Чароплет

Глава 1

Сын империи. Чароплёт. Том 2

Дорогие читатели! Это второй том серии «Сын империи. Чароплёт».

Первый том «Сын империи. Волкодав» можно прочитать здесь: https://author.today/work/538200

Не забудьте добавить книгу в бибилиотеку, чтобы не потреять.

Приятного чтения!

«Это ведь та самая ведьма из сна. Что будет, если она меня узнает? Узнает, что не добила меня?» — промелькнула и исчезла мысль.

Паники не было, лишь чёткое понимание близости скорой смерти и того, что нужно с этим что-то делать.

И совсем не было сил.

А ведь это пространственная магия, верно?

Я взглядом отыскал энергетические линии тёмного цвета и как тогда с поваленной сосной, потянулся к ним своей силой. На этот раз мой внутренний голос не подал сигнала протеста, и я спокойно вклинился в эту систему и начал выкачивать волшебство.

Вот только уже через несколько секунд ощутил, как в районе сердца закололо сильнее, хотя насыщенность линий осталась прежней.

А женская рука тем временем решила, что пора действовать, и начала медленно, но неотвратимо высовываться из портала.

Опять же паника где-то задерживалась, и я абсолютно спокойно перебирал варианты действий. Вдруг мне вспомнилась одна книга и описанная там магия, и я поспешил воплотить эту идею в жизнь. А почему нет? В моей ситуации все средства хороши. Тем более, что я уже убедился — волшебство во многом зависит от воображения.

Сосредоточившись на руке, я представил результат.

В следующий миг рука с диким нечеловеческим воплем своей хозяйки отделилась от её тела, и меня с ног до головы окатило чем-то пахучим и густым.

Я слепо схватился руками за края портала и разом потянул из него энергию, прогоняя сквозь тело и представляя как проход схлопывается.

Секунда, вторая этого перенапряжения и ощущение присутствия чужой силы исчезло, а я без сил повалился на траву.

Несколько минут я просто лежал, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце и опасаясь за то, что всё-таки получу инсульт в ранние годы.

Когда адреналин схлынул, пришла апатия. Уж не знаю почему, но стало плевать.

Я спокойно поднялся на ноги, протёр глаза, и посмотрел на сжавшуюся в кулак отрезанную конечность. Было острое желание уничтожить её, и я отправил в неё огромный, по сравнению с моим предыдущим, тёмный шар.

Помогло, но не до конца. Рука перестала сжиматься, но при этом осталась целой и невредимой.

Я выдохнул и уже собирался повторить, как вдруг понял, что с этой всей истории у меня и хабара толком нет, а если я принесу доказательство своей победы, то и награда не заставит себя ждать. Ведь должна же быть награда за то, что я нашёл источник магии и очистил его, заодно закрыл портал, через который сочилась болотно-кровавая гниль.

А потому аккуратно подхватив руку, я оглядел себя. Я был весь в крови. В крови, хлынувшей на меня, когда я отрубил руку.

Возникло острое чувство брезгливости. Мало того, в памяти вспыхнули облики изменённых зелёно-красным ядом монстров. Появилась потребность срочно очиститься.

У той женщины с живыми волосами янтарными были не только глаза, но и кровь тоже. Причём, она уже начинала бледнеть, будто выцветать на солнце.

Я положил отрубленную руку на землю и попытался оттереться травой, но безуспешно. Тут нужно либо мыло с водой, либо волшебство.

Снова подхватив руку, я зашагал к своему схрону. Позади полыхал костёр очищенного от болотной крови магического источника, а впереди меня, судя по аурам, расступалось зверьё.

Подойдя к месту, я настороженно замер. Несколько плотных аур находились прямо около моего хранилища, и, кажется, они начали движение мне на встречу.

Я окружил себя несколькими слоями защиты и, вытащив косу, стал ждать, пока они подберутся поближе. Каким-то образом я мог определять расстояние до цели и точно понимал, когда враг войдёт в зону поражения.

* * *

Каждый из них являлся Альфой в своей стае, властителями над жизнями и смертями собратьев, и в то же время это были те, кто обязаны жертвовать собой ради жизни остальных. Но Великий Вожак распорядился иначе. Он поделился своим янтарём, что течёт у него по венам, и дал им вторую, человеческую суть. Они и так имели источники в сердцах, но с обретением разума их способности выросли многократно. И с тех пор их отряд стал выполнять самые сложные и ответственные задания Великого Вожака или как его называли люди Бог Волховец.

Вот и сейчас, по одному осколку запаха, они умудрились найти стоянку ребёнка, который спрятал здесь добычу и отправился в глубь леса.

— Что это? — спросил Второй по силе в их группе волк.

— Что-то нехорошее, — рыкнул Первый, ощущая неправильные запахи, что пропитывали всё вокруг. — Похоже на прорыв демонов.

— Тогда стоит готовиться к сражению, — с мрачной решимостью произнёс Второй.

— И отправить гонца, — превратившись в человека, криво улыбнулся Первый.

Он посмотрел на принимающих человеческий облик соратников и закатил глаза. Опять придётся бросать жребий. Несмотря на неоспоримое лидерство в силе Первого и Второго, остальные уверенно делили третье место, слабаков среди них не было.

В этот миг впереди что-то вспыхнуло, а затем все запахи будто утянуло.

Волки переглянулись и медленно двинулись вперёд. Судя по ощущениям, прорыв отменялся, во всяком случае на этом участке, а запах ребёнка теперь стал ярче.

— Он идёт к нам навстречу! — удивлённо произнёс Второй.

— Кажется, он нас заметил, — не менее удивлённо кивнул Первый и остановил движение отряда.

Ребёнок тоже замер, и Первый ясно ощутил угрозу, исходившую от него.

— Он что, может поубивать нас всех? — с восхищением и шоком Второй озвучил висящий в воздухе вопрос.

И верно, каждый из альфа-волков ощущал явную угрозу, исходящую от парня, и не какую-то эфемерную, а смертельную.

— Алексей! — вынужден был крикнуть Первый. — Мы прибыли к тебе на помощь от Великого Вожака! Мы друзья!

Секунду парень не двигался, после чего медленно сделал первый шаг, потом так же медленно второй.

Спустя минуту они встретились, и волки поражённо и с тщательно скрываемым страхом воззрились на того, чью жизнь им было поручено спасти!

Кого здесь ещё нужно было спасать! Облитый янтарной кровью, с бледной женской рукой, зажатой в ладони. Тело исхудавшее, будто из него все соки выпили, а глаза холодные, сияющие нестерпимой синевой, словно первый лёд на реке,

Первый с трудом поборол инстинкт и не преклонил колено перед этим монстром в обличии худосочного ребёнка.

— Как вы меня нашли? — голос у парня был ничуть не теплее взгляда. — Лютый не смог по запаху найти это место.

Волки переглянулись и Первый с нотками гордости, ему хотелось показать себя с лучшей стороны перед Алексеем, как его назвал Волховец, произнёс:

— Мы — группа Альфа. Мы специализируемся на поиске и сложных операциях по устранению и захвату. Нам передал запах этого места Волховец и мы нашли его.

— Понятно, — кивнул парень и с уважением оглядел присутствующих, после чего плотный тёмный щит, который не мешал видеть его лицо, испарился. — Тогда поможете мне нести хабар. Я безумно хочу нормально помыться и поесть.

В этот момент вся группа заметно расслабилась, а над лесом раздался протяжный волчий вой.

— Вы чего? — настороженно спросил Алексей, глядя как у альфа-волков поднялись дыбом волосы на человеческих телах.

— Это сигнал, — враз пересохшим горлом произнёс Первый. — в Святой лес пришла война.

* * *

Я обнимал тушу волка, что нёс меня на своей пушистой спине по лесу со скоростью автомобиля на трассе, и думал.

Война. Это слово в моём понимании всегда ассоциировалось с Великой Отечественной и никак иначе. Всё остальное — лишь локальные конфликты.

А потому, я не очень понимал смысл, который побледневший волк вложил в это слово. Ну, можно же было сказать «вторжение» или ещё как-нибудь, а то сразу война.

Мысли проносились в голове, время от времени возвращаясь к отрубленной кисти и женщине с янтарными глазами. Не стал ли я катализатором текущих событий? Не отдала ли та женщина приказ о нападении, когда лишилась кисти? В ярости ли она это сделала или испугалась, что у меня появились неопровержимые доказательства её подготовки?

Если рассматривать доказательства, то одно дело какой-то заражающий яд, который и подделать можно. И совершенно другое — часть плоти с янтарной кровью внутри. Рука, отрубленная во время подготовки прорыва.

Может ли быть такое, что она, дабы не потерять эффект неожиданности, решила действовать немедленно. Вполне логично.

Спустя час бешеной скачки мы оказались у стены из деревьев, причём буквально. Высокие и массивные сосны росли настолько плотно друг к другу, что между ними не оставалось места для просвета.

«Теперь деревья должны расступиться, и нас впустят внутрь», — подумал я, вспомнив какой-то фильм про эльфов, что смотрел давным-давно.

Но реальность оказалась даже интереснее выдумки кинематографистов. Земля перед нами забурлила, будто из болота должны были вырваться газы, а в следующий миг всё успокоилось. Первый, как представился мой ездовой волк, прыгнул, и мы нырнули прямо сквозь серую утрамбованную почву. И оказавшись в просторном коридоре, помчались уже по нему.

Здесь было безлюдно, потому вскоре мы уже оказались на поверхности, таким же жутковатым способом, просто прыгнув в монолитный на вид потолок.

Спустя секунду мы остановились, и я с облегчением слез со своего скакуна.

— Вот, — обратившись в человека, Первый протянул мне небольшой кулон на обычной верёвке в виде клыка. — Это артефакт, здесь хранятся твои вещи.

— Спасибо, — с удивлением посмотрел я на Первого.

— Для нас честь сопроводить того, кто отсёк руку одной из богинь, — произнёс Первый и вся группа волков, включая тех, кто уже обратился в человека, завыла в голос.

«Квест пройден, но не все ещё плюшки собраны», — отстранённо подумал я, надевая артефакт на шею.

И наконец смог осмотреться.

Вокруг меня раскинулся настоящий живой мегаполис, в котором жили различные существа, в большинстве своём имевшие человеческий облик, хотя и были откровенные звери, и обладавшие чертами и тех и других.

Вместо домов — высоченные дубы, имевшие то же назначение, что и многоквартирные дома в моём мире.

Конечно, здесь не было симметрии, как в городе, но ощущения неправильности не возникало. Дома стояли рядом друг с другом, разделённые садиками, дорожками и полноценными грунтовыми дорогами, укатанными до состояния асфальта. А ещё, здесь всюду ощущалось волшебство. Даже у многоквартирных деревьев имелась своя аура.

Забавно, что до сих пор я бывал только в лесу и даже не подозревал, что тут есть такое.

— Пойдёмте, Великий Вожак ждёт, — оторвал меня от созерцания Первый.

— Веди, — кивнул я и зашагал вслед за группой волков.

Некоторые сменили облик на людской, при этом превращение было волшебным, и им не пришлось светить голыми телесами.

Несколько десятков минут мы шли по тротуарам, а я с удивлением взирал на несущихся по дорогам нереально красивых северных оленей, горбатых лосей и даже громадных клыкастых вепрей. При этом, на некоторых были наездники, тоже совершенно разные, от бородатых крепких гномов с шляпами-мухоморами на головах и до прекрасных женщин, стройных настолько, что я не уверен были ли у них внутренние органы.

Я вдруг поднял голову и сбился с шага. Честно говоря, не планировал там что-то увидеть интересное кроме синевы неба, но реальность вновь удивила. Над городом висела мыльная плёнка защиты, как в каком-то фантастическом фильме.

— Это что? — задрав голову, замер я.

— Это защита Святого леса. Именно поэтому здесь нет суеты, хотя на внешних периметрах во всю готовятся к бою или уже идут сражения, — пояснил мне один из волков.

— Мощь, — уважительно произнёс я. — Когда у меня будет свой замок, тоже такую поставлю.

На это мой собеседник сдавленно хохотнул и справившись с эмоциями, сказал:

— Эту защиту ставил сам Чернобог. Величайший и сильнейший из волшебников, когда-либо живших на этом свете. Не думаю, что у тебя хватит сил.

Я ещё мгновение полюбовался переливами гигантского щита, после чего посмотрел перед собой и произнёс:

— Я как раз над этим работаю.

Через несколько минут мы достигли громадного дворца, так же, как и городская стена, полностью состоявшего из живых деревьев, чьи кроны, судя по всему, являлись крышей. И что-то мне подсказывало, эта крыша была ничуть не хуже любой рукотворной кровли. Хотя что это я? Мало того, что деревья были ненормально огромными, так ещё и неестественно ровными, без лишних сучков и других элементов, присущих природе.

— Снова будем в землю нырять? — обратился я к первому, не найдя ничего, даже отдалённо похожего на вход.

Нырять с разгона в землю не хотелось от слова совсем, до

— Нет, — хмыкнул тот, заметив мою реакцию. — Сейчас появится путь.

И правда, сбоку от нас возник портал в виде янтарной арки, и Первый поспешил прыгнуть внутрь, а за ним шагнул и я.

Меня встретила вечерняя прохлада и запахи мха и цветов. И ещё просторный зал с сидящим прямо на полу Волховцом.

Если это его дворец, то должен же быть трон? Разве нет? Насколько я помнил, трон не обычная табуретка, а функциональная вещь, на которой правитель выслушивал своих подчинённых, при этом указывая им разницу в их положении. Они-то всегда стоят, а он сидит, да ещё и на возвышении, чтобы наверняка было понятно, кто тут главный. А здесь вон как.

Рядом с Волховцем находились несколько существ. Громадная, три метра ростом, сова, которая сейчас что-то непонятно ухала, а Волховец кивал в такт её словам. Так же здесь присутствовал бородатый мужчина, с которого капала вода, а вместо одежды он носил водоросли с тиной. Ещё были две женщины средних лет без особых примет, и мужчина с полностью седой головой. Этих троих объединяли чёрный рясы с кроваво-красными пятилучевыми звёздами и с плавающими линиями в районе сердца. Интересно, это что, культ какой-то? Неужто кто-то из церкви Чернобога? Вроде они его хотели воскресить, если ничего не путаю.

Наше появление не осталось не замеченным.

Янтарные глаза сосредоточились на мне. И как только это случилось, в них яркой вспышкой зажглось удивление.

Я подошёл к разношёрстной компании и вблизи заметил, что у тройки монахов, как окрестил их про себя, жуткие залитые тьмой глаза, от которых во все стороны исходили черные паутины капилляров. Помню, в моём мире кто-то специально делал операции для достижения подобного мистического эффекта, правда, обычно с плачевным результатом в виде потери зрения.

— Знакомься, это достопочтенные жрецы Чернобога.

— Так и думал, — кивнул я и вытащил из-за спины отрезанную кисть. — Тут одна барышня пыталась через портал пройти. Мы с ней немного поссорились.

— Это ведь то, о чём я думаю? — с неверием, но пониманием, спросил меня Волховец, подойдя вплотную и пристально разглядывая конечность.

— Рука, — подтвердил я его догадку. — Мной отсечённая.

— И кровь на тебе, результат этого отсечения? — зачем-то задал он риторический вопрос.

— Она высунула из портала только это, — я поднял отрезанную кисть и потряс. — Других ранений я ей не нанёс. Да и не смог бы, наверное, — с сомнением закончил я, подумав, что на самом деле тем же способом мог бы и убить ту страшную женщину.

— А как ты отрезал её руку? — неожиданно дребезжащим старческим голосом спросил у меня с виду моложавый дедок-жрец.

— Создал вокруг её руки портал. Затем резко захлопнул его.

Жрец бросил взгляд на Волховца:

— Мы должны проверить подлинность его слов.

— Есть рука, — решил я не пускать дело на самотёк. — Награждайте меня и я уже пойду отдыхать.

— А за что тебя награждать, уху? — вступила в разговор сова, на вполне человеческом языке.

Я вздохнул. Ну что за странные квесты, если нужно доказывать, что я их выполнил?

— Я был под защитой Лютого, которого вы мне навязали в качестве наставника. Тот потащил меня сначала на поле, где я сражался с полевиками, а после, пришёл их старший собрат. Лютый при этом меня бросил, и мне пришлось залезть твари в ухо, чтобы выжить. Потом Лютый решил, что неплохо потащить меня, человека, что ещё вчера был Новиком, на поиски источника волшебства, из-за которого так сильно вырос полевик. — Я обвёл взглядом окружающих, которые с живым интересом слушали меня, и с долей раздражения продолжил: — Потом на нас напал гигантский волк, который был заражён зелено-красной дрянью, и из-за этого Лютый чуть не умер, если бы я, рискуя своей жизнью, не открыл портал и не отправил его сюда.

— Но ты же не знаешь, выживет он или нет, как ты можешь утверждать, что спас его? — жрец, всё так же находясь под впечатлением от руки, что была в моей руке, весело получается, как-то отстранённо посмотрел на меня.

— А это и не важно, — отрезал я, почуяв, что меня тут хотят прокатить с наградами за подвиги. — Когда я передал его вам с рук на руки, он был жив. Если вы не сберегли, это уже не мои проблемы, — говорил я уверенно.

— Хорошо, — внезапно задребезжал дед. — Если ты продемонстрируешь то, как отсёк руку одной из богинь, жрецы Чернобога одарят тебя по достоинству.

— И как ВЫ, — выделил я слово, — предлагаете мне это сделать? Могу, например, отрубить ВАШУ руку.

Глава 2

Судя по кислой мине, старикан правильно понял мои слова, однако, отступать он не собирался.

— Волховец — божественный брат Мары, — упрямо проговорил он. — Если ты отсечёшь его руку, тогда мы сможем увидеть твою силу воочию.

Волховец недовольно посмотрел на старика, затем на меня.

Но и я не собирался уступать. Как не собирался рубить руку тестю.

— За отрубленную руку Мары мне полагается награда! — упрямо повторил я. — И за источник, что мы с Лютым нашли, а я очистил!

По-хорошему бы ещё заранее договориться о том, какой она будет, эта награда. Но я совершенно не разбирался во всех этих вещах.

И тут на помощь пришёл Волховец.

— Жрецы одарят Алексея чёрной бронёй, — внезапно произнёс тесть.

От этих слов глаз старика дёрнулся, и он несогласно покачал головой:

— Эта реликвия не может принадлежать человеку не из расы богов или их потомков.

— На Алексее несмываемая кровь Мары, — возразил Волховец, впившись взглядом в недовольное лицо жреца. — Если он тот, о ком мы думаем, нет лучшего кандидата.

— А что это за броня? — вклинился я в паузу, повисшую между двумя, судя по всему, зубрами местной политики.

На меня разом все повернули головы, а сова ответила:

— Этот доспех, уху, носил сам Чернобог! Говорят, что она живая и подстраивается под уровень носителя, уху, — и на мгновение замолкнув, добавила: — Но обычно, после её надевания либо не выживают, либо сильно ослабляются, в зависимости от количества волшебной силы в источнике.

— Тогда откуда информация, что доспех подстраивается под человека? — не понял я.

— Если предыдущий носитель был сам Чернобог, тогда всё логично, — покивал я. — Ладно, я согласен рискнуть, — хлопнул я в ладоши и вопросительно посмотрел на жреца.

— Ты умрёшь, — с видимым раздражением произнёс старик.

— Таких планов не имею, — хмыкнул я.

Несколько секунд висела в воздухе пауза, после чего жрец выдохнул и согласился.

— Если ты докажешь, что отсёк руку Маре, богине смерти и холода, я — Архоний, жрец Величайшего Чернобога, отдам тебе его легендарную чёрную броню, — вокруг старика вспыхнула чёрная аура после чего втянулась в глаза.

— Клятва принята, — пробасил Волховец, и добавил: — Я тебя тоже не обижу, зятёк, — явно довольный результатом, он подмигнул мне и вытянул перед собой руку, закатав рукав простой древнерусской белой рубахи с красными узорами по горловине. — Руби! Не волнуйся, со мной всё будет хорошо.

Я не стал торопится, а решил вспомнить те эмоции и ощущения, что сопровождали меня в прошлый раз.

Только вот в голове обнаружилась пустота. Точнее, я всё помнил в мельчайших деталях, но и только. Ощущения и эмоции будто стёрлись, или же просто я тогда не акцентировал на них внимания, а возможно, что в адреналиновом напряжении от близости к смерти не до конца отдавал себе отчёт.

Однако, нужно было действовать.

Выдохнув и очистив голову, я мгновенно создал вокруг кисти портал, насыщая его аспектом, и вместе с этим вложил в картинку отрезанной кисти всю свою решимость.

Внезапно в руках оказалось прохладное тело моей духовной косы, и я, отдаваясь тому самому внутреннему голосу или же шестому чувству, не важно, порывисто сделал взмах.

В тот же миг сформированный портал схлопнулся, а через косу разом ухнула вся моя сила, преобразованная в пространственный аспект.

Меня изрядно шатнуло, будто под шквальным ветром, а отсечённая рука Волховца с гулким стуком упала на каменной твёрдости мох.

— Это правда, — севшим голосом поражённо произнёс жрец. — Убийца богов родился среди людей.

— И он мой зять! — Волховец довольно ухмыльнулся безупречной улыбкой, присоединяя свою руку обратно к культе. — И с вас броня, — за меня напомнил он старику.

— Слово будет исполнено, — важно произнёс старик и добавил, развернувшись на месте: — Идём, человек, увы, но твою награду тебе придётся взять лично с могилы Аспида.

Женщины последовали его примеру и зашагали рядом.

«Вот почему награда обещана, но в итоге мне приходится идти за ней лично? Ещё и „Ларой Крофт“ подрабатывать на полставки», — подумал я, бросив взгляд на Волховца и получив от того одобрительный кивок, устремился за жрецами.

Мы прошли несколько узких мест, где деревья сходились, оставляя проход для одного, максимум двух людей, а потом оказались в настоящем лабиринте, состоящем из живой, шевелящейся изгороди.

— Ничего не трогай, ближе, чем на два шага, к зелени не подходи, — коротко бросила мне одна из женщин, даже не взглянув в мою сторону.

Я понятливо кивнул и опасливо оглядел кустарник. На моих глазах один из вьюнов отделился от общей массы и на десяток сантиметров вытянулся в моём направлении. От неожиданности я чуть не схватил косу и не использовал её по прямому назначению. Вот же…

Выругавшись про себя, я поднял глаза. Над головой всё так же плотной крышей нависали сомкнутые друг с другом кроны сосен, и все это великолепие подсвечивали тысячи светлячков, что медленно парили в воздухе.

Я поспешил за даже не подумавшими меня подождать жрецами и, догнав, задал интересующий меня вопрос:

— А что за убийца богов?

Старик слегка повернул голову в бок, видимо обозначая, что его взгляд упал на меня, ведь из-за его магических линз понять было невозможно куда он смотрит.

— Особое свойство волшебной силы конкретного индивида, в данном случае — тебя.

— И почему такая реакция? — уточнил я, памятуя об атмосфере ошарашенности, что возникла, когда кисть тестя отделилась от его тела.

— Вы очень редкие, — вступила в разговор женщина, которая до сего момента лишь молчала. — Последним был как раз Аспид.

— Но ведь он и так вроде был потомком богов, — следуя попятам за троицей, озадачено спросил я.— Разве боги не могут резать себе подобных?

— Не могут, — покачала головой всё та же женщина. — Но могут запечатать, как это произошло с Чернобогом.

— Даже не знаю, что хуже, — немного подумав, произнёс я. — Или надеяться на призрачное спасение, или же окончательно отправиться на свет для перерождения.

На этот раз старик повернул голову и пристально посмотрел своими чёрными зеркалами глаз.

— Откуда тебе известно о перерождении?

На миг я задумался над ответом, а после, не стал морочится и ответил правду:

— Призрак один поведал.

— Боярич древней крови, — сделал вывод жрец и вновь сосредоточился на пути перед собой.

Тем временем мы вышли к горящему синим пламенем без дыма и запаха корявому дереву.

Мои проводники подошли вплотную к огню и поклонились.

— Это могила Аспида. Когда-то давно он пал от человеческого клинка. Тогда его дух вселился в доспехи и прибыл сюда, в Святой лес, где ему всегда были рады.

— То есть, в этом доспехе живёт дух бывшего хозяина?

— Никто не знает точно. Огонь, что вечно горит, не подпускает никого, — получил я ответ, после чего троица отошла, открывая мне путь к огню. — Доспех ждёт нового убийцу богов, — торжественно произнёс старик.

Я вздохнул. И что мне прикажете делать? Не найдя ответа на свой вопрос, я подошёл к пылающему дереву и резко, словно ныряя в омут с головой, коснулся рукой ствола.

Руку не обожгло. Напротив, пальцы мгновенно онемели от холода, а кожа покрылась тончайшей плёнкой льда.

— Аспид — крылатый змей, пышущий хладом, — прозвучал дребезжащий голос за спиной. — Он являлся слабейшим из детей Чернобога, но многие считали его самым одарённым.

Спустя секунду я уже перестал чувствовать руку до плеча. И мозг, в желании спасти конечность, настоятельно требовал вернуть её в тепло. Но я стойко пересилил слабость, и двинул корпусом вперёд. Кисть тут же исчезла внутри ствола.

Продолжая опираться на интуицию, я сделал глубокий вдох и шагнул внутрь ледяного огня, как бы это абсурдно не звучало.

* * *

Аспид, сын Чернобога,

Аспид не знал, сколько прошло времени, да и это было не важно. Следующий носитель брони станет его новым вместилищем, а их братская сила богоубийц откроет ему путь.

И вот наконец, кто-то коснулся чёрной брони, и Аспид поспешил скользнуть внутрь нового тела.

Только проснувшийся, он не сразу осознал, где оказался.

«Человек? — не сразу поверил он. — Как дар богоубийцы мог оказаться в тщедушном и ничтожном тельце людского племени?»

Шок был настолько сильным, что Аспид пропустил нечто важное и тут же поплатился за это.

Человек каким-то непонятным образом перехватил контроль, и Аспид ощутил, как вокруг него начала сжиматься реальность.

Он и сам не понял, где оказался, но чётко ощущал, что его сила не способна противостоять жалкому смертному.

«Эта душа. Откуда такая мощь?»

Всё вокруг плыло и лишь давление с каждым мгновением всё усиливалось.

— Я дам тебе шанс, — внезапно произнёс громоподобный глас. — Ты будешь существовать, а взамен принесёшь клятву.

— И что же ты от меня хочешь? — воскликнул Аспид, который уже начал ощущать как его дух бессмертного сына Чернобога, самого одарённого из его детей, искуснейшего волшебника из когда-либо видевших белый свет, начал постепенно таять. Ещё немного, и он обратится лишь в безликую магию, что сделает броню и её нового хозяина сильнее.

— Полное подчинение, — припечатал глас.

Аспид даже не мог одарить ненавистным взглядом своего пленителя, окружающий мир по-прежнему представлял из себя размазанную картину, в которой невозможно было ничего разобрать.

— Я согласен!

— Клянись духом и силой!

Аспид ощутил, что время уже на исходе, поэтому поспешил принести требуемую клятву. Однажды он сможет вновь стать свободным, ведь люди — не самые разумные существа в мире, а их короткая жизнь не позволяет набраться разума.

* * *

Когда тело сковало продирающим до костей холодом, я ощутил, словно в меня забралось нечто. Поначалу я решил, что это и есть та самая броня, но в голове возник образ клыкастого симбиота с длинным языком из одного забавного фильма. Фантазия нарисовала абсурдную картинку, которая в условиях наличия магии вполне могла стать реальностью, и меня передёрнуло.

Прислушавшись к себе, понял, что не ощущаю собственного тела, как некогда руку, лишь всепоглощающий холод.

«Я не позволю сделать из меня монстра!!!» — пришла мысль, и я представил, как эта тварь вышла из меня, не оставив внутри и следа.

В следующий момент я ощутил, как нечто оказалось у меня в руке.

Тело вновь отзывалось на команды, как и чувствительность — она тоже восстановилась.

Широко улыбнувшись, я открыл глаза и посмотрел на руку. В тёмном искажающем шаре, сжавшись, сидела странная зверушка. Крылатая змейка с головой птицы и четырьмя куриными лапками. А ещё тварюшка имела зелёный окрас, при этом она отливала янтарём.

— Это Аспид, — с благоговейным ужасом прошептал жрец.

Я же оторвал взгляд от монстрика в руке и огляделся. Ни дерева, ни ледяного пламени, лишь пустая полянка окружённая неестественно живой изгородью.

— Вы его убиваете! — внезапно воскликнула одна из женщин.

Я бросил на неё быстрый взгляд и снова посмотрел на шар. И осознал, что мои пальцы сжимаются, норовя раздавить Аспида.

— Я дам тебе шанс, — прислушавшись к себе, я обратил своё внимание на ящерку.

Целую секунду он молчал, и я уже подумал, что Аспид не понимает человеческой речи, кто знает, сколько от него осталось за эти годы, да ещё и после гибели тела.

Но тот внезапно произнёс, без всякого акцента и дефектов, несмотря на птичий клюв вместо рта:

— И что же ты от меня хочешь?

— Полное подчинение!

После этих слов вновь повисла пауза, а на меня с удивлением и каким-то восхищением воззрилась троица пожилых представителей жречества. А то! Наглость — второе счастье, а у многих — первое.

— Я согласен!

Конечно, он согласен, ведь я — убийца богов, а этот шар точно его прикончит.

Любезно предоставленная им пауза, дала мне время на формулировку клятвы. Ух, у меня будет не только броня, но ещё и личный разумный фамильяр! Настоящее фэнтези, правда без эльфиек и с множеством опасностей на каждом шагу.

— Клянись духом и силой!

— Клянусь!

— Повторяй!

С каждым озвученным словом клятвы я прямо нутром ощущал, как портится настроение Аспида. Ведь он не знает, с кем связался. У меня ещё с института отлично получались разного толка договоры, и, если бы не желание ловить преступников, то уверен, гражданским юристом я был бы от бога.

Около пятнадцати минут он повторял за мной подробнейшую клятву, и когда мы закончили, я развеял пространственный шар, освободив зверушку.

Та тряхнула головой и с укором посмотрела на меня.

— Ты кто такой вообще?

— И нам бы хотелось знать, — дребезжащим голосом поддержал зверушку жрец.

— Я простой человек, который попал в странные обстоятельства, — ответил я чистую правду.

Одна из женщин, буквально выпучив глаза, с каким-то непонятным выражением прошептала:

— Он говорит правду, — и даже не понятно, чего там было больше, удивления, восхищения или первозданного ужаса. Последнего я вообще не понял.

— Конечно, правду! — деланно возмутился я. — Ложь — это обоюдоострый меч, — я со значением поднял палец вверх. — Сегодня она служит тебе, а завтра кто-то узнает правду, и вот ты уже жалеешь, что лгал.

— И что дальше? — мрачно уточнила у меня зверушка, после чего начала мерцать и растаяла будто мираж в пустыне.

— Аспид вернулся в броню, — внезапно прокомментировал старик.

— А собственно, — за всей этой ситуацией, я как-то упустил главное, — где моя законная награда?

— Броня уже в тебе, только позови.

Я поднял бровь. Я ведь теперь не из могучих рейнджеров с их нелепыми позами, выкриками и костюмами, верно? ВЕРНО ЖЕ?

— Только не говорите мне, — я с опаской оглядел себя после чего сосредоточился на жреце. — Мне же не нужно выкрикивать какую-нибудь пафосную ерунду? Верно, Карл?

Старик удивлённо посмотрел на меня, после чего с непониманием продребезжал:

— Я не Карл! А призвать броню можно, просто пожелав в неё облачится.

Я облегчённо выдохнул и благосклонно улыбнулся:

— Тогда,

Тот уже хотел было вновь меня поправить, может, назвать настоящее имя, но я уже не слушал его, а призвал свою обновку.

Мир резко выцвел, потеряв краски, а время застыло в одном мгновенье.

«Кто ты?» — замогильным голосом в моей голове произнесла… броня.

Чёрт, мало того, что теперь у меня будет жить разумная, пусть и полностью подчинённая ящерица-мутант, так ещё и это?

Я раздражённо поморщился, и мысленно ответил:

«Твой новый хозяин. Надеюсь, мы подружимся. Или мне придётся кое-кого сдать в металлолом», — не стал я миндальничать, а сразу предупредил о перспективах.

К счастью, у брони не было эмоций, и вообще, кажется, я поторопился с выводами о её разумности:

— «Уровень силы — низший, специализация — чары аспектов. Подстраиваюсь под носителя».

В следующий миг вокруг разлилась густая тьма, которая быстро втянулась внутрь меня, а на теле я ощутил приятную тяжесть.

Моя одежда, которую я не стирал несколько дней пребывания в тайге, претерпела серьёзные изменения. Точнее, она полностью исчезла, а на её месте возник черный блестящий нагрудник с защитной юбкой. Сверху был надет плащ с капюшоном, а лицо закрывала маска. На ногах — чёрные штаны, но почему-то без важного для любого мужчины гульфика, и высокие сапоги.

— Чернобог! — упали на колени жрецы, а я улыбнулся под маской.

Такие заносчивые и высокомерные люди, или кто они там на самом деле, не суть важно, наверное, за всю жизнь столько потрясений не переживали, как бы не померли здесь от инфарктов.

— Я не он, — покачал головой я и вспомнив слова брони, которая очень походила на встроенный искусственный интеллект, произнёс: — Я — Чароплёт.

Глава 3

Император Российский всматривался в синие глаза своего сына и не мог стереть счастливую улыбку с лица.

Жив! С потерянной памятью, но в остальном — цел и невредим!

— Позовите Даниила, — приказал государь, и тень в углу дрогнула, будто поклонившись.

Спустя минуту в спальню, где разместили главного сына империи, вошёл молодой мужчина с красными волосами и зелёными глазами.

— Даниил, — кивнул Император.

— Ваше величество, — согласно этикету, поклонился сильнейший менталист империи, на лице которого всегда играла лёгкая полуулыбка.

Лучший из лучших уже знал свою задачу, поэтому тут же сел рядом с императором и заглянул в ярко синие глаза того, кто предположительно являлся наследником трона. Предположительно! Хотя государь искренне желал верить, что это именно его сын.

Спустя минуту игры в гляделки с ничего не понимающим парнем, менталист поморщился.

— На нём есть что-то, — туманно произнёс Даниил.

— Что-то? — обеспокоенно посмотрел на менталиста император. — Но я ничего не чувствую.

— Ваше величество, — чуть качнул головой менталист — вы никогда не развивали этот аспект дара, поэтому и не заметили.

— Как и десяток мозговиков службы имперской безопасности.

На это Даниил лишь пожал плечами.

Какое-то время в комнате висела почти материальная тишина, после чего государь произнёс:

— Ты можешь что-то с этим сделать?

— Работа настолько тонкая, что складывается ощущение, будто это лишь следствие потери памяти. Но это не так. Мне нужно время, причём я не поручусь за результат.

— Значит кто-то нашёл моего сына раньше меня, — упрямо нахмурился государь.

Вновь помолчали.

— Если позволите, я выскажу своё мнение о ситуации, — Даниил внезапно убрал с лица улыбку, и посмотрел в синие глаза императора.

— Говори, — ещё сильнее нахмурился государь.

Он уже не первый день был знаком с этим человеком и тот крайне редко переставал улыбаться, даже когда дело принимало совсем скверный оборот.

— Я считаю, что до моего вердикта, царевича Алексея нельзя допускать до алтаря рода. Если они подделали ДНК, то это сделал кто-то из верхушки тварей, скорее всего бог или его непосредственный потомок.

— Ты думаешь, кто-то настолько искусный в чарах, что способен обмануть даже родовой алтарь?

— Я могу лишь с уверенностью сказать, что с памятью этого человека что-то сделали настолько мастерски, что если бы на моём месте был кто-то иной, то он никогда бы ничего не заметил, и вы спокойно допустили бы до алтаря, а значит и до наследования трона.

Император посмотрел на ничего не понимающего парня с лицом и глазами его сына, после чего тяжело вздохнул:

— Я в долгу не останусь.

На лице менталиста вновь заиграла лёгкая улыбка:

— Свои люди, сочтёмся.

Государь покинул покои сына и отправился в свой кабинет. Он не переживал о лояльности Даниила, в конце концов, тот был одним из тех, кто помог с ритуалом, призванным спасти сына империи.

Зайдя в кабинет, государь устало выдохнул и позвал своего помощника:

— Рассказывай.

— По лицу, предположительно являющемуся сыном империи…

Именно так было решено называть найденного наследника во всех делах и документах. Что касается общественности, то было объявлено, что царевич болен. С появлением двойника легенду поддерживать стало просто.

Однако, как бы сам государь не хотел верить в то, что это его сын, Даниил никогда не бросал слов на ветер, и если здесь что-то не чисто, то он обязательно докопается до истины.

— И что с ним? — император поторопил замолкшего помощника, который увидел глубокую морщину недовольства, пролёгшую на лбу государя.

— Так вот, этот молодой человек не вышел из леса. Что касается его сопровождающего, он появился на границе с территорией, после чего сгинул на охоте.

— Поиски не прекращать. Пустите беспилотники над лесом. Пусть ищут, — устало потёр переносицу император. Он не мог привлекать большое внимание.

— Так же в Черепановской территории, ближе к центру, зафиксированы аномальные вспышки волшебной энергии. Сейчас туда стягиваются войска княжества.

— Держи руку на пульсе, — произнёс государь. — Что-то ещё?

— Несколько новых территорий магии появилось в разных частях страны и мира, — продолжил краткую выжимку помощник, компетентные органы уже работают.

— Князья не дают закрывать? — озвучил император риторический вопрос.

— Так точно, ваше величество.

— Держите на контроле, — с лёгким раздражением приказал государь. — Если ситуация выйдет из-под контроля, дайте полномочия имперским войскам на уничтожение новых территорий, а все, кто решит сопротивляться, будут раскулачены в тот же день. Ясно?

— Приказ подготовим и доведём до боярских родов, — поклонился помощник.

— Что там дальше?

Помощник, будто не зная всего наизусть, открыл папку и произнёс ровным голосом:

— Экономика.

— Давай,

* * *

Как я изначально и полагал, местные жители не имеют ни малейшего представления о настоящей войне. Вместо неутихающих боёв и громыханий где-то рядом, у них происходили мелкие стычки, причём, что самое интересное, не в жилом секторе, а за его стенами.

Стороны договаривались о месте и времени сражения и приходили примерно с одинаковыми силами. Рядом дежурила целая прорва целителей и прочей поддержки. При этом, как бы сильно ни рвали друг друга бойцы, умереть никому не давали. Получил нокаут — выбыл.

Как итог: обе стороны вели общую таблицу, состоящую из побед и поражений. На моё недоумение, Волховец лишь хмыкнул, а потом рассказал, как боги и их потомки докатились до такой жизни.

Всё оказалось с одной стороны банально, а с другой невероятно. После последней глобальной войны, в которой сгинул в неизвестности весь пантеон богов, а большая часть из потомков погибла, выжившие вдруг поняли, что их осталось до безобразия малое количество. Тогда сильнейшие, что стали вождями, приняли решение об установлении правил, по которым боги и их потомки должны в будущем воевать. И такие вот манёвры с отравлением «дикой фауны» и открытием на вражеских территориях порталов были разрешены.

Волшебный договор подписали не только сильнейшие, но и все, кто хоть что-то из себя представлял в магическом плане. Не понимаю, как это всё было реализовано, но да ладно. Получалось так, что все разумные бойцы, участвующие в битвах, либо тогда подписали договор, либо непосредственно перед сражением.

Так что в итоге вышло нечто вроде соревнований, в которых главным призом являлись те или иные участки территорий. А ещё сам приз выбирался рандомно с помощью жеребья, и если выпал участок с источником, то никаких изменений в соревновательный процесс не вносилось.

А потому тренировались местные гладиаторы со всем усердием.

Хотя, бывали и несчастные случаи наподобие того, как пострадал Лютый, но тут, как говорится, никто не застрахован.

Вся эта история мне импонировала. Таким незамысловатым способом местные правители закрывали множество вопросов, включая и потребность в зрелищах. Бои транслировались через магические устройства, которые передавали картинку со звуком прямо в аналоги телевизоров, что имелись у каждого жителя Святого леса и остальных подобных поселений.

Я же после всех этих событий получил от Волховца зелье под названием «ведьмин прорыв», которое, по его словам, может резко увеличить количество энергии в теле и помочь стать значительно сильнее. Но как оказалось, для его применения требуется тщательная подготовка в магическом плане.

— Я чувствую, — произнёс тесть, — ты стал сильнее с первой нашей встречи, причём как количеством силы, так и качеством источника.

— Видимо, я прорвался на новый класс, — пожал я плечами.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул он.

В этот момент в зал вбежала Зевана. Её изумрудные волосы будто жили своей жизнью, развеваясь на несуществующем в помещении ветру.

— А ты хочешь выступить на стороне Святого леса? — сходу спросила красотка, заглядывая мне в глаза.

Про форму местной войны Волховец на тот момент мне уже поведал, поэтому я с непониманием уточнил:

— Так ведь я же человек, а не потомок богов.

— В тебя впиталась кровь Мары, — с серьёзным лицом ответила она. — А это значит, что теперь проявление твоей второй сути зависит только от тебя.

Я с недоумением посмотрел на тестя, затем вновь на девушку и покачав головой произнёс:

— Рассказывайте по порядку. Что за кровь, и почему теперь у меня есть вторая суть? И что это вообще такое?

Вопросов было больше, но я решил начать с основных.

— Кровь богов и их потомков — бесценный ресурс. Она может создать портал на территорию хозяина, так же имеет целительские свойства, а ещё может пробудить в смертном вторую Суть, — с придыханием поведала мне Зевана.

— То есть, она у меня изначально была?

— Конечно! — у неё аж глаза от энтузиазма загорелись. — Говорят, что трое из людского рода величайших героев стали таковыми благодаря крови Белобога.

— Дай угадаю, Белобог — это брат Чернобога? И где он сейчас? И где это трио?

— Верно, они являлись сыновьями Всевышнего, что по слухам прибыл сюда из какого-то иного мира. Так вот, богатыри Алёша, Илья и Добрыня так же сгинули неизвестно куда, как и остальные, чьих смертей не было свидетельств, — помрачнев, вступил в наш диалог Волховец. — Никто точно не знает где первые боги. Оставшиеся являются лишь вторыми и третьими, или, как называли высшие, средние и младшие братья и сестры.

— Ладно, вернёмся к нашим делам насущным. Что за вторая суть? И она всегда у меня была?

Тут с энтузиазмом слово взяла Зевана:

— Верно, в любом живом и неживом существе всегда есть две сути. К примеру, самые искусные ювелиры способны пробудить в камнях скрытое. Янтарная кровь так действует на всех.

— Но я не ощущаю в себе никаких изменений, — нахмурился я.

— Это потому, что тебя инициировали гигантским камнем из сердца зверя, — улыбнулась девушка, а я припомнил слова Лютого, когда он отдал мне тот здоровенный камень.

— Лютый упоминал что-то об этом.

— Да, с помощью того камня, который вы с ним добыли, можно одарить человека сущностью волка. Но без божественной крови ты станешь обычным волколаком с зависимостью от лунных циклов и приступами неконтролируемой агрессии, — лекторским тоном объяснила она мне.

Вопросов было много, к примеру, как они вообще уживаются, но спросил я иное:

— Так что мне делать?

— Ты можешь преобразовать свою сущность сейчас, став высшим волколаком без слабостей низших и с огромной силой. Или подождать раскрытия твоей второй сущности, что дана была тебе от рождения.

— То есть либо большая сила и прямо сейчас или кот в мешке потом?

Девушка наморщила лобик, видимо не понимая о каком коте шла речь, а после её лицо просветлело:

— А, поняла! Всё так!

В этот момент я вспомнил слова предка этого тела, который говорил о какой-то магии, что уже была во мне, и именно из-за неё он меня выбрал.

— Как говорил один мудрый человек, — улыбнулся я, — поспешишь — людей насмешишь.

— Действительно мудр был тот, кто тебе это

— На это он говорил, что всё будет в своё время, — согласно кивнул я.

— Мудро, — вновь согласился он. — Так что у тебя есть полное право подписать договор и вступить в войну.

— Тогда я поучаствую, — улыбнулся я, радуясь такому повороту событий. Ведь для получения опыта и навыков, что перерастут в мастерство и истинную силу, нужна постоянная практика в боевых условиях.

— Но перед этим мы устроим бал двух лесов! — широко улыбнулся Волховец. — Где я представлю законного мужа моей дочери!

— Ура!!! — воскликнула Зевана и прыгнула мне на шею, крепко обняв.

Я лишь озадаченно посмотрел на жену и тестя.

Ночь прошла изнурительно приятно. На этот раз я не получил пробелов в памяти во время нашего страстного поцелуя, который незаметно закончился в постели.

Единственное, во времени я потерялся, поскольку в спальне жены почему-то не наблюдалось окон, а освещение было приглушено.

Когда мы оторвались друг от друга, я спросил:

— А что за двух лесов, бал среди чумы?

— Чумы? — её совершенная грудь, покрытая блестящими в полумраке капельками пота, мерно вздымалась, заставляя гормоны вновь просыпаться.

— Это выражение такое, — с трудом отвёл я взгляд. — Означает, что вы устраиваете праздник, когда вокруг война и в любой момент кто-то может погибнуть.

— Ах ты об этом, — засмеялась девушка, будто колокольчики зазвенели. — Смерть — это не конец, а лишь новое начало. Так к чему переживать? Мы живём в настоящем и нет никакого смысла откладывать на завтра, что можно сделать сегодня! Тем более такой праздник! Всё же тебя представят Маре!

По телу пробежал табун мурашек, а перед мысленным взором предстала сопровождаемая жутким голосом бледная женская рука, что потянулась ко мне.

— Слушай, — решил я перевести тему. — А для чего она порталы эти организовывала, зверей силой своей травила, если у вас война по всем правилам происходит на специальных аренах?

— Это называется — война на истощение, — обнажённая нимфа потянулась так, что мне пришлось приложить немало усилий, дабы не набросится на неё вновь.

Она заметила мою реакцию и довольно улыбнулась.

— Понятно, — кивнул я. — Вы пускаете своих воинов на устранение проблемы, а они там гибнут или выходят из строя, после чего она объявляет официальное начало войны.

— А ты, когда добрался до её портала, всё испортил, — промурлыкала девушка и улеглась мне на грудь, прижавшись своей, удивительно мягкой и упругой одновременно.

— То есть, за потерю конечности она меня не проклянёт? Ведь именно после нашего столкновения была объявлена война.

— Она, конечно, злопамятная. Но и ты ведь не абы кто, а её новый родственник, — улыбнулась Зевана жемчужно-белыми зубами, и мы вновь слились в поцелуе.

После того, как мы вновь оторвались друг от друга, мой живот призывно заурчал, и я вдруг вспомнил что целую вечность нормально не ел.

— Я сейчас! — подскочила девушка и оставив на моих губах лёгкий поцелуй упорхнула из комнаты.

С закрытием дверей на противоположной стене что-то зашуршало, а спустя секунду росшие стеной деревья неестественно изогнулись, образовывая большое окно. В тот же миг нашу комнату залило солнечным светом и птичьими голосами.

А спустя минуту дверь распахнулась, и в комнате появилась моя супруга с подносом.

Нос мгновенно уловил ароматы жареного мяса, которое было спрятано в большом лаваше. Рядом стоял графин с прозрачной жидкостью, и небольшая тарелка грибов, и судя по виду и запаху, тоже недавно с гриля.

— Это так вкусно! — после утоления первого голода, произнёс я.

— У нас во дворце в основном так и питаются, — улыбнулась она, перебирая мои отросшие волосы. — И кстати, бал будет через несколько часов. В чём пойдёшь?

У меня особого выбора и нет, — хмыкнул я, демонстрируя черный неснимаемый перстень на пальце.

Как мне пояснил старый жрец, даже если палец отсекут, то доспех всё равно останется при мне, а это лишь удобное для мозга объяснение, откуда появляется броня.

— Это прекрасно! Мой муж — убийца богов! Пусть все знают!

Я хотел было возразить, но потом вспомнил, что для этого народа, а возможно и мира в целом, сила — главный индикатор если и не успеха, то значимости точно. Как можно общаться со слабаком, пусть он хоть трижды богат и достиг всего сам? Да и вряд ли слабосилок чего-то существенного достигнет.

— Слушай, а как вы относитесь к мастерам? Они ведь не являются боевиками, поскольку всё своё время тратят на создание полезных и важных вещей и не только.

— С большим уважением, — мгновенно ответила она. — Но я понимаю, о чём ты, — проницательно улыбнулась жена. — Каждый мастер всегда служит сильнейшим и никогда не правит.

— Но умение властвовать никак не сочетается с количеством мускулов, — озадаченно произнёс я.

— Увы это так, — вздохнула она. — И когда до власти дорываются сильные идиоты, тогда их могут уничтожить.

— Переворот получается, — задумчиво произнёс я.

— Верно, — кивнула она. — Но это бывает у нас крайне редко. Обычно на верхних и средних управленческих постах сидят люди с мозгами.

— А такие умирают не своей смертью крайне редко, — ухмыльнулся я.

Глава 4

Время до бала мы провели в разговорах, пытаясь как можно больше узнать друг о друге. Привычки, любимые цвета, что привлекает в людях, а что наоборот — раздражает и отталкивает. По итогу Зевана оказалась вполне обыкновенной девушкой, у которой было великолепно развито чувство силы.

Ей, как и всем остальным потомкам богов, было крайне важно чувствовать рядом сильного партнёра, мощную и непоколебимую армию за окном и почти всемогущего государя во главе, в противном случае никакой уверенности как в завтрашнем, так и в сегодняшнем дне, отчего повышенная тревожность и агрессия.

А в остальном — всё как у людей, любит цветы, слушать комплименты и целоваться.

Итак, мы, не вылезая из кровати, узнавали друг друга, с перерывами на еду, секс и уборную, до самого начала бала.

Наконец, к нам в комнату постучались и женский голос бесстрастно произнёс:

— Госпожа Зевана, через час начнётся бал.

— Это чего она так? — недоуменно спросил я у супруги.

— Слуги дворца не принимают мой выбор и таким

— А они не знают обо мне ничего?

— Вот для этого отец и устроил бал. Там ты покажешь броню Чернобога, а также всем расскажут о твоих подвигах, и что именно ты вынудил Мару прекратить подготовку к войне и начать её не по плану, чем сильно помог Святому лесу в противостоянии с Ледяным.

— Ну да, богиня смерти и холода, — покивал я.

— Точно, — хохотнула девушка. — Никто не хотел жить в мёртвом лесу.

— А что будет, если старшие боги вернутся? — внезапно даже для самого себя проявил я любопытство.

На несколько секунд Зевана задумалась. При этом её пальцы стали накручивать один из зелёных локонов. Выглядело это мило, особенно когда красотка закатила глаза и прикусила нижнюю пухлую губку.

— Думаю, — протянула она, — каждый из нынешних правителей лесов пойдёт под руку тому, кому служил раньше. Хотя, есть и те, кто за все эти века сильно изменился. Они скорее всего выберут новых сюзеренов.

— Ясно, — благодарно кивнул я и усилием воли облачился в броню с маской на лице.

— Не будешь снимать? — заинтересовано уточнила девушка.

— Что-то не тянет, — мне не улыбалось, чтобы Мара, которой я мало того что планы сорвал, так ещё и руку отрезал, запомнила меня в лицо.

Нет, я её не боялся. И по большому счёту ей не составит труда узнать, как я выгляжу. Но не хотелось испортить людям праздник, потому как я был уверен, что добром это не закончится.

— Твоё право, — пожала плечами Зевана. — Тем более, что маска является частью доспеха Чернобога, а не ты сам её надел отдельно.

Выйдя в коридор, мы неспешно направились к залу, где всегда проводились подобные собрания.

По дороге Зевана рассказывала мне о правилах приличия, а также о дуэлях, что бывали между местными, но при этом практически не случалось, чтобы встречались представители разных лесов.

