Бриллиантовый холостяк. Книга 5

Глава 1

Гаврилова Анна = Яся Недотрога. Бриллиантовый холостяк. книга 5

С точки зрения слуг, моя привычка запираться на ночь выглядела, конечно, странно. Но иначе пока не получалось – я не доверяла, а спать, когда в комнату могут заглянуть посторонние, тяжело.

Вставать и идти утром на стук удовольствие тоже сомнительное, но что теперь? Я нехотя разлепила глаза и, набросив халат, отправилась встречать неизвестного дятла.

«Птицей» оказалась жена Хайса – полноватая, приятная женщина по имени Бриста.

– Ваш кофе, леди Алексия, – протягивая подставку и два накрытых прозрачными крышками стаканчика, вежливо сказала она.

С видом зомби я забрала любимый напиток и спросила:

– А который сейчас час?

За окном было пасмурно и, вставая с кровати, я испытала желание кого-нибудь пристукнуть. Эта побудка, невзирая на кофе, была чистым садизмом, ведь в особняк я вернулась ночью, в районе трёх часов.

Более того, я не вошла, а вползла! Потому что Дрэйк оказался человеком, который решает проблемы на лету, со скоростью гоночного болида. Пока я, сидя в покоях императора, уплетала ужин, «бриллиантовый холостяк» договорился о пространственном кармане и принёс обещанные эликсиры.

Итог? Мы с Арти приступили к лечению императора, и это было, мягко говоря, нелегко.

– Который час? – выдёргивая из воспоминания, переспросила Бриста. – Так уже полдень.

Я мотнула головой и посмотрела в сторону далёкого коридорного окна.

– Ясно.

Кивнув, я отступила, намереваясь скрыться в покоях, но женщина внезапно замялась.

– Леди Алексия… Там домочадцы… Они нервничают из-за ареста мадам Офелии. Ну и новости про ваш новый статус… Люди видели, как вы вчера освобождали бывших слуг от клятвы, да и в газете уже прочитали.

Помедлив, я опять-таки кивнула и не сразу сообразила, что эти слова – не подводка к какому-то разговору, а просто уведомление.

Впрочем, я всё-таки спросила:

– Уволиться никто не хочет?

– Да вроде нет. Разве что Хонна как-то совсем уж опечалилась.

Хонна – это грымза. Та самая, которая с самого начала вела себя неуважительно и которую отвергла система безопасности особняка.

Я понимала, что от Хонны надо избавиться. Уж не знаю, что там в мозгах у панели, которая управляет не менее непонятным мне сверх крутым контуром, но решение напрашивалось даже без этого.

Но…

– Хорошо. Спасибо.

Я всё-таки закрыла дверь и пошла обратно в спальню, чтобы бросить взгляд на спящего в полупрозрачном кресле Эрона, расшторить все окна и уделить внимание кофе.

Моё «но» заключалось в том, что дел слишком много, и я действительно не могу заниматься всем. Плюс, у меня есть Хайс, а у Хайса указания, вот пускай управляющий и решит.

Сейчас в его распоряжении довольно приятная сумма, значит можно спокойно нанимать новых, нормальных слуг.

С этой мыслью я сделала ещё один глоток кофе и уставилась в окно.

Погода была хмурая, небо пасмурным, брусчатка внизу влажной. Собственно из-за неба я и не сообразила, что уже день.

Благодаря кофе голова прояснялась, но состояние всё равно оставалось вялым – слишком сильно я вчера выложилась. Пусть болезнь Кэйра была идентична болезни Тижанки, но ситуации различались как прыжок на месте и космический полёт.

В Кэйре неприятной субстанции, которую необходимо убрать, было слишком много. Плюс мой очень скромный для такой задачи резерв. Вчера меня дважды вышибало из магического процесса, а эликсиров я выпила целую цистерну.

Зато Арти был нашими результатами доволен.

Второй важный эпизод минувшей ночи – я познакомилась с мамой. Той самой, которой лучше ничего не говорить.

***

Эсхилия. Рыжеволосая, стройная, яркая!

Вчера она ворвалась в императорскую спальню ураганом и тут же уставилась на меня.

Я уже сидела возле постели Кэйра и готовилась приступать к первому этапу исцеления. Дрэйк как раз передвигал кресло, чтобы разместиться рядом со мной.

Сам император находился в медикаментозной отключке и напоминал покойника. Видя его состояние, я с грустью признала – Дрэйк прав, нужно спешить.

И тут Эсхилия…

– Так-так-так! – воскликнула леди с порога. – Так вот она какая! Причина всех помутнений!

Я вроде не робкая, но уставилась огромными глазами. Как застуканная за поеданием чужой крупы мышь.

Нас не представили, но не узнать женщину было невозможно. Во-первых, цвет роскошной, собранной в замысловатую причёску гривы, а во-вторых, черты лица.

Перед мысленным взором промелькнула череда картинок. Особенно ярко подсознание подсветило моменты нашего с Нэйлзом побега из гильдии и последующей ругани с Бертраном.

– Ну, в целом… – продолжила Эсхилия, окидывая меня придирчивым взглядом с головы до ног. – В целом…

Она не сказала. Смотрела вроде нормально, однако при этом осуждающе покачала головой.

– Дорогая сестра, – вмешался Дрэйк. – Уймись.

Эсхилия всплеснула руками:

– А что «сестра»? Что «уймись»? Нет, я поняла, что с Рэйдсами мы уже не враждуем, но…

Тут на моём поясе дёрнулся кинжал.

Миг, и рядом с кроватью возник досточтимый предок. Он широко улыбнулся и воскликнул:

– Внученька! Как же давно мы с тобой не виделись!

Прозвучало так, что даже идиот догадается – у Эрона к Эсхилии некий корыстный интерес.

Леди сразу скисла. Собралась попятиться и, видимо, сбежать, но ушлый дед не пустил.

– Ты-то мне и нужна! – Он стремительно сократил расстояние. – Пойдём-ка, поговорим.

– Но я не могу. Я пришла, чтобы помочь с пространственным карманом, – запротестовала леди. – Дрэйк сказал…

– До кармана ещё далеко, – перебил дед.

– Но я не хочу! – Эсхилия зашла с другого бока.

– Хочешь. Очень хочешь. Просто пока не понимаешь.

Эрон оскалился ещё шире, а в спальне воцарилась неловкая тишина. Моя интуиция неожиданно встрепенулась – словно общение Эсхилии и Эрона грозит какой-то проблемой.

Я даже хотела вмешаться. Попросить призрачного лорда успокоиться и вернуться в кинжал, но понимала, что буду послана очень далеко.

– Пойдём-пойдём, – подтолкнул Эрон.

Отвернувшись и отринув странные эмоции, я сосредоточилась на врачевании. И тихо уточнила у Дрэйка:

– То есть сидеть с Кэйром в подпространстве будет Эсхилия?

– Именно.

Что ж. Мне почему-то думалось, что почётная обязанность ляжет на Нэйлза. Впрочем, личный пространственный карман приятеля слишком маленький, он неудобен для двоих.

Зато он у него хотя бы есть! А у меня…

Я крепко зажмурилась, и на этом мысленные стенания завершила. Рефлексия подождёт, император важней.

Затем был глубокий вдох, и ментальный приказ ставшего очень серьёзным Арти. Мы начали. Взяв бессознательного Кэйра за руку, я аккуратно

Ключевой артефакт утверждал, что при столь запущенной картине, нужно двигаться от центра к периферии – сначала очистить самые важные органы.

Играть в самую умную я, понятное дело, не собиралась. Выполняла указания, и всё.

Так прошёл час, который закончился полным опустошением резерва. Дополнительный источник в виде алого кристалла, на сей раз, не включился. Зато сидевший рядом Дрэйк влил в меня первый эликсир.

Я обвела комнату помутневшим от перенапряжения взглядом, заметила Эрона и максимально задумчивую Эсхилию. Женщина сидела в отдалении, не шевелилась и напоминала рентген.

От её чрезмерного внимания стало неуютно, но заморочиться я не успела. После эликсира случился очередной акт подчинения – меня заставили медитировать, и Дрэйк диктовал как. Благодаря зелью и этой методике медитации, резерв восстановился довольно быстро – я снова проникла в энергетическое тело, мы с Арти пошли на второй круг.

Контроль за расходом магии, выжигание магической плёнки, предельная концентрация, Дрэйк с его жёсткой приказной медитацией и эликсиры – в какой-то момент всё смешалось в этакое единое пятно. Я ощутила себя перегруженным компьютером, который работает на пределе мощности и вот-вот рванёт.

Но я продолжала…

Остановилась лишь после того, как незримый Арти скомандовал:

«Ещё минута, и на сегодня хватит»

В финале упомянутой минуты был долгий обморок, и мне очень не понравилось падать в черноту.

Зато Дрэйк оказался достаточно сообразительным – к моменту, когда очнулась, постель императора была уже пуста. Эсхилии тоже не было, а вот Эрон остался.

– Девочка моя, – качнув головой, хмуро сказал он. – Магам, особенно молодым, запрещены такие перегрузки.

Я кивнула, а Дрэйк посмотрел строго и произнёс:

– Я всё контролирую.

– Может и контролируешь, – хмыкнул призрак, – но сам знаешь, что чрезмерное напряжение может иметь самые непредсказуемые последствия.

Гадость ситуации заключалась в том, что Дрэйк меня не пожалел.

На небритом лице не возникло даже тени эмоций. Высокий лорд остался спокоен, как мраморный монумент.

Я информацией не владела, деталей не понимала, зато отлично уловила суть – мужчине глубоко плевать на риски, связанные с моим состоянием. Что ж. Понятно. Буду учитывать.

А теперь – вот.

Я стояла у окна, пила кофе и хмуро решала ребус моей чересчур насыщенной жизни.

Итак, что мы имеем? К чему за это время пришли?

Мои долги заморожены, статус невесты лорда Бертрана Майриса под большим вопросом, и в ближайшие годы я точно не смогу выйти замуж.

Родовой артефакт возвращён и активирован, более того, он признал меня главой. У меня появилось некоторое количество денег, а в родовом хранилище спрятаны бриллианты.

Одновременно появился человек, которому можно доверить хозяйство и особняк. Есть хороший друг в лице Нэйлза – жаль только он не лишён окололюбовного интереса.

Есть приятели в лице здешней бунтующей молодёжи, умение превращать металлы в золото и способность исцелять редкую, неподвластную местной медицине гадость. Самая неоднозначная фигура из моего окружения, Офелия, в цепких лапках специально обученных людей.

У меня моральный долг перед лордом Эпикуром Гавальдо, и пусть пока шаткий, но всё-таки шанс вернуть половину ценных, насыщенных энергоресурсами земель.

А ещё отношения с правящим родом… В какой-то степени приятные, но какие-то скользкие. Уж чего, а прозрачности в них немного, и прямо сейчас главный элемент интереса правящих – моя способность лечить.

Что будет между нами дальше спрогнозировать невозможно. И видимо я сегодня пессимистка, потому что, касательно правящих, в голову лезет исключительно дрянь.

Глубокий вдох, и я сказала вслух:

– А ну и пусть!

После этих слов активизировался Арти.

«Что пусть? Ты о чём, Алексия? Ты о чём-то сейчас думала?»

Ага…

Ещё один элемент моей мозаики – что-то в теле продвинулось, и теперь я, хоть и неосознанно, умею закрывать мысли. Напоминание об этой какой-никакой, но приватности, разогнало хмарь.

– Я подумала о том, что нужно идти вперёд.

Реликвия, призванная спасти мир, не выдержала. Из груди вырвался тугой магический сгусток, и через секунду напротив меня возник статный, очень симпатичный блондин.

Будь я моложе, я бы непременно влюбилась. А так…

Арти заломил бровь, и я сказала с улыбкой:

– Спасибо за вчерашнее.

Парень отмахнулся и потребовал:

– О чём думала? Что «ну и пусть»?

– Пусть всё идёт так, как идёт. Делай что должно, и будь что будет.

Арти нахмурился и, помолчав, спросил:

– А что «должно»? Чем займёмся?

– Нужно закончить с текучкой, – пожала плечами я. – Хочу заглянуть к магу, о котором говорил Эрон, и показать кысьи… экскременты. Нужно либо продать их, либо выкинуть, пока окончательно всё не провоняли.

Блондин медленно, без лишнего энтузиазма, кивнул.

Глава 2

Часом позже, дворец правящего рода, кабинет Дрэйка

Настроение высокого лорда было… относительным. Он смотрел на непонятный график, предоставленный Кирком Ларо, но думал о другом.

Вечер и часть ночи Дрэйк провёл в спальне брата, наблюдая за работой леди Алексии, и процесс был неоднозначным. Пусть Дрэйк не погружался в энергетическое тело Кэйра, как это сделала Алексия, а значит непосредственных манипуляций не видел, но мог оценить процесс по внешним признакам. Леди Рэйдс занималась центром грудной клетки, и аура Кэйра в этом районе стала стабильнее и сильней.

Дрэйку нравилось то, что он видел. Но было «но» – откуда?

Откуда девчонка, которая лишь недавно обрела магическую силу, взяла знания и навык? Она ведь даже медитировать толком не могла.

Дрэйку пришлось вести Алексию в медитации, чтобы восстановить резерв. И пусть этот вид медитации был сложнее, чем общепринятые техники, но точно проще, нежели исцеление.

Противоречие было неприятным! А ещё…

Впрочем, додумать Дрэйк не успел.

В дверь кабинета постучали, и заглянувший секретарь оповестил о визите Нэйлза. Дрэйк ни капли не сомневался, что племянник явится, поэтому кивнул.

Широкоплечий рыжеволосый детина проскользнул в кабинет, прикрыл дверь и озарил мир улыбкой.

Эту улыбку высокий лорд тоже предвидел и, не сдержавшись, закатил глаза.

Потом подумал и предложил:

– Может тебя действительно отправить в какой-нибудь далёкий гарнизон? Там твоей матери точно не будет. Сможешь делать что захочешь – разумеется, в рамках устава.

– Угу. – Счастье Нэйлза тут же притухло. – В том-то и дело, что в рамках. А не будет не только матери, а вообще ничего.

Дрэйку вспомнились три постоянные любовницы – Нэйлз посещал их довольно регулярно. Вместе с этим в жизни племянника появлялись и временные девицы. К ним

Пусть на секунду, но высокого лорда охватила зависть. Заодно вспомнилась собственная, не менее бурная молодость. Эх, где эти годы? Когда это было?

– Ты всё равно не расслабляйся, – с ноткой беззлобной мстительности сказал Дрэйк. – Эсхилия покинула нас ненадолго. Она вернётся и обо всём спросит.

Парень добрался до письменного стола, опустился на гостевой стул и наконец посерьёзнел. Вчерашний разговор Дрэйка и Эсхилии происходил при нём.

Нет, Нэйлзу и без этого сообщили, что дядя привозил во дворец Алексию, и та для чего-то встречалась с императором. Только причины встречи были неизвестны. Когда Дрэйк заявил, что есть шанс на исцеление, и что этим шансом является Алексия, у парня случился шок.

Сводил, называется, нищую сиротку к колонне Первохрама. Повыпендривался.

Знал бы, что так получится, отвёл бы её раньше! Даже невзирая на то, что к единственному племяннику Кэйр был максимально строг.

– Как всё прошло? – тихо спросил Нэйлз.

– По моей оценке неплохо.

Пауза, и Дрэйк продолжил:

– Алексия опустошила свой резерв трижды, потом я велел Эсхилии забрать Кэйра в карман.

– Дядя не очнётся?

– До сегодняшнего вечера не должен. Он выпил двойную дозу максимального снотворного, этого хватит. На крайний случай у Эсхилии при себе добавка зелья.

Нэйлз кивнул и уточнил:

– А вечером…

– Алексия продолжит. Ей нужно восстановить резерв обычными, не быстрыми способами.

Парень всё-таки помрачнел.

Он тоже маг, и техника безопасности – главное, что проходят на первом курсе. Опустошение магического резерва – лучший способ прокачки и усиления, но торопиться, особенно молодым магам, нельзя. Последствия могут быть любыми, вплоть до выгорания магии.

– Я всё контролирую, – прекрасно понимая мысли племянника, сказал Дрэйк.

– Но если Алексия лишится магии, то…

Высокий лорд откинулся на спинку кресла и вздохнул.

Его собственное отношение к риску было, опять-таки, неоднозначным. С одной стороны, империи нужны сильные маги, а с другой речь про девушку. Более того, про Алексию Рэйдс.

Нельзя сказать, что конфликт между правящими и Рэйдсами полностью исчерпан. И нельзя сказать, что леди в качестве мага слишком уж ценна. Магия – это всё-таки про мужчин. Девушка, особенно знатная, найдёт своё место в мире и без неё.

Если положить на чашу весов жизнь Кэйра и магию Алексии, то выбор очевиден. Объективно, если думать головой, а не другими частями тела, потеря Алексией магии не критична.

– Она не лишится, – вслух сказал Дрэйк. – Но, если что-то пойдёт не так, возьмём её под крыло.

– Так мы уже берём. Разве нет? – удивился Нэйлз.

Дрэйк очень медленно кивнул, а парень едва не выпалил уже звучавшее – не осилю. Дядя это признание слышал, и оно не впечатлило. «Не осиливать» нужно на практике. Так, чтобы Дрэйк увидел и отменил приказ по собственной инициативе. Мол, нет так нет.

– Ладно, – буркнул Нэйлз, а Дрэйк подобрался.

– Ты проштрафился, и сильно, – подавшись вперёд, сказал он. – Совершил недопустимый поступок. Подведёшь снова, и я лично отправлю тебя в самую отвратительную дыру.

Молодой маг потупился, а Дрэйк резюмировал с нажимом:

– За Алексию отвечаешь головой.

– Как я могу отвечать за Алексию, если ты её постоянно куда-то увозишь? – не сдержался парень.

Несколько секунд они таранили друг друга взглядами. Дрэйк выиграл, и Нэйлз поспешил сменить тему:

– Хорошо, я понял. Но вообще-то я по другому вопросу…

– По какому?

– Ты слышал про какое-то Парето? – выдохнул Нэйлз.

Брови Дрэйка недоумённо приподнялись, и парень, сообразив, что упомянутый термин дяде незнаком, принялся объяснять:

– Алексия упомянула. Сказала – принцип Парето. Смысл такой, что двадцать процентов усилий приносят восемьдесят процентов результата. Я перерыл всю библиотеку, но ничего такого не нашёл.

Дрэйк подумал, и…

– Ах вот что. Да, было. Это не библиотечное, это одна из столь любимых Эроном философских теорий.

– Дед? – настала очередь Нэйлза удивляться.

– Ты же знаешь, он любит всякую чушь.

Врал высокий лорд очень натурально.

Зачем он это делал? Просто не хотел загружать Нэйлза лишней информацией. Племяннику незачем заморачиваться на странностях леди Алексии. Для начала Дрэйк хотел понять эти странности сам.

Впрочем, совсем без информации не получилось.

– Я тоже хотел спросить, – признался лорд. – Молодёжные словечки и фразы, я не всегда за ними успеваю. Можешь объяснить, что такое «номерочек».

– Эм… В смысле?

– Номерочек, – с нажимом повторил Дрэйк.

Нэйлз не понял. Принялся говорить, что номера есть у домов, улиц, у выпусков модных столичных журналов.

– Ладно, – перебил Дрэйк. – Давай по-другому. Когда нужно записать магический слепок в кристалл коммуникатора… Это можно назвать «дать номерочек»?

– С чего бы вдруг? – Нэйлз сделал бараньи глаза. – При чём тут какой-то номер? Там же кровь. Слепок! Она не имеет номера, и…

– Всё, успокойся, – оборвал Дрэйк. И добавил самым хмурым тоном: – Ясно.

– А что ясно? – не понял парень.

Хозяин кабинета опять-таки отмахнулся. Хотел попросить племянника на выход, но тут в их «идиллию» вмешался секретарь.

Он постучал, вошёл и сказал осторожно:

– Прошу прощения, срочное дело.

Дрэйк заломил бровь, а мужчина продолжил:

– Леди Эсхилия выглянула из подпространства и требует сира Нэйлза к себе.

Удивление? И да, и нет. Ограниченной части слуг, включая личного секретаря Дрэйка, было известно о происходящем. В спальне императора остался дежурный – на случай, если запертой в подпространстве леди что-то понадобится, и вот.

Но кто мог предположить, что ей понадобится сын?

– Леди не объяснила зачем? – уточнил Дрэйк.

– Никак нет. – Ответ секретаря был всё-таки ожидаем.

Парень, который минуту назад напоминал цветущее дерево, резко поник. Ну вот. Вот вам и всепроникающая материнская любовь.

Нэйлз только-только успел расслабиться и ощутить вкус свободы! Поверить в то, что его ждут великолепные, лишённые материнского надзора дни.

Разумеется, есть ещё отец, и дядя, но с мужчинами договориться проще, и в дела они, без веской причины, не лезут. А вот мама…

– Ты всё-таки подумай про гарнизон, – не сдержавшись, подколол Дрэйк.

Нэйлз состроил гримасу и, поднявшись, поспешил прочь. Он надеялся, что матери будет достаточно пары слов, и что в подпространство она его не затащит. А если затащит, то ненадолго и без головомоек. Ведь все положенные втыки он уже получил.

Ему уже влетело и за гильдию, и за прочие известные леди Эсхилии моменты. Хорошо хоть про колонну Первохрама

Нэйлза мучало нехорошее предчувствие, но он всё равно торопился. Бежал в императорские покои как ужаленный. Дрэйк тем временем сидел за тем же столом, в той же позе, и размышлял…

– Парето какое-то, – пробормотал он, – номерочек… Что за ерунда?

Адекватных объяснений у Дрэйка не было, и чуялась в происходящем какая-то засада. Новая загадка напрягала. Леди Алексия снова выедала чайной ложечкой мозг.

Дрэйк потратил на размышления пару минут, а потом отринул эти мысли и вернулся к графику. Но в следующий миг ожил спрятанный в кармане коммуникатор.

Очень неохотно, очень медленно, лорд принял вызов, и мысленно выругался, услышав голос Майгора.

– Дрэйк, можем поговорить? У меня приватный вопрос.

– Какой? – недружелюбно бросил Дрэйк

Начальник ведомства внутренней разведки тяжело вздохнул.

– Тема странная. Тем не менее, учитывая некоторые особенности, мне бы хотелось уточнить.

– Что уточнить? – не обрадовался лорд.

– Ну, смотри…

Майгор хмыкнул, и разговор пошёл… да, о том же. О беспокойной девице. Об Алексии Рэйдс.

Начальник разведки указал на два очевидных факта: во-первых, леди, в силу лекарских возможностей, очень ценна; во-вторых, у спецов ведомства с ней не очень-то клеится. Раньше были нестыковки, и хотя повода думать, будто спецы снова облажаются, нет, требуется уточнение. Дрэйк разрешает максимальное сопровождение или, как в случае с тем клубом, желает действовать сам?

– Что случилось? – выслушав эту тираду, бахнул Дрэйк.

– Ничего особенного. Просто леди Рэйдс ведёт себя абсолютно не так, как нормальные девушки. Ты прости, она даже для магессы не очень-то нормальна. И мы должны понимать, как быть.

– Что она натворила на этот раз?

Поморщившись, Дрэйк посмотрел на часы. День! Учитывая, во сколько леди вернулась в особняк, она наверняка только-только встала.

Когда и, главное, чем успела взбаламутить разведку? Когда, бес вас всех пожри, и чем?

– Пока ничего, – Майгор вздохнул. – Но леди сейчас в алхимической лаборатории Хойзема. На первый взгляд пустяк, однако, зная Алексию, я опасаюсь какого-нибудь нетипичного происшествия.

Дрэйк потянулся к графину с водой.

Лаборатория Хойзема? Этого безобидного, но не такого уж простого, дурачка?

– Сопровождение максимальное, – выдал хмурое распоряжение он. – Но адрес всё-таки напомни. Я подъеду.

В коммуникаторе хмыкнули, и интонация была специфичной. Лорд не выдержал:

– Что?

– Нет, – Майгор неуловимо повеселел. – Ничего.

Он назвал адрес, и Дрэйк оборвал вызов. Взъерошил и без того растрёпанные волосы и встал.

График был забыт. Запоздалая идея о том, что системные исследования магического поля начались совсем недавно, а значит выводы Ларо могут быть ошибочны, оказалась временно отринута.

Высокий лорд опять спешил туда, куда не собирался. И не сказать, что испытывал от этой смены планов восторг.

Алексия

Я успела сделать зарядку, одеться, позавтракать и пообщаться с Хайсом. Затем вернулась в спальню и получила инструкции от Эрона – где именно искать лабораторию и ученика.

Из неприятного – призрак упомянул, что лаборатория не совсем легальная, а нелегальное мне априори не нравилось. Впрочем, больше удивило другое – Эрон из правящего рода, а они отвечают за порядок. Как можно дружить с теми, кто нарушает закон?

– Во-первых, нарушения не криминальные, – ответил на это призрак. – Во-вторых, наука не так уж однозначна. Есть протоколы и правила, которые ограничивают деятельность алхимиков, и это не всегда хорошо. Порой, для прорыва, нужно выходить за рамки. Мои исследования родовых артефактов тоже были не совсем законны.

Я вздохнула, кивнула и тут же напомнила:

– А ничего что за мной следят? Я ведь точно приведу к этому «не совсем легальному» алхимику хвост.

Дедушка улыбнулся.

– Не волнуйся. Лаборатория моего друга, которая теперь перешла к его ученику, всегда находилась под присмотром.

То есть дружба дружбой, прорывы прорывами, а правящие всё равно в курсе?

Запах двойных стандартов был чётким и не скажу, что приятным. Зато логичным: как говорится, не можешь предотвратить – возглавь.

– А шпионы мне не помешают?

– Не должны, – отозвался Эрон.

И я отправилась за банкой с образцом, которую мне пообещали. В момент разговора с Хайсом, я передала управляющему ключ от подвала. Заодно объяснила задачу, и тот заявил, что решит вопрос.

Через десять минут я стояла в холле и запихивала в дамскую сумочку небольшую склянку с кысьим ароматным катышком. Кинжал привычно висел на поясе, а Арти ворчал.

Причиной ворчания была не поездка. Считав какие-то показатели моего энергетического тела, артефакт сообщил, что Эрон прав – вчера я в самом деле перестаралась.

«Я был слишком сосредоточен на Кэйре, – пояснил Арти, – и не отследил. Прости».

Ничем дурным это не грозило, но Арти сказал, что впредь нужно быть осторожнее.

Усевшись в пойманную коляску и назвав вознице адрес, я продолжила диалог с артефактом.

«При значительных магических перегрузках вариантов, по большому счёту, два, – заявил он. – Либо выгорание, либо прорыв».

Я встрепенулась. Слово «выгорание» было хорошо знакомо по прошлой жизни и не нравилось. «Прорыв» звучало интереснее, но…

«Прорыва можно добиться нормальным способом, – объяснил Арти. – Систематическим выкачиванием резерва и постоянной практикой. То есть то же самое, но в адекватном ритме, понимаешь?»

Я, разумеется, поняла.

«А что делать, если Дрэйк и император будут настаивать?»

«Слать их всех. Твоя магия важнее. В конце концов ты не рядовой маг, и у тебя миссия».

Пауза, и Арти добавил:

«Если Дрэйк продолжит настаивать на чрезмерной интенсивности, подключим Эрона».

Я погрустнела. Исцеление Кэйра стало для меня открытым гештальтом, хотелось разделаться с этим вопросом побыстрей.

Однако спорить или развивать тему я не стала – сосредоточилась на деле. Погода по-прежнему была пасмурной, и город выглядел серым. Зато лаборатория находилась довольно близко. Коляска остановилась раньше, чем я успела заскучать.

Возница кивнул на чрезвычайно узкий переулок и сообщил:

– Леди, вам туда.

Транспорт протиснуться в эту щель однозначно не мог. Я поблагодарила, расплатилась и, выбравшись из коляски, зашагала в указанном направлении.

На моё счастье, дверь в этом крайне неудобном пространстве была всего одна.

Косая, узкая, выкрашенная небесно-голубой краской… В неё я и стукнула, воспользовавшись прикреплённым к двери металлическим кольцом.

С минуту ничего не происходило, тогда я стукнула снова. Когда начало подкатывать разочарование, створка приоткрылась, и недружелюбный мужской голос поинтересовался:

– Кто?

– Добрый день! – Я натянула на лицо улыбку. – В вашем саду цветут ивы?

– Ивы? В саду?

