Блокнот попаданца: болезни и лекарства
ЛЕКАРИ И БОЛЬНИЦЫ:
Старинная медицина. Хирурги. 14-19 век. https://marinni.livejournal.com/606141.html (сильно побитый временем пост, собрание старинных картинок на тему)
http://nauka03.ru/istoriya-anatomii.html - подборка статей о лекарях и старинной медицине
Рост и продолжительность жизни в истории человечества
Археологов часто называют гробокопателями. Конечно, исследование древних могил – довольно существенная часть археологии: пирамиды, подземные гробницы, курганы и просто скромные могилки дали множество находок и определили многие представления.
Среди них – антропология человека в различные периоды истории. Кстати, результаты этих находок не так уж хорошо известны даже и любителям исторических сопоставлений.
Например, не все знают, что древние охотники были более здоровыми, чем древние землелельцы, что античность была более благоприятным временем для человека, как биологического и социального существа, чем все средневековье и даже большую часть Нового времени, или что с той же точки зрения в Древней Греции жили, в общем, лучше, чем в Древнем Риме. Помню, как я пытался переубелить одного упертого оппонента, что изменения благосостояния не являетеся поступательным, но тщетно: тот верил, что в палеолите жилось хуже, чем в неолите, в неолите хуже, чем в бронзе, в бронзе – чем в железном веке, в античности – чем в средние века и так далее. Короче, собеседник верил в непрерывный прогресс, а все противоречия, вроде часто встречаемого в античности долголетия, был склонен объяснять через сочинения главного бредолога академика Фоменко, через правоту «новой хронологии».
Так вот, состояние костей из древних могил может многое изменить в нащих представлениях. Дело в том, что по костям можно определить рост и примерный возраст умершего, а также некоторые данные по питанию в детстве. Обобщение этих находок позволяет давать сравнительные оценки. Конечно, они не окончательны. Но вот любопытная табличка:
Табл. 1 Антропологические данные по находкам в Восточном Средиземноморье и Греции (работы Л. Энджела).
Angel, Lawrence J. (1984) "Health as a crucial factor in the changes from hunting to developed farming in the eastern Mediterranean." In: Cohen, Mark N.; Armelagos, George J. (eds.) (1984) Paleopathology at the Origins of Agriculture (proceedings of a conference held in 1982). Orlando: Academic Press. (pp. 51-73)]
Ward Nicholson Longevity & health in ancient Paleolithic vs. Neolithic peoples
Из нее можно сотворить и несколько полезных графиков (рис. 1-4). Данные последнего ряда использованы лишь в графиках 2 и 4.
Рис. 1 Средний рост мужчини и женщин по археоантропометрическим данным.
Рост – один из существенных показателей благоприятности периода, он связан с качеством питания в детстве. Отметим, что с этой точки зрения некоторые периоды выделяются - поздний палеолит, расцвет в период бронзы, античность, позднее средневековье.
Рис. 2. Значение индекса глубины тазового входа по археоантропометрическим данным
Индекс, изменения которого представлены на рис. 2, также связан с качеством питания. Это мера ширины тазового канала, через который ребенок появляется на свет. Чем он выше, тем лучше питание. При исследовании этого показателя можно отметить, что даже современный человек не достиг показателей, которые были характерны для палеолита. В остальные периоды выделяются в, общем-то, те же благоприятные этапы - античность и современность , причем византийский Константинополь оказывается более благоприятен, чем даже период эллинизма.
Рис. 3. Продолжительность жизни по археоантропометрическим данным.
С точки зрения продолжительности жизни особенно выделяются Древняя Греция классического периода и эллинизма и византийского Константинополя. Упадком выглядит так называемый период барокко – позднего средневековья.
Рис. 4 Продолжительность жизни женщины в % от продолжительности мужской по археоантропометрическим данным.
Продолжительность женской жизни в % от мужской – важный показатель развитости гигиены и медицины, а также способности данного общества к демографическому росту. Оказывается, что, к примеру, на относительную продолжительность женской жизни заметно повлияла неолитическая революция, очень высокого показателя она достигла в период расцвета этапа бронзы, потом в период античности – от классического периода до эллинизма заметен существенный рост показателя. Наобот, падение этого показателя в Византии не связано с сокращением продолжительности женской жизни, но с увеличением мужской – вероятно, на фоне мало развивающейся со времен античности медицины.
Вот некоторые обобщения:
Переход от охоты к земледелию не принес улучшение питания и увеличения продолжительности мужской жизни, хотя и несколько увеличил продолжительность жизни женщин- это объяснимо, наверное, стабилизацией места обитания (кочевой способ жизни несет свои стрессы, меньшую защищенность от климата, большее число военных столкновений). Для густонаселенных районов переход к земледелию был вынужден - в связи с исчерпанием дичи - по оценкам, неолитическая популяция была в 10-50 раз выще, чем палеолитическая. Низкая средняя продолжительность жизни охотников, кстати, во многом задана слишком высокой детской смертьностью, а взрослые доживали до среднего возраста 43-45 лет при том, что отдельные индивидуумы – до глубокой старости – у инуитов, к примеру, 25% популяции умирало после 60 (рис. 5)/
Рис. 5 Данные из «Записок русской миссии на Адяске в 1822-1936 гг»., регистрироваших смерти живущих охотой инуитов. Эта традиционная северная популяция вполне сопоставима с попвляциями древних охотников. По http://wholehealthsource.blogspot.cz/2008/07/mortality-and-lifespan-of-inuit.html
Переход к земледелию вовсе не улучшил здоровья – наоборот, распространились анемии, связанные с недостатком железа, различные виды авитаминозов, недостаток минеральных солей, к примеру поступающего из мясной пищи цинка (фитиновая кислота, существенная часть оболочек зерна и, как следствие, вредная часть рациона земледельца, снижает биодоступность общего фосфора, кальция, магния, цинка и многих других минералов), сезонные голодовки. Улучшение в питании на какой-то период принесло применение бронзовых орудий - хотя и его возможности были довольно исчерпаны – вероятно, ограниченными возможностями применяемой агротехники и исчерпанием почв. Расцвет минойской цивилизации так и тянет привязать к культурам возделывания оливок и морского рыболовства – они дали сушественное улучшение питания за счет введения в рацион растительных жиров и рыбного белка. Достигнуты в античности расцвет (пришедший, очевидно, с применением железных орудий, улучшением агротехники, диапазона сх культур, развитием медицины) был на очень долгое время недостижим последующими цивилизациями – в том числе и в позднем Средневековье и даже в Новое время. Исключение составляет лишь византийский Константинополь, в котором во многом сохранялся высокий уровень античной технологии.Негативные изменения в экономике Римской империи можно иллюстрировать и через тот же рост и продолжительность жизни - Paolo Malanima Energy Consumption and Energy Crisis in the Roman World и Nikola Koepke Anthropometric Decline of the Roman Empire? Regional differences and temporal development of the quality of nutrition in the Roman provinces of Germania and Raetia from the first century to the fourth century AD
Позволю себе также немного философии о современном периоде. Мы живем во времена расцвета медицины, технологий и хорошего уровня питания для заметной части человечества, Однако, ради этого тратим огромное количество невопсполняемых ресурсов, загрязняем природу и уже добились снижения производства зерна (максиму на дущу населения пройден тридцать лет назад) и сушественного уменьшения популяции морской рыбы – при существующих тенденциях к 2048 году будет нечего ловить. Демографические проблемы тоже велики – все ведущие страны сталкиваются с проблемой пенсионеров. Так что показатели, которые мы видим в таблице 1, за исключением последнего ряда - не вполне прошлое, но отчасти и наше будущее. Человесество нуждается в стабилизации своих расходов и доходов.
[/MORE] http://aldanov.livejournal.com/639316.html
Рост в средние века (на англ. языке) http://kate-kapella.diary.ru/p184277605.htm
Медицина фараонов
С развитой медициной Египет ассоциировался еще в древности: очень часто главными врачами при дворах царей Вавилона, Ассирии, Греции, Рима были именно выходцы с берегов Нила, прославленные своим лекарским искусством. Это неудивительно, ведь древнейшие египетские медицинские тексты датируются первой половиной III тысячелетия до нашей эры. Фармакопея и сам перечень болезней, подлежащих излечению, которые мы знаем благодаря многочисленным специализированным папирусам лекарей, сохранившимся до наших дней, - поражают.
«Медицинский папирус Хёрста», датированный XVI веком до нашей эры, содержит около 250 предписаний для лечения дизентерии, лихорадки, кровотечений, переломов костей, водянки, отеков, паразитарных заболеваний, болезней сердца, печени, непроходимости кишечника, диабета, желудочных заболеваний и болезней дыхательных путей, ожогов, язвы, рожистого воспаления, нагноений, цинги, болезней уха и носа, гонореи, импотенции, укусов насекомых и змей. В конце текста помещен косметический раздел, в котором можно найти указания о том, как избавиться от морщин, изменить цвет кожи, удалить родинки, окрасить волосы и брови, усилить рост волос. Этот впечатляющий свиток, хранящийся в наши дни в Калифорнии, был составлен врачом, имевшим обширную практику. Каждый рецепт, по сути, включает как медикаментозное лечение, так и магические практики, которые были неотъемлемой частью медицины в древности. В некоторых свитках врачу рекомендовано, прежде всего, определиться с прогнозом: «заболевание, которое я вылечу», «заболевание, с которым я буду бороться» и «неизлечимое заболевание».
Знание строения человеческого тела, внутренних органов и их функций пришло к египтянам очень рано вместе с расширением практики мумификации. Судя по сохранившимся данным, египетские врачи были хорошо осведомлены о многом и впервые установили функцию сердца, которое воспринималась как жизненный центр, перекачивающий кровь по 22 основным сосудам тела, переходящим в разветвленные дополнительные сосуды. «Начало тайн врача, - говорится в тексте знаменитого «папируса Эберса» (XV в. до н.э., Лейпциг), – знания хода сердца, от которого идут сосуды ко всем членам, ибо всякий врач, всякий жрец богини Сехмет, всякий заклинатель, касаясь головы, затылка, рук, ладони, ног, везде касается сердца: от него направлены сосуды к каждому члену…» Наряду с этими сосудами египетский врач писал и об их аналогах в другом теле – незримом Ка - «двойнике» человека, связанном с магическими ритуалами.
Мумификация породила в Египте сильную хирургию. В «Хирургическом папирусе Эдвина Смита», датированном XVI веком до нашей эры, описывается 48 видов травм и способов их лечения: упоминаются методики правильной репозиции костей при переломах, лечение опухолей и ушибов, гематом. Автор текста был практикующим врачом, скорее всего, связанным с каким-то крупным строительством.
Из экономических документов известно, что, например, на строительстве великих пирамиды Гизы, где травматизм был по понятным причинам очень высок, на полторы тысячи строителей приходился один врач. Его искусство, очевидно, было далеким от всех тех тонкостей, которыми владели придворные врачи, однако и сам этот факт медицинского обслуживания строителей пирамид – поражает. Известны многочисленные следы успешно проведенных операций, причем не только простых – хорошо сопоставленных костей при переломе, но и тонких, почти ювелирных операций, когда, например, при помощи миниатюрного отверстия, высверленного в челюсти, лечили воспаление надкостницы. Египетские хирургические инструменты делались, в основном, из бронзы и изредка из крайне дорогостоящего серебра. Они известны нам как по экземплярам, найденным во время археологических работ, так и по нескольким подробным изображениям, среди которых особое место занимает стена со «столом хирурга» в храме Хорура – сокологолового бога медицины и врачевания в Ком Омбо, близ Асуана.
Как минимум с XX века до нашей эры тяжелые операции, например, трепанация черепа, проводились с обезболиванием. Для этого на территорию Египта ввозились экстракты опийного мака, выращивавшегося на Кипре. Этим средством наполняли особые керамические сосуды, своей формой напоминающие перевернутую маковую коробочку, подлежавшие обязательному учету в храмовых больницах. Было распространено в Египте и протезирование: мосты из выпавших зубов или их заменителей, выполненных из слоновой кости, монтировались с помощью золотой проволоки; утерянные в результате несчастных случаев фрагменты конечностей замещались их протезами, выполненными весьма искусно из дерева. Примеры таких протезов хранятся во многих музеях мира.
Древнеегипетская медицина всегда была сильна развитой специализацией. Наиболее значимые ее области – это хирургия и травматология, офтальмология, гинекология. «Кахунский гинекологический папирус», созданный в XIX веке до нашей эры и хранящийся в настоящее время в Лондоне, помимо описания известных женских заболеваний содержит еще и древнейшие упоминания противозачаточного средства, которое делалось из фрагмента мягкой, губчатой сердцевины папируса, пропитанной кислой субстанцией, убивающей сперматозоиды и изготовлявшейся из экскрементов крокодила и скисшего молока. Существуют даже древнейшие тесты на беременность, когда политые мочой беременной зерна особого сорта пшеницы и ячменя трактовались как показатели пола будущего ребенка. Папирус Честер-Битти VI ( XI в. до н.э.) из Британского музея полностью посвящен проблемам проктологии, а «Бруклинский змеиный папирус», IV в. до н.э., - методам лечения укусов змей и скорпионов. Многие рецепты, собранные в папирусах, претендуют на божественное происхождение. Так, в «папирусе Эберса» упоминается лекарство, которое было некогда изготовлено самой богиней Исидой. «Если дать это лекарство человеку, страдающему от любой головной болезни, чего-то нехорошего и дурного, - гласит текст, - то он моментально поправится».
Придворные врачи-специалисты имели соответствующие титулы, которые весьма разнообразны и среди которых есть, например, такие как «проктолог Его Величества», «офтальмолог Великого Дома», «гастроэнтеролог Великого Дома». Должности эти были, безусловно, связаны со жречеством: все врачи обучались при храмах. Порой медициной увлекались и цари: по свидетельству «папируса Эберса», составлением рецептов был знаменит царь I династии Джер, живший в XXIX в. до н.э., который помимо нескольких популярных медицинских рецептов изобрел средство для укрепления волос специально для своей матери – царицы Шеш. Врачами традиционно становились мужчины – мы знаем много биографий прославленных врачей эпохи фараонов, однако исключения известны: мы знаем заупокойные стелы дам Меритптах и Песешет, древнейших женщин-врачей в истории человечества, живших на рубеже XXVII и XXVI вв. до н.э. Песешет была не только «великой начальницей всех женщин-врачей», но и исполняла обязанности старшего дворцового офтальмолога и, видимо, возглавляла школу женщин-акушерок в городе Саисе, где располагался очень древний храм Нейт – великой богини-матери.
Покровительницей медицины в Египте была Сехмет – гневная солнечная богиня с головой львицы, напускающая эпидемии, эпизоотии, чуму, неукротимых духов болезни, которые понимались как шесеру - огненные змеи-стрелы, выпущенные богиней из лука, либо как ипутиу – незримые душители, несущие гибель живому. Как и все египетские божества, Сехмет амбивалентна, а потому одновременно она связана со всеми практиками исцеления, а ее жрецы – суну считались самыми искусными врачами. Отдельным областям медицины покровительствовали, порой, специальные божества – так, уже упоминавшийся Хорур был владыкой хирургии, а боги Дуауи и Хентиирти повелевали офтальмологией, одновременно даруя душе умершего возможность видеть тайны иного мира. При храмах таких божеств существовали известные больницы. Например, «санаторий» храма богини Хатхор в Дендере представлял собой большой двор, в центре которого стояла целительная статуя, покрытая заклинаниями. По периметру двора находились небольшие палаты, сооруженные из кирпича-сырца, в которых жили паломники, прибывшие в храм, чтобы обрести исцеление.
Особая область египетской медицины, которой многие годы интересовались ведущие европейские производители парфюмерии и средств омоложения - это косметология. Так, один из известных в древнем мире египетских рецептов, красноречиво названный «Способ превратить старуху в молодую красавицу» касался удаления пигментных пятен с помощью особого масла, проступившего на непропеченной лепешке из ячменной муки, ослиного молока и целого списка целебных трав, помещенной на паровую баню. Именно в наименованиях трав, лишь только часть которых идентифицирована, скрываются, несомненно, многие секреты медицины фараонов.
Виктор Солкин
https://medportal.ru/mednovosti/main/2012/04/18/pharao/ (там еще и с картинками)
Древние дантисты
Несколько лет назад (2006 год) СМИ передавали интересную новость о том, как египетские воры-гробокопатели нашли древнюю гробницу в Саккаре, потихоньку по ночам ее раскапывали, но были схвачены полицией. Добыча воров весьма порадовала археологов - она оказалась могилой 3 дантистов 5-ой династии! Собственно, это три помешения, три гробницы. Там есть имена дантистов, которые читаются как Iy Mry, Kem Msw и Sekhem Ka. Место, которое раскапывали воры и вход в гробницы. Недалеко находится ступенчатая пирамида фараона Джосера..Вход в гробницу. Повторяющийся мотив - глаз над бивнем - будто бы символ дантиста. Хотя врачи были похоронены на почетном месте, но гробница сочитала в себе известняк и кирпичи из ила, что указывает на их достаточно высокое, но все же не высшее положение: знать имела гробницы из чистого известняка.. Это не была первым обнаруженным свидетельством существования профессии зубного врача - вот еще более раннее, хотя тут еще нет выделения зубного врачевания в главное занятие. Хеси-Ре или "главный дантист и врач" - личный врач фараона Джосера из 3-ей династии (2592—2544). Деревянная панель. http://en.wikipedia.org/wiki/Hesy-Ra Такое впечатление, что столик перед ним содержит протезы (о них далее) Эта и еще 2 из общего числа 6 панелей найленных в гробнице. Повсюду изображен один и тот же человек - так что можно считать, что это и есть сам зубной врач.Переданы 3 его вохраста - старость, зрелость, юность, в руках у него - атрибуты власти, то есть высокопоставленного положения. Вообще же исторически увеличившиеся проблемы человека с зубами - результат перехода к растительной пище. Грубая пища стирает слой дентита и вызывала кариес и все прочие неприятности - на шумерских табличках нашли записи о "зубном черве". У тех же мумий фараонов можно найти признаки разных болезней: Кариес коренных зубов и повреждения дентита. Следы абсцесса - дырка в челюсти. Зубы над ним, вероятно, пришлось удалить. Filce Leek F (1967) The practice of dentistry in ancient Egypt. J Egypt Archaeol 53: 51–58. doi: 10.2307/3855573. http://www.gizapyramids.org/pdf%20library/filce-leek_jea_53_1967.pdf Но, по крайней мере, хорошо было то, что сладкое в те времена было редкрстью - только мед, который могла позволить себе лишь элита, в целом имевшая большие проблемы с зубами. И хотя в целом зубы египтян были все же в лучшем состоянии, чем у наших современников, что было до того реальным больным? В папирусе Эбертса (XVI век до н.э.) врач описал самые разные узнаваемые болезни зубов и десен: к примеру парадонтоз, стоматит, зубной камень, воспаления, абсцессы. В папирусе описаны способы пломбирования: заполнения дыр воском, смешанным с желтой охрой, то есть лимонитом, гидроокислами железа (антисептик) и молотым ячменем. Применялись после еды полоскания - сладкое пиво, лапчатка ползучая, сельдерей, отруби. Они же могли использоваться, как успокаивающие. Подобные методы появились задолго до возникновения египетского государства. Не На схеме из статьи (Bernardini F, Tuniz C, Coppa A, Mancini L, Dreossi D, et al. (2012) Beeswax as Dental Filling оn a Neolithic Human Tooth. PLoS оnE 7(9): e44904.) показано, как клык человека, жившего примерно в 6500 гг. до н.э на территории современной Словении. был запломбирован с помощью пчелиного воска Еще более старый пример сверления зуба относится к временам 7500-9000 лет до н.э. На зубе из Пакистана видны следы двух сверлений, при этом использовался, вероятно, кремневый инструмент. Реконструкция двух отверстий Всего авторы нашли в данном погребении в пакистанском Белуджистане 11 зубов со следами сверления у 9 взрослых человек.Фото из A. Coppa, L. Bondioli, A. Cucina, D. W. Frayer, C. Jarrige, J. -F. Jarrige, G. Quivron, M. Rossi, M. Vidale and R. Macchiarelli Palaeontology: Early Neolithic tradition of dentistry Nature. 440: 755-756. 2006.
