Tefoz Licent

Четырнадцать дней сна

Глава 1: Парадигма сна

Мир закручивался, словно калейдоскоп, хоть я не видел его сквозь закрытые веки. Вместо этого, фрактальные кусочки неба маленькими гроздьями бились о мою кожу. Это снег?

Когда это началось, я даже сквозь сон вспомнил, что еду в автобусе. Но продлилось считанные мгновения, поэтому я отказался просыпаться. Дорога выровнялась, и дальше не было ничего, что заставит меня…

Проснуться? Кажется, мы остановились. И стоим долго. Мне хоть и до конечной, но… А может, мы уже на конечной? Как меня угораздило уснуть в автобусе? Это на меня не похоже. Придётся открыть глаза, чтобы разобраться.

И нахлынувшие цвета разорвали моё зрение в клочья. Блин, что это? Мне кто-то прожектор в лицо тычет?

Сложно разомкнуть веки, словно их напрочь свело. Цветные пятна растекались светом, и разобрать их, конечно, было невозможно. Уж больно их много. Откуда?

Ещё и зимой. Да нет, даже летом я бы таких цветов не увидел. Будто сплю лицом в лампу… В RGB ленту, в статичном режиме.

Но, тем не менее, глаза возвращались к норме. Пришлось приучать их медленно, короткими глотками напоминать, что такое выкрученная насыщенность. После этой заминки, мне удалось открыть их полностью.

Это… Автобус. Пустой, почти чистый, нет ни следа снега или грязи в проходе. Хотя откуда им взяться, если за окном… Лето?

Яркие краски складывались в пейзаж. Очень зелёная трава, очень серый асфальт, небесно-голубое небо, облака, похожие на ватные комочки. Я такого не видел в нашем городе, может, с самого детства. Да это… И не наш город.

Не то, чтобы я знал свой город досконально, но это точно не он. Может, пригород? Нет, подожди. Это не то, о чем сейчас надо думать.

Я с трудом оторвался от красок за окном, и осмотрел себя. Длинная зимняя куртка цвета хаки, узковатые джинсы, ботинки на ногах. Рядом с ними валяется мой рюкзак. Наверное, выронил пока спал.

Спал? Я ведь сейчас в том же, в чем был, когда садился на автобус. Но это было зимой, а сейчас лето. Может, я все ещё сплю? Это сон во сне, или…

Нет, не может быть. Или может? Это очень странно. Если я допускаю, что это сон во сне, значит это уже точно не сон… Хотя, я не удивлюсь, если ошибаюсь.

В конце концов, со снами я на «ты», ещё с детства. Никогда не понимал тех, кто говорит, будто им ничего не снится. В моей голове образы рисуются каждую ночь, заплетаются в разные сюжеты, разных людей, места. И, может, по-своему странно, или закономерно, что я стал понимать эти сны, себя в них. Когда-то я научился просто просыпаться, если сон мне не нравится. Выработал отдельный список действий, чтобы быстро выйти из сна. Конечно, это все работает лишь тогда, когда я понимаю, что я сплю. Но чем дольше я живу, тем лучше ориентируюсь во всем этом.

Поэтому то, что происходит сейчас, мне кажется странным. Это должен быть сон, и раз я понимаю, что это сон, значит, могу его контролировать. Но все ли мои сны настолько… Реалистичны?

Я хочу выйти из автобуса. Воздух здесь достаточно тёплый, и просто сидеть на месте равносильно самоубийству. Зная свою «любовь» к жаре, я бы тут умер даже в летней футболке и шортах. Это, к слову, о том, что я сижу в зимних вещах.

Подхватил рукой рюкзак, не торопясь поднялся из сидячего положения. Фух, ноги слегка неустойчивы. Надо бы размяться.

Вперёд по салону, мимо пассажирских рядов. Интересно, что обивка на каждом сидении такая детальная, даже незнакомая. Вряд ли я видел такие у нас в городе.

Водителя нет. Ушёл? Наверное, автобус уже давно стоит.

Спустится было не трудно, но снаружи моё поле зрения расширилось, вынудив привыкать к насыщенности и на периферии глаз. Занятно.

Что сразу вырисовывалось перед лицом – вид на добротные, широкие ворота. Приоткрыты, достаточно, чтобы человек мог протиснуться между ними. И солидными буквами понизу выбита пара слов: «Пионер лагерь». Выше эти врата неизвестности перерастали в арку, на которой в свою очередь было название. «Совёнок», да? Как будто что-то знакомое, но не больше. Выходит, пионерлагерь «Совёнок»? Звучит очень… Аутентично. Хотя, я никогда не бывал в пионерах, да и родился куда позже развала Союза. У нас вообще осталось пионерство? Вроде, нет. Школьные летние лагеря вряд ли считаются, нет в них этого… Идеализма?

Это же история про идеологию, в первую очередь. Советский пионерлагерь – это что-то про дисциплину, коллективизм, ранние подъёмы, общественный труд и общественный отдых. В этом есть своя фишка, особенно когда у тебя за спиной десятилетия жизни в каменных джунглях.

Возвращаясь к картине перед лицом: по обеим сторонам от дороги, уходящей в ворота, порядок охраняли две статуи. Дети-пионеры, из какого-то светлого камня. Не разбираюсь в скульптурных материалах. Фоном для каменных пионеров, с моего ракурса, служила кирпичная стена. А над ней, в свою очередь, торчала размашистая листва деревьев. Ещё дальше – чистое лазурное небо, с солнцем в зените. Ну, плюс-минус.

Чтобы подтвердить свои догадки, я нащупал телефон в кармане штанов. Интересно, что он там был. Какой податливый сон. Может, поискать ещё что-нибудь вкусное?

Доставая на свет квинтэссенцию всей информационной эры, величайший, так сказать, дар технологии простому хомо-сапиенсу, я также ловко манипулировал мыслями, чтобы достать из воздуха что-то съедобное.

У меня ничего не вышло. Либо сон не захотел подчиняться моим правилам, либо надо конкретизировать свои мысли. Но, как назло, ничего в голову не лезет. Не хочу я есть.

Ну и ладно. Телефон работал. Дисплей загорелся экраном блокировки, время… Девять утра? Нет, это неправильно. Они показывают не то время. Девять утра… В это время я, должно быть, ехал в автобусе. И уснул? Но почему тогда оно… Идёт? Прямо перед глазами минута сменила минуту, чему я искренне удивился.

Допустим. Разблокировал отпечатком пальца, пробежался глазами по приложениям, иконкам сверху, одёрнул «шторку».

Связи никакой. Удивительно ли? Нет. Батарея радует цифрой 96%, на панельке уведомлений томился трек, который сам по себе уткнулся в паузу. Наверное потому, что я отключил свои беспроводные наушники. Где они, кстати? Вывалились? Не новость, конечно, но неприятно.

Ну, ладно. Искать их я не пойду, тоже мне занятие для сна. Сейчас бы… Что? Пойти за ворота? Оценить пионерлагерь?

Прежде, ещё одна проверка. Я открыл камеру, сходу переключившись на фронталку.

Сможет сон справится с этим? Моя личная статистика крайне отрицательна. Ноль успешных попыток сфотографировать сон. А ещё, обычно в этот момент я начинаю просыпаться, из последних сил пытаясь запечатлеть картину перед собой…

Видок так себе. Чтобы словить кадр, пришлось задрать руку повыше, повернуть голову на три четверти… Вот, уже лучше.

На моём неожиданно бодром лице вырисовывались родные черты, подчеркивающие пару золотых глаз, а солнце на небе так плотно лупило по голове, что мои блондинистые волосы казались белыми. В остальном, такой, какой есть. Парень двадцати лет, с несколько смазливой мордой, не длинной, но лохматой шевелюрой. И в зимней куртке, посреди адской жары.

А куда испарились мои хтонические мешки под глазами? Сон идеализирует мою внешность. А говорят, сексуализации мужских персонажей не существует... Почему я тогда такой красивый, м?

Я должен избавиться от куртки. Хотя была ещё такая вещь, как теплоизоляция – она помогла мне не истечь потом насмерть, но, как понятно из названия, хорошо держала температуру внутри. А нагревался я беспощадно. Проклятое лето.

В общем, пусть полежит здесь.

Не беспокоясь о сохранности куртки, – сон же –, я приблизился к одной из статуй, бодрым движением скинув её в кустики. Увидимся по ту сторону.

Чтож, в футболке и джинсах жизнь точно наладится. Правда, футболка чёрная… Да и джинсы… Не наладится ничего, короче. Сгнию тут заживо.

Ладно. Ворота есть, осталось за них попасть…

Будто прочитав мои мысли, металлические створки вдруг колыхнулись. Это приглашение?

Нет. Спустя мгновение, из чугунной щели вынырнула девушка. Как я определил, что это девушка? Легко.

Во-первых, она в юбке. Во-вторых, у неё длинные светлые волосы, собранные в довольно толстую косу. В-третьих… Грудь. Большая, к слову. Я не мастак визуально определять размер, но, судя по оттянутой белой рубашке, очень многие могли завидовать.

Кожа с лёгким загаром, пара голубых глаз, миловидное лицо, красный галстук на шее. Девочка с картинки, не иначе. И чего от неё ждать, интересно?

— О! — От чего-то довольно воскликнула она. — Ты здесь.

— Я здесь. — Подтвердил я авторитетным кивком.

— Чего стоишь? Мало того, что опоздал, так ещё и искать себя заставляешь… — Прозвучало с какой-то детской обидой.

— Куда опоздал?

— Как куда? — Обескуражено ответила блондинка. — На смену, конечно.

На смену? Я тут работаю, что-ли? Кем?

— И кого я сменяю?

Девушка вдруг… Разразилась смехом. Это её насмешило? А ведь, это я ей подыграл. Ошибся?

— Если хочешь кого-то сменить, я могу доверить тебе чистку картошки, — Наконец парировала она. — Но только завтра.

Вот это щедрость. Я ещё не чистил картошку во сне, и, если честно, пока не было желания пробовать.

— Ладно. Пойдём к вожатой, она тебя обыскалась. — Блондинка посерьёзнела.

— Ну… Идём.

Почему нет? Одному здесь расхаживать… Страшно. Напряжно. Сам я не местный, даже не знаю, какой тут контингент обитает. Хотя, здесь красиво, спору нет. И компания достойная.

— Тогда вперёд, к вожатой! — Бодро произнесла девушка, оборачиваясь к воротам.

И тут же схватила меня за руку. Я не ожидал, но скрыл маленькое удивление, будто всё так и должно быть. Может, причуда у неё такая, незнакомцев за руки хватать? Я бы побоялся, на её месте. У нас, в принципе, если подумать, не принято хватать друг друга за руки. Люди могут резко реагировать на вторжение в личное пространство, поэтому беззаботно ходить за ручки – удел парочек и детей.

Но я привык реагировать пассивно. Почему и нет, если она сама это делает? Если у неё нет злого умысла, – а по ней видно –, то у меня нет причин вырываться или звать на помощь.

Поэтому я поддался её движению, и мы вместе пересекли рубеж ворот.

А за ними нас ждала… Дорога, естественно. Она уходила дальше, окантованная невысоким поребриком, – не бордюром, другая укладка –, и плотно засаженная мелкими растениями по обе стороны. С некоторой периодичностью встречались деревья, но в их стройном ряду присутствовал солидный пробел.

А был он потому, что, спустя десяток метров от ворот, по обе стороны раскинулись здания. Два слева, третье – справа.

Они выглядели как… Как живые и целые версии заброшек из моего родного города. Особенно слева. Здесь было и крылечко, деревянное, и стены из… Бетона? С многочисленными окошками. Над двойной дверью расположился козырек, который тут же переходил в крышу, здание то одноэтажное.

Не успел я осмотреть остальные домики, как блондинка принялась объяснять мне их принадлежность.

— Это здания кружков. В основном, здесь хозяйничают кибернетики – им выделили целое здание, и большую часть склада.

— Ясненько. — С умным видом кивнул я.

Кибернетики? Интересно, чем они тут занимаются. Надеюсь, разработкой киборгов-коммунистов, потому как звучит это очень весело.

Я не успел разогнать свои бредовые фантазии, ведь мы просто прошли мимо. Эта пионерка целенаправленно вела меня туда, куда ей нужно, и не тратила время на лишние глаголы. Хорошо это, или плохо, пока непонятно.

