Человек из Никеи

Введение

Просто невероятно. До сих пор не могу поверить, что попался на удочку этих… э-э… нецензурные слова употреблять нельзя? Тогда, увы, я не смогу охарактеризовать двух проходимцев, которые так рьяно, так искренне заверяли меня, что…

«Ты будешь, как Терминатор», – пели они мне в уши. Просчитали мой авантюрный характер, гады. «Приключения в Средневековье, дуэли, подвиги... Станешь знаменит, как дон Румата Эсторский». Ага. Знаменит. Тут бы выжить хоть как-нибудь. Без подвигов. Просто с голоду не сдохнуть.

Сволочи!

И ведь обещали выдернуть, если что-то пойдет не так. Но не выдергивают. И стою я тут, как…

Впрочем, обо всем по порядку.

Итак, начиналось все весьма привлекательно. Гуляя по просторам интернета я наткнулся на вакансию в разделе «Работа мечты». Да, бывают такие заманчивые предложения типа: вы живете на субтропическом пляже на полном обеспечении, наблюдаете за какими-нибудь редкими птичками, раз в неделю вносите запись в предоставленный журнал и за это вам платят по двадцать пять тысяч долларов каждый месяц. Контракт заключается на год, после чего, постройневший и покрытый бронзовым загаром вы возвращаетесь в цивилизацию и покоряете всех окрестных дам щедростью и рассказами об экзотических островах.

Чем плохо?

В моем случае предлагали нечто подобное. Хотя точное место, в которое претенденту простоит отправиться, на сайте вакансий не уточнялось. Теперь я понимаю почему.

Да-да, именно туда я и попал.

Но не сразу.

Офис конторы, в которой я так неосмотрительно пожелал трудиться, располагался за городом. Трехэтажный особнячок был выстроен в живописном месте возле реки и от нежелательных посетителей ограждался солидным таким забором. Как мне объяснили – чтобы исключить хищение дорогостоящего оборудования, которого в особняке было с избытком. Мне показали. И да, оно внушало!

Впрочем, для начала со мной побеседовали. Изучили документы, которые я, как велели, прихватил с собой. Там было все: от медицинской карты до удостоверений туриста, альпиниста, победителя призового рафтинга и справки от тренера, у которого я пару лет прозанимался каратэ.

А что? Работа мечты предъявляет порой к соискателям довольно жесткие требования.

Беседовали в доброжелательной обстановке – даже выпить предложили, и не по европейским обычаям, когда спиртного наливают максимум на два пальца, а подали полноценный коктейль. Залпом я его глушить не стал, все-таки в приличное место пришел, но сквозь вкусовые оттенки разнообразных манго и авокадо прочувствовал, что алкоголя не пожалели. Хотели, чтобы расслабился и потерял контроль? Ну-ну, видали мы таких.

После того, как предварительное соглашение было достигнуто, мне сообщили за что, собственно, собираются платить деньги.

Дело показалось настолько интересным, что я согласился бы и за меньшую сумму. Но, разумеется, говорить об этом работодателям не стал.

А предложили мне ни много, ни мало, а путешествия во времени.

То есть не в буквальном смысле, а виртуально. Изобретенный владельцами фирмы компьютер через систему датчиков создает в небольшой по объему комнатке мир, достоверно моделирующий заранее выбранную эпоху.

Если вы когда-либо примеряли очки виртуальной реальности, то поймете, о чем я. Здесь точно так же человек, помещенный внутрь спец.помещения (гы-гы), видит вокруг себя объекты, которые кажутся абсолютно материальными.

Только теперь новые технологии позволяли экспериментатору не только видеть, но и трогать создаваемые программой предметы, передвигать их и даже использовать для каких-то своих нужд. Полная достоверность в ощущениях! И, как мне тогда казалось, полная безопасность. Ну что может случиться со спортивным, тренированным человеком в цивилизованном месте в тридцати минутах езды от центра Москвы?

Даже если споткнусь и ушибу палец, так тут найти врача вообще не проблема. Хотя, ради солидности, я настоял, чтобы в договор включили пункт о дежурстве в соседнем помещении медработника.

Если бы я знал тогда, что устраиваюсь не в какую-то серьезную организацию, а в фирмочку, основанную двумя студентами-балбесами. Папа одного из них проспонсировал мероприятие, здраво рассудив, что пусть лучше отпрыск возится с электроникой, чем балуется с наркотиками. И не носится по ночным улицам в дорогой машине, неся угрозу себе и окружающим.

Ну а детки (те, которые балбесы) с компьютером начали общаться раньше, чем с материнской сиськой. И потому творили нечто такое, чего даже специалисты, понять не могли.

Но данное обстоятельство никого не напрягало – студенты что-то паяли и программировали, законы не нарушали, деньги от папы поступали регулярно и в полном объеме…

Короче все были счастливы.

До тех самых пор, пока не потребовался испытатель изобретенного устройства.

Разумеется, частично балбесы опробовали агрегат на себе, но что-то их не устроило, пришлось переделать, докупить еще кое-какие чипы, подключить дополнительное питание… А потом вмешался заботливый родитель и запретил экспериментировать на себе.

Так появилось объявление в интернете и приманка в виде высокооплачиваемой «работы мечты». На которую я и клюнул.

Глава 1. Добрый человек в синем плаще

Снова голый.

Но утешает то, что стою на дороге, и ноги мои в пыли.

Неважно, что вокруг насколько хватает глаз только лес и лес, наезженный тракт четко свидетельствует, что цивилизация в данной местности присутствует. Пусть не современная – следов от автомобильных шин не обнаруживается, но по-любому это человеческая дорога, звериные тропы выглядят иначе.

В общем, результат перемещения совершенно не тот, на который надеялся, что одновременно и огорчает, и радует. Конечно, я не попал к своему племени, где был крайне нужен, а потому уважаем и ценим. Две жены опять же. Пусть страшненькие, но ночью лиц не видно, а днем разглядывать их некогда.