Скрытый тенью человек, кажется, застыл. А я улыбнулась

Это была кодовая фраза, которой пользовался Мервис и узкий круг его доверенных знакомых. Эрон уверял, что фраза решит всё.

– Ивы не цветут. Только вишни, – выдохнул наконец собеседник, и дверь открылась шире. На меня уставился худющий, бомжеватого вида молодой человек. Этакий латентный психопат.

Он окинул недоумённым взглядом и спросил:

– Вы кто?

– Один мой приятель был близко знаком с мастером Мервисом и сказал, что мы с вами можем быть полезны друг другу. – И уже тише: – Я хочу предложить вам партию отличного кысьего помёта.

Брови парня приподнялись и спрятались под сальной чёлкой. Пока он удивлялся, я открыла сумочку и достала закупоренную склянку.

– Вот.

Миг, меня схватили за руку и втащили внутрь. Я даже ойкнуть не успела и, зацепившись за щепку на косяке, едва не порвала платье. Заодно причудился стон… Словно в проулке, где-то поблизости стоял некто невидимый.

Впрочем, почему «словно»? Там точно стоял кто-то из шпионов Дрэйка.

Надеюсь дедушка, с этим предложением продажи, не подвёл меня под монастырь?

***

Я очутилась в темноте, но испугаться не успела. Вспыхнувшие светильники озарили небольшую прихожую, а я спросила, обращаясь к парню:

– А как вас зовут?

– Я Хойзем, – представился тот. – Ученик великого Мервиса.

После этих слов он перехватил склянку и прищурился, разглядывая содержимое. Кивнул и резюмировал:

– Пойдёмте.

После короткого жеста, в стене, которая казалась монолитной, открылась ещё одна дверь, и я благоразумно засомневалась в том, что хочу в неё войти.

Деньги – это хорошо. Много денег – ещё лучше. Но прямо сейчас речь шла о безопасности. Впрочем, стоп. У меня кинжал, который трансформируется в огненный меч, а ещё шпионы правящего рода за спиной. Ведь они, если что, поддержат?

Главное, чтобы поддержали именно меня, а не странноватого Хойзема. А то мало ли… Вдруг я доставляю этим людям слишком уж много проблем?

Не выдержав, я обратилась за советом к ключевому артефакту, и тот парировал флегматично:

«Да ладно. Прорвёмся».

Ну, если всё не так страшно… Я пожала плечами и отправилась за алхимиком, который обо мне, судя по всему, забыл. Хойзем всецело увлёкся склянкой. Рассматривал её на ходу, а, добравшись до большого, идеально чистого стола, извлёк откуда-то штуку похожую на чашку Петри.

Затем, прямо из стены, выехал массивный аппарат, отдалённо напоминающий микроскоп.

До моего появления в лаборатории, которая была просторной, светлой, практически без мебели и совершенно без окон, пахло примерно… ничем. Зато теперь потянуло весьма знакомой вонью.

Я поморщилась, а взбодрившийся Хойзем метнулся к высокому железному шкафу. В ход пошли какие-то реагенты после которых запах усилился. Хойзем колдовал над «чашкой Петри», смотрел в микроскоп, а в итоге выдал:

– Это отличный материал! Сколько?

Он обернулся, а я растерялась. Эм… Сколько – чего?

И опять – деньги были очень нужны, но здесь и сейчас я поняла, что торговать дерьмом больше никогда не буду. Просто для хороших сделок нужно в своём товаре разбираться, а я не хочу.

– Если вы про количество, то у меня четыре средних бочонка.

– Ого!

Лицо ученика «великого Мервиса» просветлело ещё больше.

– А сколько хотите?

– А сколько дадите? – прозвучал встречный, весьма логичный вопрос.

Парень задумался, в итоге сказал:

– Нужно взвесить.

– И всё-таки, – я мило улыбнулась. – Какова цена за сто граммов? Качество товара, – я кивнула на стол, – вы уже оценили.

– Готов заплатить серебром, по весу, по ставке один к одному.

Вспомнились те самые бочки. В моём воображении они тут же трансформировались в серебро, и я даже торговаться не стала.

– Хорошо. Ваше предложение мне нравится.

Хойзем открыл рот, чтобы ответить, но тут раздался приглушённый, далёкий стук в дверь.

Парень дёрнулся, а я… Хотелось остаться серьёзной, но увы. Воображение снова взбодрилось и изобразило Дрэйка, который хмуро стоит возле выкрашенной в голубой цвет двери.

«Думаешь это он?» – подхватил мысль Арти.

«Не факт. Но кто ещё?»

Жесть. Моя жизнь каким-то поразительным образом начала сводиться к Дрэйку. Вот просто поразительным!

«Мм-м, – протянул артефакт. – Ну, не знаю. Какой-нибудь заказчик?»

В следующую секунду я пронаблюдала, как Хойзем подходит к стене и отодвигает квадратную панель, которая прежде с этой стеною сливалась.

Там, за панелью, обнаружилась не магическая примочка, а обыкновенное зеркало. В этом зеркале что-то отражалось, и я сделала несколько шагов вперёд.

– Леди, вам необходимо уйти, – резко посерьёзнев, сказал «ученик».

Он закрыл панель, но я успела понять, что это не просто зеркало – там целая система, которая выполняет роль привычного по прошлой жизни видеонаблюдения.

Озарение номер два – там, снаружи, не Дрэйк.

– А уходить… – начала я.

– Пожалуйста. – Парень метнулся к противоположной стене. – Вам сюда!

Новый непонятный пас, нажатие на некий скрытый рычаг, и мне открылся узкий коридор альтернативного выхода.

– А…

– Помёт привозите сюда же, завтра в полдень, – отчеканил маг.

– Я пришлю вместо себя слуг, вы не против?

– Присылайте.

С этими словами меня прямо-таки впихнули в проём.

Шаг вперёд, и дверь в лабораторию захлопнулась. Я оказалась в кромешной темноте, зато выяснила, что вот эта скрытая дверь вовсе не монолит.

Там были длинные и довольно широкие щели, через которые хорошо просматривалось практически всё пространство.

«Алексия, – подал голос Арти. – Тут многослойные защиты, и твою ауру вряд ли увидят. Но давай-ка двигать к выходу?»

О том, что меня можно засечь каким-то магическим способом я вообще не думала. Зато выяснив эту маленькую деталь, взбодрилась.

«Давай немного задержимся и посмотрим?»

Арти в моей голове словно подпрыгнул.

«Зачем? – воскликнул он. – Для чего?»

Отличные вопросы, и благоразумие шептало, что компаньон прав. Но любопытство расправило крылья и сообщало, что торопиться нам некуда.

«Алексия!» – рявкнул артефакт.

«Да подожди ты, – ответила я и припала к щели. – Вдруг раскроем какой-нибудь заговор?»

«Какой ещё заговор? – застонал Арти. – Для чего нам это?»

«Например, для денег. За исцеление императора, как ты уже понял, не платят. Так может…»

«Алексия!» – Мои притянутые за уши аргументы никого не впечатлили.

Я заколебалась, и уже собралась согласиться, но тут в лабораторию вошли они…

Глава 3

Мужчин было двое. В миг, когда визитёры шагнули в помещение, их фигуры пошли рябью, с

Я увидела Корифия. Любимый внук лорда Бертрана явился в сопровождении поверенного – того самого, который, после моего побега, пытался выселить нас из дома.

Глядя на этих двоих, я очень порадовалась тому, что лаборатория не совсем нелегальная. Ведь в противном случае меня бы не стали выпихивать через запасной выход, и мы бы непременно встретились. От этой мысли по спине побежал холодок.

Я застыла и продолжила подглядывать в щель. С полминуты мужчины молчали, а потом Корифий хмыкнул:

– Ты забыл о нашем визите?

– Разумеется нет, – отозвался Хойзем меланхолично.

– Тогда почему не встречал? Почему держал на пороге?

Алхимик пожал плечами и молча направился к шкафу. Он вытащил какой-то свёрток, а поверенный повёл носом и, поморщившись, произнёс:

– Какая-то знакомая вонь.

Стало нехорошо. Сглотнув, я качнулась назад, но Корифий мою внезапную панику развеял. Тоже принюхался и махнул рукой, признавая момент с вонью незначительным.

Хозяин лаборатории тем более не впечатлился – уж кто, а он претензий к запаху не имел.

Приблизившись, он протянул свёрток Корифию, а тот поинтересовался:

– Что с качеством?

– Выше обычного, – отозвался Хойзем. – В этот раз у меня были хорошие материалы.

Корифий заколебался, словно повышенное качества являлось какой-то проблемой, а я наконец признала – любопытство любопытством, но я зря тут осталась. Нужно валить.

Речь явно шла о чём-то плохом. Возможно даже о пилюлях, которыми кормили предыдущую хозяйку этого тела.

Если так, то сотрудничать с Хойземом нельзя категорически. Впрочем, даже если «ученик великого Мервиса» не имеет отношения к пилюлям, нам не по пути. Друг моего врага мне не друг!

Помедлив, я сделала новый шаг назад и неожиданно врезалась в преграду. Ещё секунда, и я очутилась в крепких горячих тисках. Рот зажала чужая ладонь, а меня накрыла паника. В воображении пронеслась тысяча жутких картинок.

Хойзем откровенно странный, и вот вопрос – кто может находиться в этом коридоре?

– Спокойно, – прошептали в ухо.

Легче не стало. Я задёргалась в попытке вырваться.

– А давай мы всё-таки не будем шуметь?

Дрэйк. Опознав голос, я обмякла. И тут же задрожала от пережитого напряжения – так и до инфаркта недалеко.

Хотела высказать что думаю, но увы. Высокий лорд по-прежнему зажимал рот и держал слишком крепко. Вот так, вместе со мной, он и прильнул к щели.

– Хорошо, – ответил тем временем Корифий. – Надеюсь подойдёт.

Любимый внук лорда Бертрана передал свёрток поверенному и опять уставился на алхимика.

– Ты можешь увеличить производство?

Хойзем слегка растерялся:

– Зачем?

– Информация закрытая, – хмуро сообщил Корифий. – Но на западной границе неспокойно, империя наращивает силы. Государству нужна поддержка и дополнительное оружие. Яды, которые производят из твоей основы, очень помогут.

– Ну…

Хойзем задумался и отрицательно качнул головой.

– Я рад помочь своей стране, – сказал он. – Но ресурсы лаборатории ограничены.

– Открыть дополнительную лабораторию? – не растерялся Корифий. – Под твоим надзором?

Алхимик неожиданно развеселился.

– Нет-нет, – тряхнув головой, сказал он. – Формулу я не передам.

По лицу «любимого внука» пробежала нехорошая тень.

– Не передашь… даже с приказом от императора?

– Ну, приказа, во-первых, нет, – не стушевался Хойзем. – Во-вторых, и ты это знаешь, формула опасна. На этой основе, – он кивнул на свёрток, – можно приготовить многое. Формула не должна попасть в дурные руки.

– По-твоему руки его величества Кэйра недостаточно чисты?

Корифий усмехнулся, а захват, в котором меня держали, стал чуть крепче. Возникло ощущение, что Дрэйк взбесился.

Хойзем остался на своём, и, после короткой войны взглядов, Корифий сказал:

– Нужно увеличить. Нужна ещё одна партия основы на следующей неделе, это важно для безопасности империи. Мы удвоим ценник.

Алхимик не ответил и, кажется, это означало «нет».

Зато, немного подумав, он произнёс:

– Вы можете делать из моей основы другую форму, более эффективную. Вы можете делать дым. Степень ядовитости будет меньше, но площадь поражения совершенно другая, и не нужно ждать, когда враг напьётся из отравленного источника. В случае боя можно будет накрыть этим дымом вражеских магов, и…

Хойзем говорил что-то ещё, а в моей памяти пронеслись кадры из документального фильма, посвящённого Первой мировой войне – земному конфликту, где впервые широко применялось химическое оружие.

Стало жутковато. А ещё неприятно. Выходит Корифий выполняет какие-то распоряжения правящих?

Впрочем, стоп. А почему заказ правящих, то есть, по сути, государства, выполняет какой-то левый, полулегальный специалист?

В случае государства логичнее собственная лаборатория. Разве что Хойзем какой-то совсем уж особенный гений? Из тех, которые в неволе не живут?

Как бы там ни было, я мотнула головой, прогоняя лишние мысли. Меня вопросы войны и государственной безопасности не касаются. Я, следуя инструкциям Эрона, хотела продать помёт, только и всего.

«Кажется ты права, уже не продадим,» – разделяя моё недоумение от ситуации, прокомментировал Арти.

Корифий предложением не впечатлился, отрицательно качнул головой.

– Главная стратегия – отравление источников. Нам нужно…

– Я не могу делать больше, чем делаю сейчас, – перебил хозяин лаборатории. – И формулу не отдам.

Поверенный скривился, Корифий явно сдерживал гнев, а мы аккуратно попятились. Двинулись в темноту – к далёкому, расположенному в конце коридора выходу.

Дрэйк по-прежнему держал и зажимал рот, и в какой-то момент я испугалась, что меня вообще не отпустят. Что коридор не закончится, а мы сгинем. Заодно, и несколько не вовремя, вспомнились пилюли, изъятые у Офелии. Ведь я до них всё-таки добралась.

Прежде, чем отправляться на эту встречу, я таки отыскала и вскрыла подозрительную шкатулку. Изначально собиралась показать пилюли алхимику и спросить его мнение, но увы.

Нас прервал визит Корифия, а теперь диалога уж точно не будет. Придётся искать другого алхимика, чтобы что-то прояснить.

– Ты чего притихла? – уже в самом конце, за миг до того, как распахнуть выводящую в противоположный переулок дверь, спросил Дрэйк.

Я промолчала.

А потом случилось ожидаемое – едва мы вышли, Дрэйк передал меня паре плечистых парней. Леди Алексию не схватили, но взяли в новый, более мягкий захват и повели прочь, к припаркованной возле переулка карете.

«Влипла, да?» – спросила я у ключевого артефакта.

«Не знаю».

Пауза, и Арти заявил:

«Но по моим впечатлениям влип всё-таки Корифий. Вернее все участники сегодняшних переговоров».

Я подумала и, вспомнив всё, что говорил когда-то Эрон, предположила:

«Полагаешь,

«Я не могу представить как Дрэйк поручает подобное дело кому-то постороннему. Правящих немного, но верных слуг у них предостаточно».

Я медленно кивнула. Если у Корифия будут проблемы, то это прекрасно. Только непонятно как в это приключение вляпалась я?

У меня какая-то повышенная везучесть? Чуйка на неприятности? Некий датчик, который эти неприятности притягивает?

В этот раз Арти мои мысли однозначно расслышал и как-то задумчиво хмыкнул.

«Что?» – буркнула я.

«Да нет, Алексия. Ничего».

Ответ прозвучал опять-таки специфично, и я насторожилась. Когда меня аккуратно запихнули в карету, попыталась расспросить Арти, но тот вдруг замолчал.

Он молчал долго, я даже злиться начала! В итоге до меня снизошли, но ответ…

«Ты слишком мнительная. Не надо искать закономерности там, где их нет. Как говорят в твоём прошлом мире, иногда банан – это просто банан».

Угу. А ещё в моём прошлом мире говорят, что внешнее равно внутреннему, и что мы притягиваем в свою жизнь ровно то, что есть в нас самих.

Да много чего болтают!

И если всё это слушать, то крыша куда-нибудь да уедет.

Короче, я подумала и на всё это специфическое везение забила. Отодвинула закрытую до этого момента занавеску и поняла, что везут меня во дворец.

***

Карета подкатила к знакомому боковому входу, и двое сопровождавших амбалов передали меня третьему. Тот сурово повёл наверх, однако на лестнице нас перехватили – навстречу спешил Нэйлз.

Приятель сиял. Выглядел как-то по-особенному – словно принял какое-то важное решение или нашёл выход из некоего лабиринта. При этом Нэйлз нашей встрече не удивился, он меня ждал.

– О, Алексия! – воскликнул парень. – Наконец-то!

Затем был кивок стражнику, который нехотя отступил. Я вложила ладонь в галантно поданную руку, и через несколько минут мы уже стояли в покоях императора. Хозяина комнат, ясное дело, не было – зато в спальне, куда тоже заглянули, обнаружился степенный пожилой слуга.

Нэйлз кивнул слуге и спросил у меня:

– Голодная?

Есть не хотелось, но я сказала про кофе. Парень мгновенно вызвал другого слугу, а мы перешли в столовую. Отсюда, из столовой, открывался отличный вид.

Нэйлз плюхнулся в кресло, по-хозяйски вытянул ноги и смерил весёлым взглядом. Я даже не чуяла, а видела – ему уже известно про случай в лаборатории. Однако понять, почему он веселится, не могла.

– Ну и чего смешного? – спросила в итоге.

– Всё просто. Когда мы влипли в историю с колонной, и я пытался отвести подозрение, то заливал Дрэйку про пилюли. Мол, тебя кормили какой-то отравой и, вероятно, попробуют опять. Я тогда предположил, что твой случай тесно связан с другой историей – в столице распространяют неизвестную ядовитую гадость. По мнению дяди, производством занимались нелегалы, но Дрэйк никак не мог обнаружить лабораторию. А я уверял, что случаи похожи, а значит мы сумеем вычислить виновных через тебя. И вот! Я оказался прав!

Ясно. Значит, радуется тому, что, благодаря сегодняшним событиям, Нэйлз в глазах Дрэйка не такой уж балабол.

Сопоставив услышанное в лаборатории с тем, что сказал Нэйлз, я нахмурилась и спросила:

– А что за яды? Зачем их распространяют?

– Спецы уверены, что это был тест. За последние полгода, в неблагополучных районах, регулярно обнаруживались трупы со странным признаком смерти. После многих экспертиз было установлено, что причина – новое отравляющее вещество. Причём спецы, анализировавшие яд, утверждают, что его невозможно выявить при помощи простого магического сканирования. То есть, даже в том случае, если отравленный человек попадёт к лекарю, его не вылечат. Даже не поймут, что что-то не так.

– Но для чего и кому это нужно?

Собеседник пожал плечами.

– Точно не знаем, можно лишь предполагать. Если подумать, способов применения вещества много, вплоть до попыток государственного переворота.

Я медленно кивнула и поняла ещё одну важную вещь.

Шанс, что Дрэйк вышел на след неких гадов – прекрасен. Вероятность, что в ходе расследования тряхнут род Майрисов – ещё лучше. Но все эти дела не имеют никакого отношения ко мне.

– Как понимаю, пилюли, которые тебе давали, имели аналогичный эффект, – добавил Нэйлз. – Это был яд, определить который невозможно. Представляешь, если накормить чем-то похожим… да хоть того же императора?

Я представляла. Только пилюли Алексии были ужасно горькими, нормальный человек не станет такие пить. Но, в любом случае, вариантов использования действительно дофига.

Я снова кивнула и решила так: по теме пилюль мне очень хотелось прижать лорда Бертрана, но пусть этим займутся профессионалы. Корифий уже в поле зрения, а дальше – не моего ума дело. Нужно сосредоточиться на своём.

Ровно в этот момент принесли кофе, и я, усевшись напротив Нэйлза, ненадолго выпала из реальности.

Очнулась после того, как парень качнулся вперёд и поймал мою руку.

А? Что?

Жест был весьма красноречивым, я опять испытала неловкость. Но в моих обстоятельствах отшивать императорского племянника было минимум глупо. Просто все эти рассказы о ядах и отравителях не отменяли того факта, что Дрэйк на меня зол, а значит защита, ну хоть какая-то, хотя бы от Нэйлза, не повредит.

Впрочем, давать надежды я тоже не собиралась, и…

Я аккуратно освободила руку. Нэйлз понял.

Тяжкий вдох, и на губах парня опять заиграла непринуждённая улыбка.

– Кстати, у меня подарок.

С этими словами он отодвинул полу камзола и извлёк из внутреннего кармана какую-то брошюру.

– Только умоляю, никому про это не говори.

– А что это?

– Закрытый, доступный только членам правящего рода, документ.

Понятнее не стало, но Нэйлз объяснил:

– Брошюра посвящена созданию и развитию личного подпространства. Тут квинтэссенция знаний и особые, разработанные моими предками методики. Большая часть того, что описано здесь, есть и в учебниках, но там всё сложнее.

Моё сердце всё-таки дрогнуло. Если Нэйлз хотел подкупить, ему удалось.

Я забрала брошюру, быстро пролистала и, от греха, убрала в сумочку. Потом понизила голос и сказала:

– Спасибо. Но с чего ты взял, что мне пригодится? Сам знаешь, до подпространства мне расти и расти.

Собеседник хмыкнул.

– Ну ведь с золотом удалось.

– Создать золото пробует каждый новичок, – напомнила я. – Там не требуются какие-то особые знания и силы. А для подпространства нужен седьмой уровень магии и огромный резерв.

– И что? – улыбнулся парень. – Из каждого правила есть исключения. Может твой пятый тоже подойдёт? К тому же у тебя высокий потенциал.

Я мотнула головой,

Но хочется. До звёздочек в глазах.

– Кстати, – снова подал голос Нэйлз, – ты знаешь, что подпространство демонстрирует какой ты человек?

– То есть? – не поняла я.

– Со временем подпространство можно преобразовать, но в самом начале… Понимаешь, изначально, у неопытных магов, вид подпространства отражает внутреннее содержание и потребности души.

Вспомнился карман самого Нэйлза, он напоминал каменный мешок с бесконечным потолком. Парень уверял, что это первый элемент будущего замка, и такая фундаментальность впечатляла.

Но надеюсь, мой карман будет поприятнее. И посветлей!

– Спасибо, – поблагодарила ещё раз.

Нэйлз кивнул и внезапно сообщил:

– Дрэйк не очень-то порадовался тому, что ты научилась создавать золото. А публичный жест в салоне не порадовал ещё больше.

Я фыркнула. Рыжий не любит, когда юные девушки из разорённого рода ни от кого не зависят? Ну, простите. Придётся потерпеть.

В том, что касалось «публичного жеста» – я ни о чём не жалела. Меня слишком долго считали нищей, аристократы воротили нос и смеялись. Даже хозяйка салона отказалась обслужить без предоплаты. Пусть теперь знают, что деньги у Рэйдсов есть.

– Сильные маги такой ерундой как золото не занимаются, – неожиданно добавил Нэйлз. – Им быстро надоедает, да и смысл? Сильные маги зарабатывают иначе.

– Как? – не могла не спросить я.

По мне прошлись пристальным взглядом.

– Служат империи, например.

Я допила кофе и отодвинула чашку, понимая, что служить, особенно империи, пока не собираюсь. Более того, невзирая на всю оказанную помощь, я по-прежнему на правящих зла.

Они бросили Алексию Рэйдс в беде, и зашевелились только сейчас, когда не осталось выхода.

– О чём думаешь? – считывая выражение моего лица, спросил парень.

– Да как обычно. – Я изобразила безмятежность. – О ерунде.

Нэйлз не поверил – его взгляд стал сумрачным и цепким. А я улыбнулась шире, прикидываясь дурочкой. Ведь с дураков какой спрос?

Внезапно, но собеседник подстроился – на благородной физиономии тоже отразилось нечто придурковатое. С некоторым удивлением я пронаблюдала, как парень снова лезет во внутренний карман, извлекает лист бумаги и карандаш.

Нэйлз что-то написал, передвинул лист ко мне, и я прочитала:

«Алексия, есть просьба. Пожалуйста, можешь притвориться, что я тебе симпатичен?»

Я вскинула брови. Новый, в этот раз не банальный, подкат?

Я взглянула на Нэйлза, а тот забрал лист и дописал:

«Дрэйк велел тебя очаровать, а я не справляюсь. Он мне голову за такое оторвёт. Можешь не отвергать мои ухаживания хотя бы при нём?»

Так делать, конечно, нельзя, но я выхватила карандаш и тоже написала:

«А разве я отвергаю?»

Парень посмотрел насмешливо. Только я не девочка, мне прекрасно известно, что игры в разного рода фиктивность опасны.

Да и глупости это всё.

«Пожалуйста!» – вернув карандаш, вывел новое слово парень.

Я пожала плечами. Кстати, страшилки про голову надоели – может Дрэйк начнёт отрывать что-нибудь ещё?

В общем, ответа я не дала, тем более нас прервали. В столовой объявился мужчина в форменном камзоле и сообщил, что комнаты для леди Алексии готовы.

– Какие ещё комнаты? – поразилась я.

Нэйлз тоже не понял, но тут выяснилось, что Дрэйк позвонил по коммуникатору и велел приготовить для меня отдельные покои. Место, где могу отдыхать, пока нахожусь во дворце.

Я напряглась. Если правящие решили запереть меня в этих стенах, то я против.

Однако спорить не стала. Было очевидно, что без распоряжения Дрэйка меня всё равно не выпустят, так зачем изводить слуг?

– Его светлость сообщил, что приедет через пару часов, – добавил мужчина с поклоном.

Нэйлз одарил меня новым жалобным взглядом и спрятал лист.

– Алексия, я провожу, – вежливо сказал он.

Я неохотно пошла. Дорога оказалась близкой – комнаты располагались по соседству с императорскими и явно предназначались фаворитке.

Внутри было ярко, просторно и пахло какими-то цветами.

– Тебе составить компанию? – спросил Нэйлз.

Я отказалась. Решила, что действительно отдохну. Очевидно, что после возвращения Дрэйка мне предстоит новый сеанс лечения императора, и отдых не помешает. Но эмоции, разумеется, кружили. Кто бы что ни думал, но жить я буду дома! В моём прекрасном, хоть и обшарпанном особняке.

Проводив Нэйлза, я отправилась в спальню. Сбросила туфли, забралась на застеленную кровать. А едва улеглась, рядом проявился Эрон…

– Так о чём шептались с младшеньким? – спросил «досточтимый предок».

То есть паузу, которая возникла, когда перешли к переписке, дедушка засёк.

– Да так, – отмахнулась я. – О глупостях.

Эрон явно хотел начать полноценный допрос, либо прочитать какую-то лекцию, но передумал. Просто отлетел в сторону и сотворил кресло. Уселся в него и уставился в окно.

Я опять осталась в тишине и, пользуясь случаем, вытащила из сумочки методичку.

Погрузилась в чтение. Только, невзирая на внятное изложение, всю эту мудрость было не понять. Слои реальности, расширения магических потоков, стабилизационные элементы… Пять минут, и голова вспухла.

Итог? Я аккуратно окликнула Эрона. Препод он или кто?

Дедушка, вопреки не самому благостному настроению, в помощи не отказал.

Глава 4

То же время, переулок возле лаборатории

На место происшествия Майгор прибыл довольно быстро. Он не торопился, но дорога словно стелилась под ноги – как назло!

Едва успел спешиться, как тут же столкнулся с Дрэйком, и тот, хищно сверкнув глазами, поманил начальника разведки в сторону. Майгор с беззвучным стоном подчинился. Затем был непроницаемый купол, установленный Дрэйком, и вопрос:

– Ну и как это понимать?

Майгор промолчал, а высокий лорд продолжил:

– Нам известно об этой лаборатории со времён Мервиса, мы знаем, что ученик мастера работает не совсем легально. Но почему получаем сведения случайно? Да ещё благодаря очередной выходке Алексии Рэйдс?

– Пуф, – не выдержав, произнёс Майгор. – Дрэйк, давай по фактам? Сведения, что Хойзем производит основу для этого проклятого яда пока не подтвердились. Во-вторых, если я правильно понял услышанный тобой разговор, это не сам яд, а именно сырьё, из которого, в теории, можно приготовить и что-то ещё. Сырьё тоже доказательство, но не совсем. Мы искали готовый продукт, лабораторию полного цикла, и у нас не было причин подозревать Хойзема. Парень, по сути своей, безобиден. Он нарушает по мелочи. Ничего опасного никогда не создавал.

–

– И Хойзем верил?

– Конечно! – Дрэйк аж зубами от досады скрипнул.

Главный разведчик медленно кивнул:

– Парня интересует только алхимический процесс и эксперименты с веществами. У нас не было причин подозревать, что Хойзем поменял профиль исследований и начал создавать яд.

Майгор помолчал и продолжил:

– Мы видели Корифия здесь, мы в курсе, что он посещает лабораторию, но к Хойзему заглядывают многие. Среди клиентов несколько аристократических родов. Мы не могли просто так, без причин, тряхнуть Бертрана и его выводок. Трясти самого Хойзема вообще бесполезно. Хойзем ненормальный, и силой от него ничего не добиться.

– Знаю, – процедил Дрэйк. – Вероятно на это и был расчёт.

Три года назад Майгор предлагал прихлопнуть эту лабораторию, но Дрэйк велел оставить чрезмерно талантливого и безобидного, в общем-то, алхимика в покое.

