнату, где было окно на поверхность и мощный телескоп. Он постарался проникнуть в эту комнату, и увидел трагедию, о которой решил молчать.

Челнок мигнул дюзами и поднялся в небо, маленькая звездочка добралась до огромного корабля, но взошедшее фиолетовое солнце ослепило пилота и навигационное оборудование, и ослепший челнок на всей скорости врезался в огромный корабль, прямо в реакторное отделение. Вазгул смотрел как в космосе распускается невиданный цветок, уничтоживший все надежды на спасение. О том, что случилось на орбите, Вазгул решил молчать.

В подземном убежище осталось двенадцать драконоидов, то Вазгул, как самый титулованный ученый, подхватил бразды правления, но если в научной сфере он действительно что-то стоил, то в управлении хозяйством не имел ни малейшего понятия! То, что кроме лабораторий есть жилой отсек, где располагались жилые комнаты, которые необходимо обогревать, кормить оставшихся членов экспедиции ( не все готовы были бросить свои наработки и эвакуироваться с планеты), беспокоится о более менее приемлемых условиях, для Вазгула оказалось тяжелой ношей. Он привык проводить время и рабочее, и свободное за микроскопом, сравнивая на клеточном уровне живые существа, а оказалось, что это-то самые существа хотят, есть, спать в чистых комнатах, мыться и надевать свежие вещи,что подопытные животные должны жить в убранных клетках, вовремя получать еду и воду. Как организовывать быт Вазгул не знал, да и не пытался что-то сделать.

Первыми проявлять недовольство стали оставшиеся ученые, их не пугало отсутствие быта, убрать свое жилье и приготовить что-то несложное на кухне вполне их удовлетворяло, но отсутствие на рабочих местах нужных препаратов, элементарных пробирок, колб стало для них большой проблемой, и они нагрянули к Вазгулу.

"Начальник" с брезгливостью посмотрел на тех, кому не повезло попасть под его "мудрое" руководство.

- Что нужно? - проскрипел Вазгул, тщательно пряча недовольство. .

- Нечем работать. - пожал плечами один из драконов. - Нет биопрепаратов, химической посуды, корма для животных.

- На складе смотрели? - осведомился Вазгул.

- Там ничего нет из вышеперечисленного.

- Нужно идти и откапывать другой склад.

Ученые зашумели.

- Какой другой склад? Где мы его найдем?

Вазгул поморщился и нажал скрытую кнопку. На столе появилась объёмный виртуальный план поселения. Все замолчали и смотрели на стол.

Если честно говорить, то Вазгул сам точно не знал, где находился склад, но мыслить он умел. Вот так ткнуть пальцем и сказать; "Идите сюда!". Да склад ученые найдут, но повысится ли его репутация? Он стал незаметно для стоящих у стола отключать подсвеченные помещения и когда над столом стал парить длинный и невысокий объект, Вазгул указал: " Это здесь!" И вручил одному из ученых спешно распечатанный план с указаниями места.

Ученые загомонили и стали продвигаться к выходу. А Вазгул с брезгливой миной смотрел на них. Обрюзгшие, с обвисшей кожей, с раздутыми ногами, они были похожи на драконоидов с иллюстраций легенд о возникновении ящеров, но не беда, скоро их мучения будут окончены. Он с пульта управления открыл двери и включил камеру внешнего наблюдения. Эту камеру он экранировал от излучения как мог, в кожухе оставил узкую щель со стеклом, покрытым антибликовым напылением, старался часто не включать.

Ученые выходили по одному и только снаружи стали снова сбиваться в кучу. Они осматривали каждый холм разрушенных зданий, о чем- то спорили, наконец, пришли к единому мнению и двинулись к складам. Часть принялась копать, а другая часть продолжила бродить по бывшим улицам. Вазгул посмотрел на хронометр, положил руку на кнопку, закрывающую дверь и начал обратный отсчет

- Пять... четыре... три... два..один..

и произнеся: " Ноль", он нажал кнопку. И уже в камеру видел, как фиолетовые лучи обрушились на живых, как они падали, кричали, камера не передавала звуков, но раскрытые рты помогали это "услышать", и когда упал последний ящер, Вазгул дрожащими пальцами отключил её и упал на стул. У него не было угрызений совести, он считал, что сделал благое дело - избавил соплеменников от мук.

Он привык к одиночеству и тишине подземелья. Сначала он бродил по комнатам, а затем закрыл их и оставил только кухню, спальню, библиотеку и лабораторию. И вот в его жизнь ворвались два существа. Молодой дракон и человек.

