Буль-буль

Буль-буль. Эпизод 1-ый

КОНКРЕТНЫЙ ЭПИГРАФ

Иду я как-то... В такое время.. И не то что бы, сами знаете, куда... А как говорят, скорее, иначе. И дело в общем-то и не в этом... Ибо суть вопроса этот взгляд не выражает, но направление мысли мы менять не будем. Говорю я верно, по-моему?... Хотя другие возможно считают, главное, что мы с вами - не они. Равно как и "Нет" - то же "Да", но наоборот. Короче, выражаясь одним словом и по сути, вернее, без всякого сомнения лучше сказать, что оно само собой разумеется. И следовательно, против этого, я тоже думаю, никто из нашего коллектива возражать не будет? Так вот, возвращаясь к теме, начатой по интересу, проявленном всеми вами. Видите ли, сказанное - это очень любопытный вопрос. И видят высшие Силы, однозначного ответа тут нету и быть не может. Да это же и здорово и по совместительству великолепно!.. Согласны? Спрашивается: разве кроме шуток, в жизни все так именно и бывает? Ясное дело, что иных слов в этой истории быть не допускается. Для большей убедительности, собственно, о главном я только что сказал. Многозначность этого момента я тоже упомянул, как вы справедливо заметили. Между прочим, спасибо за драгоценное внимание. Оно - типа бриллиантов.

ПОЯСНЕНИЯ.

Зимний вечер конца 18 века. Усадьба того же века и того же времени. В свете окон видно, как крестьяне, вооруженные хозяйственными инструментами, снуют по комнатам. С этажей доносится шум производимого ими грабежа и беспредела, крики женщин, негодующих в пышных пачках. С дворового входа усадьбы, который располагался со стороны дубняка капитан первого ранга подводных войск России стоял в жирном снегу в расстегнутом кителе без бушлата наблюдал, как он называл, "расстегнутую" роту. Немного сбитый с толку недавним коллективным разгулом, он оглядывал снег. Наконец, поднял игрушечную пластиковую машину с пультом дистанционного управления:

- Господа офицеры и товарищи срочники. Развлекательные электронные устройства - то, что нас спасет. Спросите, товарищ капитан, а как? Да так: покупка информации. Все эти господа, с топорами и вилами - наш кладезь знаний. Из вероятно Сибирского снега мы выбраться скорей хотим и поскорей на боевое патрулирование заступить в родных Тихоокеанских водах. Важная оговорочка: родных - не только в пространстве, но и во времени. К этому помещению мы пришли для рыночно-технической интервенции. И это, прошу прислушаться: прямая агрессия - не годится. Прошу, не бейте их. И не поощряйте их пороки. Мы не диктат порядка современного государства Российского хотим навести. Мы домой хотим вернуться. К семьям. К детям. У кого есть - к женам-красавицам. Озвучиваю солидарное мнение?

В морозном воздухе по дубняку вяло раскатилось:

- Да, товарищ капитан. Весьма солидарное!

- Теперь вот. У кого что есть электротехнического содержания, приказная просьба доставать на поверхность. Смелей.

Мужчины в морской форме замялись, будто березы под свежим летним ветерком, стали виновато шариться в карманах.

- Мужики, в самом деле... Я ж вас не ПРЦ-тест сдавать прошу, а банальную электронику.

Один молодой человек сделал бровки домиком:

- Товарищ начальник, и я?

- И ты, Васютин, в первых рядах. Ты на такое богат, это я знаю. Пусть твой ум не смущается. Все акты приемки - под расписку. На родине подсчитаем стоимость, напишу в штаб о возмещении.

- Мне друзья на свадьбу подарили... Раритетное издание.

- Ну что ж... Спасибо друзьям. Эхо их поддержки мы ощутим через столетия. И теперь жертвенность проявим... Друзья поймут и простят. Там, где нас любят, добьюсь компенсаций. А здесь вам гаджеты иначе не пригодятся.

- Товарищ каперанг, можно я пока айфон 11 не буду жертвовать? Не равноценно с остальными.

- Селиванов. Зря ты в маркетинговый не пошел, как на семейном совете планировали твои родители. Вообще, я мечтаю, чтоб ты мне его отдал, и я его в сейф бы снес. Он нам нужен будет ого как, но в самом конце истории. Короче, береги его, солдат, для самой важной информации. Головой перед всеми отвечаешь. Есть же у тебя голова для ответа?

- Так точно, есть, буду осторожен! И еще, товарищ капраз, раз уж мы сюда, как вы говорите, не ход истории изменить пришли, а для самопознания, можно я событие на гаджет снимать буду?

- Это можно. Ненавязчиво. Не запугай предков.

- Есть.

- А как мы видюхи сольем, надо подумать. Далее. Сейчас готовимся вылавливать бунтовщиков по одиночке и предлагать то, что я озвучу. Говорить буду я.

- Обучим казачка, хи-хи.

- Ты обучитель, Вертовой?! Никаких лишних жестов. Никаких ударов по неподготовленной психологии деревенских разбойников. Всем ясно? Ну, с Богом.

Команда двинулась к двери. Из-за нее слышались непричесанные выкрики женщин барской породы и гомон мужиков происхождения недворянского, обыкновенного. Члены команды с готовностью окружили задний выход таким способом, чтоб не достала шальная пуля и не ударило. Подводники вытащили, кто откуда, на воздух разные электронные игрушки, часы, гаджеты. Двое перешептывались:

- Мне 11-ый айфон что-ли показывать? Я его за две зарплаты купил. Капитан свою ЗП сэкономил, на развитие мировой китайской электроники не пожертвовал. Потому, что я пожертвовал! Где баланс справедливости?

- Ты жмотяра, Селиванов. Порочный склад ума.

- Ты не жмотяра? У тебя на общее никогда ничего нет. И сейчас ручка с брелком?

- Автоматическая.

- Я на айфоне хоть время наше смотрю. И первым, когда сеть появится, узнаю, что вернулись.

- Тихо! - Рявкнул капитан. И из крякнувшей двери вывалился мужик в тулупе, держа на руках толи плачущую толи ржущую бабу лет 40. Грубые клочья торчали из-под изгвазданного сажей подола рваной пачки. Архаичный туалет ее был нарушен. Команда с насупившимися лицами, увенчанными суровыми моно бровями, двинулась на испуганного "насильника". Мужик выронил бабу, и та, неопределенно простонав, ударилась пышными формами о снег, закинула назад голову, разинула рот, вверх ногами в невыветренной истоме увидела людей в черной форме и большие сапоги капитана первого ранга Андрея Владимировича Балдежкина.

- Ларису Ивановну хочу, - хихикнул опасно кто-то и получил подзатыльник.

Глянув сверху на даму, каперанг сбил в сторону взгляд и приказал:

- Мужское население - на судно. Ну а эту тащите обратно в дом, и там водворите на ноги.

Потом он же сразу обратился к той громко и внушительно, будто та могла как иностранка-глухая не понимать:

- Женщина! Вам надо пройти в помещение. Там несколько небезопасно, но с собой вас тащить не можем!..

Респондент поморгала наивно глазами и прокомментировала:

- Но там же бунтуют... И любят насиловать.

Балдежкин потерялся:

- Елки-палки. Неужели некуда вам скрыться?.. Дом огромный. Как Эрмитаж. Ночь наступает, и бандюки скоро уйдут... Наверное.

Крестьянин возопил:

- Пристройка есть!.. Там наших не будет!

- Вот.. Видите?.. Давайте пока в нее, а утром побежите к знакомым, к родным...

Обладательница пышного платья обратилась к командиру так, что подчиненные захихикали:

- Драгун-капитан, я буду вам ячменку, щи и уху варить в полку. Мундиры полоскать. Возьмите с собой. Не буду обузой.

- Дочь полка, - Добавились еще хохотунчики.

- Давайте возьмем, товарищ капитан?..

Дама была красивой, полной женской льющей через край благодати. Настроение команды было понятным. Томность, здоровье, страстность - все лилось румянцем на мороз и нуждалось в защите и заботе.

- Куда возьмем, Дятлов? На атомное судно? Это же не просто устав нарушить...

- Товарищ капитан, устав же в прежнем времени действует. А тут надо решать не по уставу, а по ситуации.

Балдежкин пронзил взглядом находчивого рядового и сдался:

- А знаешь, дятел. Я разрешу. Покажу вам пример гражданского поступка и офицерского милосердия. Будем миловидно ручками разводить, когда она торпеду в лес пустит, отсечет пол-Сибири.

- Буду сам лично охранять!.. - Отрапортовал герой и Андрей Владимирович, рыча, проиграл:

- Будешь. Переночует на лодке. А завтра - слышите леди - пойдете к своим... Хоть к крестьянам, хоть к цыганам, хоть к гусарам, то есть драгунам.

Палец капитана повилял перед носом спасенной. И взгляд суровости перевелся на связанного бунтаря.

- Не убивайте, братцы!..

- Никто тебя не собирается убивать. Есть информация, что ваши из Лоханки знают байку про местные "врата"?.. Просто доложишь нам, что знаешь, и пойдешь, наверное. Мы не варвары. Мы российские солдаты. Только топор заберем, - Оттянул оружье каперанг.

- Диковинные вы... - Стал подозревать заложник.

- Обычные, ладно, пойдем, мужчина прежних лет. Ты доведешь нас до вашего, как там, колдуна завтра. Сегодня будем играть в пленного.

И срочники с древней парочкой двинули гуськом по снегу.

Буль-буль. Эпизод 2-ой

ОДА ХОДУ

Отчего не идти? Иди. Встал и пошел. Иди вон туда. И левон направо. До воды иди. Однако, что вы встали? Уставились, плавно, как колесо. Тут главное - поймать момент силы. Уравнять потенциальную и скелетонную энергии. Перемещением живи. Вектора не страшны, а страшны параболы. Рот закрыл, это ж не интеграл. Отдохнул и пропал. Потопал по дороге - ого - это самое то. Развлечение под облаками человеческими. Было время голосовать. Срывай с обочины ежиков, пей из луж окислы водорода, ешь морошку, наблюдай полуденных оленят. Никакой электроники в голове. И вот однажды, когда кончится песок в часах, Кафка в страницах, когда, фактически, и не ждешь, вылезет шел и пришел. Верую ибо абсурдно. А вот что дальше - самое интересное.