Только «оставить в покое» и одновременно знать всю подноготную невозможно. И вот итог.

– Мы неоднократно подсылали к Хойзему своих людей, даже сокурсника по академии, – буркнул Майгор. – Бесполезно. Будь у Хойзема родные, мы бы завербовали и их. Но парень асоциален. К нему не подойти, ему никто не нужен.

– Что ж, – Дрэйк хмыкнул. – Сегодня ему придётся кое с кем поговорить.

Лорд убрал купол и направился к главной двери лаборатории. Той самой, через которую входили и выходили посетители. Вторая дверь, в отличие от первой, использовалась редко. Посетители покидали лабораторию через запасной выход всего несколько раз.

О существовании второй двери спецы управления, разумеется, знали. Они указали на выход Дрэйку, когда тот приехал. Неприметная старая створка была защищена замком высшего уровня и усилена плетением. Дрэйку пришлось повозиться, чтобы её вскрыть.

Зато там, впереди ждала награда в виде подслушанного разговора и невредимой девицы Рэйдс.

В том, что касалось сырья и Корифия, история требовала тщательного и очень аккуратного разбирательства. Увы, но прижать один из древних родов просто так, без веских доказательств, действительно нельзя.

А главное – нельзя спугнуть. Нужно раскрыть всю цепочку, а уже потом брать Корифия за болезненные места.

В этом свете помощь Хойзема становилась особенно важной, но парень действительно бесов гений. Он действительно не приемлет давления и, что особенно абсурдно, не доверяет правящим.

Государство любит, а правящих – нет. Вот такой парадокс.

Но здесь и сейчас Дрэйк намеревался прожать. Убедить или купить. Либо и то и другое, и не важно за какие деньги.

Крайний вариант – арест. Свободы для алхимика точно уже не будет.

Но лучше миром.

Лучше договориться.

Вдруг этот юный идиот поймёт?

И Дрэйк пошёл… Он стоял возле двери, выкрашенной в небесно-голубой цвет, довольно долго, прежде чем его, наконец впустили. Возможно Хойзем и сам подозревал, что делает нечто совсем уж незаконное. Может интуиция. В любом случае, на контакт алхимик пошёл.

Пока Хойзем и Дрэйк разговаривали, спецы отловили двух посыльных, которые направлялись в лабораторию. Прежде посыльных не трогали, но сегодня был иной случай.

Переговоры длились долго. Майгор начал нервничать, когда Дрэйк, наконец, вернулся.

Вышел и, приблизившись к начальнику разведки, распорядился:

– Обеспечь переезд Хойзема в нашу лабораторию.

– Что? – Майгор пусть не сильно, но удивился. – Тебе удалось?

Ответ был очевиден, поэтому Дрэйк промолчал.

А Майгор хмыкнул:

– Если всё хорошо, то почему ты такой хмурый?

– Одно из условий сотрудничества. Ты не поверишь, что затребовал этот придурок.

– И что же?

– Кысий помёт.

– Кхм… дерьмо?

Дрэйк скривился и кивнул, хотя, по уму, следовало улыбаться. Ведь как всё удачно сложилось.

– А знаешь кого Хойзем указал в качестве поставщика этого «ценнейшего» алхимического ресурса? – спросил Дрэйк.

Майгор, невзирая на последние проколы его ведомства, идиотом не был. На память тоже не жаловался – помнил, чем недавно занимались парни из элитного подразделения. Те самые, за чью мужскую красоту начальнику разведки по итогу высказали «фи».

– Леди Рэйдс?

Высокий лорд кивнул.

Он посмотрел остро и сообщил:

– За алхимика отвечаешь головой. За Корифия – тоже. Мне нужен результат.

Майгор поклонился.

А Дрэйк махнул рукой, приказывая привести ему лошадь. Всё. Время вернуться во дворец.

Алексия

Метод создания личного подпространства мы обсуждали полтора часа, и это было полезно. Но никаких практических поползновений я, конечно, не делала – берегла моральные силы и резерв.

Затем спрятала брошюру обратно в сумочку и откинулась на подушки. Я пытаясь привести мысли в порядок и расслабиться. Но тут раздался далёкий стук в дверь.

– Сейчас посмотрю, – сказал Эрон.

Призрачный лорд улетел, чтобы быстро вернуться с ворчливым сообщением:

– Явился.

Вопроса «кто?» не прозвучало. Я неохотно села на кровати, принимая более приличное положение, а через минуту в спальню вошёл не дождавшийся реакции Дрэйк.

Эрон не исчез. Он повернул кресло и уселся так, чтобы видеть и меня и посетителя. Внука встретил ироничной улыбкой.

– Что? – буркнул на это Дрэйк.

Но ответа не ждал. Внимание «бриллиантового холостяка» сразу переключилось на меня, он смотрел гневно.

Я, разумеется, осталась нейтральной. Тут-то и началось!

Тихое шипение, и Дрэйк произнёс:

– Милая леди, что вы себе позволяете? У вас… у тебя, есть определённая задача. Дело государственной важности.

Я промолчала, не желая вступать в конфликт, только Дрэйк уже завёлся:

– Алексия, что ты творишь?!

Затем была целая тирада на тему того, что мне доверена особая миссия – здоровье самого императора. А я, вместо того чтобы сосредоточиться на деле, ввязываюсь в очередные неприятности. В проблемы, из которых именно он, Дрэйк, вынужден меня вынимать.

Следом прозвучала угроза – мол, если так пойдёт и дальше, то меня запрут здесь, во дворце.

Логика высокого лорда была как бы понятна, но возник вопрос – а не много ли этот небритый мужчина себе позволяет? Я помогаю Кэйру добровольно! При этом у меня есть определённые задачи, которые никто не отменял, и которые приходится решать.

Я в курсе, что спорить с мужчинами бесполезно, а с мужчинами, наделёнными властью – опасно. Но после всей этой тирады, внутри вскипела неудержимая злость.

– Лорд Дрэйк, а вы ничего не перепутали? – убивая его взглядом, процедила я. – Я свободный человек. Глава рода. И да, у меня есть задачи, которые требуют внимания. И которые я, так или иначе, решаю.

– Задачи? – переспросил он иронично. – Решаешь?

В воздухе запахло грозой.

Глядя

Нет, я, разумеется, видела примеры удачных союзов, но в них присутствовала не только женская, но и мужская мудрость. От Дрэйка Тордваса мудростью даже не пахло. Обыкновенный самовлюблённый мужлан.

– Ну знаешь… – начал он.

Запах грозы усилился, но тут не выдержал Эрон.

– Всё. Хватит.

Дедушка стал абсолютно материальным и, подскочив, оказался между нами. Между шипящим лордом и сидящей на кровати мной.

– Успокоились. Оба.

От тона призрака по телу пробежали мурашки, но я не дрогнула. Решение остыть было самостоятельным, никак не связанным с угрозой.

Дрэйк тоже сбавил обороты, зато надменно вздёрнул подбородок. Между нами повисла уже не такая яростная, но пауза.

– Хватит, – сказал Эрон спокойнее. Его материальность начала истончаться, он опять принимал полупрозрачную форму. – Внук. Пойдём поговорим.

Высокий лорд не хотел. Здесь и сейчас им владело желание прихлопнуть одну «обнаглевшую» девицу. Но он всё-таки подчинился. Медленно, поскрипывая зубами, отправился за Эроном в соседствовавший со спальней зал.

Желания подслушивать их разговор не возникло. Во мне бурлил адреналин, и не только. Я ощутила внезапное жжение в правой ладони и тут же перешла на магическое зрение. Посмотрела на алый кристалл и, дрогнув, позвала жалобно:

«Арти!»

«А?» – отозвался артефакт.

Миг, и взвинченность сменилась паникой – с кристаллом что-то происходило. Острые грани становились словно бы мягче, по краям появился тонкий золотой ободок.

Штука, извлечённая мною из колонны Первохрама, менялась, и метаморфоза была непонятна.

«Ты видишь это? – я наконец смогла сформулировать мысли. – Что происходит?»

«Понятия не имею,» – после паузы буркнул артефакт.

Я застыла, разглядывая заключённый в моём теле предмет, а через пару минут всё прошло. Жжение прекратилось, процесс трансформации остановился. Грани стали более плавными, золотистый ободок исчез.

«А-а-арти,» – снова позвала я.

«Понятия не имею, – напряжённо повторил компаньон. – Даже версии нет».

Отсутствие версий напугало особенно сильно – должны же быть у такого умного артефакта хоть какие-то предположения?

«Дыши, Алексия, – посоветовал Арти. – Просто дыши. Кристалл не опасен, это очевидно, а с остальным разберёмся».

Чудесный, однако, совет.

Я правда начала дышать. К моменту, когда вернулись Дрэйк и Эрон, я хотя бы выглядела спокойной.

Высокий лорд смерил недовольным взглядом и заявил:

– Как только проявится Эсхилия, пойдём к Кэйру.

Я не среагировала. Ну, пойдём и пойдём.

Дрэйк развернулся, чтобы уйти, но притормозил. Повернулся, снова посмотрел недовольно.

– Знаешь, всё могло быть куда проще. Не разозли вы с Нэйлзом колонну, ты бы сейчас не эликсиры пила, а ходила в её поле. В поле колонны резерв восстанавливается очень быстро.

Кажется, что-то подобное я уже слышала. Вот только…

– Не разозли мы колонну, я бы сейчас была без магии и замужем за лордом Бертраном. – Пауза, и меня словно за язык дёрнули: – Вы бы слышали, насколько отвратительные вещи они с Корифием мне предлагали. А Корифий ещё и лапал!

По лицу Дрэйка пробежала внезапная тень.

Лорд посмотрел очень странно, и всё-таки ушёл, а ожидавший поодаль Эрон крякнул. Тревожная ситуация, но дедушке было весело.

– Всё правильно, девочка, – проскрипел призрак. – Поставь этого павлина на место. А то иж! Ходит, орёт.

Я невольно улыбнулась и рухнула обратно на подушки. Мысли снова вернулись к кристаллу, о котором Эрон, кажется, и не знал.

– Лорд Эрон, тут такое дело… – начала я.

Сказала и запнулась, потому что возникла новая параноидальная мысль. В итоге, вместо чистосердечного признания прозвучал вопрос:

– В этих комнатах есть какая-то прослушка?

Дедушка не сказал, но выражение лица было красноречивее самой пламенной речи. А ещё улыбка! Призрак опять смеялся, потому что…

– Всё-таки сообразительная ты девица, Алексия! Особенно для твоих-то лет.

Я прикрыла глаза и мысленно выругалась, поминая правящих. Нет, поставить прослушку на комнаты, где отдыхает посторонняя, допущенная к императору девица – логично, но!

У них вообще совести нет?

Они хоть слово-то такое знают?

«Совесть есть, – поддержал разговор Арти. – Но они не пользуются. Берегут для особого случая».

«Полагаешь такой случай возможен?»

«Полагаю нет».

***

Меня вызвали через полтора часа. Кэйр по-прежнему находился в отключке, зато леди Эсхилию энергия прямо-таки переполняла. Женщина ходила по спальне, неуловимо улыбалась и постоянно стреляла глазками. Чаще всего в меня.

У неё словно зудело! А когда в спальню вбежал Нэйлз, леди буквально подбросило.

– Ах, сынок, что ты тоже здесь! – воскликнула дама. – Как хорошо! Помоги Алексии присесть.

Помочь. Присесть. Кхм…

Кресло уже стояло, а для того, чтобы согнуть колени посторонняя помощь не нужна.

Тем не менее Нэйзл подчинился. А я, помня о нашей недавней переписке и подаренной ценнейшей брошюре, не стала этот чрезмерный жест отвергать.

Парень, видя мою реакцию, просиял. Усадив в кресло, он наклонился к уху и шепнул:

– Всё хорошо? Тебе что-нибудь нужно?

Со стороны это, разумеется, напоминало воркование влюблённых, и я опять подыграла. Отрицательно мотнула головой, зато подарила приятелю самый тёплый взгляд.

Можно было продолжить, но нас прервали:

– Хватит, – сказал Дрэйк. – Налюбуетесь друг другом завтра.

Нэйлз медленно отодвинулся и отошёл в сторону. При этом я заметила короткие гляделки с матерью – то есть это Эсхилия научила сына новому подкату, да?

Впрочем, думать об этих глупостях было некогда. Я потянулась к руке императора, начала входить в нужное состояние. Для начала хотелось оценить результат вчерашней работы и понять был ли откат.

«Ну, сейчас посмотрим,» – прокомментировал незримый Арти, и снова начал давать указания.

Я опять стала инструментом. Моё внимание снова распределилось между процессом и контролем резерва. Мне очень хотелось закрыть поскорее этот гештальт.

«А вот торопиться не надо,» – прокомментировал ключевой артефакт.

Да. Понятно. Но…

Короче, не важно. Глубокий вдох, и поехали. Забив на всё, я погрузилась в процесс с головой.

Через какое-то время меня опять вышибло, и снова были эликсиры. Затем медитация под строгим руководством Дрэйка. Проявившийся в какой-то момент Эрон.

Памятуя вчерашнее, я даже не надеялась на то, что рыжеволосый лорд станет меня беречь. Наоборот – собиралась отбиваться, чтобы не заработать то самое выгорание.

Но то ли дедушка прочистил внуку мозги, то ли совесть Дрэйка дождалась того особого случая… В

Они просто исчезли – раз, и нет.

Хлопка, который слышен при переходе, не было.

Я не впечатлилась – просто, невзирая на то, что закончили раньше, меня мутило. Нэйлз, который никуда не уходил, обеспокоенно принёс воды.

А высокий лорд развалился в соседнем с моим кресле и мерил подозрительным взглядом. изображал то ли сканер, то ли рентгеновский аппарат.

Молчал. Смотрел. И сильно поморщился, когда Нэйлз, воспользовавшись моментом, взял меня за руку.

– Раз на сегодня всё, я отвезу Алексию домой, – сообщил парень.

Вот теперь я действительно расслабилась! Но…

– Я сам, – возразил Дрэйк.

Между мужчинами начался безмолвный диалог: Нэйлз смотрел возмущённо, Дрэйк – непроницаемо. Я же сидела и искренне надеялась на то, что Дрэйк проиграет. Чему он сопротивляется? Ведь сам велел племяннику меня увлечь.

Вообще такой подход – один приказал, другой выполняет, – подбешивал, но куда деваться? Прямо сейчас у меня не было сил объяснять этим двоим что так делать нельзя.

– Нам с Алексией есть о чём поговорить, – добавил Дрэйк. Это была точка, уведомление. Нэйлзу в возможности проводить девушку отказали.

Всё, я застонала.

Может хватит? Мы уже разговаривали!

– Не волнуйся, в этот раз тебе понравится, – усмехнулся рыжий.

Он встал и, протянув руку, потребовал:

– Алексия, пойдём.

Глава 5

Вопреки обещанию, ехали мы молча. Дрэйк смотрел то в окно, то на меня. Взгляд был пристальным, придирчивым, таким, что хотелось ёрзать. Но я держалась. А в самом финале поездки дождалась…

Карета остановилась возле особняка, и я, наплевав на этикеты, попыталась выбраться из неё самостоятельно. Просто спасение утопающих, как известно, дело самих утопающих. Особенно если рядом нет парней из МЧС.

На моём горизонте профильных специалистов не маячило, и я была близка к цели, только попытку побега прервали. Дрэйк перехватил руку и спросил недоумённо:

– Ты куда?

– Домой!

Холостяк вздёрнул бровь, но тут же вернулся в привычное невозмутимое состояние. Одарил очередным пристальным взглядом, а потом заявил:

– Есть дело. Я беседовал с Хойземом. Лаборатории, которую ты сегодня посещала, больше нет.

Сюрприз. Впрочем, я знала, что лавочку прикроют – уж слишком выразительно Дрэйк скрежетал тогда зубами.

– Что ж, – я осталась равнодушна.

А Дрэйк…

– Хочу выкупить помёт, который ты ему предлагала.

Повисла пауза, в финале которой я отрицательно качнула головой.

– То есть? – не понял лорд. – Почему “нет”?

Предложение стало неожиданностью, но не суть.

– Боюсь это слишком дорого.

– Дорого? – он опять изумился. – Полагаешь, не справлюсь? Я?

Ну, лично я бы на такую сумму не согласилась.

– Это ценный продукт, – вспомнив о своём торговом прошлом, сообщила я. – Кысы были необычными, их помёт особенный. Наделён уникальным алхимическим составом. Вы такой нигде не найдёте.

– Сколько ты хочешь? – бахнул Дрэйк.

Я притворилась, что задумалась.

– Оплата по весу. Золотом, один к одному.

Собеседник явно хотел поперхнуться, но положение “самого-самого” не позволило. Впрочем, он всё равно не выдержал:

– Какие поразительно высокие запросы!

– А что делать? Сами знаете, с финансами у меня беда.

– А твоя магия? – подколол холостяк. – А преобразование металлов?

– Когда мне этим заниматься? Сейчас весь мой резерв уходит на Кэйра.

Дрэйк скривился. Зато тут же впрыснул новую порцию яда:

– А Эпикур? Неужели глава рода Гавальдо больше не помогает? Что, бриллианты уже не дарит?

– Увы. – Я печально вздохнула. – Приходится вертеться самой.

Я потупилась, принимая вид невинной скорби – Золушки, к которой так и не прилетела фея. Молчала долго и выразительно, прошло не меньше минуты, прежде чем Дрэйк буркнул:

– Хорошо. Золотом, так золотом. – Пауза и продолжение: – Завтра мои слуги взвесят и заберут товар. Деньги внесут на твой банковский счёт.

Я могла поспорить. Могла прикопаться к деталям сделки, затребовать гарантии и задаток. Но не стала. Да и сложно качать права, когда хочется хохотать.

Просто в моей жизни ещё не было активов, которые взлетали настолько быстро. Каких-то полдня, и серебро, без всякой магии, само по себе, превратилось в золото. Вот они, настоящие чудеса!

– Благодарю, лорд Дрэйк. На этом всё?

Меня смерили тысячным, наверное, взглядом. Затем Дрэйк выбрался из кареты и протянул руку. В этом жесте смешались вежливость и желание пристукнуть – последнее было настолько очевидным, что пришлось прикусить губу.

Высокий лорд проводил до крыльца, дождался, когда откроется дверь и лишь после этого отпустил.

– Доброй ночи, леди Алексия, – произнёс строго.

Я сделала вежливый книксен, и тут же услышала:

– Отдохни как следует, завтра у тебя тяжёлый день.

Тяжёлый?

Неприятное предупреждение. Но куда неприятнее то, что этот посторонний, в общем-то, человек, раздаёт приказы и пробует распоряжаться моей жизнью. Не будь состояние императора критическим, я бы с удовольствием всю эту компанию послала.

Но! Однажды наступит момент, когда ни Дрэйк, ни кто-либо другой, не сможет мною помыкать!

– Приятных снов, лорд Дрэйк, – с вежливостью, которую, наскребла по сусекам, как та старуха из сказки, ответила я.

Тут же услышала:

– Странное пожелание. Но пусть. Спасибо.

Р-р-р! Боженька, дай мне сил не поругаться с ним снова!

Вопрос был скользким. Прямой путь к продолжению конфликта, но я всё-таки спросила:

– Что странного? Вы не спите?

– Не сплю, – без тени юмора ответил он.

Дрэйк развернулся и направился обратно к карете, а я застыла в недоумении – что?

“Хм, а я думал это просто слухи,” – вклинился Арти. Резерв поднабрался, незримый собеседник снова был со мной.

Я удивилась ещё больше. Если так, то насколько же Дрэйк эффективен? Возможность работать круглосуточно – заветная мечта любого достигатора, и выходит, что Дрэйк… он просто взломал эту жизнь?

Я не завистливая, но прямо сейчас кольнуло. Особенно на фоне того, что мои глаза уже слипались. Веки потяжелели невзирая на то, что закончили мы сегодня гораздо раньше. На город только-только опускалась ночь.

Меня действительно рубило, причём так, что я с трудом изобразила улыбку при виде ожидавшей в холле Тижанки. Девчонку наконец выписали, она вернулась домой.

Встречавший меня Хайс сообщил, что Тижанка уже отметилась у панели доступов, а я приказала не нагружать девчонку работой.

– И выдели ей хорошую комнату,

Пауза, и новое сообщение для Хайса:

– А завтра у нас заберут бочки с помётом и пополнят счёт.

Глаза управляющего сильно расширились. Кажется, он не поверил.

– Когда счёт пополнится, – продолжила я, – найми кого-нибудь, чтоб ликвидировали дыры в подвале. И кстати, что у нас с придомовой территорией?

Хайс слегка растерялся, сказал с заминкой:

– Ничего нового. Запустение. Хотите провожу?

Я не хотела. Хотя недавняя новость о том, что за особняком есть крошечный огороженный двор, порадовала. Буквально клочок – посадить цветы или принять солнечную ванну, но всё же!

Мелочь, а приятно. Надеюсь, когда-нибудь руки дойдут и до него.

Я отрицательно качнула головой – планов было слишком много, я не успевала. А ещё лечение это… Оно выматывало хуже, чем длительный марафон.

Здесь и сейчас мне пришлось отодвинуть все задачи и отправиться наверх. Там я приняла душ и упала лицом в подушку.

Отключилась раньше, чем рядом нарисовался Эрон, в котором взыграло чувство негодования по поводу “ограбления правящих”. Мол, всё понимаю, Алексия, но продавать кысиные экскременты по цене золота?..

Но этого я уже не слышала. Вернее слышала, но так, краем уха, уплывая в темноту.

Зато утром… Утром мне вспомнился Дрэйк! Его обещание тяжёлого дня оказалось прямо-таки фееричным!

Неужели высокий лорд не мог сказать открытым текстом? Не мог просто взять и напомнить?

А остальные?!

За всеми навалившимися делами, я действительно забыла. У меня вообще из головы вылетело! Но они-то знали!

Впрочем, стоп. В этом проколе можно винить только себя.

***

Академия. Мне очень хотелось поступить, я приложила массу усилий. Один только побег из Гильдии чего стоил. А само зачисление? А рычащий в кабинете секретаря приёмной комиссии Бертран?

Изначально я возлагала большие надежды на эту учёбу, а по итогу старт занятий уподобился зиме, которая, как известно, наступает внезапно. Как говорится: снег выпал в январе, и стал большим сюрпризом для коммунальных служб.

Моё утро началось не с кофе, а с панического стука в дверь. Через три минуты я уже металась по спальне, наводя хаос.

Я пыталась одеться, в промежутках глотала принесённые Бристой бутерброды и поминала недобрым словом собственную память. А заодно всех тех, кто, в отличие от меня, помнил, но не предупредил.

Уже одетая, сбегая вниз по лестнице, я вспомнила множество вопросов, ответа на которые так и не узнала. Где эта академия находится? Как там учатся? Как организованы быт и процесс?

Если заведение закрытое и прямо сейчас меня заберут на несколько месяцев, то это будет кошмар. Долги, разумеется, заморожены, а Дрэйк подкинет денег за ценные экскременты, но мне нужно оставаться в столице по многим причинам.

Слегка успокаивал тот факт, что процесс лечения императора ещё не закончен, а значит прямо сейчас меня точно не изолируют. Если что, будут переправлять каким-нибудь порталом туда-сюда.

Из относительно приятного – разбудили меня потому, что за мной приехал приятель…

В нашем обшарпанном холле я обнаружила отутюженного, лощёного Нэйлза с увесистой сумкой в руках.

Сумка напоминала шоппер, и при взгляде на неё, я вдруг поняла, что у меня нет даже тетрадей. Это было страдание!

Увидев выражение моего лица, Нэйлз всполошился:

– Алексия, ты чего?

Я не ответила, но он, кажется, понял.

– Алексия, спокойно.

Парень шагнул навстречу, и тут выяснилось, что шоппер – это мне.

– Я принёс кое-что. Видел, что ты не успеваешь, поэтому решил подстраховаться. Собрал всё необходимое и, кстати, забрал в хозяйственной части твою мантию.

Мантию?

У-у-у…

Я застонала, но быстро взяла себя в руки. Приятель выглядел удивлённым, но, в общем-то, спокойным. Так может и нет никаких катастроф?

– Давай, – Нэйлз дёрнул головой, указывая на выход. – Поехали. Сегодня, конечно, только вводные, но лучше не опаздывать. Преподы не любят, когда кто-то приходит после звонка.

Приходит, приезжает… я запуталась.

Поэтому отдалась на милость “профессионала”.

У меня отняли переданный минуту назад шоппер, и действительно повели к двери. У крыльца ожидала открытая коляска, и вскоре выяснилось, что паниковала я действительно зря.

Будь у меня время, разузнай я заранее, никакого стресса бы не случилось. Но всё сложилось так, как сложилось. А ситуация оказалась не так уж плоха.

Очень скоро я узнала, что академия находится не очень далеко – на северной окраине столицы. Она представляет собой комплекс зданий, среди которых есть и общежитие, но его выделяют не всем.

В общежитии обитают студенты из других городов, из числа тех, кто не может арендовать квартиру или комнату. Мне такое точно не грозило.

– Ты можешь жить дома, – отдельно отметил Нэйлз. – В особняке.

Второй приятный момент – невзирая на расположение новой альма-матер, добираться через весь город не нужно. Для жителей центра и привередливой аристократии существует отдельный, особенный, стационарный портал.

Этот портал находился в уже знакомом филиале – собственно туда мы сейчас и ехали.

Выслушав всё это, я окончательно расслабилась и вспомнила про истинно-важное:

– За кофе заедем?

– Не успеем, – взглянув на наручные часы, ответил Нэйлз.

Что ж. Откинувшись на спинку диванчика, я позволила себе минуту грусти. Желудок вяло бунтовал против съеденных всухомятку бутербродов, но пусть.

Меня ждал новый мир. Новый виток этой опять-таки новой жизни!

– Кстати, – отвлёк от размышлений Нэйлз. – Кинжал всё-таки убери.

Собираясь в академию и пока не понимая, что от неё ждать, я выбрала платье. Кинжал привычно висел на поясе, признаков магической жизни не подавал.

– Оружие носить как бы можно, – добавил парень, – но у тебя не просто кинжал, а родовой артефакт.

На последних словах приятель поморщился, словно сожалея о хитром поступке дедушки, а я, подумав, переложила реликвию в сумку.

Пронаблюдав это, Нэйлз понизил голос и добавил:

– Эрон очень любил академию, фактически жил в ней. Он может выкинуть какой-нибудь фокус.

Только фокусов фанатичного призрака мне не хватало.

Я снова открыла шоппер и, склонившись над водружённым поверх тетрадей кинжалом, сказала:

– Лорд Эрон, очень вас прошу, давайте обойдёмся без сюрпризов!

Миг, и кинжал окутался лёгким свечением.

– Надеюсь это означает «да»?

Внятного ответа, разумеется, не прозвучало, но не важно – главное, что мы приехали.

Когда выбрались из коляски, Нэйлз подхватил с сидения аккуратно сложенную тёмную мантию и надел. Я поступила так же – мантия напоминала длинный лёгкий халат с пурпурной оторочкой. Последняя, как поняла, была символом нашего факультета.

– Всё! – скомандовал парень. – Идём!

***

Мы прошли в здание, завернули в небольшой зал, соседствовавший с холлом. Там обнаружилась высокая каменная арка, залитая серебристым свечением – в неё-то мы и вошли.

Это был первый раз, и меня охватила лёгкая паника. Отдельный повод паниковать – механизма телепортации я не понимала. Но Нэйлз крепко ухватил за руку, а в голове уверенно хмыкнул Арти. Итог – я зажмурилась и прошла.

Реальность словно бы качнулась, а потом я осознала себя в другом зале, возле похожей арки. Зал был каменным, но светлым и приятным. У меня не нашлось времени толком его рассмотреть.

Крепче сжав руку, Нэйлз потянул дальше, а я порадовалась тому, что у меня есть проводник. Жест с приготовленной для меня сумкой, и с мантией, тоже оценила. Поступок красивый, но не очень-то типичный. Мужчины с их бытовым скудоумием редко додумываются до подобных вещей.

В этом поистине ценном для меня жесте чувствовалась рука Эсхилии.

Рыжеволосой леди я не слишком понравилась, но она, зачем-то, решила помочь.

Вспомнились гляделки, в которые мама и сын играли вчера, а ещё беседа Эсхилии с Эроном… Вот как хотите, но без влияния призрака тут тоже не обошлось.

От ситуации веяло какими-то интригами, но я забила. Просто следовала за Нэйлзом и смотрела по сторонам.