— Я вроде как тоже чужой на вашем празднике жизни, — заметил я, когда мы подошли к высоким и на вид тяжёлым створчатым дверям.

— Это пока они тебя не знают.

Я вздохнул. Было в моей юности время, когда я взахлёб увлекался романами об аристо, и том, как они себя ведут. И пусть там это были лишь фантазии авторов, но ведь не бывает дыма без огня.

В моей голове слово бал плотно ассоциировалось с восемнадцатым веком и его каркасными громадными женскими платьями. Даже и не знаю почему, может фильмов исторических пересмотрел.

Двери перед нами распахнулись, и мы вошли в огромный, украшенный всевозможными цветами и драгоценными минералами зал.

Благо, что после всех этих событий я научился включать и выключать способность чувствовать волшебство, иначе, скорее всего, у меня бы тут точно голова загудела от количества сильных одарённых.

Здесь были потомки богов, часть из которых танцевала под незамысловатую музыку, а остальные мирно перешёптывались, стреляя по сторонам глазами. По краям стояли длинные шведские столы, а на небольшой сцене, что возвышалась над всеми, стоял Волховец со знакомой черноволосой бестией.

Мы встретились с ней взглядами, и она хищно улыбнулась.

— Идём к отцу, — шепнула стоящая рядом Зевана.

Девушка, несмотря на присутствие Мары, от которой даже через весь зал несло жутью, легкомысленно потянула меня вперёд.

Внезапно на нашем пути возник высокий лысый бугай с волчьими глазами.

— Зевана, это кто? Познакомишь? — с явной угрозой спросил он, не отрывая взгляда от меня.

— Знакомься, убийца богов, хозяин чёрной брони Чернобога, спаситель Первого волка, тот, кто разрушил планы Мары по подготовке к войне, тот кто голыми руками убил старшего полевика, тот, кто нашёл и очистил дикий источник. Мой законный муж Алексей, отмеченный кровью Мары, — с нескрываемой гордостью перечислила она мои заслуги, а я даже нахмурился.

Это что, реально всё со мной произошло за такой короткий период? Чем дольше я здесь живу, тем чаще думаю, что это всё плод моего воображения, сильно разогнанный медикаментозной комой, в которую я угодил после отравления.

— Это… — удивлённо протянул он, и я вдруг понял, что на вид он не старше двадцати лет, а внутри и того видимо младше, уж слишком искренние эмоции. С возрастом такое, к сожалению, проходит.

— Это я, — протянул я руку для рукопожатия.

— Молок, — механически ответил он, и протянул руку в ответ.

— Ладно, Молок, нас отец ждёт, — хмыкнула моя супруга и мы, обогнув хлопающего глазами парня, дошли до сцены и поднялись по ступеням.

— А чего местный герой носит маску? — вместо приветствия на манер Бабы-яги из советского кино заговорила Мара. — Али сглаза опасается?

— Это броня так распорядилась, — произнесла безмятежным тоном Зевана, будто и не заметив явной агрессии в голосе Мары.

— Племяшка, — всплеснула руками женщина и с нежностью обняла девушку. — Неужто ты его себе в мужья выбрала?

— Точно, тётушка, — счастливо улыбнулась она. — Он хоть и не силен, но потенциал в нём просто безграничный! Мне даже показалось сначала, что сам Чернобог вернулся в теле смертного.

На это я мысленно нервно хохотнул. О, ты даже не представляешь, насколько это близко и далеко одновременно.

— Давайте я его представлю перед всеми! — взял слово до этого молчавший и с отеческой улыбкой наблюдавший за нами Волховец.

После чего он усиленным магией голосом произнёс:

— Хочу представить вам моего зятя из людского рода. — Замолчав, он с удовольствием полюбовался на недоуменные лица, у кого они, конечно, были. Потом продолжил: — Алексей, — он указал на меня. — Хозяин Черной брони Чернобога и новый командир первого отряда.

Командир? Серьёзно? Я кто угодно, чароплёт, полицейский, адвокат, но не полевой командующий! Я ведь в этом ничего не понимаю! Но и отказываться сейчас было неуместно. А потому я лишь молча кивнул.

Народ на это заявление зашумел, а один из ближайших к сцене мужчин, что больше был похож на медведя, чем на человека, глубоким басом спросил:

— По какому праву люд вступит в нашу войну?

— Хороший вопрос Михайло Потапыч, — довольный, как кот, дорвавшийся до сметаны, улыбнулся Волховец. — Видите ли, достопочтенная Мара, хозяйка хлада и смерти, почти открыла портал на территории, принадлежащей Святому лесу, а мой зять не

Мара закатила глаза, а её губы бесшумно шевельнулись в отчётливое: «позёр». Причём, рука у неё была на месте. Видимо, новую отрастила.

— Всё так и было, — выдохнув, громко произнесла богиня. — Этот человек отмечен моей кровью, и он имеет право участвовать в нашей войне.

Народ откровенно загомонил, будто разворошённый улей, но никто и не планировал их призывать к тишине.

Некоторое время мы присутствовали на балу, и даже потанцевали немного. Потом Волховец подошёл ко мне.

— Ладно, — сказал он, — пойдём уже по-семейному посидим.

И мы последовали за ним, выйдя из зала и пройдя по короткому коридору, пока не оказались в небольшом банкетном зале с ломящимся от еды столом.

Стол оказался не длинным, а как раз на плюс минус десяток персон, видимо, по количеству близких родственников Волховца.

Сам он сел во главе, а мы уже по обе его руки. Интересно, что Мара не стала занимать противоположную сторону, а села рядом с ним.

Фужеры, вполне обычные, а не из бамбука или черепов врагов, уже были наполнены какой-то мутной жидкостью, и Волховец произнёс тост, обратив внимание на Мару:

— Не важно с чего началось ваше знакомство, Алексей — теперь часть нашей семьи. Так же, как и твоя дочь, и её муж, — в этот миг он совсем незаметно поморщился, видимо там тоже не всё было гладко. — Никто не заставляет любить, но и ненавидеть не нужно. Уважайте друг друга.

— Тогда пусть лицо откроет, — с неприязнью посмотрела она на меня, а её волосы, будто змеи, зашевелились.

И в этот миг память, которая до того не подавала никаких сигналов, внезапно выдала картинку, где Мара серебряным клинком замахивается на это тело.

Я шумно сглотнул.

Однако, тут же вспомнились слова сначала Зеваны о том, что, обладая аспектом жизни, я легко смогу изменить лицо, а потом и слова Лютого — о сердце, что является материальным якорем этой стороны волшебства.

— Хорошо, — постарался я придать голосу уверенности. — В качестве знака доверия, я покажу своё лицо.

Мара сидела напротив Зеваны, но мы друг друга отлично видели. Потому нужно было сделать всё максимально быстро.

А ещё, мне нельзя было закрывать глаза или как-то иначе выдать себя. И шанс был всего один.

Я выдохнул и, закрыв лицо рукой, будто вручную собирался снять маску, прислушался к себе, затем к бешеному биению сердца. И в этот миг будто со стороны увидел, как кровь разносит кислород по телу, позволяя мышцам сокращаться, а клеткам жить.

Затем я представил, как сниму маску, и все увидят лицо… Серёги, будь этот урод неладен. Не знаю почему на ум пришёл именно он, но времени что-то менять уже не было.

— Рада, что ты смог открыться, — с явным разочарованием произнесла Мара, а остальные никак не отреагировали на мою новую внешность. Даже эмоциональная Зевана никак не отреагировала.

Мы выпили сладковатый напиток, больше всего похожий на виноградный сок, который слегка забродил, вином здесь и не пахло.

— Вы будто другого человека ожидали увидеть? — всё же не удержался от вопроса я.

— Сравнительно недавно в империи людей пропал один молодой человек с точно такими же приметными глазами как у тебя, — легко рассказала она.

— Это какой же? — с любопытством спросил Волховец.

— Это уже не важно, — отмахнулась женщина. — Там человек уже нашёлся. Но я подумала, что там может быть двойник, а тут у вас прячется настоящий. Уж слишком выдающийся у тебя зять, брат, — ухмыльнулась Мара и приступила к еде.

Остальные последовали её примеру, перед этим, слава богам, не став многозначительно переглядываться.

После того как Мара покинула нашу компанию, Волховец сделал несколько движений рукой, будто разгоняя дым, и покачал головой:

— Ни разу ещё она не уходила, не оставив после себя прослушки.

— Она всегда оставляет, ты находишь, — пожала плечами Зевана, — традиция.

— И не факт, что вы всё находите, — произнёс я. — Возможно, только те, что специально созданы для отвлечения внимания. Как-то же она провернула тот трюк с источником.

Волховец посмотрел на меня задумчиво, после чего медленно кивнул.

* * *

Мой отряд оказался кучкой боевиков-волколаков, причём, в отличии от Лютого, они были если не низшими, то около того.

— Вот ваш новый командир на этой войне, пока Лютый находится в коме. Все вы его знаете, так что я пошёл, — коротко представил меня Волховец, и как мне показалось, с еле скрываемой улыбкой поторопился удалится, оставив меня наедине с не самыми доброжелательными взглядами, что скрестились на мне.

— Меня можете называть Алексеем Николаевичем, — приподнял я губы, обозначая улыбку. — А теперь представьтесь по очереди и расскажите о своих сильных и слабых сторонах, — и на миг замолкнув я добавил: — Оба пункта обязательны, чтобы я мог понять, как лучше всего достичь победы.

Как говорил старшина роты, прежде чем прыгать в воду, желательно узнать все подробности о дне.

Мужики, все как один бородатые, переглянулись, и самый крупный заговорил:

— Я — Второй, — затем он скептически осмотрел меня и добавил: — Сейчас уже, наверное, Первый.

Я вздохнул и сделал шаг вперёд.

— Я так не думаю, — сказал я, когда очутился за спиной волколака, а к его горлу прижалась холодная сталь чёрной косы. Конечно, в мире дикой природы альфа определяется одним единственным, исключительно силовым, способом. Да что там, у нас в армии было примерно так же. — Ещё кто-то желает оспорить моё первенство?

Судя по молчанию, желающих не нашлось.

— Вот и отлично, — я развеял косу и вновь переместился на своё прежнее место.

Мы собрались на тренировочном полигоне, покрытом песком, со статуями манекенов по периметру овальной площадки размером с футбольное поле.

— Я, Второй, — вновь взял слово мой недавний оппонент и, хмыкнув, добавил: — Обращаюсь в волка, владею силой земли. Работаю с пятым и седьмым в связке.

После чего все остальные начали поочерёдно представляться, исключительно номерами, давая о себе краткую характеристику.

Общее количество бойцов в отряде было пятнадцать вместе с командиром, и каждый работал в связке с определёнными воинами. Причём, друг друга они вполне нормально могли заменить, а вот с Лютым вышла загвоздка. Он оказался уникальным и неповторимым древним волколаком с аспектом воды, и выступал в качестве танка, что со

— Хорошо, — выслушав всех, я хлопнул в ладоши. — Сейчас вы проведёте бой против тени, так, будто с вами есть Лютый.

Мужики резко заозирались. Спустя несколько секунд Второй неуверенно задал вопрос, и я услышал в его голосе явные нотки страха:

— А где он?

— Кто? — поднял я одну бровь.

— Ну, тень, — мотнул он головой, в сторону ближайшей тени, что отбрасывало ограждение полигона.

— Да какая ещё тень? — с раздражением спросил я, оглядывая лица враз посмурневших боевиков.

— Воины тени. Это те, что служат непосредственно вашему тестю. Те, кто обладают этим аспектом, способны скрываться в любых тенях и из них же атаковать.

— Говорят, — подключился к нашему диалогу Четвёртый, — что такие бойцы стоят десятка обычных одарённых!

Мужики загомонили, а я с удивлением обнаружил, что суровые на вид бородачи оказались заядлыми любителями сплетен.

Хмыкнув, я поднял руку, призывая к тишине, и произнёс:

— Бой с тенью — это выражение обозначает тренировочное сражение с невидимым противником. Вы его себе чётко представляете, как он двигается, что делает, как бьётся, — и на всякий случай добавил: — И никаких одарённых тени здесь нет. Это ясно? Есть вопросы?

Мужики переглянулись, и медленно, будто собаки которых подобрали с улицы, недоверчиво кивнули.

Я задумался.

— А все знают о чудесной силе теневых одарённых?

Те секунду молча с недоумением смотрели на меня, после чего Первый ответил:

— Конечно.

— Тогда нам нужен реквизит, — ухмыльнулся я.

* * *

Утро наступило как-то слишком быстро. Организм настойчиво требовал сна, а челюсть то и дело стремилась покалечится в широких зевках.

— Первый, — обратился ко мне Второй и уже, наверное, в сотый раз спросил: — Вы уверены, что это сработает?

— Нет конечно, — как и во все прошлые разы, ответил я ему.

Солнце только показалось из-за горизонта, а из-за возвышающегося столетнего леса вокруг царили сумерки. Поляну, на которой нам предстояло принять бой, уже обнесли высоким забором, от которого вверх устремилась прозрачная волшебная плёнка, видимо защита зрителей и леса от «шальных пуль».

К слову, зрителей оказалось много, а вот посадочных мест для них предусмотрено не было. Но потомки богов не унывали. Кто-то устроился на ветке ближайшей ели, другие просто стояли, а третьи же, создали себе высокие сидячие места из камней или земли. Из последних были мой тесть, Мара и Зевана. Они сидели рядом, и с любопытством посматривали на мой отряд.

Волховец что-то шептал на ухо своей жуткой сестре, а та всё с большим любопытством посматривала в мою сторону. Видимо, рассказывал ей о ситуации, в которую меня поставил. Ну ничего, я не злопамятный, просто у меня есть специальная книжечка, в которую я всё тщательно записываю, и время от времени туда заглядываю.

Подмигнув жене, я посмотрел на отряд в противоположном краю арены.

Все как один жилистые, худые, с бледными лицами, закованные в тёмные доспехи, чем-то похожие на мои. У них, как у близнецов, были чёрные длинные волосы, которые свисали водорослями.

Среди противников выделялся один — ростом и шириной плеч. Он носил за плечами гигантский ростовой щит.

Он сделал шаг вперёд и произнёс, глядя на Мару:

— Повелительница, я — Кикимор, один из первых в роду, посвящаю эту победу вам, — всё это он говорил без всякой интонации, будто и не был живым, а являлся биомашиной.

Та благосклонно кивнула, подбадривая командира, который, видимо, как и Лютый, являлся танком в их отряде.

— Это Кикимор, первый сын прародительницы всех кикимор. Его аспект — грязь, смесь воды и земли. Он крайне опасен в ближнем бою.

— Я вот не понимаю, — глядя на то, как здоровяк достаёт щит, проговорил я, — как Лютый мог быть танком, если он волк, а не броненосец?

— Ледяная броня титана, — пояснил Второй. — Она позволяет выдерживать атаки даже Волховеца.

— Тогда почему он её не использовал, когда сражался с заражённым волком? — в недоумении покосился я на Второго.

— Гордость, — вместо него ответил Третий. — Как он мог использовать такую сильную волшбу, против какого-то обычного, пусть и накаченного скверной магией волка?

— Логично, — кивнул я и уточнил: — Все помнят план действий?

В ответ получил дружное:

— Так точно, капитан!

Вот есть плюсы в командирстве и том, что они тут в лесу никогда не смотрели тот не совсем адекватный мульт.

— Отлично! Тогда вперёд!

Глава 5

Мара была зла. Даже не так — ОЧЕНЬ ЗЛА! Мало того, что тот, кто расстроил её планы, оказался новоиспечённым родственником, которого выбрала сама Зевана, так ещё и это! Лютый — являлся сильнейшим из рядовых бойцов брата, и из-за того, что он сейчас в коме, как минимум одно сражение должно было остаться за ней! Конечно, это не полноценный прорыв, где она получила бы множество ресурсов и, что главное, новых подчинённых, но хоть что-то.

А теперь этот неизвестно откуда взявшийся мальчишка вышел на арену вместо Лютого и готовился к бою. И ведь никто ничего не знает о его способностях, а значит, и предсказать исход боя было невозможно.

Мара одарила самой тёплой из возможных улыбок своего главного гладиатора в этой войне и обратила взор на нового родственника и его отряд. Те притащили с собой нечто странное. Огромный зонт, сделанный из лапника, и один из волколаков поднял его над головами бойцов своего отряда.

Мара нахмурилась и невольно подняла глаза на ясное небо. Парень не мог обладать силой, способной вызвать природный катаклизм или хотя бы дождь. Она чувствовала, что его класс на человеческий манер не выше первой ступени чароплёта.

Но тогда что?

Неужели ей придётся незаметно усилить своего бойца, с которым на днях заключила контракт фамильяра и хозяйки? Не хотелось бы, конечно, отток силы Волховец моментально ощутит, хоть и не сможет ничего доказать, но… он ещё тот ублюдок и потом обязательно отомстит таким же гадким методом, если не хуже.

Выдохнув, она принялась напряжённо следить за разворачивающимися событиями на арене.

Вот группа Алексея выступила вперёд, двигаясь плотной коробочкой, вокруг которой возникла многоцветная аура защиты. При этом самого парня нигде видно не было, видимо тот готовился к чему-то

Однако, Мара ничего особенного не чувствовала. Воины готовились к серьёзной битве, разгоняя свои источники и выпуская наружу остаточную энергию, но не более. Всё было как обычно. Тогда что?

— Трусы!!! — взревел безэмоциональный в обычной жизни Кикимор. — Уничтожим их!

— Да!!! — подхватила его группа.

И фаворит Мары, выставив перед собой ростовой щит, рванул вперёд, прямо на коробочку из бойцов Алексея. По пути его тело со щитом окуталось призрачным светло-коричневым с прожилками алого и зелёного силовым коконом.

В один мощный прыжок он оказался прямо перед противниками, попав под тень их странного громадного зонта.

— Попался, — раздался шёпот, который не могли слышать посторонние, лишь Кикимор и Мара, что была с ним сейчас связана контрактом.

В следующую секунду ноги Кикимора, что не были окутаны волшебством, дёрнулись вперёд, и он рухнул на спину. И тут же её протеже захрипел, а из груди показалась полоска стали настолько чёрной, что казалось она поглощает окружающий свет.

Мара бы и не увидела, если бы не посмотрела глазами Кикимора.

«Это что, дар тени? — пронеслось в голове владычицы смерти и хлада. — Чёртов брат нашёл настоящего монстра?»

Воины тени — одни из немногих одарённых, что всегда были опасны, несмотря на ранг силы и класс. Те, кто способен жить в тени и, не покидая её, свободно взаимодействовать с реальным миром, откровенно пугали, даже богов.

Всё так. Вот почему она не ощутила ничего такого, всё дело в том, что парень лишь провалился в тень, а это никогда не вызывает никаких всплесков силы.

Мара краем глаза посмотрела на брата и заметила его недоумение, которое медленно перерастало в полный восторг.

А спустя секунду Волховец уже подорвался с места и заревел:

— Вперёд зятёк! Покажи им, где раки ночуют!

— Зимуют, — ворчливо поправила его Мара.

— Да не переживай ты, — приобнял он её за плечи, — в следующей войне он уже не будет участвовать.

— Почему это? — по-настоящему удивилась богиня хлада.

— Он говорит, что вернётся к людям, у него там какие-то дела, — с явным сожалением ответил брат.

— А племяшка как? — приподняла бровь Мара, а в голове возникли кровожадные мысли. Кем бы этот молодой выскочка ни был, если Зевану обидит, то она его…

— Да ты сама глянь, — вздохнул Волховец и кивнул на зеленовласку, что с распахнутыми глазами и нескрываемым восторгам наблюдала за поединком. — Этот наглец мне ещё на заключении брачного союза сказал, что она с ним уйдёт не из-за долга, но по собственному желанию. Я ещё тогда посмеялся.

Говорили они под небольшим пологом, который ограждал их от рёва трибун. Причём радовались и аплодировали все, даже те, кто должен был болеть за Кикимора.

— Дела, — покачала головой Мара и подумала: «Повезло племяшке, нашла достойного».

И от этой мысли в её холодном сердце разлилась такая нежность, что женщина отказалась использовать контракт с Кикимором, тем более что скорее всего это и не помогло бы.

* * *

Однажды давно я смотрел фильм про ниндзя. Не тех, мифических, что умеют летать, а самых настоящих. Так вот, те ребята умело пользовались тенями благодаря своим угольно чёрным закрытым костюмам и умению замирать без движения на долгое время, будто ящерица на солнце. Никакой магии, только голое умение, отточенное чуть ли не с младенчества.

Я, конечно, не мог похвастаться ничем подобным, зато мог пробудить «свою внутреннюю ящерицу».

Вспоминая наставления старого жреца Чернобога, я привычно разогнал энергию по телу и, задержав часть силы в районе живота, немного выпустил. Как мне объяснил всё тот же жрец, что именно в этом месте, в районе солнечного сплетения, у чёрной брони находится канал для приёма силы.

Аспид материализовался передо мной, отчаянно зевая, а волколаки, что были рядом, с ужасом шарахнулись.

— Аспид — это моя команда. Команда — это Аспид, дух сына Чернобога, а ныне мой верный змей, живущий в броне, — с улыбкой познакомил я их, вызвав у мужиков какие-то панические и нечленораздельные звуки и опасливые, а то и вовсе со страхом, взгляды.

— Чего тебе надобно, — проворчал мелкий монстрик, который на змея особо похож и не был, скорее на курицу мутанта.

— Мне нужно, чтобы броня стала полностью чёрной, а ещё, мне необходимо, чтобы она покрыла всё моё тело, кроме глаз конечно, — максимально чётко сформулировал я требуемое.

— Это не сложно, но зачем оно тебе? — с явным любопытством спросил он.

— Для победы, конечно же, — я пожал плечами. — Если поможешь, напитаю тебя силой, и сможешь самолично увидеть, а может и помочь.

Аспид несколько секунд разглядывал меня, делая вид, что думает, после чего хотел было уже открыть свой клюв, как я, притворно грустно, произнёс:

— Понимаю тебя, ты долгое время пробыл в спячке и ещё не готов к активным действиям, и уж тем более боевым. Что ж, поспи ещё тогда…

— Стой, — поспешно каркнул он. — Я готов.

— Точно? — недоверчиво прищурился я. — Больно ты долго думал над моим предложением.

— Долго в спячке был, вот голова и соображает медленно, — попытался отбрехаться он.

— У духа, без материального мозга? — хмыкнул я, а после уже серьёзно добавил: — Ладно, помогай давай!

Всё оказалось просто. Вливаешь энергию во входной канал, и в этот миг представляешь, что должно получится.

Когда же Аспид услышал мой план, то несколько мгновений просто открывал и закрывал свой клюв в изумлении:

— У тебя ничего не получится! Это безумие! Там будут серьёзные противники, они не попадутся на такую уловку!

— Мне сказали, что теневиков очень мало, как и информации по ним. А так как Лютого с нами сейчас нет, то противники обязательно попытаются взять нас красивым нахрапом.

— А если они дистанционно вас расстреляют?

— Не смогут, — покачал головой я, мои парни выставят самые сильные щиты вокруг нашей коробки.

— Они посчитают что вы испугались превосходящего противника и нападут… — глянул он на меня и сам не веря своим словам, добавил: — А это может сработать.

В итоге, всё получилось именно так, как я и задумал. Здоровяк Кикимор, оказывается у кикимор из сказок были и мужчины, подскочил к нам со своим гигантским щитом и уже хотел было его обрушить на головы

Коса вонзилась в незащищённую спину самоуверенного танка и тот захрипел, с ужасом глядя на металл в своей груди.

Я же успел скользнуть внутрь коробочки, и меня он не заметил.

Затем, накачав энергией Аспида, отчего тот молниеносно раздулся и обрёл размеры телёнка, отправил своего фамильяра вверх.

Тот взмыл над нашей коробочкой и воинственно зашипел, отчего воздух сразу же понизился на несколько градусов.

— Огонь! — приказал я, пока дважды ошеломлённые противники, сначала сокрушительным поражением своего командира, а затем и мифическим сыном Чернобога в небе, пялились вверх, мои волкалаки ударили по ним всей доступной им мощью.

В противников полетели каменные, ледяные и огненные копья с шарами.

Несколько бойцов противника сразу пали под нашим натиском, но некоторые сумели взять себя в руки, сориентироваться и выставить защиту.

— Бег! — скомандовал я, и наша коробочка, будто легионеры, не опуская самодельного громадного зонта из лапника, рванула вперёд.

И в этот миг враги дрогнули. Видимо, вся эта сюрреалистичная картина не смогла уложится в их скудный солдафонский ум, а возможность встречи в тенях со мной — пугала, заставляя сначала неуверенно пятится, а после и вовсе бежать с поля боя.

— Победил мой зять и его волки! — с радостью и торжеством произнёс Волховец.

Со своего места он не сошёл, при этом его утробный бас легко перекрыл восторженный гул толпы.

Интересно, что нашей победе радовались все, независимо от принадлежности к лесу. Видимо, зрелища все любят одинаково, как и хлеб.

Кстати, со всей этой подготовкой и самим боем я что-то проголодался, и сильно.

— Второй, — по-военному гаркнул я, отчего тот интуитивно вытянулся во фрунт, — Командир желает жрать. Веди!

Отмечали мы в одной из забегаловок Святого леса, здесь же оказались наши противники. Как ни странно, здоровяк Кикимор спокойно протянул мне руку:

— Благодарю за интересный бой. Я приму к сведению все нюансы и в следующий раз буду более осмотрительным.

— В следующий раз, — с улыбкой пожал я его крепкую руку, — на моём месте будет Лютый, и вы вернётесь к вашему противостоянию.

Тот секунду смотрел на меня без всяких эмоций, после чего кивнул и вернулся за столик к своим.

Таверна «Удача Минотавра», а эта была именно она, а никак не кафе, представляла из себя просторное деревянное помещение со множеством столиков, небольшой сценой и несколькими проходными дверями в стенах. Так же стоит отметить, что всё было исполнено не из волшебной древесины, а значит — из обыкновенных досок и брёвен. Посуда, к слову, тоже была деревянной, что для меня было весьма экзотично, но интересно.

— Выпьем же за ум нашего командира! — Второй поднял кружку полную чего-то пенного. — Никогда мы ещё не побеждали так разгромно, ещё и без травм!

— За командира! Урааа!!!

Было весело. Мужики смеялись, успели друг с другом подраться, а также провести несколько раундов армрестлинга с командой противников.

Я тоже поучаствовал против командира противников. Тот, как только сел за стол, мгновенно преобразился, сменив бесстрастное лицо на маску азарта и предвкушения.

В итоге вышла ничья. Никто не ожидал от меня, молодого да худощавого, что я усиленно прокачивал долгое время физическое тело, будучи сначала новиком, а потом и оруженосцем. Да я и сейчас тренировки не бросил, хотя времени откровенно не хватает. Нужно научиться нормально чары плести, иначе какой из меня чароплёт?

Все смеялись и пили. А потом в таверну вошла черноволосая молодая красотка и, найдя меня взглядом, виляя красивыми бёдрами, целенаправленно двинулась ко мне.

— Добрый вечер, — белозубо улыбнулась она, нагнувшись своим увесистым бюстом так, что мне открылся великолепный вид. — Может потанцуем?

Я хмыкнул от такой наглости. Каждая собака здесь знает кто я и чей зять, а тут такая прелесть.

— Я же-нат, — по слогам произнёс я. — И я не умею танцевать, — растянул я губы в улыбке, больше похожей на оскал.

— Научу, — девушка проигнорировала мою первую фразу, видимо уже была осведомлена об этом. — Маэстро, музыку!

У меня аж олд-скулы свело от последней фразы, но я не тронулся с места.

Музыканты заиграли какую-то простенькую мелодию в стиле кантри на инструментах, более всего напоминавших гитары, только что-то мексиканское на вид, а может и китайское? Хм… Да и какая разница, главное, что танец заводной.

Я продолжал сидеть на месте. Однако, красотка не отставала. Она прильнула ко мне и с жаром прошептала:

— Не хочешь танцевать, пойдём, поговорим наедине.

Ненавижу таких прилипчивых. Поэтому отодвинул её довольно-таки грубо и повторил уже жёстко:

— Я же-нат.

Красотку перекосило, и она выскочила из таверны.

— Хороша чертовка! — глядя вслед обозлённой девушке, похлопал меня по плечу Второй. — Сразу видно, из европейских принцесс.

— С чего ты так решил? — поинтересовался я.

— Дак кожа бледная как у Мары, а жутью не несёт! Может из клана вампиров, может темных эльфиек.

— Так уже не обычные, — не понял я.

Второй с удивлением посмотрел на меня и спросил:

— А какие должны быть?

Я мгновение поразмыслив, уточнил:

— А кто такие эльфы?

В этот момент музыка резко замолкла и в таверне повисла тишина.

В помещении появился высокий широкоплечий мужчина с покрытым шрамами лицом и разноцветными глазами. Он был одет в строгий чёрный костюм, а густую шевелюру, которую так любят местные, заменял ёжик тёмных волос.

Широкое лицо с массивными скулами имело выражение если не брезгливости, то неприязни точно.

— Кто из вас, — раздался хриплый бас, даже не знал что такие бывают, — является зятем волка, что считает себя богом и правителем Святого леса?

Это что, местная политическая оппозиция? Вот это интересно!

— Он там! — услышал я знакомый девичий голос и хмыкнул. Обиженная женщина — страшнее любой войны.

На меня указывала та самая черноволосая красотка, с которой я отказался уединиться.

— А кто спрашивает? — не двинувшись с места, в полной тишине спросил я, и ощутил, как Второй, да и остальные напряглись.

— С тобой, — он харкнул сквозь небольшую щель в передних зубах, прямо на пол, — хочет поговорить босс, вставай.

Я всё так же продолжил сидеть, лишь немного нахмурившись от его вызывающего поведения. Это же надо, плеваться там, где я отдыхаю! Да что

— Если твоему боссу нужна со мной встреча, тогда он знает где меня найти. Пока я ещё не ушёл, пусть поторопиться.

На этих словах я нагло ухмыльнулся прямо в глаза этому уроду.

— Ты думаешь, — не сдерживаясь рявкнул он, — босс станет бегать за какой-то слабой выскочкой?

— Я не могу за него говорить, — равнодушно пожал я плечами. — Но, если я ему нужен, то за мной ему побегать придётся.

На целую секунду он лишился дара речи, открывая и закрывая рот, а в следующий миг его строгий костюм треснул и из образовавшихся дыр показалась коричневая шерсть. Из глотки раздался сдавленный рёв.

Я не стал тянуть и, мгновенно облачившись в чёрную броню, через мгновение оказался за спиной нарушителя моего спокойствия.

Коса привычно упёрлась в горло противника, а я спокойным, даже будничным тоном, произнёс:

— Дёрнешься — лишишься пустой головы.

Когда здоровяк замер, мне вдруг в голову пришла интересная мысль. А ведь я теперь могу использовать ещё и аспект жизни? Интересно, если попробовать на этом имбециле новую силу, что из этого получится? На себе я уже пробовал, а вот на других как работать будет? Дед Антип ведь смог как-то изменить мне лицо? Так в кого бы мне превратить этого нарушителя спокойствия?

Глава 6

Развеяв свою косу, я сжал в руке крепкую, покрытую жёстким мехом шею мужика и на мгновение сконцентрировался на биении сердца, представил результат.

— Что… — попытался рыкнуть любитель плеваться, но получилось пискляво, и он рухнул на колени.

— Вот так гораздо лучше, — отпустил я его и присел на корточки, заглядывая в глаза, в которых сейчас плескался океан непонимания и страха. — Ты зачем мне мешаешь отдыхать? Зачем гадишь?

— Гррррр… — только и сумел выдавить он из парализованной глотки. И снова вместо грозного рыка прозвучал щенячий писк.

— Я вижу ты крепкий парень, боец! — насмешливо проговорил я. — Но извиниться перед отдыхающими и местной администрацией тебе придётся. И не просто откупом, а низким поклоном, с ударом лбом об пол, и искренними извинениями.

В этот момент из толпы в сопровождении молоденькой официантки и двух, судя по квадратным звероватым лицам, охранников-вышибал, появился широкоплечий и с внушительным мамоном седовласый мужчина в белоснежном фартуке.

— Я — хозяин сего достойного заведения, — заговорил мужик в халате. — Что здесь происходит?

— Да вот, — я брезгливо кивнул на покрасневшего от ярости здоровяка, — плюётся, отдыхать мешает уважаемым господам. Мне пришлось взять на себя его воспитание и привить культуру поведения в достойных заведениях.

— Да ты хоть знаешь с кем связался… — запищал нарушитель спокойствия.

— Это же Бурый, — приглядевшись к яростно пищащему, произнёс один из охранников хозяина таверны, — подчинённый Топтыгина.

— И правда он, — задумчиво произнёс хозяин, вглядываясь в искажённую яростью рожу, после чего протянул мне крепкую мозолистую ладонь. — Моё имя Домний.

— Алексей Николаевич, — ответил я на рукопожатие.

Тот на мгновение будто запнулся, видимо по имени отчеству тут редко обращались, и было ли у них в принципе такое понятие, как отчество, не известно.

Быстро справившись с удивлением, Домний сказал:

— Ребятки, утащите-ка его на задний двор, пусть Алексей… Николаевич разбирается с ним там. Не стоит портить гостям вечер.

— А как же прилюдное мытьё полов? — задумчиво разглядывая всё сильнее краснеющего Бурого, спросил я.

— Этот не станет, даже под страхом смерти.

— Вот как, — поднял я бровь. — Что ж, я сегодня победил превосходящего по силам противника, поэтому буду благодушным и…

Домний с опаской посмотрел на меня и спросил:

— Вы так говорите, будто есть способы.

— Конечно, есть! — я безмятежно улыбнулся. — Он испортил нам отдых, а это не должно остаться безнаказанным.

Тем временем парни схватили слабо сопротивляющуюся тушу и поволокли её на улицу, а я двинулся следом.

Мои волки так же поднялись со своих мест, как и Кикимор со своими парнями.

— А вы куда? — обратил я внимание на Кикимора и его команду.

— Он нам тоже испортил отдых, да и у него могут быть дружки на улице. Прикроем тебе спину, — у Кикимора вновь прорезались эмоции, видимо так было всегда, когда в его крови начинал играть адреналин.

— Добро, — кивнул я и вышел следом за унесённым телом.

Раздражение немного утихло, но не до конца, требуя выплеснуться на первопричину всей этой ситуации, а-ля девяностые.

Когда наша дружная компания вывалилась на вечерний воздух и обступила так и не справившегося с моим параличом Бурого, я спросил у Второго:

— Он ведь здесь явно не один. Где его подельников искать? Кому потом труп передавать.

От моих слов Бурый взвизгнул и замычал.

— Скорее всего на улице у центрального входа стоят.

— И не стали перекрывать чёрный выход? — восхитился я. — Так верят в своего предводителя?

— Банда Топтыгина крайне опасна, а Бурый один из отморозков, хотя и из самых слабых.

— А вы чего тогда так напряглись? — не понял я. — Вы же команда Лютого, а значит из верхнего эшелона точно.

Интересно, а как я вообще попал в их отряд? Ведь по ощущениям, несмотря на то что ребята сильно отставали по всем фронтам от Лютого, каждый отдельно был в несколько раз сильнее меня.

— Проблема в том, что они банда. И если тронешь одного, то получишь ворох проблем на голову, ещё и семье могут подгадить.

— И Волховец так просто спускает им это? — нахмурился я.

— Я не знаю, — пожал плечами Второй. — Не моего ума дело.

В целом, я с ним согласен, ведь Святой лес — это не моя территория, а потому и смысла наводить свои порядке здесь нет. И тем не менее…

— Ну, несмотря на это, они напрямую задели меня, — произнёс я, глядя сверху вниз на смертника. — А этого делать не стоило.

Честно говоря, до этого вечера я лишь шёл вперёд, следуя одной единственной и понятной цели — стать сильнее. Но в тот миг, когда этот упырь харкнул на пол, во мне что-то неуловимо поменялось. Даже сам не понимаю, что конкретно. Одно знаю точно: оставлять безнаказанным оскорбившего меня, я

Более того, тот кто его послал, тоже должен ответить за действия своего подчинённого. Хотя пока не знаю, как именно я всё это проверну, но понимание, что обязательно сделаю это, появилось ясное.

Выдохнув, я разогнал по телу энергию, и усилив мышцы, схватил Бурого за жёсткую звериную шевелюру и поднял эту тушу так, чтобы наши глаза смотрели друг на друга.

— Слушай меня внимательно. Сейчас ты зайдёшь в зал и будешь просить прощение, биться об пол головой, а потом заплатишь хозяину и всем закажешь выпивку. Но это будет после того, как я накажу тебя за оскорбление.

Волна жизни, подстёгнутая злостью, будто сама вырвалась из руки и впиталась в голову Бурого. В тот же миг паралич с него спал, а на его место пришла боль. Даже не так, БОЛЬ!

Он страшно завопил, перейдя сначала на поросячий визг, а потом и вовсе на сдавленный писк. Из его глаз покатились крупные слезы.

Мужики, кроме Кикимора, скривились, но, как и положено, глаз не отвели от пускающего пену извивающегося на земле Бурого.

— Не перебор? — только и спросил Второй.

— Думаешь, можно иначе? — чуть более жёстко, чем следовало, произнёс я. — Такие выродки, особенно когда за спиной мелькает влиятельный босс, чувствуют себя как байкеры на трассе.

— Это как? — с внезапным любопытством поинтересовался Кикимор.

— Бессмертными, — хохотнул я.

Ещё один хлопок по корчащемуся телу, и Бурый резко обмякает, растёкшись по площадке заднего двора, будто жижа.

У меня был опыт работы в розыске, когда приходилось общаться с кончеными тварями, что давно позабыли понятие человечности. Поэтому я хорошо понимал, как нужно продолжить диалог.

Некоторое время я внимательно наблюдал за тем, как в глаза Бурого возвращалось осознание, после чего произнёс:

— Ты готов извиниться?

Тот затравленно посмотрел на меня и вдруг суетливо задёргался.

— Извините, у-уважаемый Алексей Николаевич, я был не прав и без всякого почтения отнёсся к вам, — на этом он со всей силы бахнулся головой об землю так, что у него в лоб впечаталось несколько мелких камешков. — Вот, прошу принять небольшую компенсацию, — и он дрожащими руками вытащил из кармана горсть блестящих монет.

— Не забудь оставить для хозяина таверны и гостей, которым ты испортил вечер.

Бурый шумно сглотнул, утерев пену со рта и повторно лихорадочно закивал.

— Теперь что касается твоего хозяина, — задумчиво глядя на Бурого, будто оценивая, подойдёт ли его туша на шашлык или нет, сказал я, отчего заставил бугая сжаться. — Передай ему, что я готов с ним встретится завтра, в этой таверне. В полдень. А теперь идём, будешь извиняться перед людьми.

Когда Бурый, всячески извинившись и оплатив всем выпивку, ушёл, бросая на меня опасливые взгляды, Второй, усаживаясь за столик рядом со мной, уважительно сказал:

— Алексей Николаевич, я и не знал, что так можно.

— Только так и нужно с такими тварями, и никак иначе, — покачал я головой. — Каждый их жест и шаг являются проверкой для окружающих.

— Какой?

— На дозволенность. Сначала он просто плюнет, потом сломает стол или стул, а если и это ему простят, то может замахнуться и на нечто большее, например избить официантку.

Я поискал взглядом ту самую красотку, что указала на меня Бурому, и поманил её пальцем.

Та, уже будучи бледной, стала и вовсе белой, и на подгибающихся конечностях неверной походкой подошла к нашему столику.

— Присаживайся, рассказывай, — с холодной улыбкой сказал я. — Кто? Зачем? И почему ты согласилась?

— Вы о чём, господин, — она с самым невинным видом похлопала красивыми ресницами.

— Я не стану калечить тебя, — я стёр с лица улыбку.

— Я, — пискнула она и замолчала.

— Тебе лучше всё рассказать как есть, — вступил в наш разговор Второй. — Ты же видела, как Бурый извинялся перед всеми и бился лбом об пол. Или ты считаешь себя более стойкой к боли?

В его голосе слышалась жёсткость и сила, а также ярость. Видимо он только сейчас понял, что девушка заслана кем-то специально. И не просто к кому-то, а к его командиру, который только что принёс победу их отряду.

— Я — Глаша, низшая Альва, работаю в гостинице «Светляк».

— Бизнес Топтыгина? — догадался я.

— Верно, господин, — кивнула она, после чего на её глаза навернулись слёзы, и она затараторила: — Бурый сегодня пришёл ко мне и сказал, чтобы я дежурила в этой таверне, и если вы придёте, тогда я должна соблазнить вас и подать ему сигнал.

— А что у вас бывает за измены супругам? — поднял я руку, прерывая её словесный поток.

— Ничего хорошего, — мрачно произнёс Второй. — Но здесь нужно чтобы либо человек сам сознался, либо были свидетели, которые рассказали бы об этом жене изменника.

— И что в наказание?

— Брачное проклятие. Уменьшение силы, ухудшение здоровья. Но это если не простили.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, когда у тебя ничего не вышло, ты доложила об этом Бурому?

— Верно, — она опустила плечи и заревела.

Я поморщился. Вся эта сырость мне претила до глубины души.

— Давай, завязывай с этим. Если будешь нужна, я тебя найду.

Красотка ещё раз всхлипнула и, получив от меня салфетку, понуро покинула таверну.

— Не держи на неё зла, — с внезапным беспокойством в голосе произнёс Второй.

— Нет смысла, — пожал я плечами. — Разве можно злиться на меч в чужих руках? Только отобрать и пользоваться самому. Ладно, давайте выпьем, да я домой.

* * *

Одно из высочайших зданий Святого леса принадлежало единственному существу, что некогда было самым обыкновенным медведем. Он до сих пор с содроганием и яростью вспоминал, как однажды в поисках пищи вышел из лесной чащи и обнаружил странные, ранее невиданные им берлоги, из которых сверху выходил белый пар, какой обычно сам медведь испускал в лютый мороз.

До чуткого носа шатуна, что не успел набрать достаточной массы для спячки из-за голодного года, донёсся одуряющей запах мяса, и он, невзирая на страх перед другими непонятными ароматами, двинулся вперёд.

Внезапно, в одной из берлог что-то хлопнуло, и на белый снег вышло несколько живых существ, которых медведь никогда раньше не видел.

Они начали

— Богдан, ик, ты это видишь?

— Ага! Михал Потапыч! Вот это встреча посреди зимы! Ик.

Оба существа пошатывались так, будто на улице был сильный ветер, хотя на самом деле это было не так.

— Ну какой он Михал Потапыч⁈ Он ведь натуральный Топтыгин! Вон как затопал к нам! Наверное, познакомится хочет!

— Но так у нас не получится с ним выпить!

— Непорядок!

После чего одно из существ вспыхнуло изумрудным светом, ослепив медведя, что уже почти добрался до вожделенного источника мясного аромата.

— Вот так-то лучше, ик! — приглушённо, будто он нырнул в реку за рыбой, донеслось до медведя.

— Давай его внутрь, за это надо выпить!

В следующую секунду медведя, будто он только вчера родился, подняли и понесли на запах еды. Зрение пока не вернулось, но зверя это вовсе не беспокоило. Во рту образовалось целое озеро слюны, и он невольно открыл пасть.

— Да ты голодный, братец! — услышал он и в ужасе замер, позабыв даже о голоде, что никогда прежде с ним не случалось.

Вообще, с того мгновения, всё в жизни стало иначе.

— Ну, братец, налегай, не стесняйся! — его хлопнули по спине и в этот момент зрение вернулось.

Перед ним была еда, от запаха которой кружилась голова.

— Теперь ты человек, — сказал один из людей, и Топтыгин его прекрасно понял, чего не должно было случиться.

— В-вы… что… — попытался выдавить из себя медведь.

— Не переживай, братец, — с отчётливыми нотками радости, гордости и чего-то непонятного, сказал второй. — Человек — это звучит гордо!

— Ешь и не думай, — подбодрил медведя другой голос.

И тот послушно попытался залезть мордой в тарелку.

— Да не так, — рассмеялся второй и смачно икнув, сказал: — Смотри на меня и повторяй, Топтыгин.

Воспоминания о пьяном колдуне, который сделал из него человека, были прерваны робким стуком в дверь.

— Входи, — поморщился Топтыгин, но не от того, что его побеспокоили, а от самих воспоминаний.

Когда он был обычным медведем, всё в мире было просто и понятно, никаких желаний, кроме базовых инстинктов. А с получением человеческой сути Топтыгин заимел целую полноводную реку из эмоций, проблем и переживаний.

Дверь аккуратно, будто боясь, приоткрыли, и в образовавшейся щели появилась голова одного из его прихвостней.

— Шеуф, — робко, будто девушка во время первой брачной ночи, прошептал Бурый.

— Говори уже, не след тянуть кота за причинное место. Я всё равно узнаю, — проворчал Топтыгин, прекрасно понимая о чём именно свидетельствовало такое поведение подчинённого.

Тот тяжело вздохнул и, открыв дверь, прошёл по красному ковру-дорожке к массивному дубовому столу.

— Короче, я это… — невнятно начал Бурый.

— По делу, — придавил голосом Топтыгин.

Бурый затравленно посмотрел на своего начальника, и выдохнув, будто нырнул в омут с головой, начал рассказ о неудачной операции с зятем Волховеца.

Топтыгин слушал с каменным лицом. Не было ни единой эмоции на его жёсткой морде, отчего Бурый легко бы мог сменить имя на Бледный. Ведь он хорошо знал повадки своего начальника. Чрезмерное спокойствие было явным признаком затишья перед бурей, которая может закончится для Бурого сломанными конечностями. А если кто-то до этого уже подпортил настроение Топтыгину, то и вовсе смертью.

— Значит, — подытожил Топтыгин после того, как Бурый замолк и втянул голову в плечи, — этот зять, не зная кто я, назначил мне встречу на завтра?

— Так точно, шеуф, — активно закивал Бурый, отчего его челюсть несколько раз громко цокнула. — Он, кажется, одарённый жизнью. Очень сильный!

Бурый попытался сжаться сильнее.

Нахмурившись, Топтыгин угрожающе приподнялся со своего кресла. В его голове ещё не выветрился образ пьяного колдуна, который из счастливого медведя создал обозлённого на весь мир человека.

— Значит, он не теневик? — грозно глядя на подчинённого, прогремел Топтыгин.

— Я не знаю, — залепетал тот. — Он как-то мгновенно оказался у меня за спиной, я и понять ничего не успел.

— Хорошо, — кивнул Топтыгин, после чего одним движением схватил за воротник Бурого и прошипел в его бледное от ужаса лицо. — Ты идёшь на войну. Сейчас. В штрафную группу. И не на эти игрища… — последнее слово Топтыгин презрительно выплюнул. — Пойдёшь на настоящую войну!

Бурый шумно сглотнул, но не посмел и слова пропищать. Всем была известна слава штрафников, и никто не желал очутиться на поле брани, где только пролитая кровь, своя и чужая, могла искупить грехи, а лекари помогали лишь избранным выжившим.

— Если узнаю, что ослушался, — отпустил Бурого Топтыгин, — можешь рыть себе могилу. И ты знаешь, сбежать в другие леса не получится, у меня везде свои люди есть.

— Да-да, — заикаясь кивнул Бурый, и обречённо на негнущихся ногах заковылял на выход.

— И кстати, — Топтыгин окликнул его перед самыми дверями, отчего Бурый дёрнулся, как от мощной пощёчины, — эту девку, как её…

— Глашка, — безжизненным голосом проблеял Бурый, который при всех своих внушительных габаритах, выглядел жалко и забито.

— Её, — кивнул Топтыгин. — Ко мне, на ковёр. Быстро.

Глава 7

— Топтыгин? — нахмурилась Зевана. — Ты хоть понимаешь, с кем связался?

— И с кем же? — лёжа на кровати рядом с женой, с иронией спросил я. — С кем-то равным твоему отцу?

— Нет конечно, — приподнялась она, а её грудь призывно оголилась. — Но он очень опасен! И те трюки, которые ты проделывал раньше, тебя не спасут!

— Это не трюки, — посмотрел я в её янтарные глаза, в которых сейчас почему-то было больше изумруда, что таился в самых глубинах.

— Во-первых, он ненавидит одарённых жизнью, во-вторых, его уровень вплотную подошёл к божественному, а в-третьих, он искренне, всей своей сутью желает убить каждого человека на планете.

— А разве ваши лекари, что работают на войне, не являются одарёнными жизнью? — удивлённо спросил я.

— Нет, — покачала головой Зевана. — Они используют чистую энергию, которую потом изменяют на жизненную. То есть, без зелий и оберегов они не способны вылечить хоть что-то сложное.

— Понятно, — прикидывая, насколько я теперь востребован в этом мире, проговорил я. Ведь это какой горизонт возможностей! Лекарь, который может излечить любой недуг, просто хлопнув ладошкой по больному месту!

— Чему ты улыбаешься?

— Продумываю варианты огромных заработков, — не стал я таиться.

— Это да, — задумчиво произнесла она, а потом спохватилась, и с жаром продолжила: — Топтыгина когда-то очень давно одарили сутью человека, и с тех пор он ненавидит людской род и всех с даром жизни! А ещё он коварный преступник и сильный боец!

— Спасибо, — улыбнулся я и поцеловал жену в носик, отчего та заалела щеками.

Удивительно, но мы столько занимались любовью, а она краснеет от подобных вещей! Милашка, иных слов не подобрать.

— Всегда рада помочь. Значит, ты не пойдёшь с ним на встречу в одиночку, как планировал? — с улыбкой, полной надежды, спросила она.

— Наоборот, — притягивая к себе её пухлые губки, прошептал я. — Теперь я знаю, как его наказать за хамство.

— Но… — попыталась она возмутиться, но я уже занял её губы чем-то более правильным, чем пустые разговоры.

* * *

В таверну я прибыл раньше срока, потому как хотел пообщаться с хозяином.

— Доброго дня, Алексей Николаевич, — на этот раз он без заминки назвал моё отчество. — Чем обязан?

— Хотел узнать, были ли у вас проблемы после моей небольшой вчерашней стычки.

— Что вы! Топтыгин в некотором роде честный медведь, и поступает по-справедливости, пусть и в основном силовыми методами.

— Даже так, — удивился я.

— Многие грешат на него, что он зло воплоти. А как по мне, мы стали больше на людей похожи, чем на потомков богов и зверей.

— И зверей? Я слышал только про богов, — с любопытством поинтересовался я, ведь, по сути, я ничего не знал о внутренней кухне этого странного народа, что живёт в волшебных резервациях.

— Да, — уверенно кивнул он. — Есть те, кого боги наделили разумом, их называют потомками зверей, а есть и те, кто получил человечность от людских одарённых, как Топтыгин.

— Он известная личность?

— Конечно, — улыбнулся хозяин таверны, кажется его звали Домний. — Топтыгин один из немногих, получивших разум от людей. Вот только в отличие от тех же богов, человеки не смогли его сделать цивилизованным и полностью разделить зверя и человека.

— То есть, он, в отличие от остальных, не способен в полной мере контролировать себя? — действительно не зря я пришёл пораньше, как много любопытного.

— Верно, — кивнул Домний. — И этот факт сделал из него истинного лидера всех потомков зверей. Они, те, кто утратили истинную звериную суть, чувствуют в нём настоящего зверя, каким должны были быть сами.

В этот момент я вспомнил своё знакомство с Лютым. Ведь он только выглядит жутким, а на деле до глубины души благородный любитель творчества Цоя.

— Спасибо за интересную беседу, — улыбнулся я.

— Вам спасибо за то, что утихомирили Бурого. Напитки за счёт заведения, — улыбнулся Домний, поднимаясь со стула.

В этот момент двери таверны распахнулись настежь, и в помещение вошёл крупный мужчина не старше сорока лет, с лёгким налётом седины на висках и внимательным, жёстким взглядом.

Наши глаза встретились. Мои, горящие синевой. И его, с расширенными зрачками цвета ночного неба без единой звезды или облачка.