С другой стороны, в данной местности мне не придется питаться лягушками. (Надеюсь, что попал не во Францию). Да и вообще – даже минимальный уровень развития общества уже обещает массу ништяков. Их все даже сложно перечислить: от наличия домов, где можно спать в постели и под крышей, до общения с людьми, способными излагать свои мысли членораздельно. Немалое достижение, между прочим. Потому что даже в двадцать первом веке встречаются особи, которые этот процесс освоили далеко не полностью.

Так, что у нас вокруг? Солнце стоит высоко, а мне требуется выбрать в какую сторону идти. Вариантов немного: либо направо, либо налево. Поскольку я полноценный представитель мужского племени, то выбрал второй вариант. Может и ошибся, но дорога наезженная, значит селения здесь располагаются густо, и есть шанс к вечеру добраться до жилья.

Шел легко. Погода чудесная, мягкий ветерок, птички поют… Задержался только один раз, когда приметил на обочине листья папоротника. Веревочки, чтобы подвязать сделанную из них травяную юбочку, как и в прошлый раз не было, но опыт не пропьешь! Проворно сплел венок на талию, закрепил зеленый наряд… Выгляжу, конечно, как дурак, но не опасный. Так что надеюсь, что с местными удастся договориться. Для начала пристроюсь прислугой, заработаю на еду и кров… Штаны выдадут какие-никакие, а там…

Мечтая о перспективах и перебирая освоенные уже умения, я весело насвистывая приближался к первому в этом времени контакту с аборигенами.

Но увы! Дом на окраине поселка, к которому я приблизился, едва выйдя из леса, оказался постоялым двором. Меня встретил целый букет звуков и ароматов, ибо тут люди без скотины не жили. А здесь еще была коновязь под навесом, и оттуда несло ядреным запахом лошадей и конского навоза.

Я глубоко вдохнул и внутренне улыбнулся. Помнится, во времена последнего русского царя, в среде высшей аристократии было модно дышать воздухом конюшни. Считалось крайне полезным и вроде бы даже излечивающим от чахотки.

Ну, мне до того дела нет. Мне требуется переговорить с кем-то из местных обитателей, чтобы договориться о постое.

Сразу не повезло.

Наткнулся на служанку, вышедшую выносить помои. Она едва глянув в мою сторону, пронзительно завизжала и вышваркнула на меня все содержимое помойного ведра. После чего, не переставая верещать, стремительно убежала.

Нормальное такое приветствие. Хорошо хоть я не в одежде, а то повисшую на мне гадость было бы не отстирать.

По возможности отряхнулся, стараясь, чтобы на голове и плечах не осталось очисток.

И в то время, как я оглядывал свою юбочку (там многое могло застрять), из дома выбежали мальчишки и стали кидаться камнями.

Нет, что за манеры?

Почему меня всегда встречают столь неприветливо? В прошлый раз какашками кидали, теперь вот…

Каменюка, от которого я не успел прикрыться рукой, влепилась мне в лоб и рассекла кожу. Потекла кровь.

Дело принимало дурной оборот, и я отступил на пару шагов, прощаясь с идеей мирного общения. Похоже, придется убегать, а потом добывать одежду и пищу методом грабежа.

Но тут на крыльцо выскочил какой-то парень и закричал на мальчишек.

Те сразу перестали кидаться и отошли в сторонку. Глазки у них блестели любопытством - что добросердечный гость хочет сделать с пришлым дикарем? Вдруг тот начнет кусаться?

Но парень смело сделал несколько шагов в моем направлении и жестом показал, что я могу прибизиться. Типа не бойся, опасность миновала.

А что? Я и подойду!

Оказавшись на дистанции метра в два, мы принялись рассматривать друг друга. Мой визави был рослым крепким парнем, одетым на мой взгляд несколько избыточно. Впрочем, я читал, что древности богатые люди любили цеплять на себя чрезмерное количество ткани. Как бы подчеркивая свое благосостояние.

Что интересно, волосы у него были длинные и спускались на спину в виде пышной косы. Занятно.

Лицо приятное, хотя нос, на мой взгляд, длинноват. Что впрочем, не портило изящные черты.

А главное, он смотрел доброжелательно и с улыбкой. Этот парень начал мне конкретно нравиться!

Налюбовавшись на меня, предполагаемый благодетель крикнул мальчишкам, чтобы принесли воды из колодца. Видимо счел, что после эмоциональной служанки мне не помешает ополоснуться.

Мальчишки, мгновенно повиновавшись, наполнили водой корыто, и я с удовольствием приступил к омовению. Смыл очистки, дорожную пыль. Стер с лица загустившуюся кровь из пореза…

В процессе гигиенических процедур юбочка из папоротника была сброшена, а заступившийся за меня парень щедрой рукой снял с плеч добротный плащ синего цвета и предложил мне закутаться в него.

Вот это да! Что называется, поделился рубашкой.

Она, правда, у него не последняя, но тем не менее. Я прям-таки проникся к нему добрыми-предобрыми чувствами.

Освеженный купанием и согретый плащом (по вороту шла золотистая вышивка, не абы что!), я вслед за добрым человеком вошел в трапезную постоялого двора.

Присели за столик.

Немного неудобно было сидеть с голыми ногами, так что пришлось немного поерзать на лавке, закутывая в ткань ляжки и коленки. Но по-любому, дикарем я теперь не выглядел.

– Ты наверное голоден? – спросил парень и, не дожидаясь ответа, махнул хозяину, чтобы на наш стол принесли еды и дополнительную кружку с местным пивом.

Столь явная забота о совершенно постороннем человеке понемногу начала меня тревожить. Надеюсь, мой благодетель не гей? Волосы-то вон какие носит - коса аж до пояса!

– Э-э… – начал я подбирать слова, чтобы прояснить ряд важных вопросов.

– Меня зовут Андроник. Это означает «человек из Никеи». А ты кто?