Дальше нас ждал поворот направо, и мы его благополучно проигнорировали. Зато я успел рассмотреть, как в том направлении рядочками выстраиваются треугольные домики. В таких живут пионеры? Уютненько.

Совсем рядом новый поворот – налево, но снова не наш. Новый вид, в отличии от предыдущего, мне разглядеть не удалось, зато провожатая, прочитав мои мысли, прокомментировала:

— Этот поворот ведёт к музыкальному кружку. А вот это – администрация. — Она указала на буквально следующее здание по левой стороне.

К нему, кстати, тоже шла дорожка, перпендикулярно падающая на наш путь. И её мы тоже проигнорировали.

Так продолжалось, пока под ногами не оказалась площадь. Как я понял, что это площадь? Ну, здесь широкое открытое пространство, которое устилает то ли асфальт, то ли бетон. Асфальт, может быть? Или это вообще камень? Что-то в голову не лезет… Ещё здесь есть статуя. По левую руку, в том краю прямоугольной площади.

Статуя… Памятник. Кому? Что-то не видно… Нет, я не знаю такого мужика. Точно не Ленин. А кто ещё? И не Пушкин.

Блондинка развернула меня как раз в сторону неизвестного каменного мужчины, и отсюда я уже мог заметить, как за выстроившимися по всему периметру площади деревьями просвечивала дорожка. А вела она… К домикам! Такие же, треугольные, домики. Кажется, туда-то мы и идём.

Ну, как идём… Меня волокут силой. Но я не сопротивляюсь, потому всё в порядке.

Занятно, что мы не столкнулись ни с одним пионером по дороге. Мой мозг забыл подгрузить в сон статистов? Или у них тут типа… Обед, может быть? По времени вполне подходит. Тогда они должны быть в столовой. Где же столовая?

К сожалению, не по направлению нашего движения. Потому что, покинув площадь, мы ушли к домикам. А, ещё я так озадачился распорядком пионеров, что забыл прочитать имя этого великого человека, в честь которого возвели памятник. Ну и ладно, не велика потеря.

Домики. Треугольники с закругленной верхушкой. Как это называется? М… Парабола? Нет… Трапеция! Хотя, она же плоская, не закругленная… А есть вообще такая фигура? Да пофиг.

Трапеции жилых помещений – а как звучит то – вырастали из земли, и выстраивались рядами. Сразу же на нашем пути появился путь, ведущий к следующему ряду, и вот так мы оказались в середине строя жилых треугольников. Ударились вправо, и добрались до самой крайней пионерской хатки. Тут есть люди. Пришли?

Это был домик-треугольник, с двойной дверью и окошком рядом. Довольно нехитрый, если подумать. Но он выделялся на фоне других: по обеим сторонам раскинулись цветущие кусты сирени – очень давно не видел таких –, где-то позади из земли вырастали стройные сосны, через которые просвечивались облака… А, ещё здесь была… Лежанка? Раскладушка? Гамак, но кресло. Наверное, чтобы загорать.

И велосипед, упертый в стену домика. На первый взгляд он показался мне каким-то… Маленьким? Может, я ошибаюсь, но он, наверное, детский.

Около порога стояли двое, и я не сразу догадался, кто из них главный.

Первым в глаза кидался парень, ниже меня ростом, но с очень примечательными серыми волосами, собранными в длинный хвост на затылке. Он не выглядел старым, может, даже мой ровесник. Судя по выражению лица, это довольно прохладный человек. Хотя, у нас на улицах таких пруд пруди, поэтому я не удивлён знакомому выражению.

К тому же, оно не мешало ему вести диалог с девушкой. Да, второй была девушка, ещё ниже его, довольно хрупкой, на взгляд, комплекции. У неё были светлые, цвета соломы, волосы, тоже собранные в хвост, но более широкий. В отличии от своего собеседника, она была, наоборот, открыта, не скупилась на эмоции и разбрасывалась жестами.

Суть дебатов я не уловил, потому как переговаривались они не слишком громко, а когда мы приблизились – вовсе притихли.

Зато, низкая девушка сразу выхватила меня взглядом, изучила с ног до головы, потом довольно кивнула сама себе.

— Хорошая работа, Славя! Поймала нашего потеряшку.

Кажется, это и была вожатая. Забавно, учитывая её вид. Трудно оценить возраст, но как будто для вожатой она… Слишком молода? Выглядит так, будто ей то-ли восемнадцать, то-ли тридцать…

Ну а Славя, это, видно, пионерка, которая меня сюда привела.

— Да что там, он сам пришёл ко мне. — Хихикнула она.

— Везёт, — Довольно улыбалась вожатая, затем повернувшись ко мне. — Как тебя зовут, мальчик?

Интересно. Они искали меня, но даже не знают моего имени? Ну, то есть, ладно Славя, но вожатая тоже?

И это «мальчик» очень смешно звучит из её уст. Тем интереснее, сколько ей лет.

— Я Зено. Очень приятно…

— Действительно, прям как в списке. Имя у тебя интересное, не местный? Немец?

— Было бы чему удивляться. — Холодно прокомментировал седоволосый парень. — У нас пол отряда с такими именами.

— Тише, Рэй, — Пригрозила ему девушка, снова вернувшись ко мне, — Впрочем, он прав. Моё имя Элина, я вожатая первого отряда, — Она указала на себя, затем повернув палец в сторону холодного товарища, — Это мой первый помощник, Рэй, — И теперь показала на Славю. — А это мой заместитель, Славяна.

— В лагере меня называют «Славя». — Дополнила блондинка.

Я слушал и вникал, благо активная жестикуляция старшей заметно облегчила восприятие информации. Так, выходит, моё имя их не слишком удивляет? Логично, учитывая, как их самих зовут. «Рэй» звучит не слишком аутентично, в таких-то декорациях, да и «Элина» вплетается с натяжкой. Но вот «Славя» была в этом пионерлагере на своём месте. Во всех смыслах. Не сказать, конечно, про вожатую, но вот её первый помощник точно выглядел так, будто его из другого мира дёрнули. Ну, как и меня, наверное…

В плане, дёрнули, – я просто уснул.

— Очень приятно… Со всеми познакомиться.

— Хорошо-хорошо, пионер, — Довольно кивала Элина. — А что это на тебе надето? Нам тут висяк не нуж… Погорелец, я хотела сказать. Жарко тут.

— Вожатая… — Скептично произнёс парень, сохраняя образ камня.

— Да, я забываю, что я теперь вожатая…

Старшая почему-то виновато сжалась под укоризненным взглядом… Обоих. Что, это за шутку про висяка? Ей не по статусу такие слова, или что? Я не понимаю.

— Вожатая Элина здесь первый год, не обращай внимание на её словечки. — Зачем-то попыталась сгладить углы Славя.

Да я не обиделся. Нормальная же шутка, чего вы?

— Эй, не принижай меня. Я вообще-то старшая! — Без злобы ответила Элина.

— Всегда говорил, что тебе лучше не открывать рот. — Продолжал закапывать её «первый помощник».

«Первый помощник», а? Помогает ей закопать свой авторитет? Хотя, кажется, они давние знакомые, может, даже друзья. Но не перед нами же разгонять…

Славе, это, кстати, не нравится. Прямо сейчас краем глаза вижу, как она хмурит свои светлые бровки. Ты слишком правильная, девочка. Это круто, но как же ты развлекаешься по жизни…

Не туда понесло.

— Всё, тише. Не позорьте меня, а то отправлю чистить картошку… — Вожатая подняла обе руки, и каждому перед лицом покачала указательным пальцем, даже мне. — Зено. Ты хоть и опоздал, но я забрала твой комплект вещичек со склада. Так что, прыгай скорее в шорты, а то, гляди, погибнешь тут от солнышка.

— Это вы верно подметили… — Не спорю, ой как не спорю.

— Да. Насчёт места проживания… У тебя домик номер четырнадцать. Славя, проведёшь новенького?

— Конечно.

Рэй окинул меня многозначительным взглядом. Как жаль, что я его не понял. Он ведь отказался от своего каменного лица ради этого взгляда, ну почему не прислал дешифратор?

Это связано с домиком? Или со Славей? На что ты намекаешь, первый помощник?

Так, или иначе, меня поймали за руку. Как дешевку, стоило мне только отвлечься. Коварная женщина.

И утащили прочь. Вожатая напоследок помахала рукой, а её «первый телохранитель» сразу отвернулся. Кажется, я ему не нравлюсь. Или ему просто плевать? А может, он делает вид, что ему неинтересно?

Считанные шаги, и вот мы уже набрали дистанцию. Потом начали нырять к последнему ряду домиков, и, видно, времени на расспросы у меня было мало.

Потому я поумерил шаг. Ну-ка, Славяна, помоги мне расшифровать послание первого телохранителя её величества вожатой.

— Что скажешь о моём домике номер четырнадцать? — Начнём отсюда.

— Хм? А что такое? Не нравится цифра? — Она правда озадачилась.

Промазал? Да неужели… Ещё попытка.

— Нет, с ней все нормально… Просто мне показалось, будто вожатая что-то имеет ввиду под этим домиком… Понимаешь?

Не сама Элина, но мы копнем под неё. Нельзя резко выходить на Рэя, блондинка может что-то заподозрить. Вдруг они в сговоре? Хотя, тогда и так нагло рыть тоже не стоило. Ну кто меня за язык тянул?

— Хм… На ум приходит только он. — Загадочно ответила провожатая. — Твой сосед.

—…Сосед? Так у меня ещё и сосед есть?

Блин. Делить свою жилую трапецию с кем-то? Она же и так маленькая. Хотя… Ну, справедливо. Если бы в каждом домике жило по одному пионеру, лагерь был бы… Пуст. А ведь он и так пуст. Меня обманывают? Водят за нос. Дурманят.

— А как же! В каждом домике по два пионера.

— Пионер и пионер? Или…

Просто для справки. Хотя я уже понял, что мой сосед – не прекрасная барышня.

— Ну скажешь! Мальчики с мальчиками, девочки с девочками. И нечего превращать наш лагерь в… Балаган.

Ты хотела сказать бордель, я понял.

— Не буду. Так что, кто там мой сосед?

К теме, к теме.

— Как бы сказать… Довольно тяжёлый парень. Он грубый и нелюдимый… Не хочу тебя запугивать. Сам всё и узнаешь.

Как вероломно. Подселят меня к какому-то местному маргиналу? Насколько вообще он может быть, так сказать, «груб и нелюдим»? Мы же в СССР… Какие тут вообще рамки? Хотя, интуиция подсказывает, что раз этого соседа отсюда ещё не выперли, значит не такой уж он и маргинал.

— Да ну? Так ты ведёшь меня в клетку к тигру?

— Хи-хи… Может быть. Но ты и сам постарался, приехал позже всех! Хороших мест не осталось, уж прости.

Так вот как это называется? Доедаю объедки? А меня никто не спрашивал, когда я хочу сюда приезжать! Нечестно!

— И не прощу, — Я нарочито поджал губы. — Но чего уж там. Я умею ладить с людьми.

— Хах, не сомневаюсь.

— Правда?

Я старался был настолько спокойным и открытым, насколько было возможно. Масла подливала мысль о том, что я всего лишь сплю, и можно расслабиться, забыв о потенциальных последствиях.

Но, этот сон был настолько реалистичным, что я искренне начал сомневаться. С одной стороны: внезапное пробуждение, новое место, непонятные люди, ещё и не проходящие к локации. Но с другой… С другой стороны, я вот прямо сейчас иду, и чувствую каждый свой шаг. Чувствую, как меня грубо обволакивает жара, слышу запахи, и детально рассматриваю каждую травинку под ногами.

И не только травинку. Девушка рядом со мной тоже была настолько реалистична, как и прикосновение к моей руке, от чего я правда боялся рисковать в её отношении.

Поэтому я в замешательстве. Но, в то же время я просто пассивно принимал все эти вероятности, и только за счёт этого мог вести себя непринуждённо. Если это сон – то он рано или поздно закончится. Если это реальность – то время даст мне ответы. Или, будущий я сам найдёт их.

