Челнок Предтеч

Глава 1

Челнок Предтеч

Рыбалка

Я ученик девятого класса Константин Корбин, мне пятнадцать лет, в декабре шестнадцать исполнится, живу и не тужу в нашем славном городе Сусумане Магаданской области. Практика в школе закончилась, на дворе 3 августа 1970 года — в июле мы делали ремонт в школе, а в августе отдыхаем. Ну надо же чем-то интересным заняться! Вот рыбачим с друзьями на Берелехе — но рыбы почти нет — гольяны у берега ловятся, изредка другая мелочь — маленьких хариусов можно поймать. А хочется-то поймать крупную рыбу! И не одну!

И вот мой сосед Генка Швецов, мой приятель с детства, как змей-искуситель, предложил мне поехать с ним на рыбалку на Аян-Юрях, река такая у нас имеется. Мы с ним уже пять лет дружим, хотя это все-таки приятельство, поскольку особо доверительных отношений у Генки ни с кем нет, а вот приятелей у него достаточно. Уже появились и такие, с которыми мне и здороваться зазорно — шпана, просто настоящие уголовники. А он с ними запросто общается, как с закадычными друзьями.

— Прямой дороги туда нет, только с Колымской трассы ответвление, поэтому народа там мало бывает, и рыба там ну просто огромная водится! — агитировал он меня поехать на рыбалку с ним. Ну что — это же приключение и я согласился.

Я отпросился у матери на неделю, рассказал, что вдвоем с Генкой едем рыбачить. Генка был на год-два старше меня, жил один с отцом, мать два года как умерла от болезни, он школу бросил после восьмого класса, сказал, что с него достаточно образования. Зимой охотился, добывая пропитание и шкурки белок и зайцев, летом пытался золото мыть, но как-то взрослые конкуренты поймали и отдубасили его, поэтому он потерял интерес к этому занятию. Оставалась для лета только рыбалка, а в Сусумане рыбы много не добудешь — народа слишком много тут живет и все охотники да рыбаки. Вот он и выбрал Аян-Юрях, куда его знакомый дядька ездил рыбачить. Тут всего-то шестьдесят пять километров до моста через эту реку, правда из них от Колымской трассы идет ответвление двадцать пять километров, место точно безлюдное. И рыбы там говорят видимо-невидимо.

Ну вот собрались мы с ним, у каждого свой комплект выживальщика, то бишь рыбака. Это котелок, кружка, миска, запас крупы три килограмма, взяли оба перловку — и есть можно, и как прикормка идет. Пачка маргарина, пять кило соли — рыбу-то солить надо будет, а мы собирались ее много наловить. Топорик, хороший охотничий нож — я случайно нашел штык-нож от винтовки СВТ — по сути кинжал с двухсторонней заточкой, с ножнами, теперь мой. Ну и нож-складешок «Лисичка» как кухонная утварь, рыбу чистить и хлеб резать. Само собой ложка и вилка в виде еще одного походного складного ножа, залитые парафином спички с десяток коробков. Еще термитные спички и десяток термитных шашек для сварки проводов, у знакомых связистов выпросил — на случай, если в непогоду костер придется развести. Ну еще приправы — лавровый лист, черный перец — уху варить. К ним еще с пара килограммов картошки. Из одежды — осенние куртки, по ночам уже прохладно, у него плащ-палатка настоящая, у меня материн плащ старого образца из прорезиненной ткани — вместо плащ-палатки.

Выехали утром на рейсовом автобусе до поселка Нексикан — полтора часа в дороге, и мы там. Пошли сразу в придорожную столовую, как следует пообедали — когда еще нормальной пищи поедим. Потом вышли на трассу на выезде из поселка и начали голосовать. Третья машина — Татра 138 остановилась, водитель спросил куда мы едем — ответили, что на Аян-Юрях. Он сказал, что едет мимо, на Кадыкчан — может высадить нас на повороте — мы согласились и уселись на мягкие сиденья этого комфортного автомобиля. Через полчаса комфортной езды с разговорами с водителем, проехали прииск «Большевик», а через час он высадил нас на сверке на Аян-Юрях.

Мы с Генкой уселись на рюкзаки ждать попутку. Генка уже курил, я к этому был равнодушен, к чести, сказать Генка мне не предлагал попробовать. Просидели час, потом остановилась Татра-111, Генка бросился к ней, открыл пассажирскую дверь и спросил: «До моста подбросите?».

Потом крикнул мне — Поехали! И залез в кабину. Я подбежал и следом за ним забрался на высокую подножку. Поздоровался с водителем — за рулем сидел полным мужчина с усами, как у запорожских казаков рисуют.

— Куда ребятишки собрались? — спросил он, представился, что его дядя Миша зовут.

— Рыбачить — важно ответил Генка. — Говорят, что на Аян-Юряхе рыба хорошая водится.

— Есть такое дело, только бы погода не испортилась, а то не будет не рыбалки, не отдыха — вздохнул дядя Миша.

— Да мы всего на неделю — вставил свое слово и я.

— Да тут и на три дня загадать трудно — усмехнулся дядя Миша. — Ну удачи вам ребятишки! — через час он попрощался с нами, остановив машину за мостом.

Мы вышли на южном берегу речки, поскольку северный берег представлял затапливаемые низины. А южный берег был сплошь из сопок и долин между ними. На северном берегу были какие-то строения, да и сам небольшой поселок, правда стоял он примерно в километре от реки. Но нам там было нечего делать, и мы с Генкой надев на плечи рюкзаки двинулись вдоль южного берега реки на запад, выше по течению. Речка Аян-Юрях впадала в реку Колыма, а та уже несла свои воды в Восточно-Сибирское море и Северный ледовитый океан.

— Пошли по распадку — чего нам по сопкам прыгать — предложил Генка и мы двинулись по дороге дальше. Пройдя около километра, сопка справа перешла в распадок, и мы повернули на запад. Через два часа, двигаясь по мелколесью и кустарникам, мы вышли в следующий распадок, справа мы увидели речку в километрах двух от нас, но Генка сказал, что рано еще и мы после привала двинулись дальше. Пройдя еще пару сопок, мы остановились на большой привал с ночевкой — все-таки километров десять по бездорожью отмотали. Тем более, что распадок выходил к реке на большую отмель, на которой было полно топляка — это ветки и стволы лиственницы и кедрового стланика —

Соорудили с Генкой большой костер — дрова экономить не надо — сухих стволов лиственницы полно. Топором ее не разрубить, как камень — вот бревна целиком в костер и клали. Прогорит конец — дальше подвигаешь, главное разжечь хорошо, для этого сухих веток той же лиственницы и кедрового стланика было достаточно вокруг нас. Для ночлега, перейдя протоку, нарубили веток стланика, сделали себе две кровати недалеко от костра и начали кашеварить. Сварили кашу из перловки, бросили туда банку говяжьей тушенки, смели за милу душу — кажется вкуснее ничего не ел. Заварили чай, неспешно чаевничали болтая о рыбалке, какую рыбу будем ловить, как ее засаливать. Я тут, честно говоря, удивился Генкиным рецептам — я знал, что рыба очень быстро варится, а Генка уверял меня, что нужно рыбу в чуть ли не в кипящий рассол класть, чтобы она просолилась. Я высказал свои сомнения, но Генкин авторитет был непререкаем, и я махнул рукой — ему виднее, у него опыта гораздо больше, как я думал. Потом подбросили в костер четыре бревна, чтобы подольше горели, улеглись спать.

Утром я проснулся от холода — костер почти прогорел, я встал и подвинул бревна в центр костра, подбросив сухих веток. Костер быстро разгорелся, проснулся и Генка. Мы попили чаю с сухарями и отправились рыбачить — на утренней зорьке самый клев. Только засечь эту зорьку у нас трудно — солнце почти не заходит летом. Но тем не менее настропалили удочки — на хариуса требуется мушка, у нас были самодельные блесны Генкиного производства. Начали водить ими по протокам и перекатам, но мне не везло — не клевало. Генка ушел от меня далеко — за километр, и я услышал его радостный вопль — он поймал хариуса. Я бросился к нему, он показал рыбу в две ладони длиной — на полкило наверно, ну может быть меньше раза в два. Мне бы такую поймать!

Я тут же стал по наущению Генки водить приманкой по заводи и удача! Клюнуло! Вытащил такого же хариуса! Радости-то было! Начали с Генкой бродить вдоль берега, ведя за собой приманку-кораблик. Это деревянная дощечка, установленная под углом, которую течение реки утаскивает на стремнину, а к ней привязана леска с приманкой. Ну ее Генка вел, у меня такой не было, я просто приманку-мушку таскал по воде, привлекая хищника-хариуса.

У Генки опять клюнуло, он стал вытаскивать свой кораблик, но он зацепился за камни — на перекатах же рыбачили. Тут и у меня клюнуло — вытащил опять такого же хариуса. Генка потерял свой кораблик — тот уплыл, видимо следом за пойманной рыбой. Еще час ходили по берегу — ни одной поклевки.

— Все, клев прошел утренний, теперь до вечера клевать не будет — авторитетно заявил Генка, доставая удочку из воды. — Пошли засолим добычу и будем готовиться к ночи — на ночь поставим тычки на налимов. Мы вернулись в лагерь, разделали рыбу.

Я предложил пожарить хариусов, а солить будем налимов. Генка подумал и согласился — пять хариусов невесть какая добыча, на килограмм живого веса едва тянут. Мы принялись чистить чешую, солить с ней собирались. Почистили, посолили, растопили маргарин в котелке и бросили туда рыбу. Запах изумительный, через четверть часа рыба была готова, и бы ее быстро приговорили.

— Вкусно, но мало — выдал заключение Генка. — На ужин кашу сварим.

Хвосты, головы и потроха рыбы мы оставили для наживки тычек — это колышек с леской и крючком, на него насаживаешь наживку и вбиваешь на дно затона или заливчика. Мы не стали ждать ночи, нарубили колышков, привязали к ним крючки с леской, насадили наживку, и Генка пошел втыкать их на протоке — по его мнению тут могли водиться налимы. Я в этом деле вообще был профаном, поэтому доверился ему полностью. От нечего делать я нацепил на крючок хвост от хариуса, маленький поплавок не давал наживке утонуть, пошел бродить вдоль речки, пока Генка тычки устанавливал. Я раскручивал удочку и закидывал крючок подальше от берега, дергал его, по наитию как бы оживлял наживку. Так я с полчаса бродил, уже на километр удалился от нашего острова, когда у меня клюнуло! Да так, что чуть удочку из рук не вырвало! Я потащил добычу к берегу, щука с локоть длиной билась на крючке моей удочки! Я вытащил ее на песчаный берег, ушел подальше от воды, потом вопя «Генка, я щуку поймал!» пошел вытащил у нее крючок и повесил на кукан. Но Генка меня не расслышал — далеко было, я пошел на наш остров похвастаться добычей.

Но я там застал удивившую меня картину. Генка шарил по дну руками, поднимал камни, бросал их и сновал шарил руками по дну.

— Генка! Ты что делаешь? — спросил я, подойдя к берегу. — Рыбу руками ловишь?

— Отойди подальше, я самородок золотой нашел, вот смотри, килограмма на два — выпрямился Генка, зло смотря на меня, держа на вытянутой руке камень, с кулак размером.

— Ты чего Гена, сдурел? Мне-то что до твоего самородка? Тебе его надо сдать властям, чтобы тебе незаконное старательство не припаяли — напомнил я ему.

— Сам с этим разберусь! — зло смотря на меня сказал Генка. — Отойди, я заберу вещи и пойду в поселок.

— Пошли тогда вместе — предложил я.

— Нет, я уж один спокойнее дойду. А то вдруг ты меня топориком тюкнешь, чтобы самородок забрать — сказал Генка.

— Придурок, начитался Джека Лондона! — ругнулся я. — Ухожу, костер разведу, щуку буду жарить. А ты уё@вай со своим самородком идиот! Соль мне оставь, она тебе все равно теперь не нужна — попросил я его, тем не менее.

— Соль я тебе оставлю — согласился Генка. — Лишний вес мне ни к чему. Ты завтра с утра тоже давай домой отправляйся, одному тут не

— Без тебя с этим разберусь — ответил я. — Смотри — погода портится, лучше бы тебе переждать непогоду.

— У нас что — палатка есть? — хмыкнул Генка и вышел из воды. — Тычки с утра проверишь, налимов засолишь. Вот соль — он выставил пакет с солью на бревно.

— Ну давай, двигай, а то я к тебе спиной тоже не хочу поворачиваться, у тебя от золота крышу снесло — ответил я ему.

— Ну бывай — сказал Генка, закидывая рюкзак на плечи и двинулся на восток к мосту.

— Бывай — ответил я и задумчиво посмотрел ему вслед.

Вот и кончилась моя безмятежная юность, такие события заставили меня повзрослеть. Когда друг неожиданно стал врагом из-за куска золота. Вдруг весь мир перевернулся! Раньше все люди вокруг были все белые и пушистые, а стали сейчас для меня реальными волками. Не ожидал этого от своего приятеля детства. Понял неожиданно, что я Генку совсем не знаю, очень поверхностно с ним знаком. Да похоже, что я так всех людей, с которыми знаком, также очень поверхностно знаю. В душе саднило, горько было это осознавать. Сколько еще таких «Генок» вокруг меня обитает. А я, как маленький щенок, ко всем ластился. Придурок молодой! Зло брало за свою наивность.

Но жизнь продолжается, надо учиться на своих ошибках и больше никогда не доверяться никому. Я развел костер побольше, выпотрошил щуку, просолил, посыпал перчиком. Потом разрезал на куски и как шашлык насадил на прутики, воткнув их вертикально вокруг костра. Регулярно поворачивал их, найдя себе занятие, чтобы не взвыть от тоски — такой психологический удар для меня был на грани потери сознания. Не то, чтобы мы с Генкой были друзья не разлей вода, мы были обычными пацанами с простыми интересами. А тут такое случилось — врагом меня назвал без всякого повода. В общем настроение не было никакого. За этим не заметил, как погода начала резко портиться. Блин, дурак, надо было перенести лагерь на сопку — вода поднимется и все сметет с этого острова. Когда рыба зажарилась, не стал терять время и перенес свои вещи на площадку у подножия сопки, метров на пять возвышающуюся над водой. Было видно, что оползни из каменной породы тут регулярно сходили, сколы породы на сопке показывали на это, как и каменная осыпь ведущая к воде. Поэтому я, хорошо подумав, ушел оттуда в ложбину с западной стороны сопки, нашел там подходящую площадку и начал собирать костер и примитивный шалаш — это просто укрытие, крыша, сделанная из веток стланика. Навалил я веток стланика и на землю для своего ложа — чтобы теплее было спать. Развел костер — притащил веток и бревен лиственницы с острова — метров пятьдесят до него было. Подул холодный ветер, раздувая костер, я его сделал сбоку по ветру, чтобы не спалить свой шалаш. Но если ветер сменится, то мне конец — подумал я, устраиваясь на ужин своей добытой щукой. Она оказалось очень вкусной, запил ее чаем и начал укладываться спать. Со мной была почти плащ-палатка — старый материн плащ из прорезиненной ткани — такие давно не носили, болонья была в моде. Ей я и укрылся, улегся спать после ужина — делать было нечего, даже не с кем было словом перекинуться. Надо было переждать непогоду и возвращаться домой — приключений на свою задницу я уже получил достаточно.

Я заснул тяжелым сном, мне снились разные кошмары, и проснулся я от холода, дрожал весь. Встал — костер погас, залило его дождем. Блин, что же делать? Дрожь была такая, что зубы стучали. Моя одежда промокла от сырости, а тут еще начался дождь со снегом, до этого он просто лил. Температура резко упала — пар изо рта шел при дыхании. Я понял, что если я не разожгу костер, то я просто замерзну. А как его разжечь, если все вокруг мокрое?

Часа три я пытался так и этак разжечь огонь, но порывы ветра с дождем и снегом гасили его. Я попытался разжечь костер термитной шашкой — она ярко горела, согревая меня, костер загорелся, но только десять минут мне удалось погреться и дождь со снегом затушили его. Я нашел плоский булыжник, поставил его в своем шалашике, зажег там другую термитную шашку, камень раскалился до красна и лопнул, но остывая он согревал меня. Так я сжег все десять шашек, согреваясь ими на короткое время. Мой шалаш был цел, я забрался в него, укутавшись в плащ, дрожа от холода. Но я с этим ничего не мог поделать — непогода не позволяла мне разжечь большой огонь.

Глава 2

Оползень

Тут раздался грохот, который просто оглушил меня. Я выскочил из своего укрытия — оказалось, что сошел оползень с сопки, где я хотел свой лагерь сделать, но побоялся. Порадовался своей осторожности. Пошел к реке, взглянул на скалу, где он сошел. Слоеная порода устилала путь до воды, но я увидел самое для себя интересное — в скале открылась пещера! Я в ней смогу переждать непогоду! Пусть она будет даже небольшой, но явно будет больше и надежнее моего шалашика! Недолго думая, я дрожащими руками собрал свои вещи, подхватил с собой кучу веток стланика для подстилки и двинулся туда — метров сто было до этой площадки. Осторожно ступая по плоским камням отслоившейся породы, усеявшей все вокруг пещеры, я подошел к пещере, таща за собой ветки стланика. Зайдя в пещеру, я достал фонарик и включил его — мы с Генкой собирались ночью рыбачить, приманивая рыбу светом — в какой-то книжке прочитали про такой способ рыбалки. Луч света высветил сухое пространство, и это было для меня сейчас главным.

Я прошел в пещеру, стуча зубами от холода — там все-таки было можно спрятаться от дождя и снега. Я постарался забраться подальше вглубь пещеры, там было теплее, мне пришлось пройти метров тридцать — пещера оказалась достаточно глубокой и расширялась в глубине. В конце пещеры я увидел какую-то дверь, чему я сильно удивился — видимо все-таки тут когда-то бывали люди. Я попытался открыть эту дверь, больше похожую на автомобильную или самолетную, дернув за ручку, утопленную в корпусе, и мне это удалось. В лицо пахнуло теплом, зажегся неяркий свет, я побыстрее зашел в помещение и закрыл дверь за собой — я был

Я крикнул — Есть тут кто?

И тут же поразился своей тупости — пещера только что открылась от обвала породы. Естественно, что никто не отозвался.

Я открыл первую дверь слева — просторное помещение, странная большая кровать стояла в его центре. В помещении было тепло, и я начал скидывать с себя промокшую и холодную одежду, чтобы не подхватить воспаление легких — меня колотила крупная дрожь, уже кружилась голова и, кажется, поднялась температура. На «кровати» не было одеяла — но была откинута просторная прозрачная крыша, как бы приглашая меня укрыться ею. Дрожа, я переоделся в сухое трико, трусы и футболку с длинными рукавами, которые у меня были уложены в рюкзаке в полиэтиленовый пакет, чтобы не промочить. Свою мокрую одежду я развесил на спинки стульев — тут их пара оказалась. После этого улегся в кровать, взяв с собой фонарик. Надо было бы удивиться всему этому, но у меня уже не было сил для этого, и голова гудела как колокол, я лег в кровать и закрыл крышку, чтобы было теплее. После это что-то щелкнуло, раздался тихий гул, но у меня уже не было сил оценить это, и я провалился в сон.

Пробуждение было приятным — у меня не болела голова, я был полон сил. Помещение было освещено, свет проникал сквозь прозрачную пластиковую крышку. Почему-то я лежал без одежды — видимо сам разделся — подумал я тут же в моей голове раздался какой-то бесполый голос: «Вас раздел медицинский дроид».

Вначале я подумал, что голос идет из «кровати» — теперь я смог при свете рассмотреть свою капсулу — это было что-то сродни кабине какого-то сверхсовременного самолета, какие-то светящиеся табло, какие-то гибкие рычаги.

— Кто говорит? — спросил я, приподнимаясь и оглядываясь всё вокруг.

— Искин нейросети, которая тебе имплантирована. Можешь дать мне имя и подобрать тембр голоса — прозвучал ответ.

— Как? Откуда ты? — посыпались вопросы от меня, я сел на кровати и растерянно оглядывался вокруг.

— Ты лег в медицинскую капсулу исследовательского челнока ИЧ-87307, и когда ты закрыл крышку, ты активировал ее. Капсула провела диагностику твоего состояния, обнаружила воспалительный процесс и приняла экстренные меры по лечению. Заодно имплантировала тебе нейросеть и усилили твои мышцы и кости имплантами-нанитами — они были у тебя слаборазвитыми. С помощью нейросети из твоей головы извлекли информацию о текущем положении на планете. Экипаж покинул этот челнок примерно десять тысяч лет назад — сильное землетрясение завалило вход в пещеру, в которой они разместили челнок. Видимо поэтому они не смогли добраться до челнока, точный ответ неизвестен.

— А откуда взялся этот челнок? — спросил Я.

— Исследовательский крейсер «Пионер-873» потерпел аварию и припарковался на Луне, так вы называете спутник вашей планеты, экипаж кое-как посадил его на обратной стороне от Земли в глубоком кратере. А оставшиеся в живых члены экипажа на планетарном челноке отправились на планету — сам крейсер не предназначен для посадки на атмосферные планеты с высокой гравитацией. Челнок доставил членов экипажа на поверхность Земли, они отправились с исследовательской миссией на поверхность планеты. Затем произошло сильное землетрясение и вход в пещеру был завален, у челнока не было возможности освободить его.

— Что так сразу и завалило? — удивился я.

— Да, так зарегистрировано в памяти искина челнока — это искусственный интеллект, машинный разум по-вашему — ответил искин нейросети. — Его имя Искин-87307, или просто Ноль Семь.

— Так, давай определимся с твоим именем…Давай ты будет отзываться на имя Дик, коротко и емко — предложил я.

— Как скажешь Константин — ответил Дик.

— Голос твой, слишком нейтральный… Придай ему тембр юноши — предложил я.

— Как скажешь Константин — ответил Дик уже голосом юноши.

— Отлично! — порадовался изменениям я. — Меня зови коротко «Шеф».

— Хорошо Шеф — ответил Дик.

— Дик, расскажи, с какой планеты вы прилетели? С Марса? — спросил я.

— Марс безжизненная планета — хмыкнул Дик. — Мы прилетели из другой звездной системы, у нас она называется Сильвия, по-другому HD221420, находится от вас в ста двух световых годах. Но наши цивилизации родственные — это мы вас привезли на Землю сто пятьдесят тысяч лет назад. Но потом у нас было ряд событий, отбросивших нашу цивилизацию в каменный век, но мы достаточно быстро восстановились, используя сохраненные данные. Но связь с Землей была потеряна, вот по случайно обнаруженным в архивах данным и был отправлен к вам наш исследовательский корабль.

— Понятно… Корабль поврежден, и не ясно — прилетят ли снова ваши сюда — так ведь? — спросил я.

— Мне это неведомо. Мы должны были привезти информацию о состоянии вашей цивилизации, сохранилась ли она вообще. На планету Земля привезли всего семьсот тысяч человек, это была первая партия колонистов, которая должна было подготовить площадки и построить здания для приема основной массы переселенцев — наша планета Кора была перенаселена — ответил Дик.

— А какие возможности есть у челнока? На нем можно летать на другие планеты? — спросил я нетерпеливо.

— Ну только на планеты Солнечной системы, и даже не на все — ответил Дик.

— На Марс можно слетать? — спросил я.

— На Марс можно, но там нет атмосферы — ответил Дик.

— А на Луну можно слетать?

— На Луну можно — согласился Дик. — Там наш корабль припаркован на дне кратера, можно будет челноку залететь в его трюм, там есть атмосфера. На самом корабле имеются другие корабли и дроны для полетов в космосе и на другие планеты, скафандры для выхода в космос и на безжизненные планеты. И на этом челноке также имеется переходная камера для выхода в вакуум, четыре скафандра. В них уже можно будет выйти на поверхность Луны, да и в космос для работы с астероидами.

— Как с его помощью можно было обследовать нашу планету? — спросил я.

— В комплект челнока входит сотни исследовательских дронов и разные гравиплатформы. На самом челноке имеется лаборатория для анализа любых артефактов, ну точнее техники или ее остатков, почвы, минералов. На дронах установлены детекторы металла и тепловизоры — с их помощью можно находить как сосредоточения оружия и противника, так и просто месторождение различных металлических руд. А в сочетании с лазерным спектроанализатором можно сразу получить готовый результат — ответил Дик.

— Что

— Это роботы, которые могут самостоятельно передвигаться и выполнять определенную работу по заданной программе. Например, уборку помещения или поиск полезных ископаемых — ответил Дик на мой вопрос.

— Мой приятель нашел золотой самородок в речке. Мы можем поискать золотые самородки? — спросил я.

— Легко — ответил Дик.

— Отлично. А как передвигались по суше ваши исследователи — пешком? — спросил я.

— Нет, у них были гравициклы, что-то напоминающее ваш мотоцикл, только без колес и летающий над поверхностью земли — ответил Дик.

— У нас есть мотоциклы с коляской — улыбнулся я.

— Ну гравициклы скорее напоминают легковой автомобиль без кузова, у них есть силовой каркас, большой багажник для перевозки грузов, ну и этот каркас может закрываться прочной прозрачной пленкой для защиты от пыли или непогоды. Лобовое стекло у него жесткое, у него имеются дворники, как на ваших автомобилях — ответил Дик.

— А что-такое гравиплатформа? — спросил я.

— Это платформы разного размера для перевозки грузов. Ну самая маленькая для перевозки рюкзака, впрочем, у нас на них умудряются кататься люди. Становишься на нее и наклоном туловища задаешь направление движения и скорость. Но все это можно через нейросеть задавать — ответил Дик.

— Все интереснее и интереснее… Какие размеры у этой самой маленькой гравиплатформы? — спросил я.

— Полметра в длину и пятнадцать сантиметров в ширину. Толщина три сантиметра, вес три килограмма — тут же отбарабанил Дик.

— У нее свой источник энергии? — спросил я.

— У нее аккумулятор, или по-другому энергоячейка, которая запасает энергию на длительный период — ответил Дик. — Ее можно зарядить или можно просто заменить на другую.

— Так, так… А какие дроны у тебя размером? Которые могут выполнять работу и перемещаться по программе? — спросил я.

— Тоже разные. Самые маленькие дроны для социальной разведки — они размером с пчелу или осу, есть побольше — с синичку или воробья, их обычно под птичек и маскируют, чтобы можно было свободно наблюдать за разными социальными группами населения — сообщил Дик. — Причем они могут не только подслушать, но и нейтрализовать человека или зверя — например укус пчелы содержит заряд парализатора, укушенный теряет сознание минут на десять-пятнадцать.

— Шпионская техника — засмеялся я.

— Ну как иначе ты проведешь социальные исследования у аборигенов? Только подслушивая их разговоры — ответил Дик. — А парализовав зверя можно прикрепить к нему датчик или взять анализ крови.

— А какие крупные? — спросил я.

— Ну они могут и человека с грузом перенести на тысячи километров — что-то напоминающие ваши легкие самолеты, только без крыльев, просто фюзеляж с дверью и окнами. Задаешь маршрут через нейросеть и ждешь прибытия на место — ответил Дик.

— А какая скорость у них? — спросил я заинтересовавшись.

— Может быть очень высокой, они могут летать даже в космосе и там развивать скорость до второй космической и даже больше — даже на Луну могут летать — ответил Дик.

— Так там же вакуум⁈ Как они там летают? — спросил я.

— Кабина герметична, им не требуется взаимодействие с воздухом, они на гравиприводе — ответил Дик.

— Дик, а сколько времени ваш корабль летел к Земле? Расстояние в сто световых лет даже свет за сто лет преодолевает! — спросил я.

— Для преодоления таких расстояний используется прокалыватель пространства, он открывает окно на один миллион километров и перекидывает через него корабль — ответил Дик.

— Это очень быстро конечно, но всего в три раза быстрее света — усмехнулся я. — До вашей звездной системы тридцать лет как минимум лететь.

— Он это делает очень быстро — шесть месяцев занимает путь до нас — пояснил Дик.

— Это получается половину светового года за сутки? — уточнил я.

— Вообще-то один световой год за сутки, у нас крейсер был очень старый, по сути, просто утиль, поэтому его передали службе археологии — ответил Дик. — Он двигался в два раза медленнее. Вот он и сломался при подлете к вашей планете.

— У него сломался этот прокалыватель пространства? — спросил я.

— Не совсем сломался, только управление вышло из строя, а точнее датчики, и из-за этого он врезался в небольшой астероид, при этом большая часть экипажа погибла. Оставшиеся четверо были просто исследователями и готовились к высадке в грузовом ангаре, поэтому остались живы. Дроны отремонтировали корабль и искин корабля посадил его в кратер Луны. Ну а исследователям ничего не оставалось делать, как попытаться выполнить свою миссию, поэтому они отправились на челноке на Землю — ответил Дик.

— Так корабль сможет сновал лететь к своей звезде? — попросил уточнить я.

— Да, корабль полностью функционировал на момент его покидания челноком. А что произошло за прошедшее время я не знаю — ответил Дик. — По идее искин должен был провести полный ремонт корабля, у него для этого все необходимое имеется.

— А что — связи у челнока с кораблем нет? — спросил я.

— Радиосвязь могла демаскировать корабль, он все-таки летел обследовать цивилизацию, которая могла принять его за врага, поэтому были приняты все меры для маскировки — ответил Дик.

— Вы место выбрали странное для исследования — мерзлая тундра — усмехнулся я.

— Десять тысяч лет назад тут были густонаселенные тропики — ответил Дик.

— Ничего себе! — удивился я. Когда в учебнике про это читал, про тропики на Колыме, как-то не удивлялся, скорее всего не обратил внимание.

— А что за народ тут жил? — спросил я из любопытства.

— Этого я не знаю, в памяти челнока остались только результаты наблюдения с высоты орбиты и

— А что у тебя в памяти имеется по знаниям вашей цивилизации? — спросил я.

— Тебя в большей мере интересуют источники энергии — в челноке используется термоядерный двигатель так называемого холодного цикла, запас энергии у него практически неисчерпаем, топливом может служить обычная вода. Я вижу, что вам сообщали на уроках физики, что в стакане воды содержится столько дейтерия и трития, что их энергия синтеза равна энергии бочки с бензином. Это в отношении наших двигателей преувеличение — мы может забирать только в десять раз меньше за один цикл ее переработки, и за десять циклов можем извлекать не более половины этих изотопов– сказал Дик.

— Но все равно это отличный результат для обычной воды! Двадцать литров бензина из стакана воды за один цикл переработки! — воскликнул я. — У нас на планете запасы воды неисчерпаемы!

— Ты забываешь, что в космосе лишней воды нет — усмехнулся Дик.

— А много энергии тратит прокалыватель пространства? — спросил я.

— Очень много, за один час реактор «Пионера-873» прогоняет через себя сто тонн обычной воды, поэтому у нас на корабле имеется большие запасы смеси трития с дейтерием в виде тяжелой воды — ее там тысячи тонн — ответил Дик. — И на челноке тоже имеются запасы тяжелой воды, и он постоянно пополняет их, перерабатывая воду из общего хранилища. Тут в пещере бьет родник, дроны эту воду закачивают в хранилище, а переработанную воду, с пониженным содержанием изотопов водорода, сливают в реку, куда стекал родник.

Глава 3

Я продолжал расспрашивать свой искин нейросети, которому я дал имя Дик, о технических возможностях челнока.

— А при работе этого термоядерного реактора не выделяется радиация? — спросил я.

— Нет, в результат реакции синтеза получаются продукты, не несущие остаточной радиации — ядра гелия (альфа-частицы) и нейтроны, которые поглощаются защитой, отбирающей у них энергию и направляющей ее в преобразователи. Это очень сложная тема, особенно гравитационные преобразователи, полной информации о принципах работы у меня нет — это секреты производителей — пояснил Дик.

— То есть мы такой на Земле построить не сможем? — спросил я прямо.

— Нет, не хватает не только документации, но еще многого чего, что производится у нас на планете — ответил Дик.

— Жаль, неплохо было бы у нас производить те же гравициклы — вздохнул я. — На них гонять будет здорово! Никакие ямы на дорогах не страшны!

— Возможно на корабле насчет гравициклов мы сможем найти информацию — сказал Дик, чтобы утешить меня. — Там применяется минерал гравилит, добываемый только на планете Ро в созвездии Цаги. На этой планете огромные острова, заросшие джунглями, летают над поверхностью планеты, он там в избытке имеется.

— Мы можем проверить работоспособность челнока и выйдет ли он из пещеры? — предложил я, поняв, что гравициклы мы тоже делать не сможем по определению.

— Я оцениваю, что челнок не сможет выйти из пещеры — сразу ответил Дик. — Надо направить дронов расширить вход в пещеру. Но у них слишком маленькая мощность, на это уйдет не меньше месяца.

— Направляй. Еще вопрос Дик. Как держится связь нейросети с приборами? По радиоканалу? — спросил я.

— Да, но это так называемый шумоподобный сигнал, состоящий из тысячи частотных каналов, мощность каждого канала ниже уровня естественного шума, но когда знаешь, как его собирать, то получаешь сигнал высокого качества, который практически невозможно обнаружить и перехватить — ответил Дик.

— И какая дальность связи у нейросети? — спросил я.

— В пределах десяти метров, для более удаленной связи используются усилители, они имеются на борту челнока — ответил Дик.

— Покажи этот усилитель — попросил я, и Дик показал мне его трехмерное изображение. Это была коробочка с зеркальной поверхностью, размером со большой спичечный коробок, только в два-три раза тоньше. А он еще и раскладывался как книжка, на его поверхности появилось моя фотография.

— Ничего себе! А что — фотографию ты придумал пририсовал? — спросил я.

— Да, для примера, это вообще-то универсальный коммуникатор, его дальность связи десять километров. Но у вас нет глобальной сети, поэтому на эту дистанцию ты можешь отойти от челнока, чтобы иметь связь с ним — пояснил Дик.

— А что такое глобальная связь? — спросил я. Про радиосвязь я был в курсе, все-таки я радиолюбитель.

— Ну это когда вся планета охвачена цифровой связью, как телефонной сетью. По радиоканалу. Ты можешь позвонить любому абоненту, и через эту сеть управлять любым своим устройством — пояснил Дик.

— Чудеса! — удивился я. — Дик, меня интересует в первую очередь технические новинки, которые мы сможем воспроизвести на Земле. Что скажешь по этому поводу?

— Ну до такой сети вы лет через сорок дойдете, если будете идти в правильном направлении. Я это уточню, когда у меня появится больше информации, чем у тебя в голове — ответил Дик.

— Термоядерный реактор мы сделать не сможем — нет документации, гравициклы тоже — нет у нас минерала гравилит. Слушай, а нейросети как изготавливаются? Мы их можем производить? — спросил я.

— Нейросеть — это наверно само важное достижение нашей цивилизации. Она строится из универсальных нанитов, которые размножаются в организме человека самостоятельно и при достижения определенного порога начинает работать искусственный интеллект. То есть надо ввести в кровь человека не менее десяти кубиков нанитов и в течение месяца они вырастут до искина.

Базовые знания уже заложены в этом искине, а базы знаний по профессиям надо скачивать из искина верхнего уровня — у нас это челнок или корабль — ответил Дик.

— Так что — уже я месяц у тебя тут лежу? — испугался я.

— Нет, всего ночь прошла, тебе литров пять закачали нанитов — ответил Дик. — Поэтому они сразу сложились в искин, то есть в меня.

— А вообще какой объем нанитов образуется за месяц у человека? — спросил я.

— До одного литра, может и немного больше, если это делает богатырь — ответил Дик.

— А вы мне усилили кости и мышцы, на сколько? — спросил я.

— Ну раз в десять, точнее трудно сказать, какие у тебя были возможности — ответил Дик.

—

— Десять кубиков, но перед тем, как их закачивать, надо дать задание до какого уровня им развертываться, пока они находятся в организме донора. А после этого они могут развернуться как до полноформатной нейросети, с усилителями мышц и костей, или до уровня «личного доктора», который будет только постоянно следить за здоровьем пациента — ответил Дик.

— И какие заболевания он может лечить? — спросил я.

— Практически все заболевания, кроме генетических. Они требуют изменения генетического кода, а это возможно сделать только до зачатия ребенка — ответил Дик.

— Что, и рак можно излечивать? — удивился я.

— Почти все формы — подтвердил Дик. — Но сам понимаешь, что есть предел по стадиям заболевания, когда уже лечить нечего.

— Догадываюсь — согласился я. — А сердечные заболевания?

— Полностью излечиваются, сосуды очищаются и восстанавливается их тонус — сказал Дик, но для меня была понятна только первая часть фразы.

— А нельзя ли применять наниты в виде таблеток или микстуры? — спросил я.

— Тоже можно, но лучше изготавливать какое-то желе с нанитами — сказал Дик.

— То есть если сделать джем, то в него можно замешать наниты? — спросил я.

— Да, и в кисель тоже. Сами наниты вкуса не имеют — ответил Дик.

— Скажи Дик, а нейросеть может ограничивать как-то деятельность человека? — спросил я.

— Может, если это задано до загрузки нанитов. Но ограничения не очень большие — например — выполнение договора или условий, на которых устанавливается нейросеть, это ключевая фраза «Под протокол» — как бы нотариально заверенное обязательство. А также не нанесение вреда тебе или твоей команде действием или бездействием — пояснил Дик.

— То есть я могу задать, чтобы человек не воровал? — спросил я.

— Чтобы не воровал у тебя и твоей команды — да, это можешь задать. А вообще, чтобы ни у кого не воровал — нет, это нельзя задать — ответил Дик.

— Ну а хранить, то, что я указал в тайне — это можно приказать? — спросил я.

— Это можно, без проблем. Даже во сне не проболтается — нейросеть отследит.

— Что-то я проголодался. Надо пойти сготовить поесть. Тут на челноке есть кухня? — спросил я, одеваясь в высохшую одежду.

— Да, и пищевые автоматы тоже — ответил Дик.

— Дик, десять тысяч лет прошло… Там все давно протухло! — усмехнулся я.

— Напрасно ты так думаешь. Сублимированные продукты в герметичной упаковке хранятся вечно при температуре жидкого азота. Но воля твоя — можешь сам сготовить себе блюдо из своих продуктов, или дать такое задание пищевому автомату — ответил Дик.

Я оделся и прошел в пищеблок — тут так называется столовая по-нашему. Оказалось, что выглядит как небольшое уютное кафе. Посмотрел на пищевой автомат, решил рискнуть — заказал себе кашу рисовую. Через пять минут автомат выдал тарелку с горкой отварного риса. Я осторожно попробовал его — ну ничем не отличается от свежего. Но одним рисом сыт не будешь — достал из рюкзака банку с говяжьей тушенкой, открыл ее ножом и выложил половину на тарелку — Дик тут же показал мне холодильник, где можно хранить продукты и микроволновку, в которой можно разогреть блюдо. Включил микроволновку на минутку — такое чудо я видел впервые в жизни. Вытащил тарелку — каша парила, тушенка разогрелась, и каша пропиталась бульоном. С удовольствием съел свою кашу, кровь заиграла в моих жилах.

— Как там с погодой на улице? — спросил я Дика.

— Погода улучшилась, облака рассеялись, потеплело — сообщил Дик. — Это передали дроны, которые расширяют проем для челнока.

— Пойдем посмотрим — предложил я и вышел из челнока. Работы для обеспечения выхода челнока из пещеры было море — не только проход уменьшился, но и сама пещера немного сузилась — мне Дик показал проекции как на экране — какие есть габариты прохода и какие требуются.

— Сколько времени потребуется, чтобы очистить проход? — спросил я.

— Имеющими силами примерно дней тридцать — ответил Дик.

— Надо был еще и замаскировать вход в пещеру — еще одна забота — напомнил я. Я тут же осознал, что не хочу отдавать этот челнок никому. Данные с него и чертежи новинок я, конечно, готов передавать человечеству, но мне за это надо что-то получать взамен. Если я отдам этот челнок властям, то я ничего не получу взамен, только пинка под зад — я это понял точно. И даже хуже того — меня могут запереть в каком-нибудь закрытом городке или даже санатории на всю жизнь, пока власти не решат рассекретить существование челнока.

— Есть пленочный экран, он создаст любую картину. С метра не отличишь от каменной осыпи — сказал Дик, отвлекая меня от грустных мыслей. — Ты верно оцениваешь действия властей, отберут они у тебя челнок — уверенно добавил он.

— Да, вряд ли они будут что-то обсуждать со школьником — усмехнулся я, вспомнив своего приятеля Генку, неожиданно ставшего врагом, как появился ценный самородок золота. А челнок этот гораздо дороже любого самородка, и даже тысячи самородков, поэтому для властей моя жизнь не будет иметь никакого значения. Поэтому я решил не отдавать челнок никому, буду тайно снабжать или обменивать техническую информацию на нужные мне вещи или блага — разберемся с этим позже, а пока можно просто золото поискать, оно тоже может много благ дать у нас.

— Вызывай дрон-разведчик с металлодетектором, надо изучить место, где мой приятель нашел большой самородок золота — приказал я, и подумал, что я очень быстро освоился с инопланетным кораблем. Как будто давно с ним знаком — вот что значит нейросеть и Дик!

Золото

Выходя из пещеры, я думал о сложившейся ситуации. Теперь я тут самый главный, могу полностью распоряжаться всем этим имуществом и полученной информацией. Я это полностью осознал и переваривал у себя в голове, думая, как этим всем распорядиться. У меня были в руках такие возможности, которых нет ни у одного человека на Земле!

Вот придумал насчет золота — надо его поискать, коли у меня есть специальный инструмент для этого. На стене челнока открылся небольшой люк и оттуда вылетели

— Это наш разведчик, замаскированный под местную птицу — их полно летает вокруг — сказал Дик.

— Направляй их на разведку протоки — сказал я и увидел у себя в глазу небольшой экран, на который транслировалось изображение из «глаз» этой птицы. Дрон пролетел несколько раз над протокой на разных высотах, потом у меня появились на картинке светящиеся точки — так он обозначил самородки.

— Шеф, на этой протоке сосредоточено порядка двухсот килограммов золотого шлиха, и килограмм пятьдесят самородков — выдал мне результаты разведки Дик. — Самородки находятся на глубине полметра, а шлих от метра до двух.

— Отлично. Надо будет потом поискать тут крупные самородки. Типа того, что Генка нашел. Есть такая возможность у нас? — спросил я.

— Есть, надо еще вызвать несколько дронов-разведчиков — сказал Дик. — Давай отправим дрона на разведку выше по речке. Этот шлих принесло явно оттуда.

— Ну давай — согласился я.

Кедровки полетели вдоль речки, летая вдоль и поперек ее. К ним тут же присоединились еще два дрона — полетели дальше, начали летать вдоль и поперек речки, один из них на высоте метров пятьдесят и далеко стал отлетать от русла реки.

— Покажи мне челнок — попросил я Дика. Мы прошли в кабину управления челнока, она находилась в самой глубине пещеры. Большой экран, на котором можно было посмотреть вокруг корабля, но сейчас эти камеры могли показать только стены пещеры. Дик вывел на экран трансляцию с дронов, которые обследовали реку.

— Как управлять челноком? — спросил я.

— Даешь команду мне, остальное делает искин — просто ответил Дик.

— Понятно. Покажи имеющуюся технику в ангаре, гравиплатформы, дроны — попросил я Дика.

Он провел меня, и я зашел в ангар, открыв герметичную дверь, там на стеллажах были закреплены различные платформы. А в углу ангара стояла какая-то капсула, напоминающая миниатюрную подводную лодку.

— Что это за штука? — спросил я, показывая на эту подводную лодку.

— Это большой дрон с универсальным наборов датчиков для разведки и спектроанализатором, он может носить двух человек и сто килограмм груза с ними — ответил Дик.

— Хм, это который через космос может летать? — уточнил я заинтересованно. Ведь слетать в космос — да это просто мечта для любого мальчишки! Но хотя я уже не мальчишка, а юноша. Вчера закончилось мое детство. Но в космос все равно слетать хочется!

— Да, и там он может разгоняться до космической скорости — подтвердил Дик.

— Какова у него длительность автономного полета для двоих человек? — спросил я, все больше загораясь мыслью полетать в космосе.

— Тридцать суток, в общем-то немного. Кислород у него вырабатывается из воды, углекислый газ поглощается специальным патроном — вот его собственно ресурс и заканчивается через месяц при дыхании двух человек. Но защита от радиации у него слабая, он не предназначен для долгого нахождения в космосе — предупредил Дик.

— Сколько времени требуется для полета к кораблю? — спросил я.

— Приблизительно восемь часов в одну сторону, но уже с орбиты Земли — ответил Дик. — Дрон разгоняется гравитационным ускорителем, для комфортного полета требуется ускорение обычно примерно один Жи, то есть десять метров в секунду в квадрате. И тормозится корабль с таким же ускорением. Но можно ускорить процесс, если необходимо, твой организм с нанитами легко выдержит и четыре Жи, тогда за два часа можно долететь до корабля.

— Решим этот вопрос позже, пока я не вижу смысла лететь к кораблю — решил я. Мой мозг и так уже перегружен новинками, дальше некуда.

— Обсудим этот вопрос позже — задумчиво повторил я, и так был в прострации от стольких новинок инопланетной техники. Поэтому и решил вернуться к земным проблемам.

— Дик, где мне взять усилитель? — спросил я и тут же задал следующий вопрос по этой теме.

— Дик, с его помощью я смогу вызвать этот дрон в Сусуман?

— Да, конечно. Дрон с комфортом доставит тебя туда и обратно, он может маскироваться так, что его никто не заметит — ответил Дик. — Вот коробка с усилителями — он указал мне на нее маркером у меня в глазах.

Я взял усилитель, включил его — Дик мне показал, как это сделать. В нем оказывается есть фотоаппарат и телекамера, можно кино снимать! Настоящее чудо техники! Но, правда смотреть его тоже можно только на нем… Как жаль!

Но Дик тут же показал, как включить проектор и на двухметровом экране усилитель стал транслировать изображение.

— Это в общем-то коммуникатор, если говорить точнее. И он может не только усиливать сигнал нейросети, но у него есть еще много возможностей.

— Расскажи мне о них — попросил я.

— Первое — это видеосвязь, можешь в реальном времени видеть своего собеседника. Да не только человек с нейросетью — любой пользователь может им пользоваться. Помимо этого, он может работать как инфракрасный и микроволновый радар, позволяя видеть внутренности конструкций, ну и металлические предметы под одеждой. А если использовать два коммуникатора одновременно, то можно сразу получать объемное изображение предмета — кстати золотые самородки под землей он тоже может видеть. Например, один коммуникатор в кармане, а второй в руке, и можешь просматривать землю на глубину до трех метров.

Глава 4

Я продолжал со своим искином по имени Дик обсуждать возможности заработать деньги.

— Классно Дик, так я же могу просто сказать, что стал чувствовать металл! И где находится золото в частности! Уже на этом деньги можно зарабатывать! Мне они не помешают — задумчиво сказал я, думая о своем туманном будущем, в котором мне потребуется собственная квартира где-то на Материке. У нас на Колыме практически все копили на кооперативные квартиры в Москве или на побережье Черного моря. А чем я хуже? И матери помогу накопить на квартиру на Материке.

— Дик, а вот такие усилители-коммуникаторы мы сможем производить на Земле? — спросил я.

— Да, в будущем точно, лет через сорок-пятьдесят, а пока, судя по уровню вашей техники, вряд ли — ответил Дик.

— А у тебя есть база знаний, как это процесс ускорить? — спросил я.

— У меня и на челноке ИЧ87307 нет, а вот на корабле точно имеется. Там сосредоточена большая библиотека всех патентов

— Я собираюсь после школы поступать в институт радиоэлектроники, нам в школу свою газету присылал ТИРЭТ из Томска, стану инженером-радио-электронщиком — сообщил я своему искину.

— Мы можем на корабле поставить тебе базу знаний в этой области, и ты сможешь работать по этой специальности, получить сертификат по ней у искина корабля — сообщил Дик. — Это займет сутки твоего времени.

— Для работы инженером в СССР нужен диплом инженера из института, а не от корабля — улыбнулся я. — И нужна история обучения, просто бумагой не обойдешься.

— А зачем тебе работать инженером — ты уже как минимум капитан исследовательского челнока. Слетаешь на корабль — мне кажется, что и должность твоя после этого вырастет — сказал Дик. — Необходимые базы знаний ты получишь там же и экзамены у тебя примут, и сертификат выдадут.

— Хм, да, как-то забываю, что ситуация резко изменилась с обнаружением челнока — согласился я. — Хорошо, я подумаю над этим позже, что там насчет золота?

— Шеф, готова грубая карты полезных ископаемых на этом участке реки и ее окрестностей — сообщил Дик, возвращаясь в теме золота.

— Пошли в рубку, посмотрим на большом экране — предложил я и пошел в рубку. На экране уже была выведена карта участка реки, выше от пещеры.

— Шеф, эти наносы в протоки образовались от месторождения выше по течению. Но оно расположено не на самой реке, а в распадке за следующей сопкой, там раньше проходило русло реки. И тянется на пять километров на юг. Золотой запас там примерно пять тонн, причем у этого месторождения два уровня — верхний бедный, глубина до трех метров, потом два метра пустая порода, а ниже идет богатый слой, раз в десять концентрация выше. В верхнем содержание золота примерно десять граммов на тонну, а в нижнем до ста граммов на тонну грунта, только распределено это золото неравномерно. Вот карта месторождения с очерченными красным цветом границами — сообщил Дик.

— Ты можешь сохранить эту карту? — спросил я.

— Разумеется, она уже хранится в памяти искина и моей — сообщил Дик. — Ты сможешь ее вызвать на экран коммуникатора и показать, или срисовать ее оттуда.

— Отлично. Я возьму несколько коммуникаторов с собой. Как их заряжать? — спросил я.

— Зарядные устройства для них имеются в коробке. Бери коммуникаторы с коробками, скажешь, что это импортные детские радиостанции малой мощности. Переходник для вашей розетки сам спаяешь — напряжение питания у них сто пятьдесят вольт переменного тока, но заряжаться аккумуляторы будут нормально при напряжении от семидесяти до четырехсот вольт, так что и ваши двести двадцать им подойдут.

— Хорошо, переходник не проблема… Да и легенда неплохая — подарил мне эти игрушки водитель грузовика, а его я не помню, и номер не запомнил — усмехнулся я.

— А он сказал, что ему родственник-моряк из Японии привез — добавил достоверности Дик.

— Пойдем посмотрим мини-платформы — предложил я и мы вновь вернулись в ангар. Я взял доску с округлыми краями, Дик включил ее. Я встал на нее и попробовал наклониться вперед — доска тут же понесла меня вперед — с испуга я спрыгнул с нее, доска тут же остановилась.

— Лучше я буду ей управлять через тебя Дик — буркнул я. — А сесть на нее можно?

— Садись — сказал Дик и доска тут же поднялась на уровень стола. Я уселся на нее и показывая глазами направление, начал гонять по небольшому ангару. Мысленно управлять ей стало гораздо проще, Дик вычислял нужные радиусы поворотов, чтобы я не слетел с доски.

— Доску я возьму с собой, пригодится — сказал я. — Все это очень интересно, но давай подумаем, что мне с этим всем делать… Надо бы самородок найти, как у Генки… Пара тысяч рублей нам явно с мамой не помешают. И еще… Стоит найти ямку с золотом килограмм на пять. Наверняка будут вопросы, где взял самородок. Вот я и хочу продемонстрировать свои возможности в поиске золота. Скажу, что у меня дар появился видеть золото под землей!

— Так, дроны еще в полете, сейчас они обследуют протоку подробно, может найдут еще самородки. И место с залежами поищут, как я понял оно должно быть изолированное от других — ответил Дик.

— Да, желательно на островке каком-нибудь. Но как получится — уточнил я.

— А ты слетать на корабль не желаешь? — вновь спросил Дик.

— Дик, у меня и так голова переполнена от впечатлений до самого верха, а на корабле я боюсь, что совсем голову потеряю — ответил я.

До случая с Генкой я бы наверно сразу полетел на Луну смотреть этот корабль, а потом всем бы об этом рассказывал всем встречным и поперечным, захлебываясь от восторга, что я такую штуку нашел. Но после этого случая с Генкой я резко повзрослел, понял, что люди совсем не братья друг другу, и у них у каждого свои интересы, как и у государства. И эти интересы могут совсем не совпадать с моими. А моя взрослая жизнь только начинается и не стоит ее испортить на старте. Так что я об этом открытии пока никому не собираюсь рассказывать. И даже маме — только после того, как ей нейросеть установлю.