Мда. Не сказал бы, что ответить будет просто. Я даже не знаю, в какое время угодил. Вдруг здесь этаких попаданцев считают колдунами и возвращают в лоно святой церкви путем сжигания на костре? Без пролития крови, так сказать…

– Э-э, а-а… Я Сергей.

– Необычное имя. Что оно означает?

Вот любопытный. Вообще-то, мой отец утверждал, что «Сергей» – имя потомственных воинов. В стародавние (или теперь это в будущем?) времена воины часто носили в левом ухе одну или две серьги. (Сергей - серьга, звучит похоже. А в южнорусских селениях Сергеев иногда так и зовут: «Серьга»). И не в пошлом современном смысле, а с глубоким значением. Ибо воины часто гибнут – профессия такая, постоянный риск! Поэтому единственный сын у матери обозначался наличием серьги. Если он к тому же являлся последним мужчиной в роду, то сережки носил уже две. Чтобы командир перед вызовом добровольцев на опасное дело, сразу видел кого требуется поберечь. Дать такому парню возможность жениться, родить сыновей, и тем сберечь древний род. Чтобы, возвышенно говоря, не пресеклась нить жизни в бесконечной пряже человечества.

Но объяснять все это долго, к тому же мой благодетель мог начать выяснять где я сражался, в каких боях участвовал… А что я скажу?

К счастью, тут принесли миску с кашей и мясом, и я счел, что еда – уважительный повод, чтобы проигнорировать вопрос.

– Если ты не против, – молвил парень, наблюдая с какой жадностью я набросился на пишу, – я бы стал называть тебя Петр. В честь того камня, которым тебя здесь встретили.

Хм… Да, я помнил, что имя «Петр» означает «камень». И, в принципе, не имел ничего против. В прошлое попадание меня вообще звали «Ыых», и это никого не напрягало. Так что какая разница? Пусть зовет, как хочет.

Кстати, попытаемся определиться на местности. Он сказал, что из Никеи. Помнится, в эпоху Крестовых походов где-то неподалеку от Константинополя возникло такое государство. В учебниках истории его рисуют крохотным – чуть ли не с Лихтенштейн размером. Но, тем не менее, крестоносцы гордо именовали это недоразумение империей. Любопытно.

Пока я ел, мой благодетель договорился с хозяином постоялого двора о покупке одежды и обуви для меня. И расплатился, что интересно, золотой монетой. Похоже, парнишка не из бедных!

То-то хозяин относится к нему с таким почтением.

Но вообще странно. Я неоднократно читал, что в древности богачи относились к простому люду надменно и пренебрежительно. Могли мимоходом плеткой огреть, пнуть, сбить с ног. А тут… Что-то непонятное происходит. Надо быть настороже!

После обеда переоделся и почувствовал себя намного уверенней. Даже лоб почти не саднило.

Разумеется, подаренная одежда не отличалась роскошью – к примеру тот плащ, который я с благодарностью вернул, был заметно лучшего качества. Но, как говорится, дареному коню… Сам-то я до сих пор смог нацепить на себя только юбочку из травы. А теперь… Теперь я орел! Штаны, рубаха, ношеные, но вполне крепкие сапожки… При том, что местные ходили либо босиком, либо в деревянных сабо.

В общем, благодетель не поскупился. (Надеюсь, он не планирует продать меня в рабство в ближайшем городе?).

Далее выяснилось, что оставаться в данной харчевне богатый молодой человек не собирается. Он намеревался сразу после обеда отправиться в путь и предложил мне выбор: либо остаться и устраивать жизнь самостоятельно, либо присоединиться к благодетелю и вместе с ним отправиться путешествовать.

Разумеется, я выбрал второе. Потому как на постоялом дворе можно было рассчитывать только на роль прислуги. А при отсутствии малейшей механизации это весьма тяжкий и неблагодарный труд. Живым примером служил некий зачуханный субъект, который, как я видел, печально выгребал лопатой навоз из конюшни. Хотел ли я повторить его судьбу? Нет!

Провожать нас вышел весь личный состав харчевни. Все выстроились, как на параде – хозяин в центре, за его правым плечом жена, далее, этаким клином, служанки, кухонные мальчишки и на самом заднем плане мужичок, оставивший на время свою авгиеву деятельность.

Благодетель вывел из-под навеса двух оседланных осликов… Признаться, я несколько обалдел. Никак не ожидал, что состоятельный человек изберет столь непрестижное средство передвижения.

Но парнишка ничуть не смущаясь, вскарабкался на переднего ишака, и жестом предложил мне забраться на второго.

Я покосился на выстроившуюся для проводов публику… как ни странно, никто не кривился в усмешке. Напротив, народ смотрел так, словно провожал в дорогу лучшего друга. Непонятно. Может этот парень их богатый родственник? Ну ладно, не богатый, просто обеспеченный. Те, кто реально имеют средства не путешествуют на ослах!

Парень же воспринимал все, как должное.

Ладно, будет время разберемся что тут к чему. А пока пора оседлать транспортное средство… Я задрал ногу и обнаружил, что сесть на осла гораздо проще, чем на коня, который ростом куда как выше. Там нужен некоторый навык, а здесь просто подошел и сел. Красота!

Мой благодетель помахал провожающим, те дружно замахали в ответ, служанка, кажется, даже прослезилась, и мы тронулись в путь.

Ослики засеменили, и я радостно засмеялся. Оказывается, за счет мелкого шага и мягкой ослиной спины, ехать было весьма удобно. Требовалось, правда, следить, чтобы не цепляться ногами за кочки, но это такие мелочи! Главное, что мы едем, и весь необходимый в дороге груз тоже едет с нами. Причем, не на наших плечах.

Первые полчаса я просто упивался ощущениями. Хорошая погода, плавное покачивание на спине ишачка, живописные пейзажи вокруг… Масса положительных эмоций.

Но через какое-то время я вспомнил о своей прогрессорской миссии. А тут, чтобы ее исполнить, в первую очередь требовалось определиться с местонахождением и эпохой, в которую меня занесло.