Но, это не план на сейчас. Чтобы искать ответы, надо сначала стать на ноги, построить какой-то базис. А раз у меня этого нет, то я буду только нагло подыгрывать обстоятельствам.

— Вот твой домик, — Остановилась Славя. — Иди переодевайся.

И мы остановились у предпоследнего домика на левом краю полосы. Вау, за ним… Лес! Почему за моей жилой трапецией лес? Может, ко мне ещё и медведи будут захаживать? На чай. С мёдом.

А в остальном, я подробнее оценил своё новое место жительства.

Моя будка, то есть домик, походила на треугольник больше, чем все остальные. Она и была треугольником. По центру расположилась двойная дверь, занимающая почти треть стены. Да нет, даже больше.

К слову, у двери было окошко, но кто-то внутри его нагло занавесил. Там что, вампир живёт? В остальном, никаких различий с другими домиками. Даже как-то… Скучно, что-ли?

— Принято, — Впрочем, я не жалуюсь. — А ты… Хочешь ещё куда-то меня сводить?

Хотелось бы знать, куда идти дальше, что делать… Выдаст мне кто-нибудь квест? Да и Славя в роли поводыря мне приглянулась.

— Насчёт этого… Ты прости, но мне нужно убегать по делам. Справишься дальше сам?

Ай, в самое сердце. В своём сне я не центр реальности, ну как же так? Этот сон слишком реалистичный…

— Совсем сам? — Нарочито обиженно протянул я. — Как же я здесь один выживу…

— Нечего сопли распускать! У нас здесь, в лагере, никого не убивают, чтоб выживать приходилось… — Кажется, она воспринимает меня слишком серьёзно. — Обещаю, зайду к тебе завтра утром. Заберу на построение, чтобы не потерялся. Хорошо?

— Хорошо. Тогда, может… Посоветуешь куда податься?

Накидай мне маркеров на карту, а то я теряюсь… В пространстве.

— Прежде всего, не забудь про ужин. Когда услышишь звук горна, беги в столовую.

Горн? В горн дудят. Или вернее… Дуют?

— Понял. А до ужина?

— Так как ты только приехал… И пропустил знакомство с отрядом… Лучше всего будет наверстать упущенное! Познакомься с нашими ребятами.

«Наши» это кто? Знать бы, где их найти…

— Лады. Где мне искать наших?

— Сейчас все на обеде, — О как. — Но потом… Мм, запоминай…

Сейчас будет тяжко.

— Наши мальчики, Шурик и Электроник, обычно сидят в кружке кибернетики. Помнишь, где это? — Я кивнул, — Ещё, помнишь недалеко музыкальный кружок? Там целый день сидит Мику. Можешь составить ей компанию… — Я снова кивнул. — Можешь заглянуть в библиотеку, там Женя… Или на пляж, встретишь кого-нибудь. Наши ребята видные, сориентируешься.

Вот так просто? Могла бы сразу список выдать, чего мелочиться… Короче, одинокая девочка в музыкальном клубе, или два мальчика с киберштучками. Кого же мне выбрать?

— Я побежала.

— Удачи.

Я выстрелил почти дежурной фразой, махнув блондинке вслед. А потом обернулся, чтобы посмотреть, как бодро она ушагивает от меня на длинных ногах, торчащих из-под синей юбки. А ещё, её коса достаёт до пояса. Удобно ей? Сомневаюсь.

Выбор дальнейших действий не стоял. Нужно зайти в домик, переодеться.

Я мягко приложился к двери, и она податливо открылась. Может, стоило постучаться? Да ну, домой я к себе иду, или куда? Поздно стучаться. И никто меня ни в чем упрекать не будет.

— Стучаться не учили?

Дерзкий юношеский голос добрался до моих ушей. Это было быстро.

— Извиняюсь.

Мгновенно прогнулся, так держать. Начало с извинений – хорошее начало. Бывало и хуже.

— Ты кто? — Прилетел следующий вопрос.

— Твой новый сосед.

Парень демонстративно вздохнул, и я принял это как нейтральное одобрение. Наконец преодолел вход, закрыв за собой дверь.

Здесь и вправду темно. Все окна, целых два, были занавешены какой-то белой тканью. Простыня? И всё равно, солнце пробивалось внутрь. Благодаря нему, я и смог рассмотреть своего соседа.

Соответствуя голосу, это был юноша. Этот точно мой ровесник. Правда, мы с ним на разных уровнях… Он лежит на кровати, свисая головой вниз к полу. И изучает меня взглядом, никак не меняя позы. Могу только догадываться, насколько ему удобно. Я бы быстро устал.

Ещё я не догадывался, как он может позволить своим белоснежным волосам подметать дощатый пол. Тем более, у него довольно солидная длина. Не настолько, как у первого телохранителя вожатой, но всё-таки.

— Чем занимаешься? — Спросил я, аккуратными шагами приближаясь к второй кровати.

К слову, это с неё он стянул простынь на занавеску. Чтож… Надо будет потом потребовать её на базу. Сейчас не хочется, может сам поймёт.

— Плюю в потолок.

— В такой… Позе?

— А это тебя не касается.

— Ну, потолок у нас теперь общий…

— Не напоминай. Веди себя тихо.

— Да мне бы переодеться. Можно?

— Разрешаю. Только быстро.

Кажется, ему правда плевать на мой комфорт. Я принялся быстро менять комплект одежды, минимально обращая внимание на «плюющего в потолок» соседа. Здесь же я скинул свой рюкзак, который в меня, без сомнения, должен был уже врасти, и ловким движением забил его под кровать. Благо, места там много.

Так, это что такое? Рубашка, галстук, какие-то черевички… И шорты. Да будут они прокляты с первого взгляда. Хотя, на ощупь ничего… Качество! Но на вид ужас. Я же в них буду… Как этот… Как подстреленный короче. В таких шортах если куда и идти, то только в мужской клуб этих электриков. Кибернетиков. А лучше вообще на улицу не вылазить…

Я укладкой кинул взгляд на соседа. Да, он тоже в таких шортах. Ещё и в рубашке, нагло валяется в кровати. А кто гладить будет?

Надеюсь, никто. Потому что мне, честно сказать, лень выглаживать даже свою рубашку. Пусть бы никто не заставлял этим заниматься.

Ладно, боевой комплект пионера на мне. Телефон я переложил в актуальный карман, мусор оставил в джинсах. Интересно, а какой полагается штраф за потерю этого дорогостоящего обмундирования? Придётся ли мне пятьсот десять лет чистить картошку, и таскать мешки с сахаром, если я потеряю эти синие шортики? Хотя, ничего нормального взамен всё равно не выдадут. Потому довольствуемся этим…

Я грустно вздохнул, и парень на соседней кровати почему-то решил прочесть мои мысли.

— Шорты – говно.

— Полное.

— На тебе тем более.

— Подглядываешь?

— Делать мне нечего.

— Похоже на то. Все ведь сейчас в столовой? Почему ты здесь?

— А ты?

— Я только приехал.

Сосед почему-то фыркнул.

— Так вот кого мне подсунули. Новичка.

— Это ещё кому кого подсунули…

— Уже наслышан обо мне? Вожатая сказала?

— Совсем немного.

— Не рассказали, почему я на второй неделе один живу?

— Нет. К тебе забыли кого-то подселить?

— Я не поладил с бывшим соседом, и его отселили.

— Ого. Это предупреждение?

— Нет, — Он грустно вздохнул. — Если я это второе раз проверну, меня точно выгонят из лагеря.

— Ну, а на что ты рассчитывал?

— Рассчитывал, что меня оставят в покое, одного, в своём домике.

— Не повезло.

— Как всегда. Слушай. Ты меня не трогаешь – и я тебя не трогаю. Лады?

— Лады. Только простынь верни. А то мне спать тут ещё…

— Простынь… А чем окна занавесить?

— А зачем занавешивать?

— Меня раздражает яркий солнечный свет.

— Ты как вампир.

— Это кто?

— Да так… Одно страшило. Знаешь, глаза красные, зубы острые, сам весь белый, как… Кафель.

— Когда это ты успел меня рассмотреть.

Я и не рассматривал. Он правда так выглядит? Теперь мне интересно. Есть план.

— Ладно. Я реквизирую простыню в пользу партии. Зажмурься.

— Я сам…

Уже поздно. Одним длинным шагом я подскочил к окну, расположенному ровно по центру помещения, и освободил его рывковым движением. Чтож, простыня была забита в оконный проём достаточно кустарно, но очень усердно. Пришлось приложить немного больше усилий, чтобы понять, за что она зацепилась сверху, и вуаля!

— Козёл… — Недовольно прохрипел «вампир», пряча лицо руками.

Черт, да мне самому поплохело от этого света. Привык уже, всё-таки, к темноте. Но это не помешало мне довольно обернуться. Моя первая победа на поприще этого домика, и, надеюсь, не последняя.

А пионер даже не врал. Он и вправду достаточно бледный сам по себе, и даже… Маленький? Хотя, это ошибочное предположение – всё же сложен он спортивно, об этом кричали предплечья.

Когда же он соизволил открыть глаза, я удивился. И вправду красные. Но не как у полуночного задрота, а прям… Как линзы, что ли. Радужка красно-красная, будто рубин. А ещё у него левое веко дёргается. Хе-хе. Надеюсь, выживу.

— Ладно, я переоделся… Увидимся вечером, да? Или когда тут отбой…

— Уйди уже, — Недовольно проурчал сосед. — Нарушитель спокойствия.

Это он верно подметил. Хотя, сам виноват, заставил меня напрячься слухами о себе. Вот я и… Пришёл в боевой лад. Приготовился толкаться локтями за свою койку.

Не подерёмся, я уже убежал. Дверь за спиной закрылась, а на улице даже ничего не изменилось. В смысле, совсем ничего.

Я оглянулся. Впереди ряд домиков, сзади – лес. И никого…

Куда бы рвануть?

Шурик и Электрик, ну и клички. Или это имена? В любом случае, я не то, чтобы заинтересован в… Кибернетике. А вот девушка в музыкальном клубе, у которой имя японского вокалоида «Мику Хацунэ», вызывает больше интереса. Или, вернее будет «Хатсуне»? Нет, первый вариант всё же симпатичнее.

Но я, если честно, в своей суровой реальности вряд ли бы пошёл к ней. Однако, раз я поддерживаю парадигму сна, почему нет?

Но сначала надо вернуться… Почти в самое начало. Заодно узнаем, что изменилось вне моего поля зрения.

Глава 2: Парадигма реальности

Стоило мне в одиночестве покинуть домики, выбравшись на площадь, как мир вокруг ожил. Повсюду оказались пионеры, они гроздьями выходили из просторной одноэтажки недалеко от площади. Я догадался, что это столовая. И как так вышло, что я пропустил обед? Чудесное совпадение...

В лицах этих людей можно было потеряться. Такие... Детальные толпы – не характерная черта для моих снов. Я не помню такого, по крайней мере. Куда ни глянь, в любом направлении найдётся парочка пионеров. Более того, здесь были обладатели цветных волос, что странно сочеталось с моим пониманием Союза. И возраст у них был разный: только что, в противоположном от ворот направлении, с площади метнулась рыжая малолетка, в окружении таких же школьцов; им в противовес, в другом направлении выдвинулась группка моих сверстников. Впрочем, в отличии от детей, эти ребята довольно быстро разбежались по своим делам.

Интересно, что никому из них не было до меня дела. Ничего удивительного, конечно, – я здесь никого не знаю, никто не знает меня, но... Сильно ли это вяжется с парадигмой сна? При стандартных вводных, что это – мой сон, и я, фактически, являюсь его центром. Разве не так?

С другой стороны, я ведь уже поднимал вопрос реалистичности. Насколько далеко он может зайти?

Преодолев всю площадь, я так и не столкнулся с чужим вниманием. Несколько пионеров заняли скамейки вокруг, остальные разбежались. К слову, в сторону клубов, чуть впереди меня, бодро вышагивали двое парней, оба блондины. Один в очках, а второй с глупым лицом. Так и запишем. Какой шанс, что это Шурик и Электрик, шагающие в свой клуб киберкоммунизма?

В любом случае, наши пути разошлись. Далёк я от робототехники, музыка поближе будет.