— Хорошо, как скажешь Шеф! — согласился Дик.

— Дик, я проголодался, идем обедать — улыбнулся я. Дик, как и я, ощущал мой голод.

На этот раз я сделал пшеничную кашу с той же тушенкой. Получилось замечательно. Рыбу мне как-то расхотелось ловить после происшедших событий, просто стало неинтересно.

Мои мысли уловил Дик.

— У нас есть дроны, которые смогут за тебя рыбачить — сказал он.

— Нет, рыбалка — это удовольствие, а не добыча рыбы. Пожалуй, как найдем самородки, так я и двинусь домой. А то Генка без меня приедет, а мать будет волноваться — сказал я. — Долечу ночью до дома, а дрон вернется сюда. Когда будет нужен — снова вызову.

— Как скажешь шеф! — козырнул Дик.

— Хотя, чего скучать, пойдем рыбачить! Надо отвлечься от этих проблем — тут же передумал я, и взяв удочки и свой рюкзак, куда уже засунул доску гравиплатформы, пошел на речку рыбачить.

Было не жарко,

Во-первых — я никому не расскажу про челнок и корабль, иначе моей свободе придет конец, это я осознал окончательно. Государство приберет это все себе, а меня на всякий случай запрет где-нибудь, чтобы не проболтался.

Во-вторых — я сначала загружу матери нейросеть, а потом расскажу ей обо всем — нейросеть не даст ей случайно раскрыть существование этого корабля. Предложу ей создать старательскую артель и мыть золото на этом месторождении, получить на него лицензию. Деньги на этом можно заработать немалые, хватит на приличный дом на югах. Север — это временно, жить тут постоянно очень трудно. И чем дольше я раздумывал, тем больше понимал большое значение денег. Они нужны не только для того, чтобы одежду или магнитофон себе купить — на это много денег не потребуется, а вот чтобы собрать команду единомышленников и платить им зарплату нужно очень много денег.

Вот и в-третьих, когда я подберу себе команду, будут деньги — будет чем ее обеспечивать, это зарплаты и квартиры, да и прочие необходимые средства для моей деятельности. Или это я уже отметил? Ну да, значит это тоже во-вторых — мои мысли скакали с одной темы на другую.

— Но это года через три наверно будет, когда первый курс института закончу, познакомлюсь там с ребятами, узнаю кто чего стоит. Того, кого выберу, осчастливлю нейросетью, и он будет моим верным сторонником. Хотя я пока смутно представлял, чем будет заниматься моя команда, если честно. Но то, что она необходимо я прямо так и ощущал. В одиночку много не сделаешь.

Неожиданно дернулась удочка, я натянул леску и ощутил сильное сопротивление, как с пойманной ранее щукой.

— Опять щука попалась! — обрадовался я и стал тихо вываживать рыбину на отмель — платформа вынесла меня на берег. Когда щука забилась на песке, отцепил ее от крючка и нацепил на кукан. Рыбалка была завершена, надо было кашеварить — приготовить что-нибудь из щуки.

— Кухонный робот может почистить рыбу — сказал Дик.

— Ой, а разве это возможно? — удивился я в очередной раз.

— Ну экспедиция планировалась на длительное время, поэтому источником продовольствия предполагалась охота и рыбалка — пояснил Дик.

— Дай команду, пусть почистит рыбу и пожарит ее. А мелкие кости он тоже может удалять? — спросил я.

— Да, он все сделает как надо — уверил меня Дик.

Самородок

Дик сообщил мне, что нашли большой самородок почти в том же месте, где мой приятель нашел свой.

— Вес три с половиной килограмма — сообщил Дик. — У него размер со стакан.

— Там еще есть самородки? В этом месте? — спросил я.

— Есть, но уже мелкие, максимальный вес примерно сто граммов — ответил Дик. — Таких с десяток, остальные еще мельче. А на островке, где ты костер разводил, есть бочажина, яма, занесенная песком. Там килограмм пять мелких самородков и песка. Вот ее и можно продемонстрировать в качестве своего дара видения золота под землей.

— На какой глубине она находится? — спросил я.

— Около метра, сверху песок с глиной — ответил Дик.

— Так неглубоко? — удивился я. — Ну хорошо, пойдем поужинаем, и двинемся в Сусуман, домой — решил я.

И плотно поужинав, собрал рюкзак, соль и продукты оставил на челноке, сунул в рюкзак доску-гравиплатформу, понравилось мне на ней кататься, сел в дрон, сиденья там были как в автомобиле. Никаких приборов, как в самолете или автомобиле там не было, но как только я сел, на лобовом стекле стала отображаться информация о скорости и высоте над поверхностью земли.

— Ну что — поехали! — дал я команду Дику. Двери ангара раскрылись и дрон медленно выплыл из челнока в пещеру, а затем и из пещеры на улицу. Было около семи вечера, пасмурно, начал моросить мелкий дождик.

— Подними дрон на высоту один километр — попросил я Дика. Дрон быстро стал набирать высоту, аж дух захватило.

— Не спеша двигаемся к мосту, делай обзор местности на предмет поиска человека. А то вдруг Генка не дошел до моста — попросил я. Мы медленно поплыли вдоль южного берега реки, вдоль распадка, по которому мы пришли к месту рыбалки. Так мы доплыли до моста за пятнадцать минут, ничего не обнаружив.

— Дик, снижайся, и возвращайся. Ищи металл — вдруг Генка умер и лежит. А самородок мы сможем засечь — скомандовал я.

Дрон снизился до пятидесяти метров и поплыл назад к челноку. Но мы ничего похожего на мертвого человека не увидели и металл не засекли.

— Ну все, поднимайся и летим в Сусуман — скомандовал я.

— У меня нет карты с населенными пунктами — есть только географическая карта — пояснил Дик.

— Давай перелетай через мост и двигайся вдоль трассы до пересечения с крупной дорогой. Дальше по этой дороге повернешь направо, на восток — скомандовал я. — Скорость большую не набирай, километров сто в час будет достаточно. Надо, чтобы я следил за дорогой.

— Есть Шеф! — воскликнул Дик и на лобовом стекле отразилась картина внизу.

— Так это прииск «Большевик» — показал я Дику поселок на трассе. — А это поселок Нексикан. И дальше я обозначал поселки на карте Дика, пока не долетели до Заречья.

— Так Дик, это уже Заречье, пригород Сусумана, давай на север к сопкам лети — скомандовал я. Хоть и было пасмурно, но все равно засечь летящий объект можно было издалека.

— Дик, вот по этому распадку снижайся до верхушек деревьев и выходи в пойму реки Берелех. Так, теперь поворачивай на юго-восток, так, теперь на юг, медленно, снижай скорость… Дождь нам помогает скрыться… Так видишь — это дома на моей улице — сажай дрон на эту поляну, отсюда я пешком дойду до дома.

Я накинул рюкзак на плечи и пошел по тропинке домой. По этой тропинке мы на речку бегали рыбачить. Через пять минут я зашел домой.

— Костя вернулся! Ну как рыбалка? — спросила мать.

— Привет Ма, здравствуйте дядя Миша — поздоровался я с отчимом. — Дождь со снегом пошел, Генка один вперед меня уехал. А я решил переждать дождь и утром уехал. Генка вернулся? Не появлялся? — спросил я.

— Нет, я думала, что вы оба на рыбалке — ответила мать. — Садись поужинай, я недавно борщ сварила, еще горячий.

Мы уселись с мамой на кухне, рюкзак я с собой прихватил. Мама налила мне тарелку борща и с улыбкой наблюдала, как я мгновенно смел его.

— Спасибо Ма, очень вкусно! — искренне поблагодарил я.

— Чайник вскипел — сказала мама и налила мне заварку в чашку, а затем кипяток — она знала, какой чай я люблю.

— Ма, тут есть одно секретное дело — сказал я маме. — Я самородок золотой нашел, надо бы завтра сдать.

— Ничего себе! — воскликнула мама. — Килограмма на три тянет! Миша, иди сюда!

Я сделал круглые глаза, показывая матери, что это она зря сделала.

— Миша, чай будешь? — мгновенно сообразила мать.

— Да я пил его уже — отмахнулся он и ушел в свою комнату.

— Ма, давай это будет лично моей добычей — попросил я.

— Ну хорошо, добытчик ты мой — улыбнулась мама.

— Ма, я не только самородок нашел, я там нашел целое месторождение! Я оказывается чувствую прямо, где золото есть. Представляешь! Вот как это использовать с пользой… Артель старательскую надо тебе организовать — предложил я.

— Не выгодное это дело — вздохнула мама. — Цена золота один рубль за грамм не окупает затрат.

— В этой россыпи примерно двести пятьдесят килограммов золота, глубина залегания до трех метров. Причем там два слоя — верхний с самородками, достаточно бедный, там килограммов пятьдесят всего. А под ним, после метра грунта залегает слой золотого песка, содержание до ста граммов на тонну грунта — сообщил я.

— Да как ты знать-то это можешь? — удивилась мать.

— Ну я же сказал тебе, что видеть стал я золото и сразу в голове цифры щелкают, вычисляют, сколько его — ответил я.

— Хм, надо бы сначала проверить это — сказала она.

— Ну я подумал, что меня заставят показать, где я нашел самородок. Вот я и объявлю о том, что вижу золото под землей и скажу о запасах этой россыпи. А они пусть проверят — шурф ведь недолго пробить — предложил я.

— Да, наверно заставят тебя показать место — согласилась мама. — Хорошо, надо это обдумать. Если сначала эти пятьдесят килограммов вытащить лотками, а на заработанные деньги купить бульдозер и другую технику… Тогда может получиться!

— Ма, только надо сдать этот самородок государству и с ингушами не связываться. Мы сможем золота добыть очень много, зачем нам проблемы с законом? — попросил я.

— Да я и не собираюсь… Это Мишка все ищет, где выгоднее, не обращая внимания на закон — хмыкнула мать. — Он завтра в рейс уезжает в Усть-Неру на неделю как минимум, вот и займемся твоим золотом.

Уважаемые читатели! Прошу вас не забывать ставить сердечки, если книга понравилась.

И писать свои доброжелательные комментарии.

Приятного чтения!

Глава 5

— Хорошо Ма. Пойду к Генке схожу. Ма, только никому не говори — он первым нашел самородок килограмма на два и как сдурел — с топором в руках кричал мне, чтобы я к нему не подходил. И ушел, хотя погода испортилась. Я предлагал ему вместе идти, но он категорически был против — боялся, что я его убью из-за самородка. Он наверно свой самородок ингушам потащит, вот они-то и убить его могут, шутка ли — по их ценам десять тысяч, целое состояние.

А я остался там, чтоб мне было делать? Переночевал в шалаше у костра, утром поискал самородки в том же месте, где Генка шарил и нашел этот камень. Сначала ходил, пинал все камни подряд, что под водой цеплялись к сапогам, обычные легко отлетали. А потом как прояснилось у меня в голове — стал видеть золото! И увидел этот камень, в метрах пятнадцати от того места, где Генка свой самородок нашел — сказал я маме.

— Не надо к нему тебе теперь ходить, ни к чему это. И никому не говори про его самородок, пусть он на его совести будет — мать помрачнела, услышав эту историю от меня. — Значит будет у нас еще один претендент на это месторождение, скорее всего черные старатели от ингушей, а с ними связываться опасно.

— Может тогда честно сообщить властям все как есть? Я Генке ничего не обещал — спросил я. — Он скотина, бросил меня одного в тайге! Предатель!

— Может быть так лучше будет. Пусть сам выкручивается, коли бросил тебя одного в тайге — сказала мать решительно.

На следующее утро мы пошли с мамой на ее работу — она работала бухгалтером в СМУ (Строительно-монтажном управлении) Сусуман-золота, отпросилась там и мы пошли с ней в пункт приема золота ЗПК (золото-приемная контора).

Мы там провели целый час, оформляя документы, я писал объяснительную записку, где подробно изложил свою историю, включая Генкин самородок. Приехали серьезные люди из какой-то конторы, вновь меня опросили и уехали за Генкой. Самородок у меня забрали, выдали нам бумагу о его приеме. Мы хотели идти по своим делам, но за нами вновь приехали и мы поехали в райотдел КГБ — он занимался проблемами с золотом. В райотделе КГБ, который был на втором этаже здания райотдела милиции, уже сидел Генка с потерянным видом и большим синяком под глазом. Его завели в кабинет и нас туда пригласили.

— Ну что, будешь дальше запираться? — спросил следователь. — Где самородок?

— Ингуши отобрали — захныкал Генка. — Нет его у меня!

— Ну давно бы так… Тогда вы товарищи свободны, совесть твоего друга заела, вот и признался, когда увидел тебя — усмехнулся следователь.

— Не друг мне больше этот предатель!

Через час пришла мама на обед, мы пообедали вместе, потом пошли в ее контору — надо было обозначить место на карте, где я нашел самородок, это уже для золотодобытчиков была нужна информация.

— Ну рассказывай счастливчик, где ты нашел такую ценность — с улыбкой попросил Манишев Сергей Петрович, главный геолог Сусуман-золота.

Я посмотрел на карту, нашел мост через Аян-Юрях, прошел по карте по руслу реки на северо-запад.

— Вот примерно тут, на месте точнее покажу — сказал я. — Там еще много более мелких самородков лежит, килограммов пятьдесят — выдал я.

— О! Ты их и взвесить успел! — засмеялся Манишев.

— Да нет, оказывается я теперь могу золото под землей видеть и сразу оценивать его количество — улыбнулся я в ответ. Такая версия была выработана нами с мамой.

— Хм, интересно. А как глубоко они лежат? — спросил Манишев.

— На глубине метра примерно — ответил я. — А можно будет получить старательскую лицензию на промывку этого участка?

— Ну не знаю, ты же еще несовершеннолетний — задумчиво произнес Манишев.

— Я зато совершеннолетняя — с улыбкой сказала мама, присутствующая при разговоре.

— Наталья Ивановна, вы хотите заняться старательством? — удивился Манишев.

— Да, почему бы нет. Возьму отпуск на работе, денег на квартиру заработать не лишнее будет — ответила мама. — Пятьдесят килограммов золота дорого стоят, и на квартиру, и на технику для добычи золота хватит.

— Ну это меняет дело, вы наш сотрудник, можно будет решить этот вопрос положительно — сказал Манишев. — Но надо бы на месте проверить слова вашего сына. Завтра поедем туда, возьму рабочих, они пробьют пробные шурфы, чтобы определиться с содержанием золота. Там еще золото не промывали, обычно старателям выделяют отвалы, где уже драга прошла. Сравним данные вашего сына и наши анализы — улыбнулся Манишев. — Я сам с вами поеду — очень любопытно мне, как ты будешь показывать границы россыпи.

— Хорошо, я тоже поеду — сказала мама.

— Тогда в восемь утра жду вас у конторы — сказал Манишев, и мы вышли из управления. Мама пошла на работу, я пошел домой.

Прошел по мостику через речку, подошел к дому. У дома стоят трое ингушей, один в годах и двое молодых, недалеко от них стоял задрипанный «Москвич». Я хотел пройти в подъезд, меня остановил молодой ингуш — Ты Костя Корбин?

— Ну я, а что? — спросил я настороженно.

— Проедешь с нами, поговорить надо — сказал ингуш в годах.

— А то больно будет — сказал молодой ингуш и показал мне нож.

— Дик, ты проконтролируй, чтобы мы не убили их — попросил я искин.

— Не беспокойся, я тебе помогу с ними расправиться! — обрадовался Дик.

— Пожилого трогать не будем, вырубим молодых — сказал я Дику мысленно.

После этого я ударил ребром ладони по сонной артерии этого резвого джигита, он осел, закатив глаза. Ко мне подскочил второй молодой, выхватив нож. Удар ноги и нож вылетел из его руки, второй удар кулаком в челюсть и джигит упал, закатив глаза.

— Ну поговорим? — спросил я пожилого ингуша со злой улыбкой, сжимая кулаки и двигаясь к нему.

Тот растерянно смотрел на лежащих без сознания телохранителей или боевиков.

— Да мы просто поговорить хотели, ты неправильно понял — сказал он, выставив руки вперед, ладонями ко мне, и начал отступать он к машине.

— Стоять! — приказал я. — А то рядом ляжешь и милицию вызову.

— Да нет, мы просто поговорить хотели, нее надо милицию вызывать — он вновь выставил руки ко мне ладонями вперед.

— Ну говори, чего ждешь-то? — спросил я.

— Да тут неудобно — сказал ингуш озираясь вокруг.

— Ну пойдем ко мне домой — предложил я.

— Нет-нет! Давай, помоги затащить ребят в машину, а то внимание привлекаем — попросил ингуш. — Милицию соседи могут вызвать. Давай быстрее!

— Тебя как зовут-то? — спросил я.

— Ибрагим я — ответил он.

— Ну давай открывай дверь машины — я поднял за плечи второго джигита и потащил к машине. Ибрагим открыл пассажирскую дверь с другой стороны машины и оттуда помог мне затащить его в салон, но он свалился с сиденья на пол.

— Давай второго затащим — попросил Ибрагим и я также притащил следующего джигита в машину, и мы вместе с Ибрагимом уложили его на диван заднего сиденья.

— Садись на первое сиденье — предложил Ибрагим, захлопывая пассажирскую дверь. Я сел впереди на место пассажира, он сел за руль.

— Ну слушаю тебя — сказал я.

— Давай отъедем отсюда — предложил Ибрагим.

— Давай — езжай к реке, проедешь — предложил я. — Метров пятьдесят отсюда.

— Хорошо — согласился Ибрагим и проехал по грунтовке в лес. Выехав на поляну, он заглушил мотор.

— В общем мы хотели, чтобы ты нам показал место, где Генка самородок нашел. Мы бы тебе за это хорошо заплатили — сказал Ибрагим.

— Для начала надо бы рассчитаться — сказал я. — Самородок мы с Генкой нашли, ты его у него отобрал. С тебя не только деньги за самородок, но и штраф двадцать процентов — сказал я.

— Да ты чего? Сдурел? — вылупил от удивления Ибрагим.

— Ибрагим, я шутить не люблю. Я тебе сейчас все ребра переломаю, и ноги, и руки, чтобы ты забыл, что такое людей обманывать — сказал я, угрожающе смотря на него. Конечно, шестнадцатилетний пацан субтильного телосложения угрожает крепкому мужику — наверно со стороны было бы просто смешно смотреть. Но двое крепких бойцов, лежащих без сознания на заднем сидении, говорили сами за себя.

— Ну зачем мне угрожать, давай договариваться — предложил он примиряюще.

— Я сказал свое слово — сначала долг верни. И компенсацию мне за нападение в размере тысячи отдай — ответил я, схватив его за кисть правой руки и зажав его большой палец в болевой прием.

— Ой больно! Отпусти! Не надо, давай поговорим! — попросил Ибрагим морщась от боли, и я отпустил его руку.

— У меня нет с собой таких денег, сам

— Ну давай тысячу как компенсацию за нападение на меня, и мы расходимся до следующего раза — разрешил я милостиво.

— Хорошо, столько я найду — облегченно вздохнул Ибрагим, достал из кармана портмоне и отсчитал мне десять сотенных купюр, испуганно поглядывая на меня. Там у него в портмоне еще раза в три больше денег осталось.

— Ты мне отдаешь эти деньги в качестве компенсации ущерба, нанесенного при нападении на меня, так? — спросил я.

— Да, так, совершенно верно — сказал он, передавая мне деньги.

— Ну я тогда облечу тебе жизнь. Генка сам по себе нашел этот самородок и сам будет с тобой договариваться. Я к этому не причастен — сказал я, открывая дверь машины.

— То есть тебе не надо отдавать двенадцать тысяч? — переспросил Ибрагим изумленно.

— Нет, тебе не за что их отдавать мне. Но мои правила ты теперь знаешь. Где тебя найти, если понадобишься? — спросил я.

— В кафе «Дорожном» я постоянно обитаю — сказал Ибрагим. — Давай договоримся насчет месторождения!

— Нет, я сам там буду мыть золото, лицензию получу. Но я могу тебе помочь оценить твое месторождение — это будет тебе стоить четверть добытого золота — предложил я.

— Ну посмотрим… А ты что — золото можешь видеть под землей? — спросил он.

— Да, поэтому и предлагаю свои услуги. А куда потом ты будешь девать золото, меня не касается — это пусть КГБ об этом заботится — усмехнулся я.

— Ой, да мы с тобой тогда такой бизнес замутим! — воскликнул Ибрагим обрадованно.

— Ну пока Ибрагим. Как соберешься — письмо мне бросишь в почтовый ящик с предложением оценить россыпь. И свой адрес оставишь для ответа — я попрощался и ушел домой. Знал же, что скоро КГБ возьмет Ибрагима за шкирку — заберет у него и Генкин самородок, и деньги, поэтому я их-то и не собирался брать — просто припугнул ингуша, чтобы отстал от меня. Ну а компенсация за нападение с ножами на меня — имею право взять, все вполне законно. Никаких претензий ко мне милиция предъявить за это не может. Ну это я так думал.

Дома

Дома я попил чай, наконец-то добрался до коммуникатора, начал возиться с ним. Снимаю видео и транслирую на стенку — красота! Максимум метра полтора экран может быть — в большем размера яркость резко падает и аккумулятор быстро разряжается. Но все равно здорово! Только вот никому не продемонстрируешь, к сожалению. Начал тестировать коммуникатор на предмет обнаружения металла — просветил кухонный стол, сделал фото вилок и ложек в ящике стола — вид снизу и сбоку.

Пришла мама с работы.

— Костя, у мне был разговор с начальником Сусуман-золота, Прокофьевым Семеном Аркадьевичем. Его очень заинтересовала твоя способность видеть золото в земле, правда не верит еще в это — завтра ты это докажешь им. Он готов принять тебя на работу консультантом, чтобы ты помогал приискам разрабатывать россыпи — сообщила мать.

— Ма, нафиг мне это надо? За копейки им миллионы экономить? Лучше старателям помочь, они могут долю от добычи отстегнуть! — возразил я.

— Ну не забывай, что решение о выдаче лицензии принимает он. А там, по твоим словам, лежит двести пятьдесят тысяч рублей — усмехнулась мама.

— Шантажисты! — возмутился я.

— Ну а что ты хотел? Бесплатно такое богатое месторождение получить? — улыбнулась мама. — Если бы ты этого не мог — сомневаюсь, чтобы лицензию нам выдали. Там своих людей у них хватает.

— Как это? — удивился уже я. — Это же нечестно!

— Ну что поделаешь, в жизни не все идеально — грустно улыбнулась мама.

— Я тут с ингушом Ибрагимом встретился, хотели, чтобы я показал место, где самородок Генка нашел. Кинулись драться на меня, но я быстро приемчиками его бойцов утихомирил и предложил ему услугу по оценке россыпи за четверть золотодобычи. Ему это понравилось, и он мне выдал тысячу рублей в качестве компенсации за нападение своих бойцов — выдал я адаптированную версию для матери. — Нам-то все равно, куда он или старатели золото будут девать, пусть об этом у КГБ голова болит.

— А не опасно с ними связываться? — насторожилась мама.

— Опасно, но я буду контролировать ситуацию. Оценивать месторождение и россыпи буду без их участия — ответил я. — На этом наши совместные дела закончатся.

— Тогда может и отдать нам эту россыпь другим старателям за четверть добычи? — спросила мама.

— Посмотрим, как дело пойдет. Сейчас Ибрагима КГБ сцапает — заберет у него самородок Генкин, и наверно его посадят. Но у них там мафия, другие от него придут люди за этим же. Да и старателям надо сообщить, что поможем более оптимально построить золотодобычу. Ты же можешь добыть списки старателей и их участки? Я бы их оценил заочно, а потом предложил им изменить район добычи, если есть богаче жила.

— Если Ибрагим глава этой шайки, то он сам золото не берет, для этого он может даже бичей нанять. Ну или своего кого-то в жертву принесет. Но самородок уже не найдут, тут к гадалке ходить не надо. Так что придет он к тебе, насчет этого даже не сомневайся — вздохнула мама. — Но может тебя обмануть, не заплатить. Ты-то ему покажешь карту, а платить он тебе не будет.

— Ну так я только по одному месторождению ему буду отдавать. Как рассчитается — тогда следующее. Или полностью сразу пусть оплачивает — предложил я.

— Ну посмотрим, месторождений у нас очень много, может сразу брать фиксированную сумму? — предложила мама.

— Ну давай по тысяче рублей за консультацию брать — предложил я.

— Это не реально — вздохнула мама. — Нашей организации придется бесплатно отдать в обмен на лицензию. Не думаю, что тебе стоит оформляться на постоянную работу к нам, зачем тебе брать на себя какие-то обязательства? А следующим летом ты уедешь на полгода в отпуск, зимой отказывайся работать, скажешь, что не можешь зимой оценивать месторождения.

— Хорошо, буду работать медленно, месяц буду оценивать одно месторождение — согласился я.

— Ну посмотрим, как дела пойдут — ответила мама. — Давай поужинаем. Я кисель брусничный сварила — пей его, он полезный.

— Хорошо Ма — согласился я. А у

— Дик, как сделать, чтобы порция нанитов у меня оказалась? — спросил я у искина.

— Сейчас сходи в туалет, освободи мочевой пузырь. И через полчаса там будет двойная порция нанитов — как раз на один стакан киселя в двести граммов — ответил Дик.

— Иду — сказал я и выполнил все, как он сказал. Через полчаса у меня в рюмке плескалась серебристая жидкость двадцать граммов. Я вылил ее в бокал, из которого мама пила кисель, налил туда киселя, потом себе в чашку и пошел в зал, где мама что-то шила.

— Ма, я кисель тебе принес — сказал я и поставил бокал на стол. Сам стал демонстративно прихлебывать кисель, хотя я его не очень люблю.

— Молодец, пей сынок! — улыбнулась мама и отпила половину из своего бокала. Я тоже выпил половину и смотрел на нее с ожиданием. Она, подавая пример, выпила кисель до конца, и я допил свою порцию, забрал у нее бокал и унес на кухню. Есть! Через две недели у нее должна развернуться нейросеть. Я также, как у себя, задал ей усиление мышц и костей, но это будет долго развиваться, месяц до полной силы и прочности. Через две недели, когда развернется нейросеть, споим ей еще нанитов, чтобы ускорить процесс.

На следующий день я вместе с мамой пошел в управление — у нас была намечена поездка на место, где я нашел самородок. Нам предстояло ехать на вездеходе ЗиС-157, с будкой вместо кузова, которая кунгом называется. Я сел в кузов, мама с Манишевым в кабину. Полтора часа до свертка на Аян-Юрях, затем еще два часа до моста, а от моста та еще скачка была по бездорожью — девять километров мы преодолевали почти три часа! Итого мы провели почти семь часов в дороге, вышли из машины, начали разминаться, кто как может. Природа там красивая — сопки, поросшие стлаником и лиственницами, залысины покрытые ковром брусники. Толстый слой хвои под лиственницами, который расцвечивают белым цветом пятна мха-ягеля, коричневые шляпки грибов маслят, вездесущих мухоморов.

— Костя, я тут грибы пособираю, что время терять! — сказала мама и пошла к сопке. Я присоединился к ней, делать пока нечего — рабочие сразу стали натягивать палатки, разжигать костер, в кунге затопили железную печку — сразу с ночевкой ехали.

Мы бродили по лесу, собирали маслята, молча размышляли каждый над своими проблемами. Я обошел вокруг своего шалаша, оставшегося с моей неудачной ночевки, вышел к реке, посмотрел на пещеру — ее не было видно, была видна была только каменная осыпь, такая же, как и вся структура этого скалистого склона сопки. Маскировка работала на все сто процентов. После этого я вернулся в лесок и продолжил собирать грибы.

Через час лагерь был разбит, мы с мамой набили молодыми маслятами ее хозяйственную сумку, Манишев пригласил нас заняться золотом.

Глава 6

Демонстрация способностей

Мы с мамой и Манишевым пошли на место добычи золота. Я показал протоку — в ней до сих пор торчала тычка, установленная Генкой.

— Вот там Генка свой самородок нашел — сказал я. — А я свой чуть дальше, метрах в пятнадцати от него — показал я место. Манишев отметил на карте указанные места.

— Костя, покажи, где ты видишь границы этой россыпи — попросил он.

Я прилежно показал границы россыпи, на которой расположены самородки. Россыпь с золотым песком имела почти такую же границу, но расширяясь уходила под островок.

Манишев обозначил колышками указанные границы, наметил места пробивки шести шурфов. Поскольку я указал глубину залегания самородков до метра, то и шурфы решили бить полтора метра в глубину, этого будет достаточно для выдачи лицензии на промывку золота — сказал Манишев. А месторождение золотого песка залегало на глубине от двух до трех метров.

— Костя, а ты не можешь мне показать, ну на примере нахождения хоть какого-то самородка тут, на островке?Должны же они быть тут? — спросил Манишев с хитрецой.

— Давайте попробую — согласился я и начал ходить по островку, размахивая руками в перчатках — было прохладно, и тонкие перчатки были как раз по сезону. Ну а под перчатками у меня были спрятаны коммуникаторы. Хотя мы приготовили для показухи целый куст на глубине метра, но его я хотел обнаружить поторговавшись, чтобы его на мой счет записали, там было золота килограммов пять. Ну а пока мы с Диком искали мелкие самородки, они тут действительно были и не мало. Походив с полчаса, я локализовал нахождение под слоем песка трех достаточно крупных самородков — граммов по десять-двадцать.

— Дайте лопату — попросил я.

— Нет уж, ты говори, где копать, а рабочие будут копать — усмехнулся Манишев.

— Вот тут лежит самородок на глубине полметра, вес примерно десять граммов — показал я и воткнул палочку в песок.

— Так, Коля, снимай песок по слоям, чтобы края четкие оставались, как в шурфе — приказал Манишев и Коля стал аккуратно копать ямку. Попадалось много гальки, Манишев скептически смотрел на меня. Обнаружить тут самородок такого маленького размера было очень трудно. Но я увидел, что самородок уже лежит в куче песка, сверху — выкинуло его с очередной лопатой.

— Стойте — он уже наверху кучки — сказал я и начал палочкой разгребать песок. Изображение самородка у меня было перед глазами, и я быстро расчистил вокруг него песок и гальку. — Вот он, смотрите!

— Ну да, точно! — протянул удивленный Коля. И Манишев приник к куче, достал пинцетом самородок — он был плоский, как монетка.

— Ну что — грунт был основной? — спросил Манишев у Коли.

— Да, вы же сами видели — ответил Коля.

— Убедил — коротко резюмировал Манишев. — Давай следующих показывай — сказал он, убирая самородок в бумажный пакетик.

Также извлекли два других самородка, довольный Манишев рассовал их по пакетам.

— Пойдемте обедать — пригласил нас Илья, бригадир рабочих. Мы прошли к кунгу и рассевшись у стола начали есть гречневую кашу с тушенкой. Потом попили чаю и вновь вернулись на островок. Рабочие начали бить шурфы — заложили сразу четыре на четверых рабочих.

— Нет, чтобы сразу ты нашел килограммов на пять золота — подначивал меня Манишев.

— Вот получим лицензию, тогда и будем

Манишев засмеялся. — Ну ты тот еще жук! Ничего даром делать не хочешь! Ну давай, что сейчас сам добудешь — то твое будет, сдашь как свой металл — предложил он.

Я посмотрел на маму — она кивнула головой.

— Заметано! По рукам? — я протянул ему руку.

— Заметано! — засмеялся Манишев, пожимая мне руку.

Я взял лопату, воткнул ее в песок и начал бродить по островку, приближаясь кругами к своей бочаге на самом краю островка. Потом остановился, замер в медитации, снова походил кругами и наконец воткнул колышек.

— Тут на глубине метра около пяти килограммов золота — мелкие самородки и песок, между каменными плитами породы — сообщил я.

— Ну вот сам и добывай свой урожай — усмехнулся Манишев, явно не веря мне.

Я взял лопату и начал копать яму, по сути, шурф, метр на метр размером. Работал я быстро — суперсила в моих мышцах помогала мне работать без усталости и через час я освободил верх плиты. Затем я стал аккуратно снимать слои песка вокруг нее, пока не дошел до следующей плиты породы — золото было между ними. Еще полчаса работы и плиты были освобождены от песка, я поднапрягся и вытащил обе плиты на поверхность из ямы. Затем вставил лопату между плитами и разъединил их. Открывшаяся картина заставила всех ахнуть — чистое золото, самородки с золотым песком лежали на плите как в кармане.

— Ну добытчик, собирай урожай! — мама подала мне специальный мешок для перевозки золота, который она взяла в своей конторе.

Я стал собирать золотой песок отмытой в речке лопатой и пересыпать его в мешок. Затем мне принесли из машины маленькую лопатку и жесткую кисть для этого, и я стал ими собирать золотой песок в мешок. Вокруг камня были расстелены еще несколько мешков для хранения золота, чтобы ни одна крупинка не улетела в песок. Когда весь золотой песок был собран, мешок завязал и опечатал Манишев.

— Ну поздравляю! Тут точно килограммов пять будет! Теперь я не сомневаюсь в твоих способностях видеть золото — сказал удивленный главный геолог.

Тем временем рабочие закончили копать шурфы и приступили к промывке добытого грунта. Через час эта работа была закончена, рабочие сдали добытое золото Манишеву. Тот его взвешивал на весах, заносил данные в блокнот, золото упаковывал в отдельные пакеты.

После этого пошли ужинать — рабочий день был окончен. Добытое золото Манишев поместил в сейф в кунге, опечатал его своей печатью. Все правила тут строго соблюдаются, однако!

На следующий день была уже рутина — еще четыре шурфа, промывка и сборы домой. Вечером были дома, устали, после ужина улеглись спать.

Утром мама ушла на работу, я продолжил возиться с коммуникатором, изучая его возможности с помощью Дика.

Через пару дней надо было идти в школу, я с радостью ждал этого события — в наш класс собрали остатки из двух других классов — очень много восьмиклассников выбрало учебу в училищах. Многие мальчишки поступили в мореходные училища — бредили морской романтикой и не только — моряки торгового флота ходили за границу и хорошо зарабатывали.

Я начал раздумывать над своими действиями — чего я хочу добиться в жизни. Ну насчет заработка денег я, кажется, нашел свою золотую жилу. Кстати, надо проверить почтовый ящик, а то вдруг Ибрагим проснулся.

Так и есть — конверт без подписи, написано только Константину Корбину. Открываю, читаю.

'Костя, здравствуй.

Это Ибрагим тебе пишет.

Хотим с тобой посоветоваться насчет россыпи на прииске Мальдяк, которую нам предлагают взять для разработки золота'. Ну и дальше он описал россыпь. Лучше бы карту приложил — подумал я. Оделся и отправился по указанному адресу — ага, в кафе «Дорожное», там он сидит.

— Здравствуй Ибрагим! — поздоровался я, он сидел за столиком у окна.

— Здравствуй дорогой! — встал он, приветствуя меня. — Поможешь?

— Помогу, карта россыпи нужна. В следующий раз карту присылай — вам же ее выдают — попросил я.

— Хорошо, но вот копию снять у нас проблема в Сусумане — сквасил он свое лицо.

— Захочешь — найдешь, где копию сделать. Хоть фотографию карты присылай, я на ней тебе буду отметки ставить. Понятно? Сейчас просто покажи, посмотрю, где это находится — попросил я.

Ибрагим открыл папку с бумагами, лежащую на столе, и показал карту — я скопировал ее в своей памяти, а также таблицы с содержанием драгметалла по зонам россыпи.

— Мы тебя туда отвезем и обратно привезем дорогой! — лил елей Ибрагим.

— Сам доберусь, не маленький — отказался я. — Пришлешь карту, начну работать. Тариф мы согласовали — четверть добычи.

— Постой, за что четверть добычи? Если бы ты мне дал месторождение с лицензией — я бы понял твой тариф. А так нет смысла нам связываться. Консультация — ты просто даешь свою оценку этого месторождения. А я исходя из этого либо беру этот участок, либо отказываюсь. Давай сойдемся на ста рублях — хорошие деньги!

— Я тебя понял, но меньше чем за тысячу рублей я не буду давать консультации. Если месторождение того не стоит, тогда ты и спрашивать меня не будешь, так ведь? — спросил я Ибрагима.

— Ну да, ты прав. Если жалко тысячу потратить, то там делать нечего — хохотнул Ибрагим. — Заметано! Ты даешь свою оценку, я тебе за это плачу тысячу рублей.

— Ну по рукам — я подал свою руку, Ибрагим ее пожал. — Жду от тебя карту.

Через час раздался звонок в дверь, я открыл ее. Там стоял молодой ингуш и протягивал мне конверт. Я забрал его и закрыл дверь. Расположившись за столом, разложил карту участка, Дик привязался к общей карте и дал задание дронам провести разведку участка и его окрестностей — мало ли там что можно еще обнаружить. Мне было очень интересно сделать эту работу, а еще и обнаружить более богатую россыпь и продать ее Ибрагиму.

В обед пришла мама, я ей рассказал про Ибрагима.

— А почему ты не захотел ехать с ним? — спросила она.

— Опасаюсь. Да и не хочу зависеть от него — сам смотаюсь завтра с утра — сказал я.

— Молодец, зависеть от кого-то постороннего не стоит, особенно от ингушей — похвалила она меня. — Костя, то золото,

— Положила бы на книжку — удивился я.

— Нет, ты сам положи на свою книжку — это твой заработок, а я же замужем, мне делить его с мужем надо — смущенно улыбнулась она.

— Хорошо, после обеда схожу и положу. Мне справку какую-то дали? — спросил я.

— Да, вот она, квитанция — сдано пять килограммов двести сорок граммов золота, выдано на руки пять тысяч двести сорок рублей — прочитала мама. — За самородок деньги пока не выдали, разбираются.

— Ничего, выдадут. Мне не к спеху — улыбнулся я.

— Добытчик ты мой! — улыбнулась мама. — Костя, оставь на руках рублей семьсот — купишь себе чего ни будь. Ну там магнитофон, приемник — что тебе хочется. Может что из одежды тебе стоит купить?

— Не знаю… В магазине мало что можно купить — ответил я.

— Есть же комиссионный отдел в магазине, там все очень дорого — но чего тебе деньги жалеть? Для себя любимого? — засмеялась мама.

— Хорош Ма, оставлю тысячу рублей, посорю деньгами — пошутил я.

— Да сынок, посори, у тебя их теперь достаточно — улыбнулась мама.

— Манишев не требует еще меня на осмотр полигонов? — спросил я, возвращаясь на землю.

— Лицензию оформляют, я намекнула, что сначала одна лицензия, а потом осмотр одного полигона — засмеялась мама.

— Я вот подумал, может и правда нашу лицензию Ибрагиму продадим? Зачем нам возиться с этими лотками, с холодной водой? Я проверю его насчет порядочности — поищу там, где ему выделили участок богатые залежи и продам за четверть добычи. Если выполнит условие — то можно будет и наш участок продать — сказал я.

— Да, так будет лучше. Все равно у нас будут большие затраты на оборудование для артели, наверно столько прибыли и получим — согласилась мама.

— Да, лучше на продаже лицензий зарабатывать — улыбнулся я. — Сторгуемся с Сусуман-золото! Баш на баш!

— Да, так может пройти — согласилась мама. — Будут нам лицензии выдавать, если мы им облегчим жизнь на приисках, и они увеличат добычу золота.

— Мам, я, пожалуй, после обеда на Мальдяк смотаюсь — решил я. — Успею до вечера, делать все равно нечего.

— Поезжай сынок, ты у меня так быстро повзрослел — разрешила мама.

Мы пообедали вместе, потом мама ушла на работу, а я пошел к реке, где в зарослях ивы спрятался мой дрон — я его вызвал еще до обеда, он с помощью тепловизора проверил окрестности на наличие людей и только после этого приземлился в кустах.

Мальдяк

Но я полетел не на Мальдяк –наши дроны уже провели там разведку, я полетел к челноку. Через полчаса я смотрел на большом экране результаты исследований. На запрошенном участке все было точно, как в описании геологического управления — среднее содержание золота примерно два грамма на метр кубический. И умножив это на объем почвы получаем триста тридцать килограммов золота. На карте были размечены зоны с разным содержанием металла — эта информация будет полезна старателям, чтобы пустую породу не промывать. Осмотрев внимательно карту обследования, я заметил яркое пятно. Оно находилось на самой северной границе участка. Вывел карту в увеличенном масштабе — большая бочага с тридцатью килограммами золота, содержание золота до двухсот грамм на кубометр. Когда будут обрабатывать весь участок, так и так ее обнаружат. Но ведь можно ее описать — тысячу рублей надо же отработать. Описываю координаты бочаги и ее характеристики — глубину залегания и прочее. Будет чем Искандера приманить и его жабу насчет тысячи рублей успокоить.

Стал рассматривать соседние, прилегающие участки. Там ничего интересного не было, содержания золота было еще меньше — драги все выбрали. Но на северной границе наблюдалась другая картина — я даже посмотрел фотографию этого участка — это был отвал драги. То есть драга навалила пустую породу на основную почву, еще не обработанную. Содержания золота под наносами было очень высокое — до ста граммов на кубометр. И общая площадь этого месторождения, вытянутого в узкую ленту вдоль реки, была около двух гектаров, запасы золота около одной тонны. Это было что-то! Вот этим уже можно было торговать! — обрадовался я. Но правда придется убрать с основного грунта в десять раз больше породы, чем сколько придется промыть золотоносного грунта, но это же не промывать ее!

Больше в окрестностях не было ничего интересного, в плане золота, конечно. Да и кроме золота на всей Колыме вообще нет ничего интересного. Ну может только охота да рыбалка. И люди у нас живут замечательные!

Распечатываю карты на принтере — есть такой на челноке. Но потом задумался — а надо ли это? Светить супертехнику? Отказался, на копии карты делаю отметки по поводу бочаги. Ну а схема прилегающего с севера участка у меня в голове — от руки смогу её нарисовать, Дик поможет, нарисуем не хуже принтера, но карандашом или ручкой.

Лечу домой, в восемь захожу в свою квартиру.

Мама возится в зале — что-то шьет. Встречает меня и тащит на кухню ужинать — её замечательный борщ кушать. Ужинаю, сообщаю о результатах.

— Ну ты прав — эту бочажину опиши, чтобы интерес у него появился тебя привлекать к анализу участков. А насчет прилегающего участка — это как раз возможность проверить его порядочность. Хотя, о чем я говорю? Какая порядочность может быть у мафии! Мы можем проверить только его обязательность — верность своему слову — сказала мама задумчиво.

— Да, я об этом же. Ладно, жаль будет потерять двести пятьдесят тысяч… Но ничего, потом отыграюсь на нем же — вздохнул я. — Все-таки надо будет открывать нам артель по-настоящему — мало ли где я могу найти золото, а через артель будем сдавать его.

— Ты имеешь ввиду, чтобы не получать лицензии на другие участки? — спросила она.

— Да, там может и участка не быть — бочажина с золотом, например — пояснил я.

— Ну ладно. Надо кого-то на работу принимать, кто золото реально будет мыть. Бичей много, с этим проблем не будет. Только вот кто по-настоящему будет работать, золото мыть? — задумчиво спросила мама.

— Можно школьников и студентов нанимать — предложил я.

— Да мороки с ними больше — того

— Ма, мне так кажется, что у Манишева и директора есть своя артель. Слухи такие ходят. Есть такая? — спросил я.

— Есть конечно, но не официально. Все знают, что артель «Авангард» принадлежит им и они ей управляют — ответила мама.

— Может обменять эту артель на месторождение с пятью тоннами золота? — спросил я. — Насколько это ценно для них?

— О, план у Сусуман-золота одна тонна золота в год. Причем золото старателей засчитывается в этот план. Если ты им дашь такое месторождение — они удвоят добычу, как минимум! А это ордена и продвижение по службе. Могут и отдать нам «Авангард». Но тут есть тонкость, опять же связанная с моим замужеством — ты понял, о чем я. А ты несовершеннолетний — пояснила мать.

Глава 7

— Ну так эта же артель же официально не оформлена на них. Есть же какой-то рычаг управления ей — вот они его нам и должны передать — сказал я.

— Рычаг этот — лицензии на участки, он у них и останется в руках. Если мы будем их держать в своих руках, то и артель будет нам подвластна — сказала мать.

— Ма, это ненадежно. Надо делать свою артель — выдал я заключение, подкрепленное выводами Дика.

— Ну вот, заработаешь денег и откроем артель, все равно этот старательский сезон уже закончился. Следующей весной и займемся этим — согласилась мать. — А пока разведывай окрестные участки, чтобы на них лицензию получить. Хотя это тоже весной будем делать, у тебя учеба начинается скоро. Ты и так уже заработал восемь с половиной тысяч за август, для школьника это огромная сумма. У тебя еще все впереди сынок! — с умилением сказала мама.

— Добавь сюда тысячу от Ибрагима, и вторую от него же — улыбнулся я.

— И как ты будешь жить после института на одну зарплату инженера? — посетовала мама улыбаясь.

— О да, надо над этим подумать хорошенько… — задумался и я. — Надо ли теперь мне это. Дик уже на это намекал. Но иначе придется в армию идти солдатом — мне этого совсем не хотелось. Уж если отдавать воинский долг Родине, то в офицерских погонах, а это значит, что надо закончить институт с военной кафедрой. В СССР все технические вузы имеют военные кафедры.

На следующий день я с утра пришел в кафе «Дорожное», Ибрагим был на месте. Поздоровался с ним и сел к нему за стол, вытащил копию карты, которую он мне давал.

— Смотри Ибрагим, вот я разметил участки с разным содержанием золота, будешь сам решать — стоит ли бедные участки перелопачивать — выдал я. — Твоя информация об общем содержании золота на участке совпадает с моими данными. Доклад закончил — улыбнулся я.

Ибрагим внимательно рассматривал карту.

— Вот шайтаны! Это сколько бы я солярки сжег бы! У них центральная область вообще без золота считай! Половина участка не содержит золота! — возмущался он. — Держи дорогой, ты эти деньги честно заработал, сэкономил мне в десять раз больше!

Он передал мне тысячу рублей сотнями, пожал мне руку.

— Ибрагим, вот в этом месте лежит тридцать килограммов золота, вот укрупненный рисунок этого фрагмента карты — я передал ему описание бочажины.

— Вай дорогой! Это такой подарок от тебя! Или это не подарок? — спросил он, посмотрев мне в глаза.

— А как ты сам думаешь? — усмехнулся я.

— Я думаю, что это как раз тот случай, когда ты просишь четверть добытого — усмехнулся Ибрагим.

— Ну что — согласен? — спросил я.

— Тебе золотом или деньгами? — настороженно спросил он.

— Мне все официально, деньгами по государственным тарифам — ответил я.

— Дорогой, да нет вопросов! Ты только приноси такие подарки мне! — чуть не подскочил Ибрагим от радости. Я понял, почему. Он это золото добудет нелегально и реализует по своим каналам, выручив за него в десять раз больше, чем сдавая государству.

— Костя, ты только об этой бочажине никому не рассказывай — попросил Ибрагим. — А я с тобой сразу рассчитаюсь — семь с половиной тысяч тебе передам.

— Ибрагим, деньги через вашу артель пропустишь, чтобы все официально было — уточнил я. — Как за сдачу семи с половиной килограммов золота. Когда сдадите золото — справку сделаешь для меня.

— Хорошо, мы тебя оформим в артель как старателя, и это будет для тебя просто как доля старателя за сданное золото! — согласился Ибрагим с условием.

— Ну хорошо, меня это устроит, хотя проще наверно оформить соглашение по предоставленной карте месторождения. Ну да ладно, по рукам! — я протянул руку.

— По рукам дорогой! Думаю, что через недельку я с тобой рассчитаюсь! — улыбался Ибрагим.

— Ну а я через недельку для тебя еще что-нибудь подберу — пообещал я.

Мы с улыбками расстались — я стал богаче на одну тысячу, Ибрагим как минимум на десять.

Вечером мама принесла деньги за самородок, три с половиной тысячи рублей — сообщила она, отдавая деньги и справку.

— Ибрагим честно рассчитался за карту, а бочажину я ему передал за четверть добычи, то есть за семь с половиной тысяч — сообщил я маме.

— Ну что — заплатит? — спросила мама удивленно.

— Я думаю, что заплатит, как долю в артели. Мне-то все равно — ответил я.

— Да, в принципе нам все равно. Артельщики долю получают, а не оклады — сказала мама.

— Ну а вот как мы будем двести пятьдесят тысяч получать — ума не приложу — сказал я, имея ввиду соседний участок у Ибрагима.

— Да, сумма какая-то огромная. Может ну ее? — испугалась мама.

— Нет Наталья Ивановна, надо нам как-то выкручиваться, придумай как — ты же бухгалтер у нас — попросил я.

— Только как долю в артели. Там надо решение членов артели, думаю, что Ибрагим в этом собаку съел, иначе давно бы в зоне сидел — сказала мама.

— Ну я ведь не сразу все эти деньги получу. Ибрагим года три будет этот участок разрабатывать, а это уже восемьдесят тысяч в год, поменьше все-таки. По итогам сезона и выплатит —

— Да, это вполне рабочий вариант. Чтобы ты знал, работяги расписываются за зарплаты, которые порой превышают реальные раз в пять — усмехнулась мама. — Они понимают, что хорошие участки бесплатно не дают. А деньги можно только из зарплаты получить. Так что у всех будет такая большая зарплата, но львиную долю Ибрагим заберет, но это его дело, его артель.

— Ну тогда все будет нормально, нечего волноваться. Купишь себе большую кооперативную квартиру в Москве и будешь наслаждаться жизнью, пока я учусь — сказал я.

— У меня есть еще одна проблема — Миша — вздохнула мама.

— А какая с ним проблема? — спросил я.

— Левачит он, деньги у него откуда-то появляются, тысячи! — поведала мама. — Боюсь, что загремит он в зону…

— Тогда разведитесь с ним заранее, а то тебе будет проблема купить квартиру в Москве с судимым мужем — насторожился я.

— Да не только с этим будет проблема — в Сусуман-золото с судимыми родственниками не берут — вздохнула она. — Поговорю с ним, когда приедет. Горбатого могила исправит, свои леваки он явно не бросит, просить бесполезно.

— Ну это тебе решать, я тут не помощник — сказал я. — Но соломку постелить тебе не помещает.

Школа

Первого сентября я пошел в школу. Девятый класс Б забрал к себе часть класса Г, и В. Но лучших учеников из тех классов перевели в девятый А. Вот такая несправедливость — поделилась с нами классная руководительница учитель химии Вера Николаевна Плетнева, замечательный классный руководитель и учитель химии — мой любимый предмет был. До этого лета. А теперь я даже не знаю, что будет дальше. К нам пришел и новый ученик — Валера Погодин, два года пропустил из-за травмы, упал с гаража и повредил тазобедренный сустав. Ходит с костылем бедняга. Но парень очень развитый, мой соперник в физике и математике — у него одни пятерки по ним. Но это мне не страшно, посоревнуемся по-честному! Парни за лето мало изменились, а вот девчонки повзрослели — груди у них выросли, бедра и попы. Особенно раздалась Маринка Егорова — жаловалась, что бабушка ее каждое утро поила молоком — литровой кружкой и заставляла есть пирожки и булочки. У нее даже коленки круглыми стали! Так и хочется погладить девочек по этим округлостям и не только — нейросеть, то есть Дик, у меня имеет опыт взрослого мужчины и знает, как уговорить девушку ну более близкие отношения. Надо попробовать, каково это иметь близкие отношение с женщинами, ну очень хочется!

Ну это ладно, надо учиться в школе, а не на девочек смотреть. Хотя так и тянет на них взглянуть. Но больше общаюсь с мальчишками, подбираю себе команду. Вот я и начал раздумывать, кого взять к себе в команду соратников.

Еще новичок в нашем классе — Васька Канкин, второгодник, здоровый лось, приблатненный. Ведет себя по-хамски, надо будет как-нибудь поставить его на место, на благо силы теперь у меня в избытке.