Несколько секунд он пытался сломать мою волю, на что я непроизвольно хмыкнул. Серьёзно? В гляделки решил поиграть? Он просто еще не понимает с кем связался.

От всей этой ситуации я начал заводится. А энергия, будто ощущая мои эмоции, тут же отозвалась и начала вместе с адреналином циркулировать по телу, с каждым мгновением набирая обороты.

А ведь Зевана мне рассказывала, что в этом мире волшебство никак не зависит от эмоций. То есть ты можешь вспылить и выжать чуть сильнее чем максимум, но и то, это скорее всего ты просто раньше никогда не пытался по-настоящему. Это как с бегом. У тебя есть лучшее время, и ты вроде выкладываешься по полной, но потом к делу подключается адреналин, и ты побиваешь свой личный рекорд. Но при этом, не сможешь обогнать профессионального спринтера. Хотя ходили истории о матерях, которые поднимали автобусы, когда их детям грозила опасность.

Вот только я лично привык доверять лишь проверенным фактам, а не слухам. А факты упрямо говорят, что адреналин не всесилен, хотя и заставляет выложиться так, как человек никогда и не помышлял в своей жизни.

— Зять Волховеца? — рыкнул вошедший и широкими шагами за секунду оказался рядом.

Его руки рухнули ладонями на стол, а лицо с густой черной с проседью бородой исказилось в яростном оскале, с верхними клыками наружу.

Я недолго думая мгновенно создал небольшие кинжалы и воткнул их в тыльные стороны ладоней Топтыгина, пригвоздив их к столу, а в следующий миг, схватил его за бороду и прошипел в искажённое яростью лицо:

— Ты, наверное, позабыл, на что способен человек, обладающий даром жизни? Так я напомню, он способен окончательно уничтожить твою медвежью суть! Как тебе идея? — и я кровожадно улыбнулся. — Это уже внутри тебя и, если со мной что-то случится, тебе никто не поможет. День за днём ты будешь всё дальше от медведя и всё ближе к людскому роду, — я говорил это, не убирая кровожадной улыбки.

Топтыгин целую секунду осознавал сказанное. После чего в его глазах появилось сначала понимание, а после и животный ужас.

Он видимо, думал задавить меня своей аурой. Магии у него и правда до самых небес, почти как у тестя, да ещё и двое охранников, что скрестили сейчас свои мечи у меня на шее.

— Стойте! — взревел Топтыгин. — Пошли вон!

И охранников как ветром сдуло.

— Вот и славно, — удовлетворённо кивнул я и, развеяв ножи, отпустил его бороду. — Теперь можем и поговорить. Мы люди, всё именно так решаем, — вполне дружелюбно произнёс я.

— Убери это из меня, — мрачно пробасил Топтыгин.

— Не так быстро, — я покачал головой. — Как говорил один очень мудрый человек: поспешишь, людей насмешишь.

— Чего ты хочешь?

— Во-первых, извинений, во-вторых, развёрнутого ответа на вопрос: что ты от меня вообще хотел? А в-третьих, я ещё не придумал. Это будет зависеть от первых двух ответов.

— Какого рода извинения тебя устроят?

— Ты мне скажи, — я позвал жестом официантку. — Что можешь предложить?

— У меня есть ресурсы для развития одарённого, — перешёл он

— Этого мало, — поразмыслив, произнёс я. — Мне нужен полигон, спарринг партнёры, учитель по магии, причём самый лучший из возможных.

Выслушав меня, Топтыгин озадаченно посмотрел и спросил:

— Ты ведь зять Волховеца, у тебя это всё по умолчанию должно быть, разве нет?

— Изначально я планировал воспользоваться гостеприимством тестя, но сейчас понял, что это не мой путь.

— А какой твой путь? — с искренним любопытством спросил Топтыгин.

— Всё что будет у меня в жизни, будет достигнуто не по чьей-то доброй воле, а моими собственными руками. Иначе, мне никогда не достичь поставленной цели.

— И что за цель? — Топтыгин аж подался вперёд, с каким-то странным фанатичным светом в глазах ожидая ответ.

— Стать самым сильным в этом мире, — буднично произнёс я, не отводя взгляда.

Собственно, я никогда ни от кого не скрывал свои цели.

Топтыгин несколько секунд так и просидел, будто статуя, а потом резко откинулся назад и выдохнул:

— Достоин.

— Оно и так понятно, — хмыкнул я, с благодарностью принимая напиток от официантки. — Но хотелось бы больше конкретики.

— Достоин моей дружбы, — широко улыбнулся Топтыгин. — Ты не думай, я с человеками тоже дела веду, как и не охочусь на одарённых жизнью. Ведь если прижмёт, то придётся к ним обратиться.

— Тогда… — я приподнял бровь.

— Кто знает, что ты в меня подсадил? Я сейчас тебя пошлю или грохну, а оно как активируется, и останется от меня, — он поморщился, — лишь половина.

Вот оно как. Да он вполне адекватный, чего стоит оговорка о том, что человеческая часть не худшая из его сутей.

— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Тогда давай выпьем за первый пункт.

Выпили, помолчали, а после Топтыгин заговорил:

— Хотел посмотреть на теневика, который открыто заявил о своей силе. А ещё узнать, что ты за человек, и можно ли с тобой иметь дело.

— То есть сделать из меня своего шпиона? — поднял я бровь, вспомнив как именно меня хотели пригласить на встречу. — Или чего похуже?

Топтыгин поморщился. Конечно, сейчас, когда я его держу за причинное место, ему крайне невыгодно раскрывать детали своего коварного плана.

— Думал, станешь работать на меня. Сначала бы припугнул, а после пообещал бы много ресурсов

— Понятно, — покачал головой я. Чисто бандитский подход, основанный на силе и только ей. Что ж, этот подход понятен и предсказуем, сработаемся. — Раз ты всё сам рассказал, то третье я пока придержу. Давай, составим вместе клятву, по которой ты не станешь мне вредить и будешь помогать в развитии всеми силами, а я в ответ освобожу тебя от моего небольшого подарка.

К слову, я не знал точно, смогу ли сделать из оборотня полноценного человека, но моя вера в свои силы и слова была крепка, и Топтыгин звериным чутьём почувствовал это, на что и был основной расчёт.

Официантка принесла нам ручку с бумагой, а я подумал, что слишком часто в этом мире я действую через силу и запугивания, а не цивилизованными способами взаимодействия. С другой страны, а как с ними иначе? На шею сядут!

Мы с Топтыгиным некоторое время обсуждали детали, и я поражался, насколько он сдержанный и собранный, что никак не соответствовало ни мнению Зеваны, которая являлась представительницей местных элит, ни твёрдой уверенности Домния в том, что Топтыгин являлся последним оплотом истинных зверей в человеческом обличии.

Обсудив все нюансы, он некоторое время молча смотрел на лист с получившейся клятвой и, подняв на меня глаза, восхищённо спросил:

— Как тебя нанять для составления подобных вещей⁈

От былого раздражения, что его всё это принуждают делать, не осталось и следа.

— Когда будет время, могу помогать, — кивнул я. — А об оплате договоримся.

— Договорились, — протянул он мне свою лапищу, которая была больше похожа на лопату, нежели на ладонь.

Скрепив наш союз клятвой, я вернулся к жене рассказать новости. С завтрашнего дня у меня начнутся усиленные тренировки, и нужно было хорошенько отдохнуть.

* * *

Утром у дворцовых дверей меня ожидал мальчишка лет пятнадцати, но это если не смотреть на лицо. Недетские черты и отросшая каштановая борода у него были таковыми, что меньше тридцати и не дашь. Но если обратить внимание на невыветрившуюся из глаз наивность, то понимаешь — пятнадцать, не больше.

— Шеуф вас ожидает, — ломающимся подростковым голосом произнёс он. — Идёмте к колеснице.

К слову, о местном транспорте. По широким и не очень улицам ездили разного калибра повозки, в которые были запряжены всевозможные лесные животные, а также магические конструкты, более всего напоминавшие громадных робо-псов из моего мира.

Но вот медведей в качестве тягловой силы я ещё не видел.

Мы подошли к роскошной покрытой глянцевым лаком резной карете, в которую был запряжён косолапый.

— Это что? — с удивлением спросил я, кивая на животное, что понуро опустило свою здоровенную башку.

— Один из штрафников шеуфа, — мальчишка открыл двери кареты, предлагая мне сесть внутрь.

— Интересно, — хмыкнул я методам воспитания подчинённых и залез в карету, обитую изнутри бархатом или чем-то очень на него похожим.

Парень не последовал моему примеру а, взобравшись на козлы, крикнул:

— Пшел к базе! — после чего свистом подтвердил свои слова.

— Р-а-у-у-у, — заревел медведь, и мы неспешно тронулись.

Спустя почти час езды, который я потратил на оттачивание управления аспектом жизни, меня наконец довезли до базы, где видимо находился полигон.

С удовольствием покинув сидячее, пусть и очень удобное место, я потянулся и размялся.

Нет, офисная работа точно не для меня, во всяком случае возвращаться к бумажной работе, которая составляла большую часть труда дознавателя, желания не было никакого. Лучше идти по пути силы и, возможно, власти. Всё же без последнего не добыть нужное количество ресурсов для возвышения.

За этими мыслями я не заметил, как мы дошли до высокой массивной двери.

— Шеуф вас ждёт, — сказал парень и ушёл.

Я же толкнул дверь и вошёл внутрь просторного кабинета с красной дорожкой-ковриком и массивным дубовым столом, и с не менее крупным хозяином.

— Приветствую, Алексей Николаевич, — с широкой улыбкой поднялся Топтыгин и, шагнув мне на встречу, протянул руку, которую я пожал.

— Интересно тебя твои подчинённые кличут, — улыбнулся я

— Это они в каком-то фильме увидели и решили, что это будет наш корпоративный стиль общения, — хмыкнул он и добавил: — У вас и физическая сила на неплохом уровне. Обычно бояричи из знатных не видят смысла задерживаться на низких классах, развиваясь как воины.

— Высокомерие ещё никогда никого не делало ни сильнее, ни здоровее, — хмыкнул в ответ я, усаживаясь в приглянувшееся кресло перед столом и помечая в памяти, что нужно обязательно посмотреть это кино. Если это то самое, про которое я подумал, то будет весьма занятно увидеть имперскую версию.

— Есть такое, — вздохнул Топтыгин. — Борюсь с этой напастью много лет и даже исправляюсь, но не настолько быстро как хотелось бы.

— Дорогу осилит идущий, — одобряюще кивнул я. — А теперь рассказывай, что ты мне подготовил.

— Ваш наставник по магии сейчас на дальних рубежах сражается на полноценной войне, — так что его пока заменит Сильвестр, его ученик.

В этот момент в дверь негромко постучали.

— Входи, — повелительным басом приказал Топтыгин.

Дверь распахнулась и на пороге показался низенький человечек, на голове которого красовалась широкополая грибная шляпа мухоморной окраски.

— Сильвестр, знакомься, это твой временный ученик, Алексей Николаевич, адепт аспектов жизни и пространства.

— Не теневик? — с сомнением посмотрел он на меня, и там, где у него должны были находится глаза, обнаружились два фасетчатых, немного выпуклых окуляра, какие бывают у насекомых.

Увидев мою реакцию, этот мухомор-мутант с достоинством монарха пропищал:

— Вы, люди, редко видите таких как мы. Мы — великое племя потомков Старичка Боровичка! А мой наставник — его прямой потомок, один из первых, кто отделился от материнской грибницы!

Я несколько раз моргнул, пытаясь развидеть это недоразумение, но тот, в виде устойчивого глюка, никуда не собирался исчезать.

Выдохнув, принимая суровую реальность, я произнёс:

— И чему он меня может научить?

Глава 8

— И чему он меня может научить? — спросил я.

— Магии, конечно, — хмыкнул Топтыгин, явно наслаждаясь моей реакцией на ожившего мухомора.

Но под моей вздёрнутой бровью стёр с лица улыбку и пояснил:

— Этот народ рождён с помощью древнейшей магии леса и не способен жить вне его пределов. Они буквально дышат ей.

— Тогда почему мне в наставники дали Лютого? — нахмурился я.

— Видимо, ваш класс тогда ещё не позволял полноценно использовать волшебство, — пропищало существо со странным для него именем Сильвестр. После чего прищурился, вглядываясь в меня и продолжил: — Да и сейчас я вижу множество внутренних ограничений по использованию силы.

— А ведь точно, — вспомнил я, — тогда я был ещё Оруженосцем, а теперь — Чароплёт.

— Потому и наставника вам дали того, кто больше использует физическую мощь, нежели магическую, — поднял он вверх один из четырёх, вполне человеческих на вид пальцев.

Сам Сильвестр имел до крайности бледный вид, а из одежды на субтильном тельце красовалась коричневая меховая жилетка и всё. Штанов не было, как и того, что они призваны были прикрывать. Конечно, он же говорил, грибница. Как они там размножаются, спорами, кажется?

— Хорошо, Сильвестр, — кивнул я. — Пошли, будешь меня учить этой вашей магии.

Полигон оказался рядом с внушительным трёхэтажным бревенчатым особняком Топтыгина, который очень походил дизайном на дворец Волховеца.

— Сейчас я посмотрю, на что вы способны, а после мы отправимся в учебный класс для углублённого изучения теории волшебства! — торжественно пропищал Сильвестр, будто не обыденность какую-то сказал, а нечто сакральное.

Несколько минут я показывал свои успехи на магическом поприще, а потом он подал мне сломанную ветку:

— Покажите уровень силы жизни! — пропищал он.

Взяв сухую ветку, я, одновременно с этим концентрируясь на сердцебиении, представил, как она оживает и на ней появляются зелёные листочки.

Импульс, и я ощутил, как рука до плеча онемела. В следующий миг перед глазами всё поплыло, а ноги перестали удерживать тело.

— Понятненько. Интересненько, — донёсся до меня приглушённый писк Сильвестра, а потом, вместо привычной тьмы, что обычно неотступно следует за вот такими приступами перерасхода силы, моё тело внезапно наполнилось энергией и взгляд прояснился.

— Это… — я поражённо посмотрел на Сильвестра, который сидел на высоком стуле, какие обычно используют у барных стоек.

— Вердикт такой! — не обратив внимания на мой ошеломлённый вид, произнёс он, — Ты никогда не учился волшебным наукам. Практически не способен контролировать расход силы, отчего большая часть энергии бесполезно развеивается, а ещё твой аспект жизни совсем недавно пробудился.

— Всё по существу, — справившись с удивлением, хмыкнул я, внутренне радуясь, что передо мной настоящий профессионал своего дела, раз смог сходу определить такие вещи.

— Будем учится! — пропищал он и его стул ожил и словно верный конь поскакал в особняк.

Сюда его Топтыгин на плече принёс, и я всё гадал, как он передвигается с такими короткими ножками, а оно вон как. Всё чудесатее и чудесатее.

Путь к вершине силы оказался не просто тернист, а невозможно тяжёл! Нужные лекции, бесконечные записи и редкие просветы практики.

В целом, ничего сложного. Каждый маг может использовать все аспекты, что существуют в мире, а их бесчисленное множество, так как есть основные, второстепенные и третьестепенные. Так вот, из этих аспектов или стихий составляется заклинание, которое в свою очередь пишется чистой энергией волшебника.

По факту, это работает просто. Ты создаёшь из своей природной энергии руну, а она уже притягивает нужные элементы, чтобы магия сработала. И чароплёту остаётся только вызубрить и практиковать выученное. Вроде просто, но как и везде есть нюансы и их, к сожалению, очень и очень много. И вот этим нюансам меня и обучал Сильвестр.

К примеру, если вокруг вода, то руна, призванная создать пламя, будет работать слабее или вовсе не активируется.

Ну и конечно скорость сотворения заклинания. Этой теме мы уделяли даже больше времени, чем всему остальному. Он обучил меня нескольким ментальным техникам, которые при должной тренировке будут ускорять мыслительный процесс.

Так же были вспомогательные руны, которые накладывались перед боем, и многое-многое другое.

Но у всего было одно общее — каждая руна и техника требовали полной отдачи и ежедневных тренировок.

Днями я

Спустя месяц Сильвестр прибыл на занятие не как обычно, а на живом барменском стуле. Он сидел внутри странного деревянного коня троянского дизайна.

Я даже не сразу понял, что это за штука, пока с боку не открылось окошко и оттуда не высунулась голова в мухоморной шляпе. Конь был полноценного размера, поэтому места внутри для Сильвестра хватало.

— Сегодня мы отправимся на поле настоящего сражения.

Я нахмурился. Получалось, что с войнами на волшебной территории не всё так просто. И если некоторые конфликты решаются на своего рода спортивном состязании, то есть и такие, где происходят полноценные военные действия с ранеными и убитыми.

Как ни странно, я совсем не удивился такому раскладу. Но тем не менее, спросил:

— Это ещё зачем?

— Ты должен увидеть, как волшебники сражаются насмерть. Твоя цель требует именно подобного подхода, иначе ты не сможешь стать по-настоящему сильным. Без этого твой потолок — талантливый новичок, что в будущем может стать просто сильным, не более. Величайшие куются в огне сражений, — он посмотрел пристально на меня своими жуткими глазами и качнул головой: — Да кому я это объясняю? Ты сам всё это время только и делал, что бежал по лезвию, отчего и достиг такой впечатляющей силы меньше чем за год.

— Говорят, что риск, дело благородное, — улыбнулся я. — А для меня, видимо, необходимое.

— Такой настрой мне нравится! А теперь садись в седло и поехали. По дороге готовься к возможному боестолкновению, — произнёс он и спрятался внутри деревянного скакуна. Затем изнутри донеслось: — И никакой интуитивной магии, только руны!

Я забрался в седло, на вид самое обыкновенное, из коричневой дублёной кожи.

Как только взялся за деревянные полозья, что торчали на манер поручней, мы двинулись в путь. Сначала медленно, но с каждым пройденным метром лошадь начала ускоряться, пока в итоге не сорвалась в галоп.

Было круто по началу. Ветер и свобода в лицо. Тепло, солнечно. Лепота!

А потом мы нырнули под землю, и я понял, что скоро вынырнем в лесу и нужно срочно защитить себя от веток.

На бешеной скорости было крайне сложно нарисовать руну у себя в разуме, после чего ещё и наполнить её энергией. Обычно на занятиях я это делал пальцем по воздуху, концентрируя силу на кончике указательного, но не сейчас с такой тряской.

В итоге, пока мы мчались по ровной поверхности подземного перехода, мне всё-таки удалось представить в деталях руну и то, как в её мгновенно наполнила моя энергия.

Магическая руна засияла всеми цветами радуги, после чего меня окружила мыльная плёнка защиты, и я облегчённо выдохнул.

В этот момент мы выскочили в лесу, и мой щит замерцал от многочисленных ударов ветками.

Спустя час конь резко остановился, а я ощутил целый пожар из энергии, что пульсировал впереди. Причём ауры принадлежали разным существам, я ещё не различаю их. А потом до меня донеслись звуки взрывов и крики.

— Сегодня ты увидишь, как умирают жители Святого леса. Будь крепок сердцем и готовься сражаться за свою жизнь, — наставительно пропищал Сильвестр, на этот раз не показываясь из своего укрытия и транспортного средства в одном флаконе.

— Я запомню, — с мрачной решимостью ответил я.

На деле же эти существа не были для меня кем-то значимым, разве что мой будущий наставник, который тоже где-то здесь воюет. Но он крайне силен, по словам Сильвестра, и не умрёт ни при каких обстоятельствах.

Как по мне, неубиваемых нет, я тому живое доказательство, но верить в лучшее — вполне хорошая стратегия в сложившейся ситуации.

Спрыгнув с деревянного скакуна, я наложил ещё несколько защитных и усиливающих рун, в том числе ту, что кратно ускоряла работу мысли. Их на самом деле было несколько десятков вариантов, каждый из которых являлся на определённый вид деятельности, к примеру, боевая или для создания различных мелких вещей. Да и у самой руны было множество уровней сложности, как в рисовке, так и в требуемом количестве энергии.

Закончив с приготовлениями, я двинулся вперёд, в поисках каких-нибудь кустов, откуда смогу увидеть сражение магов в реальных условиях.

Не имело смысла бросаться в битву. Это не моя война. А вот посмотреть было интересно. Мне хотелось разобраться что к чему, ну и да, посмотреть на бой магов, ведь именно за этим мы сюда и прибыли, наверное.

* * *

Сафокл, седьмой в племени огнелюдов из каменных гор Алтая, сын низшего огнелюда Ираклия, пил восстановительное зелье и про себя ругался. Ему пришлось отправиться на это задание, как одному из сильнейших владетелей пламени из пришлых во владения Мары. У него и выбора как такового не было, хочешь, чтобы жили твои сородичи под защитой леса — сражайся.

На вопрос, почему не на соревнованиях по правилам, как все, ответ оказался неприятно доходчивым — так надо.

Им выдали человеческий камуфляж, а тела, что хоть и были похожи на людские, но отличались цветом и текстурой, закрыли сильной иллюзией. Они должны были сыграть роль княжеских сил, что отправились сражаться под самые стены Святого леса.

На его ещё один, вполне законный и очевидный вопрос: «зачем?», он получил столь же полный ответ, даже больше, чем ожидал услышать: «для отвлечения внимания основных сил в ходе войны».

Он, конечно, не поверил до конца, но был вынужден довольствоваться этим.

А ругался Софокл сейчас из-за нежданной встречи с мастером воды — Боровиком Иванычем. Личность в кругах потомков как зверей, так и богов весьма известная, особенно своим дрянным характером и огромным талантом к волшбе.

Боровик подавлял, и Сафокл понимал, что выбора у него нет, а потому он плюнул на всё и скомандовал:

— Снять ограничения! Принять истинную форму! Огненная геена, и отступаем!

Он надеялся, что при разоблачении обмана никто не подумает, что алтайские огнелюды, которые жили преимущественно в горной местности вдали от человеческих поселений, перебрались в лес Мары, и их посчитают самостоятельными единицами, что по неизвестной причине решили поохотится на чужой территории под личинами княжеских войск.

Никто не задал ни единого вопроса. Те, кто сейчас удерживали общий щит, вспыхнули яркими факелами, а в небо взметнулись всполохи рыжего огня.

Сам Сафокл поступил так же, отбросив пустую бутыль, он сжёг одежду вместе с иллюзией, превратившись в живой сгусток огня и тоже ударил в небо.

А в следующий миг, его отряд рванул прочь, словно реактивные ракеты, прожигая себе

Спустя несколько минут изнуряющего полёта, огнелюды приземлились на одной из полянок, рядом с человеческой границей.

— Сафокл, — обратился к нему его друг Петрей, — ты уве…

В этот миг голова его друга исчезла с плеч, а над поляной раздался страшный голос:

— Вы откуда путь держите?

Огнелюды вспыхнули, но их пламя оказалось тусклым и беспомощным по двум причинам. Первая — тотальная усталость и вторая — враг ощущался как безбрежный океан силы.

— Не стесняйтесь, рассказывайте, — «подбодрил» их голос невидимого противника, и ещё один член отряда Сафокла, остался без головы, — где бывали, что видали? Особенно мне интересно встречался ли вам молодой человек с белыми волосами и ярко голубыми глазами.

* * *

Всё закончилось быстро. Я даже толком понять ничего не успел. Вот один отряд защищался от второго ревущем пламенем в форме купола, в которое летели ледяные колья, шары и непрерывно бил ослепительно белый луч холодного света, а в следующее мгновение защита взорвалась ослепительной вспышкой, и во все стороны ударила волна горячего воздуха.

Я видел отряд, который воспринимался мной как людской, и я уже хотел было вмешаться, остановив конфликт и принудив стороны к диалогу. В конце концов, люди просто не знают, что их противники тоже разумны и с ними можно иметь дело. А торговля всегда лучше войны.

А что, хорошая идея! Бизнес между мирами, не теневой, а именно открытый! Я, как представитель правящей верхушки Святого леса и человеческой расы, буду идеальным кандидатом на роль посредника.

Вот только не сегодня, видимо. Те, кого я принял за людей, обратились в обугленных сухих антропоморфных существ, у которых на головах пылал огонь, вместо волос.

Существа ударили огненными столбами в небо и, превратившись в живые факелы на реактивной тяге, кометами рванули в лес.

— Это наставник, — голосом полным обожания прошептал Сильвестр, который каким-то образом оказался рядом. — Смотри!

И правда, там в воздухе висел небольшой, даже меньше Сильвестра, человечек, в коричневой шляпе. Он завис над выжженой площадкой, которую недавно занимали огненные существа.

Его окружило несколько крупных медведей, видимо, ожидая приказов. Выглядело забавно, такие огромные, просто исполинские косолапые, слушались мелкого.

А в следующий миг наставник, видимо мне его так тоже уже стоит называть, резко поднял голову и посмотрел в небо, после чего по поляне разнёсся гул его утробного голоса, что совершенно не вязалось с внешностью карлика:

— Небо! Щиты!

А потом мир превратился в ад! С неба полил огненный дождь, который тут же заставил меня обрядится в чёрную броню и призвать Аспида. Тот без слов понял в чём дело и окружил меня ледяным куполом, пока я остервенело рисовал одну защитную руну за другой. Я не смотрел на то, как огненные капли просачиваются сквозь лед Аспида и падают на защиту, выставленную мной перед тем, как начать наблюдать за боем, не было смысла.

Внутренний голос вопил о необходимости держаться изо всех сил, и что смерть, падающая с небес — самое страшное с чем я сталкивался в своей жизни.

Внезапно надо мной возник ледяной купол, куда больший, чем мог позволить себе аспид.

— Щит долго не протянет, — рядом напряжённо пропищал Сильвестр. — Вскоре наставник погасит это заклинание, но до этого момента используй всё что можешь, но выживи!

— У меня другое задание, — оскалился я и продолжил рисовать руны, при этом через одну я создавал ускоряющие сознания.

В какой-то миг под носом и в ушах стало мокро, а голова начала кружится. Но я лишь крепче сжал зубы и продолжил. Мой путь силы — это бежать по лезвию.

Внезапно выставленная защита Сильвестра лопнула, и раскалённая лава устремилась на меня.

Этот момент совпал с тем, как я закончил последнюю руну и, прислушавшись к внутреннему голосу, наполнил её силой.

* * *

Боровик Иваныч не ожидал такого подвоха от врага. Мало того что вместо княжеских бойцов с ними сражались огнелюды из алтайских каменных гор, так ещё они применили огненный дождь! Руна явно получена от людей, поскольку сами огнелюды просто не додумались бы до такого, что наводило на некоторые подозрения.

Руна дождя, призванная сеять жизнь на земле, была осквернена пламенной начинкой, из-за чего его отряд, кого он не успел прикрыть, сейчас умирал в страшных муках, заживо сгорая. Боровик Иваныч, конечно, закрыл подчинённых от пламени и даже нескольких пострадавших от волшебного огня успел спасти, но далеко не всех.

Внезапно на краю сознания вспыхнула знакомая волшба. Это заставило обернуться древнего Боровика, помнящего ещё самых первых богов, когда те были лишь стихиями, и только-только под велением времени и верований смертных обрели разум.

На краю полянки висел знакомый купольный щит Сильвестра, который с каждым мгновением таял на глазах.

«Мелкий негодник», — пронеслось в голове Боровика.

Он уже хотел было помочь ученику, как на пути раскалённой смерти образовалась тонкая тёмная плёнка, в которой проскакивали изумрудные искры. И весь поток, искажённый под силой структурированного аспекта пространства, начал аккуратно огибать защиту.

Древний Боровик с любопытством прищурился, параллельно наращивая вокруг ледяной щит, стараясь охватить как можно больше пространства.

«Это кто? Он решил, что жар от магической лавы может причинить ему вред и поэтому включил в руну немного аспекта жизни? Кто этот потомок зверя или богов, который использовал по своему усмотрению магический конструкт и получил пугающую эффективность? Какого гения привёл сюда негодный Сильвестр? И главное — для чего? Вот он у меня получит!»

Несмотря на внутренние ворчание, Боровик Иваныч был искренне рад встретить юное дарование, способное мыслить творчески.

Когда заклинание себя истощило, Боровик Иванович оказал помощь пострадавшим и медленно подплыл по воздуху к своему ученику и тому, чьим щитом так восхитился.

— Сильвестр! — рявкнул он. — Что это всё значит⁈ — и не получив внятного ответа от прячущего взгляд ученика, грозно рыкнул: — А⁈

Глава 9

— Сильвестр! — рявкнул Боровик Иванович. — Что это всё значит⁈ А⁈

— Это мы так по лезвию ходим, — вместо Сильвестера отозвался хозяин пространственного щита, который оказался, как бы это не звучало абсурдно — человеком!

— Сильвестр! — Боровик проигнорировал слова человека и требовательно уставился на своего нерадивого ученика.

— Это Алексей Николаевич, — Сильвестр всё же начал выдавать информацию, пусть и с огромной неохотой. — Он является моим временным учеником. Его мне Топтыгин поручил. А

— Значит ты, — припечатал Боровик Иванович, — решил отправить чароплёта, и судя по развитости источника и навыкам, вчерашнего оруженосца, в самую мясорубку?

Сильвестр вжал голову в плечи и нервно пропищал:

— Ну, я думал, что увидеть магическую битву на грани жизни и смерти, будет полезно. Мы не собирались вступать в реальное сражение!

— Сильвестр, — внезапно и очень пугающе для своего ученика, успокоился Боровик Иванович, — ты это сам придумал?

Сильвестр мгновение колебался, после чего его плечи опали, и он промычал:

— Это Топтыгин сказал, что нужно проверить его на прочность. Если пройдёт испытание, значит достоин.

— А я вот даже не удивлён, — хмыкнул человек, поднимаясь с земли и оглядывая выжженую вокруг землю. — Этот косолапый, судя по всему, просто помешан на силе.

Боровик посмотрел на парня и недовольно покачал головой:

— Ему тоже достанется за такой фортель.

— Да ладно вам, — шире улыбнулся парень. — Лучше скажите, когда вы начнёте моё обучение?

* * *

Конечно, наказать Топтыгина будет нужно в обязательном порядке, но сейчас меня больше интересовал этот старичок с длинной седой бородой и мудрыми фасетчатыми глазами. Потому как я видел, как он создал огромный щит и одновременно оказывал помощь тем, кто всё-таки попал под волшебный огонь. Силён, чего уж! Силён и мастеровит! Мне такой учитель нужен.

— Моё имя — Боровик Иваныч, — окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом, произнёс он, вполне обычным, в отличии от Сильвестра, голосом. — Топтыгин не имеет власти надо мной, а кого попало я не принимаю в ученики. Прежде чем ты услышишь моё решение, ответь на один вопрос.

Он как-то прищурился, будто вглядываясь в меня, после чего опустился на выжженную землю и поводил по золе ладошкой. От его движения по земле волнами разошлась изумрудная энергия в виде мельчайших гранул, каждая из которых впитывалась в почву. Спустя секунду, под моим изумлённым взглядом, из земли начали пробиваться ростки зелёных растений.

Интересно, я когда-нибудь привыкну к чудесам этого мира или так вечно и буду изумляться очередной невероятной магии?

— Скажи, что я сейчас сделал? — с явным подвохом спросил Боровик Иванович.

Я задумался. Здесь явно ощущалась та же энергия, что использовала Зевана при работе с аспектом жизни, да и на мою тоже было похоже, но всё же…

Догадка опалила разум, и я с недоверием посмотрел на старичка-боровичка.

— Да быть такого не может!

На то он звонко рассмеялся:

— Может, ученик.

— То есть каждая крупица той энергии, является микро-руной⁈

— Одной компонентой, — подтвердил он мою догадку.

— Но как⁈ Такие маленькие…

— Поговаривают, что на свете, среди рода людского, живёт мастер-артефактор, который может подковать даже блоху.

— Левша? — пребывая в шоке от осознания, на автомате уточнил я.

— Точно так, — удивлённо посмотрел он на меня, после чего задумчиво продолжил: — Так вот, разум способен на многое, и люди здесь, на самом деле, самые страшные. Может в вас мало помещается волшебства, но вот способность творить самую невероятную волшбу делает из вас лучших чародеев в мире.

— Вы научите меня? — желание было таким острым, что я был готов прямо здесь и сейчас начать интенсивную учёбу.

— Хорошо, — кивнул Боровик спустя несколько секунд размышления, — сейчас раздам указания и пойдём на первый урок.

Быстро определив нового командира, самого, на мой взгляд, здоровенного мужика, с густой вихрастой бородой, на плечах которого лежала медвежья шкура, а на голове — медвежий же скальп, Боровик Иваныч направился куда-то в сторону.

— Отправляйся за ним, — прошептал мне Сильвестр, и помявшись, сконфуженно добавил: — Извини за всё это. Я и не подозревал что мы окажемся в такой, — он замялся, подбирая слово, а я хмыкнул:

— В жопе?

— Лучше и не скажешь, — тяжело вздохнул Сильвестр. — Я и правда не подозревал, что всё так выйдет, да и Топтыгин не хотел рисковать твоей жизнью. Лишь проверить.

— Ладно, — сказал я, делая шаг вслед за новым наставником, — прощаю на первый раз, — и более строгим тоном добавил: — Но в следующий раз накажу.

И не оборачиваясь, я пересёк полянку и нырнул в заросли, так и не увидев, как Сильвестр испугано сжался от моих слов.

* * *

— Да я разорву его на куски! Да как он смел! — бесновалась Зевана, меряя шагами их с Алексеем комнату. — Убью! Нет, превращу в лягушку и заставлю жить на болоте и ждать принцессу, что поцелуем сможет его расколдовать! Наложу чары, отпугивающие хищников, а его суть не даст постареть и умереть! Он у меня вечность квакать будет!

— Всё же обошлось, — произнёс Волховец, стоя у окна и глядя куда-то вдаль. — Топтыгин сам лично новости принёс. И о том, что на нас напали не люди, а скальные ублюдки, и то, что Алексей не должен был попасть под удар.

— Но это же настоящая битва, а не наша война по правилам! — не могла успокоится Зевана.

— А он твой муж, — обернулся Волховец. — И если он будет избегать опасностей, то никогда не достигнет своей цели. А ты сама знаешь, как у древней боярской крови с этим обстоят дела. Слова, что он, возможно когда-то произнёс не серьёзно, впечатались в саму суть и стали частью его. Всё что он делает и планирует, продиктовано лишь одной единственной нуждой — стать сильнейшим, — отец вновь повернулся к окну и вздохнул: — Благо, его потенциал делает эту цель реальной, в противном случае, он мог бы уподобится некоторым людским князьям, которые не ведают покоя ни днём ни ночью.

— И что ты мне предлагаешь? — подошла она к отцу и упёрлась лбом в его плечо.

— Верить в супруга, которого сама выбрала, — вздохнул Волховец, и приобнял дочь.

Именно в этот момент Зевана решила, что должна хотя бы поговорить с этим наглым медведем, и узнать, где её возлюбленный сейчас.

— А ещё меня беспокоит тот факт, что огнелюды были замаскированы под княжеское войско. У них были имперская форма, артефакты и провизия, — задумчиво проговорил Волховец.

— Ты думаешь, тётушка? — вполне

— Возможно, — нахмурился Волховец. — Но если так, то это означает, что её лес уже плотно сотрудничает с человеческой расой. Намного сильнее, чем я предполагал изначально.

— Мы вроде как тоже, — пожала плечами Зевана.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Волховец. — Люди безмерно опасны, и твой муж — тому живое подтверждение.

— Тогда вопрос времени, когда они нас уничтожат, — в ответ пожала плечами Зевана.

Они немного помолчали, после чего Волховец с непонятной для Зеваны интонацией то ли радости, то ли безмерной грусти сказал:

— Тогда Алексей — это наша официальная возможность заключить союз с Великосибирским князем. Но перед этим он должен стать сильнее и обрести вес в человеческом обществе.

— Его двойной дар подтвердит его древнюю кровь, а сила — заставит уважать, — уверенно произнесла Зевана.

— А ум, — с улыбкой продолжил Волховец, — не позволит погибнуть на этом опасном пути.

— Ладно, — развернулась Зевана, уже успокоившись, — пойду пообщаюсь с медведем, пусть мне расскажет всё лично.

— Дочь, — осуждающе посмотрел на неё Волховец.

— Что⁈ — она с возмущением надула губки. — Я всё поняла и не буду никого карать. Хочу только лично узнать о ситуации из первых уст и не более!

— Я рассчитываю на твою рассудительность, — вздохнул Волховец.

— Конечно, — лучезарно улыбнулась Зевана и, подскочив к отцу, на носочках дотянулась поцелуем до его щеки.

После чего она выскочила из своей комнаты, провожаемая недоверчивым отцовским взглядом, и помчалась по дворцовым коридорам. Она ведь не обещала, что не отправится за мужем лично?

* * *

Место, в котором мы оказались, на первый взгляд не было чем-то примечательным. Небольшой прудик с низко склонившимися по берегам ивами и камышами.

— Здесь когда-то давно, чаровница Алёнушка обронила свои слёзы, что по преданиям старины, обратились в драгоценные камения, — рассказывал Боровик Иванович.

Я не стал прерывать его историю, пытаясь вспомнить в какой сказке был похожий сюжет. Уж больно имя у главной героини было колоритным.

— А почему она плакала?

— Ее братец Иванушка испил из мёртвого источника и превратился в козлоногого раба владыки пустоты или, как его называют некоторые, Безымянного.

Я хотел было уточнить что за Безымянный такой, но Боровик продолжил:

— И с тех пор этот пруд считается источником жизни в Святом лесу.

— И никто ещё не решил его уничтожить? Вы ж постоянно воюете, вон, даже правила магические не останавливают от кровопролития, — удивился я.

От этих слов Боровик Иваныч поморщился:

— Это огнелюды, они живут в алтайских горах, а не в лесу Мары.

— Гастролёры значит, — кивнул я.

— Что? — непонимающе воззрился на меня старичок.

— Говорю, наняли их, вот и всё, а в военную форму нарядили сразу по ряду причин. Вообще грамотно придумано, Мара — молодец.

— Если ты прав, я бы не стал хвалить её. Нас, потомков богов и зверей, становится всё меньше и меньше с каждым годом.

— Это всё из-за резервации, — покачал я головой, объясняя очевидные для меня вещи. — Как только вы примите людей и смешаете свою кровь с нашей, ваш род снова начнёт увеличиваться.

На это Боровик лишь бросил на меня задумчивый взгляд и сказал:

— Так вернёмся к Алёнушке.

— А она тоже была из ваших? — всё же не утерпел я, только что вспомнив сказку про несчастную девушку и глупого мальчика, который, презрев антисанитарию, попил из копытца. А вообще интересно, как в мой мир попадали эти сказочные истории? Неужто такой же попаданец, как и я, принёс?

— Нет, — с лёгким раздражением произнёс Боровик Иванович. — Алёнушка с братцем Иванушкой, как и ты, были избраны богами и жили среди нас.

— А кто тогда этот ваш Безымянный? — решил я всё же утолить любопытство, раз всё равно отвлеклись от главной темы.

Боровик Иванович тяжело вздохнул и начал что-то рисовать пальцем в воздухе, от каждого движения оставляя тёмный след.

Спустя секунду раздался треск, и от рисунка повеяло такой жутью, что я с трудом не сделал шаг назад, моментально покрывшись холодным потом.

— Владыка пустоты — есть повелитель аспекта страха, воплощение его силы и мощи. О нём мало что известно, но некоторые считают его сильнейшим божеством этого мира, которому нет дела до смертных и бессмертных.

— Тогда это что? — кивнул я на чернеющий знак в виде черепа рогатого козла.

— Это его знак. Используя волшебство, любой может создать его и получит часть силы тёмного божества.

— Любой? — не поверил я, и даже забыл о пугающем эффекте руны.

— Любой, — с интересом и как-то по-новому посмотрел на меня Боровик Иванович. — А что ты чувствуешь от этой печати страха?

— Жуткая она. Аж потом весь покрылся, — и я стёр холодные капли со лба. — А так в целом — терпимо.

— Неужели ты часто ходил по краю жизни и смерти?

— Не то чтобы часто, но бывало, особенно в последние полгода.

— Вот как, — покивал Боровик Иванович. — Тогда слушай внимательно. Магия безымянного сильна, но в то же время заёмная и всегда требует расчёта в срок. Никто не знает, чем придётся пожертвовать за эту силу, может облысеешь, а может, потеряешь душу обратившись в раба. Я слышал, что существует культ, в котором не осталось свободных, лишь его послушные безвольные слуги. Поэтому, никогда не используй эту магию, даже если сильно прижмёт.

— Но вы же использовали сейчас символ, — заметил я.

— Лишь дотронулся до клапана источника, но проклятую силу не использовал.

— Понял, — я с любопытством оглядел печать, запоминая каждую чёрточку. Жизнь сложная штука, и всякое может пригодиться.

— Запомнил? — следя за мной, спросил Боровик Иванович.

— Конечно, — хмыкнул я.

— Хорошо, — почему-то довольным тоном произнёс мой наставник. — Истинный чародей должен знать всё, будь это хорошее или плохое. Познание — это истинная цель любого, в чьих венах течёт волшебство.

Говорил он одухотворённо, и я вдруг вспомнил свою школьную учительницу по математике, которая с таким же энтузиазмом вещала о верховенстве её предмета над остальными.

— Так что с этим прудиком? — кивнул я на небольшой водоём, на берегу которого мы общались.

— Да, —

— Но почему?

— Именно Старичок Боровичок помог Алёне пережить горе и одолеть в битве изменившегося братца Иванушку. За это она признала его своим другом и отдала власть над прудом.

— И что же этот пруд делает?

— Он ничего не делает, — проворчал Боровик Иванович. — Этот источник пробуждает магические силы и дарует покой всем, чьи души находятся в смятении.

— Но моя магия уже пробуждена.

— Ты сейчас всего лишь Чароплёт, а испив воды из этого пруда, можешь подняться на ступень выше.

Я наморщил лоб, вспоминая местную классификацию силы. Кажется, в этом классе следующая ступень называется Старший Чароплёт или что-то в этом роде? Ну а что, неплохо для начала!

Я сел на корточки и, зачерпнув воды, уставился на мутную жидкость в ладонях.

— Выглядит не безопасно. Я от дизентерии не умру?

— И такое может быть, — Боровик Иваныч разразился каркающим смехом. — Но маловероятно. Ведь в тебе есть аспект жизни, он должен спасти от болячек.

— Но почему такая грязная? — не унимался я, и тут же заметил, как мимо меня по воде пробежала водомерка.

— Потому что источник жизни, а не смерти, — логично заметил Боровик Иваныч.

Я вылил жидкость обратно и прислушался к внутреннему голосу.

Вроде всё нормально, и никакого отторжения, но что-то будто зудит на краю сознания.

«Интересно, как выглядит слеза Алёны? Как алмаз?» — возникла мысль в голове, и рука непроизвольно опустилась в мутную прохладу воды.

Достигнув дна, я ощутил какой-то камешек. Схватив его, вытащил руку из воды, и на солнце заблестел неогранённый самоцвет.

— Слеза Алёны… — прошептал Боровик Иванович и с каким-то то ли ужасом, то ли восторгом посмотрел на меня. — Она тебя одарила!

— И что мне это даёт? — с любопытством разглядывая камешек, спросил я.

— Это бесценный артефакт! — воскликнул Боровик. — Теперь любая вода, в которой находится слеза Алены, превратится в сильнейший магический допинг! И не только постоянный, как этот пруд, но и усиливающий временно!

— Не плохо, — я иначе посмотрел на свою находку.

— Не плохо⁈ — возмущённый моим легкомысленным отношением к реликвии воскликнул Боровик Иванович. — В отличии от ныне существующих зелий усиления, слеза не будет иметь никаких побочных эффектов!

— А постоянное усиление можно использовать лишь раз?

— Увы, и только на начальных этапах развития, — развёл он руками.

— Тогда ладно.

Спрятав в карман ценную находку, я зачерпнул воды из прудика.

Глоток, и по телу будто разряд тока пробежал. Меня всего передёрнуло, а потом в районе сердца что-то сначала закололо, а потом задавило. Схватившись за грудь, я, тяжело дыша, упал на колени.

— Концентрируй волшебную силу в районе сердца, — слышал я будто издалека голос Боровика. — Старайся, чтобы магия не расходилась по телу дальше грудной клетки. Это поможет сдержать отдачу.

Я быстро задышал и, морщась от накатывающих волн боли, последовал указаниям. В тот же миг действительно полегчало.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул я старичку.

— Не расслабляйся, сейчас будет пик силы и прорыв. Приготовься. Должна быть вспышка боли, после чего…

Его голос потонул в бешеном биении моего сердца, что заполнило весь мой мир, а потом пришла БОЛЬ! Её было так много, что на какой-то миг захотелось тупо умереть и не мучиться. Но внутренний голос напомнил, что в таком случае мне не стать сильнейшим в мире, да и сдаваться при первых трудностях — совсем не дело.

Нецензурно ругаясь, я глубоко дышал, пока давление всё нарастало и нарастало.

На самом пике боли рост прекратился.

Теряя сознание, я услышал отчётливый хруст в своей груди.

Глава 10

Боровик Иванович многое повидал на своём длинном, по его личному мнению даже слишком длинном веку, но никогда ему ещё не доводилось видеть такого масштабного и фееричного прорыва. Причём ладно, если бы это был переход на новый класс, но нет. По строению источника Алексей точно был Младшим Чароплётом, и теперь просто поднялся на пик своего класса, избавившись от приставки «младший».

— Чернобог безжалостный и справедливый, да кто этот парнишка такой?

И если бы кто ни будь из одарённых мог видеть то, что предстало перед глазами Боровика Иваныча, то он бы ни один сейчас стоял с раскрытым ртом.

Аспекты вокруг, что составляли ткань реальности, будто сума сошли. Земля, воздух, вода, огонь, те, что несли на себе солнечные лучи и даже какие-то иные, тёмная материя, изумрудная жизнь, а ещё иные, тонкие настолько, что даже его искушённый и опытный глаз не мог распознать еле ощутимые всполохи.

Да и сам парень весь светился изнутри, так как человеческое тело и дух тоже состояли из аспектов.

Мир завибрировал, а потом слеза Алены вылетела из кармана, куда Алексей её положил, и устремилась в его рот.

Однако, на её пути возникла полупрозрачная фигурка небольшого крылатого змея, в котором Боровик узнал Аспида, сына Чернобога.

Аспид резко выбросил одну из лап вперёд и поймал уже почти достигшую своей цели слезу.

— Ты не получишь его, — прошипел змей с головой птицы.

— Ты, — услышал он неестественно звонкий, будто состоящий из миллионов колокольчиков голос.

Боровик Иваныч смотрел на то, как над висящем в воздухе телом меряются силой дух великой Алёны, а никто иной это не мог быть, и сын Чернобога, ставший судя по форме фамильяром Алексея, и не мог поверить своим глазам.

— Ты, жалкая тень тени своей, даже когда был жив, не обладал силой достойной сына Чернобога! — в этот миг воды пруда слёз вспучились и две тугие стури ударили по призрачному змею, отчего тот разжал лапу и слеза очутилась внутри Алексея.

«Неужели это из-за духа Алёны такой странный прорыв?» — подумал Боровик, вот только ничего не кончилось.

Вокруг Алексея закружилась разноцветная энергия, а затем резко втянулась в тело, и мир погрузился в густую тишину. Боровику Ивановичу даже показалось, что если он захочет что-то сказать, то у него ничего не получится, поэтому древний живой гриб предпочёл молча продолжить наблюдать.

Тело Алексея медленно опустилось и в миг, когда ноги коснулись земли, его глаза открылись, осветив всё вокруг яркой синевой.

Парень огляделся и недовольно произнёс:

— Ещё один пассажир на мою голову.

* * *

Когда я подумал, что сознание отключилось от болевого шока, всё оказалось куда более интереснее.

Рывком меня выдернуло из тела, и я парил над собой, глядя как мир вокруг превращается в хаос. Реальность, будто воск от огня, плавилась и текла с каждым мгновением всё стремительнее и стремительнее, пока в какой-то момент из моего кармана не выскочила та самая слеза Алены и не устремилась ко рту.

Внутри что-то кольнуло, и я усилием воли рванул к телу. Внезапно время, что до этого казалось бесконечным потоком, резко ускорилось.

А потом на пути слезы появился Аспид. Мелкий змей поймал наглый камешек, чем подарил мне такие необходимые мгновения. Надо будет после его силой накачать, да позволить полетать свободно.

Оказавшись в своём теле, я ощутил на себе невероятное давление, а затем и вторжение.

«Ну, гостья дорогая, с чем пожаловала?» — мысленно обратился я к пришелице, логично предположив, что это сама Алена, точнее, её дух.

«Тебе лучше послушно отступить и растворится!» — прогремел сильный женский голос в голове.

«А иначе что?» — скептически поинтересовался я у сущности.

«А иначе ты познаешь боль и страх, которых никогда не ощущал в своей жизни!» — с каким-то мрачным торжеством произнесла она.

«Вот как… — протянул я, будто размышляя над её крайне „заманчивым“ предложением. — А давай так! — произнёс я мысленно, словно меня только что осенило. — Давай ты сейчас заткнёшься и принесёшь мне клятву или покинешь меня навечно. Как тебе такая идея? На мой взгляд сто из ста!»

«Шутник значит! — прошипела она. — Сейчас ты… Что⁈ Что происходит⁈ — её злость сменилась сначала непониманием, а затем и откровенной паникой. — Что ты делаешь?» — наконец дошло до неё.

«Аспид, ну что там?» — обратился я к своему фамильяру.

«Я могу поглотить её душонку в любой момент, — довольным донельзя голосом отчитался он. — Защита хоть и мощная, но внимание она всё перевела на тебя. Не думала, что ты можешь меня незаметно напитать силой по нашей связи».

«Так ты фамильяр этого слабого мальчишки⁈» — изумлённо воскликнула Алёна.

«Он не позволил захватить своё тело и подчинил меня, — как-то без энтузиазма произнёс Аспид. — Он достоин».

«Ладно, — вздохнул я. — Заканчивай с ней, а то дел ещё много».

«Да, мой господин. С величайшим удовольствием! Её суть усилит меня, а значит и вас».

«Это хорошо. Это самое то!»

«Стойте! — воскликнула Алёна. — Я… я принесу клятву, но взамен ты должен пообещать…»

«Нет, — резко отрезал я. — Либо ты еда Аспида, либо моя слуга и точка».

Алёна замолкла, а я хотел уже было отдать команду своему цепному змею, как она приняла мудрое решение:

«Я согласна!»

«Тогда назовись полным истинным именем и поклянись своей сутью что не солгала», — недаром я читал фэнтези литературу, там чтобы заключить контракт с каким-то существом, обязательно требовалось настоящее имя.

Алёна дёрнулось, но произнесла с большой неохотой:

— Я клянусь своей сутью, что моё имя Алёна Всеволодовна Вещая в прошлом великая ведунья Сибирских Лесов.

Внутренний голос подсказал, что она не солгала.

«Вот и отлично! — обрадовался я. — А теперь давай подпишем договорчик?»

«Что?» — не поняла древняя.

«Контракт сейчас будешь заключать, — откровенно заржал Аспид. — Это шоу будет даже лучше банального поглощения».

Удивительно, но чем дольше при мне был этот змей с головой петуха, тем больше словечек он от меня перенимал, и это притом, что мы толком и не общались.

«Что ещё за шоу?» — всё так же непонимающе, но уже с толикой подозрения на неладное спросила Алёна.

«Вы, гражданка не отвлекайтесь, повторяйте за мной…»

Открыв глаза, я огляделся. Реальность осталась прежней, несмотря на недавно бушевавший ураган энергий. И прудик, мертвенно спокойный, и деревья…

— Ты кто такой вообще? — раздался ошеломлённый голос Боровика Иваныча.

— Я? Типичный попаданец в мир меча и магии, — с ходу ответил я и расхохотался, глядя на обалдевшего старика.

— Что за «по-па-да-нец?» — по слогам произнёс он, нахмурив брови.

— Не бери в голову, старик, — махнул я рукой на него.