"Ближе" – это было не про здание. Потому что именно музыкальный домик стоял почти на отшибе лагеря – это я понял, когда стал на дорожку к нему. Будто сюда люди не ходят, никакого логистического удобства...

Ещё чуть-чуть, и я смог рассмотреть его детальнее.

Одноэтажка, прямоугольничек. Из интересного: примыкающая ко входу просторная терраса; стена, на три четверти состоящая из окон; и угловатая крыша.

Признаться, терраса покорила меня, как только я на неё шагнул. Три ступеньки, и вот я уже под уютной крышей, а в три направления вокруг меня – гуляющий ветер и свежий воздух. Небольшая возвышенность, – те самые три ступеньки –, и перила по периметру – вместе создают впечатление какой-то безопасности. Хотя, тут совсем рядом, видимо, заканчивается территория лагеря, и начинается лес. Высокие сосны таранят собой небо, а между ними прыткий взгляд тормозят кусты.

Пока я об этом не подумал, даже не замечал, насколько тут насыщенный воздух. Нюх-нюх, что это за вонь? Кислород. Ого. Вот бы передоз не словить, с непривычки. Какие шансы передознуться кислородом? Никогда не слышал о таком, но это, наверное, возможно.

Один нюанс – мои шаги прямо-таки громко слышно. Нужно быть ниндзя, чтобы пройти эту террасу, не издав и звука. Уверен, если внутри кто-то есть, то он уже наслышан о моем приходе.

С этой мыслью я приложился к двери, которая поддалась даже слишком легко.

Первое впечатление о помещении: очень светло. Виноваты в этом окна, естественно. Не слишком плотные шторы оказались раздвинуты, поэтому комнату наполнял солнечный свет.

Ещё, здесь достаточно просторно. На меня прямо с порога смотрело пианино, – или это фортепиано, не разбираюсь –, рядом с ним расположились барабаны, гитара, колонки, всё вместе, в одном углу. На стене рядом, напротив тех самых окон, зелёная доска с мелом. Ноты записывать, что-ли? Портреты музыкантов, парочка стульев, одинокая полочка... Ещё одна дверь, слева от меня, в слепой зоне. Паркет под ногами... И никого вокруг.

На уровне лица, по крайней мере. Потому что под пианино-фортепиано кто-то закопошился...

Вуайеризм – небогоугодно! Между небом и землёй, я один отказываюсь подглядывать!

Я бы на её месте в такую позу не становился, даже оказавшись один во всем мире. Разве юбка должна быть такой короткой?

Я не смотрел, чем она там занимается. Лишь констатировал факт того, что её ноги торчат снаружи, пока сама пионерка что-то ищет прямо под громоздким инструментом. Ищет – это предположение. Я же не смотрю.

Вместо того, чтобы ставить себя в ещё более неловкой положение, я три раза постучал по дверному косяку. Он деревянный, кстати. Выходит, я три раза постучал по дереву. Это там от чего, от сглаза?

Самое забавное, что девушка постучала мне в ответ. Головой об днище.

— Ой, — Звонко отозвалась она. — Рояль...

А, так это рояль. Вот я идиот. Надо будет загуглить...

Впрочем, она так смешно об него стукнулась, что мне едва удалось подавить смех. Благо, сама девочка не пострадала, а то было бы некрасиво...

Дав задний ход, с коленей поднялась... Сама Мику Хацунэ! Один в один, девочка с картинки. Волосы цвета морской волны, собранные в два длиннющих хвоста, в тон им пара больших глаз... Однако, она была не нарисованной, а вполне настоящая. Небольших габаритов, с тоненькими ручками, бледноватым оттенком кожи. Точёным азиатским лицом, хотя разрез глаз не был... Э... Достаточно узким. Как бы выразиться? Да никак тут не выразиться.

Картину довершал комплект пионерки: белая рубашка, синяя юбка – вроде нормальной длины –, красный галстук... И чулки? Минуточку... Я не жалуюсь, ни в коем случае, но... Так надо? Так можно, разве?

Ещё и чёрные. Ну и ну.

Хватит туда смотреть.

Если бы я сказал, что она мне не нравится, это было бы наглое лицемерие и кощунство. Хотя, и Славю я оценил довольно высоко. Странно ли это, что в моем сне уже минимум две девушки, которые мне нравятся? Парадигма сна подтверждается.

Но, в противовес, я ведь видел и других девушек. Товарищ старший надзиратель Элина? Она симпатична, но я не имею никакого права заглядываться на неё. Почему? Товарищ первый телохранитель Рэй даст ответ. И в морду тоже даст.

Но, поправка: я делаю это не из-за страха. Я невооружённым взглядом вижу, как между этими двумя летают икры, и моя Энума элиш гласит: не вторгаться в чужой Эдем.

Энума элиш, ха?

Вавилонский эпос. Про сотворение мира.

В любом случае, разве вышеописанный факт сходится с парадигмой сна? Вряд ли. Он противоречит базовой данности: «Я – центр». Если не так, значит, это уже иная парадигма. Назовём её... Парадигма реальности. Которая придерживается принципа «Я – не центр». А может это оказаться сон, но работающий по принципу «Я – не центр»?

Тогда это больше не сон.

Глупости. Суть сна определяет то, что от него можно проснуться.

Как и реальность. Определяет то, что в конце ты...

Глупости. Сравнивать пробуждение от сна и смерть? Неужели, просыпаясь, ты чувствуешь что-то равноценное?

Если. Если просыпаешься.

Та-а-а-к пора бы мне заткнуться. На меня смотрит красивая азиатка, может я начну думать о чём-то другом?

Это тоже можно.

Нет, не об этом...

— Привет, я Зено. — Чтобы побороть внутренний монолог, я заговорил первым.

— Зено? Привет, я Мику! Тебя кто-то сюда прислал? Я тебя раньше не видела.

— Я новенький. Так вышло, что у меня слишком много свободного времени, так что...

— Ты решил записаться в музыкальный кружок? Если так, то это очень круто. Я могу рассказать тебе про все тут, только спроси...

— Нет, я ещё не решил записываться.

Она погрустнела. Серьёзно? Нет, конечно, правду говорят, что твои ожидания – твои проблемы, но... Но она так резко изменилась в лице, что я почти сломался.

—...Но я не против послушать тебя. Расскажешь, чем занимаешься, Мику?

— Конечно. Я здесь много думаю, смотрю в окно, листаю старые журналы... Наигрываю мелодии, иногда пою. Иногда мне приходит... Как это называется? Озарение! Вдохновение. И я пишу тексты.

— А ты здесь... Часто одна сидишь?

— Весь день. Сегодня ты зашёл, вчера Алиса заходила. За гитарой.

— Подожди, а кто состоит в клубе?

— Я и... Алиса. Иногда. Немного, но мне нравится здесь...

— Почему?

— Здесь много инструментов... Гитара, барабаны, рояль, губная гармошка, скрипка... Если мне что-то придёт в голову, мелодия или слова, я могу быстро сыграть их, чтобы не забыть.

— И ты на всём умеешь играть?

— Да. Хочешь, покажу?

Мне нравится, как ты играешь на моих барабанных перепонках. Редко встретишь человека, который будет так быстро палить речами, и при этом невероятно членораздельно, не забывая интонировать и выдерживать характерные паузы на знаках препинания. Хоть они и были куда уже в хронометраже.

Звучит, по крайней мере, весело. Сам я не фанат, например, слушать подкасты в полторашной скорости, но проблем с восприятием речевых потоков Мику у меня не возникало. Заявляю со всей ответственностью: у этой девочки хотя бы поставлен голос и нет речевых дефектов. Певица, что-ли? Или... Рэперша? Как с женским рэпом было в СССР?

Хотя, она же сказала: тЕксты. А не текстА. Значит, точно с рэпом не связана.

— Сыграй. — Я за любой движ.

Если она правда тут сидит днями одна, каким моральным уродом я буду, если отвечу ей что-то типа: "Э... Чёт не хочу слушать твою игру". Это даже не вопрос формата «Быть или не быть», я просто не тот человек, который откажет остро нуждающейся девушке в том, чтобы просто послушать её игру на инструментах.

— Так-так... На чём хочешь? Я всё могу!

Я слушаю много музыки, но в ней классический инструментал, по большой части, является только деталькой в картине. Ещё я слушаю много электронщины, где эти самые инструменталы насколько деформированы, что у классика вызовут порядком вопросов.

Но, всё равно, ханжой я себя на назову. Мне нравится, как звучит скрипка и виолончель – очень проникновенно. Гитара – классика, в моем понимании. Душевный инструмент для спокойных посиделок. Барабаны – понятное дело, ритм. Что в роке, что в рэпе, ударные это пушка, под залпы которой хочется качать головой и дрыгать ножками. Пианино ещё, или фортепиано, не то, чтобы я знал в чём между ними разница... Минорный такой инструмент, на погрустить. Хотя, если подумать, и весело на них можно играть, но ассоциация есть ассоциация.

И что же мне ей ответить? Грустить не хочется, и я не то, чтобы оценщик чужой игры...

— На чём любишь больше всего? Сыграй фирму. Фирменную, в смысле.

— Фирменную? У себя на родине я, чаще, пою на сцене... Но мне также нравится играть на инструментах. Мне нравится то, как здесь играют на гитаре. Как же называется... Группа «Кино», вот! Хочу услышать их вживую...

«Кино»... Цой, значит? Подожди, группа уже существует, но Цой ещё жив? Это какой временной диапазон?

Могу только догадываться... Блин, я питаю определённое уважение к вкладу «Кино» в нашу культуру, и отдельно к Виктору Цою как музыканту, но всегда был далёк от них. Просто не срослось, такое бывает. Но это явно поздние рамки СССР.

Погодите, она сказала "у себя на родине"? Всё-таки японка!

— Погоди... Так ты японка?

— Как ты угадал? Моя мама японка, а папа – советский инженер! Но родилась я в Японии, хотя оба языка знаю отлично!

Это я заметил. Девочка хоть иногда и переспрашивает, иногда тормозит с подбором слов, но разговорный у неё явно на уровне носителя.

— Круто. Всегда хотел побывать в Японии. Но не жить, наверное...

— У нас много туристов, из разных стран. Я ничего не понимаю в политике, но кажется у нас совсем недавно сильно расширилась... Экономика? Или, точнее, выросла.

Так, это явно что-то про японское экономическое чудо. Жаль, что лично мне это ничего не даёт. Потому что я идиот, никогда вопросом не интересовался. Даже не знаю, когда оно закончилось. Ладно...

— Так, а что ты здесь делаешь?

— В лагере? Меня сюда папа отправил. Говорит, что мне не помешает отдохнуть от сцены... И он прав! Здесь всё совсем по-другому!

Точно, она ведь упоминала сцену. Правда вокалоид? Нет, настоящая певица Мику Хацунэ?

— Правда? А что, ты устала петь?

— Я никогда не устаю от музыки, она мне правда очень нравится! Но... Но у меня много фанатов, постоянно в центре внимания... Все чего-то хотят, и это... Сложно. Тяжело. Поэтому мне нравится здесь, но...

—...Но это тоже не то, чего ты хотела, да? — Я окинул взглядом пустой клуб. — Сидеть тут в одиночестве.

— Мне нравится общаться с людьми, поэтому... Здесь тоже бывает тяжело. Но по-другому. Сыграть тебе на гитаре?

— Играй.

Верю тебе, девочка. Хотя, мне сложно считать реальностью Мику Хацунэ, несуществующую анимешную модельку, но девушка напротив меня была до коликов настоящей. Её интонации, мысли и эмоции – пока самое искреннее, что я тут видел. Я даже проникся к ней небольшим уважением – она ведь не теряла духа, сидя в полном одиночестве, когда за окнами её домика на отшибе кипела жизнь. Может, это её ошибка, что она не пошла искать друзей, но я её не осуждаю. Это я здесь легко иду на контакт, потому что знаю, что сплю. В реальности же, может, разделил бы с ней часть этих чувств.

Пусть играет, а я послушаю. Из меня в принципе хороший слушатель. Для хороших людей, я – уши, в которые они могут рассказать что угодно.

И она принялась рассказывать. Не голосом, – в кой-то раз –, но на языке гитарных мотивов. Сначала издала пару неловких звуков, будто прицениваясь, с чего бы начать. Увы, я ничего не понимаю в настройке музыкальных инструментов, но обычно, если что-то расстроено, музыкант незамедлительно начинает на это жаловаться. В этот раз обошлось. Значит, все в порядке?