– Давайте сократим дорогу беседой, – предложил я, пристраивая своего ослика рядом с ишачком благодетеля.

Парнишка усмехнулся, но взглянул одобрительно:

– Давайте. Расскажи о себе.

Ну вот, здрасьте. Я-то рассчитывал, что говорить будет он, ибо всякий человек себя считает самым важным и потому крайне интересным для всех окружающих. Даже распоследний маргинал убежден, что он в сущности гений, просто современники пока не способны оценить его величие. А тут такой облом. И как теперь выкручиваться?

– Я родом из большой страны, – начал осторожно, – семья не из самых богатых, но и не из бедных. Отец – из воинского сословия. На войне командовал большим отрядом (он у меня подполковник, но это я, разумеется, вслух не произнес), был ранен. Сам я не воевал, но боевые искусства изучал старательно.

– А здесь как оказался? – доброжелательно произнес мой собеседник.

– Ну-у… просто люблю путешествовать… – (господи, что бы такого наплести, чтоб хотя бы выглядело более-менее достоверно), – видимо, в душе я авантюрист, вот и согласился на опасное дело.

– Вероятно, вы сопровождали торговый караван?

– Э-э… Да!

– И что с ним случилось?

– С караваном? – я лихорадочно перебирал в уме варианты ответов, – не знаю. Надеюсь, что все хорошо.

– Понимаю. Видимо, у вас возник конфликт?

– Точно! – тут я с облегчением вспомнил какую-то из прочитанных книг о том, что парень влюбился в дочь хозяина, а тот, желая избавиться от неперспективного жениха, подпоил его какой-то гадостью, отбивающей память, и велел слугам отвезти бесчувственное тело подальше от дома.

В таком ключе я и начал излагать свежепридуманную, но душераздирающую историю.

Парень слушал меня внимательно, никак не выказывая недоверия. Но почему-то казалось, что он понимал, что я просто езжу по ушам.

Но и наплевать! Не перебивает и ладно.

И вообще (тут я внутренне ощутил гордость за свой ум и сообразительность), моя история отлично объясняет появление из ниоткуда голого человека, не помнящего, что с ним произошло. Все логично и жизненно. А если кто-то не хочет мне верить, то это сугубо его проблемы.

Так мы ехали довольно долго, и день уже начал клониться к вечеру. Солнце вроде бы стояло еще достаточно высоко, но на югах (а я так понимал, что мы находимся где-то в районе Константинополя) темнеет стремительно. Это у нас, в средней полосе России, светило летом долго примеряется и идет к горизонту по весьма пологой траектории. В экваториальных же странах оно, не раздумывая, просто ныряет вниз и хоп – разом наступает такая тьма, что хоть глаз коли.

Ночевать на природе мне почему-то не хотелось. Возможно, это последствия моего предыдущего попаданства. Так что теперь я жаждал уснуть не под кустом на холодной траве, а в цивилизованной постельке. И желательно после плотного ужина.

Поэтому я начал ерзать на своем ослике и пытаться как-то намекнуть благодетелю, что не мешало бы подумать о том, где мы проведем ночь.

Он правильно понял мое беспокойство и совершенно невозмутимо сообщил, что достаточно скоро на нашем пути будет крупное селение, где наверняка есть постоялый двор, и нас обеспечат всем необходимым.

Это была приятная новость, и я расслабился. Как оказалось, напрасно.

Лес вокруг дороги выглядел по-прежнему приветливо, но, как выяснилось, в нем таились опасности. Две из них, приняв вид бородатых мужиков самого зловещего вида, вдруг выскочили из кустов и нацелили в нашу сторону две заостренных железяки.

– Кошелек или жизнь! – рявкнул тот, что ростом был повыше и выглядел более устрашающе.

Мой спутник, ехавший чуть впереди, послушно остановил ослика, но извлекать из карманов ценности не спешил.

Оценив то, что грабители вооружены всего лишь кинжалами (видимо огнестрельное оружие пока не изобретено), я спрыгнул с седла и выдвинулся вперед, чтобы прикрыть доброго человека, который вроде и не осознавал нависшей опасности.

– Куда прешь! – рявкнул грубиян и, не теряя времени, ринулся на меня, целясь своей железякой в мое незащищенное брюхо.

Хочется поиграть в корриду? Со всем нашим удовольствием.

Мягко, с поворотом изогнувшись, я пропустил кусок стали возле своего корпуса и от души врезал бармалею в неопрятно заросший подбородок. Столкновение его челюсти с моим кулаком чем-то напомнило лобовое столкновение двух грузовиков. Во всяком случае хрустнуло громко. Глаза грубияна закатились, и он мягко повалился к моим ногам.

– Гад! – завопил второй грабитель и, набегая, попытался рубануть меня сверху.

С такими манерами ему надо в деревне оглоблей драться. Замах столь долгий, что можно не только увернуться, но и перекурить в сторонке.

Ну да, преувеличиваю, конечно, но серьезными бойцами нападавшие не были, так что перехватив удар, я вывернул вражескую руку и на автомате, строго как учили, ткнул его оружием в его же бок.

Точнее, получилось не совсем в бок, скорее в верхнюю часть бедра.

Но ранение вышло болезненным, брызнула кровь, а бармалей громко завопил и повалился на землю.

На поле боя остался только я, держа наизготовку трофейное оружие и оглядываясь по сторонам, так как у нападавших в кустах могли таиться сообщники.

А вот мой спутник посторонними мыслями не заморачивался. Проворно спешившись, он кинулся к болезному и попытался зажать его рану рукой.

Нет, точно блаженный.

То, что поделился со мной одеждой, я еще мог как-то понять. Типа – сын богатого папы, цены деньгам не знает, наслушался проповедей о милосердии и тому подобное…

Но кидаться на помощь человеку, который только что недвусмысленно пытался тебя убить?

Это надо быть больным на всю голову.