Topof page Реконструкция инструмента, которым проводилось сверление. В палочку вставлялся острый тонкий осколок кремня. http://www2.cnrs.fr/en/579.htm
Вероятно, такими практиками владели и египтяне. Для борьбы с абсцессами они проводили их вскрытие и свереление челюсти. У них нашли еще несколько видов стоматологических работ: Искусственный зуб из раковины моллюска, найденный при раскопках в Geblen-Ramlah, 160 миль от Асуана, датируется 2650-2400 гг. до н.э.. Фото из - Irish JD (2004) A 5,500 year-old artificial tooth from Egypt: A historical note. Int J Oral Maxillofac Implants, откуда взято фото, обсуждается, не мог ли данный искусственный зуб использоваться в качестве имплантата. Первый зубной мостик относится ко временам 4-ой династии (ок. 2540—2430)Harris, J. E., Iskander, Z. and Farid, S. "Restorative Dentistryin Ancient Egypt: An Archaeologic Fact!' Michigan Dental Association Journal 57 (1975): 401-4.R. J. Forshaw The practice of dentistry in ancient Egypt British dental Journal, 206, 481 - 486 (2009)-
К 3 тысячелетию также относится этот мостик одной из мумий, сделанный из натуральных донорских зубов и удерживаемый золотой проволокой. Таков был момент появления стоматологии. Греки, этруски переняли эти знания, что доказывают другие археологические находки. Но на этом я остановлюсь: для меня было важно завиксировать выделение стоматологии, как отдельной медицинской дисциплины, имеющей уже определенные успехи в 2600-2400 гг. до н.э.[/MORE]
Начало систематической медицины в Древнем Египте
Рис. 1. Набор хирургических бронзовых инструментов из могилы врача Квара (tombofQar), жившего, вероятно, во время правления Пепи I или II(VI династия). МуАнализ медицинских папирусов.О ранней истории медицины Древнего Египта судят по папирусам из Кахуна (их 2 – оба из примерно1800 гг. до н.э., гинекологический и ветеринарный), Смита (ок. 1600 гг. до н.э, по хирургии ) и Эберса (ок. 1550 гг. до н.э., компилятивный). Исследователи считают, что эти папирусы являются копиями более ранних источников или содержат обширные извлечения из них. Особенно необычен папирус Смита. Соображений о его древности несколько:1. Это архаичный документ для своего времени: по грамматике, терминологии, форме, комментарию. 2. Он является рукописной копией, которую писали 2 писца, причем выглядит работой, прерванной посреди текста. Потому его считают копией древнего папируса.3. Он написан совершенно рационалистично, без магии, столь обычной для других источников, более поздних.4. Это, очевидно, учебник для врачей-хирургов. Автор приводит 48 обобщенных историй: описание травмы, способ обследования – визуальный, обнятельный, пальпация, пульс, потом прогноз, методы лечения (швы, перевязки, шины, припарки, иммобилизация, применение лекарств, причем уровень владения ими выше, чем у Гиппократа). «Папирус также описывает реалистичные анатомические, физиологические и патологические наблюдения, содержит первые известные описания черепных структур, мозговых оболочек, внешней поверхности мозга, спинномозговой жидкости, и внутричерепных пульсаций», он фиксирует, что травмы мозга могут вести к параличу. Папирус Эберса представляет собой компиляцию из многочисленных источников, некоторые из которых архаичны по языку и отличны по стилю от современных ему. Обращают на себя внимание некоторые особенности:1. Пункты 188-207 или "книгажелудка", демонстрируют заметное изменениестиля, приближающегося к строго рациональным формулировкампапируса Смита.2. После пунктов 242-247, содержащих заклинания и обращения к богам, снова появляется рациональный «безбожный» стиль, который после пункта 250 прерывается обращением к фармакопее, причем знаментально следующее признание: «Знаниеотом, чтосделатьизdegem(скореевсего клещевины, Rícinus, дающей касторовое масло) есть найденное вдревнихписаниях, какполезноедлячеловека»3. Пункт 856a гласит: "книгалеченияwekhedu(нагноения?)всехконечностейчеловекабыла найдена в виде свитка междуногами статуиАнубисавPer-Hor-neb-Sechem (Дом Гора, или Летополис) и доставленафараонуВерхнегоиНижнегоЕгиптаДену. "(Нанн 1996 : 31), то есть это указание на раннединастический период и фараона Первой династииБыл еще найден Кахунский ветеринарный папирус, демонстрирующий неожиданно хороший уровень ветеринарии, опирающейся на вполне научно понимаемую общность биологии животных и человека.Ну, и что характерно, в период Среднего царства, если сулить по неизменности основы последующих текстов, египетская медицина довольно долгое время никуда не двигалась, лишь засоряясь магией. То есть существенная разработка медицинских проблем и их рациональное изложение – черта древних времен.Как датировать прототипы медицинских папирусов?Конечно, интересно выделить период, в котором наиболее вероятно появление медицинских пра-текстов. 1. Хирургический инструментарий и операции.Первый специальный набор инструментов относится к 6-ой династии (рис. 1). Понятно, что инструменты вовсе не были обязаны быть специальными: нож песеш-кеф, к примеру, считается очень древним, и обязательным для акушера/акушерки. Кремневый нож или нож из мышьяковистой меди вполне пригоден для проведения обрезания, которое изображено на рис. 2.Рис. 2 Обрезание – изображение в захоронении Анхамора, вельможи фараона Тети, 6 династия.Иглы – вот, пожалуйста, медные из захоронения последнего фараона 2-ой династии Хесехемуи (рис. 3). Они сделаны до времени великого строителя и врача Имхотепа.Рис. 3. Медные иглы из захоронения фараона Хесемхемуи. Ливерпульский музей.2 Врачи.Во времена 2-3 династии врачи выделяются из сословия жрецов. Если посмотреть на табличку, обобщившую титулы докторов из известных погребений, мы увидим, что именно в Древнем царстве установилась всяих титулатура. Причем, оказалось достаточно велико число могил докторов. Несколько известных женщин-врачей появилось во времена фараона Джосера. 3. Мумификация.Мумификация появляется, собственно, во времена IVдинастии. Это указывает на появившиеся анатомические знания и эксперименты с консервантами. Значит, к этому времени уже были вполне квалифицированные специалисты – анатомы и хирурги.4 Особенная символика.Недавно вышла очень интересная книга Gordon, A.H. & C.W. Schwabe. 2004. The Quick and the Dead: Biomedical Theory in Ancient Egypt. – Leiden, Brill/Styx, 2004Авторы обсуждают, в частности, происхождение врачей и бальзамировщиков от жрецов древнейших египетских культов, в особенности культа поклонение быку и скорпиону. Они обращают внимание, что титулатура врачей происходит из культа богини-целительницы и уничтожительницы Сехмет, но встречается и связь с культом богини-покровительницы мертвых Селкет (чьим символом был скорпион). По их мнению, основная символика жизни вполне установилась во времена 3 династии, и символы анкх, жезл вас, жезл джет встечаются вместе с изображением души ка. 5 Лекарства.Использование растений в качестве лекарств – вероятно, началось еще в додинастический период, ведь из того времени мы знаем о применении красок (хны, алканны). Вспомним пассаж из папируса Эберса о том, что умение лечить какую-то не вполне ясную wekhedu (опухоль, артрит?) появилось еще при фараоне Дене, Первая династия. Но все же хочется связать заварочную посуду времен Третьей-Четвертой династии с горячим питьем и использованием отваров трав: она хорошо годится именно для заварки на пламени и декантации горячего взвара.Потом, надо сказать, систематическое исследование лечебных трав, должно отличаться от познаний знахарей.5. Кто был основателем медицины в Древнем Египте?На этот вопрос исследователи давали вполне ожидаемый ответ: самый известный врач Древнего Царства Имхотеп, он же строитель ступенчатой пирамиды фараона Джосера и незаконченной ступенчатой пирамиды Тети. Имхотеп почитался, как великий врач, всю историю Древнего Египта, и в Новом царстве был даже обожествлен (рис. 4,5).Рис. 4 Имя Имхотепа на основании разбитой статуи фараона Джосера в его пирамиде. Рис. 5. Имхотеп, статуэтка птолемеевской эпохи, Лувр. Гений множества ремесел неизменно изображается со свитком.Имхотепу приписывают создание чуть не всей системы медицины своего времени. Сэр Уильям Ослер писал об Имхотепе в напыщенном стиле, приводя факты, которые все же не доказаны твердо: «...сначала он был врачом, это ясно из туманов старины. Имхотеп диагностировал и лечил более чем 200 болезней, 15 болезней живота, 11 мочевого пузыря, 29 болезней глаз, 18 кожи, а также волос, ногтей и языка. Имхотеп имел дело с туберкулезом, аппендицитом, подагрой и артритом. Он также выполнял хирургические операции и занимался лечением зубов. Имхотеп получал лекарства из растений. Он знал расположение и функции жизненно важных органов и обращение кровеносной системы. Британская энциклопедия гласит, что свидетельства, предоставленные египетскими и греческими источниками, дают представления об Имхотепе как об уважаемой в эпоху ранней цивилизации фигуре. Его престиж с течением столетий только возрос, а его храмы даже в греческие времена стали центрами медицинского обучения». Но, конечно,если это был создатель медицины и строитель, то это фигура масштаба Леонардо да Винчи. Рис. 6 Город Саис (египетский Зау) на карте городов Нижнего Египта птолемеевского периода и на старой открытке, изображающей его развалины. Имхотеп, по мнению разных авторов, создал еще и систему обучения – якобы там же, где была женская медицинская школа в Новом царстве, то есть в городе Саис, главном городе 5-ого нома. Или же в Мемфисе, где могли учиться хирурги.Это, конечно, возможно, - вблизи пирамиды Джосера нашли могилу врача-женщины 3-ей династии Мерит-Птах, а к 4-ой династии относится могила «надсмотрщины над женщинами-врачами Песешет. Чтобы иметь несколько докторов-женщин, за которыми кто-то присматривает, надо было их где-то в самом деле учить, да и «главврач» должен быть образован. Впрочем, Мемфис, как столица, более вероятное место действия Имхотепа. http://aldanov.livejournal.com/726376.html
Средневековые больницы
http://aldanov.livejournal.com/287233.html
Продолжение:
http://aldanov.livejournal.com/288472.html
http://aldanov.livejournal.com/288954.html
http://aldanov.livejournal.com/289156.html
Лекари, цирюльники, аптекари
Вот не надо смеяться над тем, что в средние века цирюльники выполняли массу врачебных обязанностей. Они были этому обучены.
Я здесь цитирую статью Бергер Е. из сборника "Средневековый город" (М., 2000, Т. 4). Она у меня уже была, но я ее засунула не под тот тег, и теперь не найду. Под тегом "истории о медицине" найдется еще несколько записей на тему.
"Врачи в средневековом городе объединялись в корпорацию, внутри которой существовали определенные разряды. Наибольшими преимуществами пользовались придворные лекари. Ступенью ниже стояли врачи, лечившие население города и округи и жившие за счет платы, получаемой от пациентов. Врач посещал больных на дому. В больницу пациентов отправляли в случае инфекционного заболевания или когда за ними некому было ухаживать; в остальных случаях больные, как правило, лечились дома, а врач периодически навещал их.
В ХII-ХIII вв. существенно повышается статус так называемых городских врачей. Так именовались врачи, которых назначали на определенный срок для лечения чиновников и бедных граждан безвозмездно за счет городского управления.
Городские врачи заведовали больницами, свидетельствовали в суде (о причинах смерти, увечий и т.п.). В портовых горoдах они должны были посещать корабли и проверять, нет ли среди грузов того, что могло бы представлять опасность заражения (например, крыс). В Венеции, Модене, Рагузе (Дубровнике) и других городах купцы и путешественники, вместе с доставленными грузами, изолировались на 40 дней (карантин), и им разрешали сойти на берег только в том случае, если за это время не обнаруживалось инфекционной болезни. В некоторых городах создавались специальные органы для осуществления санитарного контроля ("попечители здоровья", а в Венеции - особый санитарный совет).
Во время эпидемий населению оказывали помощь специальные "чумные врачи". Они же следили за соблюдением строгой изоляции районов, пораженных эпидемией. Чумные врачи носили особую одежду: длинный и широкий плащ и специальный головной убор, закрывавший лицо. Эта маска должна была предохранять врача от вдыхания "зараженного воздуха". Поскольку во время эпидемий "чумные врачи" имели длительные контакты с инфекционными больными, то и в другое время они считались опасными для окружающих, и их общение с населением было ограничено.
"Ученые врачи" получали образование в университетах или медицинских школах. Врач должен был уметь ставить диагноз больному, основываясь на данных осмотра и исследовании мочи и пульса. Считается, что главными методами лечения были кровопускание и очищение желудка. Но средневековые врачи с успехом применяли и медикаментозное лечение. Были известны целебные свойства различных металлов, минералов, а главное - лекарственных трав. В трактате Одо из Мена "О свойствах трав" (XI в.) упоминается более 100 целебных растений, среди которых полынь, крапива, чеснок, можжевельник, мята, чистотел и другие. Из трав и минералов, при тщательном соблюдении пропорций, составлялись лекарства. При этом количество компонентов, входящих в то или иное снадобье, могло доходить до нескольких десятков - чем больше целебных средств использовалось, тем действеннее должно было быть снадобье.[/MORE]
Из всех отраслей медицины наибольших успехов достигла хирургия. Потребность в хирургах была очень велика из-за многочисленных войн, ибо никто другой не занимался лечением ранений, переломов и ушибов, ампутацией конечностей и проч. Врачи избегали даже делать кровопускания, а бакалавры медицины давали обещания, что не будут производить хирургических операций.
Но хотя в хирургах очень нуждались, их правовое положение оставалось незавидным. Хирурги образовывали отдельную корпорацию, стоявшую значительно ниже, чем группа ученых врачей.
Среди хирургов были странствующие врачи (зубодергатели, камне- и грыжесечцы и т.д.). Они разъезжали по ярмаркам и проводили операции прямо на площадях, оставляя затем больных на попечение Родственников. Такие хирурги излечивали, в частности, кожные болезни, наружные повреждения и опухоли.
На протяжении всего средневековья хирурги боролись за равноправие с учеными врачами. В некоторых странах они добились значительных успехов. Так было во Франции, где рано образовалось замкнутое сословие хирургов, а в 1260 г. была основана коллегия св. Косьмы. Вступить в нее было и трудно, и почетно. Для этого хирурги должны были знать латинский язык, прослушать в университете курс философии и медицины, два года заниматься хирургией и получить степень магистра. Такие хирурги высшего ранга (chirurgiens de robe longue), получавшие столь же солидное образование, что и ученые врачи, имели определенные привилегии и пользовались большим уважением. Но медицинской практикой занимались отнюдь не только те, кто имел университетский диплом.[/MORE]
К корпорации медиков примыкали банщики и цирюльники, которые могли поставить банки, пустить кровь вправить вывихи и переломы, обработать рану. Там, где недоставало врачей, на цирюльниках лежала обязанность наблюдения за публичными домами, изоляции прокаженных и лечения чумных больных.
Медицинской практикой занимались также и палачи, пользовавшие тех, кто подвергался пытке или наказанию.
Иногда медицинскую помощь оказывали и аптекари, хотя официально медицинская практика была им запрещена.
В раннее средневековье в Европе (кроме арабской Испании) вообще не было аптекарей, врачи сами изготовляли необходимые лекарства. Первые аптеки появились в Италии в начале XI в. (Рим, 1016, Монте-Кассино, 1022). В Париже и Лондоне аптеки возникли гораздо позже - только в начале XIV в. До XVI в. врачи не писали рецептов, а сами посещали аптекаря и указывали ему, какое лекарство следует приготовить.
ЛИТЕРАТУРА
Ковнер С. Средневековая медицина. СПб., 1898. Т. 1-2.
Jacquart D., Micheau F. La medecine arabe et L'Occident Medievale. P., 1990.
Kibre P. Studies in medieval science: Alchemy, Astrology, Mathematics and Medicine. L., 1984.
http://www.diary.ru/~MirrinMinttu/p97230932.htm
Цирюльни
Засел тут за новую книжку, и набрел на интересное. Знаете, что это такое? А сейчас это можно встретить, не у нас, но в Европе вот так И обозначает этот знак ни что иное, как парикмахерскую. Так и называется: Barber's Pole. Я сам не разу не видел, а может не обращал внимания. Белая полоска - это белые бинты. Красная - окровавленные бинты Синюю приделали позже, есть версия цвет венозной крови супротив красного - цвета артериальной. Как ни крути, профессия цирюльника - кровавый бизнес. Происхождение этого знака как ничто иное символизирует величайшую медицинскую мудрость наших предков.
Вы наверное слышали, что медицинское искусство в средние века было на высоте. В буквальном и переносном смысле. В ходу было 3 основных вида лекарств: - травки, порошочки и прочие вещества, которые иногда помогали, чаще убивали, иногда оставляли все как есть - молитвы, которая никогда не помогали, но и не убивали (плацебо не в счет) - кровопускания, которые никогда не помогали, но часто убивали
Кровопускания были очень распространены, и неплохо теоретически обоснованы. Даже лучше, чем сейчас гомеопатия. Было несколько теорий. Одна из них гласила, что наша печень вырабатывает кровь из пищи, поэтому от избытков крови нужно время от времени избавляться. Это обоснование конечно нам может показаться смешным, но, как показывает поиск, не всем. Так уж получилось, что мало-мальски обученные лекари всегда были священники. Лечили они или губили, это тоже отдельный вопрос. В 1163 году практиковать любого рода хирургию им было запрещено, и всякого рода хирургические вмешательства, включая лечение зубов и кровопускания легли на плечи самых "обученных" людей - парикмахеров. Оздоровительные сеансы обычно заканчивались с выходом оздоровляющегося в астрал, часто с концами. Широко практиковалась профилактика болезней путем своевременных кровопусканий. Инструменты на всякий случай никто не мыл. Так же как и руки. А зачем? Ну вы понимаете. Глубокая теоретическая подготовка. Фундаментальные знание анатомии, физиологии и гигиены очень сильно способствовали недопущению роста населения средневековой Европы. Позже, конечно у них прерогативу лечить людей отняли, но практика кровопускания продолжалась чуть ли не до середина XX века. Количество преждевременно покинувших мир никто уже никогда не сосчитает. Вполне себе направление медицинской науки было.
неплохая статья на тему
http://old.absentis.org/abs/holy_blood_suckers.htm
http://old.absentis.org/abs/holy_blood_suckers2.htm
(хотя вот этого автора надо читать с большой осторожностью :) )
ЗЫ Вспомнилось, что один из моих бывших начальников был бывшим парикмахером. Человек он был хороший, но начальник он был дурной. И мы за спиной над ним прикалывались - вот мол придет парикмахер, да как даст ножницами... Оказывается, мог и прийти, и дать... http://flavorchemist.livejournal.com/63083.html
Палач в средневековом германском городе: Чиновник. Ремесленник. Знахарь
К.А. Левинсон
Палач в средневековом германском городе:
Чиновник. Ремесленник. Знахарь
Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 3. Человек внутри городских стен. Формы общественных связей. - М.: Наука, 1999, с. 223-231.
Фигура городского палача, знакомая многим по описаниям в художественной литературе, становилась предметом внимания историков гораздо реже, чем, скажем, многие из тех, кому пришлось на себе испытать искусность мастеров дыбы и эшафота.
Ниже предпринимается попытка, во-первых, дать некоторую общую информацию о палачах в городах Центральной Европы - об истории возникновения и бытования этой профессии, о функциях палачей и об их положении в городском сообществе; во-вторых, выяснить, как и в связи с чем сложилось и видоизменялось то неоднозначное и пронизанное разновременными веяниями отношение к фигуре палача, отголоском которого является сохранившееся по сей день брезгливо-пугливое отвращение.
Палач не упоминается в средневековых источниках вплоть до XIII в. Профессиональной должности палача тогда еще не существовало. В эпоху раннего и высокого средневековья суд, как правило, устанавливал условия примирения между потерпевшими и обидчиками (точнее, теми, кого признавали в качестве таковых): жертва преступления или ее родственники получали компенсацию ("вергельд"), соответствовавшую ее социальному положению и характеру правонарушения. Смертная казнь и многие другие телесные наказания, таким образом, заменялись уплатой определенной суммы денег. Но даже если суд приговаривал обвиняемого к смерти, приговор приводил в исполнение не палач. В старом германском праве смертную казнь изначально вершили сообща все те, кто судил преступника, либо исполнение приговора поручалось самому молодому заседателю, либо истцу, либо сообщнику осужденного. Часто осужденный препоручался судебному приставу, в обязанности которого, согласно "Саксонскому зерцалу", входило поддержание порядка во время судебных заседаний: вызов участников процесса и свидетелей в суд, доставка сообщений, конфискация имущества по приговору и - исполнение наказаний, хотя из текста источника и не ясно, должен ли он был делать это сам или только следить за исполнением.
В позднее средневековье власти стали активнее включаться в уголовное судопроизводство. Имперское законодательство, устанавливавшее всеобщий мир, не могло бы обеспечить прекращения кровной мести, междоусобиц и прочих насильственных действий, если бы публичная власть не представила альтернативы частной расправе в виде телесных уголовных наказаний. Теперь преступления расследовались не только по искам потерпевших, но и по собственной инициативе того, кому принадлежала юрисдикция в данной местности: на смену аккузационному процессу пришел инквизиторский, т.е. такой, при котором правоохранительные органы брали на себя возбуждение уголовного дела, ведение расследования, арест подозреваемых. Не полагаясь более на традиционные в раннее средневековье формалистические
223
доказательства, такие как очистительная клятва или ордалии ("божий суд"), судебные власти начали расследовать обстоятельства преступлений и допрашивать обвиняемых с целью получения признания. В связи с этим интегральной частью системы уголовного судопроизводства стала пытка. В XIII веке, т.е. задолго до того, как стало сказываться влияние рецепции римского права (конец XV в.), в Германии наблюдается распространение помимо новых юридических процедур также и более сложных телесных наказаний, которые стали типичными для уголовного процесса на протяжении всего раннего нового времени, вытеснив вергельд как форму воздаяния за преступление. Хотя наиболее частыми видами казни остались повешение и отрубание головы, широкое применение стали находить колесование, сожжение на костре, погребение заживо, утопление. Эти казни могли быть ужесточены дополнительными пытками, которым осужденные подвергались на лобном месте или по пути к нему: бичеванием, клеймением, отсечением конечностей, протыканием раскаленными прутьями и т.д. Эти новые процессуальные нормы были результатом стремления публичной власти умиротворить общество, сосредоточив монополию на легитимное использование насилия в своих руках. Таким образом в XIII в., в связи с новой регламентацией телесных наказаний и смертной казни по закону о мире в стране (Landfriedengesetz), появилась постоянная необходимость осуществлять все больше различных пыток и казней, требовавших уже известной квалификации, - и тогда появились профессиональные палачи на государственной службе. Но монопольное право на исполнение смертных приговоров закрепилось за ними только к концу XVIв.
Новый тип уголовного судопроизводства утвердился раньше всего в городах, С одной стороны, поддержание мира и порядка в городской среде было весьма насущной задачей, с другой - городские власти с их разветвленной бюрократией и отработанными рутинными управленческими техниками легче могли освоить новые судебные процедуры, нежели территориальные государства Империи, отстававшие от них в процессе формирования административной машины. Впервые в немецких источниках мы встречаем упоминание о профессиональном палаче именно в своде городского права ("Stadtbuch" вольного имперского города Аугсбурга 1276 г.). Здесь он предстает перед нами как муниципальный служащий с четко определенными правами и обязанностями.
Прежде всего законами города устанавливается монопольное право палача на исполнение смертных приговоров и "всех телесных наказаний".