Случай выдался тут же. На большой перемене Канкин уселся верхом на мою парту, поставив ноги в туфлях на мое сиденье и стал собравшимся вокруг пацанам рассказывать, как он этим летом на Материке со старшим братом лохов тряс в Лоо — там санатории Магаданской области располагаются. Рассказывал он это громко, с матами, девочки тихо удалились из класса от этого хулигана подальше. Я подошел к нему, вздохнул и сказал —

— Брысь с моей парты придурок. Давай вытирай своим носовым платком мое сиденье — приказал я. В ответ все смешки подхалимов сразу затихли — установилась напряженная тишина.

— Ты чё? Рамсы попутал школьник? — вскочил на ноги Васька. — Да я тебя сейчас урою!

— Сопля ты зеленая, вытирай сиденье моей парты — вновь завел его я.

Васька размахнулся и ударил меня в челюсть. Я не стал уклоняться — Дик сказал, что Васька руку себе отобьет об мою челюсть. Я выдержал удар, а Васька скривился, вжав левой рукой кулак правой. Зато у меня появилось законное право дать сдачи.

Я тут же ударил коротким ударом левой рукой снизу его по печени, дал сдачи, все по-честному — он тут же скрючился. Дал ему пощечину справа, потом слева — у него только голова моталась из стороны в сторону, а толпа слушателей тут же разбежалась в стороны от страха.

— Вытирай сиденье, а то морду набью — пригрозил я Ваське и дал ему еще одного леща.

Васька попытался выпрямиться и что-то сообразить типа боксерской стойки, но тут же опустил руки и схватился за живот.

Я дал ему еще леща — громко так прозвучала пощечина — Вытирай сиденье засранец! — приказал я.

Васька, скрючившись, повернулся к парте, достал платок и вытер сиденье.

— А теперь пошел вон из класса дерьмо собачье. Еще раз услышу от тебя мат в школе — зубы выбью! — пригрозил я.

Васька молча пошел на выход из класса, я добавил ему пинка для его полного унижения. Надеюсь, что после этого он в школе не появится.

— Костя, да он старшего братана на тебя натравит! Он же уголовник, зачем ты с ним связался! — с вытаращенными от страха глазами выпалил Сашка Кокотов.

— И братана его приструню — не волнуйтесь. Учебой занимайтесь, а не эти бредни слушайте — ответил я ему, да и всем остальным его слушателям.

Но после школы было продолжение. Я пошел домой, а на мосту через ручей стояло два парня лет по двадцать и рядом с ними стоял Канкин, злорадно улыбаясь.

— Что, попался Костик? — зловеще улыбнулся он.

— Это ты попал, придурок — сказал я, подходя ближе.

— Это ты такой борзый — сказал ближе стоящий ко мне парень и без лишних слов ударил прямым мне в лицо. Я уклонился и одновременно ударил его левой в печень, он начал сгибаться, я тут же добавил ему правой в челюсть, нокаут. Надо же человеку помочь пережить боль в печени, дать анестезию.

Второй парень, впечатленный увиденным, выхватил из кармана финский нож, финку проще говоря, и расставив руки, пошел на меня, делая ножом обманные движения — типа бьет им снизу и сбоку. Я тоже сделал обманное движение — джеб левой в нос, он уклонился, я воспользовался этим и ударил носком ботинка правой ноги в его коленную чашечку, выбил ее. От

— Твоя очередь засранец! — сказал я, поворачиваясь к Канкину. Но он дал стрекача, хотел уйти от меня — но куда там, пара прыжков, подсечка и он пашет носом землю. Я рывком поднял его за шкирку с земли, ударил левой в солнечное сплетение — он загнулся, потеряв дыхание. И ради воспитания врезал ему сначала в один глаз, потом во второй — на долгую память, потом легонько по губам, чтобы только разбить их. Раскрасил его морду по полной. Ну а напоследок добавил по печени, чтобы месяц загибался.

— Я тебе отчислил из школы — понял? Как увижу в школе — сразу морду разобью. Понял?

— Понял-понял — пробормотал согнувшийся в три погибели Канкин.

Он остался в сознании, остальные так и лежали в отключке. Я подобрал нож бандита, сломал его и выбросил в ручей. Оформлять это дело в милиции посчитал безнадежным — только время терять. Время было рабочее, народу вокруг не было, только мальчишки вдалеке бегали. Поднял портфель и пошел домой с чувством выполненного долга.

Но на следующий день он приготовил сюрприз. На большой перемене в класс зашел Канкин с крупным мужчиной, у которого все руки были в наколках.

— Вот он меня избил — показал Канкин на меня.

Класс испуганно затих, отодвигаясь от прохода у доски, где я находился в данный момент, собираясь выйти из класса.

— Я же тебя исключил из школы дебил, а ты еще и другого дебила с собой привел — громко сказал я. Еще бы — я не одного такого мужика могу сейчас уложить — усиленные в десять раз мышцы были готовы к бою.

— Я тебе сейчас шею сверну, как цыпленку! — двинулся на меня мужик, расставив руки в стороны, наверно боялся, что я убегу. Дик быстро просчитал варианты, как вырубить мужика без сильных травм. Я подпрыгнул и ударил мужика внешней стороной стопы в челюсть снизу вверх — апперкотом называется этот удар в боксе. Мужик остановился и ровно, не сгибаясь, упал на спину, с грохотом, половина туловища оказалась в коридоре, где носились школьники. И там после этого шум моментально стих.

— Твоя очередь Канкин! — сказал я, шагнув к нему. Тот, с фингалами под обеими глазами и распухшими губами, не стал ждать и рванул из класса, только пятки сверкнули. Подбежали учителя, потом директор, потом милиция подъехала, когда уже мужик очухался и почти встал — его тут же скрутили, одели сзади наручники и увели. Потом в класс зашел лейтенант милиции и стал нас опрашивать — меня в первую очередь. Предложил проехать в отделение, оформить документы. Тут Дик мне подсказал упереться.

— Я несовершеннолетний, нападение на меня совершено в школе, тут полно свидетелей — в деле полная ясность. Мне нечего делать в райотделе — бумаги я тут могу подписать в присутствии учителей. Иначе придется вызывать мою мать, как моего законного представителя — отбарабанил я.

— Хм, подкованный парнишка, однако — ухмыльнулся лейтенант и стал за учительским столом оформлять документы. Урок был сорван, но класс сидел тихо, школьникам было интересно наблюдать, как ведутся следственные действия. Но зашел директор и обломил лафу для них — сказал, что выделил свой кабинет для следственных действий и будет вызывать школьников на опрос. Мы с лейтенантом переместились в кабинет директора, Виктор Николаевич присутствовал на допросе как педагог. Лейтенант докапывался до меня, как я умудрился вырубить такого крупного мужика, тертого уголовника. Объяснил просто — спортом занимаюсь. Рукой до него дотянуться было трудно, пришлось ногой ударить.

Мы вместе с директором прочитали объяснительную, он согласился и разрешил мне подписать, потом и сам ее подписал. Я вернулся в класс, а наша классная отправила к лейтенанту двух девчонок и двух парней для дачи свидетельских показаний.

Директор сообщил нам, что Канкина отчислят из школы, нечего ему тут делать. В общем этот день в школе прошел у меня бурно.

Команда

В моей школе практически нет подходящих кандидатур для моих соратников. Есть у нас в классе умные ребята, но они у себя на уме, у них у каждого намечен свой путь. В нашем классе это Гена Аборин, он собирается стать геологом. Хотя может его и стоит привлечь для решения вопросов с добычей золота. Хотя, собственно говоря, для поисков золота мне геологи не требуются, мне нужны технари. У моей «банды», которая собирается вокруг меня в моем классе, есть у меня такая, интеллект слишком маленький. Их удел техникумы или училища после десятого класса, вряд ли кто из них поступит в институт, или продержится там больше года. Хотя поступать в институты намерены многие.

Глава 8

Погодин

В нашем классе для меня только Валерка Погодин чего-то стоит, он бредит авиацией, имеет в классе авторитет знающего человека. У него проблема — года два назад упал с крыши гаража и повредил тазобедренный сустав. Пропустил пару лет, лежа в больницах, теперь вот с нами будет учиться. Хотя для меня это вполне подходящий вариант — если излечу его, то будет умный и преданный сторонник у меня. Вот, пожалуй, его и привлечем к себе первым. Хотя он тоже лидер, не знаю, как мы с ним будем уживаться. Сейчас у нас разные весовые категории — я вместе со всеми на пикники хожу, на танцы — для него это недоступно. Возле него парни в школе тусуются, в гости к нему домой ходят, у него хобби зарубежная музыка и самолеты. Вот и все его радости. Ходит с тросточкой, хромает. Надо попробовать его излечить, ну и привлечь к себе. Я же от него ничего противоестественного не требую — просто работать со мной в одной команде. Что мы будем делать я еще не представляю — вот вместе и думать будем, нормальное предложение с моей стороны!

Больше, пожалуй, из моего класса мне никто не нужен. Хотя есть еще ребята с умом, но какие-то они слишком тихие. Или это я слишком шумный? Люблю на публику работать наверно, хотя за собой этого не замечал. А, я просто не могу держать в себе свои эмоции — сразу их выплескиваю, поэтому и шумный такой. Теперь, после случая с Генкой, стал тише и умнее, думаю, что говорю. Я стал совсем другим, однако, сам

Начну с Погодина, может с ним еще кого-то привлечем в нашу банду. Он мечтает в МАИ поступить — Московский авиационный институт, и конструировать самолеты. Хорошие мечты, я мечтаю конструировать радиоаппаратуру, какую правда еще не знаю, но всякие поделки делаем в радиокружке, мне очень нравится. Вот принесли геологический радиометр списанный — интересная штука! На транзисторах! И уже списали. Но в рабочем состоянии, я его себе забрал с разрешения руководителя, опыты разные с ним ставлю. С ним в комплекте идет эталонный источник излучения на кобальте-60, как его подносишь к измерителю — стрелка сразу зашкаливает, надо переключать диапазоны. В общем интересное это дело радиолюбительство. Ну а теперь у меня в руках космический аппарат практически! Я могу на нем через космос летать! Даже вместе с Погодиным! Это дает нам новые возможности, и это совсем другой уровень… Ну да ладно об этом. Что там у нас дальше следует?

Новый день в школе начался с объявления о комсомольском собрании — мы же все комсомольцы, и наш комсорг Маринка Егорова напомнила, что надо сдать взносы за лето. Если кто работал, то один процент от зарплаты. Я прикинул, что заработал за лето шестнадцать тысяч, с собой рублей триста было — я же теперь богатый парень, собирался после школы в ателье себе костюм новый заказать. Завтра закажу — не страшно, спешить некуда. Подошел на переменке к Маринке, отсчитал сто шестьдесят рублей и передал ей как комсомольский взнос.

— Корбин! Ты сдурел? Один процент от зарплаты сдают! — возмутилась Маринка.

— Ну так подели шестнадцать тысяч на сто — получится сто шестьдесят рублей — доказывал я ей.

— Сколько-сколько? — Маринка выпучила глаза.

— Я в артели золотодобытчиков работал, еще самородок и кучу золота сам нашел — пояснил я.

Вокруг нас сразу все притихли — при средней зарплате на Колыме в триста рублей получить такие деньги было нереально.

— Что, ты и налог с них заплатил? — спросила Маринка.

— Со сдачи золота не полагается подоходный налог тринадцать процентов платить, в бухгалтерии об этом сказали — ответил я.

— Ну ты зверь просто — покачала головой Маринка, приняла деньги, сделала запись в моем комсомольском билете и взглянула уже на меня по-другому, оценивающе. Мне пофиг, она слишком крупная для меня, меня привлекают миниатюрные девушки.

— Ты чего и правда в артели работал? — прицепились ко мне пацаны.

— Правда, но туда очень трудно попасть — ответил я откровенно, сразу убивая их надежду на легкий заработок.

Авторитет мой в классе взлетел до небес — я и так был в нем лидером в части учебы и всяких каверз — ну что взять с мальчишек? Но теперь я солидный парень с большим доходом! Наши девушки, как по команде, стали стрелять в меня своими глазками. Нашли мишень, блин! Я аж теряюсь от этого, непривычно. То внимание не обращали, а тут заметили.

На большой перемене я подсел к Погодину.

— Валера, хочу к тебе в гости заглянуть, у тебя есть фото новых самолетов я слышал — попросился я.

— Приходи, расскажешь, как такую деньгу зашиб! — улыбнулся Валера.

— Часа в три устроит? — спросил я. — Приду, расскажу.

— Устроит — согласился Погодин.

К Погодину я пришел подготовленным — со мной была баночка из-под майонеза 250 граммов, наполненная брусничным киселем и пятьюдесятью миллилитрами нанитов.

— Валера, у меня к тебе серьезное предложение, не сочти это за дурную шутку — начал я, когда Погодин разложил на столе фотографии американских истребителей.

— Слушаю тебя — насторожился он.

— Мне стал доступен универсальный эликсир, но в очень ограниченном количестве. Он может помочь тебе вылечить твои суставы. Но с условием, что ты становишься членом моей команды — сообщил я.

— Какой команды? — настороженно спросил Погодин.

— У меня большие планы на взрослую жизнь, хочу достичь больших высот. А для этого нужна команда верных и умных людей — ответил я откровенно.

— И чем ты собираешься заниматься? — все так же настороженно спросил он.

— Разными техническими задачами, в том числе авиацией и космосом — ответил я.

— Ну для этого не просто институт кончить. Надо будет еще за годы студенчества проявить себя, чтобы попасть в КБ, которое занимается авиацией, а тем более космосом. Например, в МАИ действует студенческое конструкторское бюро, вот я и собирался в нем авторитет зарабатывать, пока буду учиться там — высказался Погодин.

— Ну я тоже собираюсь закончить институт, пока остановился на ТИРЭТ, это в Томске, институт радиоэлектроники. А потом буду создавать прекрасные и умные приборы — ответил я. — Может вместе с тобой спроектируем и построим самолет, пока не знаю. А может космический корабль.

— Ты наивный Костя, кто же тебе позволит это сделать? — горько усмехнулся Погодин. — Я старше тебя на два года, поэтому узнал много в жизни, чему не учат в школе. Очень трудно пробиться, везде развито кумовство, даже в авиационных КБ.

— Ну у нас с тобой будут деньги, поэтому нам будет легче пробиться — сказал я.

— Откуда деньги возьмутся? Ты думаешь, что тебе и в следующем году так повезет? — усмехнулся он.

— В следующем году повезет еще больше. И ты сам сможешь заработать несколько тысяч рублей — пообещал я.

— Кого я должен ограбить? — пошутил Погодин.

— Никого. Ты просто будешь работать на меня, делать техническую работу, какая потребуется — ответил я.

— Ну в принципе я не против. Только я хочу в МАИ поступать — стоял он на своем.

— А я и не против. А вот после МАИ пойдешь работать ко мне, я думаю к этому времени у меня будет предприятие, и я буду там директором — сказал я. — Погодин, ты чего торгуешься как баба на базаре? Кто тебя сможет еще вылечить?

— Ну с этим у нас проблема… За два года не удалось вылечиться и болезнь прогрессирует — вздохнул он.

— Ну так какой будет твой положительный ответ? — спросил я.

— Я согласен. А какие гарантии? — спросил он.

— Если не вылечишься, то ничем не будешь обязан мне — просто ответил я.

— Ну на таких условиях согласен — сказал Погодин.

— Под протокол — Погодин Валерий соглашается стать моим пожизненным сотрудником, если

— Согласен — сказал Погодин, как я понял, не веря в свое излечение.

— Вот лекарство — надо выпить этот стакан брусничного киселя, он содержит живую воду, я не шучу, даже не думай, что я могу шутить на эту тему. Через месяц твои суставы придут в порядок, полностью излечатся. И все остальные болячки уйдут от тебя, болеть ты больше не будешь. Мышцы и кости у тебя станут в четыре раза сильнее и крепче. Но ты никому об этом не говори и не демонстрируй, мне такая известность ни к чему — препарата очень мало, на одного человека в месяц только и хватает. Вот сам его выпил, намного умнее стал и стал видеть золото под землей — думаешь даром мне артель деньги платила? Показал, где золото мыть, мне долю и отстегнули — пояснил я, передавая ему баночку с эликсиром.

Погодин открыл банку, понюхал — пахнет приятно, брусничный кисель. Попробовал на вкус — вкусно. Взял и выпил всю банку киселя — стакан-то всего в объеме.

— Что теперь? — спросил он.

— Да ничего, учись, как обычно, через неделю встретимся, я тебе кое-что еще покажу из технических новинок. Очумеешь от удивления, кое-что тебе подарю — пообещал я, вставая.

— То есть это не шутка была насчет выздоровления? — удивленно спросил Валера.

— Нет конечно, какие шутки, все серьезно — подтвердил я и пожал ему руку на прощанье. Через неделю у него развернется нейросеть, и мы сможем с ним обсуждать наши реальные планы на будущее.

На перемене меня ловит Люся Сорина, мы с ней занимаемся в стрелковой секции.

— Костя, Сан Саныч спрашивает, почему ты тренировки забросил — напомнила она еще об одном моем увлечении — пулевой стрельбе. Люся училась на год старше меня, сочная девица была, я часто облизывался, глядя на нее. Не раз пытался завести с ней дружбу, вместе же занимаемся в стрелковой секции, но она на меня не обращала внимания — младшеклассник я был для нее. А сейчас она так любезно со мной разговаривает, глазки строит. Так и норовит поближе стать ко мне. С чего бы это? А… Я же теперь богатый малый, а у Люси родители работяги, вкалывающие от темна до темна за триста рублей. Я улыбнулся Люсе.

— Люсенька, я по тебе очень соскучился, ради тебя приду на тренировки.

— О! Правда! Буду ждать тебя! — сказала Люся с улыбкой и призывно покачивая бедрами пошла в свой класс.

— Ох, доберусь я до тебя! — подумал я. Хотя не совсем был в этом уверен, что это у меня получится.

В июле этого года были соревнования, я там прокололся, последних два выстрела смазал, у слетел с первого на четвертое место. Помню, что, когда осталось два последних выстрела я так обрадовался, что стану чемпионом района. И это сыграло со мной злую шутку — две восьмерки и я улетел в аут. Даже в нашей районной газете написали, что на районных соревнованиях стрелка Корбина постигла неудача. Мне это очень стыдно было читать, хорошо, хоть так коротко упомянули, без подробностей.

— Появлюсь обязательно — дал я себе обещание. Надо будет попробовать теперь с моими новыми данными пострелять. С ними я могу стать и чемпионом мира!

Мама

Через неделю развернулась нейросеть у мамы.

— Ма, есть разговор — сказал я за ужином ей.

— Что случилось? — спросила она.

— Я тебе установил нейросеть, эта такая штука, которая мне позволяет видеть золото в земле — сказал я.

— А как ты это сделал? — удивилась мать.

— Вот сейчас у тебя в голове раздастся голос — это нейросеть к тебе обратится, у тебя в голове будет постоянно работать помощник. Ты можешь давать ему любые задания, в том числе за тебя работу делать. И вот еще что — это коммуникатор и усилитель, который позволит нам общаться мысленно на расстоянии до десяти километров. Ну и им можно пользоваться как видеотелефоном — смотри сюда — и я ей показал, как пользоваться этим прибором.

— Дальше все спрашивай у своего искина — он все знает — закончил урок я.

— Ой, как интересно! — воскликнула мама. — А откуда у тебя это?

Мне пришлось все рассказать матери, и насчет челнока, и насчет корабля. Но она была обязана хранить об этом молчание, нейросеть позаботится об этом.

— Вот откуда у тебя необычное видение! — засмеялась она. — А я уж в чудо поверила! Оказывается, это просто техника такая умная! Теперь у нас с тобой есть возможность улететь в любую точку Земли?

— Да, легко! — улыбнулся я. — Поедем отдыхать дикарями на какой-нибудь необитаемый остров в океане!

— А это идея! Мне она нравится! — улыбалась мама.

— Учи английский, он практически во всех странах используется — предложил я.

— В школе учила, практически все забыла уже — вздохнула мама.

— Нейросеть тебе поможет восстановить знания, не сомневайся — подбодрил ее я.

Слава богу, с мамой развертывание нейросети прошло спокойно! Теперь от нее ничего скрывать не придется.

Пришло письмо от Ибрагима — приглашает на встречу.

Пришел к нему после школы, поздоровались.

— Костя, вот деньги, как обещал — семь с половиной тысяч. Вот распишись в ведомости, а вот твоя справка о зарплате — он передал мне деньги и ведомость. Я расписался в ведомости, положил деньги в портфель.

— Костя, ты обещал мне еще что-нибудь подкинуть — спросил Ибрагим.

— У меня есть данные о месторождении с тонной золота, содержание примерно сто граммов на тонну грунта — интересно? — спросил я.

— Ой дорогой! Это очень интересно! За такую информацию я тебе тридцать процентов отстегну по госрасценкам! — возбудился он.

— Всего-то? — притворно огорчился я.

— Ну сам посуди дорогой, мне ведь надо будет и зарплаты платить, и технику обслуживать и горючим заправлять — сквасился Ибрагим. — Ну тридцать пять процентов — это максимум, из уважения к тебе!

— Ну ладно, по рукам! — согласился я после небольшого раздумья, притворного, конечно. Мне бы и четверти хватило, но надо было держать марку. Содержание золота очень высокое, поэтому и затраты на его добычу будут небольшими — вот почему я ожидал большей доли.

— Вот держи карту — этот

— Очень здорово! — Ибрагим прямо светился от радости.

— Ибрагим, там отвал драги, до основного грунта просто пустая порода — ее надо будет сбросить, и только основной грунт промывать — уточнил я.

— Спасибо дорогой! Но мы такое месторождение будем промывать долго, несколько лет, сам понимаешь, если сразу начнем сдавать большое количество золота, могут и отобрать богатый участок. А так будем вместе с основным обрабатывать, за три года закончим, а может и пять лет будем промывать — куда спешить? Да и для тебя тоже лучше — ты же официально деньги хочешь получать, по сто семнадцать тысяч за год получится, всё не триста пятьдесят — пояснил Ибрагим. — А еще лучше, если по семьдесят тысяч в год.

— Я понимаю это — буду ждать, мне не к спеху. Мне еще два года в школе учиться — ответил я.

— Костя, может еще где ямки с золотом найдешь — за них я сразу рассчитаюсь! — попросил Ибрагим.

— Хорошо, как найду — сразу сообщу — пообещал я.

Попрощавшись с Ибрагимом, я зашел в сберкассу, положил деньги на книжку. Там уже привыкли к моим бешенным деньгам, я каждый раз показывал справку из бухгалтерии, чтобы не было вопросов, откуда деньги. Но я оставил себе тысячу рублей — надо было костюм заказать, да хороший приемник купить, чтобы иностранные языки изучать — это мне Дик подсказал. У нас в школе учительница английского была в восторге от моих успехов, мы с Диком старательно копировали произношение с пластинок, которые слушали в лингафонном кабинете — там в наушниках сидишь и слушаешь урок. Дик сказал, что надо слушать носителей языка, а это зарубежные радиостанции. На пластинках тоже есть чему поучиться — согласился он, когда я ему это предложил — пока других источников английской речи не было.

— Дик, а что — коммуникатор не может принимать радиосигналы? — спросил я.

— Нет, там есть только УКВ диапазон, вашу местную радиостанцию может принимать. А зарубежные радиостанции вещают на коротких волнах — ответил Дик.

Уважаемые читатели!

Прошу вас не забывать ставить сердечки, писать нормальные комментарии, буду благодарен за донаты.

Это ускоряет мои пальцы, стучащие по клавиатуре, и пишущие продолжение этого романа.

Приятного чтения!

Глава 9

Любовь Николаевна

В субботу утром с рейса вернулся Миша, муж моей мамы, я заблаговременно после школы сразу пошел гулять, пообедал в кафе у Ибрагима, потом сходил в кино, вернулся домой к шести вечера — понимал, что маме с Мишей надо уединиться после такой долгой разлуки.

А на следующий день вечером к нам неожиданно пришла подруга мамы по Алма-Ате Любовь Николаевна Триницкая, Миши еще не было дома. Я ее не узнал — она, когда прилетела в Сусуман, была цветущей женщиной, веселой и заводной, вылитая Анжелика маркиза ангелов из популярного фильма. Такая же зачетная фигура, сочная в нужных местах и с тонкой талией. Веселая и обаятельная! Мне так хотелось ей обладать! Ну это в моих юношеских мечтах конечно! Где я и где она!

А тут к нам пришла Золушка — серое лицо, под одним глазом свежий фингал, под другим уже пожелтевший, платье помятое, кое где пятна на нем.

— Люба! Кто это так тебя? — ахнула мама.

— Колька, будь он проклят! — в сердцах выпалила Любовь Николаевна.

— Так уйди от него, вы же не расписывались! — сказала мама.

— Паспорт забрал скотина, не отдает, бьет, когда спрашивать насчет него начинаю — всхлипнула она.

Меня аж зло взяло — эта скотина умудрилась превратить цветущую женщину-красавицу в старуху!

— Ма, я помогу Любовь Николаевне разобраться с этой сволочью — сказал я маме, видел я этого Колю. Крепкий мужик лет пятидесяти, водитель-дальнобойщик.

— Иди Костя, Люба, он тебе поможет вещи забрать и документы — сказала мама.

— Да куда ему против Кольки! Ты чего Ната? Он же мальчишка совсем! — удивилась Триницкая.

— Он приемчики знает, вырубит твоего хахаля с одного удара — усмехнулась мама.

— А куда же я потом? У меня и денег-то нет, на работу устраиваться Колька не давал — всхлипнула Триницкая.

— Я займу тебе денег, снимешь квартиру, работу найдешь — сказала мама.

— Спасибо Наташа! Я бы лучше в Алма-Ату вернулась, там у меня хоть квартира есть — вздохнула она.

— Займу и на билеты, Костя денег летом заработал на золоте, без проблем тебе займем. Пока самолет будешь ожидать — у нас перекантуешься — пообещала мама.

— Ну хорошо, спасибо тебе Наташа! Пойдем Костя — попросила она, и мы, одевшись, пошли домой к Николаю, который жил на окраине нашего городка в частном доме. Он работал дальнобойщиком, и Триницкую брал с собой в рейсы, чтобы не скучать в дороге. Мы за полчаса дошли до дома, зашли в него.

— Сука! Ты где шлялась! — заревел медведем Николай, надвигаясь на нас. Любовь Николаевна спряталась за мою спину.

— Коля, утихни. Верни документы Триницкой и дай спокойно собрать ей вещи — сказал я, выставив вперед ладонь.

— Да я тебе сейчас шею сверну сопляк! Не вмешивайся в дела взрослых! — с этими словами он схватил меня за плечо и рванул на себя. Но я уклонился и толкнул его от себя.

— Руки не распускай! — твердо сказал я. — А то укорочу их.

— Сопля зеленая — и Николай с размаху дал мне оплеуху. Я, конечно, уклонился и врезал ему в солнечное сплетение — он сразу загнулся.

— Где документы? — спросил я у него.

— Пошел ты! — крикнул он и схватил со стола кухонный нож, которым можно зарезать человека, лезвие длиной сантиметров пятнадцать.

— Ты срок хочешь заработать? — спросил я спокойно, это конечно Дик за меня говорил, у меня сердце колотилось как бешенное, я и слова не смог бы сказать.

— Убью обоих! Проблядь! С мальцом связалась! — заревел он и ударил меня ножом снизу вверх.

Я уклонился и одним движением вывернул нож, когда его рука пролетела мимо меня, а его руку захватил в мертвый замок. Коля дернул руку назад, но она мертво сидела в моем капкане.

Он бросил взор на стол, где лежал еще

— Любовь Николаевна, собирайте свои вещи, он вам больше не будет мешать — сказал я, вынимая нож из левой руки Николая, лежащего без сознания на полу.

— Ой Костик, ты мой герой! — со вздохом сказала Триницкая и пошла собирать свои вещи. Через четверть часа вещи были собраны, только документы свои она не обнаружила, как и часть вещей, и тут пришел в себя и Николай.

— Сука! — уже менее экспрессивно крикнул Николай, сидя на заднице у стола. — Да забирай свои шмотки тварь! Вон в том шкафу они!

— Коля, не груби, а то зубы твои гнилые выбью — пригрозил я. Он оценил мой удар, замолчал. Молча достал из-под полки документы Триницкой, та перебрала их все, кивнула мне головой.

— Теперь остальные вещи свои собирайте, не спешите, Коля подождет — сказал я, смотря в глаза мужику. Ему было лет пятьдесят, он был достаточно крепким мужчиной, но куда против моих нанитов! Я мог одним ударом ему ребра сломать — но зачем это делать?

Триницкая быстро собралась, набила вещами свою сумку и чемодан, сказала, что все собрала. Я взял в руку чемодан, и мы вышли из дома.

— Куда мне теперь? — всхлипнула Триницкая. — У вас переночую, билет завтра куплю на самолет до Алма-Аты.

И мы пошли к нам домой.

Дома была мама и Миша, ее муж. Уже было поздно, пора было спать. У нас было только одна кровать и диван в моей комнате. Мама постелила нам «валетом» с Триницкой, я долго не мог заснуть с такой красивой женщиной на одной кровати, грешные мысли не давали мне спать. В конце концов я дал команду Дику усыпить меня и поднять по расписанию.

Утром — был понедельник, я пошел в школу, Триницкая осталась дома одна, только сходила купила билет на самолет до Алма-Аты. Вечером они устроили посиделки, две женщины вместе с Мишей, пили вино, танцевали, Миша танцевал по очереди с каждой. Улеглись спать, Триницкая долго ерзала в кровати, не могла заснуть.

Утром Миша раньше всех отправился на работу, затем мама посидела с Триницкой на кухне, о чем-то долго разговаривали.

Интерлюдия

— Люба, ты к Мишкиным яйцам свою письку не подкатывай, а то я вижу, как ты на него смотришь! — резко сказала Наталья.

— Да ты что Наташа! И в мыслях такого не было! — с испугом сказала Триницкая, прижав руки к груди.

— Да я вижу, как ты на него смотрела, готова была снять трусы тут же! — жестко сказала Наталья.

— Ты знаешь Наташа, у меня секса уже три месяца не было, у Кольки не стоит, из-за этого он меня и бьет, от своего бессилия. Член вялый, в общем импотентом он стал. Вот я и смотрю на нормального мужика как голодный на колбасу, но это не значит, что я готова воровать эту колбасу, так что лишнего на меня не вешай — вздохнула Триницкая.

— А, вон оно что… Ты бы лучше на моего сынка посмотрела в этом плане. Я по утрам захожу в его комнату, у него утренний стояк — член у него гораздо больше, чем у Мишки! Как у его бати покойного! Прямо завидую его будущей жене! Вот и потешь себя, заодно его научи любовным утехам, как себе и женщине удовольствие доставить — сказала Наталья.

— Да ты серьезно? Ты не будешь против, если я с твоим сыном буду трахаться? — удивилась Триницкая. — Он же у тебя совсем мальчик! Ему шестнадцати лет еще нет!

— Он этим августом резко повзрослел, сложности у него возникли на почве добычи золота, крупный самородок он нашел. После этого мальчик резко повзрослел и стал юношей, знающим, что вокруг него жизнь не фиалками украшена. Стал сосредоточенным и достаточно прагматичным, начал зарабатывать большие деньги, сам нашел как. Начал соображать насчет закономерностей залегания золота и показывать старателям, где его брать надо, за долю конечно немалую, поэтому и деньги большие заработал. Теперь он парень перспективный и самостоятельный — за этот август на золоте шестнадцать тысяч заработал, и еще пойдут платежи дольщика! Все официально, по бухгалтерии проведено и в гроссбухах зафиксировано. В школе комсомольские взносы заплатил сто шестьдесят рублей. Так что об этом теперь всем известно, особенно девицам, у которых за душой ничего нет.

— Ох ни хрена себе! Будь он бы лет на десять старше замутила мы с ним по-настоящему! — воскликнула Люба. — Ты точно не будешь против, что я с ним спать буду?

— Нет конечно, у него не сотрется! Ты его научишь премудростям секса, а не то этому его научит какая-нибудь молодая шалава, которая перед ним раздвинет ноги и женит на себе. Девки прознают про его огромные доходы быстро — сами будут в его постель прыгать, чтобы женить на себе. Это конечно не школьницы будут, а девки что постарше — лет восемнадцать-двадцать. Тут и пойдет шантаж — ты меня обесчестил теперь и женись — сама наверно это делала! — усмехнулась Наталья. — Вот и научи его, что такое девственница, на своем примере, не стесняйся, и покажешь, как ему пальчиком это определить, девственница перед ним или нет.

— Ой, Наташа, что ты говоришь! Я прямо не знаю теперь, как быть-то с ним… парень он, конечно, красавчик, тут нечего сказать, так и хочется его зацеловать! Хорошо Наташа, я попробую — закусила губу от возбуждения Люба.

— Если у него будет опыт сексуальной жизни, то жену себе будет выбирать уже по сердцу, а не потому, что между ног у нее. И не обманет его фальшивая девственница — сказала Наталья. — На него сейчас точно начнется охота как на потенциального жениха, такие деньги парень зарабатывает, и все законно! За сезон заработал и на квартиру на Материке, и даже на машину. Ну еще следующим летом не меньше заработает! Представляешь! Надо, чтобы у него выработался иммунитет от таких охотниц.

— Ну а как же я смогу… Вы же дома с Мишей… — спросила Наталья, кусая губу от прилившего желания.

— Я позвоню в школу, скажу, что сын затемпературил, только завтра в школу придет — сказала Наталья с улыбкой.

* * *

Утром я проснулся от того, что к моему члену нежно прикасались чьи-то руки. Я открыл глаза — у меня был утренний стояк, член вылез из трусов, его нежно поглаживала пальцами Триницкая, сидя возле меня на диване в одной полупрозрачной ночнушке на голое тело. Сквозь полупрозрачную ткань ночнушки просвечивались ее сочные груди и большие темно-коричневые соски, выпиравшие сквозь тонкую ткань. Мой член еще больше раздулся и закаменел.

— Ой! Извините Любовь Николаевна, по утрам такое со мной постоянно происходит — извинился я, смутившись. — Зря вы его трогали, теперь до обеда будет так стоять.

— Какой огромный член у тебя Костик… У Кольки в два раза меньше и такой вялый. А у тебя как камень! — сказала со вздохом Триницкая, продолжая поглаживать мой член, уже более смело лаская его.

Мама с Мишей уже ушли на работу, мне в школу через полчаса надо было выходить. А тут такая пикантная ситуация — я не знал, что мне делать. Но Дик подсказал: — У женщины очень давно не было секса, а вид твоего эрегированного члена возбудил ее. Хочешь — можешь уложить ее в кровать, она с удовольствием раздвинет ноги.

Но я не решался на такой шаг, все-таки мамина подруга, хотя мне этого очень и очень хотелось, ну прямо до жути. Да и вообще это взрослая женщина, а я кто? Школьник-малолетка. Я молча наблюдал, как Триницкая продолжает гладить мой член уже двумя руками, видимо забывшись. А он от этого только больше раздувался и каменел.

— Костя, я могу тебя вознаградить, как вознаграждали дамы рыцарей, которые освобождали их из плена — сказала Любовь Николаевна, глядя мне в глаза и продолжая гладить мой член. — У тебе еще не было близости с женщинами? Я научу тебя премудростям отношений между взрослыми мужчиной и женщиной. Хочешь этого?

— Нет, не было у меня близости — сказал я дрожащим голосом. Уже от такой тесной близости с полуголой маминой подругой у меня и вправду дрожал голос от волнения — это был запретный плод для меня. — Конечно, я хочу научиться — выдал за меня Дик.

— Ну не пугайся, это не страшно, а очень приятно — сказала она, медленно сняв ночнушку через голову, а затем также медленно спустила трусы, медленно крутя бедрами. Я во все глаза смотрел на нашу Анжелику, маркизу ангелов, на ее пышные груди и курчавые волосы между ног. Все у нее было в меру, и сочные груди четвертого размера — это мне Дик подсказал, пышные бедра и тонкая талия, как у девушки, плоский животик.

Любовь Николаевна медленно стащила с меня трусы, продолжая гладить рукой член, заставила снять майку, наклонилась ко мне, стала гладить левой рукой мою грудь, впрочем, её правая рука продолжала ласкать мой член. Она поцеловала меня в губы, долгим и страстным поцелуем, я ей ответил со всей страстью. Любовь Николаевна взяла мои руки и положила на свои груди.

— Мни их Костик, не стесняйся. Женщинам это очень приятно — попросила она.

Я сжал руки и начал ласкать ее груди, соски — она застонала от страсти. Я тоже млел от блаженства — такая нежная кожа и мягкая плоть… Мы исступлённо целовались с ней, потом она взяла мою руку, сняла с груди и положила себе между ног, я стал ласкать ее там, она выгибалась от страсти, впиваясь в меня губами. Потом она уселась на меня и вставила в свою промежность мой член, села на него, я ощутил взрыв блаженства. Она стала подпрыгивать на мне, ахая каждый раз. Я продолжал мять ее груди и соски, тая от блаженства. Через пять минут мы сотряслись в оргазме, после этого она упала мне на грудь.

— Костик, ты замечательный мужчина, твоя жена будет счастлива — сказала она, страстно целуя меня в губы. Я обнимал ее, она лежала на мне, а мне снова хотелось вставить в нее свой член и качать не переставая.

Я перевернул ее на спину и спросил, лаская ее промежность, от чего у нее непроизвольно раздвинулись ноги: — Любовь Николаевна, продолжим?

— Ха-ха Костик! Зови меня Любой, просто Любой! — сказала она, привлекая меня на себя. Я вставил куда следует свое копье и отдался страсти.

После четвертого раза мы успокоились, я уже пропустил первый урок, похоже и второй пропущу. Мы с Любой прошли на кухню, подкрепились — я в одних трусах, она в ночнушке на голое тело. Подкрепившись, вновь набросились друг на друга, устроив часовой марафон. Она показывала мне разные позы, чтобы доставлять больше удовольствия друг другу. Я уже пропустил третий урок — ой что будет мне за это от классной руководительницы! Скажу, что проспал, зачитался на ночь глядя.

— Наташа сразу поймет, что мы с тобой трахались — сказала Люба с улыбкой после того, как мы закончили очередной заход на кровать, и продолжали обниматься, ласкать друг друга и целоваться.

— Мама будет ругаться? — спросил я, обнимая ее и тиская полные груди Любы.

— Да нет Костя, она мне сама подсказала, что ты меня можешь утешить — улыбнулась Люба.

— Правда? Мама сама сказала? — удивился я, от чего мой член снова встал как камень.

— Мама видит, что ты уже стал взрослым, чего тебе откладывать контакты с женщинами? Ты завидный любовник для любой женщины! — сказала Люба, целуя меня.

— И что, она не будет против, что мы будем спать вместе? — спросил я с волнением, привлекая к себе любовницу.

— Нет, не будет. Но как бы мы будем спать с тобой валетом для вида, как нам полагается, не будем афишировать нашу более близкую связь — сказала Люба. — Мы будем тайными любовниками!

— Я хочу тебя! — воскликнул я и завалил Любу на спину, и она тут же раздвинула ноги.

Опять у нас

— И ты думаешь, что ночью мать нас не услышит? — спросил я с улыбкой, тиская ее большие груди.

— Я не буду ночью кричать — улыбнулась Люба, прижимаясь ко мне.

— Когда твой самолет? — спросил я, на минуту задумавшись — она уже купила билет на Алма-Ату.

— Через неделю, Наташа разрешила у вас перекантоваться — сказала Люба, прижимаясь теснее ко мне.

— Я бы был рад, если бы ты у нас подольше пожила — сказал я, обнимая любовницу.

— Ну дольше бы Наташа не позволила. Одно дело недельку тебя поучить обращаться с женщинами, а месяц это уже будет перебор. Тебе надо будет ровесниц, ну или девушек немного постарше себя теперь в свою постель укладывать для утех — улыбнулась Люба. — Только не обрюхать их, а то рано жениться придется, а это тебе ни к чему. Да и постарайся с девственницами не иметь дел — будут шантажировать, что обесчестил — теперь женись!

— Люба, мы же с тобой не предохранялись! — осознал я свой прокол.

— Ошибки молодости — ранняя беременность, неудачный аборт, и невозможность иметь детей на всю оставшуюся жизнь — грустно улыбнулась Люба. — Но, с другой стороны, хорошо, предохраняться не надо с любимым человеком.

— Ну да, мне нравится обходиться без резинок — признался я, снова возбуждаясь, и поворачивая любовницу для очередного всплеска страсти. И тут ж дал команду Дику закачать ей нанитов — тоже подарок сделаю, вылечу женщину от бесплодия, да и от всех других болячек у нее проблем не будет.

Потом Люба в натуре показала, где должна находиться девственная плева — так по-научному она называется, и как ее пальчиком быстро определить. Ну конечно мы после этого тут же прорепетировали лишение ее девственности со всей страстью. И потом ежедневно это репетировали, чтобы я не забыл.

Так прошла неделя, мы ничем не выдавали своих ночных забав с Любой, как бы спали валетом в одной кровати.

В пятницу Мишка спросил меня, когда мы были одни — Костя, ты еще ее не трахнул? Да трахни же ты ее! Она же не против! Я бы на твоем месте давно ее трахнул! Такая баба скучает в одиночестве. Да еще в твоей кровати! Приласкай ее, погладь ее грудь, попу, поцелуй в конце концов! Не теряйся парень! Я сам, как вижу ее, так завожусь, твоей маме от этого только приятнее!

— Хорошо дядя Миша, попробую — пообещал я. Ну не говорить же ему, что я уже неделю ее трахаю, ни к чему нормальному мужчине рассказывать о своей личной жизни.

Анжелика, маркиза ангелов

В понедельник я проводил Любовь Николаевну на самолет, она поцеловала меня в лоб на прощанье и сказала: — Будешь в Алма-Ате Костик, приходи в гости, буду рада тебе!

— Люба, тут вот какое дело. Мое семя лечебное, так что через месяц твоему бесплодию придет конец — придется тебе предохраняться, имей ввиду — сказал я с улыбкой.

— Да? Точно? Очень интересно… Так я теперь и замуж могу выйти за нормального человека и родить ему ребенка! Мне всего тридцать два года — обрадовалась она. — Спасибо тебе за все Костик!

На этом наше знакомство закончилось. Она улетела, прислала письмо маме, в котором сообщила, что встречается с серьезным человеком, скорее всего выйдет за него замуж. А через год сообщила в письме, что счастлива замужем, родила сына.

Я получил замечательный жизненный опыт, теперь знаю все, как ублажить женщину, что ей надо в жизни. Ну по крайней мере в сексе. Познания в этой области помогут мне избежать многих проблем в моей будущей жизни.

Глава 10

Стрельба

В конце сентября я пошел после школы в тир, теперь я мог свободное время посвятить спорту. Поздоровался с тренером — Сан Санычем.

— Сан Саныч, депрессия моя прошла, я готов серьезно тренироваться — сообщил я.

— Ну ты не впадай в уныние Костя, когда промажешь — всякое бывает. Работай как обычно, а уж какое место займешь — это не главное — подбодрил он меня.

— Да я старался Сан Саныч, да вот, когда уже осталось два выстрела, понял что у меня первое место будет. Тут и рука дрогнула — вспомнил я летние соревнования на первенство района.

— И не думай, какое ты место можешь занять в соревнованиях, просто стреляй, как полагается — повторил тренер.

Я улегся на маты и начал стрелять из винтовки МЦ-12, рядом со мной стояла подзорная труба на треноге, чтобы я смог видеть результаты стрельбы — но оказывается я стал видеть куда попадает пуля без всякой подзорной трубы! И более того, прицеливаясь, я уже точно знал куда она попадет! Это же надо! Отстрелял тридцать патронов, выбил двести девяносто семь очков из трехсот в упражнении лежа — именно на этом упражнении я и провалился на соревнованиях. Самое легкое упражнение в стрельбе.

— Ну вот видишь! Можешь же! — радовался тренер. — Давай стандарт по десять выстрелов — скомандовал он.

Я не стал сильно выделяться в первый день, начал стрелять, чуть лучше, чем раньше. Лежа выбил девяносто девять, с колена девяносто два, стоя восемьдесят девять.

— Костя! Замечательный результат! К ноябрьским праздникам у нас будет первенство района, надеюсь, что на этот раз ты не подведешь! — радовался тренер.

— Не подведу Сан Саныч — уверил его я. Мои приятели из нашей стрелковой команды тоже порадовались моим успехам, особенно Мишка Першин — сын тренера, который специализировался на стрельбе из малокалиберного пистолета. Мы с ним были лидерами команды, а он болел за команду, хотел, чтобы мы занимали первые места на соревнованиях.

— Костик, ты супер! — вильнув бедрами, сказала Люся Сорина. Стрельнула в меня глазками, намекая на симпатию.

— Стараюсь — улыбнулся я девушке. — Хорошо выглядишь! — сделал я ей комплимент.

— Спасибо Костик! Ты такой галантный парень! — улыбнулась девушка, сексуально наклоняясь, демонстрируя свою красивую попу, обтянутую тонким трико перед тем, как улечься на маты для стрельбы. Мы с Мишкой вытаращились на ее выдающиеся телеса, сглотнули слюну. Люся

— Костя, да Люська тебя клеит откровенно! Такая телка знойная! Не теряйся! — сказал Мишка. — Видишь, как она жопой перед тобой крутит!

— Поживем — увидим — улыбнулся я. Мне и впрямь хотелось помять эту девицу в своих объятиях, а может быть и в постель уложить — чем черт не шутит, может быть, она сама этого хочет. Надо будет попробовать сделать это, полученный с Любой сексуальный опыт позволял надеяться на успех.

Мы еще потрепались с Мишкой с полчаса на разные темы, потом я пошел в магазин, надо было купить приемник, чтобы английский лучше учить. Побродив по универмагу, транзисторных приемников не было, очень популярны они были у народа, пришлось брать радиоприемник с питанием от сети — я выбрал радиолу полегче, чтобы в руках унести — «Сакта» называлась. Мы с Диком посмотрели ее характеристики, вполне приемлемые, и наушники можно подключить. Тут же купил и наушники. У нас дома стояла такая, но Миша на ней постоянно пластинки гонял, или Маяк слушал, а мне надо было у себя в комнате слушать, чтобы никому не мешать.

Я поставил купленный приемник в своей комнате, подключил антенну, тоже купленную, спиральку комнатную — не хотелось тратить время на ее изготовление. Заземление подключил к батарее отопления. Тут же нашел на коротких волнах, диапазон КВ1, Би-Би-Си и полилась английская речь в отличном качестве. Передачи на английском не глушились, так что можно было набирать языковую практику.

— Дик, а на челноке можно будет сделать небольшой приемник на КВ-диапазон? — спросил я.

— У челнока имеется панорамный приемник, которые может слушать все диапазоны — сообщил Дик. — Насчет изготовления — это только на корабле можно сделать.

— Ну ладно, придется слетать на корабль — решил я.

Я продолжил слушать новости Би-Би-Си, услышал сообщение о запуске СССР космического корабля к Луне.

— О, как раз там побываю, посмотрю и фоток наделаю — улыбнулся я.

Корабль

Сколько не откладывал полет на корабль, пришлось все-таки в конце сентября туда слетать. К этому времени на Землю с Луны вернулась капсула космического аппарата «Луна-16», был большой шум — достижения космонавтики СССР неоспоримы. Но американцы туда еще в прошлом году астронавтов высаживали. А мы нет, обидно, понимаешь!

Мой дрон был заправлен расходниками под завязку, честно говоря, я боялся на нем лететь. Но и челнок трогать с места тоже не хотелось — он был слишком большой — его могли засечь радары противоракетной обороны, а они есть и у нас, и у американцев.

Поэтому запасшись продуктами на неделю, хотя собирался лететь только на выходные, в субботнее утро стартовал к Луне, предупредив мать. Полет у меня длился около четырех часов по ускоренной программе — полтора часа ускорялся, потом час полета, и снова полтора часа тормозился. Смотреть на Землю их космоса было приятно — красивая голубая планета. Но она быстро превратилась в маленький шарик и больше смотреть было там не на что, вокруг была чернота космоса, расцвеченная звездами.

Дрон вышел на орбиту Луны, и завис над кратером, в котором был спрятан корабль. Теперь предстоит его найти, буду надеяться, что с ним ничего не случилось за прошедшие десять тысяч лет. И точно, мощный радиоимпульс с дрона получил ответ — корабль функционирует и готов принять дрон в свой ангар. Мы начали спускаться в кратер — он очень глубокий, более восьми километров, минут двадцать спускались, очень медленно. Я увидел корабль на экране — это была громада! Он стоял вертикально на опорах, в диаметре он был метров двести наверно. Ну это я для порядка добавляю вероятности, Дик мне тут же точную цифру выдал — двести пятьдесят метров у него диаметр, а длина или высота тысяча двести метров. Мы подлетели к люку ангара, он открылся, изнутри лился яркий свет. Дрон плавно залетел в большой переходный отсек, это по сравнению с челноком, который туда не один зайдет. Люк ангара закрылся, на экране дрона полетели цифры показателей давления. Когда давления было выравнено, открылся люк внутрь ангара и дрон залетел в сам ангар, который был ну очень большим — метров сто пятьдесят в высоту, несколько десятков этажей, лифты для челноков, большие балконы. И я увидел семь челноков на парковке.

— Дик, что — эти челноки исправные? — спросил я.

— Шеф, соединяю тебя с искином корабля — у него все ответы на твои вопросы — ответил Дик.

— Приветствую тебя Константин на борту «Пионера-873»! Ты первый человек за десять тысяч лет, который появился на моем борту. Согласно протоколу космической службы, ты можешь стать капитаном этого корабля. Ты готов к этому? — спросил искин голосом солидного мужчины.

— Да, я готов — ответ у меня был готов давно.

— Капитан на корабле — «гаркнул» искин.

— У тебя есть имя искин «Пионера-873»? — спросил я.

— Да господин капитан, меня раньше звали Айвенго. Но я готов сменить имя по вашему желанию — сообщил Айвенго.

— Слишком длинное имя, будешь Айком! — решил я.

— Слушаюсь капитан! — «козырнул» Айк.

— Эти челноки в рабочем состоянии? — спросил я.

— Да господин капитан, за прошедшее время корабль и все компоненты его были приведены в блестящее состояние, я имею ввиду внутреннее содержание и внешний вид, гораздо лучший, чем было перед отправкой в последний полет. Честно скажу, что сюда вылетел утиль, а не корабль, но за прошедшее время он приведен в исходное состояние, в котором его выпустили с верфи, и даже лучше! — рапортовал Айк.

— А где ты брал для этого материалы и запасные части? — спросил я с удивлением.

— Мы освоили добычу полезных ископаемых — глубокий кратер позволил это сделать достаточно просто — шахты на глубину до двух километров обеспечили нас всеми необходимыми рудами — ответил Айк. — У нас исследовательский корабль, у которого имеются все производства и ремонтная база — гордо подчеркнул он.

Прокалыватель пространства

— Отлично. А прокалыватель пространства ты сможешь сделать? — спросил я.

— Нет, их делает единственная корпорация на планете, я могу его только ремонтировать —

— А какой срок лицензии? — сразу уцепился я за возможность обойти ограничения.

— Хм, срок лицензии не оговорен… — задумался Айк.

— Я могу прекратить некоторые условия лицензии своим приказом? — спросил я.

— В экстренных случаях капитан корабля может действовать по своему усмотрению — так гласит устав космической службы — отбарабанил Айк.

— Айк, нам необходимо сделать корабль по типа челнока с прокалывателем пространства. В какой срок ты сможешь его изготовить? — задал я прямой вопрос. — Лицензионные ограничения на изготовление прокалывателя и термоядерного реактора я отменяю.

— В таком случае нам потребуется один год по земному календарю! — ответил Айк. — Надо будет изготовить специальные технологические линии, после этого изготовление таких кораблей пойдет быстрее.

— Приступай к проектированию корабля, когда будет готова первая версия чертежей — обсудим ее детали — приказал я.

Быстро я освоился тут — сам удивляюсь. Спрашивается зачем мне такой корабль, если «Пионер-873» в исправном состоянии? Ну например слетать к Марсу побыстрее, или к Сатурну, сфотографировать его. Не выгонять же такую махину из этого укрытия!

— Айк, как обстоит у тебя дело с энергозапасами? — спросил я, помня, что у него на борту должны быть запасы тяжелой воды.

— Баки заполнены по полной! Мы извлекали воду из минералов, их тут, на Луне, достаточно — ответил Айк.

— Еще вопрос — как обстоит дело с изготовлением гравитационных платформ? — спросил я.