ОДА СНУ

Проснувшись под уютно шипящей горячей трубой в некой "каморке с трубами", Ксения Гаврилова поднялась и спросонья оглядела помещение: теплое и чем-то уютное. В белом с пятнами платье и домашнем корсете, она принялась к исследованию. Для сего спрыгнула со шконки, рядом с трубой, покрытой испариной и надетыми на нее часами, показывавшими какое-то странное время (циферблаты мудреные на них). Прошла по железному полу с пружинящим черным ковриком, наткнулась на котенка, взяла его на руки: - Маленький рыжик в большом лабиринте. Вдвоем будем искать. И Рыжик с гладящих рук, урча, стал показывать дорогу. Ксения прошла в большой коридор, от которого ветвилось много кругловатых дверей. Увидев, что одна из них была приоткрыта, заглянула - в комнатенке спал вчерашний командир. И рядом над его подушкой - иконка Богоматери. Ксения мгновенно и радостно перекрестилась, шепнув: "помилуй", и тихонько прошла наверх, в дыру, через которую вчера богатыри странного времени и воспитания погрузили ее в этот плавучий колодец. Котенок, размолевший на руках, перестал быть гидом, и леди того порицала: - Кто взялся меня охранять и объяснять диковины и тайны, сплетенные из железной коры?

Гаврилова вынырнула наверх. Там свежий морозный воздух ударил по щекам. В глаза бросился лес, занятый инеем. Вокруг брюха чугунной ладьи, на которой стояли дама с котенком, висела сопливая наледь. На борту лежала доска, которую убрали на ночь "на всякий случай". От незванных гостей, но в целом видно, что ладью не особо охраняли. Теоретически, протопать на берег можно было и по льду. Высвободив кота, дама понизила положение высоты путем лестницы, постукала валенком лед, но сходить не стала и вновь с животным в объятьях двинула променадом вдоль палубы. Котенок бессмысленно поглащал глазами русскую зиму. Казалось, что с равным безразличием он оценил бы и марсианскую весну и лето на альфа-цинтавре. Захваченная в добровольный плен женщина с удивительным спокойствием воспринимала удивляющие ее технические необычности. Железки, усами торчащие с судна, пушку с маленьким дулом. Гвозди из металла, которыми было сшито все. Ксения подтвердила теорию, что люди в ладье - обычные военные. Но увесистая махина имела несерьезное орудие. Ее это даже растроило. Тут туристка наткнулась на взгляд молодого воина в полосатой пижамке и черной бурке. Этот согнуто торчал из люка и сурово к ней обратился: - Мадмуазель, давай-ка внутрь. И та ответила: - Мон шер. Повинюсь. Не удержалась любопытством. Арестованная порхнула вниз, и за ней проконтролировал этот полосатый. - Вам сказали же вчера: нос не показывать. - Так нос сам не удержался, морозца захотел клюнуть. - Скоро пойдете на мороз. Клевать. Там мужики с вилами. - Не люблю хозяйственные предметы. Виновата. Прошу помилования. Подлинные мужики здесь - я ведь так поняла. - Еще и Емельку украсть хотели, - тут имелся в виду котик, который при упоминании его совсем развалился в женских руках. Хоть носильщице было непросто форсировать железный трап с котом на руках, она спустились вниз. Емелька был выпущен и занялся привычным делом: нагло чесался о ребро входного иллюминатора.

Гаврилова спустилась внутрь и по страху обогнав своего сторожа, сразу проскользила далеко - до кубриков. Из каморок раздавались богатырский храп, и немного местами перегарчик. Свесив ноги, в дальних шконках сидело двое друг перед другом, производили диалог: - Ну хорошо, рассказываю. В далеком увлекательном космосе летит Дева-Богородице. Линии тела среди звезд очерчены дугами. - Давай без этих подробностей. - ...И в чреве Ее в халатике лежит Спаситель. Родившийся и еще не Родившийся... - Как это? - Ну он до этого где был?... - где-то у Отца. - И присуствовал всегда, только выглядел по-другому. - Начни по-другому... - Ок... по-другому, космическая сказка от Гурьянова про Веру - и главно, тоже про машину времени... Плыла-плыла лодочка... Тут ребята увидели Ксению. - Женщина, вам сюда нельзя! Здесь мужчины голые, современные ножки свесили, Парни вынудили гостью в мятом испачканном платье в смущении уйти во-свояси. Хоть разговор ее крайне заинтриговал. Вернувшись по исследованной тропе до кухни, пленница лицезрела первого полосатого и еще одного, который, размешивая в стакане нечто темное из надписи 3 в 1, не оборачиваясь, спрашивал: - Что она, уже бежать планировала? В куртке нашего механика и с Емелькой на качестве товара для базара? - Хотела, да не успела... - Сопроводил вперед себя даму второй и сам входил к чашкам. Потом он повторил то, что первый матрос, потом сел на стульчик. - Что, день 10-ый,.. ведется наш необыкновенный календарь? - Да. 200 лет до рождества Петрова... - Кэп спит? - Вчера он долго провод с мостика убирал. И с дозиметром вдоль и поперек носился. Все за утечку кипешует. - А, ну да... - махал в себя шапкой сидевший... - Да вы присаживайтесь дамочка, как вас там... Маша?.. - Ксения. - Чай вам, Ксения?.. Сваренного ничего нет. Сейчас дежурный встанет будет варить. Наверное. - Белку может какую поймать для борща или что тут, кабанчика? - Вальнуть с борта из 200-мм. Иди карауль чащу. - Да, я вальну. А ты сплаваешь? Ксения уместно включилась в разговор: - Там лед везде - плавать не придется. - Дану? - Такой мороз тут в ночах, что .... - Я выбегу позырить... - И потрогать... Солдат метнулся на улицу, бодро процепляв венооплетенными руками поручни. Плюхнулся на свежий ледок, соскользив по борту. Пав на пятую точку, захохотал: - Вот это крутизна!... Евреюшка, спускайся. Лед такой прозрачный. Как у нас на реке в деревне. С пузыриками, с трещинами застывшими. С борта лодки, скалясь улыбкой, комментил второй: - Да, пузыри и полости разных размеров. Будто звездные скопления и галактики. А спайки слоев - точно мятым скотчем склеены. - Не... Это все мармеладины... Со скотчем по краям... - Знал бы, взял коньки?...

На кухне в полосатой нательной пижамке теперь сидел какой-то офицер и размешивал в кружке чай. Дама опять шагнула в проем кухни, держась за створ косяка, и дала уже конкретный вопрос: - Вы из будущего? Тот обернулся: - Это всякому на удивленье. Не правда ли? Фемина заметила иконку над холодильником и переспросила: - А Христос уже приходил на землю второй раз, или последних дней еще не было? Матрос поддержал беседу: - Похоже, Он еще и не уходил. Мы в таком месте живем, что там одна Христова благодать у нас с нашей армией рассыпана. Такая защита. Тут в помещение заскочил бодрый солдатик в такой же полоске: - Пытает тебя?.. Дамочка, не пытайте Петрова! - Я только одно искреннее словечко спросила. - Интересуется, был ли у нас Конец Света или нет... Ангелы мы уже или еще люди?.. - ха-ха-ха. Я сам задаюсь этим вопросом... Нет, леди. Не был. По причине сдерживающего фактора нашего Амура и не было... Хотя со всеми последними ИГИЛьными и украильными трансмутациями, возможно все давно происходит. Кстати, может нам стоит сначала вперед по временам заглянуть, зыркнуть не разгромили ли землю родную? - А если контакт с вратами наладим, придеся по военным заданиям туда-сюда мотаться. - Вас как зовут?.. - Ксения Гаврилова. Второй рекрут подал руку, предварительно отерев о майку: - Я - Андрей Гардемаринов, приятно Гаврилова Ксеня... Случилось рукопожатие между людьми разнесенными в 200 лет. Первый чаепит продолжил: - По поводу Конца Света. Я слышал, сервак "зверь" в Бельгии уже давно функционирует. Он как раз всех нумеровать собирается. Три по шести - имя переводится... Распознавание по метке будут при входе в супермаркет. - Хватит, Ванечка, этим своим грузить. Вообще, у нас судно - сборище озверевших христианинистов. - Ты спросил. Я ответил - по Евангелию. Я еще Матроны на 2017-ый доводы не приводил... голова съежится все умом охватывать - Мы охватываем временем.

Парни разговорились, а дама, потеряв интерес, присела в углу на тумбу, достала из пояса что-то вроде кожаного кошелька и с него записку. Старославянские буквы складывались в слова: "Mалыш, сегодня тот самый искристый снег, как когда мы познакомились. Он такой тонкий и плоский словно истертая каменная крошка. И знаешь, блестит, будто стекло или зеркала. Как выходит такая белая чистота с черного неба, я удивляюсь. Надеюсь там, далеко, если напряжешься, ты сможешь меня видеть в этих зеркалах. Такого несуразного, кособокого, с больной психикой, но с любовью глядящего на тебя. Он блестит, спрыгивая мимо Быркинского фонаря мимо глаз, кажется, что зрение сотрет его в слезы. Из труб фонарей валят крупицы. Они знают, что страдание надо завалить белым. Валерьянка небесная. Вокруг рычат сугробы. Их много этой зимой. Можно донести их до нашего императора Александра. Языки поземки зализывают остатки тепла на земле. Такого холода я не припомню. Это все из-за людей. Из-за их зла. Из-за них мы стояли на белом ковре сугробов на коленях перед посадским храмом и молились Богородице о том, чтобы пурга не унесла с собой в ночь слабые души. Но наши с тобой psyhos эта пурга все-таки разнесла. Знай, куда бы в этом белом жестоком царстве ты не поглядела, с каждого кусочка на тебя смотрю я. Ты в Тобольске с волками. Я - где-то в Европе кусками. Душой и крестом духа всегда с тобой. Твой Генрих. P.s. Я думаю, конец света скоро. И пришествие Спасителя - вот-вот. Что там эти западные русофобы нам толкуют - не верь. Таков он век 19-ый, немилосердный."

- Как вы спали, чай будете, кофе?... Дама подняла глаза, это был вчерашний командир, который выглядел теперь значительно по-другому. Собранный. Выбритый, с красными пятнами на подбородке. С ясным взглядом. В рубашке и без фуражки. - Спасибо, сбитня нету? - Нет уж... Такого наша морская традиция в боевой рацион не применяет. - Спасибо, Андрей Владимирович. Благодаря вашей заботе у меня полностью все в порядке. Владимирович оглядел даму на предмет боеготовности: - Как ваша выносливость на сегодня? В деревню 7 км.. верст идти.. сначала плывем на этом. А потом - чампа-чампа пехом. - Одолею с удовольствием. Правда, прошу найти мне терпимые сапоги или валенки. - Кхм.. Боюсь, там нам придется расстаться, поскольку вам с нами нельзя. По уставу. И по физической картине. Мы там вас оставим в .... чем-то. - Я все понимаю. Мальчишки у стола переглянулись и хихикнули. - Солдат Петров вас снобдит амуницией.