При вступлении в должность палач заключал такой же контракт и приносил такую же присягу, как остальные чиновники, подчинявшиеся городским властям - в зависимости от статуса города либо его совету, либо сеньору; от них он получал жалованье, квартиру и прочее довольствие наравне со всеми другими городскими служащими. Его работа оплачивалась по таксе, установленной властями: за каждую казнь на виселице или на плахе он должен был получать по пять шиллингов (это данные из агусбургских законов, но такса в разных городах и в разное время бывала разная). Кроме того, палачу доставалось все, что было наде-
224
то на осужденном ниже пояса - эта традиция сохранялась и на протяжении последующих столетий. Когда с возрастом или после болезни палач становился слишком слаб, чтобы исполнять свое дело, он мог уйти в отставку и получать пожизненную пенсию. При этом первое время он должен был помогать тому мастеру, который приходил на его место, "добрым советом и верным наставлением", как это было принято и на всех других постах в коммунальной администрации. Во многих городах, где существовала униформа для муниципальных служащих, она полагалась и палачу. Но о масках или колпаках с прорезями для глаз, которые часто можно видеть в исторических романах и фильмах, в позднесредневековых источниках нигде не упоминается.
Итак, палач был профессионалом казни и пытки. Но поскольку, если не считать экстраординарных случаев массовых репрессий, работа эта не занимала все его время, а также не приносила дохода, на который можно было бы существовать, палач, кроме своего основного занятия, осуществлял в городском хозяйстве еще и другие функции.
Во-первых, надзор за городскими проститутками. Палач был фактически содержателем публичного дома, следил за тем, чтобы женщины вели себя соответственно правилам, установленным для них властями, разбирал конфликты, которые возникали между ними и гражданами. Проститутки обязаны были каждую субботу платить ему по два пфеннига, и палач не должен был "требовать большего". Проституток, не имевших разрешения жить в городе или высланных за нарушения правил, он обязан был выдворять из города, как, кстати, и прокаженных, - за это ему платили по пять шиллингов каждый раз, когда собирались городские налоги.
Функцию содержателя борделя палач, похоже, сохранял за собой на протяжении всего XIV, а во многих городах и XV в. Так, в баварском городе Ландсберге эта практика сохранялась до 1404 г., пока палача не уволили за то, что он участвовал вместе со своими подопечными в избиении конкурентки, не имевшей разрешения на занятие своим ремеслом в этом городе. В Регенсбурге публичный дом, которым заправлял палач, располагался в непосредственном соседстве с его жилищем, а в некоторых других городах проститутки жили и прямо в доме палача, как например в Мюнхене, пока герцог Баварский не повелел в 1433 г. устроить для них муниципальный бордель, в который они и переселились в 1436 г. В Страсбурге палач надзирал не только за промыслом "жриц любви", но и за игорным домом, имея с этого тоже некоторый доход. В 1500 г. он был отстранен от этой обязанности, но в качестве компенсации ему было положено получать еженедельную доплату из городской казны. В г. Мемминген власти еще в начале XV в. наняли специального человека на должность содержателя борделя, но и он регулярно платил палачу определенную сумму. В Аугсбурге палач уже в XIV в. был не единственным, кто контролировал проституцию: в источниках упоминается бандерша по имени Рудольфина; к концу XV в. функция содержателя муниципального борделя окончательно перешла там к специальному чиновнику. Так же и в других городах постепенно, начиная с середины XV в. и особенно после Реформации, когда по религиозно-этическим мотивам бордели в протестантских регионах закрывали, палачи лишились этой должности, а вместе с нею и источника дохода, который был заменен прибавкой к жалованью.
225
Второй общераспространенной функцией палача в городах была чистка общественных уборных: она сохранялась за ним вплоть до конца XVIII в.
Кроме того, палачи были живодерами, ловили бродячих собак, удаляли из города падаль и т.д., если в муниципальном аппарате не было специального служащего, который специально занимался бы этим. Живодеры, в свою очередь, зачастую были помощниками палачей в их работе на лобном месте (при исполнении приговоров и последующей очистке места казни), и им за это тоже полагалась определенная плата. Нередко представители этих двух профессий - а также могильщики - были связаны между собой отношениями свойства, ибо найти жениха или невесту среди "честных" людей они, как правило, не могли. Так возникали целые династии палачей, служивших в одном или соседних городах.
Встречаются упоминания и о довольно неожиданных - после всего перечисленного - функциях: так, в Аугсбурге, согласно вышеупомянутому своду обычного права 1276 г., им поручалась охрана зерна, сложенного на рынке. В раннее новое время, после сооружения в городе хлебной биржи, мешки с зерном стали хранить в ней и стерегли их специальные служители.
О некоторых других промыслах палачей пойдет речь несколько ниже, сейчас же подчеркнем, что при всем разнообразии их труда и источников дохода они прежде всего являлись чиновниками на службе у местных властей, государственными (муниципальными) служащими. Надо иметь в виду, что эти слова не означали "бюрократа-управленца", а лишь указывали на то, что человек работал по договору с государством, обслуживая казенные надобности . При этом специальность могла быть самой разной - от юриста или писаря до золотых или, как в нашем случае, "заплечных" дел мастера. Тот факт, что работа его заключалась в пытках и умерщвлении людей, ничего не менял в этом его статусе: осознавая себя слугой государства и орудием в руках закона, палач, по собственной формулировке одного представителя этой профессии, "казнил смертью некоторых несчастных за их злодеяние и преступление, по достохвальному императорскому праву".
Коллизии, возникавшие в связи с палачами, могли быть совершенно однотипны тем, которые случались по поводу, например, таможен или других институтов со спорным подчинением. Так, скажем, после того как бамбергский палач Ганс Бек попросил у Совета отставку и получил ее, новый палач Ганс Шпенглер, прибывший из другого города, принес присягу не городскому Совету, а князю-епископу (точнее, его министру). После этого он получил от Бека ключи к дому, "где всегда жили палачи" и вселился в него без ведома Совета. Когда бургомистры спросили его, будет ли он присягать им (тем более, что раньше он уже служил этому городу), он ответил, что не будет. На этом основании они отказались выплачивать ему жалованье из городской казны и 226
выдать ему униформу, как другим служащим, занятым в области юстиции и охраны порядка. Князь-епископ Бамберга вызвал бургомистров к себе для объяснений, и они аргументировали свое решение так: "прежние князья-епископы не препятствовали тому, чтобы Совет города Бамберга при необходимости нанимал палача, который был обязан (т.е. присягал) только ему и никому более, поэтому ему платили жалованье из городской казны. По новому закону об уголовном судопроизводстве князь-епископ отобрал это право у города и оставил его исключительно за собой. Это вызывает большое недовольство и пересуды среди граждан: поговаривают, что забыто, как при принесении присяги князю он дал обещание сохранить за бамбержцами их исконные права. Если же палач теперь никак не будет связан с Советом, а тот будет тем не менее платить ему жалованье, тем более, что и оба лобных места, для казни мечом и для повешения (с позволения сказать при Их Княжеской Милости), возведены и содержатся из коммунальных средств, то за такое Совет перед гражданами отвечать не может".
Выполнение таких работ, как пытка и казнь, требовало не только соответствующего оборудования и большой физической силы, но также изрядных познаний в анатомии и практического навыка. Ведь в одном случае необходимо было причинить допрашиваемому более или менее тяжкие страдания, но при этом не убить его и не лишить способности мыслить и говорить; в другом же - если судом не было определено никакое отягощение казни — палач должен был максимально быстро и без лишних мучений умертвить осужденного. Поскольку казни были массовым действом, приходилось считаться и с реакцией народа: за неудачный удар палач мог быть растерзан толпой, поэтому согласно, например, бамбергскому законодательству, перед каждой казнью судья провозглашал, что никто, под страхом наказания, телесного и имущественного, не должен палачу чинить никакого препятствия, и если удар у него не получится, то никто не смеет поднимать на него руку.
Приобрести такие способности можно было только в ходе специального обучения: человек, решивший стать палачом (потому ли, что отец его занимался этим делом, или для того, чтобы избегнуть уголовного наказания), сначала перенимал у старшего мастера его науку, работая при нем помощником, а чтобы самому стать мастером, он должен был исполнить "шедевр" - хорошо обезглавить осужденного. Обычаи, как видим, те же, что и в других ремеслах. В литературе встречаются сведения о цехоподобных корпорациях, в которые объединялись палачи, хотя мне информация о таковых не попадалась: возможно, именно они осуществляли надзор за качеством работы новичков.
Многие категории государственных служащих помимо исполнения приказов начальства оказывали на вполне легитимной основе услуги частным лицам и корпорациям, получая за это некоторую установленную плату. Применительно к палачам этот принцип реализовывался несколько иначе: ввиду монополии публичной власти на судопроизводство и исполнение наказаний только она могла поручить мастеру совершить пытку или казнь. Поэтому "заказчиками" выступали не частные лица или корпорации, а органы
227
юстиции - местные суды различных инстанций, - хотя оплату услуг палача производили частично казна, а частично — обвиняющая сторона в процессе (если в качестве таковой не выступала сама местная власть). По заказам же от населения палачи осуществляли ряд других промыслов, которыми они занимались как частные лица и с которыми государство не имело и не хотело иметь ничего общего, а порой даже стремилось их пресечь.
Так, палачи торговали частями трупов и разными снадобьями, приготовленными из таковых: им приписывались разнообразные целебные свойства, они использовались в качестве амулетов. Более того, сплошь и рядом палачи практиковали как лекари: они могли диагностировать и лечить внутренние болезни и травмы не хуже, а зачастую лучше других специалистов в этой области - банщиков, цирюльников, даже ученых медиков.
Поскольку палач много имел дел с человеческим телом в самых разных его состояниях, он в результате длительных наблюдений мог приобрести значительный опыт в способах анализа состояния его органов. Разумеется, эти знания приобретались не во время пыток и казней, они требовали отдельного специального изучения человеческого организма: положение палачей имело то преимущество, что у них был неограниченный легальный доступ к трупам, которые они могли препарировать в познавательных целях, в то время как врачи долгое время были лишены такого права - для анатомических штудий они тайно покупали трупы у тех же палачей. Борясь с серьезной конкуренцией, медики регулярно требовали от властей запретить палачам врачебную практику. Эти усилия, однако, как правило, не увенчивались долговременным успехом: репутация "заплечных дел мастеров" как хороших лекарей была высока, и среди их клиентов были в том числе представители знати, которые сами же саботировали запреты, издаваемые теми органами власти, в которых они заседали.
Помимо соматической медицины, которой промышляли палачи, они же бывали экзорцистами. С этой функцией связана и сама идея пытки или казни в средневековье: с помощью воздействия на тело изгнать злого духа, побудившего человека на преступление. Искусство причинения страданий телу, которые не убивали бы человека, но позволили бы его душе освободиться от власти демона, имело свое применение и вне уголовного процесса, в медицинской практике.
Это последнее положение подводит нас к вопросу о положении палача в городском обществе, об отношении к нему тех, кто сосущество-вал с ним в узком пространстве города и потенциально был кандидатом в его пациенты или жертвы.
Несмотря на то, что палач был официальным лицом, его персона не пользовалась достаточным иммунитетом, и ему полагалась охрана, когда он ходил по городу или за его пределы. Об "опасности для жизни", которой они подвергаются, мы постоянно читаем в прошениях от палачей и профосов. Очевидно, посягательства на личность или на жизнь палача были нередки. В Бамберге тот, кто вызывал палача (если его услуги требовались на территории епископства, но вне города Бамберга), вносил определенную сумму в залог того, что тот вернется целым и не-
228
вредимым. В Аугсбурге особенно опасным для себя палачи почему-то считали время, когда там проходили рейхстаги. Возможно, дело было в том, что приезжало много чужих людей (в частности, вооруженных солдат) и ситуация в городе становилась несколько анемичной. Среди наиболее вероятных мишеней в случае взрывов насилия были, видимо, представители социальных низов, маргиналы, и в первую очередь те, кто вызывал страх и ненависть.
Вопрос о принадлежности палачей к категории "бесчестных" является довольно сложным и дискуссионным. Положение было в этом смысле несколько двойственным. С одной стороны, различные функции палача были связаны с грязными, унизительными и "бесчестными" (unehrlich) занятиями, что однозначно указывает на его низкий статус. И в общественном мнении во многих регионах Европы палач ставился на одну доску с другими презираемыми и преследуемыми социальными группами: евреями, фиглярами, бродягами, проститутками (последние назывались "varnde freulin", дословно - "бродячие девки") - и таким образом, хотя и жили постоянно на одном месте, приравнивались по статусу к бродягам. Иметь дело с ними было неприемлемо для "честных" людей, поэтому надзор и был возложен на палача как фигуру, статусно близкую к ним.
Но в средневековых нормативных текстах, как это ни покажется странно, палач нигде не причислялся эксплицитно к "бесчестным" людям и нигде мы не находим указаний на ограничения его правоспособности или иную дискриминацию, которые наблюдаются в отношении "бесправных людей" (rechtlose lewte) в таких кодексах как Саксонское и Швабское "Зерцала". В списке аугсбургского городского права 1373 г. палач назван "шлюхиным сыном" (der Hurensun der Henker), но и здесь мы не видим никаких юридических последствий, вытекающих из этого низкого статуса.
Только в конце средневековья и в самом начале раннего нового времени в правовых нормах других городов и территорий Империи мы находим примеры ограничений правоспособности палачей, связанных с их бесчестием. Один из наиболее ранних примеров этого - регламент, изданный в Страсбурге в 1500 г.: здесь палачу предписывается вести себя скромно, на улице уступать дорогу честным людям, не прикасаться на рынке ни к каким продуктам кроме тех, которые он собирается купить, в церкви стоять на специально отведенном месте, в тавернах не подходить к гражданам города и другим честным людям, не пить и не есть рядом с ними. В Бамберге по новому закону (начало XVI в.) палач не должен был пить ни в каком доме, кроме своего обиталища, и не должен был нигде и ни с кем играть, не должен был держать никакой "бедной дочери" (то есть, служанки, работающей за харчи), кроме своих, не должен был быть сварливым, но быть "с людьми и повсюду" мирным. В церкви палачу предписывалось стоять сзади у двери, при раздаче причастия он подходил к священнику последним. Отлучен он, как правило, не был (хотя в некоторых регионах практиковалось и такое), но помещался на самом краю общины - в прямом и переносном смысле.
229
Эта регламентация поведения, перемещения и местопребывания палача, по всей вероятности, не была абсолютным новшеством: она скорее всего отражала представления о должном, существовавшие и раньше. С известной осторожностью мы можем предположить, что в значительной мере она действовала как неписаный закон и в XV в., а может быть, даже и раньше, но документальных свидетельств об этом в нашем распоряжении на данный момент нет, поэтому самое большее, что можно утверждать - это что в конце средневековья, видимо, усилились настроения, отграничивавшие палача от остального общества и сближавшие его с другими представителями маргинализованных ремесел, что нашло свое отражение в изменении законодательства.
Интересен характер той регламентации, которой подвергалось поведение палача в этот период. Она, как можно заметить, была весьма подробной (что, впрочем, вообще характерно для эпохи "ордонансов" и "регламентов"), причем нацелена она была не просто на укрепление дисциплины, но, на мой взгляд, также - или в первую очередь — на предупреждение потенциально опасных контактов палача с "честными" людьми. Мы видим, что многие нормы призваны исключить саму возможность конфликта с его участием. Дело тут было, с одной стороны, в том, что, как уже говорилось выше, палач очень легко мог стать жертвой аффективных действий, с другой - в том, что и другим людям приходилось его опасаться. Своими знахарскими искусствами (от которых один шаг до колдовства) он мог сильно навредить обидчику; более того, уже одно только прикосновение "бесчестного" было само по себе бесчестящим. Тот, кто побывал под пыткой или на эшафоте, даже если он был потом оправдан или помилован, почти никогда не мог восстановить свое доброе время, потому что побывал в руках палача. Даже случайное прикосновение, тем более удар или проклятие, полученные от палача на улице или в трактире, были бы фатальны для чести - а значит, для всей судьбы человека.
Ситуация эта, впрочем, не устраивала власти, которые вскоре начали активно "возвращать" в лоно честного общества маргинализованные группы: выпускались законы, отменявшие правовые ограничения для представителей ремесел, считавшихся дотоле бесчестными, равно как и для евреев и других изгоев общества. Имеется свидетельство, что в начале раннего нового времени палач - по крайней мере в Аугсбурге — уже мог иметь права гражданства: два прошения, написанные нотариусом, подписаны "бюргер". Более того, в них говорится, что Совет города заверял палача Файта Штольца "во всякой милости и благорасположении". На одно из прошений ответ палачу передавал лично бургомистр.
Мы видим, таким образом, что палачи одновременно существовали в сфере отношений, с веберианской точки зрения, рациональных (служба) и иррациональных: они были орудием правосудия и занимались полуколдовской практикой, являлись постоянной мишенью аффективных действий и были вообще в сильной степени мифологизированной фигурой, хотя сами часто подчеркивали сугубо естественный, ремесленный характер своей деятельности, будь то работа на эшафоте или медицина.
230
Набор терминов, обозначающих палача, например, в немецком языке позднего средневековья и раннего нового времени, является прекрасной иллюстрацией того, какие коннотации были связаны с этой фигурой в представлениях современников: Scharfrichter, Nachrichter, Henker, Freimann, Ziichtiger, Angstmann, Meister Hans, Meister Hammerling, - эти разные названия отражают разные стороны его социальноправового и культурного статуса. Он - орудие правосудия (одного корня со словами "суд", "судья"), он - тот, кому дано право "свободно" убивать, тот, кто "наказывает", тот, кого "боятся", и "мастер", т.е. ремесленник. Именование "мастер Хеммерлинг", кстати, встречается также в фольклоре рудокопов, где оно относится к таинственному существу, обитающему под землей. В астрологии палачи имели тот же знак Зодиака, что и кузнецы - и те, и другие были людьми, через работу с огнем и железом связанными с хтоническими силами.
На границе же двух этих областей имела место своего рода "диффузия", то есть иррациональные массовые представления о месте палача в сообществе и о поведении, подобающем ему и по отношению к нему, перенимались частично в нормативную, более рационализованную сферу, после чего следовала реакция, и рационализирующая сила государственной власти пыталась "расколдовать" и реабилитировать фигуру палача, что ей, впрочем, не удалось до конца, так что настроения, против которых были направлены законы XVI в., сохранились и по сей день.
http://ec-dejavu.ru/e/Executioner-2.html
История медицины в средневековье. Часть 1. Арабский халифат.
