Бродяги. 1

Глава 1

1.

«Г. Коломна, МО.

На улице Ленина в школе №24 уже третий час закрыты все входы и выходы. Ученики и преподаватели не могут попасть на здание. Личности, занявшие учреждение, не установлены. Ни один из предполагаемых злоумышленников на связь так и не вышел. Причины происшествия выясняются.»

Скрываю уведомление — интересно, но ознакомлюсь позже. Первым делом надо победить кофе-машину.

Вместо кнопки использую карандаш. Несколько раз давлю в отверстие, чтобы кофе-машина поняла, что от нее хотят. Ничего, кроме простого американо, от нее больше не добиться — вконец доломали. Жду.

Смотрю в зеркало на стене над кофемашиной. В зеркале — небритое и мятое лицо. На лице — складки и бугры, будто я оброс лишней кожей. В складках — тусклые серые глаза. Очень хочу спать и в отпуск. Отворачиваюсь.

Кофе готов.

Возвращаюсь в своё кресло у окна.

Коллеги. Делюсь свежими шутками. Выясняется, не такие уж они и свежие, шутки эти. Называют олдфагом. Не расстраиваюсь — отшучиваюсь. Смеемся все вместе.

Почта. Отчеты ПО. Новостная повестка. Политика — внешняя, внутренняя. Маркетинг. Сплетни. Фейки от «Агрегатора».

Соцсети. На моей публичной странице — обычная возня в комментариях. Коллеги по цеху обсуждают очередной инфоповод. Матерые маркетологи рассуждают. Молодые как всегда спорят, призывают к эмпатии, эмоционируют.

CRM. Руководитель шлет в общий чат:

«СПЕЦИАЛИСТУ ПО БЕЗОПАСНОСТИ. В ЮТУБЕ ПЕСОЧАТ КОМПАНИЮ. ПРЕСЕЧЬ.»

«Принято. Реагирую сейчас же.»

Снова к копирайтеру. У него проблема: покупатель решает подать на компанию в суд за некачественное оборудование и отказ от возмещения. Откладывать нельзя: диктую ответ.

Рабочий день набирает обороты. Репутация — штука динамичная. Ловлю пули на лету.

Открываю ПО. Упоминаний об утреннем компромате, обнаруженном руководством, пока немного. Смотрю статистику канала: в тренды не пробьется, в рекомендованных «наших» не примнет. Канал молодой — хайпится на всем, на чем можно хайпиться. Решаю прессануть, чтобы установить пацанам рамки дозволенного.

Звоню. Крою козырями. Пугаются. Обещают убрать видос. Извиняются.

— Не передо мной надо извиняться, — давлю. — В зале суда так же будете отвечать за свои слова — «извините, пожалуйста»? Куда вы полезли — в крупную промышленность! Ковыряйтесь дальше в своих искбоксах и впредь не принимайте бабки от незнакомых дяденек за антирекламу незнакомой вам продукции.

Не знают, что ответить. Прощаются. Отлично. Пускай подумают.

Отписываюсь: «Связался с каналом. Обещали скрыть дезинформацию сегодня же. Держу руку на пульсе.»

«Ок.»

Допиваю остывший кофе.

Личная страница. Мемасы. Профессиональные посты. Всё как-то неживенько.

Смотрю ленту событий. Мемасы. История. Литература. Реклама. СМИ.

Городской портал подмосковной родины. Под текстом расположено фото моей школы — почти столетнего двухэтажного здания, окруженного современным забором. Перечитываю пост.

Интересно. Смотрю комментарии: флуд. Мамашки возмущаются — не могут сдать своих чад и отправиться по делам. Детишки радуются, троллят. Папашки покрывают бранью администрацию за бездействие.

Администрация молчит. Обычно активный участник в бурной жизни городского портала, на этот раз не торопится с ответом. Оно и понятно. Работа тонкая, я бы тоже насторожился и не спешил с выводами.

В комментариях школьники делятся наблюдениями.

Кто-то 3 минуты назад выложил видео:

Пробираются на задний двор, откуда можно заглянуть через окна в классы. Заглядывают к младшим: никого. Заглядывают в класс географии: никого. Везде ремонт, новые парты, новые доски, цветные портреты классиков и ученых, современные карты, под потолком — цифровой проектор. На окнах жалюзи. Круто. Мы такое видели только в голливудских фильмах.

Заглядывают в окна класса по истории. Школьники возмущаются — ничего толком не видно. Вместо жалюзи — тяжёлая ткань. Смартфон прижимают к стеклу, пытаются заглянуть в небольшой прогал между шторами.

Уведомление: CRM. Ничего важного, обычный офисный флуд. Дофлудятся — у руководства доступ ко всем диалогам. Как пить дать, аукнется весной.