Снова появился котик обычной расскраски. Стал шкурить ногу старшему по званию. К коту кэп не проявил панибратства и обратился к подчиненным:

- Наверно, сейчас ведите этого разбойчничка на диалог. Впрочем, завоняет тут. Экономят на банях дрова наши пра... Пойдемьте в допросную сами.Солдаты весело спрыгнули с табуретов и двинули с кружками и капитаном на новое веселое занятие. Когда несколько человек вошло в еще один куб, там на топчане, свесив ноги, сидел "злодей". Каперанг подал тому горячую кружку и огласил: - Ну, бандит прежних времен. Говори точный маршрут, как куда поплывем. Имей ввиду, ошибешся - потомкам твоим придется несладко под иноземным игом. ибо мы - ангелы защитники будущей Руси. Задержанный искривил лицо в виноватой улыбке. - Как тебя величать?.. Я - Андрей. - Прошкой. - Прошкой?? - Итак, мистер Прошка. Мы же в крепостном царстве, господа. Кстати кто сейчас Царь? Кто сейчас царь, Прошка. Свои нашли момент поддать капитану: - Знать такое надо, Андрей Владимирович, - издевались подчиненные. - Что? Бабий век? А. Иоанновна, Елизавета? - Саша раз, - подсказывал рядовой. Прошка осознал момент, подскочил и выдал громко и смирно: - Великий батюшка Александр Первый! Ваше благородие! Команда, опешив, замолчала. В проем отсека вошел и начал вылизываться вездесущий кот

Буль-буль. Эпизод 3-ий

КОММЕНТАРИЙ ОН ЖЕ ПРОЛОГ

Расскажем дальнейшее в простыне с названием Буль-Буль#Эпизод#3. Предыдущее вместе с началом и первородным следствием впендюрилось в тексты имен 1 и 2. Там оно осело как кубы в тетрисе. А дальше про повесть: раз вещь захотела иметь начало, 402-ым китайским клеем приклеем к нему ту би континуес. Тяжело пить в кувалде забортную воду. Подводный флот России - главный герой. Кроме главного, курсируют женщина, колдун, дельфины и роботы ВМФ РФ. Одна подлодка - чешуя из ядерного щита. А все чешуйки - драконье оперенье. Что защищаем?... Какие формы дикого населения? Многонациональные. Искалеченные. Есть святость в каждом человечке. Антистарец северной Европы существует - это надо помнить!

ТЕЛО

Рота шла по стоптанному снегу, сжатому колеей деревянных повозок. Связанный мужик ломко вваливался вперед добро подбадриваемый молодыми подводниками:

- Я же говорю, в землянке живет. Сильно за городом. Он знает про "калитку". Он много раз ходил, говорит.

Один из призывников держал веревку, идущую от проводника, и поглядывал на поцарапанную руку, с которой проглядывала кровь:

- Вот на двор к нему сейчас и сходим. В калитку постучим. Ух, Сусанин у нас. Звереныш подлый. Только дай волю - в лес махнет. Он мне чуть руку не отгрыз. А я ему еще авторучку хотел подарить. Барышню зря взяли.

- Селиванов. Ты из какого века?..

- Уже из разных эпох, ваше благородие, - шутил солдат.

- Учись у офицеров. Мы перед барышней извинились. А ты - хамло. Мы обратно в дом офицеров ее сопроводим.

- Ага, к таким же варварам.

- Ты же понимаешь, нельзя было ее с крестьянами оставлять.

Селиванов шел мрачный, думал, решил извиняться через отмену бойкота к женщине:

- Ксения, а что вы будете делать в нашем времени?

И та легко поддержала беседу:

- Может быть, скажу какое-то послание?

По ряду прошло оживление, и народ пошел веселей.

- В книжках обычно посланники с будущего или имигранты других планет предупреждают о бедах. Для выходца из крепостной России это новаторство.

- Господин Селиванов, в каких книжках?

- Неважно, - улыбнулся срочникам боец, радуясь редкому обращению в свой адрес, - Вы, если хотите сказать, то надо общественным деятелем стать. Например агентом ЮНЕСКО. Как вам? Пусть в нашем фельетоне фигурирует эта организация?

- Мне папенька завещал, чтобы я берегла памятник возле нашей усадьбы. Он из мрамора. Его делал голландец по приглашению. Больших денег стоило. Вот об этом и расскажу.

- Посланник ЮНЕСКО по защите архитектуры - по-моему зачетная миссия. Я не понимаю, почему мы пешком идем? По реке быстрее. Товарищ каперанг, у нас лучшее за всю историю средство передвижения имеется.

- Вот поэтому, Селиванов. На подлодке можно на воде на малом ходу плыть. Но на нас также лежит ответственность за сохранность этого лучшего. Проблем по воде больше будет. Препятствия какие - мы не знаем. Может дерево упало. Да и лед ломать - не сухарь к чаю. Ты вперед гляди - может Сусанин опять сбежит. Тогда много лет нам по лесам околачиваться.

Сусанин попытался войти в доверие:

- Русло у нас хорошее и глубокое.

- Ты молчи, пока кнута не дал, - закончил Селиванов.

Прошло еще полтора часа. Устали. Натужно смотрели на солнце. Зимний пейзаж надо было повторить на холсте. Но кто бы попытался. Колеи давно не было. Впереди под конвоем шагал мужик 19-го века. За ним - рядовые и Гаврилова. Замыкали строй: Расим, Балдежкин. Ноги всех утопали в снегу. Но мужичок иногда жалел лодыжки надзирателей и для движений выбирал плотный снеговой пресс, ужатый ветрами и ярилом. По колонне вспыхивал разговор о неизвестном будущем:

- Коллеги по оружию, а что мы сразу в наше время? Ведь занырнуть и ознакомиться с любыми вопросами истории - в нашей ситуации целесообразно. Ну если кристалл найдем и подключим. Селиванов, ты куда бы хотел?

- Я?.. На Жанну посмотреть.

- Какую Жанну, с больнички из Прокоповки?

Пошел разреженный смех по рядам.

- Укурок, на единственную французскую Жанну.

- Почитал бы русских святых. Ты же, вроде, славян?

- А я влюбился в французских. Я и в армию может захотел, узнав про девицу, сокрушившую войска оккупантов.

- И в какой же момент ее биографии ты бы хотел попасть? Детство? Отрочество? Юность?

- Где она в темнице. В ночь перед сожжением.

- По причине поддержать. Понятно. Селиванова увидит - подумает, ангел пришел. Забирать.

Селиванов обернулся с агрессией:

- Эй, боец. В отличие от тебя, я бы нашел, чем утешить. Показал бы, какая Франция будет великолепная. И сколько талантливых писателей породит.

- И Наполеонов.

- Эй, смотрю, расслабились петушки! Ну-ка держать интеллигентный строй! - Вмешался Балдежкин.

- Куда мы идем?... Кто маршрут ведает?

- В шалаш. Или избу. Или в пещеру. В место, где живет тайный схимник. Этот, в шубке, утверждает, тут на речном острове живет мужчина, который знает про кристалл времени.

- Это из фильма Лунгина который? Тогда он ждет гостей, чтобы показать им путь. Стало быть, нас ожидает этот мужчина островного типа, он ведь мужчина?

- Такой. И важно, чтоб он это понял. И вел себя благородно.

- Квест киношного типа. Знал ли я, рядовой Василий Севастьянов, что буду шариться по лесам мезозоя в поисках заветного кристалла.

- А ты стань на время толкиенистом.

- Мне никогда не нравился Толкиен. Метафоричность этого гражданина не близка моему кающемуся сердцу.

- Еще и барышню с собой прихватили. Она-то какую нагрузку осуществляет в нашем шоу?

- Поможет наладить дипломатический контакт с кем-то - мы же все решили.

- Да. Пусть будет агент Юнеско по охране памятников. Есть перспектива, что лодка Амур станет таким памятником.

Солдаты топали по снегу. Мимо плыли ели. Мимо крались взломанные торосы берегового льда. Эти-то всё знали о грядущем и узорами комментировали беседу русских моряков. Еще через час хода поводырь обернулся и засиял обледенелой улыбкой. Причина: в застывшем русле реки на островке показалась долгожданная насыпь, обделанная всякими ужасными тотемами. Казалось, их специально соорудили, чтоб отпугивать или вгонять в ступор.

Заглядевшись, Гаврилова поскользнулась, но ее подхватил Балдежкин, от чего пришлось интимно столкнуться взглядами:

- У меня жена.

- Я знаю, Андрей Владимирович. Через двести лет она и появится.

Каперанг поскреб челюстями, но скребущих кошек не выдал. Подошли к двери. Мужик-заложник обозначил: "Тута. Стучите". И сам взял у входа посох, крепко постучал:

- Южный Блаженный, ты в келье?

- Почему Южный блаженный?

- Он пешком и обозом ходил на Китай, на Маньчжурию. Долго там жил, и через 10 лет из-за выгоды вернулся на севера. Стал жить на реке, жечь большие костры.

Дверь, разумеется, никто не открыл, тогда приняли решение войти самостоятельно. Калитка на шалаше труда не составила. В затемненном помещении кельи Блаженного в странной броской тьме с различными звериными приблудами, перьями и поделками сидел худой, лысый мужик с бородой. Он был слегка поддат. Глаза его, дикими шарами выпячивающиеся из глазниц, были слегка раскосы. Взгляд пронзительный, хоть и пьяный. Хозяин тур. ларька обернулся:

- Матросня грядущих времен. Давай, затаскивай свои жопени.

- Это нас зовут?.. Значит, мы и заходим. Здрасти.

- Здрасти...

Рядовые подробнее разглядели владельца землянки, и сомнение в целесообразности похода усилились.

- Чай?

- А есть?..

- Кедрово-мухоморный. Будешь?

- Не по уставу, но если товарищ капитан разреши-ит? - Селиванов поглядел на кэпа. И тот взял диалог в свои губы:

- От такого взгляд на правильные вещи откроется.

И Южный понял, в кого надо было стрелять:

- Несомненно. Смею предположить, ваше благородие, чего приперлись.

- Смей и предполагай.

- Кристалл я вам должен.

По гостям скакнуло волнение.

- Продолжайте, пожалуйста.

- Да я закончил. Все начала. Кристалл времени. За порогом в речке валяется.

- Где в речке?

Схимник сжался как пружина, раздвинул худым клином тела груду "матросни"-прихожан, выскочил на снег и ткнул перстом в реку:

- Сие есть.

Призывники из двухтысячных вывалили за ним и на бурлящей воде в незастывшей протоке выделялась квадратная область. Визуально она была водой иных свойств. Волны там были масштабней чем на прочей реке, с "горбылями". Это были настоящие морские волны, в то время как на остальном русле моросила обычная речная рябь.

Балдежкин оценивал:

- Действительно кристалл. И как нам его завернуть, в спичечный коробок наверно?

Схимник зыркнул на команду:

- Не надо брать. Пользовать надо. С умом. У вас есть ладья.

- Допрашивает.

- Знаю, есть. Мухоморы как я жри, тоже ясновидцем станешь. Для Селиванова конкретно дам: сон мне был много лет назад. Ионы на ките - в брюхе - проплывут под кристалл, который я скажу, и ворота домой откроются. Такой вот технический момент. Уразумели?.. А теперь дуйте прочь, раз чай не хотите. Вам готовиться надо. Планировать.

Так же как пружина старик резко и сгорбленно направился внутрь и захлопнул за собой дверь.