По хорошему историю медицины стоит начинать с древней Месопотамии, и возможно и до нее у меня дойдут руки, а сейчас напишу про то что меня восхитило, удивило и поразило. С XIII по XVI лучшие врачи были из Арабского халифата. Многие открытия в области офтальмологии и хирургии сделаны именно тогда, а в тоже время в Европе на полном серьезе лечили простуду молитвами.... Заранее прошу прощения за ошибки мы с word'ом старались, но что-то могли упустить.. {READMORE=полный текст}[MORE=В некотором роде, вступление] Началом можно считать VII в., именно тогда территории Халифата пополнились Сирией и Египтом, где находились тогдашние центры изучения и поддержания греческой науки и философии, оказавшие сильное влияние на арабскую науку.. Самыми "престижными" в то время были Александрийская школа в Египте и школа в Гундишапуре (Джунди-Шапур). на юге Ирана, открытая христианами несторианского толка. Эту школу закончил придворный врач халифа ал-Мансура (754—776) Джурджус ибн Бахтишу — основатель династии придворных врачей-христиан, которые в течение двух с половиной столетий служили при дворе багдадских халифов. Осознавая значение античной науки, халифы и другие вожди мусульман содействовали переводу на арабский язык важнейших греческих сочинений (которые к тому времени сохранились в регионе по преимуществу на сирийском языке — языке преподавания в школах). Начало этой деятельности было положено в конце VIII в., однако основная работа переводчиков развернулась в правление халифа ал-Мамуна (813—833), который специально для этого организовал в Багдаде «Дом мудрости» {араб, bait al-hikma). В течение IX и X вв. на арабский язык была переведена практически вся доступная литература, представлявшая интерес для арабов. Со временем переводы на арабский стали делать непосредственно с греческого. Большинство исследователей связывают этот переход с деятельностью самого известного переводчика эпохи халифатов — христианина-несторианца Хунайна ибн Исхака из Хиры. Он имел глубокие познания в медицине, был придворным врачом халифа ал-Мутаваккила (847—861) и преподавал медицину в Багдаде. Хунайн иби Исхак в совершенстве владел арабским, сирийским, греческим и латинским языками, в поисках рукописей научных и философских трудов совершил путешествие по Византийской империи, после чего собрал вокруг себя группу переводчиков, в которую входил и его сын Исхак. Переводческая деятельность арабов сыграла неоценимую роль в сохранении наследия - многие древние труды дошли до средневековой Европы -только в арабских переводах. Однако до наших дней, как полагают ученые, дошло не более 1% средневековых арабских рукописей. Развитию книжного дела в значительной степени способствовало знакомство с секретом изготовления китайской бумаги, которая оказалась гораздо дешевле египетского папируса. Ее важность оценили незамедлительно: около 800 г. везир Харун ар-Раши-да — Йахйа Бармакид построил в Багдаде первую бумажную мельницу. Через Сирию и Северную Африку производство бумаги пришло на Запад — в Испанию, а позднее и в другие европейские страны. Первые бумажные мельницы в Италии и Германии появились в XIV в. Наивысший расцвет средневековой арабоязычной культуры приходится на VIII—XI столетия. В этот период на базе староарабской поэзии, а также «Корана» сформировался классический арабский язык средневековья. В X—XV вв. сложился знаменитый сборник сказок «Тысяча и одна ночь», в который вошли переработанные и перенесенные в арабскую культуру мифологические сюжеты и сказки многочисленных народов, населявших в то время обширные территории Халифата или торговавших с ним (персидские, индийские, греческие и многие другие). К X столетию сложился тип средней и высшей мусульманской школы — Мадраса (медресе). Образование в Халифате в значительной степени испытало влияние ислама. В средневековом мусульманском мире все знания делились на две области: «арабские» (или традиционные, в основе своей связанные с исламом) и «иноземные» (или древние, общие всем народам и всем религиям). «Арабские» гуманитарные науки (грамматика, лексикография и др.) формировались в связи с изучением хадисов (предания о высказываниях и деяниях Мухаммеда) и «Корана», знание которого для мусульман чрезвычайно важно (почти все мусульмане знают наизусть хотя бы часть «Корана»). Изучение «иноземных» наук диктовалось потребностями развивающегося общества и отражало его интересы: география была необходима для точного описания подвластных земель; история служила основой для изучения жизни Пророка; астрономия и математика уточняли священный календарь. Возрос интерес и к медицине, которая со временем стала определяться как профессия, достойная похвалы и благословенная Аллахом: согласно исламской традиции, Аллах не допустит болезни, пока не создаст средство ее лечения; задача врача — найти это средство. Обучающийся врачеванию в исламе наряду с теологией обязательно изучал «иноземные науки», включая логику, что позволяло ему методично англизировать причины болезней, ставить диагноз, определять прогноз и применять обоснованное лечение. В этом смысле медицина средневекового арабоязычного Востока была тесно связана с окружающим миром и науками, его изучающими. По мере того, как основные научные рукописи переводились на арабский язык, христиане утрачивали свою монополию на медицину, а центры науки и высшего образования постепенно перемещались в Багдад, Басру, Каир, Дамаск, Кордову, Толедо, Бухару, Самарканд. В каждом большом городе создавались библиотеки с читальными залами и комнатами для научных и религиозных дискуссий, помещениями для переводчиков и переписчиков книг. Со временем они выросли в крупные центры науки и образования, такие как «Дом мудрости» в Багдаде или «Дворец мудрости», учрежденный в Каире халифом ал-Хакимом в 1005 г. Ученые, работавшие в этих научных центрах, объединялись в «Общества просвещенных» (араб. Maglis al-cula-ma') —прообраз научных обществ и академий наук, возникших в Европе в XVII—XVIII вв. Библиотека Кордовы насчитывала более 250 тыс. томов. Крупные библиотеки были в Багдаде, Бухаре, Дамаске, Каире. Некоторые правители и богатые люди имели собственные библиотеки. Так, в библиотеке главы дамасских врачей Ибн ал-Мутрана, лечившего халифа Салах ал-Дина, было около 10 тыс. книг. Глава багдадских врачей Ибн ал-Талмид (Ibn al-Talmld, XII в.) — автор лучшей фармакопеи своего времени — собрал более 20 тыс. томов, многие из которых были переписаны лично им. В XII в., когда в Западной Европе было лишь два университета (в Салерно и Болонье), в одной только мусульманской Испании (Кордовском : халифате) функционировало 70 библиотек и 17 высших школ, в которых среди других дисциплин преподавалась и медицина. В области теории болезни арабы восприняли древнегреческие учения о четырех стихиях (араб, аг-kari) и четырех телесных соках (араб. ahlat), изложенные в «Гиппократовом сборнике» и работах Аристотеля, а затем прокомментированные в трудах Галена. Согласно представлениям арабов, каждая из стихий и жидкостей участвует (в различных пропорциях) в создании четырех качеств: тепло, холод, сухость и влажность, которые определяют мизадж (араб, mizag — темперамент) каждого человека. Он может быть нормальным, в случае сбалансированности всех составляющих, или «неуравновешенным» (различных степеней сложности). Когда равновесие нарушено, задача врача — восстановить первоначальное состояние. При лечении внутренних болезней первейшее внимание уделялось установлению правильного режима и только потом применялись лекарства, простые и сложные, в приготовлении которых арабы достигли высокого совершенства. В значительной степени это связано с развитием алхимии. Заимствовав у сирийцев идею использования алхимии в области медицины, арабы сыграли важную роль в становлении и развитии фармации и создании фармакопеи. В городах стали открываться аптеки для приготовления и продажи Алхимики средневекового арабо-язычного Востока изобрели водяную баню и перегонный куб, применили .фильтрование, получили азотную и соляную кислоты, хлорную известь и спирт (которому дали название алко-холь). Завоевав Пиренейский полуостров, они принесли эти знания в Западную Европу. [/MORE] [MORE=Великие врачи своего времени и открытия] Выдающимся философом, врачом и химиком раннего средневековья был Абу Бакр Мухаммад ибн Закарийа Ар-Рази (Abu Bakr Muhammad ibn Zakarlya al-Razi, лат. Rhazes, 850— 923). Родился он в Рее, недалеко от Тегерана. Медициной начал заниматься относительно поздно — когда ему было около 30 лет. Большую часть жизни провел в Багдаде, где основал и возглавил больницу, которая всегда была переполнена учениками. Дошедшие до нас сочинения Ар-Рази свидетельствуют о многогранности его таланта. Будучи прекрасным химиком, он изучал действие солей ртути на организм обезьяны. С именем Ар-Рази связано изобретение инструмента для извлечения инородных тел из гортани и применение ваты в медицине. Ар-Рази составил первый в арабской литературе энциклопедический труд по медицине «Всеобъемлющая книга по медицине» («Kitab al-Hawi») в 25 томах. Описывая каждую болезнь, он анализировал ее с позиций греческих, сирийских, индийских, персидских и арабских авторов, после чего излагал свои наблюдения и выводы. В XIII в. «Kitab al-Hawi» была переведена на латинский язык, а затем на многие европейские языки, постоянно переиздавалась в средневековой Европе и вместе с «Каноном медицины» Ибн Сины в течение нескольких столетий была одним из основных источников медицинских знаний. Другой энциклопедический труд Ар-Рази «Медицинская книга» в 10 томах («Al-Kitab al-Mansuri»), посвященная правителю Хорасана Абу Са-лиху Мансуру ибн Исхаку, обобщила знания того времени в области теории медицины, патологии, лекарственного врачевания, диететики, гигиены и косметики, хирургии, токсикологии и инфекционных заболеваний. В XII в.. она была переведена на латинский язык, а в 1497 г. издана в Венеции. Среди многочисленных сочинений Ар-Рази особую ценность представляет небольшой трактат «Об оспе и кори», который признается многими авторами самым оригинальным трудом средневековой арабоязычной медицинской литературы. По существу, это первое обстоятельное изложение клиники и лечения двух опасных инфекционных заболеваний, уносивших в, то время немало человеческих жизней. Даже сегодня он мог бы быть великолепным учебным пособием для студентов. В нем Ар-Рази четко сформулировал идею заразности этих заболеваний и описал их дифференциальную диагностику (считая оспу и корь разными формами одной болезни), лечение, питание больного, меры защиты от заражения, уход за кожей заболевшего. Первое печатное издание этой блистательной работы появилось в Венеции в 1498 г., после чего она неоднократно издавалась в Европе на латинском, греческом, французском, английском языках. Известно, что исламские традиции не допускают вскрытия человеческого тела. Тем не менее врачи-мусульмане внесли существенный вклад в развитие отдельных областей анатомии и хирургии. Особенно ярко это проявилось в офтальмологии. Исследуя строение глаза животных, известный египетский астроном и врач Ибн ал-Хайсам (Ibn al-Haisam, 965—1039, известный в Европе как Alhazen) первым объяснил преломление лучей в средах глаза.и дал названия его частям (роговица, хрусталик, стекловидное тело и т. д.). Изготовив модели хрусталика из хрусталя и стекла, он выдвинул идею коррекции зрения при помощи двояковыпуклых линз и предложил использовать их при чтении в пожилом возрасте. Капитальный труд Ибн ал-Хайсама «Трактат по оптике» («Kitab al-Manazir») прославил его имя в странах Востока и Западной Европы К плеяде замечательных арабских окулистов принадлежит и Аммар ибн Али ал-Маусили (Ammar ibn Ali al-Mausili, X в.), один из известнейших глазных врачей Каира. Разработанная им операция удаления катаракты путем отсасывания хрусталика при помощи изобретенной им полой иглы имела большой успех и получила название «операция Аммара». Большой вклад в развитие учения о глазных болезнях внес Али ибн Иса, живший в Багдаде в первой половине XI в. В предисловии к своей знаменитой книге «Меморандум для окулистов» («Tadkirat al-Kahhalin»). Первая часть меморандума посвящена описанию глаза и его строения, вторая — болезням глаза, которые ощущаются органами чувств, третья— болезням глаза, которые незаметны для больного. Переведенная на латинский язык, эта книга в течение веков была главным учебным руководством для студентов и вплоть до XVII в. оставалась основным трудом по офтальмологии в Западной Европе. Лечение глазных болезней явилось той областью медицины, в которой влияние арабской школы ощущалось в Западной Европе вплоть до XVII в. К выдающимся достижениям арабов в области анатомии относится описание легочного кровообращения, которое сделал в XIII в. сирийский врач из Дамаска Ибн ан-Нафйс (Ibn an Nafis), т. е. на три столетия раньше Мигеля Сервета . Ибн ан-Нафис почитался как великий ученый своего времени, прославившийся комментариями к разделу анатомии в «Каноне» Ибн Сины. Хирургия в средневековом арабоязычном мире была скорее ремеслом, чем наукой (как это имело место в древнем мире). Объяснялось это мусульманской традицией, которая запрещала как вскрытие трупов, так и вивисекции. Понятно, что в халифатах хирургия развивалась в меньшей степени, чем лекарственное врачевание. Самым выдающимся хирургом средневекового арабоязычного мира считается Абул-Касим Халаф ибн 'Аб-бас аз-Захрави. Родился он близ Кордовы и таким образом принадлежит к арабо-испанской культуре. Аз-Захрави жил в «золотой период» ее развития (вторая половина X в.), когда арабо-испанская культура была самой передовой в Западной Европе, а наряду с византийской — и во всей Европе в целом. Основными научными центрами мусульманской Испании были университеты в Кордове, Севилье, Гренаде, Малаге. В цепи исторического развития хирургии аз-Захрави стал связующим звеном между античной медициной и медициной европейского Возрождения (когда труды аз-Захрави были переведены на латинский и признаны в Западной Европе). Аз-Захрави блестяще оперировал. Знание анатомии он считал абсолютно необходимым для хирурга и.рекомендовал изучать ее по трудам Галена. Критерием истины для него были собственные наблюдения и собственная хирургическая практика. Этим отчасти объясняется тот факт, что его сочинения содержат мало ссылок на чужие работы. По сравнению с хирургией античности аз-Захрави сделал большой шаг вперед. К его приоритетам относятся: применение кетгута в абдоминальной хирургии и для подкожных швов, шов с литкой и двумя иглами, первое применение лежачего положения при операциях на малом тазе (ставшее потом классическим); он описал то, что сегодня называется туберкулезным поражением костей; он был автором новых хирургических инструментов (более 150) и единственным автором античности и раннего средневековья, который их описал и представил в рисунках. Аз-Захрави разработал методику местного прижигания (каутеризация) в хирургических операциях и производил его чаще катетером , реже — прижигающими средствами (азотнокислое серебро и др.). Часто его обвиняли в том, что он заменил нож на раскаленное железо. Однако не следует забывать, что в то время еще не знали природы воспаления и инфекционного процесса и не умели бороться с ними. Аз-Захрави очень высоко оценивал метод прижигания и успешно использовал его для лечения местных поражений кожи и других болезней. Энциклопедический труд аз-Захрави «Книга о представлении медицинских знаний в распоряжение тому, кому не удается их составление» ,содержит 30 томов, в которых обобщен опыт всей его жизни. Из них особый интерес ученых всегда вызывал тридцатый трактат, посвященный хирургии и хирургическим инструментам. Первый перевод этого грандиозного сочинения на латинский язык был сделан во второй половине XII в., сразу же он стал настольной книгой хирургов средневековой Европы, многократно переписывался и издавался и на протяжении пяти столетий был одним из основных учебников по хирургии. К слову сказать, в то время, Халифат был единственным местом Ойкумены, где женщина могла не только изучать медицину, но и практиковать! Такой возможности женщины-врачи целиком и полностью обязаны развитию гаремов - мужчины врачи допускались только для сложный операций. О женщинах-врачах можно почитать ниже. [/MORE] [MORE=Больничное дело] Организация больничного дела получила в халифатах значительное развитие Изначально учреждение больниц было делом светским. Название больницы — бимаристан (bimaris-tan) — персидское; это лишний раз подтверждает, что больничное дело в халифатах испытало значительное влияние иранских и византийских традиций. Согласно сообщению историка ал-Макризи (1364—1442), первая известная больница в мусульманском мире была сооружена во времена Омейядов при халифе ал-Валиде (705—715). Больница в современном смысле этого слова появилась в Багдаде около 800 г. По инициативе халифа Харун ар-Рашида ее организовал армянский врач-христианин из Гундишапура — Джибраил ибн Бахти-ши, третий в знаменитой династии Бахтишу. Его дед Джурджус ибн Джибраил ибн 7—596 Бахтишу (Girgis ibn Bahtisu0) — основатель династии и глава врачей медицинской школы В Гундишапуре — в 765 г. излечил тяжело больного халифа ал-Мансура, которого никто не мог вылечить. И несмотря на то, что Джурджус ибн Бахтишу был христианином и не принял ислама, халиф назначил его главой врачей столицы Халифата— Багдада. Он и все его потомки на протяжении шести поколений успешно служили придворными врачами халифов, были известны в мусульманском мире и высоко почитались правителями до начала XI в. Больницы, основанные мусульманами, были трех видов. К первому виду относились больницы, учрежденные халифами или известными мусульманскими деятелями и рассчитанные на широкие слои населения. Они финансировались государством, имели штат врачей и немедицского обслуживающего персонала. При больницах создавались библиотеки и медицинские школы. Обучение было теоретическим и практическим: учащиеся сопровождали учителя во время его обхода в больнице и посещали вместе с ним больных на дому. В Египте первая большая больница была основана в 873 г. правителем Ахмадом ибн Тулуном. Она предназначалась исключительно для бедных слоев населения (ни солдат, ни придворный не имели права получить там лечение). Правитель отпускал на ее нужды 60 тыс. динаров в год и посещал больницу каждую пятницу. Кроме того, при своей дворцовой мечети Ахмад ибн Тулун учредил аптеку, где каждую пятницу врач бесплатно лечил приходящих больных. Согласно традиции, больница имела мужскую и женскую половины, мужскую и женскую бани; больные распределялись по отделениям в соответствии с их заболеваниями. В Багдаде в 916 г. было пять таких больниц. В 918 г. открылись еще две: на содержание первой халиф выделял в виде пожертвования 2 тыс. динаров в месяц, на содержание второй больницы (учрежденной его матерью) — 600 динаров. В 978 г. Адуд ал-Даул завершил строительство еще одного большого лечебного учреждения на западном берегу Тигра, где в свое время стоял дворец Харуна ар-Рашн-да; его обслуживали врачи, санитары (араб. mucaliguna), слуги (араб, huz-zan), привратники (араб, bawwabu-па), управители (араб, wukala) и надзирател. К 1160 г. в Багдаде насчитывалось более 60 больниц. Одной из самых крупных была больница «ал-Мансури» в Каире. Открытая в 1284 г. в помещении бывшего дворца, она, по свидетельству историков, была рассчитана на 8 тыс. больных, которых размещали в соответствии с их заболеваниями в мужских и женских отделениях. Обслуживающие ее врачи обоего пола специализировались в различных областях медицинских знаний . Больницы второго вида финансировались известными врачами и религиозными деятелями и были небольшими. Третий вид больниц составляли военные лечебные учреждения. Они передвигались вместе с армией и размещались в палатках, замках, цитаделях. Во время военных походов наряду с врачами-мужчинами воинов сопровождали и женщины-врачи, которые ухаживали за ранеными. Некоторые женщины-мусульманки, занимавшиеся медициной, заслужили широкое признание. Так, при Омёйядах прославилась женщина-окулист Зайнаб из племени Авд. Высокими познаниями в лечении женских болезней обладали сестра Ал-Хафида ибн Зухр и ее дочери (их имена нам не известны); они были единственными врачами, которым дозволялось лечение в гареме халифа ал-Мансура. Высокий уровень организации медицинского дела на средневековом Востоке тесно связан с развитием гигиены и профилактики заболеваний. Запрет производить вскрытия, с одной стороны, ограничил исследования строения тела и его функций, а с другой— направил усилия врачей на поиск иных путей: сохранения здоровья и привел к разработке рациональных мероприятий гигиенического характера. Многие из них закреплены в «Коране» (пятикратные омовения и соблюдение чистоты тела, запрет пить вино и есть свинину, нормы поведения в обществе, семье и т. п.). Согласно преданию, Пророк Мухаммед получил свои познания в области медицины от врача ал-Харита ибн Каладаха (al-Harit ibri Kalada), который родился в Мекке в середине VI в., а медицине обучался в Гундишапурской медицинской школе. (Если этот факт имел место, гигиенические рекомендации «Корана» восходят к традициям Гунди-шапура, впитавшего традиции древнегреческой и индийской медицины.) [/MORE] [MORE=За пределами Халифата] Одним из древнейших центров мировой цивилизации была Армения. После свержения власти Халифата (IX в.) армянский народ восстановил свою государственность. В XI—XIII вв. в ряде городов Армении: Ани, Ахпате, Санаине, Гладзоре и др.— возникли школы высшего типа, в которых изучались анатомия (в Армении того времени производились анатомические вскрытия), внутренняя медицина, лекарствоведение, хирургия. Крупнейшим представителем медицины средневековой Армении был философ, врач и астроном Мхитар Гераци. В 1184 г. он составил свой основной труд «Утешение при лихорадках», в котором описал причины, развитие и лечение острых заразных заболеваний, а также, на пять веков раньше Бериардино Рамаццини рассуждал о связи заболеваний с профессиями — кузнецов, стеклодувов и т. п. Большой вклад в развитие армянской медицины внес Амирдовлат Ама-сиаци (XV в.) —автор трактатов «Польза медицины», «Ненужное для неучей» и «Лекарствоведение». В Грузии после освобождения от арабского владычества (X в.) главным очагом медицинской культуры была Гелатская академия, основанная царем Давидом IV в XII в. при монастыре недалеко от Кутаиси. Наряду с церковно-монастырской существовали профессиональная и народная медицина. Выдающимися представителями медицины феодальной Грузии были: К.а-нанели (XI в.) — автор медицинского сочинения «Несравненный карабадин»; глава Гелатской академии философ Иоаннэ Петрице (XI—XII вв.); Ходжа Копили (XIII в.), написавший «Книгу медицинскую»; Заза Панаскертели-Цицишвили (XV в.), составивший «Лечебную книгу», и Давид Батониш-вили (XVI в.) — автор «Книги царя Давида». Монголо-татарское нашествие, а затем вторжение персов и турок значительно задержали развитие медицины в феодальной Грузии. использованы: учебник 1 меда, Сорокина, Вики, итд. Можно спросить по конкретному моменту, откуда. [/MORE] http://sarikusan.diary.ru/p172134432.htm
История медицины в средневековье. Часть 2. Домонгольская Русь
К первой половине IXв. на Руси сформировались раннефеодальные отношения. Древние славянские города Киев, Смоленск, Полоцк, Чернигов, Псков, Новгород становились крупными' центрами ремесла и торговли. Важнейшими торговыми артериями древней Руси были «путь из варяг в греки», который связывал Русь со Скандинавией и Византией, знакомый всем по школьным учебникам, и не упомянутый в них «из варяг в персы», он же Волжский торговый путь. Впрочем, если верить учебнику то первые поселения на юге России появились чуть не при монголах... хе-хе
Постоянная торговля по Волге сформировалась в 780-х годах, с приходом на берега реки скандинавского элемента, известного по русским летописям как варяги. Путь начинался от берегов Балтики, вёл вверх по Неве и Волхову через Ладогу и Рюриково Городище в озеро Ильмень. Отсюда варяжские ладьи сплавлялись вверх по Ловати до волоков Валдайской возвышенности, по которым суда перетаскивали в бассейн Волги.
Далее вниз по реке до Волжской Булгарии сплавлялись такие северные товары, как меха, мёд и рабы. Впоследствии этот путь называли в летописях «из варяг в булгары». (В Булгар как перевалочный пункт позднее вела и сухопутная дорога из Киева).
Достигнув Каспийского моря, купцы высаживались на его южных берегах и на верблюдах отправлялись дальше в Багдад, Балх и Мавераннахр. Автор «Книги путей и стран» Ибн Хордадбех (который начальствовал в качестве управителя почты в персидской области Джабал) сообщал, что в его время купцы-рахдониты доходили «до кочевий тогуз-гузов, а затем и до Китая».
Но, я опять отвлекаюсь.
Важным событием в истории Руси было принятие христианства в качестве государственной религии в 988. г. лри князе Владимире (978—1015). Этот серьезный политический акт не был случайным событием, и врядли выглядел как в "Повести временных лет": возникновение социального неравенства и формирование классов явились объективными историческими предпосылками для замены языческого многобожия монотеизмом. Христианство на Руси было известно с IX в. Многие приближенные князя Игоря (912—945) были христианами. Княжившая после Игоря его жена Ольга (945—969) посетила Константинополь и приняла крещение, став первым христианским монархом на Руси. Большое значение для распространения идей христианства в Киевской Руси имели ее давние связи с Волжской Булгарией — посредницей в передаче культуры, письменности и религиозной литературы. К концу X в. Киевская Русь уже вошла во взаимодействие с византийской экономикой и христианской культурой.
Принятие христианства Киевской Русью имело важные политические последствия. Оно содействовало укреплению феодализма, централизации государства и сближению его с европейскими христианскими странами (Византией, Волжской Булгарией, Хазарским каганатом, Великой Моравией, странами Европы, Грузией, Арменией и др.), чему способствовали также и династические браки. Эти связи благотворно отразились на развитии древнерусской культуры, просвещения, науки.