Вазгул сначала и не понял, кто к нему попал, но сегодня увидев полет дракона разволновался. К нему в руки попал крылатый и его всадник, а то, что человек всадник он не сомневался. Дракон не будет так заботится о бескрылом, ему ли не знать это! Сначала он хотел уничтожить всадника, но понял, что можно забрать жизнь у крылатого и изменить себя и свою жизнь. Только нужно немного терпения!

Сбросив в полете свои эмоции, дракон сложил свои крылья и камнем полетел вниз. У двери приземлился на четвереньках уже человек. Корн повертел головой от своей безбашенности. Странное желание самоубийства! Что-то ему свое поведение совсем не нравилось, но на рефлексию времени не было, там, в капсуле, лежал его всадник! Его давно нужно было вытащить оттуда, и Корн рысцой побежал в сторону медцентра. Ага! Прибежал, "спас"! Дверь в центр оказалась заблокированной. Корн осторожно постучал по двери, послушал молчание за нею, "постучал" уже ногой. Тишина. Тогда он мысленно обратился к Всаднику.

- Никита, с тобой все в порядке?

И тут же ему пришлось закрытся от хлынувших ему в голову слов и эмоций Никиты! Самое мягкое из них было: " Болван!"

- Ну да, ну да болван, что тут скажешь. А ты давно выбрался из капсулы? И как ты заблокировал дверь?

Слушая рассказ Никиты о том, что с ним случилось, и как он закрыл дверь, Корн чернел лицом, но на сердце было спокойно. Дверь не блокирована, значить с любого пульта она раскроется, тем более пульт есть в соседнем помещении. А поведение Вазгула его насторожило. Что нужно было биологу в медцентре, куда он вообще не заглядывал, судя по пыли на капсуле? И почему ему понадобился центр, когда в нем был Всадник? Вопросы были интересные и настораживающие. С консоли открыть дверь оказалось минутным делом. Увидев Никиту в медицинской робе, всклокоченного и с обидой на лице, Корн не стал ничего комментировать, просто спросил.

- Есть хочешь? - и увидев согласный кивок Всадника повел его в столовую.

- Как у тебя с голосом? - спросил Корн

- Вроде говорю,- всадник был немногословен.

Никита откашлялся и нерешительно спросил.

- Корн, а зачем этот Вазгул загонял меня в центр, Что он хотел?

- Скорее всего, хотел посмотреть, почему ты стал Всадником, что в тебе такое есть?

- То есть он никак не хотел мне навредить? Но посыл у него был совсем другой! - Никита передернул плечами от воспоминаний, - Вокруг него такая жажда крови летала, я даже испугался, поэтому и двери закрыл.

- Даже так? - Корн с вниманием посмотрел на Никиту, - А что ты ещё почувствовал, сможешь описать?

Никита откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и несколько секунд молчал. Не открывая глаз, он проговорил.

- Любопытство, желание что-то забрать и ожидание мой смерти.

Распахнув глаза, он недоуменно проговорил.

- Почему он так хотел моей смерти? Я же ему ничего плохого не сделал? Видел его в первый раз.

- Ты - Всадник, это многое объясняет.

- Черт, что за монстр этот Всадник, в которого я сам не желая, превратился?

- Ты поел? - увидев кивок Никиты, Корн продолжил - Пойдем в библиотеку будем тебя просвещать!

Что такое библиотека в понимании Никиты? Помещение с высокими стеллажами, на который стройными рядами стоят разнообразные книги; учебники, научные труды, беллетристика, столы с подшивками газет и журналов или электронный считыватель. И никак он не ожидал увидеть комнату больше похожую на гостиную, мягкие кресла, диванчики, небольшие чайные столики и огромное количество закрытых витрин.

Корн что-то просмотрел на столе библиотекаря, похожий больше на огромный планшет, чем на означенный предмет мебели. Провел ладонью по поверхности и одна из витрин распахнулась Из неё вылез ящичек плотно набитый кристаллами размером с большой палец Никиты.

Корн кивком указал Никите на одно из кресел. Парень осторожно уселся в него, поерзал, принимая удобную позу. Тем временем перед ним оказался прибор похожий на виртуальные очки. Корн осторожно вставил один из кристаллов в очки и надел их на Никиту, ладонью толкнул его на спинку кресла и Никита увидел свиток, который быстро разворачивался перед глазами. Читать он не успевал, хотел попросить Корна сделать прокрутку помедленней, но Корн понял его не заданный вопрос.