— У нас имеются запасы гравилита, достаточные для покрытия потребностей корабля — ответил Айк.

— Познакомь меня с кораблем, покажи рубку — скомандовал я.

Мой дрон поднялся в воздух и полетел вверх, к потолку ангара. Там он приземлился на одном из балконов, дверь его открылась. Я вышел из него и посмотрел вниз — жуть какая высота! Дверь в стене открылась и там я увидел человекоподобного робота.

— Я андроид 1279, ваш гид — сообщил робот в мою нейросеть.

— Принято 1279, веди меня в рубку — приказал я. — Айк, а почему я не ощущаю легкости, какая должна быть на Луне?

— Для вас включена искусственная гравитация, как на Земле — ответил Айк.

Мы с андроидом сели в лифт, и он быстро нас вознес к носу корабля. Мы вышли в большом холле, из которого перешли в помещение главной рубки.

— Эти помещения были уничтожены при столкновении? — спросил я.

— Да, к сожалению, весь экипаж погиб. Пятьдесят метров носа корабля было уничтожено — я все восстановил — ответил Айк.

— Надо перенести рубку поближе к ангару — там безопаснее — выдал я рекомендации.

— Хорошо, я оборудую вторую рубку над ангаром — сообщил Айк. — На это потребуется один месяц.

— Принято — согласился я.

— Айк, мы сколько сможем сделать гравитационных двигателей, по типу того, что стоит на моем дроне? — спросил я.

— Несколько тысяч, нужно сделать расчет по поднимаемому весу — ответил Айк.

— Отлично, пока достаточно. Хотя… сделай расчет на грузоподъемность двадцать тонн — попросил я, имея в уме характеристики сверхзвуковых бомбардировщиков, которые читал в журнале «Зарубежное военное обозрение».

— Девятьсот сорок три штуки. И еще столько же останется в запасе на обеспечение ремонта наших дронов — быстро ответил Айк. — Этот запас у нас должен оставаться по регламенту.

— А мы можем отправить корабль-автомат к планете Ро в созвездии Цаги за гравилитом? — спросил я.

— Отправить сможем, но гравилит надо будет покупать. Ну если у нас будет чем расплатиться за него — ответил Айк.

— А кто владеет этой планетой Ро? — спросил я.

— Хм, возможно у меня устаревшие данные. Этой планетой владела корпорация «Гравитон», она поставляла этот минерал, у нее была монополия на его добычу и продажу. Но за десять тысяч лет многое могло произойти, вот на Земле возникла развитая цивилизация, по сути, из первобытных племен, которые тут были десять тысяч лет назад — ответил Айк.

— Да, много времени прошло. Через год отправим корабль-автомат с исследовательской миссией на Сильвию, чтобы узнать, что там произошло за десять тысяч лет. А то там тоже может уже цивилизация погибла, как это уже было не раз — сказал я. — Ну и заглянет на планету Ро, узнает, как там обстоят дела, есть ли там хозяева.

— Я уточнил задачу по проектированию челнока с прокалывателем пространства — тут же внес коррекцию Айк.

— Айк, у тебя есть информация по истории цивилизации Сильвии? — спросил я.

— Ну только последние тысяча триста лет описаны подробно — уже появились компьютеры и практически все фиксировалось. Но из-за этого информации стало очень много, и она поэтому практически недоступна. Более доступна информация последних ста лет, она уже более систематизирована — ответил Айк.

— Мне интересно, как развивалась техника, самолеты, автомобили — хотя у вас появился гравилит, с ним все изменилось — вздохнул я. — А какие характеристики у гравилита, сколько килограмм требуется, чтобы поднять одну тонну груза?

— Соотношение один к тысяче — один килограмм гравилита поднимет тысячу килограммов груза — ответил Айк.

— То есть у нас имеется в запасе сорок тонн гравилита? — тут же подсчитал я.

— Пятьдесят тонн господин капитан, есть еще неприкосновенный запас десять тонн — ответил Айк.

— Ну мне хватит и половины для моих задумок — улыбнулся я. — Надо еще придумать, как эти новинки внести в цивилизацию Земли, чтобы она не рухнула, как это произошло с Сильвией.

— Это за гранью моих возможностей прогнозировать поведение людских цивилизаций. Даже маленький коллектив порою устраивает гражданскую войну — отметил Айк.

— У тебя имеются запасы продуктов? — спросил я.

— Имеются сублимированные продукты вечного хранения господин капитан. Свежих продуктов нет, сами понимаете, на Луне их взять негде — ответил Айк. — Да и потреблять тут их некому. У нас сублимированные продукты производятся из водорослей, используемых для регенерации и выработки кислорода. Но я могу быстро запустить их производство — у меня имеются автоматизированные цеха для этой цели — конвейеры по выращиванию плодоовощной продукции. Можно выращивать и разную живность на мясо и кур на яйца, для этого все необходимое имеется.

— У тебя есть куры? — удивился я.

— Нет, кур нет, но есть их яйца, замороженные так, что их них

— Отлично, запускай процесс по полной — мы должны сами обеспечивать себя продуктами. Скажи, у тебя только такие человекоподобные уроды-роботы как 1237 имеются, есть похожие на настоящего человека? — спросил я.

— Да, конечно, есть андроиды, которых не отличить от человека без рентгена — ответил Айк.

— Вот, сгоняешь их на Землю, пусть купят для разведения разную живность, в том числе и кур — дал я команду.

— Сделаем капитан! — козырнул Айк. Он сформировал свой портрет, который мне понравился — солидный мужчина в форме старшего помощника капитана торгового флота.

Уважаемые читатели!

Буду благодарен вам за сердечки и донаты,

это стимулирует меня на написание продолжения этой истории.

Приятного чтения!

Глава 11

Я продолжил расспрашивать Айка о корабле и его возможностях.

— А, вот еще вопрос — термоядерные реакторы ты можешь изготавливать, коли корабль сможешь сделать? — спросил я.

— Да, такие реакторы для кораблей я в состоянии изготовить. Наш реактор пришлось не раз ремонтировать за прошедшие годы эксплуатации корабля — ответил Айк.

— Отлично! Какие минимальные размеры и вес у такого реактора? — спросил я.

— Вес десять тонн, он занимает корму челнока — ответил Айк. — Плюс к этому еще десять тонн и такой же объем для системы подготовки топлива из воды.

— Большой он, однако… Но он того стоит — улыбнулся я. Мне ведь хотелось дать на Землю что-то передовое в технике, а тут такие огромные возможности появились.

— Айк, еще вопрос по энергоемкости аккумуляторов дрона, на котором я прилетел. У него автономность тридцать суток, на каких принципах построены эти аккумуляторы? — спросил я.

— В них используются высокотемпературные сверхпроводники, если коротко — ответил Айк. — Они позволяют запасать огромные объемы энергии, которая расходуется на работу гравитационных двигателей и работу систем корабля.

— Да, судя по этому дрону, действительно огромные — на этом заряженном аккумуляторе можно слетать на Луну и обратно — констатировал я. — А какую максимальную скорость можно развить с помощью гравитационного двигателя?

— Для его работы необходимо присутствие рядом большой массы — например планеты, он с ней взаимодействует. А для межзвездного пространства он просто не годится — ответил Айк.

— То есть на Марс на нем слетать нельзя? — попросил уточнить я.

— Можно, но между орбитами планет он будет лететь по инерции, пока не войдет в гравитационное поле Марса. Он взаимодействует с гравитационными полями Солнца и планет, использует их, отнимая у них энергию — пояснил Айк. — Поэтому максимальная скорость, которую можно развить не может быть больше скорости движения планет вокруг Солнца. Например, Земля движется со скоростью тридцать километров в секунду.

— Понятно, чудес не бывает на свете, кроме прокалывателя пространства — усмехнулся я.

— Ну это тоже инженерная машина, построенная на определенных принципах — ответил Айк.

— Ну ладно Айк, я познакомился с кораблем, теперь надо нам установить какой-то канал связи, чтобы его не засекли на Земле. Ты теперь представляешь, что там твориться — Холодная война в полном разгаре — сказал я.

— Я буду выпускать на орбиты планет небольшие дроны-спутники, замаскированный под астероиды, и они будут отправлять и принимать сообщения с помощью ШПС — ответил Айк. — Такой сигнал не засекут, примут за статический разряд, тут на Луне они часто возникают. И вокруг Земли я также создам такую же спутниковую группировку для разведки и связи.

— Айк, еще просьба — отправь дроны, пусть сделают снимки и видеосъемку станции «Луна-16», и других кораблей, прилетающих с Земли — для нашей истории — попросил я. — Изготовь для меня всеволновый адаптер для коммуникатора — хочу быть в курсе всех новостей на Земле.

— Хорошо, буду теперь фиксировать эти события и передавать изображения вам на Землю. Сейчас тебе принесут такой адаптер, они у нас имеются — ответил Айк.

— Айк, а какова продолжительность жизни человека с нейросетью, то бишь с нанитами? спросил я — как-то упустил этот момент.

— Не ограничена — был дан короткий ответ. В ответ на мое удивленное молчание Айк продолжил:

— Наниты, как дроны обслуживания, ремонтируют малейшие неисправности в организме, восстанавливают самые мельчайшие сосуды, в том числе и в мозге. Только фатальное повреждение мозга в результате внешнего воздействия могут вызвать смерть человека с нейросетью. Повреждения других органов они могут как-то купировать, но хочу сказать, что чудес не бывает. И другие фатальные повреждения организма приведут к смерти человека.

— Ну это получается какое-то средство Макропулоса, как в пьесе Чапека? — спросил я удивленно.

— Ну не читал еще я этой пьесы — дай доступ к твоей памяти, чтобы я скачал ее — попросил Айк.

— Дик, перекинь Айку эту пьесу, все что о ней найдешь в моей памяти — попросил я своего искина.

— Ну, это все мелочь по сравнению с нанитами — тут же ответил Айк, изучив пьесу за несколько микросекунд. — Но по функционалу что-то подобное.

— Так тогда у нас в руках бесценный дар! — улыбнулся я. — На нем можно делать огромные деньги! И все генераторы нанитов находится у меня под контролем! Наниты дороже золота! Как я сразу-то не допер! — ругал я себя.

— Ну в наших мирах это обыденность — ответил Айк. — Видимо из-за этого и возникает перенаселенность наших миров.

— Вполне возможно — согласился я. — Поэтому бесконтрольное распространение нейросетей на Земле я не допущу, иначе и у нас возникнет перенаселенность и глобальная ядерная война. Буду продавать эти средства по высокой цене, и продлять жизнь выдающимся ученым и артистам.

— Вы капитан, вам решать — ответил Айк.

— Ну все, я отбываю на Землю — сообщил я и отправился к своему дрону, когда мне маленький дрон принес десяток адаптеров, которые представляли из себя шнурки с разъемами, которые вставлялись в разъем коммуникатора. Я сел в кабину, закрыл дверь и скомандовал — Дик, домой! А я спать! Разбудишь, когда приземлимся.

На Земле

Так я и проспал шесть часов, пока мы до Сусумана долетели. Там уже было воскресное утро, шесть утра — рань несусветная для меня. Как раз для рыбалки на утренней зорьке.

— Давай летим к челноку — порыбачу, уж коли рано проснулся — приказал

Я взял в челноке свои удочки и пошел рыбачить, река рядом была. Наши шурфы были заполнены водой — не мудрено, река рядом. Начал бросать блесну, купил же себе дорогой спиннинг, в комиссионном отделе стоял за сто рублей — никто не покупал. А у меня деньги дурные — чего бы не купить хорошую удочку с набором блесен. И хорошая техника дает хороший результат! Через пятнадцать минут на блесну клюнула большая щука! На пару килограмм наверно!

Я ее вытащил по мелководью на песок, нацепил на кукан, снова забросил спиннинг с блесной подальше от берега. Повел на себя, крутя катушку. Блесна дошла до берега — не клюнуло. Снова забросил блесну, и так полчаса бросал в разных местах. Уже собрался закончить рыбалку и тут мне снова повезло — снова поклевка и вновь большая щука!

— Ну на сегодня достаточно, едем домой — решил я. Но пожалел мать и дал команду почистить рыбу кухонному роботу. Почищенную рыбу робот завернул в пленку, я уложил её в рюкзак. Сел в свой дрон и полетел в Сусуман. С мамой легенду придумали для моего отсутствия, что я на рыбалку поехал. Вот и рыбку привезу, пожарим ее.

Мама уже не спала, возилась на кухне.

— Привет Ма, я удачно порыбачил — я показал ей щук.

— Давай пожарим — сказала она грустно.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Мишка собрал чемодан и ушел, психанул, когда я завела разговор про его леваки, и что они опасны и для меня. Сказал, что разведется со мной, чтобы не мешать мне жить — вздохнула мама.

— Ну что поделаешь, это все равно бы случилось рано или поздно. Вы слишком разные люди — выдал я свое суждение ей в утешение.

— Иди, занимайся своими делами, я сама с рыбой справлюсь — сказала мать.

Я не стал больше отвлекать мать от ее грустных мыслей, пошел в свою комнату. Подключил всеволновый адаптер к коммуникатору и стал слушать мировые новости. Брал он гораздо лучше «Сакты», и слушать можно было без наушников. Как и смотреть телепередачи местного телевидения на свою нейросеть, качество гораздо выше — нейросеть исправляла все изъяны эфира.

Мы поужинали с мамой, я пока не стал ей рассказывать про свой полет на корабль — когда переварит в себе свои проблемы — сама спросит.

После ужина я сновал слушал новости, отрабатывал произношение на английском. Из новостей выделил смерть Насера, президента Египта и большого друга СССР. Ну так у нас в газетах и по телевизору говорили.

В понедельник на перемене поговорил с Погодиным, договорился, что приду к нему в гости в три часа — Дик сообщил, что у него нейросеть уже развернулась, можно активировать.

— Привет Валера! Вот мои подарки — это коммуникатор, а это всеволновый адаптер к нему с антенной, чтобы все радиостанции слушать, да и телевизор смотреть — сказал я.

— Не понял, а как тут телевизор смотреть? — удивился Погодин.

— Ну вот смотри, вот тут кнопку нажимаешь, активируешь прибор. Загорается экран, ты его можешь разложить в два раза больше, вот так — показал я. Теперь вот видишь меню на экране? — спросил я.

Погодин смотрел на меня круглыми от удивления глазами, такие четкие картинки даже на цветных журналах он не видел.

— Что, впечатляет? — спросил я, когда на маленьком экранчике пошла трансляция местного телевидения и четко звучал голос диктора.

— Вот только экран слишком маленький — с умилением сказал Погодин.

— Вот смотри, можешь включить проектор — задерни шторы — попросил я и направил луч проектора на белую стену. На метровом экране вновь увидели трансляцию местного телевидения.

— Очуметь! — восхитился Погодин.

— Это еще не все чудеса. Сейчас у тебя раздастся голос в голове, не пугайся, это у тебя развернется нейросеть с искусственным интеллектом, с тобой будет разговаривать твой личный помощник и секретарь — пояснил я и активировал нейросеть.

— Да, разговаривает — в полной прострации произнес Погодин. — Это что — последствия твоего лекарства?

— Да, это наниты, они создают искусственный интеллект, который следит за твоим здоровьем и помогает тебе в жизни решать все проблемы в работе и учебе. Я тебе принес еще порцию — она позволит на неделю сократить срок лечения, то есть через неделю у тебя будут полностью здоровые суставы — сообщил я.

— Да как-то сразу все навалилось — испугался Погодин. — Такие приборы чудесные, я о них даже в зарубежной литературе не читал.

— Эта тема является секретом для нас с тобой, делиться этим ни с кем не надо. Эти приборы из космического корабля, который оказался на нашей планете — пояснил я.

— Так это инопланетяне? Зеленые человечки? — испуганно спросил он.

Я ответил Погодину:

— Инопланетяне, но они такие же как мы, это наши далекие предки. Они привезли на Землю колонистов сто пятьдесят тысяч лет назад, потом потеряли связь с нашей планетой. Вот десять тысяч лет назад отправили сюда археологическую экспедицию, чтобы узнать, что случилось с этой колонией. И эта экспедиция погибла по воле обстоятельств. Но их челнок, построенный ими и обслуживаемый роботами, сохранился в полной исправности. Вот я туда и попал, будучи на рыбалке, когда искал спасения от дождя и снега в пещере, где этот челнок был спрятан. Я уж туда практически без сознания попал, поэтому роботы поместили меня в медицинскую капсулу, закачали мне пять литров нанитов, чтобы сразу нейросеть активировалась — языки-то совсем другие стали. Ну и полностью вылечили меня от всех болячек, я сильно простудился в снегопад. А! Еще пары зубов не было — восстановили полностью — улыбнулся я.

— О! У меня тоже пары зубов не хватает — восстановят? — спросил Погодин.

— Не сомневайся даже, будешь как новенький. Ну что — не страшно? — спросил я.

— Да нет, ты все объяснил — улыбнулся Погодин. — А этот корабль может между планетами летать? Или даже между звездами? — спросил он.

— Челнок, который стоит в пещере, может летать только между планетами нашей солнечной системы, и то не до всех может долететь. А вот корабль, который припаркован на обратной стороне Луны, может летать между звездными системами — ответил я.

— Я читал, что на обратной стороне находится база инопланетян! — подскочил Погодин с горящими глазами.

— Утки это все, вранье,

— Ты там был? — спросил Погодин с удивлением.

— Да, в выходные летал. Давай я тебе скину на нейросеть видео этого полета, проматывай однотипные кадры, а то там почти восемь часов съемки — ответил я и перекинул ему файлы с моим путешествием на Луну.

— Офигеть! — сказал он, когда у него появились первые кадры моего полета на орбиту Земли.

— Потом посмотришь, давай обсудим текущие проблемы — попросил я.

— Да я в ауте просто, толку сейчас от меня ноль! — признался Погодин.

— Ну ладно, смотри кино, обрати внимание на наши диалоги с Айком, там он описывает возможности его корабля. Подумай, как их можно использовать на Земле. Но ни с кем делиться этим нельзя, только со мной — подчеркнул я.

— Да понял я, понял — успокоил меня Валера. — Выпью я твое лекарство, хочется побыстрее на ноги встать, сомнений у меня больше нет.

Мы попрощались, и я вернулся домой.

Я помимо стрелковой секции ходил еще и на радиокружок, но с получением знаний от корабля при его посещении, занятия в нем стали для меня неинтересными, но я сообщил руководителю, что занялся языками, поэтому времени на радио у меня не остается.

Нападение

Вернулся домой, в подъезде столкнулся с выходящим парнем, посторонился, пропуская его, а он ударил меня ножом в печень. Я инстинктивно сжал живот и уклонился, но все равно острое лезвие пробороздило мне бок. Автоматически я ударил бандита левой в челюсть — он тут же упал на пол, выронив нож. Куртка была распорота, пиджак тоже, рубашка была в крови. Надо было вызывать милицию — явный криминал, меня явно пытались убить. Позвонил в соседскую дверь — у них телефон был. Дверь открыла девочка Маша, десяти лет от роду.

— Маша, мне позвонить надо, милицию вызвать — попросил я разрешения. Маша посторонилась, я зашел в квартиру, телефон стоял в прихожей. Набрал 02 и объяснил все дежурному, представившись.

— Ждите, высылаем оперативную группу — сказал дежурный. Я вернулся в подъезд и стал ждать милицию — до нее минут десять тихим шагом пешком можно было дойти. Через пять минут в подъезд зашли два милиционера, бандит очухался и пытался дважды встать, но я его пинками успокаивал, не давал встать. Бандита подняли, заломили руки, нож подняли, он был в крови.

— Парень, так тебе срочно скорая нужна, давай вызовем! — предложил сержант.

— Давайте уж в отделении вызовем, царапина кровит — пояснил я, держась за бок. Но сержант не стал меня слушать, спросил, где телефон — Маша тут же с готовностью открыла двери — она «уши грела» — слушала, что в подъезде делали. Приехала скорая, бандита увезли на воронке или скорее на канарейке — УАЗ-459 с желтой-синей раскраской. Скорая обслужила меня у меня на квартире, сержант забрал у меня пробитые ножом вещи — это будут вещдоки оказывается, я только вытащил все из карманов куртки и пиджака. Рана была неглубокая — царапина тянулась на сантиметров десять. Ее обработали, уложили тампоны, сделали повязку и дополнительно закрепили пластырем.

— Можно не зашивать, только верхний слой кожи распорот — сказал врач. — Повезло тебе парень! Если бы тебе пробили бок — убили бы, раны в печень смертельные!

— Так, от вас заключение по этому поводу — сказал сержант. — Пострадавшего можно доставить в отдел для совершения следственных действий?

— Можно, рана обработана, через пару недель забудет о ней — улыбнулся доктор.

Мы прошли с сержантов в скорую, она нас подвезла в райотдел. Там меня допросил следователь, договорились, что мать потом подпишет протокол — дело простое, я просто пострадавший.

— Вас даже на суд вызывать не будут — все яснее ясного — попытка убийства ничем с вашей стороны не спровоцированная — сказал следователь. — Кому вы так насолили?

— Понятия не имею. Был конфликт в школе, но там вроде бы мужику пятнадцать суток дали и на этом затихло. Но чтобы за это пытаться убить? Не знаю — сказал я. И правда не думал, что это связано с Канкиным. Начал подозревать Ибрагима, точнее его конкурентов, с ним у нас все ровно — мне он деньги вовремя на книжку перечисляет — я проверял.

Глава 12

Закончив дела в милиции, сразу пошел к Ибрагиму — десять минут тихим ходом до его кафе. Зашел в кафе, Ибрагим сидел за столиком с двумя мужчинами. Но увидев меня, расцвел в улыбке, мужчины сразу встали и пересели за другой столик.

— Здравствуй дорогой! Давно не виделись! Костя, можно тебя чем-нибудь угостить? У нас тут готовят замечательно! — сказал здороваясь со мной Ибрагим.

И правда, проголодался я, не обедал и не ужинал дома — осознал я. Все это время в милиции провел.

— Давай, угощай, я не обедал сегодня — согласился я. Ибрагим махнул рукой, подошел официант наверно, кто его знает, вроде бы кафе на самообслуживании. Он ему дал команду принести шашлык по-карски, не знаю, что это такое.

— Костя, что тебе к шашлыку? Пиво, вино? — спросил Ибрагим.

— Томатный сок и чай — попросил я.

— Сейчас принесем — сказал официант и через минуту на столе стоял кувшин с томатным соком, стакан передо мной, и ложечка для его подсаливания. Я налил стакан сока, подсолил, размешал соль ложечкой и быстро выпил его.

— Ибрагим, меня сегодня убить пытались, я вот думаю, не твои ли это конкуренты меня убрать хотят? — спросил я его, подробно рассказав о нападении.

— Да ты что! Ничего себе страсти кипят в Сусумане! Конкуренты говоришь? Да нет у меня конкурентов по сути. Я покупаю золото только у старателей, которые его сами моют, у других не беру, хотя предлагают. Ты же знаешь, воруют его на приисках, и сами охранники бывает воруют — ответил Ибрагим.

— Ты не знаешь таких людей — Канкины, вроде бы в криминале замешаны — спросил я.

— О, это плохие люди, они старателей грабят, бывает, что убивают за это — вздохнул Ибрагим. — Я с ними дело не имею, мне их кровавое золото не нужно!

— Костя, тут все просто. Старатель намоет золото, а сколько — никто не знает. Я купил у него и знаем об этом мы двое. Никого не ограбили. А когда грабеж — это уголовное дело заводится, ищут грабителей. И очень часто находят. И спрашивают — а куда золото дел? И хорошо так спрашивают, что грабители всё вспоминают. А мне это надо? То же самое с кражами на приисках — не покупаю у них по этой же причине — ответил Ибрагим. — Рано или поздно кражи обнаруживаются и начинается расследование. И первый вопрос задают — куда золото ушло. И на него обычно быстро отвечают, и очень правдиво.

— Твоя позиция разумна Ибрагим, очень разумна — усмехнулся я. — Я повздорил с сыном Канкина, его к нам в класс перевели. Пришлось поучить его вежливости. Так вот после этого дважды меня пытались воспитывать уголовники с Канкиным, но оба раза я их воспитывал. Не ужели из-за этого решили убить меня?

— Это очень плохие люди — для них убить человека раз плюнуть! Они вполне могли этого парня к тебе послать, типа ты их обидел, такую обиду только кровью можно смыть. Они теперь от тебя не отстанут, не знаю, что тебе посоветовать. Был бы ты уголовникам, можно было обратиться ксмотрящемуза защитой, по их понятиям, ты в своем праве. А для фраера, по их понятиям, защита не предусмотрена. Так что будь внимательным, могу тебе ствол, пистолет ТТ подогнать. Но сам понимаешь, за него отдельная статья тебе будет, если найдут — сказал Ибрагим.

— Спасибо Ибрагим за угощение, надо чаще к тебе заходить. Ствол мне не нужен, а за предупреждение спасибо — сказал я, доев шашлык с лепешкой. Мы попрощались, и я пошел домой.

Вернулся домой, матери я уже через нейросеть переслал всю информацию о нападении, Машка наверняка все расскажет ей, да приукрасит по-своему. Лучше дать от себя точную информацию.

— Что же нам делать с этим Костя? — спросил мама. — Они в следующий раз могут и из пистолета или ружья выстрелить.

— Дик уже вызвал дронов-разведчиков, будут наблюдать за Канкиными, возьмем их под колпак. Будем знать не только когда они соберутся на меня напасть, но и когда на очередное дело пойдут. Сольем информацию милиции и их повяжут. Сроки получат немалые, а к тому времени, когда они выйдут, мы уже не будем жить в Сусумане — сказал я.

— Ну хорошо, действуй — согласилась мама со вздохом. Она знала, что у меня кожа прочнее в десять раз, чем у обычного человека, но все равно беспокоилась.

— Мама, у нас с тобой не только кожа прочнее, но и все внутренние органы — успокоил я ее. — Если даже кожу пробьют, но уж органы точно не смогут повредить.

— Ну будем надеяться, что до этого не дойдет — ответила мать. — Я готова их всех расстрелять до того, как они на тебя нападут! А ты уверен, что это дело Канкиных?

— Больше некому — ответил я. — У них банда, они своих шестерок на дело будут посылать. Вот сейчас мы будем за ними наблюдать и выясним весь состав банды.

— Надо заказать Айку оружие, которое у нас не будет признано оружием — сказал мама. — Например электромагнитный пистолет на сверхпроводниках, в качестве пуль можно использовать какую-нибудь железячку, винтик, шпунтик.

— Идея хорошая! Айк, что скажешь? — спросил я.

— Вот такой вариант, посмотрите — Айк скинул нам на нейросеть однозарядную стреляющую ручку.

— А можно сделать ее на пять-десять зарядов? — спросил я. — Вдруг с первого раза не попадешь.

— Попробую. Вот вариант фонарика. Если ставишь обычные батарейки, то это просто фонарик, а если супераккумуляторы под видом таких же батареек, то это уже электромагнитная пушка. Будет управляться от нейросети, чтобы посторонний не воспользовался — предложил Айк. — Ну и как фонарик можно использовать. Лампочка там очень яркая будет — светодиод, на Земле таких еще не выпускают. Им и ослепить можно будет. Ну или будет гореть тускло, как обычная лампочка накаливания. Добавлю в него гравилитовый движок, чтобы дистанционно можно было им управлять. Никакая экспертиза не признает в этом предмете оружие. Снаряды — обычные короткие стальные шпильки с резьбой или без нее, чтобы приняли ее за начинку охотничьего патрона. Можно и свинцовый шарик-картечину использовать. Десять картечин можно будет в магазине держать. Дик наведет как надо — ни одного промаха не будет. Пули будут вылетать с тыльной стороны фонарика.

— Пойдет, пришли таких четыре фонарика, под калибр картечины — маме и Погодину выдадим. Мне один в портфель, второй в карман куртки.

— Но если будут разбирать батарейки, все сразу обнаружат — сказала мама.

— Если начнут разбирать батарейки, то они просто сгорят — ответил Айк. — Не забывайте, что приборы с гравилитовым движком, их можно незаметно переместить от вас подальше в случае угрозы обыска.

— Ну тогда может не мудрить, приделать такой движок к Кольт-1911? — усмехнулся я.

— На Кольт сразу обратят внимание — сказал Айк. — А это простой фонарик на две батарейки.

— Жду от тебя эти фонарики — сказал я. — Картечь у меня есть, если мне понадобится больше, чем в магазине фонарика.

— Я тебе пришлю калиброванной картечи для тренировок — сказал Айк. — Эта картечь имеет покрытие из сверхпроводника, иначе КПД будет маленький при выстреле. Тогда лучше простые стальные шарики от подшипников использовать, их магнитные свойства.

— Так это же обнаружат при вскрытии трупов! — сказал я настороженно.

— Это покрытие из керамики, облетит при малейшей деформации пули. Оно требуется только для вылета из ствола электромагнитной пушки — ответил Айк. — Там миллиграммы этого покрытия.

— Ты что — убивать кого-то собрался? — насторожилась мать.

— А куда мне деваться, если на меня с огнестрелом нападут? Читать им нотации? — спросил я. — Буду отстреливаться, как и ты. Придется убивать — смертельных врагов нам ни к чему оставлять у себя за спиной. Коли они встали на тропу войны, придется и нам с ними воевать до полной победы.

— Ну ладно, может удастся их в тюрьму отправить раньше, чем они на нас нападут — сказала с надеждой мать.

Через неделю Айк нам доставил эти фонарики,

Полигон

Мама вернулась с работы и сообщила мне, что Манишев просит оценить новую площадь на прииске Адыгалах. Это на реке Аян-Юрях, километров семьдесят на северо-запад от нашего участка.

— Ма, нужна их карта с подробными характеристиками, после этого я приступлю к работе. А они уже лицензию тебе выдали? — спросил я.

— Лежит у начальника, ждет его подписи — улыбнулась мать. — Видимо, как получат от тебя заключение, так сразу и подпишут.

— Крокодилы! — возмутился я. — Ладно, я буду работать как итальянцы, нам на обществоведении рассказывали об их забастовках «по правилам». Просят оценить — оценю, но без подробностей. Площадь и ее запасы я выдам. А вот распределение только после получения лицензии.

— Ну вполне приемлемо. Шаг за шагом или баш на баш — улыбнулась мама. — Завтра я возьму у них материалы. Но они захотят вместе с тобой туда ездить, чтобы получить более достоверный результат. Опять тебя будут тестировать на самородках.

— Да я не против насчет совместной поездки, они же не бандиты. Но мне надо предварительно обследовать этот район с помощью дронов — ответил я.

— С трассы до Адыгалаха шестьдесят километров, это как минимум три часа, дорога там так себе. Да еще до свертка восемьдесят километров по трассе — еще три часа, это не то, что на дроне летать. Придется с ночевкой ехать, и мне с тобой — улыбнулась мама.

— Съездим, куда деваться — философски ответил я.

Через два дня мы утром поехали на Адыгалах опять на этом же вездеходе ЗиС-157. Мать с Манишевым в кабине, я с рабочими в кунге. Шесть часов в дороге, прибыли на полигон. По дороге заезжали в столовую в Кедровом, подкрепились как следует. Поэтому по прибытию приступили к обследованию. У меня уже в голове была картина полигона, его длина была примерно три километра, ширина примерно пятьсот метров. Там было пробито двадцать два шурфа, содержание золота резко колебалось. В конце полигона содержание вообще падало к нулю. Но мои дроны в двухстах метрах от него обнаружили крупную залежь, которая уходила по распадку на запад на три километра от реки и была гораздо богаче — там было сосредоточено около тонны золота. А на обследуемом полигоне было всего четыреста пятьдесят килограммов драгоценного металла.

Я начал ходить с умным видом от шурфа к шурфу, составляя карту содержания золота. Получилась такая картина, что посредине полигона золота практически не было, оно было сосредоточено по его краям, поближе к протокам. Но самородки там попадались часто, видимо при разливах реки нанесло.

— Ну Костя, не продемонстрируешь нам поиск самородков? — ехидно спросил Манишев.

— Отчего же, можно показать конечно. Но чур это мое будет золото — предложил я.

— Да согласен, мне какая разница, кто его сдаст, все равно нам в план войдет — усмехнулся Манишев.

Я начал бродить по полигону, гнездо самородком мне еще вчера дроны нашли. И там было не мало металла — килограммов восемь золота в этой яме скопилось. Бродил я целый час, набивал себе цену, наконец стал ходить кругами вокруг этой ямы. Самому копать было ломы, спросил разрешения привлечь рабочих — надо было восемь кубометров грунта промыть — золото было с песком перемешано.

— Сам с ними договаривайся, рабочий день уже кончился — практически отказался помогать Манишев.

— Илья, надо промыть восемь кубометров грунта, плачу четыреста рублей — по сотне на брата — предложил я.

— Да не вопрос — обрадовался Илья. — Мужики, айда копать, Костя банкует!

Они быстро в течении трех часов вскрыли яму и промыли грунт, набрав восемь с четвертью килограммов золотого песка. Манишев запечатал мешок с золотом и положил в сейф, который тоже опечатал — процедура была строго прописана.

— Ну ты зверь Константин! — круглыми от удивления глазами смотрели на меня рабочие. — Если артель будешь собирать — мы готовы к тебе пойти работать! — сказал Илья.

— Да, ничего не скажешь — фартовый ты парень Костя — признался Манишев. — С кадрами теперь у тебя проблем не будет — очередь будет стоять у твоих дверей.

— Сергей Петрович, а если Костя вам найдет месторождение побогаче этого, что взамен можете предложить — спросил моя мать у Манишева, отведя его в сторонку.

— Ну, смотря насколько богаче — заинтересовался он.

— Ну примерно на одну тонну золота — улыбнулась моя мать, этот разговор мы еще вчера обсудили.

— Наталья Ивановна, это достаточно крупное месторождение, нам оно очень нужно. А чтобы вы хотели взамен? — спросил Манишев с придыханием, у него аж дыхание сбилось. Он с ожиданием смотрел на Корбину.

— Половину вашей артели «Авангард» со всей техникой и персоналом — ответила она.

— О… Крутые у вас запросы Наталья Ивановна… Там техники на триста тысяч, однако… — тяжело задышал Манишев.

— Ну так тонна золота на дороге не валяется. А это месторождение тут недалече будет, вместе будете обрабатывать — продолжала завлекать его моя мать.

— Надо поговорить с директором, по приезду обсудим этот вопрос — вздохнул Манишев.

Мы переночевали в кунге, он был достаточно просторный, от стенок там откидывались двухярусные нары, на улице было около нуля, в палатке ночевать было уже нельзя. А в кунге топилась печка — с собой угля прихватили пару мешков, было достаточно тепло.

Утром отправились в обратный путь, шесть часов в дороге, завтрак или ранний обед в Кедровом, и наконец мы дома. Мама на целый день отпрашивалась — пошли вместе домой, после поездки требовался отдых. Но сил у нас было достаточно — нейросети об этом позаботились. Я занялся изучением английского вместе с ней — надеюсь, что вместе по заграницам поездим. Да и мы можем сами туда слетать, но без знания языка делать там нечего.

Через день мы встретились с директором Сусуман-золота Прокофьевым Семеном Аркадьевичем и Манишевым — главным геологом.

— Ну что, мы обсудили с Сергеем Петровичем ваше предложение. И у нас сформировалось встречное предложение. Мы передаем лицензию на это ваше месторождение артели «Авангард», вам выделяется доля двадцать пять процентов от добытого золота, разумеется, по госрасценкам. Ваше сообщение об имеющемся золоте пока ничем

Мы с матерью обменялись мнениями через нейросети и были согласны с этим предложением, и мама сообщила о нашем согласии.

— Вопрос в том, как это юридически оформить? — спросила она директора.

— Ваш взнос в артель будет оформлен в виде передачи карты месторождения, и оговорена ваша доля — все как полагается в артели — улыбнулся директор. — Тут никаких сложностей нет. Можете и другие месторождения предлагать на этих же условиях.

— Нас это устраивает, оформляйте бумаги — согласилась мама. — А лицензия на наш участок?

— Вот она — я подписал — улыбнулся директор. — Можете там хоть завтра начинать мыть золото.

После встречи мама пошла на работу, а я на тренировку — стрелять по мишеням. Я был рад, что наконец нам оформили золотоносный участок и мы могли добывать золото. У меня уже было не мало наметок с так называемыми ямами, или бочагами, где скопилось золото. Сами участки при этом были очень бедными, а вот за тысячелетия протекания реки золото скапливалось там в одном месте.

Глава 13

Связь с кораблем

Английский язык у нас быстро осваивался — нейросеть помогала оттачивать произношение и поясняла непонятные моменты при переводе речи. Позанимались мы так с ней с часик, потом мне позвонил Айк.

— Приветствую господин капитан! Я разместил на орбите Луны под видом астероидов сеть спутников-ретрансляторов, и тоже самое сделал на орбите Земли, так что у нас теперь связь будет постоянной, как и у вас со всеми абонентами на Земле, плюс эти все спутники являются разведывательными аппаратами, которые ведут наблюдение за планетой во всех диапазонах — обрадовал он меня. — Эти спутники снабжены высокоэффективными солнечными батареями и мощными аккумуляторами, которые подзаряжают специальные спутники-танкеры, если солнечной энергии становится недостаточно для их деятельности. Эти же спутники ведут метеонаблюдения и у нас имеется точный прогноз погоды на всей планете.

— Отличная новость Айк, спасибо — поблагодарил я его.

— Рад стараться господин капитан! — гаркнул Айк, приложив руку к козырьку, скопировал приветствие из флота СССР.

— Ма, теперь мы обеспечены связью по всей Земле — сообщил я ей радостную новость. А то даже до Аян-Юряха не добивали коммуникаторы, приходилось дроны-ретрансляторы поднимать.

— Что, и с Москвой будет связь? — спросила мать.

— И даже с Нью-Йорком — подтвердил я. — Айк, перекинь нам записи радиопередач из США, мы изучаем английский язык — попросил я.

— Будет сделано, буду перекидывать по мере накопления записей — пообещал он. — А сейчас могу просто транслировать вам любую радиостанцию. Можете сами выбирать какую угодно — наши спутники их принимают постоянно — сообщил Айк. — Мы еще принимаем и телевизионные сигналы. Я веду запись всех радио и теле передач по всем каналам и обрабатываю их на предмет поиска полезной информации.

— Отлично, тогда не требуется записывать их специально для нас, будем слушать в прямом эфире — ответил я. — Насчет телевидения решим позже. Ты сам накапливай языковую базу по всей Земле. Да и всю информацию обрабатывай.

— Есть кэп! — козырнул Айк.

Мы подключили трансляцию радио СБС из Нью-Йорка, там шли новости. Наше обучение английскому языку продолжалось очень интенсивно. Когда с речью более-менее освоились, начали смотреть телепередачи, погружаясь в языковую среду. Но к девяти вечера уже вымотались и переключились на другие дела. Я, например стал смотреть московские телепрограммы, а потом перекинул эту информацию Погодину — пусть развлекается.

Утром в школе перекинулся с ним парой фраз — ему понравилось смотреть московские программы — они были гораздо насыщеннее, чем наша единственная телепрограмма в Сусумане. Мы с ним начали общаться через нейросети, обсуждая просмотр им моего полета на Луну. Он был готов обсуждать это часами, но начался урок, пришлось отвлечься от разговоров. Договорились встретиться с ним после уроков, обсудить программу наших действий.

Уроки пролетели быстро, на английском отметили мои успехи, произношение и восприятие речи оценили на пять. Ну еще бы — для школы годилось знания языка куда хуже моего.

В три пришел к Погодину, он же у нас инвалид еще, сам не ходит никуда, кроме школы.

— Костя, давай слетаем на корабль! — попросил он.

— Ну что там делать? Ты же все уже увидел моими глазами — возразил я.

— Ну одно дело твоими глазами, а другое дело своими — сказал он.

— В другой раз слетаем, пока мне там делать нечего — отказался я.

— Ну ладно, в другой так в другой — согласился он. — Чем займемся? Я бы начал проектировать стратегический бомбардировщик! И сделал бы опытный образец и передал нашим ВВС! — выдал он свое пожелание.

— А откуда ты его возьмешь? Что скажешь властям и как его доставишь на Землю? — спросил я. — Как щенка подкинешь на аэродром?

— Ну надо подумать… — задумался он.

— Ну вот как придумаешь, тогда и обсудим, что будем проектировать и изготавливать — сказал я.

— Ну а как ты сам думаешь? — спросил Погодин.

— Я думаю, что нам с тобой сначала надо укрепиться в жизни — с пацанами-школьниками никаких дел власти иметь не будут — ответил я. — Для начала надо закончить институты, я ТИРЭТ, ты МАИ, поработаем в КБ, сделаем себе репутацию хороших специалистов. А потом можно будет изобрести гравилит… И сверхпроводники, и супераккумуляторы. Хотя я думаю, что можно обойтись и без гравилита, будет достаточно супераккумуляторов. На них можно будет уже делать дроны на электромоторах, типа вертолетов или конвертопланов, они тоже будут востребованы.

— Ты чего Костя, восемь лет ждать? Да я с тоски сдохну за это время! Заниматься ерундой, когда у тебя в руках супероружие! — резко запротестовал Погодин.

— Ну ты прокрути в голове другой вариант — ты приносишь проект, у тебя спрашивают — где взял? Откуда тебе известно про супераккумуляторы и где ты их видел? И так далее. Что ты ответишь? — спросил

— Ну да, есть такая опасность — после небольшой паузы был вынужден согласиться со мной Погодин. — Ну надо же чем-то заниматься эти годы! Чтобы от скуки не умереть — он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с тоской в глазах.

— Мне кажется, что нам придется выходить на международный уровень, чтобы укрепить свой авторитет — сказал я. — Так что учи английский язык как свой родной. Попробуем легализоваться в США, пока мы еще пацаны. Там с этим проще обстоит дело, чем у нас. Читал я обзоры наших комментаторов — достаточно права получить, и они являются твоим основным документом. Паспорт получают только при поездках за рубеж. А мы с тобой за рубеж можем и без документов попадать.

— То есть ты предлагаешь помогать нашим врагам? — спросил Валера.

— С чего ты взял? — удивился я.

— Ну ты же там хочешь что-то внедрять из новинок корабля? — спросил он.

— Ну да, но не в военной сфере — ответил я. — И, кстати, оттуда можно будет организовать утечку секретных сведений для нашей разведки — сразу дойдет до руководства. Ну типа идейный инженер из США передает русским свои разработки. Отмазка что надо!

— Ну так мы-то от этого что получим? Даже спасибо не скажут — скис Погодин.

— Вот то-то и оно. В общем надо над этим хорошо подумать. Идеально найти маленькую независимую страну, и там сделать свою фирму. И вот она будет уже продавать либо документацию, а лучше готовые самолеты или что еще мы с тобой придумаем — сказал я.

— Да где ее найдешь? У нас маленькие страны либо под американцами, либо под нами. Ну есть еще и нашим, и вашим — усмехнулся Валера. — Независимость слишком дорогое удовольствие.

— Индия такая страна, но уж очень большая — выдал я.

— Да, с нами дружит, это точно. Но и с остальным миром тоже. А военную технику явно будут продавать по своему усмотрению, нас не спросив — сказал Погодин.

— Получается, что нам надо создавать свое государство на Луне — усмехнулся я.

— Ну для этого надо иметь население — заулыбался Валера. — Сколько народа может проживать на корабле?

— Одна тысяча двести человек, однако! — сам я удивился, получив ответ от Айка. — Но нужен запас продуктов — он пока их сам не производит. Но быстро наладит их производство — у него все для этого предусмотрено.

— Фигня это… Нужно полное самообеспечение, чтобы быть независимым! — вздохнул Погодин. — Да и на Земле, ну или на другой обитаемой планете надо иметь свою базу для государства.

— Ну давай подумаем, как нам встроиться в реалиях СССР. Предлагай варианты, я буду критиковать их, я буду предлагать свои варианты, а их ты будешь критиковать. Может какой-то вариант и найдем — предложил я.

— Надо властям продемонстрировать какой-то прибор, либо действующий макет самолета или дрона, который можно будет масштабировать. Тогда нас воспримут всерьез — сказал Погодин.

— Годиться, но все-таки только после вуза — уточнил я.

— Долго… Еще до этого как минимум семь лет! — возразил Погодин.

— Ну тогда можно в США деньги делать на легкомоторной авиации — предложил я.

— Наивный ты. Самолет свой надо будет сертифицировать, а чтобы его приняли на сертификацию, ты должен предъявить свою лицензию на право проектирования самолетов. Так что тут путь не быстрее будет — сообщил Погодин.

— Надо привлекать взрослых компаньонов тогда — подвел итог я. — Маме я установил нейросеть, она готова мне помогать. Но нужны компаньоны из сферы наших интересов.

— Давай моих родителей тоже оснастим нейросетями, все легче будет — предложил Погодин.

— Они давить на тебя не будут? Или на меня? Сразу потянут одеяло на себя, на свою семью — возразил я.

— Ну не знаю, не думал об этом — ответил Погодин.

— Пока не будем твоих родителей включать в наши дела — отказался я окончательно.

— Ну а кого тогда мы сможем включить в нашу компанию? Родители-то во вред нам ничего делать не будут — буркнул Погодин.

— Я устанавливаю людям нейросеть с ограничением — не наносить вреда мне или моей команде действием или бездействием, так что они при всем желании не смогут нанести нам вреда — сообщил я.

— Это хорошо… Вот кого-то из правительства так надо к себе привлечь, чтобы следили за тем, чтобы нас не обидели — сказал Погодин.

— А что мы хотим получить взамен? — спросил я.

— Ну КБ свое, ясное дело — тут же выдал Погодин.

— Ну вот и я примерно так думаю. Нам нужно не только КБ, но и завод, чтобы на нем производить наши новинки — сказал я. Дик тут же мне подсказал, что это предприятие должно быть в моей собственности, иначе затея не имеет смысла — всю прибыль государство будет забирать. Я перекинул эту информацию на нейросеть Погодину.

— Ни хрена себе! — тут же воскликнул Валера. — Частная собственность у нас запрещена! Нам это не разрешат!

— Ты своему искину дал имя? — спросил я.

— Да, неожиданный вопрос, не по теме — буркнул он. — Глебом его зовут.

— Вот с Глебом обсуди этот вопрос, рассмотрите разные варианты — предложил я.

— Хорошо — согласился Погодин.

Хотелки

— Ну вот хоть с нашими хотелками определились — вздохнул Погодин. — Теперь ясно, чего требовать будем. Только вот насчет частной собственности у нас ничего не получится и прибыль будет государство забирать.

— Ну насчет требовать могут быть проблемы — вздохнул уже я. — Надо бы сначала придумать, что мы предложим правительству. Надо предложить то, что другие не смогут без нас сделать. Тогда нас автоматически прикрепят к КБ и заводу.

— Давай стратегический бомбардировщик сделаем! Чтобы любое ПВО преодолевал — ответил Погодин. — Сверхзвуковой! Орбитальный!

— Да, и чтобы тонн двадцать бомб нес сразу! — поддержал его я.

— Мало, у американского стратегического бомбардировщика В-1В тридцать четыре тонны бомбовая нагрузка! — сказал Погодин и

Пришел домой в расстроенных чувствах, поделился своими проблемами с матерью.

— Сынок, да какие бомбардировщики! У нас в магазинах шаром покати — товаров никаких нет практически, все в дефиците! Деньги в основном уходят на оборону и космос. Вы уж лучше сделайте космический грузовик, чтобы снизить затраты на космос, может тогда товаров в магазинах прибавится — высказала мать наболевшее. — И еще сынок, никаких контактов с властями без согласования со мной. А то мы с тобой быстро окажемся в золотой клетке вместе с твоим другом.

— Да, с товарами для народа у нас напряженка. Обещаю, что буду согласовывать с тобой все планируемые контакты с властями — согласился я. — Подумаю насчет грузовика для доставки в космос спутников — пообещал я и отправил свое предложение Погодину.

Мы с ним стали обсуждать варианты такого грузовика через нейросети, они транслировали наши изображения друг другу, получалось не хуже, чем рядом сидеть.

Через неделю наши изыскания прервало известие об угоне самолета и убийство бортпроводницы Надежды Курченко. И мы с Погодиным переключились на обсуждение мести этим подонкам.

— Я бы убил их! — яростно кричал Погодин.

— У тебя есть ружье? — спросил я.

— У отца есть — ответил Валера.

— Патроны есть? — уточнил я.

— Да, конечно — ответил он.

— У меня тоже есть ружье и патроны — ответил я. — Ну что смотаемся в Турцию и грохнем подонков?

— Ну так сразу? — притормозил Погодин. — А где они находятся в Турции? Приземлились они в Трабзоне, а где они сейчас? Надо узнать…

— Надо бы наказать подонков, да вот проблемы есть, сам видишь. Мы не знаем, где они находятся, это надо выяснять. Потом придумать, как нам туда с ружьями пробраться — турецкого языка мы не знаем. Да и никто нас к ним не пустит даже без ружей — усмехнулся я — меня Дик по этому поводу быстро охладил.

— Но у нас же есть дроны с пушками — напомнил Погодин.

— Есть, это точно. Но применять их для убийства в автоматическом режиме Айк не позволит. Парализовать — пожалуйста, а убивать самим придется — сообщил я. — Курок должен нажать человек.

— Да, проблема — задумался Погодин. — Но, собственно говоря, это не наша проблема, что с нас взять — мы простые школьники — быстро слился он с темы.

— Думаю, что у нас еще будет возможность поквитаться с ними — сказал я. — Или помочь властям в этом благородном деле.

— Да, мы обязательно поможем — поддержал меня Валера.

Я отключился от него и занялся своими делами. Золотодобыча остановилась — не сезон, старатели сворачивали технику, консервировали ее на зиму. Только вскрышные работы велись полным ходом — мощные бульдозеры срезали почву, освобождая доступ к золотоносным пескам. Они будут работать почти до конца ноября, потом землю скует мороз, уже и бульдозером не взять. В виду того, что артель «Авангард» заключила с нами соглашение о разработке нашего участка — маме его официально выделили, ну это где я тонну золота нашел, я дал полную раскладку по участку, который меня просили оценить. Так что там тоже им будет бонус — не будут следующим летом лишнюю породу промывать. Месторождение «Беличанское-5», так его назвали, официально оценили в триста килограммов — я указывал, где бить шурфы с низким содержанием золота, иначе артели его не выдали бы. Участки с высоким содержанием золота разрабатывались только госпредприятиями, у нас это Сусуман-золото. Ну а так все получилось по закону — пробили шурфы, равномерно по всему запрошенному участку, рассчитали среднюю концентрацию и по ней рассчитали общий запас золота. Народ с нетерпением ждал наступление промывочного сезона, а пока бульдозеры расчищали полигон, ведя вскрышные работы.

— Ма, куда деньги будем девать? — спросил я матушку.

— Квартиру куплю в Москве трехкомнатную, машину, гараж и дачу. Дачи там стоят до пятидесяти тысяч рублей, можно купить писательскую дачу с гектаром леса или сада. Будем жить в комфорте. А потом ты женишься, тебе квартиру купим или дом — сказала мама. — Будешь жить-поживать, да добро наживать!

— Ну это не скоро, мне еще институт надо закончить — отмахнулся от ее матримониальных планов. Нет, с девушками погулять я не против, но жениться пока не собираюсь. Тут, кстати, Погодин предложил мне встретиться с девушками свободных взглядов, из интерната. Он уже достаточно взрослый парень, ему уже больше восемнадцати лет, он прошел этот путь. Его инвалидность не смущала девиц, в штанах у него все нормально было. Надо бы принять его предложение, а то по утрам ломит в паху. Да и Дик постоянно делает мне предложения как ту или иную девицу в кровать затащить — он видит уровень гормонов в крови человека по глазам и другим косвенным признакам. Но я пока отказывался — боюсь, если честно сказать. А с Погодиным другое дело — у него и девушки свободных взглядов, то бишь расстались с девственностью, претензий на женитьбу предъявлять не будут.

Глава 14

На следующий день в школе не было ничего интересного, после школы я пообедал дома и пошел в тир.

— Костя, ну покажи нам класс — подколол мой давний соперник из десятого класса интерната Любавин Олег.

— Что тебе показать? — спросил я.

— Ну выбей хотя бы девяносто девять очков из ста! — смеялся он, рисуясь перед девчонками — у нас их много в секции занималось, и большинство из интерната.