Истоки культуры Киевской Руси связаны с традиционной культурой славянских племен, которая с развитием государственности достигла высокого уровня, а впоследствии была обогащена влиянием византийской культуры. Через Болгарию и Византию поступали на Русь античные и ранние средневековые рукописи. На славянский язык их переводили монахи — самые образованные люди того времени. (Монахами были летописцы Никон, Нестор, Сильвестр.) Написанные на пергаменте в эпоху Киевской Руси, эти книги дошли до наших дней.
Первая библиотека в Древнерусском государстве была собрана в 1037 г. князем Ярославом Мудрым (1019—1054) — третьим по старшинству сыном князя Владимира. Ее разместили в Софийском соборе, воздвигнутом в Киеве в 1036 г. по велению Ярослава Мудрого в ознаменование победы над печенегами на месте победоносного сражения. Ярослав всячески способствовал распространению грамотности на Руси, переписыванию книг и их переводу на славянский язык. Сам он знал 5 иноземных языков и «книгам прилежа и почитая (их) часто и в нощи и в дне». Его внучка Янка Всеволодовна в 1086 г. организовала при Андреевском монастыре первую женскую школу. При Ярославе Мудром Киевская держава достигла широкого международного признания. Митрополит Илларион писал в то время о киевских князьях: «Не в плохой стране были они владыками, но в русской, которая ведома и слышима во всех концах земли».
Древнерусское государство существовало в течение трех столетий. После смерти последнего киевского князя Мстислава Владимировича (1125— 1132)—сына Владимира Мономаха, оно распалось на несколько феодальных владений. Наступил период феодальной раздробленности, которая способствовала утрате политической независимости русских земель в результате нашествия монголо-татарских орд под предводительством хана Бату (Батыя) (1208—1255), внука Чингиз-хана.
На Руси издавна развивалась народная медицина. Народных врачевателей называли лечцами. О них говорится в «Русской Правде» — древнейшем из дошедших до нас своде русских законов, который был составлен при Ярославе Мудром и впоследствии многократно переписывался и дополнялся. «Русская Правда» законодательно устанавливала оплату труда лечцов: по законам того времени человек, нанесший ущерб здоровью другого человека, должен был уплатить штраф в государственную казну и выдать пострадавшему деньги для оплаты за лечение (виру).
Свои лечебные познания и секреты лечцы передавали из поколения в поколение, от отца к сыну в так называемых «семейных школах».
Большой популярностью пользовались лекарства, приготовленные из растений: полыни, крапивы, подорожника, багульника, «злоненавистника» (бодяги), цвета липы, листьев березы, коры ясеня, можжевеловых ягод, а также лука, чеснока, хрена, березового сока, и многие другие народные средства врачевания.
Среди лекарств животного происхождения особое место занимали мед, сырая печень трески, кобылье молоко и панты оленя.
Как мы видим, мало что изменилось.
Нашли свое место в народном врачевании и лечебные средства минерального происхождения. При болях в животе принимали внутрь растертый в порошок камень хризолит. Для облегчения родов женщины носили украшения из яхонта. Известны были целебные свойства уксуса и медного купороса, скипидара и селитры, «серного камня» и мышьяка, серебра, ртути, сурьмы и других минералов. Русский народ издавна знал также о целебных свойствах «кислой воды». Ее древнее название нарзан, сохранившееся до наших дней, в переводе означает «богатырь-вода».
К слову сказать, "любимый" многими напиток молоко-с-маслом-и-нарзаном/боржоми родом именно из тех времен.
Впоследствии опыт народной медицины был обобщен в многочисленных травниках и лечебниках, которые в своем большинстве были составлены после принятия на Руси христианства и распространения грамотности. К сожалению, многие рукописные лечебники погибли во время войн и других бедствий. До наших дней дошло немногим более 250 древнерусских травников и лечебников. В них содержатся описания многочисленных традиционных методов русского врачевания как времен христианской Руси, 6аавле и Киеве, а позднее — в Новгороде, Смоленске, Львове. Широкой известностью пользовалась монастырская больница Киево-Печерской лавры—первого русского монастыря, основанного в первой половине XI в. в окрестностях Киева и получившего свое название от пещер (печер), в которых первоначально селились монахи.
Со всей Руси ходили в Киево-Печерскую лавру раненые и больные различными недугами, и многие находили там исцеление, а многие новые болезни. Для тяжело больных при монастыре были специальные помещения (больницы), где дежурили монахи, ухаживавшие за больными. Монастырские хроники («Киево-Печерский патерик», XII в.) сообщают о нескольких монахах-подвижниках, которые прославились своим врачебным искусством. Среди них — пришедший из Афона «пречудный врач» Антоний (XI в.), который лично ухаживал за больными, давая им свое исцеляющее «зелье»; преподобный Алимпий "тапетивавший мазяжа ирсжаженных", и преподобный Агапит (умер в 1095 г.) —ближайший ученик преподобного Антония.
В то же время врачевание в древней Руси не было церковной монополией: наряду с монастырской существовала и более древняя народная (мирская) медицина. Однако на следующем этапе истории языческие врачеватели (кудесники, волхвы, ведуны и ведуньи) объявились служителями дьявола и подверглись преследованиям. В X-XIII веках на Руси народ не проявлял особого интересна к забаве "охота на ведьм". В Новгородском княжестве например "уморивший" больного ведун должен был уплатить его родне солидную виру и только, а в Чернигове родня могла безнаказанно "бока намяти" горе-лекарю, но не до смерти, если в ходе бокамятия лекарь получал "тяжкие телесные" штраф должна была платить уже родня, так как кулаки есть у всех, а лекарей хорошо если двое-трое.
Во дворах князей и бояр служили светские лечцы как русские, так и иноземные. Так, при дворе Владимира' Мономаха служил лечец-армянин, пользовался большой популярностью в народе. Однажды он исцелил Владимира Мономаха, когда тот был еще черниговским князем,— послал ему «зелья», от которого князь Владимир быстро поправился. По выздоровлении князь пожелал щедро вознаградить своего исцелителя, но Агапит попросил передать дорогие княжеские поларки неимущим людям.
«И услышали о нем в городе, что в монастыре есть некто лечец, и многие больные приходили к нему и выздоравливали».
Таким образом, «Киево-Печерский патерик» содержит первые конкретные сведения о врачебной этике в древней Руси: лечец должен быть образцом человеколюбия вплоть до самопожертвования, ради больного выделять болезнь по пульсу и внешнему -виду больного и был очень популярен в народе. А при княжеском дворе в Чернигове в XII в. служил известный врачеватель Петр Сириянин (т. е. сириец). Лечцы широко использовали в своей практике опыт народной медицины.
Некоторые, древнерусские монастырские больницы являлись также и центрами просвещения: в них обучали медицине, собирали греческие и византийские рукописи. В процессе перевода рукописей с греческого и латыни: монахи дополняли их своими знаниями, основанными на опыте русского-народного врачевания.
Одной из самых популярных книг XI в. был «Изборник Святослава». Переведенный с греческого в Болгарии, он дважды переписывался на Руси (1073, 1076 гг.) для сына Ярослава Мудрого князя Святослава, откуда и получил свое название. «Изборник» по своему содержанию вышел за рамки первоначальной задачи — связать общественные отношения на Руси с нормами новой христианской морали» — и приобрел черты энциклопедии. Описаны в нем и некоторые болезни, соответствующие тому времени представления об их причинах, лечении и предупреждении, приведены советы о питании (например, «силы в овощи велики» - весьма революционна мысль для того времени, тогда полагали что "сила в мясе". Или «питье безмерное» само по себе «бешенство есть» - тоже очень здравая мысль) и рекомендации содержать. тело в чистоте, систематически мыться, проводить омовения.
В «Изборнике» говорится о лечцах-резалниках (хирургах), которые умели «разрезать ткани», ампутировать конечности, другие больные или омертвевшие части тела, делать лечебные прижигания при помощи раскаленного железа, лечить поврежденное место травами и мазями. Описаны даже ножи для рассечения и врачебные точила. Вместе с тем в «Изборнике» приведены недуги неисцелимые, перед которыми медицина того времени была бессильна.
В древнерусской литературе XII в. имеются сведения о женщинах-лекарках, бабках-костоправах, искусно производивших массаж, о привлечении женщин для ухода за больными.
По уровню развития санитарного дела Древнерусское государство в X—XIV вв. опережало страны Западной Европы. При археологических раскопках древнего Новгорода найдены документы, относящиеся к 1346 г., в которых сообщается о существовании в Новгороде больниц для гражданского населения и о циалистах-алхимиках, занимавшихся приготовлением лекарств.
На территории древнего Новгорода открыты и изучены многоярусные (до 30 настилов) деревянные мостовые, созданные в X—XI вв., более 2100 построек с находящимися в них предметами гигиенического обихода, вскрыты гончарные и деревянные водосборники и водоотводы — одни из древнейших в Северной Европ. Кстати, в Германии водопровод был сооружен в XV в., а первые мостовые были положены в XIV в.
Неотъемлемой составной частью медико-санитарного быта древней Руси была русская паровая баня, которая издавна считалась замечательным средством врачевания. Баня была самым чистым помещением в усадьбе. Вот почему наряду со своим прямым назначением баня использовалась и как место, где принимали роды, осуществляли первый уход за новорожденным, вправляли вывихи и делали кровопускания, проводили массаж и «накладывали горшки», лечили простуду и болезни суставов, растирали лекарственными мазями при заболеваниях кожи.
Первое описание русской паровой бани содержится в летописи Нестора (XI в.). Спустя столетия известный русский акушер Н. М. Максимович-Амбодик (1744—1812) писал: «Русская баня до сих пор считается незаменимым средством от многих болезней. Во врачебной науке нет такого лекарства, которое равнялось бы силою... бане» (1783).
В средние века Европа была ареной опустошительных эпидемий. В русских летописях наряду с многочисленными описаниями болезней князей и отдельных представителей высшего сословия (бояр, духовенства) приведены ужасающие картины больших эпидемий чумы и других заразных болезней, которые на Руси называли «мором», «моровым поветрием» или «повальными болезнями». Так, в 1092 г. в Киеве «многие человеки умирали различными недугами». В центральной части Руси «в лето в 6738 (1230)... бысть мор в Смоленске, створиша 4 скуделницы в две положишь 16000, а в третью 7000, а в четвертую 9000. Се же зло бысть по два летг. Того же лета бысть мор в Новгороде: от глада (голода). И инии люди резж ху своего брата и ядаху». Гибель тысяч жителей Смоленска свидетель ствует о том, что болезнь была чрезвычайно заразной и сопровождала высокой смертностью. Летопись сообщает также о «великом море» начавшемся в 1417 г.: «..мор бысть страшен зло на люди в Великом Новгороде и в Пскове, и в Ладозе, и в Руси».
В народе бытовало мнение, что моровые поветрия возникают от сверх естественных сил, изменения положения звезд, гнева богов, перемены погоды. В русских народных сказках тьма изображалась женщиной огромного роста с распущенными волосами в белой одежде, холера — в образе злой старухи с искаженным лицом. Недопонимание того, что грязь и нищета представляют собой социальную опасность, приводило к несоблюдению правил гигиены, усиливало эпидемии и идущий следом за ними голод. В стремлении прекратить повальные болезни народ шел на самые отчаянные меры. Например, когда в Новгороде в XIV в. разразилась чума, горожане в течение 24 часов построили церковь Андрея Стратилата, которая сохранилась до наших дней. Однако ни строительство церквей, ни молитвы не спасали народ от бедствий — эпидемии в Европе уносили в то время десятки тысяч человеческих жизней.
Самое большое число эпидемий на Руси приходится на период монголо-татарского ига (1240—1480).
Монголо-татарское иго разорило и опустошило русские земли, а также государства Средней Азии и Кавказа. Русь сохранила свою государственность, однако длительное угнетение и разорение страны Золотой Ордой привело к последующему отставанию русских земель в своем развитии от стран Западной Европы.
Одним из центров русской медицины того времени был Кирилло-Белозерский монастырь, основанный в 1397 г. и не подвергавшийся нашествию. В стенах монастыря в начале XV в. монах Кирилл Белозерский (1337—1427) перевел с греческого «Галиново на Иппократа» (комментарии Галена к «Гиппократову сборнику»). При монастыре было несколько больниц. Одна из них в настоящее время реставрирована и охраняется государством как памятник архитектуры.
В XIII—XIV вв. в русских землях окрепли новые города: Тверь, Нижний Новгород, Москва, Коломна, Кострома и др. Во главе объединения русских земель встала Москва.
http://sarikusan.diary.ru/p172177653.htm
История медицины в средневековье. Часть 3. Европа.
Европу я оставила на "сладкое". После ужасов средневековой Европы можно будет вернутся в прошлое и узнать, что же было забыто в темные века.Словами диспуты ведутся,Из слов системы создаются,Словам должны мы доверять,В словах нельзя ни йоты изменять...Гёте. «Фауст»
Началом истории средних веков в Западной Европе условно считается 476 г., когда был низложен последний император Западной Римской империи — Ромул Аугустул. Итак, рубеж V - VI веков, Европа: — основание франкского королевства в Северо-восточной Галлии. — начало завоевания Британских островов саксами, англами и ютами. — возникновение в Центральной Галлии царства галла Эгидия. — завершение завоевания Испании племенами вестготов, свевов и вандалов. — возникновение царства епископа Северина в Норике. — возникновение в Далмации владения римлянина патриция Марцеллина. — Дионисий Малый ввёл летоисчисление от рождества Христова в 525 г — начало вторжения лангобардов в Италию. — вторжение аваров в степи Западного Прикаспия и далее - в Северное Причерноморье. — образование герцогства Бавария. — образование первого католического аббатства (бенедиктинского) в Монтекассино (Италия). — византийские источники заговорили о славянах, самой активной силе от Иллирии до Нижнего Дуная. Славяне доходят до побережья Балтийского и Северного моря, попадают в Северную Италию, в предгорья Альп и верховья Рейна. Река Эльба становится славянской почти на всем ее течении.[/MORE] [MORE=Средневековая схоластика и медицина] В период классического средневековья идеология западно-европейского общества определялась прежде всего церковью. До середины XI в. христианская церковь была единой. В 1054 г. она раскололась на западную (или католическую) и восточную (или православную), после чего каждая из церквей обособилась, и они стали полностью самостоятельными. Согласно христианской религии, знание имеет два уровня: сверхъестественное знание, даваемое в «откровении» и содержащееся в текстах «Библии», и естественное — отыскиваемое человеческим разумом и выраженное в текстах Платона, Аристотеля и некоторых других античных авторов, признанных или канонизированных христианством. Задача ученых сводилась лишь к подтверждению этих текстов новыми данными. На этой основе сформировалась средневековая схоластика (от греч. schole-—школа) —тип религиозной философии, характеризующийся принципиальным подчинением мысли авторитету догмата веры. В области медицины главными авторитетами были Гален, Гиппократ и Ибн Сина {лат. Avicerma). Их сочинения, отобранные и отрецензированные церковными служителями, заучивались наизусть. Средневековые схоласты исключили из учения Галена его выдающиеся экспериментальные достижения в области строения и функций живого организма, в то время как некоторые его теоретические представления (о целенаправленности всех жизненных процессов в организме человека, о пневме и сверхъестественных силах) были возведены в религиозную догму и стали знаменем схоластической медицины средневековья. Таким образом возник галенизм — искаженное, одностороннее толкование учения Галена. Опровержение галенизма, восстановление истинного содержания учения Галена, а также анализ и исправление его ошибок потребовали колоссального труда и титанинеских усилий многих медиков эпохи Возрождения и последующего периода. Попытки заново осмыслить или. переработать освященные церковью догматы жестоко преследовались. Примером тому может служить судьба Роджера Бэкона (1215—1294) — выдающегося мыслителя своего времени, воспитанника Парижского и Оксфордского университетов, обратившегося к первоисточникам и опытному методу исследования: он провел в тюрьме 24 года и вышел оттуда глубоким стариком. Деятельность Р. Бэкона, получившего прозвище «чудесный доктор», теснейшим образом связана с развитием средневековой алхимии. Часто алхимию называют лженаукой. На самом деле это закономерный исторический этап становления современной химии, которая прошла в своем развитии несколько периодов (алхимия, ятрохимия, флогистика и др.). Истоки алхимии восходят к искусству древнеегипетских жрецов, которые изготовляли сплавы различных металлов (в них входило и золото). «Металлические земли» использовались в древнем Египте для изготовления орудий труда, ювелирных изделий и предметов погребального культа. В Лейденском и Стокгольмском папирусах, найденных в 1828 г. при раскопках в г. Фивы . и относящихся к 300 г. н. э., описано 250 рецептов для выделения и обработки химических веществ. Искусство древних египтян было воспринято древними греками, которые переводили слово «chymeia» как «настаивание», или «наливание». В VII в. арабы прибавили к нему приставку «аl», которая была отброшена лишь в начале XVI в. Перевод арабских алхимических рукописей на латинский язык, начавшийся в XI в., подготовил «алхимический бум» в Западной Европе. В период с XII по XVI в. европейские алхимики открыли железный купорос, углекислый аммоний, сурьму и ее соединения, освоили способы приготовления бумаги и пороха. Ставя перед собой определенные практические задачи, они разработали много химических методов и создали соответствующую своему времени теорию вещества. Однако мертвящее влияние схоластики сказалось и на алхимии, а вместе с ней — на фармации. Главной целью европейской средневековой алхимии стало превращение «неблагородных» металлов в «благородные» (золото и серебро). Полагали, что оно происходит под влиянием «философского камня», на поиски и открытие которого были направлены усилия многих поколений алхимиков. «Философскому камню» приписывались также чудодейственные свойства исцеления от всех болезней и возвращение молодости. Алхимией стали заниматься короли и вельможи, богословы и врачи и даже люди без определенных занятий. Тем не менее подлинные ученые периода развитого средневековья стремились подойти к вопросу о превращении веществ с естественных позиций. Среди них были Арнольд из Виллановы, написавший трактат «О ядах», и Роджер Бэкон — автор трудов «Могущество алхимии» и «Зеркало алхимии». «Не надо прибегать к магическим иллюзиям,— писал Р. Бэкон,— когда сил науки достаточно, чтобы произвести действие». Одним из первых он выступил с критикой схоластики и провозгласил опыт единственным критерием знания. В понятие «алхимия» он включал изучение растений, почв, животных, а также и медицину. В то время алхимия и врачебное искусство тесно соприкасались друг с другом, замечательные врачи и лекарствоведы были одновременно и великими алхимиками. Hans von Gersdorff, Feldbuch der Wundarznei, 1517 — Points for blood-letting (Точки кровопускания) Первые высшие школы в Западной Европе появились в Италии. Старейшая среди них — Салернская медицинская школа, основание которой относят к IX в. Школа в Салерно (недалеко от Неаполя) имела светский характер и продолжала лучшие традиции античной медицины. Слава о ней была так велика, что даже после появления в Салерно школ юристов и философов город продолжали называть civitas Hippocratica (город Гиппократа). По велению императора Священной Римской империи Фридриха II (1212—1250) ей — единственной в стране — было право присвоения звания врача; без лицензии этой школы заниматься медициной запрещалось. В 1213 г. Салернская школа была преобразована в университет. Обучение в Салерно продолжалось пять лет, после чего следовала обязательная врачебная практика в течение одного года. Со всей Европы стекались в Салерно страждущие исцеления и знаний: Каждый согласен: по праву Салерно — бессмертная слава. Целого света стеченье туда, чтоб найти исцеленье. Я полагаю, что верно учение школы Салерно.Архипиит (XII в.).Перевод Ю. Ф. Шульца Салернская школа оказала большое положительное влияние на медицину средневековой Европы. Она была тем центром, откуда распространялись идеи, далекие от схоластики. Лучшим сочинением Салернской медицинской школы за всю ее тысячелетнюю историю явилась небольшая поэма «Салернский кодекс здоровья» («Regimen sanitatis Saler-nitanum»). Ее автор — Арнольд из Виллановы (Arnaldo de Villanova, 1235—1311), прославленный ученый, врач и химик средневековья, впоследствии — магистр университета в Монпелье. Поэма посвящена диететике и предупреждению болезней. В ней приведены также некоторые сведения о строении человеческого тела (например, о количестве костей, зубов и крупных кровеносных сосудов). В красочной форме описал Арнольд четыре темперамента у людей. Вот каким он видел сангвиника: Каждый сангвиник всегда весельчак и шутник по натуре, Падкий до всякой молвы и внимать неустанно готовый. Вакх и Венера — услада ему, и еда, и веселье; С ними он радости полон, и речь его сладостно льется. Склонностью он обладает к наукам любым и способен. Чтоб ни случилось,— но он не легко распаляется гневом. Влюбчивый; щедрый, веселый, смеющийся, румянолицый, Любящий песни, мясистый, поистине смелый и добрый.