- Все копируются в твою память, ночью распакуется, и ты все узнаешь.

Успокоившийся Никита откинул голову и продолжил впитывать знания.

Драконы и Всадники. Они были неразрывно связаны друг с другом. Не имело значения ни раса, ни пол Всадника, ни его происхождение ( аристократ или из низов), главным была совместимость. Магическая совместимость, и совместимость по интересам, по характеру, по отношению к окружающим. Дракон это этакая "фабрика" по переработки магической энергии, а всадник это умение слить излишек магии в окружающий мир. Они вместе "латали" дыры в энергетическом коконе планеты. Все изменилось, когда стала исчезать магия на планете, начались катаклизмы. Появление новых вулканов, изменение течений в морях и остывание мест, где находились кладки драконов. Яйца не откладывались. Нет, нет, численность драконов сохранялась, но чаще всего беременность и роды проходили в человеческом облике матери. В результате появилось несколько поколений бескрылых драконов. У бескрылых не было возможности обрести крылья и магию. Они становились экономистами, артистами и учеными, но магией владели только некоторые, да и то крохами! Да, жили драконы тысячелетиями, могли разделить свою жизнь со своими Всадниками, но без магии всадники умирали намного раньше драконов.Потерять того, кто был частью тебя было страшно и многие драконы сходили с ума и кончали жизнь самоубийством. Все меньше и меньше оставалось всадников, пока не пришло время, когда не образовалось ни одной пары - Всадник и его дракон. А мир все больше терял магию, и природные катаклизмы все больше трепали материнскую планету, и полетели во все стороны разведчики - искать новый мир для драконов.

Глава 22

"К сожалению, на этой планете все закончилось неудачей, а есть ли ещё планеты пригодные для жизни драконов?" - подумал Никита, переосмысливая то, о чем он считал с кристалла. Он ходил по своей небольшой комнатушке, было бы умение то он, наверное, бегал и по потолку от нахлынувших эмоций. Неужели Корн не понимает, что они могут навсегда остаться на этой планете? И что, в конце концов, могут погибнуть? Конечно, знаний у дракона много, да еще есть Вазгул... Но при мысле о Вазгуле у Никиты поднялась несуществующая шерсть на холке. Не просто так этот Вазгул старался загнать его, Никиту, в медцентр! Не хотелось Никите привлекать к спасению Вазгула, как бы ни пришлось спасаться от него.

А в это время Вазгул до боли в глазах всматривался в окуляр микроскопа. Он несколько раз готовил материал из крови крылатого. Достались ему пробы для анализа случайно. В душевой в корзине для грязного белья был брошен бинт, то, что этот бинт измазан в крови Корина Вазгул был уверен на сто процентов. Три дня крылатый ходил с перевязанной рукой, где он поранился, Вазгулу было неинтересно, а зря.

Корн в разрушенном гараже нашел помятый малый челнок. Долететь этот инвалид далеко бы не смог, но вывезти на себе на орбиту трех драконов вполне, а их двое, а о Никите вообще можно было говорить как о малой величине для челнока. Вот и занимался Корин потихоньку ремонтом и прислушивался к эфиру. Он должен предупредить тех, кто прибудет спасать оставшихся на этой планете драконов о смертоносных фиолетовых лучах. Они с Никитой привыкли к излучению, Никита вон даже загорает в фиолетовых лучах! Корн на такой подвиг не рискнул бы, хотя лучи ему и не наносят вред. Размышляя он чуть сильнее нажал на деталь, сорвалась рука сорвалась, и он напоролся на зазубренный рваный край металлической пластины, которую откручивал. Он не пошел в подземелье залечить рану, нашел в челноке полупустую аптечку, в ней лежало несколько пакетов с обеззараживающими салфетками, прилепив салфетку к ране, он продолжил работу, а в душе машинально бросил окровавленную салфетку в корзину для белья и забыл про неё, на радость Вазгулу.

Тот поднял добычу, заперся в лаборатории и осторожно вручную, с помощью скальпеля осторожно снял кровь с салфетки и поместил пробу в исследовательскую камеру, перенес несколько частичек на стекло и сейчас рассматривал их в микроскоп. То, что он увидел, заставило его задрожать всем телом. Он сможет заменить сознание Корна своим, хотя это и долгий процесс, нужно готовить две регенерационные камеры и заменить свою кровь, кровью крылатого. Но как нейтрализовать Всадника? Он долго рассчитывал, сколько рептецида нужно для обездвиживания крылатого, и куда изолировать Никиту.