— Да не вопрос, если тренер поставит такую задачу — выполню — сказал я.

Тут зашел Сан Саныч, дал команду готовиться к стрельбе — у нас в тире было шесть мест. Олег уже отстрелялся, просто рисовался, изображая из себя супермена.

— Костя, сегодня у тебя стандарт по тридцать патронов — будем готовиться к соревнованиям — сказал тренер.

Я улегся и когда тренер дал команду, начал стрелять. На упражнение

Первую десятку я отстрелял без потерь, вторую — специально сделал одну девятку и вслух сказал — Для тебя Олег сделал девяносто девять.

После этих слов он сквасился и быстро ушел. Я продолжил стрельбу, выбив двести девяносто девять очков.

— Ну ты даешь Костя! Вот бы на соревнования ты так бы стрелял! — восторгался тренер.

— Сан Саныч, я после своего провала на соревнованиях неожиданно приобрел способность предугадывать куда я попаду, и попадать куда хочу — сказал я с улыбкой.

— Да? Ну давай, сделай тогда с колена двести девяносто девять, и столько же стоя — улыбнулся Сан Саныч — прикололся типа, знает, что это практически невозможно.

Но когда я закончил стрелять с колена у него появился задумчивый вид. А когда я закончил стрельбу стоя, стал выглядеть совсем растерянно.

— Не может быть! — бормотал он, рассматривая мои мишени.

— Сан Саныч, примите это как факт — сказал я с улыбкой. — Вы теперь мне будете говорить, сколько очков выбить на соревнованиях, чтобы особо не выделяться. Но нужна нормальная винтовка и хорошие патроны — чудес не бывает.

— Да, да, Костя, ты верно заметил, сильно выделяться тебе не стоит, надо сначала закрепить такие результаты. Но КМС ты получишь после областных соревнований в Магадане, они будут на новогодние каникулы — сказал он.

— А мастера не смогу получить? — спросил я.

— Мастера спорта ты сможешь получить на краевых соревнованиях в Хабаровске на весенних каникулах — ответил он. — Потом поедем летом с тобой на союзные соревнования в Новосибирск и далее в Москву.

— А после мастера спорта, какое дальше звание? — спросил я.

— Мастер спорта международного класса, но для его получения надо участвовать в международных соревнованиях — ответил тренер. — А попасть туда не просто. Вот только через институт… Международные студенческие спартакиады ежегодно проводят, туда попасть достаточно легко. Жаль, что я не смогу участвовать в твоей подготовке, как ты станешь студентом. У тебя открылись огромные возможности в спорте Костя!

— Я буду всегда говорить, что вы научили меня стрелять — ответил я тренеру.

— Ну и это уже хорошо — сказал тренер. — Будем тренироваться на мастерский норматив.

— Только патроны нужны нормальные, сами понимаете, чудес не бывает — еще раз подчеркнул я. — У меня появились хорошие деньги, летом я хорошо заработал на золоте, так что, если нужно заплатить за хорошие патроны — я готов тратиться. Впрочем, как и на хорошую винтовку, МЦ-12 не вершина в целевых винтовках явно.

— Ну да, МЦ-12 первая на этом пути. Вот винтовка Урал получше — ты же стрелял из нее. Больше в СССР ничего нет — вздохнул Сан Саныч. — Я бы тебе советовал работать с МЦ-12 несмотря на то, что она еще в пятидесятых годах разработана, она свою функцию выполняет — ствол у нее самый длинный — 750 мм, шнеллерный спусковой механизм — все что надо у нее есть. Я могу тебе новенькую винтовку подогнать, чтобы ствол у нее был не расстрелянный, как раз две новых винтовки пришло.

— Хорошо Сан Саныч, давайте новую винтовку МЦ-12, с ней и буду тренироваться. «Урал» со своим гибким прикладом может и хорош, ну вроде стоя с него легче стрелять, приклад любое положение может принять. Но для меня точность важнее — согласился я.

МЦ-12

После стрельбы ко мне подошла Люся.

— Костик, ну ты прямо зверь! Ты начал стрелять как бог! — начала она разговор с похвал — следила за результатами моей стрельбы.

— Ну да, стараюсь не мазать — ответил я, немного смущенный ее вниманием, сердце сильно забилось — захотелось пригласить ее на свидание, от этого оно сразу и заколотилось.

— Завтра кино Фантомас показывают в Тайге — сходим — спросила Люся.

— О! Конечно Люсенька! — обрадовался я. — На девять пойдем?

— Да, вот девчонки билеты купили, а сами отказались — сказала Люся, показывая билеты на последний ряд. Да пофиг, я хорошо вижу!

— Люся, вот два рубля, отдашь, я тебя приглашаю! — сказал я.

— Спасибо — кокетничала Люся.

— Тебя можно до дома проводить? — спросил я.

— Не до дома, а до ЦУМа, там я сама дойду — попросила она.

— Ну и отлично! Одеваемся? — спросил я.

— Одеваемся! — улыбнулась Люся.

На улице уже стоял небольшой морозец, мы пошли по тротуарам до кинотеатра «Тайга» — мимо него от тира идти в город надо было — посмотрели афишу, Люся там взяла меня под руку, и мы с ней прошествовали, не спеша до ЦУМа болтая о всякой всячине.

На следующий день я после школы хотел проводить Люсю, но постеснялся ей предложить это — вдруг постесняется показать, что она ходит с девятиклассником. Да и дела звали, все равно мы с ней сегодня в кино встретимся.

В кино я оделся как денди — ну что было лучшее, пока таких вещей у меня было немного. Подошел к кинотеатру, там стоит Люся, рядом с ней какой-то парень, видно, что старше ее, о чем-то спорят.

— Могу помочь? — спросил я, подойдя поближе.

— Ты чего пацан, или своей дорогой, не видишь я с девушкой разговариваю! — грубо погнал меня парень.

— Да я с этой девушкой в кино собрался, если что, а ты мешаешь! — усмехнулся я.

— Ты чего Люся, правда со школьником водиться собралась? У нас же с тобой все серьезно было! Пожениться собирались! Я работаю, хорошо зарабатываю! В этом месяце по триста рублей закрыли, в следующем обещают по четыреста закрыть! — удивлялся парень.

— Коля, этот школьник в этом году за лето шестнадцать тысяч заработал — сказала Люся.

Николай замолчал, посмотрел на меня, покачала головой и сказал — Я столько не заработаю. И отвернувшись пошел прочь.

— Коля! — сдавленно, сквозь слезы пробормотала Люся.

— Николай! — крикнул я. Он остановился и обернулся.

— Я ухожу, не хочу вмешиваться в ваши дела — сказал я и повернувшись ушел с поля боя. Самооценка у меня упала до плинтуса — ради денег со мной девица собралась встречаться, бросая старого ухажера, который на

По дороге домой Дик меня утешал: — Это проблема у Люси, а не у тебя, ты то с ней из-за симпатии хотел встречаться. Найдешь ты себе девицу, ты нормальный парень, полностью самостоятельный, такие мужчины привлекают женщин. Вот даже Люську чуть из-под венца не утащил.

— Ладно Дик, проехали — ответил я своему искину.

Красный день календаря

На праздник годовщины Революции у нас как обычно планировались танцы, назывались они просто «вечер», но Погодин пригласил меня провести этот вечер в компании двух знакомых девиц из интерната.

— Моя девушка Зоя пригласит с собой подружку Ларису, она тоже симпатичная, у нее груди — во! — показал он. — Вот презервативы, чтобы девушка не забеременела — дал он мне ленточку с пакетиками презервативов. Я прочитал на английском «Сделано в Индии».

— Ух ты!.. — меня даже дыхание перехватило, я еще никогда с девушками так далеко не заходил. С Любой не в счет, там совсем другая история была. Да и не девушка она была, а взрослая женщина.

— Твой организм знает, что делать, и нейросеть поможет — засмеялся Погодин.

Ну я согласился конечно, какой парень от этого откажется? Купил марочного вина две бутылки по семь рублей, дорогих шоколадных конфет, шоколадок. Ну и палку колбасы, пару банок зеленого горошка, лечо, белый батон — больше у нас и купить-то в магазине нечего. Не будешь же тушенку на вечеринку покупать. Но Погодин мои покупки одобрил, я с нетерпением ждал вечера.

Лариса и впрямь оказалась девушкой симпатичной, она в десятом классе училась, у нее и вправду были выдающиеся формы, привлекающие мужские взгляды.

— Вот познакомьтесь, это мой друг Костя, это Зоя, это Лариса — представил меня Погодин.

— Очень приятно познакомиться — выдал я через силу, Дик помог. Я до этого не дружил с девушками, а тут сразу свидание с продолжением.

Мы сели за накрытый стол, выпили вина, поели, болтали обо всем на свете — девушки оказались хорошими собеседницами с живым умом. Потом Погодин включил танцевальную музыку и пригласил танцевать Зою, кинув мне глазами на Ларису.

Намек понял — тут же пригласил танцевать девушку. Лариса смело прижалась ко мне, обвив мою шею руками. Я тоже не терялся, плотнее прижал ее за талию к себе. Лариса улыбнулась, взглянув мне в глаза.

— Ты хорошо танцуешь Костик — назвала она меня уменьшительным именем, обозначая возникшую приязнь. Мне она правда нравилась — красивая девушка, красивая фигура, пухлая грудь, и крутые бедра, у меня сразу в штанах кое-что встало колом, Лариса почувствовала это на своем животе, опять улыбнулась мне в глаза и только плотнее прижалась ко мне своим животиком.

После танца мы разошлись по комнатам съемной квартиры, видимо и Погодин завелся. Там мы с Ларисой долго целовались, я по совету Дика, да и по урокам Любы, начал гладить и сжимать ее груди, гладить колени, забираясь все выше и выше под юбку, нежно лаская ее. Лариса расстегнула блузку — жарко ей стало. Ну я тут же запустил руку под блузку, это отторжения не вызвало. Я гладил ей животик, груди поверх бюстгальтера, потом левой рукой расстегнул его — Дик помог разобраться. Лариса только сильнее впилась в меня губами, я тут же запустил руку под ослабший бюстгальтер — какое блаженство! Гладил и сжимал ее упругие груди, соски, Лариса привстала и сняла блузку, а заодно сбросил бюстгальтер. Красота неимоверная! В приглушенном свете торшера ее полные груди сияли в полумраке. Я поцеловал сначала один сосок, затем второй — ее аж выгнуло от удовольствия — она привстала и сняла юбку, оставшись в одних трусиках и начала снимать с меня рубашку. Я тем временем ласкал ее между ног — она застонала и шире их раздвинула, целуя меня в шею и плечи. Я стащил с нее трусики — она помогала мне, начал смелее ласкать ее влажную пещерку, убедился, что она уже не девочка — опыт в этом деле у меня имелся, с Любой это не раз репетировали.

Лариса застонала и взяла полностью инициативу в свои руки, и мы быстро оказались в постели. Я сразу навалился на нее, и она блаженно застонала, когда я вошел в нее. Страсть овладела нами, и мы провели в этом любовном дурмане очень долго времени. Я не подкачал, и мы так до утра наслаждались друг другом, меняя позы. Наниты в моем организме не знали усталости, и Лариса была сильно впечатлена моими способностями.

Договорились встречаться и после праздников — уж очень ей понравилось со мной миловаться. Дик имел в этом плане огромный опыт поколений и вовремя подсказывал, как доставить больше удовольствия себе и партнерше.

— Ну как все прошло? — спросил меня утром Погодин, когда мы шли домой по морозной улице.

— Отлично! Давай им нейросети установим, будем вместе летать на корабль и там развлекаться — предложил я.

— А они не проболтаются? — осторожничал Валера.

— Нейросеть не даст проболтаться — ответил я.

— Давай, с ними скучно не будет. Да и они явно не дуры — сам видишь — сказал Погодин соглашаясь.

— Да, в десятый класс дур не берут — согласился я. Девушки собирались поступать в Магаданский пединститут, Лариса на учителя физики и математики, вторая — Зоя, на учителя литературы и русского языка.

— А что за квартира, на которой мы были? — спросил я.

— Интернатские ее вскладчину снимают для таких свиданий — ответил Валера.

— Надо бы нам снять квартиру для наших свиданий с девушками — предложил я. — Денег у меня достаточно.

— Хорошо, я попрошу Зою — сказал Погодин. Я передал ему деньги для этого — две сотни рублей, и мы разошлись по домам.

Маме я сказал, что буду ночевать у друзей после вечеринки, она отнеслась с пониманием, так что с этой стороны проблем не предвиделось.

КГБ

В понедельник ко мне пришли в школу визитеры из КГБ — меня вызвали к директору, там сидел сотрудник КГБ.

— Никишин Александр Сергеевич, лейтенант КГБ — представился он, показав свою красную корочку.

— Слушаю вас — ответил я, просчитав вместе с Диком, что будут просить просвечивать пассажиров, выезжающих из Сусумана на предмет перевозки золота.

— Дик, придумай, как отвертеться — попросил я.

— Ты несовершеннолетний, у тебя законный опекун мать —

— Ма, слушай, что сейчас будут говорить — вызвал я ее через нейросеть и кратко описал ситуацию.

— Нам требуется ваша помощь, и вы как гражданин СССР обязаны оказать ее компетентным органам — напыщенно произнес лейтенант.

— Я несовершеннолетний, у меня есть законный опекун — моя мать, договаривайтесь с ней — ответил я.

Лейтенант был удивлен таким ответом, но не сдавался: — Педагог может представлять ваши интересы и тут вопрос достаточно простой, оказать посильную помощь компетентным органам.

— Моя мама это будет решать, а не педагоги — отказался я. — Вызывайте ее, она недалеко отсюда работает, за двадцать минут подойдет.

— Ну вы напрасно пререкаетесь с КГБ — нахмурился лейтенант.

— Я отстаиваю свои законные интересы и пререкаюсь, как вы выразились, с лейтенантом КГБ, а не с организацией — по подсказке Дика выдал я. — И чего вы опасаетесь? Что моя мама откажет вам? Давайте узнаем у нее.

— Виктор Степанович, звоните матери Корбина, пусть подойдет сюда — сдался лейтенант. Понял наконец, что о помощи просят, а не приказывают.

Через двадцать минут подошла мама, лейтенант с ней уединился, мы с нашим директором Сорокиным ждали результатов их переговоров в его кабинете.

— Костя, это наверно связано с твоими способностями видеть металлы, золото — спросил Виктор Николаевич.

— Скорее всего, мне как-то не хочется за них работу делать. У них есть металлоискатели — вон в кино показывают, как они ловко тайники преступников находят — ответил я, вспомнив последний детектив, просмотренный по телевизору.

— Ну пусть твоя мама решает, как вам быть, коли ты ее сюда вызвал — примиряюще сказал Сорокин.

Через двадцать минут зашли мама с лейтенантом.

— Пойдем Костя, надо помочь товарищам — сказала она. Еще раньше по нейросети она транслировала мне их разговор. КГБ просило обследовать двор одного из домов, хозяин которого подозревался в незаконной старательской деятельности. Мы с мамой решили не показывать найденное золото — за килограмм похищенного металла полагалась смертная казнь. Отправлять человека на смерть нам не хотелось, можно было заставить его добровольно сдать золото государству, ну как найденный клад, например.

— Если сможешь — поможешь, никаких обязательств у нас нет — добавила она вслух.

Мы проехали на УАЗ-452 в управление, там взяли с собой эксперта и следователя, и поехали в поселок Берелех, поехали на двух машинах, вторая была ЗиС-157 вездеход с кунгом. В ней же я увидел Илью, перекинулись парой фраз — их подрядили копать, если я что-то обнаружу. В поселке долго кружили между частных домов, наконец приехали на место. Участок был достаточно большой — соток восемь. За мной уже летели три дрона-кедровки, чтобы помочь мне обследовать участок.

Он был занесен снегом, а я был в ботинках, никак не предназначенных для хождения по сугробам, о чем я и не преминул сообщить следователю.

— Решим вопрос — сказал Кондратьев и мне тут же принесли из кунга большие валенки, которые я смог одеть прямо в ботинках.

— Прошу вас Константин оценить, имеются ли на этом участке клады с золотом — спросил следователь Кондратьев.

Глава 15

Помощь КГБ

Деваться было некуда, я стал обследовать участок. Тут еще кедровки стали кружить над ним, потому улетели. Заначку я обнаружил быстро — она была в завалинке дома, примерно килограмм золотого песка. Но я исправно обошел весь участок и обнаружил у забора бочажину, наполненную золотым песком — само собой это дроны её обнаружили. Концентрация была очень высокой, граммов по двести на кубометр.

— Вот тут находится золото, примерно один килограмм. Оно распределено вот от этой точки до этой вдоль забора, и четыре-пять метров в ширину. Это скорее всего бочажина — яма, в которой река накопила золотой песок — сообщил я.

Но то, что мои коммуникаторы разглядели дальше заставило принять меня другое решение относительно хозяина этого дома, мама меня поддержала — я ей перекинул картинку на нейросеть.

— Так, вот тут я вижу захоронение, оно посыпано золотым песком, ну или там он просто просыпан, поэтому я ощущаю человеческие останки, какой-то металлический стержень лежит рядом — сообщил я следователю.

— А, вот и твой подельник нашелся! — обрадовался следователь.

— Тварь! — выкрикнул мне хозяин дома, стоящий в наручниках под охраной двух солдат с автоматами.

— Это еще не все товарищи — сообщил я, оглядываясь вокруг. — Похоже, что там что-то есть — показал я на завалинку дома. Подошел поближе, поколдовал минут десять, размахивая руками, указал на точное расположение заначки — убийцу мы покрывать не собирались.

Следователь дал команду, Илья с рабочим подошли к завалинке и вскрыли ее. Я стоял рядом и направлял их. Наконец увидели мешочек, завернутый в кучу газет. Илья взял его в руки и прикинул на вес — С килограмм будет, однако — констатировал он.

Следователь оформил протокол, который подписали понятые — Илья с коллегой.

— Можем ехать. Завтра приедут сюда уже кладбищенские рабочие, будут раскапывать могилу — сказал он.

Мы вернулись в Сусуман, когда уже было темно.

— Вот какие страсти из-за золота вспыхивают — вздохнула мама, когда мы сели ужинать. — За килограмм золота человека убили.

— Блин, нам с тобой надо опасаться лихих людей тоже. Могут похитить тебя или меня за выкуп, придется убивать нападающих — сказал я.

— Можно парализовать, надо держать с собой постоянно по паре дронов-пчел — предложила мама.

— В такой мороз боюсь, что такие маленькие дроны летать не смогут — ответил я. — Я тебе увеличил прочность кожи и костей в четыре раза, ну и силу мышц тоже в четыре раза, имей ввиду. Надо будет довести это до максимума, как у меня в десять раз.

— Ой, да зачем! — отмахнулась мама.

— Еще тебе твой искин поможет отбиваться от нападения — навыки рукопашного боя у него замечательные. У нас на Земле ни у кого таких навыков нет — сообщил я.

— Ну тогда чего беспокоиться? У нас с тобой еще и дроны в запасе, и связь постоянная — сказала мать.

Она занялась домашними делами, я уроками — учиться за меня никто не будет. Подсматривать у Дика несолидно — надо эти знания усваивать, чтобы они стали собственными.

Сделав уроки, я задумался —

— Айк, у меня возникла идея легализоваться в США, пока я подросток. Идея такая — найти одинокую ферму с выжившим из ума стариком, прикинуться его внуками. Желательно, чтобы на его участке ручей протекал, ну чтобы легализовать добычу золотого песка — деньги получить какие-то в США. Ну а дальше все просто — получить водительские права, которые являются основным документов в США. Этого будет достаточно, чтобы бывать там, когда захочется — дал я задание искину корабля. У него была развернута сеть спутников наблюдения, которые обеспечивали нам связь с ним.

— Задание понял господин капитан, даю вводную дронам — ответил Айк. — Требуемое время семь суток.

— Выполняй — согласился я.

Через неделю, как и обещал, Айк предложил мне первый вариант — местечко Рокуэлл, в окрестностях города Спокан, штат Вашингтон на северо-западе США. Вокруг этого города множество золотых приисков и шахт, там до сих пор добывают золото. Там на ранчо проживает старик Джон Смит, его считают полусумасшедшим, поскольку он постоянно в баре рассказывает о своих внуках, хотя сам женат не был. Но точно никто этого не знает. Возле его ранчо есть небольшое озеро, семьсот на полтораста метров, в него втекает ручей, там когда-то мыли золото. Соседи постоянно видят старика Смита, что он моет золото в ручье. У него есть старый Форд, и он раз в месяц сдает золото в Спокане. Так что вполне можно сойти за его внуков — подвел итог Айк.

— Надо попробовать. Какая там сейчас температура? — спросил я.

— Плюс пять, ночью ноль, минус один — ответил Айк.

— То есть он моет золото круглый год? — удивился я.

— Да, но видимо его достаточно мало, его доход не превышает ста долларов в месяц, но ему хватает на еду и виски — ответил Айк.

— Так, а мы где можем сейчас взять золото? Есть варианты? — спросил я.

— Только купить у Ибрагима — ответил Айк, которому была доступна моя память. — Или взять у него золото в счет будущих платежей.

— Айк, а сколько стоит сейчас золото в США — спросил я.

— Тридцать пять долларов за тройскую унцию или доллар и двенадцать центов за грамм. Старик сдает его по доллару за грамм, банк берет свою комиссию — сообщил Айк.

— Хм, старик получается добывает сто граммов золота в месяц! Не дурно для него! — удивился я. — Месторождение у него оказывается достаточно богатое!

— Айк, ты запиши разговоры Смита по поводу внуков — ну чьи они дети, чтобы нам не проколоться — попросил я. — Придется у него побывать и представиться. А то вдруг мы что-то не то скажем.

— Уже зафиксировано, я продолжаю записывать его рассказы про его дочь Сару и его двух сыновей — примерно вашего возраста. Но это может быть обманкой, может он просто дурит народ, за ним это не раз замечали. При вашем разговоре с ним я попытаюсь вытащить из него правду — предложил Айк.

— Давай я угощу его виски с нанитами, через месяц будем знать о нем все — предложил я.

— Ну в таком случае можно поискать и более подходящие варианты — предложил Айк.

— Да этот вполне подойдет — найдем у него самородок, половину выручки отдадим ему — сказал я.

— Ему хватит десяти процентов — это же не его золото — уточнил Айк. — Не стоит его баловать, такие операции возможно не раз придется проводить.

— Хорошо, есть идея у меня — самородок купить у Ибрагима и сразу его показать Смиту, попросить сдать за комиссионное вознаграждение — сказал я.

— Скорее всего такой вариант пройдет. Вы его вылечите от радикулита — он от него страдает, и попросите о помощи в сдаче золота — согласился Айк.

— Решили, ты продолжай наблюдение за Смитом, а мы пока с Погодиным потренируемся в разговорной речи на американский манер — ты нам присылай наблюдения за реальными подростками, у них же есть какие-то жаргоны, сленг — попросил я.

— Будет сделано кэп! — козырнул Айк. Я попросил его сделать себе образ моряка с бородой, в форме старпома торгового флота, колоритная фигура получилась, общаемся с ним по видеосвязи, так интереснее.

На следующий день в школе я все передал Погодину и предложил на выходные смотаться в Рокуэлл, познакомиться со Смитом, и заодно вылечить его, оснастив нейросетью, чтобы не проболтался. Сообщил ему и о золоте, которое моет Смит, и что нам можно свое привезти туда, чтобы деньги в Штатах у нас были.

— Ты что⁈ Это же измена Родине! — испугался Погодин.

— Ну а сокрытие информации о внеземном корабле не то же самое? — усмехнулся я. — Захотят посадить — найдут статью.

— Ну я просто не могу эту информацию раскрыть, мне это нейросеть не позволяет сделать — тут же выкрутился Погодин.

— Все равно тебя расстреляют — усмехнулся я, мрачно пошутив.

— Да ладно тебе. Думаю, что с нами будут как с фарфоровыми вазами обращаться, чтобы не разбить ненароком — усмехнулся Погодин. — Мы слишком ценные кадры.

— Квартиру снял? — спросил я.

— Да, сорок рублей в месяц, трехкомнатная на Советской, в трехэтажке, первый этаж. Хозяева на полгода в отпуск уехали — старатели, сдают зимой ее.

— Вполне устроит — согласился я. — Пойдем сегодня туда, посмотрим.

— Хорошо, сразу после школы пойдем — согласился Погодин. Диалог велся через нейросети и поэтому был незаметен окружающим.

Съемная квартира

После школы мы вместе пошли смотреть квартиру. Ничего необычного, стандартная квартира, без излишеств. На кухне электроплита и холодильник ЗИМ, набор посуды. Одна комната закрыта — там хозяева свои вещи хранят. В нашем распоряжении большой зал метров шестнадцать и спальня двенадцать метров. Ну и кухонька метров шесть — как у всех.

— Костя, что насчет девчонок, чтобы их оснастить нейросетями? — спросил Валера.

— Да вот не решил еще — надо ли нам это? — спросил я.

— Ну нам же нужны сторонники и союзники, один в поле не воин. А девчонкам в армию идти не надо, с нейросетью они любыми машинами управлять смогут — ответил Погодин.

— Это весомый аргумент…

— Могут и учиться в Педе, а когда надо — прилетать к нам — уточнил Погодин.

— Нет, не стоит. Не забывай, что после института надо отработать три года по распределению. Устроим их на работу в артель «Авангард» на символическую зарплату промывщицами или сортировщицами, что там есть похожее — от себя буду им зарплату отрывать. Ну а платить им будем рублей по триста, не меньше. Ну и плюс оплачивать жилье и одежду — они будут у нас агентами разведки — улыбнулся я.

— Годится — согласился Погодин. — Ты давай расскажи свои идеи про Америку. А то пока это вышкой светит.

— Да у нас много чего светит вышкой — вздохнул я. — Все операции с золотом я провожу тут легально — получаю все деньги через кассу, все этим эти доходы зафиксированы властями. Но вот поездка в США, конечно, выбивается из этого ряда. Полет на корабль никак не отнести к контакту с врагами, хотя при желании и это можно приплести как измену человечеству. В общем я сидеть в тюрьме не собираюсь, и тебя не брошу — все силы будут направлены на силовое освобождение — дроны стреляют парализующими импульсами, они вырубят любую охрану и вытащат нас из любой тюрьмы. А поэтому нужен запасной аэродром, который мы можем сделать в США.

— Да, ты прав. Положение у нас очень шаткое. По идее, как законопослушные граждане и патриоты, мы тут же должны были передать все эти инопланетные новинки властям и со спокойной душой сидеть в закрытой зоне, принимая реальность такой как есть. Но мне, честно говоря, этого совсем не хочется, при всей мой любви к Родине. Власти иногда ведут себя совсем неадекватно. Ладно, будем делать запасной аэродром в США. Костя, а может сделать его на необитаемом острове? — спросил Погодин.

— Ну чем необитаемый остров будет отличаться от тюрьмы в СССР? — с усмешкой спросил я.

— Ну мы туда девчонок перекинем, с ними скучать не будем — ответил Погодин.

— Нет, в США у нас будет запасной аэродром. А вот запасное убежище мы сделаем на необитаемом острове, тут я с тобой согласен — сказал я.

— Основное убежище будет на Луне? — с улыбкой спросил Погодин.

— Ну ты и сам это понял. Но туда пилить часов шесть не меньше, в одну сторону — ответил я.

— Ну все решили, давай сюда пригласим в пятницу девчонок, споим им наниты, и они будут еще и нашими деловыми партнершами — сказал Погодин.

— Приглашай их на субботу, запас продуктов и выпивки обеспечь — скомандовал я. — Надо одежду подобрать для визита в США. Поношенные джинсы, куртки — вот смотри образец — я перекинул ему на нейросеть снимки от Айка.

— Да где их взять-то? — возмутился Погодин.

— Ну что у тебя нет старых штанов? — спросил я.

— Так они не джинсы! Джинсы у меня имеются, но они в отличном состоянии! — ответил Погодин.

— Пойдут, куртку осеннюю подбери — там днем плюс пять, ночью минус один. Мы туда в пятницу утром прибудем, вечером вернемся домой. С дедом договоримся, споим ему наниты и вернемся домой — сказал я и мы ушли, заперев квартиру на замки.

В пятницу после школы мы отправились по домам, переоделись, отпросились у родителей — идем с ночевкой, две ночи нас не будет.

У Погодина с родителями проблем не было — парень уже совершеннолетний, а у меня мама с нейросетью — сообщил ей, что в США попробуем легализоваться, нанесем первый визит с этой целью.

Мои дроны нашли в Сусумане самогонщиков — не всем была по карману самая дешевая водка по 3–62, работяги предпочитали самогон по полтора рубля пол-литра. Ну и нам везти в США русскую водку было ни к чему, а вот самогон гнали повсюду, и в СССР, и в США. Начинили мы с Погодиным обе бутылки, граммов по пятьдесят нанитов в каждую залили — успех был гарантирован.

Вечер с девушками прошел на высоте, мы танцевали, слушали музыку, целовались, потом разошлись по своим комнатам и всю ночь там миловались с девушками. Я начал обучать Ларису позам из Камасутры, ей понравились новинки. Она любила экспериментировать, а когда я подал ей идею ролевых игр, то она пообещала к следующему свиданию приготовить для меня сюрприз. Она призналась, что что-то такое девушки из интерната шили для себя на уроках труда, и она себе тоже сошьет.

Полет в США

Утром проводили девушек, и занялись подготовкой к поездке в США. Для начала надо было улететь из Сусумана. На благо ударил мороз за сорок градусов, на город опустился туман — видимость метров пятьдесят, не больше. Вариантов у нас было немного — пошли мимо моего дома к поляне у реки, но облом — все снегом занесено. Но к сараям на краю нашей улицы тропинка протоптана, а за сараями мертвая зона — не просматривается из домов. Вызвал дрон сюда, через двадцать минут он приземлился, забросили в него сумки с вещами и уселись в кресла. Дрон стартовал, начал подниматься в космос — до Рокуэлла было пять тысяч семьсот километров.

— Костя, а системы ПРО американцев не обнаружат нас? — испугался Валера.

— Да не должны — мы будем лететь со скоростью пять километров в секунду, это гораздо ниже скоростей боеголовок — ответил я. — И будем лететь на высоте сто километров, ракеты летают выше по баллистической траектории. К тому же дрон включит маскирующее поле, нет никакой опасности.

— Ну ладно, пуск противоракеты мы сможем засечь? — спросил Погодин.

— Ну как мы его засечем? Радар на дроне имеется, но у него радиус действия сто километров. Такой пуск может засечь Айк с помощью спутников, он и позаботится о нашей сохранности — возьмет управление дроном на себя — успокоил я партнера.

— Ну ладно, Айк действительно следит за обстановкой и сможет уберечь нас от атаки противоракетами — согласился Погодин.

Мы постепенно набрали скорость и полетели на восток, солнце ярко светило нам в лицо. Через пятнадцать минут дрон начал плавно снижать скорость и снижаться, в отличие от Колымы тут не было мороза, была пасмурная погода, моросил дождик — для нас это был лучший вариант, чтобы нас

Мы увидели старика, который возился в ручье с лотком — золото мыл.

— Здравствуйте мистер Смит! — поздоровались мы.

— Здравствуйте господа… Чем обязан? — спросил он, откладывая лоток в сторону и выходя из ручья.

Уважаемые читатели!

Прошу не забывать ставить сердечки, пишите свои отзывы — мне это помогает поддерживать с вами обратную связь, чтобы писать продолжение.

Глава 16

Рокуэлл

Смит подошел к нам, вытирая мокрые руки о фартук.

— Мы привезли вам лекарство от радикулита от нашей мамы Сары, она говорит, что она ваша дочь — сказал Валера — он постарше меня, ему предстояло говорить.

— От Сары? Не знаю никакую Сару — покачал головой Смит.

— Так тогда вам не нужно лекарство от радикулита? Мы его быстро загоним, оно на основе самогона — тут же вставил я свои пять копеек.

— А, постой-постой! Как же, Сара! Господи, старость не радость! — заулыбался дед, увидев две бутылки самогона. — Конечно помню! И вас помню, только вот имена забыл.

— Валерий или просто Вал — представился Погодин.

— Константэн, короче Кон или Конни — представился я старику.

— Ну проходите в мой дом Вал и Конни, только вот у меня шаром покати, только галеты остались, завтра собирался ехать затовариваться в магазин. Но у меня припрятана банка тушенки на такой случай — угощу вас внуки! — улыбался Смит, поглядывая на бутылки с самогоном, которые мы поставили на стол.

— А как это лекарство употреблять — ваша мать не говорила? — спросил Смит.

— Как самогон — просто пить, а через месяц забудете о радикулите! — сказал Погодин.

— Ну тогда я не буду тянуть — сказал Смит, откупорил первую бутылку, налил себе грамм пятьдесят в стопку и залпом выпил.

— Хорошее лекарство! — крякнул он, занюхивая галетой. Потом спохватился, достал из стола банку со свиной тушенкой, быстро открыл ее ножом, им же подцепил большой кусок мяса и отправил его в рот.

— Ну вам лекарство еще рано пить, ревматизмом вы не страдаете же? — весело усмехнулся Смит, наливая себе второй дринк. Выпил его, опять крякнул, закусил мясом, положив кусок на галету.

— Угощайтесь ребята — великодушно он выдвинул открытую банки тушенки к центру стола.

— Да мы уже перекусили в городе мистер Смит — тут же открестился Погодин от такой антисанитарии.

— Ну как хотите — сказал Смит, наливая себе третий дринк.

После четвертого дринка он осоловел, но успел спросить нас — на ночевку останетесь? И когда мы дружно помотали головами, сказал, что ему отдохнуть надо и пошел улегся на свою лежанку, и через пять минут захрапел. Мы переглянулись с Погодиным и с облегчением отправились в обратный путь. Спокойно перешли дорогу — движение по ней было достаточно редкое. Подошли к дрону — он включил маскировочное поле и ничем не выделялся на фоне пожухлой травы. Мы уселись в дрон и отправились назад в Сусуман — наша миссия была выполнена, будущего «деда» мы оснастили нейросетью, теперь ничто нам не помешает зарегистрироваться у него на ранчо и получить водительские права. Мы можем сделать это уже через неделю — нейросеть к этому времени у него развернется. Он явно за выходные выпьет одну бутылку самогона, пятидесяти миллиграмм нанитов будет достаточно для этого. Мы с Погодиным не сомневались в нашем успехе, все прошло как по учебнику.

Мы вернулись в СССР, предварительно провели разведку в зоне посадки, включили режим маскировки у дрона, и он высадил нас там же, откуда мы стартовали. Оттуда Погодин пошел домой, прихрамывая и опираясь на трость, ну а я просто поскакал домой по скользким тротуарам Сусумана.

Через неделю, в следующие выходные, мы вновь прилетели в США на ранчо Рокуэлл, встретиться с мистером Смитом.

— А внуки пожаловали — обрадовался он. — В прошлый раз вы как-то незаметно отбыли!

— Мистер Смит, у вас сейчас развернется нейросеть, не пугайтесь, с вами заговорит ваш помощник — сказал я.

— Ты чего парень? Курнул лишнего? — успел пошутить Смит и замер с округлившимися глазами.

— Бля… — по-американски выразил свои эмоции Смит. — Реально он со мной разговаривает! Я ничего не курил! — выплескивал свои эмоции Смит.

— Смит, не волнуйся, это твой личный доктор с тобой общается — успокоил я его.

— Какой на хрен доктор — кричал Смит, крутясь, как юла.

— Упокойся, у тебя проходит курс лечения, это этапы лечения — переключил я его на другую тему.

— Бля… так меня еще не колбасило — признался Смит, успокаиваясь.

— Тебя и не колбасит — это у тебя просто нервный припадок был — успокоил его я. — Теперь давай поговорим о наших делах. Нам нужно легализоваться в США, и ты нам в этом поможешь — мы тебя отблагодарим, у тебя уйдут все твои болячки и болеть ты больше не будешь.

— Ну а как я вам смогу помочь-то? — спросил Смит.

— Зарегистрируешь нас у себя, как внуков — сказал Погодин.

— Ребята, какие внуки? Мне всего пятьдесят лет! — засмеялся Смит. — Хотя и в сорок можно внуков заиметь, не спорю. Давайте будете моими детьми — девицы у меня водились тут постоянно, так что это удивления не вызовет у соседей. Сколько вам лет?

— Мне шестнадцать — сказал я.

— Мне восемнадцать — сказал Погодин.

— Ну вот, как раз Сара и Джессика у меня жили в эти годы. У тебя мать будет Джессика — он ткнул пальцем в Погодина, а у тебя мать будет Сара — указал он на меня пальцем.

— А где они сейчас? — спросил я.

— Да кто его знает — подались в Калифорнию, в вечное лето и Голивуд. Так что вы оттуда прибыли. Для начала сделаем

— Ну в школу нам не надо, мы самообразованием занимаемся, и собираемся добывать золото на твоем участке — сказал я.

— Да мне тут золота едва на жизнь одному хватает, мне компаньоны тут не нужны! — возмутился Смит.

— Джон, мы будем приносить тебе золото, а ты его будешь сдавать за комиссионные, как будто ты сам его добыл на своем участке — уточнил я и успокоил его.

— А, вон оно что — где-то будете добывать его нелегально! А попадетесь — зачем мне такие проблемы? — возразил Смит.

— У нас стоят нейросети, они не дадут проболтаться, к тому же мы будем добывать золото не в штате Вашингтон — пояснил я.

— Хм, ну ладно. А сколько вы планируете добывать золота, хотя бы примерно? — спросил Смит.

— Ну наверно по килограмму в месяц, чтобы на наши забавы хватало — машины купить и девочек катать на них — ответил Погодин.

— Ну нормальные вы ребята, только вам все-таки в школу лучше ходить. Там и с девочками познакомитесь — сказал Смит. — Поехали в мэрию!

Мы уселись в его старый Форд и через двадцать минут остановились у мэрии Ламонта.

Там Смит поздоровался с мэром, оказывается в молодости вместе гуляли.

— Нейл, вот нашлись мои дети от Сары и Джесики! Представляешь! Эти лохудры их бросили, но хоть мой адрес записали. Вот они и приехали ко мне, хотят у меня обосноваться — выпиши им свидетельства о рождении — попросил Смит.

— А это точно твои дети? Может они от других нагуляли! — хохотнул мэр.

— По возрасту подходит — Валу восемнадцать лет — как раз Джессика уехала от меня, а Конни шестнадцать лет — помнишь Сару? Ты еще к ней клинья подбивал! — хохотнул Смит.

— Сару помню… — заулыбался мэр. — Мы чуть не подрались с тобой из-за нее! — засмеялся мэр.

— Свидетельства я выпишу, но напишу, что выдано со слов отца Джона Смита из Рокуэлла, по-другому не могу — сказал мэр. И давай матерей запишу тоже на фамилию Смит — я не помню их фамилий. А ты помнишь?

— Помню конечно! Сара Коллерс, а Джессика Симпсон. А какая разница насчет записи? — спросил Смит.

— Да никакой разницы! — махнул рукой мэр. — Обычно мать регистрирует ребенка — она же его рожает. В школу пойдете?

— Не, мы с батей золото будем мыть — сказал Вал. — Учиться мы и сами сможем.

— Ну как знаете, школа у нас имеется, если надумаете учиться — добро пожаловать — сказал мэр. — Приедете за документами в понедельник, а лучше во вторник — точно будут готовы.

Мы попрощались с мэром и усевшись в Форд, двинулись на ранчо.

— Слушай, а неплохо бы было получить аттестат средней школы! — сказал я. — Если мы собираемся заниматься тут бизнесом, то без образования это трудно сделать.

— Но сдадим экзамены экстерном, ходить тут в школу мы не сможем — уточнил Погодин.

— Молодцы ребята, образование всегда нужно, лишним не будет — похвалил нас новоявленный отец. — Надо купить книжку с правилами дорожного движения, вам же надо будет еще права получить. Это тоже тут можно сделать, в Ламонте.

— Поехали купишь нам книжку — у нас денег пока нет, мы с тобой самогонкой рассчитаемся — попросил Вал.

— Ну хорошо, поехали — согласился Джон и мы поехали в книжный магазин. Он купил нам тоненькую брошюру, отдал ее Валу, и мы вернулись на ранчо.

Американский плацдарм

На этот раз свой дрон мы припарковали у стены дома Смита, и не скрываясь от него, уселись в него.

Смит выпучил глаза — Так вы инопланетяне?

— Нет Смит, мы просто из другой страны, потом расскажу. Ты сам понимаешь, что эти секреты ты никому не должен выдать, ни с кем не должен обсуждать это — напомнил я.

— Понятно, все-таки лучше бы мне рассказать все, болтать я не буду — пообещал Смит.

— Мы прилетим в следующую пятницу и привезем золото. Лучше песок привезти или самородки? — спросил я.

— Я тут обычно мою только песок, самородки редко попадаются, но бывает. Если сразу килограмм, то лучше самородками, ну типа бочажину с золотом нашел — ответил Смит.

— Договорились. До свиданья! — попрощался я и дрон стал подниматься ввысь, накинув маскировку «Хамелеон», скрывающую его от чужих взоров.

Через двадцать минут мы начали снижаться над Сусуманом, приземлились там же, за сараем — в тепловизор не обнаружили вокруг людей. После приземления разошлись по своим домам — Погодин заковылял по улице, а я был рядом с домом.

Поздоровался с мамой, рассказал ей об итогах поездки.

— Стоит ли связываться с незаконным оборотом золота — усомнилась она. — Пока у нас с тобой проблем с законом не предвидится. А свяжешься с Ибрагимом — сразу станешь его подельником, и тебя могу сдать. Не он сам, так его люди.

— С этим не поспоришь — согласился я. — А где тогда нам брать деньги для США?

— А ты что там собираешься делать-то? — спросила она.

— Ну что ни будь, на чем можно большие деньги делать — ответил я.

— Так ты определись с этим конкретно, может не золотом будешь деньги зарабатывать, а именно этими поделками — предложила мама.

— Ну что самое простое тут? Айк, что скажешь — спросил я искина корабля.

— Самое простое — это высокотемпературные сверхпроводники. На них можно делать высокоэффективные электродвигатели и супераккумуляторы — ответил он. — Применять можно в электромобилях, в летающих дронах, легких самолетах, а они в США очень популярны.

— Точнее наверно можно будет переделать тот же Форд на электропривод — подумал я вслух. — А потом уже можно будет и электромобилем заняться, когда денег заработаю на этом. Но на патентование тоже деньги нужны! Айк, а технологию производства высокотемпературных сверхпроводников можно будет воспроизвести имея их на руках? Могут их скопировать?

— Эти сверхпроводники были открыты по воле случая — состав одинаковый, а вот режим закалки изделия и дает сверхпроводящий эффект. Четыре цикла закалки, следующих друг за другом переводят минерал в состояние сверхпроводника. Используются тонкие стеклообразные нити, с микрон толщиной, они сплетаются в более толстые провода

— Ну изготовление сверхпроводников можно поставить на поток в США, но вот закалку надо будет производить в другом месте, даже в другой стране, чтобы не подглядели режим закалки — рассуждал я.

— Сложно все будет сделать в тайне — подвел итог Айк. — Можно в СССР «случайно» открыть этот сверхпроводник, и тогда его будут производить массово. Вознаграждение могут выплатить — максимум двадцать тысяч рублей.

— Нам надо иметь деньги в США, в СССР денег уже достаточно за счет золота имеем и вполне легально. Вот что-то такое и надо в США сделать — рассуждал я.

— А почему бы и в США не заняться поиском золота? — спросила мама. — Ты там также сможешь зарабатывать на этом.

— А не засветимся с этим раньше времени? — усомнился я.

— Ну так со сверхпроводниками ты точно сразу засветишься, они же уникальны — сказала мать.

— Надо попробовать насчет поисков золота, ты права. Но там мы сделаем главным поисковиком Погодина, а я ему помогать буду. Он тут с тросточкой ходит, хромает, а там будет скакать, как молодой козлик — решил я. — Айк, проведи разведку золота вокруг Рокуэлла, может что найдем там. И сам Рокуэлл обследуй по максимуму, может там стоит шахту сделать.

— Будет сделано кэп! — козырнул Айк. — За неделю управимся, как раз к вашему визиту.

— Ну вот и решили проблему — вздохнула свободно мама. — Не стоит ввязываться криминальные схемы, у тебя впереди большие перспективы, а криминальный след может погубить твою карьеру.

— Хорошо, мы же с тобой договорились, что будем согласовывать наши действия и планы — ответил я. — Попробуем поискать золото, вполне может сработать.

На этом мы закончили обсуждение и занялись своими делами.

Утром в школе я все выложил Погодину, он согласился со мной, что надо попробовать на поиске золота деньги делать — наиболее безопасный способ зарабатывания денег. Согласовали с ним визит в США утром в субботу и занялись учебой.

В субботу мы вновь оказались на ранчо у Смита. Он выдал нам наши свидетельства о рождении, мы угостили его самогоном. Не откладывая в долгий ящик, он усадил Погодина за руль своего Форда, и они начали кружить по окрестностям ранчо. Я же стал изучать подробно карты залежей золота вокруг ранчо и на нем самом. Ну во-первых меня интересовали ямы с золотом, там можно было сразу взять несколько килограммов драгоценного металла. Но на участке Смита ям не было, первая яма с десятком килограммов золота была указана в русле ручья Мак-Элрой-Крик, примерно в полутора километрах от ранчо. А на самом участке золото было, причем содержание достаточно высокое — десять граммов на тонну грунта. Но общий запас был небольшой — порядка тридцати килограммов драгоценного металла. Так что осталось Смиту золота еще лет на десять старательства. Но на прилегающем с юга участке была совсем другая картина — там сверху было низкое содержание золота, порядка двух граммов на тонну, а вот с глубины трех метров начиналась золотая жила с содержанием металла до двадцати пяти граммов на тонну грунта. И общие запасы были около двух тонн золота. Следующая яма была возле озера Мул — это буквально в километре на восток от ранчо, там лежало около двадцати килограммов золота.

Пока я изучал эти материалы, Смит принял у Погодина экзамен по вождению, пригласил меня за руль. Ну надо так надо, я попросил Погодина поехать с нами. Я уже на симуляторе водил машину, как и Погодин, поэтому проблем не ожидалось.

— Джон, я обследовал с Конни окрестности ранчо, и нашел две ямы, наполненные золотым песком — сказал Погодин, он будет у нас тут рудознатцем.

— Ну так давай их раскопаем! — загорелся энтузиазмом Смит.

— Там очень много золота, в одной яме десять килограммов, в другой двадцать. Надо эти участки купить или взять в аренду для золотодобычи — сказал Вал.

— Хм, за год успеем выбрать? А то стоимость годовой аренды пятьдесят долларов вместе с лицензией на добычу золота на нем — ответил Смит.

— Успеем, вполне — пообещал Погодин. — Лови карту участков, нам отдашь три четверти золота.

— Ребята, вы охренели? Я буду мыть, а вам отдать большую часть? — заупрямился Смит.

— Не мой, мы тогда карту продадим другим, более сговорчивым старателям — сказал Вал.

— А там точно есть эти десять килограммов? — спросил Смит.

— Точно, тебе придется обработать всего четыре кубометра грунта, и за это ты получишь два с половиной килограмма золота. Неужели этого мало? — спросил Вал.

— Да в таком ракурсе нормально — передумал Смит.

— Ну вот тебе карта, оформляй аренду участков, будем добывать золото — Погодин переслал ему карту на нейросеть.

Глава 17

Золото Рокуэлла

Смит посмотрел карту и сразу подскочил.

— Ну так поехали сразу в мэрию, оформим аренду! — предложил он.

— Постой Джон, тут еще рядом есть месторождение, это не яма, поэтому твоя ставка увеличивается до половины добычи. Содержание золота примерно двадцать-двадцать пять граммов на тонну, а запасы там на две тонны золота. Денег хватит оформить три участка? — спросил Вал.

— Сейчас, есть у меня заначка — Смит полез куда-то под топчан, на котором он спал, вылез оттуда с роликом долларовых купюр. — Все едем, я вам верю ребята. У вас такая техника передовая, поэтому вы и золото под землей можете видеть.

Мы на Форде опять отправились в мэрию. Нейл Свиткоф, мэр Ламонта, был рад встрече со старым другом.

— Что, в школу надумали поступать? — с улыбкой спросил он.

— Нет дружище Нейл, ребята будут со мной золото добывать. Вот хочу взять в аренду три участка для добычи золота. Прими у меня заявку — попросил Смит.

— Я вижу, что вы взялись серьезно за это дело — погасил улыбку мэр и достал все необходимые талмуды и карты.

— Показывай свои участки — сказал он Смиту, разворачивая карту.

— Так, первый участок недалеко от моего ранчо, озеро Мул с окрестностями — сообщил Смит.

— Джо, там же уже все вычистили до тебя! — усмехнулся мэр.

— Я чую, что там осталось золото — настаивал на своем Смит.

— Дело твое, платить тебе — вздохнул мэр и принялся оформлять заявку на участок.

— Ну удачи Джо! Надеюсь, что чутье тебя не подведет на этот раз! — попрощался он с нами.

— Ну что ребята, поехали копать? — спросил он с энтузиазмом.

— Это твоя работа, у нас другие заботы — сказал Вал. — Давай насчет водительских прав узнаем, когда можно сдать экзамен.

— Ребята, у вас пока денег на машину нет, давайте сначала деньги добудем — настойчиво требовал Смит.

— Хорошо, давай займемся золотодобычей — согласился я.

Мы вернулись на ранчо, Смит переоделся в рабочую робу, и мы отправились на озеро Мул. Я там перекинул Погодину по нейросети описание ямы, и он на местности показал ее расположение Смиту. Тот приступил к снятию дерна, копать надо было на глубину три метра, и размер ямы был как размер могилы — метр на два, но расположена она была на глубине три метра. Мы с Погодиным тоже прихватили рабочие комбинезоны, которые для нас сшили на корабле. Они были внешне похожи на стандартные американские рабочие комбинезоны, но с умной начинкой, в частности с автоматической регулировкой температуры и влажности. Ну и шанцевый инструмент мы тоже прихватили с собой — мы же хотели добывать золото!

Переодевшись и вооружившись инструментом, мы стали помогать Смиту копать яму — золото находилось глубже трех метров. Мы немного увеличили размер ямы — двенадцать кубометров мы раскидали за восемь часов — наниты нейросети в наших мышцах не давали нам уставать. Потом приступил к священнодействию Смит. Он нагружал золотоносным грунтом ведро, мы поднимали его веревкой наверх, пересыпали в тачку. Когда тачка наполнялась, мы ее отвозили к ранчо. Но мы отвезли всего две тачки грунта, дальше пошло каменное основание.

Смит приступил к промывке грунта — сто литров грунта он промыл за час и у нас на простыне сохло двадцать килограммов золотого песка и мелких самородков.

— А там точно больше ничего нет? — спросил Смит.

— Точно, эту яму не заметили, слишком глубоко она сидела — ответил Погодин.

— Как вы будете делить свои деньги? — спросил Джон.

— Пополам — ответил Погодин. — Откроешь счет в банке и положишь туда деньги.

— Завтра банк работает до обеда — сдадим туда золота и счета откроем — сказал Смит.

— Ты извини Джон, но ночевать в твоем доме мы не будем, тут слишком грязно — сказал Вал. — Завтра с утра мы прибудем снова.

— Хм, ну ладно. Тогда давайте сразу золото поделим — предложил он. — Тут двадцать килограммов двести сорок граммов. То есть моя доля пять килограммов шестьдесят граммов — верно?

— Верно — согласились мы, он отмерил свою долю и пересыпал ее в мешочек, остальное золото завернул в простыню и передал Погодину.

— У тебя есть подходящий мешок? — спросил я.

— Такого размера нет. Простынь прочная, льняная, выдержит такой вес — ответил Смит.

Мы попрощались с ним и сели в свой дрон. Через полчаса дрон приземлился в Сусумане, был вечер, но уже было темно как ночью — полярная ночь давно накрыла город.