А потом вся эта забота обрела новый подтекст – первый же из встреченных студентов, увидав нас, споткнулся. Все последующие тоже смотрели выразительно. То есть просто подержаться за ручку в этом мире нельзя?

Но… Я забила снова. Не важно. Здесь и сейчас меня интересовала исключительно учёба, до которой, впрочем, было пока далеко.

Ведомая Нэйлзом, я очутилась в прямо-таки гигантском зале, где уже толпился народ. Студенты группировались по факультетам.

Мы сразу устремились туда, где общалась самая малочисленная группа, одетая в аналогичные нашим мантии с пурпурной оторочкой.

Когда проходили мимо парней и девчонок, одетых в мантии с серебристым декором, я заметила Артура и Помза. А ещё Лиерию! Я тут же помахала представителям местного андеграунда рукой.

Те заулыбались… Замахали в ответ, а Артур, кроме прочего, заломил бровь, окидывая нас с Нэйлзом ну очень красноречивым взглядом. И мне бы скривиться, но тут я увидела ещё одну компанию – девушки, которые задирали меня возле кафе.

Мирабель и подружки. Ядовитые аристократки, если верить местной униформе, тоже обучались на серебряном. Прямо сейчас они смотрели неприязненно и тревожно. Я не собиралась воевать с этими девицами, да и про случай возле кафе, в общем-то, забыла.

Но что-то взыграло. Что-то глуповатое, детское и точно бессмысленное! Я повернулась и подарила Нэйлзу наполненную очарованием улыбку. Только ухажёр отреагировал странно – он, отчего-то, икнул.

Меня потащили к «нашим» чуть быстрей, и очень скоро я оказалась в толпе улыбчивых широкоплечих парней. Девчонок на «самом-самом» факультете практически не было.

– О! Алексия Рэйдс! – воскликнул кто-то.

– Привет, – подключился другой парень. – Наслышан.

Этот второй протянул ладонь в намерении заполучить и поцеловать мою руку. Я подчинилась.

– Слушай, а правда, что у тебя потенциал в десятке? – вклинился третий.

Тут уже Нэйлз не выдержал – надулся и сделал надменное лицо.

Звучали и другие вопросы, сокурсникам было интересно. Из приятного – никто не пытался задавить или унизить. Возникло ощущение, что здесь, на пурпурном факультете, значение имеет только сила. Если ты хороший маг, то на прочее можно наплевать.

Мы поболтали немного, а потом по залу побежал резкий шепоток, и все разговоры стихли. Взглянув в сторону лестницы, я увидела делегацию чинно ступающих преподов. Народ сразу выстроился и выпрямился, а меня неожиданно выпихнули вперёд.

Я почувствовала себя пробкой, выбитой из бутылки, и попыталась вклиниться обратно.

Только меня не пустили, и стоящий за спиной Нэйлз шепнул:

– Новички всегда в первом ряду.

Традиция может и хорошая, но я человек бывалый, в университете когда-то училась. Я точно знаю, что мозолить глаза преподам можно лишь в том случае, если ты отличник или активист.

Становиться отличницей я всё-таки не собиралась, но не это главное – в толпе обнаружилась неприятная фигура. Я заметила лорда Бертрана, который, пусть и с тростью, но шёл на собственных ногах.

Магия его сейчас поддерживала или что-то другое – не знаю. Причин прятаться от бывшего жениха тоже как бы не было, но видеться с ним я всё-таки не хотела.

Более того!

– Бертран преподаёт в академии? – повернув голову, тихо спросила у Нэйлза я.

– Нет, конечно, – отозвался парень. – Просто день сегодня важный. На вступительную речь ректора всегда приглашают лучших выпускников.

Вспомнились слова мадам Офелии о какой-то табличке, куда внесено имя Бертрана.

Но пофиг!

Я предприняла новую попытку скрыться за спинами товарищей, и меня опять не пустили. Короче, пришлось остаться и ответить невозмутимой холодностью на перекошенное лицо старика.

После того, как мы с Эпикуром обнесли хранилище рода Майрисов, я Бертрана ещё не видела. А в том, что старик уже в курсе сомневаться не приходилось – ведь стать главой рода без родового артефакта я никак не могла.

Бертран выглядел так, словно его сейчас разорвёт! Волна ненависти, направленная в мой адрес, была очень даже ощутимой.

Хорошо, что на этом внезапные встречи не закончились. Многочисленную делегацию замыкала ещё одна интересная фигура – лорд Эпикур.

Честно? Я вообще не поняла, почему не заметила подельника и будущего компаньона по бизнесу сразу. Эпикур, похожий на льва с роскошной гривой, сильно выделялся из этой толпы.

Все преподы и почётные гости тоже были облачены в мантии, и новая приятность заключалась в том, что лорд Гавальдо шагал в мантии с пурпурной оторочкой. Теперь понятно почему он сразу, с первого взгляда, так понравился. Наш человек!

Увидав меня, Гавальдо широко улыбнулся и подмигнул. Когда преподы рассредотачивались напротив замерших в благоговении студиозусов, Эпикур занял место плюс-минус напротив меня и произнёс одними губами:

– Элементали.

Я прочла послание легко, и… Да. Надо заняться.

Я вежливо кивнула, и тут пространство озарила тусклая вспышка. Миг, и в паре шагов от группы преподавателей, прямо из воздуха, появился Дрэйк.

«Бриллиантовый холостяк» выглядел как всегда небрежно – не побрился и не причесался, даже по такому случаю. Зато на нём была отглаженная красивая мантия.

Впрочем, меня эта мантия не впечатлила. Даже столь внезапная телепортация не тронула! Я зацепилась за другое – в руках у Дрэйка была подставка с двумя высокими стаканами. Очутившись в зале, он вынул один из стаканов. Одной рукой, ловким движением, отодвинул шпуньку на крышке и отпил.

Зависть.

Я едва не застонала, а Дрэйк обвёл быстрым взглядом «свой» факультет и сказал, обращаясь к ректору:

– Да. Можно начинать.

Глава 6

Можно начинать. Вот так, элементарно. Мне казалось, что в академии должны быть какие-то другие порядки.

Тот факт, что именно Дрэйк дал разрешение на старт мероприятия, удивил. Удивление было не слишком приятным, потому что… ну, даже не знаю. Подчеркнул особую власть рыжего? То есть, в действительности, главный здесь он?

Впрочем, это было вторично. Речь ректора значения тоже, в общем-то, не имела. Невысокий статный мужчина неопределённого возраста вещал о важности образования и о том, как всем нам повезло.

Сам ректор был облачён в мантию серебряного факультета, то есть являлся полноценным магом. Но не суть! Невзирая на искреннее желание сосредоточиться на его выступлении, моё внимание то и дело соскальзывало на Дрэйка и… да, на кофе.

Какое-то время рыжеволосый лорд таращился в пространство, но потом видимо почувствовал. Наши взгляды встретились, и по мужским губам скользнула улыбка. Он ещё и издевается? Вот негодяй!

Я нашла в себе силы отвернуться, а в следующую секунду в зале стало подозрительно тихо. Речь ректора оборвалась на полуслове, я невольно огляделась и застыла, осознав, что причиной оглушительного молчания был Дрэйк, который стоял сейчас передо мной, протягивая второй стакан.

Клянусь, я удивилась больше всех! А Дрэйк…

– Прошу прощения, – обращался он, кажется, к педагогическому составу. – Не могу смотреть на кислое лицо леди Рэйдс.

Педагоги и почётные гости, исключая разве что Эпикура, знатно прифигели. А до меня наконец дошло, что здесь не кофейня. Такую вольность, как стоять и попивать кофе, позволял себе только Дрэйк.

Все остальные стояли прилично. Вытянувшись по струнке и осознавая важность момента!

А он…

А я…

– Благодарю, ваша светлость. – Я аккуратно взяла стакан, оставив рыжего с подставкой в руке. И так как желание выпить кофе было сильнее всех прочих инстинктов, отодвинула шпуньку и сделала глоток.

Этикет? Возможно.

Здравый смысл? Нет, не слышали.

Здесь и сейчас я была как зомби, перед которым распахнулась черепная коробка со свежими мозгами. Я просто не могла устоять.

– На здоровье, Алексия, – произнёс Дрэйк, с неким недоумением глядя на пустую подставку. Идея о том, что ему самому подставка нужнее, в голове лорда пока не укладывалась.

Секундная заминка, и Тордвас взял себя в руки. Повернулся к ректору и сказал вежливо:

– Вы продолжайте…

Возникло смутное подозрение, что учиться мне будет тяжело.

Новый глоток кофе, ректор действительно продолжил, а на ментальном плане началась истерика Арти. Ключевой артефакт хохотал так громко и заразительно, что пришлось кусать щёку, дабы не захохотать вместе с ним.

Неловкая ситуация.

Предельно!

Ещё и Эпикур напротив – как этакий софит, озаряющий мир лучами. Подельник по проникновению в хранилище Майрисов тоже угорал.

А вот Бертран приятно позеленел. Кажется, бывший жених и главный кредитор рода Рэйдс воспринял произошедшее как личное оскорбление. Я старалась не смотреть в его сторону, чтобы не подавиться. А кофе был божественным! Я прямо-таки чувствовала, как наполняюсь энергией – словно крылья вырастают за спиной.

Жизнь сразу стала веселей.

То есть она могла бы стать весёлой и раньше, но так как собственной кофе-машины у меня пока не было…

А, не важно! Всё хорошо, что хорошо кончается.

Впрочем, в данном случае ничего не кончалось – всё наоборот только началось.

***

Вводное выступление ректора длилось полчаса, затем слово дали ключевым преподавателям. Вслед за ними своё мнение о событии выразили гости, и тут бы закончить, но нас отправили на новый круг.

Вторая «торжественная линейка» – отдельная для каждого из факультетов. Вместе с толпой товарищей я перешла в другой зал. Здесь мы снова построились, и я, наконец, смогла в полной мере разглядеть новоявленных однокурсников. Первый курс пурпурного факультета состоял всего лишь из десяти человек.

Десять человек, и все парни. А мне в этой академии, пожалуй, нравится!

Второй приятный момент – со стороны Нэйлза не было ни грамма ревности. Словно это не он ухлёстывает за «бедной сироткой», а кто-то другой.

Такое спокойствие подвело к выводу – лишних симпатий у парня действительно нет, а значит можно расслабиться и общаться. Правда слова о приказе дяди всё ещё смущали. Какие-то странные у этих правящих интриги. Зачем эти сложности? Зачем подкатывать? Нельзя ли просто предложить девушке деловой союз?

От попытки экспресс-анализа подступила мигрень, и я махнула рукой. Снова сосредоточилась на том, что происходило вокруг – на вдохновляющих речах наших преподавателей.

Тут, на второй «линейке», первым выступал Дрэйк. За ним прочие, включая, опять-таки, гостей.

Лорд Эпикур толкнул пламенную речь. Сказал о новых вызовах, которыми грозит будущее и к которым нужно быть готовыми. В виду имелось, прежде всего, развитие общества, а мне вспомнилось про миссию.

Впрочем, тоже не важно. Время ещё есть.

И опять – тут бы закончить, но нас, кажется, решили измотать этой говорильней. В финале общего собрания из малочисленной толпы преподов выступил круглый как шар мужчина и сказал:

– Первый курс, прошу следовать за мной.

Ну мы и пошли. На прощание я махнула Нэйлзу, очень надеясь, что после занятий парень встретит и отведёт обратно домой. Я, невзирая на калейдоскоп событий, обжилась в этом мире недостаточно и всё ещё терялась.

Я шла в компании гордых, преисполненных собственной важности парней, а очутившись в аудитории, опять обнаружила Дрэйка. Небритый лорд вошёл в тот момент, когда круглый мужчина встал перед нами и представился:

– Добрый день, студенты. Я – господин Мирнок, ваш основной преподаватель. Буду сопровождать ваш курс.

Я поспешила вытащить тетрадь, чтобы записать имя препода, но тут вмешался Дрэйк:

– Господин Мирнок, благодарю. Позвольте мне.

– Да-да.

Препод ничуть не обиделся и бодро отстранился. Он отошёл в самый дальний угол и тоже уселся за стол, а Дрэйк… Какой он всё-таки позёр!

Дрэйк вышел на середину предназначенного для преподавателей невысокого подиума и расправил плечи. Выпятил грудь, вздёрнул подбородок, принимая максимально красивую позу, и сказал тоном хозяина жизни:

– Ну что? Обсудим, что ждёт вас в ближайшем году?

Дальше прозвучало прекрасное. Мол, высокий уровень магии – это отлично, и все мы молодцы, но главное, что необходимо усвоить – техника безопасности.

– Вы можете быть сильнейшим из магов, но если вы раз за разом входите в максимальный перерасход энергии и перенапряжение, то магии у вас в скором времени не будет. Поэтому первое правило

Я аж щёку рукой подпёрла. Да что ты говоришь. Продолжай!

– Бережное отношение к собственной магии – это основа основ, – добавил Дрэйк чуть спокойнее. – Второй важнейший момент – медитации. Медитировать вам придётся дольше и чаще, чем хотелось. Бытует мнение, что медитации не так уж важны для качества и скорости наполнения резерва, но вопрос в технике и количестве. Здесь, на пурпурном факультете, вас научат медитировать иначе.

И он начал в общих чертах объяснять процесс.

Затем коснулся вопросов дисциплины и большую часть этой речи смотрел на меня. Мол, мы привилегированный факультет, но это не означает, что нам всё позволено. Чем больше прав, тем больше обязанностей. Чем выше сила, тем выше и ответственность. Факультет защищает своих, но если студенты действительно виноваты, то наказание будет суровым. Хуже того – наказывать будет лично Дрэйк.

Это прозвучало грозно. Очень! Дрэйку в этот момент разве что плётки не хватало.

В мои настоящие восемнадцать, меня подобные речи очень впечатляли, а прямо сейчас я осталась спокойна. Моё главное правонарушение – проникновение в хранилище Майрисов, – уже случилось. Других преступлений в планах нет.

– Ну и последнее, – даря надежду на избавление от всей этой тягомотины, сказал Дрэйк. – Все вы приняты на пурпурный факультет по итогам замера уровня магической силы. У всех, исключая леди Рэйдс, активный показатель выше шестёрки. Но замеры проходили в разное время, на приборе Гильдии, в момент начала занятий мы всегда перепроверяем.

И в сторону:

– Господин Мирнок!

Наш «основной преподаватель» подскочил и тоже взошёл на подиум. Лишь сейчас я обратила внимание на нечто объёмное и накрытое тканью – махина располагалась слева, возле стены.

Шарообразный Мирнок сдёрнул ткань, и нашим взорам предстал стационарный измеритель. Внешне он мало отличался от измерителя в Гильдии – та же платформа, стрелки и полукруглый циферблат.

– Пожалуйста, – сказал Дрэйк. – Нил, давай первым.

Из второго ряда поднялся высокий черноволосый парень и направился к измерителю. Остальные тоже повставали. Начали подтягиваться, чтобы собственными глазами рассмотреть результат.

Я? А я как все. В коллективах, особенно новых, лучше не выделяться.

К тому же было действительно интересно. После того, как Нил приложил руку к отпечатку, толстая стрелка переместилась на цифру семь.

Вторая, тонкая, замерла между семёркой и восьмёркой, но это всё равно было круто. Особенно если вспомнить, что большинство жителей этого мира магами, в полном смысле этого слова, не являются – их уровень меньше трёх единиц.

За Нилом вышел следующий сокурсник, Курт. Его показатели немного отличались – шесть с половиной и восемь.

Кивнув, Дрэйк назвал новое имя. Студенты, ясное дело, подчинялись безропотно, а я стояла и смотрела. Процесс правда был интересным, но, вкупе с предыдущей торжественной частью, немного утомил.

Я немного устала. Да и стакан кофе сегодня был всего один, а одного мне всегда не хватает.

Итог? Когда очередь дошла до меня, особого энтузиазма не испытала. Поднялась на подиум, встала на платформу, сжала все свои энергетические тела и приложила…

«Рука! – прогремел в сознании голос Арти. – Рука не та!»

Крик, но было поздно. Я ведь правша, да и про кристалл просто забыла. К тому же, в прошлый раз, это было лишь предположение… Зато прямо сейчас я узнала, что предположение верное. Обе стрелки резко скакнули вперёд, а через секунду прогремел взрыв.

Измеритель просто разорвало.

Как нас всех не задело осколками – не знаю.

Всё произошло настолько быстро, что я даже «мяу» сказать не успела. Даже руку не отдёрнула! Так и осталась. На платформе, в шоке, с протянутой рукой.

Осознание трындеца наступало медленно – я очень плавно втянула голову в плечи. Потом так же медленно повернулась к ошарашенному Дрэйку и сказала:

– У вас неисправный прибор?

Ситуация не располагала, но прозвучало как-то пошло. Впрочем, кроме меня этой неоднозначности никто не заметил.

– До тебя, Алексия, с этим прибором всё было в порядке, – ответил высокий лорд после паузы.

Я приготовилась доказывать обратное. Возмущаться и наезжать за то, что меня, главу рода Рэйдс, подвергли риску. Только Дрэйк такой возможности не дал.

– Ну-ка иди сюда!

Дрэйк рявкнул так грозно, стал таким суровым, что я действительно ощутила себя малолеткой.

Вот она, сила подавления. И пусть я быстро очнулась, но не подчиниться всё-таки не могла.

Я подошла. Зато при требовании дать руку, сориентировалась и сунула левую. Дрэйк сжал запястье словно клешнёй и хмуро уставился на циферблат штуки, похожей на наручные часы.

«Это портативный измеритель,» – подсказал очевидное Арти.

Я запоздало догадалась о втором проколе. Руку в этот раз не перепутала, зато сжать магию не успела. А прямо сейчас было уже поздно, Дрэйк уже смотрел.

Я застыла, выбросив из головы все мысли, а спустя примерно минуту меня отпустили.

И всё бы ничего, но…

– Так какой у меня результат?

– Иди, – вместо ответа процедил Дрэйк.

Тут, пожалуй, следовало возмутиться. Вернуться к теме «неисправных» и «подвергающих опасности» стационарных измерителей, но я не стала. Позже припомню. Когда не останется противоречащих этой версии улик.

– Занимайтесь, – буркнул Дрэйк и, развернувшись, ушёл.

«Самый главный человек на факультете» уходил нервно и стремительно. Зато хлопающий глазами Мирнок и онемевшие однокашники остались. Мне пришлось изобразить испуг и притвориться, что сама ничего не понимаю. Вот такая странная ерунда.

Несколько минут сумятицы, и Мирнок, наконец, скомандовал:

– Господа студенты, пожалуйста, вернитесь на свои места!

Мы действительно вернулись, и занятие продолжилось. Мирнок поздравил всех с хорошими результатами замеров и быстро свернул к безопасной теме медитации. Мы слушали. При этом мне пришлось обращать внимание не только на лекцию, но и на насмешливый ментальный монолог.

«Знаешь, Алексия, выбирая в качестве хозяйки девушку, я думал, что всё будет спокойно. Ведь вы, девушки, гораздо сдержанней мужчин. Но что я имею в итоге? Как там говорили в твоей прошлой жизни – у тебя шило в одном месте?»

Несправедливо. Шила не было. Зато имелись многочисленные непреодолимые обстоятельства. Когда тебя бросают в термитник, невозможно сидеть спокойно, приходится что-то предпринимать.

«Ни минуты спокойствия, Алексия, – продолжал Арти. – Вместо того, чтобы просто качать магию, ты, день за днём, устраиваешь фуроры. Такими темпами тебя обнаружат раньше, чем мне бы хотелось. С другой стороны, может это и к лучшему? Правда свободы, в случае обнаружения, Дрэйк тебе не даст. Зато научит всему необходимому. Единственное, он вряд ли в курсе что делать с источником

Короткая пауза и дальше:

«Ох, Алексия… А ведь какой хорошей была идея! Просыпаюсь, вытягиваю сильную уравновешенную душу, перемещаю её в подходящее тело. Спокойно, без лишней суеты, обучаю, а потом мы так же спокойно спасаем мир. И всё. Все свободны. Ты остаёшься в новом теле и новом мире, а я засыпаю до следующей катастрофы. Кто мог предположить, что катастрофы начнутся раньше? И непосредственно с тебя?»

Я не выдержала и фыркнула.

Потом опять не выдержала и сказала:

«Такое ощущение, что ты переобщался с Эроном, и он заразил тебя стариковским ворчанием».

«Это не ворчание, – возразил Арти. – Я рефлексирую».

«Успокойся, – я всё-таки решила оборвать эти страдания. – Ну взорвала измеритель, и что дальше? Забудь. Сейчас занятия закончатся, и мы поедем домой».

«Полагаешь Дрэйк тебя отпустит?»

«А почему нет? Я здесь, в столице, занимаюсь здоровьем его брата, и в целом подконтрольна».

Арти насмешливо хмыкнул.

«Ну-ну, посмотрим».

«После занятий домой, – повторила я строго. – У нас море дел».

«Вот это «море» меня и пугает».

«Тебя пугают, а ты не бойся!» – парировала я.

Опасения, что высокий лорд подкараулит после занятий и мне действительно придётся как-то объяснять происшествие тоже были, но я решила об этом не думать. Я просто сидела и верила в свои планы. Жаль только, что всё сложилось вообще не так.

Глава 7

То же время, академия

Дрэйк не спешил, но шёл довольно быстро. Смотрел чётко вперёд и старался не думать о том, что только что произошло. Догадка, которая посетила после повторного измерения магического уровня леди Рэйдс, была дикой, но слишком логичной. Такой, что лучше отложить на пару дней.

Взять паузу и подождать. Вдруг за это время найдётся другое, более приемлемое объяснение?

Например выяснится, что они с Нэйлзом опять пролезли в зал с колонной Первохрама, и Алексии, каким-то невозможным образом, удалось поднять уровень ещё раз.

Или родовой артефакт Рэйдсов вмешался. Однажды артефакт спас деда Алексии от казни, что, мягко говоря, не типично. Может и в этом случае сработал именно он?

Либо сильные эмоции дали тот самый, редчайший, зафиксированный скачок.

В какой-то момент Дрэйку пришлось остановиться и тряхнуть головой, чтобы прогнать лишние мысли. К бесам догадки и измерители! Он хмуро сосредоточился на более простых и уже решённых вещах.

Как бы ни повернулись события, Эрон был прав – Алексия обязана стать частью правящего рода. Девушку нужно увлечь, завлечь и как можно скорее обручить с Нэйлзом. Они не смогут пожениться до окончания учёбы, но существуют и другие инструменты. Дрэйк всё решит!

Неприятным было другое – на слова и улыбки Алексия не купится. Уж кого, а эту леди блеском и силой правящих не впечатлить. Но выход есть всегда, и Дрэйк уже кое-что предпринял. Он справится. Никуда птичка не улетит.

Добравшись до большого зала, где обычно проходили общие торжественные мероприятия, высокий лорд уже собрался выстроить портал, но тут его окликнули:

– О! Дрэйк!

Возглас был раскатистым и басистым.

Дрэйк неохотно осмотрелся и с неудовольствием заметил Эпикура Гавальдо. Один из лучших выпускников пурпурного факультета явно поджидал именно его.

– Можно тебя на пару слов?

Дрэйку хотелось отмахнуться, но он остановился и посмотрел недовольно.

– По поводу элементалей, – сказал здоровяк приблизившись. – Правильно понимаю, что решать вопрос лучше с тобой?

Высокий лорд заломил бровь, но… ход был, определённо, интересным.

– У нас с Алексией определённая договорённость насчёт этих земель, – напомнил Эпикур. Затем тряхнул пухлой папкой и добавил: – Мои юристы подготовили бумаги. За возврат пятидесяти процентов я прошу адекватную цену, но когда эта юридическая волокита ещё решится? А у меня добыча простаивает. Вообще ничего сделать не можем. Отпусти Алексию, чтобы сняла печать.

Миг, и Дрэйк стал похож на сытую рептилию. Утихомирить элементалей? До подписания документов? Угу, конечно.

– Слушай, – легко разгадав мысли собеседника, парировал Эпикур. – Я не вор. Понятно, что интересы собственного рода прежде всего, но я не обираю сирот. – И Эпикур не удержался от подколки: – Особенно таких симпатичных.

Вспышка ярости была резкой, зато короткой.

Дрэйк улыбнулся шире и опаснее. Сказал:

– Если ты такой щедрый, то зачем тебе деньги? Одним миллионом больше, одним меньше.

– О, нет, – Гавальдо не удивился и не расстроился. – Без денег не получится. В конце концов, я выкупил эти земли по честной цене.

– Если деньги имеют значение, то зачем разбрасываешься бриллиантами? – прозвучал новый вопрос.

Эпикур нахмурился.

– Какими ещё бриллиантами?

– Которыми на днях одарил нашу «симпатичную» леди Рэйдс.

Эпикуру бы промолчать, но…

– Кто? Я? Я ничего не дарил.

Прозвучало слишком искренне, да и всплеск в ауре, на которую Дрэйк, в кои-то веки посмотрел, был слишком ярким. Собеседник не врал, и это озадачило.

Сам же Гавальдо быстро сопоставил услышанное, и снова не выдержал:

– Так-так-так… И кто же посмел подкатить к леди Алексии за твоей спиной?

Глупая реплика. Эпикур рисковал нарваться, но Дрэйк спустил дерзость на тормозах. Просто ему тоже стало очень интересно – кто? А главное – зачем Алексия солгала?

В голову тут же полезли самые разные мысли. Разом вспомнились абсолютно все семьи и союзы, которым может быть интересна Алексия.

– Так что по поводу элементалей? – благоразумно сменил вектор разговора Гавальдо. – И что по поводу сделки? Отдать документы Алексии или твоим юристам?

Здоровяк не очень культурно махнул перед лицом Дрэйка папкой.

– Разумеется моим, – буркнул высокий лорд. – Как помнишь, собственных юристов у леди нет.

Он перехватил документы, а Эпикур… Видно муха его какая-то укусила.

Впрочем, лорд Гавальдо, в силу богатства и положения рода, всегда держался слишком вольно. Относился к числу людей, которые убеждены, что притворство ни к чему.

И к числу тех, кто уверен: держать эмоции, мысли и желания в себе – вредно для здоровья. Вероятно поэтому он так хорошо сохранился.

– Я-то помню, – подтвердил он. – Но не уверен, что ситуация не изменилась. Практика показала, что с Алексией сложно быть в чём-то уверенным. Сегодня так, завтра не так.

Дрэйк досадливо скрипнул зубами, а Эпикур опять-таки добавил:

– Я бы сказал, собственных юристов пока нет.

Высокий лорд скрипнул зубами повторно, и да, тоже не выдержал:

– Эпикур, следи за языком. За руками

– Конечно. – В этот раз у лорда Эпикура хватило ума продемонстрировать покорность. – Я так и поступаю, Дрэйк. Поэтому и подошёл именно к тебе.

Гавальдо стал серьёзен, но этакий оттенок иронии в его голосе всё равно слышался. Дрэйк едва не взбесился. Но запомнил! Наступит момент, и Эпикур за свои шуточки заплатит. Юмор – игра, в которую можно играть вдвоём.

– Всё, бывай, – бросил Дрэйк, забирая папку и отворачиваясь.

– Элементали! – напомнил Эпикур. – Люди, техника, всё проста…

– Я подумаю, – оборвал Дрэйк таким тоном, словно всё действительно зависит только от него.

Ещё секунда, и второй человек в империи скрылся в столь не любимом им индивидуальном портале. В результате магического перехода он очутился на площади, перед зданием Министерства финансов. В Министерство и вошёл.

Поднялся на последний этаж, миновал небольшой холл и толкнул массивную дверь одной из приёмных. Перебиравший бумажки секретарь, увидав его, подпрыгнул.

Дрэйк кивнул на следующую дверь.

– У себя?

– Да, но у него совещание.

– Позже посовещаются, – бросил Дрэйк. – Нам с господином Генгором нужно кое-что обсудить.

Повисла короткая пауза, в результате которой секретарь закивал и, пробормотав раболепное «да, конечно», поспешил к кабинету. Скрылся за дверью, и спустя минуту в приёмную высыпала целая толпа.

Дрэйк ни на кого не смотрел. Выждав, когда толпа освободит проход, вошёл в кабинет и хмуро кивнул хозяину – невысокому сутулому мужчине. Господин Генгор, невзирая на скромное телосложение и безобидную внешность, напоминал паука, восседающего в центре паутины. Стол, за которым сидел, был чист от любой канцелярии и блестел.

Второй стол – длинный, установленный буквой «т» – теперь пустовал. Многочисленные стулья, невзирая на поспешное бегство подчинённых, стояли ровно.