Между тем парню как-то удалось унять кровь. Он подозвал к себе ослика и, дотянувшись до седельной сумки, извлек оттуда кусок ткани. Кажется, это было полотенце.

Разорвав нужную вещь на три полосы, мой ненормальный спутник аккуратно перебинтовал раненого, который перестал стонать и таращился на него изумленно.

Второй к этому времени тоже слегка оклемался, сумел сесть и теперь хлопал глазами, пытаясь понять, что произошло.

– Я думаю, нам стоит продолжить путь, – сказал парень, вставая на ноги. – Нашему другу нужно полежать в тепле. Да и ужин не помешает.

Он повернулся к сидящему:

– Вы ведь уже пару дней не ели?

Бармалей не нашел что ответить. У него (как впрочем и у меня) просто отпала челюсть.

А благодетель, будто не замечая насколько шокирующее впечатление он на всех производил, обернулся в мою сторону.

– Помоги посадить больного в седло. С раненой ногой он идти не может.

Больного? Он назвал грабителя «нашим другом»? Вы мне скажите сначала, кто тут больной!

– Ну же, – проявил нетерпение парень, – Мне одному его не поднять.

Поскольку я стоял в ступоре, желание помочь изъявил первый бандит. Рот его был окровавлен и, кажется, я выбил ему пару зубов.

Но уж уступать свое место возле шизанутого благодетеля я не собирался. Поэтому решительно шагнул вперед и начал помогать.

Дурь, конечно, несусветная. Но раз уж судьба столкнула меня с этим блаженным, то нужно помогать. В одиночку-то он со своими жизненными правилами очень скоро останется без башки. А я ему вроде как обязан.

Ой, чувствую нахлебаюсь я горя!

Глава 2. Возникшие у меня подозрения

Большое селение, как и харчевня при дороге, действительно оказались не слишком далеко. Во всяском случае примерно за час мы добрались туда.

Занятно, но за время путешествия наши невольные спутники вполне оклемались от столкновения с моим воинским навыком. Раненый в ногу уже не стонал и в седле держался вполне уверенно.

Старший бармалей шагал рядом с ним, чтобы подхватить в случае, если соратник вдруг потеряет сознание. Но помощь не требовалась. А я на всякий случай, старался не расслабляться и не выпускать неудачливых грабителей из поля зрения. Мало ли что придет в их лохматые головы? Оружие я, конечно, отнял, но… Убить можно и простым камнем, благо возле дороги таковые попадаются.

Тем не менее, добрались благополучно.

Сдужка принял у нас поводья осликов и повел уставшее транспортное средство в конюшню. А мы вчетвером вошли в обеденный зал.

Здесь все было, как положено в средневековье. Мощные балки потолка, изрядно закопченные гарью от светильников, Большой очаг с вертелом, на котором жалился солидный такой поросенок. Столы с лавками… Большинство мест по вечернему времени было занято, но хозяин, узрев дорогие одеяния нашего лидера (буду называть его так, а то «благодетель» чересчур подобострастно. Не в моем стиле), лично вышел навстречу и проводил нас в уютный угол.

Оба бродяги, ощутив за спинами надежные стены, и сообразив, что сейчас их будут кормить, изрядно приободрились. Надо же… Прям живчики. А поначалу, когда я только воткнул нож, и из раны щедро хлынула кровь, казалось, что все, капец. При тутошней медицине парню не выкарабкаться. Однако ж вот он: сидит бодрячком, глазки блестят и аппетит, похоже, приличный разгулялся. Совсем не похож на умирающего.

Еду принесли быстро, и она была обильной. Причем и внешний вид, и аромат жареного мяса вдохновляли. Кажется, хозяин лично проследил, чтобы нам подали самое лучшее. Кстати, он постоянно поглядывал в нашу сторону с готовностью услужить. Любопытный феномен.

Когда первый голод был утолен, и мы придвинули поближе кружки с пивом, пришло время разговоров.

– Для начала неплохо было бы представиться, – намекнул я.

– Иоханаан, – с заметной гордостью назвался старший бродяга. Но, уловив в моем взгляде иронию, несколько смутился и снизил пафос: – Можно просто Хан.

– Ага. А второго как звать?

– Яша, – скромно произнес младший и потянулся к оставшемуся еще на общем блюде пирожку.

– Просто Яша? – не поверил я. – Или тоже какой-нибудь Ио-а-а-а…?

– Вообще-то, Иаков, – признал первый бармалей. – Но он еще молодой.

– Понятно. А меня зовут Петр.

– Угу. Ясно.

Спрашивать имя у нашего лидера никто из них не решился. А я поперед батьки в пекло не полез. Не я здесь главный.

Между тем хозяин харчевни все маячил в поле нашего зрения. Что-то ему было нужно и, судя по заискивающим взглядом, мечтал он не о денежной оплате за ужин – с этим отлично справлялись снующие между столов служанки.

Но подойти он не решался.

Наш благодетель заметил терзания владельца харчевни и кивком пригласил его подойти.

– У вас что-то случилось?

– Да, если вас не затруднит… Извиняюсь, но вы же целитель по имени Андроник? – с полупоклоном произнес хозяин.

Видно было, что он привык к совсем другой манере общения, но видно прижгло так, что он готов был унижаться.

– Присаживайтесь, – пригласил наш друг. – И расскажите, что вас тревожит.

Владелец харчевни подсеменил ближе, но сесть рядом не решился. Спрятал толстопалые грабки под белесую тряпку, изображавшую передник.

– Дочь у меня, – сообщил он, глядя в пол, но время от времени вскидывая быстрые взгляды на главу нашей компании. – Замуж хочу выдать, но никто не берет. Рука у нее сухая.

– Я понял, – кивнул целитель. – И где сейчас ваша дочь?