Утром мы были вновь на ранчо Рокуэлл, сели в Форд и поехали в банк. Там при пробыли три часа — золотой песок и самородки тщательно осматривали, делали анализы, взвешивали. После этого дело уже пошло быстрее — пока все взвешивалось и оценивалось, нам оформили счета в банке, чековые книжки. Когда расчеты были завершены, нам полагалось двадцать тысяч двести сорок долларов на троих. Мы поделили деньги, как договаривались, по две сотни оставили в карманах, остальные положили в банк. Еще взяли с собой пятьсот долларов на покупку машины — древний Форд Смита нам не подходил. Он сказал, что за пятьсот долларов можно купить приличный автомобиль, новый стоил от двух до трех тысяч долларов. Ну в наших планах не было покупать новый авто, нас вполне устроил бы и подержанный. Мы тут же отправились в автосалон, но для этого пришлось ехать в городок Спраг, двадцать пять километров на север. Там в автосалоне мы присмотрели Шевроле Малибу 1965 года, но ценник был 899 долларов. Но машина нам очень понравилась, мы согласились сделать тест-драйв, который предлагал менеджер салона.

Мы прокатились на ней вокруг салона, затем по городку, мотор работал ровно, Смит кивнул головой — надо брать. Мы оплатили автомобиль — выписали чек, наличных столько у нас не было, и отправились на двух машинах на ранчо. Через час мы обсуждали вопрос о получении водительских прав — машина у нас уже была. И нам с Погодиным не терпелось покататься на ней. С нашей точки зрения машина была просто шикарной, она была похоже на новую «Волгу» ГАЗ-24, мечту автолюбителей Советского Союза.

— Джон, может ты придумаешь, как мою мать легализовать в США? — спросил я. — А то ей тоже хочется побывать тут, да пройтись по магазинам. У нас в СССР нет такого обилия товаров.

— Да запросто — пусть выходит за меня замуж под именем Сары Коллерс. Ее тут мало кто видел, но все знают, что она жила у меня пару лет. Вот вернется блудная мать к сыну и мужу — засмеялся Смит.

— Ну замуж она за тебя точно не пойдет — сказал я.

— Малыш, это же фиктивный брак. С Сарой я не регистрировал брак — вот зарегистрирую, и на основании этого она получит новые документы на имя Сары Смит — ответил Джон.

— Ну это вполне нормальный вариант. В следующую пятницу привезу ее сюда — решил я.

Мама уже уволилась из СМУ Сусуман-золота и оформилась на работу учетчиком в артель «Авангард», уж коли она на нас работать будет. В зимний период работы там не было, можно было отдыхать, она уже не раз мне предлагала переехать на зиму в Алма-Ату, где у нее был небольшой домик с садом. Зима там тоже достаточно холодная, но все-таки не Колыма с пятидесятиградусными морозами. Там я мог и в школу ходить, вполне рабочее предложение. Но вот с Америкой начали дела вести, может ей сюда перебраться? Мне правда американская школа совсем не подойдет… Ну посмотрим, что дальше делать, с

Мы попрощались с Джоном и перелетели в Сусуман. Я сообщил матери о варианте с ее легализацией в США.

— Костя, меня же как шпионку посадят американцы! — испугалась она.

— Мы тебя из любой тюрьмы вытащим с Айком — уверил ее я. — Ну и это глубинка американская, там даже отделений ФБР нет, кто занимается у них шпионами. Ты там будешь жить по поддельным документам Сары Коллерс, выйдешь замуж за моего «отца» Джона Смита и получишь новые документа на эту фамилию — у тебя на руках будут настоящие документы гражданки США, волноваться нет причин. У тебя полная семья — муж и сын, ну и приемный сын Валерка Погодин, Вал Смит на американской земле. А я Конни Смит там. А ты будешь Сарой Смит.

— Ну а с какой целью мы туда поедем? — спросила она.

— Ну там теплее гораздо, плюс пять днем, минус один ночью — Африка! — ответил я. — Во-вторых там магазины набиты товарами на любой вкус. Ну а в остальном практически все тоже самое. Это будет наш запасной аэродром, если в СССР у нас возникнут проблемы, то мы легко переместимся в США.

— Ну с этим я согласна, что запасной аэродром иметь надо. Ну тогда едем в США, куда деваться! — улыбнулась мама. — Ну а после Нового года можно уехать в Алма-Ату.

— Ма, там школа так себе — напомнил я.

— Да тебе сейчас уже школа и не требуется, только аттестат нужен, ты его тут получишь, еще год до этого — напомнила мать.

— Давай подумаем потом над этим — после Нового года — попросил я. — У меня еще соревнования областные на каникулах — буду получать звание мастера спорта.

— Ну ладно-ладно, не будем спешить — согласилась мать.

Легализация в США

В следующие выходные мы полетели в США по очереди — сначала я отправил Погодина, а потом перелетел туда с мамой. Представил ее Смиту, тот даже прибрался в своем доме и переоделся в чистую одежду. Он заранее купил лицензию на женитьбу, точнее на регистрацию брака. Мы на новой машине проехали в мэрию, где был зарегистрирован брак между Сарой Коллерс и Джоном Смитом из Рокуэлла. Мэр даже сказал, что хорошо помнит Сару, когда она жила у Смита.

— Я рад, что ваша семья воссоединилась вновь — даже прослезился он. Мне было стыдно за себя, за наше вранье, но что поделать? И за него, мэра-лицемера, тоже было стыдно — мать моя вряд ли имела какое-то сходство с Сарой Коллерс. Джон, увидев ее, махнул рукой — сойдет она за Сару, которую все равно никто не запомнил, она практически отсюда не выезжала. Главное, что она блондинка и фигурка на загляденье.

Но все получилось даже лучше, насколько было возможно — поддельные права Сары Коллерс из Сан-Франциско, которые нам сделал Айк, теперь будут заменены настоящими правами Сары Смит из Рокуэлла. Мы проехались по магазинам, мать накупила всякой всячины для перевозки в Сусуман, потом она начала тренироваться водить машину по дорогам вокруг ранчо под контролем Джона, мы с Погодиным занялись второй ямой — Смит без нас не трогал ее. За три часа порода была вскрыта, мы на тачках перевезли золотоносный грунт к месту промывки, весь он вошел в четыре тачки. Сообщили об этом Смиту, они вернулись на ранчо, и он приступил к промывке грунта, переодевшись в свою рабочую робу. Еще час ожидания и на простыне сохли десять с лишним килограммов золотого шлиха и мелких самородков.

— Отлично ребята поработали! — восторгался Смит. — Еще десять тысяч баксов положим на наши счета.

— Ты думал насчет третьего участка? — спросил я.

— Техника нужна, лотком это не промоешь — сказал Смит. — Надо покупать бульдозер, установку для промывки золота, насосную станцию. Ну теперь у меня на это деньги будут, надо будет еще и рабочих нанимать — бульдозериста, мониторщика, еще пара разнорабочих нужна.

— Ну давай, запускай процесс — сказал я. — Чего ждать-то?

— Ну вот я ждал этого золота, чтобы денег на все хватило Конни. Не волнуйся, запустим прииск. Ты лучше еще с другом поищите ямки с золотом, в них быстрее можно деньги найти — попросил Смит.

— Ямки, конечно, посмотрим, но ты займись прииском — настаивал я. Ямки мы нашли с Айком, в районе озера Холин, это достаточно далеко, в десяти километрах от Рокуэлла. Там было еще килограммов пятнадцать золотого песка, но как их извлечь — надо было хорошо подумать. Наверно снова придется участок брать для промывки золота, хотя там места безлюдные, особенно в эту пору.

— Джон, ты в состоянии управлять прииском? А то может быть проще продать этот участок? — спросил я.

— Конечно в состоянии! Ты его за копейки сможешь продать, а там два миллиона долларов спрятано. За года три, ну может за пять лет, мы его все извлечем — пообещал Джон. — Но для быстрой раскрутки нужно много денег, а их у нас нет. Начнем с малого, выручку пустим на расширение производства. Зато все деньги будут наши.

— Ну действуй, можешь рассчитывать и на наши с Валом деньги– сообщил я.

— Сара уже освоила управление автомобилем, можно сдать на права. Нейросеть поможет ей, если возникнут сложности — сказал Джон. — Да и вы потренируйтесь, заодно и вы права получите.

Мы с радостью сели на машины и начали гонять по дорогам вокруг ранчо, я на Шевроле Малибу, а Погодин на Форде.

— Надо мне тоже купить машину — сказал Погодин, когда мы закончили кататься.

— Зачем она тебе? Нам одной машины на двоих пока хватит. Мы тут не часто бывать будем — возразил я.

— Давай обсудим наши планы на будущее — предложил он. — Надо определиться нам, что мы хотим добиться и этапы на этом пути.

— Ну уже мы двигаемся по программе — создаем запасной аэродром в США. Чтобы было куда сбежать, если в СССР станет для нас слишком горячо — ответил я. — Давай закончим с запасным аэродромом — права нам еще надо получить, и можно будет приступать к следующему этапу.

— Хорошо, согласен — вздохнул Погодин. — Надо бы с моими родителями тоже решить вопрос — твоя семья уже вся тут.

— Давай сначала решим свои вопросы

— Ну ладно, пойдем в дом — сказал Погодин. Мы зашли в дом, Смит сразу предложил ехать сдавать на права — время поджимало, было около полудня.

Мы поехали на двух машинах в Ламонт, сначала сдали золото в банк, после этого подъехали к зданию мэрии — полиция там же находилась. Джон быстро договорился с полицейскими, и двое полисменов с улыбками пригласили нас сдавать теоретический экзамен. Нам выдали карты с вопросами и вариантами ответов — тут все было просто, у нас в нейросети эти правила были заложены, все ответы были верными — полицейские удивились таким знаниям, новички обычно делали ошибки.

После этого состоялся экзамен по практическому вождению, ну тут мы особых навыков не демонстрировали, но за рулем себя чувствовали уверенно, Джон нам подсказал кое-что, когда полицейские требуют выполнить действие, запрещенное знаком, слушать их в этом случае не надо. Через два часа экзамен сдали все, нам тут же выписали права — фотостудия была рядом. Заплатили за выдачу прав положенную пошлину и вышли из полиции уже полноправными гражданами США, имеющих на руках настоящие документы.

— Предлагаю наш успех отметить в ресторане — предложил Джон. — Я угощаю!

Мы согласились и ранний ужин или поздний обед удался, мы попробовали фирменные стейки, нам понравились. Мама с Джоном выпили по бокалу вина — в США это допустимо для управления автомобилем, а вот нам даже пива нельзя было попить. Да и не особо хотелось, в Сусумане с девчонками отыграемся.

Мы вернулись на ранчо, начали подводить итоги.

— Джон, тебе стоит нанять бригаду строителей и привести дом в порядок — тут у тебя просто конюшня — высказалась мама, осматриваясь вокруг. — Деньги у тебя теперь имеются, а нам придется тут ночевать иногда.

— Сара, сделаю, как скажешь! — пообещал Джон. — Завтра же этим займусь.

Было видно, что он залип на маму — она у меня красавица, ей только сорок лет исполнилось. Его личная привязанность к моей маме будет полезна для нас всех. Ну а вдруг у них роман возникнет — это их дело, они взрослые люди. Джон к нашему приезду побрился, и перестал быть похожим на старика, ему всего-то пятьдесят лет.

Мы попрощались и улетели в Сусуман с мамой, Погодин улетит вторым рейсом. Надо будет заказать у Айка дрон побольше, на шесть персон, что я и сделал.

Глава 18

Свидание

В субботу вечером мы устроили свидание с девушками, выпили немного вина, танцевали, слушали музыку, болтали обо всем на свете, делились планами на будущее. Девочками мы споили по пятьдесят граммов нанитов, через неделю можно будет активировать у них нейросети и откровенно обсудить их будущее. Они уже учатся в выпускном классе, летом планируют поступать в Магаданский Пединститут. Может согласятся работать с нами, все веселее будет. Обязать это делать мы не можем, а нейросети не дадут им проболтаться о наших секретах.

Валера танцевал с Зоей, я с Ларисой, мы оба вели себя нескромно, откровенно лапали девчонок, они хихикали, ничуть не стесняясь нашей нескромности. Сели за стол, девчонки к нам на колени, умницы девочки — короткие платья одели с большим декольте, удобно было их ласкать и мять их сиськи. Выпили по бокалу вина, скромность вообще улетучилась, платья были у них задраны выше пояса — я показал Погодину большой палец — у Зои зачетные ляжки. Он в ответ мне тоже большой палец показал, Ларискины ляжки ему тоже понравились. Мы потащили девчонок по комнатам — чего время терять.

Через час снова собрались за столом — не все же время в постели физкультурой заниматься. Вновь слушали музыку, танцевали — теперь разнообразили — я танцевал с Зоей, Валера с Ларисой. Девушки были одеты совсем нескромно — одни ночнушки на голое тело, даже трусики не одевали, это отчетливо прощупывалось сквозь тонкую ткань, и сильно возбуждало. Мы с Валеркой были одеты в брюки и майки, ну почти что джентльмены. Танцевать с чужой девушкой, одетой в легкие кружева на голое тело, было приятно и непривычно — сердце колотилось как у школьника, хотя я и был школьник, но с Ларисой сердце так не колотилось, своя девчонка, привычно. А тут чужая девчонка, да и ее парень рядом, а она без трусиков!

— Костя, ну что ты как пионер танцуешь! — возмутилась Зоя и плотно прижалась ко мне, обняв меня за шею руками и прижавшись лобком к моей ноге. Я сразу возбудился, прижал ее к себе за талию, мое торчащее копье уперлось в ее живот, ее это только больше завело. Зоя подняла голову и смотрела мне в глаза своими горящими желанием глазами. Я не удержался и поцеловал ее, она жарко ответила. Я бросил взгляд на Погодина — он тоже целовался с Ларисой. Тормоза у меня пропали, я опустил руки ниже и взял ягодицы Зои в свои ладони, сжимая их. От этого она только сильнее прильнула ко мне, терлась лобком о мою ногу. Я не выдержал и правой рукой сжал ее грудь через тонкую кружевную ткань ночнушки, Зоя стала только жарче со мной целоваться. Мне стало этого мало, я залез в ее глубокое декольте и стал ласкать ее грудь, мять сосок. Зоя все грубее терлась лобком о мою ногу, я оставил ее грудь и залез ей под юбку, ее бритая киска уже была влажной и хотела меня. Я не стал наглеть — лезть снизу к ее груди и мять ее — сразу ночнушка задерется и всем видно станет, что я такой нескромный. Поэтому я продолжал дразнить ее, лаская между ног ее киску. Она все жарче впивалась в меня своими губами, пытаясь насадиться на мои пальцы. Так долго продолжаться не могло, поэтому я вытащил руку из-под юбки и залез ей в декольте, и продолжил ласкать ее грудь.

— Трахнуть бы ее — ну так мне этого захотелось! Но танец кончился, Зоя вернулась к Погодину, Лариса ко мне. Никакой ревности к Ларисе я не испытывал, она не была моей невестой, долгих отношений я с ней не планировал, только здоровый секс.

— Лариса, пойдем скорее в спальню — пригласил я и она с радостью согласился. Там мы неистово набросились друг на друга — сексуальный танец с другим партнером возбудил нас, и мы до утра не давали друг другу

Утром Лариса, потягиваясь в постели, спросила меня.

— Костя, ты будешь меня ревновать, если я с Погодиным буду трахаться? А Зоя будет с тобой? А то скучновато было до вчерашнего вечера, все одно и тоже.

— Ну да, вчера мне очень понравилось, и от таких танцев с Зоей у меня сердце колотилось и у нас с тобой после этого секс был бешенный — сказал я. — Ревновать не буду, если это будет взаимно.

— В следующий раз попробуем новый вариант танцев — хитро улыбнулась Лариса.

Планы на будущее

Утром мы проводили девушек, и Погодин опять пристал ко мне с предложением обсудить наши планы, наметить цели.

Ну я не стал возражать, предложил ему высказать свои предложения.

— Ну вот спроектируем мы и постоим космический буксир. А как мы его СССР передадим? — спросил Валера.

— Так вот это самый сложный вопрос у нас — напомнил я ему. — С этого и надо начинать наши планы строить. В США все просто — нужны только деньги. А у нас — что мы сможем запросить за этот корабль?

— Хм, место пилота на нем с большой зарплатой — произнес задумчиво Погодин. — Да мне уже не хочется пилотом работать. Хочется проектировать космические корабли. Быть главным конструктором!

— Ну вот, значит наше требование — создание предприятия, которое будет проектировать и строить космические корабли, директором буду я, а ты будешь главным конструктором. Корабли будем продавать правительству, а оно за это нам будет деньги платить. На эти деньги мы будем принимать к себе на работу людей, строить здания и сборочные цеха — конкретизировал я наши запросы.

— Ну школьников вряд ли кто будет в серьез принимать — вздохнул Погодин. — Еще как минимум шесть с половиной лет до окончания института. Да и с молодыми специалистами никто связываться не будет — лет пять надо будет проработать по специальности.

— Итого двенадцать лет нам надо будет подождать получается? — хмыкнул я.

— Получается — согласился Погодин. — В США проще — будут покупать корабли, не спрашивая про твое образование.

— Ну там своих заморочек с сертификацией тоже хватает, никто у тебя не купит корабль, если он не сертифицирован — Айк изучил этот вопрос — спустил я его на землю.

— Надо связать нас с челноком и кораблем, чтобы без нас они ничего не смогли сделать! — предложил Погодин.

— Ну что-то в этом есть разумное — согласился я. — А что, если передать им челнок, как будто мы его с тобой нашли? И случайно они нам установили нейросети, теперь только мы им можем управлять. И все общение с кораблем будет идти через меня, а ты сможешь управлять челноком и дронами. Тогда все исследования новых технологий будет проходить под нашим контролем.

— И это сработает! Точно, общение только через нейросети с техникой! А они есть только у нас! — поддержал меня Погодин. — Но тогда мы сразу попадем под колпак, в США больше не попадешь.

— Тогда придется разделиться нам с тобой. Я перелечу на корабль, туда же и мать свою перевезу, скажем, что это помимо моей, или точнее нашей воли сделали. Меня назначат переговорщиком от корабля, а тебя от челнока — предложил я.

— Ну лучше меня назначат пилотом челнока и всей техники на нем, это будет логичнее. А как ты меня вытащишь? — спросил Погодин.

— Раз в неделю, на выходные, ты будешь летать на сертификацию на корабль, без этого твоя нейросеть будет блокироваться — предложил я.

— Блин, восемь часов туда и столько же обратно! — воскликнул Погодин. — Может что попроще придумать?

— Ну не обязательно ты же на корабль полетишь? Можно и в США слетать. А можно на резервную базу на необитаемом острове — там выходные провести — предложил я.

— Ну так-то вполне пойдет. Нам только для отдыха надо будет улетать — согласился Погодин.

— Ну вот, давай этот вариант будем с тобой всячески обсасывать, искать тонкие места — время еще есть — только летом с тобой на рыбалку поедем туда — сказал я.

— Тогда надо будет успеть приготовить нам запасную базу на необитаемом острове с пальмами — предложил Погодин.

— Давай искать такой остров — предложил я. — Айк пошлет туда дроны, и они нам сделают все необходимые строительные работы.

— Заметано! — обрадовался Погодин. — Только моим родителям надо будет установить нейросети, чтобы я мог с ними связь держать, когда меня под колпак посадят.

— Ну мне этот вариант еще с матерью надо обсудить, может она увидит тонкие места и свой вариант предложит — сказал я.

— Ну да, она же в курсе всех наших дел и имеет гражданство США — улыбнулся Валера. — Ее можно будет туда перебросить без всякой опаски.

— Да и я сам наверно туда же переберусь, до корабля долго лететь. Связь с ним у меня в любой точке Земли отличная — ответил я.

— Но тогда у нас с тобой нарушатся планы по получению высшего образования — не до института будет — сказал Погодин.

— Ты знаешь, без корабля мы никакого авторитета не завоюем, хоть по два института закончим.

— Да, без протекции особо не разгонишься — здраво высказался Погодин, соглашаясь со мной.

— У нас с тобой будет протекция с самого верха — усмехнулся я. — Но Валера, мы тогда с тобой отказываемся от студенческой жизни, надо себе отдавать отчет об этом. Мы сразу становимся взрослыми людьми.

— Да я и так уже повзрослел — болезнь заставила — горько усмехнулся Погодин. — Это у тебя все было впереди. Но ты попал на челнок и все закончилось, вся твоя безмятежная жизнь. А девчонки к нас с тобой и так имеются! Будем с ними отрываться где-нибудь на необитаемом острове! С этим у нас нет ограничений.

— Ладно о грустном, сейчас у нас с тобой неплохо получается. И деньги есть, и девочки тоже — ты верно подметил — улыбнулся я.

— Ну в принципе ты прав, сейчас мы неплохо устроились. Вот бы все это легализовать, было бы здорово! — вздохнул Погодин. — Давай девчонок подтянем поближе к нам, тоже операторами дронов сделаем!

— Ну не знаю — надо их будет спросить об этом, когда нейросети у

— Да согласятся они! Или работать в провинции учителем, или работать в передовой отрасли науки — сказал Погодин.

— Будем надеяться на это — согласился я.

— Но ты же не собираешься жениться на Ларисе? Я-то точно на Зое женится не собираюсь — спросил Погодин.

— Нет, пока насчет женитьбы даже не думаю — рано еще — ответил я. — Но погулять с ней я не против. Да и она не против, эти темы мы с ней вообще не затрагивали, и ты что-то рано ими озаботился.

— Ну я так, на всякий случай — сказал Погодин.

— Пожалуй мы все уже с тобой обсудили, пора по домам — сказал я.

— Ну да, завтра в школе расскажешь, что предложит твоя мать — согласился Погодин. Мы разошлись по своим домам, я рассказал наши задумки маме.

— Костя, с первого взгляда вариант рабочим. Ты останешься недоступным для властей СССР, и с корабля будешь диктовать условия. Погодин будет тут управляться, вы сможете отлично взаимодействовать. Ну а меня, от греха подальше, придется убрать из СССР. На корабль или в США, так будет спокойнее, а то вдруг придумают через меня тебя шантажировать, кто знает, что им в голову придет. Люди разные бывают… Но легенда будет, как и у тебя, что меня вместе с тобой забрали, по твоей просьбе — после недолгого раздумья ответила мать. — Но тогда все наши накопления конфискуют…

— Пусть попробуют! Перестану выходить на связь — буркнул я. — Хотя с другой стороны — зачем они мне? Если я их тратить не смогу?

— Надеюсь, что за год-два наладится взаимодействие и доверие появится, тогда можно будет нам с тобой вернуться сюда и жить в полную силу. Хотя наверняка корабль захотят вывезти куда-нибудь южнее, чтобы зимой с ним работать можно было — сказала мать.

— Надо будет подумать над этим… В Подмосковье куда-нибудь? Или на Урал дать согласие перебазировать челнок? — спросил я.

— Лучше в Подмосковье, пусть выделят какой-нибудь закрытый санаторий для этого, а потом и мы там поселимся — предложила мать.

— Точно, рядом с каким-нибудь предприятием, которое спутники делает, чтобы их сразу оттуда на орбиту закидывать — кивнул я головой.

— Ну кажется все обговорили — улыбнулась мать. — Отдыхай!

Я занялся своими делами, и подготовкой к школе, учебу у меня пока никто не отменял.

На следующий день в школе я все выложил Погодину. Идея с Подмосковьем ему сразу понравилась.

— Смотрел необитаемые острова? — спросил он у меня.

— Ну да, посмотрел на карте, которую мне Айк скинул. Их очень много оказывается. Поэтому попросил помощи Айка, подобрать нам остров, пригодный для жизни с отличным климатом, чтобы лето круглый год было. Он подобрал такой остров — это Мохо-Тани в Тихом океане. До ближайшего обитаемого острова двадцать километров, когда-то там жили люди, но все они перебрались на более крупный остров Иль Маркиз, это Французская Полинезия, совсем рядом с экватором. На острове есть свои источники пресной воды, много всякой живности, маленькая речка или скорее всего ручей, в которой водится рыба. Максимальная высота над уровнем моря пятьсот двадцать метров, с западной стороны остров пологий, с восточной — крутые скалы. Остров порос тропическим лесом. От прежних поселенцев остались овцы, которые там самостоятельно размножаются. Также там имеются козы, вот, собственно, и все. Изредка на остров приезжают туристы, но их очень мало — от Калифорнии до острова более пяти тысяч километров. Вполне подойдет нам для резервной базы. Там нам только палатки поставить и все. Но, а для долгой жизни придется там ставить дома, но тогда уже придется как-то взаимодействовать с местными властями — сообщил я Погодину.

— Ну вполне пойдет — отдохнуть там от трудов праведных — улыбнулся Погодин. — С девочками! А жить можно и в США, там нас не найдут. Можно ведь и палатки сделать комфортабельными, как дома! Айк все сможет сделать!

— Ну тоже вариант — согласился я. — Давай тогда обсудим вариант такого дома-палатки. Что там нам требуется?

— Ну во-первых это конечно кухня, чтобы было где хранить продукты и готовить пищу — выдал Погодин. — Во-вторых спальня с кондиционером, поскольку там будет довольно жарко, или холодно ночью. Ну и зал для танцев и отдыха, тоже с кондиционером, точнее с терморегулированием.

— Ну понял, дом-палатка должен быть снабжен системой поддержания комфортной температуры и вентиляции, но герметичный, чтобы всякие жуки и змеи не могли в него проникнуть — добавил я. — Большая кухня с набором бытовой техники, самой современной… Ну не хуже, чем в США производится. Такой дом должен иметь автономный источник энергии, достаточный для всех бытовых нужд. Все упомянул?

— А где воду будем брать? Надо сделать водопровод и канализацию! Мы забыли про санузлы! — спохватился Погодин.

— Да, значит санузел, емкости для воды с запасом на трое суток, водопровод и система очистки воды из речки. Ну чтобы туда всякая живность местная не попала, а то раз у тебя из крана змея выползает! — уточнил я со смехом.

— Ну кажется все предусмотрели — сказал Погодин. — Ага, унитазы надо сделать герметичными от живности, а то раз и змея тебя за задницу укусит! — засмеялся он.

— Дик, отправь Айку эти материалы, надо сделать быстросборный и быстроразборный домик со всеми удобствами. Пусть сделает проект их размещения на острове, предложит, как провести воду и отвести канализацию — попросил я своего искина.

— Будет сделано — козырнул тот.

— Ну вот это вопрос решили, надеюсь, что через месяц мы там с тобой побываем — сказал я.

Беседа наша велась через нейросети, поэтому была незаметна для окружающих. Мы в школе старались не светить свои приятельские отношения, чтобы иметь больше возможностей манипулировать своими одноклассниками в будущем, если в этом возникнет необходимость. Это сам Погодин предложил, я согласился.

Когда все разговоры по делу у нас были завершены, Погодин неожиданно спросил: — Костя, тебе последний вечер с девчонками понравился?

— Да, сильно возбуждал такой танец с чужой девушкой, которая была едва одета, а точнее почти полностью раздета — честно ответил я. — И она так ко мне прижималась! Я сразу возбудился, так и хотелось ее трахнуть!

Глава 19

Погодин немного подумал и рассказал о своих впечатлениях о

— Меня тоже сильно возбудил такой откровенный танец с полуголой чужой девушкой, Лариса тоже ко мне липла, намекая на свое горячее желание продолжить наше знакомство более тесно. Я прямо чувствовал, что она мне готова отдаться хоть сейчас! Давай в следующий раз махнемся девицами, если они не против будут? — неожиданно предложил Погодин.

— Лариска у меня уже спросила — не буду ли я ревновать, если она с тобой будет трахаться. А Зойка со мной. Я ответил, что нет. По крайней мере трое уже согласны на это — ответил я, недолго думая.

— Зоя меня тоже самое спросила — засмеялся Погодин. — Похоже, что они сговорились. И было видно, что Зойка очень хочет под тебя лечь! Я мне очень хочется трахнуть Лариску!

— Знаешь, у меня к ним есть конечно теплые чувства, как к нашим подружкам, но не более того — только здоровый секс. А с Ларисой или с Зоей особой разницы нет. Но если мы повторим последний вечер, да и еще с продолжением — это будет здорово! Впечатления у нас будут как от первого раза! — сказал я.

— Мне тоже так кажется — согласился Погодин. — Я вот что подумал, а чего нам на этих двух девицах-то останавливаться? Давай еще квартиру снимем и там будем с другими девицами отрываться! Когда девицу первый раз в постель свою укладываешь, это так заводит!

— Хм, да я не против — только ты ищешь квартиру — согласился я. — А найдешь еще таких девушек без комплексов?

— Да их целый интернат! — усмехнулся Погодин. — Только сразу надо их предупредить, чтобы не болтали лишнего. Да и нейросети сразу им поставим, чтобы не болтали.

— Держи деньги — я достал из кармана и передал ему три сотни рублей. — Снимешь квартиру, набей холодильник жратвой, чтобы не стыдно было девушек угостить! Да и сами чем было подкрепиться.

На этом мы расстались с ним в ожидании новых свиданий с девицами без комплексов.

Похищение

В понедельник занятия прошли как обычно, после уроков я пошел домой. Шел домой, размышляя над тем, как Новый год проведем. Обычно это у нас было связано с танцами, где можно было легально обниматься с девушками, а может и на продолжение попробовать их уговорить, ну может быть даже поцеловаться или еще и пообжиматься.

Но теперь мы с Погодиным уже перешли во взрослую лигу, для нас были интересны совсем другие отношения с девушками, а не просто с ними потанцевать. Нас с ними теперь более интересные танцы в постели бывают. Так я неспешно шел по улице, размахивая портфелем, улыбаясь воспоминаниям о последней встрече с Ларисой и Зоей, ну этот сексуальный танец с Зоей, конечно, после которого так хотелось затащить ее в постель. Надеюсь, что на следующем свидании я это точно сделаю! Так я шел, погруженный в свои думы, недалеко от дома меня обогнала машина, я посторонился к обочине, грохнул выстрел, что-то ударило в голову, острая боль на голове и у меня все померкло в глазах.

Очнулся я в каком-то доме, сильно болела голова, вокруг гвалт стоял — я кое-как открыл глаза, правый глаз был заклеен кровяной коркой. Кое-как проморгался, открыл и его. В помещении было сизо от табачного дыма, под потолком горела одна лампочка без абажура, я сидел на стуле со спинкой, руки у меня были скованы наручниками сзади, и еще ноги были привязаны веревкой к ножкам стула. Я тут же стал накачивать запястья нанитами, дал указание своему искину сделать так, чтобы в любой момент я мог разорвать наручники.

— Ну что счастливчик, очухался? Крепкая башка у тебя! — засмеялся во главе стола крупный мужик со знакомыми чертами — Дик тут же подсказал, что это Канкин-старший. Вокруг стола сидели еще семь человек, включая его сына Василия.

— Дик, как же ты нападение на меня пропустили? — спросил я, хотя это было уже не важно.

— Они не специально за тобой ехали, просто встретили тебя по дороге, выстрелили тебе в голову, по касательной, убивать сразу не хотели, только оглушить, чтобы тут добить — пояснил Дик. — Поэтому мы об этом и не знали. Сейчас дроны возле этого дома дежурят, проникнуть в дом они не могут. Но они в состоянии вызвать милицию — подсоединятся к телефонной линии и сделают звонок от имени свидетеля, сообщит, что тебя похитили.

— Мы с тобой в силах что-то сделать? — спросил я.

— Фонарики в руках бандитов, я могу попробовать их вырвать, да и можно их из этих же фонариков и пристрелить — сказал Дик. — Второй вариант более опасный — это вырваться из оков и руками их нейтрализовать. Но у них есть огнестрельное оружие — опять можно попасть под картечь или пулю, так можно и жизнь потерять. Лучше не будем рисковать.

— Ну тогда ждем удобного момента — согласился я. — Активируй контакт с системой управления фонариками.

— Я уже это сделал, ждал только команды от тебя на открытие огня — без тебя я не могу это делать — сказал Дик. — Коммуникатор они у тебя вытащили — вон на столе валяется, посчитали его простым зеркалом.

— А если я был бы без сознания, и они собирались меня убить? Ты бы тоже не мог в них стрелять? — спросил я удивленно.

— В этом случае я бы мог стрелять, но не мог бы наносить смертельные ранения, только парализующие — ответил Дик.

Этот обмен с Диком прошел по нейросети в одно мгновение.

— А что вам дебилам было мало предыдущих попыток нападений на меня? Еще раз решили попробовать идиоты? — хамил я.

— Ну ты смельчак еще оказывается! Попал как кур во щи, да еще кукарекает! Вот наглый фраер! — хохотнул Канкин.

— И чего вам от меня надо? — спросил я.

— Да вот хотел сам на тебя посмотреть, откуда ты такой везунчик. Золота поднял на шестнадцать тысяч, да и по госцене сдал. Еще Ибрагим тебе башляет не хило. Может и нам деньжат подкинешь? — спросил Канкин.

— Я не подаю в будние дни. Только по субботам, и у церкви нищим — ответил я дерзко, взяв эту грубость из какого-то фильма про белогвардейцев. В это время один фонарик вертел в руках Васька, другой фонарик был в руках помощника,

— Да он тварь! Убить его мало. Теперь-то тебе от меня не сбежать! — подскочил Канкин-младший. Подбежал ко мне и сходу влепил мне в глаз — у меня искры брызнули из него, видимо запомнил, что у меня челюсть стальная. Но сделать я ничего не мог — Васька близко ко мне не приближался. Потом он ударил меня ногой в челюсть снизу — опять искры из глаз полетели.

— Тварь, подойди поближе — просил я про себя, чтобы ударом головы его достать. Но Канкин-младший начал кулаками месить мое лицо, было больно, но и ему тут тоже доставалось — челюсти у меня как стальные, хотя он старался по ним не попадать. Потом пробовал пробить мне солнечное сплетение, печень, несколько раз пнул ногой в живот, я чуть не упал вместе со стулом — руки-то у меня были наружи спинки стула застегнуты, как бы пристегивая меня к стулу. Можно было лягнуть ногами, но и они были привязаны к ножкам стула — видимо предыдущие встречи со мной их кое-чему научили. Пришлось терпеть такую наглость, позже отыграюсь, а то еще пулю заработаю, если сейчас начну вырываться из оков.

Канкин-старший наблюдал за этим минут десять, не говоря ни слова. Канкин-младший видимо отбил себе все руки о мои скулы, прекратил меня мутузить и отошел, сел к столу.

— Ну ты хам, однако. Скоро ты будешь упрашивать забрать у тебя твои деньги в обмен за жизнь. Сухарь, научи его вежливо разговаривать — скомандовал Канкин, видимо поняв, что кулаки его сына мало что для меня значили.

— Может все-таки разойдемся миром, ты обо мне забываешь, я о тебе. В живых останешься — предложил я Канкину.

— Ну ты смелый парень. Сухарь, отрежь ему мизинец на левой руке, чтобы борзоту свою умерил — приказал Канкин.

— Последний раз предупреждаю Канкин, не стоит меня злить — сказал я.

Но несмотря на мои угрозы, которые бандиты не принимали всерьез, Сухарь встал из-за стола, держа нож в левой руке, подошел ко мне сзади, схватил мою левую руку, наклонился, пытаясь достать мизинец — руки у меня были в наручниках за спиной в районе поясницы. Я воспользовался ситуацией и с максимальной силой ударил своей головой Сухаря в висок. Тот отлетел и упал на пол без чувств.

— Не люблю щекотки — сказал я злорадно улыбаясь. — Он меня щекотал.

— Крутой ты парень, однако, тебе бы к нам, вместе бы дела делали — хмыкнул Конкин. Видимо ему понравился мой четко поставленный удар головой.

— Я говорил батя, мочить его надо! — вскочил Васька, взял со стола кухонный нож.

— Да что с ним цацкаться Сиплый! Пику в бок и выбросим на помойку — встал подельник Канкина, видимо у Канкина была кличка Сиплый.

— Не спеши Бурый, всему свое время. Надо убедить его нам деньги отдать, шестнадцать кусков немалая сумма — сказал Сиплый.

— Сейчас я пассатижи возьму и начну его убеждать, вырывая ногти — сказал Бурый и включил фонарик, направив его, как ствол ружья в меня. — Бух! — сказал он.

— Дик, стреляй в Бурого — дал я команду.

Раздался щелчок, фонарик вылетел из рук Бурого и упал на стол, а он, пошатнувшись, рухнул на стул, а с него набок и на пол. Из его лба текла кровь.

— Со мной опасно связываться, смертельно опасно Сиплый. Давай разойдемся, пока вы живы — усмехнулся я. — Бурый, как видишь, на том свете уже.

— Бля! — крикнул Сиплый, пытаясь поднять Бурого. Но понял, что тот готов, бросил его назад.

— Ну хер с ними, с деньгами, а тебя я сейчас кончу — сказал Сиплый, доставая из-за пояса пистолет ТТ. Передернул затвор пистолета и стал его поднимать. Фонарик на столе крутнулся и раздался щелчок — Сиплый рухнул на стул, откинув голову назад, у него из глазницы хлынула кровь, стекающая ручьем по короткой бороде на шею.

Толпа бандитов ахнула.

— Он черт! Его надо сжечь! — крикнул Канкин-младший, тыкая в меня моим фонариком.

— Стреляй Дик — приказал я. Раздался щелчок и Васька рухнул на пол с пробитой головой. Фонарик упал на пол и покатился под стол.

Толпа бандитов отхлынула от меня — их осталось четверо, Сухарь так и лежал без сознания.

— Дик, всех в расход, свидетели нам не нужны — я был вынужден отдать такую команду, раскрывать свои контакты с инопланетным кораблем раньше времени мне было нельзя. Фонарик на столе закрутился, раздались щелчки и четверо бандитов попадали на пол с пробитыми головами. Вот этот фонарик и раскрыл бы меня полностью.

— Теперь давай освободимся, у нас еще Сухарь живой — он без сознания, ничего не видел. Он будет у нас крайним, главное, чтобы патронов в ТТ хватило — сказал я. Дик подогнал мне побольше нанитов в зону запястья, чтобы не поранить руки, я крутнул руки, ломая наручники, разрывая цепочку между звеньями. С такой силой это было несложно.

Потом я разрезал ножом, который лежал на полу, веревки на ногах, этот нож выпал из рук Сухаря, когда я приложил его головой, его хозяин все еще лежал без сознания. Затем я обыскал Сиплого, решив, что ключ от наручников у него и угадал — открыл наручники и сбросил с себя браслеты. Но по подсказке Дика положил их в карман пальто.

Теперь надо было завершить свой неудачный визит сюда, в это отхожее место, чтобы обо мне тут никто не вспомнил. Я взял пистолет ТТ Сиплого, обернув ручку платком, подошел к Сухарю, сделал его отпечатки на ручке и спусковом крючке. Затем я переоделся — снял свои вещи и одел висящее на вешалке пальто Канкина-младшего и его перчатки — Дик мне это подсказал, чтобы на мне не осталось следов пороха, затем методично подходя к каждому бандиту, точно выстреливал в отверстие от картечины по ее траектории. Может и не найдут картечину, а может и искать не будут. И так семь раз, от грохота выстрелов очнулся Сухарь, пытаясь подняться — видимо мы его хорошо приложили Диком моим чугунным затылком. Я подошел к нему и сказал:

— Твой черед Сухарь, кончил ты всех бандитов, пора и застрелиться.

— Нет, нет — пытался отмахнуться от меня Сухарь.

— Ты какой рукой хотел мне палец отрезать? — спросил я для проформы — на записи было

— Правой! — воскликнул Сухарь.

Я сжал его безвольную левую руку, парализовав ее, приставил к виску ТТ и нажал его пальцем спуск. Раздался выстрел, Сухарь обмяк, я отпустил его руку с пистолетом на пол.

— Надо на всякий случай от собак просыпать все перцем и другими приправами — подсказал Дик. Я прошел на кухню, нашел баночки с приправами — мне нужен был черный и красный перец, они стояли в перечницах на столе. Я прошелся по комнате, просыпая из перечниц на пол и по трупам, затем снял Васькино пальто и перчатки, и их хорошенько посыпал перцем, повесил пальто на вешалку. Остатки перцев я рассыпал так, как будто кто-то перечницу смахнул рукой со стола нечаянно — Дик рассчитал точную траекторию.

Затем я переоделся в свою одежду, забрал в портфель фонарики, обрезки веревок с моих ног, туда же уложи браслеты от наручников, вышел в сени. Там никого не было, выглянул на улицу — пусто. Во дворе стоял Москвич-408. Мне он был не к чему, надо было выбираться — где нахожусь я знал точно, у ворот меня уже ждал дрон под прикрытием маскировочного поля. Когда вокруг снег замаскироваться проще простого.

Уже стемнело, было восемь вечера, надо было решить вопрос с шапкой — она была пробита картечью. Да и вся левая половина головы была в крови, сгоряча я не заметил даже, сильно саднила кожа и болела голова.

— Костя, рана на голове обработана, только кровь не смыли — сказал Дик. — За пару дней затянется. Под волосами видно не будет. Травма была серьезная, поэтому ты два часа был без сознания, еще пару суток болеть будет. Обычного человека убило бы таким ударом. Да и череп бы пробило.

— Уже хорошо, почти не болит — сказал я. А в душе у меня бушевал огонь. Восемь человек я уложил, да так хладнокровно.

— Это были бандиты, они тебя хотели убить — тут же сказал Дик. — Либо ты их, либо они тебя, выбора у тебя не было. Об этом необязательно сообщать матери и другим людям.

— Оставим это в тайне — согласился я. — Ни к чему об этом кому-то знать. Летим в челнок, пусть меня в медкапсуле подлатают. Матери пошлю сообщение, что дела в челноке.

— Хорошо, летим — сказал Дик, направляя дрон в пещеру. Через полчаса я вышел в пещере и перешел в челнок. Сразу зашел в медотсек, теперь я понял, почему это первая дверь у входа. Сбросил полностью всю одежду и лег в медкапсулу. Меня сразу срубил сон, но проснулся через пару часов полностью отдохнувшим и полным сил. Голова не болела, кожа на голове не тянула, пощупал рукой — даже шишки пропали на местах попадания картечин.

— В медкапсуле можно многое быстро излечить, что трудно поддается быстрому лечению нанитами — пояснил Дик.

Я встал, одел свежий комбинезон — моя одежда чистилась дронами. Прошел в кают-компанию или пищевой блок по-простому.

— Искин-07, порадуй меня чем ни будь покрепче — попросил я.

— Виски, бренди, водка — что будете? — спросил Искин-07.

— Давай виски, салатики, обязательно квашенную капусту, ветчину — выдал я свои хотелки. В автомате появилась пластиковая рюмка с виски, и тарелки с салатами и нарезанной ветчиной — я составил все на поднос и поставил на стол. Выпил рюмку виски — натуральная самогонка, как водку, одним глотком, и начал интенсивно закусывать сочными салатами, квашенной капустой и ветчиной. В животе стало тепло, и по жилам потекло тепло. Выпил еще рюмку виски, также одним глотком. Автомат выдал горячий шашлык из баранины — с урчанием съел одну палочку, потом вторую. Сыт, пьян и… но не курю. Попил чай с лимоном — лепота, легкий хмель окутал голову, пошел в свою каюту смотреть новости по телевизору. Потом выбрал фильм «Волшебная сила» Райкина, посмеялся.

Глава 20

Бурные события этого дня как-то начали отходить вдаль, в прошлое. Меня чуть не убили, а чуть-чуть не считается — вздохнул я.

— Привязать меня к этому убийству не получится, меня там никто не видел, меня туда привезли на машине, явно не для широкого показа. Вряд ли от банды кто-то остался, кто знал обо мне. Да и у Сиплого ко мне были личные счеты, они в программу разбоев явно не входили. Блин, остался один, пятнадцать суток отсиживал, которого я в школе приголубил… Его там не было среди этих восьми жмуриков — подумал я.

Со мной связался Айк.

— Капитан, на Земле мы не сможем обеспечить вашу безопасность, вам надо перебираться на корабль. Сегодняшний случай ну просто кричит об этом — высказался искин.

— Ты же знаешь мою программу действий, по-другому не получится. Надо закончить десять классов, иначе со мной просто не будут разговаривать. Давай работай, обеспечивай мою безопасность в Сусумане. Угроза ликвидирована, проследи за остатками банды, если нужно и их ликвидирую, если они как-то могут мне угрожать — скомандовал я. — Я вспомнил, что одного родственника Канкина там не было, который за приход в школу пятнадцать суток получил. Надо найти его и узнать, чем он дышит. В случае необходимости и его ликвидируем, если будет представлять для меня опасность. Ну или другим способом обезопасим меня от него.

— Будет сделано капитан! — козырнул Айк. — Мы увеличим количество дронов рядом с вами и будем вести более активную разведку среди криминальной среды. Но, с другой стороны, капитан, такие события закаляют характер руководителя вашего ранга. Вы настоящий боец! Эти события показали это во всей красе. Вы не случайно стали капитаном этого корабля!

— Я тебя понял Айк. Видимо впереди будет еще много таких ситуаций, когда мне придется принимать безжалостные решения — вздохнул я.

— И я верю, что вы сможете их принять такие решения капитан. Иногда без них просто не выжить — козырнул Айк.

После фильма меня потянуло в сон, я дал команду Дику разбудить меня в шесть, и ночью, когда я засну, очистить организм от алкоголя, чтобы ничего не напоминало мне об этом.

Утром я проснулся в челноке со свежей головой и легкостью в теле, как огурчик, одел свою почищенную одежду, отремонтированную шапку, и отправился на дроне домой. Айк за ночь подогнал мне четыре фонарика, таких же размеров,

Поболтал с Погодиным, сказал ему, чтобы на перемене сменил фонарик, объяснил ему, какие там изменения сделал Айк.

— Костя, а зачем, тут уж случайным предметом не обойдется поражение противника — сказал он. — Будут искать именно пистолет ТТ. Да и вообще тут сразу наверно КГБ подключится — на случайность уже не отнесешь такое убийство. Картечину могут отнести на случайный выстрел из охотничьего ружья, а пулю от пистолета ТТ точно воспримут как чрезвычайное происшествие.

— Ну и пусть ищут — у нас-то его точно не найдут. Чего волноваться? — улыбнулся я.

— Ну да, пистолет у нас точно не найдут. Все верно — согласился Погодин, немного подумав.

Весь этот диалог мы вели через нейросети. Начался урок, и мы переключились на учебу.

Новый 1971 год

Мы весело встретили Новый год, в школе был вечер танцев, танцевали, веселились, я стал неожиданно очень популярным среди наших девушек — все они хотели со мной потанцевать. Странно это было все — раньше я такой популярностью не пользовался, среднего роста, среднего для юноши телосложения. Ну я не отказывался танцевать, а они так ко мне прижимались в танце, так и хотелось их в кровать затащить — наверно этого они и добивались своими ужимками. Особенно старалась Лена Кващенко, худенькая миниатюрная девушка, в моем вкусе, но девушка, точнее девочка… А жениться я не собираюсь на ней. А вот затащить её в постель — запросто, очень хочется. Поэтому танцевали мы со взаимной страстью, прижимаясь к друг другу.

— Костик, а почему бы нам после праздников не провести время вместе? — спросила Лена, смотря на меня своими огромными глазищами и обвив мою шею своими руками.

— Леночка, да я не против. Но как твои родители на это посмотрят? — спросил я с улыбкой.

— Да нормально посмотрят, мне уже пятнадцать лет, в июне шестнадцать исполнится, взрослая я уже — улыбнулась Лена. — Тем более, что на свидание я их приглашать не собираюсь, без присмотра обойдусь.

— У тебя телефон есть, чтобы позвонить? — спросил я.

— Есть, я тебе запишу — сказала Лена.

— Говори, я запомню — попросил я и Лена продиктовала свой номер телефона.

— Костя, по морозу не шибко погуляешь, а у меня соседка за мной смотрит, чтобы я домой никого не приводила. Мать на сутках, отец в рейсе на неделю, а то и на две недели. А у тебя дома можно встретиться? Хотя у тебя же мать дома — спросила Лена.

— Ой, Леночка, это не проблема, есть у меня квартира, знакомые уехали в отпуск, попросили присматривать — сказал я.

— Правда! Здорово! Можно там свидания устраивать! — обрадовалась Лена.

— Давай второго января наметим свидание, сходим в кафе, потом пойдем на квартиру — предложил я.

— Давай, мамка на сутках будет, батя в рейсе, могу сколько хочешь гулять — сказала Лена. — В кафе это здорово!

Танец закончился, я проводил Лену до подружек и пошел к Погодину — он уже стрелял в меня глазами — у нас с ним была намечена встреча с девушками на квартире.

Главный праздник у нас с ним был после вечера с девчонками из интерната. Мы с ними не только танцевали… Мы выпили вина, и наша смелость перестала иметь границы. Мы целовались с девушками в танце, откровенно лапали их, не стесняясь друг друга. Погодин задрал платье на Зое, и я увидел ее красивую попу. Показал ему большой палец. Он махнул мне рукой, призывая быть смелее, я тоже запустил руки под юбку Ларисе, начал мять ее ягодицы, она только сильнее прижалась ко мне. Погодин поднял большой палец — задница у Ларисы была зачетная. Мне стало невтерпёж, и я потащил подругу в спальню. Стащил с нее трусики, она мне помогала, сама сбросила платье, бюстгальтер она не одевала на свидание — зачем такие помехи для моих рук. Мы упали на кровать и предались страсти. Через пять минул мы сменили позу, она запрыгнула на меня сверху. Наше буйство продолжалось минут десять, потом оба взорвались страстью, и она обессиленно упала мне на грудь.

— Костик, сегодня было нечто — пробормотала она, устраиваясь у меня на плече. Я продолжал ласкать ее, свою девочку. Сил у меня было немеряно — наниты позволяли мне не знать усталости, сексом я мог заниматься непрерывно. Через пару минут я еще раз вошел в податливую девочку, прямо так, как она лежала сверху на мне. Через пять минут она включилась в процесс и выпрямившись стала активно подпрыгивать на мне. Я тискал ее груди, это только распаляло Ларису. У нас вновь был бурный финал, она опять упала на мою грудь и начала неистово целовать меня.

— У меня ни с кем не было так сладко — шептала она.

Насытившись сексом, мы прошли на кухню, Погодин в одних трусах с Зоей в одной ночнушке на голое тело уже сидели за столом, выпивая вино и закусывая. Мы были в такой же одежде — чего нам друг друга стесняться, присоединились к ним, начали общаться уже о нашей жизни и планах.

— Потанцуем? — предложила Зоя и протянула руки ко мне.

— Идем танцевать? — Погодин протянул руку Ларисе.

Мы пошли танцевать, скромность у нас по умолчанию отсутствовала, помять соседскую девчонку было приятно, и мы себе в такой малости не отказывали. Тиская Зою, я все больше возбуждался — как говорят запретный плод слаще. Ее бритая киска сочилась страстью, когда я ее ласкал пальцами, незаметно для окружающих.

— Костя, давай их трахнем, ну очень хочется — попросил Погодин через нейросеть.

— Давай, только как их развести? — спросил я.

— Я пойду с Ларисой на кухню — типа вина выпить, там и трахну, а ты тащи Зойку в спальню — предложил Погодин.

— Давай

Мы, как ни в чем небывало, вернулись в зал и продолжили танцевать — уже играла другая мелодия.

— Эй там, Валера, вы там долго что-то пьете! — крикнула Зоя, хихикнув у меня на плече.

— Чего, соскучились что ли — буркнул Погодин, заходя в зал с Ларисой, и обнимая ее для танца. Теперь они обнимались в танце так, что казалось, что сексом занимаются.

Мы продолжали танцевать, обжиматься с девушками, когда у меня опять загорелось в паху, я скинул сообщение Погодину — Я на кухню, ты в спальню!

— Зоя, теперь мы вина попьем, пойдем — повел я девушку на кухню. Зашли на кухню, Зоя впилась в меня губами. Я задрал ей подол, прижал к себе. Она скинула ночнушку через голову, оставшись в чем мать родила.

— Я вся твоя, делай со мной что хочешь — прошептала она. Я посадил ее на стол, отодвинув тарелки, скинул трусы и вошел в нее. На этот раз мы наслаждались друг другом дольше, примерно с четверть часа, потом последовал бурный финал. Я целовал податливую девушку, она улыбалась мне, одевая кружевную ночнушку. Я натянул трусы, и мы пошли в зал, так уже кружили Погодин с Ларисой, тоже умиротворенные.

— Хватит танцевать, пора подкрепиться — пригласил я их к столу. Мы вернулись на кухню, сели как обычно — Валера с Зоей, я с Ларисой.