Неделя ушла на подготовку. И как-то вечером он попросил парней помочь ему в настройке новой камеры в медцентре. Парни переглянулись и пошли вслед за ним. Пока Корн и Никита устанавливали камеру, Вазгул "вспомнил" что параметры настройки оставил в своем кабинете и послал за ними Никиту. Никита был рад помочь и шустро побежал в лабораторию. Корн нагнулся над внутренностью камеры, Вазгул молниеносно ввел ему в шею рептецид и поддержал пошатнувшегося крылатого.

Все шло по плану. В данный момент в лаборатории мягко планирует на Никиту прочная металлическая сетка, и Всадника крепко фиксирует под потолком. Все было так, как и придумал Вазгул, только одно он не предусмотрел: наличие магии у Никиты.

Никита эмбрионом лежал в сетке. Он пробовал изменить свое положение, но на малейшее шевеление сетка затягивалась сильнее. Он покосился вниз, потолки были в комнате высокими.

- Падать буду долго, приземлюсь больно, - подумал Никита, отводя глаза от пола, и посмотрел вверх. Сетка крепилась к прочному тросу и своей конструкцией что-то напоминала Никите. Он закрыл глаза и постарался вспомнить, где он видел подобную конструкцию, но точно не в этом мире. Перед глазами встал сосед с рыболовной сетью-накидкой.

Точно, это сделано по тому же принципу - накидывается, затягивается, вытаскивается! Огнем вырезать круг и выпасть из ловушки? Нет, как только сеть почувствует изменения в поведение пленника, сразу же сожмется и вполне задавит его. Значит нужно попасть в самое основание, где сеть крепится к тросу. Он осторожно поднял голову, видно для сети это не показалось нарушением, последствий для Никиты не было. Как понял Никита, самое главное для сети было - не тревожить её ячейки, так что руки у него будут свободными. Он осторожно распрямил ладони, сеть была спокойна, мысленно прочитал заклинание, выученное еще в пещере у Нгарха, и осторожно выпустил синее пламя. Оно воткнулось точно в основание сетки и пережгло его. Сеть раскрылась и стала падать. Упал он на спину, ударился так, что выбило дыхание, еле-еле он смог вдохнуть, полежал, успокаиваясь, и попробовал встать. Он взвыл от пронзившей его тело боли, но кое-как поднялся и хромая на обе ноги двинулся в сторону медблока. Он одним местом чуял, что не так просто этот мутный Вазгул отправил его прочь из медблока! Скуля и подвывая при каждом шаге, он, наконец-то уперся в дверь блока. Дверь была закрыта! "Это ж неспроста!"- подумал Никита словами Винни Пуха и двинулся в соседнюю комнату, там находилось устройство разблокирования двери. Никите повезло - код был написан прямо под кнопкой. Скорее всего, это было сделано в целях безопасности врачей, которые могли оказаться заблокированными вследствие какой-либо непредвиденной ситуации. Сверяясь с записью, Никита понажимал кнопки и тумблеры, услышал лязг дверных запоров и поплелся внутрь.

Картина, представшая перед глазами Всадника, заставила его буквально зарычать не хуже дракона. Его ящер лежал в прозрачной капсуле коконе, рядом стояла такая же, а в ней лежал Вазгул. Капсулы соединяли "пуповины" из силиконовой трубы. Никита мотнул головой, стараясь прояснить зрение. По этим трубам текла прозрачная жидкость в оба тела, но из трубочки, что выходила из тела Корна появлялась тонкая кровавая ниточка. Мысли Никиты заполошено заметались .

- Это что? Этот недоумок закачивает себе кровь моего ящера?

Злость заставила Никиту прыгнуть вперед и решительно повернуть зажим, непозволяя крови Крона течь в тело Вазгула. Он стал просматривать файлы, раскрытые на огромном мониторе, , это были документы принадлежащие Вазгулу. Никита быстро кликал, закрывая их, совсем не заботясь о их сохранении. Наконец, на мониторе остался один единственный файл " Устройство мед капсулы. Включение и выключение прибора".