- Антистарец какой-то эзотерического свойства.

- По-моему: умолишенного свойства.

- Но кристалл-то видно? И про нас он вразумительно привел свой редкий сон.

Балдежкин пошагал снова к двери, чтобы постучать:

- Ох, уж этот мне Южный блаженный. "Уважаемый Блаженный. Откройте еще. Нам нужно удостовериться. Если мы Лодью гнать к кристаллу будем, можем ли столкнуться с непроходимостью русла?"

Дверь снова нервно распахнулась. Там сиял уже одетый в шкуру вождь леса. Пожилой неглупый человек уже успел напялить какую-то лихую безрукавку с тотемом на спине и схватить совершенно дикий посох:

- Конечно. Я вам должен фарватер показать, верно, дорогой?

- Верно. Уважаемый.

И уважаемый прошел к снегу:

- А мое послание к грядущему: крепостных не надо отпускать. Если отменить рабство, закрепленное на бумаге, оно скакнет в кабалу индустриальную. Есть сговор мировых артелей.

- Где-то я уже это слышал... Расим, ты с антистарцем южного блаженства не желаешь пополемизировать по мировому правительству?

Посоходержатель продолжил:

- На Руси свобода должна быть только в душах. А тела в тисках держать надобно. Пусть благодарят помещиков

- Какой вы злой, - Непримиримо прошептала Ксения, которую услышал только Балдежкин.

- Расим, расскажи бешенному деду Буль-булю, как прекрасно ты видишь второй Гонг-Конг на берегу этой речки-вонючки. Как крестьяне на берегах стали богатыми из-за торговли рисом. Как глобализация производства сделала радостными всех.

- Антистарец, тогда что людям надо? Молиться?

- Думать надо... Единение мира под злым денежным началом идет.. И не зачем Руси туда рваться... поместный уклад, домострой, традиции, ну и Бог с ним - религия - вот фундамент. Барин Пестель да Муравьев, Трубецкой - неправы. Не нужна мужику свобода. К разврату приведет. Крепостничество через золотую монету, через нужду покупать рабство иное - вот, что сменит настоящее.

- Это все сны к вам говорят?..

- Это разум в лысой башке моей говорит. Правильный царь тоже не помешает. Что, матросня, идем лодьку в речку проталкивать?

- А почему мы должны вам доверять? - Интересовался Расим.

- Доверять не должны. Просто подчиняться. Чтоб к мамулям и женулям быстро попасть. Преданно смотри на меня. Ибо ночь.

Коллектив дошел по белоснежной "ночи" дня до края берега и задумчиво посмотрел на кристалл:

- Значит нырнуть предлагают. В жидкость особого свойства. Геомагнетизм там или что-то на ядерную печку нашу проецируется и пространство-время гнется.

- А завалы на пути и веточки - расчистить пушкой. - Да. Беспощадная картина с голливудским стандартом.

- Почему же? Бондарчук чистой воды.

Моряки обернулись и наткнулись на бычий взгляд антистарца:

- Девку мне вашу отдадите?

- Какую девку, дедушка?

- Сеню Каврилову, отрок. Для любви и взаимопонимания в ложе.

Группа заржала тыча пальцем на отрока-Селиванова.

- Масонской, наверное. Дедуська из Роттери-клаб.

- Ясно, почему дед за крепостное право. Блаженный, вам в дочки скорее?

- В дочки-матери, - Закончил фразу опасный дед.

Ксения покраснела. И от наглости Южного онемела. Однако скоро из уст ее залепетал протест:

- В лес к волкам лучше. Если морские волки не берут, то и у нежного блаженного не задержусь.

Старец хватанул два шага и оказался перед Гавриловой. Схватил ее запястье и трогательно поцеловал его:

- Дитя, я пошутил.

Ксения вздохнула.

Раскрепостив ситуацию, антистарец принялся расхлябанно двигаться ходить и с умыслом посохом тыкать оледенелые камни на своем участке:

- А нужда у меня в ином, отроки.

- что нужно человеку на отшибе цивилизации?

- Известно, граф. Музыка.

- Му-зыка.

- Привезли с собой воины скоморошьи песни лучшего качества. И среди этой вязанки треков будет шаражка под женским преступным именем.

Старик начал перебирать пальцы и буквы:

- ...Листи.. Мисти.. Квисти.

- Агата Кристи, - Догадался Балдежкин.

- Она!.. Покажете мне, ваше благородие?

Солдаты с каперангом переглянулись:

- Расим, у тебя же в кэше интернета сохранился позавчерашний концертик?

- Возможно, дядя Капитан.

- Совершим культурно-географический обмен с жителем леса и речек? Он предоставит безопасный фарватер, а мы - опасный концерт когда-то популярной группы.

- Так точно.

Каперанг поглядел на женщину и подумал, удачный момент, чтоб загладить казус с женой:

- Два поколения договорились. А агента Юнеско госпожу Гаврилову волкам мы не оставим. С нами поедет. Представлять мыслящему сообществу настоящую эпоху.

* * *

Если на ускоренной перемотке дальше смотреть, то солдатики бежали вдоль речки. Тыкали пальцами. Антистарец ругался и тыкал посохом в ту же реку. Все вместе они допрыгали до подлодки. Потом плыли на ней зигзагом. Блаженный тыкал посохом уже с носа судна. Он то и дело подбегал к перископу, хвалил палку-глаз. Заглядывал в нее, даже висел обнимаясь, за что получил взыскание. Два раза шмальнули из орудия, разрушив торос. В итоге дед перепрыгнул на берег, по-мхатовски ткнул посохом в воду кристалла и лодка ушла под воду. Было странное световое и магнитное явление по лесу и вокруг зоны водной аномалии. Старик даже упал на колени и поблевал. Но оправился быстро. И пошел в избу пить чай с алкоголем - выводить радиацию, о которой он ничего не знал.

Буль-буль. Эпизод 4-ый

ВНЕДРЕНИЕ

Было это в одну из тех московских зим, когда внезапное тепло вызвало дожди. И напали они на ту самую Собянинскую плитку, которая в целях отмывания бюджетных средств укрыла всю Москву. Лед в сцепке с ней стал могущественен и непоколебим. Твердый агрегат валил с ног и пенсионеров и молодых. Калечил их, заполнял такими москвичами травмпункты и горбольницы. Тогда же по этой причине поднялся веселый шум. По телевизорам пылали горячие споры. "Кто в этом виноват, и кто украл на этом деньги?" В ту же зиму памятник Шолохову на гоголевском бульваре претерпел изменения. В его лодку добавили снежных зайцев. И так писатель стал Мазаем. В эту пору гулял по Москве один молодой человек. И ему удалось встретить загадочную диву. Которая на глазах его со своих замшевых каблуков упала на попу в пальто и поглядела на этого глупца. Потому, что ожидала рук. Не спуская глаз, мужчина поднял ее, трепетно держа за запястье и повел в какие-то ее дали. Он не догадался спросить, не ушиблась ли она. Потому, что разговор сам возник органично. Беседовать эти двое начали на совершенные отвлеченные темы. Про красоту столичного вечернего неба и неба Петербурга, про бессмысленность и полезность кризиса. Про то, что с душ человеческих скоро снимут санкции. Говорили и про Таиланд. Что там всплывают наши подводные лодки, на которых хор МЧС с Шойгу споет гимн. После променада она подала руку в перчатке из нежного бархата.

ОБЪЕКТ

- Что это?...

- Это? Вася, это Вода.

- А глядел ли ты в люмик внимательно?

- А в люмике фигурируют обычные дельфины.

- Обычные? Может быть, масонские?

- Нет, чистый Ватикан - по размаху.

- Почему на обычных и чистых одеты шапки с электроникой и на них пульсируют штуки с логотипом подковы?

- Дельфины особого свойства. Из ложи. Резиденции иной планеты. И вокруг: водка, которую они создают для России.

- Да, вокруг водка... - А почему легко ногам? Днище почти не давит.

- Другая сила тяжести. И ускорение свободного падения. Какой вариант? Вариант: спутник Юпитера "Европа".

- Помню. Мужчина Галилей открыл, глядя в гнусные стекла. А мы проверили наличие фактом пребывания. Смотри, Расиму плохо, и капитана еще мутит.

И единственная женщина вообще ветошью лежит на полу.

- Это потому, что мы в Европе, Вася. Ты с женой собирался в открытую Петром Европу?

- Собирался.

- Она удалена от РФ на 800 миллионов километров, знай.

- Знаю.

- И уже затонула.

- Вижу.

- И сверху покрылась льдом - так что всплывать бесполезно и опасно - можно повредить рубку.

- Что остается?

- Просить их: "Господа! нам нужен кристалл времени, наверное. В Россию хотим."

- Граждане подводники, Селиванов в окно просит дельфина Европы. А тот ему кивает. Потому что взаимопонимание.

- Я кажется обмочился. Для меня непереносимый стресс.

- Подводник, готовься к разному прессу.

- Присмотритесь: местный плавник указывает путь. Товарищ капитан первого ранга, неизвестные дельфины выстроились аллюром и знаком просят следовать вперед.

- Самый малый вперед.

- До местного водяного клуба довезет?...

- До куба.

- Или до ФМС.

- Или до КПСС.

- Судно легко идет. Давление за бортом слабое. Значит, разогнаться легче будет.

- Расим, для тебя одно из млекопитающих достало кубик-экран и выводит на нем: дом, вопрос, дымок из трубы. Нарисуй ему на стекле: солнце, третью планету системы медуза... И еще, давайте все дружно к люмику: "Рос-си-я! Рос-си-я!!"

Солдаты срочной службы с заплаканными глазами у подводного окошка выкрикивали имя родной страны.

* * * *

Была какая-то осень. Листья раскиданы по пруду. А Мужчины вынырнули в каком-то озере. С него наблюдали насыпь между лесом - она соединяла две лесных зоны. На насыпи на рельсах стоял бронепоезд. Он грозно косился на город за опушкой. По телу стального червя неторопливо ползали красноармейцы. Вдали, в правой стороне курил дымки "мегаполис". Срочники пристально вглядывались в картину, и один выдал предположение:

- А я знаю. Это поезд Троцкого.

- Отчего же Троцкого? Может, Бродского?.. А эти в бушлатах - слуги поэта?

- Да, это слуги другого поэта. А поезд - Троцкого. Рен-ТВ не врет. Верьте мне. Военмор притаился на составе, который отжали у царя и оборудовали под революционные задачи.

- Ну и что за город?

- Свияжск, например... Под ним большевики готовили армейку, чтобы белых брать.

- Из Европы обратно: в Свияжск. Адаптация у нас будет нелегкой.

- Если теория твоя верна, значит кристалл нас бросает вперед по сто лет...

- Это дельфины нас бросают... Видимо, такое их представление о времени России, котором мы просили. А может в век девятнадцатый направлялись, да счетчик намотал, пока летели.

- Смотри-ка: вокруг нас валяется все тот же кристалл воды. Просится в поход.