Перевод Ю. Ф. Шульца Труд Арнольда из Виллановы, изданный впервые в 1480 г., был переведен на многие европейские языки и переиздавался более 300 раз. В средние века объединения (сообщества) людей одной профессии (купцов, ремесленников и др.) назывались universitas (лат. совокупность). По аналогии с ними так стали называть а корпорации преподавателей и учеников— universitas magistrorurn et sco-larium. Так появился термин университет. Становление университетов в средневековой Западной Европе тесно связано с ростом' городов, развитием ремесла и торговли, потребностями хозяйственной жизни и культуры. В 1158 г. статус университета получила юридическая школа в Болонье (Италия). Затем статус университета был присвоен школам в Оксфорде и Кембридже (Британия, 1209), Париже (Франция, 1215), Саламанке (Испания, 1218), Падуе (Италия, 1222), Неаполе (Италия, 1224), Монпелье (Франция, 1289), Лиссабоне (Португалия, 1290), Праге (Чехия, 1348), Кракове (Польша, 1364), Вене (Австрия, 1365), Гейдельберге (Германия, 1386) (рис. 81), Кёльне (Германия, 1388), Лейпциге (Германия, 1409) и др. Как правило, средневековые университеты имели четыре факультета: один подготовительный и три основных. Термин факультет {лат. facul-tas — способность, умение, талант) был введен в 1232 г. папой Григорием IX для обозначения различных специальностей в "Парижском университете, открытом церковными властями, которые стремились таким образом утвердить свое влияние на подготовку ученых. Обязательным для всех учащихся был подготовительный (или артистический) факультет (от лат. artes —искусства), где преподавались семь свободных искусств (septem artes libera-les). После овладения программой trivium (грамматика, риторика, диалектика) и сдачи соответствующих экзаменов учащемуся присуждалась степень бакалавра искусств. После овладения курсом quad-rivium (арифметика, геометрия, астрономия, теория музыки) учащийся получал степень магистра искусств и право продолжать обучение на одном из основных факультетов: богословском, медицинском или юридическом, по окончании которого студенту присуждалась степень магистра (доктора) в соответствии с профилем факультета. Слово студент произошло от латинского studere —учиться. Студентами называли всех учащихся университета, которые; как правило, были зрелыми людьми с весьма высоким положением в обществе: архидьяконы, прелаты, светские феодалы. Сроки обучения и возраст студентов обычно не ограничивались. Средневековые университеты были многонациональными учебными заведениями, где студенты объединялись в землячества. Количество студентов было небольшим и в пределах одной специальности редко превышало число 10. Для руководства ими из состава учеников избирался староста десятки—декан (от лат. decem — десять). Во главе университета стоял rector magnificis-simus {лат. rector— управитель). Оба эти поста занимали лица, имевшие высокий духовный сан. В церковных университетах (например Парижском) они назначались и оплачивались церковными властями, а в университетах, основанных по указу короля (например в Неаполе) — королевской властью. Термин профессор (лат. professor — знаток, публично объявленный учителем) пришел из древнего Рима (первым профессором риторики в Риме был Квинтюшан, с 68 г. н. э.). В средневековых университетах Европы (примерно с XV—XVI вв.) профессорами стали называть преподавателей— магистров (лат. magistri) и докторов (лаг. doctores). Как уже отмечалось, языком средневековой учености в Западной Европе была латынь. Книга в средние века являлась большой редкостью и стоила очень дорого. Ее листы изготовлялись из пергамента — особым образом обработанной кожи животных (ее производство началось в г. Пергаме ок. 180 г. до и. э.). Переписчики-монахи трудились над каждой книгой по нескольку лет. Наиболее ценные и редкие книги прикреплялись цепями к полкам или кафедре. Достаточно отметить, что в XV в. на медицинском факультете Парижского университета было всего лишь 12 книг. Преподавание в средневековых университетах носило догматический характер. Отрецензированные церковью произведения Галена, Гиппократа и Ибн Сины заучивались наизусть. Практических занятий, как правило, не было. Представления студентов о строении человека были весьма поверхностными. Церковь запрещала «пролитие крови» и вскрытие человеческих трупов. (Заметим, что в Александрии в эллинистическом Египте еще в IV в. до н. э. Герофил и Эразистрат проводили систематические вскрытия умерших и казненных преступников, что положило начало созданию описательной анатомии.) Первые вскрытия умерших в Западной Европе стали производиться в наиболее прогрессивных университетах (Салерно и Монпелье) с особого разрешения монархов лишь в XIII— XIV вв. Так, в 1238 г.. Фридрих II разрешил медицинскому факультету в Салерно вскрывать один (!) труп в пять лет. В 1376 г. Людовик, герцог Анжуйский и правитель Лангедока, приказал своему суду отдавать университету в Монпелье один труп в год. ">http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/8/8c/The_Anatomy_Lesson.jpg The Anatomy Lesson of Dr. Nicolaes Tulp Университет в Монпелье был одним из самых прогрессивных в средневековой Европе. Свидетельство тому — обязательная врачебная практика за пределами города. Так, в 1240 г. студенты арестовывались только после работы в больнице в течение шести месяцев; в 1309 г. требовалась уже 8-месячная практика вне Монпелье. Имеются также сведения, о том, что студенты Монпелье уже в XIII в. посещали операции своих учителей-магистров и обучались «слушая и видя». Однако в подавляющем большинстве средневековых университетов хирургия не преподавалась и в число медицинских дисциплин не входила. Ею занимались банщики, цирюльники и хирурги, которые университетского образования не имели и в качестве врачей не признавались. Первые перемены в отношении к хирургии наметились после распространения в Западной Европе переводов арабских рукописей, а также в связи с крестовыми походами. Первый в Западной Европе учебник по анатомии, был составлен в 1316 г. магистром Болонского университета Мондино де Луцци (Mondino de Luzzi, 1275—1326). Его сочинение базировалось на вскрытиях всего лишь двух трупов, которые ввиду крайней редкости этого события производились весьма тщательно, в течение нескольких недель. Многое в этой книге заимствовано из труда Галена «О назначении частей человеческого тела». По учебнику Мондино де Луцци учился анатомии Андреас Beзалий, ставший впоследствии основоположником научной анатомии. Одним из выдающихся воспитанников университетов в Болонье и Монпелье был Ги де Шолиак (Guy de Chauliac, ок. 1300—1368). Его компилятивный труд «Collectorium artis chirurgicalis medicinae» («Обозрение хирургического искусства медицины», 1363) представляет собой хирургическую энциклопедию того времени. До XVII столетия он был наиболее распространенным учебником хирургии в Западной Европе. Известный французский карикатурист Оноре Домье (1808—1879) великолепно представил яростный спор докторов-схоластов: пока каждый из них, повернувшись спиной к больному, доказывает правильность своей цитаты,— смерть уносит больного. Средневековая схоластическая медицина Западной Европы во многих отношениях стояла спиной к больному. Однако со временем накопление знаний привело к вызреванию объективных предпосылок для развития нового опытного метода в науке. Опустошительные эпидемии и пандемии инфекционных болезней имели место во все периоды истории человечества. Число их жертв достигало, а порой и превышало потери во время военных действий. Достаточно вспомнить пандемию гриппа во время первой мировой войны («испанка»), поразившую 500 млн человек, из которых умерло около 20 млн. И все же самой печальной страницей в истории инфекционных болезней являются средние века в странах Западной Европы, где особенности социально-экономического, политического. и культурного развития феодальных государств в значительной степени способствовали распространению массовых заразных болезней. Средневековые города в Западной Европе возникли в IX—XI вв., однако водопроводы и водоотводы в них стали сооружаться лишь несколько столетий спустя. Для сравнения, древнейшие из известных на нашей планете санитарно-технические сооружения (колодцы, канализация, бани, бассейны) были построены в середине III тысячелетия до н. э. в долине р. Инд в городах Хараппа, Мохенджо-Даро, Чанху-Даро и др. на территории современного Пакистана. В средневековой Западной Европе весь мусор и пищевые отходы горожане выбрасывали прямо на улицы; узкие и кривые, они были недоступны для лучей солнца. В дождливую погоду улицы превращались в непроходимые болота, а в жаркий день в городе было трудно дышать из-за едкой и зловонной пыли. Понятно, что в таких условиях повальные болезни не прекращались, а во время эпидемий чумы, холеры и оспы именно в городах была самая высокая смертность. Широкому распространению многих заразных болезней способствовали также крестовые походы — военно-колонизационные кампании европейцев на Востоке (1096—1270), осуществлявшиеся, как утверждалось, во имя спасения «гроба Господня». Главная цель походов — приобретение новых земель на Востоке — не была достигнута. Однако для Западной Европы они имели значительные культурные и хозяйственные последствия: появились новые сельскохозяйственные растения (гречиха, рис, абрикосы, арбузы и др.), вошел в употребление сахар; были заимствованы некоторые восточные обычаи (ношение бороды, омовение рук перед едой, горячие бани). По примеру Востока в западно-европейских городах стали строить больницы светского типа — до этого больницы в Западной Европе, как и в Византийской империи, создавались при монастырях: Hotel-Dieu (Дом божий) в Лионе (VI в.), Париже (VIII в.,) и др. С другой стороны, именно во времена крестовых походов наиболее широко распространилась проказа (или лепра). В средние века ее считали нелечимой и особо прилипчивой болезнью. Человек, который признавался прокаженным, изгонялся из общества. Его публично отпевали в церкви, а затем помещали в лепрозорий (приют для прокаженных), после чего он считался мертвым как перед церковью, так и перед обществом. Он не мог ничего зарабатывать или наследовать. Поэтому прокаженным предоставлялась свобода просить милостыню. Им издавалось особое платье из черной материи, специальная шляпа с белой' лентой и трещотка, которой должны были предупреждать окружающих о приближении прокаженного. При встрече с прохожим он должен был отступать в сторону. Вход в город разрешался прокаженным лишь в определенные дни. Делая покупки, они должны были указывать на них специальной тростью. Идея изоляции прокаженных от общества возникла в Западной Европе еще в VI в., когда монахи ордена св. Лазаря (на территории Италии) посвятили себя уходу за прокаженными. После крестовых походов, когда лепра распространилась в Европе, как никогда и нигде в истории человечества, количество лепрозориев на континенте достигло 19 тысяч. В одной только Франции времен Людовика VIII. (ее территория была тогда вдвое меньше современной) насчитывалось около 2 тысяч лепрозориев. В эпоху Возрождения, в связи с улучшением санитарного быта городов, лепра в Западной Европе почти полностью исчезла. Другой страшной повальной болезнью периода классического средневековья была чума. В истории чумы известны три колоссальные пандемии. Первая — «чума Юстиниана», которая, выйдя из Египта, опустошила почти все страны Средиземноморья и держалась около 60 лет. В разгар эпидемии в 542 г. только в Константинополе ежедневно умирали тысячи человек. Вторая и самая зловещая в истории Западной Европы—«черная смерть» середины XIV в. Третья — пандемия чумы, начавшаяся в 1892 г. в Индии (где погибло более 6 млн человек) и отразившаяся эхом в XX в.. на Азорских островах, в Южной Америке и других районах земного шара, где долго не умолкал ее погребальный звон. «Черная смерть» 1346—1348 гг. была завезена в Европу через Геную, Венецию и Неаполь. Начавшись в Азии, она опустошила Фракию, Македонию, Сирию, Египет, Каир, Сицилию, территорию современных государств: Италии, Греции, Франции, Англии, Испании, Германии, Польши, России. Гибель заболевших наступала через несколько часов после заражения. В Кессарии никто не остался в живых. В Неаполе умерло около 60 тыс. человек, в Генуе — 40 тыс. (50% населения), в Венеции — 100 тыс. (70%), в Лондоне — девять десятых населения. Живые не успевали хоронить мертвых (рис. 86). Такие народные бедствия, как война или голод, «кажутся ничтожными перед ужасами повальной болезни, которая, по умеренным подсчетам, похитила во всей Европе около трети жителей»,— писал немецкий историк медицины Г. Гезер. Всего на земном шаре в XIV в. погибло от этого заболевания более 50 млн человек. Задолго до разработки научно обоснованных мер борьбы с инфекционными болезнями в средневековой Европе стали применять задержание людей и товаров на пограничных пунктах в течение 40 дней, откуда и возник термин карантин (итал. quarantena от quaranta gironi —сорок дней). Первые карантины были введены в портовых городах Италии в 1348 г. в XV в. на острове св. Лазаря близ Венеции были организованы первые лазареты для заболевших на морских судах во время карантина.
Состояние медицины в средневековом Уэльсе
Сказать, что наши сведения о медицине в средневековом Уэльсе фрагментарны, значит не сказать практически ничего.
Хотя мы знаем о существовании монастырских больниц, лепрозориев, hospites — орденов госпитальеров, а из исторических источников нам известны имена некоторых врачей, мы располагаем самыми скудными данными об искусстве врачевания, которое практиковалось этими людьми или в этих заведениях. Изучение списков судебных дел Диффрин Клуида за десятилетний период в эпоху позднего Средневековья, например, почти не увеличивает наших знаний о медицине того времени. Эта нехватка исторических свидетельств делает местную валлийскую медицинскую литературу важнейшим источником как для историков медицины, так и для лингвистов и исследователей средневековой валлийской прозы. В народной и письменной традиции Уэльса, которую должна учитывать любая статья по валлийской медицине, эта литература неразрывно связана с врачами из Миддвай (MeddygonMyddfai).
Средневековая европейская медицинская наука и литература разделялись на два течения, которые в конечном итоге восходили к античным источникам.
Первое из них проторило путь в Западную Европу еще с античных времен. Вот, что писал немецкий ученый Генрих Зигерист:
«[Эта литература представляет собой] краткие трактаты, составленные для практических целей на греческом в IV веке и по большей части переведенные на латынь в VI веке. На Западе эти сочинения, содержащие рассуждения о моче, пульсе, лихорадке, диете, кровопускании и фармакологии, составляли основн ую массу древней литературы, дошедшей до эпохи Каролингов».
Темы, перечисленные Зигеристом, присутствуют и в валлийских компиляциях: в самом деле, ряд отрывков, например латинская версия, объединенная с текстом «Список дней для кровопускания и диета на двенадцать месяцев года», содержащемся в «Красной книге из Хергеста», была воспроизведена в каролингских рукописях IX века, а еще одна версия, скомпилированная с другим текстом, была частично переведена на один из бриттских языков между IX и XI веками. В XII и XIII веках медицинская литература обогатилась арабскими сочинениями, которые по большей части передавались через медицинскую школу в Салерно или через Испанию. К этому роду литературы относятся письма Аристотеля к Александру о физиогномике и гигиене.
С другой стороны, хотя наши источники, в общем, сходны с популярными сборниками медицинских текстов на английском, они не содержат обширных трактатов, обычно ассоциируемых с европейскими медицинскими школами. В них приводятся полезные обрывки сведений, которые первоначально могли представлять собой врачебные заметки. Однако в этой статье мы не можем вдаваться в подробности того, что нам известно о средневековых врачах и их образовании.
Можно ли сравнивать медицинские познания и литературу той эпохи с областями современной медицины? В сущности, средневековые сборники рассматривают те же сферы, что и современная медицинская литература, в них затрагиваются вопросы профилактической медицины, гигиены, диагностики, прогностики, лекарственной терапии, диеты и хирургии, а также медицинской теории. Различие заключается в научной базе, на которой строится медицина. В то время как сегодняшняя практика опирается на такие медицинские науки, как анатомия, патофизиология и биохимия, средневековая практика основывалась на галеновской анатомии и гуморальной теории, восходящей к трудам Гиппократа и Аристотеля.
На самом деле в дошедших до нас рукописях имеется довольно небольшое количество сведений по анатомии. Составитель рукописи Havod 16 сообщает на латыни, что в человеческом теле 219 костей, 362 жилы, а также, что у мужчины 30 зубов, а у женщины 32. Печень, почки и сердце именуются «тремя толстыми незаменимыми» органами, а оболочка мозга, толстая кишка и уретра — «тремя тонкими незаменимыми».
Гораздо больше информации приводится по галеновской гуморальной теории. Гален считал, что все состоит из четырех стихий: огня, воздуха, земли и воды. Сочетания этих стихий соответствуют четырем свойствам: жаркому, холодному, сухому и влажному. Как и все в этом мире, пища, которую потребляют животные, состоит из тех же самых элементов в четырех степенях выраженности. В процессе пищеварения пища и питье перерабатываются в телесные соки, гуморы, четырех основных видов: кровь, флегму, черную желчь и желтую желчь. Именно они питают тело, которое, таким образом, обязано этим сокам своим существованием. Э
лементы (стихии) в чистом виде в человеческом теле не содержатся, а представлены лишь в виде жидкостей. Главенствующая жидкость определяет темперамент человека, который может быть сангвиником, холериком, флегматиком или меланхоликом. Нарушение баланса жидкостей в организме приводит к заболеваниям, которые коррегируются лекарственной терапией или диетой, причем и лекарства, и пищевые продукты подбираются по своему качественному составу таким образом, чтобы скомпенсировать расстройство организма или одной из его частей. При этом используются два метода лечения: по подобию и по противоположности. Большую часть валлийских сборников занимают перечисления свойств пищевых продуктов и указания по их применению в диете, а также длинные списки животных и растительных средств, которые прописываются в качестве лекарств от болезней, расположенных в соответствии с пораженным органом тела от головы к ногам.
На практическую средневековую медицину значительное влияние оказала еще одна псевдонаука — астрология. Считалось, что планеты и звезды также обладают телесными соками и свойствами и что жизнь любого существа определяется расположением планет в зодиаке. Человеческая жизнь подчинялась ряду подробно разработанных правил, устанавливавших ее зависимость от знаков зодиака. Согласно этим представлениям, каждый знак зодиака соотносился с определенной частью человеческого тела. Первый знак — Овен — был связан с головой, последний — Рыбы — с ногами. Положение солнца в зодиаке определяло время, когда следовало или не следовало прибегать к тем или иным способам лечения. К одному трактату, встречающемуся в валлийских книгах и посвященному этой теории, иногда прилагается изображение человеческого тела с начертанными на нем знаками зодиака.
Еще одним примером практического применения гуморальной теории служит метод, часто использовавшийся для установления диагноза. В текстах содержатся упоминания об уроскопии, при которой врач исследует мочу пациента, чтобы выяснить природу заболевания.
Латинские описания этого метода, обычно открывающиеся обсуждением телесных жидкостей, обнаруживаются начиная с IX века. Метод уроскопии, вероятно, в конечном итоге восходит к указаниям Гиппократа и Галена, главных светил античной медицины. Согласно этим трактатам, признаками природы заболевания и его прогноза являются цвет, прозрачность и запах мочи. Различные свойства мочи выявляют состояние телесных соков, которые, в свою очередь, определяют состояние тела и рассудка, так как, по словам медицинских трактатов: «по свойствам мочи видны человеческие ошибки, опасности, заражения и болезни». Это утверждение прекрасно согласуется со взглядами многих современных нефрологов, которые считают мир одной большой почкой, и то больной!
В некоторых валлийских текстах приводится таблица, иллюстрирующая способ исследования мочи по цвету. Рукописи из других стран и источников содержат иллюстрации, проливающие еще больше света на этот процесс, например, изображения женщин с бутылочками для анализов. Эти сцены чем-то напоминают современную гинекологическую клинику. Врач часто ставил диагноз на основании уроскопии, даже не видя пациента. Эти исследования проб мочи во многом представляются предвестниками современных лабораторных методов.
Одним из самых популярных текстов той эпохи, вошедшим в несколько сборников, был трактат «SecretSecretorum», содержавший свод разнородного материала, которому была придана форма писем, якобы адресованных Аристотелем Александру Великому. Трактат был составлен на арабском в IX веке, хотя есть некоторые основания полагать, что он восходит к более ранним греческим источникам. В XII веке он был целиком переведен на латынь Филиппом Триполитанским, а сокращенную латинскую версию составил Иоанн Испанский. Этот труд пользовался большой популярностью в салернской медицинской школе, и доктор Мейнир Джеймс, изучивший его валлийские переводы, выдвинул предположение, что его распространили по всей Европе именно врачи. На валлийский язык были переведены части как полной, так и сокращенной версии.
В рукописи Havod 16 содержатся три трактата, восходящих к полной версии. Это «De Sanitate Tuenda», «Physiognomia» и «De quattuor regibus». Первые два трактата фигурируют во многих медицинских сборниках. Текст «DeSanitateTuenda»излагает принципы здорового образа жизни. В нем подчеркивается важность физических упражнений, личной гигиены и средств достижения психологического комфорта: например, нарядной одежды.
В «Физиогномике» (валлийское заглавие — Аdnobodigaethcorffdyn) описывается, как по внешности человека определить его темперамент и характер. Определение темперамента имело важное значение для врачей любой эпохи, и этот средневековый текст отражает подход к психологии, свойственный тому времени. Трактат открывается описанием характерных признаков головы и идет вниз acapiteadcalcem..
Что говорят нам эти книги о болезнях, известных врачам, и о способах их лечения?
В рукописи Havod 16 упоминаются более двухсот заболеваний: от таких тяжелых, как рак и антонов огонь, до таких незначительных, как зубная боль. О тяжести заболевания можно судить по количеству рекомендуемых лекарств. Для неизлечимых болезней, например, при гангрене, приводятся обширные списки рецептов. Значительное внимание уделяется всевозможным укусам, змеиным, пчелиным, собачьим. Болезни могут классифицироваться по категориям. Один раздел посвящен женским болезням.
Самый очевидный метод лечения состоял в прописывании лекарств, и большая часть рукописей состоит из рецептов, описаний лекарственных средств для внутреннего и внешнего применения, пилюль, микстур, напитков и мазей, порошков и примочек. Некоторые лекарства составлены из множества ингредиентов, соответствующих тем, которые перечисляются в сложных рецептах антидотариев знаменитых медицинских центров. Однако, по большей части, лекарства состояли из небольшого количества ингредиентов и входили в категорию простых лекарственных средств. Преимущественно использовались ингредиенты растительного происхождения, хотя среди них имелись также животные и минеральные вещества:
«Чтобы улучшить слух человека: возьми кабаньей мочи и очищенного меда, смешай их хорошенько и закапай в ухо, охладив до теплоты парного молока. Возьми два фунта негашеной извести, смешай их с фунтом пряностей, положи все это в горшок и вскипяти с водой, а затем сними с огня и поставь сушиться».
Применение многих рецептов основывалось на гуморальной теории Галена и учении о противоположностях. Так, если болезнь вызывалась избытком флегмы — влажной и холодной субстанции, — ее следовало лечить травами, обладающими свойствами теплоты и сухости, чтобы восстановить равновесие жидкостей в теле пациента. Например, тексты сообщают, что «латук — холодный и влажный во второй степени». Некоторые травы применялись в соответствии с подходом, который ныне может показаться странным, поскольку он отталкивался от сходства растения с органом тела. Примером подобной практики может служить очанка, которая использовалась при глазных инфекциях. Этот подход основывался на теории, известной как учение о признаках. Другие лекарства использовались эмпирически на основании прежнего опыта их успешного применения. Описания рецептов часто завершались комментарием «испытано» (на латинском — probatumest, на валлийском --fe’iprofwyd).