Настроение было отличным, даже слишком. Хотелось двигаться, а потому в руках неосознанно появилась коса. Я с некоторым удивлением посмотрел на духовное оружие, после чего хмыкнул и глянул на старика.

— Пойдём, мне нужен спарринг! Срочно!

— А где Алёна? Я же чувствую, что она не захватила твоё тело! Где великая ведунья?

— Она подалась в горничные, — шагая прочь от прудика слёз, хохотнул я. — Колдуньей у неё не очень получилось, вот и решила сменить профессию.

— Как это? — догнал он меня и обогнав, полетел спиной, не заботясь о том, что может влететь в дерево.

— Ну вот так, — протянул я, довольно ухмыляясь. — Говорит, хочу тебе служить, добрый молодец, сил нету!

— Ты принудил её заключить контракт фамильяра? — не обратив внимание на шутку, раскрыл рот Боровик Иванович.

— Ну почему сразу принудил, — оскорбился я. — Просто дал выбор. А это уже она сама решила.

В это мгновение на краю сознания я отчётливо уловил женский: «фырк».

— И что за выбор? — судя по скепсису в голосе, вопрос был риторическим.

— Быть съеденной Аспидом или служить мне! — засмеялся я. — Но ты не думай, контракт у меня как положено, льготы там всякие, отпуски по состоянию здоровья, — я задумался, вспоминая текст клятвы.

— Какое ещё состояние здоровья у бестелесных духов? — нахмурился боровик.

— Это уже вопросы не ко мне, — тут же открестился я.

В этот момент мы вышли на залитую солнцем поляну, где ещё недавно шёл смертельный бой между отрядом огнелюдов и бойцами Святого леса.

— Здесь будет в самый раз, — Боровик Иванович отлетел от меня подальше и добавил: — Нападай во всю силу, не сдерживаясь.

— Только, старик, потом не плачься, что тебя пацан побил. Я так-то старость уважаю, ценю, так сказать. Вот только в поликлиниках вы уж слишком ворчливые, особенно в очередях.

— Давай уже, — выдохнул Боровик. — Сил уже нет слушать твои шутки!

Чего это он, весело же? Ну, раз не нравятся шутки, тогда покончим с ними.

Прислушавшись к себе, я взмахнул косой, и с её лезвия сорвался искажающий

Тот мгновенно окутался непроницаемым ледяным коконом, в который и влетели мои атаки. Серп оставил небольшую царапинку, в которую тут же хлынули руны, даже удивительно как я их так быстро создал. Мои заклинания вгрызались в защиту, разрушая и искажая её структуру, попутно поглощая чужеродную магию, самостоятельно восполняя потраченную энергию.

Затем я выдохнул и, вновь переместившись в этот раз уже вплотную к Боровику Ивановичу, вонзил свою косу в растущую с каждым вздохом трещину и пустил по ней аспект жизни. Всё это была чистой воды интуиция, поэтому я верил, что всё получится. Внутренний голос меня ещё ни разу не подводил.

Так и в этот раз, коса резко позеленела, а поток энергии, по ощущениям горячий и живой, попав внутрь льда, резко начал его растапливать. По кокону побежали трещины, и он начал на глазах разваливаться.

Я не стал упускать возможности и создал несколько рун, чёрт возьми, я их даже пальцем не рисовал, а просто представил целиком, будто у меня теперь компьютер вместо мозга, и отправил их внутрь.

На этот раз руны были не очень мощными, но этого и не требовалось. Руны, которым меня обучил Сильвестр, собирали чужую энергию, которую впоследствии можно было использовать по собственному желанию.

Внезапно голос внутри завопил об опасности, а Аспид вместе с Алёной, выглядевшей почти невидимой под солнечными лучами расплывчатой фигурой, выставили передо мной ледяной щит, который с треском разлетелся от ударившей в него волны силы. Но благодаря щиту я успел телепортироваться подальше от источника угрозы.

— Отличное чутьё на опасность, — раздался гудящий голос Боровика Ивановича. — Но это тебе не поможет.

Кокон мгновенно восстановился, и в меня полетели крупные ледяные сосульки, неизвестно откуда появившиеся, причём со всех сторон сразу!

И тут мой спасительный внутренний голос ясно дал понять, что ни одну из сосулек мне не остановить, что бы я ни делал.

Выдохнув, я заставил косу исчезнуть и стал прыгать, аки кузнечик на поле, за которым гоняется проворная лягушка, где любая ошибка, грозит прямым попаданием в желудок.

Спустя минуту я ощутил небольшую слабость, что означало одно. Вскоре придёт усталость, и реакция затупится. Нужно было срочно что-то придумать.

А Боровик Иванович тем временем, не вылезая из своего ледяного убежища, продолжал клепать свои сосульки, без всякой жалости выцеливая меня. Что он там говорил про опасности реального боя для ученика? Теперь понятно, почему Сильвестр согласился меня притащить в самое пекло! Вот он, отбитый на голову старик, сосульки которого сразу наглухо прикончат меня, если я не смогу защититься, и никакой целитель не спасёт!

Выдохнув, я вернул себе косу и, сделав несколько взмахов, отправил в кокон старика серпы.

— Эта уловка не сработает дважды, — с разочарованием произнёс старик.

— Так это другая, — выкрикнул я, и активировал заложенные в серпы руны.

Раздался оглушительный взрыв, и во все стороны полетели ледяные осколки, да такие, что пришлось интуитивно закрыться щитом.

Когда ледяная пыль развеялась, на поляне остался Боровик Иванович, лишённый одной из конечностей, но при этом без единой капли крови на ране. А у грибов она вообще имеется? Когда с дедом ходил собирать, не наблюдал. Но то обычные, земные, а тут разумная форма жизни.

Рука Боровика Ивановича тут же начала отрастать, а его лицо осветила улыбка:

— Ты с самого начала это придумал? А всё остальное было лишь для отвлечения внимания?

— Да, — честно признался я и вдруг до меня дошло: — А сосульки не были смертельно опасны, лишь казались таковыми?

— Верно, — хмыкнул старик. — Иначе ты бы не выложился на полную. — А затем погрустнел: — Жаль, что ты сразу понял, до Сильвестра дошло только тогда, когда в него попало и не убило. Я ему правда ещё память трижды подтирал, но на четвёртый раз уже стало опасно, — посетовал он.

М-да, а я уже начал считать его нормальным.

— Ладно, надо лес восстановить, — сказал Боровик Иванович, уже полностью исцелившийся. — А вообще ты молодец, эти пассивные руны, что всё это время собирали и конвертировали мой лёд в огонь — гениальное решение.

— Да, но в них ничего заложить нельзя кроме схемы, — кивнул я. — Иначе вы бы их сразу обнаружили.

— А тут мы с тобой можем пораскинуть мозгами, — подмигнул мне Боровик Иваныч. — А пока смотри и учись как работать с энергией жизни. Через руны лучше всего.

Он начал рисовать в воздухе крупные, чтобы мне было понятно, руны и каждой завитушке стал давать объяснения. И я под этими рунами чувствовал себя просто отлично, будто заново родился, уже в третий раз, получается.

Несколько дней мы восстанавливали уничтоженный огнелюдами лес. Оказалось, что невозможно, или во всяком случае Боровик Иваныч не знал как помочь всем деревьям сразу, и приходилось на каждую сосёнку тратить несколько секунд.

Я же воспринимал это как тренировку начертания рун в не экстремальных условиях, что сильно отличалось от горячки боя, поскольку тут была возможность спокойно думать. Но как бы я ни отстранялся, скорость сильно не возросла.

Покончив с озеленением, мы вернулись в Святой лес, и я попал в тиски объятий своей супруги. Несколько секунд мы так стояли, не в силах отлипнуть друг от друга. Наконец она отстранилась от меня и посмотрела в глаза.

— Я переживала.

Я ободряюще улыбнулся.

— Нет никакого смысла переживать, лучше верить в своего избранника, и всё будет хорошо, — произнёс я и поцеловал девушку.

— Что там случилось?

— Да так, мелочи, ничего серьёзного, — я улыбнулся. — Лучше пойдём в комнату, у нас есть одно крайне важное дело, — а потом поразмыслив, добавил: — Но для начала мне нужен плотный обед и душ.

Жизнь потекла размерено, отчего я начал ощущать лёгкую тревогу. Так бывает, когда всё идёт слишком гладко, невольно начинаешь ждать какую-то пакость.

Примерно через месяц ощущение надвигающейся опасности начало расти со скоростью приближающегося поезда к застрявшему на пути неудачнику.

— Я думаю, что скоро произойдёт нечто ужасное, — решил я рассказать о своих ощущениях Боровику Ивановичу.

Тот с удивлением посмотрел на меня и, прикрыв глаза, замер, словно к чему-то прислушиваясь.

— Ничего такого не чувствую, — озадаченно произнёс он и, немного поразмыслив, добавил:

— Настоящие пророки? — заинтересованно спросил я.

Глава 11

— Не всем удаётся получить предсказания Полудниц, — пожал плечами Боровик Иванович, — К тому же их предсказания всегда расплывчаты. Но попробовать стоит. Если они подтвердят твои опасения, то будем думать, что предпринять.

— Тогда идём скорее, — с азартом произнёс я. — Жуть как интересно увидеть настоящих пророков.

Однако Боровик Иванович покачал головой:

— Теперь уже завтра. Они появляются только в полдень и только на определённом поле.

На следующий день рано утром мы выдвинулись на самоходной телеге. Именно так, не машина, а телега, у которой в качестве двигателя была волшебная сила.

Добравшись до нужного поля, очень похожего на то, где я сражался с Полевиками, мы остановились, и Боровик Иванович, приподнявшись на козлах, огляделся.

— Они должны появиться сей…

Внезапно он остановился на полуслове, а его нечеловеческие глаза остекленели. Мир вокруг замер и потерял краски, будто кто-то включил черно-белый режим реальности, и я подумал о том, что тоже хочу научиться останавливать время. Это же какая мощь!

Оглядевшись, заметил, как вдали появились три полупрозрачные фигуры. Они трепетали на ветру, а в следующий миг без всякого видимого движения оказались в десятке метров от меня.

Такая близость позволила мне разглядеть их. Больше всего они походили на трёх болезненно худых мёртвых невест с завязанными глазами и длинными чёрными когтями вместо ногтей на руках и ногах. Белые изорванные платья развевались на призрачном ветру, а их тела походили на белёсый дымок, от которого веяло холодом. Причём, Полуденницы ничем друг от друга не отличались, словно НПС в игре, на которых разрабы пожалели времени.

— Ты явился узнать, — начала первая.

— Правду о себе, — продолжила вторая.

— Но времени нет, — заговорила третья и я перестал разделять их, воспринимая как одно существо. И в этот же миг они заговорили хором, очень жутко, скажу я вам, но терпимо.

— Безымянный бог идёт. Он вскоре обрушится на тебя. Ему нужна чёрная броня. Слеза знает, что делать. Ищи того, кто ищет Сына Империи…

Я хотел спросить, что за Безымянный бог и зачем мне тот, кто ищет сына империи, но меня перебил Боровик Иванович.

— … час. Смотри внимательно. Они похожи на призраков в белых одеждах.

Время вновь пошло, мир ожил и вернул свои краски. А вот пророчицы свалили, причём по-английски, не прощаясь.

Помянув их крепким словом, потому как после встречи с пророчицами вопросов у меня только добавилось, я сказал удивлённо смотрящему на меня Боровику:

— Поехали, кажется, моя спокойная жизнь закончилась.

— Ты о чём? — спросил он, а в голосе уже проступило понимание. — Ты их видел? Старших Полудниц?

Я кивнул и пересказал услышанное от мёртвых невест.

Боровик Иваныч несколько мгновений молча смотрел перед собой, потом сумрачно произнёс:

— Значит, всё-таки ты действительно почувствовал надвигающуюся беду.

— Толку-то? — проворчал я. — Кто он вообще такой, этот Безымянный? И зачем ему моя броня?

— Он был первым богом людей. Тот, кто дольше всех жил среди вас.

— Значит эмоция, что с каменных веков заставляет многих людей жить и сражаться, обрела материальную форму и теперь желает забрать мою броню? — при этой мысли я ощутил, как в душе разгорается огонь ярости. — Всякий кто посмеет позарится на моё имущество, будет наказан.

— И как же ты собираешься наказать возможно сильнейшего бога в этом мире?

— Победив его, — широко улыбнулся я. — Именно так мы, люди, поступаем со страхом, и это неизменно.

Боровик посмотрел на меня с удивлением, а потом хмыкнул:

— Иного ответа от моего ученика я и не ожидал.

— Если бежать от сражения, то моей цели никогда не достичь, — пожал я плечами.

— А если устраивать поединки с теми, кто на три головы сильнее тебя, то ты просто не выживешь.

— Согласен, — и я подмигнул своему наставнику. — Но я знаю одного мастера магии с богатым опытом, который поможет мне советом.

— В стороне не останусь! — хохотнул Боровик Иванович. — Плюс, у тебя теперь есть хорошая помощница.

— Алена? Ну да, пророчицы что-то говорили про слезу. К тому же у Алёны вроде как тоже был конфликт с Безымянным. Так что, какой-то опыт в этом деле у неё есть.

И я призвал дух Алёны.

Воздух передо мной задрожал и в нём проступила белёсая фигурка сказочной девушки.

— Ты звал меня? — с королевским достоинством спросила она.

— Великая, — с почтением поклонился ей Боровик Иванович.

— Была когда-то, — тут же раздражённо фыркнула Алёна, видимо вспомнив, в каком положении находится, хотя как можно забыть, что ты бестелесное приведение, ума не приложу.

— Рассказывай! — приказал я, прекрасно понимая: она знает, что именно меня интересует, ведь она мой фамильяр.

— О чём? — она горделиво вздёрнула носик.

— Понял, тогда возвращайся, раз уж тебе, такой великой и мудрой ведунье, нечего поведать, — притворно вздохнул я.

— Стой! — спохватилась она, видимо вспомнив, кто здесь главный.

Основное правило, которое я вынес из своей работы в органах, недвусмысленно гласило: без субординации далеко не уедешь. Если подчинённые не уважают, не следят за языком, то никакой работы построить невозможно.

А сейчас мне и делать ничего не нужно — есть договор, и есть вечно охочий до энергии Аспид, что тоже прописано в договоре.

И Алёна это прекрасно усвоила, потому как дерзить перестала и начала говорить:

— Безымянный не нападёт армией. Он сначала проникнет в кошмарные сны жителей Святого леса. Сначала поработит самых слабых, усиливая кошмары до предела. Затем, когда страха станет достаточно, начнёт наводить кошмары на всех, пока часть из запуганных не дойдёт до нужного состояния и не подчинится. И запуганных будет очень много, уж поверь мне.

— Кромешник какой-то, — пробормотал я, вспомнив один древний мульт про ледяного парня.

— Он не кромешник, — дрогнула фигурка, будто качая головой. — Он — Безымянный, не знающий покоя, гонимый вечным ужасом жизни и смерти. Возможно, он уже мучает Святой лес своими кошмарами, и вскоре они придут к

— Кошмары?

— Те, кто сломался под напором нескончаемого ужаса, — Алёна дрогнула, будто плечами пожала. — Это будет его армия. Можно дать бой, но учти, охваченные страхом намного сильнее, чем кажутся.

— Получается, Безымянный в них вселится? — уточнил я.

— Не совсем так. Он одарит их силой. Силой кошмара и иллюзий.

Пока мы разговаривали, самоходная телега потихоньку катила в сторону Священного леса.

— Самая опасная крыса та, которую загнали в угол, — произнёс я, наблюдая как перед замаскированным под обычную почву съездом, стоят трое. Внешне — совершенно обычные бородатые мужики в светлых хлопчатых рубахах, какие я видел на картинках про крестьян древней Руси.

Подъехав поближе, я заметил странности. Все они были разные телосложением, но вот тёмные круги под воспалёнными красными глазами их объединяли.

— Стой, — воскликнул один из них, после чего топнул по земле.

Мир тряхнуло, и я ощутил опасность, а потому без промедления переместился на десяток метров в сторону, и очень вовремя!

Нашу самоходную повозку проткнуло несколькими земляными кольями, что подняли транспорт над землёй.

Повозка развалилась и из ледяных обломков по воздуху выплыл Боровик Иваныч. Его лицо пылало праведным гневом, а от рук исходил холодный пар.

В следующий миг раздался громкий треск и на пяток метров вокруг всё превратилось в лёд, вместе с троицей. Правда, головы у них остались свободными, видимо для допроса.

— Только не убивай сразу, — сказал я и телепортом оказался рядом с троицей.

На лицах мужиков читался явный недосып, который невозможно было ни с чем перепутать. Мне ли не знать, ведь я, как и многие мои коллеги, из дежурства в дежурство целыми неделями жили на работе. Как неприятно быстро сбываются предсказания Старших Полудниц.

— Отдай ему броню Чернобога, — тут же сказал один из мужиков.

— Он терзает нас, — заскулил второй.

— Я больше не могу, — сказал третий, тот самый что использовал магию земли, и в его глазах появились чёрные точки.

В моих руках возникла чёрная коса, и голова мужика махом слетела с плеч.

Двое оставшихся отреагировали слабо, один морозился, а у второго из глаз полелись слёзы.

— Кто-то говорил о допросе? — спросил у меня подлетевший Боровик Иванович.

— Это я на инстинкте, — скривился я. — Что-то с ним такое должно было сейчас произойти, что руки сами сделали дело.

— Им почти овладел Безымянный, — сказала Алена, которая появилась рядом с плаксой. — Этот тоже уже на грани. Каждый полностью поддавшийся страху становится вместилищем его силы.

— Можно ли как-то спасти их? — я подошёл к хныкающему мужику.

— Я не знаю, — с сожалением в голосе ответила Алена.

— Но и резать всех вокруг не выход, — пробормотал я, а затем с яростью посмотрел на ноющего человека. — Эй, Безымянный, ты меня слышишь?

Несколько секунд ничего не происходило, а потом мужик резко перестал реветь, и поднял на меня глаза, в которых плавали тёмные точки.

— Слышу, — холодным голосом ответил плакса.

Голос и интонация настолько отличались от того, что я слышал до этого, что сомнений не было — говорил Безымянный.

— Зачем тебе моя броня?

— Она не твоя! — рявкнул Безымянный. — Тебе лишь повезло, не более, — и уже с явной злобой и обидой продолжил: — Она моя! Чернобог попросил создать её для него, а потом она оказалась запечатанной, и я никак не мог до неё дотронуться из-за проклятого огня!

Я приблизил своё лицо к нему и прошептал:

— Если Чернобог запечатал броню, значит, он не хотел, чтобы она попала к тебе. И если пламя не опалило меня, значит, броня меня признала. Так что знай, если ты встанешь на моем пути, я размажу тебя. Чтобы ты ни делал, какой бы силой ни располагал, у тебя ничего не выйдет. Просто однажды я найду твоё настоящее тело и приду за тобой, — и с улыбкой, не отрывая взгляда от потемневших глаз, добавил: — Это не угроза. Я лишь рассказал будущее, которое обязательно наступит, если ты решишь продолжить начатое.

Он захохотал:

— Ты не сможешь победить меня!

На что я равнодушно пожал плечами. Ярость куда-то улетучилась, а на её место пришла холодная уверенность в своих действиях.

— Я отсек руку Мары. Я убил волка с начальным источником, будучи обычным человеком. Тот факт, что ты бог или кто там ещё, не делает тебя неуязвимым. Боги тоже смертны. Мне ли, человеку, не знать об этом? Возможно, на твои поиски уйдёт какое-то время, но мои слова обязательно станут реальностью.

— Щенок! Ты совсем страх потерял! — рассмеялся Безымянный, на что я лишь снова пожал плечами.

— Твоё право. Каждый волен выбирать путь, который приведёт его к смерти.

— Умрёшь тут только ты! — прорычал Безымянный. — Я уничтожу этот лес руками местных, а потом приду за своей бронёй и лично сниму её с твоего мёртвого тела. Уже этой ночью это место превратится в кровавую мясорубку!

— Рискни. И увидишь, что будет, — хмыкнул я, после чего одним движением косы оборвал связь, а заодно прикончил и третьего мужика.

— А его-то за что? — без осуждения поинтересовался Боровик Иванович.

— Если он здесь, значит такая же болванка, как и предыдущие двое. Просто более спокойный внешне, но я таких в своё время навидался. Внешность в основном врёт, и лишь поступки говорят правду. А он пришёл сюда и караулил нас.

Боровик Иваныч странно посмотрел на меня, но задавать вопросы о том, где я в свои семнадцать «успел навидаться», не стал. Вместо этого спросил:

— Ты зачем его провоцировал? Он же теперь реально устроит… — он поводил в воздухе рукой, подбирая слова, и я помог:

— Локальный зомби апокалипсис?

— Это когда местные лишатся силы воли и выйдут на улицы для бойни? И у тебя есть план, как это остановить? Или ты хочешь убить всех?

Я покачал головой:

— Убить всех не вариант. Жители Святого леса не виноваты, что Безымянный решил использовать их. Поэтому мы их защитим.

— И ты знаешь как? — в голосе Боровика прозвучал явный скепсис.

— Знаю, — ответил я и посмотрел на Алёну.

— Я ничего не смогу сделать в такой форме, — тут же отозвалась она.

— А это уже моя проблема, — скривился я, предвидя трудный разговор.

На совещание во дворце Волховеца собрались все значимые жители Святого леса. Весть о том, что уже этой ночью Безымянный нанесёт удар по жителям, вверг всех в уныние.

— Что же делать? — проговорил Волховец, и я впервые видел его таким растерянным.

Трёхметровая сова и жрецы Чернобога вообще ударились в панику, словно Безымянный уже поработил их.

Даже Зевана готова была расплакаться от отчаяния. Хотя, надо отдать должное, она, да ещё, пожалуй, Боровик Иванович смотрели на меня с надеждой.

— Ну что это за упаднические настроения? — проворчал я. — То ли вы никогда не сталкивались с Безымянным?

— В том-то и дело, что сталкивались, — тяжело вздохнул Волховец.

— Может, всё-таки отдать Безымянному броню? — проговорил уже знакомый мне жрец.

— Вот уж от кого не ожидал услышать таких слов! — усмехнулся я. — Собственноручно усилить врага! И вы верите в то, что когда Безымянный получит броню, он спокойно уйдёт восвояси?

Жрец пристыжено опустил глаза.

Однако заухала сова.

— Но как мы сможем победить, уху? Безымянному не нужно появляться лично. Он нашлёт кошмары, и мы сами перебьём друг друга.

— Есть такая опасность, — согласился я. — Однако, я знаю точно, сдаваться в этой ситуации нельзя. Поэтому мы примем бой!

— Значит, всё-таки прольётся много крови, — вздохнул Топтыгин.

— А вот избежать этого в наших силах, — с улыбкой ответил я.

Шум, поднявшийся после слов Топтыгина, сразу стих, и множество взглядов сомкнулись на мне. И я в наступившей тишине продолжил:

— Я, конечно, плохо знаю богов. Но я прекрасно знаю людей. И раз люди породили Безымянного, значит, они вложили в него и свои слабости. Вот по этим слабостям мы и ударим. Но для этого мне нужна ваша помощь.

Глава 12

Жителям Святого леса снились кошмары. Самые страшные их потаённые страхи всплывали со дна души и представали в иллюзорных видениях, медленно и неотвратимо захватывая души и подчиняя волю.

Вот отец семейства открыл глаза, а его тело продолжала бить крупная дрожь.

Тяжело дыша, волколак схватился за голову и обнаружил вместо человеческой волчью. Сон настолько был ужасен, что он невольно обратился.

Волколак попытался утихомирить сердце, но ничего не выходило. Видения из сновидений пробрались в реальность и не оставляли ни на миг. Казалось, они становились лишь ярче, вместо того чтобы потускнеть и исчезнуть, как и положено всяким снам.

— Миромир! — сбоку раздался жуткий рык.

Волколак подорвался и оскалился, готовясь ринуться на врага. Вот только на него зверем смотрела его любимая жена, которая тоже приняла во время сна волчью форму.

— Ты… мне… изменил с Любавой! — выплёвывая слова, проревела любимая и кинулась на него.

Она никогда не уступала ему в силе в волчьей ипостаси, а потому их живой рычащий комок выкатился из дома.

Несколько секунд они рвали друг друга так, что у Миромира полностью отключился разум, отдав управление звериной натуре.

В какой-то миг сознание вернулось, и Миромир ощутил себя прижатым к земле, а над ним истекая кровью и пеной рычала любимая Софьюшка.

— Из-ме-нил, — выплюнула она.

— Всегда любил лишь тебя! Это чёрное колдовство, — он с трудом протолкнул слова через не приспособленную для этого пасть. — Лишь тебя… — после чего закрыл глаза, смиренно принимая свою судьбу от любимой.

Но смерть не пришла, и Миромир с удивлением посмотрел на испуганную жену.

Она же смотрела куда-то перед собой.

Миромир невольно проследил за её взглядом, из-за чего ему пришлось неудобно вывернуть шею.

— Алексей Николаевич, — узнал парня Миромир.

— Зевана… — прошептала Софьюшка.

Оба волколака отчётливо ощущали силу спокойствия, которая волнами исходила от этих двоих.

— Спасибо за жизнь, — произнесли муж и жена уже полностью оправившиеся от ночного кошмара.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо… — доносилось со всех сторон.

Миромир завертел головой и увидел, что не одни они с Софьюшкой оказались околдованы проклятой силой.

А Алексей Николаевич с Зеваной уже отправились дальше.

* * *

Решение я придумал весьма простое в данной ситуации, и в то же время изящное — накрыть Святой лес защитным куполом. Но простой купол тут не подходил. Нужен был такой, который подарит жителям надежду, воодушевит их и сплотит. Тому, кто уверен в себе, не страшны кошмары.

Но легко было придумать такой купол, а вот как создать его?

И тут у меня надежда была на Алёну, на её знания.

Однако, Алёна растеряно развела руками.

— Я не смогу научить тебя или показывать правильные движения. Мне нужно живое тело, ощущение источника, и только тогда я смогу попробовать то, что ты просишь. Да и то, на обучение уйдёт слишком много времени.

— Уверен, нашей связи должно быть достаточно, — возразил я. — Подумай о чём-нибудь конкретном, например о руне, способной победить Безымянного.

Я не случайно выбрал руну, способную противостоять древнему богу. Это была руна огня гармонии. Проблема заключалась в том, что даже зная точно схему и пропорции вливания волшебной энергии, без её глубинного понимания успеха не достичь. И если у нас сейчас всё получится, это будет лучшим доказательством того, что мой план сработает.

— Как скажешь, хозяин, — смирилась Алёна и замолкла.

Я же в свою очередь закрыл глаза и постарался выкинуть всё лишнее из головы, благо регулярные тренировки по развитию разума в этом сильно помогали. И начал водить пальцем по воздуху, оставляя после себя магический след, при этом до головокружения вглядывался в проступавшие всё чётче и чётче контуры необычной руны, что больше всего походила на весы.

Перед внутренним взором тускло зажёгся лепесток рыжего пламени, а после, и с каждой секундой всё сильнее, он разгорался. И в какой-то миг темноту вокруг озарило полноценное рыжее пламя, в котором удивительным образом смешивались ярость стихии и спокойствие дарующее тепло.

— Это невероятно! — удивлённо прошептала Алёна, когда я закончил начертание.

— Я же говорил, всё получится, — хмыкнул я.

Однако, Алёна покачала головой.

— Этого недостаточно. Чтобы создать купол над Святым лесом, нужно много энергии. У тебя у самого столько нет. Но даже если все объединятся, эту энергию нужно будет пропустить через тебя. Ты не выдержишь.

— У меня есть аспект жизни, и одна прекрасная девушка поможет потом восстановиться, — ответил я и посмотрел на Зевану.

Перед самым закатом я, Волховец, Топтыгин, Боровик Иваныч, Зевана и ещё с десяток сильных магов поднялись на крышу дворца моего тестя, в центре которой находился природный источник волшебной силы.

Для проведения ритуала уже всё было подготовлено, начертаны символы и руны, оставалось лишь встать в центр в окружении чародеев и сильных одарённых, и начать волшбу.

Изначально я планировал один войти в центр, но когда на совете сказал об этом, Зевана заявила:

— Я пойду с тобой!

Когда я попытался отговорить её, она отрезала:

— Волчица всегда бьётся рядом со своим волком, плечом к плечу. И потом, если я буду рядом, я смогу поддержать тебя аспектом жизни. — А когда поняла, что я непреклонен, негромко добавила: — Супруг, не отталкивай меня. Я далеко не слабая и беззащитная барышня, я могу постоять за себя. И моя поддержка точно тебе пригодится. Если тебя не станет, то зачем мне жизнь?

Эта молодая женщина была настолько непреклонна и тверда в своём намерении, что я уважительно кивнул.

Поэтому на крыше дворца в круг мы шагнули вдвоём с Зеваной, крепко держась за руки.

— Я не могу ничего гарантировать, — в который раз повторила Алена. — Я никогда ничего подобного не делала!

— Всё бывает впервые, — я уверенно хмыкнул и сосредоточенно скомандовал: — Давай!

Энергия привычным потоком побежала по моему телу, разгоняемая биением источника, и влилась в бестелесный дух Алены, которая висела в воздухе над нами.

Поток был мощным и с каждым мгновением набирал силу, но до появления щита было ещё далеко. А над Святым лесом уже сгустилась ночь. И то там, то там начали раздаваться злобные рычания — всё больше и больше жителей леса становились жертвами кошмаров.

Единственное, что мы могли делать, это продолжать перегонять энергию через меня в моего фамильяра.

В какой-то момент, когда мне казалось, что я больше не выдержу напряжения, я почувствовал тепло от Зеваны и благодарно сжал её руку.

Стало легче дышать, и я продолжил напитывать энергией Алёну.

Наконец, Алёна кивнула, и я начал чертить руну пламени гармонии. Огромную руну, способную накрыть Святой лес.

Чародеи и одарённые тут же стали вливать свои силы в начертанные линии, а мы с Аленой чертили один рисунок. Поначалу я не успевал за призраком ведуньи, и рисунок плыл, рассеивая волшебную силу, но в какой-то момент мы синхронизировались и рисунок обрёл чёткость.

Я знал, что эта руна не защитит нас от Безымянного, но она не даст ему создать армию из жителей Святого леса. Что в свою очередь заставит Безымянного явиться самолично.

Собственно, я и хотел, чтобы Безымянный явился. Потому что иначе его не убить.

* * *

Кабинет с высокими книжными шкафами в потолок был погружен в полумрак и дым.

Здесь не было рабочего стола, лишь обтянутое красной кожей кресло, в котором восседал мужчина с жидкими чёрными волосами, свисавшими по щетинистым щекам сальными сосульками.

Его глаза, наполненные мириадами чёрных точек, между которыми не было просвета, дрожали, словно хозяин пыльного кабинета смотрел не на закрытую дверь, что располагалась напротив кресла, а в какие-то иные дали.

Его лицо каждую секунду меняло выражение, проявляя весь спектр эмоций доступный людям.

В какой-то миг худое, будто измождённое лицо замерло в яростной гримасе, а глаза на миг прояснились, показав пустому кабинету самые обычные белки и чёрные провалы зрачков.

— Он будет молить о пощаде! — глухо, будто из закрытого гроба, прорычал человек.

После чего зрачки резко расширились, полностью скрывая глаза во тьме.

* * *

Мы поставили отличный купол гармонии, обрезав все пути для проникновения кошмаров, чем помешали Безымянному создать армию. А потом прошлись с Зеваной по Святому лесу, исцеляя тех, на кого кошмары подействовали.

Поэтому древнему богу не оставалось ничего другого, кроме как явиться самолично.

Но это я надеялся, что он явится самолично. На деле эта тварь оказалась значительно хитрее. На встречу со мной пришёл огромный волколак, несущий в себе частицу сущности Безымянного. Марионетка древнего бога.

— Как ты посмел! — зарычал волколак, и пена бешенства выступила из его пасти.

Я лишь засмеялся в ответ.

— Я человек! Ты помнишь об этом? И как человек, я тебе говорю: ты будешь убит! Сначала я убью этого несчастного, который стал твоей марионеткой, а потом и до тебя доберусь, будь уверен!

Я говорил, ощущая, как тело начинает покалывать от нетерпения. Волшебство требовало немедленного действия, при этом разум оставался холодным.

Поначалу, когда Боровик Иванович только начал тренировать меня, меня это немного пугало, будто я переставал быть человеком. Наука Боровика была порой жутковатой. Но я быстро освоил это состояние, и теперь был спокоен и уверен в себе. Потому как у меня не было других вариантов, кроме как победить.

— Ра-а-а-а-а-а! — взревел Безымянный и от него во все стороны хлынула полупрозрачная тёмная волна, разрушая всё вокруг.

К счастью, Волховец с Топтыгиным успели эвакуировать жителей из близлежащих районов.

— Давай уже, — предвкушающе улыбнулся я. — Или ты силён только в угрозах, да запугиваниях?

— Я… Да я тебя… — Безымянный не договорил, поскольку я уже оказался за его спиной и рубанул косой, целясь в шею.

Тварь проворно пригнулась и, резко крутанувшись на месте, разинула пасть, из которой вырвался угольно чёрный поток какой-то слизи.

Я тут же переместился на своё первоначальное место и отправил в сторону монстра несколько заклинаний.

— Жалкий чароплёт не в силах меня одолеть, — прорычал Безымянный, небрежно махнув кистью и отбив все мои огненные шары.

Его кисти были почти как у человека, но с неестественно длинными и светящимися темным огнём острыми когтями.

— Это мы ещё посмотрим, — прорычал я в ответ.

В виски стучала ярость битвы и заставляла разум просчитывать несколько комбинаций одновременно. Но Безымянный даже в теле марионетки был невероятно силён и быстр.

Безымянный, в теле волколака рванул ко мне, его тело мигнуло, а я ощутил, как боль начиная от груди стала стремительным потоком разливаться по телу.

Я опустил глаза и увидел то, чего не должно было быть в реальности. Светящиеся тёмным огнём когти выступили у меня из груди, сломав рёбра и превратив внутренние органы в фарш.

— Ты слаб! Даже чёрная броня не спасла тебя от гибели, — услышал я голос за спиной, а в нос ударил запах гнили.

Я лишь усмехнулся и начертал несколько рун

Да, аспект жизни отнял у меня много энергии, но зато я был жив. И молил сейчас только об одном: чтобы Зевана не кинулась спасать меня прямо во время боя.

Она вместе с другими магами осталась на крыше поддерживать защитный купол. И если она уйдёт оттуда, то купол рухнет, потому что только у Зеваны такой сильный аспект жизни, чтобы питать защиту. А если купол рухнет, то на помощь Безымянному тут же придёт армия из одурманенных жителей Святого леса.

К счастью, моя жена верила в меня, поэтому купол сохранился.

Одновременно с начертанием лечебных рун я перенёсся на несколько метров в сторону.

Безымянный нашёл меня взглядом, после чего его тело мигнуло. И я на одном адреналине снова телепортом ушёл в сторону.

На том месте, где я находился ещё мгновение назад, стоял волколак и с удивлением смотрел на меня.

— Как ты успел? — удивился древний бог и попытался заново проделать тот трюк с перемещением и вонзанием в меня своих когтей. Но я снова ушёл.

Так мы играли в смертельные салки на пределе сил, а я лихорадочно анализировал ситуацию. Первое — это то, что враг тоже обладал пространственным аспектом, второе — меня посетило видение будущего, третье — нужно что-то придумать.

Я не успевал ни призвать косу, ни чёрные шары. Единственное, что мог, это снова и снова телепортироваться.

Мозг уже начал закипать, а решение всё не приходило, и самое обидное было то, что я чувствовал: оно где-то рядом.

После очередного прыжка Безымянный замер, и от него во все стороны рванули потоки темной энергии.

Я мгновенно, благо Боровик Иванович натренировал, создал защитный купол на основе магии пространства, и отразил вражескую волшбу. И не просто отразил, а отзеркалил!

Гадостная энергия ударила обратно в хозяина и тот ошарашенно упал на пятую точку.

Я же, не теряя ни мгновения, тут же сотворил несколько разрушительных заклинаний на базе огненного аспекта. Пусть этот аспект не был моим, но Боровик Иванович научил самым эффективным рунам.

— Это бесполезно! — рявкнул уже пришедший в себя Безымянный и как в начале битвы легко отразил мою атаку, во всяком случае попытался.

— Так бывает, когда пользуешься марионетками, — тяжело дыша от нагрузок, ухмыльнулся я, глядя как лапа волколака вспыхнула весёлым пламенем.

Эта заминка дала мне желанные мгновения.

Что мы имеем? Безымянный совершенно не переносит огня гармонии. В целом, если копнуть глубже, он не бог страха, а скорее воплощение человеческой истерии и безумия. А огонь — это воплощение равновесия между созиданием и разрушением. Идеальный баланс.

С другой стороны, вспомнилась тренировка с Боровиком Ивановичем, когда я оставил закладки из простеньких рун.

А что если это всё объединить?

Безымянный заревел. Его тело начало покрываться чем-то чёрным, и он с превосходством пролаял:

— Ты можешь гордиться собой! Ты заставил меня использовать броню! Но ты всё равно умрёшь! Тебе не сбежать. Что бы ты ни делал.

В следующий миг его руки превратились в длинные, и судя по всему, бритвенно-острые клинки, и он рванул мне на встречу.

— Чтобы я ни делал… — прошептал я, выпуская Аспида, чья задача была отвлечь внимание Безымянного.

Я же выдохнул и, закрыв глаза сделал шаг в сторону, после чего создал вокруг себя несколько десятков энергетических сгустков.

Безымянный, игнорируя Аспида, с рёвом опустил один из клинков ровно в то место, где мгновение назад стоял я.

Несколько перемещений, и после каждого я оставлял незаметные энергетические сгустки, которые маскировал сильными всплесками от разрушительных заклинаний аспекта пространства, моего сильнейшего на данный момент. Ну и Аспид мельтешил перед глазами Безымянного, внося толику хаоса.

Эх, если бы мой фамильяр был сильнее, то смог бы принять полноценное участие в битве. Но что имеем, то имеем.

Безымянный уклонялся, больше не пытаясь высокомерно отбивать моё волшебство голыми руками.

Всё это время я отчаянно вслушивался в тихий шёпот моего нового дара, но разбирал лишь смутные отголоски. И тем не менее, каждый раз, когда моей жизни грозила опасность, мне удавалось вырваться из лап смерти буквально в последний момент.

Это не было предвидением в полной мере, больше походило на боевую интуицию, что может предугадать действия противника. Хотя и боевой интуицией назвать было нельзя, что-то совсем иное. Какой-то новый аспект.

Но сейчас было не время для анализа, сейчас нужно было выжить и победить.

Всё это невероятно истощало, как физически, так и ментально.

Уклоняясь от тёмного воздушного разреза, который Безымянный нанёс крест на крест горящими темным пламенем когтями, я ясно осознал, что меня хватит на минуту боя от силы, а может и того меньше. После этого я свалюсь, и всё закончится, так или иначе.

Но пока я жив, я буду бороться!

Глава 13

Снова и снова уворачиваясь от атак Безымянного и немного огрызаясь, я готовил для него ловушку. И закончив с приготовлениями, наконец активировал малую руну, что отличалась от обычной размерами и временем создания. Боровик Иванович утверждал, что на следующем классе я смогу научиться создавать и средние. На что же способны средние руны? Аналог зенитно-ракетных комплексов? Или не до такой степени?

Всё это проносилось в голове, пока источник привычно перегонял силу, не переставая вливать энергию в массив.

Сгустки, ранее мной оставленные в воздухе, каждый из которых нёс в себе узор руны гармонии, зажглись ровным светом, а я, вместо привычного уворота от очередного взмаха чёрным отростком-мечом, поднырнул вперёд, и призвав косу, нанёс удар.

Кровь брызнула на меня. Кровь уже второго бога на моём счету. Пусть это и была лишь марионетка, но она несла в себе частицу Безымянного, так что, кровь бога, да. И, как и с Марой, у марионетки Безымянного пострадала лишь рука.

В последний миг древний бог, несмотря на дистанционное управление, ощутил угрозу. А может, это тело волколака среагировало на опасность. В итоге Безымянный дёрнулся, уходя из-под удара, но лишился одной из рук.

Вторым клинком он отмахнулся от меня и отпрыгнул, оказавшись ровно в том месте, которое мне было нужно.

— Гори! — рявкнул я, и магия со всех сторон ударила в покрытое чернотой тело.

Сотни лучей жгли Безымянного, а он дёргался, мигая и расплываясь, словно компьютерный глюк. Видимо, пытался телепортироваться, но огонь руны гармонии подавлял его суть.

Выдохнув, я схватился за грудь. Источник на пару с сердцем колотился как бешеный, пытаясь перегнать то, чего не осталось. Но нужно было держаться. И

Безымянный кричал, визжал, а я не позволял себе расслабиться.

Вынув из кармана восстановительное зелье, я отхлебнул его, и стало немного полегче. Увы, но как в играх, манабар тут же не пополз вверх. Всего лишь ушло чувство давящей пустоты внутри. И то хлеб.

Сделав вдох, я прислушался к внутреннему голосу, тому самому, который подсказывал о смертельной опасности, и с облегчением понял, что он молчит. Видимо, дар активизировался, только когда смертельная опасность была неотвратима.

Но, если марионетка Безымянного не сдохнет в ближайшее время, то всё начнётся сначала.

Я как раз раздумывал, как ускорить процесс, особенно если учесть, что сил у меня не осталось, когда ко мне подлетел Аспид.

— Хозяин, — взволнованно проговорил он. — Вам нужно поглотить духовный камень этой марионетки. И… Если вы поделитесь энергией со мной и Алёной, то наша сила возрастёт, и мы сможем лучше служить вам.

Я глянул в ту сторону, где Алёна вместе с Зеваной и остальными магами держала купол, и почувствовал жадность, с которой она смотрит на умирающего волколака. Однако, продолжает держать купол, что я, естественно, отметил.

— К тому же камень усилит броню, — продолжал уговаривать меня Аспид. — Просто представь, как броня поглощает его силу.

— И в чём подвох? — спросил я, потому как почувствовал, что Аспид что-то недоговаривает.

Призрачный змей сжался, будто кот, на которого замахнулись тапком, однако продолжил:

— Хоть это и марионетка, но в камне есть частица древнего бога. Его сила очень агрессивная. Если ты один поглотишь его силу, то можешь не справиться. И тогда постепенно начнёшь сходить с ума и со временем перестанешь быть человеком. — И тут же зачастил: — Но я ведь сразу предложил отдать часть энергии мне, Алёне и броне! Мы поможем тебе очистить эту силу. Это всем пойдёт на пользу! Когда я носил эту броню, Безымянный не смел приблизится ко мне на выстрел, потому что я прямой отпрыск Чернобога. Но сейчас я слаб. Ты сам видел, я даже толком отвлечь его не мог. Но если я стану сильнее…

— Достаточно! — остановил я Аспида и оглядел закованную в огонь марионетку Безымянного.

Удивительно, он горел, но его чёрная, похожая на мою, броня продолжала защищать его.

Броня волколака была не просто похожа на мою, она, судя по всему, обладала похожими свойствами. Пусть не настолько сильными, иначе Безымянный не стремился бы заполучить мою броню, но всё-таки.

Призвав чёрную косу, я оглядел её и покачал головой. Так его не убить. И то, что я проделал раньше с рукой Мары, тоже не сработает. Тут нужно кое-что другое…

Я перевёл взгляд на беснующегося монстра.

* * *

Алёна смотрела на битву между марионеткой Безымянного и своим хозяином, Алексеем Николаевичем, выходцем из неизвестного боярского рода, и не могла поверить глазам — её хозяин побеждал.

Однако, даже убийце богов не пробить ту чёрную защиту, что обволакивала тело марионетки, а потому сейчас он должен позвать её на помощь. И она готова была…

Внезапно Алексей провёл рукой по чёрному металлу своей косы, и та вспыхнула огнём гармонии, рыжим и спокойным.

В следующую секунду тело Алексея освободилось от брони Чернобога, оголив стройный мускулистый торс. Получалось, что хозяин отозвал броню, чтобы использовать для удара всю энергию!

Он сделал шаг в огонь, что удерживал Безымянного, и подняв свою косу, слитным движением вогнал её в череп твари.

Безымянный дёрнулся, и обмяк, а следом за ним Алексей погасил огонь и тут же облачился в чёрное.

Он резко подался вперёд и с силой вонзил ладонь в грудную клетку мертвеца. Вытащив сердце, сжал его в руках, и то лопнуло словно перезрелый помидор.

Посмотрев на остаток в руке, Алексей отбросил мясо и, схватившись за косу, дёрнул её так, что черепушка волколака разломилась на несколько кусков.

Алексей покопался в мозгах трупа и достал небольшой чёрный кристалл.

И приложил его к груди.

Миг, и кристалл исчез в броне, а из воротника вытянулся наружу тёмный сияющий призрачным светом плащ, что стал развеваться на несуществующем ветру.

В следующий момент сила хлынула в призрачную сущность Алёны.

И не только Алёны! Судя по тому, как восторженно кувыркался в воздухе Аспид, он тоже получил свою порцию.

«Он что, поглотил частицу силы Безымянного? — с ужасом и восторгом подумала Алёна. — Эх, если бы он был рядом со мной ТОГДА, всё было бы иначе».

* * *

— А-а-а-а-а! — на весь огромный особняк раздался протяжный крик его хозяина.

Безымянный, как его называло большинство разумной нечисти, упал из своего удобного кресла и стал кататься по мягкому ковролину. Боль была ослепляющей настолько, что даже его безумие на миг отступило, и рассудок вернулся в то далёкое время, где он ещё не страдал всепоглощающим ужасом перед жизнью.

Спустя вечность боль постепенно начала отпускать измученное естество Безымянного, и он обессиленно прижался спиной к стене. Он всё ещё дрожал от пережитого, тяжело дыша и обливаясь холодным потом.

— Как? — вырвалось из пересохшей глотки. — Как этот смог…

Внезапно его лицо скривилось и кабинет наполнил каркающий смех. Безумие снова вцепилось в хрупкий разум своими острыми когтями, что не отпускали Безымянного столько, сколько он себя помнил.

— Как? Как? Как? — раскачиваясь из стороны в сторону, задавался вопросом древний бог, но внезапно замер, и безумная улыбка сменилась гримасой понимания: — Аспект времени… пророк…

Перед глазами замелькали картинки прошедшего боя. В какой-то миг Безымянный остановил несущиеся перед внутренним взором кадры.

— Вот оно! — с удовлетворением произнёс он. — Он никак не мог увернуться от моего удара с использованием телепортации. Это точно аспект времени!

Безымянный заметался по своему просторному, но внезапно ставшему таким тесным кабинету.

Как и всегда, он говорил с самим собой вслух, ведь все остальные его собеседники не имели своей воли и верно служили ему.

— Ничего! Аспект времени — не панацея. Против настоящей силы он ничего не сможет поделать! Точно! Отправлю к нему Ивана! — Безымянный засмеялся. — Тот, чья сила когда-то давно приравнивалась к настоящим Богатырям, поймает мальчишку, и никто, даже Святой лес, его не остановит!

Безымянный замер, а его лицо превратилось в бесстрастную маску.

— Но откуда они знают про огонь гармонии? — спросил он у пустоты. — Алёна? Кажется, она именно там сдохла, и видимо перед

Он лихорадочно задышал, пытаясь справиться с накатившим ужасом, после чего выдохнул и окликнул своего раба:

— Иванушка, к тебе есть дело.

Тьма заклубилась в дальнем углу кабинета, и из неё появился Козлоногий. Антропоморфный, с козлиной головой, увенчанной острыми прямыми рогами, с мужским телом, покрытым шерстью, и с мощными ногами с широкими копытами.

— Вы-вызывали хо-хозяин, — произнёс он звонким голосом.

— Твоя задача — собрать войско и уничтожить Святой лес. Выжечь их на корню, — приказал Безымянный.

— Слушаюсь, — безропотно поклонился тот, чьё имя когда-то было Иван.

— Стой! — Безымянный торопливо остановил своего раба. — Нет. У вас не получится их всех убить без моей непосредственной поддержки, а я сейчас не в том состоянии, чтобы расходовать силы.

Козлоногий продолжал молчать, без всяких эмоций глядя перед собой.

— Мне пока нужен только один мальчишка. — Безымянный поднялся с пола и вновь начал мерить шагами свой кабинет, после чего замер и его лицо озарила зловещая улыбка: — Свяжись с Марой, предложи ей от моего имени союз. Мне нужны её связи в княжестве. Взамен с поддержкой людей я уничтожу Святой лес.

Козлоногий даже не шелохнулся, терпеливо ожидая продолжения. Безымянный с недоумением посмотрел на раба. После чего хлопнул себя по лбу.

— Ты же сейчас глуп как пробка! — на этих словах он взмахнул рукой, распространяя вокруг себя животный ужас и возвращая козлоногому частицу его былой личности.

— Хозяин, — раб упал на колени. — Я всё сделаю. Спасибо за вашу милость.

— Быстрее берись исполнять мою волю! — с нотками истерики прикрикнул на него Безымянный. — Я хочу, чтобы этот лес пылал! А когда встретишь его, — он усилием воли передал образ, запечатлённый в памяти, — то призови меня!

— Будет исполнено, господин, — и козлоногий низко поклонившись, попятился обратно в тень, откуда прибыл.

— Что ты будешь делать, когда к тебе придёт теневик, а? — довольно хмыкнул Безымянный. — Интересно, как твоё предвидение справится с этим?

И он безумно расхохотался, наполняя пустой особняк своей болезненной радостью.

* * *

— Ты же понимаешь, что это не конец? — спросил меня Волховец, когда мы все вместе после боя собрались в тронном зале.

— Естественно! — я пожал плечами.

— И что мы будем делать?

— Готовиться к войне, конечно же, — ответил я просто, будто обсуждая погоду.

— С кем? — встрял в разговор жрец Чернобога. — С Безымянным?

— И с ним тоже, — кивнул я. — Хотя…

Мне пришла в голову мысль, и я широко улыбнулся.

— Что? — настороженно спросил Волховец.

— У вас же есть контакты среди людей?

— Есть, — кивнул он. — Мы с ними торгуем, тайно.

— Отлично! — улыбнулся я. — Я должен встретиться с ними и переговорить.

— Зачем? — удивился Волховец.

— Враг скорее всего привлечёт человеческие силы. Мы должны сделать то же самое.

Волховец задумался. Но потом кивнул.

— Хорошо. Но на это потребуется время.

— Пожалуй, я тоже пройдусь по своим контактам, — задумчиво проговорил Топтыгин. — Посмотрю, кого можно привлечь.

— Вот и хорошо! — улыбнулся я. — А пока нам нужно подготовить территорию и жителей. Смерть марионетки взбесила Безымянного, и он там в своей берлоге рвёт и мечет. Однако, я не думаю, что Безымянный будет действовать сгоряча. А на подготовку ему какое-то время всё-таки потребуется. Так что, запас времени у нас есть. Но всё равно, нам лучше не медлить.

Все были согласны со мной.

Разделив задачи и зоны ответственности, мы разошлись.

Что касается меня, то я после того, как поблагодарил Зевану за помощь… Очень жарко поблагодарил… Отправился изучать, как изменилась броня и мои фамильяры. Ну и мои силы, конечно же.

* * *

С нападения Безымянного прошла неделя, которую я потратил на изучение моего нового плаща, появившегося из брони, и на уроки магии с Боровиком Иванычем. Мне хотелось понять, что это за сила проснулась во мне во время боя с марионеткой Безымянного. Поэтому тренировки были жёсткими, на грани жизни и смерти.

Не скажу, что я сильно продвинулся, всё-таки недели слишком мало, но какое-то понимание у меня появилось.

Во-первых, возникло подозрение, что я владею третьим аспектом. И это аспект времени.

Я уже раньше мог немного предвидеть опасность, а во время боя с марионеткой Безымянного этот аспект немного продвинулся. Но, к сожалению, лишь немного. Мне ещё предстояло его развивать. И для этого нужен был тот, кто стал бы для меня учителем в этом направлении. Хоть к Старшим Полудницам иди на поклон.