На появление Дрэйка Генгор отреагировал удивлением. Он привстал и вежливо поздоровался.

– Сиди, – бросил Дрэйк, направляясь к столу.

Высокий лорд приблизился и упал на ближайший к хозяину кабинета стул. Секретарь тут же испарился.

– Я пришёл узнать как продвигается дело.

Генгор, который занимал должность начальника отдела финансовых преступлений, передёрнул плечами.

– Да как оно может продвигаться? Хорошо.

С точки зрения Генгора вопрос был странным. С момента, как ему поступило распоряжение выяснить все детали и дать правовую оценку сделкам, совершённым мадам Офелией от имени подопечной, прошло меньше суток.

Впрочем, а что там выяснять?

Восемьдесят процентов всего объёма – это сделки с Майрисами, и там всё очень нечисто. Тот факт, что Рэйдсов грабят, был понятен изначально, но всем, и особенно правящим, было плевать.

Теперь очнулись. Более того, лорд Дрэйк выдал это задание лично, а не через помощников, чего обычно не бывает.

Разумеется, к расследованию приступили сразу. Ведь одно дело знать о нечистоплотности, и совсем другое – разобраться детально, и каждый эпизод доказать.

– Вон там все материалы, – сказал Генгор, указывая на отдельный большой стол у стены, на котором были сложены горы папок. – Справа – сделки с Майрисами, слева – все остальные.

Дрэйк посмотрел, оценивая масштаб. Стопка бумаг слева была крайне мала.

– Предварительные выводы… – продолжил Генгор, и замолчал. – Ну вы сами знаете, лорд Дрэйк. О чём тут говорить?

Честно? Ещё не озвученная задача восстановить справедливость, казалась финансисту забавной.

Зато она была объяснимой. В столице уже не существовало чиновника, который бы не знал сплетню о появлении лорда Дрэйка и леди Алексии Рэйдс в редакции газеты. Прочие слухи, которые чётко демонстрировали интерес правящего рода вообще, и «бриллиантового холостяка» в частности, до Генгора тоже, разумеется, дошли.

– Я хочу, чтобы ты расширил расследование, – произнёс Дрэйк. – Проверьте все крупные сделки Майрисов за последние годы.

Хозяин кабинета задумался. Потом всё-таки уточнил:

– Всё настолько серьёзно?

– Серьёзнее не бывает. Но по Рэйдсам… – Дрэйк стукнул по идеально отполированному столу ногтем. – Сам понимаешь.

– Да, ваша светлость. – Генгор кивнул.

Он потянулся и вытащил из ящика стола дополнительный лист.

– Это сведения о счетах, на которых осели украденные у леди Алексии деньги.

Пауза, и финансист продолжил:

– Это первые итоги. То, что лежит на поверхности и напрямую принадлежит мадам Офелии. Мы, с вашего позволения, продолжим искать и остальное.

Вот за подобную сообразительность Дрэйк Генгора и любил.

Невзрачный финансист был умён, внимателен и строг. Был костью в горле у многих уважаемых родов, на него чаще, чем на прочих, писали доносы. Дрэйк эти доносы просматривал, некоторые их них приказывал проверять, затем бережно складывал в мусорную корзину.

– То, что касается Офелии, сразу отдавай в производство. Арестуйте всё, что однозначно подлежит аресту, и всё, что сочтёте подозрительным.

– А сама мадам? – начал Генгор вопросительно. – Не возмутится?

– Она у Майгора. Удивительно крепкая дама, до сих пор строит из себя невинную простушку и отказывается признавать вину.

Финансист понятливо хмыкнул – в его практике такие люди тоже встречались.

– Можешь привлекать Майгора и Таргона, оба в курсе.

– Таргон? – удивился хозяин кабинета. – Даже он?

Управление внутреннего правопорядка империи, которым руководил Таргон, частично конкурировало с ведомством Майгора, и обычно Дрэйк отдавал предпочтение второму. Таргона и его людей привлекал в редких случаях – там, где речь шла о прямых правонарушениях. О преступлениях вроде грабежей и убийств.

– С Офелией ясно, – добавил Генгор. – А как быть с Майрисами?

– А с ними пока аккуратно. Не нужно привлекать внимание.

Финансист кивнул, а Дрэйк поспешил уточнить ещё один момент:

– Возвращать имущество леди Алексии тоже пока не спешите. Всё через меня.

Будь на месте Генгора более открытый Эпикур, он бы рассмеялся. Значит, справедливость справедливостью, но рычаг давления на леди необходим?

– Я всё понял, – сообщил финансист. И повторил: – Всё только через вас.

Дрэйк поморщился, кивнул и поднялся.

Ещё раз взглянул на стопки бумаг на дальнем столе, взвесил в руке переданную Эпикуром папку и попрощался.

Второй точкой его маршрута был кабинет Майгора. Покидая Министерство и пересекая площадь, которая отделяла логово финансистов от логова шпионов, он опять старался не думать о результатах сегодняшнего замера. Не анализировать. Не размышлять о том, чем его вероятная правота грозит.

Планы – это хорошо!

Адекватные прогнозы – ещё лучше!

Всё это позволяет выстроить хорошую стратегию действий, минимизировать риски и увеличить шансы на успех. Но есть проблема

Поэтому лучше заниматься тем, что уже понятно. Тем, что уже решено!

Он заглянул к Майгору, чтобы лично спросить про Корифия, пилюли и Офелию. По последней всё оказалось ожидаемо – бывшая опекунша упорно молчала. Не признавалась. Сказала только про домик, который обещал, но так и не передал в собственность Бертран.

При этом дама называла Бертрана вероломным обманщиком и требовала привлечь лорда к ответу. Мол, раз уж взялись за выяснения, то обязаны наказать.

За Корифием пока наблюдали, про него новостей не было. Зато ситуация с пилюлями наконец прояснилась.

Хойзем. Алхимика перевезли в закрытую лабораторию, выдали образцы пилюль, и тот буквально за пару минут распознал состав.

– Это яд, созданный на основе вещества Хойзема. – Повторил Майгор уже известное. – Яд действует медленно и достаточно мягко. Пилюли влияют исключительно на тело, но вслед за ним естественным образом начинает страдать разум – у организма просто не остаётся ресурсов, чтобы поддерживать мыслительную функцию. И главное – подобное отравление действительно невозможно определить.

– А что с магией? – уточнил Дрэйк. – На неё как-то влияет?

Майгор кивнул и, так как тема касалась, прежде всего, Алексии, пояснил:

– Только в случаях, когда речь о нулёвках, такое влияние – ерунда.

– Про нулёвок понятно. А что будет, если накормить подобными пилюлями полноценного мага?

– Хойзем говорит, что вещество способно снизить магический уровень в несколько раз.

Дрэйк задумался. Вспомнил тех бедолаг, которых находили ранее. Неизвестный яд тестировали на бедняках, которые достойным уровнем магии не обладали. Возможно были и другие случаи, которые до ведомства не дошли.

– Теория – это интересно, но хорошо бы понять что с практикой, – сказал в итоге.

– В застенках скучают несколько приговорённых к смертной казни магов, – напомнил Майгор. – И если ты позволишь…

Дрэйк подобные эксперименты не любил, но кивнул.

Начальник ведомства тут же сделал пометку и признался:

– Хойзем гений. Но какой он всё-таки идиот!

Майгор пересказал показания Хойзема, которые они получили, восстанавливая полную картину событий. Ведь Хойзем сам изобрёл основу для уникального яда, и сам же проболтался об этом Корифию. А тот сориентировался и придумал историю про помощь стране.

– Они просто разбавили основу Хойзема мелом и закатали в пилюли. Всё. Это позволило снизить дозу действующего вещества и сделать яд неопределимым. Ну и скорость отравления удлинило.

– Тогда, в лаборатории, Хойзем говорил и про другую форму. Про дым, который можно направить на вражеских магов.

– Идею изучаем, – подтвердил Майгор. – Собственно, совместно с Хойземом. Понятно, что штука полезная и дейсвтительно может пригодиться.

– Хочу знать зачем такие «штуки» Корифию, – посуровев, напомнил о цели Дрэйк.

Майгор кивнул, а высокий лорд сменил тему.

– Что с досье на Алексию?

– Продолжаем собирать материалы. – Майгор встрепенулся. – Хочешь посмотреть?

Дрэйк хотел, и хозяину кабинета пришлось прогуляться до сейфа. Он передал папку, и Дрэйк на несколько минут замолчал, изучая бумаги. В итоге сказал:

– Этого достаточно. Больше ничего выяснять не нужно.

Для начальника ведомства это был неожиданный поворот.

Не выяснять? Как так? Они только вошли во вкус. Впрочем, главная неувязочка давно проступила.

– Алексия ведёт себя совершенно иначе, чем раньше, – вслух сказал разведчик.

Дрэйк словно не обратил внимания.

– Не выяснять, – повторил он. – Но охранять так, словно охраняете самого императора.

– Да, мы и так…

Майгор начал, а гость неожиданно разозлился:

– Неужели? Тогда расскажи, кто подарил леди бриллианты? Подсказка – это точно не Эпикур.

Майгор застыл. Опять? Опять прокол? Спецы пропустили к Алексии кого-то постороннего? Да сколько ж можно!

– Дрэйк, – начал было он, но посетитель не слушал.

Повторил строго:

– Охранять. Следить!

Майгор не спорил, однако не мог не сказать:

– Мы следим. Только в стенах академии, сам знаешь, слежка невозможна. Нас туда не допускают.

– В стенах академии есть я и мой заметно поумневший племянник.

– Точно поумневший? – начальник усомнился.

– Точно.

– Настолько, что даже махнёт рукой на традиции и не поведёт леди отмечать начало учебного года?

Дрэйк помедлил и очень устало выдохнул. А ведь такого распоряжения он Нэйлзу не давал.

Глава 8

Алексия

– Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! – скандировал народ басистыми, по большей части, голосами.

Я тоже кричала, одновременно радуясь тому, что призыв адресован не мне.

Студенты пурпурного факультета, в количестве примерно полусотни человек, подначивали Нила – именно ему выпала сомнительная честь доказывать, что мы, первогодки, «нормальные».

У меня аж печень от взгляда на сокурсника болела, зато сам Нил был очевидно счастлив. В заранее арендованном кабаке, куда мы завалились всей оравой, счастливыми выглядели все, кроме одного-единственного человека. Нэйлз.

Приятель сидел напротив меня и напоминал буку. Причина дурного настроения заключалась не в осуждении пьянства, а в том, что парни с моего курса подняли этакий бунт.

Это случилось сразу после занятий, когда Нэйлз, в сопровождении нескольких товарищей с третьего, встретил нас возле аудитории. «Старшие» намеревались проводить нас на этот самый «банкет».

К слову, моё прошлое студенчество закончилось довольно давно, и тот факт, что студенты обычно отмечают начало учебного года, из головы вылетел. Я веселья не ожидала, а остальные наоборот были очень даже готовы, словно только ради этого сегодня и пришли.

И вот – приглашение. Вернее даже уведомление, ибо варианты из серии «отметить отдельно от всего факультета» не принимались. Сокурсники отреагировали позитивно, но тут случилось внезапное – Нэйлз шагнул навстречу и попытался меня «изъять».

Не увести! Не запретить веселье, а просто взять под свою обычную опеку. Я значения не придала, а сокурсники наоборот взбодрились.

– Эй, нет, – заявил светловолосый Курт, загораживая меня от Нэйлза. – Так не пойдёт.

– Алексия учится на нашем курсе, – добавил плечистый детина, которого остальные называли Кабаном. – Значит пойдёт с нами.

– Девушка наша, – кивнул Нил. – Значит, во всём, что хоть как-то касается учёбы, отвечаем за неё мы.

У Нэйлза вытянулось лицо.

Его друзья с третьего тоже прифигели, а Курт добавил примирительно:

– На свободное время леди не претендуем, там она сама себе хозяйка. Но в академии… сами понимаете. – Парень развёл руками. – Вот такие дела.

Но оппоненты как раз не понимали.

– Дрэйку тоже

Только Нил не растерялся. Он осмотрелся и сообщил не без иронии:

– Так Дрэйка здесь нет.

Тут начались препирательства. Сам императорский племянник молчал, ругались его товарищи. Мои сокурсники отвечали, при этом взяли меня в кольцо. Я ощутила себя этакой восточной красавицей, которая «не танцует», и это было всё-таки приятно. А ещё ржачно! Однако поделать с ситуацией я ничего не могла.

Лезть в мужские разборки – последнее дело, и теперь, с высоты своего реального возраста, я это точно знала. Во-вторых, мне с этими парнями ещё учиться, и пренебрегать их заботой нельзя.

Третье – Нэйлз взрослый мальчик, и сам может за себя постоять. К тому же, если ему реально требовалась моя поддержка, Нэйлз мог спросить моё мнение о ситуации. Уточнить – а с кем именно мне бы хотелось прогуляться до обозначенной столичной локации.

Но Нэйлз не спрашивал.

Впрочем, остальные вопросов тоже не задавали. За меня решали мужчины, а я, в свою очередь, не стала возводить ситуацию в драму. Это не настолько важный вопрос.

Итог? К кабаку я шла в окружении крепких, но пока неумелых магов. Третьекурсники право на «монополию» всё-таки признали! Остальные курсы тоже отнеслись с пониманием, потому что подобная защита девчонок, как позже выяснилось, для пурпурных в порядке вещей.

Столы мы тоже занимали по факультетам, но тут Нэйлз всё-таки настоял на своём, и третий курс сел рядом с первогодками.

А теперь – вот! Смех, шутки и весёлое «пей до дна».

Лично я пила исключительно морс – просто знала, что вечером к Кэйру и хотела сохранить ясную голову. Одновременно поражалась другой вещи – тому, что никто из сокурсников даже не обмолвился про взорванный измеритель. Вот просто никто!

Даже со мной парни держались так, будто ничего в той аудитории не случилось. Словно измерители взрываются регулярно. А ещё, к явному неудовольствию Нэйлза, ухаживали за мной за столом…

Я честно пыталась сгладить неловкость и во всю улыбалась сидящему напротив приятелю. Смотреть по сторонам тоже успевала, и в какой-то момент поняла, что студенты пурпурного факультета напоминают большую и – о, чудо! – нетоксичную семью.

Тут точно были и симпатии, и антипатии, и я тоже не всем понравилась, но народ держался достойно. Это было удивительно в том числе потому, что студенты, в большинстве своём, являлись аристократами, а аристократия – ну, такое. Это ведь сплошные коалиции и клубок змей.

Я даже не выдержала и, потянувшись через стол, спросила у Нэйлза:

– А почему всё так мирно?

– Дрэйк не поощряет распри, – помедлив, буркнул парень. – У него негласное требование – пока учитесь на факультете, держите свои претензии к другим студентам при себе.

Я поразилась. Уж от кого, а от Дрэйка не ожидала.

С другой стороны, зачем ему детские конфликты? Возможно, в академии холостяк как раз отдыхает от интриг?

В общем, всё было хорошо. Шумно, в меру весело и абсолютно мирно. Но в какой-то момент голоса студентов начали резко стихать, подавальщики будто замерли, и, повернув голову, я обнаружила нового участника мероприятия.

Вспомнишь, как говорится. А тут и оно!

Лорд Дрэйк остановился в нескольких шагах, окинул всех взглядом. Выглядел главный человек пурпурного факультета не слишком довольным – этакая средняя степень довольства. Как в меру прожаренный стейк.

Увидав «начальство», сокурсники, которые сидели по бокам от меня, начали вставать. Лорд заметил и остановил это движение жестом. Он опустился на ближайший свободный стул и спросил громко:

– Ну что? Готовы к новому учебному году?

Народ загудел, что готов, и Дрэйк сдержанно улыбнулся.

– Отлично, – произнёс он. – Тогда отдыхайте, расслабляйтесь. – И уже тише: – На меня внимания можно не обращать.

Ага, не обратишь на него, как же. Первые пять минут студенты, от удивления, даже дышать забывали.

Впрочем, потом действительно подрасслабились – просто поглядывали, как высокий лорд поглощает заказанную еду.

А ел он сегодня много… Большой поднос жареного мяса, овощи, пара больших кружек какого-то чая… Если судить по аппетиту, то, в отличие от Кэйра, второй человек империи был даже чрезмерно здоров.

Это его появление опять вызвало не нужные, доводящие до лёгкой головной боли мысли. У Нэйлза приказ подкатывать к неудобной наследнице, только Дрэйк порой ведёт себя так, словно подкатывает сам.

Вот зачем он тут появился? Проследить как справляется племянник? Удостовериться, что с лекаркой его брата всё в порядке? Или…

Да нет! От мысли, что этот самовлюблённый тип может ревновать, я отмахнулась. Просто вспомнился наш диалог про «переоценённость бриллиантов». Такие как Дрэйк вообще не ревнуют – слишком уверены в себе.

И я, в который раз за этот день, забила.

Внезапно, но Нэйлз тоже как-то расслабился, и очередное «пей до дна», которое было призвано показать силу и мощь третьего курса, отыгрывал уже он.

Лорд Дрэйк наблюдал за «подвигом» племянника без особого удовольствия. Даже неодобрительно! На меня тоже косился, а потом спросил, обращаясь к кому-то из пятикурсников:

– А музыканты будут?

– Обижаете, лорд Дрэйк! – отозвался тот. – Конечно!

Музыканты появились через пять минут.

Уж не знаю почему, но мне чудилось, что увижу эльфов. Упоминаний о других расах я в этом мире, конечно, не встречала, но почему нет?

И вообще – что это за фэнтези да без эльфов?

Тем не менее на небольшую, расположенную у дальней стены сцену вышли всё-таки люди. Впрочем, вайб у них был плюс-минус эльфийский. Особенно у солиста – он напомнил одного известного земного рок-певца.

Невысокий, восхитительно прямой, с длинными, кудрявыми, идеально уложенными волосами… Не такой мощный, как парни с нашего факультета, но очевидно сильный. Потом заиграла музыка, и он запел.

Композиция оказалась бодрой, голос солиста великолепным. Я заслушалась, остальные – тоже. Вечер продолжился в несколько ином, менее громком формате. Из композиций я сначала отметила лирическую, она называлась «Я тебя не отпущу». Она сопровождалась ощущением тяжёлого взгляда, направленного на меня.

Но вскоре её затмила другая… Я никогда не слышала эту песню с музыкой, но почему-то с первых аккордов определила, что это именно она.

– Магия! – пропел солист своим идеальным голосом. – Магия…

А дальше выяснилось, что лорд Эрон безбожно перевирал слова.

Песня была сюжетной, а прекрасной на закате и рассвете была вовсе не магия, а возлюбленная героя и, вероятно, самого автора. «В наших сердцах» тоже обитала именно любовь, а не магия! Но не суть.

Во время этой композиции меня начала пробирать

Но дедушка, хвала Всевышнему, не появился.

А потом Дрэйк поднялся, кивнул всем и ушёл.

Всё это время высокий лорд демонстрировал этакую снисходительную лояльность, и поводов опасаться как бы не было. Но с его уходом в воздухе повеяло настоящей свободой.

– Так! – вскакивая с места, воскликнул Нэйлз. – Кто ещё сомневается, что третий курс талантливее всех?

Разумеется, тут началось новое «пей до дна». Я наблюдала, моя печень снова сопереживательно ныла, народ веселился.

Остатки напряжения схлынули, всем, включая музыкантов, было по кайфу. До тех пор, пока в банкетном зале не появился ещё один человек.

Лично я этого высокого, статного, очень симпатичного мужчину в неприметном кителе не знала. Зато остальные отреагировали так, будто случилось что-то из ряда вон. Большинство резко протрезвело, а музыка, прямо посреди песни, плавно сошла на нет.

И это всё при том, что мужчина выглядел максимально доброжелательно!

– Прошу прощения, – произнёс он мягким голосом. – Я, кажется, вас отвлёк.

– Да… всё в порядке, – ответил кто-то из старшекурсников после долгой такой паузы.

– Замечательно. – Мужчина кивнул. – Я за леди Рэйдс.

И вот прелесть – то за меня практически дрались два факультета, а тут чуть ли не пинками выгнали. В том смысле, что всячески помогли покинуть занимаемое место. Мол, вот она. Забирайте. Всё ради вас!

Я от такого прибалдела и конечно спросила у ближайшего ко мне Курта:

– А это кто?

В глазах парня отразилось потрясение: как, ты разве не знаешь?

– Господин Майгор, – шёпотом ответил он.

– И? – не поняла я.

Сокурсник нервно поправил воротник и добавил совсем уж тихо:

– Начальник ведомства внутренней разведки.

Новая пауза, и я воскликнула мысленно:

«Арти!»

«О, наконец-то обо мне вспомнили,» – иронично отозвался ключевой артефакт.

Но это было не смешно. Зачем я человеку, от которого трезвеют?

«Он ближайший соратник и даже друг Дрэйка, как понимаю».

Это сообщение немного успокоило, но…

«Вряд ли правящие решили причинить тебе вред, – считав мои сомнения, добавил артефакт. – Просто подойди и спроси. И не волнуйся – если что, мы с Эроном тебя отобьём».

Отобьют. Меня. Конечно это многое меняет.

Я действительно приблизилась к мужчине и вежливо кивнула. И тут же услышала:

– Лорд Дрэйк распорядился проводить вас во дворец, потому что на Нэйлза, в данном случае, надежды нет.

Не сдержавшись, я обернулась, чтобы посмотреть на приятеля. Нэйлз относился к условному меньшинству – то есть к тем, кто появления Майгора даже не заметил.

Набрался. Бывает. Осуждаем, конечно, но признаём, что в жизни и такое случается.

Вот только…

– Дрэйк? Послал за мной целого начальника ведомства? – опять-таки не сдержалась я. – А никого… менее масштабного не нашлось?

Мужчина лучезарно улыбнулся.

– Его светлости важно, чтобы вы прибыли вовремя и без приключений. Впрочем, буду честен, я сам напросился. С некоторых пор мечтал с вами познакомиться.

Я подумала, и…

Ну, если знакомиться, то давайте по нормальному!

– Алексия Рэйдс. – Я сделала книксен, после чего протянула мужчине руку.

– Для вас просто Майгор, – запечатлев поцелуй, отозвался тот.

Новый знакомый отодвинулся, пропуская вперёд, к двери, и я действительно подчинилась. Но в процессе возникло одно нехорошее подозрение. Империя вроде как процветает, однако недавние события показали, что у неё есть и внутренние враги.

А я способна исцелить императора. Это важно, и кто знает, может этот Майгор явился вовсе не для того, чтобы меня проводить. Может он сам враг? Ведь я-то его не знаю!

В общем, очутившись в следующем зале, где располагалась барная стойка и непосредственно выход, я притормозила.

– Прошу прощения, но прежде, чем мы уйдём, я должна кое-что сделать.

– Что именно? – заинтересовался «разведчик».

– Так, ерунда.

С этими словами я запустила руку в подаренный Нэйлзом, набитый всякой ученической всячиной «шоппер», и извлекла коммуникатор. Счастье мне, я догадалась захватить его с собой из особняка.

Открытая крышка, приложенный палец, образ Дрэйка перед глазами и магический импульс.

Не прошло и двух секунд, как на весь зал прогремело:

– Что она опять натворила?

Я аж присела. Догадывалась, что «бриллиантовый холостяк» умеет рычать, но чтоб настолько грозно? А вот это «она»… Это обо мне?

– Эм… – ответила я.

Воцарилась тишина. Кажется, на том конце условного магического провода удивились.

Краем глаза я отметила, что Майгор аж засветился! Вероятно обрадовался, что орут не на него.

– Лорд Дрэйк, добрый вечер, – перешла к более конструктивному разговору я. – Это Алексия.

– Что случилось? – уже совсем иным, скорее усталым тоном, бросил Дрэйк.

– Ничего особенного, просто хочу уточнить. Вы действительно отправили за мной господина Майгора?

Короткое молчание и встречный вопрос:

– А почему ты спрашиваешь?

– Решила проявить благоразумие и не ходить непонятно куда с незнакомцем, – призналась я честно, к большому шоку персонала. Ведь говорили мы на громкой связи. Местные коммуникаторы не предусматривали другой режим.

– Благоразумие? Ты? – Дрэйк искренне рассмеялся.

Это могло прозвучать обидно, но, в некоторой степени, высокий лорд был прав.

Я отвечать не стала. Дождалась, когда этот издевательский смех смолкнет, и Дрэйк подтвердит, что действительно выслал, и действительно начальника.

– Благодарю вас, – сказала я и сбросила вызов.

Опять посмотрела на Майгора. Мой спутник напоминал солнце! За его сиянием скрывался безудержный смех. Разумеется, я спросила:

– Что?

– Нет, леди. Ничего!

С этими словами мне указали на следующую дверь, и я, вздохнув, продолжила движение к выходу. Там, на улице, стояла карета с гербами правящего рода, и Майгор лично, с невероятной галантностью, открыл дверь.

Уже усаживаясь на диван, я вдруг подумала – а не тот ли это человек, под чьим присмотром находится сейчас мадам Офелия? Если так, то у меня есть вопросы, на которые очень хочется получить ответ.

Глава 9

Новый виток нашего диалога начался с вежливого:

– Я очень рад познакомиться лично, леди Алексия.

Я подумала и всё-таки уточнила:

– Простите, а раньше мы с вами не встречались?

– До вашего обморока, за которым последовала частичная амнезия? – с улыбкой уточнил Майгор. Такая осведомлённость немного напрягла. – Нет.

Он помолчал и добавил:

– Я не очень-то люблю выходить в свет, это утомляет.

Уж не знаю почему, но возникло ощущение фальши. Словно Майгор много где бывает, просто не афиширует. Этакий скрытый лазутчик.

Но не важно – я притворилась беззаботной, выслушала пару дежурных комплиментов и, дождавшись случая, аккуратно задала вопрос про опекуншу. Мол, понятия не имею где она и как.

– Мадам Офелия? – переспросил собеседник. – Да, она у нас.

– Это вы ведёте расследование? – спросила я, опять-таки осторожно.

Ответа не последовало, но это было «да».

В общем…

– Как она?

– Неплохо. Впрочем, другого мы от неё и не ждали.

Я посмотрела недоумённо, и мне объяснили:

– Люди этого сорта невероятно крепки – и физически, и морально.

– Какого сорта?

Майгор окинул доброжелательным взглядом и снова промолчал.

Сначала я решила, что мне предлагают додумать самой, но соль ситуации заключалась в другом – для начальника ведомства ситуация с Офелией была слишком очевидной. Он признавал то, о чём мне думать всё-таки не хотелось. Я не желала верить в то, что рядом с Алексией Рэйдс, а после и рядом со мной, находилась змея.

Это было слишком цинично. Ведь мадам воспитывала Алексию с пелёнок, заменяла мать.

– Я понимаю к чему вы клоните, – наконец сказала я. – Но есть важный момент. Мадам Офелия, как и я, принимала некие пилюли. Я не знаю, что там было. Возможно, именно пилюли затуманили её разум. Возможно, они являются смягчающим обстоятельством? Как-то объясняют произошедшее?

– Леди Алексия, я не смогу признать женские витамины смягчающим обстоятельством даже в том случае, если сам что-нибудь приму.

Слова были подобны… нет, не грому, но почти. Я уставилась на Майгора в оба глаза.

– Простите, а откуда вы знаете, что это витамины? Вы их проверяли?

Собеседник улыбнулся.

– А… – тут я всё-таки запнулась. Информация не укладывалась в голове.

Я не могла поверить. Помнила Офелию, её розовые щёки и глуповатую искренность. Опекунша врала слишком натурально. Слишком! Да и не бывают люди настолько гнилыми.

Ладно Бертран. Ладно Корифий! Эти двое чётко показывали себя, но Офелия… Разве такое лицемерие возможно?

– Не верите? – легко прочитал меня Майгор. – Что на это сказать? Избавляйтесь от иллюзий, леди. Они часто мешают.

Мешают?

– То есть вы предлагаете видеть потенциального врага в каждом? Я так не смогу.

Майгор промолчал. Просто он, как раз, мог. А я вдруг ощутила резкий приступ ностальгии.

В прошлом мире всё было как-то проще, и люди подобные Офелии мне не встречались. Я, конечно, слышала истории про изощрённых мошенников, и про родственников, которые порой хуже врагов, и многое другое, но это всё равно казалось чем-то нереальным.

Люди не могут быть настолько циничными. Не могут! Ведь в каждом человеке, даже самом конченом, должна быть хотя бы искорка добра?

Я откинулась на спинку диванчика и замолчала, внимательно глядя на Майгора. Мой разум сопротивлялся. Он отказывался верить, но одновременно признавал – в жизни возможно всё.