Удивительно большое число этих рецептов имеет долгую историю и перешло в народную традицию из латинских переводов греческих и арабских текстов. Доусон в своем издании среднеанглийского медицинского сборника указывает, что историю применения некоторых из них можно проследить до еще более отдаленных времен. Это можно сказать и о некоторых ингредиентах в валлийских сборниках.
Например, в одном рецепте рекомендуется смешать воск с «небольшим количеством молока женщины, вскармливающей младенца мужского пола». Такая же основа лекарства упоминается в сочинениях Диоскорида, Гиппократа и в папирусе Эберса 1500 года до нашей эры. Некоторые рецепты пользовались повсеместным признанием: указания по приготовлению мази, известной под названием GratiaDei (на валлийском — RhadDuw), в различных вариантах обнаруживаются в сборниках рецептов по всей Европе. Она присутствует в списке походных лекарств Эдуарда II, а ее название надписано на склянке, стоящей на полке одной из реконструированных аптек в Музее истории медицины в Лондоне (Музее Вэлкома). Многие описания в рецептах придают большое значение ингредиентам. Другие выдвигают на передний план признаки самой болезни: «При опухании или боли в позвоночнике. Истолки корень чистотела, фенхель, чеснок, уксус или вино и масло, приложи припарку на шею, и это уменьшит боль и опухоль».
Некоторые кажутся нам дикими и странными:
«Возьми черную жабу, которая не может ползти, и бей ее палкой, пока она не придет в ярость и не распухнет, а затем умрет; возьми ее, положи в глиняный горшок и закрой крышку, чтобы не выходил дым и не входил воздух, и жги ее в горшке, пока она не превратится в пепел, и посыпь его [больное место] этим пеплом».
Конечно, можно с пренебрежением относиться к большинству этих снадобий, указывая на их очевидную бесполезность, однако некоторые из них вполне могли приносить определенную пользу. «Валлийский врачебный справочник», который составлен в XVI веке (и потому относится к более позднему периоду), содержит довольно много материалов, представленных в более ранних сборниках; в нем отмечается, что «для глаз полезна медная вода». Насколько мне известно, глазные капли на основе слабого раствора медного купороса до сих пор иногда применяются при глазных болезнях.
Валлийские врачи использовали для изготовления лекарств ступки, глиняные миски, медную посуду и прочее медицинское оборудование. По-видимому, они были знакомы и с классическими мерами аптечного веса; в некоторых рукописях приводятся таблицы с определениями таких обозначений, как скрупул и драхма: «Скрупул — это вес двадцати пшеничных зерен, и так он именуется в книгах по медицине. Драхма — это вес шестидесяти зерен…»
Лечение могло заключаться в прижигании (llosg) и кровопускании. Благоприятный исход кровопускания зависел от того, в какой день производилась венесекция, то есть от календаря. В наших собраниях отсутствуют развернутые трактаты по кровопусканию, имеются лишь краткие упоминания о подходящих днях, сведения о пиявках и сжатые указания по методике кровопускания:
«Кровь следует пускать, пока она не изменит цвет. Если вытекает черная кровь, пускай ее, пока она не покраснеет. Если она густая, пускай ее, пока она не станет жидкой. Если она жидкая, пускай ее, пока она не загустеет».
В некоторых рукописях имеются рисунки, на которых отмечены точки для кровопускания. Замечательный рисунок из этой серии приведен в рукописи Mostyn 88, где мы также находим медицинскую шутку, должно быть, пользовавшуюся популярностью у средневековых врачей: «Кровопускание из подмышек может привести к смерти от смеха». Сходные иллюстрации обнаруживаются в медицинских книгах во всем христианском мире. Различные варианты этого же рисунка можно увидеть и в поздних валлийских рукописях.
До сих пор речь шла исключительно о консервативных методах, однако в средневековых валлийских учебниках есть упоминания и о трех хирургических процедурах:
1) Трепанации, то есть создании отверстия в черепе, применяемом по большей части для извлечения части кости при открытых черепно-мозговых травмах. Эта хирургическая операция была известна народам древности, а также ирландцам и англосаксам уже в VI веке.
2) Перевязывании геморроидальных узлов.
3) Литотомии (камнесечении), то есть удалении камней из мочевого пузыря. Указания, излагавшиеся в валлийских рукописях, следуют технике Цельса (apparatusminor), а сами описания очень напоминают ту процедуру, которой подверг один сельский врач в XVIII веке Томаса Джонса из Денби, оставившего об этом запись в своем дневнике.
Некоторые из этих операций, несомненно, были крайне мучительны для больных. В медицинских книгах описывается лекарственное средство для анестезии, приготовлявшееся в жаркие дни и наносившееся губкой:
«Это снадобье, которое после приема погружает человека в сон на время хирургического вмешательства; оно облегчает боль, где бы ни находилась оперируемая рана. Возьми в равных долях сок опутебагии, синеголовник, мак, а именно мак опийный, корень мандрагоры, плющ, ежевику, болиголов, латук. Смешай их в чистой глиняной миске и оставь в ней; приготовь это снадобье в жаркие дни, а когда будешь готовиться к операции, заставь пациента бодрствовать как можно дольше, а после этого влей немного этого зелья ему в ноздри, тогда он заснет, и не будет чувствовать боли».
Вариант этого рецепта содержится в Бамбергском антидотарии IX века, а также в сборнике Гильберта Английского, жившего в XIII веке. Французская исследовательница, госпожа Бор, в 1920-х годах провела ряд опытов, чтобы проверить действенность этого лекарства. Результаты были неутешительны.
Если не помогали ни лекарства, ни хирургия, врач прибегал к христианским заговорам. В рукописи Havod 16 содержится одиннадцать заклинаний как на латыни, так и на валлийском:
«При укусе змеи или бешеной собаки напиши эти слова вкруг донышка сосуда, сделанного из сикамора, набери чистой воды и сотри надпись, дай выпить этой воды укушенному перед сном + Zable + leo + fortis + decim + cephans +».
Судя по всему, этими методами исчерпывались медицинские познания, которыми обладали валлийцы в эпоху позднего Средневековья.
Сложно сказать, как они соотносились с реальностью. В медицине литература и практика всегда расходились. Кроме того, почему средневековый врач должен был следовать указаниям своей записной книжки в большей степени, чем какой-нибудь современный психиатр или терапевт — рекомендациям национального формуляра?
Хотя, на наш взгляд, приведенные выше рецепты и описания могут казаться странными и причудливыми, ими ограничиваются наши сведения о методах лечения, применявшихся в те времена, поскольку лишь они дошли до нас в письменной форме. Вероятно, тогда они составляли весь круг доступной информации не только в Уэльсе, но и во всех европейских странах. Любопытно само по себе уже то, что нашлись люди, которые сочли нужным перевести эту медицинскую литературу на валлийский, и что валлийский язык оказался вполне пригодным для ее адаптации. Кто же были эти люди?
В четырех рукописях, по крайней мере часть заслуг приписывается одной семье врачей: Риаллону и его сыновьям — Кадугану, Грифиду и Эйниону. Имена этих докторов фигурируют в колофонах к двум трактатам, один из которых был посвящен объяснению значений зодиакальных знаков, а другой открывался сведениями по трепанации:
«1) Эта книга была составлена из разных книг врачей, каковые доказали свою пригодность, таких, как книги Кадугана, Грифида и Эйниона.
Это правило должно быть известно каждому врачу и соблюдаться им, чтобы не допустить промаха в своем ремесле, подобно слепцу, и не погубить больного своими ошибками и невежеством.
2) Здесь с помощью всемогущего нашего Господа Бога изложены важнейшие и главнейшие лекарства от человеческих болезней. И записаны они были таким образом трудами врача Риаллона и его сыновей Кадугана, Грифида и Эйниона; ибо они были лучшими и первейшими врачами своего времени и времен Риса Грига, их господина и владетеля Диневура, который всецело ограждал их положение и подобающие им права и воздавал им должное. И они положили записать правила своего искусства таким образом по той причине, что иначе после их времен не будет никого, кто знал бы эти правила, как они».
Похожие колофоны, только без имен врачей, содержатся в других рукописях, как в валлийских, так и в среднеанглийских. В качестве примера можно привести валлийскую рукопись Havod 16, в которой мы находим вариант первого из двух колофонов, приведенных выше, в начале текста, подчеркивающего важность двенадцати знаков зодиака. Здесь также опущены имена. Некоторые пассажи по смыслу восходят к трудам Галена, например: «И они положили записать правила своего искусства таким образом по той причине, что иначе после них не будет никого, кто знал бы эти правила». В какой-то момент времени эти валлийские трактаты были соотнесены с именами Риаллона и его сыновей. Как хорошо известно, профессиональные тексты и книги часто приписываются знаменитым историческим личностям, прославившим свою профессию.
Предполагается, что Риаллон и его сыновья являются прародителями самого знаменитого лекарского рода в валлийской традиции — врачевателей из Миддвай. Согласно цитировавшемуся выше второму колофону, они были врачами Риса Грига, владетеля Диневура, который умер в 1235 году.
Рис Григ был сыном правителя Риса Диневурского, который сумел подчинить себе крупные владения в Южном Уэльсе. Как Рис, так и его потомки оказывали покровительство представителям всевозможных областей знания. К XIII веку сердце владений Риса составляли два кантрева: кантрев Маур и кантрев Бихан. Столицей был Диневур, а религиозным центром — Лландейло Ваур.
После смерти отца Рис Григ в конечном итоге завладел большей частью этих двух кантревов. Кантревы средневекового Уэльса делились на административные области — коммоты, которые, в свою очередь, включали в себя хозяйственные единицы — маноры. На протяжении XIII века Миддвай был королевским манором. Из валлийских законов нам известно, что при местных правителях состояли придворные врачи. К концу XIII века весь Уэльс попал под власть англо-нормандцев.
Среди повинностей, которые несло владение Лланамддэври в конце Средних веков, упоминается необычная обязанность, а именно: десять свободных держателей манора Миддвай были обязаны предоставлять владельцу Лланамддэври врача, который должен был сопровождать его в поездках по Уэльсу за его счет. Судя по колофону, сведениям о повинностях владения Лландовери и тому, что нам известно из текстов законов, вполне вероятно, что землями в Миддвай владел род светских врачей, сначала занимавших должность лекаря при правителях Диневура, а затем при англо-нормандских владетелях Лландовери. Потомки этих врачей, возможно, стали народными целителями, пользовавшимися известностью благодаря своим лекарствам и книгам.
Может быть, среди этих книг была и рукопись RawlinsonB 467a, составленная в области Миддвай. В кельтских странах профессиональные династии были широко распространенным явлением. Согласно народной традиции, потомки врачей Риса Грига жили на фермах в области Миддвай, а их имена сохранились в названиях таких ферм, как Ллуин Иван Веддиг и Ллуин Маредидд Веддиг.
Традиция сообщает, что они собирали травы в Пант-и-Меддигон или Гуаун-и-Меддигон. Дэвид Джеймс недавно отметил, что холмы вокруг Ллин-и-Ван особенно богаты разнообразной флорой. Профессор Дэвид Беллами обнаружил в Диневуре редкие растения. Последними представителями этого рода, по-видимому, занимавшимися врачебной практикой в этой области, были Джон Джонс и Дэвид Джонс, хотя, как показали недавние исследования, на самом деле они работали в Лландингаде. Надгробный камень, удостоверяющий смерть этих людей, сохранился на паперти церкви Миддвай, а их имена занесены в приходские книги.
Сообщается, что антикварий Льюис Моррис, живший в XVIII веке, встречался с сыном Дэвида Джонса, который оставил семейную профессию, поскольку он «считал ее ниже своего достоинства или же потому, что получил другое воспитание».
Позднее врачи, работавшие в других местах, все еще возводили свой род к врачевателям из Миддвай. Как и многим другим известным врачам, врачам этого семейства приписывали сверхъестественное происхождение. Ходила легенда, что они происходят от феи из озера Ллин-и-Ван-Вах, вышедшей замуж за смертного и передавшей своим сыновьям магическую книгу рецептов. В том или ином виде эта легенда вошла во множество источников, а сам рассказ прекрасно известен жителям Кармартеншира. Она относится к числу народных преданий, связанных со многими другими озерами в Уэльсе. В сохранявшихся до недавних пор верованиях, согласно которым фея появляется каждый год первого августа, в день Ламмаса, отражаются следы празднования древнего кельтского праздника Луга, или Ллеу. По сей день весьма сильна традиция приписывать представителям этого рода замечательные медицинские способности, и врачи XX века гордятся, если у них есть возможность притязать на происхождение от врачей Миддвай и их матери-феи.
http://mirrinminttu.diary.ru/p62786431.htm
Роль Амбруаза Паре в становлении медицины XVI века.
Его по праву называют отцом современной хирургии. В средние века хирургия, как впрочем, и вся медицина, находилась в основном в руках монахов. Созванный в 1215 году четвертый Латеранский собор запретил духовенству заниматься хирургией, на том основании, что, дескать, христианской церкви противно пролитие крови. Поэтому хирургия была выделена из медицины и перешла в руки цирюльников. Даже спустя триста лет после этого собора, когда в Англии существовала уже корпорация врачей, и на занятия медицинской практикой необходимо было иметь разрешение королевской коллегии, цех хирургов получил «привилегию» объединения с цехом брадобреев.
Произошло это по ходатайству придворного хирурга Томаса Викера, жившего на рубеже XV и XVI веков. И несмотря на то, что Томас Викер состоял много лет главным хирургом крупной лондонской больницы и был автором первого английского учебника«Анатомия человеческого тела», он всю жизнь был членом цеха цирюльников и хирургов. К счастью, лишение хирургов ученых степеней не прекратило развития этой отрасли медицины.
В то время когда Викер работал в Англии, во Франции жил Амбруаз Паре, считающийся по справедливости отцом современной хирургии. Паре родился в 1516 году (по некоторым источникам в 1509, 1510 или 1517), в семье мелкого ремесленника, и с малолетства поступил учеником к цирюльнику в городе Анже на северо-западе Франции. Когда Паре исполнилось семнадцать лет, он пришел в Париж и поступил на практику в больницу Отель-Дье. В девятнадцатилетнем возрасте получил права мастера и стал военным цирюльником. Принимал участие во многих военных походах и приобрел огромную практику в операциях раненых.
Со времени повсеместного распространения огнестрельного оружия, то есть с рубежа XIV и XV столетий, лучшим средством для лечения огнестрельных ран считалось кипящее масло. Пулевые ранения в те времена плохо поддавались лечению, во многих случаях раны эти становились источником гангренозного заражения крови, причину которого видели в отравлении. По мнению тогдашних врачей огнестрельные раны были хуже обыкновенных, так как считалось, что в рану вместе с пулей проникает ядовитая пороховая сажа. Лучшим средством против этого яда считалось кипящее масло, которое цирюльники старались как можно глубже влить в рану. Поэтому у палатки военного хирурга всегда горел костер, на котором висел котелок с кипящим маслом.
Вполне понятно, что эту же систему лечения огнестрельных ран на первых порах применял и Паре. В 1537 году, в Италии, Паре делал перевязки раненым французам после одной из битв. Раненых было так много, что на всех не хватило горячего масла, поэтому Паре пришлось части пациентов сделать простую перевязку, как это делалось при обыкновенных, непулевых ранениях. Паре не спал всю ночь, опасаясь за жизнь раненых, которым не мог сделать перевязку по всем правилам тогдашнего врачебного искусства. Каково же было его изумление, когда утром он убедился, что раны не залитые кипящим маслом, выглядели лучше, чем залитые: они не так сильно покраснели и опухли, боли у раненых были меньше, и они спокойно провели ночь. В последующие дни Паре убедился, что раны солдат, для которых не хватило «бальзама» из горячего масла, заживали скорее, чем перевязанные по всем правилам хирургического искусства тех времен. По всей вероятности и другие цирюльники во время военных действий встречались с недостатком кипящего масла, но, видимо, ни один из них не обладал наблюдательностью, свойственной Паре.
Используя опыт двухлетних наблюдений, Амбруаз Паре издал книгу об огнестрельных ранах, в которой описал способ их лечения. Он отверг теорию о ядовитом действии продуктов сжигания пороха, но указал, что опасность огнестрельных ран состоит в их глубоком проницании в ткани человеческого тела и сильном их повреждении. Он категорически восстал против применения масел при лечении ран.
Книга Паре, изданная вдобавок не на латинском, а на французском языке, вызвала крайнее возмущение. Несмотря на это, костры у палаток военных хирургов стали встречаться реже и через несколько лет исчезли совсем.
Это не единственное научное достижение Паре. Он был сообразительным и способным хирургом, умевшим делать выводы из наблюдений. Паре написал много научных трудов, притом не только по хирургии, но также по анатомии, физиологии и даже по внутренним болезням, хотя и не был врачом. Все сочинения Паре писал на французском языке, но его труды были переведены на латинский и несколько других европейских языков, и быстро заслужили автору широкую известность. Все же, крупнейшее достижение Паре – это применение перевязки кровеносных сосудов во время операции.
Хирурги его времени умели хорошо приостанавливать небольшие кровотечения; они прижимали рану губкой или сухим куском полотна, иногда пропитанного каким-нибудь целебным средством. Но при сильном кровотечении, особенно во время ампутации конечностей, способ этот не давал результатов. Заметив, что кровь свертывается при высокой температуре, хирурги стали применять для операций раскаленные докрасна ножи, а позже ввели даже специальный инструмент для прижигания ран. У богатых людей такие инструменты делали из серебра или золота, но это помогало не всегда, и многие операции кончались смертью пациента от потери крови. Какой-то неизвестный хирург внедрил в практику систему погружения культи непосредственно после ампутации в кипящую смолу. Эта варварская процедура сразу же прекращала кровотечение, но не всякий человек мог ее вынести. Поэтому вскоре этот способ был оставлен, а вместо него стали перевязывать оперируемую конечность несколько выше будущего места операции. Это, правда, прекращало кровотечение во время операции, но стоило только снять жгут, как кровотечение возобновлялось и пациенты погибали; в случае удачи и приостановки кровотечения, послеоперационная рана заживала с трудом, потому что происходило омертвение зажатого участка конечности.
Паре применил найденный им новый способ. Он надрезал кожу несколько выше места операции, обнажал крупные кровеносные сосуды и перевязывал ниткой. Во время операции кровоточили только мелкие сосуды, которые Паре подвязывал во время самой операции.
Знаменитая нить Амбруаза Паре сделала полный переворот в операционной технике, избавила пациентов от кровотечений и применяется в наши дни.
В 1552 году Амбруаз Паре был принят на королевскую службу при дворе Генриха II, и с тех пор верно служил всем королям из династии Валуа. Умер в 1590 году. Пользовался благосклонностью королей. Поэтому 24 августа 1572 года на квартиру великого цирюльника прибежал королевский гонец, который потребовал, чтобы Паре немедленно явился к королю. Карл IX лично запер своего хирурга в гардеробной комнате на ключ и приказал ему сидеть тихо. Паре провел в гардеробной всю ночь, теряясь в догадках, за что ему назначено такое наказание. Он слышал колокольный звон, пронзительные крики и звуки выстрелов, раздававшиеся не только в городе, но даже в королевских покоях. В этот день началась резня гугенотов, известная в истории как Варфоломеевская ночь. Паре был гугенотом, но Карл IX сделал для него исключение и спас ему жизнь.
Гжегож Федоровский. «Шеренга великих медиков». Перевод с польского E.К. Шпак. «Наша Ксенгарня» – Варшава, 1975.
Женщины-врачи средневековья
салерно и болонья
это даже не пост, а так черновик и писался он для себя. но мне сказали что этими почеркушками стоит поделится, потому что "когда ты еще сделаешь из этого нормальный пост". ну мне то не жалко) вдруг кому пригодится?
▼Школа Салерно
медицинская школа и больница в города Салерно, была основана в XI. одно из первых не церковных учебных заведений. образование в школе было платным.
▸ структура обучения: 3 года подготовительный курс, 5 лет непосредственного обучения, и только после этого студента допускали на годовую практику. студенты младших курсов в обязательном порядке посещали лекции, а те, что проучились уже несколько лет, сопровождали учителей во время работы в госпитале, принимали участие в осмотре больного и постановке диагноза.
▸лиценциатами становились те, кто прошел основной курс одной из дисциплин, например, приготовление лекарств
▸бакалавры уже могли обучать других
▸магистрами считались те, кто в совершенстве знали медицинские науки и делились своими навыками с учениками
▸доктора были обязаны еще и развивать учение самостоятельно.
в то время ученым запрещали препарировать трупы, поэтому анатомию преподавали, используя рисунки. но император Фридрих II настолько благоволил школе, что в 1238 году разрешил медицинскому факультету устраивать анатомические демонстрации и проводить публичные вскрытия.
в XII веке большинство трудов Салернской школы объединили в уникальнейший трактат "О лечении заболеваний", в котором были собраны методы лечения всех известных на тот момент болезней.
в 1213 году произошла реформа, в результате которой школа стала называться университетом. в 1224 году правитель Священной Римской империи Фридрих II издал указ, которым предоставил этому заведению исключительное право на присвоение звание врача и запретил всем практикующим медикам работать без диплома этой школы. на протяжении нескольких столетий медшкола в Салерно являлась хранительницей античной медицины, за что в ученом обществе ее называли "civitas Hippocratica".
►Тротула Салернская (Тротула де Руджеро). XI-XII в, женщина-врач, работавшая в школе Салерно. автор текстов о женских болезнях и косметики: Diseases of Women, Treatments for Women и Women’s Cosmetics, обычно именуются собирательно "Тротула". была одной из семи врачей Салерно, которые внесли вклад в энциклопедию медицинских знаний, On the Treatment of Illnesses.
▸De Ornatu mulierum, Trotula Minor
учит женщин с целью сохранения и улучшения их красоты и лечения кожных заболеваний соблюдать ряд предписаний, советов и использовать природные средства. в тексте даны уроки по макияжу, средства устранения морщин, удаления отечности лица и глаз, удаления нежелательных волос с тела, осветления кожи, скрытия пятен и веснушек, чистки зубов и устранения неприятного запаха изо рта, восстановления волос, лечения губ и десен. описана разработка и использование мазей и лечебных трав для лица и волос.