Что касается плаща, тут всё было прекрасно! Мало того, что защитные свойства брони усилились, так ещё и плащ усиливал мой пространственный аспект. А если учесть, что это мой самый сильный и самый первый аспект, то немудрено, что я стал значительно сильнее.

И не только я! Но и мои фамильяры! Хотя тут ещё работать и работать. Но всё равно возможностей теперь у них стало больше.

Всё это было крайне интересно, особенно изучение нового девайса моей брони. И всё это время мой тесть не спешил встречаться, а у меня и без него дел хватало.

Но вот спустя неделю Волховец пригласил меня попить чайку по-родственному.

Мы сидели на веранде под раскидистым дубом и пили чай.

— Враг скорее всего привлечёт человеческие силы, посулив им большую прибыль от похода, но если Святой лес встанет на путь закона, то это уже будет нападение на союзническую резервацию, — поделился я своими мыслями.

— Император никогда не примет нас как отдельную единицу, — покачал головой Волховец.

— Княжества разве не имеют подобный статус? — поднял я бровь.

— Они люди, — вздохнул Волховец.

— А вы разумная раса, которая имеет доступ к ценным магическим ресурсам. Расизм — это про слабых и сильных, не более. Если ты силён, то никто не рискнёт рассуждать о цвете твоих глаз или коже.

Волховец молчал около минуты, задумчиво глядя в крону дерева, после спросил:

— Ты же встанешь на сторону людей?

— Я вообще против насилия, — покачал головой я, — особенно бессмысленного. А уж в конкретном случае бойцов просто отправят на убой, без всякой реальной причины. У меня нет никакого желания воевать и попусту рисковать жизнью. От войны одни минусы,

Я не был экспертом в торговле, но даже для меня это было очевидно. Война — это возможности только для избранных, все остальные лишь терпят ущерб, особенно обычные люди.

Если, конечно, это не война за существование. Тут без вариантов — или ты убьёшь, или тебя.

В данном же случае это будет война за интересы отдельных личностей, и участвовать в ней я не собирался. Во всяком случае, не на поле боя.

— Но как мы… — начал было Волховец и вдруг неверяще посмотрел на меня: — Погоди! Ты же не собираешься стать аристократом и присвоить земли и жителей Святого леса?

На это я широко улыбнулся и ответил:

— Верно мыслишь. В противном случае, у вас нет и шанса на выживание. Одно дело империя и князь, которые удовлетворяются охотой на двух внешних кругах, и совсем другое, озлобленный Безымянный, который имеет огромный зуб не только на меня, но и на всю резервацию в целом.

— Из-за того, что мы тебя покрываем? — мрачно уточнил Волховец.

— Из-за того, что владеете огнём гармонии, если и не универсальным оружием против той твари, то что-то близкое.

Волховец помассировал виски, после чего сделал глубокий вдох и на выдохе произнёс:

— Это нужно обсудить детально.

— Конечно, — кивнул я, даже не представляя, чего ему стоило это. Всё же сейчас, он согласился стать вассалом человека, не больше, не меньше. — Составим подробный контракт, в одном из пунктов которого будет обязательное получение имперского гражданства каждым жителем Святого леса. Все мои подданые не будут ущемлены, не переживай.

— Кажется, — устало произнёс Волховец, — я действительно слишком стар и должен уступить место молодёжи.

На это я улыбнулся и покачал головой.

— За мной будут решения стратегические, а также всё, что связано с внешней политикой, во всяком случае на первых порах. А ты по-прежнему останешься лидером для своих.

— Но зачем тебе это нужно? Ведь становиться сильным магом ты можешь и без нас.

— Сила — куда более широкое понятие, — вздохнул я, — особенно на моем уровне, когда всякие безымянные способны лишить меня жизни, а значит, не дать достигнуть цели.

— Ты странный, — покачал он головой, — но логика твоя мне понятна, пусть и не до конца.

— У меня есть цель, и я её достигну, — парировал я. — Всё остальное — пустые слова.

На самом деле, мне совсем не хотелось взваливать на себя ответственность за несколько тысяч душ, но и выбора особого не было. Либо так, либо придётся бросить их всех на произвол судьбы, чего я себе позволить не мог. Начиная с того, что именно я стал причиной их положения, заканчивая тем, сколько выгоды от них я смогу получить в будущем!

Глава 14

На следующий день на полигон, где я отрабатывал руны с Боровиком Ивановичем, прибежала Зевана и принесла новость:

— Сегодня вечером прибудут представители знатных родов, с кем мы торгуем!

Говорила она возбуждённо, видимо, тот факт, что её муж станет выше её отца по социальному статусу, будоражил инстинкты. Ведь не даром она мне устроила настоящий секс марафон, когда я ей поведал о результатах нашего с тестем разговора.

— Хорошо, — легко улыбнулся я, стирая выступивший на лбу пот.

— Ещё тридцать повторений малой руны! — напомнил о себе Боровик Иванович.

Тут нужно отметить, что Топтыгин с моим наставником по магии новость о моем возвышении приняли весьма благосклонно.

Более того, Топтыгин подскочил ко мне и обнял так, что пришлось усиливать тело, чтобы не распрощаться с позвоночником и рёбрами.

Но Боровик Иванович был прав — некогда прохлаждаться. И я вновь погрузился в тренировку — до вечера ещё много времени, так что…

Принимали дорогих гостей из княжества в главном зале. Их было четверо — три мужчины и одна женщина, внешне абсолютно разные, но неуловимо похожие, словно родственники.

— Приветствую вас, — произнёс Волховец, когда все уселись за длинный стол. — Хочу представить вам моего зятя. — Алексей Николаевич. Боярич. Потерял память и волей судьбы оказался в моих владениях.

Гости с удивлением посмотрели на меня.

С того бала, на котором Волховец представил меня Маре, я носил личину Серёги. Единственное, после боя с Безымянным мои глаза снова стали ярко-синими, а волосы — белыми. И ничего с этим поделать было невозможно. Я и сам пробовал, и Зевана пробовала, но цвет возвращался. Но хотя бы лицо выглядело иначе, поэтому я не переживал, что гости смогут определить, из какого я рода, и как-то навредить мне этим. Да и я стал значительно сильнее, чем раньше. Хотя мне ещё было очень далеко до настоящей силы. Вон марионетку еле одолел. А когда придётся столкнуться с Безымянным в его истинном теле? Вот то-то и оно!

Но это всё потом. Сейчас буду решать вопросы по мере их поступления.

Я встал и краешками губ улыбнулся:

— Господа, говорить буду прямо. Я — новый владыка Святого леса.

Гости ошарашено посмотрели сначала на меня, а после перевели вопросительные взгляды на Волховеца.

— Он говорит правду, — кивнул тесть. — Отныне Святой лес и все его ресурсы принадлежат одному человеку, и он перед вами.

— Как ваша фамилия? — первой заговорила женщина.

— Ту, которая была дана мне при рождении, я не помню. Но есть та, которую я взял сам. Сейчас моя фамилия Волкодав. Я присвоил её в тот день, когда голыми руками придушил волка с начальным источником, решившим мной пообедать. Мой дар пробудился в тот миг, когда я обвил его шею своими руками. Так вот, отныне Святой лес выйдет на свет и станет моим графством. Оформлением займусь в ближайшее время.

— Но позвольте! — покачал головой тучный мужчина, который обильно потел, то и дело промокая лоб платком. — Это место на всех имперских картах обозначено как территория волшебных тварей. И для изменения её статуса требуются веские основания! Тем более, вы юридически не являетесь бояричем. А значит, не можете ни с того ни с сего им себя назвать.

— У меня два аспекта, — я зажёг над рукой два маленьких шарика, мерцающий изумрудный и тёмный, по поверхности которого то и дело пробегали волны искажения.

— Это действительно говорит о вашей крови, но этого недостаточно, — покачал головой тучный.

— Этого достаточно, — отрезал

— Вы хотите купить титул? — с высокомерием и холодностью заговорил молчавший до этого худой и бледный с озером лысины на голове.

— Нет, что вы, — замахал я руками, отчего бояре недоуменно переглянулись. — Это вы мне его подарите. Сделаете всё, чтобы я без лишних помех стал полноправным владетелем.

— Объяснитесь, — потребовала женщина.

— А всё просто, — краешками губ улыбнулся я. — Когда я стану правителем этих земель, то смогу официально вести торговлю. А это, хоть и обложится налогами, но прибыль будет в десятки раз больше, чем вы сейчас провозите контрабандой. А теперь, математика с калькулятором вам в помощь, господа.

Тот, что с военной выправкой, проговорил:

— Это будет опасно.

— Конечно, — кивнул я. — Жизнь вообще такая штука, что в любой момент может оборваться.

— Нет, вы не поняли, — потеющий промокнул платком лоб. — Вам придётся отправится в столицу княжества. И когда князь обо всём этом узнает, он вас поймает и заставит передать все права на земли ему. Тогда мы останемся ни с чем.

— Понимаю ваши опасения, — кивнул я. — Но могу вас заверить, что у меня есть необходимые возможности для того, чтобы избежать этого сценария.

— Но позвольте узнать, для чего вообще вам всё это нужно? Насколько я знаю, люди редко когда доходят до стен Святого леса, — осторожно поинтересовалась женщина.

— В этом мире живут не только люди, — сказал я, глядя ей в глаза. — И вот они вполне могут объединиться с людьми и провести последних прямо сюда. И если это будем не мы, тогда весь ваш бизнес и благосостояние пойдут прахом, как и в случае моей кончины в княжеских застенках.

Четвёрка аристократов переглянулась, и тучный со вздохом проговорил:

— Я — Василий Васильевич Сергиенко, глава рода, боярич в пятом поколении, из купцов. Я признаю вас правителем этих земель и принимаю ваше предложение.

По-видимому, он был тут самый предприимчивый и мгновенно осознал риски и выгоды, что обычно всегда идут рука об руку.

— Я — Галина Акакиевна Никифорова, временный глава рода, пока мой сын не займёт это место, род Никифоровых из военных, сейчас занимаемся торговлей ингредиентами и военной подготовкой наёмников. Я признаю вас правителем этих земель и принимаю предложение.

— Я — Бельский Константин Владимирович, действующий полковник, — лаконично представился тот, что с военной выправкой. — Я признаю вас правителем этих земель и принимаю предложение.

— Это ваша родственница у кемеровского князя служит? Кажется Вахмистр у неё класс, а ранг силы Душман, вроде? — припомнил я.

— Она уже Духман, — с гордостью произнёс Константин Владимирович. — И она мне двоюродная сестра.

— Видел я её в деле, — кивнул я. — Мельком, но впечатление оставила сильное.

— И где же? — Константин Владимирович с удивлением посмотрел на меня, видимо его сестра не часто демонстрировала свою силу.

— В Кемеровской области, недалеко от деревни Кордон, там мой уважаемый тесть создал новую территорию с повышенным волшебным фоном.

— А как ты мне ещё предлагаешь расширяться в тех условиях, что у меня были? — проворчал Волховец, на что я не обратил внимание.

— Так вот. Там ваша сестра показала очень высокий уровень владения духовным оружием, — продолжил я.

— Она уникальная, — согласно кивнул Бельский. — Хотя и натерпелась, конечно.

Я понятливо кивнул. Кто захочет иметь рядом женщину, что сильнее тебя? Понятное дело, желающих мало, а если и есть, то извращенцы какие-нибудь.

Хотя, если так подумать, то моя супруга тоже магически меня превосходит, но она понимает распределение ролей и не пытается навязывать свою волю. Женщина — это в первую очередь тепло и ласка, даже если она плечом к плечу с тобой поливает врагов из пулемёта.

Я перевёл взгляд на последнего, худощавого аристократа с высокомерным лицом и крючковатым носом.

— Я — Игорь Валерьевич Орлов, потомственный боярич. Наш род берет начало с правления Романовых. Мы одни из древнейших… Я признаю вас правителем этих земель и принимаю предложение.

— А на что вы способны? — поинтересовался я, пропуская всю эту высокопарную шелуху.

Он на полуслове замолк, с возмущением глядя на меня.

— Наш семейный дар — слышать ветер! Мы лучшие дознаватели в Империи.

— Так почему древнейший и полезнейший род оказался в положении, где ему приходится заниматься контрабандой ингредиентов? Где ваши заводы, пароходы и так далее? — как и обещал, я говорил прямо, не теряя времени на реверансы. Всё же его было не так много, как хотелось бы.

И тут же ощутил, как тучи начали приближаться к нам, чтобы закрыть солнечный свет и обрушить на нас свою ярость.

Игорь Валерьевич несколько секунд сверлил меня полным неприязни взглядом, после чего медленно выдохнул и более спокойно ответил:

— Наш род обанкротился. Ингредиенты господина Волховеца — наш единственный источник дохода.

Всё это я и так знал. Тесть не даром выбрал именно эти рода для торговли. Все они были нищими, кроме тучного Сергиенко, но там был другой расчёт, который с лихвой оправдался. Купец, даже натянув на себя одежду боярина, всё равно остался купцом и вцепился в возможность такого заработка мёртвой хваткой.

— Вот и познакомились, — хлопнул я по столу, чтобы акцентировать внимание на себе и подвести своеобразный итог встречи. — Я жду от вас результаты в ближайшее время. Постарайтесь провернуть всё тихо.

— В момент регистрации ваших претензий на волшебную территорию там начнётся сущий ад, — всё так же беспокоясь, нахмурился Сергиенко.

— Это уже моё дело, — ободряюще улыбнулся я. — Вы же обеспечите меня всем необходимым, в том числе информацией, а также дорогой и представительной охраной. Наймите лучших, но сами не светитесь. Не хотелось бы никого из вас терять, — закончил я на двусмысленной ноте.

Как говорил старшина в армии, настоящий солдат всегда должен быть чуточку на измене, так, на всякий случай.

Пусть они тоже подумают, кто за ними придёт, в случае преждевременного раскрытия их участия в моей авантюре.

Через несколько дней во время тренировки Зевана принесла письмо от Сергиенко, самое обыкновенное на

Первый и главный из них: я должен в течении пяти лет поступить в любую академию одарённых Империи и получить минимум среднеспециальное образование.

Как альтернатива был военный факультет, который бояре, что обучались в домашних условиях у высокооплачиваемых магов, заканчивали экстерном.

Неприятно что придётся светить своей силой, но если не показывать всё, только необходимый минимум, то может и прокатит.

Следующий момент, описанный в письме, гласил, что я должен буду принести клятву верности империи. Из плюсов, не лично государю, которого я в глаза не видел, а именно юридическому образованию. Так же, как и в прошлой жизни во время прохождения срочной службы, только там название было другим, но суть та же.

Страна — это люди, которые её населяют, ну и нелюди, как выяснилось. И в принципе я согласен, что такая клятва нужна.

Третий момент — мне придётся провести несколько недель в столице княжества и лично обойти с десяток кабинетов. Но это так, мелочь. Как вспомню, как я медкомиссию в полицию проходил, почти неделю пытаясь попасть к хирургу, который то болел, то ещё что-то, вот где был натуральный трэш. Тем более, что тут мои новые вассалы помогут мне.

В конце письма было два абзаца, которые подробно описывали мне мои действия по подаче заявления на присвоения территории Святого леса.

— Три дня, — пробормотал я, вчитываясь в строки.

— Что три дня, — мой прекрасный зеленоволосый почтальон так и вился вокруг меня.

— Именно столько дней я должен буду провести в столице княжества, после того как официально объявлю Святой лес своим.

— Слушай, — с любопытством спросила Зевана. — А почему до тебя никто так не делал?

— В законе о бесхозных землях сказано, что любой боярин имеет право заявить о том, что нейтральная или бесхозная территория его, только в том случае, если сможет военным путём отстоять границы этой территории. При этом все ограничения по применению оружия и магии в отношении него снимаются, и каждый желающий может на него напасть в течении года.

— Жёстко, но справедливо, — оценила варварский закон моя благоверная.

Что ж, этот мир полностью построен на принципах силы. Даже закон, что по идее должен работать уравнителем, по сути является подспорьем сильным мира сего. Хотя… Кого я обманываю, в моём мире было также, может не столь явно.

— Завтра отправлюсь, — выдохнул я. — Нужно многое сделать.

— Я с тобой, — тут же заявила Зевана.

— Тогда перекрась волосы в черный, белый или рыжий, — не стал я отговаривать супругу, просто не видел смысла. Ничего опасного там нас не ждёт, а перед объявлением своего права на Святой лес я отправлю её к отцу.

— Ура! — взвизгнула она и обвила мою шею руками, после чего мы слились в страстном поцелуе.

— Гхм, — кашлянул Боровик Иваныч. — У вас ещё будет время для всего этого, а сейчас Алексей должен выучить ряд бытовых и шпионских рун.

— Конечно, — кивнул я наставнику по магии, и с неохотой отпустил жену. — Беги, собирайся.

Зевана счастливо запрыгала и молний умчалась во дворец.

Я же вернулся к занятиям. Вот интересно, вокруг меня целая раса, что буквально дышит магией, но при этом я среди них не ощущаю никакого давления или дискомфорта. А вот перед отправлением к людям появилось волнение, заставляя строить планы на случай откровенно дерьмовых ситуаций.

Возможно, это из-за моего статуса, а может, потому что народ здесь как в большой деревне: искренний и по своей натуре простой, уважающий силу, подчас болезненно, но при этом знающий о чести и сострадании. И пусть я общался далеко не со всеми жителями Святого леса, но даже так местные воспринимались как обычные люди, просто с особенностями.

Наконец, мы с Зеваной готовы были тронуться в путь. Лютый уже вышел из комы и вызвался сопровождать нас до границы.

— Береги мою дочь, — заглядывая мне в глаза, произнёс Волховец.

— По-другому не умею, — пожал я ему руку.

Тот молча кивнул и обнял Зевану, нашёптывая ей наставления, будто неразумному дитя.

Я с умилением смотрел на это, давая им попрощаться.

Решено было оседлать Лютого и Второго волка, который сам вызвался нас проводить.

— Лютый, повезёшь Зевану, — распорядился я.

Тот нахмурился, а его острое, обтянутое кожей лицо с ирокезом на лысом черепе, скривилось в жуткой гримасе.

— Ты думаешь могут быть проблемы?

— Всякое может быть, — уклончиво произнёс я.

Благодаря третьему аспекту я чувствовал не тревогу, нет. Но сигнал: не расслабляться.

Что ж, я и не собирался.

Мы помчались по лесу. Наши ездовые волки уверенно определяли по запаху всех встречавшихся на пути хищников и обходили их по дуге.

Спустя час я ощутил резкий укол опасности и дал сигнал остановиться.

Как и договаривались перед выходом, вокруг Зеваны тут же вспыхнула защита, а Лютый оскалил зубы.

Врагов ещё не было видно, возможно засада, а может, они просто шли к нам навстречу, но одно было ясно всем. Никакой возможности избежать столкновения у нас не было.

— Лютый, — окликнул я первого волка, — за Зевану головой отвечаешь!

— Да, — прорычал он.

При этом супруга не стала «качать» права, а лишь сосредоточилась на создании защитных барьеров.

Можно было бы, конечно, отправится с мощной охраной, но как выразился Волховец: «Территория почувствует большое скопление магической энергии и направит к вам монстров».

На мой вопрос о том, как может территория принимать решения, тесть лишь пожал плечами: «Поэтому многие рейды к нам оканчиваются фатально для людей. Не мы уничтожаем их, окружающая среда».

Воспоминание промелькнуло в голове, и я прислушался к внутренним ощущениям. Впереди было несколько плотных точек магии, которые шли цепью, словно солдаты, которым велели обшаривать лес.

— Все кроме меня — под иллюзию! — скомандовал я. Если это действительно княжеские силы, то не стоило начинать знакомство с кровопролития.

Через мгновение точки замедлились, и вспыхнули сильнее. Видимо тоже ощутили нас и приготовились к сражению.

Глава 15

— Я не враг! Направляюсь к Черепановской границе! Моя фамилия Волкодав, — громко, так чтобы меня слышали все в радиусе тридцати метров, крикнул я.

— Что ты тут делаешь? — раздался мужской голос из зарослей.

Я

— Я заблудился, — ответил я, особо не утруждая себя в придумывании легенды. Так или иначе если эти ребята не те, за кого я их принял, то всё в любом случае закончится бойней.

В этот момент на свет показался высокий крепкий мужчина в знакомой военной форме. Я несколько мгновений вглядывался в него и с удивлением узнал того самого огнелюда, с которым сражался Боровик Иванович с отрядом. Они даже иллюзорную личину не сменили, видимо не ожидали наткнутся на свидетеля тех событий. Или это был настоящий человек, чью личину принимал огнелюд?

На всякий случай я решил вести себя, как будто передо мной действительно государевы люди.

— Мне нужно на базу, — произнёс я.

— Множество шпионов сейчас выходит из территорий, загипнотизированных враждебной магией разумных тварей. Для начала, вам нужно переговорить с нашим майором, а он уже решит, что с вами делать, — сухо произнёс мужчина, и из зарослей вышло ещё несколько человек в военной форме, в которых я тоже узнал личины огнелюдов.

Прислушался к себе. Угрозы я от них не ощущал, лишь смутное беспокойство, а потому решил рискнуть, всё же, вскоре мне становится благородным. А потому скомандовал:

— Веди к своему майору.

* * *

Майор Пронин Феофан Яковлевич являлся одним из самых опасных людей империи. Никто точно, да и он сам не знал свой ранг силы. Да и вообще Феофан Яковлевич считал классификацию одарённых крайне вредной практикой и прежде всего для развития молодёжи, которую заранее ставят в рамки силы. И если с Новиком он ещё скрепя сердце соглашался, то вот дальше, когда у человека появляется в руках настоящая магия, любые ограничения ставили палки в колёса развития. Что значит Оруженосец не может владеть сильной магией? Почему у него не может быть духовного оружия? Что за бред!

Поэтому, майор предпочитал избегать любых намёков на классификацию и ранжирование. А спарринги с сильнейшими людьми государства лишь позволяли трезво оценить текущий уровень и стремиться работать над собой ещё усерднее.

Внезапно полог его палатки дрогнул, и Феофан Яковлевич вышел из медитации. Он уже ощутил приближение одного из своих солдат и с любопытством ожидал, кого они к нему приведут. А то, что старший первой группы, что прочёсывали западную часть внутреннего круга территории, упирающийся в Святой лес, кого-то нашли, было точно.

— Проходи, — майор пружинисто поднялся из позы лотоса и сел за свой походный рабочий стол, который, как и табуретка под ним, легко складывался и помещался в пространственный рюкзак.

Сначала вошёл солдат, а за ним высокий молодой человек крепкого телосложения и со светлыми волосами. Но не это было главным. Глаза. Его глаза были точно такие же как у государя, ярко синие, испускающие расчётливую и в то же время бескомпромиссную силу. Лицо было другим, но это легко изменить с помощью аспекта жизни, который ощущался в парне.

Неужто он его нашёл, истинного наследника Российской империи?

Феофан даже немного вспотел от этой мысли.

— Проходи, присаживайся, — произнёс майор, кивнув на стул. — Рассказывай.

— Говорит, что заблудился в лесу и шёл к Черепановской базе, — тут же отрапортовал солдат.

— Вот как, — с любопытством посмотрел на возможного наследника майор, и жестом руки отпустил своего подчинённого. — Один на волшебной территории? Да ещё и так глубоко?

Парень пожал плечами:

— Ага. И я спешу, если у вас больше нет вопросов, то я, пожалуй, продолжу свой путь, — после чего он широко улыбнулся. — И если вас не затруднит отправить кого-нибудь со мной, то буду признателен, — он на миг замолчал. Будто обдумывая что-то. Потом добавил: — Конечно, если провожатый будет знать дорогу до Черепановской границы.

— Алексей Николаевич, а не пора ли вам домой? — даже сам не ожидая от себя, произнёс майор, подавшись вперёд, неотрывно наблюдая за мимикой парня.

* * *

— Алексей Николаевич, а не пора ли вам домой? — произнёс майор, внимательно наблюдая за мной.

Я натянуто улыбнулся. У меня сейчас другое лицо, я его так и не сменил с того самого памятного застолья с Марой. Единственное глаза и волосы. Их после битвы с Безымянным или после поглощения камня марионетки поменять не получалось.

И похоже этот майор узнал моего предшественника. Возможно, как раз по глазам.

Поначалу я думал использовать родственников этого тела, дабы стать сильнейшим, но сейчас всё изменилось. И дело не в том, что я опасался, что меня запрут в казематах рода, вовсе нет. Я взял на себя ответственность за Святой лес и его жителей, и не собираюсь от неё отказываться.

Были и другие причины, не столь масштабные, но не менее важные, и основная из них — моё желание. Я хотел стать главой Святого леса, владетелем независимой резервации, познать её магические тайны и полностью раскрыть свой дар. Для всего этого мне нужна свобода. А если у родни бывшего хозяина тела другие планы, то это лишние проблемы, причём на ровном месте.

Поэтому я спокойно покачал головой.

— Вы меня с кем-то путаете. У меня и правда имя и отчество такое, как вы назвали, но я знаю где мой дом и когда наступит время… — я многозначительно замолчал, не разрывая зрительный контакт с гладко выбритым майором, у которого лицо имело форму квадрата, а мимика пребывала на уровне камня, — … я вернусь туда.

Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего майор, тяжело роняя слова, спросил:

— И когда же оно наступит? — что-то мелькнуло у него в зеркалах души, отчего мне подумалось, что он знал ответ на свой вопрос, но не мог его не задать.

Выдержав небольшую паузу, я произнёс:

— Когда стану сильнейшим в этом мире. Это моя цель. И я обязательно её достигну. И если ты попытаешься мне сейчас помешать, то станешь моим врагом.

Нет, я не быковал. Я прекрасно видел, что майор видит во мне конкретного человека и принимает моё право решать. Он не будет истерить или пытаться заставить меня подчиниться. Я видел в его глазах уважение и готовность следовать моим приказам.

— Вы будто другой человек, — голос майора внезапно стал хриплым и каким-то подавленным.

— Так и есть, — кивнул

И развернувшись, сделал шаг в направлении выхода.

— Постойте, — окликнул меня майор. — И вы не хотите знать вашу настоящую фамилию?

Я замер и, не поворачиваясь, ответил:

— Я уже знаю — Волкодав.

После чего я вышел прочь и уверенной походкой зашагал в глубь леса.

Сердце колотилось как бешеное, но кулаки упрямо сжимались. Этот человек был куда сильнее всех ранее встреченных, даже Волховец с ним не справился бы, хотя, может тесть просто не показывал всей своей мощи. Но судя по ауре, этот майор просто чудовище способное с лёгкостью уничтожить весь Святой лес, если только среди защитников не будет Топтыгина и Волховеца с Боровиком Иванычем, при этом они должны выступить единым фронтом против майора.

Я шагал и не понимал. Как он смог стать таким сильным? Ведь люди не сосредоточены на магии, как потомки богов, зверей и грибов. С другой стороны, у этого тела тоже был сильный дар, и с самого начала мои возможности были впечатляющими.

Много ли таких среди бояричей у Великосибирского княжества?

* * *

Майор смотрел в спину уходящего в лес сына империи и не мог поверить. Он ощутил в нем сразу два аспекта, причём развитые на высоком уровне. Более того, его магический источник не только давно перерос начальный уровень Новика, но и стал достаточно сложным для серьёзных заклятий.

Но всё это объяснялось врождённой гениальностью и тем, что он нашёл себе достойных учителей.

А вот чего майор понять действительно не мог, так это поведение наследника. Он был кем угодно, но не потерявшим память подростком, которого ритуал выкинул посреди кемеровской тайги, где его тут же чуть не сожрал волк с изначальным источником.

Майор чувствовал, что с ним разговаривал властный и сильный лидер, имевший не только гонор и харизму, но и обширный житейский опыт. И если это так, то стоило воспринимать слова сына империи буквально. Нет больше Алексея Николаевича Романова в живых. Мальчик погиб там, на алтаре в заклинательной комнате.

— Может убить его сейчас, пока ещё есть возможность, — пробормотал он в тот момент, когда человек, занявший тело наследника, скрылся в кустах.

С другой стороны, если подумать, то кто мог подобное организовать? Ответ был на поверхности и не позволял уничтожить вселенца в тело наследника.

Единственный человек, точнее дух, который мог всё это устроить, — великий предок Романовых. Только у него достанет силы и знаний провернуть такое. А значит, так было задумано. И не ему, майору, вмешиваться в дела императорского рода.

— Дай команду всем, что мы уходим, — он оглядел вытянувшегося перед ним подчинённого. — Сейчас на базу в Черепаново, а дальше посмотрим.

Феофан Яковлевич решил лично посмотреть, что этот новый сын империи станет делать, ведь если этот человек лишь очередной несчастный, который зациклен только на силе, тогда ему придётся самолично прикончить его. Ведь зацикленные на подобных вещах люди не способны править империей, а значит и жить тоже не должны.

* * *

Встретились мы с Зеваной, Лютым и Вторым на той же полянке, где расстались.

— Они уходят, — с удивлением в голосе с рычащими нотками, произнёс Лютый и посмотрел на меня поражённо: — Ты их просто уговорил?

— Вроде того, — расплывчато пробормотал я. — Идёмте уже.

У границы волшебной территории мы с Зеваной распрощались с нашими товарищами и продолжили путь пешком.

Спустя ещё какое-то время впереди показался высокий, увитый проволокой забор.

Неужели после последнего инцидента они взялись-таки за ум и решили, что тревожных кнопок мало? Или вообще изменили систему безопасности?

Стена из белых бетонных плит опоясывала базу, но я никак не мог найти входа.

Подойдя ближе, я с удивлением обнаружил двустворчатые ворота, которые сливались по цвету с самим забором. Интересное решение, если твари попрут, то не станут акцентировать внимание на входе, а будут его искать и бить по укреплённым стенам равномерно.

Можно было бы обогнуть базу, но меня здесь должны были ждать люди, поэтому пришлось стучаться в небольшую калитку рядом с высоченными воротами.

— Кто? — послышался настороженный голос.

— Волкодав, — хмыкнул я.

Зевана с любопытством разглядывала бетонные плиты и даже трогала их на ощупь, словно никогда в городе не бывала.

— Кто? — открылась небольшая смотровая щель, в которой показались настороженные глаза.

— Волкодав, авантюрист, прошёл спец подготовку здесь, в Черепаново, ещё до того, как эту стену поставили. Потерялся в лесу, вот девушка меня вывела. Документы потерял.

— А у девушки есть документы? — и не думая открывать, поинтересовался военный.

— Мне на самом деле на территорию базы не нужно, — улыбнулся я. — У меня тут товарищи, меня они интересуют.

В этот момент я почувствовал приближение небольшого магического огонька, за которым раздался уверенный бас:

— Рядовой Панкратов, что тут у вас?

— Товарищ капитан, — глаза исчезли из прорези, — некий Волкодав за дверью.

— Какая цель прибытия на базу?

— Ищет своих друзей. Говорит, что ему не обязательно заходить внутрь.

— Даже так, — задумчиво пробормотал капитан. — Открой двери.

Замок внутри щёлкнул, и в открывшемся проёме показался приземистый мужчина с пышными усами и хитринкой в прищуренном взгляде.

— Я Алексей Николаевич Волкодав, — улыбнулся я, при этом вспомнив, что регистрировался под другой фамилией, аналогичной по смыслу.

Ну да ладно, в конце концов моя карьера вольного авантюриста закончена, не успев начаться.

— Интересная фамилия, — капитан подкрутил свой ус. — Звучная.

— Говорящая, — хмыкнул я, и деланно поморщился. — Так что, будем тут стоять да воздух трясти, или вы уже решите, и я войду внутрь.

— Без пропуска не положено, — и глазом не моргнул капитан.

— Тогда друзей моих найдите, а я здесь их подожду. Как и говорил, мне внутрь не нужно, — пожал я плечами, равнодушно глядя на вояку.

— Как у ваших друзей имена и фамилии?

— Дед Антип и Багратион, — подумав ответил я. — Фамилий не помню. Один старый и худой, второй крепкий и чернобородый.

— Не густо, — капитан вновь подкрутил ус.

— Но и не пусто, — хохотнул я и немного подумав со вздохом спросил: — Как получить пропуск?

— Нужен паспорт гражданина империи, — тут же ответил мне капитан. —

«А ведь я обещал им что вернусь», — пронеслось в голове, а своими словами я разбрасываться не привык.

— Так или иначе, но я всё равно увижу своих друзей, — сказал я, глядя в глаза капитану.

Тот от моего взгляда смутился, зачастил:

— Вы не серчайте, но правила такие. Как группа быстрого реагирования сюда явилась и провела тщательное расследование, то поставили стену и ввели военное положение на постоянной основе. Оттого и пропуски выдаются только по документам, да ещё и проверку устраивают всем прибывшим, магическую.

— Ясно, — холодно отозвался я. — Тогда я их позову.

— Что? — недоумённо посмотрел на меня капитан и почуяв неладное окутал себя простеньким щитом, что-то крикнув себе за спину.

Я сделал несколько шагов назад и привычно разогнал энергию от сердца по всему телу. Смысла скрываться уже не было, так что мера была вполне оправдана.

* * *

Дед Антип дремал. Они целые сутки были с Багратионом на дальних рубежах территории, сражаясь с опасными тварями и надеясь встретится с Алексеем. Дед Антип не считал дни и месяцы, лишь ощущал как осень постепенно брала своё. Ночи становились прохладнее, а в ветре, что до этого всегда был ласковым и безмятежным, ощущался холод, но не явный, а такой, будто в потоках воздуха затаилось несколько ледяных струй толщиной с человеческий волос.

Его напарник и ученик во всю храпел на соседней шконке, и дед Антип тоже пытался заснуть, но сон не шёл. Что-то его беспокоило, может старость, что с каждым днём всё сильнее давила на плечи, а может волшебное предчувствие, что работало в основном в бою, но иногда и в спокойное время.

Внезапно с улицы послышались голоса.

— Что это там? Смотрите!

— Это надпись?

Дед Антип с кряхтением поднялся и медленно подошёл к окну. Сумерки уже сгущались, день шёл на убыль, а колени зудящей болью предсказывали скорые дожди.

Сначала он посмотрел вниз, где несколько разномастных авантюристов тыкали куда-то вдаль пальцами, а затем проследил направления взглядов и замер.

Над стеной, что выходила к границе территории ярким пламенем горела надпись: «Дед Антип, подходи к воротам. Я вернулся».

— Вернулся, — пересохшим горлом произнёс дед Антип, а его глаза отчего-то защипало. Он практически был уверен, что Алексей — никто иной, как наследник империи. Это проступало в движениях, манере держаться, вроде как свой среди своих, но в то же время все вокруг ощущали скрытую силу и волю в этом парне, не говоря уже о редких глазах, горящих синевой. Дед Антип когда-то давно, казалось, в прошлой жизни виделся с государем по долгу службы, и сходство этих двоих сильно бросалось в глаза. — Однажды я уже глотнул позора. Но сейчас, искуплю. Как есть искуплю.

Он не понимал как и почему наследник великой империи оказался в глуши кемеровских лесов, но верил, что это он, и готов был отдать за него жизнь. Возможно, это всего лишь самовнушение, которое он в себе развил из-за видимой схожести парня, а возможно, это его внутреннее чутье, что редко ошибалось. Это было неважно.

Растолкав спящего Багратиона, он кивнул на окно.

Тот сонно подошёл и непонимающе уставился.

— В небо смотри, — подсказал дед Антип, — в направлении территории.

— Алексей! — спустя секунду, воскликнул Багратион. — Живой!

— Иначе и быть не могло, — с гордостью хмыкнул дед Антип. — Ладно, пошли уже, пока туда все войска базы не стянули.

Глава 16

Что вы… — произнёс капитан, а Зевана, что до этого лишь с любопытством разглядывала людей и стены, радостно захлопала в ладоши.

— Это так круто! — задрав голову, воскликнула она.

Капитан невольно тоже поднял голову и с удивлением раскрыл рот. После чего он его закрыл и снова открыл. И так несколько раз, словно рыба, выброшенная на берег.

Надпись получилась яркой, особенно на закатном небе.

— И отмените уже тревогу, — поморщился я. — Это лишь смска.

— Смска? — непонимающе хлопнул он глазами и вновь перевёл взгляд в небо.

— Верно, — доброжелательно улыбнулся я. — Сейчас мои товарищи придут, и я отправлюсь по делам.

Внезапно капитан спросил, словно только что вспомнил:

— Погодите-ка, а не вы ли тот самый Волчатник?

— Верно, именно так меня зарегистрировали, — с удивлением посмотрел я на него. — А вы откуда знаете?

— Про вас все знают! Это ведь именно вы раскрыли заговор и вызвали группу быстрого реагирования, после чего пропали в неизвестном направлении.

— Получается так, — медленно протянул я.

— Что же вы сразу не сказали! Я сейчас же о вас доложу начальству! Все документы ваши восстановим и причитающуюся награду выплатят! Подождите минутку!

И он суетливо окрикнул своего бойца. Тот выслушал поручение, с удивлением посмотрел на меня, а после скрылся из поля видимости.

Капитан лично вынес два раскладных стула и поставил рядом со стеной.

— Вот, пока сейчас они всё оформляют. Уж извините, ради бога, но внутрь без пропуска вас пустить никак не могу.

— А Багратион с дедом Антипом здесь? — уточнил я, продолжая поддерживать громадную надпись, которую я сделал лишь исказив пространство.

— Не могу знать, — ответил капитан. — Кстати, я не представился. Капитан Богдан Степанович Фёдоров, проверяющий патрулей стены базы Черепаново.

— Алексей Николаевич Волкодав, — пожал я протянутую руку.

— Если бы не вы, то разумные твари точно стёрли бы базу, — с видимой благодарностью произнёс он, а я покосился на рядом устроившуюся супругу. Та даже бровью не повела, на «разумные твари». Всё же мне повезло с ней, ведь принцесса Святого леса могла и вспыхнуть от подобного оскорбления, но нет, вон, сидит спокойненько, по сторонам смотрит.

Некоторое время я любовался её теперь уже пепельными длинными волосами, а потом меня отвлёк от этого дела радостный крик:

— Где он?

Из дверей выскочил Багратион и, найдя меня взглядом, ринулся ко мне, но спустя мгновение замер, в упор глядя на Зевану. Видимо он её узнал, несмотря на маскировку.

— Ну, здравствуй, — широко улыбнулся я и сделал шаг к нему на встречу.

Тот перевёл на меня настороженный взгляд, а я лишь отрицательно качнул головой.

— А где дед Антип?

— Тут я, — из калитки вышел старик.

Если раньше в его сединах виднелись тёмные пятна, то сейчас голова с бородой

Мы обнялись, и я представил свою супругу:

— Знакомьтесь, Зевана, она вывела меня из леса, — в принципе, это было даже не ложью, а скорее интерпретацией правды.

— Возмужал! — довольно почмокивая, покивал дед Антип. — Да и лицом… — он замялся и, заметив мою приподнятую бровь, продолжил: — … мужественнее стал. Сильно повзрослел.

— Есть такое.

— А ведь тебе сейчас не больше восемнадцати, — произнёс он, озадаченно вглядываясь в мои черты, что присущи взрослому мужчине, видимо я невольно перенёс некоторые возрастные моменты.

— Так даже лучше, — кивнул я.

Ведь меня ожидают не самые приятные дела и встречи, и там возраст многое решает.

Конечно, можно будучи семнадцатилетним, ну пусть восемнадцатилетним пацаном доказывать всем и вся, что ты невероятно крут, но это долгий и муторный процесс, который может сожрать не одну сотню нервных клеток.

— Господин капитан, — послышался за калиткой знакомый голос солдата, — начальство готово принять Волчатника Алексея.

— Мы тут побудем, — кивнул дед Антип. — Иди. Мы всем рассказали, как ты спас Черепаново.

На это я молча кивнул. Мысли о том, как использовать подобный поворот, однозначно были, и прежде всего в плане личной легализации.

Шагая по немноголюдным вечерним улицам черепановской базы, я с удивлением замечал явные признаки прогресса. Многие дома обновили внешне, появились парные патрули в военной форме, а также тут и там возводились новые здания.

— Базу решили расширить? — поинтересовался я у своего провожатого.

— С тех пор, как провели комплексную проверку системы безопасности, было принято решение об увеличении численности личного состава, — явно продекламировал он кого-то из начальства.

— Ясно, — кивнул я, вспоминая уровень безалаберности что тут царил ранее.

Мы дошли до трёхэтажного административного здания, судя по всему, недавно возведённому.

— Тут ещё ремонт не закончили, — извиняющимся тоном произнёс он, глядя на то, как один из рабочих вышел из центральных дверей, таща на себе какой-то мешок.

— Веди, — поторопил я солдата, и мы с ним зашли внутрь. В нос тут же ударил запах краски.

Мы поднялись по лакированной деревянной лестнице и, пройдя по коридору, оказались у закрытой двери. Солдат постучался и получив разрешение с той стороны, открыл двери.

— Господин полковник, к вам Алексей Николаевич Волкодав, — отрапортовал он и отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.

— Значит это вы тот герой, что, будучи слушателем начальных курсов, смог заметить заговор, а после и вычислить предателя?

— Я просто наблюдательный, — я слегка улыбнулся, усаживаясь на предложенное жестом кресло.

— Я — Виктор Леонидович Агафонов, подполковник имперских войск, являюсь начальником военной базы Черепаново. Хотел высказать вам признательность за то, что вы сделали.

Я сдержанно улыбнулся и спросил:

— Виктор Леонидович, можете ли вы мне помочь с документами? Есть ли у вас право дать мне справку? Видите ли, я потерял память и паспорта у меня нет.

— Вот как, — он задумчиво посмотрел на меня, при этом даже не стал спрашивать, где я всё это время находился. — Я чувствую, что вы говорите правду, а ещё, ясно вижу, что вы не под действием гипноза или магии, скажите мне, вы не продались тварям территории?

Кто бы знал, как много ушло у меня сил на то, чтобы сдержать улыбку.

— Я не работаю на волшебных тварей, в том числе разумных. Это они на меня все будут работать, а никак ни я на них, — сказал я чистую правду. — Всё что мной движет, одна единственная цель — стать сильнейшим в этом мире. И я сделаю всё для её достижения.

— Вы говорите правду, — удовлетворённо улыбнулся он. — Тогда, за заслуги перед Российской империей, за храбрость, я уполномочен наградить вас, — после чего он встал из-за своего хлипкого на первый взгляд стола и, подойдя к стоящему на тумбе сейфу, набрал комбинацию.

Толстая дверка с щелчком отворилась, показывая содержимое в виде кипы бумаг.

Агафонов некоторое время искал нужное и найдя, закрыл сейф. Подойдя ко мне, он протянул мне бумагу.

— Что это? — настороженно поинтересовался я, не спеша принимать награду.

— Это решение о вашем поступлении на первый курс Имперской Академии Одарённых при Императоре Николае Александровиче Романове.

До встречи в лесу с тем майором я бы скептически отнёсся к этому дару, но сейчас всё было иначе.

— Я с благодарностью принимаю награду, — улыбнулся я, принимая запечатанный конверт.

— Внутри впишите ваши данные, так как те, что вы называли ранее, могли не соответствовать истинным. По информационным базам мы вас не нашли, так что было принято решение оставить такой бланк. Для поступления вам придётся сдать экзамен и пройти квалификационный тест, чтобы определить ваш ранг и класс.

— Это всё неожиданно, — несколько потрясённо от подобного напора, признался я.

— Вы просто не понимаете, — покачал головой мой собеседник. — То, что вы сделали, вскрыло огромный пробел в общей системе безопасности таких вот баз по всей стране. Так что это малое, чем мы можем вам отплатить. Также в конверте находятся деньги для съёма квартиры в Великосибирске на время экзаменов и квалификационного теста. Также там есть письмо, которое в любой канцелярии страны обеспечит вам получение всех необходимых документов гражданина империи.

— Это что, — хохотнул я, — сам император написал?

А в ответ получил столько удивления, что моя усмешка мгновенно исчезла с лица.

— Вы серьёзно? — кажется, теперь стало понятно почему именно так ведёт себя со мной этот властный человек.

— Но погодите, — нахмурился я. — Почему вы так просто отдаёте эти документы мне, даже не проверив мою личность.

— По камерам я видел, как вы обнимались с Багратионом и Антипом, — улыбнулся он. — Они вас признали, и этого уже более чем достаточно. Плюс, вы прошли мою проверку.

Всё это было неожиданно и приятно, чего там говорить. Но, я решил всё же удостовериться и прямо при подполковнике вскрыл конверт и проверил содержимое. Всё оказалось именно так, как и описал Агафонов.

Приглашение на первый курс в академию выглядело как подарочный сертификат с золотыми красивыми линиями узоров и двумя гербами. Двуглавый орёл, на груди которого Святой Георгий поражал копьём змея. Ну прямо мы с Аспидом. И второй герб — точно такой же, но на груди второго двуглавого орла вместо Победоносца, был изображён щит, на

— Предъявите сертификат в канцелярии академии, после чего назовите себя. Они впишут ваши данные специальными чернилами.

Всё это необходимо было обдумать.

— Могу ли я и моя спутница остановится на территории базы?

— Вы — безусловно, — скривился он. — Но людям без допуска нельзя. Если она предъявит паспорт и пройдёт соответствующую проверку, тогда можно.

— Я вас понял. До города подвезёте?

— Сейчас распоряжусь, — кивнул он. — Машина будет.

— Благодарю, — я поднялся и, попрощавшись с подполковником, вернулся к калитке, где оставил супругу.

На этот раз меня никто не провожал, хотя теперь я ощущал на себе взгляды стеклянных глаз видеонаблюдения, и они тут были по всюду.

— Зевана, — обратился я к супруге, — сейчас машина приедет, нас в город увезёт. — И обратился к друзьям: — Вы с нами?

Те переглянулись и синхронно кивнули.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул я. Мне нужны были преданные сильные люди.

Дорога оказалась однообразной. Прямо совсем. Бесконечные поля, сменяли редкие бензоколонки, к которым жались мелкие закусочные. Но это для меня и мужиков, с которыми мы всю дорогу молчали, так как я дал им понять, что не следует распускать языки в присутствии посторонних. Вояки, конечно, мне помогли, но это не добавляло им моего доверия.

Что касается Зеваны, она была в восторге от видов, так как в своей жизни видела в основном леса и редко небольшие поля, а не бесконечные просторы до горизонта. Все два с половиной часа пути она не отлипала от окна. И даже тогда, когда ночь окончательно вступила в свои права. Оно и понятно, что ей отсутствие света?

— Первое сентября скоро, — внезапно заговорил дед Антип.

Я сначала не понял о чём речь, а потом как понял…

— Хочешь сказать, у меня нет времени на раздумья и по прибытию нужно срочно заняться поступлением?

— Я не знаю, — пожал плечами старик.

Говорил дед Антип на разрешённую тему, так как я сам её озвучил пока мы ждали приезда небольшого микроавтобуса.

Я нахмурился. А ведь действительно, «праздник знаний», горячо любимый всеми школьниками, будет уже совсем скоро и мне нужно поторопиться с решением.

— Что думаешь? — спросил я.

— Я думаю, что все бояре имеют дипломы подобных учреждений. Вопрос только в престижности.

— Ну, не томи, — поморщился я.

Дед Антип хекнул и сказал:

— Имперская академия, не важно в какой из столиц княжеств, является самой элитной. При этом, при поступлении требуется лишь талант управления даром, — он замолк, после чего добавил: — Очень большой талант.

— Значит, — хмыкнул я, — только гениев принимают?

— По сути так, — кивнул он. — Хотя и происхождение тоже имеет значение. Простолюдины без денег — это обычно тупиковый вариант. Такие, если обладают сильным даром, идут в рода и уже от их имени поступают на службу.

На это я кивнул, обдумывая сложившуюся ситуацию. А затем на моём лице появилась довольная улыбка. Кажется, я всё же поступлю в настоящую академию магии! Причём, это поможет мне не только с легализацией, но и с оформлением графства. Всё складывалось очень хорошо, и это радовало.

Столица встретила нас залитыми электрическим светом улицами и гулом машин. От этого зрелища моя супруга испуганно, но с невероятным любопытством так прижалась к окну, что казалось, вот-вот выдавит.

— Приехали, — машина остановилась около светящейся как новогодняя ёлка гостиницы с надписью: «Великомидирск».

— Оригинально, — хмыкнул я, глядя на крупную неоновую надпись.

— Просто невероятно! — воскликнула Зевана. — Я хочу такою же в Святом лесе!

— Будет конечно, — улыбнулся я жене. — Так или иначе у нас будет много гостей, несмотря на агрессивную обстановку вокруг.

— Спасибо! — кинулась она мне на шею, и мы на несколько секунд выпали из реальности.

В этот момент из карусельной двери гостиницы вывалилась нетрезвая компания.

Тот, кто громче всех ржал, пухлый и краснощекий, мутным взглядом огляделся по сторонам и увидел нас.

— Эй, ты, брось это ничтожество ик, — обратился он к моей супруге и высунул из кармана толстую пачку денег. — Ты такая красивая ик, поехали с нами!

— Да как ты… — тут же вспыхнула супруга, но я, прижал её к себе и прошептал на ушко: — Я сам, милая. — И повернулся к компании. — Неуважаемые господа, вы явно что-то попутали. Берега, наверное.

Дед Антип и Багратион пока доставали вещи из машины чуть отстали от нас с Зеваной, и теперь стояли в стороне, наблюдали, давая мне возможность самому разобраться с этими богатенькими отморозками.

— Ты, ик, — презрительно сплюнул толстый. — Чернь не должна открывать рот на господ! А иначе его можно лишится, ик… — он выдержал театральную паузу, которую заполнил раскатистой отрыжкой, — … вместе с головой!

После чего он заржал, и к нему присоединились остальные парни.

Я культурно подождал пока парни закончат ржать, после чего рывком приблизился к группе и раздал каждому по подзатыльнику. Вернулся на место и сказал:

— А теперь извинитесь перед девушкой и идите спать, пока не встретили кого-то менее доброго чем я и не потеряли свои пустые головы.

Можно было их избить, конечно. Но я решил, что немного отрезвляющего аспекта жизни куда лучше. По итогу они должны быть в адеквате, чтобы напасть на меня осознанно, за что и выхватить сразу. Но для начала я дал им шанс извиниться и разойтись мирно, правда в такой вариант мне не верилось.

И протрезвевшие после моих подзатыльников парни не подвели мои ожидания.

— Ты, гниль! Что ты с нами сделал?

— В каждом из вас теперь есть часть моей силы аспекта жизни. Теперь вы, пока не встанете на путь истины, будете импотентами, — сочувственно произнёс я.

— Что⁈ — хором заорали они, выпучив на меня глаза. — Ты врёшь!

Удивительно синхронно, словно однояйцевые близнецы, только внешне все разные.

— Как можно мне, черни, врать высоким господам⁈ — я театрально схватился за сердце, и решительно добавил, сделав серьёзное лицо: — Никогда и не за что! Пока вы ведёте разгульный образ жизни, обижаете слабых, не помогаете нуждающимся и мыслите категориями: все вокруг стадо, которое нужно пользовать, вы будете импотентами.

—

Из его рук вылетел огненный шар и с гудением помчался в мою сторону.

Я же в ответ покачал головой, а передо мной возникла руна поглощения пламени. Шар врезался в неё и отзеркалился обратно, но уже в разы больше, чем был изначально.

Парень не растерялся и выставил перед собой полупрозрачный огненный щит.

Шар столкнулся с барьером, после чего прогремел взрыв.

— Как это, — сидя на пятой точке и хлопая глазами, смотрел он на меня с удивлением и какой-то детской обидой.

— Это, парни, первые признаки импотенции. Магия уже не та, — покачал я головой. — Но помните, если вас обижают, то защитить себя и близких — это дело праведное, побить врага тоже, но только если он правда враг, а не человек, который вам просто не нравится или он на вас как-то косо посмотрел.