– Так тута, – вдохновился хозяин, озаряясь надеждой. – Щас…

Он обернулся к служке и рявкнул на того, повелевая привести девушку. Сам же, снова умаслив взгляд, начал заверять, что за ценой не постоит, что желания столь уважаемых гостей для него закон, и он готов…

Мне лично этот тип был скорее неприятен. Но интересно смотрелись оба наших подобранных на дороге спутника. Сложилось впечатление, что имя Андроника им уже приходилось слышать. И теперь они чувствовали себя весьма неловко. Ну-у… примерно, как какой-нибудь свинопас, случайно оказавшийся за одним столом с графом.

Или вообще, с принцем.

Любопытно. Похоже, добрый человек в синем плаще был местной знаменитостью. И только я, как пришелец, ничего толком о нем не знал.

Но мне простительно. Я тут пока еще первый день, со временем постараюсь разобраться.

Привели девушку.

Ну, не сказать, чтоб сильно юную… По виду ей было слегка за тридцать. Учитывая, что здесь выдают замуж и в тринадцать, это уже не просто старая дева, а практически старуха.

Одета, в принципе, не бедно, но мешковато. Возможно, для того, чтобы скрыть под избытком ткани больную руку. К тому же кособочится слегка, стараясь повернуться так, чтобы скрыть дефект. А от этого физический недостаток сразу привлекает внимание.

Наш целитель поднялся и шагнул в ее сторону.

Девушка дернулась, словно порываясь убежать, но, разумеется осталась на месте. Только еще больше сжалась.

Мда, жизнь ее явно не баловала.

Отец-то, конечно, заботился в меру сил, но видимо считал, что раз девка порченная, то и толку от нее нет. Одни расходы.

Поживи-ка в такой атмосфере тридцать лет…

А деваться некуда. Разве что молиться день и ночь, ища утешения в священных книгах. Ну, или в петлю.

Теперь же к ней шел целитель – статный молодой красавец. Рослый, широкоплечий…Почти такой, как описано в Книге царств: «и был от плеч своих выше всего народа» и «подобного ему нет во всём народе».

Сначала она сжалась вся, как мышонок, потому как невозможно, чтобы такой мужчина обратил на нее свое царственное внимание.

Но он подошел, ласково взял за плечи и тихо заговорил.

Она, вся смятенная, не вполне способна была понять, какие именно слова произносились. Но ласковый тон и бесконечное терпение, с которым он снова и снова к ней обращался, постепенно сделали свое дело.

Дальше произошло то, что лично я видел только в кино, в замедленной киносъемке. Там лучи солнца мягко касаются тоненького, согнутого к земле стебелька. И он начинает расправляться, тянуться вверх, а потом неожиданно выбрасывает из себя яркие листочки, превращаясь в миленькое растение. Но это не все! На нем вдруг образует бутон – скромный зародыш цветка. Далее следует небольшая пауза и чудесное превращение, как в сказке Андерсена, когда забитый «гадкий утенок» расправляет крылья и, внезапно поверив в себя, одаряет всех вокруг прекрасным превращением в совершенство.

Так и тут. Девушка медленно подняла голову… и лицо ее, обращенное к склоненному мужчине, начало вдруг преображаться. Только что это была дурнушка весьма перезрелая по здешним обычаям, нелепо одетая… как вдруг лицо ее озарилось каким-то внутренним сиянием. Глаза заблестели, губы приоткрылись, может быть впервые в жизни складываясь в улыбку… И она вся потянулась вверх, как цветок навстречу солнцу.

Андроник сказал ей еще несколько слов, потом, чуть склонившись, мягко погладил по голове.

Отец несчастной, не смея моргнуть, смотрел на происходящее и, кажется, пребывал в неком ступоре.

Не верил глазам.

Целитель сделал шаг назад, обернулся к взволнованному родителю и пообещал:

– Рука восстановится. Все будет хорошо.

Тут выяснилось, что за процессом исцеления наблюдала целая толпа народа. Но все стояли, как завороженные, практически не дыша. Так что только теперь, когда все отмерли и загомонили, стало ясно, что вокруг собрались и слуги, и родственники хозяина, и даже посетители харчевни.

А у меня в этот момент сильно заныло сердце.

Дело в том, что в прежней своей жизни, когда я был просто менеджером по продажам швейных изделий, довелось мне посетить в Стамбуле церковь Хора.

Храм этот знаменит тем, что сохранившиеся в нем мозаики 12 века едва ли не полностью иллюстрируют все знаковые события, описанные в Евангелиях.

То есть практически там сохранена вся биография Христа и девы Марии в картинках.

Но не это главное.

Там на древних стенах и сводах куполов можно увидеть множество святых, чьи деяния напрямую связаны с Иисусом.

Большинство из нх нам хорошо известны, и это, как правило, бородатые старцы, свершившавшие духовные подвиги во славу Господа.

А вот один…

Помню, тогда удивился и долго рассматривал мозаику, где в полный рост изображен молодой цветущий юноша с пышной прической. Он одет, как князь или даже как царевич, и держит в руках тонкий крестик.

Весьма странно.

Дело в том, что на старинных изображениях (в том числе в знаменитом храме Святой Софии) цари, короли и даже императоры, как правило изображаются коленопреклоненными. Смиренно стоящими перед божественным престолом и подносящими Христу дары в виде церквей и соборов.

А тут богато одетый (в синем плаще, кстати) молодой человек, возле головы которого мозаикой выложено его имя «Андроникус».

Вы слышали про такого святого?

Между тем в Москве имеется знаменитый Андроников монастырь, датой основания которого считается 1357 год. (То есть четырнадцатый век, верно?).

Считается, что он назван в честь своего первого игумена -- Андроника, который был учеником Сергия Радонежского. Тут все ясно.

Но кто тогда тот Андроник, мозаичное изображение которого я видел в храме Хора в Стамбуле? Чем знаменит? За что удостоен чести попасть в древнее «иллюстрированное описание жизни Христа»?

Я смотрел на молодого целителя, который улыбнувшись набившейся публике, пошел к своему месту за столом.

Народ перед ним расступался. Многие кланялись.