Вот это то, что именно доктор прописал! Он читал документ по диагонали. Нашел, каким образом открыть крышку. До отключения не дочитал. Сейчас самое главное -открыть капсулу, вынуть иглу и привести Крона в сознание. О Вазгуле Никита не беспокоился, как здорово, что капсулу невозможно открыть изнутри. Пусть лежит этот нехороший недодракон и думает о своем поведении! Никита потянул на себя рычажок, который располагался в голове камеры. Внутри что-то щелкнуло и пластиковая палочка с крючком на конце, оказалась в руке парня. Он легко надавил на крышку и сдвинул её вниз. Прижал к сгибу руки Корна тампон, находившийся в закрытой коробке на столе, и осторожно вынул одну иглу за другой. Трубки он бросил на пол.. Согнул руку ящера в локте и немного подержал, надеясь, что кровь остановится сама. Осторожно похлопал Корна по щеке, тот не реагировал. Никита примотал предплечье руки Корна к плечу и попробовал поднять Корна. Ему удалось усадить бессознательного парня, затем он ухватил его за подмышки и попробовал поставить на ноги. Затея не удалась. Сняв с кушетки белое полотно, Никита расстелил его на полу и уложив Корна, потащил бессознательного парня к выходу. Он резонно рассуждал, что Вазгул очнется и сможет выбраться из капсулы, а он к тому времени спрячет Корна где-нибудь в развалинах.

Устало привалившись к стене, Никита с ненавистью смотрел на солнце. Сил дотащить Корна до кустов у него не осталось, а скоро светило достигнет своего зенита и будет печь не по-детски. А у него нет ни капли воды, ни каких-либо вещей, чтобы закрыться от обжигающих лучей. Он посмотрел на лежащего рядом Корна. В одном повезло - ткань, сдернутая с кушетки, оказалась супер-пупер нано материалом. То, что её использовали вместо волокуши и тягали отнюдь не по мягким местам, а по камням, обломкам строений, совсем не сказалось на её внешнем виде. Она все также была белоснежной, без дыр и было ощущение, что её только что отгладили. Никита осторожно перевалил Корна на землю и прикрыл его многострадальной тканью. Обезопасив ящера, он решил поискать воды. Пить хотелось неимоверно, да и колени нужно было отмыть от присохшей крови. Возвращаться в подземелье, где лежит Вазгул ему не хотелось. Вдруг сумасшедший ученый пришел в себя и бродит там? Он прикрыл глаза и стал вслушиваться в окружающий мир. Где-то рыли свои ходы подземные жители, протискивались сквозь почву корешки, старательно обходя препятствия в виде камешков, а вот... У Никиты забилось сердце, да-да, хотя это и не природный источник, а всего лишь пробоина в водопроводной трубе, но вода за время вымыла приличную ямку и эдаким подземным озерцом раскинулась неподалеку от места, где они лежали. Никита удержал себя от жгучего желания моментально вывести воду на поверхность: "Во что ты её соберешь, торопыга?"- одернул он себя и побрел искать что-нибудь подходящее, куда можно было набрать воды. Он нашел маленькую пластиковую канистру, лежащую в кустах. Тщательно вытряхнув из неё попавший внутрь песок и мелкие камешки, Никита обследовал её на наличие дырок. Вроде как она была целой, трещин и мелких дырочек не было. Он так увлекся осмотром найденной вещицы, что буквально подпрыгнул, когда из развалин донеслась членораздельная речь. Голос что-то спрашивал, но Никита не смог понять языка, на котором говорил голос. Любопытство погубило ни одного индивидуума, поэтому Никита осторожно приблизился к месту, откуда доносилась речь. Увидел он только дыру, которая вела вглубь, и быстро заглянул в неё. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что это пункт связи. Интересно, кто и с кем связывался? Вазгул, эта амеба рода чел.. драконьего! Вряд ли, скорее всего, наверное, Корн. Услышав еще раз взывающий голос, Никита решил от греха подальше уйти из этого места. Осмотрев Корна и не заметив ни улучшения, ни ухудшения Никита отправился на добычу воды. Аккуратно обустроив ложе будущего водоема, ха, водоем - сантиметров десять шириной и сорок длинной и глубина полметра, но Никита насыпал на дно получившейся ямки песок, обложил "берега" битыми остатками зданий и осторожно "дернул" на себя скопившуюся воду, зацепив трубу. Вода, из выведенной трубы прямо на дно "водоема", сочилась сквозь песок, а Никита в нетерпении наворачивал круги вокруг озерца! Наконец, воды скопилось достаточно, чтобы и ополоснуть емкость, и набрать в неё воды. Никита внимательно произвел осмотр жидкости - абсолютно чистая, без примесей и даже разных тварюшек в ней было минимальное количество. Он осторожно хлебнул прямо из емкости, покатал жидкость во рту и проглотил. Живительная влага проскользнула по пищеводу и упала в желудок, который крякнул.Игорь "перевел" это кряканье: "Жрать хочу!" Но о еде можно было только помечтать. Смочив Корну губы и аккуратно обтерев его лицо, Никита уселся в тени, и стал думать, что же ему дальше делать? Очнулся дракон на третий день. За это время Никита успел не раз оббегать окрестности и собрать для себя пропитание. Корн застонал, когда Никита жарил над костром на веточке грибы. Он даже поностальгировал от их вкуса. Услышав слабый стон, Никита выпустил из рук веточку, тут же её подхватил и, обдувая от налипшего пепла , бросился к ящеру. Тот удивленно огляделся.