— Это ведь не правда! Невозможна такая магия! — кажется розовощёкий меня не слышал. Он был настолько ошарашен своим проигрышем, что продолжал сидеть на земле и что-то бормотать.

Я сокрушённо покачал головой и обвёл взглядом их компанию:

— Вас ждёт трудный и долгий путь к благодетели.

После этого мы отправились заселяться в гостиницу. Дел было много, даже слишком.

Глава 17

На следующий день я с утра отправился в Академию одарённых. Сначала нужно было подать заявление и начать процесс легализации, потом я планировал купить смартфон с сим картой и связаться с боярами, с которыми у нас общее дело.

Если подумать, даже хорошо, что всё так вышло с академией. Теперь никто втихую не рискнёт меня убрать, так как статус студента самого престижного учебного заведения в стране не позволит этого. Все дуэли я без проблем выиграю, а если враг попадётся слишком сильный, то придётся напрячься. Но это даже хорошо! На таких я буду тренироваться.

Мысли перетекали из одной плоскости в другую, пока такси внезапно не остановилось.

— Вау! Какая красота! — уже привычно воскликнула Зевана, и мы все вместе вышли из машины.

Я решил взять с собой всех, поскольку два сильных бойца под рукой не помешают. Этот мир, вроде как похожий на мой родной, таил в себе целый океан опасных секретов, и окунаться неподготовленным в реку, не зная дна, я не собирался.

Здание академии одарённых сильно напоминало институт, в котором когда-то давно я учился. Огромная парковка, сейчас практически пустующая из-за каникул, внушительная лестница из тёмного мрамора, и громадные светлые колонны, поддерживающие усеянный барельефами козырёк. Если бы точно не знал, что нахожусь в другом мире, то решил бы что это типичная постройка из советского времени, только выглядело всё так, будто построено вчера.

— Смотрю, ты не восхищён, — хмыкнул рядом дед Антип.

— Красиво. Но я не очень разбираюсь в архитектуре, — я пожал плечами, не покривив душой.

Внутри оказалось так, что Зевана ахнула и не знала куда деть глаза от многообразия всяческих украшатеств. Гигантская люстра под потолком, мраморные стены и потолок с мозаиками и прочей лепниной.

Я аккуратно взял под локоток супругу и повёл её прямиком к ресепшену.

— Добрый день, — улыбнулся я миловидной девушке лет двадцати пяти. — У меня приглашение на поступление в вашу академию, где я могу начать оформление?

Девушка нахмурилась, явно пытаясь понять о чём я говорю, после чего попросила:

— Можно ваши документы?

— Конечно, — кивнул я и положил перед ней папку, в которой было и приглашение.

Спустя минуту она с удивлением подняла на меня глаза и сказала:

— Я сейчас вызову руководителя учебной части, она вам поможет.

После этого она подняла трубку вполне обычного проводного телефона, и её пальцы быстро забегали по кнопкам, ну хоть не дисковый и то хлеб.

Несколько минут спустя откуда-то сбоку вышла женщина лет сорока в строгом сером костюме. Она мазнула равнодушным взглядом по нашей компании, которая была одета совсем не по-городскому, а скорее по-полевому, и приняв папку от девушки вчиталась в документы.

И как и её коллега, с удивлением посмотрела на меня.

— Я — Алиса Прокофьевна Калугина, — она поправила обычные очки и продолжила: — Пройдёмте за мной. Сейчас я сделаю запрос в центральную канцелярию, после чего запустим процесс вашей легализации в Российской империи, а уже после получения паспорта жду вас на экзамене и тесте.

Вся волокита не заняла больше десяти минут. Женщина, пользуясь вполне обычным компьютером, занесла мои данные в базу, после чего дала адрес и время для получения главного документа гражданина.

— Как только получите, позвоните по этому номеру, и я запишу вас на вступительные испытания.

Говорила она сухо, коротко и по существу.

— Благодарю, — я широко улыбнулся и напоследок бросил взгляд на её короткую, немного прилизанную причёску. Кого-то она мне напоминала, но вот вспомнить никак не получалось.

* * *

В дверь тихонько постучались.

— Открыто, — крикнул хозяин кабинета.

— Господин ректор, — появилась рыжая голова секретарши, — к вам боярин Свинов Евгений Бенедиктович.

— С какой целью, — ректор оторвал взгляд от документов.

— Говорит, по спонсорской помощи Академии.

Ректор вздохнул и кивнул. Он не любил спонсоров, поскольку за их «безвозмездную» помощь, всегда приходилось расплачиваться, и часто лично ему. Вытянуть ученика, или обеспечить ему хорошее место на практике, или ещё бог знает что.

В кабинет вошёл откровенно толстый мужчина, с мелкими глазками, что были посажаны слишком близко друг другу.

— Господин ректор, — Свинов опустился в кресло, и то жалобно заскрипело под его весом. Боже, да у него даже фамилия специфичная, будто насмешка судьбы. — Как там мой Гриша?

Несмотря на имперский статус академии, такие вот Свиновы, крайне богатые и влиятельные в регионе, чувствовали себя хозяевами в столице княжества и полагали, что все должны если не лебезить перед ними, то со всем чаяньем терпеть их выходки. Их самих и их отпрысков.

— Григорий будет учится в этом году. У него есть все зачёты по практике, — сдержано улыбнулся ректор.

— Я слышал, что в этом году к вам поступит один новичок, якобы ему империя выдала индивидуальное приглашение сюда, с полным обеспечением, — проговорил толстяк и впился своими мелкими глазками в ректора.

— Всё так, — кивнул глава имперской академии, недоумевая, откуда Свинову известно об этом. Ведь тот, о ком он говорил, появился в

— Нужно его убрать, и как можно скорее, — внезапно жёстким голосом произнёс Свинов, и его глазки наполнились жаждой убийства.

— Я не понимаю вас, — ректор недоумённо посмотрел на гостя.

— Этот выродок собаки оскорбил и унизил моего сына и должен поплатиться за это. Я заплачу столько, сколько нужно.

Обычно бояричи прятали свои желания за вуаль взаимной благотворительности, но не сейчас. Свинов напрямую хотел дать ему взятку.

— Знаете, — холодно произнёс глава имперской академии, — вы можете обратится в полицию по данному обстоятельству. Думаю, они рассмотрят вашу просьбу в самый короткий срок.

— Уже, — Свинов не обратил внимания на тон ректора и скривился, будто лимон проглотил. — Они говорят, что мальчишка под защитой империи и уже считается поступившим, если, конечно, не завалит экзамены и тест. Есть и другие методы решения проблемы, но потом будет слишком много вони и проблем. А если он потеряет свою неприкосновенность, тогда у меня окажутся развязаны руки и гадёныш… — он вдруг осёкся, посмотрел на ректора так, будто в чём-то того подозревал и закончил: — получит по справедливости.

Всем было очевидно о какой «справедливости» шла речь, но если к ректору придут имперские следователи, то он не сможет напрямую указать, что Свинов хотел убить парнишку.

— Значит, — медленно произнёс ректор, — если я его отчислю, то он получит по справедливости? А почему ваш сын не вызвал его на дуэль по всем правилам? Он весьма способный дуэлянт.

— Этот вариант нам не подходит, — глаза Свинова сверкнули яростью, а ректор с любопытством наклонился над столом.

— Почему же?

— Это не важно, — раздражённо отмахнулся боярич. — Лучше назовите что я должен построить или оплатить, чтобы этот выродок вылетел отсюда как пробка из бутылки?

Ректор поморщился от подобного выражения, но вслух произнёс:

— Уважаемый боярин, я понимаю вашу жажду справедливости, но и вы меня поймите. То приглашение подписал сам император, и при поступлении вопрос будет контролироваться на самых верхах. Поэтому я здесь бессилен. Если вы не хотите связываться с его величеством, то я человек государственный, мне и подавно не подступиться, — и он бессильно развёл руками, безмерно ликуя внутри.

— Вы уверены? — насупился Свинов.

— Безусловно, — кивнул ректор. — Но вы не переживайте, ваш сын может стать сильнее и отомстить за свою поруганную честь.

— Этот выродок не боярин, — явно заводясь, это было заметно по красному лицу, процедил Свинов.

— Это не важно для студентов моей академии. Они все равны и могут вызывать на дуэли, в том числе и смертельные, любого учащегося.

— Я понял, — лицо Свинова разгладилась. — Я всё же пожертвую вашей академии деньги на обновление полигона. Гриша жаловался, что там не разгуляешься на полную.

— Благодарю, — с улыбкой кивнул ректор.

Когда дверь за Свиновым захлопнулась, он позвал секретаршу:

— Лизонька, что там случилось у нашего приглашённого с Гришей Свиновым?

— Не знаю, господин ректор, — девушка пожала плечами.

— Узнай, — приказал он. — Когда у него назначены вступительные испытания?

— Завтра он должен донести недостающие документы. И сразу же будет тест на силу и экзамен на владение даром. Их проведут один за другим.

— Замечательно, — сообщи мне о времени за два часа до начала, а потом напомни за полчаса. И составь мой график так, чтобы я присутствовал на испытании.

— Будет сделано, — кивнула девушка, у которой была замечательная память, в отличии от ректора, тот частенько забывал всякие мелочи, несмотря на свой блестящий разум, что мог творить самые невообразимые заклинания. — Что-то ещё?

— Да, — с удовольствием улыбнулся ректор, принеси мне кофе.

— Хорошо, — улыбнулась девушка и поспешила выполнить желание своего начальника, при этом заманчиво виляя бёдрами.

Ректор выдохнул, когда дверь за Лизой закрылась, и посмотрел в окно, что выходило на фонтан внутри академии. Там сейчас почти не было студентов. Но вскоре их станет огромное количество, и они заполнят своим присутствием и жаждой жизни и знаний коридоры и аудитории.

— В этом году у нас есть новичок, который смог одолеть не самого безнадёжного второкурсника, — пробормотал ректор. — Год будет очень интересный.

Ему принесли кофе, и он вернулся к своим делам, лишь указав секретарше, чтобы докладывали по новичку всю информацию, что ей попадёт в руки. Такого самородка нельзя было выпускать из виду.

* * *

— Думаю, нужно закупиться телефонами, одеждой и прочим необходимым, — задумчиво произнёс я.

— Сим-карту пока можно на моё имя сделать, — предложил Багратион.

— Пусть так, — кивнул я.

— Но откуда у тебя на всё это деньги? — решил уточнить дед Антип и тут же спохватился: — У нас с Багратионом есть накопления, так что на первое время хватит.

— Ты верно подметил, — я кивнул. — Для начала нам нужен магазин, где купят по хорошему курсу ингредиенты с территории.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к внутреннему голосу, и уверенно зашагал вправо.

— Куда это он? — удивлённо спросил Багратион.

— Пошли уже, Алексею виднее, — без тени сомнений произнёс дед Антип, что вызвало у меня удивление.

Интересно, когда это я успел заработать у него такой авторитет? Когда раскрыл предателя на базе? Или когда сдержал обещание, что вернусь? Ну, уважать меня, конечно, есть за что.

Мысли скользили, сменяя одну за другой, а я прислушиваясь к голосу, что отвечал за предвидение и воспринимался как глухое эхо, шагал по улицам, останавливаясь лишь на пешеходных переходах для ожидания зелёного.

Не знаю, сколько мы так шли, но в какой-то момент я встал как вкопанный. Тело будто само заблокировало мышцы ног, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.

Огляделся и увидел странную картину. В тёмном переулке зажатый серыми спальными пятиэтажками стоял небольшой домик с покатой крышей. На нём не было никаких вывесок или чего-то ещё. Просто деревянная добротная дверь и невысокое крыльцо.

— Пришли, — кивнул я, сканируя домик на волшебную силу и ничего не находя.

Это как? Интуиция не могла привести меня к странному дому посреди мегаполиса просто так. Значит, нужно проверить.

— Ты изначально именно так это планировал? — спросил Багратион.

— Да, — кивнул я и без лишних комментариев двинулся ко входу.

Город вонял выхлопами и сигаретами, но, когда я вошёл внутрь, всё будто

Я попал внутрь тёмного коридора, при этом за мной никто не последовал. Я попытался открыть дверь обратно и в этот миг мне на плечи обрушилась такая магическая мощь, что меня аж зашатало.

Какого чёрта здесь творится? Ведь снаружи ничего не ощущалось…

— Интересно… — раздался голос, казалось, отовсюду сразу. — Обычно мой магазин посещают только сильные личности, способные как минимум выдержать местную ауру.

Давление с каждым мгновением усиливалось, и я понял, что теперь нахожусь не в темной тесной каморке, а в просторном, залитом тёплым светом помещении со стеллажами и развешанным по стенам оружием.

Чем-то это место походило на типичный оружейный магазин, с прозрачными витринами и рослым, покрытым шрамами продавцом. Его глаза внимательно разглядывали меня, словно под микроскопом, и я с удивлением понял, что этот человек ещё сильнее майора, которого встретил перед выходом с магической территории.

— Как же мне далеко до моей цели, — процедил я, с силой выпрямившись и с трудом выдохнув застрявший в лёгких воздух.

— Это до какой? — голос у мужчины был мягким, что сильно контрастировало со звереватым лицом и военной выправкой.

— Стать сильнейшим в мире, — через силу улыбнулся я.

— Так что вас привело в мой скоромный магазин? — спросил мужчина.

— А где мои люди? — огляделся я.

— Они пока на улице подождут, — он слегка качнул головой. — Меня, кстати, Ильёй зовут.

— Муромцем? — невольно хохотнул я.

— Да, — настороженно и удивлённо уставился он на меня. — Откуда ты знаешь?

Я с трудом подавил в себе вздох, и спокойно добавил, прибавив в голос стальные нотки:

— Где мои люди?

— Ты… откуда… знаешь…

— Я спрашиваю, — внезапно ярость окутала моё сознание, и я ощутил, как броня Чернобога материализовалась на мне, — где мои люди⁈

Реальность начала плыть вокруг меня или это мой мозг стал плавится под давлением чужой силы, не знаю.

— Я спрашиваю, — загремел мой голос, — где мои люди⁈

— Да на улице они стоят! — услышал я голос Ильи. — Не надо мне тут всё крушить! Всё с ними нормально! Впущу я их!

Я сделал глубокий вдох и усилием воли успокоился. Перед глазами вновь появилось чёткое изображение с обескураженным лицом хозяина магазина по центру.

— Ты кто вообще такой, парень?

— Я — Алексей Николаевич Волкодав, поступающий в имперскую Академию для одарённых.

— Ну ты даёшь! — с восхищением произнёс он. — Сейчас впущу твоих людей, а то мало тебя, так ещё и твоя девушка сейчас устроит локальный катаклизм, ещё соседи пострадают.

Он щёлкнул пальцами и позади открылась дверь, в которую тут же влетела разъярённая Зевана. Волосы девушки жили своей жизнью, наполненные изумрудной силой, они парили в воздухе и по-змеиному извивались. Глаза ярко горели янтарём, а воздух вокруг точёной фигуры искажался от огромного давления волшебства.

— Всё хорошо, — я подошёл к ней и спокойно протянул руку.

Погладив по щеке, я нежно улыбнулся и поцеловал в губы.

Давление Зеваны и меня немного придавило, несмотря даже на то, что мы по брачному контракту не способны причинить вред друг другу.

— Прости, — прошептала она. — Я так испугалась, когда мы не смогли пойти за тобой следом.

Я повернул голову к Илье, который выйдя из-за прилавка оказался двухметровым медведеподобным мужиком.

— Никто ничего не заметил. Этот переулок я давно уже прикрыл серьёзной магией, — понимающе покивал он. — Правда придётся теперь артефакты восстанавливать и руны обновлять.

— Сам виноват, — покачал головой я.

— Да уж, — скривился он.

А я улыбнулся и, обнимая жену, добавил:

— Я пришёл не с пустыми руками, так что отобьёшь все расходы.

— Вот как? — он живо посмотрел на меня. — Что же ты раньше молчал? Клиенты с ценными ингредиентами — самые лучшие мои друзья.

Я хмыкнул. Насколько всё же сказка моего мира похожа на реальность этого и не похожа одновременно. Вот он, былинный богатырь, монстр среди людей, обожает торговать и торговаться.

О последнем я узнал, выложив несколько крупных волшебных камней, что лично добыл у тварей похожих на памятного Старшего Полевика.

Как же он бился за цену, и это при том, что я не знал рыночных и обмануть меня ему не составило бы труда. Но этот громадный мужчина несколько минут вертел в руках каждый камень и называл сначала рыночную цену, затем самую большую, что можно выручить, а после уже называл свою, что была ниже всех остальных.

Всё это выглядело как спортивное состязание, в котором сами деньги не имели никакого значения.

— Илья, — когда у меня кончились аргументы, обратился я к нему, — у вас нет реальных противников в бою, поэтому вы занимаетесь торговлей?

Тот глянул на меня цепким взглядом и спустя секунду тяжело выдохнул:

— Не совсем так, — покачал он головой. — Цели у меня достойной нет. Всё есть, деньги, сила, влияние, а вот цели — нет.

— Вот как, — покивал я. — А если я тебе её дам? И не просто цель, а именно достойную?

— Тогда я пойду за тобой хоть в ад, — незамедлительно ответил он.

— Когда наступит время, — произнёс я, когда мы уже выходили из его магазина, — я буду на этом пороге в броне и с оружием, и скажу, что нам пора в бой.

На этом я покинул магазинчик Ильи Муромца, а вслед до меня донёсся голос:

— Я буду ждать.

Глава 18

Тот, кого всегда называли сильнейшим человеком империи, и кто ещё триста лет назад ушёл на покой, внезапно ощутил жар в области сердца, которого не испытывал уже очень и очень давно.

Вся его жизнь походила на череду серых повторяющихся картинок, где его использовали властители, так как у самого Ильи не было никаких амбиций. Всё чего он жаждал всем сердцем — защитить Русь матушку от супостатов.

И в какой-то момент он, сражаясь на чужой земле за геополитические интересы, вдруг осознал, что больше так не может.

Закончив миссию, он написал заявление по собственному желанию и исчез на некоторое время со всех радаров.

Потом он долго искал, чем бы заняться, и решил открыть магазин оружия и артефактов. Про то, насколько это интересно и сложно, он мог бы рассказывать вечно, но это меркло

Он вытащил телефон и набрал номер ректора академии:

— Здравствуй, Мерлин Анатольевич.

— Илья Иванович? — с удивлением и уважением отозвался один из самых влиятельных людей Великосибирска.

— Там к тебе один любопытный молодой человек поступает, — с улыбкой, которая отчего-то сама появилась на лице Ильи Муромца, произнёс он.

— Это ты случайно, — ректор мгновение помолчал и продолжил, — не про Алексея Волкодава?

— Хорошо, что ты в курсе, — кивнул Илья.

— Хочешь, чтобы я за ним присмотрел?

— Нет, конечно! Он сам за кем хочешь присмотрит! — усмехнулся Илья. — Просто будь в курсе всего насчёт него и приставь кого-нибудь. Мне интересно знать о его успехах и достижениях! Но никакого вмешательства.

Целую секунду ректор молчал, после чего, видимо справившись с удивлением, ответил:

— Обычно меня просят ровно наоборот, посодействовать.Или палок в колёса вставить, — с усмешкой поделился ректор своими серыми буднями.

— Да ты им не отказывай, — тоже развеселился Илья, зная характер своего товарища, — пусть спонсируют, а ты их ребятишек не выгоняй, а гоняй как в последний раз, дабы учились лучше, а о ерунде некогда было думать и уж тем более творить.

— Поэтому они редко приходят, только когда их чадо уже совсем на грани отчисления, — засмеялся Мерлин Анатольевич. — А по Алексею твоему уже приходил Свинов.

— Вот как, — с живым любопытством хмыкнул Илья.

— Где-то Алексей Волкодав пересёк дорожку его сыночку, и судя по всему, смог победить того в честной схватке.

— Оно и не удивительно, — широко и с какой-то странной гордостью за только встреченного паренька, улыбнулся Илья. — Он мой магазинчик сам нашёл, а после смог войти в двери.

— Да⁈ — с голосом полным скепсиса ответил ректор. — Какой у него ранг силы?

— Да кто его знает, ты ведь знаешь, с определённого уровня силы моё чутьё на низкие ранги стало не точным, — Илья по привычке пожал плечами. — Но мне кажется, он может эмоции в силу обращать.

— Все так могут, — с непониманием отозвался Мерлин Анатольевич.

— Все да не все! — качнул головой Илья. — Алексей, кажется, способен прыгать выше головы.

— Да быть такого не может, — тут же отозвался ректор. — Только первый император на такое был способен, а тут…

— А что тут? Откуда ты знаешь, кто этот парень и откуда он вообще? — с ехидцей заметил Илья.

С минуту ректор имперской Академии Одарённых молчал после чего задумчиво произнёс:

— А ведь у него приглашение в мою Академию за подписью самого Романова. Личной подписью! Даже не факсимиле.

— Вот и я о чём, — довольно отозвался Илья.

— Думаешь, бастард?

— Ну, глаза у него в точности как у Коли.

На этом они завершили разговор, каждый оставшись наедине со своими мыслями, которые сейчас крутились вокруг одного загадочного парня с глазами императора.

* * *

После Ильи мы отправились по магазинам. Поймав такси, приехали в огромный торговый центр со звучным названием «Аура», где я смог наконец немного разобраться в местных ценах.

Соотношение цен было, примерно, как в СССР. Смартфон, самый дорогой и навороченный, мне обошёлся в сто двадцать рублей. Для понимания, средний месячный доход по городу составлял примерно столько же, как мне рассказал Багратион.

Хотя, после посещения магазинчика Ильи я, наверное, мог бы купить весь этот торговый центр.

Точно такой же смартфон, но в зелёном цвете, я приобрёл для Зеваны.

Мужики купили себе сами, а Багратион оформил на себя три сим-карты, для себя и для меня с женой.

Также я купил ноутбук, и мы отправились в магазин одежды.

Я прошёлся по нескольким бутикам, подобрав себе белые и чёрные рубашки и несколько костюмов, как строгих, так и спортивных. Плюсом я набрал всякой мелочи, носков, трусов, футболок и домашних вещей.

Зевана же… оказалась самой обычной красивой девушкой. Она зависла сначала в одном магазине, потом в другом, при этом, какая же она чудесная, не привлекая меня. Я, конечно, готов любоваться её фигурой, но у всего же есть предел.

Спустя четыре часа она позвонила мне на сотовый, удивительно быстро разобравшись с техникой, и обрадовала нас тем, что покончила с примеркой и готова отправиться домой, но есть один нюанс.

— Я тут, на втором этаже, у магазина одежды «Вишни», можете подойти.

— Сейчас приду, — ответил я.

— Лучше все вместе, — как-то неуверенно произнесла она.

Я невольно поднял глаза вверх, словно мог разглядеть свою супругу отсюда.

— Хорошо, мы сейчас.

Дед Антип с Багратионом тоже закупились одеждой, и у них руки были заняты.

Я оценивающе посмотрел на них и сказал:

— Дед Антип, вызывай такси, машину с вместительным багажником, и стой на страже наших пакетов, а мы с Багратионом пойдём помогать даме с её покупками.

— Это так круто! — счастливо сияла Зевана. — Просто невероятное количество красивых нарядов! Я и представить себе не могла ничего подобного!

Я оглядел несколько рядов однотипных пакетов и озадаченно уточнил:

— Это ты всё в одном месте купила?

— Да! — восторженно закивала девушка. — Жду не дождусь, когда и по остальным магазинам пройдусь!

Я вздохнул и порадовался, что у меня в пространственном кармане достаточно дорогих ресурсов, но их хватит только на капризы супруги. Нужен срочно альтернативный способ дохода и желательно не тянуть с этим.

Кстати, о бояричах, нужно позвонить Сергиенко и пообщаться по душам, заодно разузнать как идёт подготовка к моему возвышению по социальной лестнице.

Забрав пакеты, мы отправились в гостиницу. Дед Антип с Багратионом помогли донести наши покупки и вежливо ушли по своим делам, а мы с Зеваной остались в номере.

Зевана примерила один из купленных комплектов нижнего белья, которое почти ничего не закрывало, но очень хорошо подчёркивало всё самое интересное.

Одарив её комплиментами, я накинулся как голодный волк на только что пойманную жертву.

На следующий день я первым делом позвонил Сергиенко. Боярин-купец сразу взял трубку:

— Сергиенко слушает, — раздался в трубке знакомый уверенный голос.

— Приветствую, Василий Васильевич, — с усмешкой в голосе поздоровался я.

— Алексей Николаевич? — тут же уверенность улетучилась. — Не узнал.

— Богатым буду, — улыбнулся я своему точному пророчеству,

— Получается, — поражённо проговорил Сергиенко, — вы станете полноправным студентом имперской академии?

— Всё так, — удовлетворённый его реакцией, подтвердил я.

— Тогда это меняет всё! — с энтузиазмом воскликнул мой предприимчивый вассал, и начал бормотать о каких-то договорённостях, которые теперь потеряли смысл, и о том, что всё стало проще. — Но простите меня за любопытство, как у вас это получилось?

— Это сейчас не важно, — решил я нагнать немного загадочности, потому что ещё по прошлой работе был знаком с таким типом людей, для которых хороший понт дороже денег. — Действуйте исходя из моих слов. И ещё, мне нужны будут водительские права не позднее четырёх дней, на Алексея Николаевича Волкодава, фото я сейчас скину.

На этом я положил трубку и, включив камеру, сделал селфи, после чего отправил его по мессенджеру, который имел звучное название «имперграмм».

На следующее утро я отправился в академию, оставив Зевану наедине с интернетом и ноутбуком. Девушка быстро училась и уже спустя час самостоятельно серфила по сети. И это она ещё не узнала о существовании соцсетей, боюсь, тогда я супругу точно потеряю, как минимум на неделю.

Дед Антип с Багратионом уехали ещё раньше, заранее предупредив, что у них есть свои дела в городе.

Так и получилось, что в академию я приехал один.

Войдя через парадный вход, я подошёл к знакомой девушке на ресепшене и представился.

— Вас уже ждут, — улыбаясь, она подняла трубку и набрала номер.

Спустя с десяток секунд раздался мелодичный перезвон, и в стене раскрылись створки лифта.

— Алексей Николаевич Волкодав? — спросил молодой человек в сером костюме.

— Он, — приподнял я краешки губ в подобии улыбки.

— Прошу за мной, полигон испытаний находится недалеко.

Мы прошли к лифту, после чего спустились на минус третий этаж.

— Разве не опасно в подобном месте проводить испытания? — поинтересовался я, с любопытством оглядывая коридор, будто из фильмов про армагеддон в бомбоубежищах.

Мой сопровождающий промолчал, лишь вежливо улыбнулся.

Быстро дойдя до дверей, мы оказались в просторном колизее, с покрытой песком ареной и трибунами по кругу. Как и в древнем Риме, здесь имелась ложа для высоких должностей, где я заметил несколько незнакомых лиц и с удивлением обнаружил Илью Муромца.

Тот мне улыбнулся и кивнул. Я в ответ тоже чуть качнул головой, после чего вступил на белый песок.

Трибуны пустовали, за исключением нескольких облачённых в тёмные плащи с капюшонами человек, которые ощущались как яркие костры волшебства. Ну, точно сектанты.

— Претендент на поступление в Академию для Одарённых Российской империи под протекцией Императора Российской Империи Николая Александровича Романова, — из-под капюшона одного из мужчин раздался неестественный, словно усиленный громкоговорителем голос.

— Готов, — чётко и громко ответил я, на миг ощутив себя в армии, там тоже регулярно практиковали пафосный формализм по поводу и без.

— Да начнётся испытание! — грохнул другой, более мощный голос, и мир вокруг смазался.

Я оказался… в густом, переполненном людьми, выхлопными газами и шумом городе.

Внезапно слева раздался взрыв, следом послышался душераздирающий женский крик.

Я скрипнул зубами. По идее, это всё иллюзия, но я не ощущал в окружающем пространстве магию, что опять же не было показателем.

После повторного взрыва я уже нёсся навстречу опасности, а именно о ней предупреждал меня внутренний голос.

Внезапно из-за поворота под крики ужаса толпы выскочила тварь на четырёх конечностях, полностью покрытая стекающей густой нефтью.

Я остановился, а после резко рванул в сторону, поскольку монстр раскрыл пасть и из неё вырвался поток чёрного пламени.

— Аспид, отвлеки его! Алена, будь готова! — раздал я указания фамильярам, которых изначально не планировал светить. Но ситуация была такова, что выбора у меня не было — чувство опасности просто вопило.

Броня привычно окутала моё тело, а в руке появилась знакомая прохлада косы.

Внутренний голос настоятельно не советовал идти в ближний бой с монстром, поэтому я переместился на крышу одного из домов, а мой верный змей в это время поливал врага потоками жидкого льда, ловко уворачиваясь от ответных огненных плевков.

— Ты знаешь, что эта за тварь? — накладывая на своё духовное оружие одну руну за другой, задал я важный вопрос Алёне, при этом ни на миг не теряя из виду чудовище.

— Нет, — появилась рядом полупрозрачная женская фигура. — Ощущение от него странное, не понимаю. Будто чужое что-то.

— Ага, — невесело хмыкнул я, испытывая те же чувства, и вспомнив одноимённый фильм про инопланетных ксеноморфов и их плотоядные привычки.

— Волшбы от него совсем нет, а ведь даже в камнях есть магия, — с удивлением продолжала она.

— Это не важно, — недовольный отсутствием знаний у древней ведуньи произнёс я. — Работаем с тем что есть. Будем решать что делать по ходу изучения противника.

Разум был холоден, словно лёд, и россыпь рун устремилась к чудовищу.

Тот резко повернул безглазую морду в моём направлении и выпустил струю чёрного огня.

На этот раз я не стал уклоняться, а активировал вокруг себя малую руну защиты на основе аспекта пространства и огня гармонии. Последнее было лишь проверкой теории о вмешательстве в моё испытание Безымянного.

Защита вспыхнула тёмным искажающим светом, и попыталась поглотить вражескую атаку для дальнейшего использования в моих интересах, но тут произошло нечто, что не вписывалось в мои планы.

Чёрный огонь, коснувшись магии, начал разъедать её, будто кровь чужих — металл, не как бумагу конечно, но неприятно быстро.

Я ушёл телепортом, на мгновение зависнув над головой монстра, и взмахнул косой, отправляя в направлении шеи переливающийся всеми цветами радуги призрачный серп.

Монстр не успел среагировать, и атака обрушилась на него, вдавив в асфальт.

Чудовище зарычало, заскребло лапами, на которых выросли черные когти, но мой перекачанный всеми стихиями и энергией серп надёжно давил, не позволяя плеваться разъедающим магию чёрным огнём.

Внезапно внутренний голос, тот самый, что отвечал за предвидение и находился где-то глубоко внутри, подал сигнал. Это не было приказом или советом, скорее пришло понимание, что делать дальше.

Броня Чернобога завибрировала и стала покрывать косу.

Сделав глубокий вдох, я задержал дыхание, будто перед погружением, и телепортом рванул к монстру.

Вот только в

Ведунья вскрикнула и растаяла, а я, закрутившись юлой и шинкуя с огромной скоростью мерзкие отростки, помчался вперёд, больше не рискуя телепортироваться, чтобы не оказаться без защиты. Нужно срочно научиться как-то страховать себя на выходе из прыжка, на случай встречи с такими чудовищами.

Щупальца выстреливали в меня всё чаще и чаще. В какой-то момент их стало так много, что я, заметив впереди небольшой просвет, резко переместился к телу прижатой моими чарами твари.

Не теряя ни мгновения, я вонзил косу в маслянистую на вид плоть и охнул.

Во-первых, раздался разъярённый рев монстра, который стал извиваться, пытаясь достать меня, а вот те самые щупальца, что смогли развеять Алену, почему-то не смогли меня найти, слепо обшаривая территорию перед собой.

Во-вторых, плоть монстра оказалась вязкой, словно пластилин, и коса никак не желала продвигаться дальше.

Вдали заорали сирены, а где-то в небе загудели двигатели.

«Интересная у них иллюзия, крайне реалистичная», — пронеслось в голове.

Тварь внезапно дёрнулась всем телом, высвободилась из моего серпа и рванула по улице.

Я же своё оружие не отпустил, поэтому меня дернуло со страшной силой и понесло вперёд, и если бы не уроки Багратиона и деда Антипа, то тело бы точно не выдержало подобного испытания.

Спустя секунду бешенной скачки я наконец смог взобраться на загривок твари, крепко держась за древко косы, которая намертво застряла внутри монстра, а я и не пытался её вытащить. Было интересно, куда это существо бежит и зачем.

Отовсюду нарастал гул сирен, сверху послышались лопасти вертолетных винтов, а мы всё мчались, несколько раз свернув.

Через некоторое время впереди показался знакомый торговый центр, в котором мы недавно закупались. Вот только сейчас он выглядел иначе.

Вместо центрального входа — громадная, в десяток метров, дыра, в которой вместо торгового зала виднелась черная, как ночь, пелена.

Я выругался. Если это портал на вражескую территорию, то соваться туда в одиночку опасно.

Но с другой стороны… какого черта! Если это не иллюзия и этот монстр действительно устроил бардак в городе, где сейчас находится моя женщина и будущие планы, то я не упущу возможности узнать о враге больше!

Глава 19

— Это ещё что⁈ — хором задались вопросом ректор с Муромцем и удивлённо уставились друг на друга.

И это было не мудрено. Не успели объявить о начале экзамена, как экзаменуемый исчез.

— Ты ощутил миг перехода?

— Нет, — несколько растеряно откликнулся богатырь.

— Тогда как и главное — кто⁈ — первый шок прошел и теперь ректора, одного из сильнейших людей империи, охватила злость. — Кто посмел?

— Алексея точно нет здесь, — поднимаясь, поговорил Илья. — Я наверх пойду, поищу.

— Погоди, я с тобой, — поднялся ректор, на душе которого вдруг стало неспокойно. Раздав указания подчинённым, он зашагал к лифту, где его уже ждал Муромец.

— Кто бы ни был тот, кто это устроил, он пожалеет об этой выходке.

Илья согласно кивнул. Когда они поднялись на поверхность, телефон ректора зазвонил.

Тот посмотрел на экран и нахмурился.

— Кто там? — полюбопытствовал Илья.

— Имперская безопасность, — прочел он на экране и взял трубку: — Слушаю.

— В городе открылся портал, — сухим голосом заговорили на том конце линии, — из него вырвалась тварь. Следов волшебства обнаружено не было. Сам монстр так же не испускает энергии, при этом на лицо мутации и сверхъестественная сила.

— Ни один датчик не засёк всплеска силы? — удивился ректор.

— Только один, — голос замолк. Будто человек отвлекся на что-то, а после продолжил: — К твари переместился неизвестный одарённый, предположительно пространственник. Сейчас они сражаются.

— А где все сильные маги? — обескураженно уточнил ректор.

— Не могу знать, мне велено сообщить вам лично о происходящем, — как и прежде, без эмоций ответили ему.

— А картинка с места битвы есть? — внезапная догадка зажглась в разуме ректора.

— Конечно, мы мониторим обстановку с помощью спутника.

— Тот, кто сражается с тварью, это беловолосый парень с синими глазами? — уже зная ответ, поинтересовался ректор.

— Всё так, — удивлённо ответил оператор службы безопасности империи. — Вы что, так быстро узнали о происшествии и направили на помощь своего мага?

— Он мой студент первого курса, — с гордостью заявил ректор. — А теперь скажите, где это всё происходит?

Через минуту ректор с Ильей уже входили в портал ведущий прямо к торговому центру, из которого выбралась тварь.

— Это… — раздался удивлённый голос Ильи, за ним последовал хлопок и воздушная волна.

В этот миг ректор увидел, как мимо них пролетает монстр, целенаправленно желая попасть в раскуроченный торговый центр. Но не противоестественный вид монстра заставил опешить ректора, а знакомый белобрысый парень, что непонятно как держался на склизкой туше чудовища.

Илья не раздумывая ударил по твари.

Та внезапно уменьшилась в размерах, будто сдулась, пропуская мимо себя тяжёлый удар Ильи. После чего резко ускорилась.

А в следующий миг монстр с Алексеем исчезли в черном как ночь портале. Тут же исчез и сам портал.

Илья Муромец несколько секунд пристально смотрел на только что исчезнувшую арку неизвестной пространственной волшбы, после чего одним шагом оказался рядом с ректором.

— Прав был Алексей, надо возвращаться к тренировкам, — мрачно произнёс он.

— Никто бы не успел, — покачал головой ректор, положив руку на плечо товарища.

— Нет, — качнул головой Илья Муромец, — он пообещал, что однажды позовёт меня, а я… — он с сожалением смотрел на практически уничтоженный торговый центр. — Не готов. Расслабился.

Русский богатырь тяжело выдохнул, словно на его плечи упала неподъёмная гора прожитых веков.

— Если пообещал, значит позовёт, — ректор почему-то верил в парня, во всяком случае интуиция говорила, что Алексей выживет и обязательно вернётся. — И когда это произойдёт, я его зачислю на боевой факультет первого курса.

— Тоже верно, — кивнул Илья и приободрился, — человек, что дал мне обещание и смог найти мой магазин, да ещё и войти в него, не может помереть от какой-то тварюшки непонятной.

— Вот и славно, — кивнул ректор, —

— Думаешь, чья-то злая воля? — нахмурился богатырь.

— Очень похоже, — шагнул вперёд ректор.

— Слушай, Мерлин, если найдёшь ублюдков, которые это всё организовали, отдай их мне, по старой дружбе, — догнал его Муромец.

— А безопасникам что? — усмехнулся ректор. — Думаешь, они меньше твоего мечтают разорвать того, кто всё это устроил?

Когда Илья и ректор ступили на перемолотый в кашу бетонный пол, то первое что ощутили, это мерзкий запах разложения. Гниль, казалось, пропитала тут всё.

Хотелось уничтожить это место до основания, не оставив даже памяти. Как иной раз выбрасывают вещи, намертво впитавшие в себя вонь дерьма или мочи.

— Это что за хрень? — воскликнул Илья, привлекая внимание Мерлина.

Тот поспешил к товарищу и от увиденного смачно выругался. Если бы не многовековой опыт, то ректор точно бы устроил здесь филиал адской гиены, дабы обратить в пепел всё и вся.

В чудом сохранившемся бетонном углу лежало три чёрных сгустка, от которых, кажется, и исходила вся вонь.

Сгустки имели фиолетовый оттенок и медленно пульсировали, словно сердца, вырванные у чудовищной гидры. Именно это сравнение пришло в голову ректора, а ещё, от этой мерзости исходила аура ужаса.

— Кажется, тварь не просто так побывала в нашем городе.

— Ты же не думаешь, что это её нарочно сюда привели?

— Я не хочу об этом думать, — с отвращением скривился Мерлин, — но очень на то похоже.

После чего он вытащил смартфон и набрал номер, который ещё недавно ему звонил:

— Соедините меня с майором Прониным Феофаном Яковлевичем, дело государственной важности.

* * *

Момент перехода мне не запомнился. Вот я с удивлением вижу, как из светящейся арки выходит Илья и ещё один жилистый мужчина, который тоже наблюдал за мной с того балкона на полигоне. На этом память будто канат, что не выдержал натяжения, обрывается.

Когда я очнулся, то с удивлением обнаружил себя лежащим на трупе чудовища. Дежа вю, однако.

Тварь была невероятно холодной, и если бы не броня, то я мог бы и простуду поймать.

«Эх, надо было плащ испытать в реальных условиях битвы», — машинально подумал я, оглядываясь по сторонам.

Внешне вроде ничего такого. Обычная пещера, судя по всему, природного происхождения. Какие-то чёрные сгустки, что усеивали весь пол и где-то даже стены. И смрад.

Смрад такой, что я чуть не расстался с содержимым желудка, настолько это было отвратительно.

С великим трудом переборов рвотный позыв, я создал несколько рун ветра вокруг себя, и облегчённо выдохнул.

«Надо будет выучить полноценный магический противогаз», — сделал я в памяти заметку и стал размышлять о дальнейших действиях и осознании всего произошедшего.

Вот только подумать мне не дали. Один из сгустков шевельнулся, за ним второй, а потом и третий, четвёртый и так далее, пока я не оказался вокруг шуршащего поля странных, отливающих фиолетовым тёмных субстанций.

«Только не говорите мне, что это…».

Мысль оборвал рёв доносящийся изнутри одного из сгустков, после чего тот взорвался на чёрные ошмётки, а вместо него появился маленький и чёрный как уголёк, волчонок.

— Аф, — мило гавкнул он и открыл свои залитые тьмой провалы глаз.

— Аф! — этот гавк уже был куда уверенней, с претензией на грозность.

Затем щенок поднялся на лапки, пошатнулся, а спустя мгновение, вновь посмотрел на меня и рявкнул:

— Арррррф!

После этого из его глаз хлынула густая нефть, что полностью покрыла его тело, и он стал точной копией, но в миниатюре, того монстра, на котором я вот только лежал.

«Ну почему всегда это должны быть волки?» — пронеслось у меня в голове, и я ринулся в бой.

Остальные яйца, а это очевидно были именно они, уже вовсю готовились к рождению, а потому времени было мало. За спиной раскрылись чёрные крылья моего нового плаща, что превратило мой рывок, усиленный волшебством, в смазанное движение. Коса, всё так же покрытая бронёй Чернобога, вспорола воздух, но мелкий монстр проворно подпрыгнул, попытавшись откусить мне голову. Я сделал шаг в сторону и выверенным движением разрезал напополам недавно родившегося монстра.

После этого, не теряя времени, устроил настоящей сенокос, только вместо сухой травы, я налево и направо рассекал шевелящиеся яйца. Вот только их было очень много, оттого приходилось параллельно готовить малую руну разрушительного искажения.

Я отчётливо понимал, что если эти монстры вырвутся на свободу, то могут наделать много бед. Ведь в отличии от нечисти, что обитает только на волшебных территориях, эти не отслеживаются магическим чутьём, и не ограничивают свой ареал обитания одним местом, ведь не случайно та громадина оказалась посреди мегаполиса.

Спустя минуту, когда со всех сторон уже слышался рёв рождающихся монстров, я закончил малую руну и телепортом переместился подальше в коридор.

Плащ за спиной раскрылся и сформировав передо мной непроницаемый щит запечатал выход, после чего я активировал заклинание.

Раздался душераздирающий скрежет, словно голыми руками рвали металл, и жалобный протяжный вой, смешанный с визгами агонии.

Спустя минуту всё стихло, и я усилием воли вернул плащ за спину, но не стал убирать совсем. Нужно привыкать им пользоваться, недаром столько тренировался.

Картина предстала ужасная. Пол, стены и потолок разворочены, будто здесь «гулял» гигантский бур, который оставил не только свои следы на неживом, но и переломал, размолотил и раздавил всё, что ещё недавно дышало и страстно желало вкусить человеческой плоти.

А ещё вонь. Даже несмотря на работающие вокруг магические вентиляторы, она была столь сильной, что пришлось затыкать нос и вытирать брызнувшие слёзы. Ну что за мерзкие твари?

Но прежде, чем уйти, хотя хотелось безумно, требовалось проверить, все ли сдохли.

Я, как человек, росший на фильмах ужасов девяностых, всегда недоумевал, как главные герои могли всё тщательно не проверить, после того как победили монстра? Всегда оставался какой-то мелкий отросток или детёныш, который выживал и обещал повторения пережитого кошмара.

Это я потом понял, когда стал старше, что хитрые кинематографисты таким образом оставляли задел на следующие фильмы, но урок мной был выучен. Когда ты думаешь, что враг убит, перепроверь на всякий случай, и лучше автоматной очередью.

Создав ещё несколько рун-вентиляторов, и ещё раз пообещав себе выучить волшебный противогаз, я раскрыл плащ и взмыл к потолку пещеры. Удивительно, как она вообще не обвалилась после моего заклинания.

Визуально признаков жизни я не заметил, но как говорится, доверяй, да не забывай за спину поглядывать. Несколько десятков атакующих рун

Спустя несколько минут я, будто заправский супермен, отлетел в сторону и опустился на ноги. Создав несколько взрывных рун, я активировал оставленные волшебные мины на потолке. Послышался грохот обваливающегося потолка, а потом стены заходили ходуном.

«Упс, кажется я перестарался с паранойей», — вновь раскрыв плащ, я влил в него большую часть энергии и на всех парах полетел дальше по пещерному коридору, искренне надеясь, что монстры перемещаются не только своими странными чёрными порталами, но и вполне обычными способами.

Мир вокруг продолжал трястись, а я всё думал о том, что вообще это было. Сначала тварь появилась посреди города, затем меня внезапно переместило к ней, после чего я смог прикончить её только силой чёрной брони.

Всё это походило на те самые пресловутые этапы испытания, вот только по удивлённым лицам Ильи и того явно важного мужика, всё это была самая настоящая реальность, никак не относящаяся к моему экзамену.

Сверху послышался треск разламываемой породы, и я поднял глаза на проносящийся каменный свод. Прямо надо мной стремительно неслась вперёд толстенная трещина, которая в любой момент могла обрушить породу прямо на меня.

— Аспид, займись трещиной, укрепляй потолок, — скомандовал я, призывая фамильяра.

Я не знал, поможет ли это, но и бездействовать не мог.

Мой ручной змей пулей унёсся вперед, налету заполоняя трещину льдом.

Спустя минуту пещера начала извиваться, будто змея.

Повернув в очередной раз, я вылетел на свет и на мгновение ослеп.

Как только вылетел из пещеры, я остановился, благо волшебный плащ игнорировал инерцию.И сразу же за спиной раздался грохот, за которым пещера выдохнула столп пыли с мелким щебнем. Пещеры больше не существовало. А значит, и монстров, что находились там.

Отойдя по склону в сторону, где не было пыли, я приложил руку козырьком и огляделся.

Вокруг, насколько хватало глаз, были горы. Пейзаж открылся прекрасный, с чистым голубым небом без единого облака и белыми шапками далёких пиков, и всё ничего, вот только один нюанс… куда меня занесло? Что за портал такой, что из мегаполиса на равнине я попал в горную местность?

Вытащив телефон, я попробовал позвонить. Связи не было. Тогда я открыл карту и нашёл себя с помощью навигатора.

«Алтайские горы?»

Проложив маршрут до Новосиби… то есть, до Великосибирска, я поморщился. Почти семьсот километров и это по прямой, то есть по воздуху.

Значит, придётся колдовать малую руну перемещения, и не одну, объёма источника не хватит на подобный подвиг, во всяком случае не на моём нынешнем уровне. Но перед этим нужно найти место для отдыха. Нужно было восстановить силы, потраченные на бой с тварью.

Место нашлось быстро. Тайга приучила меня не обращать внимание на неудобства, а руководствоваться исключительно практической пользой.

Найдя в лесу небольшую выемку, я срезал лапника и, сотворив руну скрытности, уснул.

Проснулся я от криков. Проморгавшись, понял, что уже наступила ночь, но видимо броня хорошо грела, потому понижение температуры прошло мимо меня.

Снова кричала женщина, но в этот раз это был не город, а безлюдные горы, да и вопль был не столь душераздирающим, а скорее агрессивно-напуганным.

Это было интересно, и могло пролить свет на то, что произошло со мной.

А потому, раскрыв плащ, я вознёсся над лесом и, вслушиваясь в звуки, поискал направление.

Всё оказалось даже проще, в нескольких километрах от меня на плато полыхал огонь.

Я рванул в том направлении.

Женский крик с каждым мгновением становился всё отчётливее и отчётливее.

— Не подходи! — с отчаянием в голосе кричала горящая жёлтым пламенем огнелюдка или огонь-женщина? Не важно, так вот, она прятала за собой кого-то поменьше, а на неё нападала точно такая же тварь, что притащила меня в эти горы.

* * *

Эмежел закрывала дитя от алмыса. Она еще могла гореть, сжигая отвратительные черные отростки, что пытались её пронзить, но сил оставалось с каждой секундой всё меньше и меньше, а выхода она найти не могла.

Их загнали в угол, и хоть одну тварь она умудрилась убить, растратив почти всё своё огненное волшебство, то на вторую её уже не хватило.

Осталось лишь отступать и защищаться. Сын позади неё дрожал, будто слабый огонёк свечи от сквозняка, и это предавало ей новых сил, хотя на самом деле Эмежел, или как родные её называли Жела, ещё час назад готова была упасть на родные камни и сдаться.

Тварь зарычала, а из её пасти ударило черное пламя.

Жела зажгла свою душу вновь, выжимая из себя последние остатки, и зажмурилась, поскольку понимала, что это конец. Её сил недостаточно, чтобы пережить эту атаку.Одно её печалило, что и сынок не выживет, но шанс того, что она, пусть и ценой своей жизни, спасёт ему жизнь, всё же был, а потому отступать было нельзя.

— Как только закончит, беги! — успела выкрикнуть она до того, как проклятый огонь накинется на неё.

Жела ощутила, как её силы иссякли. Однако, никакой боли за этим не последовало.

Она удивлённо и с большой опаской открыла глаза и увидела перед собой человека, с белыми, как пики её родных гор, волосами и ослепительно синими, как небеса в самый ясный солнечный день, глазами.

Он с лёгкой улыбкой смотрел на неё, после чего подмигнул и произнёс:

— Не бойся, теперь всё будет хорошо.

За его спиной трепыхал черный плащ, в который била струя проклятого мёртвого пламени.

Плащ, словно волшебный щит, колыхался под невидимым ветром, не позволяя смертельной атаке темного волка коснуться их.

Когда монстр прекратил бессмысленную трату сил, в руках человека возникла чёрная, как ночь, коса, которой он легко рассёк воздух. В следующий миг он оказался перед пастью чудовища и с размаху вонзил острие с низу вверх, насквозь пробив мерзкую башку.

— Кто вы? — ошеломлённо спросила Жела.

— Волкодав, — белозубо улыбнулся человек.

Она видела и раньше людей, но издалека, не смея приближаться. Вот только у всех ранее встреченных были узкие прорези глаз и тёмные волосы, и от них не веяло такой силой. Причём в её племени были и более могущественные огнелюды, но в этом человеке Жела ощутила твёрдость скалы, за которой всегда можно укрыться, даже в самую страшный камнепад.

— А теперь расскажи, — проговорил он спокойно, словно каждый день встречал представителей её рода и проклятых тёмных волков алмысов, — что знаешь об этой твари и как вы, — он кивнул ей

Глава 20

Как сказали бы заядлые геймеры прошлого, подайте мне зелье сопротивления к огню! Передо мной оказалась самая настоящая огненная дива, каких могли призывать в бессмертной игре скайрим. Как же их там называли? Архноты или Антронты… нет — Атронахи! Горячие во всех смыслах духи или что-то в этом роде.

Глядя на это удивительное существо, у меня даже ностальгия в душе запела. Захотелось вернуться в прошлое и вновь окунуться в виртуальную реальность драконорождённых!

Огнелюдка представилась Желой, после чего начала рассказывать. Мелкий огнелюд так и прятался за ней, но я не обращал на него внимания. Мой разум, заточенный под подозрения и поиск злого умысла, тут же построил логическую цепочку, и она мне совсем не понравилась.

Выходило так, что примерно полгода назад их местные волки превратились в чёрных монстров и стали подниматься в горы, охотясь на огнелюдов.

Говорила она сбивчиво, но смысл передавала хорошо, благо язык был общим.

— Одну из деревень полностью уничтожила огромная стая, и после этого среди тварей начали появляться монстры с чёрным огнём, — она перевела огненное дыхание, и продолжила: — А потом пришли вестники от Мары и предложили защиту и укрытие в обмен на рабскую службу.

— Что, так и говорили? Рабскую? — поинтересовался я.

— Нет конечно, — скривилась она, хотя с мимикой у Желы было не очень, её практически не было на частично огненном, а частично обугленном лице, но даже так было понятно. Оно и дураку ясно, что бесплатный сыр, он только в одном месте бывает. — Обещали много и красиво, и большинство согласилось.

— Ладно, — подытожил я. — Давайте я вас провожу до вашей деревни, дабы на вас ещё кто-нибудь не напал. И кстати, почему этот был таким слабым? Прошлый был куда могущественнее.