- Теперь он всегда с нами. На трассе: Юпитер-Свияжск.

- Теоретически, если погрузимся и проведем манипуляции, снова где-нибудь вынырнем. Только надо быстро нырять, пока не растаял кристалл.

- У меня здоровья уже не хватает, блевать каждый раз.

- Давайте лупанем по поезду?

- Цели и задачи имеются?

- Имеются: оторваться за наши унижения перед дельфинами. И формирующуюся империю зла разрушим.

- А как же акт космической справедливости?... Что возмездие за вероотступничество и есть победа красного террора?

- Расим, ты патриот вообще?..

- Вообще - да, я патриот. I am a patriot of Russia Federation with China cooperation. And I like dolphins of communism.

- Кем мы должны оставаться в сложившейся ситуации: солдатами или философами?

- Русские моряки обязаны сочетать в себе военно-философские качества!

- Господа-подчиненные! Давайте принимать врага согласно уставу ВС и прямым указам высшего командования. Красного Бонапарта трогать пока не будем. Хоть и бесчеловечный, и все такое. Тем более, на его душу Иосиф Виссарионыч уже просыпается.

В этот момент на бронепоезде развернулась башня пушки, и из дула хлопнул дымок. Через несколько секунд рядом с лодкой плюхнулся снаряд, и с грохотом взвился гриб водной стихии.

Балдежкин с тоской оглядел команду:

- Короткий опрос. В советской России никто оставаться не желает?

Команда пригнулась, но не сильно испугалась.

- Аврора против Амура, товарищ каперанг? Война богов какая-то. Может дадим бой?...

- А ты себя не кокнешь этим выстрелом? Прадедов, которые может с этой электричкой связаны?... И кто в настоящем будущем обеспечивает щит в борьбе от Америк?

- Ладно, такой расклад, команда - в судно, задраить люки и, как говорится, буль-буль. История все-равно победит всех и в достойной иерархии по антресолям расставит, наверное.

Команда оперативно ушла в отверстия, и лодка спешно прыгнула под волны, не оставив второму залпу шансов. Следующий снаряд плюхнулся на пустую воду озера, оставив первых советских артиллеристов недоумевать.

Внутри Амура по боевым местам расселись бодрые бойцы, явно соскучившиеся по настоящим делам. Диспут горячился дальше:

- А ведь только кнопку нажать, господа?

- Вася, не шути. Если новую Красную армию в корне рубануть, кто потом немцев остановит? Белые твои, Колчак?

- Да. Белые. Надо же. Первый бой у нас вышел с революционной элитой. Да еще в год создания наших вооруженных сил. А вы знаете, что Троцкий нас сформировал? И присягу, по которой мы до сих пор стих с АКМ читаем, написал. Так что смотрим на своих в перескопчик.

- Давайте просто занырнем и вынырнем уже там, где нас ждут.

- Заводи часики на полное погружение. Глубины в этой луже хватит?

Датчики глубин заплясали. За иллюминаторами замелькала вода.

- Ох, не люблю я это. Ожидание, потом - мучение. Или наоборот.

С этого момента напряжение коллективной психики внутри лодки стало осязаемым.

- Ну, переместились уже или нет?

Селиванов глянул в иллюминатор и на показатели приборов.

- Вода не изменилась, вроде, и датчики те же.

- Заглохла? Ура, с Троцким останемся. В 1920-ом. Пойдем под командование к царской армии? Мне дадут мундир.

Внезапно, были ожидаемый толчок, сгущение и разряжение пространства. В упадке сил, солдаты вновь поднимались с палубы.

- Эти упражнения выводят меня из себя, - Вставал измученный Селиванов, сплевывая остатки еды на резиновый коврик, - Домой бы уже. К любимым женщинам.

- Не говори про женщин, - согнувшись, давил рвотный рефлекс Расим.

Еще через 20 минут приняли решение всплыть, и с того момента солдатской радости не было предела. Над водой была их родная местность. Зеленилась морская заводь - не далеко от части. Кто-то узнал пруд, где рыбачили в самоволке. И даже дерево, на котором курили табак. Со слезами на глазах члены команды обнимали друг дружку. Нежностей досталось и дамочке Гавриловой, которая все проспала и теперь терла кулаками глаза. Русские солдаты разделились на две группы - одни остались в лодке - на дежурстве с Гавриловой. (За этой приказали следить в оба) А капитан и остальные бойцы двинули на разведку. Мало ли чего. Все надо проверить. Когда по родной тропе приблизились к части, на повестку дня выплюнулся сюрприз.

Буль-буль. Эпизод 5-ый

Проползя вдоль кустов решетки, военнослужащие бывших подводных войск соглядели удивительную картину: командир с погонами лейтенанта стоял перед 8-еркой металлических роботов. Над роботами блаженно кружило несколько дисков, каждый не больше голубя. В сторону лейтенанта из каждого выставал зеленый луч. Выстроенные в линейку творенья по виду напоминали головоногих робокопов, на головах имели морские пилотки с гербом России. В руках - встроенные оружья современного типа. В пяти метрах от отделения за столиком с джойстиками и экранами на табурете сидел о рядовой и совершал управляющие процедуры. Командир обращался к неодушевленным, но мощным солдатам-морякам со следующим посланием:

- Господа-срочники. Завтра важнейший для вас день; Именно то, для чего вас и произвели на свет на заводе. Присяга Родине. (по ряду прошло электрическое волнение) Ваши отцы и матери - конструкторы с Уральского машиностроительного - и ваши изобретатели с Магнитогорского робототехнического придут глядеть на ваше мужание. Слезы будут катиться по их щекам. Помните, для этих святых людей день вашего заступления на службу - самый важный праздник. А для вас - огромная ответственность. Завтра вы шагнете на боевое дежурство по защите незыблемых рубежей, протянувшихся от Восточной Сибири до Сирии и Македонии.

В подглядывающих кругах у решетки пошло обсуждение увиденного момента:

- Незыблемых границ?... А Дальний Восток мы потеряли?.. У меня там родственники, кстати...

- Ну может, с родственниками теперь как раз все в порядке. Батюшка Китай поглотил, и Гонг-конг папа из твоего Петропавловска пророс.

- Расим, порой ты удивляешь. Ты вообще зачем за Россию служить пошел? Может, за Израиль надо было?.. Там женщины, к примеру.

- Не важно. Призвали - и пошел. Я в Манчжурии вырос - я за нее...

Капитан проронил:

- Помолчите, малоросы. Надо ненавящево спрашивать местное население, что теперь есть в миру...

Ему отвечали:

- Гарантировано: с пространством мы попали в точку. Свидетельством: то дерево - как винт самолетный. Оно только выше и обшарпанней стало.

- С чего ты взял?

- Мы канат через него перекидывали, чтобы Буржуйко за скрысенную сгущенку за ногу подвешивать. Это точно помню. А со временем мы явно переборщили.

Именуемый Селивановым подключился:

- С Айфоном - я же говорил предложение превышает спрос. А теперь, товарищ капитан, врядли в штабах выдадут денег.

Балдежкин сосредоточенно глядел вперед:

- С военными своей же части всегда легче будет найти диалог. Раз мы в будущем, и есть роботы, то объяснить про случайную машину времени будет проще, чем в нашей эпохе. Радует то, что все это время страна наша существовала и успешно, раз мы видим то, что видим. Возможно, наши дети, и жены также присутствуют. У вас ни у кого еще жен нету. Не исключено, что и мы сами можем сидеть хотя бы в той казарме.

- Ха-ха! Расим, наверно, в отделе довольствия.

На плацу командир поднимал руку, и роботы согласованно и замедленно поднимали ноги для марша. Отделение направлялось в урановую столовую. Патриархальные военные в смешанных одеяниях из этнических сибирских рубах и военной формы глядели на плац и продолжали шептаться:

- Форму сменили, кстати. Юдашкина свергли за издевательство над армией.

- И срок службы по ходу увеличился до пожизненного. Может, нам пока здесь побыть? Повтыкать на фантастику в родной стране, все-таки коммунизм какой-то?

Капитан держался строго:

- Сергиенко, успеешь насладиться. Плана, как вернуться, пока в наличии не имеется. Есть только одно. Шагать вот к этому лейтенанту, искренне изгибаясь, просить разобраться, сопоставить факты и наши рожи. В архивах мы у них имеемся. Я уверен. И на доске почета возможно - как герои. Главно, чтоб он не оказался агрессивным идиотом.

- Да, а то эта восьмера нас ласково пулеметами положит.

- А я бы больше вон того, на стульчике с сегой, опасался.

Солдаты присели вокруг капитана в травяной копне:

- Итак, раскидываю ситуацию. Машина времени, наверно, уже не новость. Значит, должны понять и отдать в штаб для расследования. На гражданку нос совать не стоит. Там тепло-слежение, распознавание по всему: от макушки до веснушки. Такие же менты и заметут, - Балдежкин кивнул на ушедшую восьмерку, а один из молодых военных поднял руку:

- Товарищ капитан, я же рядом с частью живу...

Буль-буль. Эпизод 6-ой

- Товарищ капитан, я же рядом с частью живу. Тут пешком полчасика, если по лесу тропой. Если не запустилась, конечно. Но ходят же в самоволочку-то? У меня и машина должна быть на ходу, если аккума не разрядилась за годы. И ключи у меня с собой от гаража. Врядли снесли же? Что я конкретно предлагаю? Мы можем на тачке до адмирала доскакать и индивидуально без посторонней робототехники описать ситуацию. Всегда нас понимал этот человек, и после всегда из дерьма вытаскивал. Если жив наш Иван Георгиевич. Собака у него какая умная была?... Может, и жив адмирал. Прошло лет 25 - а он спортивный был.

- Мы с этим назад в будущия совсем запутаемся. Может, ты сам на этой машине сегодня в клуб с детьми поедешь?

Теоретически, адмиралу мы и позвонить можем. Он из принципа только стационарный городской использует. Расим, твой телефон антенну показывает? Нет. Значит волны изменились и протоколы связей стали иными. Видите, как бессмысленны ваши гаджеты в пространстве грядущих лет. Впрочем, оно и к лучшему... Железные робокопы не засекут.

Собаку я помню, конечно. Кощей. Приятный пес. Мощный. Он кубки завоевывал. Обычный подводник собаку держать не может. О ней заботиться всегда надо. Ее же не пошлешь на работу, чтоб Педигри зарабатывала, пока сам в рейсе. В общем, иллюзорная тачка - не вариант. Пойдем в лесную сторонку - обсудим положение вещей.

Солдаты поползли на карачиках за ведущим барашком. На ближайшую лесную полянку, где самовольные срочники нередко отдыхали.

Расположившись на дереве, Селиванов, Карантир и Расим уселись по правую сторону от командира. Остальные увалились на травку, достали сигареты, брелки и семки. И беседа пошла на удивление непринужденно:

- А вы, товарищ капитан первого ранга, не хотите на будущее свое посмотреть? - Интересовался Расим.