Она взяла первые тона, вздохнула, опустив лицо к гитаре, и принялась что-то тихо напевать. Затем звук усилился, стал не просто отчётлив, но и заполнял вибрацией всю комнату. Быстро схватил меня, прогнав волны через всё тело.

Не скажу, что до мурашек, но почему-то эта сцена отозвалась во мне. Длинные девичьи пальцы бодро гуляют по грифу, ноготки таранят собой струны, вызывая звонкие вибрации. Они, в свою очередь, отражаются от каждой стены в этом помещении, вылетают в окно, растворяются в пространстве. Если этот звук растворяется, выходя лишь недалеко за оконный порог, можно ли сказать, будто сейчас эту музыку можем слышать лишь мы двое? А учтя, что я единственный слушатель, выходит, что прямо сейчас эта мелодия, со всем её ритмом, каждый звук и каждое колебание, перебежка тонких пальцев по грифу, – всё это ради меня одного? Может, это эгоистично, но разве рядом есть кто-то другой, кто разделяет мои чувства слушателя?

Мог ли здесь оказаться кто-то другой? Может, ещё кто-нибудь смог бы подобрать ключик к этой девушке, чтобы она также сыграла такую же песню, но, по крайней, мере, в этом пионерском лагере нет никого, кто мог бы меня заменить. Я уверен. Разве не чудо?

Добавить это к парадигме сна?

Нет, это не добавляется ни к одной парадигме. Это – не про миры и реальности. Это – про чувства каких-то маленьких людишек.

Разве не из этого состоят миры и реальности?

В любом случае, такие вещи существуют не для того, чтобы думать о них в процессе. Может, когда-нибудь потом, в ретроспективе. Сейчас же... Надо просто стать частью момента.

Я попытался заглушить внутренний монолог, позволить волнам унести меня отсюда. И у меня это вышло. Пока играла музыка, голова казалась лёгкой, пустой. Я покачивал ей из стороны в сторону, рассматривая ритмические рисунки на стенах, и краем глаза видел, как улыбается этому зрелищу девушка.

Неужели такая музыка может заглушить бесконечный поток мыслей?

Ненадолго, как видно.

Но всё же может.

Всего на секунду вернувшись в монолог, я ощутил, как изменилась атмосфера. Будто я включился в реальность. В свою реальность. Мику заметила это, каким-то образом, видимо мысли читает. И остановилась.

— Прости, продолжай. — Я виновато отмахнулся.

— Правда? У тебя так лицо изменилось. Слух порезала?

— Нет, это я о своём. Продолжай, я слушаю.

Она бросила на меня взгляд, казалось, недоверчивый. Но быстро изменилась в лице, вернувшись к перебору. За считанный такт взяла старую волну, продолжила её, словно этой ямы не существовало.

Я не знаю, сколько мы так сидели. Не долго, очевидно, но чувство времени хотя бы чуть-чуть покинуло меня.

Мику закончила, расслабленно положив руку на корпус гитары.

— Ой, как хорошо сразу стало. — Она потянулась одной рукой к потолку.

Готов поспорить, я слышу, как растягиваются её волокна. А может, это трещит по швам рубашка. Тут стало настолько тихо.

— Я даже забылся ненадолго.

— Я видела. Не хотела тебя отвлекать, да и мне нравилось твоё спокойной лицо.

— Спасибо.

Чувствую себя обновлённым. Чем бы заняться теперь? Конечно, можно ещё посидеть, но хочется чего-то более активного.

— Совсем забыла спросить... В каком ты отряде? Тебя ведь Зено зовут, да?

— Он самый. В отряде... В твоём, короче. Вожатая Элина.

Знать бы, какой у нас отряд. Цифру, например. Или это как группа в садике? Отряд "Золотой ключик", м?

— Зено... Зено... Зено-кун? Зенчик? Зенусик... — Она принялась перечислять.

Только не Зек. И не Зигунчик какой-нибудь. Я принимаю официальные обращения формата "Зено-сэмпай", но, думаю, Зено-кун будет уместнее. Хотя, уместнее всего будет просто Зено.

— Микусик... Микуша... Микуля... — Передразнил я.

А не надо расслабляться, я тоже умею коверкать чужие имена. Правда, Мику сложно как-то постебать. Мику-Мику... Микола. Ну, это верх моего креатива.

Ещё пришло в голову "Мимимику", но меня щас стошнит от приторности. Нет, я слишком стар для такого дерьма... Хотя, ей может понравиться.

— Придумал. Мимимику. Звучит мило, правда?

Ай, это было трудно. Ради чего я перешагнул через себя? Может, она на меня щас как на идиота посмотрит. Я бы посмотрел.

— Правда мило! — Почему на девушек это работает? — Но лучше зови меня Мику. Или, как ты сказал... Микуся?

— Тогда ты зови меня Зено. Или, как ты там сказала, Зенчик.

Зенчиком меня назвали не впервые, потому не удивляюсь. Это и вправду ближайшее уменьшительно-ласкательное, которое ещё и умеет склоняться, в отличии от оригинала.

— Хорошо, Зенусик.

Заносик. Закосик. Засосик. Ну и бред.

— Хватит волновать, Микуволновка. Сойдёмся на Зенчике, и всё тут.

— Хорошо-хорошо. У тебя красивое имя. В нём всего четыре буквы, оно звонкое, и всегда одинаковое!

— У тебя точь-в-точь такое же.

Самая заметная разница в звуке. У Мику это такая буква-выскочка - к -, которая выпрыгивает из слова и стучит по округе. А у меня - З -, как звенит будильник, дз-з-з. Дз-з-зено. Хотя, в английском написании моего имени нет буквы - Z -. Оно звучит как «Theno». - The - и - no -. Зе-но. Зено. Такие вот нюансы. Я бы назвал их... Данностью концепта.

— И вправду. Нам повезло с именами, правда? Но, если тебе нравится, можешь называть меня и Микушей. Главное... Не Микузкоглазик.

Так и запишем, без расовой дискриминации... Даже в шутливой форме. Эхх... Хотя, погоди, я вижу пространство для манёвра!

— А что с твоими глазами? По-моему, очень даже красивые.

Бум. Вот так вот. Первое правило комплимента – уместность. Второе правило комплимента – приятная неожиданность. Третье правило – ненавязчивость. У меня здесь бинго, между прочим.

— Правда? Спасибо!

Она и не смутилась! Но ей приятно. Хорош, Зено, хорош. Закрепил доброе имя джентльмена.

Однако, вечно сидеть здесь не вариант. Не хотелось бы весь остаток дня время просиживать без дела, даже в компании японки. Может, она мне с этим и поможет?

— Чем бы заняться до полдника... — Задумчиво протянула японка. — Вот поиграла, и сразу полегчало!

Полдник? Не ужин? Славя говорила про ужин, но... Может, забыла? Минусов нет, меня накормят лишний раз. Прекрасно.

— А есть какие-то варианты? — Я ухватился за соломинку. — Я тоже ищу чем себя занять.

— Можем сходить окунуться! — Будто только этого и ждала. — Вода сейчас должна быть очень горячей.

Погодите, здесь есть где купаться? Как я это упустил? Хотя... Вроде я видел что-то похожее на плавки, в своём стартовом наборе пионера... Чтож, надеюсь они угадали с размером.

— Но я не в плавках...

— Не беда, мне тоже надо будет переодеться.

— Только если так.

Купаться во сне? Да почему бы и нет. В реальности суровая русская зима, а тут и водичка, да ещё и тёплая. Бери, пока дают.

Правда, я не фанат щеголять полуголым, даже по пляжу. Даже во сне. Хотя стыдиться мне нечего – форма то присутствует. Даже спортивная, от части. Буду не хуже других молодых пионерчиков.

— Мой домик тринадцатый. Если справишься раньше меня, можем встретится там. А если нет, то я подожду тебя на площади.

Тринадцатый домик? Это же буквально... Соседи.

— Серьёзно? Тринадцатый? Я живу в четырнадцатом, по соседству.

— Ой! С тем странным парнем, да? Он тебе не мешает?

— Пока нет. Я умею ладить с людьми, он мне не страшен.

— Надеюсь. Я редко его вижу, но он всегда такой грубый...

— Этого не отнимешь. Так что, встретимся у наших домиков? Или вместе сейчас пойдём?

Смотрите на них, сладкая парочка. Ещё за ручки возьмитесь.

Без шуток, не буду врать сам себе: Мику милашка. Ничем не обделённая, хоть и уступающая Славе в габаритности, но это значения не имеет. Мне с ней достаточно просто. Я думаю, из нас выйдут хорошие друзья. Или...

Или потом будет болезненное пробуждение в поту и слезах, да?

Это грустно, но это правда. Что-то меня заносит...

Это часть какой парадигмы?

Той, в которой мы покидаем музыкальный клуб. Я выскакиваю первый, великодушно придерживая дверь, Мику несёт гитару к стойке, оставляет её, размашисто поправляет длиннющие косы, двигается за мной.

Когда мы оказываемся на террасе, на дорожке возникает движение. Хитрое, и рыжее, будто кошка. Сравнение характерное, потому что, уловив мой взгляд "кошка" застыла, неоднозначно подняв лицо.

Пара огненных глаз, такие же пламенные волосы, собранные в два коротких хвостика-молнии, будто она Пикачу. В противовес бледной Мику, эта девушка успела загореть на пару тонов, и по общей форме казалась крепче. Японку сложно назвать спортивной, она хрупкая, а здесь другое дело. Это же касалось... Габаритности. Знаю, не лучшее слово для описания фигуры, но мне нравится. Согласно этой характеристике, незнакомка была больше Мику, но всё равно уступала Славе. Да, блондинку в этом переплюнуть сложно...

Для справки: "габаритность" – это я не про лишний вес. Но... Про жир.

Про грудь, даже идиоту ясно.

— Мику, ты уходишь? — Спросила рыжая.

Вопрос не мне, но взгляд точно упёрся в моё лицо. Изучает, да? Пытливая.

— Да, Алисочка. Пойду окунусь, пока вода тёплая! — Продолжала бодро отстреливать азиатка. — Ты за гитарой?

— Ага. А это кто с тобой?

— Это Зенчик. Он новенький в нашем отряде, сегодня приехал.

— Новенький? — Алиса явно удивилась, но быстро собралась с мыслями. — Музыку любишь, новенький? Или влюбился в нашу японку?

Ой, как жжётся. Неужели эта девочка из тех, кто любит подстёбывать других? Впрочем, такие тоже разными бывают. Её умение подкалывать должно быть остро, как копьё, но есть нюанс. В мире, где есть копьё, есть и щит. Настоящий "копейщик" должен знать, что его победу определяет тот факт, пробил ли он вражеский щит. Обычно, это решается в первые же секунды столкновения.

— Может и влюбился. В музыку – так точно.

Давать заднюю и мяться – одна из худших вещей, которой можно ответить на такой выпад. Из вариантов в моем арсенале – пойти в ответную атаку, или мягко парировать. Прыгать на противника, не зная его слабость – ошибка, поэтому я повременю.

Хотя, раз уж Мику невольно становится предметом обсуждения, стоит учитывать и её видение... А она никак не реагировала. Вот уж кто точно не мнительный.

— Зенусь, иди вперёд. Я отдам Алисочке гитарку и догоню.

— Не, я подожду.

Я знаю, как работают мои сны. Сейчас я уйду, и больше мы не увидимся. Декорации исчезают за сценой, и даже если она повторяется, не все элементы возвращаются обратно. Или изменяются насколько, что повторная встреча теряет смысл.

Нет, я пока не готов настолько рисковать.

— Что, не можешь от неё отлипнуть?

Алиса продолжала, и было видно, что ей это нравится. Любишь подливать масла? Посмотрим, насколько тебя хватит.

— От тебя не могу отлипнуть. Влип с первого взгляда.

— Хмпф... Держи свои грязные мысли при себе.

К слову, пока мы беззлобно кидались фразами, Мику уже исчезла в глубине здания. И оставалась там около минуты.

Целую минуту забирает гитару? Может, опять уронила что-то под рояль?