— Это он после меня, — чуть кивнула головой Жела, и её пламенные волосы, что вечно горели вверх, слегка дрогнули. — Выложилась на полную. Убила одного и ранила второго.

Я с уважением посмотрел на огнелюдку, девушкой это создание у меня язык не поворачивался назвать, и сказал:

— Это достойно уважения.

— Я последняя надежда деревни, — произнесла она и обратилась к мелкому, что жался за ней. — Сынок, не будь трусом. Этот человек спас нас, и мы должны его отблагодарить.

— Я не мог поступить иначе, — хмыкнул я.

— Наша деревня, хоть и маленькая, но обладает секретами огня, — покачала головой Жела, вытаскивая из-за спины мелкого огнелюда, что выглядел в точности как те ребята, которые напали на Боровика Ивановича в окрестностях Святого леса, только в миниатюре и почти без огня.

— И вы поделитесь ими с чужаком? — поднял я бровь.

— Если бы не ты, то я бы погибла, а вслед за мной к пеплу отправились и все жители. Если бы были старейшины, то конечно я бы никогда не смогла этого сделать, но они все мертвы с последнего спуска с гор тёмных волков алмысов.

— Алмысов? — зацепился я за незнакомое слово.

— Так наш народ издревле называет демонов.

Мы поднимались всё выше и выше, несколько раз поворачивали, пока не оказались на пустом горном плато.

— Вот и пришли, — облегчённо и с явной усталостью в голосе произнесла Жела, после чего рухнула без сил в вовремя подставленные руки.

Чёрная броня надёжна защищала меня от огня, но, по правде говоря, моя новая знакомая выглядела как потухший уголёк.

— Жела! Жела! — внезапно оживился мелкий, что до этого молча держался за её руку.

— Зови старших, нужна помощь!

— Ей нужен огонь! — пискнул огнелюд и унёсся куда-то.

Я же, немедля, создал одну из огненных рун и заставил камень рядом зажечься. После этого положил Желу рядом с огнём, внимательно наблюдая за её телом. Ну не может же она исцеляться просто от огня? Тогда бы давно устроила в лесу пожар и уничтожила бы всех тварей. Значит, дело в волшебной составляющей пламени.

Спустя несколько секунд её прерывистое дыхание начало успокаиваться, и я создал ещё несколько рун вокруг, не рискуя опускать тело огнелюдки в свой огонь. Кто знает, вдруг прямое воздействие окажется губительным?

А потом я решил провести небольшой эксперимент. Благо для моей новой знакомой, судя по наливающейся огнём коже, уже не было никакой опасности. Я создал одну сложную огненную руну и добавил в неё аспект жизни. Казалось бы, огонь должен всё пожрать, но вдруг сработает?

С первым шаром вышло именно так, как я и думал. Изумруд мигнул в глубине огня и растаял под жадным натиском рыжей стихии. Затем было ещё несколько попыток, а потом случился прорыв.

Я решил попробовать две руны, которые взаимно поглощали энергию друг друга и в то же время беспрерывно отдавали, одна руна на аспекте жизни, а вторая — огня.

Хотя и стояла ночь, но аспекта пламени вокруг было удивительно много, и мои руны получались так, словно у меня был огненный аспект в дарах, а не приходилось выжимать энергию из реальности.

Два шарика, будто инь и ян, только красный и зелёный, столкнулись друг с другом, и я внёс третью руну гармонии, но на основе своей собственной энергии без наполнения.

— Пламень Жизни! — послышался за спиной обескураженный голос.

Кажется, я так увлёкся, что не заметил, как меня окружили огнелюды, хотя Аспид всегда со мной, да и Алёна где-то должна быть. Интересно, как она после того удара?

Я окинул взглядом небольшую группу огнелюдов, после чего приблизил шарик к Желе.

Она внезапно открыла глаза и обеими руками ухватилась за моё творение.

Вспышка, от которой пришлось зажмурится.

Когда зрение вернулось, передо мной стояла вполне здоровая Жела. Единственное, там, где у неё на теле были обугленные места, они обрели зелёный цвет.

— Мы давно утеряли Пламень Жизни, — улыбнулась она. — И с каждым поколением всё больше превращались в тех, кем были наши далёкие предки — бестелесных духов огня. Спасибо тебе, — после чего она низко поклонилась, а за ней и другие огнелюды. — От меня огонь передастся и всем остальным. Прошу, прими наши жизни и знания в счёт неоплатного долга.

— Тогда вам придётся переехать в Святой лес, — задумчиво произнёс я. — Лишь там я смогу принять вас под своё крыло. Единственное, мне нужно срочно вернуться в Великосибирск, это

— Да будет так, — Жела вновь поклонилась. — Ты не только спас мою жизнь, но и вернул нам Пламень Жизни. Поэтому я отправлюсь с тобой в Великосибирск.

— А как же деревня и люди в ней? — задал я резонный вопрос.

— Сегодня мой сын отправится по всем остальным поселениям, даря Пламень Жизни, взамен принимая клятвы верности. Он соберёт всех и поведёт их в Святой лес.

Жела подошла к сыну и приложила к его лбу горящую руку.

Мгновение и мелкий вспыхнул ярким зелёным пламенем. И стал больше размером, догнав по габаритам саму огнелюдку.

— Я всё сделаю, — он низко поклонился мне. — Спасибо что спасли нас всех.

После чего развернулся, пыхнул жаром и словно ракета рванул в небо. Круто, однако, тоже так хочу, это куда быстрее плаща.

Проводив взглядом огненный росчерк, я подумал о толпе огнелюдов, что маршам шагают по дорогам. Это будет то ещё факельное шествие. После этого мне получить Святой лес во владения будет намного труднее.

Надо было придумать какой-то более незаметный способ перемещения. Я ещё не знал, как именно переправлю их всех к Волховецу, но это уже, как говорил один мой знакомый, технический вопрос — разберёмся. А потому я сказал:

— Ладно, я задержусь здесь, пока все не соберутся. Тем временем ты начнёшь обучать меня своим секретам. Но сразу предупрежу, у меня нет аспекта огня.

— А почему ты решил, что не предрасположен к аспекту огня? — с удивлением спросила Жела. — Твой дар пока спит, но с камнем огня пробудить его будет просто.

— И где же его найти, этот камень огня? — спросил я, уже предполагая, что придётся куда-то лезть.

— Конечно же в Матери Горе, на самом дне, где обитает жгучая саламандра.

Я тяжело вздохнул. Ну вот почему всё не может быть просто? Я ведь не много хотел, только сдать экзамены, стать студентом самой престижной имперской академии одарённых, оформится как благородный и заполучить в своё владение огромный кусок земли, который империя не может контролировать. А тут уже четвёртый аспект! Боже, да когда местные узнают обо мне, то на меня станут покушаться через день, если не каждый.

Последняя мысль меня рассмешила. Мне нужны тренировки. Так почему бы не подраться? А потом ещё и сделаю из Святого леса самый богатый регион в стране, да что там, в мире! Но для всего этого мне нужна сила, та самая, огромная и бескомпромиссная.

— Показывай, где эта гора. Я сегодня ещё с ящерицами не дрался, — хохотнул я.

— Конечно, идём сейчас, раз у тебя нет времени, — она, как недавно её сын, вспыхнула и, оставляя после себя горящий след кометы, полетела вверх, я же раскрыл плащ и поспешил за ней.

Летели мы около получаса. Причём постоянно поднимаясь над уровнем моря.

В какой-то момент мне стало трудно дышать, но поделать с этим я ничего не мог. Поэтому лишь крепко сжал челюсти и сконцентрировался на летящей впереди огнелюдке.

Мысли при этом всё время сворачивали на огненный аспект. Интересно, есть среди магической элиты четырёхдарники?

Внутренний голос подсказывал, что Желе в этом отношении можно верить, а своему внутреннему голосу я доверял всецело, во всяком случае он меня ещё не подводил.

Я ничего о четырёхдарниках не слышал. Но меня и специалистом в магии назвать сложно. С другой стороны, я скоро стану студентом академии и наконец получу многие знания, а с ними и возможности.

Моя провожатая замерла в воздухе, разорвав белое облако в клочья.

— Это здесь, — с торжеством произнесла она и продолжила усиленным голосом, будто с эффектом стерео, когда звук доносится отовсюду одновременно: — Я матриарх огнелюдов, Эмежела, первая носительница Пламени Жизни, призываю Матерь Гору впустить человека. Ибо такова воля народа огня!

«Как у них всё пафосно, — хмыкнул я про себя, стараясь отвлечься от нехватки кислорода. — И звание себе придумала моментально, да ещё и эпичное такое. Хоть сейчас садись книгу пиши про великую матриарха Пламени Жизни! Звучит, однако!»

— Лети вниз и сразись со жгучей саламандрой, но будь осторожен, она там хозяйка и не позволит тебе так просто забрать камень, — уже нормальным голосом обратилась ко мне Жела.

В глазах уже начало немного плыть от нехватки кислорода, а потому, когда камень с грохотом треснул и разошёлся словно бумага, я, не думая, нырнул в тёмный зев. Перед этим я правда выпустил Аспида, чтобы тот в случае чего подстраховал мой спуск в неизвестность.

Глаза быстро адаптировались к темноте. А скоро и дышать стало заметно легче, видимо внутри горы воздух был не так сильно разряжен, уж не знаю почему.

Несколько минут я просто свободно падал, перестав подпитывать энергией плащ и наслаждаясь свободой.

Воздух с каждым метром становился всё теплее, приятно лаская лицо своими потоками.

Через некоторое время впереди показался свет, и я активировал плащ. И вместо свободного падения стал медленно парить вниз.

«Всё-таки жерло вулкана», — пронеслась мысль, когда внизу показалось озеро магмы.

Ящерицы нигде видно не было, отчего становилось не по себе.

Спустившись ниже, я наколдовал вокруг себя пространственную защиту, состоящую из одной малой руны, и стал прислушиваться к внутреннему голосу.

Результат мне не понравился. Чутьё ясно давало понять, что угроза исходит… со всех сторон сразу!

Сделав глубокий вдох, я закашлялся. Воздух был сухим и горячим, а я в который раз себе напомнил об обязательном изучении волшебного противогаза! Ну или хотя бы носить с собой артефакт для дыхания, что тоже лишним не будет.

Как только я ощутил впереди целое море волшебства, накатило такое раздражение, что в руке сама по себе возникла коса.

Взмах, и вот с лезвия слетел серп, который разрубил лаву на две части.

— Шшшшшш! — раздалось яростное со всех сторон разом. И в этот момент случилось сразу две вещи.

Первая, я заметил, что на дне лавового озера, которое ещё не успело затянуть прореху от моего разреза, лежит красный неогранённый кристалл.

И вторая, стены ожили.

Саламандры — это ящерицы. А что эти твари умеют отлично делать? Верно, прятаться на самом видном месте.

Я резко рванул вниз, пока лава не скрыла под собой камешек, от которого исходило ослепительное свечение магии.

За спиной раздались какие-то хлопки, а в следующий миг меня снесло огненным потоком, впечатав стену. Камешек скрыло под густой лавой, а я ощутил, как жар начал

Я скрипнул зубами, утерев выступивший на лбу пот. К слову, огненный поток так и бил в защиту, и с каждой секундой его плотность вырастала. Видимо, все эти жгучие саламандры решили общими усилиями пробить мой щит.

Я сконцентрировался и создал перед собой большой щит, который частично отражал вражеское пламя, а частично поглощал, подпитывая себя.

Огонь ухнул в щит, а я сделал несколько взмахов косой, отправляя в разные стороны парализующие руны. Уничтожать это место совершенно не хотелось, а потому попробую сначала относительно мирный вариант.

Несколько десятков тварей тут же упало со стены в лаву, вот только мой триумф был весьма недолгим, поскольку твари перестали стрелять своими огнемётами в щит и сосредоточились на мне. В том смысле, что поползли по стенам на меня сразу со всех сторон.

И я решился.

Черная броня полностью покрыла моё лицо, а плащ обвил тело, сделав меня похожим на избранного Нео из культового фильма, благо что глаза могли спокойно видеть даже через непроницаемый шлем.

Я, усилив до предела своё тело и оттолкнувшись от стены, в которую меня гостеприимно впечатали местные хозяйки, рыбкой нырнул в то место, где лежал камень.

По пути вниз броня покрылась толстой коркой льда, которую организовал Аспид.

«Я помогу», — раздалось в голове от Алены, и если я раньше планировал сделать всё на ощупь, то теперь моё зрение стало чётче в разы, словно Алёна выкрутила на максимум качество изображения.

— В лаве тоже сможешь всё видеть, — поспешила она сообщить, прежде чем я с головой окунулся в огненное озеро.

Это почти как на крещение в проруби, только вместо продирающей до костей ледяной воды, раскалённая лава, а вместо благословения, артефакт, что позволит мне сделать ещё один шаг к своей цели.

Спустя бесконечно долгую секунду, за которую ледяная броня благополучно испарилась, а жар болью опалил моё тело, я увидел знакомый камень и одним рывком схватил его.

Первая мысль была бежать телепортацией, но потом сквозь боль пришёл далёкий голос, что отвечал за интуицию.

Я с силой сжал камень и давил его, пока силы не стали покидать меня. Я уже не ощущал ничего кроме жара и боли. И в какой-то миг вспомнил слова Лютого, что тот рассказывал об аспектах.

«Нужен реальный якорь», — выстрелом пронзила меня мысль, и я открыл рот, впуская в тело квинтэссенцию огня. Так мне подсказало моё нутро, и я решительно вновь доверился ему, хотя идея глотнуть свежей лавы внушала оторопь.

Мир померк, а тело вместе с болью словно испарилось. Я не мог издать ни единого звука, лишь пустота и тьма.

«Неужели я ошибся и умер повторно? — пришла мысль, которую я тут же отверг: — Нет. Я уже однажды умирал. И в промежутке между выпитым злополучным соком и пробуждением в кемеровской тайге в новом теле было лишь забвение. Значит, я точно жив, но видимо нахожусь в состоянии комы или что-то в этом роде».

Мысли текли плавно, строя логические цепочки и прокручивая информацию по тем проклятым тварям, что терроризировали огнелюдов. По всему выходило, что только одно существо имело мотив и возможности к созданию и распространению тех монстров. Мара, которая потом пришла к огнелюдам и сделала их рабами.

В этот миг где-то на грани видимости возник крохотный, практически незаметный огонёк.

Я всем своим естеством потянулся к нему. Давалось это трудно, с каждым невидимым шагом давление становилось всё сильнее и сильнее, и в этот момент я услышал.

Это был знакомый с детства гул. Именно так гудела у деда печка, в которую он только что высыпал ведро угля. За окном бешеной собакой выла вьюга, а дома, пожирая чёрное топливо, нас грело пламя. Печь стояла на кухне, как и во многих домах, и мы частенько под согревающий гул огня пили чай.

— Огонь он такой, — вещал дед, — дарит тепло и жизнь, но если перестанешь его уважать, то может и отнять всё что у тебя есть.

— Как это, уважать? — спрашивал тогда я.

— Просто следи за ним и за собой, и тогда всё будет в порядке.

Он любил чай со сливочным маслом и сахаром, а я никогда не понимал как так можно.

Воспоминание растаяло, а в глазах защипало и я огляделся.

Вокруг был мир, полностью состоявший из огня. Его было настолько много, что невозможно было ничего выделить. Лишь рыжее ревущее пламя.

Я вспомнил тот гул из далёкого детства. Тот огонь был моим, я уважал его, а он в ответ давал мне своё тепло, защищая наш дом от убийственного холода.

Зацепившись за это воспоминание, я мысленно приказал пламени стать тем гулом и вновь стать моим защитником и помощником. Так было правильно.

В тот же миг я ощутил собственное тело и открыл глаза.

В голове раздались крики паники Алёны и Аспида.

«Я в норме», — мысленно успокоил я их и осознал, что лежу на каменном полу в пещере.

«Мы так переживали за тебя», — искренне отозвалась Алёна.

«Если ты умрёшь, то и нам не жить», — не забыл напомнить Аспид.

«Значит такова судьба, — мысленно хохотнул я, с трудом приняв сидячее положение. — А где лава и саламандры?»

Глава 21

Я удивлённо оглядывал пустую пещеру, далеко наверху которой виднелся крошечный просвет выхода. Вроде и та же пещера, но не было ни лавы, ни огненных ящериц.

В этот момент я осознал, что до сих пор сжимаю в кулаке огненный камень. Но едва я коснулся его сознанием, камень исчез. Не растворился, а скорее впитался в руку, стал частью меня. Вполне возможно, этот камень и был причиной исчезновения лавы и жгучих ящериц. Мощная штука!

Алёна между тем говорила:

«Мы сами недавно пришли в себя».

«И тут уже так было», — поспешил добавить Аспид.

В фамильярах чувствовалась растерянность и неестественная жажда общения.

«Чего это вы?» — насторожился я.

«Ты о чём?» — невинным голосом произнесла Алёна.

«За тебя вот переживали», — добавил от себя Аспид, но совсем не искренне.

«Тааак… — мысленно протянул я. — Давайте до греха не будем доводить».

После моих слов мои ручные призраки умолкли, а спустя минуту ожидания я их поторопил:

«Ну и?»

«Видишь ли, — замялась Алёна, но всё же продолжила: — Нам известно несколько случаев, когда у человека было больше двух аспектов одновременно…»

«И что?» — уже начал

«Я не уверена, но скорее всего ты наследник…»

Но дослушать её я не успел.

Где-то наверху раздался взрыв. Стены пещеры содрогнулись, и я поспешил наружу.

Оглянуться не успел, как оказался на пике горы.

Воздуха сразу стало меньше, а лёгкие сдавило, но я не обратил на это внимание, поскольку передо мной развернулась эпичная битва. Моя новая знакомая сражалась с теми самыми чёрными тварями, но был один нюанс. Теперь монстры имели крылья, маслянистые, как и всё тело, при этом у них не было передних лап.

Они жгли чёрным огнём, а Жела защищалась и отвечала. И в отличие от прошлой схватки, когда пламя Желы готово было потухнуть, сейчас она яростно пылала.

Вот один из монстров не успел увернуться от тонкого, почти белого пламени, и две половины когда-то одного целого полетели в пропасть.

Я выхватил из воздуха косу и наложив на её лезвие несколько разрушительных рун, отправил сразу в трёх монстров. Осталось их около двух десятков, поэтому я не мешкая переместился на шею одного из них и, наложив на лезвие сразу шесть огненных рун, срубил башку ещё одной. Потом ещё и ещё…

Спустя несколько минут мы с Желой остались вдвоём.

— Твой огонь стал значительно сильнее, — заметила она, приземлившись на небольшую площадку, рядом со спуском с горы.

Я последовал её примеру.

— Согласен, эффективность выросла в разы, — ответил я и спросил: — Они шли за тобой?

— Скорее всего, — кивнула Жела. — Они выслеживают всех сильных огнелюдов, которые не ушли в услужение к Маре.

— Думаешь твои сородичи согласятся отправиться в Святой лес?

— У них нет выбора, — качнула она пламенной головой. — Либо так, либо… — и она устало кивнула на пропасть, куда улетели убитые твари.

Ощущение усталости внезапно навалилось, как гора на плечи, а веки настойчиво начали слипаться.

— Я тут посижу, — я присел прямо где стоял и, опершись о каменную стену, мгновенно уснул.

Всё-таки это не дело вот так вырубаться сразу же после перерасхода энергии. Надо бы с этим что-то сделать.

* * *

В роскошном особняке в престижном коттеджном посёлке в часе езды от столицы играла тихая музыка. Если бы её услышал Алексей, то узнал бы в ней «Времена года» Вивальди, но в этом мире её написал другой человек, который не отозвался бы в памяти землянина.

На обтянутом чёрной коже диване лежала полуобнажённая красавица и ела крупные виноградные ягоды цвета крови. От постоянных потоков волшебной силы, что испускало её тело, чёрные волосы немного шевелились, словно живые змеи.

В дверь тихонько поскреблись. Но хозяйка особняка, что по роскоши, порой совсем неуместной, больше напоминал дворец с его повсеместной позолотой, громадными люстрами, мозаиками и тому подобными излишествами, осталась лежать.

— Входи, — раздался её бархатный и властный голос.

Дверь тихо отворилась, все слуги знали, что хозяйка не любила, когда её отвлекали, особенно по мелочам, а потому старались вести себя максимально кротко в таких ситуациях, как сейчас.

— Говори! — она даже не взглянула на вошедшего низкорослого зеленокожего гоблина с длинными ушами.

— Гошпажа, — упал он ниц, уперевшись лбом в красивый мрамор пола. — Ваши шождания выбралишь на охоту шегодня. В Великошибирске, Кемерове и Чшентральноалтайске. Людишки шправились с угрошой, понешя потери лишь шреди мирного нашеления.

— Всё прошло гладко? — женщина по-прежнему не смотрела на слугу, который по факту являлся её рабом, как и многие иные, кто раньше не хотел присоединяться к её растущей империи, цепляясь за свою мнимую свободу. Идиоты не понимали, что однажды люди их всех посадят на цепь, и никакая магия не спасёт.

Да и можно ли считать волшбу прерогативой потомков богов и зверей? Тот же император обладает просто запредельной мощью и неизвестным числом аспектов, и похожие монстры среди людей живут по всему миру. Долго живут и многое умеют, что тоже немаловажно.

Поэтому кто бы что бы ни говорил, она единственная видела картину целиком и не собиралась проигрывать в будущей схватке за влияние, а значит и ресурсы, что дают свободу.

— Одна иш ваших шожданий при появлении в Великошибиршке отложила яйцша, пошле чшего уштроила погром и, получшив отпор от шлучайно окашавшегося рядом одарённого, шбежала обратно в портал.

— Что с яйцами? — у женщины дёрнулась щека.

— Их шабрали, гошпоша, — жалобно пропищал гоблин.

— Понятно, — обманчиво спокойно произнесла она. — А что за одарённый?

— Ешть опишание внешношти только, — чуть бодрее поспешил сообщить гоблин, радуясь про себя смене темы. — Говорят он погиб, когда его шатянуло вмеште с вашим шожданием в портал. Белые волошы, ярко шиние глаша, вышокий, рошлый, не штарше двадцшати лет отроду.

Женщина дёрнулась, как от удара током, и подскочила. Её белоснежная полупрозрачная шёлковая накидка обнажила великолепную фигуру, но всякий, у кого ещё не выветрился и не расстроился от душевных болезней ум, никогда бы не посчитал обнажённую красавицу вожделенной. Ее глаза, наполненные тьмой и ужасом, сверкали, поглощая свет тусклых свечей, что до этого создавали интимную обстановку, а теперь превратились в оружие устрашения.

Гоблин жалобно заскулил, не рискуя что-либо сказать своей госпоже.

Она вытянула руку и взглянула на недавно отросшую кисть, которую несколько дней назад отсек один наглый потомок макаки.

Вокруг с каждым мгновением становилось всё холоднее, а жалобный писк гоблина тише. В какой-то момент в дверь вновь заскреблись.

— Кто⁈ — инфернальным голосом рявкнула женщина, и резные позолоченные двери покрылись инеем и паутиной мелких трещин.

— Госпожа, — послышался равнодушный голос Кикимора, — к вам козлоногий Иван, от Безымянного.

Женщина огляделась в поисках своей одежды и с неудовольствием заметила насмерть окоченевшего гоблина. Подойдя к нему, она сморщила носик и слегка пнула труп.

Первые мгновения ничего не происходило, а потом до этого не подававшее признаков жизни тело дёрнулось, и глаза, покрытые белой пеленой смерти, раскрылись.

— Отправляйся в полк мертвецов, — скомандовала она, накинув на своё тело ничего не скрывающую ткань.

Зомби неловко встал, словно привыкал к новому телу, и медленно побрёл на выход, с каждой секундой шагая увереннее, пока и вовсе не перешёл на бег.

Когда немёртвый гоблин вышел, Мара кивнула Кикимору, чтобы тот впустил гостя.

В зал вошёл высокий человек с головой козла и копытами вместо ступней. На нем была плотная куртка, что скрывала густую белую шерсть, и коричневые штаны, служившие той же цели. Но несмотря на

— С чем пришёл? — выплеск энергии немного остудил её ярость.

Проблема была в том, что этот мелкий ублюдок мог выжить после перехода, устроенного её тварью, и кто знает, чем это обернётся для её планов, которые вынашивались и готовились не один год. Вот потому она и вспылила, уж слишком человечишка был удачливым.И насколько она могла судить, имел практически безграничный потенциал, сравнимый с тем же российским императором.

Последняя мысль её заинтересовала, но она не успела додумать её, поскольку ход мыслей прервал блеющий и чуть тягучий голос Иванушки:

— Безымянный отправил меня к тебе-бе, — склонил он голову. — Великая Мара, заключи союз с повелителем кошмаров.

— И для чего? — с любопытством поинтересовалась Мара, а её раздражение постепенно стало меркнуть на фоне открывающихся перспектив.

— Уничтожение Святого ле-еса, — не разгибая спины, произнёс козлоногий.

— Что от меня требуется и что буду иметь с этого?

— Люди, ты с ними тесно общаешься и имеешь влияние. Нужно сделать так, чтобы они напали на Святой лес, с одной стороны, а наши совместные силы ударят с другой. Они не выстоят.

— Но ты не сказал, что буду иметь с этого лично я? — женщина острым ноготком подняла козлиную голову, заглядывая в почти человеческие глаза.

— Власть над выжившими, территории. Когда люди перестанут быть нужными, наши силы их изгонят.

— Но зачем это Безымянному? — склонилась она над лохматым ухом, тихо шепча.

— Он уничтожит мальчишку и получит броню истинной тьмы.

— Мне и самой бы она не помешала, — Мара повернулась к Иванушке спиной и, грациозно виляя бёдрами, прошла на свой диван.

Каждое её движение источало хищную грацию, а рвущаяся изнутри волшебная сила заставляла не только восхищаться, но и бояться. Она любила страх, но больше обожала полное подчинение других существ любыми способами.

— Голова мальчишки убийцы богов, что отсек тебе руку и новые рабы. Много рабов! — проблеял козлоногий.

Мара не проявила недовольства, ни один мускул не дрогнул на её лице, но…

— Я согласна, но мы должны поторопиться. К его возвращению от Святого леса не должно ничего остаться! — промурлыкала Мара.

Слишком много влияния этот молокосос получил за такой короткий срок, и это не могло не злить Мару, как и то, что он вечно рушит её планы.

* * *

Мне снился сон. Я стоял в родной деревне у обрыва, где внизу протекала небольшая речушка. Был жаркий летний день, пели птицы, над полем с полевыми цветами жужжали пчёлы, а воздух дышал свободой и лёгкостью.

— Хорошо, — довольно щурясь на солнце, произнёс я вслух.

— Действительно, — послышался рядом знакомый голос. — Ты сильно вырос с последней нашей встречи, Алексей.

Я не стал оборачиваться, поскольку хотелось побольше насладиться этим сном. Но призрак предка моего предшественника явно пришёл всё испортить.

— Чего тебе, призрак?

— Я, между прочим, дал тебе второй шанс, мог бы быть поуважительнее.

— Мог бы, — хмыкнул я. — Но не хочу.

Предок помолчал, после чего всё же сказал:

— Я пришёл предупредить тебя. И помочь.

— Нет, — покачал головой я.

— Но ты ведь…

— Нет, — отрезал я, вложив в голос сталь. — Я — сам справлюсь. Моя цель — стать сильнейшим, а если я буду пользоваться чужой помощью, то останусь слабым.

— По поводу этого, — замялся предок, — у меня есть способ, как снять с тебя эту одержимость.

Я несколько секунд помолчал, рассматривая зелёные луга с коровами вдали, после чего выдохнул и повернул голову.

Сейчас предок выглядел как человек средних лет с волевым подбородком, пепельно-белыми волосами и горящими синим глазами.

— Дело не в какой-то одержимости, магии или крови, — глядя в глаза вполне живого в этом иллюзорном мире призрака, чеканя слова, произнёс я. — Я всегда был таким. В прошлом мире я хотел стать лучшим в мире полицейским-следователем и семимильными шагами шёл к этой цели. Сейчас всё изменилось, но лишь снаружи, не внутри.

Призрак предка моего предшественника как-то грустно выдохнул и кивнул:

— Это одна из причин, по которой я выбрал тебя.

— Не неси чушь, — фыркнул я. — Всё дело в магии и не больше.

— Ты не прав, — покачал головой он. — Дар, конечно, имеет большое значение, но сила духа куда более ценна.

На это я кивнул. Вполне резонно.

— Но я всё же скажу, — устало выдохнул призрак. — Силы Безымянного и Мары хотят штурмовать то место с нечистью, которое ты решил сделать своим.

— Они не нечисть, а разумная раса с человеческой сутью, — поправил его я и добавил: — Мне пора.

— Ты там точно умрёшь, если полезешь. Тогда ты смог одолеть Безымянного из-за купола гармонии, а сейчас… Сейчас тебе придётся с ним встретится в чистом поле, как и со слугами Мары. У тебя нет ни единого шанса. Поэтому я и предложил снять с тебя печать одержимости идеей о силе.

— А моё слово, честь и совесть ты тоже уничтожишь? И что же тогда от меня останется? Или тебя беспокоит судьба этого тела и генетического материала внутри?

— Повторить трюк с душами я уже не смогу, — мрачно процедил призрак.

— И не потребуется, — отрезал я. — Больше не потребуется.

Внешне я оставался спокойным, но внутри разгорался пожар ярости. Как они смеют нападать на тех, кого я обещал защитить? Они же с Волховецом подписали договор о правилах бескровной войны? Хотя что это я. Кому как не юристу знать, что всякий договор можно обойти, не нарушая его буквы, но вдребезги разбивая дух.

— Тебе, наверное, сила голову вскружила? Раз открыл ещё один аспект, считаешь себя самым сильным? — внезапно взъярился призрак. — Так давай! В этом сне я вполне реален и могу показать тебе разницу между тобой и элитными силами Мары или Безымянного!

Между рук призрака предка моего предшественника возник зелёный сгусток силы, и он без лишних слов напал на меня.

Волшебство сорвалось и понеслось настолько быстро, что я не успел среагировать, благо плащ мгновенно окутал моё тело.

Раздался оглушающий взрыв,

«Прикрывайте», — мысленно скомандовал я.

— Эти двое тебе не помогут, — раздался голос сбоку, и я от неожиданности телепортировался в сторону на добрую сотню метров, а затем ещё с десяток раз, пока не оторвался от преследования.

Оба фамильяра были рядом и готовились к обороне.

С неба вновь сорвался сгусток силы. Но в этот раз прозрачный, искажающий в себе солнечный свет.

Аспид выскочил навстречу и выпустил концентрированный ледяной поток. От столкновения двух энергий раздался небольшой хлопок, а небеса, что до этого были ясными, резко поменяли цвет на тёмный, хотя солнце эта странность не закрыла и оставалось светло.

— Без фамильяров ты никто! — закричал призрак и поднял руку вверх.

Тьма, что была в небесах, мгновенно притянулась к нему, и из неё соткался огромный меч без рукоятки.

Не теряя времени, призрак рубанул.

Аспид одним дыханием создал громадный щит, после чего растворился, видимо израсходовав всю вложенную мной энергию. Всё ж таки сил у меня было пока маловато.

— Теперь моя очередь, — передо мной появилась Алёна. — Не волнуйся, я тоже кое-что умею.

— А я и не волнуюсь, — не отрываясь от чародейства, хохотнул я, — я же не море.

Девушка на миг замерла, а затем искренне рассмеялась.

— Действительно, что это я? Мой работодатель никогда не сдаётся и уж тем более ни о чём не переживает.

— Атакует, — предупредил её я, когда клинок, врезавшись в щит, разрубил его пополам, после чего растаял, покрывшись множеством трещин и сколов.

А следом, из небольшого тумана, что образовался от столкновения двух волшебных конструкций, полетел тёмный магический шар, до боли напомнивший мне тот, что я смог сотворить, когда только стал одарённым. Однако, этот мог разворотить не только дерево, но и всё поле, на котором я стоял.

— Будет трудно, — произнесла Алена и… запела тонким нежным голосом.

'Ты мой добрый и желанный, будь моим ты ненаглядным,

Ой люли, люли, люли, стань опорой от бяды'.

Некогда великая ведунья растворилась, а на её месте возник трёхметровый исполин в чешуйчатом стальном доспехе, с булавой в правой и круглым громадным щитом в левой руке. Он был со светлыми волосами и широченной не только спиной, но и шеей.

Воин присел, после чего выстрелил своё немаленькое тело вверх, навстречу разрушительной магии предка-призрака.

Честно говоря, я думал, он грудью встретит искажающий пространство темный шар, но боец оказался хитрее.

Он крутанулся в воздухе вокруг своей оси и в стиле капитана Америки метнул свой щит, но не навстречу вражеской атаки, а за неё, целясь во врага.

Предок видимо не ожидал подобной прыти, а может, заклинание было крайне затратным для него, но уловка сработала и деревянный обитый железом диск врезался во вспыхнувший всеми цветами радуги барьер.

Защита предка не выдержала натиска и лопнула, снеся его куда-то в даль.

Воин же со всего маху ударил своей булавой по тёмному шару. Причём тоже хитро, не отразив, а скорректировав полет заклинания.

Правда это ему не сильно помогло. Обе руки оторвало, и он камнем рухнул на землю, где и растаял, как до этого оба моих фамильяра.

«Вы молодцы», — мысленно похвалил я своих волшебных бойцов, на что получил лишь довольный, но слабый отклик.

Видимо, некоторое время они будут недоступны для призыва, что же, не беда, Боровик Иваныч многому научил меня, время применять на практике.

Позади возник целый пожар магии, за которым пришло ощущение опасности.

— Вот и всё, — яростно закричал призрак, но я уже закончил.

Руки в замок и резко вниз, словно опускаю топор на чурку.

— Что? — удивлённо воскликнул призрак позади меня.

— Я — Чароплет, — повернулся я к нему, чувствуя, как из носа, ушей и глаз течёт кровь. — А это то, чему я научился.

Глава 22

Я пошатнулся и едва не упал на колени, но устоял. Горло разодрал кашель, и на зелёную траву брызнула рубиновая жизнь.

— Почему я не чувствую свой источник? — ошарашенно спросил предок.

Я в ответ лишь ухмыльнулся.

— Это средняя руна⁈ — в ужасе и восторге спросил он. — Ты в одиночку создал такое⁈ Но быть не может… Это просто невозможно!

— Всё возможно, если твой учитель древний говорящий гриб, а ты сам из тех, кто не разменивается по мелочам, — оголил я окровавленные зубы.

— Ты не понимаешь! — продолжил он. — Ты должен был умереть. Даже с аспектом жизни, для твоего ранга и класса, эта магия недоступна!

— Боровик Иванович так же говорил, — в моих руках появилась коса. — И я эту руну учил на будущее, когда достигну нужных кондиций. Но ты, — я сплюнул кровь, — выбесил меня своим нытьём и истерикой.

Зона без возможности использования волшебства всеми кроме меня, именно этому большую часть времени я обучался у Боровика Ивановича. Все эти мелкие руны, которые были интересными и полезными, не приближали меня к настоящей силе, поэтому я решил изучить что-то серьёзное на будущее. Ха-ха, как же оно быстро наступило!

— Но даже так, — предок сделал шаг назад, с явной опаской разглядывая мою косу, — в таком состоянии ты не сможешь не то, что драться, ты на ногах то стоишь с трудом!

— Это заблуждение, — покачал головой я, чувствуя, как аспект жизни уже начал заживлять внутренние повреждения, и судя по той боли, что я испытывал ежесекундно, травм было очень много.

Но я не подавал вида, поскольку верил, что, поддавшись слабости, я уничтожу тот стержень, что сейчас внутри меня не позволяет упасть без сил.

Энергия из сердца непривычно медленно, словно тягучая раскалённая смола, растеклась по телу и спустя целую секунду вернулась в источник.

Я крепче сжал косу, и как когда-то давно сделал обычный, без всяких телепортов, рывок.

Предок тоже не собирался сдаваться.

— Может у меня и нет возможности обратится к своей силе, но моего щита должно хватить на то, чтобы я успел выйти из зоны покрытия твоих чар! — С этими словами он развернулся и рванул от меня в сторону.

Я не знал радиуса влияния средней руны, но подозревал что-то около десятка метров, не более. Всё же я ещё не достиг

Догнал я его мгновенно, и моя коса врезалась в барьер, после чего с разноцветными искрами отскочила.

Тело от такого издевательства чуть не заклинило. Как же меня бесит эта ограниченность и слабость!

Я крепче сжал косу, чувствуя, как ярость внутри конденсируется в нечто новое, ранее никогда мной не испытываемое. Нет, это не ненависть, я и раньше ненавидел. Это что-то иное…

— Я не проиграю, — прорычал я, глядя в спину убегающего призрака.

После моих слов он запнулся и с удивлением обернулся.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я упрямо, а он удивлённо.

— Это… Да кто ты, черт возьми, такой⁈

Великий Предок, первый император людей, сильнейший из когда-либо живших одарённых с непониманием смотрел на Алексея.

Он существовал в тонкой части мироздания и мог проникать в людские сны, взаимодействовать с умершими и подглядывать за живыми.

Именно так он узнал о готовящемся полномасштабном вторжении, с использованием княжеской дружины. Мара никогда бы не отправила своих солдат напрямую, но вот отдать их Безымянному во временное пользование за хорошую плату — вполне.

Скользкая и мерзкая змея, к тому же ещё и безумная, что не щадит своих рабов.

Предка перекосило, когда он вспомнил ту отвратительную сцену с несчастным гоблином, разговором с предателем рода человеческого, и последовавший за ним разврат, который заставил духа на некоторое время покинуть реальный мир, чтобы потом вернуться и продолжить слежку.

И вот когда он узнал всё необходимое и смог протиснуться в сон души, что сам подселил в тело потомка, случилось непредвиденное. Этот упрямец не только проигнорировал его помощь, но и чуть не сдох, не желая мириться с реальностью.

Всё это было в той или иной степени предсказуемо, сильная душа, как никак. Но вот чего первый император людей не ожидал от Алексея, так это ауру истинной власти.

То, что когда-то его самого выделяло из сильнейших и достойных, позволяло влиять и покорять судьбы, теперь в руках этого мальчишки, хотя какой он теперь мальчик? Он истинный правитель, что имеет право отдавать приказы и распоряжаться жизнями своих подданных. А ещё, он точно не станет отсиживаться за спинами своих подчинённых и обязательно засунет голову в самое пекло.

Предок тяжело вздохнул. Он потратил слишком много сил за эти дни. Но он надеялся, что к сражению успеет восстановиться, и новый, безусловно достойный, сын империи выживет.

Предок с улыбкой, исполненной отеческой гордости, прикрыл веки и растворился в эфирном океане.

* * *

Проснулся я больным. Меня знобило так, что зуб на зуб не попадал. Хотелось укутаться в одеяло и обложиться грелками.

— Тебе не хватает огня, — раздался рядом голос Желы.

Я молча попытался сотворить огненное заклятие, но трясло так сильно, что руна просто распадалась, не успев завершится.

— Я дам немного, — с заботой произнесла Жела, но я поднял трясущуюся руку.

— Нет, — выдавил я из себя. — Сейчас всё пройдёт.

Прикрыв глаза, я вспомнил тот самый гул, что слышал во тьме, а перед глазами, с чашкой горячего чая в руках, возник улыбающийся дед. Он сидел около печки, в которой огонь пожирал свежезасыпанный уголь.

В этот миг в груди стало теплее, а после тепло растеклось по всему телу.

Нос уловил знакомый запах открытого огня, и я открыл глаза.

— Это невозможно, — услышал я рядом шёпот.

Посмотрел на Желу. Та явно была чем-то поражена, и проследив за её взглядом, я тоже замер, наверное даже с открытым ртом, но это не точно.

На краю нашей небольшой площадки сидела знакомая ящерица и, не моргая, следила за мной.

Вот только был один момент, появившаяся саламандра состояла из ярко-синего пламени и не представляла опасности, судя по молчавшей чуйке.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, после чего я услышал в голове голос:

«Хозяин, мы служить»

Сомнений в том, кому принадлежал голос, у меня не возникло ни на миг.

— Это жгучая саламандра, — восхищённо пробормотала Жела.

— А где все остальные ящерицы? — с любопытством поинтересовался я. — Их ведь было несколько десятков.

— Она всегда одна, но её много, — туманно произнесла огнелюдка.

— Понятно, — я с трудом поднялся и обратился уже к саламандре: — Буду звать тебя Огоньком.

Подойдя к огненному духу, ну какой зверь мог бы жить в месте, где из еды только огонь, дотронулся до его головы. И ящерка только что не замурлыкала.

— Жгучая стала твоим фамильяром? — Жела поражённо посмотрела на меня и рухнула на колени. — Ты, великий Ифрит, прими меня, недостойную Эмежел, в наложницы и правь народом огня так, как считаешь верным. Наши жизни отныне — твои.

Нет, они, конечно, меня уважали за то, что я смог подарить им Пламень Жизни, но от этого точно попахивало фанатизмом.

— Я же уже принял вас, — выдохнул я, разгоняя от сердца по телу энергию жизни, после перегрузок ощущалась тяжесть, но мой аспект всё исправил. — От чего ты так всполошилась? Какое значение имеет для вас Огонёк?

Я погладил удивительно прохладную и гладкую огненную голову саламандры. Всё же волшебство — поразительная вещь, ломающая все законы мироздания, в которые я раньше верил.

— Именно Жгучие Саламандры создали наших прародителей — огненных духов. И тот, кто сможет их подчинить, не используя волшбу, — истинный Ифрит народа огня, правитель и бог, — после чего она низко поклонилась, буквально распласталась по земле.

— Вот только без этого, — поморщился я, поднимая Желу на ноги. — Я человек широких, можно сказать, взглядов и никого насильно удерживать рядом не буду. Вы мне не рабы, а те, кто будет процветать под моей рукой. Это ясно?

Она округлила свои огненные глаза и медленно кивнула.

— Вот и отлично, а теперь идём, нужно поторопиться. Что-то у меня нехорошее предчувствие.

Я отправил ящерку к Аспиду и Алёне, и мы с Желой поспешили спуститься с горы в селение.

В селении собралась приличная толпа огнелюдов. Они недоверчиво поглядывали на меня.

Я же, не теряя времени, приступил к созданию перехода. Пришлось развешивать огненные шары для освещения, тоже тренировка. Всё же, как ни крути, такую ораву народа тайно в Святой лес не провести, да ещё и мимо городов и сёл. Вот и осталась лишь магия, а с этим были проблемы. Требовалось выложится по полной, снова.

Пот

Раз за разом я чертил на камне символы, используя обыкновенный древесный уголь. Выходило так себе, но ничего лучше, кроме как обгорелой головёшки, я не нашёл. Можно было воспользоваться энергией, но расходовать силы, которые понадобятся для запитки руны, я не мог.

Да и с магией тоже не всё просто, особенно когда рунический символ не доведён до автоматизма. Если рисунок углём я мог подкорректировать после нанесения, то вот магический пришлось бы рисовать заново.

Магия, это только внешне просто, ну и когда используешь простейшие формы, вроде шаров и стрел, у которых есть лишь одно свойство.

Закончив с начертанием сорока рун, я ещё раз всё перепроверил, найдя пару неточностей и исправив их, влил аспект пространства. И даже так сила ушла вся без остатка, а внутри где-то в груди образовалась пустота, хотя и не такая сосущая, как после средней руны. Я до сих пор не понимаю, как эта средняя руна у меня вообще получилась, да ещё и косу призвал потом, и тело усилил. Но это точно не было сном, во всяком случае, не обычным. В этом я был уверен на сто процентов.

Перед глазами раскинулось усыпанное холодными звёздами небо, что в горах всегда ближе, чем где бы то ни было. А передо мной засияла арка портала для массовой телепортации.

— Ифрит…

— Ифрит…

Со всех сторон донеслись испуганные шепотки.

— Ифрит, — рядом оказалась Жела, что уже несколько дней меня обучала секретам огненной магии их народа, увы, практической пользы от этого пока было мало, но надо же с чего-то начинать.

— Время, — произнёс я, ощущая, как на лице стягивает кожу. — Все, кто прибыли, идут сейчас. Остальные — ждут следующего портала, самим не пытаться идти к Святому лесу! Оставь здесь кого-нибудь, чтобы объяснил всё опоздавшим и защитил их от монстров.

— Слушаюсь, — Жела склонила огненную голову.

— И ещё, — остановил я уже собравшуюся исполнять приказ Желу. — Передай всем, что Святой лес воюет насмерть с Марой и Безымянным. Каждый должен понимать на что идёт.

На лице огнелюдки появилось предвкушение.

— Я всё передам, — улыбнулась она и крикнула: — Мы идём на войну с Марой!

Огнелюды загомонили, а я закрыл лицо рукой. Ну я ведь не так сказал! И почему я слышу только радость в их криках? А где желание жить и естественный страх? Вот же огненные отморозки!

Глядя, как в раскрывшийся портал заходят огнелюды, я думал о том, что сильно изменился с попаданием в этот мир. Конечно, я всегда был амбициозным человеком, этого не отнять, но… сейчас я стал более настойчивым, что ли? Или целеустремлённым?

Моя цель стать сильнейшим в мире внезапно стала больше, и включила в себя получения власти и установления справедливого мира. Причём, я не собираюсь останавливаться на Святом Лесе и даже на империи. Нет, я соберу под своей рукой все государства, будь то сверхдержавы или те, которых и на карте без лупы не найдёшь. Ну а чего мелочиться-то?

После того, как Жела вслед за огнелюдами последней вошла в арку перехода, я разорвал энергетический контур, при этом оставив все руны кроме одной насыщенными. Немного переделал и вложил в неё образ гостиничного номера, после чего вновь запустил поток силы.

Арка портала вспыхнула вновь, а мгновение спустя я уже шагнул в неё.

Всё это время я не переставал размышлять над текущей ситуацией.

Нет, предок был не прав. Не было у меня одержимости. Каждая моя цель — только моя и продиктована она исключительно моим собственным желанием.

Просто в прошлом мире не было магии, но было множество сдерживающих и ограничивающих факторов. Здесь же я оказался в лесу в одних штанах да рубахе, без семьи, друзей и знакомых. Совершенно один, полностью свободный от ежедневной и неизбежной рутины, быта, начальников, генералов и тому подобное.

Сердце царапнула мысль о супруге, и я не стал отгонять эту мысль. Это нужно принять и отпустить. Я никогда не забуду того счастья, что она мне подарила, но мой путь теперь иной, как и у неё. Если мы однажды встретимся, то я буду рад ей, как хорошему другу, а вот Серёге точно глаз натяну на одно место. И это не фигурально! Я ведь маг жизни теперь, научусь отращивать длинные глазные нервы, или на чем там глазное яблоко держится, и натяну, чтобы он сразу в две стороны смотрел, и с разных ракурсов!

Хохотнув придумке, я оказался на той стороне портала.

— Любимый! — воскликнула девушка с зелёными волосами, при виде которой я растянул рот в счастливой улыбке. Я дома.

— Любимая, — подхватил я её на руки, и мы слились в долгом поцелуе. Хотелось большего, но времени уже и так не было. Надеюсь, огнелюдов не уничтожили, когда те внезапно вышли из портала прямо у главных дворцовых дверей. — Свяжись с отцом, скажи, что огнелюды от меня. Это срочно.

Без единого вопроса она взмахнула рукой, и перед нами возникла волчья голова, которая через секунду ожила.

— Огнелюды от Алексея, — сразу же сообщила супруга.

— Понял! — кивнула голова и уже куда-то в сторону: — Они говорят правду! Они наши!

На это я не стал уточнять, поскольку в скором времени планировал своими сделать всех в Святом лесу.

— Тебя долго не было, — счастливо заявила Зевана, когда связь с Волховцом оборвалась. — И как всегда, ты стал ещё сильнее.

— Точно! — улыбнулся я. — Среднюю руну смог применить.

Её брови взлетели вверх.

— Это же просто чумаааа!!! — завизжала она и запрыгнула на меня, крепко обнимая. — Такими темпами ты скоро и отца в силе догонишь!

На это я лишь улыбнулся. Волховец крайне силен. Боровик Иванович как-то сказал, что тесть и десятой части силы не показывает. Собственно, как и Илья, и тот майор, уверен все они скрывают свой настоящий уровень, что значит только одно — нужно ускоряться, иначе, когда я вступлю в большую игру, меня просто раздавят. Уверен, никому не понравится малолетний выскочка, который поступил на халяву в имперскую академию, да ещё и урвал себе сверхценные земли с целой волшебной расой. Ох и пообломают они все об меня свои зубы и клыки.

Я

— Безымянный уже напал?

— Они оказались более расторопны, чем мы думали, — помрачнела Зевана. — Даже слишком. Княжеские силы уже собрались на границе и готовятся к маршу. Разведка сообщает, что там кроме обычных солдат не менее трёх сотен сильных одарённых. Среди них есть и настоящие чудовища, что не уступят моему отцу. Не знаю откуда они в княжестве, но выглядит всё так, будто это планировалось давно и тщательно, а бойцы были уже проплачены и наготове.

Сейчас не имело смысла говорить о том, кто именно за всем стоит. Нужно было решать проблему и в самое ближайшее время.

— Ясно, — кивнул я. — А что по силам самого Безымянного?

— Они окопались на внешнем круге и ждут выдвижения войска людей, — Зевана помолчала, и добавила с надеждой глядя на меня: — Что будем делать?

— Как что? — ободряюще улыбнулся я. — Пойдём за покупками.

Глава 23

Мне нужны были не просто сильные бойцы. А настоящие монстры, дабы остановить волну агрессии. Если раньше я хотел решить всё мирно, юридически отстояв право на существование Святого леса, то теперь мне не оставили выбора. Я буду использовать всё, что у меня есть, но защищу своих людей, а все причастные потом сильно пожалеют о своём поступке, особенно Мара с Безымянным.

Небольшой магазинчик всё так же стоял в знакомом переулке. Мы с Зеваной подошли к дверям, и я увидел серебряный колокольчик, за который дёрнул.

Раздалась красивая музыка, и двери сами по себе распахнулись.

На этот раз никакого тамбура не было, как и витрин. В центре зала на коврике в позе лотоса сидел знакомый здоровяк, и от него волнами исходило такое давление, что супруга вцепилась мне в руку, не смея шагнуть вперёд. Наверное, это в ней животный трепет перед силой взыграл.

Я нежно погладил её руку и прошептал:

— Всё хорошо. Я с тобой.

Это помогло. Хватка ослабла, а я довольно окликнул Илью:

— Привет, я пришёл, как и обещал.

Тот распахнул глаза, вполне обычные, человеческие. Но было в них нечто такое… сила, что ли? Да, скорее всего именно она, поскольку чувство магии просто сбоило от количества энергии исходящей от Муромца.

— Я ждал, — с улыбкой кивнул он. — Что от меня требуется?

— В одиночку придержать княжеские силы. Среди них, возможно, есть несколько достойных тебя противников.

— Не встречал таких в дружине, — нахмурился Илья.

— Судя по всему они не местные, — хмыкнул я.

— Наёмники? — понимающе кивнул Илья. — И для чего же мне с ними сражаться.

— Ну, я дружину свою собираю, и мне нужен человек с опытом и навыками.

— К тебе? В дружину? — взлетели его брови. — Но ведь ты даже не из бояричей.

— Это всё временно, — отмахнулся я. — Так вот, вакансия есть, ты как, готов пройти первый этап испытания на должность?

— Первый? — удивился он.

— Конечно, — серьёзно кивнул я. — Второй я ещё не придумал, возможно письменный тест, может психолог, а может и медкомиссия.

— А почему ты считаешь это тоже испытаниями? — не понял он.

— Как же? Это же сколько терпения нужно, чтобы всё это пройти!

Мы рассмеялись, а после Илья серьёзно произнёс:

— Я не хочу проливать кровь тех, с кем мог бы стоять бок о бок. Они ведь…

— Они все продались Маре и Безымянному. Посягнули на мою собственность. А та, что их науськала на это, сидит в своём Мёртвом лесе и наблюдает, смеясь и радуясь.