- Что на него смотреть. Службы серое пальто. Выплатили с женой ипотеку зыркнуть, разве что? - Отвечал сдержанный капитан.

- Ах да, у вас же ипотека... Рабства в России на все времена хватало.

- А в Европе - если ты кредит не отработал - дети обязаны. - Вот и рожают рабов, - добавил Карантир, играя с гусеницей.

- Айфоны, машины, культ денег, культ корпоративных традиций, интернеты, все кредиты - ветвится дерево этого рабства. + алкоголь красной линией связывает тюрьму прошлого и настоящего, - перечислил командир Балдежкин.

- А служба в армии, тов капитан?

- Э, ты не трожь! Это защита наших устоев рабства! Традиций потребительской корзины, - гримасничал Селиванов.

- Может, прав был антистарец. Когда официальное крепостничество колосилось, как-то честней жить было. Болезнь признанная - менее опасная чем латентное заболевание - ушедшее на скрытый уровень?... Тогда жажда свободы была в русском мужике - уже какая-то освобожденность.

Взрослые мальчишки сидели на дереве в майках в полосочку и болтали ногами. Кора старого доброго ствола была обтертой - потому что много солдатских поп, ног и гимнастерок шкрябало ее. Военные вцеплялись в ствол и в траву с жадностью. Колупали ногтями, изголодавшимися по тактильности леса, по настоящим корням и листочкам.

- Давайте про нашу освобожденность подумаем. А то пока мы просто ныряем и всплываем. Причем всегда это не совпадает. Заныриваем с одним гео-временным намерением, а выныриваем совсем в другом.

- Да уж. Группа мужчин по принципу долга заточилась в стальное яйцо с ядерной иглой и хочет выскочить в неком гипотетическом "своем" времени. А есть-ли такое время, господа? И какому Кощею настоящего мы подарок этой иглой готовим?

Карантир домучил гусеницу:

- Непопадания идут потому, что есть конфликт, между нашей узко-эгоистической волей и мировой волей Шопенгауэра. А диссонанс непонимания в наши души привнес гаджетный синдром, расцветший в эпоху открытого крепостничества. Теперь эпохи объединились.

- Скоро кончится рабство. Представь, Карантиша, наступит такое время, что не будет ни Японии ни Америки, ни Петерберга! За привязанность к Айфонам в водичку окунут. Кстати, мы же можем сами занырнуть в районе финского залива и убедиться, всплыв попозже. Представьте, плывут моряки над городом. Видят шпиль адмиралтейства торчит из глади. Матросы на подлодке держат курс к Эрмитажу и к ледовому дворцу, где давали Земфиру не для рабов.

- Вы все тут - мыслительные садисты. Настоящее - все, что у нас имеется. В этом настоящем мы можем, например, пойти в город. Там роботы. Они - не рабы, а свободные воины РФ, поэтому нас легко смогут идентифицировать как неопознанных шпионов. С другой стороны - это российские киборги. Все создатели роботов знают, что российские роботы моральны, а натовские - хабалы и варвары. У наших мораль вшита на уровне ПЗУ. Значит, максимум - возьмут в плен. И до начальства все-таки достучимся. И увидим жен к вечеру. Как вам такое?

- В отличие от Кампанеллы твоя утопия не имеет даже зачатков здравомыслия. В этом настоящем мы заранее устарели и не нужны.

Когда ребята насиделись на траве, Балдежкин хлопнул себя по бедрам:

- Посидели на древе будущего? А теперь марш за мной обратно в люльку. Будем погружаться пока не получится примерное ожидаемое. С рабством или без. Я вас сюда затащил. Я и молиться буду о спасении.

Буль-буль. Эпизод 7-ой

Вечером, перед сном команда развлекалась своими личными привычками. Нарушая запрет, Расим зарядил телефон от розетки и играл. Селиванов читал. Ребята на кухне употребляли безалкогольный глинтвейн. Ксения отпросилась "подышать" наверх. И ее пустили. Через десять минут с позой виноватого младшеклассника к ней на палубу всплыл и Балдежкин.

- Ксения Батьковна. Не по уставу хочу обратиться, - промямлил он.

А она парировала:

- Я вас слушаю, товарищ капитан первого ранга. Без уставов - по взрослому.

Девушка отвернулась очами к Луне. Не поддаваясь ее иронии, Андрей продолжил:

- Вот в некоторых известных моментах я был груб и в некоторых - неделикатен. И еще и не джентльментен.

На лице девушки гнездилась улыбка. Но к командиру Амура Гаврилова стояла спиной. Поэтому Луна ее улыбку видела, а командир - нет.

- Понимаете, я, все-таки, главный. Ребята на меня смотрят и ровняются. Исключительное отношение к новому члену команды я по штату позволить не могу. Есть такое понятие у солдат в 21-ом веке - дисциплина.

Гаврилова смотрела на небо, приложила палец к губам:

- Тссс... Тише, Андрей Владимирович. Про дисциплину я знаю. У меня отец - военный. С Александром Суворовым сражался. Вы главное на Луну посмотрите - она беззастенчиво полночи заняла. На полках Млечного пути.

Балдежкин мучительно вгляделся в небосвод, чем редко занимался, и нанес удар:

- Я в такую с женой познакомился.

Ксения обернулась:

- Подробней?

Капитан подтаял и, улыбаясь, повел историю:

- Ее попросили проводить меня, показать речку. Я летел за ее фигурой на велосипеде. Смотрел, как мельтешат ее голые икры под вскидывающейся паутиной сарафана. Деревня сменилась пролеском. А там - и совершенно тотальной кустящейся зеленью из райских садов с фарватером водоема. Пейзаж уносился в зеленое блюдо, благоухал и насыщал. Когда моя Сусанин остановилась, сошел и я на траву рядом с ее налитой кровью лодыжкой, обернутой цепочкой.

"Машину которую вы взяли у деда Ивана, у ней редуктор вот-вот крякнет." Это она сказала. "Зачем же он мне всучил ее?" - интересовался мой рот, а сам я уставился на эту цепочку, именно: как травинка заигрывала с этой висюлькой и совершала качательное "кулюм-кулюм". "Проверить." - отвечала она и бессмертно глядела на меня. Так и познакомились.

- Выходит, девушка с цепью вам жизнь спасла. А вы спасли ее.

- Выходит, все спаслись.

- А мою бледную душу никто из рабства не вызволит. Даже вы. Кстати, а где тут Луна?

- Ксения, Луна была. Но чуть позже, - смутился боевой офицер.

- Холодно. Пойдемте вовнутрь - подальше от лунных картин. Туда, где на Андрея по штату ровняются.

В небо были рассыпаны семена из звезд, и диск сиял. Лучевым языком он облизывал резину лодки и спины капитана и подчиненной, элегантно нырявших в люк.

При приближении рубки и кают к ушам Балдежкина и Гавриловой припорхал элемент мышления солдат:

- Да за последние 300 лет более вменяемого чем Путин политика у нас не было. Второй после Петра. Он хотя бы компетентен. Во всех сферах разбирается. Говорит на соответствующих теме терминах. И с народом говорит. Если они с Трампом объединятся - вот будет силища.

- Мне кажется, Трамп еще что-то выкинет. Ты чего от нас хочешь?

- Темы. Что написать? Вот в чем вопрос! В отличие от балбесов с этой лодки я творческий человек. И чувство долга есть.

Карантир поднял перо гелиевой ручки и театрально закинул голову. Ему отвечал Селиванов:

- Требуется актуальная вещь, способная помочь нам, простым людям, вернуться домой к твоему Путину. Короче, Нестор. Гони летопись. В будущем нас узнают только из твоих марак.

Карантир обернулся:

- Я не джинн. Я - писатель. Я просто охватываю реальность, которая хламом воображения валяется вокруг капсулы с мужланами, играющими в компьютер.

- Реальность то, что присутствует во времени и пространстве. Тебе как фанату действующей власти уместно не Путину присягать, а Александру II. Помогать в достижении победы турецких войн.

- Хорошо, что нашу лодочку не посылают Наполеона из Москвы изгонять и декабристов с Сенатской площади.

- С Болотной.

- С Майдана.

У двери Балдежкин тихо доверился Гавриловой:

- Ну что мне делать с этими бунтарями?

- Не судить. Они не виноваты.

- А кто?

- Подводная лодка l'Amore, полная ядерной силы и веселых ангелов-хранителей.

Шагнув в каюту к солдатам, великий капитан гаркнул:

- Господа-политологи. Живо по койкам, пока Трамп и Наполеон - лидеры оппозиционных государств - не ожили. На сегодня закончить прения. Порядок не отменяется. Отбой. Завтра в неизвестный океан в неизвестном времени боевой выход.

Команда виноватого Амура радостно подчинилась.

Перед сном несколько бойцов в целях покурить поспешили наружу и обнажили головы над люком. Мелькая огоньками, они пускали в реальное пространство дым и созерцали, как невидимый гигант снежным языком прилизывал лес.

- Да, заметает. С Амурчика вылазить не хочется.

- Никто и не торопит. Запасы же в деревне пополнили. Соленого окуня на рынке закупили. Можно и не волноваться.

- Хех. Закупили. По бартеру. Расим в бушлате смешно вдоль лотков метался, когда объяснял прелесть сигарет в сравнении с табаком.

- Интересно, как там у нас в России зима?

- Местный январь теплей чем наш в это время.

- Я же говорю: в ледниковом периоде - мы. В золотом веке - они.

Было зябко.

* * * * * * * * * *

Когда моряки проникли в лодку, Ксении уже снился смешной сон. Как она стояла голая в бане перед пингвином в простыне и ежиком с веником и отчитывалась:

- Вы знаете, я тут из прошлого вернулась. Невероятно: Россия всегда с одними традициями наблюдается. А назад меня и возвращать никто не собирается! Видели что-нибудь подобное?! Жить мне вроде как негде. Об этом Балдежкин, лодкин сын, не позаботился. Говорит, что жена у него с ипотекой неуплоченной на кровати Чехова читает, + оброк генералу надо отстегивать. Служить предложили волонтером в Люлеско. Но неофициально. Кабинет, правда, дали. Нет бумажки - нет и баклашки. А пачпорт Вашей Ксении единородной никто не выписывает! Крепостной держут в свободной стране! Во времени от этого не скрыться.

Ксения укладывалась животом на топчан. Ежик с пингвином ее словами соглашались, кивали, еж стукал веником по своей ладони потом и по ее плечам.

- В общем, лесные добрые мужчины, приютите меня в берлоге. Это ваш гражданский долг. Вы можете возразить: "Ну у вас же имеется кабинет? И ставка, хоть неофициальная + реклама на прошлом. Ну вот и разместите себе в офисе диван-кровать и живите по радости". Я на такое отвечу легко: Ксения была уверена, что после ее речи натуру Гавриловой капитанчик Андрей Владимирович мгновенно приютит, чтобы жить семейно втроем с его женой, родить и воспитать какого-нибудь футболиста для вашей редкой латифундии. Но подданный царя будущего отвечал моим ушам: "Я могу без вас обходиться, извиняйте. Зря вас из казармы вытащили. Бедра свои не гладьте! Не совращайте!". Врет. По глазам вижу, обманом одержим.