Абсолютно всё!

Любая дичь!

Вопрос в том, как себя от этой дичи уберечь.

– А про пилюли, которыми кормили меня, вы что-нибудь знаете? – Вопрос был задан просто так. Ведь откуда им знать, если от таблеток даже следа не осталось?

Тем неожиданней было услышать:

– Яд, леди Алексия. Специфический, с магической составляющей. Медленный, но сильный.

Прозвучало так, что я сразу поверила.

И уточнила:

– Офелия знала?

Повисла не очень приятная пауза, Майгор вздохнул. Мне подарили пристальный взгляд, и начальник разведки произнёс:

– Знала. Правда она продолжает утверждать, что всё во благо. Что целью отравления было вытравить из вас инакомыслие и непокорность. Словно это какая-то болезнь.

Прозвучало странно, но суть я уловила – и да, это было в духе Офелии.

– Мадам Офелия много врёт, сопротивляется даче показаний, но вас это волновать не должно, – подытожил Майгор.

Возможно. Но меня «взволновало» другое.

– Пилюли предоставил лорд Бертран.

Короткий кивок и спокойное:

– Мы знаем, леди. Мы работаем в этом направлении.

Тут у меня случился ещё один инсайт:

– С подобными вопросами лучше к Дрэйку, верно?

Взгляд разведчика потеплел, Майгор снова напомнил солнышко.

– Вот видите какая вы умная?

Ироничные нотки в его голосе я предпочла пропустить мимо ушей.

Я кивнула, благодаря Майгора за информацию и откровенность, а он…

– Раз мы так мило беседуем, позвольте и мне задать вопрос?

Я, конечно, позволила, и в очередной раз удивилась, услышав:

– Леди Алексия, а какие у вас ближайшие планы?

Сути вопроса я всё-таки не уловила, о чём и сказала.

– Чем собираетесь заниматься? В каких направлениях? Может у вас намечены какие-то места для посещения? Есть некие специфичные, непредсказуемые задумки?

– Эм… А вам зачем?

Мужчина сдержанно улыбнулся. Сказал:

– Мои люди. Они присматривают за вами, но не всегда успевают. Мне бы хотелось подстраховаться. Подложить, так сказать, матрас.

Я не сразу сообразила, что про матрас – это как у нас подстелить соломки. Изначально ассоциация была не очень приличная. Но не суть.

Я уставилась оторопело, а Майгор продолжил шутливым, в общем-то, тоном. Но это была шутка, в которой лишь часть юмора!

– Возможно вы снова собираетесь ограбить какое-нибудь хранилище? Посетить какую-нибудь полулегальную лабораторию, где плетётся заговор против империи? Заглянуть в сомнительный дамский клуб?

Так! Дамский клуб?

Вспомнилось кое-что, и я не сдержалась:

– Кстати, в том клубе есть танцор, который косит под лорда Дрэйка. Знаете, я когда увидела, чуть со стула не упала.

Майгор развеселился так, словно тоже этого «господина Д» видел.

Но его ответ…

– Был. В этом клубе был такой танцор. – Пауза, и добивающее: – Клуб тоже… когда-то был.

Я замерла, переваривая сказанное, и вспоминая основной вопрос. То есть те парни, которые всюду ходят за мной, и в лояльности которых я сильно сомневаюсь, подчиняются Майгору? И мои «приключения» действительно доставляют некоторые неудобства?

– Леди Алексия, – снова подал голос разведчик. – Просто предупредите, а?

Стыдно не стало, но я попыталась разыграть неловкость. Зато ответила честно:

– Планов нет. В ближайшее время собираюсь только учиться.

Я по глазам видела, что начальник ведомства не поверил! Но, вероятно, посчитал это самообманом.

А на ментальном план захихикал Арти. Вот же гад!

Я бросила артефакту насупленное «что?», и тот, вместо ответа, захихикал ещё громче.

Нормально вообще? Ладно Майгор, но ведь Арти лучше всех известно, что намеренно я никуда не влезаю.

Более того! Если бы Майгор и правящие сразу обратили внимание на ситуацию вокруг рода Рэйдс, ничего криминального бы не случилось. По факту они сами в своих проблемах и виноваты. Но валят на меня.

– Учиться – это прекрасно, – наконец ответил разведчик. – Но, раз у вас при себе коммуникатор, давайте, на всякий случай, обменяемся слепками?

Я заколебалась, но ответила:

– Давайте.

Колоть палец не пойми какой иглой было по-прежнему стрёмно, а с другой стороны – лекарь я или кто?

Я приложила палец к кристаллу протянутого коммуникатора, затем подала собственный. На этом тему закрыли. Остаток пути ехали молча, изредка поглядывая друг на друга. Майгор всё время ухмылялся, но, в отличие от Дрэйка, не раздражал.

И он же провёл меня во дворец. Причём проводил не абы куда, а до двери отведённых мне покоев.

– Отдыхайте, леди Алексия, – напутствовал Майгор. – Лорд Дрэйк зайдёт за вами сразу, как освободится.

– Спасибо. Рада знакомству.

– Взаимно.

Майгор поклонился и добавил:

– Не забывайте про коммуникатор. Если что, я всегда на связи.

Вот уж счастье привалило.

Но вслух вежливо:

– Конечно.

Всё, мы расстались. Я вошла в покои, закрыла дверь и, добравшись до спальни, рухнула на кровать.

***

На этот раз Кэйр пребывал в сознании, правда продлилось это недолго. Император успел увидеть меня, улыбнуться бледными губами, а потом в него влили очередной эликсир.

Я приготовилась лечить.

Вернее, уже была готова, но следовало выбросить из головы пару отвлекающих факторов, одним из которых являлась Эсхилия. В отличие от брата, рыжеволосая леди опять фонтанировала энергией. Отдых в пространственном кармане сказывался на ней даже слишком хорошо.

– Сколько времени у меня есть? – спросила леди, обращаясь скорее к Дрэйку, нежели ко мне.

– Два часа минимум. Но будь рядом и обязательно на связи.

Леди кивнула и, озарив мир умопомрачительной улыбкой, умчалась. Количество отвлекающих факторов уменьшилось. Остался один.

Прямо сейчас в Дрэйке меня раздражало многое, но главным поводом была недосказанность – после взорванного измерителя и повторного замера, наши отношения стали совсем уж мутными.

Я не понимала, что он увидел, какие выводы сделал и какие мысли у него роятся. И чего от высокого лорда ждать!

На этом фоне желание вылечить императора как можно быстрее стало прямо-таки запредельным. Закончить с этими визитами и избавиться от правящих. Просто выдохнуть и вернуться к собственным делам.

Вся эта недосказанность и напряжённость бесила. Пришлось приложить усилие, чтобы сосредоточиться на пациенте.

Из приятного – заявление Арти о нашем очевидном прогрессе.

Из неприятного – ключевой артефакт отметил:

«Посмотри на его ауру, Алексия. У нас всё-таки откат».

Я уже держала Кэйра за руку и собиралась погрузиться в энергетические структуры. Но послушно отвлеклась на упомянутую ауру – жаль только видеть её было ещё сложно, а читать ещё тяжелей.

Состояние ауры отличалось. В середине, в районе туловища и шеи, свечение было более сильным и равномерным. Область головы тоже выглядела приличной, а низ живота и конечности как будто угасали.

«У тебя маленький резерв и опыт, – ворчливо напомнил Арти. – Большие риски, связанные с перенапряжением, но нам всё равно надо ускориться».

«А мы можем вычистить всё как попало, на черновую, чтобы потом вернуться и вычистить ещё раз, но уже максимально?»

Арти задумался прежде чем озвучить ожидаемый, в общем-то, вердикт:

«Нет».

Ну что ж.

Глубокий вдох, и я приступила к исцелению.

Я была сосредоточена, как и всегда. Держала внимание на процессе и на собственном быстро пустеющем резерве. Одновременно слушала Арти, который отдавал холодные, строгие приказы. Но в этот раз в сознании занозой сидела мысль про кристалл.

В случае с Тижанкой источник сырой магии очень помог, а на работу с Кэйром вообще не реагировал. Можно было предположить, что магическая штука имеет некие претензии к правящему роду, но это, разумеется, был бред.

Болезнь Тижанки отличалась площадью поражённого участка, а процесс исцеления подразумевал одну-единственную попытку. Тогда, в муниципальном госпитале, у меня просто не было иных вариантов. А в случае с Кэйром есть отсрочки и подстраховка в лице Дрэйка, который восстанавливает мой резерв.

С императором и сложнее, и, одновременно, легче. Так может в этом и кроется ключ?

Я продолжала подчиняться командам Арти, держать резерв… Но в какой-то момент потянулась сознанием к кристаллу в молчаливой просьбе о силе.

Я вообразила, как тот самый тонкий ручеёк вытекает из алой штуки и, поднимаясь по руке, впадает в сосуд моего резерва. Просто представила! И неожиданно ощутила пульс.

Несколько муторных секунд, и кристалл откликнулся. Ручеёк магии стал настоящим. Он действительно поднимался по руке и действительно впадал!

И если в прошлый раз Арти был уже в отключке, то тут он всё-таки заметил:

«Алексия, это что? – выдал компаньон оторопело. – То самое?»

«Угу, – ответила я. – Надеюсь, что помощь».

Я сказала, а сама подумала – хорошо бы, чтобы Дрэйк этот момент не засёк.

Вот он, новый вопрос! Маги, особенно сильные, видят ауры, которые отражают состояние тела. Арти, насколько понимаю, определению не поддаётся. А кристалл?

Пусть моё положение перестало быть таким жутким, как вначале, но мне бы не хотелось открывать все секреты, особенно Дрэйку. Особенно если вспомнить о том, откуда и с какими последствиями я этот кристалл извлекла.

«Ладно, не бойся, – буркнул на это Арти. – Страх всё равно не поможет. Да и поток магии слишком тонкий».

Это не успокоило, но почти.

Мы продолжили, и с вот такой подпиткой дела пошли быстрее. Мы полностью очистили от едва различимой плёнки голову, шею и плечи. Затем Арти велел спуститься вниз, ведь мочевыводящие пути и прочие расположенные в той части туловища органы тоже крайне важны.

Невзирая на помощь кристалла, мой резерв пустел, и настал момент, когда Арти привычно отключился. А я, как в случае с Тижанкой, продолжила. Держалась достаточно долго, и прервала процесс только тогда, когда меня и саму начало вырубать.

Я чувствовала большое удовлетворение, и мне бы порадоваться, но на выходе из подобного трансу состояния ждал Дрэйк со своим излишне пристальным взглядом.

Он тут же протянул склянку с эликсиром, а я отказалась. Попросила просто воды.

***

Что там говорили на первой вводной лекции? А что говорили до этого?

Я помнила, что перенапряжение опасно, но в этот вечер перенапряглась в хлам.

Три подхода, и мне потребовался

Зато потом меня угостили каким-то новым эликсиром, после которого я ощутила себя фениксом, восстающим из пепла.

Усталость прошла. Желание лечь и просто отключиться – тоже. Зато резерв остался пуст.

Там прибавлялось по капле, только меня данный момент не волновал. Если так пойдёт и дальше, то закончим мы очень и очень скоро.

Кэйру, скорее всего, потребуется какое-то время на восстановление, но это уже мелочи. И, что особенно приятно, отвечать за эти «мелочи» будем не мы!

Осознав себя плюс-минус адекватной, я кивнула Дрэйку и медленно встала.

– Куда? – позвучало неожиданно-враждебно.

Мм-м… А злимся-то на что?

– Разумеется, к себе, – ответила я.

Мы были одни. Если кто-то и заглядывал раньше в императорскую спальню, то все давно разбежались, включая и Эрона.

– Ночуй в покоях, – Дрэйк мотнул головой. – Тебя никто не побеспокоит.

Учитывая, что вся моя усталость испарилась, я улыбнулась и отрицательно качнула головой.

Предложение ночёвки – это зверь на мягких лапах. Сегодня переночуешь, а завтра не заметишь, как переедешь и начнёшь служить правящим? Вот уж нет. Не надо.

– Я к себе, лорд Дрэйк.

С этими словами я подхватила предусмотрительно захваченную сумку, которая стояла теперь возле кресла.

– Ты видимо не понимаешь сколько провозилась.

Я взглянула на окно, на настенные часы, и решила не драматизировать. Главное – проснуться завтра на лекции. Но я-таки проснусь!

Высокий лорд хмуро кивнул и отправился провожать. Пока ехали в карете, я крутила в голове события минувшего дня, и в конце поездки всё-таки спросила:

– Лорд Дрэйк, а Майгор женат?

Провожатый аж кашлянул от неожиданности.

Миг, он задал встречный вопрос:

– Почему тебя это интересует?

– Да просто. Он такой приятный.

– Майгор? – переспросил Дрэйк. – Приятный?

Губы лорда растянулись в невероятной улыбке.

– Да. Он женат.

Но прозвучало как-то неправдоподобно, даже мелькнуло подозрение, что мне врут.

– Майгор женат и занимает довольно непростую должность, – продолжил Дрэйк. – Он редко бывает дома. Если смотреть с точки зрения брака, то он не лучшая партия. Особенно для такой… неравнодушной к деньгам девушки, как ты.

На последнем уже я закашлялась.

Это было обвинение в меркантильности, и я хотела возмутиться, но потом вспомнила нашу последнюю сделку и не стала. Вместо этого спросила:

– Кстати, как там кысий помёт? Вы мой счёт пополнили?

Дрэйк едва не заржал.

Карета остановилась, лорд помог выбраться наружу и привычно проводил до крыльца. А я прикусила язык, чтобы не продолжить денежную тему.

У меня, вообще-то, договорённость с Эпикуром, и я торчу Гавальдо очень крупную сумму. Дрэйк про это знает, но называет меркантильной? Он дурачок?

– Хорошей ночи, леди, – сказал Дрэйк, передавая меня распахнувшему дверь слуге.

Он развернулся и направился к карете, а я, подпитанная эликсиром и разговором, взбодрилась ещё больше. Мне нужно вернуть те земли, и для этого, вероятно, всё-таки придётся залезть в неприкосновенную заначку.

Но! Из семи найденных в тайнике свёртков я вскрыла только один. Необходимо посмотреть, что в остальных.

Глава 10

Это утро стало, пожалуй, лучшим в моей жизни.

Даже бодро-фальшивая песня в исполнении Эрона, которая послужила в качестве будильника, воспринималась как мёд.

Вчера, в ночи, я вооружилась кинжалом и спустилась в хранилище. Дрожала, потому что посещать глубокий старинный подвал в сопровождении призрака всё-таки страшно. Но оно того стоило. Свёртки и спрятавшие их предки не подвели.

В этот раз я вскрывала редкий антимагический материал аккуратно, чтоб не повредить ценную структуру. Хотя можно было кромсать как захочется – на деньги, вырученные от продажи содержимого свёртков, можно купить всё.

Кроме бриллиантов нашлись рубины, изумруды, сапфиры и какие-то неизвестные мне, но явно ценные камушки. Я наконец осознала, что богата.

Даже не так – я баснословно богата. Не зря говорили, что Рэйдсы – один из самых старых и состоятельных родов.

Это был кайф. Вот как ни крути, а финансовая независимость – лучшее, что может случиться в жизни. На фоне этой новости мерк даже довольно тревожный, состоявшийся той же ночью разговор…

Резерв восстанавливался поразительно медленно, буквально по капле, поэтому Арти в разговоре не участвовал. Как следствие, весь шквал Эроновой «радости» обрушился исключительно на меня.

Прежде чем заговорить, я напомнила призраку про клятву – обещание не докладывать о моих делах правящим. А потом собралась с силами и выложила историю про кристалл.

Как, следуя инструкциям ключевого артефакта, проникла в энергетическую структуру колонны, как увидела там нечто, и как схватила одну из «алых капель». Даже поделилась догадкой, что именно эта «кража» спровоцировала мощные выбросы энергии, которые разрушили потолок.

Затем, переждав эмоциональную ругательную речь, рассказала об участии кристалла в исцелении Тижанки. Упомянула, что сегодня кристалл тоже помогал.

Но главным было всё-таки другое – недавнее непонятное преображение этой застрявшей в моей ладони штуки. Я надеялась услышать объяснения, а вместо этого Эрон застонал:

– Алексия! Напомни-ка главное правило мага?

– Эм… – Я сделала ну очень честные глаза.

– Главное правило – не надо хватать магические предметы, о которых ты ничего не знаешь!

Пауза, и новый бессильный стон:

– Алексия!

Я повинно опустила глаза.

После этого выяснилось интересное – Эрон ничего не знает. Ни сам великий маг, ни кто-то из его родственников или знакомых никогда не проникали в энергетическую структуру колонны. Более того, для меня стало открытием, что процесс всматривания в энергетическую суть предмета или материала – развлечение для новичков.

Нормальные, обученные маги такой ерундой не занимаются. У них есть пул отточенных заклинаний и различные магические приёмы. Я же, подчиняясь указаниям Арти, совершила неведомую фигню.

– Я могу только предполагать, – сказал Эрон. – Если кристалл действительно является источником сырой магической силы, то, оказавшись в твоём поле, он, вероятно, начал себя упорядочивать. Подстройка – обычное явление при столкновении двух разных структур, и порядок в сравнении с хаосом обычно сильней.

Я медленно кивнула. Но тогда получается, что кристалл, как и Арти, этакий магический симбиот?

– А почему он начал меняться только сейчас? – спросила я.

– Вероятно случилась какая-то провокация, сработал некий особенный фактор. Что было перед тем, как ты почувствовала жжение?

– Меня

Я замолчала, а призрак хмыкнул:

– Значит кристалл реагирует на гнев. Кстати, а ты можешь его вытащить?

Я даже пытаться не стала. Просто знала, что не могу.

Эрон сильно задумался, потом сказал:

– Кристалл, как понимаю, не отражается в ауре. По крайней мере сейчас.

– А почему не отражается?

Ответ был, в общем-то, знакомым:

– Предмет очень высокого магического порядка. Чтобы распознать его, нужно быть запредельно сильным магом, обладать сопоставимой силой.

– Вы сказали «сейчас». А что будет потом?

– Полагаю в какой-то момент магия кристалла, как и магия Арти, станет слишком проявленной.

Не совсем понятно, но пусть.

Я всё-таки порадовалась тому, что оба артефакта скрыты – прямо сейчас мне не хотелось ни лишнего внимания, ни лишних объяснений. Жаль только с измерителем вышла оплошность.

Про это я тоже сказала, и Эрон тяжко вздохнул:

– Зато теперь понятно, что произошло. А я-то думал новая загадка.

И по делу:

– Прибор измерил не твой уровень, а уровень кристалла, поэтому и взорвался.

Я была с этим мнением солидарна. Но кстати об уровнях… Прямо сейчас Дрэйк знает о моих естественных магических способностях больше, нежели я сама. Это нужно менять.

Мне нужен измеритель. Личный!

Я озвучила эту мысль Эрону, но тот неожиданно фыркнул:

– Хоть представляешь сколько такой измеритель стоит?

Я не представляла. Но не важно – деньги есть.

– Это, в любом случае, бессмысленно, – словно прочитав мысли, сказал призрак. – При правильном подходе твой уровень будет расти так быстро, что скоро ты выйдешь за диапазон измерений.

Реплика приятная, но, опять-таки, непонятная. Дедушка настолько в меня верит? Я настолько крута?

Но всё оказалось чуть проще:

– У тебя ключевой артефакт. Его мощь напрямую зависит от твоей магии, но он же тебя и усиливает. Даже если ты сейчас остановишься и не станешь делать ничего, магия всё равно возрастёт.

Эта новость была всё же приятной, только почему я узнаю столь ценные сведения от старого лорда, а не от самого Арти?

– Видимо не хочет, чтобы ты расслаблялась раньше времени, – рассудил Эрон, когда я об этом своём удивлении сказала.

– Расслабишься тут, как же, – ворчливо парировала я.

Успокоилась, угомонилась. А когда ложилась спать, Эрон, который наконец перебрался в соседствовавший со спальней кабинет, просочился сквозь дверь и сказал:

– Я не могу посмотреть на кристалл, но описание, которое ты дала… Что-то это мне всё-таки напоминает.

Я взбодрилась и встрепенулась, готовая к новым сведениям, но увы.

– Что-то было, – пробормотал Эрон задумчиво. – Что-то точно было.

Он нахмурился и уплыл в кабинет.

Ну а утром – вот. «Магия-магия», отличное настроение и невероятная бодрость. Уж не знаю каким таким эликсиром меня вчера напоили, но создавалось впечатление, что энергии хватит ещё на год.

Резерв тоже восстановился, Арти снова был со мной. Считав воспоминания и, отдельно, рассуждения Эрона, он хмыкнул.

А я оделась. В этот раз одежду выбрала проще – штаны, ботинки, рубаха, то есть всё, в чём удобно передвигаться. Причесалась, умылась, позавтракала прямо в комнате, а спустившись в холл, погрустнела. День толком не начался, а меня уже поджидали дела.

Я поняла это сразу, по лицу встретившего Хайса. Управляющий вежливо поклонился и, дождавшись моего приближения, протянул какой-то лист.

– Это что?

– Выписка по банковскому счёту. Правящие, как и обещали, перечислили плату за бочки.

Моё ворчание по поводу навалившихся с самого утра дел моментально испарилось. Я посмотрела на выделенную особым подчёркиванием строчку баланса и широко улыбнулась. В прошлой жизни лучшим будильником было сообщение о зачислении денег – пусть и в этой будет так!

– Отлично. Этого хватит, чтобы разобраться с подвалом?

– Конечно.

Я кивнула и хотела просить организовать для меня транспортное средство до филиала академии, но срочные дела, как выяснилось, ещё не закончились.

– Леди Алексия, – управляющий понизил голос. – Вас дожидается один человек.

Нам добавили мощности, холл освещался куда ярче, но странноватого мужчину, который застыл неподалёку от входной двери, я заметила не сразу.

– Его зовут Виргил, – продолжил управляющий, – он утверждает, что служил в этом особняке и занимался безопасностью.

На пару секунд я зависла, потом подтолкнула:

– И?

– Он хочет поговорить.

Поговорить. Со мной. А зачем?

– Я не стал прогонять, – добавил Хайс. – Решил, что разговор может быть вам полезен. Но если вы против, то…

– Всё в порядке. Я поговорю.

Вообще, если говорить о безопасниках как о некоем типе людей, они мне нравились. В моём сознании они ассоциировались с силой, острым умом и самоотверженной преданностью. Со способностью вывести на чистую воду всех плохих и как следует их покарать.

Но мужчина, который ждал возле двери, выглядел так, что сотрудника службы безопасности я бы в нём точно не опознала. Невысокий, худой, с плохой осанкой, вроде опрятный, но невзрачный. Такой, что захотелось послать.

Однако, стоило встретиться с ним взглядом, и посылать я пока передумала. Его глаза были слишком внимательными – визитёр смотрел точь-в-точь как Майгор и иногда Дрэйк.

– Здравствуйте, – сказала я, подойдя ближе.

– Леди. – Он коротко поклонился. – Благодарю, что согласились поговорить.

Я вежливо кивнула, а он добавил:

– Вы меня помните?

Улыбнувшись, я пересказала легенду про удар головой и проблемную память. Мой ответ явно не впечатлил, но его приняли.

– Так что вы хотели? – спросила доброжелательно.

– Раз вы не помните, то я, если позволите, сначала расскажу?

И он действительно рассказал. Объяснил, что служил роду Рэйдс, упомянул моих отца и дядю. Сказал, что занимался экономической безопасностью – проверял партнёров, с которыми заключались сделки, контролировал важные и в теории опасные встречи. Иногда осуществлял прямой финансовый контроль.

Виргил был одним из нескольких безопасников, он так же упомянул личную стражу лорда Рэйдса, которая занималась непосредственно охраной.

В финале своего рассказа Виргил сказал прямо, без всяких заморочек:

– Мне стало известно, что вы вступили в права главы рода, и я подумал, что могу быть вам полезен. Я бы хотел вернуться, леди Алексия.

– Вернуться? – переспросила осторожно. – А почему вы ушли?

После этого вопроса взгляд мужчины похолодел, и я приготовилась выслушать претензию, связанную с отсутствием жалования и прочими бедами. Но всё оказалось чуть любопытнее:

– Мадам Офелия выставила нас за дверь.

– Мм-м… всех?

– Да. Уволила и меня, и остальных, включая личную стражу.

– А почему?

–

Прозвучало бредово. Не знай я Офелию, я бы решила, что Виргил приукрасил.

– А в чём заключалась паранойя?

Собеседник очень тяжело вздохнул.

– Леди Алексия, вокруг рода Рэйдс разворачивались очевидно странные события, и глава службы безопасности, насколько мог, проводил расследование. Смерть самого лорда тоже вызвала большие вопросы.

– Насколько мог? – перебила я. – А это как?

– Дело в том, что ваш отец никаких странностей не видел, он считал вымирание рода естественным. Первые случаи действительно не вызывали подозрений, но когда смертей стало слишком много, мы напряглись. Глава службы безопасности настаивал на дополнительном расследовании – помимо того, которое провела имперская служба. В частности, его интересовала смерть вашего дяди. Да, молодой лорд долго болел, но у его болезни был нетипичный признак.

– Какой?

– У него начала пропадать магия.

Эх, как иногда сложно быть чужачкой. Просто мне этот признак ни о чём не говорил.

Пришлось попросить помощи знатоков:

«Арти?»

«Мм-м… – отозвался компаньон. – Элемент действительно нетипичный».

«Хочешь сказать, что при заболеваниях магия обычно не пропадает?»

«Ты разве забыла? Уровень магии всегда стабилен, исключения бывают в случае тех самых скачков магической силы. Но это другое».

Короче, я опять ничего не поняла.

Возникло ощущение, что я близко, что суть совсем рядом. Что мне не хватает какого-то небольшого элемента – частицы информации, которой у меня почему-то нет.

– А смерть моего отца?

Кстати, я только сейчас осознала, что вообще ничего не знаю. Как он умер? Где? От чего?

– Его гибель выглядела странной, – ответил Виргил. – Что лорд Рэйдс мог делать в той подворотне? Зачем вступил в драку с бандой? И почему не взял с собой личную стражу, если собирался в столь неблагополучный район?

В общем, мне снова требовалась пояснительная бригада, и я опять окликнула Арти.

Тот подтвердил:

«Всё верно. Лорд Рэйдс умер при довольно странных обстоятельствах».

«А расследование? Получается, его вообще не провели?»

Впрочем, этот вопрос следовало адресовать всё-таки Виргилу.

– Расследование проводила имперская служба, но пришла к выводу, что драка – случайность. Они простые функционеры и редко роют глубже, чем следует.

– А вы? Могли провести расследование без согласия той же Офелии?

– Как? – мужчина нахмурился. – Нас уволили, у нас не осталось никаких полномочий. В таком статусе даже с имперцами не поговоришь.

Я застыла, переваривая сказанное. Объективно, прошлое не имело принципиального значения, потому что мёртвых не воскресить, а своих врагов и так знаю в лицо.

У меня не было причин рыться в этой истории.

Вероятно не было. Кажется.

Но…

– Я правильно понимаю, что имперская служба, которая подчиняется напрямую правящим, просто саботировала расследование?

– Нет, леди. – Собеседник тряхнул головой. – Оснований для таких выводов нет.

– Значит они делали свою работу, просто не настолько въедливо, как собственная охрана?

Виргил поджал губы и кивнул, а я подтолкнула:

– Это всё, что вы можете мне рассказать?

Оказалось, что нет.

– Как ответственный за финансовую часть, я мог бы обратить ваше внимание на необоснованность некоторых последних сделок, совершённых лордом, но это значения уже не имеет. Если сравнивать с тем, что натворила мадам Офелия, ваш отец никаких ошибок не совершал.

Виргил обвёл взглядом наш обшарпанный холл, как бы подчёркивая собственные слова.

Про Офелию и деньги – это да. Причины, по которым опекунша уволила безопасников, тоже, кажется, понятны. Но вот что интересно:

– В каких отношениях вы находились с мадам Офелией?

Виргила аж перекосило.

– Мадам Офелия практически всегда вызывала вопросы. Но она была подругой вашей покойной матери и заботилась о вас. Лорд Рэйдс считал, что лучшей кандидатуры в воспитательницы не сыскать, а сама мадам… как бы корректно выразиться… Временами она имела на него особое влияние.

Стало неприятно. Семья, в общем-то, не моя, и меня не должно заботить, но я поморщилась и спросила напрямую:

– Вы пытаетесь сказать, что временами мой отец с ней спал?