— Мара, — сжал кулаки Илья, явно не понаслышке знакомый с этой ведьмой.

— Она, — кивнул я. — Я не прошу тебя убивать их, ты должен лишь продержаться, показывая намерение и силу. Чтобы они не рискнули приблизиться.

— А если пойдут на пролом? — угрюмо произнёс он.

— Каждый, кто взял в руки оружие, уже не является мирным жителем, — припечатал я. — Каждый, кто вступил в бой, имеет не нулевой шанс умереть и обязан это знать, принимая ответственность на себя. Они не защищать родину идут, а грабить и убивать моих людей.

— А что за люди-то? — всё же решил он задать уточняющий вопрос.

— Святой лес, что находится в центре Черепановской волшебной территории.

Глаза Ильи расширились, и он на секунду замолк.

— А моя жена, — обнял я зеленовласую красавицу, — дочь Волховеца.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — покачал головой Илья и добавил: — Я согласен.

— Вот и отлично! — улыбнулся я. — Я тут как раз трудовой договор по пути сюда набросал, нужно ознакомится и подписать.

— Не по мне такое, — нахмурился Илья.

— Это ещё одно испытание на внимательность и терпение. Ты же станешь правой рукой видного землевладетеля, и многое придётся изучать в современном мире. Договоры, одна из главных вещей. Давай-давай, мечом многие умеют махать, а вот внимательно вчитываться в мелкий шрифт — умение жизненно необходимое!

— Ладно, давай свой договор, — с тяжёлым вздохом сдался богатырь.

Конечно, я не собирался бросать на амбразуру этого добряка и набрал номер Бельского.

— Алексей Николаевич, — бодро отозвался тот. — Я уже в курсе ситуации и собираю наши сводные силы.

— Это хорошо, — кивнул я. — Завтра рано утром, Константин Владимирович, собирайте всех своих на площади перед имперской академией.

— Но… — начал было он, но тут будто опомнился и решительно произнёс: — Будет сделано. Утром все наши люди будут на площади.

— Всю подробную информацию пришлите мне сообщением, количество, ранги, классы, фамилии и принадлежность родам.

— Могу ли я узнать для чего? — искренне любопытство прорезалось в его голосе.

— Нужно понимать расклад сил и как использовать с наилучшей эффективностью эти силы, ну и избежать потерь.

— А принадлежность родам и фамилии?

— Хочу знать кто сколько людей прислал, дабы учитывать это в дальнейшем, — говорил я спокойно и прямо, именно так, как это обычно делал сам Бельский.

— Принял, — коротко отозвался он и после заминки добавил: — По моим данным сил у них значительно больше, чем у нас.

— А это уже не ваша забота, господин полковник. Об этом я сам позабочусь, — хмыкнул я и уточнил: — Это

Тот секунду молчал, после чего с непонятной интонацией произнёс:

— Говорят, вы крайне удачливы. Надеюсь, это явление распространится и на нас.

— Удача безусловно важна. Тем более, что я не отказываюсь от внезапной импровизации. Но если есть время, то предпочитаю продумывать каждый шаг. И сейчас у меня время есть, господин полковник. Вопросы?

— Никак нет, — видимо на автомате мгновенно выпалил Бельский, поди ещё по стойке смирно выпрямился.

— Тогда конец связи.

— Значит я буду не один? — хмыкнул Муромец, молча слушавший разговор.

— Конечно, — улыбнулся я. — Ты — моя правая рука, что держит клинок, я не могу её лишится.

— А зачем на площади? — заинтересовано спросил он.

— Муж хочет продемонстрировать свои магические умения всему Великосибирску и академии в частности, — неожиданно решила высказаться молчавшая до этого супруга.

Муромец с непониманием переводил взгляд с меня на Зевану, а спустя секунду его глаза расширились.

— Верно, — хмыкнул я. — Со вступительным испытанием получился форс мажор, поэтому я проведу своё собственное.

— Тогда, я позвоню Мерлину, — улыбнулся Илья.

— Мерлину?

— Ну да, ректору академии, — с непониманием посмотрел он на меня. — Мерлин Анатольевич Камелотов.

Я несколько мгновений укладывал это в голове, после чего всё же уточнил:

— А король Артур?

— Артурка что ли, сын его? — всё так же недоумевая смотрел на меня Илья. — Ты его откуда знаешь? Раздолбай ещё тот, по стопам отца идти не хочет наотрез. Говорит, что он король уличных гонок и в этом его жизнь.

— У каждого свои увлечения, — кивнул я.

Удивительно, как же всё-таки этот мир переплетается с моим родным. Возможно, и правда они связаны, и путь найти можно, но для этого тоже нужна сила и даже не такая как у сидящего рядом здоровяка. Я должен стать сильнейшим в мире, после чего пойти по этому пути дальше.

Илья вытащил смартфон и набрал номер.

— Привет, — поздоровался он. — Ко мне тут твой будущий студент пришёл, работу предложил.

На том конце провода что-то сказали, и Илья ухмыльнулся.

— Конечно, согласился! — после чего перешёл на деловой лад: — Он завтра собирается устроить массовую телепортацию с площади твоей академии на Черепановскую волшебную территорию.

На этот раз я, кажется, услышал из динамика: «Что⁈»

— Он планирует продемонстрировать свои магические навыки, а заодно и решить собственные проблемы.

Затем Илья вкратце описал ситуацию с Марой, Безымянным и княжескими наёмниками, после чего положил трубку, а спустя секунду в дверь постучали.

— Заходи ты уже, — хохотнул Илья.

Дверь открылась и внутрь вошёл высокий, жилистый мужчина с суровым взглядом и контрастно мягкими чертами лица. Тот самый, которого я видел рядом с Ильёй, когда сражался с изменённым волком перед торговым центром.

— Мерлин Анатольевич, — поднялся я, с улыбкой пожимая крепкую руку.

— Алексей Николаевич. Наслышан про ваши подвиги, и даже был свидетелем одного. Кстати, что эта за тварь была?

— Волки, — хмыкнул я, — изменённые чужой волей. Скорее всего их там много.

— Где? — с живым любопытством спросил он.

— В горах Алтая, — обозначил я улыбку. — Я позже расскажу вам подробно, если захотите. А сейчас вынужден откланяться и перенести этот разговор, время не ждёт. Нужно ещё восстановиться и подготовиться к сражению.

— Вы уверены в своём решении? Раз, как вы говорите, там будут силы Безымянного, Мары и княжеские наёмники…

— Уверен, — с безмятежной улыбкой отрезал я, отчего мягкие черты ректора академии заострились. — Лучше смотрите внимательнее на то, что будет происходить завтра на площади.

На этих словах я пожал протянутые руки Ильи и ректора, и вышел из магазина Муромца.

Остаток дня и ночь я провёл над чертежами магической руны.

Нужно было сотворить такой портал, который не сожрал бы всю энергию, при этом стабильно работал.

Я никогда не был особо хорош в программировании, хотя по молодости баловался написанием простейших кодов, что сейчас крайне положительно сказывалось на работе.

Выпив зелье бодрости и магической регенерации, которые супруга сделала сама и предусмотрительно прихватила с собой, мы с Зеваной направились на площадь. Багратион и дед Антип тоже пошли с нами. Мы успели с ними пообщаться и всё обсудить, хотя и очень коротко.

Бойцы уже толпились здесь, а Бельский, завидев меня, быстрым шагом направился ко мне.

— Алексей Николаевич, — уважительно кивнул он, видимо не верил, что я вообще появлюсь. Ну, да, такая толпа, человек триста не меньше.

Благодаря раннему утру улицы были пусты, поэтому наша армия спокойно заняла не только площадь, но и всю проезжую часть.

Я вытащил из пространственного кармана сундук, в котором хранились добытые потом и кровью ингредиенты из монстров волшебной территории, поставил его на торец. Забравшись на импровизированную сцену, достал мегафон, что вчера купил по дороге в гостиницу, и заговорил, а толпа почти сразу притихла, скрестив сотни взглядов на мне.

— Уважаемые бойцы, моё имя — Алексей Николаевич Волкодав. Наш враг — Мара, Безымянный и армия, которую они собрали. Защищать мы будем не только жителей Святого леса, но и поселения людей, потому что Мара и Безымянный на этом не остановятся! Всему человечеству грозит беда! Поверьте, я знаю, о чём говорю. Каждый из вас прибыл сюда по воле своих родов. Каждый из вас мог отказаться, но явился по зову, — мой голос гремел над людьми, а в их глазах что-то начало меняться. — Я — будущий правитель Святого леса, не забуду вашей доблести! Ваши семьи не будут нуждаться, если вы будете ранены или погибнете. Каждый из вас сейчас мой человек, вне зависимости от обстоятельств, и я буду бороться за каждого из вас, — я на секунду замолк, а после добавил, вкладывая в слова то странное чувство, что родилось из ярости в битве с предком: — У вас всего две задачи: победить и выжить! Вы готовы?

— Дааааа! — до этого почти гробовая тишина взорвалась криками беснующейся толпы. — Дааааа!

Несколько минут они восторженно орали, словно и не солдаты, а футбольные фанаты, когда их команда победила, а затем я поднял руку, призывая к тишине.

Дождавшись внимания, продолжил:

— Тогда прошу приветствовать вашего нового командира. Илья Муромец, один из трёх некогда канувших в неизвестность богатырей!

Они с ректором тоже здесь были, скромно стояли в сторонке и наблюдали.

На

Илья деловито забрался на сундук и его голос, без всяких мегафонов, грохнул над площадью, словно гром среди ясного неба.

— Я — Илья Муромец, присягнул служить будущему правителю Святого Леса. Я буду сражаться с вами бок о бок и приложу все усилия, чтобы уберечь вас от смерти в грядущем сражении.

Пока Илья толкал речь, я вытащил из пространственного кармана несколько кусков белого мела и стал чертить на асфальте площади руны.

На этот раз всё получилось значительно быстрее, буквально за несколько минут. Вот что значит практика и бессонная ночь за чертежами!

Толпа отгремела овациями моему первому, и дай бог не последнему генералу, а я с улыбкой наблюдал за изумлённым лицом Мерлина Анатольевича.

— Кто вас этому обучил? — поражённо спросил он, разглядывая руны.

— Всё потом, — кивнул я и, вновь воспользовавшись мегафоном, рявкнул: — А теперь по трое становись!!!

Чёрт, я ведь уже во второй раз ректора императорской академии буквально послал. Но сейчас и правда нет времени объяснять.

Односторонний, завязанный на мощнейший источник силы академии, к которому получилось подключиться, максимально оптимизированный портал открылся, вытянув все мои силы без остатка. Если бы не зелье регенерации, что я предусмотрительно заранее выпил, и оно успело усвоиться, то мне бы подобный подвиг не осилить.

Рядом я ощутил, как меня обняла Зевана, вливая энергию жизни. Давление на сердце стало меньше, и я благодарно повернулся к супруге.

— Ещё не всё, — выдохнул я.

— Я знаю! — она серьёзно кивнула. — Нам ещё отбивать Святой Лес.

— Ты же понимаешь, что это не просто опасно, а смертельно? — попытался я её отговорить.

— Я всегда буду рядом, — упрямо произнесла она, а её янтарные глаза полыхнули решимостью.

Я несколько секунд смотрел на свою жену, после чего вздохнул:

— Но при условии безоговорочного послушания.

— Спасибо, любимый! — взвизгнула она, бросившись мне на шею.

Тем временем моё войско дисциплинированно выстроилось в колонну и начало заходить в портальную арку.

Всё то время я следил за равномерностью свечением рун и, если одна из них начинала гаснуть, спешил немного добавить энергии. По идее, всё должно было работать автономно, но и я ещё не супердока в магии, а только в начале этого бесконечного пути.

Параллельно я разглядывал воинов, что шли на сражение. Разум упорно твердил, что все эти люди, такие разные и неуловимо похожие, не особо сильно отличаются от тех наёмников, что пришли уничтожить Святой лес, но всё же различие имелось. Это были мои воины, и они будут сражаться за мои интересы. И от этого в душе поселилась не тревога, но ответственность за каждого.

Когда последним к арке подошёл Илья, я произнёс:

— Я верю в тебя.

Лицо, до этого задумчивое, разгладилось, и он с улыбкой ответил:

— Сделаю всё, что от меня зависит. И рябят поберегу.

Мы кивнули друг другу, после чего он шагнул в портал.

— Удачи вам, — произнёс ректор, который до сих пор с неподдельным интересом разглядывал руны. — И… вы приняты в академию, сразу на второй курс.

— Я как-нибудь познакомлю вас со своим учителем, — вернул я ему любезность, после чего мы попрощались крепким рукопожатием и я с женой, Багратионом и дедом Антипом отправились следом за армией.

Как ни странно, но Бельский тоже решил отправится, за что получил мой уважительный взгляд.

Святой лес встретил нас гомоном толпы, запахами трав и древесной смолы.

Воины стояли ровным строем, перед которым ходил Илья и оценивающе разглядывал своих бойцов. Здесь же, но чуть в стороне стоял Бельский. Несмотря на свой социальный статус боярича, он смотрел на Муромца с восхищением и даже обожанием, и я про себя хмыкнул. Кажется, этот голубчик со всем родом у меня в кармане.

Волховец тоже был здесь и с озабоченным лицом разглядывал пришедших.

Завидев нас, он поспешил подойти:

— Ну наконец-то вы дома! — он с облегчением и радостью сгрёб нас с Зеваной в свои медвежьи объятия.

Кстати, о косолапых…

— Где Топтыгин?

— Готовится к сражению. Боровик ходил к Полудницам и те подсказали откуда будет нанесён удар.

Я поморщился, вспомнив свою встречу с этими загадочными существами.

— Понял, — кивнул я. — Илья с людьми отправится на защиту стен со стороны Черепаново. Мы с Зеваной поможем с Безымянным. В конце концов именно он всё это затеял и, уничтожив его армию, мы остановим войну. Кстати, люди Мары ещё здесь?

— Уже уехали, — мотнул головой Волховец. — Ещё три дня назад они проиграли и ушли восвояси.

— Тогда скоро нам вновь придётся с ними встретится.

— Ты так уверен в её причастности? — Волховец мрачно посмотрел на меня.

— Более чем, — кивнул я. — Огнелюды, что напали на вас, работали именно на неё. Она сначала заполонила горы тварями, а затем отправила своих слуг, чтобы те предложили огнелюдам убежище, взамен на рабскую службу.

— Это… — он помотал головой, — возможно сестра просто хотела им помочь.

Я покачал головой. Наивность — непозволительная роскошь для того, кто наделён властью.

Глава 24

С Ильёй осталась гигантская сова, на которую люди посматривали с удивлением и некоторой опаской. Как, собственно, и на всё вокруг. Слишком уж непривычно было для них оказаться не просто на волшебной территории, а в самом её сердце — в Святом лесу.

До сих пор они максимум стояли на границе и следили, чтобы твари не прорвались в мир людей. А тут получалось, что они должны воевать за… за кого?

Но тут сработало несколько факторов. Во-первых, им всё объяснил Бельский ещё когда собирал войско. Во-вторых, моя речь вдохновила и подтвердила слова Бельского. А в-третьих, рядом стоял Илья, и он был спокоен. А они доверяли богатырю.

Вот и получалось, что они посматривали по сторонам и на сову, но спокойно ждали распоряжений.

Дед Антип и Багратион тоже остались с Ильёй. Зевана же не отходила от меня ни на шаг.

— Что известно о противнике? — спросил я, шагая за Волховцом, который направился к самоходной волшебной телеге.

—

— Какого характера?

— Несколько сильных чародеев согласились умереть за Святой лес, — помрачнел тесть.

— Нет! — отрезал я. — Надеюсь они ещё не отправились?

— Собираются, — качнул головой Волховец, когда наш волшебный транспорт покатился по пустынным улочкам Святого леса.

— Отменяй операцию! — приказал я, вглядываясь в дома внутри деревьев, которые на деле не сильно отличались от человеческих.

По мере продвижения передо мной мелькали разумные, что сейчас обнимали своих детей и молились всем богам.

Я, конечно, не древний бог из легенд, но сделаю всё и даже больше, чтобы сохранить их дома и жизни.

Штаб принятия решений оказался просторным шатром у городской высоченной стены.

Когда я вошёл внутрь, то оказался посреди спора Топтыгина и Боровика Иваныча.

Сильвестр здесь тоже был, мелкий гриб забился в угол и с ужасом смотрел то на начальника, то на обожаемого наставника, видимо не понимая на чьей стороне должен находится.

— Это пустая трата ресурса! — рычал проклятый человеческой сутью медведь. — Если там козлоногий, а судя по всему, он там есть, ему не составит труда обнаружить засаду и уничтожить её без урона войску.

— Я может и уступлю в чистой магической силе этому предателю, но никогда в искусстве волшбы! Он ничего не заметит! — настаивал на своём Боровик Иванович.

— А теперь подробнее, — подал голос я.

В шатре сквозь несколько клапанов лился солнечный свет. Стульев здесь не было, зато по центру стоял круглый деревянный стол с волшебной картой. Там, в формате три дэ, изображался Святой лес в небольшом масштабе, зоны, разделённые по плотности волшебной энергии, и две группы, что с разных сторон приближались к стенам. Маленькие фигурки, больше похожие на чёрных муравьёв, неспеша ползли через мизерные объёмные заросли кустарников и деревьев и вмятины оврагов.

Топтыгин и Боровик Иванович, раздражённые предыдущим спором, посмотрели на меня.

— Он хочет рискнуть разведчиками и ценными артефактами, чтобы устроить засаду с учётом твоей последней корректировки, — с возмущением в голосе отчитался Топтыгин.

— Я сделаю так, что артефакты сами сработают, без прямого воздействия мага! — с жаром произнёс Боровик Иванович. — Ты же мой ученик, — решил он надавить на нашу с ним связь, — ты знаешь мои возможности! У меня получится!

Я оглядел взбудораженных соратников и попросил:

— Расскажи подробно о своей затее.

— Мы установим три разрушительных смерча жизни и камень ледяного шторма. Если в авангарде, а это вероятнее всего, пойдёт нежить и приравненные к ним существа, то жизнь их сотрёт. А потом ударит шторм, уничтожив всех за ними последовавших. Плюс радиация жизни, что во льду, усилится многократно.

— Хорошая идея, — кивнул я и перевёл взгляд на терпеливо ожидавшего своей очереди Топтыгина. Тот, правильно поняв ситуацию, заговорил:

— Это не сработает! Даже если нежить поляжет, то Козлоногий устроит массовый распад и артефакт не переживёт атаки. Нужен кто-то, кто примет на себя первый удар и активирует камень. Изначально на это вызвалось несколько отчаянных ребят, но ты запретил действовать.

— И вы не знаете, как быть дальше, — кивнул я.

— Мы пойдём с Топтыгиным, — внезапно произнёс молчавший до этого Волховец.

— Можем все вместе пойти, — с азартом подхватила Зевана.

— Тогда они ударят сразу по нам, — мрачно покачал головой Боровик Иванович. — Любого из нас козлоногий определит по количеству волшебства.

— Не любого, — широко улыбнулся я. — Среди нас есть тот, чей источник силы небольшой, но он вполне не плохо плетёт чары.

— Я знал, что к этому придёт, — Волховец закрыл лицо ладонью.

— Ты приказал нам отменить операцию, чтобы отправиться лично? — выпучил глаза Топтыгин.

— Это самоубийство, — нахмурился Боровик Иваныч.

— Только если вы мне не дадите нормальный защитный артефакт. А после я телепортируюсь, — высказался я.

— После распада козлоногого реальность будет разорвана, и у тебя не получится создать даже элементарный микропортал. И тут либо ты погибнешь от ледяного камня, либо они тебя уничтожат. Либо поймают, что гораздо хуже.

Выслушав Боровика Ивановича, я с любопытством спросил:

— А что это за ледяной камень? Случайно не брат огненного?

— Верно, — нечеловеческие глаза Боровика Ивановича с удивлением расширились. — Такие камни стихий рождаются там, где магия обретает выраженный окрас определённой природной силы.

— Я недавно поглотил такой, — кивнул я и усилием воли вызвал жгучую саламандру, состоящую из голубого пламени.

— Мой муж! — с гордостью воскликнула Зевана, радостно чмокнула меня в щеку и принялась гладить духа по голове, а тот стал мурчать словно кошка.

— Уже четвёртый аспект! — восхищённо пробормотал Боровик Иванович, считая на пальцах все мои положительные стороны.

— Тогда нужно заменить камень другим артефактом, а этот отдать мне, — произнёс я и бескомпромиссным тоном спросил: — Есть ещё какие-то варианты?

— Есть, но это однозначная смерть, — покачал головой Топтыгин.

— И?

— Защитный артефакт — крыло ангела, имеет режим самопожертвования, — вступил в разговор Волховец, а его голос был сникшим, словно он меня уже похоронил.

— Именно так, — согласно кивнул Топтыгин. — Его нельзя взорвать на расстоянии или отложив на время. — Только лично.

Я на некоторое время задумался, глядя перед собой, а голос внутри уже начал беспокойно шептать, что враг всё ближе и времени на размышления и подготовку больше нет.

— Давайте мне все артефакты. И камень, и крыло ангела.

— Смерчи жизни уже установлены, — взял слово Боровик Иванович. — Вот здесь и здесь. — На пути муравьёв возникло несколько зелёных точек. — Тебе придётся встать сразу после них и активировать артефакт.

После этого он вытащил из воздуха бело-голубой камень, от которого в шатре понизилась температура воздуха. Следом точно так же достал светящуюся солнечным светом небольшую деревянную безделушку в виде сложенного крыла птицы.

— Покажи, как взорвать оба, — посмотрел я в фасетчатые глаза Боровика Ивановича.

— Но…

— Оба! — надавил я, и то чувство снова наполнило меня.

Теперь, после речи на площади, я лучше стал его понимать и кажется стал догадываться, что оно из себя представляет.

Помолчали.

— Муж выживет! — уверенно произнесла Зевана, не прекращая гладить

— Вот, — хмыкнул я, — послушайте мудрую женщину и больше веры в меня. Или вы думаете, что я просто так решил стать главой Святого Леса?

Я обвёл взглядом молчавших соратников и удовлетворённо кивнул, не встретив в глазах сопротивления.

— Время не ждёт, — поторопил я Боровика Ивановича.

— Хорошо, — тяжело вздохнул наставник. Инструктаж был коротким и простым. — Вот сюда заливаешь энергию, и — большой бум. А если в другое место, то абсолютный щит на минуту, может две, а если повезёт — три. Сбежать всё равно не получится за такое время ни от козлоногого, ни от ледяного ада, что создаст камень.

— Я всё понял, а теперь мне пора. Доставь меня недалеко от точки засады.

Боровик Иванович тяжело вздохнул и несколькими пассами открыл портал. А я ведь даже руны ни одной не заметил — такие быстрые и точные были у него движения.

— Всем пока, я скоро вернусь, — улыбнулся я и без лишних прощаний, которых никогда не любил, шагнул в арку.

Однажды я уже умирал, так что особого страха не было.

Небольшая роща встретила меня пением птиц и солнцем, что легко пробивалось сквозь жидкую листву.

Я улыбнулся и сел в позу лотоса. Нужно было полностью восстановиться после переброски такой толпы сильных одарённых.

* * *

Иванушка, братец Аленушки, как он себя часто мысленно называл, ненавидел Мару, как и своего хозяина.

Ненависть его была чистой, незамутнённой, как слеза ярости от бессилия и осознания собственной ничтожности.

А ещё, ему придётся вновь совершить ужасное, убивая тех, кого его любимая сестра всю жизнь оберегала.

Его группа, усиленная потоком нежити от Мары, маршем шла по полю, преодолевая последние километры до стен Святого леса. Атака была продумана и скоординирована с княжеской дружиной, потому всё должно было пройти легко. Разве что с самим богом охоты придётся повозиться, но на этот случай Безымянный дал Иванушке несколько сильных артефактов, настроенных специально против Волховеца.

Внезапно, его чутьё что-то уловило.

Козлоногий поднял когтистую, покрытою белой шерстью руку и замер.

Остальные последовали его примеру.

Неужели засада? Но они не могли устроить что-то действительно опасное для такой внушительной армии. Значит лишь несколько отрядов, не более.

— Меееертвяки, вперёд, — протянул козлоногий, отправляя вперёд тех, кого было не жалко.

Слуги Мары резво потопали вперёд. Большинство из них выживет при любой атаке, если так можно сказать о тех, кто уже мёртв и поднят проклятой волшбой.

А ещё, среди них не было сильных бойцов, лишь слабосилки и середнячки. Но их было много, очень много.

Отряд неупокоенных прошёл несколько десятков метров, после чего Иванушка ощутил резкий всплеск волшебства и сразу же растянул перед основными силами защитный барьер.

Впереди завыли мертвяки, словно могли испытывать боль, а после пришло объяснение такому нетипичному поведению.

Громадные изумрудные вихри возникли на том месте, где ещё мгновение назад бодро шагали слуги Мары.

— Откуда они… — удивлённо посмотрел он на бушевавший аспект жизни, который не оставил от мертвяков и воспоминаний.

Затем его глаза налились тьмой, силой ради которой он предал самого себя, и он ударил своей самой сильной площадной атакой.

* * *

Я, конечно, предполагал, что будет интересно. И про армию мертвяков не до конца верилось, скорее, что это вроде отряда самоубийц, которых так обозвали. Но реальность, как часто это бывает, превзошла все мои ожидания.

Толпа разномастных существ, у которых, всех как один, была серая кожа, вывалились на полянку и начали уверенно продвигаться в мою сторону. И если бы не ощущение замогильного холода от них и бодро бегущего впереди ушастого гоблина, который по всем законам должен был быть зелёным, а был серым… В общем, никогда бы не подумал, что на меня наступала нежить.

Когда последний из неупокоенных ступил на зелёную траву открытой местности, раздался еле слышимый щелчок. Мертвецы замерли, после чего завыли.

Реальность же поплыла, словно воск от огня, постепенно, во всяком случае мне так казалось, окрашиваясь в изумрудный.

Спустя какое-то время вой, полный боли и ужаса, стих. Но вихри зелёной силы, появление которых я упустил, ещё бушевали. Потом сила успокоилась, и воздух над полянкой засветился светло-зелёным.

Я резко рванул вверх. В несколько прыжков телепорта, я оказался на высоте птичьего полёта, где раскрыл свой плащ.

В этот миг внизу бахнуло так, что волна негативной энергии, которая несла в себе концентрированный ужас, донеслась и до меня.

Удар был мощным, даже слишком. И если бы не броня, которая, как и при нырянии в раскалённую лаву, покрыла всё моё тело, возможно я бы и не выжил.

Несколько минут меня несло куда-то вверх, будто осенний ветер — сухой лист. Я же не сопротивлялся, используя это время для создания защитной магии, всей какую знал.

Правда уверенности в целесообразности этих действий у меня не было, но и проигнорировать малейший шанс на выживание я тоже не мог.

Когда всё было готово, я взял в одну руку ледяной камень, а в другую крыло ангела и на всей возможной скорости рванул вниз.

Руну скрытия я тоже применил, сделавшись невидимым для глаз и магических сенсоров.

Конечно, это бы не сработало в обычной обстановке, но сейчас, когда на несколько квадратных километров в округе бушует распад козлоногого, шанс того, что меня не заметят был, и не нулевой.

Распад же выглядел как тёмный туман, который пропитывал всё и вся, искажая и разрушая.

Краем глаза я приметил скрюченные деревья, которые осыпались, превращаясь в угольную пыль.

Я сосредоточился на быстро приближающейся земле, где особняком от группы бойцов стоял антропоморфный козел с белой шерстью и в чёрном доспехе, чем-то похожем на мой.

«Иванушка… » — узнала своего братца Алёна.

Если именно козлоногий устроил тот распад, а судя по давящей даже на расстоянии темной ауре, что в разы плотнее и объёмнее той, которую имел Безымянный в теле волколака, это точно он. Тогда нужно убрать его в первую очередь. С остальными разберутся мои люди. А возможно без своего генерала армия врага обратится в бегство.

Осталась сущая мелочь — победить этого монстра в козлином обличии.

Я подкорректировал свою траекторию и сжал оба артефакта.

«Алексей, — с тревогой отозвалась в голове Алена. — Он очень силен. За эти годы он так много ненавидел и боялся, что стал настоящим чудовищем. Я не могу увидеть даже отблеска его былой сущности».

«Если будет возможность, то я оставлю ему жизнь»,

«Но я…», — попыталась возразить ведунья, но козлоногий уже развернулся ко мне и выставил перед собой иссиня-чёрный щит.

Всё же почуял, вот же. Значит, придётся рисковать, хотя что это я, иначе и быть не могло! Я знал это с самого начала.

Я резко, на лету переместился и опустился ему за спину и…

Козлоногий мгновенно среагировал, развернувшись в мою сторону.

Наши глаза встретились, и в его прямоугольных животных глазах промелькнуло нечто:

— Ты! — взревел козлоногий и мир погрузился во тьму.

Оказывается, он может мгновенно создать зону распада вокруг себя. Неприятное открытие, особенно с учётом того, что в моей руке ярко светилось крыло ангела.

— За твою смерть хозяин даст мне свободу, — изменённый голос донёсся отовсюду сразу. — Хорошо, что ты сам пришёл. Не надо искать тебя по всему миру.

В голосе гремело довольство и радость.

Светлая зона, около метра, горела вокруг меня, не позволяя тьме проникнуть внутрь. Но вскоре эффект закончится. Нужно что-то делать и срочно. Я прямо физически ощущал, как время утекает сквозь пальцы, но в голову ничего не приходило.

Я раскрыл ладонь, в которой светился синим холодом камень. Если я сейчас активирую его, то точно умру, что нельзя сказать о козлоногом, а если попытаюсь поглотить для пробуждения аспекта, то неизвестно чем всё это закончится.

Неизвестность или гарантированная смерть?

Недолго думая, я сжал камень в кулак, ощутив, как минерал затрещал и начал крошиться, больно впиваясь в кожу. В ладони стало мокро от крови, а потом пришёл холод. Но не такой, от которого немеют конечности и клонит в сон. Этот был другим. Казалось, что в груди возникла ледышка, стало трудно дышать.

Рядом возник Аспид.

— Так много льда! — с восхищением воскликнул он и стал расти, словно на дрожжах.

Секунда, две, и он перестал вмещаться в защитный барьер.

— Стреляй со всей силы в этого козла! — крикнул я, и мой фамильяр поспешил выполнить команду.

Луч абсолютного мороза разорвал тьму и вонзился в черный щит перед козлоногим.

«Камня надолго не хватит», — донеслась до меня мысль Аспида. Видимо, ледяная суть Аспида среагировала с камнем и, пройдя через меня, влилась в него.

Я выхватил косу и, покрыв тело и духовное оружие своей бронёй, телепортировался за спину козлоногому.

«Вжух».

Козлоногий резко обернулся и поймал одной рукой лезвие, что почти достигло его шеи, не хватило какого-то миллиметра.

Вокруг всё так же царила тьма распада, давя и пытаясь пробраться сквозь доспехи. Поэтому жгучая ящерица появилась лишь на мгновение. Она дохнула огнём в волосатую козью морду, которая мгновенно вспыхнула, и тут же растворилась, с жалобным «шшш».

— Рааааа!!! — взревел козлоногий, на миг ослабив железную хватку, и коса продолжила свой путь, насквозь пронзив его шею.

После чего я получил прямой удар волосатой руки. Плащ успел сформировать передо мной щит, но от самой сокрушительной атаки это не спасло.

В момент, когда кулак разорвал плащ и вонзился в грудную клетку, я отчётливо услышал, как что-то хрустнуло внутри.

Потом в ушах засвистел воздух, и я на бешеной скорости спиной полетел куда-то.

Усилием воли я раскрыл свой плащ и остановился.

Я уже находился вне зоны действия распада, а потому пришлось экстренно телепортироваться обратно к Аспиду, так как в меня тут же полетело несколько десятков заклинаний разного вида, по ощущениям одинаково опасные. Ну, конечно, его бойцы не спят и готовы прийти на помощь командиру.

Аспид всё так же стрелял в козлоногого своим лучом, а вот защита крыла ангела уже начала мерцать, готовая вот-вот испарится.

Тупик. Я ещё разок выругался, не понимая, что делать, а затем до меня вдруг дошло.

Глава 25

* * *

Иванушка вцепился обеими руками в проклятую косу, но никак не мог её вытащить из своей шеи.

Дышать с каждой секундой становилось всё труднее, а волшебство отчего-то отказывалась повиноваться, словно духовное оружие перерезало какую-то важную магическую артерию.

Затем он вспомнил, что парень является убийцей богов, возможно, именно так работает эта способность?

Если маг не может пользоваться своей силой, то чем он отличается от смертного? И пусть этот убийца богов ещё совсем слабый, но если он сможет вырасти в силе, то станет поистине ужасающим противником!

Мысли неслись со скоростью ветра.

Внезапно Иванушка ощутил всплеск энергии холода и давление луча заметно усилилось.

В следующий миг он почувствовал движение, и тьму развеял свет от защитного барьера, за которым показался Алексей верхом на… Аспиде. Сын Чернобога, а Иван его не раз видел на многих картинах, бил в него, в Ивана, из пасти синим лучом мороза, и стремительно приближался.

Спустя мгновение светящийся барьер врезался в черный щит, сотканный из страха Безымянного, отчего раздался хлопок, и обе защиты испарились, освободив путь для холода Аспида.

* * *

— Алена, — призвал я ведунью, пряча в броню Аспида. — Как и обещал, я не убил твоего брата, но боюсь, это ненадолго.

Внутри всё болело, особенно в грудной клетке, которая хоть и быстро восстанавливалась под действием аспекта жизни, но увы, это не было мгновенной регенерацией.

Но пока адреналин бурлил в крови, всё ощущалось терпимо.

На мой зов явилась размытая фигура ведуньи:

— Пока он запечатан, мы должны успеть провести ритуал.

— Какой?

— Изгнание Безымянного!

— Но ведь твой брат сам пошёл по этому пути? — не понял я логики.

— Мы отрежем его от силы той твари, и тогда сможем пленить. Быстрее, лёд скоро начнет таять.

И действительно, от замороженного в глыбу льда козлоногого разбегались мелкие трещинки, которых с каждым мгновением становилось всё больше.

— Хорошо, давай.

Я напитал Алёну силой, и мы создали купол гармонии, но в этот раз не для целого поселения, а для конкретного существа. Получилось значительно быстрее и легче.

Уже через минуту из козлоногого, будто из осьминога чернила, брызнула во все стороны тьма, в которой мне послышались крики ужаса.

Энергия заполнила до этого прозрачный лёд, после чего тот треснул и рассыпался, освобождая светло-русого мужчину с широкими плечами и голубыми глазами.

— Иванушка… — с болью произнесла Алена, глядя на своего брата.

— Алёнушка⁈ — в полном шоке расширились его глаза.

— Спи, братец, — подошла к нему моя фамильяр и нежно погладила по голове.

— Алёнушка… — протянул он,

— Спи…

Сработало. Иван закрыл глаза и как подкошенный рухнул на землю. И в тот же миг распад вокруг начал рассеиваться.

Надо бы валить отсюда по-хорошему, но…

Я ощутил, как губы сами по себе расползаются в улыбке, а рядом, будто почуяв мои мысли, появился Аспид.

— Что дальше? — мысленно уже рисуя дальнейшие события, спросил я у Алены.

Я его запечатала, но как только сознание вернётся, козлиный облик вернётся тоже.

— Тогда, — я схватил брата моего фамильяра и, открыв небольшой портал на десяток километров отсюда, скомандовал: — Держи его в таком состоянии до моего прихода.

Проще было бы прикончить его здесь и сейчас, но враг уже повержен, да и кто знает, может получится что-то узнать, особенно меня волновал вопрос, где прячется Безымянный.

Алена кивнула и нырнула в портал вслед за братом. А я запрыгнул на Аспида, благо мой фамильяр получил достаточно силы, чтобы нести меня.

— Вперёд, мой зубастик, давай покажем им, где раки зимуют!

Аспид мой посыл понял, и мы рванули в рассеивающуюся тьму распада.

Я бы назвал наше появление триумфальным!

Я на лету создавал для себя и Аспида защитные руны, а мой фамильяр поливал головы врагов потоками ледяной силы.

«Зевана, пора!», — я отправил жене сообщение по мыслесвязи, которую мы наладили после моего возвращения с алтайских гор, чтобы больше не попадать в ситуации, когда кто-то «вне зоны доступа».

В ответ пришла волна теплоты и переживания, и через пару секунд внизу стали открываться порталы, из которых в солдат Безымянного отправились боевые заклинания. А затем появились и сами бойцы Святого Леса.

Враги огрызались, ставили щиты, использовали распад, но, скажем так, без огонька. Без козлоногого создать что-то по-настоящему сильное у них не получалось. Да и моральный дух несколько поугас.

Наши уверенно их давили, всё же не зря говорят, что без командира армия — это лишь плохо организованная вооружённая толпа.

«Смотри внимательно, скоро он появится», — послал я мысль Аспиду, получив в ответ эмоцию решимости.

Но Безымянный не торопился появляться лично, видимо, с последней нашей встречи ещё не рассеялась память. Им же хуже.

«Любимый, — в голове раздался голос супруги. — Лети к Илье, там что-то случилось. Никто не может до них достучаться, и порталы не открываются. Но будь осторожен, возможно это ловушка».

«Молодец, что сказала», — похвалил я жену, ведь могла решить за меня и умолчать. Тогда бы нам предстоял крайне неприятный разговор, чего не хотелось бы.

«Люблю тебя».

«Не бойся. Я вернусь, — постарался я передать ей свою уверенность. — Ты же помнишь, я немного пророк».

И это не было пустой болтовнёй. С тех пор, как я осознал, что во мне есть аспект времени, тот самый голос, что был на самом дне души, стал отчётливее, пусть и оставался на уровне предчувствий и кратких озарений.

«Я тебе верю», — ответила супруга.

Развернув своего ездового дракона, я помчался на помощь к Илье. Неужели Безымянный сделал ставку на людей, а не на своих рабов? Или же наёмников не жалко, и он там устроил массовое жертвоприношение? Или же это Мара самолично вмешалась? Чисто технически, воюя именно с людьми, она не нарушает никаких договорённостей с Волховецом, даже наоборот, «помогает» своим собратьям, уничтожая на их территории человеческое войско.

Я не злился ни на Безымянного, ни на Мару, так как не видел в этом никакого смысла. Даже наоборот, я был им благодарен за то, что в сражении с ними смогу стать сильнее куда быстрее, чем если бы мне пришлось постоянно самому искать битв. Но это совсем не значит, что я не разорву их на мелкие кусочки, когда доберусь.

Ветер закладывал уши, пейзажи вокруг смазывались от скорости полёта. А потом мы внезапно остановились.

Перед нами стояла гигантская, метров двести в высоту, стена тьмы. Но не такая как это было от атаки козлоногого. Там можно было разглядеть внутри умирающие деревья и гниющую землю. Эта тьма была непроницаемой. Но я отчётливо ощущал, как внутри творится нечто…

* * *

Илья смотрел как из жидкого подлеска на поле с высокой, по грудь взрослому мужчине, пшеницы выходили княжеские наёмники.

— Они сильны, — произнес дед Антип, который, как и Бельский с Багратионом, стоял сейчас рядом и наблюдал за противником.

В каждом из этих троих, явно военных, Илья чувствовал выучку и сильную волю, подкрепленную магическими способностями. И как Алексей собрал их всех? А ведь, судя по всему, они пришли сюда по своей воле, без какого-либо подкупа.

Илья ухмыльнулся про себя. Кто бы говорил! Он и сам пошёл за мальчишкой, которого лишь пару раз в жизни видел.И не важно каких он кровей, царских или боярских. Муромец ощущал потенциал и просто океан воли, что скрывались в худом тельце подростка, который стремительно становился взрослым.

— Кажется, они что-то задумали, — едва слышно пробормотал дед Антип, будто обращаясь не к стоящим рядом соратникам, а к себе самому. Затем он огляделся, хлопнул себя по лбу и заговорил уже обычно: — Дурацкая привычка с самим собой разговаривать, будто я до сих пор в лесу отшельником живу, — он провёл по гладко выбритой шеи и подбородку, и продолжил: — Кровь предков чует опасность. Если мы не приготовимся к обороне, то жди беды.

— Эх, братьев бы моих сейчас, да где же они, сгинули вместе с богами древности, — выдохнул Илья, разминая мощные плечи, и скомандовал раскатистым басом. — Защиту на максимум, сейчас! Быстро!

Казалось, от богатырского голоса дрожала сама ткань реальности, а потому ни один в войске не ослушался. Зажглись щиты, абсолютно разные, никак не сочетающиеся друг с другом.

— Добровольцы, — с тенью вины, проворчал Бельский.

— Начинается! — напряжённо произнёс Багратион, который переливался перенасыщенным энергией личным куполом.

У него всё ещё были проблемы с контролем магии, он оставался сильным физиком, но пока толком не владел чарами и с трудом обучался, то и дело пуская силу в тело, а не выпуская наружу.

— Алексей, — раздался над полем красивый женский голос, исполненный силой и властью. — Ты тут?

— Его здесь нет, — грохнуло от Ильи.

— Как жаль! — притворно расстроилась женщина. — Значит, придётся начать развлекаться без него.

И тут Илья ощутил такую угрозу, которой в жизни своей не чувствовал, а подлесок с вражеской армией наполнился душераздирающими криками умирающих.

—

— Смерть, — апатично произнёс дед Антип. — Кажется, план по сдерживанию провалился, не успев начаться.

— Тогда план «Б», — хрустнул пальцами Муромец.

— Это какой?

— Стоим до конца, — хмыкнул он и выпустил свою ауру, что тут же придавила стоящих рядом мужчин. — И даст бог, не помрём.

— Звучит оптимистично, — шагнул следом Багратион, а воздух вокруг него начал искажаться от испускаемой телом силы.

— Я уже и так на этом свете задержался, — по-стариковски прокряхтел дед Антип, нагоняя остальных.

— Безумие, — качнул головой Бельский. — Но для меня честь погибнуть в бою бок о бок с такими людьми.

Тем временем крики стихли, и из подлеска хлынула всепоглощающая тьма, которая, ударившись о щиты воинов, не попыталась сломать их. Вместо этого потекла, огибая и погружая в себя, словно полноводная река, добравшаяся до пересохшего русла.

На войско Ильи обрушилась ночь. Послышалисьвстревоженные крики людей, которые не видели друг друга, причём и чувство магии тоже оказалось недоступным. Начала расти безнадёга.

И тут, в этой безнадёжности, раздался гулкий басовитый смех, а затем командирский голос пророкотал:

— Я — Илья Муромец, тот кто бился с Чернобогом и его армией, покажу вам, супостатам, как топтать землю русскую!

После чего полыхнул ослепительный свет. Он развеял тьму над войском.И тогда все увидели то, чего никто не мог ожидать.

* * *

Я стоял перед стеной тьмы.

Спрятав своего ездового змея, я расправил плащ и покрыл всё тело чёрной бронёй.

Позади повеяло знакомой аурой, а через секунду рядом повисло в воздухе несколько десятков огнелюдов.

— Мы — народ живого огня, пришли сразиться с мёртвой тьмой Мары, в которой нет ничего кроме холода. За наш народ, за всех тех, кто погиб от ее рук или обратился в рабов, — произнесла Жела.

Я оглядел живых факелов на реактивной тяге. Вот ведь отморозки огненные!

— Вы не обязаны это делать, — не мог не сказать я. — Велика вероятность, что вы все умрёте там.

— Мы готовы, великий Ифрит.

Я кивнул и в это время ощутил внутри тьмы резкий импульс, будто гигантское сердце сделало свой первый удар, оповещая всех о рождении титана.

— Поехали! — бросил я и рванул вперёд, прямо на стену тьмы.

Пелена тьмы поддалась легко, словно это была не плотная энергия, а невесомая дымка. Скорее всего эта штука работала как ловушка для храбрецов, что могли только войти и уже никогда не выйти.

Оказавшись внутри, я стал свидетелем эпичной битвы.

Перед кучкой бойцов возвышался массивный великан. Он здоровенным кулаком со всей мощи бил по солнечному щиту, что возникал каждый раз перед его атакой.

В ответ мои люди осыпали монстра градом атак, к сожалению, не причиняя значительного ущерба. От особо мощных слитных заклинаний гигант отшатывался, но потом вновь принимался долбить световую защиту.

В этот момент мимо меня пронеслись огненные росчерки, и я поспешил следом.

Приблизившись к твари, я смог рассмотреть подробности её тела, от которых меня чуть на лету не вывернуло.

Как же его называли писатели фэнтези? Кажется, голем плоти или что-то в этом роде.

Монстр состоял из сплавленных и, что самое мерзостное, стонущих, видимо ещё не до конца умерщвлённых, человеческих тел. При каждом ударе от руки отваливался человек, а то и полтора. Это что получается, Мара не пожалела своих слуг и превратила их вот в это!

Я, конечно, бывал в морге по долгу службы, и даже присутствовал на месте несчастных случаев, где подтверждал смерти погибших от циркулярных пил, раздавленных, заживо сожжённых током, не говоря уже об автомобильных авариях, где порой и вовсе от человека один фарш оставался, но такой жути не видел никогда. Реально монстр из фильмов ужасов! Вот только для меня теперь это и есть реальность, и я обязан защитить своих людей!

Тем временем до твари долетели огнелюды и стали поливать его огненными атаками, что полыхали зеленым.

Монстр от этого дико заверещал на сотни голосов одновременно и активно замахал своими лапищами.

«Там так много боли и холода. Я ничего не смогу сделать», — вдруг раздался в голове голос Аспида.

Я попытался призвать огненный аспект, но получил в ответ лишь слабый отклик стихии. Видимо недавнее развоплощение моего земно-пламенного Огонька не прошло даром. Ему потребуется время для восстановления.

Если подумать, я уже пережил одно сражение — с козлоногим, где по всей логике вещей не должен был выжить, и вот сейчас снова превозмогать, только уже без козырей в виде мощных артефактов и сильных фамильяров.

И мне бы по-хорошему отступить, дабы восстановить силы и придумать план, вот только погибнут мои люди. Допустить такое я не могу.

Жела сделала несколько кругов вокруг монстра и, на миг остановившись перед тушей, вопящей от нестерпимого Пламени Жизни, выпустила по ней две мощные струи огня.

Голем плоти заверещал еще сильнее, и в один миг гигантская конечность с силой несущегося грузовика сбила огнелюдку, словно надоедливого комара.

Тело сработало раньше мозга. Телепорт, и вот я уже поймал хрупкое тело с практически потухшим огнём.

В следующий миг я одним движением опускаю в её грудь шар изумрудного пламени.

— Не нужно было, — сказала она и закашлялась. — Поберёг бы силы.

— Мы ведь команда, — улыбнулся я, после чего оставил прикрывшую глаза Желу, переместив её подальше от сражения. Тьма её не трогала, так как после моей помощи огонь вновь вспыхнул в теле огнелюдки.

«Пора заканчивать с этим», — подумал я.

Плащ за спиной стал извиваться черной субстанцией, больше похожей на нефть, которую разбрызгивает шквальный ветер, а в руку легла приятная прохлада косы.

И я почувствовал, как коса, что до этого требовала усиление лишь внешнее и наполнение волшебный энергии так сказать только каркасной части, потянула из меня силу. Да так, что пришлось мгновенно опрокинуть в себя бутылёк зелья восстановления. Ох, отомстит мне организм, когда всё это кончится, если конечно выживу.

Сопротивляться я не стал, направив максимальный поток силы из сердца в духовное оружие.

Вновь пустота засосала в груди. Но отток энергии так и не прекращался, а наоборот усилился.

В глазах начало темнеть, но я всё так же плотно держал в руках оружие.

Возникло ощущение, будто плотина была сломлена раз и навсегда. Неужели я так и сдохну, не пережив усиление своей косы? Правильно всё предок этого тела говорил. Фамильяры, артефакты это всё

На одном упрямстве я с рыком раненного зверя поднял над головой косу, которая изменилась до неузнаваемости. Теперь она имела обоюдоострое лезвие и стала больше похожей на месяц. На древке у основания лезвия выросло несколько острых игл, позволяя теперь не только рубить, но и колоть врагов.

Я пытался вспомнить хоть что-то о развитии духовных оружий, но ничего в голову не приходило. Чёрт, нужно будет обязательно заняться, как только разберусь с со всем этим.

Энергия всё так же утекала, но я терпел.

«Как же бесит! — на меня накатило раздражение. — Как же это всё раздражает! Какая-то мелочь, даже не враг, а часть меня самого, пытается убить, высосать всю мою силу на своё развитие!»

Со злостью я посмотрел на своё оружие, что уже раздулось в размерах настолько, что на блестящей поверхности, которая теперь была лишь наполовину чёрной, можно было увидеть отражение не только моих глаз, но и всего лица.

— Я твой хозяин! — разъярённым львом прорычал я. — И ты подчинишься мне!!!

После чего я усилием воли оборвал поток, и на месте плотины появилась гаванская дамба.

— Любишь жрать силу? Сейчас я тебя угощу до отвала!

Опрокинув последние бутыльки восстановления, нужно что-то посильнее в следующий раз Зеване заказать, я сделал шаг телепортации и оказался позади монстра.

Разрез, и с обновлённого лезвия сорвалась тончайшая, практически неразличимая глазом нить. В следующий миг одна из рук голема плоти с завываниями несчастных упала на землю. Еще атака, и вот уже вторая конечность отделилась от туши.

В этот момент от группы магов в живот монстра ударил луч света, оставив в ней приличного размера дыру.

Далее уже было дело техники. Народ, почуяв скорую победу, радостно загомонил и усилил напор, добивая визжащего монстра.

В этот миг отовсюду сразу раздался неприятно знакомый голос:

— А вот и Алексей пожаловал! А то мы тебя уже заждались.

Мир накрыло такое давление, что меня с высоты в добрый десяток метров впечатало в землю, и я подозреваю, что только из-за брони мне удалось пережить это падение.

Бесконечно долгую минуту я не мог и пальцем пошевелить, лихорадочно пытаясь сообразить, что же делать теперь. Ведь голос однозначно принадлежал родственнице по линии жены. Если бы мог, обязательно ухмыльнулся бы от такой иронии.

Благо что вечно она не могла давить, да и я сопротивлялся изо всех сил, поэтому спустя ту самую минуту я поднялся на ноги и стал вглядываться во тьму, где ещё стонал голем плоти, разорванный магией.

«Чёрт!» — я крепче сжал духовную косу, которая действительно устроила настоящую жатву и при нанесении урона монстру стала ещё сильнее.

Вот если бы удалось пронзить лезвием тело этой ведьмы, но как до неё добраться?

«Хозяин, мы с Алёной считаем, что вы потомок первого императора», — внезапно заговорил Аспид.

Да, я помнил, что они хотели мне рассказать о происхождении этого тела, но тогда им помешала атака тварей Мары, а потом я не спрашивал да и не было особого интереса, если честно. Что мне до прошлого, когда моя цель лежит в будущем?

— И что с того? — вслух зарычал я.

«Это значит, что любой аспект в этом мире может стать вашим. Стоит только научиться управлять силой».

Но я не успел ничего сказать.

— Наконец я смогу придушить тебя лично! — раздался торжествующий голос и со стороны голема плоти в меня полетело громадное чёрное копьё, от которого фонило такой силой, что реальность на его пути поплыла, ломаясь и распадаясь, не в состоянии принять божественную мощь.

* * *

Дорогие читатели! Спасибо, что вы с нами! Спасибо за ваши комментарии, за ваши сердечки, за ваши наградки! Мы вас любим!

Вот и второй том окончен. Но не закончились приключения Алексея. Он ещё не достиг своей цели, ещё всё впереди.

Мы постараемся сделать так, чтобы вам было интересно следить за тем, как сын империи становится сильным, как он меняет мир, делает его более справедливым.

Третий том стартует прямо сейчас вот по этой ссылке: https://author.today/work/569368

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сын империи. Чароплет. Том 2