Пингвин и еж кивали головами, осуждая Балдежкино вранье. Дама красной кожи продолжала жалобу:

- А правду-ли вы излагаете? Доподлинно без этих, как вы говорите, энн-хаттауэйских губ и лба философского типа "Сократ" обходиться сможете? Ну и глазок моих, не имеющих в вашем топ-листе аналогов? И этой великолепной равновесной, но благотворной энергетики. В Люлеско я уже никому не нужна. Я им на монитор за раз нравственность поведала. Миры народов меня увидели, вписали в одобрения. Стало быть, барщина моя закончена. Я настаиваю на соцобеспечении здесь.

Еж и Пингвин до красна исполосовали рассказчицу вениками, и поддали еще парку. Ежик колол кожу спины иглами для жуткой полноты массажа. А пингвин хлопал плавниками по плечам для веселья.

- А он мне: "Лучше скажите, каковы общие впечатления от будущего?" Все скучно мне тут! Однако, книжки нравятся. Те, что сотканы в середине времен между моим и вашим. Хотя бы этот горемыка-гордец, женщинолюб, сын священника на букву Б. Нуждается его роман в дописании. Из ваших параллельных современников мне Алексий Иванов сын нравится. Калякает словом нашего века, по старинке - по старому слову, так сказать. По иностраннцым - пока не готова ответ держать. Но имеются очень странные ходы. Сэр Джойс не плох, Селинджер. Впрочем, я не удивлена, что литература в эту сторону повернула. Хоть и расстроилась. Потом мой командир говорит: "Юнга Ивановна, есть местечко в салоне по фэншую. У жены знакомые крышуют. Гроши натуральные. Хватит на однушку в центре." Я верующая. Несильно, но есть. Я фэншуй не понимаю! Я книжки понимаю! Давай откроем салон литературы. Это я говорю. Я советы давать буду. Ты, Балдежкин, как Лесков пиши! По три слова в предложении! Твоего командного языка на это близко и достаточно! Лесков говорил: Русь родимая! Долго ж тебе еще валандаться с грязью да с нечистью? Не пора ли очнуться, оправиться? Не пора ли разжать кулак, за ум взяться?

Банные животные закончили моцион, подали клиентке полотенце. Сполоснули веник, поставили в угол. Открыли дубовую дверь, оставили Ксении у входа "Инструкцию по эксплуатации атомных подводных лодок" и грустно зашагали по снегу к лесу.

Ксения проснулась. В пространстве вокруг каюты приятно шуршала каустика. Куда-то неслись на полном ходу. Ксения потянулась, зевнула и поспешила на мостик.

Буль-буль. Эпизод 8-ой

- Ну, раз старший помощник - за вас, то жмите кнопку...

Каперанг безразлично отвернулся с детской обидой. А веселые матросы ринулись старпомом к боевым местам и гаркнули:

- Раз два три: лодочка, плыви!

С простых слов военнообязанных мужчин, раздвинув лодкой губы пены, моряки вынырнули в хорошем месте и дунули на видневшееся вдали судно. Квадрат географии был замечательным, ведь там плюхалось теплое открытое море без привязки времени и наскучивших русской безалаберностью берегов. А в радаре нащупалось судно, по признакам торговое. Вот и решили поприкалываться и "боем" разузнать ситуацию. Подносясь к объекту, члены экипажа высыпали на борт, чтоб разглядеть корабль. Мишенью был гигантский сухогруз цветной раскраски, везший что-то по направлению куда-то. У команды подводных солдат имелась еда, вода, избыточный запас мощностей в машинном отделении и, в принципе, неограниченное время. Никто не болел. Домой в меру, и не удивительно, что поступило предложение развлекательного свойства:

- А поплыли на малом ходу к нему, позырим. Выменяем сигарет. А если воспротивятся - то расстреляем.

Капитан был бодр хотя бы от того, что какие-то временные маневры перескоков удаются, хоть в локации и не контролируемы. Что полученные по наводке разбойника руны приводят к результатам. Поэтому и разрешил развлечение. "Развлекайтесь, как хотите, только не вредите..." - махнул он рукой. А моряки и рады взять прямой курс "на таран".

Но подводники из РФ давить конечно не стали. Когда на сухогруз валила русская подлодка, моряки заметили, что огромное судно курсом сначала дрогнуло, но через минуту выправилось и встало на прежний вектор. Увидев прямую наводку боевой машины, штурвальный торговой посудины с неожиданностью дернул руля в сторону страха.

Поравнявшись бортами, экипажи двух больших махин стали вглядываться друг в друга. Сухогруз принадлежал КНР. Китайские рабочие испуганно зыркали с высоких бортов на нацию северного соседа. А русские в ответ - весело на тех. А также на сам груз. Им была живность в клетках.

- Может, залезем и водрузим флаг интернационал на добром соседушке? Не пойму, что у них в решетках, толстые кормовые китайцы?

- Да это свиньи! Вынырнули под пятачки к поросям...

- Я знаю, что это за живность.

- Разумеется, Расим. Ты про свой Китай имени Расима все должен знать. Не исключая свинный момент. Хорошо, рассказывай.

- Сделаю доброе дело: просвещу. "Мой" и ваш Китай избрал особую аграрную политику. Поля под скот купил в Южной Америке. Там выращивает и оттуда везет живое мясо к себе.

- Мудро. Дешево. Своя территория бережется, - Проходя вдоль релингов, добавил каперанг. Он ненадолго выглянул на палубу, дабы оглядеть ход судна на скорости.

Вышла на борт и Ксения Гаврилова. Она помахала рукой китайцам и поприветствовала:

- Утро доброе, опасные дети Востока.

Дама устала болеть морской болезнью и захотела развлечься созерцанием. "Чтоб не свалилась", ее выпустили под пристальным вниманием двух матросов.

Один из членов экипажа, ограничивая ее от шаткой зоны падения телом, просветлел глазами:

- Братцы, так это ж замечательно! Значит, мы примерно в своем времени!..

- Можно даже не экспериментировать, а начинать грести до дому. Давайте принимать время, какое оно есть. Вот только, если в дивизии мы же сами присутствуем, никто дубликату ни довольствия не поставит, ни мест в казарме, ни второго кресла в квартире рядом с женой.

- А если мы позже на несколько лет появились, есть смысл плыть домой? Расим, завоевал нас Китай-свиноторговец? Ведь и наша Сибирушка для их кабанчиков отличным плацдармом быть может?

- Да, что нам ждать от Китая, ответь?.. Друг он или враг. Не ясно никак.

Но если на поезде "Россия" ты пер через страну, то видел-видел ширину. Подряд 7 дней хрю-хрю.

- Верно, репер. А вправо-влево еще столько же тыщ неосвоенных километров. Так что, завоюют нас они или не завоюют? Просвети, Расим!

- Легко просвещу. И уму научу. Китай никому не друг.

- Разве?

- Очень точно. Я знаю, какой Китай. Патриоты-реперы, верьте мне. Первое. Они не любят воевать. Просторы им наши по китайскому барабану. Что они будут делать с этими просторами? Вдумайтесь, солдатики. Уверяю. Китай проще. Кусок земли, чтобы ларек или магазинчик поставить. Или поле рядом с рисом. Но главно, чтобы вокруг что-то живое было. И чтобы было, кому продавать! А кому Китаец будет продавать свой окорок или рисовую лепешку в Сибири-матушке?..

- Нам...

- Трем человенькам по деревенькам?... Ясно, вы не знаете их логики. А я - экс-гид Бохая и Шанхая - знаю. Им нужна земля, но исключительно для того, чтоб иметь на ней свой юань. Неосвоенное русское поле им не нужно. Ширь - только вам - бородачам русским - интересная. Поля и березки как таковые суйте за пазуху.

Тем временем судно сделало маневр, отпустив "неприятеля" и озадаченный мыслью Балдежкин рявкнул:

- Всем... Полное погружение... Отставить геополитический триллер. Говорит капитан.

- Есть, - Вспыхнул рефлекс исполнения и, оставив недоуменных китайцев, команда попрыгала в люльку. Еще через минуту бурлящий кипяток пузырей сожрал трубу с ядерными ядрами.

Буль-буль. Эпизод 9-ый

Когда солдаты России путем люка вернулись обратно в субмарину и изморенные впечатлениями расселись по местам на кухоньке, то китайский вопрос еще долго мусолился их губами:

- Можно страны разделять по полам? На этот аспект пусть ответит Расим.

- Отвечу. Китай - яньская страна. То есть мужчинская. Амбициозный гигант заглядывается на иньскую территорию северной соседки - России.

- Как Китай стал мужиком? Наверно, не всегда было такое? Расскажи, дворянин татарских войск.

- Рассказываю. Дело было давно. В год какой-то огненной лошади их население посчитало, что страну постигнет неудачное женское потомство, и девочек стали истреблять. Спустя годы дамский убыток накопился, и теперь по численности там наблюдается устойчивая тенденция превосходства самцов.

- Вот ответ на твой вопрос, Расим. Из зависти к красоте и к вере, у азиатов даже ненависть какая-то появляется. Мотив захвата нашей любимой мамули Инь, которая с большими добрыми руками... Ну и так далее. У них-то бабы - стервы, раз в яньской земельке их значительно меньше мужиков, а у нас - красавицы и великодушные. Вот и поспешат якудзы завоевывать.

- Славянин. Мало правды в твоих словах. Если ты китаец, зачем воевать? Что интересует - так купим. Максимум, чайны богатые поедут за русскими барышнями-крестьянками жениться. Ну приданое повезут с собой: рис, юани, кроссовки. А китаянки - доподлинно стервы. С ними связываться нельзя ни в коем случае! Таковых в яньской стране значительно меньше мужиков - вот они на шеи и сели. Я вам из личного опыта сообщаю.

- А у тебя личного опыта с машинами времени не было? А то нам тоскливо становится от бессмысленных нырков по коже земли. Скоро тушенка закончится, будем в лесах охотиться и на море корсарить.

Подошел рекрут Карантир с полотенцем на плече после умывания, подал Расиму телефон с пройденной игрой:

- Хорошая игрушка. Группа одаренных мужчин, по принуждению вмещенных в капсулу служения обороне, погружается в водный эфир. Затем выныривает - а тут сортир. Паззл не сложился. Хотим повеситься.

- О, дядя, ты прав! Все дело: намерение наше - не совпадает с мировой волей. Это вопрос экзистенциальный. Только ЮНЕСКО поможет...

- Гы-гы, - срочники рассмеялись.