Ещё половина минуты, и японка всё же вышла на террасу. В её руках был музыкальный инструмент, причём не тот, на котором она играла мне. Это тоже была гитара, но у корпуса был другой цвет. Покрыт лаком, выглядит весьма свежо. Может, это гитара Алисы? А та, первая, наверное, местная. Осмелюсь предположить, что Мику не её хозяйка. Учитывая, что она девочка-оркестр, умеющая играть на всём подряд, вряд ли бы везла с собой одну гитару в лагерь... А может и не одну?

Короче, бессмысленное рассуждение.

— Спасибочки, — Одобрительно кивнула Алиса, принимая инструмент. — Ты ещё будешь сегодня сидеть?

— Не знаю... — Искренне засомневалась азиатка. — У тебя ведь есть копия ключей?

— Есть... Дома оставила.

— Тогда вернёшь гитару сама, ладненько? Если я вдруг не приду сегодня.

— Ладно.

Волосами на руках чувствую, как рыжая юлит. Она ведь не знает, где её ключи, да? Слишком уж подозрительная была заминка...

Хотя, со мной такое тоже бывает. Знаю, что вещь есть у меня дома, но не знаю, где именно. В такие моменты проще сказать, что всё нормально, а потом пойти искать, нежели признаться в свой безалаберности, получить выговор и всё равно пойти искать. У всех нервы здоровее будут.

Поэтому я не воткну нож в щель твоих доспехов, лиса. Цени это... Кажется, она даже не поняла, что я понял. Ну и... Ладно.

— Идём? — Уточнил я, медленно спускаясь с террасы.

Японка энергично кивнула, но первой на дорожку соскочила Алиса. Выразительно подняв свободную руку пальцем вверх, в знак одобрения.

— Верну, не беспокойся.

— Я верю тебе.

На такой ноте мы двинулись следом. Дошли полным составом до площади, а там разбежались. Я периодически оглядывался, пытаясь запечатлеть интересных пионеров вокруг. И такие правда были. От клубов, в одном с нами конвое, двигалась невысокая девушка с парой сиреневых хвостиков на голове. Пару раз казалось, будто она упорно смотрит мне в спину, но разок обернувшись я ничего не заметил. Ну и ладно.

Когда пришло время центральной развилки, Мику махнула рукой вправо, привлекая моё внимание. Там был небольшой лесок, и уходящая вглубь дорожка... Нет, не вглубь. Это был путь на причал, ого. Я правда не замечал его раньше? Конечно, кроны деревьев неплохо маскируют пляж, но... Ладно, похоже купаться есть где.

Я думал, японка как-то прокомментирует свой жест, но нет. Мы просто продолжили путь к домикам. В тишине.

В тишине, но тишина была... Доброй. Без неловкостей, она не походила на очень долгую заминку. Мы просто молчали. До самих домиков.

— Встретимся на улице, да?

— Угу. Жди меня, Зенчик, и я приду. Ты только очень жди!

Я смотрю у нас классик разыгрался.

Интересно, что я услышу, когда открою дверь? Наверное...

— Опять ты...

Едва удалось перешагнуть порог, как сосед вычленил меня из полутьмы. Какой зоркий.

— Ты что, целый день тут лежишь?

— Нет... Настроения нет никуда идти.

— А друзья у тебя есть?

— Нет.

— Может, надо поискать?

— Ага. Приму к сведению.

Чтож, на него трудно влиять. Что он вообще делает в пионерском лагере, если совсем не пионер? Может, его сослали сюда родители?

Я нашёл глазами свой пакет. Он не сдвинулся с места, как и все вещи, брошенный мной в прошлый раз. И здесь... Есть плавки.

Но у меня новая проблема. Нужно переодеться, а тут рядом мой сосед безостановочно плюет в потолок. Не то, чтобы я стеснялся, но...

— Отвернись.

— Мх.

Он недовольно крякнул, но перекатился на другой край кровати, уперевшись лицом в стену.

Я быстро разобрался с плавками. К слову, они подошли. Не то, чтобы это было трудной задачей, они же тянутся... Хотя, даже не знаю. Сидят и сидят.

Спасибо, что в отличии от шортиков они хотя бы... Э... Нет, спасибо, что они шортики. Вот так вот. Надел пионеркомплект сверху – не идти же по лагерю полуголым.

— Увидимся. — Коротко попрощался я, закрывая за собой дверь.

Чтож, очевидно, у Мику процесс затянется. Придётся ждать.

Часто приходилось ждать девушку, пока она надевает купальник?

Не приходилось. Но это ожидание мало отличается от любого другого. Я же не полезу в окно подглядывать, говорил ведь – не вуайерист. Должна быть своя загадка... Иначе неинтересно же.

Минута за минутой. Я уже выбрался на дорожку, просто стоял, спрятав руки в карманы. Смотрел на сосны. Высоченные, чтоб их. И края лесу не видно. А как пахнет... Шишками.

— Облака высматриваешь?

Ага, беспилотники.

Погоди, Мику?

— Мику? Когда ты успела?..

— Вот только что. Ты так засмотрелся, что я смогла подкрасться.

Правда? Вроде всего на секунду отвернулся. Хитрая девочка. Японский ниндзя. Шиноби. Или куноичи, в её случае.

— Идём купаться? — Глаза цвета морской волны пытливо изучали меня на предмет готовности.

— Идём-идём. Давно пора проведать дно...

Глава 3: Плавучая сонливость

Когда мы отходили от домиков, я пытался найти несоответствия. Изменилась ли Мику за время, пока я её не видел? Как подобает сну, была ли она пересобрана за кадром моего наблюдения?

Теперь у неё купальник под одеждой. Чисто технически – изменилась.

Нет, не в этом смысле.

То же мне, философ.

Так, или иначе, она казалась той же девушкой, с которой я встретился в музыкальном клубе. Или, может быть, разница есть, но я про неё забыл? Это тоже возможно.

Ладно, пусть остаётся так. Время даст мне больше ответов, чем бессмысленные рассуждения.

Ужаснейший протест скептика – плыть по течению. Браво.

И в чём я не прав? В том, что не рассматриваю вариант сорваться с места и допрашивать всех присутствующих? Нет, я бы таким точно не стал заниматься.

Мы преодолели площадь, уже в четвёртый раз за сегодня. Тем смешнее, я постоянно забываю прочесть имя под статуей мужика. Может, его там вообще нет? Почему оно всегда исчезает из поля моего внимания?

— Зенусь, — Прервала меня японка. — А ты ведь никуда не успел записаться, правда?

— Нет…

— А думаешь куда-то? У нас почти все мальчики ходят в спортивный. Там, футбол, например…

— Но ты ведь хочешь, чтобы я записался в музыку? — Догадливо остановил я.

— Было бы совсем неплохо! Мы так хорошо посидели, у меня прям второе дыхание открылось. Будешь помогать мне составлять программу для концерта…

Я не то, чтобы… Горел желанием работать, если честно. Но, я догадываюсь, что в пионерском лагере этого не избежать. Тогда, может, имеет смысл занять самое… Безопасное место в рабочей среде. Хоть я и далёк от музыкального исполнения.

— Но я ведь совсем не умею играть.

Интересно, что она ответит. Наверное, «Ничего страшного, давай я научу?».

— Это ничего! Хочешь, я буду тебя учить?

«Очаровательна в своём простодушии.»

Очаровательна в своём про… Стоп, что?

— Не думаю, что я достаточно обучаемый… Хотя, давай. Где расписаться?

— Ура! Вожатая должна дать тебе обходной листок, там и распишешься.

Интересно, когда вожатая собиралась это сделать? Хотя, она наверняка выделила мне этот день на освоение.

Или попросту забыла. Должно быть, бытие вожатой довольно трудное. Столько людей, за которым надо следить, а многие ещё и несовершеннолетние…

— Мику, прости за вопрос, сколько тебе лет?

— Мне? Девятнадцать! А ты с какой целью интересуешься?

Вопрос снят.

Повезло, что японка не слышала про эту историю, вроде «Некрасиво спрашивать женщину о её возрасте». Красиво, или нет, вопрос-то фундаментальный. Особенно когда речь идёт о пионерах.

Кстати, пионерка, который девятнадцать лет? А не слишком большой возраст? Это же, вроде, детское движение…

Забыл посмотреть в зеркало.

Ладно, не мне оспаривать… Но, это можно включить в парадигму сна.

—Из интереса, — Я быстро придумал отговорку. — Ты в девятнадцать освоила так много инструментов?

— Мама говорит, у меня дар.

Чтож, мама не врёт.

Поэтому она и певица с толпами фанатов. Хотя… Что-то у меня не вяжется её вид с этим образом японской поп-дивы. Больно она… Приземлённая? Простая, во. Или мне кажется?

Между делом, я думал мы пойдём к причалам, но мы свернули влево, пройдя мимо столовой. Чуть дальше, по левую руку, была ещё пара зданий неизвестного назначения, а вот справа – небольшой лесок. По истечению которого начинался… Пляж. Вот он где.

За пределами дороги земля сначала мешалась с песком, затем он уже плотно покрывал ландшафт до самой воды.

Отсюда можно видеть противоположный берег… Или это остров? Может, даже остров.

Этот водоём… Не река, и на море не похож – нет течения. Выходит, озеро? Лазурная поверхность отражала собой диск солнца, небо с немногочисленным облаками.

Выглядит и вправду тепло.

На самом пляже тоже нашлась парочка людей, но самым примечательным был…

Пойманный на неисполнении служебных обязательств государственный сотрудник.

Не зря я обратил внимание на ту лежанку, рядом с домиком вожатой, потому что теперь она мигрировала на теплый песочек. Обе мигрировали.

Было даже что-то забавное в том, насколько непринуждённо вожатая Элина разлеглась, впитывая телом солнечные лучи, и спрятав при этом взгляд за тёмными очками.

Стоило ступить на пляж, как она медленно повернула голову в нашу сторону, словно мы нарушали её идиллию.

И она была права.

— Работаете, товарищ вожатая?

Я приблизился к лежаку, краем глаза наблюдая как Мику сначала идёт за мной, потом разворачивается в другую сторону. Пошла переодеваться? Вот кому в воду не терпится.

— Бдю за вами, — Парировала Элина. — Час назад ты приехал, а вот уже на пляже с нашей пионеркой. Кто знает, что станется дальше?

— Свечку подержите?

Сейчас кому-то подрежут язык за такие шутки.

— Не наглей, пионер. Если что, к директору пойдёшь, рассказывать зачем тебе там свечка нужна была.

— Это была шутка, товарищ вожатая.

— А я не шучу.

— А всё-таки… Неужели долг вожатой следить за одним единственным пионером?

— Я… Проверяю, как ты адаптируешься. Молодец, что завёл друзей. А теперь иди плескайся, солнце загораживаешь.

Элина подвешена на язык, как я посмотрю. Отбрехаться так точно может. Интересно, пока она тут нюхает морской бриз и впитывает энергию солнца, её подчинённые летают по всему лагерю, как пчёлки? Славя, например. Да и Рэй, я думаю, на месте не сидит.

— А чем сейчас Славя занимается? — Последний, провокационный вопрос.

— Работает. — Она пожала плечами.

— Понял.

Чтож, ладно. Славя не выглядит так, будто её совсем замучали поручениями. Я же и сам сказал, что она слишком правильная. Хотя… В тихом омуте, как говорится.

— Катись уже отсюда, немецкий мальчик.

Почему немецкий? Из-за имени?

Минутку… Она ни разу не назвала меня по имени.

— Вы… Ведь помните, как меня зовут?

— Разумеется, пионер.

— Точно?

— Да, мальчик.

— Вы уверены?

— Угу, блондин.

Зачем ей столько… Заместительных?

— Так назовите его. Или вы книгу пишите?

А моё имя затесалось в ротации указывающих на меня слов, потому что совсем недавно употреблялось. Звучит занятно, хоть и не реалистично.

— Нет, я не пишу книги… Зено, — Наконец выдавила она, затем протяжно зевнув. — Вот бы кто про меня написал… Но не про бытие вожатой, это скучно.

А о чём же?

О том, как она с первым телохранителем Рэйем шатается по тёмным подвалам и мило воркует обо всём на свете.

Разве у этого есть потенциал? Нужно что-то более… Экшоновое.