А у меня прямо-таки в голове все забурлило. Очень уж странное совпадение.

Неужели?

И тут произошло нечто, от чего я остолбенел и одновременно почувствовал, как ноги мои подкашиваются. Из задних рядов собравшейся толпы, выскочила женщина в одеяниях служанки. Она действовала так стремительно, что люди, чье внимание было приковано к Андронику, не сразу сообразили, что происходит.

А она, сделав два быстрых шага, упала на колени и ухватила целителя за край плаща.

– Эй! – взревел хозяин харчевни.

Видимо, то была его служанка, и он возмутился столь дерзким нарушением порядка.

Андроник обернулся, жестом показал, что все в порядке, после чего наклонился к коленопреклоненной женщине.

А у меня прямо, как будто перед глазами встала мозаичная картина из того же храма Хора: «И вот, женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, подойдя сзади, прикоснулась к краю одежды Его, ибо она говорила сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею.

Иисус же, обратившись и увидев ее, сказал: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя. Женщина с того часа стала здорова». (Мф. 9: 20-22)

Это что же получается?

Голова закружилась и… кажется, я потерял сознание.

Глава 3. Необычайный разговор

Не знаю, сколько я провалялся без чувств, но, видимо, достаточно долго. Во всяком случае очнулся не на полу, а на лежанке в небольшой комнатке. Значит, меня туда перенесли, а я, валявшийся как свежесрубленное бревно, ничего этого не заметил.

Да, что называется влип так влип.

По непонятной причине чувствуя себя виноватым, попробовал привстать, но тут же снова повалился на подушку. Голова кружилась, а мысли, как в песне Газманова про скакунов, неслись сразу во все стороны, и ни на одной не получалось сосредоточиться. Наиболее яркие из них, вспыхивали перед моим мысленным взором наподобие революционных плакатов с ослепительными, выжигающими мозг буквами. Помните как у Блока,: «Ветер веселый и зол, и рад. Крутит подолы, прохожих косит, Рвет, мнет и носит большой плакат…

В общем, полный раздрай.

И тут меня словно прострелило. Сколько лет Андронику? Где-то в районе тридцати. А что произойдет, когда ему исполнится тридцать три знают даже малолетние дети, посещающие воскресную школу.

Закряхтев, я поднялся на своем ложе. Времени осталось не так уж и много, разлеживаться некогда.

Итак, что делать?

В том, что Иван (Иоанн. Или даже Иоханаан!), когда я сообщу ему о предстоящих событиях, немедленно согласиться пойти в Иерусалим и поотшибать там рога нескольким нехорошим людям. Но надо сначала узнать их имена. Как? А это просто. Мы, православные, однозначно воспринимаем Христа, как Бога. В человеческом воплощении, разумеется, но все-таки, как божество.

А мусульмане называют его пророк Иса. Пророк! Значит что? Он в куосе всех предстоящих событий. И, без сомнения, отлично знает тех козлов, которые обрекут его на пытки и мучительную смерть на кресте.

Сволочи!

Но мы с Ваней… а он парень резкий. Насколько я помню по жизнеописаниям апостолов, беззаветно кинулся с мечом на солдат, явившихся арестовывать Христа. И яростно рубился в гуще врагов, не обращая внимания на раны и струящуюся по нему кровь. Его бы там и убили, если б Христос не остановил сражение. «Верни меч на свое место», - так, кажется, было сказано.

Но неважно. Главное, что если я предложу совместно прогуляться в Иерусалим и вправить там кое-кому мозги, он ни секунды колебаться не будет. Даже если в итоге нас там зверски убьют. Согласитесь, против жизни Христа, наши судьбы это такие мелочи!

Значит моя первоочередная задача состоит в том, чтобы переговорить с… э-э… как мне теперь Его называть? Андроник? Слишком фамильярно.

Ваше преосвященство? Так он вроде бы не священник.

Товарищ Христос?

Я вслух застонал.

Башка кружилась, а в висках от осознания ответственности стучало так, словно в черепе поселился неистовый молотобоец с огромной кувалдой. Но, несмотря ни на что, надо было действовать. И немедленно.

Кое-как выбрался во двор. На свежий воздух. И тут почувствовал, что стало легче.

Впрочем, возможно, что полегчало мне не от появившейся возможности дышать полной грудью, а от того, что совсем неподалеку от крыльца сидел на лавочке наш покровитель и острой палочкой чертил что-то на покрытой воском дощечке.

Мда… Тут пока еще не только эра компьютеров не наступила, тут с бумагой-то были проблемы.

Я переступил с ноги на ногу и подумал, что хотя пергамент и дорог, но надо бы достать хоть сколько-то листов. А то апостолы оставили для потомков свои писания, в то время как никто не может достоверно указать текст, написанный Самим. Это странно и неправильно. Значит будем исправлять!

Андроник на минуту поднял голову и улыбчиво взглянул на меня, не решающегося подойти и отвлечь его от чего-то важного. (А может у Бога быть что-то неважное? Вопрос!)

- Иди, садись, - Он кивнул на лавочку рядом с собой. – Можешь называть меня Ребе или Учитель. Как тебе будет удобнее.

Ага, Учитель… Я подошел на негнущихся ногах и осторожно примостился на самый край скамейки. В принципе, все правильно. Священные книги указывают, что Христос еще в юные годы поражал местных мудрецов глубокими познаниями. Ну, а для последующих поколений Он, безусловно, Учитель. Да еще какой!

И вопрос: Он что, мысли читает?

- Э-э… - проблеял я, не зная с чего начать. Разумеется, в первую очередь требовалось узнать имена его палачей. Но ответит ли? С его-то гуманизмом, чувством любви ко всем подряд, со стремлением подставлять вторую щеку…

- Говори-говори, я слушаю, - подбодрил меня Учитель.

Офигеть.

Ясное дело, что все мы, даже категорические атеисты, время от времени обращаемся к Богу хотя бы в формате «Господи помилуй».