Обратились к Селиванову:

- А ты что печалишься? Кристалл - вымученный у жреца из шалаша - работает. Запасов хаотичного метания салдафонов из воды в атмосферу хватит еще надолго. Ядерные стержни в ближайшие сто лет не износятся, - улыбнулся добрый Петров, а потом поставил локти на стол, закрыл лицо руками и стер слезы, выбитые смехом и печалью.

Селиванов полулежа ел сухарь и с планша читал умную книжку про клона обезьяны. Увидев слезы, отложил и встал:

- Сейчас слезливому Петру пендаля дам. Закатаю фонтан обратно и так решу вопрос с перемещением.

- Не бей меня, Илья Муромец.

В просвет двери Гаврилова подглядела и подслушала разговор. Думательно прошла по коридору уединилась в каюте у топчана, где ей выдали место в самую первую ночь, подошла к иконе Пресвятой, что подарили солдаты Росии и к Той обратилась:

- Пресвятая, за то, что эти страдальцы спасли меня от разбойников и от оков рабства, прошу, помоги им смирить их волю и слить ее с мировой волей нашего Бога... Пусть хот раз их воля совпадет с волей Отца! И они вынырнут у себя дома, где ждут жены, матери, друзья и технические приспособления, к которым они привыкли.

Гаврилова трижды поцеловала иконку, перекрестилась, черпанула свежую горсть семян, оставленные Карантиром, села на стул у стенки и продолжила лузгать и слушать внешний океан. Было тихо. Только винт начинал шуршать об уютные пузырики кавитации.

* * *

На следующий день подводники пробовали "вынырнуть" заново. Опыты походили уже на судорожную самоиронию, в которой арлекины смеются над своим бессилием перед кукловодом. Лодка вышла в ясном дне, море плясало сильным волнением. Впереди матросам навстречу шло три парусных корвета. Наклонившись набок в подветренную сторону, те раскачивались неуклюже.

- Так. Погода поменялась. Виндгуру врет, значит.

- Или не то время, когда есть виндгуру. Погоду определяют исключительно по дымку из трубки.

- Ну и кто там на баке с дымком от трубки?

- Христофор Иваныч Колумб - не иначе. Устраиваться на работу к индейцам едет.

- Может, Лаперуз или Магеллан или Васька да Гама? Откуды ты знаешь?

- А я верю, что мы в центре самых значимых событий. Я за Колумба!

- Грузно идут. Терпеливый был народ. Поскакали смотреть?

Балдежкин в дела адекватного воинства уже не вмешивался. Разрешил поступать по обстоятельствам, но в историю не вплетался. Даже на рубку не выходил.

По разрешению старпома Амур крадучись дополз к троице и стал наблюдать. Амур застыл носом возле бочины последнего корвета. Тяжелые любопытные и воинственные взгляды португальских моряков уставились с деревянных бортов

на черную банку подлодки. Выпустив свое смешное оружие с бортов, матросы древней Европы изучали глазами неагрессивных чужаков.

Гаврилова в этот раз была в первом ряде встречавших. Она, как представитель мировой организации, подобострастно поклонилась коллективу парусников, не сводя глаз:

- Здрасти... Ксеня.

Предположительно, Португальцы о чем-то зашушукались на своем. И снова замолчали. Одежды их и оружия их казались бутафорским реквизитом для детских спектаклей. Пищали, сабли, алебарды, смешные шапки из листов металла на головах.

- Я не очень-то историю люблю. Все-равно она никому ничему не научила, Господи, когда же попадем в нашу точку во времени и пространстве, - признался один из наших военных. Туман накатил очень быстро из ниоткуда. Иностранцы испуганно оглядывали друг друга. Кристал вокруг застыл и блеснул.

Буль-буль. Эпизод 10-ый

НЕАДЕКВАТНЫЙ ЭПИЛОГ

Сначала была тень собаки. Потом сама собака. Она смотрела в душу. Как стрела попадает в ананас. Когда пустота расплющила все, что было до того, то сами понимаете: простынь кто-то стряхнул. Только какой-то Малевич успел зарисовать. За прилавком работали двое раков. Оба в розовых фартуках щелкали по столу клешнями, ими же тыкали в телефон, с транзистроным треском смеялись, когда обсуждали доверчивую собачью ткань. Та только делала свое дело. Ведь собака - черная и доброе, кто будет спорить? Из нее все начинается и в ней завершится. Включи логику: раз ты жив, у тебя в наличии деньги, способность творить, и литр недопитого здоровья, значит собачий промысел идет в гору. Ее маховик крутится клешнями раков. Пожирание людей через страсть давно захотелось оставить в позорном прошлом. На улице никто не носит шляпы и плащи. У людей 18-го года разная бесповоротная одежда. Но по тротуарам только два направления хода: туда и противотуда. Тень, куда ты подевалась? Спроси Гофмана. Он же умер. Животное топчется на коленях, и от этого тепло. От этого достаточно много английских слов. Я и даже она - банальные голограммы. Значит, можно не обращать внимание на боль. Она не уникальна. Имитируй собой человека. Иначе выпнут без шубы. Вот и вливаешься в поток. Сначала был кислый вкус, за ним - желтый цвет. Ты подчинил лучших друзей, поливал их облепихой. Так можно бесконечно продолжать. Пора бы и в осмыслении купаться.

ПЛЯМС

Кухня была небольшой. Но ремонт был сделан со вкусом. Имелся модный натяжной потолок. Его выполнил друг семьи - Прокоп. Андрей Балдежкин заворачивал облепиху в блин и сопровождал в окаймленный щетиной рот. Рядом у мойки шевелилась приятная женщина. Она говорила: - По-твоему, прибивать тазики на пни и из мешка выдавать игрушки - это нормальная профессия? Ответь мне, муж. - Это полезная для смирения практика. В жизни и этот опыт пригодится. Ну такое у него время, Люда, для тазиков. - А мне кажется, ты только и рад покрывать деградацию сына. Он этим детсадом как щитом зашился, чтобы на вышку не идти. - Если так, пусть принимает решения и наблюдает последствия. Но забота о подчиненных - не деградация, - спокойно рассуждал подводный капитан. Жена посмотрела особенно, изучая питающегося собеседника: - Андрюшенька, а ты не слишком много провел дней в патриархальной России? Времена изменились. Жить требуется быстрее. И хватать - живче. - А я так не думаю, - поднял кружку с кофе к тому же рту Балдежкин. - Кстати, твоя дворянка - мисс, что с вами приплыла - я ее по телику видела. - Она не моя. И не дворянка. - Пресс-конференция в ЮНЕСКО на тему унижения свобод человека. Бойко рассказывает. Примеры приводила, сравнивая Крепостное право и... Ну, теперь. - А не рассказывала о верности русских моряков? - Нет. Об этом я рассказываю. И в Самбери и на работе. Что дальше-то с девочкой будет?.. - Ничего разрушающего душу. На журфак пойдет. Из-за вклада в дело мира ей скидку на экзамен дадут. Я узнал в универе. В домофон позвонили. - Ало? - Марина, дайте ключик от крыши. Это Люда из ТСЖ. - А зачем вам ключик? - Тут ребята из охраны Президента говорят, наш дом идеально подходит для снайперов. - Не знаю никаких ребят. - Марина, мы с вами обязаны. - Ладно. Трубка повесилась. Через 2 минуты в открытую дверь жена подводника передала ключ с биркой Люде, за спиной которой стояли пара мужчин, один из которых был в ковбойской шляпе и держал треногу для винтовки. По возвращении к мужу, разговор возобновился: - Ты на праздник пойдешь? Путин даже приехал на ваши лодки глядеть. Сытый Балдежкин встал к окну: - Он не на лодки прилетел глядеть. А на плетки. Что к нашему дому примыкает? - Новый кадетский корпус. - Точно! На праздник, говоришь? По штату обязан идти. Но на старпома предполагаю повесить. Сам же с берега Набережной с тобой и президентом посмотрю. С женой необходимо погулять - по граждански. Надо же в толпе горожан популяризовывать культ подводника. Люда отошла от раковины, чтобы целоваться. А щека Балдежкина испуганно дрожала улыбкой.

Приглашенная на празднование дня ВМФ лодка Амур завершала парадный расчет кораблей Тихоокеанского флота. Портовый мегаполис в предвкушении лицезрел морские боевые машины. А с обратной к городскому берегу стороне - с луча на мыс Песчаный - голые матросы прыгали с ПСН в море и пили пиво. На картонках лежали шматы испеченой в фольге свинины. Карантир карабкался на резину плавсредства: - Хорошо, что мы вернулись. А то ведь могли и в канаву между Юпитером и Сатурном. - Да, в будущем я бы жить не хотел - рафинированно, как и в прошлом - пустовато. Самое прикольное тут - в настоящем. И насыщенно, и сбалансированно по технике безопасности. - Хорошо, что дельфины помогли. И антистарец. Кстати, позвони особисту, что допрашивал. Пусть к нам приезжает. И кальмара захватит. Троица ракетных катеров прорыла воду по заливу и холостой очередью прошмаляла горячий воздух, повесив в небе большие поганки. После - эсминец дал залп, и с катера нажали взрыв мишени. В бокалах голых подводников дрогнуло пиво. Жареный пятачок с одной из тарелок свалился в воду.

- А прикольно было бы с этим антистрацем побухать? Научить спирт разводить. 1 к 3. С лимончиком. Ему эта алхимия как человеку любознательному приглянулась бы. - Ты представляешь, какие он темы бы загинал! Он тебя вместе с водкой выпил бы. И вместо закуски - спины жаб облизал бы. По команде проскакал смех. Расим выглянул через корпус на город: - Это праздник для всей страны. Ведь у всей державы, главная опора - подводный флот. Растрясся пиво, солдаты обдали струей мужчину на букву Р: - Ура! Через несколько суток - день десантника. Главная опора державы. Моряки не заметили, как вокруг Амура уже образовался до рвоты знакомый кристалл воды. - Солнце еще высоко. Надо пить. И надо есть. - Я не могу больше. Вы простите, господа. Я родился в Кали Югу. От того в детстве болел и не выносливый. К тому же, я знал этого поросенка. Он из Раздольного. У меня тетка на там на скотоферме работает - поставляют в части мясо. - Да уж, поставляет ваш семейный клан в части ленивое корыстное мясо, - подкалывал Селиванова Карантир за что получил соленых брызг. - Почему вы заставляете Селиванова употреблять изобретение масонов по уничтожению его родины? Не будет он употреблять. Будет свой золотой миллиард беречь от опьянения. - Если бы не наш командир, не грызли бы мы раздольного поросенка и вышел шишь бы нам со швартовкой в родной БЧ. Солдаты огляделись: - Туман опять. Солнце дало лучей нам на пару часов - и то спасибо. Товарищ капитан с женой теряют нас из виду. Царский день не окупается. - Будем сами рулить. Под собственной пьяной ответственностью. Погрустневшие подводники продолжали глодать хрящики и разливать напиток по стаканам. За вкусным делом не заметили, как милосердный туман сокрыл их очередное перемещение. Так продлился их заслуженный праздник.