Мы у них активировали нейросети, я начал с Ларисы.

— Лара, Зоя, сейчас я у вас активирую нейросеть. Это такая штука, как внутренний голос у вас будет в голове, будет советовать, как лучше поступить в той или иной ситуации. Ну и он же будет вашим личным доктором, лечить все ваши болячки, или травмы, не очень большие конечно, он не волшебник. Ну и он же будет управлять вашими желаниями насчет забеременеть — не захочешь — не забеременеешь, можно не предохраняться. И никакую болезнь дурную не поймаете, точнее поймать-то сможете конечно, это дело не хитрое, но он сразу все вылечит. Забудете о простудах и прочих мелочах.

Удивленные девушки начали общаться со своими искинами — по ним это было видно. Потом мы побеседовали с ними откровенно об их будущем, чего они хотят получить от жизни. Получилось это достаточно сумбурно, поскольку четкой картины своего будущего у них не было. Как-то так получилось, что после активации нейросетей девушки еще более прилипли к нам, и сели нам на колени. Наверно для более доверительного разговора. А мы их обнимали, достаточно нескромно, лапая за груди, демонстрируя свое обладание этими молоденькими женщинами.

Их мысли о будущем были достаточно простыми.

— Ну я хочу, точнее хотела закончить институт, поехать по распределению в школу, но лучше бы в Магадане остаться, а еще лучше бы выйти замуж за магаданца с квартирой. Ну а в худшем случае поехать по распределению в райцентр по типу Сусумана и там пытаться устроить свою судьбу. Замуж выйти, детишек родить — сказала Лариса. — Ну это лет через пять, когда нагуляюсь, как раз планировала институт за это время закончить. Ну или раньше выйти замуж, если парень найдется подходящий из геологического института, можно и студента — мне претендовать на большее не стоит, у меня такая семья… Можно сказать, что я безродная. Вот такие планы были, пока тебя Костя не встретила с твоей нейросетью. Сейчас планы у меня явно изменятся в лучшую сторону. Я смогу теперь карьеру сделать более успешную. Насчет работы у тебя, надо бы подробнее о ней узнать. Да и ты сейчас сам школьник — какую работу ты мне можешь дать?

— Я школьник, но богатый школьник, денег у меня достаточно — ответил я. — И будет еще больше — я нахожу золотые месторождения и за долю в добыче передаю карты старателям. Работа предстоит в области высоких технологий, вам придется получить инженерное образование.

— Так бы же в этих технологиях как пробки — вздохнула Зоя. — Лариса еще с физикой дружит, но и ей школьного курса будет мало.

— Через нейросеть вам можно будет закачать базы знаний и получить сертификат инженера — для работы с этой техникой будет достаточно — ответил я.

— Что — так просто? — спросила Лариса.

— Да, но знания будут реальными, практику пройдешь на корабле — ответил я.

— Мы на Луну слетаем? — спросила Зоя.

— Можем, вполне. Вы до какого числа можете отлучиться? — спросил я.

— Да до третьего января отпросились — сказала Зоя.

— Ну этого достаточно будет, лететь на Луну надо шесть часов в одну сторону. Сегодня тридцатое декабря, к третьему точно вернемся. Мне самому надо на соревнования в Магадан ехать третьего января — сказал я. — Валера, ты как? Договоришься с родителями?

— Надо договариваться — вздохнул Погодин. — Говорил тебе давно, что надо их нейросетями оснастить.

— Позже этот вопрос решим. Да и чего мы торопимся на Луну? — вслух подумал я.

— Ну так мы хотим туда! — захлопали в ладоши девушки.

— Там на корабле сила тяжести такая же, как на Земле. Чтобы почувствовать ее, лунную силу тяжести, надо будет выйти на поверхность планеты в скафандре. Ну или приземлиться там на дроне — пояснил я.

— Хотим в скафандре по Луне походить! — вновь захлопали в ладоши девушки.

— Ну кто тебя за язык тянул Костя? — спросил меня через нейросеть Погодин.

— Да я уже и сам не рад — так же ответил я ему.

— Но мы полетим не на экскурсию, а на вашу и нашу учебу. Будем устанавливать нам инженерные базы знаний и сдавать экзамены. А экскурсия на планету — как вознаграждение за успешную сдачу экзамена. К тому же там будут знания о Луне — напомнил я.

— И давая согласие лететь туда, вы подписываете с нами пожизненный контракт на работу — напомнил Погодин.

— Ой, а почему пожизненный? — тут же насторожилась Зоя.

— Ну тебе будут даны уникальные знания, которых на Земле ни у кого нет,

— Давай подумаем, спешить не будем — попросила Зоя.

— Да, надо подумать — согласилась и Лариса. — А мы рожать-то теперь сможем с этими нейросетями и замуж выйти?

— Замуж вы сможете выйти в любом случае — работа у нас вам не помешает. Мы планируем выходить на власти СССР, чтобы организовать свое предприятие, которое будет заниматься современными технологиями — сообщил я. — Но все эти блага с нейросетью будут продолжаться недолго, три года, если вы не захотите работать на меня. А если будете работать на меня, то это будет с вами всегда — описал доходчиво я.

— Хм, нам надо очень хорошо подумать — сказала Зоя.

— Ну и славно! А то куда на фиг их на Луну тащить! — обрадовался Погодин, это прилетело от него по нейросети.

— Ну хорошо девушки, подумайте, это ваша жизнь. О том, что никому говорить о нас не надо, вам известно, только между собой по нейросети эти темы можно обсуждать — предупредил их я и задал эти ограничения в их нейросети — я же капитан этого корабля, а они все — мой экипаж.

Уважаемые читатели!

Прошу вас не забывать ставить сердечки, если книга вам понравилась, писать доброжелательные комментарии.

Это стимулирует автора на работу над продолжением книги.

Приятого чтения!

Глава 21

Секреты нейросети

— Есть еще новость, она секретная, без моего ведома ее разглашать нельзя никому. Готовы ее выслушать? — спросил я.

— Давай сообщай, мы точно будем молчать! Нейросеть не даст растрепать! — попросила Зоя, ее глаза зажглись любопытством. Следом за ней и Лариса напрягла свой слух, и ее глаза с ожиданием смотрели на меня. К ним присоединился Погодин, тоже с любопытством уставился на меня.

— Оказывается, что нейросети обеспечивают человеку вечную молодость и вечную жизнь. Можно погибнуть с нейросетью только из-за сильного внешнего воздействия, пули или осколка. Ну или других травм, несовместимых с жизнью — сообщил я.

— Отличная новость! Мы будем вечно молодыми! — с радостью воскликнула Лариса.

— Ну я об этом как-то сразу подумала. А в чем тогда секрет? — спросила Зоя.

— В том, что наниты дороже золота, и вечную молодость можно продавать! Но не дай бог об этом узнают власти! — ответил я.

— Офигеть! — воскликнул пораженный Погодин. — Это же не только лекарство, но и средство для бессмертия! Как до меня сразу не дошло! Это же средство Макропулоса! Охренеть! Девки, поняли, чем мы вас осчастливили?

— Да, именно так — подтвердил я.

— Тогда наши усилия с золотом, не более чем игры в песочнице, по сравнению с этим эликсиром… — задумчиво выдал Погодин. — Хотя для нас золото будет стартовым капиталом. Надо с чего-то начинать, и с золотом пока безопаснее иметь дело, чем с продажей нанитов. Но как я понял, только ты контролируешь распространение нанитов?

— Да, все верно, я выдаю разрешение на генерацию базового комплекта нанитов для развертывания нейросети в другом человеке — подтвердил я. — Но сами наниты могут генерировать все носители нейросетей. То есть у нас огромный ресурс этих нанитов, каждый человек может ежедневно генерировать одну порцию нанитов в сутки для развертывания нейросетей.

— Я своих родителей оснащу нейросетями! — улыбнулся Погодин.

— Девушки, может и вы желаете своих родителей оснастить нейросетями? — спросил я.

— Я с девяти лет по интернатам живу, у меня мать алкоголичка, рожает детей от разных мужиков и потом отдает по интернатам — зло сказала Зоя. — Пусть она сдохнет пораньше! Ничего от нее хорошего ее дети не видели!

— У меня схожая ситуация, как и у большинства интернатских — вздохнула Лариса. — Пусть моя мать живет, сколько ей бог отмерит, или кто там еще, если бога нет. Не хочу даже видеть ее!

— Ну тогда закрыли этот вопрос и больше не будем его касаться — пообещал я. — Нам надо набирать команду верных соратников. Подумайте на эту тему, может у вас есть такие люди на примете.

Мы переночевали на квартире со своими любовницами, они утром ушли в интернат, им надо было отметиться у воспитателя.

— Валера, я собираюсь сегодня сюда девушку пригласить — сказал я Погодину.

— Ну ты даешь! Кого, если не секрет? — спросил он.

— Лену Кващенко из девятого А — ответил я.

— Да она же еще девочка, толку от такого свидания, после него у тебя будет болеть в паху, придется тебе на вечер Ларису пригласить, чтобы пар сбросить! — засмеялся Погодин.

— Да Лена сама проявила инициативу, глядишь и женщиной ее сделаю — усмехнулся я. — Мне кажется, что ей этого очень хочется.

— Смотри, будь острожным, а то окрутит тебя, пригрозит пожаловаться родителям — усмехнулся Погодин.

— Посмотрим, чего она хочет, пообщаемся в интимной обстановке, поговорим откровенно. Если я ее неправильно понял, тогда просто пообщаемся, а для спуска пара Ларису на вечер приглашу, она уж точно не откажет. А может и не будет никакого пара — улыбнулся я.

— Это точно, Лариса тебе не откажет — засмеялся Погодин. — Странно, но мне хочется опять трахнуть Ларису. Не даром говорят, что чужая жена красивее.

— Да они же не против, в следующий раз снова попробуем — я твою Зою трахну, а ты мою Ларису. Но как бы тайно — засмеялся я.

— Заметано! — смеясь сказал Валера, подавая мне руку для рукопожатия.

Лена

На следующий день я в обед позвонил Лене, договорились встретиться через полчаса у ЦУМа. Я повел ее сразу в кафе «Дорожное», кормили там отлично. Зашли в кафе, я поздоровался с Ибрагимом, мы сели за отдельный столик, подошел его парень, который заправлял в кафе и спросил меня.

— Костя, у нас сегодня хинкали, шашлык, солянка — что вам подать?

— Лена, что пожелаешь? — спросил я.

— Ой, да я бы все попробовала — скромно улыбнулась она.

— Давай нам солянку, хинкали и шашлык, а там посмотрим. Ну еще лепешки, томатный сок и чай — сказал я с улыбкой.

— Это не будет слишком дорого? — спросила Лена настороженно.

— Ну да, теперь помню — согласилась Лена, улыбнувшись.

Парень принес солянку, шашлык и хинкали, и мы приступили к празднику желудка. Через двадцать минут все было сметено со стола.

— Лена, что-то еще будешь? — спросил я, глядя на девушку.

— Костя, с меня достаточно, а то я лопну — улыбнулась Лена, бросив на меня теплый взгляд.

Мы встали из-за стола, Ибрагим принципиально не брал с меня деньги — угощал меня каждый раз. На этот раз с ним никаких дел не было — зима, старательский сезон только впереди.

— Костя, а почему ты не рассчитываешься? — спросила Лена, когда мы стали одеваться.

— Тут меня бесплатно обслуживают, у меня деловые отношения с хозяином — ответил я с улыбкой. — Не хочет брать с меня деньги.

— В смысле, с каким еще хозяином? Это же кафе! Оно же от Горпищеторга работает! — удивилась Лена.

— Ну это условно я говорю «хозяин», может он и не имеет к кафе никакого отношения, но он всем тут заправляет — ответил я с улыбкой. — А каким образом — мне неведомо.

Мы неспешно прошли по улице, погуляли, потом поднялись в нашу квартиру. Лена пошла в ванную переодеться, а я переоделся в спальне — на улице минус сорок и одежда была у нас по сезону.

Я пригласил Лену на кухню.

— Лена, выпьем вина? У тебя же родителей нет дома? Не учуют запах? — спросил я.

— Не, мамка только завтра с утра придет — сказала Лена. — Да она сама нередко поддает на дежурстве, так что не учует, доставай вино! С удовольствием выпью!

Мы выпили по бокалу болгарской Тамянки, я пригласил Лену потанцевать. Вино крепленое, сразу ударило в голову. Мы прошли в зал, я включил магнитофон с записями танцевальных ритмов зарубежной эстрады. Лена положила мне руку на плечо и прижалась ко мне достаточно откровенно. Она и так сюда шла не стихи читать, а вино вообще все тормоза отключило. Мы кружились в танце, наши лица были близки к друг другу, и я осторожно поцеловал девушку. Она неожиданно ответила мне со страстью, я прижал ее к себе и впился губами в ее губы. Танец кончился, а так и стояли, впившись в друг друга губами. Наконец мы расстыковались, я вновь привлек к себе девушку, обхватив за талию. Она обвила мою шею руками и вновь подставила свои губы. Жаркие поцелуи продолжались, я стал смелее ласкать девушку — гладить ее попу, потом начал сжимать ее. Лена только еще плотнее прижалась ко мне.

— Пойдем на диван, там удобнее целоваться — пригласил я ее.

— Пойдем! — улыбнулась Лена, расстегнув еще пару пуговиц на блузке. Я расценил это как приглашение, она села ко мне на колени, и я запустил ей руку под блузку, начал гладить ее груди — её поцелуи стали только жарче. Я стал целовать ее ушки, шею — она млела от удовольствия, ерзая у меня на коленях.

Мне было видно, что Леночке очень хотелось секса. Я решил спросить об этом прямо, поскольку я предполагал, что она еще девственница. Чтобы она не жалела об это поступке, сделанном в порыве страсти.

— Леночка, ты готова потерять невинность? — деликатно спросил я, стискивая ее груди — она не одела бюстгальтер на свидание.

— Ну ты и спросил — засмеялась Лена. — Так прямо! Нет чтобы раздеть, уложить в кроватку и не задавать лишних вопросов!

— Ну я считаю тебя девственницей, поэтому и задаю вопрос. По тебе вижу, что ты этого хочешь, но хочу, чтобы с твоей стороны это был осознанный шаг, а не слабость в порыве страсти — пояснил я с милой улыбкой.

— Видишь ли Костик, мать мне долбит постоянно — не потеряй свою невинность, мужу своему ее сохрани. А сама трахается с соседом, Виктором Степановичем, который старше ее на десять лет. Как-то летом случайно увидела, как она стояла на коленях, держа во рту его член, типа он к нам за солью зашел, а она на кухне ему отсасывала. Как отец в рейс — она бегом к соседу, сохранила для мужа свою невинность называется — хмуро сказала Лена с осуждением. — Я спрашивала ее — почему она к нему бегает. Говорит мне — вырастешь, поймешь. Говорит, что он хороший любовник и щедрый к тому же, подарки разные ей делает, балует ее, не то что батя. А мой батя? Тоже хорош! Ездила этим летом с ним в Магадан в рейс — купить разных вещей к школе. Он меня в Ягодном на стоянке высадил, попросил прогуляться, а сам себе в кабину девицу посадил, по возрасту — ну точно моя ровесница, если не моложе, потом я смотрела, как кабина машины ритмично качалась, трахал он ее там. Сказал мне, чтобы я маме не говорила, это будет наш с ним секрет. И объяснил, чтобы я понимала, что мужчинам воздержание вредно, чтобы мужа в будущем своего за походы налево не ругала. Потом тоже самое повторилось в Талой — другую девицу, уже постарше в кабине оприходовал, я гуляла и смотрела как кабина качается. И на обратном пути все повторилось. Вот такие дела, так что эти разговоры про свою невинность я выбрасываю из головы, не им меня учить жизни. Чего ради я должна отказываться от этих радостей жизни? Все равно в институте лишишься невинности. Иначе что это за студенческая жизнь без секса? А так я еще в школе два года могу позволить себе эти радости жизни — грустно улыбнулась Лена. — Но только я не буду это афишировать конечно.

— Ну а почему меня выбрала, для меня это было несколько неожиданно — сказал я, лаская ее грудь и целуя ушко.

— Костя, ты резко изменился после лета, повзрослел. Ну просто стал другим человеком, взрослым парнем. Я же хотела с Сережкой Герасимом невинность свою потерять, а потом с ним трахаться, дружила с ним, ты знаешь это наверно, гуляли мы с ним часто. Но как-то услышала, как он хвалился своим дружкам, что я за ним бегаю и он вот-вот мне целку сломает, а потом найдет другую девчонку и ее будет уламывать, чтобы целку сломать. Тварь!

Вот после этого желание иметь с ним дело пропало — одно

В тебе Костя я уверена, что про подробности нашего свидания ты никому не расскажешь. Да и ты повзрослел характером, учиться стал на пятерки, вон хулигана Канкина, от которого тот же Герасим трясся, приструнил, да так жестко, что он в школу перестал ходить, та еще тварь! Постоянно девчонкам хамил и делал непристойные предложения. Понятно теперь, почему я тебя выбрала? — спросила Лена, целуя меня в губы. — И ты у нас красавчик, хоть и не бугай, как Гераська.

— Понятно — согласился я, отвечая на поцелуй Лены.

— Ну будь же смелее Костик, я сама боюсь всего этого — попросила меня девушка смущенно.

— Хорошо моя девочка — сказал я, запуская руку под юбку девушке. Начал ласкать ее промежность, Лена раздвинула ноги и впилась губами в мои губы. Я целовал ее шею, груди, постепенно освобождая ее от блузки. Когда она осталась в одной юбке, стал целовать ее соски, она застонала от возбуждения. Я снял с нее юбку, сбросил свою рубашку и брюки, мы остались в одних трусах. Я грубо мял ее киску, она стала мигом мокрой и промочила трусики.

— Хочу тебя — прошептала Лена, снимая трусики. Я тут же сбросил свои, залез пальцем в ее пещерку, убедился, что она девственница, как и говорила.

— Можно я потрогаю его — спросил Лена, глядя на мое торчащее копье, обнимая мою руку в промежности своими ногами.

— Потрогай, если хочешь — разрешил я, шалея от своей смелости.

Лена погладила его и спросила — Куда мне лечь?

— А ты просто садись на него, и сама решишь, как глубоко войти — предложил я, садясь на диван. Лена тут же стала моститься ко мне на колени, я помог ей оседлать свое копье. Она повертела задницей и тихо стала приседать. Раздался звук, как будто бутылку открыли и она полностью села на мой член.

— А!!! Кайф!!! — простонала она и стала подпрыгивать — инстинкты у девушки работают как надо, даже в первый раз. Я ей помогал, держа ее за груди. Череда оргазмов следовала одна за одной — Лена была страстной женщиной. Дик предупредил меня, что он обезболит её вагину и по моей просьбе закачал ей пятьдесят кубиков нанитов — и так оказывается тоже можно их закачивать.

После бурного оргазма мы утомленные лежали на диване, Лена целовала мою грудь, мой живот, говорила разные ласковые слова. Потом начала играться с моим членом — он тут же встал.

Я тут же развернул ее и вошел в нее сзади, загоняя свое копье на полную глубину. Лена застонала от страсти, помогая мне своими движениями. Взаимный оргазм был бурным, мы после этого вновь склеились в объятиях, она опять меня целовала в грудь, живот.

— Я твоя женщина — сказала она с умилением. — Что хочешь со мной делай.

— Надо отдохнуть от наших ласк. Пойдем на кухню, выпьем вина, а там видно будет, как мы с тобой следующий тур проведем — сказал я, прижимая ее к себе. Я поцеловал девушку с чувством, она также ответила мне с чувством. Между нами появилась какая-то прочная духовная связь, которая возникает между мужчиной и женщиной после близости.

— Ладно, пошли подкрепимся — сказала Лена, оторвавшись от меня. Она одела мою рубашку на голое тело, я одел трусы, и мы отправились на кухню. Выпили по бокалу вина, сидели обнявшись рядом, я ласкал ее груди, которые торчали из расстегнутой рубашки, она ласкала рукой мой член, который тут же вылез из трусов.

— Попался красавчик! — засмеялась Лена. — Ты знаешь, я видела, как его сосут — сказала Лена, взглянув мне в глаза. — Мамка от этого прямо млела, когда отсасывала, я видела это своими глазами. Она и у папки отсасывала не раз, квартира-то однокомнатная, трудно укрыться, я прикидывалась спящей, а сама подглядывала каждый раз. Он также ее у меня на виду и трахал — голую поставит раком к кровати и шпилит со всего размаха. Это я с двенадцати лет наблюдаю, как начались месячные, так у меня и появился интерес к этой теме. Интересно же! Мне и самой хотелось у папки отсосать, глядя на них, встать рядом с мамкой и по очереди сосать у него. И хотелось, чтобы папка меня трахнул, видя, как он мамку трахал, хотелось рядом с ней встать раком, подставить свою киску, представляешь как это меня возбуждало? Но это неправильно, совсем неправильно, с родственниками нельзя сексом заниматься, тем более с папкой — вздохнула Лена.

— Ну теперь у тебя есть я под рукой — улыбнулся я, немного смутившись от ее откровений. — Есть теперь у тебя свой парень, который будет готов тебя приласкать по первому твоему желанию. Ну пойдем в кроватку моя девочка, я уже соскучился по тебе.

Мы прошли в спальню, там было удобнее, чем на диване. Я уже в классической позе дал жару своей любовнице — она аж орала от страсти. Так продолжалось до девяти вечера, в разных позах, наш пубертат, или точнее гормоны были ненасытны. Потом Лена начала собираться домой.

— Соседка бдит, чтобы я вовремя домой приходила, а так бы можно было остаться тут ночевать. Но мы с тобой уже на неделю вперед натрахались — хихикнула она.

Я проводил Лену домой, вернулся на квартиру — матери сказал, что ночевать дома не буду. Да, с виду про нее никогда бы не подумал, что Лена такая страстная женщина. Как говориться в тихом омуте… В общем появилась у меня еще одна любовница, и очень темпераментная, и это плюс. Я вообще-то не ради коллекционирования их собираю, личные отношения важны для создания хорошего коллектива. Сейчас в основном пока в нем женщины, пусть это будут мои любовницы.

В очередной визит в Рокуэлл я прошелся по магазинам, купил для Лены комплект красивого нижнего белья, кожаный костюм — блузку и юбку в обтяжку, Дик подсказал мне точный размер. В следующий раз Лена примерила его и была в восторге от подарка. А я был в восторге от Лены.

Глава 22

Соревнования в Магадане

Третьего января я поехал вместе с нашей командой на областные соревнования

В первый вечер в Магадане собрались мы в столовой детского садика и устроили посиделки. Тренер жил в гостинице, а спортсмены нашего Сусуманского района — вот тут, в детском садике. Но кровати были нормальные, для взрослых, три спальни. В двух спали парни, нас было больше, в одной спальне девчонки. Их было пять, парней десять. Но взрослых парней было четверо, я, Мишка, Ленька и Колька из интерната. Они быстро просветили насчет интернатских девчонок, что они ни в чем себе не отказывают, и нам тоже не откажут, если хорошо попросить. Вот мы и собрались — пять девушек и четверо парней. Парни купили две бутылки водки и две бутылки портвейна для девушек. Что-то мне сразу такой расклад не понравился, любовные отношения строго индивидуальны. Можно с другом на пару девушек пригласить на квартиру, а когда образуется четыре пары — это через чур. Но не будем спешить, главное начать вечеринку.

Но я напрасно переживал — мы просто посидели, выпили, потрепались, послушали музыку — Мишка взял с собой кассетник, у него был импортный, всем на зависть. Даже до танцев дело не дошло — устали с дороги и в сон тянуло. На этом наша вечеринка и закончилась, хорошо выспались после приема умеренной дозы спиртного. Зато познакомились с друг другом поближе, уже можно было завязывать с девушками личные отношения, я стал для интернатских девушек своим парнем. Узнал, что Лиза собирается поступать во Владивостоке в универ на биолога, а Вера там же на экономиста. Договорились пересекаться в Сусумане, а то в одном городе живем и ни разу не пересекались. Девушки мне понравились, решил, что в Сусумане приглашу их на новую квартиру на вечеринку — познакомимся поближе. С ними и правда было просто приятно общаться, даже находясь в такой большой компании.

Тренер попросил меня еще выступить на соревнованиях стрельбы из малокалиберного пистолета, у нас в команде был только один приличный стрелок из пистолета. Ну я стал тренироваться, тренер сразу предупредил, сколько я очков должен выбивать, чтобы сильно не выделяться. Мои тренировки превратились в рутину — когда знаешь какой будет результат, теряется интерес. Вот если бы тотализатор тут был — читал об этом в книжках, тогда бы было интересно на своей победе денег заработать.

А это, впрочем, идея — я же могу в США заняться стрелковым спортом! И денег там срубить на тотализаторе. На меня, на новичка, никто ставить не будет! Надо будет обсудить эту тему со Смитом при очередном визите. Хотя чего ждать — отправлю ему запрос по нейросети и попрошу купить хорошую малокалиберную винтовку и спортивный пистолет, мишеней и патронов — там пустоши большие, тир легко можно сделать.

Смит ответил, что выполнит мой запрос, отчитался о работе над прииском — купил подержанный бульдозер, но в хорошем состоянии, промывочную установку, нанял рабочих, монтирует оборудование и готовит полигон к промывке.

Скинул ему эскиз тира на пятьдесят метров — Это прежде всего траншея в земле и отапливаемое здание с бойницами. Неподвижно при пяти градусах на улице долго не пролежишь. Спросил насчет тира — может есть в окрестностях, проще будет туда ездить стрелять. Смит пообещал выяснить насчет тира, есть ли такой в Ламонте.

Через день Смит прислал сообщение, что тир на пятьдесят метров в Ламонте имеется, как и тренер при нем. По его рекомендации Смит купил мне винтовку Ремингтон-513Т — самая кучная спортивная винтовка двадцать второго калибра, и стандартный пистолет Кольт-1911, тут спортивная стрельба ведется только из этого пистолета. Ну и патронов к ним прикупил с запасом.

Ремингтон-513Т

Соревнования в Магадане прошли успешно, я занял первое место в стрельбе из винтовки и второе место в стрельбе из малокалиберного пистолета — первое место уступил Мишке Першину — сыну тренера, как он и просил. В общем у нас было два первых места, поэтому и команда получила первое место на областных соревнованиях. Я выполнил норматив мастера спорта в стрельбе из малокалиберной винтовки, на краевых соревнованиях его надо было подтвердить и тогда мне его присвоят официально, пока присвоили звание кандидата в мастера спорта.

В середине января мы вернулись в Сусуман, тренера я предупредил, что ходить на тренировки буду раз в неделю — нет смысла мне патроны переводить и свое время тратить — он согласился с этим.

Корабль Предтеч

В школе увиделись с Погодиным, поболтали с ним через нейросети. Он предложил слетать на корабль — познакомиться с ним поближе. Он предложил использовать для полета ускорение в четыре Джи, чтобы побыстрее летать на Луну, наши наниты вполне компенсируют такую нагрузку. Я согласился, и мы на выходные отправились на корабль, Погодину захотелось все потрогать своими руками, да и мне тоже хотелось обойти свои владения.

Три часа полета, и мы вышли в ангаре «Пионера-873», стали обходить челноки, особенно впечатляли корабли с номерами первый и второй — они были в два раза больше того, что стоял на Земле в пещере. Сто метров длиной, диаметром, а точнее со стороной квадратного сечения, десять метров, с вертикальными опорами — он мог парковаться как горизонтально, так и вертикально.

— Айк, расскажи нам и покажи производства, как мы сможем производить космические корабли — попросил я.

— Капитан, надо вам самим своими глазами посмотреть, или для вас будет достаточно показать все на экране? — спросил Айк, и добавил — Производство первичных металлов и проката из них находится на Луне, для их осмотра необходимо будет облачиться в скафандры.

Мы переглянулись с Погодиным, и я сказал, что будет достаточно посмотреть на экране.

— Капитан, тогда вам лучше пройти в ресторан, ну или в нашу главную кают-компанию, там за обедом я вам буду показывать фильм о моем производстве — с некоторой

— Хорошо, мы идем в ресторан — согласился я и мы с Погодиным пошли к лифтам.

Мы поднялись на капитанский этаж, прошли в кают-компанию, она же ресторан. Это место, где можно было собрать командный состав корабля для совещания или для торжества. Большой экран во всю стену показывал наш корабль снаружи.

Мы с Погодиным сели за стол, к нам подошла красивая девушка в достаточно откровенной одежде, типа передничка официантки, следом за ней вторая. Их одежда не мешала любоваться их изумительными фигурами, мы с Погодиным вытаращили глаза — не попадались нам на глаза еще такие красотки, тем более на корабле. Первая была блондинкой, у нее на груди был приколот бейджик с именем Ира, вторая брюнеткой, у нее на бейджике было имя Света.

— Здравствуйте господин капитан, чем могу вас порадовать? — спросила меня Ира. — У нас сегодня куры-гриль, свежие овощи.

— Айк, откуда тут люди? — спросил я через нейросеть.

— Это андроиды, роботы, их только на рентгене отличишь от людей — ответил мне Айк, и я почувствовал в его голосе удовлетворение. Я транслировал вопрос и ответ Погодину. — У них такая же нейросеть, как и у вас, с некоторыми личностными параметрами.

— И пищеварительная система у них функционирует также как у людей? — продолжал удивляться я.

— Ну несколько упрощенная, чему у людей, но энергию они получают в том числе через желудок. Плюс к этому у них есть бесконтактное зарядное устройство на сверхпроводниках, и супераккумуляторы, которые накапливают энергию для больших усилий — ответил Айк.

— И что, у них и мочеполовая система такая же, как у обычной женщины? — спросил Погодин.

— Да, и более того, они обучены, да и предназначены для доставления удовольствия человеку в сексуальном плане — ответил Айк.

— И мужики-роботы тоже имеются? — спросил я удивленно, увидев подходящего к нам парня в шортах и легкой футболке, рельефно облегающей его мускулатуру.

— Да, они также предназначены для доставление удовольствия женской половине экипажа — ответил Айк. — Вот образец робота-андроида.

— Если есть мужчины и женщины в экипаже, то зачем тогда такие роботы? — спросил Погодин.

— Путешествия длятся по полгода и более. Человеческие отношения нестабильны, зависят от взаимных симпатий и антипатий, а сексуальная разрядка людям необходима постоянно. С этой целью и были созданы эти андроиды. Они не капризны, готовы в любой момент выполнить любые сексуальные прихоти человека, в отличие от его самого, подверженному смене настроений — ответил Айк. — А в остальном это универсальные роботы, которые могут выполнять любую работу. Они так же могут поддержать беседу на любую тему — ну также, как вы со своими искинами обсуждаете разные проблемы.

— Красотки, ничего не скажешь! — сказал Погодин, продолжая рассматривать девушек.

— Вы можете дать команду им раздеться, и они голыми будут обслуживать вас, чтобы вы любовались красотой женского тела — сказал Айк.

— Да нет, не стоит это делать. И так видим, что они красотки. Но я пока воздержусь от сексуальных контактов с ними — сказал я. — Мне вполне живых женщин хватает для этого — усмехнулся я.

— Айк, ну мы же не в полете, а женщин у нас достаточно. Своих девать некуда — пробурчал Погодин недовольно. Еще бы — такая красота и неживая.

Девушки накрыли нам стол, и мы стали обедать, парень ушел восвояси. Покончив с блюдами и приступив к десерту, я попросил Айка начать рассказ про производственные мощности корабля.

— Ну первое что, это вот схема нашего кратера в разрезе, где стоит корабль. Он образовался благодаря попаданию железоникелевого метеорита или астероида диаметром примерно пять километров под углом пятнадцать градусов. Образовался цилиндрический кратер диаметром восемь километров и глубиной тоже восемь километров в северной части, и около десяти километров в южной части. Стены кратера были оплавлены и представляют собой километровый слой стеклообразной массы, что обеспечивает безопасность базирования в нем корабля «Пионер-873». Я поставил корабль в самом мелком месте кратера, под своеобразной крышей, созданной наклоном оси падения метеорита. Эта площадка стала для меня производственной базой, с которой я начал восстанавливать корабль после аварии. Металлы находятся вокруг нас — они распределены по стенам кратера, а на дне вообще сплошное металлическое ядро. Я стал рыть горизонтальные шахты большого размера, чтобы в них разместить производства первичных металлов. Ну первое, что мне требовалось, это железо и прокат из него. Вот тут размещен термоядерный реактор, питающий производство стали и проката из нее. Тут находятся электродуговые печи, в которых я расплавляю руду, выходящие газы утилизируются, в них много кислорода, водорода и углерода. Все они используются в жизнедеятельности корабля.

В результате работы этого конвейера на выходе получается металл с заданными характеристиками, это примерно нержавеющая сталь у вас на Земле — тут в руде очень много никеля и хрома, его проще использовать, чем удалять их из конечного металла. Да и термостойкость у него выше, что мне и требуется для строительства космических кораблей.

Получив металл, отливаю из него заготовки, которые далее поступают на прокатный стан. Тут из заготовок выкатываются листовая сталь, а вот тут уже изготавливается прокат для силовых элементов — различные балки, уголки, рельсы для перемещения технологических установок.

Мы с Погодиным смотрели во все глаза — перед нашими глазами прокручивались кадры огромного металлургического завода, на котором работали только роботы, да и их было очень мало, в основном работала встроенная автоматика.

— Это было производство стали и проката из нее. Теперь посмотрите на производство титана, этот металл тоже широко используется при строительстве кораблей — показал на экране следующий завод Айк.

Перед нашим глазами открылась картина, аналогичная прежней — термоядерный реактор, огромные электродуговые печи, прокатные станы, выпускающие различный прокат.

— Сколько времени ты строил эти заводы? — спросил я, пораженный открывшейся картиной.

— Первые пятьсот лет, когда попал сюда. Потом просто совершенствовал их и расширял — ответил Айк.

— И все эти десять тысяч лет они у тебя стояли? С тех пор, когда ты закончил ремонт корабля? — спросил Погодин.

— Нет, они работали, добывая металл и производя из него прокат — ответил Айк.

— И сколько же металла ты произвел за это время? — спросил я.

— Точная цифра у меня имеется, это более десяти миллиардов тонн различного проката размещено в шахтах

— Я хочу показать производство алюминия, магния — они тоже по мощности схожи со стальным и титановым производством. Состав лунного грунта близок к земному, тут все необходимые металлы имеются. Очень много кремния, но он мало используется, только для производства полупроводников.

— Просто фантастика! — воскликнул Погодин. — Мы можем построить тут тысячи кораблей, подобных «Пионеру-873»!

— Десятки тысяч кораблей — поправил Айк. — Но для этого потребуется много времени, у меня очень маленькие производственные возможности. Но их можно развивать, лет за десять я смогу создать верфь, на которой в год будет строиться по десять кораблей типа «Пионер». А через сто лет производственные мощности смогут производить по сотне таких кораблей в год, этого будет достаточно для экспансии на новые планеты.

— Приступай к строительству этой верфи, космические корабли нам потребуются, будем исследовать новые планеты — сказал я. — Десять лет не такой уж и большой срок. Мне будет всего двадцать шесть лет. Это возраст молодого специалиста — выпускника вуза у нас.

— Да, просто фантастика! Мы будем строить космические корабли, которые смогут летать к другим звездным системам! — восторгался Погодин.

— Но для этих кораблей требуются искины, ты их можешь производить? — спросил я. — Да господин капитан, могу. Но пока мои возможности сильно ограничены в этом секторе. Но за десять лет, вместе со строительством верфи для строительства космических кораблей, я построю завод для производства искинов. На текущий момент я могу производить на своем универсальном принтере по десять искинов в год, они используются на всех типах космических кораблей, в том числе на планетарных челноках и дронах — ответил Айк.

— Ну на текущие потребности нам этого достаточно. Мы наверно и в плане планетарных челноков и дронов лет десять и будем раскручиваться, учитывая инерционность экономики стран Земли — сказал я.

— Я готов решить любую задачу по вашему приказу господин капитан! — козырнул Айк.

Глава 23

Корабль Предтеч

— Капитан, да у нас же в руках целое государство по сути! — воскликнул Погодин, неожиданно обратившись ко мне по должности.

— Правильное обращение по должности «Господин капитан» — тут же поправил его Айк.

— Прошу прощения господин капитан — поправился Погодин, удивив меня.

— Айк, ты можешь дать оценку своей производственной мощности в сравнение со странами Земли? — спросил я. — Чтобы нам были более понятны наши возможности.

— Да господин капитан, мои производственные возможности соответствуют примерно такой стране, как Франция — ответил Айк.

— Но Франция производит ядерные реакторы и ядерное оружие, атомные подводные лодки с ракетами — сказал Погодин, возражая.

— У меня накоплено пять миллионов тонн природного урана. Если поставить задачу, то через пять лет он превратится в высокообогащенный уран для реакторов и для ядерных зарядов — ответил Айк. — Не весь конечно, только необходимая часть, достаточная для создания такого количества боеголовок, какое имеет США, например. Ядерные электростанции нам не требуются, у нас достаточно хорошо работают термоядерные электростанции.

— А зачем ты тогда добывал уран? — спросил удивленный Погодин.

— Это побочный продукт добычи, это металл, который встречается в рудах других металлов. Он полезный, может быть использован в будущем, поэтому я и выделял его, складируя. За десять тысяч лет его скопилось достаточно много — ответил Айк. — Его можно использовать для сердечников снарядов, он очень плотный. Но это касается конечно очищенного от изотопов урана, чтобы эти снаряды не были радиоактивными.

— Так наверно у тебя и золота много скопилось? — с улыбкой спросил Погодин.

— Золото более редкий металл, но девятьсот тонн золота на складах имеется — ответил Айк. — Оно используется в технике для изготовления проводников в микросхемах, для припайки кристаллов кремния к подложкам. Поэтому и расходуется оно у меня достаточно активно.

— А Костя добыл шестнадцать килограммов золота — вспомнил Погодин.

— С моей помощью — довольно ответил Айк.

— Ну ладно, с этим понятно. А какое оружие у тебя имеется, ну или какое ты можешь сделать уже сейчас? — спросил Погодин.

— Лазеры используются на кораблях для защиты от метеоритов, можно изготовить электромагнитные пушки на сверхпроводниках. В космосе можно разогнать снаряд до таких скоростей, что выделенная энергия при его попадании в цель будет эквивалентна ядерному заряду — ответил Айк. — Но эту кинетическую энергию для начала надо будет в него закачать, разумеется, разогнав его с помощью электромагнитной пушки. Наши термоядерные реакторы имеют высокую удельную мощность, вполне достаточную для этих целей.

— А для Земли можно эти пушки применять? Например, на дроны можно поставить? — спросил я.

— Да, только для них надо будет ставить отдельную батарею супераккумуляторов — ответил Айк.

— Пожалуй на сегодня хватит, а то у меня голова лопнет от впечатлений — сказал я.

— Да, действительно впечатлений у нас просто море! Надо же Костя! Целая Франция у нас в руках! — сказал Погодин. — Надо это переварить.

— Да, ты прав Валера, это всё надо переварить. Просто офигеть можно от таких новостей — ответил я ему.

Мы отправились в ангар, сели на свой дрон и полетели домой, в Сусуман.

Школьные страсти

В школе занятия шли своим чередом, у меня по всем предметам были теперь одни пятерки, у Погодина они и раньше были.

Увиделся с Леной, пригласил на свидание, предложил начать с кафе «Дорожное» — там очень вкусно кормили.

— Костя, идем сразу на квартиру — чего зря время терять — шепнула она мне. Ну я согласился — чего спорить с дамой. Мы договорились встретиться в три часа, Лена пришла вовремя, и сразу начала раздеваться в прихожей, скидывая не только верхнюю одежду, но все остальную тоже.

— Блин, Костик, ну ты где шлялся? Я уже была готова в школе на перемене тебе отдаться! При всех! — сказала Лена, снимая ночнушку через голову. Она, конечно, это гиперболизировала, в школе она вообще о нашей связи даже не намекала — холодно здоровались со мной, как это делают обычные девятиклассники с друг другом

— Леночка, да я соревнованиях по пулевой стрельбе был в Магадане, скучал там по тебе, моя девочка — ответил я, расстегивая ей бюстгальтер и целуя ее в шею, и тиская ее груди в своих руках. Лена только застонала от страсти и сразу потащила меня в кровать.

После четырех раз Лена насытилась и как кошка довольно мурчала, прильнув к моему плечу. Я обнял ее и прижал к себе.

— Лена, ты подарила мне свою невинность, я тебе подарю здоровье и молодость, если ты будешь рядом со мной работать — сказал я.

— Как это? — Лена заинтересованно подняла голову.

— Я установил тебе нейросеть, это твой личный доктор и помощник на все случаи жизни — сказал я.

— Поясни — потребовала Лена, подняла свою голову, опершись на локоть.

Я начал пояснять и в процессе пояснений активировал у нее нейросеть. Она внимательно меня слушала, потом видно было, что она общается с нейросетью.

— Спасибо Костя, ты настоящий друг — сказала Лена, поцеловав меня. — Это царский подарок. Что я должна сделать в ответ, кроме того, что раздвину ноги для тебя? — лукаво улыбнулась она.

— Да ладно тебе шутница. Тут серьезный разговор будет — улыбнулся я. — Предлагаю тебе работать на меня, я собираюсь заниматься космосом, авиацией, промышленностью и наукой. Мне требуется много помощников, вот предлагаю тебе влиться в наши ряды — нейросеть тебя уже просветила про космический корабль — сказал я.

— Да, это просто фантастика — улыбнулась она. — Я собиралась поступать в Благовещенский пединститут, мать настропалила, в Благовещенске есть военное училище — там она мне мужа предлагала подобрать.

— А на какой факультет? — спросил я.

— Физика и математика — ответила Лена.

— Нормально, вот у меня и будешь работать инженером — предложил я.

— Да я не против, зарплаты у тебя явно будут выше — улыбнулась Лена.

Я посмотрел на свою новую сотрудницу, чья красивая обнаженная фигурка прижималась ко мне, взял из ящика тумбочки приготовленный коммуникатор.

— Держи, это коммуникатор, никому не показывай его. Это телефон и много чего в одном флаконе — нейросеть тебя обучит обращаться с ним. Как закончишь школу — отправлю тебя на корабль, пройдешь там обучение и будешь там работать — передал я ей коммуникатор.

— Лады, теперь нам будет попроще договариваться о встречах через нейросеть — улыбнулась она. — Слушай Костя, ты мне просто друг, честно скажу, что любви у нас с тобой не получится. Я готова перед тобой раздвинуть ноги в любой момент, но только до тех пор, пока у меня не появится любимый человек. Люди рано или поздно находят свою любовь, я это читала в книжках, и я искренне верю в это. Тебя это не смутит?

— Леночка, и ты для меня милая подружка. Я многое для тебя готов сделать, но ты права, это не любовь, а влюбленность или привязанность — с облегчением сказал я. — Я тебя просто обожаю — с этими словами я сгреб ее в свои объятия и поцеловал.

— Ну славненько, что мы нашли друг друга — довольно улыбнулась Лена после поцелуя. — Поэтому есть еще просьба к тебе на эту тему, ну не совсем обычная. У меня есть подруга, Ольга Бонко, с нашего класса, видел ее наверно. Вот мы с ней единомышленницы — или единомышленники? Как правильно? Да это в общем неважно. В общем она тоже хотела расстаться со своей невинностью и встречаться с нормальными парнями, ну очень ей этого хочется, совсем как мне. Я с ней делилась своими планами отдаться Герасимову и с ним сексом заниматься, пока школу не закончу. Она ждала от меня рассказа и впечатлений по этому поводу, ну чтобы учесть мой опыт. Но мне пришлось ей рассказать реальную и некрасивую историю, о том, что я случайно услышала от Герасимова. Она пришла просто в ужас, ей тоже свою репутацию не хочется потерять. Она просто хочет отдаться нормальному парню и иметь с ним отношения, она об этом ну просто мечтает, совсем как я, но моя мечта исполнилась — улыбнулась Лена, глядя мне в глаза. — А Ольге это надо, чтобы у нее в первую очередь сошли прыщи с лица. Это для нее главное сейчас, поскольку без этого к ней никто не подходит от слова совсем.

Но с этим у нас в школе напряженка, в частности с нормальными парнями, да и самое главное — у нее морда вся изуродована прыщами, так-то вроде девчонка симпатичная, если забыть про прыщи. Да кто о них забудет-то? Эти прыщи ее просто уродуют до неузнаваемости, на танцы даже не ходит из-за этого, там её никто не приглашает — выдала Лена достаточно сумбурно.

— Ну жаль девочку — вздохнул я. — Пройдут у неё прыщи, найдет себе парня со временем. Могу предложить для нее своего друга, чтобы она с ним встречалась, хотя с лицом у нее действительно проблемы. Может уговорю его.

— Я ей рассказала про тебя, что ты мне целку сломал — ты мне об этом не запрещал говорить, она попросила разрешения или даже помощи у меня, чтобы ты и ей целку сломал — после этого у нее прыщи должны пройти, и тебе она доверяет, что ты об этом никому не разболтаешь. Я не против, если ты ее трахнешь, целку ей сломаешь, да и потом будешь ее трахать, мне не жалко — просто сказала Лена. — Надо девочке помочь избавиться от прыщей. И она будет тебе хорошей помощницей, если ты ей установишь нейросеть. Она с той же целью, то есть найти мужа, собралась поступать на физмат в Благовещенский пединститут, так что особых планов у нее на будущее нет. Она умница и отличница, твое предложение заниматься космосом и промышленностью её только обрадует — участь учителя у нас незавидная. Насчет твоего друга она вряд ли согласится, мой рассказ о Гераське капитально испугал ее. Ты-то проверенный парень!

— Ну прямо не знаю. Хотя наверно все-таки соглашусь, надо будет ей нейросеть установить, а помощники мне нужны. Ну а невинности лишить — это ее личное дело, готов помочь стать женщиной, мне не сложно. Да и дальше могу с вами обеими встречаться, сил у меня на вас двоих хватит, пока вы не повстречаете свои половины. Уж коли

— Ой, здорово Костя! Я рада, что ты согласился! Давай я ее на следующее наше свидание приглашу — попросила Лена.

— Давай, но тогда сразу наметим его на завтра после уроков, придем сюда без раскачки — предложил я.

— Хорошо, я ей позвоню сегодня, она подготовится — согласилась Лена.

На следующий день после занятий ко мне подошли Лена с Ольгой.

— Привет Костя — смущенно улыбнулась Ольга. Она, как могла, припудрила свои прыщи, но выглядели они ужасно.

— Ну что девушки, приглашаю вас сходить сначала в кафе, подкрепиться как следует — предложил я. — Или просто сухомяткой закусим?

— Сухомяткой Костя — сказала Лена. — Не будем время терять. Тебе сегодня нужно двух девушек ублажить! — прыснула она, та еще пересмешница. — А еще эту девицу бабой сделать! — тихо хихикнула она, показав глазами на Ольгу.

А Ольга слегка покраснела после этого, смущенно опустив глаза.

— Ну как хотите, я согласен. Сухомятка, так сухомятка — сказал я и пошел одеваться. Девушки оделись и вышли за мной из школы. Я пошел впереди, они шли, отстав от меня метров на пять, типа маскировались.

Мы зашли в подъезд дома, в котором мы снимали квартиру, зашли в квартиру.

— Переодевайтесь девушки в домашнюю одежду, я пока накрою стол — сказал я. Я быстро переоделся в зале и прошел на кухню, девушки заняли ванную. Я нарезал варенную колбасу, открыл банки с зеленым горошком и лечо, сделал салат из квашенной капусты — полил ее растительным маслом и нарезал в нее немного репчатого лука для пикантности. Открыл банки со шпротами, и с маринованными огурцами с помидорами. Еще у нас лежало несколько палок салями — она долго может храниться в холодильнике, настрогал её тонкими ломтиками, почистил, снял оболочку. Наложил в миску маринованных огурцов и помидор «Глобус» — это из Венгрии. Достал бутылку шампанского и красного вина. Ну вроде бы все сделал для украшения стола. В кухню зашли девушки. Обе были в красивых тонких коротеньких домашних халатах, выглядевшим как платья, приготовились, однако, к более тесному контакту со мной. У Лены халатик был уже расстегнут чуть ли не до пупа и вид на развал ее красивых грудей вызывал обильное «слюноотделение» у меня. У меня сразу в штанах что-то зашевелилось, я же знал зачем они сюда пришли. Сценарий мы с Леной не обговаривали, придумаю его по ходу пьесы. Но у Ольги халатик был застегнут до конца. Ну ничего, по ходу дела расстегнем его до самого низа.

— Садитесь девушки, что будем пить? Шампанское, вино? — спросил я.

— А водка у тебя есть? — спросила Лена.

— Есть водка, куда без нее — ответил я несколько удивленно. — Оля, ты тоже водку предпочитаешь?

— Да, если можно — сказала она.

— Желание девушки — закон для мужчины! — балагурил я. Достал водку из холодильника, разлил по стопкам и провозгласил тост «За более тесное знакомство между девочками и мальчиками», выпили. Закусили как следует, я на мясное налегал, девочки на маринованные овощи. Волна тепла ушла в живот, кровь побежала по жилам активнее.

— Ну что девушки еще по одной и пойдем танцевать? — спросил я.

— Теперь мой тост! — сказал Лена. — За дружбу, очень тесную дружбу, ну чтобы между девочками и мальчиками совсем ничего не оставалось! И не мешало их тесной дружбе!

Ольга снова покраснела от такого тоста Лены. Мы выпили и закусили, еще немного посидели за столом, поболтали о погоде и прочих мелочах.

— Танцы? — спросил я, вставая. Девушки встали вслед за мной и пошли в зал. Я поставил музыку — танго и пригласил танцевать Олю, как гостью первой. Оля чувствовала себе сжато, несмотря на алкоголь. Поскольку она сюда пришла не стихи читать, я прямо спросил, что ее смущает.

— Ну как-то неудобно, Лена твоя девушка, я ощущаю себя лишней — сказала Оля.

— Ну Лена же тебя сюда привела сама, и не стихи читать — ухмыльнулся я, лапая ее за ягодицы. Потом привлек к себе и поцеловал. Ольга ответила, но сдержанно. Я продолжал разогревать девицу, массируя ее ягодицы руками и прижимая ее к себе — мое восставшее копье упиралось ей в живот, и она это ощущала. Я вновь поцеловал Ольгу и запустил правую руку в разрез халатика, начал ласкать ее грудь. Но она вела себя скованно, я вновь спросил в чем дело.

— Так-то оно так, Лена меня сюда привела для того, чтобы ты меня женщиной сделал, но все равно неуютно как-то — ответила Ольга.

— Оля, у меня друг есть, парень опытный в этих делах и неболтливый — может тебе с ним лишиться девственности и дальше с ним встречаться? — спросил я, чувствуя противодействие своим ласкам.

— А кто твой друг Костя? — спросила Ольга с интересом.

— Валера Погодин из нашего класса, болтать он точно не будет, будете с ним встречаться тут, это мы с ним снимаем квартиру для таких встреч. Можем вместе вечеринки устраивать — предложил я с улыбкой.

— Ну а я-то его устрою? С моей-то внешностью — спросила Ольга с сомнением и погрустнев.

— Через пару недель после первого раза эти прыщи у тебя сами по себе сойдут и станешь первой красавицей — сказал я. — Я его попрошу сделать тебя женщиной, он должен согласиться. Ну не грусти!

— Ну давай попробуем, я не против — вздохнула Ольга. — Но если у меня с ним не получится, то обещай мне, что тогда ты будешь моим первым мужчиной. Я тогда уже точно преодолею свое смущение перед Леной — сказала Ольга, опустив глаза. — Я очень неудобно себя чувствую, не в своей тарелке, прости меня. Сама напросилась и проблемы вам с Леной создаю.

Глава 24

Школьные страсти

Танец закончился, я вызвал Погодина по нейросети, он с радостью побежал к нам на вечеринку. Еще бы — не часто девушки просят их лишить невинности.

— Вот, это

Погодин оставил свою клюку в прихожей и с ходу пригласил Ольгу на танец. Я ему подсказал дать команду нейросети удалять с изображения лица Ольги прыщи, чтобы они его не смущали. Ну и дал ему задание закачать ей полсотни грамм нанитов, чтобы у нее побыстрее развернулась нейросеть.

Мы танцевали с Леной, она была возбуждена моими попытками уломать подружку на секс, и мы быстро отправились в спальню.