Здесь бы тоже не помешало.

Нет, неуместно. Мы сейчас будем плавать, чем не экшен? Я так давно не плавал… Да и делаю это отвратительно. Вот бы не опозориться.

Опозориться в пляжном эпизоде – это сильно.

Блин, забыл спросить про этот… Лист с отметками. Как он там? Обходной, вот.

— О, — Сделал вид, что вспомнил. — Мне ещё нужен обходной лист…

— Да отстань ты, мальчик, дам я тебе твою бумажку, — Вожатая принялась энергично отмахиваться, будто я муха. — У тебя первый день адаптационный. Успеешь ещё в бюрократию поиграть.

Вообще, не хотелось бы спускаться в бюрократию… А то знаем мы. Вы не можете пройти, потому что у вас нет документов. Потом ещё выяснится, что я даже «НЕ ГРАЖДАНИН» СССР. И как объяснить, что я родился уже после развала? Ещё и с именем таким… Точно за немца примут. Шпиона. Приехал тут, интересуется всякими… Японками?

Надо украсть пару документов из генштаба. Для приличия. А то подумают лишнего.

Ну и где здесь генштаб?

И верно. Это не генштаб, это – база. Отдыха.

Интересно, сколько тут подземных тоннелей.

Вот уж это узнавать не стоит.

Интереснее было наблюдать за японкой, с которой я сюда пришёл. Пока я перекидывался колкостями с вожатой, пионерка успела избавиться и от рубашки, и от юбки. Куда она их дела?

Как будто нет ничего интереснее брошенной одежды.

Я не… Я не буду портить атмосферу непринуждённости этим.

Уже испортил. Морализаторством.

Так, или иначе, не оценить вид Мику было невозможно. Интересно, здесь у всех одинаковые купальники?

Потому что тот, который я наблюдал, нельзя было назвать… Пионерским. Даже советским – вряд ли. Потому что это… Бикини, да? Открытый купальник, из двух элементов.

Бирюзовый.

Да. Как циан, но отличается большей зеленью. Хотя, что циан, что бирюзу, можно назвать цветом морской волны.

Морская волна, она такая… Гибкая, извилистая. Выразительная. Как там ещё? Габаритная?

Не важно.

— Вперёд!

Она кричала в ветер, опоясывающий её летящее движение в воду. Не прошло и трёх секунд, как она разрушила озёрную гладь своим падением, разукрашивая пространство вокруг солнечными брызгами.

Чёрт, да у неё же волосы метровые. Как она сушить их будет?

Девочка-ураган. Ещё так побегает, сами высохнут.

А как плавать с ними? Это же какая тяжесть на голове.

Ответа не будет.

— Зену-у-сь!

Да не кричи ты так. На меня щас вся живность в диапазоне километра смотреть будет…

Вся живность – это вожатая, которая всем сердцем желает игнорировать существование нерадивого пионера.

Даже если так. Я бы на её месте вообще не кричал.

Девочка-оркестр, что поделать. Стоит радоваться тому, что твоё имя кричат милым мелодичным голосочком, а не… Хоровым монгольским улюлюканьем.

Никогда такого не слышал, но звучит пугающе.

Монголы? Тогда это ДНК.

Куда бы форму скинуть? Не хотелось бы потом выгребать песок из шорт.

Поступим так же, как поступили с курткой. Кстати, интересно, она всё ещё там?

Я приблизился к пародии на куст, которая чисто физически могла удержать мою одежду. Лучше так, чем на землю.

Минута на то, чтобы раздеться.

Я не то, чтобы стеснительный, но… Хотя, подождите. Кажется, сон не только стёр мои мешки под глазами, но и подсушил меня к лету. Занятно, я не жалуюсь.

Оставшись в плавках, которые на практике оказались более приличными, чем казались на первый взгляд, я приблизился к озеру.

Блин, вода то… Реалистичная! Прохладная она. Не такая горячая. А я не из тех, кто с разбега прыгает в лазурную пучину, я отношусь к тем, кто медленно заползает в водную толщу. Вот так, сначала по пояс, потом… Брр…

И у меня есть свой антагонист в этой сцене. Я считал намерение циановых глаз так быстро, как вообще успел их рассмотреть. Что же делать в такой ситуации? Прикрываться руками? Они-то слабее чувствуют температуру…

Мику настигла меня, как японский крейсер. И я понятия не имею, как она плавает с двумя якорями на голове, но её скорость внушает уважение и страх. Второе я вдоволь ощутил, когда она взмахом тонких рук пустила в меня водяной залп.

Ай, холодная же!

Пара капель успешно пробила защиту, заставив меня сдержанно дрогнуть.

Надо вниз, по шею, срочно. И контратаковать.

Если бы это было так просто.

Но истина крылась как раз в этом. Японское судно сделало разворот, набирая энергию для создания мощного импульса, который по инерции отправит в меня новую пачку больших водяных гроздьев. Это лучший момент, хоть я и не уверен, что успею с ним совладать…

Рывок вниз! Холодно! Терпимо, терпимо. Атака!

Выпад Мику не возымел эффекта, зато перед мной открылся путь вперёд.

Ты здесь не единственная, кто умеет делать брызги!

Точнее, это была волна. Я недостаточно искусен в магии воды, поэтому смог поднять лишь небольшую стену, которая тут же разбилась о лицо пионерки.

Вот это цунами, какая ирония.

Девушка явно хотела посмеяться, но оказалась вынуждена удручённо булькнуть, затем отплевавшись озёрной водой.

А потом всё же засмеялась, бодрым движением отходя в сторону. Я всё ещё не понимаю, как она набирает скорость.

Я думал, она отходит для перегруппировки, но произошло нечто иное. Возле меня что-то всплывает. И это явно не Мику!

Я не смог разглядеть нападение, потому что атакующий выскочил резко, ослепляя меня брызгами. Но, быстро протерев глаза, я столкнулся с…

Это парень. Вроде парень… Да, точно.

Почему я засомневался?

Потому что у него были длинные, смольно-чёрные волосы, которые расплывались вокруг ореолом, будто он сирена или вроде того.

И вместе с тем, этот парень был прям гигантом. Куда выше меня, может, под два метра ростом. Шире в плечах, хоть пропорционально казался довольно узким. Что важнее – физическая форма. Явно спортсмен.

Причем, лицо какое-то знакомое… Или нет? Он выглядит уже не как парень, но скорее как молодой мужчина. Глаза тёмные, попробуй разбери какого цвета, а черты лица достаточно правильные и ровные, чтобы я им удивлялся.

— О, извини, — Он попросил прощения. — Не заметил.

Да уж. Тут маяк не помешает, чтобы оповещать, когда эта Атлантида решит подняться со дна.

— Да ничего. — Я, впрочем, отмахнулся.

Где там японка? Я нашёл её взглядом, но она успела отплыть немного дальше.

— А ты откуда? Отряд Элины? — Почему-то продолжил незнакомец.

— Да… По мне видно?

— Нет, просто слышал, что у нас новенький приедет. Добро пожаловать. Я Люцер.

«Люцер», надеюсь, от «Люцифер»?

Оставим этот вопрос за кадром.

— Я Зено. Очень приятно.

— Хорошо. Ещё успеем поболтать, я, пожалуй, пойду дальше тренироваться.

— Тренироваться? — Почти бездумно повторил я.

Кажется, зря. Потому что он будто ждал этого вопроса, сразу остановившись на воде.

— Готовлюсь к заплыву. У нас будут небольшие соревнования по плаванью. Не хочешь поучаствовать?

— Нет, я отвратительно держусь на воде.

И это чистая правда. Надеюсь, Мику там от дна не отрывается, а то я до неё даже не доберусь, пойду граблями в песок, как утопленник.

— Это печально. Может, поднатаскать тебя? Не хочешь к нам в клуб?

В клуб морячков-пловцов?

Ну нет, как в случае с кибернетиками, я далековат от таких вещей. Особенно если они соревновательные.

— Э… Не, прости. Я уже, вроде как, в клубе Мику. Музыки, то есть.

Мику, вытащи меня отсюда.

— Так одно другому не повредит.

Он-то, конечно, прав, но…

— Нет, не хочу. Не моё это – плаванье, соревнования. Не обессудь.

— Ладно, — Люцер как-то просто пожал плечами. — Тоже извиняй за навязчивость. Просто я ищу способ выиграть у второго отряда.

— А что с ними?

— Ничего, хорошие ребята. Но есть у них один монстр. Ростом как я, но шкаф из мяса. Во всех спортах участвует, везде рулит. Тяжёлый соперник.

— И как его зовут?

— Не знаю. Вообще не видел, чтобы он с кем-то разговаривал. У него маска на половину лица, видно, что-то с челюстью случилось.

—Ясно. Ну, я не особо подхожу под описание того, кто может вам помочь.

— Так-то оно так. Поэтому не буду на тебя наседать. Хотя, учитель из меня хороший. Если захочешь взять пару уроков – я здесь.

— А ты здесь один?

— Сейчас? Да. Но есть у нас в кружке пловцов ещё один парень из отряда… Правда появляется он редко, и в основном к вечеру. Не буду загадывать, но он – наша козырная карта в соревнованиях.

— Вот как. Тогда… Удачи вам! Приду посмотреть соревнования.

Может быть. Если не забуду, если не заблужусь…

— Увидимся.

Люцер махнул рукой, развернувшись на месте, и… Исчез. Пошёл ко дну? Вот монстр, я даже среагировать не успел, как он нырнул туда, откуда пришёл. Тренирует подводное плаванье?

— Зенчик, сюда!

Японка подала голос, когда я остался один. Чтож, она правда далеко отплыла. Надеюсь, там есть дно.

Мои надежды не оправдались. Да, я не из тех, кто хорошо держится на воде, и даже не всегда удобоваримо. Поэтому я обычно хожу ногами по дну, и не иду туда, где дна уже нет.

— Это ты иди сюда. — Выдвинул я встречное предложение.

— Ты что, не умеешь плавать?

Не задавай провокационных вопросов.

Японский крейсер описал дугу рывком с места, затем принялся обходить меня по окружности. Она что, дельфин? Или касатка?

До тех пор, пока не оказалась за моей спиной. Когда успела?

— Мы научим!

Я смог только развернуться к ней, и очень зря. Потому что спустя мгновение Мику поджала ноги, почти перевернувшись на спину, и со всей своей скромной силой пнула меня ступнями в грудь. Гибкая!

И вероломная!

Сделав шаг назад, я ощутил… Отсутствие. Песок быстро утекал из-под пальцев, я попытался вцепиться в него, но уже оказался за гранью неизвестности. В честь этого озеро быстро всосало меня до самого носа, пока я судорожным движением всех конечностей не выбился вверх. Воздух!

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Ты ещё смеёшься?! Я даже ответить не могу, стоит открыть рот, как сразу на дно залягу…

Как там говорили? Спокойно себя надо на воде вести, не дёргаться?

Я попытался расслабиться, но сила воды отказалась толкать меня вверх. Я тону!

Да как вообще тут можно расслабиться?! Это озеро пытается меня убить.

— Расслабься, Зенчик, расслабься

Моё страдание оказалось прервано также резко, как и началось. Когда я опять начал магнититься к дну, оттуда мне кто-то ответил. Ударом.

Выбил из воды по самую грудь, но, что самое главное, вытолкнул туда, где я мог ощутить дно. Спаситель! Хотя ударил больно. Кто это был?

Сначала всплыли чёрные волосы, затем Люцер. Он рефлекторным движением убрал их с лица, потом проморгался.

Ты, чудовище, почему ты не тонешь? Почему вы оба не тонете?

— Больно толкнул. — Я сохранял недовольство в голосе.

— Ха-ха, ну прости, — А ему весело, гаду. — Может, всё-таки возьмёшь пару уроков?

— Нет, — Я резко отмахнулся. — Лучше не буду больше плавать тут со всякими…

Укоризненно смотрю на девушку. Я чуть не умер из-за твоего веселья!

— Хи-хи-хи, не обижайся, Зенчик! Я бы и сама спасла тебя, честно.

Ага, только насмеялась бы для начала. Чёрт, как же это всё…

— Ладно, прощаю, — Отвлечение внимания. — Но…

Пытаюсь как можно быстрее подойти к Мику. Это сложно, когда ты по шею в воде, ещё и учитывая тот факт, что она может свистнуть отсюда в любой момент.