Мужчина медленно кивнул, а мне вспомнились весьма соблазнительные формы бывшей опекунши. С этой точки зрения интерес лорда был как бы понятен. Но временами Офелия демонстрировала такой уровень идиотизма, что… даже не знаю как можно пускать такое в постель.

Но, опять-таки, не суть. Я заставила себя вернуться к главной теме.

– Значит Офелия сказала, что параноики не нужны, – повторила слова собеседника. – А вы с этим не согласны?

Виргил не смутился.

– Любая сделка, любая встреча, да даже любой вздох несут потенциальную опасность. Я могу быть полезен, леди Алексия.

– Но вы занимались финансами и сделками, а у меня, как видите, финансов нет.

Я развела руками с самым обречённым видом. Если до мужчины дошли слухи о моих способностях к превращению металлов, то подтверждения им он всё равно не найдёт.

– Я могу заниматься и другими вопросами, – Виргил опять-таки не дрогнул.

– Зачем вам это?

– Я присягал роду Рэйдс и чувствую определённую вину.

Вину? Ну да. Несколько специалистов по безопасности, личная стража, а род, считай, сгинул. Люди, которые были рядом с прошлым главой не справились, и это отличный повод сказать визитёру «нет».

Но я не торопилась. Видела, что он действительно хочет эту работу, и вовсе не потому, что сильно в ней нуждается.

– А какому роду вы служите сейчас?

– Никакому. Я работаю на частного нанимателя, и никакими клятвами, если вы про это, не связан.

Я задумалась ещё крепче. Мне действительно требовался безопасник, но встречу с ним я представляла иначе. К тому же мне озвучили не самое привлекательное резюме.

Только вот в чём ерунда… Опыт прошлой жизни настойчиво напоминал о том, что резюме – это не главное. Сотрудник, который на собеседовании расхваливает себя на все лады, сущность, конечно, занятная, но говорить о победах умеет любой дурак.

В моей практике попадались сотрудники с идеальной самопрезентацией, а в процессе работы выяснялось, что самопрезентация – это единственное, что у них есть. После одного из особенно ярких таких случаев, я перестала брать в команду «идеальных». Более того, иногда намеренно отдавала предпочтение немногословным и даже странным.

Прямо сейчас передо мной стоял специалист с раненым эго. Такие как он часто рвут жилы, чтобы исправить прежние ошибки.

Пусть порванные жилы мне не нужны, но… почему нет?

– Вчера я беседовала с господином Майгором, – сказала я.

Виргил

– С момента смерти отца, Офелия кормила меня какой-то дрянью, и Майгор утверждает, что это был яд. Скорее всего Офелия действовала по приказу лорда Бертрана Майриса, и всё это время я была не в себе. Потом ударилась головой и что-то изменилось. Кажется, меня спасло само Провидение. Я говорю это для того, чтобы вы понимали – я уже не та девчонка, которую вы знали.

– Да, вижу, – тихо и максимально вежливо ответил он.

А я продолжила:

– Мы можем попробовать. Прямо сейчас меня интересуют, прежде всего, обитатели этого дома. Поведение некоторых из них мне не нравится. Я хочу, чтобы вы присмотрелись и составили собственное мнение. Потом мы наши выводы сравним.

Виргил кивнул.

– Попробуем, – подчеркнула я. – И, если меня что-то не устроит, расстанемся.

– Да, леди Алексия. Я понимаю.

Я натянуто улыбнулась и отступила. Отвлеклась, чтобы заметить тень, мелькнувшую в узком придверном окне.

Затем был стук в дверь, спешащий к этой двери Хайс, и моя уже искренняя улыбка – на пороге обнаружился императорский племянник.

Нэйлз выглядел как ходячая антиреклама алкоголя – зелёный, несчастный и, даже в выглаженной одежде, помятый. К слову, сегодня, в виду того, что день был самым обычным, мы шли в академию без всяких мантий. Просто как есть.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Абсолютно недоброе, – ответил парень.

Прозвучало так, что захотелось предложить ему тазик.

Меня прямо-таки подзуживало похихикать, напоминая про вчерашнюю браваду. Но я не стала – я ж не садист!

– Ты за мной? – уточнила весело. – Тогда поехали. Я готова!

– Ага, как же.

Я удивилась. Решила, что парень сомневается в моей готовности и ждёт подтверждения мифа о том, что абсолютно все девушки собираются невероятно долго. Но причина бурчания заключалась в другом.

Она стала понятна после того, как мы вышли на крыльцо. Там, на улице, снова стояла толпа, которая желала избавиться от клятв, данных моему роду. Пусть мы уже спешили, но отказывать людям я не стала. Тем более Хайс пояснил, что большинство из них ждали меня ещё вчера, и только ближе к ночи ушли.

Пользуясь подсказками всё того же Нэйлза, я избавила людей от конфликтующих меток, и на этом всё, мы таки уехали.

Настроение снова было солнечным, только где-то на грани сознания маячила мысль о том, что я снова что-то забыла. Может пора обратиться к опыту прошлой жизни и завести если не ежедневник, то хотя бы блокнот?

Глава 11

Получасом позже, академия

Дрэйк вошёл в аудиторию за минуту до звонка и обвёл сидевших за столами первокурсников насмешливым взглядом. Юноши, в большинстве своём, страдали – и это было хорошо!

Чем быстрее они поймут всю пагубность лишних возлияний, тем здоровее и сильнее будут, причём не только физически. Ведь алкоголь штука коварная, разрушает не только тело, но и дух.

Вторым поводом ухмыляться был вчерашний финт – Дрэйку доложили о споре касательно Алексии. О позиции первокурсников, которая была не столько логична, сколько смешна.

– Доброе утро, студенты! – С этими словами Дрэйк приблизился к первой парте и поставил перед Алексией стакан.

Пространство наполнил аромат кофе, леди посмотрела благодарно и одновременно жалобно.

– Что такое? – спросил Дрэйк не понимая. А потом закатил глаза, сообразив, куда направлен её взгляд.

Алексия смотрела на второй стакан. То есть одного кофе ей мало?

“Ещё чего,” – фыркнул высокий лорд мысленно. Даже отвернулся, чтобы отправиться к кафедре, но ощущение чужого жалобного взгляда было слишком сильным.

Секунда, и Дрэйк всё-таки не выдержал.

“Да бери ты, бери!”

Второй стакан кофе остался на той же парте, а девица расцвела, абсолютно довольная происходящим. Зато настроение самого Дрэйка несколько просело. Это вылилось в пару ехидных реплик о жадности, которая не доводит до добра.

Студенты слушали внимательно, привычно ловили каждое слово. Алексия тем временем радостно попивала из стакана и продолжала сиять.

Дрэйк мог прицепиться, но не стал – вместо этого перешёл к изложению теоретической части применяемых на пурпурном факультете медитаций. Они отличались от общепринятых. Сегодня первокурсникам предстояло попробовать технику быстрого восстановления резерва, но прежде этот резерв предстояло опустошить.

– Мы все помним, что полноценное обучение магии происходит именно здесь, в академии, – сказал он веско. – Более того, полное созревание магического потенциала, которое гарантирует безопасность применения силы для мага, обычно происходит к восемнадцати годам. Но всех вас, разумеется, чему-то да обучали. Все вы, так или иначе, уже занимались опустошением и наполнением резерва. Прямо сейчас выберите самое эффективное из своих заклинаний, чтобы выкачать резерв.

Парни, включая тех, кто морщился от похмелья, задумались, а Алексия вдруг встрепенулась. На Дрэйка опять смотрели пристально и жалобно.

Он снова не выдержал:

– Что?

Леди встала и приблизилась, чтобы прошептать:

– Лорд Дрэйк, я знаю только одно заклинание, но когда применяю его публично, вы не очень-то рады.

Миг на осознание, и высокий лорд сильно пожалел, что девица учится на его факультете. Зато сама Алексия пожала плечами и, решив, что прямо сейчас Дрэйку всё равно, заозиралась в поисках подходящего предмета.

– Стоп, – бросил Дрэйк недовольно. – Идём.

Он указал на дверь, за которой располагалась лаборантская. Девушка с фиолетовыми волосами подчинилась, и вскоре они оказались вдвоём.

Алексия осмотрелась и сначала нацелилась на большой кусок специфической железосодержащей руды, который использовали для демонстрации принципов естественного искажения магического поля.

Дрэйк снова остановил и лично нашёл среди сложенного в лаборантской хлама железный шест.

Девушка взяла его, прикрыла глаза и почти сразу пошатнулась. А значительная часть металла преобразилась. Дрэйк недовольно прищурился – подобная трансформация, хоть и считалась самой элементарной, потому что использовала не заклинание, а принцип, была в действительности не проста.

Однако комментировать Дрэйк не стал – просто ухватил леди под руку и вернул в аудиторию. Их встретили ошарашенными взглядами.

Дождавшись, когда Алексия сядет на своё место, Дрэйк спросил:

– Все готовы?

Увы, готовности не было. Парни всё ещё сливали магию, тратили кто куда.

Один гонял под потолком воздушный вихрь, другой кидал на парту временную маскировку, третий заставлял свою тетрадь левитировать. Четвёртый накладывал на стену иллюзию, пытаясь превратить каменную кладку в объёмный цветущий сад.

Пришлось ждать. К непосредственной медитации приступили лишь через четверть часа. При этом Дрэйк напомнил, что поза и обстановка не имеют значения, и

Он встал посреди аудитории и принялся диктовать что и как.

В какое состояние войти, на чём сосредоточиться, на что обратить внимание и что ощутить внутри тела. Как связать визуализацию с дыханием и как, собственно, дышать.

Студенты подчинялись безропотно, выполняли указания максимально точно. Всем, кто находился в этой аудитории, предстояло освоить технику и практиковать.

Взгляд Дрэйка постоянно падал на Алексию – занятно, но в медитации новоиспечённая глава рода Рэйдс выглядела как будто старше. Впрочем, этот момент он подметил ещё во дворце.

Всё шло нормально, штатно, без происшествий. На подсознательном уровне Дрэйк ждал какого-то сюрприза от Алексии или, что вероятнее, от Эрона – ведь леди притащила в академию кинжал.

Дед обожал академию. Трясся над ней и при жизни, и после смерти. В своё время буквально выел Дрэйку мозг, требуя перенести его в эти стены, чтобы проверить соблюдаются ли «правильные» порядки. И вот мечта сбылась. А он? Почему молчит? Тишина была подозрительной!

Может поумнел и признал, что есть вещи, которые вне его нынешних компетенций? Или обнаружил нечто более занимательное? Например… ключевой артефакт?

Если Алексия владеет артефактом, Эрон не может не знать.

Но дед бы сказал? Он бы поделился этим ценнейшим сведением с семьёй и, отдельно, с Дрэйком?

Впрочем, нетипичное событие, которого опасался высокий лорд, всё-таки произошло…

Ближе к концу пары в дверь аудитории постучали. Не дождавшись разрешения, в помещение заглянул человек, которого просто не могло здесь быть. Первый заместитель Майгора выглядел невозмутимо, но сам факт! Дрэйк молча ринулся к двери.

Замер, выслушивая короткое донесение, и, обернувшись к студентам, бросил:

– На сегодня достаточно!

Последний, прощальный взгляд на отнятый у него стакан кофе, и Дрэйк ушёл.

Алексия

Интуиция привычно молчала, а простая логика бурчала, что занятие было лишним. В последние дни я сливала и восстанавливала резерв слишком часто – возможно прямо сейчас мне следовало отсидеться в стороне.

Зато там, у постели Кэйра, я просто подчинялась приказам, а тут, наконец, начала понимать и теорию. Дрэйк всё-таки неплохо её объяснял.

Без эликсиров эти полтора часа медитации восстановили резерв примерно на треть, ко мне вернулся Арти. Компаньон молчал, но ощущалось в этом молчании что-то тревожное. Когда переходили в следующую аудиторию я даже спросила:

«Что-то случилось?»

«Да вроде нет».

Пауза, и он добавил:

«Просто состояние какое-то странное, и знаешь… Впрочем, стоп. Забудь».

Забывать не хотелось, но пришлось – в новой аудитории ждал не абы кто, а ректор. Оказалось, что занятие по истории магии будет вести он.

Невысокий, статный, неопределённого возраста. Он наградил пристальным взглядом сначала меня, а затем второй, ещё не выпитый стакан.

Я, когда села за стол, ответила тем же – меня озадачивала та самая неопределённость. Понятно, что у магов всё иначе, но случай с ректором как-то неуловимо выходил за грань.

Я помнила Бертрана с его очевидным старением, помнила Эпикура. Второй, в отличие от первого, выглядел довольно молодо, но было очевидно, что мальчиком глава рода Гавальдо был ну очень давно. А глядя на ректора я не понимала.

– Добрый день, студенты, – мягко и довольно доброжелательно произнёс он. – Начнём?

А вот тут началось приятное. Во-первых, лекция была совершенно обычной, наподобие тех, что слушала когда-то в другом, в законченном давным-давно институте. Во-вторых, я порадовалась тому, что наконец начала заполнять пробелы по устройству этого мира. Приятность третья – тема была интересна и близка.

– Итак, вернёмся в самое начало? – риторически спросил ректор. – К основе основ?

Этой основой оказалось нечто, что называли Колыбелью магии. Некий объект, скрытый глубоко под землёй. Место, рядом с которым в некоторых людях просыпались особенные способности, к которому стремились искатели силы.

И месту, где впоследствии возвели Первохрам.

До обнаружения Колыбели, магии в людях не было. А после – магия медленно пошла в мир. Создание Первохрама стало особенной точкой в истории, а сам храм являлся одним из ключевых исторических объектов. Нам даже показали гравюру предположительной реконструкции, которая утверждала – строение состояло не только из колонн.

Это было полноценное, больших размеров здание. Сердцем храма являлся зал, где стояли те самые колонны, а вокруг высилась крепостная стена.

До появления храма магическая энергия словно рассеивалась в пространстве и воздухе, а теперь начала оседать в камне, благодаря неизвестной ныне живущим технологии, особой архитектурной структуре. Скопившись в колоннах и самих стенах, магия стала более концентрированной и доступной. Люди приходили, чтобы прикоснуться к колоннам, и магию получали абсолютно все.

Храм располагался в гористой, труднодоступной местности, но желающих всё равно хватало. Мир постепенно менялся… А лучшее применение любой эффективной технологии, как известно, война.

В какой-то момент конфликтов и стычек стало слишком много, а магия превратилась в главный атрибут, главное оружие. Тут я невольно ухмыльнулась. Не выдержала. После того, как ректор заявил, что маги древности были сильнее, сразу вспомнилось про солнце, которое всегда ярче, и траву, которая зеленей.

Но если без шуток, люди, как ни банально, хотели ещё. Больше силы, больше магии и власти. Самыми сильными магами были и оставались жрецы Первохрама, которые, в какой-то момент, сказали «стоп».

Они закрыли храм и создали неких защитников. С этого момента за стену допускались только будущие послушники.

Людям это не понравилось, и начались нападения… Самое масштабное из них закончилось тяжелейшим кровопролитием, жрецы уложили тьму народа.

А потом случилась самая великая магия из всех – жрецы подняли горы. Это следовало из нескольких исторических очерков, которые сохранились с близких к событию времён.

Современные исследователи считали, что именно это вмешательство спровоцировало последовавший катаклизм – тектонические колебания и сдвиги, в результате которых ни гор, ни самого Первохрама вообще не стало.

Всё рухнуло. Зато магия, в общем-то, никуда не делась. Теперь она жила в человеческой крови.

Слушавший лекцию Арти проворчал о том, что магия от поколения к поколению всё равно вырождается. Что процесс будет чрезвычайно долгим, и что-то может ещё измениться, но пока так.

«Вспомни тех же правящих, – сказал он. – Они одни из сильнейших, и их очень мало. Большинство древних родов очень немногочисленны».

А я опять вспомнила Бертрана…

Немногочисленны, угу. Новых наследников ему подавай.

К концу лекции моя голова немного вспухла, и я, разумеется, была единственной, кто утомился. Для остальных первокурсников информация новостью не являлась, хотя возможностью задать вопросы воспользовались сразу несколько парней.

Разумеется, их интересовали жрецы. Благодаря диалогу сокурсников и

– Я недавно читал, что… – начал Нил, и тут же углубился в тему технологии.

Снова непонятное, но я слушала. Суть сводилась к тому, что технология создания «ока» не имеет даже предположений. Это было что-то совсем уж специфическое. Жрецы изготавливали их сами для себя.

Причём владение артефактом являлось последней стадией посвящения. Но тоже, в общем-то, не важно.

– Лорд Тангон, – подняв руку, обратился к ректору Курт. И это было первое обращение по имени – я тут же аккуратненько это имя записала. – Как вы считаете, обладание подобным артефактом в наше время… к каким бы политическим последствиям привело?

На первой части вопроса я слегка взбодрилась, а на второй сдулась. Политика.

Даже не так: политика и мужчины? Может не надо? Может…

Увы, мне не повезло. Лорд Тангон пошёл в рассуждения, а я потянулась к сумке в намерении убрать тетрадь и прочее. Я не ждала подвохов! Но когда приоткрыла свой фэнтезийный шопер, жутко напряглась.

Кинжал, который всё минувшее время вёл себя идеально, сильно вибрировал. Причём вибрация была какая-то особенно нервная. Такая, что я прикрыла шопер и мысленно обратилась к Всевышнему – только бы повезло!

Я понимала, что призрак каким-то странным образом не прописывается в памяти посторонних, что мы в академии, а здоровье у магов крепкое, и инфаркт никто не схватит. Умом понимала – катастрофы точно не будет. Но моя вечно спящая интуиция буквально встала на дыбы.

Одновременно я понимала второй принципиальный момент – я и так выделилась настолько, что хватит.

Мне нельзя привлекать лишнее внимание! Это путь к лишним приключениям, а они мне категорически не нужны.

Не хотелось, но пришлось.

Я подняла руку, невольно прервав диалог, и, изобразив смущение, попросила разрешения выйти. К сожалению, тут же последовал вопрос «зачем» – пришлось признаться про уборную.

Ректор наморщил лоб, но кивнул.

Не знаю, что подумали парни, но торопилась я так, словно ещё мгновение и случится конфуз. При этом прижимала к груди сумку, которая заметно вибрировала.

Момент везения тоже был – звонок ещё не прозвенел, меня встретил пустой коридор, а направляясь к аудитории, я действительно видела уборную.

– Лорд Эрон, пожалуйста, подождите! – попросила тихо и жалобно.

Но дедушка не подождал…

***

Впрочем, ладно, до уборной я всё-таки долетела, а вот в дверь просачивались вместе. При этом очень непохожий на себя Эрон воскликнул разъярённо:

– Тангон? В ректоры? Он сдурел?!

Он – это вероятно Дрэйк. Касательно остального – Эрон напомнил берсерка. Он стал массивнее, выше, раздулся в плечах и даже помолодел лет на двадцать.

– Алексия, ты шутишь?

Но я-то как раз не шутила и вообще молчала. Пыталась понять, что именно произошло.

Я помнила где мы, кто мы, и лишних скандалов не хотела. Поэтому сложила ладони лодочкой и взмолилась:

– Лорд Эрон, вы могли бы не орать?

Призрак всё-таки сдержался, но глазами сверкнул так, что я и сама испугалась. Даже вспомнила про несчастный коммуникатор, которым, вероятно, успею воспользоваться. В голове мелькнула паническая мысль, что этот экспрессивный мужчина может прибить и меня.

– Тангора. В ректоры, – повторил Эрон уже тише и утвердительно.

Повисла пауза, после которой я спросила:

– А что не так?

Новая пауза и категоричный ответ:

– Всё. Этот сухарь! Этот червь! Этот… Теперь ясно, почем Дрэйк не пускал меня в академию!

Снова не очень понятно, но ладно. Зато очевидно, что с ректором наша банда не дружит.

С другой стороны, не очень-то и хотелось. Ректор в друзьях – слишком сложная конструкция для первокурсницы. Мне достаточно правящих, ключевого артефакта и группы сильных, весьма борзых сокурсников-парней.

– Всё. – Выдохнул Эрон успокаиваясь.

Только вот проблема – успокоился он потому, что принял какое-то решение. Меня это напугало.

– Какой кабинет он занял? – новый, уже холодный вопрос.

– А я-то откуда знаю?

Я сказала максимально тихо, с очевидным извинением. Но дедушка угомонился только внешне – внутри кипел вулкан.

– Сейчас пойдём искать.

Это была угроза. Это был трындец!

«Арти!» – взмолилась я.

Может эта информация есть в местной ноосфере и уже подкачалась? Может Арти мне скажет?

Но лучше б не говорил. После слов о том, что лорд Тангор обитает в бывшем Эроновском кабинете, я поняла, что уровень трындеца разросся до вселенских масштабов.

Самое паршивое – здесь и сейчас у меня был выбор. Я либо иду «искать» кабинет Тангора, либо просто озвучиваю полученную от ключевого артефакта информацию. Выдохнув, я выбрала второе.

– Я их убью, – процедил Эрон. – Идём.

– Куда?

– В мой, – и это слово он подчеркнул, – кабинет.

Глава 12

Кажется, кто-то обещал сидеть тихо. Кажется, у кого-то миссия, а неприятности – последнее, что ему нужно. Но!

Во-первых, Эрона было не остановить, сопротивляться ему в этот момент – всё равно, что сопротивляться локомотиву. Во-вторых, мы всё-таки команда, а в нормальной команде своих не бросают. Даже если свои творят дичь.

Я могла только просить…

Лорд Эрон принял прозрачную форму и направлял меня голосом, я в этот момент бубнила. Говорила о том, что сильно сожалею, что присутствие Тангора на должности ректора – это ужас, но может мы всё-таки порешаем вопросы иначе? Например, позвоним Дрэйку. Или даже сорвёмся из академии и отыщем этого гада, чтобы Эрон наорал ему в лицо?

Привлечём Дрэйка к решению проблем. Пусть он выселит Тангора и вообще уволит. Пусть сделает хоть что-то. Пусть…

Короче, вариантов было море. Но увы, дедушка доводов рассудка не слышал. Просачиваясь в просторную и абсолютно пустую приёмную, которая примыкала к ректорскому кабинету, я просто надеялась на лучшее. И молилась! Искренне молилась, чтобы нас не засекли.

«Нас? – вклинился в мысли Арти. – Не засекут? Ха!»

И после веской паузы:

«Учитывая твой уровень везения…»

Я была не согласна – с моим уровнем полный порядок. Просто иногда происходят сбои. Причём раньше, в родном мире, со мной такого не случалось. Но в родном мире я, положа руку на сердце, не творила ерунды.

Я была более чем нормальной: закончила школу, институт, поступила на хорошую работу и постепенно продвигалась. Купила квартиру, машину, готовилась к покупке загородного дома. Я считалась эталоном здравого смысла! А здесь… словно случился сбой.

Нет, меня не подменили,

Впрочем, стоп. Я сделала глубокий вдох и искренне порадовалась, услышав:

– Стой здесь!

Приказ незримого Эрона сопровождался внезапным дуновением ветра. А потом дверь ректорского кабинета полыхнула.

Не пожар. Сработало какое-то плетение – по древесине побежали многочисленные алые огоньки.

«Если это была сигнализация, то нам конец,» – мысленно прокомментировала я.

Арти был согласен. Более того, компаньон рванул вперёд и принял материальный вид. Обратился в нахохленного блондина.

– Эрон пролетел в кабинет, – озвучивая то, что и так было понятно, сказал Арти. – Видимо решил проверить содержимое.

– Что делать-то будем? – спросила я в свою очередь.

Парень дёрнул плечами.

– Не знаю. Верить в лучшее. Ты ведь мастер в этом вопросе?

Хорошая подколка.

И тут из-за двери кабинета прогремело:

– Кто деактивировал Смотрителя?!

Я аж присела от испуга. Заодно поняла – вот теперь точно конец. Катастрофы не избежать.

Миг, и через ту самую дверь, этаким взбешённым ураганом пронёсся уже не невидимый, а вполне себе привычный призрак. Лицо лорда было перекошено так, что я успела попрощаться с жизнью. Как хорошо, что в этой приёмной даже не предполагался секретарь и что мы, невзирая на сработавшее плетение, по-прежнему были одни.

– Они. Деактивировали. Смотрителя!

Вот же сволочи.

– А Смотритель – это кто? – рискуя здоровьем, аккуратно спросила я.

– Р-р-р!

Мы с Арти переглянулись, и блондин предусмотрительно испарился. А я собралась с силами и сказала:

– Лорд Эрон, давайте для начала свалим? Потом обговорим и обязательно что-нибудь придумаем. Точно придумаем. Отвечаю.

Дедушка посмотрел с великим подозрением. Но я не лгала.

Более того, я вдруг поняла, что количество авантюр в этой, новой жизни, и так зашкаливает. Одной больше, одной меньше – не важно. Эрон помогал мне неоднократно! Да он фактически спас меня, организовав это поступление. А как тогда гонял охамевших слуг?

Короче.

– Я привыкла отвечать благодарностью на доброе отношение. Мы точно что-нибудь придумаем. В крайнем случае прижмём Дрэйка. В самом крайнем, я потребую плату за лечение Кэйра, и этой платой будет список ваших требований. И Смотритель в том числе.

Кажется я предложила больше, чем следовало. Эрон посмотрел сначала изумлённо, а потом как на дуру.

Но повторил:

– Поможешь? Точно?

– Клянусь! – выпалила я, подняв руку.

Я не ожидала, что снова полыхнёт.

В этот раз не дверь, а моя ладонь. Она овеялась непривычным, но довольно ярким свечением.

Эрон от такого аж осунулся:

– Девочка, ну что ты творишь? Простого обещания было достаточно. Зачем магические клятвы?

У-у-у… Дурацкое незнание всех тонкостей этого мира. Простите, уважаемый призрак, оно само.

Зато на клятве феерия закончилась, а я в очередной раз убедилась, что всё-таки везучая. Просто мы успели. Покинули приёмную раньше, чем кто-то пришёл.

Я выходила в тот момент, когда прогремел звонок, и успела отойти на довольно приличное расстояние. Мне предстояла третья, заключительная, пара, вот только дороги до аудитории я не знала.

– Проводите? – спросила у Эрона, который опять ушёл в невидимость.

– Конечно провожу.

***

Я понятия не имела во что снова ввязалась, но времени обдумать или пострадать всё равно не было. После последней пары меня, под неодобрительные взгляды сокурсников, утащил Нэйлз.

При этом сказал:

– Мне тут позвонили. В особняке тебя ждёт юрист.

– Какой ещё юрист? – не поняла я.

– Наш. Он разбирался с контрактом Гавальдо, внёс правки. Готов проконсультировать тебя, но ты ведь понимаешь, что всё по высшему разряду?

Я припухла, а парень добавил:

– Распоряжение Дрэйка.

Вопроса «а с чего такая милость?» всё-таки не прозвучало. Понятно с чего – я полезна, я занимаюсь его братом. Буду ли полезна дальше – неизвестно, и разумно попользоваться тем, что есть.

Единственное, меня немного покоробило мужское самоуправство. То есть Эпикур отдал документы по предполагаемой сделке Дрэйку, а не мне? Дрэйк мне что, муж?

Впрочем, ладно. Контроль – это хорошо, но проконтролировать всё невозможно. У меня пока не те масштабы. Вот когда соберу полноценную команду, тогда и буду возбухать.

В особняке нас действительно встретили, действительно предложили документы. Из неловкого и неприятного – мебели у нас по-прежнему не было, присесть негде. Но тут на помощь пришёл Майгор, и стол со стульями всё-таки нашлись.

Мебель принесли с жилого этажа, из комнат мадам Офелии, обстановка в которых сильно от общего обнищания отличалась.

Я благодарно кивнула управляющему и погрузилась в процесс.

Тонкостей местной юриспруденции я не знала, но логика везде одинакова. Касательно работы с договорами, этого в моей прошлой жизни хватало – уж чем, а длинными заковыристыми бумажками меня не испугать.

Правки, внесённые юристом правящих, мне понравились. Я задала несколько вопросов и, кажется, удивила этого пожилого мужчину. Кажется, он собирался консультировать полную дуру.

– Нам нужно подготовить чистовой вариант, верно? – спросила я, отодвигая листы предыдущего договора, где, прямо по живому тексту, были вписаны правки. – И передать его на рассмотрение Эпикуру?

– Я всё уже сделал, – сказал юрист, указывая на вторую из двух принесённых с собой папок. – А в том, что касается передачи… вы позволите, если это сделаю я?

Я вздёрнула бровь. С одной стороны предложение нормальное, а с другой, повеяло чем-то странным.