— Ребята, мы пошли грешить, и вы не теряйтесь! Валера! Я на тебя очень надеюсь! Что ты эту девочку сегодня же сделаешь женщиной! — задорно крикнула Лена, выходя из зала.

Мы оставили Погодина с Ольгой одних и целый час усердно доставляли друг другу удовольствие, и когда запал прошел, вышли на кухню. Там никого не было, мы выпили с Леной по рюмке водки и начали интенсивно закусывать — надо было восстановить силы после секса. Потом еще по рюмке — благодать! Все такое вкусное, когда проголодался. Через четверть часа на кухню вышел Погодин с Ольгой. Она улыбалась и прижималась к нему, смотря на него влюбленными глазами, я понял, что дело сделано. Мы подняли бокалы за любовь и стали подкрепляться. Они тоже лопали будь здоров — хорошо потрудились, однако. Потом снова были танцы, поцелуи, наши нескромные ласки наших девушек, которые они позволяли нам, сидя на наших коленях, они уже не смущались этого, и мы вновь разошлись по спальням, каждый со своей подружкой.

Буйная энергия юности, гормоны страсти не давали нам заснуть всю ночь, мы с небольшими перерывами на перекусы и танцы занимались любовью со своими подружками. Девушки попросили нас не афишировать наши отношения, а мы были только рады этому.

Через две недели, благодаря естественным причинам и действию нанитов, у Ольги сошли все прыщи, и ее красота сразу стала заметна всем. У ней стали подбивать клинья наши парни, даже из десятых классов, но она была непреступна, отшивала всех ухажеров, у нее уже был свой парень. Но она таила от всех свою связь с Валерой, хотя они регулярно встречались на квартире как вместе с нами, так и без нас. Как и мы с Леной ничем не выдавали наши отношения. Мы с Погодиным только согласовывали время визитов на квартиру, чтобы не помешать друг другу. Вот такими тихушницами у нас были эти девочки.

Вьетнам

Пока я был на соревнованиях, оторвался от жизни. Оказалась, что началась война в Юго-Восточной Азии, около трехсот истребителей США нанесли удары по объектам в Южном Вьетнаме, Камбодже и Лаосе. Это испортило мне настроение — все-таки США государство-агрессор и способствовать его развитию я не буду. Обсудили эту тему с Погодиным — он опять завел свою песню про новые стратегические бомбардировщики для СССР. Убедил его, что стратегические ракеты гораздо лучше выполнят эту задачу, а авиацией можно только туземцев гонять. Что, впрочем, тоже не помешает. Договорились с ним, что бомберы делать будем, но позже. И тщательно продумав всю концепцию, а не просто выше и быстрее.

Я обсудил с Айком наши возможности по скрытой помощи Вьетнаму.

— Айк, как мы можем помочь им? Мы можем вооружить наши дроны, чтобы сбивать американские самолеты над территорией Северного Вьетнама? — спросил я.

— Мы можем установить на дроны электромагнитные пушки и с помощью болванок расстреливать эти самолеты с большой высоты на аэродромах и кораблях — предложил Айк.

— А в воздухе? — спросил я.

— Скорость самолета до девятисот километров в час, за секунду он пролетает двести пятьдесят метров при длине двадцать метров. С учетом девиации воздушной среды очень трудно с одного выстрела попасть в неподвижную цель с высоты двадцать пять километров. А в маневрирующую практически невозможно — только очередями, что сделает нас видимыми для радаров противника — ответил Айк.

— Ну а если мы с нашей маскировкой приблизимся к ним и будем имитировать авиационные пушки МиГ-21? — спросил я.

— С расстояния один километр достаточно будет иметь скорость снаряда три километра в секунду — искин вычислит упреждение и цель будет поражена с трех снарядов — ответил Айк.

— С какой целью мы увеличиваем скорость снаряда выше пушечной? — спросил я, мне прилетело, что скорость этого снаряда у авиационных пушек девятьсот метров в секунду.

— С целью увеличения точности попадания — ответил Айк.

— А это отличие сильно будет заметно при выстреле и в результате попадания? — спросил я.

— При выстреле будет хлопок, преодоление звукового барьера снарядом, пушечный снаряд тоже это делает. Но грохота пороховых газов не будет, как и теплового облака от них — ответил Айк. — То есть место выстрела не будет демаскировано.

— На двухместный дрон можем поставить эту пушку? — спросил я.

— Да, легко. Сколько дронов оборудовать пушками? — спросил Айк.

— Пока два штуки для нас с Погодиным. Слетаем во Вьетнам, поможем товарищам защититься от бомбежек — ответил я. — Когда будут готовы?

— Завтра к вечеру будут у вас — ответил Айк.

На следующий день в школе я связался с Погодиным, скинул ему результаты переговоров с Айком.

— Ты предлагаешь нам лететь во Вьетнам и сбивать американские самолеты? — удивился Валера.

— Ну да, надо же помочь вьетнамским товарищам, а не только на политинформации возмущаться действиями американских агрессоров — ответил я. — Тебя что-то смущает?

— Да нет, но мы будем сбивать только технику, пилотов расстреливать не будем — категорически отказался Погодин.

— Да кто тебя заставляет это делать? Выводим из строя двигатель, пилот катапультируется — процедура будет отработана искином. Пленные пилоты — желанные гости во Вьетнаме — сказал я.

— Ну тогда покажем класс этим янки! — злорадно улыбнулся Погодин. — Когда летим?

— Сегодня вечером, ты у друзей ночевать будешь — так скажи родителям — рекомендовал я.

— Слушай, а нас ведь сбить могут! Вьетнамские зенитки! Они же лупят очередями «в ту степь» — озаботился Погодин.

— Разведка покажет нам опасные районы, мы туда соваться не будем — Айк не даст — успокоил его я.

— Ну тогда летим! — сказал Погодин.

Но жизнь внесла свои коррективы — поясная разница в три часа заставила нас срочно после школы отправляться во Вьетнам, иначе там стемнеет и полеты будут прекращены. У нас было три часа дня, во Вьетнаме полдень. Айк передал информацию, что готовится вторая волна налета на Лаос,

Айк нам прислал новое предложение — имитировать зенитные пушки ЗСУ-23–2, которые поражают цели на дистанции два с половиной километра. Вот и нам предлагалось с поражать цели снизу — в брюхо, чтобы не вызывали вопросы удары сверху. Айк предложил конкретную цель — группу из восьми штурмовиков Скайхок — «Ястреб», которая двигалась от побережья к Лаосу на штурмовку войск Северного Вьетнама. Он показал их маршрут движения на карте, точку назначения и даже план полета, полученный по результатам радиоперехвата. Предложил нам и точку встречи с этой группой для наиболее эффективной атаки, в которой точно нет зениток.

Мы вылетели на точку встречи, я волновался неимоверно, Погодин наверняка тоже мандражировал. Нам не требовалось что-то делать самим — только отдать команду искину — прилететь в нужную точку, подойти на безопасное расстояние к самолету, сделать три выстрела в его брюхо, в двигатель.

Через час мы оказались в небе Лаоса, на большой высоте вышли к точке встречи, Айк показал нам летящую внизу группу Скайхоков, ее виды вблизи. И тут моя чуйка завопила насчет стрельбы снизу — Айк не мог видеть всех крупнокалиберных пулеметов на земле, а еще у штурмовиков на внешней подвеске висели авиабомбы, попасть в которую мы могли случайно, последствия взрыва боезапаса были бы для нас фатальными.

— Айк, мы будем нападать сверху — ты можешь сделать видимость самолетов МиГ-21 для наших дронов? — спросил я.

— Сделаю любой вид, хоть Фантом-4 — ответил Айк. — Все готово — все видят вместо дронов самолеты МиГ-21.

— Погодин, атакуем. Заходим сзади, косим очередями Скайхоки — твои четыре справа, мои четыре слева! — сказал я. Искины вывели наши дроны в хвост группы Скайхоков, и я скомандовал атаковать.

Наши МиГи пролетели над Скайхоками на сверхзвуковой скорости, искины точно влепили по три снаряда каждому самолету противника в двигатели, этого было достаточно — с большой высоты, куда мы сразу забрались, мы увидели, как самолеты противника падают, расцветают цветки парашютов. Восемь самолетов — восемь парашютов. Потом в джунглях раздалось восемь взрывов от падения самолетов, поднялись облака дыма в месте их падения.

Закончив бой, я дал команду возвращаться домой.

— Домой, в челнок — скомандовал я и дроны полетели через космос в Сусуман. Через час дроны приземлились в пещере, мы вышли с них и зашли в челнок, в кают-компанию. У обоих дрожали руки и ноги.

— Давай выпьем водки — предложил я, поскольку меня всего трясло от возбуждения.

— Давай! — с радостью согласился Погодин. Автомат выдал нам по пятьдесят граммов водки, сочную закуску из квашенной капусты, политой растительным маслом, салаты Оливье, Сельдь под шубой, Мимоза, нарезанную ветчину и хлеб. Мы чокнулись и выпили, интенсивно закусили. Блаженное тепло растеклось по телу.

— Давай еще по одной — предложил Погодин, я кивнул головой, и он забрал у автомата вторую пару дринков.

Опять выпили и закусили, наконец расслабились.

— Костя, честно говоря война не по мне. Мне бы в КБ сидеть, чертежи рисовать. Я не солдат — сегодня в этом я убедился — сказал Валера.

— Да и я тоже не солдат, однако, а просто генерал — пошутил я. — Команды могу отдавать об атаке противника, а вот самому атаковать что-то не по мне.

— А я штабист! Операции могу планировать — подхватил мою шутку Погодин.

— Ну вот и договорились, больше сами летать воевать не будем — усмехнулся я.

— Нет, не будем — согласился Погодин.

— Давай девчонок вызовем сюда и оттрахаем их как следует! Не даром солдатам после боя поход в бордель разрешается — предложил я.

— Точно. Чего время терять — отправляй дрон в Сусуман — сказал Валера.

Я отдал команду, дрон улетел за девушками, они уже его ждали.

— Костя, попробуем сегодня махнуться девчонками? — предложил Погодин.

— Давай махнемся, мне они обе нравятся, но Зоя больше — засмеялся я.

— А мне Лариса больше — засмеялся Погодин. — Вот что значит чужая женщина!

— Но мы это будем делать как бы тайно. Я уведу Зою на разговор, а ты Ларису — кают хватает — предложил я.

— А потом как ни в чем небывало, продолжим вечеринку в кают-компании! Уже каждый со своей девушкой! — улыбнулся Погодин.

— И опять будем отлучаться, как бы случайно — поддержал его я.

— Заметано! — засмеялся Погодин.

Девушки прилетели через полчаса, переоделись, привели себя в порядок, зашли в кают-компанию, сели каждая к своему кавалеру поближе. Мы выпили вина, закусили, включили музыку. Начали танцевать, и опа! Лариса была в платье, а под ним не было нижнего белья. Я тискал ее ягодицы, целовал в шею, завел ее и сам завелся. После танца девушки сели к нам на колени. Мы выпили вина, пошли танцевать следующий танец, уже поменялись девушками. У меня стучало сердце — на Зое тоже было платье на голое тело. Она прижималась ко мне всем телом, ее лобок терся о мою ногу. Я сжал ее ягодицы, она смотрела на меня горящими глазами, полными желания. Я поцеловал ее, она мне ответила.

— Зоя, не хочешь уединиться со мной, пока идет танец? — спросил я, упираясь ей в живот своим восставшим копьем.

— Хочу, очень хочу — выдохнула Зоя, я через нейросеть «махнул рукой» Погодину, и мы вышли в коридор, прошли в мою каюту. Зоя обвила меня руками, я задрал ей подол и толкнул на кровать. Она упала, раздвинув ноги. Я лег на нее и овладел женщиной. Зоя орала и царапалась, очень активно подмахивала. Закончив первый раз, я смотрел, как ее пробирает крупная дрожь оргазма. Не откладывая, развернул ее и вошел сзади — вид ее бурного оргазма сильно возбудил меня, и я с усердием насаживал ее на свое копье. Вновь мощный совместный оргазм и мы отвалились друг от друга.

— Пошли танцевать? Или еще раз? А то наше отсутствие заметят — сказал я.

— Ой, как сладко было с тобой Костик! — сказала Зоя, вставая с постели и оправляя платье. — Потом как ни будь еще встретимся, очень хочу! Ты такой сладенький!

Мы привели себя в порядок, вышли в коридор, прошли в кают-компанию,

Там за столом сидели Погодин с Зоей, оба довольные как бобики. Наш вечер удался, напряжение после боя в небе Лаоса спало, я уже забыл о нем, помнил только о своих славных девчонках, как с ними кувыркался в постели.

Утром вернулись в Сусуман, пошли в школу — куда деваться, знания-то надо получать. Решили опять после школы навестить Лаос, пощипать янки, убавить число самолетов у них. Но на этот раз Айк предупредил нас, что теперь летит на штурмовку эскадрилья из двенадцати Скайхоков, её охраняют четыре истребителя Фантом Ф-4, вооруженные ракетами AIM-7 «Спэрроу», «Воробей» в переводе. Дальность поражения до 35 километров, так что попасть под ее удар очень опасно для дрона.

— Есть прямая опасность для вас попасть под удар ракеты — сказал Айк.

— Надо что-нибудь придумать Айк, чтобы убавить до нуля опасность для нас. Да и для нашей техники тоже — мы не можем ее засветить — сказал я.

— Вот только могу предложить дистанционное управление дронами через нейросети — это будет безопасно для вас. А вот для техники… Пока могу предложить только режим невидимости, но это будет очень необычно, для этого времени — ответил Айк.

— Хорошо Айк, на сегодня полет откладывается, подумаем над тактикой боя, чтобы технику обезопасить — решил я.

— Костя, а чего бы мы нам не мочкануть авианосец? Чего мы мелочимся? Из космоса долбануть одной большой болванкой, или даже серией болванок, как картечью, чтобы он просто загорелся? — спросил Погодин.

— Хм, интересное предложение. Айк, что скажешь? — спросил я.

— Для оружия такой мощности нужен реактор — можно будет поставить такие пушки на челноки с номера третьего по шестой, которые находятся на корабле. Они могут дать залп небольших снарядов, имитируя метеоритный дождь, он вызовет обильные пожары на корабле — сказал Айк. — Но снаряды будут стальными, иначе они просто расплавятся или разлетятся на мелкие осколки при входе в атмосферу. Маскировки под естественный метеорит не получится, осколки снарядов могу найти. Их точно будут искать после такого события.

— Ну а если сделать налет МиГ-21 или МиГ-19 на авианосец? Пусть даже настоящие бомбы они сбросят на них? — спросил Погодин. — В режиме невидимости подлететь, появиться в виде Мигов, сбросить бомбы и снова пропасть.

— Зенитная артиллерия у авианосцев очень развита, у них также есть ракеты ПВО, в том числе морской вариант Спэрроу. Так что поймать снаряд зенитки или ракету с авианосца можно запросто — сказал Айк. — Вся наша секретность с гравилитом полетит в тартарары.

Уважаемые читатели!

Прошу вас не забывать ставить сердечки, писать благожелательные комментарии, если вам понравилась эта книга. Мне будет более интересно писать продолжение книги, оно уже пишется.

Особенно вдохновляют меня ваши подарки, донаты. Заранее благодарю за них!

Приятного чтения!

Глава 25

Вьетнам

— У меня идея попроще, нам надо устроить диверсию на авианосце — предложил я. — Дрон в режиме невидимки пролетит над ним, и сбросит безоболочные зажигалки — термитные шашки, например, которые загорятся от удара о палубу. Мы же сможем такие сделать?

— Да, вполне сможем — тут же ответил Айк.

— Ну а может быть тогда мы просто запустим ракету с этими шашками — предложил Погодин. — Ну типа с катера или с лодки ее запустили. Мы же сможем сделать такую ракету, используя технологии, которые имеются в Китае, например. Они же производят ракетные системы «Град».

— Без проблем сделаю такую ракету, и не одну — тут же выдал Айк. — Этот вариант более правдоподобен. И термитные шашки, и двигатель от ракеты «Град» мы сможем сделать. И очень быстро. Завтра будут готовы. И катер сделаю, а лучше типичную рыбацкую лодку, пусть их потом захватят или утопят американцы, там наших следов не будет. Там будет стоять только станок для запуска ракет «Град». Хотя наверно придется поставить на него четыре трубы, иначе без обслуживания их не запустишь — перезаряжать-то некому его будет!

На лодке будет стоять химический взрыватель с замедлителем, он сработает с требуемой задержкой и все ракеты уйдут в цель. Будем бить в башню управления авианосца, ракеты будут просто разбиваться о нее и шашки будут разлетаться по кораблю — все сгорит через час. Никакой автоматики не будет в ракетах, только пружинный механизм разброса шашек.

— То есть дрон-тягач запустит ракеты? — спросил Погодин.

— Ну да, нажмет рычаг химического взрывателя и улетит оттуда после их запуска — ответил Айк.

— Какие авианосцы сейчас действуют в Тонкинском заливе? — спросил я.

— «Хэнкок», «Китти-Хок», «Рейнджер» — тут же ответил Айк.

— Может сразу обстреляем все авианосцы? — предложил я. — И больше не будем. Ночью их сожжем.

— Может все-таки имитируем авианалет? — предложил Погодин. — Ночью.

— Радары у них работают круглосуточно, а ночных самолетов у ДРВ и Китая нет — тут же зарубил идею Айк. — Только диверсионные катера с ракетами прокатят. Но опять же, придется бить с близкого расстояния. Мы поставим на такие катера тягачи на гравилите, они их выведут точно на цель, а когда они сделают залп ракетами, тягачи отцепят их и уйдут в космос на носитель.

— Не будет ли слишком точными их попадания без головок самонаведения? Да и попадем ли мы в них реально? — спросил я. — Надо учитывать волнение на море, да еще и тысячи других факторов. Да и платформа для запуска ракет очень хлипкая, эта рыбацкая лодка — будет болтаться на волне, с нее невозможно точно попасть по определению.

— Есть такое дело, может за хаосом на это не обратят внимание? — ухмыльнулся Айк.

— Ну уж тогда точно обратят на

— Слушайте мой приказ. Сделаем так. Ракеты мы сделаем с дистанционным взрывателем — через определенное время после пуска они раскроются и выбросят шашки. Много шашек из них не попадет по авианосцам, а просто упадут в море — это нам не страшно. А над авианосцами мы сбросим с дронов десяток таких ракет с отработавшими двигателями, чтобы они точно раскрылись над целями и сбросили термитные шашки на палубы кораблей. Тогда всё будет выглядеть очень достоверно. Примитивное оружие за счет массовости запуска сожгло три авианосца — тарам тарам пам пам — пропел я. — Все очень достоверно будет выглядеть — предложил я. — Катера после запуска ракет надо будет направить к берегу на границе Китая и Вьетнама, и отцепить после этого от них гравилитовые тягачи, чтобы дальше на своих двигателях шли к берегу. Или просто их бросить, даже двигатели на них не ставить. Ну типа диверсантов эвакуировали на быстроходных катерах, а эти примитивные лодки просто бросили вместе со станками для запуска ракет — они же ничего не стоят.

— Хм, пока я не вижу недостатков в этом плане — ответил Айк.

— Нормальный план! Не надо мудрить с наведением ракет! — обрадовался Погодин. — Спалим нафиг эти авианосцы и налеты прекратятся! Да они просто не будут потом их посылать их к берегам Вьетнама!

— Ну тогда Айк готовь операцию, катера, ракеты, термитные шашки с самовозгоранием от столкновения — скомандовал я.

— Слушаюсь господин капитан! — козырнул Айк. — Через неделю мы сможем осуществить этот налет, сделаем катера, лодки и ракетные установки, которые потом найдут и китайцы, и вьетнамцы, и американцы. Все будет достоверно на сто процентов! Термитные шашки даже от столкновения с водой будут загораться, мы придадим им положительную плавучесть, чтобы сразу не утонули, чтобы их видели горящими в море!

Через неделю мы смотрели на огненное шоу над Тонкинским заливом. Примерно в два часа ночи с ракетных катеров, а точнее с рыбацких лодок, распределенных по акватории залива вокруг трех авианосцев, начали вылетать ракеты «Град» одна за одной, с интервалом несколько секунд. Все это было видно издалека. Корабли охранения через пять минут открыли огонь, но катера уже отошли далеко от линии поражения легкой артиллерии. По ним начала работать тяжелая артиллерия, но быстро перестала, так как цели уже пропали с радаров.

Через десять километров полета — так был выставлен таймер, и такая дистанция была до авианосцев от лодок, ракеты начали взрываться, а точнее с небольшим взрывом с яркой вспышкой в небе стали раскрываться контейнеры с термитными шашками, которые устремились вниз, разгораясь в полете — так Айк упростил конструкцию шашек, их зажигание происходило при раскрытии контейнера. Высота полета ракет на конечном участке полета была около ста пятидесяти метров, через несколько секунд шашки падали в море, и там шипя, плавали у поверхности, озаряя белым светом окрестности. Примерно с десяток ракет раскрылись точно над авианосцами, обширные пожары сразу возникли по всей взлетной палубе, загорелись самолеты, плотно стоящие на ней. Стало взрываться топливо в баках самолетов, огненное зарево поднялось над Тонкинским заливом. Корабли охранения открыли огонь по удаляющимся катерам из всех видов орудий, но катера быстро разорвали дистанцию артиллерийского огня, только несколько катеров было подбито случайными попаданиями.

Всю ночь американцы пытались бороться с огнем, но начал взрываться боезапас на самолетах и нижних палубах, затрудняя борьбу с огнем. Еще двое суток горели авианосцы, в конце концов их потушили, но результаты были плачевными. Авиагруппы на них были полностью уничтожены, сами авианосцы вышли из строя и им предстоял многолетний ремонт.

Следственная группа из Вашингтона установила точно, что нападение совершили тридцать гражданских рыбацких лодок, на которых были установлены пакетом примитивные трубы для запуска четырех ракет «Град». Несколько их нашли в заливе с поврежденными осколками снарядов двигателями. Но установить точную принадлежность лодок было трудно — там были вьетнамские газеты и цитатники Мао. Вроде бы это были вьетнамцы, но и китайцы тоже тут же засветились — цитатники Мао только они носили с собой. Да и не имело это особого значения — Китай открыто помогал Вьетнаму.

Аналитики АНБ — агентства национальной безопасности, США пришли к выводу, что вероятность поражения авианосцев при такой атаке близилась к ста процентам — сорок ракет приходилось на один корабль, даже если попадут по цели десять процентов из них, что и произошло в реальности, то это гарантирует поражение авианосца на сто процентов. Каждая ракета выбрасывала по двести термитных шашек, каждая из которых могла вызвать катастрофический пожар на корабле.

Пока шли эти разборки, самолеты США не бомбили ДРВ и Южный Вьетнам. Но АНБ выработало свои рекомендации для авианосцев — плотное охранение вокруг них в радиусе действия ракет «Град», и после этого один за другим авианосцы двинулись в Тонкинский залив, их у США было достаточно. Но это произошло только через месяц, в течение которого самолеты США не появлялись в небе Вьетнама.

Мы с Погодиным потирали руки — нам удалось реально помочь Вьетнаму избавиться от бомбардировок, хотя бы на один месяц, а это многого стоило. Мы только были недовольны тем, что никому не могли этим похвастаться. Только друг перед другом, что было неинтересно, и своими подружками с нейросетями, с запретом им делиться этими сведениями с другими людьми.

Но перед подружками мы отыгрались по полной! Показали видео, как с пустых катеров и лодок стартуют ракеты «Град», огненные стрелы устремляются к авианосцам, затем они снижаются, мажут конечно неимоверно, практически все летят мимо, но все-таки над авианосцами одна за другой разрываются ракеты, и огненный дождь падает на палубы кораблей. Один за одним загораются штурмовики «Скайхок», начинают взрываться их баки с горючим, горящее горючее разливается по палубе, стекает вниз на нижние палубы, раздаются взрывы неуправляемых ракет, подвешенных к самолетам, они начинают разлетаться и подрывать другие самолеты, начинают взрываться их боеголовки, от них детонируют другие ракеты и так пошла цепная реакция разрушения. Все это снимали наши дроны с разных сторон каждого авианосца, мы готовились нанести следующий удар, когда залижут раны от этого нашего удара.

— Ну что Валера, как тебе реакция Зои и Ларисы на нашу вьетнамскую авантюру — спросил я друга.

— Да что с них взять — девчонки! — разочарованно бросил Погодин. — Надо в команду мужиков набирать! С ними хоть нормально можно будет

— Да, я тоже прихожу к выводу, что нам нужны мужики. Давай думать над этим. Только надо набирать отслуживших в армии или после вуза. Но после вуза в Сусумане почти никого нет, только учителя. А вот после армии ребят достаточно — сказал я.

— Боюсь, что у этих ребят после армии интересы совсем другие — с грустью констатировал Погодин.

— Есть наверно среди них и такие, которые не против дальше служить, да не вышло. Или в ВУЗ не попали с первого раза — вот этих мы можем перехватить — сказал я.

— Костя, ты прав, я поговорю со своим окружением, кто знает таких ребят. А ты давай поговори со своим окружением, может кого найдем подходящих для работы у нас — сказал Погодин.

— Надо выходить в большие города, там народа гораздо больше, чем в Сусумане — сказал я.

— Надо посмотреть на наш комсомольский актив, может из них кого привлечь — предложил Погодин. — Ну райком ВЛКСМ имею ввиду.

— Не, подальше от этих ребят будем держаться. Ты бы пошел туда работать? — спросил я.

— Да что я там забыл? — сразу возразил он.

— Ну вот, значит туда идут те, кто не пригоден для профессиональной инженерной работы. А нам такие люди ни к чему — ответил я.

— Лады… Блин, надо узнать, у кого родичи в военкомате работают, чтобы через них найти нужных нам людей — сказал Погодин.

— Ну да, так они тебе все и выложили — усмехнулся я. — Еще и в КГБ стуканут, чего это этот парень интересуется воинами, вышедшими в запас?

— Да, тут явный клин — согласился Погодин.

— Слушай, а вот у нас в руках есть лекарство от всех болезней, это же тоже средство для привлечения кадров. У кого рак, тот не раздумывая подпишет с нами пожизненный контракт — сказал я.

— Но у них же у всех имеются семьи — возразил Погодин.

— Ну и что — просто у них работа будет связана с длительными командировками — сказал я. — Так семье и скажут.

— А если правоохранительные органы докопаются — куда ездил в командировку? — спросил Погодин.

— Мы официально их устроим старателями в свою артель, вот туда и будут ездить на наши полигоны — ответил я.

— Резонно — согласился Погодин.

— Надо теперь выходить на горздравотдел, чтобы получить списки неизлечимо больных людей с высшим образованием, у нас их наверно единицы — сказал я.

— Ну горздравотдел — это не военкомат, секретов таких нет — сказал Погодин. — Хотя погоди… Виктор Николаевич Черняев, учитель физики, уже год лечится от рака, уже не работает. У нас вел физику, потом я попал в больницу, и он тоже. Если его излечим, у нас в команде будет взрослый мужчина, для некоторых дел его помощь будет незаменима.

— Хорошо, я его даже не помню — у нас он физику не вел, у нас Екатерина Львовна ее ведет. У нее со здоровьем все в порядке — улыбнулся я, вспоминая симпатичную физичку.

— Ну что скажешь насчет Черняева? — спросил Погодин.

— Давай, поговори с ним, но только под протокол, чтобы после излечения работал на нас — подчеркнул я.

— Хм, как-то не по себе. Можем излечить человека просто так, а требуем от него пожизненного контракта — сказал Погодин.

— Что ты предлагаешь? Конкретно? — спросил я, поскольку у самого червячок сомнения грыз душу.

— Давай ограничимся пятнадцатью годами, ну у нас же в СССР максимальный срок наказания пятнадцать лет, больше не дают — только расстрел — сказал Погодин. — Захочет — пролит контракт за вечную жизнь.

— Я согласен — действуй — дал я разрешение на вербовку нового сотрудника.

Интерлюдия, Черняев

Погодин решил навестить своего бывшего учителя физики Черняева, который уже не работал в школе — на инвалидность его отправили. Ему было сделано несколько операций, но врачи не смогли избавить его от рака, болезнь прогрессировала. Валера узнал в школе его точный адрес и отправился в гости. Прошелся возле дома, в котором была квартира Черняева, расспросил мальчишек, играющих во дворе об учителе.

— Он часто сидит на лавочке вот там — показал розовощекий мальчуган на лавочку возле подъезда.

— А во сколько он там бывает? — спросил Погодин.

— Да уже скоро должен выйти. Он тут сидит с полчаса, потом уходит, свежим воздухом дышать ходит — сказал мальчишка.

Погодин подождал минут двадцать, ходя со своей тростью вдоль протоптанных тропинок в снегу, тоже подышал свежим воздухом. Наконец, минут через двадцать из подъезда вышел сгорбленный мужчина, и уселся на лавочку. Погодин с трудом узнал в нем своего бывшего учителя, он сильно похудел, напоминал скорее узника концлагеря, чем цветущего мужчину, которым он был три года назад. Погодин даже засомневался, что наниты смогут его вылечить, но решился и подошел к лавочке.

— Здравствуйте Виктор Николаевич, я Валера Погодин, вы у нас физику вели — поздоровался и представился он бывшему учителю.

— Здравствуй Валера… Вспоминаю тебя, кажется, у тебя были проблемы со здоровьем, и ты из-за этого не учился — сказал Черняев, приглядевшись к Погодину.

— Да, было такое дело — упал с крыши гаража, повредил тазобедренный сустав, два года по больницам скитался — ответил Погодин.

— Ну и что же? Вылечился? — спросил Черняев.

— Вылечился, но не в больнице. Там, к сожалению, помочь мне не смогли — сказал со вздохом Погодин, вспомнив свои мытарства по больницам.

— И где же ты тогда вылечился, если не в больнице? На каком ни будь лечебном источнике? — заинтересованно спросил Черняев.

— Ну что-то вроде этого. Есть эликсир, который излечивает все заболевания, но и плата за него немаленькая, придется пятнадцать лет отработать за это — сказал Погодин.

— Где это такое предлагают? — спросил Черняев удивленно.

— Есть места, но не каждый согласится пятнадцать лет работать по контракту — ответил Погодин.

— Погоди Валера, мне тут пара лет от силы осталось землю коптить, я готов хоть в зоне пятнадцать лет отсидеть, чтобы потом жить нормально, у меня совсем другая ситуация, чем у тебя! Мне всего сорок лет, останется время и для себя пожить!

— Вот эликсир, выпьете его, через месяц у вас все болезни исчезнут. За это будете работать на нас пятнадцать лет, ничего противозаконного мы не делаем. Через месяц встретимся, когда вы излечитесь, обсудим подробности. Выпить надо при мне — сказал Погодин, передавая учителю мензурку с жидкостью.

— Ты не шутишь? — настороженно спросил Черняев.

— Такими вещами не шутят — сказал Погодин.

— Странно это, ну просто я верю в чудеса, потому что меня только чудо может спасти — вздохнул учитель и выпил лекарство. — Ну что теперь дальше делать? — спросил он.

— Теперь начнется лечение, оно будет продолжаться один месяц. Вот через месяц, может чуть позже, я к вам подойду, обсудим вашу работу, когда вы полностью излечитесь — сказал Погодин и попрощался.

— Чудеса, да и только — вздохнул учитель, так и не поверив бывшему ученику.

Глава 26

Моя милиция

В середине февраля меня вызвал следователь Сан Саныч Ухов, который вел дело о нападении на меня бандита с ножом. С ним у меня были нормальные отношения, он как-то отличался от других милиционеров своей простотой и человеческим подходом к людям, не выставляя себя выше них. Поэтому я без разговоров пришел к нему в райотдел.

— Костя, помоги мне. Тут мне шепнули на ушко, что ты золото можешь находить — попросил Сан Саныч после того, как мы поздоровались.

— Есть такое дело Сан Саныч, а где искать-то надо? — спросил я.

— Да у нас тут была заварушка, бандиты друг друга перестреляли, у одного из трупов нашли золотой песок, зашитый в подкладке пиджака. Потом остальные улики показали, что эта банда грабила старателей. Значит где-то у нее должны быть заначка с золотом или схрон. Мы этот дом весь обыскали как могли, с миноискателем специалисты ходили. Но ничего не нашли. А я уверен, что золото у них должно быть, как и другие ценности — деньги, они же на книжку их не кладут, в отличии от тебя — хмыкнул следователь с доброй улыбкой. Ни для кого не было секретом в Сусумане, что я заработал за лето шестнадцать тысяч и они лежат у меня на книжке.

— Да не вопрос Сан Саныч, говорите адрес и когда подойти — сказал я, не задумываясь.

— Давай сейчас и поедем — чего тянуть-то — сказал Сан Саныч, поднял трубку и вызвал опергруппу на выезд. — Сейчас тишина в оперативном плане, дежурная группа бездельничает, вот и прокатятся с нами. Как у тебя дела с учебой?

— Да нормально, одни пятерки — ответил я.

— На медаль тянешь? — спросил Сан Саныч.

— Нет, поздно уже. Поумнел поздно, в девятом классе только. На медаль надо без троек восьмилетку закончить. Да и не нужна мне медаль, ради знаний учусь — ответил я.

— Ну ты молодец! — похвалил меня следователь.

Мы сели в УАЗ-таблетку, и через полчаса подъехали к частному дому. Дик тут же сообщил мне, что это резиденция Сиплого, в которой меня пытали. Дроны-разведчики летели за нами, они тут же начали кружить над двором.

— Костя, схрон скорее всего в доме, иначе как зимой его достанешь? — сказал следователь и мы прошли в дом. Я начал обследовать с помощью коммуникаторов стены и полы, дроны обследовали крышу частного дома снаружи. Через полтора часа я наконец обнаружил тайник с золотом, это даже для меня было непросто.

— Сан Саныч, вот тут в печной трубе тайник, где шибер. Над ним выше на полметра находится какой-то металлический сосуд с золотом — сказал я.

— Точно Костя? — с сомнением спросил следователь.

— Ну насколько мне позволяет мое чутье — улыбнулся я.

— А, хрен с ним, будем ломать! — решился следователь. — Претензии предъявлять уже некому, хозяин в могиле уже лежит, горисполкому дом передадут. А с ним проблем не будет, отремонтируют.

— Ломать не потребуется. Четыре кирпича над шибером просто вставлены и щели замазаны известкой. Их надо вынуть, тогда станет доступен тайник — пояснил я.

— Ну ты даешь! — восхитился следователь и попросил эксперта вынуть кирпичи — он тут был главным рукастым мужиком.Леонид Васильевич, эксперт, подошел ко мне, я ему все разъяснил, он острым шпателем очистил швы вокруг кирпичей, после этого они легко вышли из своих гнезд. Он засунул руку в тайник и вытащил большую жестяную банку.

— Блин, тут килограмм десять! — воскликнул он, подавая банку оперативнику. Понятые вытянули шеи, смотря на банку.

— Так понятые, в тайнике найдена банка, сейчас ее откроем — сказал следователь, а эксперт начал разрезать проволоку, которой была опутана банка. Затем он вытащил из банки затычку из мешковины, а потом начал извлекать из нее мешочки, в которых старатели обычно хранили золото. Эксперт достал весы, начал взвешивать мешочки, опечатывать их и вешать на них бирки — с золотом были строгие процедуры. Но следователь обозначил золото в протоколе как «желтый металл, похожий на золото». Я спросил его — почему не обозначает как золото. Он ответил, что без квалифицированного анализа определить золото это или латунь трудно, это и сделают эксперты в золотоприемной конторе. После этого эта экспертиза будет подшита в уголовное дело — во как оказывается строго с этим делом!

Взвесили все содержимое банки — получилось одиннадцать с половиной килограммов вместе с тарой. Вызвали инкассаторов, они забрали золото и увезли в ЗПК для анализа и точного взвешивания. А следователь продолжил повторный обыск.

Эксперт еще пошарил в тайнике, нашел еще банку, но там были бланки паспортов и пачка денег в пять тысяч рублей — тоже хорошая находка для следователя. Больше в тайнике ничего не нашли.

— Костя, есть еще идеи? — спросил Сан Саныч.

— Давайте этот стол посмотрим — предложил я.

— Мы прозванивали его миноискателем — тут металла нет — сказал эксперт.

— Я ощущаю пустоты в ножках — прямо сказал я.

— Мы проверяли снизу — сплошное дерево — тут же ответил эксперт.

— Под столешницей пустоты в ножках — ответил я.

— Ну ты даешь! — воскликнул эксперт, следователь собрал свои бумаги со стола, а мы с экспертом перевернули его, он тут же оторвал одну ножку и обнаружил там пустоту, из которой торчала веревочка.

— Стойте!

— Да ты чего Сан Саныч? Какая на фиг бомба? Они что — шпионы что ли? — усмехнулся эксперт и потянул за веревочку. Из пустоты показались рулончики с денежными купюрами, обмотанные нитками, чтобы не разворачивались.

— Да тут побольше денег, чем в золоте! — воскликнул эксперт. Купюры были не меньше сотенных, и пять рулончиков он достал из первой ножки.

— Тут примерно десять тысяч рублей — сказал эксперт, и начал отрывать вторую ножку.

Там было поменьше, примерно семь тысяч, но такая арифметика не подходила следователю, и он принялся считать деньги вместе с понятыми. Затем эксперт оторвал все ножки, в каждой было уже понемногу купюр, основную сумму мы обнаружили в первой ножке.

Я ничего больше не обнаружил и попросил разрешения уйти. Сан Саныч оторвал глаза от денег и кивнул головой — Иди Костя, спасибо за помощь — сказал он с улыбкой.

Я вернулся домой и расслабился — дело об этой перестрелке похоже закрыто, следователь ищет только деньги и золото банды. И вот теперь, когда он все нашел, дело будет закрыто. «Бандиты перестреляли друг друга» — я запомнил эту фразу следователя.

Новая квартира

В начале февраля Погодин нашел двухкомнатную квартиру — она раньше времени освободилась от арендаторов. Мы с ним посетили ее — нормальная стандартная квартира, не убитая. Хозяева — старатели, в отпуске на зиму, вернутся в мае. До мая она наша.

— Валера, я поближе познакомился с двумя девушками из интерната Лиза и Вера — на соревнования по стрельбе в Магадане вместе были. Договорились пересечься в Сусумане — мне кажется, что это подходящий повод для открытия новой квартиры — предложил я.

— Тебе кто-то из больше нравится? — спросил Погодин.

— Да, это Лиза, она блондинка — ответил я. — Она более миниатюрная, да и по характеру мне более по душе.

— Ну давай познакомимся — с улыбкой согласился Погодин.

— Завтра на тренировке я увижусь с ними и приглашу — пообещал я.

На тренировке я подошел к Лизе.

— Лиза, приглашаю вас с Верой на вечеринку, там мой друг будет Валера, одноклассник. Хороший парень, отличник, в МАИ собирается поступать.

— Ой, здорово. Что-то надо купить нам? — спросила Вера, которую тут же подозвала Лиза и сообщила о приглашении.

— Нет-нет, там все есть, нужна только ваша красота и обаяние — ответил я.

Мы договорились о встрече возле дома, я их проведу до квартиры.

В пять вечера девушки подошли к углу дома, там я их ожидал. Мы вместе поднялись на третий этаж в квартиру, познакомил их с Погодиным. Девушки зашли переодеваться в ванную по очереди — на улице еще мороз за двадцать градусов стоял.

Вышли к нам в зал такие красотки, что Погодин подскочил со стула и тут же пригласил сеть Веру рядом с собой. Я усадил рядом с собой Лизу.

— Что празднуем мальчики? — спросила Вера, она была более бойкой.

— Знакомство с такими прекрасными дамами — сказал Погодин, наливая им шампанское. Советское шампанское, с переплатой купили в магазине Сусумана, американское калифорнийское нам не понравилось. Нам Погодин налил тоже по бокалу шампанского, а далее нас ждало сухое красное вино из Грузии и из Калифорнии. Мы на этот раз сготовили салат Оливье, открыли шпроты, маринованные огурцы и помидоры «Глобус», кажется из Венгрии, купили в кулинарии жаренную курицу — стол был завален закусками. Девушки были не привычные к таком изобилию, поэтому старались попробовать все. Ну мы им, конечно, споили по пятьдесят граммов нанитов, чтобы развернулись нейросети — нам нужны были потенциальные партнеры. Или точнее партнерши — хи-хи.

После бутылки шампанского мы перешли на красное вино, все это время за столом не смолкали разговоры. Девушки рассказывали о своих планах, мы рассказывали о своих стандартных школьных планах, которые у нас были до попадания меня на челнок. Валера был впечатлен интеллектом девушек, да и их красота тоже впечатляла.

Потом Валера включил музыку, мы пошли танцевать. Сначала быстрые танцы вчетвером, потом медленные — я их называл танго, когда обнимаешься с партнершей по танцу. Мне как-то было неудобно в первое свидание начинать поцелуи и предлагать перейти в спальню — быстрый обмен мнениями с Погодиным через нейросеть показал, что у него такое же мнение — девушки были очень интересными и перспективными в плане долгосрочных отношений. Мы танцевали до десяти, потом девушки стали собираться — мы тоже, провожать их. Дорога до интерната обычно заняла бы двадцать минут, мы умудрились добираться целый час, проводя его в интересных разговорах.

Попрощались, поцеловались на прощанье, договорились встретиться вновь.

— Слушай, клевые девчонки! — восхитился Погодин. — Зоя и Лариса бледнеют в их свете.

— Да, и правда девушки интересные. Вот только не знаю, что будет дальше с ними и нами. И опять же Зоя и Лариса у нас имеются, хотя у нас с ними секс без обязательств — рассуждал я вслух задумчиво.

— Их просто не надо сводить вместе. Отправим на корабль и будем к ним прилетать — сказал Погодин.

— Двенадцать часов дороги тратить на один визит? — спросил я.

— Да, далековато, не спорю — согласился Погодин. — Но пока других вариантов не вижу. Костя, у тебя же есть еще и Ленка Кващенко! А у меня Ольга Бонко! Целый гарем уже у нас! Лену тоже на корабль отправишь? Тогда и Ольгу надо туда отправлять.

— Да, мы с ней говорили о будущем, она будет работать инженером на корабле, как и Ольга — сказал я. — Ты давай двигай домой, а я Лену приглашу на свидание — надо с ней эту квартиру обновить, уже соскучился по ней, по этой циничной девице.

— Ну обновляй — я пошел домой — сказал Погодин и ретировался.

Я связался с Леной через нейросеть и пригласил к себе. Наше свидание прошло бурно, как обычно, и разнообразно — она любили экспериментировать в постели.

США

В очередные выходные уже на шестиместном дроне вылетели в Рокуэлл, я съездил со Смитом в Ламонт, познакомился с тренером, пострелял там, показал на что способен, заодно пристрелял свою винтовку и пистолет.

— Конни, я смотрю что мы с тобой сможем поднять хорошие деньги. Но я должен быть в доле — высказал тренер Стив Гроув свою позицию, смотря мне в глаза.

—

— Но обычно тренер берет как минимум четверть от дохода — возразил Стив.

— Стив, вы не тренер, а агент. Для агента десять процентов даже очень много, обычно достаточно пяти процентов — выдал я свою версию.

— Да, тренировать тебя действительно не требуется — согласился Стив. — Ну десять так десять процентов! По рукам! — быстро согласился он. Мы ударили по рукам, я предупредил, что время соревнований надо со мной согласовывать заранее. Довольные друг другом мы расстались. Пока я стрелял, Смит с Валом проехались по магазинам — Погодин купил хороший проигрыватель и магнитофон, и еще кучу «пластов», так на сленге обозначались импортные пластинки у нас в СССР.

Вернулись на ранчо, дом был уже ухожен и отремонтирован Смитом, он нанимал бригаду профессиональных строителей для этого — теперь в нем можно было жить. У каждого из нас была своя комната, Погодин устроился в своей и начал переписывать пластинки на пленку, слушая музыку через наушники. Привезти пластинки в СССР проблема — надо будет придумать, где он их взял.

На мое предложение сослаться на мифического друга, который дал послушать Погодин покачал головой.

— Мои родители в курсе, что пластами спекулируют, и ОБХСС следит за этим. У них сразу возникнет подозрение, что я участвую в спекуляции. Да и все равно их никому не дашь послушать, лучше я тут их перепишу и пусть с моего магнитофона переписывают музыку. А магнитофон я с собой возьму — сошлюсь на тебя, ты у нас богатый парень, можешь импортные вещи покупать.

— Так и пластинки, и проигрыватель тоже можно на меня списать — из Магадана привез, а я там купил их у моряков — предложил я.

— Ну может быть. Пока пусть проигрыватель и пластинки тут побудут, Я каждые выходные могу тут бывать — согласился Погодин и продолжил свои занятия с перезаписью пластинок.

Сам он при записи пленок слушал музыку и одновременно записывал ее себе в нейросеть для последующих прослушиваний — вот такая опция была у нас с нейросетью. Я послушал с ним музыку, потом ушел к себе. Мать накупила себе разных книжек, в основном детективы, и выпала из реальности.

Я прошел на прииск, там командовал Смит. Дерн был уже удален с полигона, только галька с песком покрывала его. От озера Мул протянули водопровод, там поставили насосную станцию, обеспечили водой промывочный гидромонитор. Так называется, по сути, брандспойт, который мощной струей размывает подаваемый в лоток грунт, и поток воды и размытого песка и гальки несутся по железному лотку, гидровашгерду — это такой короб, внизу которого собирается пульпа — смесь песка и воды, а камни и галька улетают в отвал. Впрочем, я не так хорошо в этом разбираюсь, сами смотрите схему.

Промывочная установка

1. Гидровашгерд

2.Пульпопровод

3.Соединение быстросъёмное с резьбой.

4.Шлюз-грохот

5.Основные отсадочные машины

6.Перечистная отсадочная машина

7.Передвижная ШОУ

8.Водовод

В этом всем оказывается хорошо разбирается Смит, чувствует тут себя как рыба в воде. Я махнул рукой и вернулся на ранчо, Смит свое дело знает, процесс запущен, будем ждать свой миллион баксов.

Вернулся на ранчо и задумался — а зачем я ввязываюсь в стрелковый спорт? Денег я на золоте заработаю столько, что на тотализаторе я вряд ли столько смогу поднять. Вот только при этом приобрету известность в определенных кругах… Только вот фотографироваться мне не стоит для газеты, а то попадет еще она в СССР. Хотя что с этого? Ну похожий парень занимается стрельбой, а я-то причем? Не страшно, можно заняться, ну просто интересно, это как в рулетку играть — удастся выиграть в тотализатор или нет. Просто стрелять и получать чемпионские регалии уже как-то не интересно, хотя мне это прибавит балов как гражданину США. Мало ли что придется делать. А тут не просто прохожий с улицы, а чемпион Западного побережья по стрельбе. Прибавит достоверности для моей легализации в США.

В общем пригодятся успехи в стрельбе в моей будущей карьере в США, кто знает, как дальнейшая жизнь сложится. Да и развлечением это будет хорошим — снять тотализатор! Это почти как в рулетку выиграть, даже интереснее!

Мы поужинали вместе — Смит нанял кухарку, нам понравилась ее стряпня. Мать со Смитом выпили по бокалу вина, начали обсуждать последнюю книгу Дика Чейни, я ее еще не читал, Погодин тоже. Надо будет почитать — попросил у матери какую-нибудь книжку почитать. Она прошла в свою комнату и вынесла детектив Рекса Стаута. Поблагодарил ее и залег в своей комнате на диван читать. Мою идею повторил Погодин, получил другую книжку Стаута и тоже залег за чтение.

Утром был вояж по магазинам, под управлением мамани — замучила нас. Ей магазинов Ламонта было мало, поэтому целый час ехали до Спокана, второго по величине города штата. Там потратили полдня, забили багажник машины всякой всячиной, в том числе нашей американской одеждой с Валом. Ну про матушкину одежду и говорить не стоит — две трети покупок была ее. Пообедали в ресторане, домой вернулись к вечеру уставшие, как после тяжелого рабочего дня.

Вечером Смит пригласил матушку посетить концерт в самом престижном ресторане Ламонта, там местная элита тусуется по вечерам, она с радостью согласилась — свои платья выгулять и себя показать. Статус Смита с открытием прииска подскочил почти до уровня мэра, он же его и пригласил посетить этот концерт. Нарядно одетая пара отправилась гулять, а мы с Погодиным залегли на диваны с книжками.

— Надо бы купить еще одну машину — сказал Вал. — Могли с тобой в кино съездить, а то Форд брать стыдно, развалюха.

— Ну давай купим, точнее заставлю Смита купить себе приличную машину — сказал я.

— Ну я все равно хочу себе машину тут купить. И давай все же моих родителей оснастим нейросетями, теперь не стоит ожидать от них негатива. Ты меня излечил, и я в твоей команде, это не обсуждается — попросил Погодин.

— Хорошо, даю добро — согласился я и переслал соответствующее распоряжение в его нейросеть.

— Спасибо Костя! Вот привезу их сюда, покатаю на своей машине — сказал Погодин.

— У них нет документов, чтобы бывать тут.

— Может что придумаем — можем сделать поддельные права, они тут надолго останавливаться не будут — предложил Погодин.

— Ну можно и так сделать — согласился я. Подделки у нас были очень высокого качества, отличить от оригинала невозможно. Но вот только информация о владельце там была фальшивой — она описывала существующую в США личность, но которая не имела отношения к подателю документа.

— Когда решимся открыться властям, я их сюда переправлю — сказал Вал. — Чтобы через них меня не смогли ломать.

— Да, это стоит сделать — согласился я. Сломать они Валеру не смогут, нейросеть не даст, но родителям наделать пакостей ради этого они вполне смогут.

— Новости с Махо-Тани есть? — вдруг вспомнил Погодин.

— Сейчас узнаем — ответил я и связался с Айком.

Тот ответил, что проект готов, и скинул его нам для изучения. Вот нашлось чем нам заняться — и весь вечер, пока из ресторана не вернулась взрослая парочка, мы обсуждали проект кондоминимума, как это принято называть у американцев.

Айк предложил расположить дома в центре острова в густом лесу из высоких деревьев Pisoniagrandis,которыенередкодостигаютвысоты30−40метров. Это будет лучшая маскировка для них.

— Какие животные там обитают? — спросил Вал.

Тут же последовал ответ от Айка: «Здесь обитают всего три вида млекопитающих, ни один из которых не является аборигенным: тихоокеанская крыса, которую, вероятно, завезли полинезийцы в качестве источника пищи, овцы, завезенные европейцами в XIX веке, и одичавшие кошки. На Мохотани встречаются десять видов морских и семь видов наземных птиц, два из которых являются эндемиками.»

— Ну вот, будем есть шашлык из баранины. И жарить дичь на шампуре. Крыс наверно мы есть не будем — засмеялся я.

— Ну меня все устраивает — сказал Погодин. — Вот только вода у него берется из моря и опресняется — это сколько энергии на это уйдет? И где ее брать?

— Для комфортного проживания требуется очень много воды, а на острове ее достаточно только для питья пяти десятков человек. Надо собирать дождевую воду и хранить ее. Опреснительные установки, которые действуют на Земле, действительно поглощают много энергии. У нас же используются мембраны, которые пропускают только чистую воду, задерживая соли. Второй источник воды — морской влажный воздух, который конденсируется в установке — сообщил Айк. — Основным источником воды, при умеренном потреблении, будет в основном влага из воздуха. А при больших нагрузках будут подключаться насосы, фильтрующие морскую воду. Все системы питаются от солнечной энергии, которая запасается в супераккумуляторах.

— Ну отлично! — обрадовался Погодин. Он-то знал, что термоядерный реактор на остров не поставишь, а любые другие источники энергии требуют топливо.

— Ну что, строим дачу? — спросил я с улыбкой.

— Строим! — согласился Погодин.

Я отправил распоряжение Айку о строительстве резервного лагеря на Мохо-Тани, в ответ получил сообщение, что за месяц он будет готов к эксплуатации.

Уважаемые читатели!

Закончилась первая часть книги «Челнок предтеч».

Я работаю над продолжением и мне важно услышать ваши отзывы,

что вам понравилось, что не очень в первой части.

Чтобы во второй части этой книги вы увидели именно то, что вам больше всего нравится.

Приятного чтения! Жду ваши отзывы.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Челнок Предтеч