Различаются силуэты людей — невысокие, щуплые. Старались лишний раз не светиться перед окнами. На стенах — портреты князей и императоров. Карты границ российского государства в царскую и социалистическую эпохи. Портреты старые. Карты старые. Я их помню.

« — Где все компы? — возмущаются школьники. — Куда компы подевали, не понимаю! Украли что ли?»

По всей видимости, ожидали увидеть класс информатики. Возможно, перепутали окна. Возможно... и правда украли.

Перед окном появляется человек. Это подросток — невысокий, светловолосый, в мешковатом спортивном костюме. Удивительно знакомое лицо. Непривычно перепуганное. Не успеваю приглядеться — подросток резко смыкает шторы.

Школьники, снимающие видео, взвизгивают от неожиданности. Смартфон едва не выскакивает из не крепких рук. Запись обрывается.

Уведомление — ПО. Предположительно опасный негатив, отправлен на рассмотрение. Скрываю уведомление. Если статус «предположительный» — значит пока терпит.

Смотрю комментарии далее. Ничего полезного — один бестолковый трёп.

Захожу на страницу школьника, опубликовавшего видео. Так и есть — он продублировал видео у себя на стене. Под постом активность. Опубликован скрин подростка в момент, когда тот закрывал шторы. Рассматриваю внимательней это знакомое до боли лицо.

Становится страшно. Не верю.

Под скрином автор пишет: «Эти бродяги украли наши все компы!!!»

Еще раз просматриваю видео. Класс для младших — жалюзи. Класс по географии — жалюзи. Класс по истории/информатике — шторы. Силуэты в просвете: около десятка щуплых и один — высокий, крепкий. Явно в пиджаке. Лица в подробностях не разглядеть, но отчетливо видны густые усы. Человек указывает на окно, после чего появляется подросток и закрывает обзор.

А еще цветы на окне. На подоконнике видны крупицы земли из опрокинутого Давыдовым горшка. Игра у него такая была — учебниками бросаться.

Не верю. Под черепной коробкой стреляет. Перед глазами мутнеет. В горле пересыхает. Офисный шум максимально мешает.

Затыкаюсь наушниками.

Не глядя, закрываю выскочившее уведомление.

Копирайтер зовет на перекур — отмахиваюсь.

Жмурюсь. Концентрируюсь.

Тем времени автор, Матвей Колесников, постит новое фото. Из крайнего правого окна он успел сфотографировать класс. Снимок более-менее четкий, можно внимательнее разглядеть и интерьер, и людей в нем.

Мои догадки частично оправдываются: большинство из занявших класс — подростки. Сутулые. В одеждах, далеких от моды: бесформенные блеклые свитера, джинсовые куртки, рубашки не по фигуре. Обувь — «липовые» адидасы или ноунеймовые башмаки. Прически — простые. Даже девушки — без мелирования, дредов, проколов, афроплетения и прочих атрибутов.

Возле двери стоит мужчина в буром костюме и не настолько рослый, как я запомнил его со школьной скамьи. Усы — да, я помню их. В честь них мы так и прозвали его среди пацанов — Заус. Мужик добрый был, может, даже добрее, чем следовало бы. Он даже с нашим классом не особо справлялся, хотя мы считались самыми покладистыми. Увлекался поделками из глины и резьбой по дереву, вся учительская была заставлена фигурками сказочных персонажей, которых он каждую неделю приносил из дома. Скоро его перевели в другую школу — а может, уволили за неуставные отношения с директрисой, не помню. А потом он запил. Уже в студенческую пору я встретил его в трамвае — сильно опухшего от пьянства, седого и избитого. Говорили, что потом он загремел в психушку. При попытке оттуда сбежать сломал спину — спрыгнул с третьего этажа. С тех пор о нем больше никто ничего не слышал.

Лиц подростков не разглядеть — почти все запечатлены со спины. Но мне не нужно видеть их лица — прекрасно могу узнать каждого по местам, по которым рассадила нас классная руководительница в начале десятого класса. Вон Давыдов — станет футболистом, вон Ильин — боксер, вон Шамин — сопьется. Вон огромный Визувин — начальник филиала энергокомпании. Вон Танька и Олег — умрут в 23. Танька — от рака мозга. Олег, мой лучший друг — сгинет в армии от неизвестной болезни. Все здесь. Всех помню. А вон тот, за второй партой у окна — ...

Не верю. Молодой и подтянутый Заус с гладким розовым лицом и аккуратной кучерявой прической, запечатленный на смартфон две минуты назад, не может быть нашим Заусом. Преподаватель и все эти подростки — они просто кошмарный сон. Глюк сервиса. Тестирование новой нейронной сети. Социальный эксперимент. Что угодно. Любая конспирология. Только не то, что вижу.

Не верю. Отказываюсь.

______________________

Конец 1 главы.