– Для меня встретиться с лордом Эпикуром не проблема. Может сразу и подпишем.

– Сразу он подписывать не будет, ведь ему необходимо отсмотреть чистовой вариант.

Тут я сообразила:

– Давайте я подпишу, и мы отдадим подписанное? Если его устроит, он тоже поставит подпись. Чтобы не проверять друг друга по кругу.

Эту идею юрист воспринял благосклонно, а в части передачи всё-таки упёрся.

Но я не успокоилась и в итоге услышала настоящую причину:

– Лорд Дрэйк не обрадуется, когда узнает, что вы встречались с Гавальдо.

Нормально. С чего бы вдруг?

Я посмотрела вопросительно сначала на юриста, затем на Нэйлза. Не помню, чтобы отдавала себя в собственность правящим. Я свободный человек, и сама решаю с кем мне видеться и как.

Мои мысли легко читались по лицу. Я была готова побороться за свои права, и юрист занервничал. А мой рыжеволосый друг, наблюдая всё это, взмолился:

– Алексия!

Секунда. Резкая вспышка эмоций, и я всё-таки подчинилась.

Выдохнула и буркнула:

– Хорошо.

Решение было неприятным, но

К тому же меня сильно волновал вопрос с Эроном. Мне хотелось поговорить с призраком, выяснить, наконец, что случилось. Итог – после того, как проводила визитёров и поела, я сразу отправилась к себе.

До визита к Кэйру оставалось несколько часов, я думала мы просто обсудим и что-то решим, но реальность повернулась иначе.

Призрак успел успокоиться и, вместо внятного рассказа, огорошил меня сообщением:

– Сейчас будем учиться.

Стоп. Учиться? Чему?

Я посмотрела хмуро. После целого дня, посвящённого новым знаниям, голова немного гудела.

– Будешь осваивать заклинание. Настоящее заклинание! – Эрон сказал это таким тоном, что даже Арти не выдержал и проявился.

Теперь на меня смотрели двое. Я сидела на застеленной кровати и не понимала куда бежать.

– Мм-м… сегодня День тирании, да? – аккуратно спросила я. – Это какой-то национальный праздник? Будем отмечать… методом массовых издевательств над одной леди?

Пауза, и я добавила:

– Сначала Дрэйк со своим юристом, теперь вы с заклинанием.

– Не мы, а он, – отмазался Арти. И уже Эрону: – Что за заклинание?

– Маскировка седьмой ступени.

Спальню, в которой мы беседовали, затопила тишина, а потом ключевой артефакт выдохнул:

– Седьмой ступени? Зелёному новичку? Ты сдурел?

Но Эрон не дрогнул. Он был непоколебим, как земная твердь и все мраморные статуи вместе взятые.

– Она сильная и талантливая, – сказал призрак, и я не поняла – меня сейчас похвалили или отругали? – Она справится. А ты, если что, поможешь.

– Я? – удивился Арти.

А я осторожно напомнила:

– Обучение – это хорошо, но мне скоро во дворец.

Я прекрасно помнила, как осваивала превращение металла, и сколько магических сил это сжирало. В теории я, разумеется, могла обратиться к кристаллу, но с этой непонятной штукой из Первохрама я тоже пока на вы.

Обучение было объективно невозможным!

– Ты должна освоить это заклинание, – не согласился Эрон. – Можешь отдохнуть пять минут. Можешь переодеться, если хочешь. А потом начнём.

Не выдержав, я застонала.

Вспомнила заодно про необходимость бережного отношения. О том, что чрезмерные нагрузки новичков убивают. Но увы, досточтимому предку было плевать.

Короче, это был тот случай, когда проще дать, чем объяснить почему нет. Я, в очередной раз за этот безумный день, подчинилась. Действительно переоделась, а ещё умылась и немного полежала. А потом села слушать что и как.

***

Мне уже объяснили, что превращение металлов – не совсем заклинание. Если идти чётко по классификации, это принцип. А именно – принцип изменения энергетических структур.

С заклинаниями всё было несколько иначе, и мой мозг, в первые секунды, начал закипать. Мне рассказали про энергетическую матрицу. Что каждое заклинание имеет свою структуру. Для начала маг выплетает матрицу заклинания, а затем её активирует. В том, что касается слов, они, по большому счёту, не нужны.

Слова – это якорь, который помогает в настройке. Обучаясь создавать матрицу того или иного заклинания, маг может повторять вербальную формулу, и в результате у него возникает условный рефлекс.

То есть позже, когда выучит и начнёт практиковать, произнесение этой «фразы-заклинания» поможет ему вытащить из создания нужный графический образ. Поможет не перепутать многочисленные матрицы между собой.

А сами матрицы – чем дальше, тем сложней.

Например, Эрон продемонстрировал как выглядит матрица для создания простых иллюзий, и она представляла из себя две пересечённые изогнутые линии.

Дедушка начертал матрицу в воздухе, используя при этом свою призрачную силу. Демонстрационная матрица была соткана из того же тумана, что и он.

Затем мне продемонстрировали матрицу той самой маскировки, и я мысленно взвыла. Это был объёмный ромб с множественными внутренними пересечениями. Показалось, что даже запомнить такое невозможно, не то что воспроизвести!

– Для начала, бери блокнот и рисуй, – приказал Эрон.

После акта рисования меня заставили сидеть и смотреть на парящую в воздухе призрачную матрицу.

И всё бы ничего, на этом бы и закончить, но…

– Так. Хватит, – хмуро сказал призрак. – Теперь пробуй создать матричную основу.

Суть упражнения – мысленно начертить линию и влить в неё магическую силу. То есть научиться работать с самим инструментом, который создаёт матрицу.

А самое крышесносное:

– У опытного мага создание и активация матрицы занимают доли секунды, – сообщил дедушка. – Обычный человек даже не успевает заметить, как маг эту магию применил.

Почему-то вспомнился Нэйлз и его влияние на возницу. Тогда, раньше, когда убегали с территории правящих, после того как обрушили потолок.

Вернее, он сам обрушился.

Конечно сам.

Чего это я возвожу на себя напраслину?

– Алексия! – возвращая в реальность, воскликнул Эрон. – Давай, пробуй.

Пробуй. Начерти линию, влей в неё силу. Отлично.

– А потом попробуем вместе с Арти, – заявил дед, который, кажется, окончательно разошёлся. – Запоминать матрицы долго, но в памяти ключевого артефакта все эти отпечатки точно есть.

Слащавый блондин застонал, но без выраженного протеста. А я возразила:

– Арти не может передавать свои воспоминания мне.

– Он и не будет, – отозвался Эрон. – Он временно, на несколько секунд, перехватит управление твоим сознанием и телом.

Я аж поперхнулась.

– Он что?

Стоп.

У меня глаза расширились, а блондин буднично дёрнул плечами. Мол, а что такого? Тут ничего особенного. Зачем предупреждать?

Пауза, и я слегка взбесилась.

– Подождите. То есть он может перехватывать управление моим сознанием?

– Мм-м… – Призрак слегка смутился, сообразив, что сболтнул лишнее. Продолжил аккуратно: – Вообще-то в решающей битве так и будет. Понимаешь, в миссии, которая возложена на ключевой артефакт, никакого магического мастерства не хватит. Нет мага, который способен победить сам.

Ну всё, приехали.

Праздник тирании подошёл к своему пику.

Я застыла, глядя на обоих. Дайте дробовик, я их убью.

Я молчала долго. Очень долго! А «мужчины» явно испытывали неловкость. Незначительную! Мужланскую! Такую, на фоне которой даже мужланство Дрэйка показалось ерундой.

– Если Арти может сам, тогда зачем учить меня? – спросила насмешливо. – Зачем мне вообще учиться, если он всё может?

– Ему нужна основа. Нужно, чтобы ты хоть что-то умела.

Миг, и я уставилась на Арти.

Пояснения от Эрона – это отлично, но мне хотелось услышать ответ самого артефакта.

– Всё правильно, – вздохнул тот. – Мне придётся, а для этого у твоего тела должны быть навыки. Если тело как чистый

Сейчас я понимала лишь то, что всё это время меня водили за нос.

Заодно стало ясно почему блондинчик против защит разума. Возможно они и существуют, но он про это не скажет.

Ему необходимо, чтобы я была обученным магом, и лучше сильным, потому что наши уровни коррелируют. А нужно это для того, чтобы в определённый момент стать мной.

– Алексия, – произнёс Арти примирительно.

А я не выдержала:

– Вот ты сволочь.

Не устыдился. Речь точно шла о какой-то железобетонной данности. Мол, да, солнце жёлтое, вода мокрая, и что я с этим могу поделать? Чуть меньше, чем ничего.

Я злилась. Мне было неприятно до звёздочек в глазах. Будь моя воля, я бы сейчас действительно прибила обоих.

– Что ещё скрываете? Каких ещё сюрпризов ждать?

Артефакт и Эрон переглянулись.

– Да как бы вроде и всё, – после недолгой паузы отозвался Арти. – Про риск, что проиграем и тебя убьют, я же тебе говорил?

Говорил или нет, но этот риск я и без консультантов сознавала. Логика, что многие знания – многие печали, и что порой лучше чего-то не знать, чтобы не нервничать, тоже была ясна.

Но это была подстава. С друзьями и компаньонами так не поступают.

– Алексия… Да мы просто ещё не обсуждали детали, – попробовал оправдаться Арти.

– Иди ты, – процедила я, и вернулась к матрице.

Очень хотелось всё бросить. Только какой смысл, если уже начала?

Они желали, чтобы я освоила создание этих энергетических полосок – что ж, ладно. Информация о том, что при помощи Арти смогу даже сейчас творить сложные заклинания была скорее благом, чем наоборот.

Нормально. Прорвёмся. Но тапком по голове эти двое всё равно получат. Не знаю как, не знаю когда, но однозначно накажу.

Из плохого – к моменту, когда за мной заехал Нэйлз, мой резерв был пуст примерно наполовину. А сил на эту их особенную медитацию уже не было! Я задолбалась как никогда. Мне хотелось лечь и уснуть, но во дворце ждал Кэйр, причём работы-то там осталось немного.

В прошлый раз, оценивая состояние пациента, я начала надеяться, что скоро финал.

С другой стороны, чем дольше я лечу императора, тем дольше я полезна правящим и лично Дрэйку. Нужно быть дурой, чтоб не пользоваться ситуацией. А я? Кажется дурочка и есть.

Просто сильные покровители – это хорошо, но благотворительностью они никогда не занимаются. Значит от них, как в случае с Арти-Эроном, можно ждать подвохов.

Мне такое надо? Пожалуй нет.

Единственное, что мне сейчас интересно – привести в порядок быт, освоить магию и выиграть финальную битву. У меня достаточно ресурсов. Распотрошив признанный ранее неприкосновенным запас драгоценных камней, я легко оплачу свою долю в сделке с Эпикуром. Превратив в золото весь собранный кысами хлам, приведу в порядок дом.

Объективно – правящие мне не нужны! Следовательно, пора заканчивать эти свистопляски, и впредь держаться от сильных мира сего подальше. Это самый лучший, самый разумный подход.

Глава 13

За несколько часов до этого

Донесение, с которым явился первый заместитель Майгора, было не просто странным – ошеломительным. Покидая аудиторию, Дрэйк искренне надеялся, что спецы что-то перепутали. Что все что-то перепутали! Потому что озвученной ситуации не могло быть.

В сопровождении заместителя, Дрэйк добрался до главного зала академии и применил телепортацию. Через несколько минут он воспользовался уже другим телепортом – стационарным, который располагался во внутреннем помещении Управления внутренней разведки.

Учитывая ЧП, канал телепорта перенастроили, сейчас он был способен перенести в одну-единственную точку. Во временный лагерь, разбитый возле главных ворот Вункерса. Города, в который стекались разного рода вольнодумцы и творческие личности. Этакого оплота очень наивных свобод.

Дрэйк переместился, стремительно огляделся и рыкнул:

– Где Майгор?

– Сюда, мой лорд, – тут же подскочил человек в форме. – Я провожу.

Действительно проводил. Подвёл к организованному в отдалении штабу. Пока здесь были только столы и скопление специалистов из нескольких силовых ведомств. Рядом уже возводили большой шатёр.

– Майгор!

Начальник управления услышал, оторвал взгляд от расстеленной на столе карты города. Он выглядел невозмутимым – ни тени эмоций на лице. Равнодушный, спокойный профессионал.

Но кто бы знал что внутри!

– Дрэйк, – Майгор кивнул, здороваясь.

– Что произошло?

Вопрос странный, учитывая, что Дрэйку уже доложили, но одно дело, когда говорит заместитель, и совсем другое – когда сам.

К тому же Дрэйку хотелось услышать ещё раз. Может с этого, второго раза, ситуация станет понятнее?

– Дрэйк, мы не знаем. Наши смотрят на местности, нужно, чтобы и ты посмотрел.

– Идём.

Майгор оставил карту и призывно махнул Таргону, который, разумеется, тоже присутствовал. Уже втроём они зашагали к распахнутым воротам города.

Мёртвого города.

Тот факт, что с Вункерсом беда, не понял бы только тупой.

Они подошли и застыли возле ворот. Там, дальше, мелькали фигуры сотрудников, территория была очевидно безопасной, но по телу высокого лорда побежали нехорошие мурашки.

– Как узнали? – глухо спросил он.

– Ко мне прибежал твой любимчик, Кирк Ларо. Влетел в кабинет с выпученными глазами и начал говорить про датчик. Это было в пять утра. Так рано и сумбурно, что ни я, ни тем более Ларо, не осмелились тебя разбудить.

– Ты прекрасно знаешь, что я, как и ты, практически никогда не сплю, – буркнул Дрэйк.

– Знаю. – Начальник разведки потупился. – Но повторюсь, сообщение Ларо было слишком сумбурным. Он и сам не понимал. Говорил, что не всплеск, а что-то другое, в обратную сторону, и колоссальное.

– Колоссальное. В обратную сторону, – повторил Дрэйк, пытаясь осмыслить.

– В общем, тебя решили не трогать. На Ларо я прикрикнул, и тот успокоился. Но я попытался связаться со своими агентами в Вункерсе, и не смог. Тогда отправил людей.

Майгор на секунду замялся. Таргон – напоминающий скалу начальник Управления внутреннего правопорядка, – оставался непробиваемо спокоен.

– Я отправил людей, – повторил главный разведчик. – Только пройти через городской стационарный портал они не смогли. Он просто не сработал, словно его и не было. Пришлось изгаляться, но до Вункерса мы добрались, временный портал тоже доставили. Вот потом и завертелось… Дрэйк, из города выкачали всю магию.

Пауза. Майгор нервно сглотнул, а вместо него закончил Таргон:

– И саму жизнь.

Высокий лорд не дрогнул – собственно, именно это ему изначально и сказали. Сейчас

– Вон те люди, – Таргон указал на группу, коротая лежала полукругом, возле большого раскрашенного ящика и шеста с ленточками, – их словно выпили.

Помолчав Дрэйк озвучил вопрос, который вертелся в голове у каждого из этих троих мужчин:

– Такое вообще бывает?

Вопрос риторический. Нет. По крайней мере раньше не было.

Высокий лорд кивнул и переступил невидимую черту.

Он вошёл в город, вместе с начальниками двух управлений. Двигался медленно, смотрел внимательно, хмуро кивал заметившим его спецам.

Он больше ни о чём не спрашивал, зато заметил на земле и фасадах тончайшие силовые полоски – не магия, но след магической силы. Полоски тянулись вперёд, к центру, туда же направился и Дрэйк.

Спустя полчаса, они стояли и рассматривали выжженный след на камнях – гигантский сдвоенный прямоугольник. Не будь оплавленности, Дрэйк бы решил, что здесь располагалась некая технологическая платформа.

И да, это был эпицентр.

– Ну и что это? – не выдержал Таргон.

– Понятия не имею, – отозвался Майгор.

Он повернул голову и посмотрел на Дрэйка, но тот промолчал.

У Дрэйка было лишь одно предположение – ситуация связана с ключевым артефактом и предстоящей катастрофой. Однако случилось всё слишком рано.

Артефакт пробудился всего пару недель назад, а он всегда активируется за несколько лет до грядущих событий. Ключевому артефакту необходимо время на подготовку.

Всегда.

Но если хозяйка артефакта Алексия, то… Зная её характер и поразительную, раздражающую неугомонность, всё действительно могло закрутиться быстрей.

– Ларо со своими графиками и прогнозами говорил о неделях, – напомнил Майгор.

Тут Дрэйк всё-таки не выдержал:

– Возможно в ситуацию вмешался некий крайне нестабильный фактор.

Майгор удивился.

– Нестабильный фактор? Ты о чём? Я знаю только одну великую нестабильность, и имя ей…

– Перестань.

Дрэйк оборвал друга и, приблизившись к оплавленным камням, присел на корточки. Щупать и нюхать было бессмысленно, но вдруг?

– А потом кто-то непременно скажет, что это мы, правящие, намеренно уничтожили либералов.

Злая ирония сорвалась с губ сама. Дрэйк не любил Вункерс, но позволял городу существовать и незримо, с помощью всё того же Майгора, держал под контролем.

Он молчал очень долго. Потом поднялся и скомандовал:

– Идём дальше. Передайте своим, что я жду версии. Ответ на вопрос «почему» мне, кажется, известен. Но я хочу понимать, что именно тут случилось. Конкретно. Мы не должны допустить повторения. – Пауза, и чуть более эмоциональное: – Что или кто мог выкачать магию и жизнь из целого города? Кто. Или что?

Алексия

И всё-таки заниматься магией перед посещением Кэйра было дурной идеей. Усаживаясь в кресло возле постели больного, я чувствовала себя как во времена дедлайнов и многоуровневой отчётности – когда голова ещё соображает, но в любой момент можешь приземлиться физиономией в стол.

В чувство Кэйра не приводили. При первой попытке заворочаться, Эсхилия лично влила в его рот содержимое небольшой мензурки.

Сделала, а потом посмотрела на меня и выдала:

– Что, скоро дочкой мне станешь?

Я поперхнулась. Дочкой? То есть замуж за Нэйлза? Я?!

Чуть не ляпнула, что мне нравятся мужчины постарше, а прямо сейчас мне интересны исключительно деньги и повышение магических способностей.

Вот с чем, а с деньгами и магией ни один мужчина не сравнится! Но в кои-то веки хватило ума промолчать.

Я даже не прокомментировала то ли предложение, то ли подколку. А риск подколки был велик, потому что смотрела рыжеволосая хитро.

– Ладно, позже обсудим, – добавила эта бестия и отступила. – Сейчас не буду отвлекать.

Отличное решение. Правда главный отвлекающий фактор заключался в другом и был парадоксальным. Меня отвлекало не присутствие или разговоры, а наоборот отсутствие. Где, простите, Дрэйк?

Я хотела промолчать, но в итоге всё-таки спросила. Просто резерв не бесконечен, мне в любом случае придётся делать эту хитрую медитацию, а восстанавливаться без Дрэйка я пока не умею.

– Не знаю, милая, – ответила Эсхилия. – Придёт. Мотается где-то. Дрэйк вечно где-то пропадает.

Она подумала и добавила:

– Кстати, если говорить о любовных или семейных отношениях, то мужчина, который часто ну очень занят, это тоже неплохо. Как раз успеваешь от него отдохнуть.

Я мысленно застонала. Что происходит? Кого мне сватают? Изначально казалось, что Нэйлза.

Повторюсь: если хотите мне счастья, то лучше помогите деньгами. Мне скоро земли у Эпикура выкупать.

Но вслух опять ничего. Вместо этого я прикрыла глаза, взяла императора за руку и уже привычно приступила к работе.

«Ты действительно очень уставшая, Алексия,» – прежде, чем начали, сочувственно прокомментировал Арти.

«Спасибо. Я выдержу».

Внезапно, но артефакт не согласился. Однако его скепсис проявился только на ментальном плане, как тень. Так-то Арти промолчал.

Я вошла в энергетическую структуру и в канал. Добралась до поражённого участка и начала очищение. Слушала команды Арти, держала резерв, но в какой-то момент поймала очень чёткое и пугающее ощущение – не успеваем. Просто не успеваем. Ещё несколько минут и наш погружённый в магический сон пациент умрёт.

«Алексия,» – выдохнул ключевой артефакт.

В этом оклике было слишком много – испуг, изумление, горечь. Следом меня накрыла волна чужого смирения – оно тоже принадлежало Арти.

Гулкий удар сердца, и…

Стоп. Мой пациент не может умереть.

Нет и ещё раз нет. Я вложила слишком много сил. Каждый вечер мотаюсь в этот дворец, подвергаюсь топорному флирту и слушаю какие-нибудь нотации.

Вариант смерти не принимается!

«Алексия, мы не…»

«Хватит!» – показалось, что я рявкнула это вслух.

Наплевав на все свои «не могу» и «не умею», я подключилась к кристаллу. Правило Парето гласит, что двадцать процентов усилий приносят восемьдесят процентов результата. Но есть ещё один принцип – часто, чтобы в корне изменить какую-либо ситуацию, достаточно изменить один-единственный элемент.

Моим «элементом» стал поток.

Я выжигала болезнь собственной магией, прокачивая её по каналам больного определённым образом. Действовала медленно и осторожно, учитывая ограничения резерва. Прямо сейчас я эти ограничения сняла.

Это как открыть кран. Промыть все системы под большим напором. Понимая, насколько всё плохо, я просто пустила магию кристалла. Всю магию, которая у меня была.

Секунда, и меня тоже захлестнул поток.

Я видела энергетические каналы Кэйра, видела потоки силы, которые вливаются в него, сметая абсолютно все преграды и выжигают остатки плёнок. Я видела всполохи в его теле, слышала биение сердца, ощущала этот предел.

«Алексия», – тихо, словно не справляется с дыханием, прошептал Арти.

А я рявкнула, обращаясь к кристаллу:

«Ещё!»

Новый поток. Потом ещё один, и третий. Я словно оказалась в реанимации, на месте врача.

Мой пациент обязан жить.

Должен!

Без отговорок и вариантов!

Смерть не принимаю!

– Кэйр! – Это тоже я. Вслух и громко.

После этого рыка император, которого держала уже не просто за руку, а в настоящем захвате, навалившись сверху, подпрыгнул. Его тело дёрнулось. Потом застыло и дёрнулось снова, и… начало дышать.

Лишь тут я поняла, что в последние минуты дыхания не было. То есть Кэйр всё-таки пытался покинуть этот мир. Вот зараза. Ещё чего. Я тут, видите ли, стараюсь, нервничаю, а он…

Одновременно схлынули силы – меня словно опустошило. Эффект был интересным, но пугающим. Из тех, которые хочется забыть.

Я упала обратно в кресло, улавливая на ментальном плане изумление Арти. Резерв остался нетронут – замер на том же уровне. В точке, когда включился кристалл.

С самим кристаллом тоже происходило нечто особенное, руку нещадно жгло. Но я не замечала. Всё моё внимание было сосредоточено на Кэйре, который распахнул глаза и смотрел в потолок с большим таким удивлением.

Заодно заметила, что спальня пуста. Даже дежурного слуги по каким-то причинам нет.

«Алексия…» – в очередной раз подал голос Арти. Это была выраженная в форме стона похвала.

Я откинулась в кресле, прикрыла глаза, а через пару секунд всё изменилось.

Звук приоткрытой двери, мягкие шаги, и…

– О! Давно не виделись! – воскликнул Кэйр. – Дрэйк, я не понял, ты где шляешься? Почему не следишь за моей целительницей? Не видишь, ей нехорошо?

Пауза, и император добавил:

– Дрэйк, позаботься о ней. Я тебя умоляю. Я сам пока не могу.

Честно? Тут очень хотелось уплыть в обморок – благо, в процессе лечения Кэйра они частенько меня накрывали. Но прямо сейчас в обморок как-то не падалось. Зато в голове беспрерывной шарманкой вертелась мысль – а ведь никто не видел, что именно произошло.

Я использовала кристалл, но обитатели дворца не в курсе. Никто не знает!

Может это к лучшему?

Лично я подобные секреты ну очень люблю.

– Внук, – послышался новый голос. Голос Эрона. – Внук, как ты себя чувствуешь?

– Хочу спрыгнуть с кровати и пробежаться в парке.

В голосе Кэйра прозвучало столько веселья, что возникло подозрение, что я переборщила.

Зато Дрэйк остался верен привычкам, приказал властно:

– Лежи!

– Да я и не дёргаюсь. Даже не шевелюсь. – Кажется, в этот момент Кэйр всё-таки пошевелился. – Вы только целительницу мою теперь откачайте.

Всё. Пришлось «очнуться».

– Не надо меня откачивать, – сказала хрипло. – У меня всё хорошо.

Я увидела весёлое лицо императора, довольную физиономию призрака и непроницаемую Дрэйка. Последний выглядел помятым – словно действительно промчался по всей стране.

– Ни на секунду тебя оставить нельзя, – обращаясь ко мне, почему-то сказал Дрэйк. – То одно, то другое. То вон… – он мотнул головой в сторону кровати. – Брата перелечила.

– Эй! – возмутился Кэйр. – Ты что, против?

Но Дрэйк его не слушал.

– Расскажешь, как ты это сделала?

– Обязательно. Но только после того, как выйду замуж за Нэйлза.

Показалось или сказала что-то неправильное? Шутка не зашла?

Дрэйка перекосило, словно такая родственница как я – последнее, что их великому семейству нужно.

Что ж, не хотите – как хотите. Рассмотрим следующие варианты. Но чуть позже. Пока не до вас.

– Если все здоровы и счастливы, то можно мне домой? – спросила я.

Логичный вопрос, но Кэйр заартачился:

– Как домой? Куда домой? Алексия! А отметить? А новости мне рассказать? Кстати, сколько я пробыл в отключке?

– Недолго, но достаточно, – ответил Дрэйк, властно протягивая мне руку.

– Так-так-так… – Снова Кэйр.

Странновато, но всё-таки приятно видеть этого мужчину настолько живым. Хотя с энергией я правда перестаралась.

Впрочем, не суть.

Я повторила, что хочу домой. Не было сил разбираться с их правящим балаганом. Ведь сейчас набегут и Эсхилия, и Нэйлз, и слуги с лекарями, а мне этой движухи ну совершенно не надо. Моему телу восемнадцать, но чувствует оно себя на все пятьдесят.

Можно мне в постельку? Под одеялко? И поспать?

Секундное колебание, и Дрэйк кивнул. Крикнул слугу, а через миг в спальню действительно ворвалась Эсхилия.

Но мне повезло. Меня реально увели, отбив по дороге от любых разговоров. Впрочем, прямо сейчас Кэйр интересовал сестру гораздо больше, нежели я.

Что удивительно, Дрэйк тоже думал о чём-то своём. Он отвёз меня в особняк, но всю дорогу молчал, пристально изучая.

Моего любимого «что?» в этот раз не прозвучало. Я ещё держалась, но уже падала. Мне не в гляделки играть, а хотя бы до душа доползти.

– До завтра, Алексия, – сказал Дрэйк, передавая меня ещё не спящему и предельно серьёзному Хайсу.

А управляющий, посмотрев на свою полудохлую нанимательницу, всё-таки спросил:

– Что они с вами сделали?

– Возлюбили, – буркнула я.

Снова в молоко. Хайс шутку не понял, однако новых вопросов не прозвучало.

Я благополучно добралась до своей комнаты, отмахнулась от Эрона, который проявился и жаждал общения. Послала Арти, который внезапно вломился в душ со своим старым приколом про мою наготу и его бесполость. На самом деле он пытался подстраховать, но я не поняла.

Потом завернулась в полотенце, и прямо в этом полотенце, упала на ещё застеленную кровать.

И уже тут, на кровати, меня накрыло по полной – наиполнейшей! – программе.

Слишком много магии, слишком много событий. В голове включился целый калейдоскоп.

Перед мысленным взором мелькали бесчисленные картинки – кофе, академия, Дрэйк, юрист, договоры. Магические матрицы и всевозможные полоски. А ещё схемы из подаренной Нэйлзом брошюры… Схемы зацепились за сознание прочнее всего.

В какой-то момент они вытеснили все прочие образы, где-то на грани слышимости звучал взволнованный голос Арти. Схемы застелили весь мир. В памяти всплывали такие чёткие, но такие непонятные объяснения Эрона! Они смешивались в дикий коктейль.

«Карман. Я хочу собственный пространственный карман», – эта мысль была последней перед тем, как я отключилась.

Но прежде, чем сознание погасло, возникло ощущение, словно меня куда-то тащит. Одновременно с этим прозвучал очень чёткий, совсем как

Конец пятой книги