- Не понял, почему мы на улице и я в таком виде?

- Ничего не помнишь?

- Нет.

Никита не успел и слова сказать, потому что опять захрипел передатчик. Услышав его, Корн спросил.

- Слушай, а сколько мы здесь находимся?

- Почти четыре дня.

Глава 23

Больше на связь с планеты никто не выходил. Руководитель экспедиции садился чуть поодаль от работающего передатчика и ждал. Эта планета была последней на их маршруте. Две, посещенных ранее, оказались пустыми. Выйдя на орбиту этой планеты, они услышали слабый радиосигнал, который не использовался давным-давно. Пришлось переоборудовать связь на радиочастоты. Это был первый отклик за многие годы.

Материнская планета погибла. Дракониды нашли планету похожую на их дом Но уже были разосланы во все концы вселенной корабли. И через несколько долгих лет, по следам улетевших экспедиций, были отправлены корабли на поиски уцелевших поселенцев. Нашли немногих.

Эта планета была обозначена как заселенная. Полгода они пробыли на орбите, время от времени посылая сигнал на планету, пока не получили ответ. И как близко было спасение пропавшей экспедиции, сигнал пропал. Настроение у экипажа было никудышным. Куда мог пропасть дракон, который им ответил? Не могла же связь, там, на планете, исчезнуть, сигнал же проходит! И раз за разом на планету посылался сигнал с надеждой, что они получат ответ.

Никита вновь услышал звук зуммера. Сигнал услышал и Корн.

- Помоги добраться туда, - он махнул в сторону, откуда доносился звук.

Никита подставил плечо, обхватил его за пояс, и они побрели к холму. Опершись одной рукой об стол, Корн пробовал надеть на себя гарнитуру. Посмотрев, как он пытается это сделать одной рукой, Никита забрал у него наушники с микрофоном и нахлобучил их на голову. Корн кивком поблагодарил его и щелкнул тумблером. Некоторое время Корн вслушивался в то, о чем ему говорили на той стороне связи, только Никита услышал быструю речь Корна.

- Нет, нет! Не вздумайте опускаться на планету! Сгорите! Отзовите челнок, срочно!

Что там говорили ему в ответ, Никита догадался, и ответ взбесил Корна.

- Да я родился на этой планете и вырос под лучами этого светила. Мой организм адаптирован к фиолетовым лучам! Но тот, кто попадет под лучи первый раз, умирает. Не смейте спускаться! Так что я сам полечу!

Он внимательно вслушался в ответ, согласно кивая головой. И коротко бросил Никите.

- Летим, - и добавил, - нас будут вести по лучу, так что это безопасно для тебя.

- Как это, лететь по лучу? - спросил Никита.

- С корабля пошлют нам световую метку, когда мы попадем в неё, она преобразуется в воздушный туннель. Мы ничем не рискуем, передвигаясь в нем. Он как поршень будет двигать нас. Меня уверили, что это абсолютно безопасно.

- Пневмопочта, - усмехнулся Никита.

- Ну, вроде этого, - согласился Корн.

Он обернулся на ходу, встал, распахнув крылья во всю мощь, и трубно проревел. Никита сноровисто взобрался к дракону на загривок и перестраховался, обмотав себя нитями силы, привязывая к шипам на шее ящера. Мощно оттолкнувшись от земли, дракон взмыл в небо, ловя собой пока невидимый луч от корабля и полетел, мощно взмахивая крыльями. Никита закрыл глаза и откинулся на шип сзади, он давно перестал бояться полетов, Корн объяснил, дракон никогда не потеряет своего всадника.

А на корабле экипаж столпился вокруг объемных визоров, наблюдая за ожившей легендой - Дракон и его всадник!