Но она ждала. Ошибка!

Второй водный залп, почти впритык. Без шансов промазать, идеальный выстрел.

Японка засмеялась, отшатнулась, но не приготовилась принимать следующую атаку. Это была её вторая ошибка.

И моя очередная. Я снова недооценил её скорость, потому что пионерка метнулась в сторону дельфином, снова поджав ноги, и снова всадив их в меня резким выпадом.

Вы что, кони? Как вы это делаете? Ещё и так быстро.

— Ха-ха-ха! — Она смеялась.

— Это где такому учат?

— Нигде не учат. Это мой особенный приём. — Откуда-то возник Люцер.

— Это правда, — С готовность подтвердила японка. — Я видела, как ты его делаешь, и решила повторить.

— Серьёзно? У тебя хорошо получается. Не хочешь в кружок плаванья?

— Нет, я… Поглощена? Поглощена музыкой. Да и не хочу я соревноваться – плавать же надо для удовольствия!

Диалог раскрутился без меня, но я хотя бы могу перевести дух. Нет, ловить грудью подводные толчки Мику было не тяжело, всё же она не слон. Но всё равно, я начал уставать. На меня не похоже. Полежать бы где-нибудь, отдохнуть.

— Я бы на берегу полежал. — Воспользовавшись паузой, предложил я.

— Это тоже можно!

— Только если не боитесь в песке изваляться, — Аргументировал брюнет. — Лучше подсохните, для начала.

— Можно здесь где-то достать покрывало или что-нибудь… На песок постелить?

— Можете спросить у вожатой, но, зная её…

— Ничего нам не светит.

— Истинно так.

Чтож, значит выбирать не приходится.

Выходить из воды, спасибо солнцу, оказалось совсем не холодно. Ещё и ветра нет.

А вот с тем, чтоб обсыхать, возникли проблемы. Я ещё не настолько стар, чтобы на общественном пляже стоять в позе звезды лицом к солнцу, но уже и недостаточно молод, чтобы без лишних вопросов падать в песок. Что же делать в такой ситуации?

Спас бы лежак, как у вожатой, но он тут всего один. И занят её величеством, поэтому вариант не рассматривается.

Мику оставалась в воде, и, кажется, планировала форсировать озеро чуть подальше от берега. Чтож… Ладно. Стоять правда не хочется.

Песок встретил жестковатой реальностью. Хотя, он был теплее моей мокрой спины, да и мелкие кристаллики перестали покалывать уже через считанные секунды. Удобно, надо признать.

Вот только солнце…

Я спрятался от него, согнув руку в локте, и положив на лицо.

Вот бы постараться не сгореть…

И не уснуть.

Как только я закрыл глаза, наступила тишина. Такая ровная, будто всё вокруг решило замолчать. Это странное чувство, словно я выпал, но на месте меня держал песок, впивающийся в спину.

Такое ощущение, будто меня уносит. И мне это не очень нравится.

Поэтому я убрал руку.

Солнце сдвинулось. Теперь гораздо ближе к горизонту, чем минутой раньше. Или не минутой?

— Идём, скоро кушать.

Японка оказалась рядом, смотря на меня сверху вниз.

— Э… Сколько я спал?

А спал ли?

Сначала я протёр закрытые глаза, затем отряхнул руку и протёр закрытые глаза от песка. И ещё для того, чтобы долго не смотреть на фигуру Мику в купальнике, тем более что ракурс просто убийственный. Ещё подумает чего…

Например?

Не знаю. Но я не из тех, кто не может оторвать взгляд, и уж тем более не тот, кто будет ломать мосты из-за несдержанности. Лучше ведь не рисковать по мелочам.

— Ты не успел загореть, всё хорошо. Зато высох. Вставай.

Не успел загореть? А казалось, под таким солнцем… Впрочем, я не слишком быстро запекаюсь.

Наконец поднялся на обе ноги, поднял до сих пор мутный взгляд, изучая пляж.

Вожатая Элина оставалась на том же месте, но уже явно планировала уходить. Интересно, она тоже ходит есть в столовую? То есть, тоже по пионерскому расписанию?

Кроме неё на пляже больше никого не было. В воде не плавала чёрная макушка Люцера, – хотя, если подумать, я и раньше то его не замечал.

Я быстро нашёл робкий куст, на котором висел мой пионерский комплект, и принялся надевать снаряжение. Минута времени, и я готов. Как ни странно, Мику тоже уложилась в этот промежуток.

— Ид… — Выдал я хриплый мотив, затем прокашлялся. — Идём.

Девушка повела вперёд.

Я поднял взгляд к небу, оценивая положение единственного индикатора времени: ещё довольно светло, но солнце начало ретироваться на запад. Я не специалист, всё-таки обитатель каменных джунглей, но сейчас часов… Пять? Важно учитывать лето, темнеет довольно поздно.

К слову, какой сейчас месяц? Не угадать… Июль или август, наверное.

Идти было совсем не далеко. Свернув в сторону площади, мы через десяток шагов повернули на дорожку к столовой. Это было то самое здание, из которого раньше вываливались пионеры.

К нему примыкало просторное крыльцо с навесом, на фундаменте высотой нескольких ступенек, рядом с которым стоял припаркованный автомобиль. Не разбираюсь в машинах, но глазом различаю отечественный автопром.

Мы были в числе первых, кто добрался сюда. Это читалось по количеству свободных мест, и особенно по толпе позади, идущей с площади.

Сколько в этом лагере вообще пионеров? По ощущениям, больше сотни. Причём, большинство из них – дети.

Так и должен работать пионерский лагерь.

Да, как раз наличие здесь таких древностей, как я, вызывает вопросы. Хотя, если подумать… Мику младше всего на год. Тот парень, Люцер, казался вообще старше. А Славя… Ровесница, наверное. Я не верю, что она моложе Мику.

В поисках интересных лиц я окинул взглядом столовую.

Здание одноэтажное, зато просторное. Ещё бы, чтобы уместить столько голодных ртов.

Повсюду стояли интерьерные формации вида «столовый стол и четыре столовых стула», иногда объединялись в длинные ряды, будто в школе. Под ногами плитка, над головой побелка. С потолка свисают длинные лампы, выключены, для них ещё рановато. Потому что свет сюда валит через большущие окна.

Я так понял, окна в этом лагере вообще везде огромные. Проблема ли? Вряд ли.

Ещё, что занятно, здесь поразительно чисто. Хотя вроде такой себе общепит, государственный. В плане, я не могу избегать аналогий со школьной столовой, уж больно знакомый интерьер. Но… Здесь правда чисто.

— Идём-идём, — Японка подтолкнула меня вправо. — Как говорится? В большой семье…

—…Клювом не щёлкают.

Не успел придумать шутку.

— Да! У нас тут тоже как большая семья – бери, пока дают.

И не жалуйся.

В правой части как раз был длинный стол, разделяющий общий зал и путь на кухню. По нему передавались тарелки с едой, по одной в руки. Всё отлажено.

Внешне повара не были достаточно примечательны – я получил свою порцию раньше, чем успел рассмотреть их лица, а затем толпа голодающих выдавила меня подальше. Кажется, я видел здесь знакомые волосы…

Итак, с кем бы я сел? Мику или Мику? Мне кажется, она даже не сомневалась в моем выборе – тут же заняла позицию за ближайшим одинарным столиком, не забывая махать мне рукой.

Одинарный столик – это целых четыре места, даже не два. Надеюсь, к нам никто не подсядет…

Мгновение спустя, рядом показалось знакомое лицо. Это её волосы я узнал – сложно проигнорировать огромную светлую косу, хотя среагировал я сначала на покрытые лёгким загаром руки.

— Привет, Мику, — Она добро улыбнулась. — Снова здравствуй, Зено. Можно к вам?

— Конечно, Славечка. Ты давно не садилась ко мне, что-то случилось?

Блондинка смутилась. Чтож, Мику может лететь напролом, не побоится неловких ситуаций.

— По правде, я хотела расспросить Зено о его впечатлениях, — И тем не менее, Славя отвечала прямо. — А вы уже успели подружиться?

— Да! Мы успели сходить на пляж.

— Хороший выбор. Думаю, скоро тоже до него доберусь.

— Можешь пойти с нами, Славечка.

Чтож, это не я предложил, но я не откажусь.

Хотя, сегодня уже вряд ли. Очень хочется покушать и полежать, может, даже поспать… Во сне.

Занятно. Уснуть во сне и проснуться во сне – насколько ценное приобретение для парадигмы сна?

Это был бы очень яркий маркер, но всё равно не слишком повальный. В конце концов, я уже проходил сны внутри снов. Это, кстати, довольно страшно на практике.

Когда ты думаешь, что проснулся, но на деле продолжаешь спать.

Хотя, я никогда не спал в осознанном сне. Это даже звучит… Странно.

— Может быть… Что скажешь, Зено?

— Хм? — Я на мгновение выпал из разговора.

— Как тебе в нашем лагере?

— Пока всё хорошо. Даже с соседом всё нормально.

— Фух, как камень с сердца, — Выдохнула пионерка. — Я боялась, что с ним будут проблемы.

— Нет, всё нормально.

Вроде бы. Мы же пришли к компромиссу – я его не трогаю, и он меня не трогает.

К слову, я соизволил обратиться к своей тарелке. Что у нас здесь? Котлета и картошка пюре?

Надеюсь, это отсылка.

И компот. Я как-то упустил момент, когда он появился. Мику взяла на двоих?

Впрочем, это не важно, ведь на повестке возник новый вопрос: что делать до ужина и отбоя?

Я, если честно, не уверен, что спал на пляже. Такое чувство, будто время просто промоталось вперёд, а я даже секунды не отдыхал. Хочется спать.

Сколько у этого может быть причин? Резкая смена климата, передозировка кислорода, тяжесть новых знакомств? Подводные пинки ногами?

Кажется, многовато для одного дня. Надо идти дальше.

Дальше? У меня нет гарантий, что я задержусь в этом лагере даже на час вперёд, не говоря уже о целом сне внутри сна. Но даже так, чувствую себя выжатым.

— Славя, — Я обратился к самой правильной пионерке за этим столом. — Я могу, чисто в теории, пропустить ужин и просто проспать остаток дня?

— Ну… — Она искренне задумалась. — Так как это твой первый день, никто на тебя давить не будет. Но если чувствуешь себя неважно, лучше обратись в медпункт.

— Нет, я просто… Устал. Сегодня был сложный день.

— Верю. Должно быть, много новых впечатлений.

— Не то слово.

— Так ты пойдёшь отдыхать, Зенчик? — Спросила Мику, бодро уничтожая свою котлету.

Тоже хочешь?

— Да, думаю. Ты прости, придётся тебя оставить.

Я правда устал. Голова чуть-чуть путается, этот момент на пляже неплохо выбил меня из колеи. Что же именно изменилось?

Я сейчас сижу в столовой. Я помню, как выглядит этот зал, потому что сижу в нём. Но как выглядит здание снаружи? Только неловкие наброски одноэтажки с высоким крыльцом. Когда мы шли сюда, что было вокруг? Как в тумане.

Помнится, как только я вышел из того автобуса, мне всё бросалось в глаза. Все ещё помню куртку, брошенную в кусты, помню надпись на воротах, кружки. Неужели градус моего внимания начал слабеть, из-за усталости? Или это сон начинает плыть, предвещая концовку?

Ничего не знаю, но очень хочется добраться до кровати.

— Ничего, главное отдохни, — Японка не расстроилась. — В первый день всем было трудно, а ты ещё и приехал позже.

— Да, ни о чём не беспокойся. — Поддержала блондинка.

Было бы хорошо…

Но надо сначала поесть. Не скажу, что пюре или котлеты плохие – но мне просто сложно концентрироваться на их вкусе. Он просто есть, и он неплох. В остальном…

Я доел.

Славя закончила раньше, коротко попрощавшись с нами. Я махнул ей рукой вслед, затем наш дуэт двинулся на выход. Тарелки мы, вроде, поставили на тот же стол, откуда брали.

Воздух снаружи оказался неожиданно свежим. Интересно, как много изменилось по дороге к домикам?

Спасибо за чтение

Вернуться к книге