А часто и с конкретными просьбами.

Но кто-нибудь может похвастаться тем, что Он ответил? Что сказал: «Говори, я слушаю».

Вот я попал…

И страшно, что сейчас ляпну что-нибудь невпопад… Ответственность-то какая! Любой король или даже царь может порой сглупить (все мы люди, независимо от титулов). Но у них в самом худшем варианте пострадают только их личные подданные. А я влез в нечто глобальное. На всю пданету…

Попробовать аккуратно вовлечь его в беседу, спросив что-нибудь нейтральное?

Подумал и тут же одернул себя. Типа вот я молодец-удалец, хочу Бога запутать. Самомнение однако.

Но молчание становилось уже неприличным. Мне же четко сказали: «Говори»!

А поскольку в голове царил полный сумбур и смятение, я, набрав в грудь воздуха, рванул первое, что болталось в сознании.

- А Бог-отец он какой? Ты его видел?

Ой, мама. Я Его на «ты» назвал. Щас молния как шарахнет с небес. От Бога-отца за дерзкое мое поведение и неуместное любопытство.

Даже зажмурился, готовясь принять кару.

Но прошла минута, другая… Я осмелился приоткрыть один глаз и обнаружил, что Учитель смотрит на меня и улыбается.

- Ты его тоже видел, - сказал он. – Более того, каждый из нас видит его постоянно.

- Как это?

- В священных книгах неоднократно указано, что Бог всепроникающ и всеведущ. Он во всем, что нас окружает и, разумеется, в нас самих. В том числе и в тебе.

- Как это? – тупо повторил я.

- Ну ты же не думаешь, что Господь это седобородый старец в белоснежных одеждах, восседающий на облаках?

- Нет, конечно, - оскорбился я. (Хотя, если честно, то при слове Господь, его образ рисовался именно так. При том, что я отчетливо осознавал всю нелепость подобных представлений. Я же не дикарь!)

- У ученых в последующие века, - мягко продолжил Учитель, - появится термин «эфир». Под этим они понимали некую невидимую и невесомую субстанцию, которая пронизывает все сущее.

- Эта идея давно отвергнута, - отмахнулся я, отметая даже намек на то, что могу быть заподозрен в приверженности к невежеству средневековых схоластов.

- А в этом есть некое рациональное зерно, - заметил мой терпеливый собеседник. – Если так называемый эфир всепроникающ, то он естественным образом и всеведущ. Он же присутствует повсюду, значит от него нельзя спрятаться, утаиться.

- Как это? – Я был потрясен настолько, что не сумел найти других слов. Получается, что Господь – это некая субстанция? Типа придуманного средневековыми «умниками» эфира? (Вечно они изобретали всякие невидимые и невесомые жидкости типа флогистона. Чудами ученые.)

Мда… Если бы услышал подобное из других уст, то счел бы богохульством.

- Ты, конечно, слышал, что Бог не только творец всего сущего, но и первооснова всего. Начало начал. Альфа и Омега. С него все начинается и им же заканчивается. Так?

- Ну.

- Первобытные люди, чье сознание еще было чистым, интуитивно понимали это. Любой предмет или явление они считали одушевленным и включающем в себя бога. Только они думали, что богов много: Дух камня, огня, дух реки, дух грозы… И молились каждому отдельно.

Я вспомнил про огнепоклонников, солнцепоклонников, друидов, обожествлявших деревья… Кивнул, дескать понимаю.

- А это все единый Бог. Просто проявления его разные.

М-м… Вообще говоря, те, кто поклонялся каменным идолам или священным деревьям, можно понять. Обращаясь с молитвой к высшим силам, хочется верить, что адресуешься не в пустоту, а к чему-то реально существующему. То есть материальному. Забавно, если вдуматься. Однако и сейчас верующие опускаются на колени перед иконами (материальными объектами), а мусульмане склоняются в сторону Мекки. Видимо, так легче сконцентрироваться, войти в нужное состояние.

Но я в своей жизни никогда так не делал. Я ж атеист.

По крайней мере до сих пор считал себя таковым. Гы… Вот влип!

Прокашлялся.

- Выходит, если Бог во всем, что нас окружает, можно обратиться к нему просто в мыслях своих, и он услышит. Так?

- Верно. А поскольку мысль материальна, то при сильном желании и должной концентрации, она может воплотиться в реальность. Иногда мгновенно. Иногда с задержкой в годы.

- И каждый так может?

- В идеале – да.

Я повертел головой, оглядывая окрестности. Хотелось немедленно проверить. Что бы такое пожелать небольшое и безобидное, чтобы не напрягать излишне мироздание?

- А вот если я загадаю, чтобы в руке у меня появился… ну, скажем, цыпленок. И как следует помолюсь. Появится?

- Это баловство. Пример же реально сильного желания показан в фильме «Спасение рядового Райана»».

(«Упс», - подумал я.)

- Там герой, оказавшийся в отчаянном положении, - как ни в чем ни бывало продолжил Учитель, - встает во весь рост и выходит с пистолетом против танка. И танк взрывается.

Понятно, что не от пистолетной пули, там за спиной бойца возникает атакующий самолет. Понятно, что он не возник из ничего, но желание было невероятной силы, и оно воплотилось в реальность. Мгновенно.

Хм… Я как-то не рассматривал продукцию Голливуда с точки зрения богоискательства. Хотя, если принять, что все происходит по воле Господа…

Додумать не успел, так как от стайки кур, мирно роющихся в пыли у забора, отделился петух, и с клекотом и хлопаньем крыльями атаковал мое плечо. Я вскинул руки, чтобы защититься и откинуть от себя клевачую тварь…

Учитель рассмеялся.

Я сначала не понял и даже несколько обиделся.

А потом, слизывая кровь с запястья, разодранного птичьими когтями, сообразил. Я же хотел цыпленочка на ладони? Вот, сбылось. Получите и распишитесь.

Надо поаккуратнее с желаниями.