▸De passionibus mulierum curandarum, Trotula Major
содержит 27 разделов, описывает различные проблемы со здоровьем женщины и сосредоточен на проблемах с менструацией и деторождении, теоретические объяснения основаны главным образом на гинекологической теории Галена. отсылки к арабским медицинским текстам, таким как Viaticum Ибн аль-Джаззара где излагались теории Галена.
▸Treatments for Women
лечение женских (и нескольких мужских) заболеваний. основной упор текста не лечение, а не причины. в качестве лекарств предлагаются смеси трав и специй, восходящие к народной медицине.
►Абелла Салернская. середина XIVв женщина-врач, работавшая в школе Салерно. читала лекции по лечебному делу, женскому здоровью и о желчи, автор "De atrabile" (О меланхолии) и "De natura seminis humani" (О происхождении человеческой природы). до нас книги не дошли.
►Алессандра Джилиани (1307 - 26 марта 1326). первая известная женщина-анатом. работала помощником Мондино де Лиуцци, известного в то время профессора в медицинской школе Университета Болоньи (который считается отцом современной анатомии, как автор основополагающего текста на эту тему, опубликованного в 1316 году). изучала систему кровообращения и создание анатомических моделей. умерла в 19 лет от септической раны.
►Якобина Феличе. врач-терапевт, хирург. родом из Флоренции, училась в Болонье, работала врачом в Париже в 1315-22 годах. в 1322 г была осуждена за незаконную практику (у нее не было лицензии). по показаниям в суде, она успешно справлялась с лечением даже в тех случаях, когда другие признавали больного бесполезным. по мнению одного из свидетелей, она была лучшим врачом и лучшим хирургом Парижа. но несмотря на показания, о ее компетентности, суд заявил, что, со всей очевидностью, мужчины, благодаря своему полу, лучше разбираются в медицине, чем женщины. ей запретили работать под угрозой отлучения от церкви.
►Mercuriade. врач, хирург, итальянка и автор медицинских текстов XIV века. работала в школе Салерно, написала тексты "Кризис", "Губительная лихорадка" и "Излечение ран".
►Констанс Календа. XIV век. была хирургом, специализировавшимся на заболеваниях глаз и дочерью Сальватора Календы, который примерно в 1415 году стал деканом медицинского факультета школы Салерно, а после этого деканом факультета в Неаполе.
►Калриче ди Дурисио была итальянским терапевтом и хирургом в XV веке. так же получила образование в Салернской школе, специализировалась на заболеваниях глаз.
►Доротея Буччи (1360 - 1436).заведовала кафедрой медицины и философии в Болонском университете с 1390 года и на протяжении более чем сорока лет
►Лаура Мария Катерина Басси (31 октября 1711 - 20 февраля 1778). была назначена профессором анатомии в 1731 году в Университете Болоньи, в возрасте 21 года, была избрана в Академию наук в 1732 году, а в следующем году получила кафедру философии. так же была в основном заинтересована в ньютоновской физике и преподавала курсы по предмету в течение 28 лет. была одной из ключевых фигур во внедрении идей Ньютона о физике и естественной философии в Италии. опубликовала 28 статей по гидравлике. в 1776 году в возрасте 65 лет, была назначена на кафедру экспериментальной физики Института наук. была счастливо замужем и вырастила 12 детей.
►Анна Моранди Манцолини (1714 - 1774). преподаватель анатомии в Болонском университете, скульптор, создававшая восковые анатомические модели. ездила по европейским дворам со своими моделями (посещение Спб, при Екатерина II).
http://sarikusan.diary.ru/p196014856.htm
Из лечебника врача короля Англии и Шотландии Карла II.
Как сообщает британский таблоид Daily Mail, во время ремонта дома, расположенного в английском графстве Дербишир, было обнаружено настоящее сокровище - медицинский журнал врача Уильяма Сермона, который лечил короля Англии и Шотландии Карла II.
Написанный в 1673-м году труд описывает способы лечения таких недугов, как простуда, зубная и ушная боль, водянка, цинга, желтуха и многих других.
Стоит отметить, что приведенные в книге рецепты довольно странные: для изготовления лекарств требуются необычные ингредиенты и в большинстве из них присутствует спиртное. Видимо, эскулап высоко ценил алкогольные напитки: белое вино и ликеры.
Так, при головных болях врач советовал отказаться от употребления молока в пользу белого вина или тонких ликеров. Обращаясь к пациентам, страдающим от зубной боли, доктор написал: «Чтобы укрепить больные и гнилые зубы, следует принимать сок кресс-салата, смешанный в равных пропорциях с белым вином. Смешайте все вместе, а потом протирайте этой жидкостью зубы и десна».
На случай ушных болей или судорог у Уильями Сермона имелись «безалкогольные» способы лечения. Он рекомендовал избавляться от боли в ушах при помощи хлеба с тмином: буханку следовало разрезать посередине и приложить полученные половинки к ушам .
Лечению судорог врач уделял особое внимание, подробно описывая причины и способ избавления от данного недуга.
«Судороги, которые часто лишают больного разума, появляются из-за мокроты, препятствующей прохождению духа через мозг. Возьмите молодых ласточек, сожгите их перья, поместите пепел в новый глиняный горшок, добавьте касторки, перемешайте, а затем настаивайте в стеклянном сосуде в течение трех дней. По истечении этого времени давайте полученное лекарство больному», — приводят отрывок из 350-летнего лечебника западные издания. http://steissd.livejournal.com/3559181.html
"Некромансеры"
Сколько существует человечество – столько его и тянет магически заглянуть в будущее, а еще лучше – как-то на это будущее повлиять. Каждый в свою пользу. Нет, люди всегда, конечно, понимали, что если каждый будет тянуть одеяло на себя, ничего хорошего из этого не выйдет. Значит, отдельно взятому индивиду нужно было найти себе такого мага, чтобы тот одним рывком выдернул одеяло у других и отдал его нанимателю в личное пользование. Разумеется, в таких условиях каждая заметная личность в условиях беспокойной реальности Войн Роз обзаводилась собственным «некромансером», nigromansier. Был такой, например, у герцога Бэкингема, который предал Ричарда III. Звали некромансера Томас Нандьюк, и был он человеком в академических кругах не из последних. Как не из последних был и Томас Саутвелл, некромансер при леди Элеанор Кобхем, супруге герцога Хэмфри Глостера. Саутвелл был образован в Оксфорде, был канонником в Вестминстере, был врачом-физиатром, и именно он открыл в 1441 году первый объединенный колледж для совместного обучения хирургов и физиатров. Даже при набожной Маргарет Бьюфорт состоял свой некромансер – Льюис Карлеон, по совместительству личный врач леди, тоже образованный в Оксфорде и Кембридже. Всегда практичная, леди Маргарет заодно использовала Карлеона в качестве личного шпиона.]И никого не останавливало то, что проку от этих некромансеров было мало со знаком минус. Леди Элеанор осудили за попытку магически воздействовать на жизнь короля Генриха VI, и она, после публичного покаяния, провела остаток жизни в заключении. Сам «некромансер», Саутвелл, был бы сожжен, если бы не умер в Тауэре как раз в ночь перед казнью. Герцогу Бэкингему отрубили голову без суда и следствия. С леди Маргарет, правда, ничего дурного не случилось - из-за чрезмерной гуманности короля Ричарда III, да и Карлеон всего лишь просидел в Тауэре до прихода к власти Тюдора. покаяние леди Элеанор Карлеон потом, до самой своей смерти в 1495 году, будет личным врачом Елизаветы Йоркской с симпатичным окладом в 40 фунтов. Он также был одним из немногих врачей-астрологов-некромансеров, кто имел жену. Более того, в суде Лондона осталась жалоба соседей на то, что Карлеон, имеющий молодую жену, открыто сожительствует со своей служанкой, которая уже родила ему двоих детей и теперь снова беременна. Так что Карлеон был веселым «некромансером», если так можно выразиться. Что касается Томаса Нандьюка, то его по делу Бэкингема вообще никак не наказали. То ли Ричард, вопреки существующему мнению, в магию совсем не верил, то ли его гнев был полностью направлен на персону того, кого он считал другом, и кто оказался предателем, то ли новая администрация еще не напрактиковалась в расследованиях заговоров. Нандьюк даже впутался в следующий заговор против Ричарда, и все равно его не наказали. Впрочем, возможно, что в 1484 он просто бежал к Тюдору, во Францию. Но и победа Тюдора особого счастья г-ну некромансеру не принесла. Дело было, очевидно, в дурной репутации. Он оказался не способным ни предупредить Бэкингема о том, чем закончится герцогова попытка перехватить корону для себя, ни предупредить Брэндона, что восстание в Колчестере не имеет ни малейшего шанса на успех. Так и умер Нандьюк в Кембридже, в условиях приличных, но отнюдь не блестящих, оставив после себя пару старых черных штанов, потертую манию красного цвета, и некоторые интересные для историков предметы, перечисленные в описи: три коротких плаща ярких цветов и шляпу, обтянутую вельветом – несомненно, остатки былой роскоши. Остались также лютня, щетки для волос и пять заношенных шелковых дублетов. Остались после него и разные безымянные книги, памфлеты, манускрипты, работы по медицине и астрологии, стол, бумага и три пресса для книг, а также некоторое количество алхимического оборудования. Типичное имущество небогатого ученого, знававшего лучшие времена. Что могло привести такого человека в круги «некромансеров» при аристократах? Когда-то его имя писалось в архивах Кембриджа как Ван Дайк, но поскольку его образование спонсировалось на уровне Мастера Искусств герцогом Бэкингемом, изменилось и имя. Это, кстати, говорит о том, что пришлый голландец или фламандец был учеником одаренным. Это было в обычае английских баронов, покровительствовать многообещающим дарованиям. Не потому, что деньги были лишние (а они были), а потому, что в пятнадцатом веке Оксфорд и Кембридж были университетами захолустными, а патриотизм и национальная гордость англичан требовали, чтобы их обучение могло конкурировать с университетами на континенте. Взамен ожидалось, что такой стипендиат, в свою очередь, отпреподает в университете энное количество часов. Каким-то ветром в эту систему занесло и Нандьюка – студента, обладавшего, очевидно, талантами как минимум, потому что крутился он в те годы в обществе самого Джона Арджентайна. А Джон Арджентайн был придворным, астрологом и физиатром, который составлял гороскопы для Эдварда IV и Эдварда V. Арджентайн был также человеком, последним видевшим «принцев из башни» перед тем, как те исчезли совершенно таинственно и бесследно. Арджентайн, кстати говоря, весьма преуспел при дворе Генри Тюдора, хотя и в качестве физиатра, а не мага. Именно Арджентайн был личным врачом принца Артура. С первого взгляда, объединение науки исцеления с «темными искусствами» выглядит нелогично. Но это только на первый взгляд. Тот, кто может исцелить, может и нанести вред. Тот, кто понимает язык звезд, наверняка в сговоре с духами стихий. Не говоря о занятиях алхимией, дающих просто неограниченные возможности для любознательного ученого! Не думаю, что люди, живущие в Средневековье, были суевернее или наивнее, чем мы. Скорее, менее, потому что они были гораздо ближе к природе, чем мы, а это как-то излечивает от избытка мистичности в организме. Поэтому увлечение интеллектуальной диаспоры алхимией списывать на какую-то предполагаемую «недоразвитость» Средневековья не стоит. Потому что дело обстояло с точностью до наоборот: алхимия была экспериментальной наукой, естественным развитием философской составляющей знаний. И, как экспериментальная наука, вызывала противоречивые эмоции. Если папа Клемент IV в тринадцатом веке покровительствовал францисканцу-ученому Роджеру Бэкону и изучал его труды по философии, теологии, астрологии и алхимии, его преемник считал Бэконовы пересмотры астрологических доктрин слишком «ультра», и уж совсем не одобрял увлеченности францисканца составлением пророчеств. В общем и целом, говоря об астрологии и алхимии надо помнить, что они были науками, имеющими свою теоретическую базу, свои теоремы и аксиомы, свои понятия и традиции. И алхимики знали, что делали, хотя устоявшийся стереотип изображает их или безумцами, или шарлатанами. Разумеется, кто угодно мог закупить алхимическое оборудование и начать какие угодно опыты, но это не делало его алхимиком. Кто угодно мог составлять гороскопы и изрекать пророчества, но это не делало его астрологом или философом. Вы можете мне возразить, что списки ингредиентов для алхимических опытов говорят сами за себя, слишком научными они не выглядят. Я отвечу, что уже некоторое время существует обоснованное мнение, что эти списки – шифры, которые в наше время потихоньку расшифровываются. В любом случае, настоящие «некромансеры» были людьми образованными, членами определенной группы, хорошо знакомыми друг с другом. У каждого из них имелась определенная репутация среди своих и среди нанимателей. И они были плотно интегрированы в реальную жизнь. Епископ Гийом Овернский на переломе двенадцатого и тринадцатого веков изучал Вселенную, Генрих Гентский в тринадцатом веке трудился, помимо прочего, на ниве психологии, Альберт Магнус в том же тринадцатом веке вообще не оставил в науке ни одного камня не перевернутым, оставив после себя томов сорок трудов на разные темы. Причем, епископ Альберт Магнус не просто делал теоретические выводы, он занимался исследованиями и экспериментами. И довольно солидная часть его интересов была обращена на медицину. Доминиканец Фома Аквинский, опять же в тринадцатом веке, оказал на английскую медицину огромное влияние, исследуя работу человеческой памяти, помимо прочего. Приведу один из его постулатов: «Человек отличается от животного мира наличием способности познания и, на основании этого, способностью совершать свободный осознанный выбор: именно интеллект и свободная (от какой-либо внешней необходимости) воля являются основаниями совершения подлинно человеческих действий (в отличие от действий, свойственных как человеку, так и животному), принадлежащих к сфере этического». Иоанн Дунс Скот на переломе тринадцатого и четырнадцатого столетий потратил много усилий на отстаивание идеи непорочного зачатия богородицы, но он же изучал развитие личности и свободу воли. И был астрологом. Даже францисканец Уильям Оккам в четырнадцатом веке, имеющий репутацию философа чистейшей пробы, сделал большой вклад в изучение абстрактного мышления. Современником персонажей Войн Роз был алхимик Джордж Риплей. Вот он уже был известен именно как алхимик, в качестве которого пользовался покровительством Эдварда IV. Этот король вообще имел довольно сильные связи в мире алхимиков и людей, принадлежавших к могущественным полусекретным орденским организациям. Риплей – один из немногих, за кем стойкие слухи признают умение делать золото алхимическим путем. Потому что сложно себе представить в Англии тех времен человека настолько сказочно богатого, чтобы он мог позволить себе даровать рыцарям Мальты по 100000 фунтов в год на их войны против турок. Хотя, конечно, даровать - это одно, а конкретно дать - совсем другое, и в этом случае непонятно, были эти сотни тысяч дарованы или даны. Вот то, что алхимические опыты были небезопасны и сопровождались выделением более или менее омерзительных запахов – правда. Как и то, что многие алхимики утверждали, что умееют «призывать существа невообразимые» - как правило, не вдаваясь в подробности. Отсюда, по-видимому, и стойкое ассоциирование алхимиков с темными искусствами. Отсюда это название, «некромансеры». Конечно, рассматриваемые в данном, мелком контексте некромансеры были гораздо более скромными персонами, чем Риплей и епископы, но на своем уровне они делали то же самое: исследовали природу, исследовали человека, и экспериментировали с веществами, составляя лекарства. Эти рецепты исследуются сейчас в том объеме, в котором они известны, и за многими признаются несомненные достоинства. Хотя, леча одно, они могли покалечить другое – но разве не так обстоят дела со всеми лекарствами? Был «некромансер» и при Ричарде III, правда, не собственный. Патронессой Уолтера Лемпстера была Элизабет, герцогиня Норфолк, женщина, как известно, не жадная. Во всяком случае, когда умер Лемпстер, его три родственницы унаследовали 500 фунтов, из которых 300 наличными, и кучу дорогой посуды. А библиотеку Лемпстер завещал королевскому колледжу в Кембридже. Впрочем, неизвестно, пользовался ли король Ричард услугами Лемпстера как алхимика или составителя гороскопов. Скорее всего, Лемпстер оказывал в хозяйстве Ричарда только чисто медицинские услуги. Что еще раз косвенно подтверждает, что Ричард не верил в гороскопы и алхимию. И в этом свете весь эпизод с Гастингсом становится из смутного совершенно непонятным. При короле-легенде Генри V в некромансерах состоял врач и священник Николас Кольнет. Кольнет оставил после себя всего 89 фунтов, зато массу серебряной и золотой утвари. И его гардероб ни у кого бы не повернулся язык назвать жалким!
медицина фараонов
Фрагмент стопы мумии с деревянным протезом большого пальца. XV в. до н.э. Каир, Египетский музей. С развитой медициной Египет ассоциировался еще в древности: очень часто главными врачами при дворах царей Вавилона, Ассирии, Греции, Рима были именно выходцы с берегов Нила, прославленные своим лекарским искусством. Это неудивительно, ведь древнейшие египетские медицинские тексты датируются первой половиной III тысячелетия до нашей эры. Фармакопея и сам перечень болезней, подлежащих излечению, которые мы знаем благодаря многочисленным специализированным папирусам лекарей, сохранившимся до наших дней, - поражают. Фрагмент медицинского папируса Эдвина Смита. XVI в. до н.э. Нью-Йорк, Академия медицины. «Медицинский папирус Хёрста», датированный XVI веком до нашей эры, содержит около 250 предписаний для лечения дизентерии, лихорадки, кровотечений, переломов костей, водянки, отеков, паразитарных заболеваний, болезней сердца, печени, непроходимости кишечника, диабета, желудочных заболеваний и болезней дыхательных путей, ожогов, язвы, рожистого воспаления, нагноений, цинги, болезней уха и носа, гонореи, импотенции, укусов насекомых и змей. В конце текста помещен косметический раздел, в котором можно найти указания о том, как избавиться от морщин, изменить цвет кожи, удалить родинки, окрасить волосы и брови, усилить рост волос. Этот впечатляющий свиток, хранящийся в наши дни в Калифорнии, был составлен врачом, имевшим обширную практику. Каждый рецепт, по сути, включает как медикаментозное лечение, так и магические практики, которые были неотъемлемой частью медицины в древности. В некоторых свитках врачу рекомендовано, прежде всего, определиться с прогнозом: «заболевание, которое я вылечу», «заболевание, с которым я буду бороться» и «неизлечимое заболевание». Стела с изображением Рома, «привратника храма богини Ашторет», страдающего полиомиелитом. XIVв. до н.э. Копенгаген, Новая Карлсбергская Глиптотека. Знание строения человеческого тела, внутренних органов и их функций пришло к египтянам очень рано вместе с расширением практики мумификации. Судя по сохранившимся данным, египетские врачи были хорошо осведомлены о многом и впервые установили функцию сердца, которое воспринималась как жизненный центр, перекачивающий кровь по 22 основным сосудам тела, переходящим в разветвленные дополнительные сосуды. «Начало тайн врача, - говорится в тексте знаменитого «папируса Эберса» (XV в. до н.э., Лейпциг), – знания хода сердца, от которого идут сосуды ко всем членам, ибо всякий врач, всякий жрец богини Сехмет, всякий заклинатель, касаясь головы, затылка, рук, ладони, ног, везде касается сердца: от него направлены сосуды к каждому члену…» Наряду с этими сосудами египетский врач писал и об их аналогах в другом теле – незримом Ка - «двойнике» человека, связанном с магическими ритуалами. Мумификация породила в Египте сильную хирургию. В «Хирургическом папирусе Эдвина Смита», датированном XVI веком до нашей эры, описывается 48 видов травм и способов их лечения: упоминаются методики правильной репозиции костей при переломах, лечение опухолей и ушибов, гематом. Автор текста был практикующим врачом, скорее всего, связанным с каким-то крупным строительством. Из экономических документов известно, что, например, на строительстве великих пирамиды Гизы, где травматизм был по понятным причинам очень высок, на полторы тысячи строителей приходился один врач. Его искусство, очевидно, было далеким от всех тех тонкостей, которыми владели придворные врачи, однако и сам этот факт медицинского обслуживания строителей пирамид – поражает. Известны многочисленные следы успешно проведенных операций, причем не только простых – хорошо сопоставленных костей при переломе, но и тонких, почти ювелирных операций, когда, например, при помощи миниатюрного отверстия, высверленного в челюсти, лечили воспаление надкостницы. Египетские хирургические инструменты делались, в основном, из бронзы и изредка из крайне дорогостоящего серебра. Они известны нам как по экземплярам, найденным во время археологических работ, так и по нескольким подробным изображениям, среди которых особое место занимает стена со «столом хирурга» в храме Хорура – сокологолового бога медицины и врачевания в Ком Омбо, близ Асуана. «Стол хирурга». Рельеф на стене храма Хорура и Себека в Ком Омбо. II в. до н.э. Как минимум с XX века до нашей эры тяжелые операции, например, трепанация черепа, проводились с обезболиванием. Для этого на территорию Египта ввозились экстракты опийного мака, выращивавшегося на Кипре. Этим средством наполняли особые керамические сосуды, своей формой напоминающие перевернутую маковую коробочку, подлежавшие обязательному учету в храмовых больницах. Было распространено в Египте и протезирование: мосты из выпавших зубов или их заменителей, выполненных из слоновой кости, монтировались с помощью золотой проволоки; утерянные в результате несчастных случаев фрагменты конечностей замещались их протезами, выполненными весьма искусно из дерева. Примеры таких протезов хранятся во многих музеях мира. Общий вид «санатория» на территории храма Хатхор в Дендере. I в. до н.э. Древнеегипетская медицина всегда была сильна развитой специализацией. Наиболее значимые ее области – это хирургия и травматология, офтальмология, гинекология. «Кахунский гинекологический папирус», созданный в XIX веке до нашей эры и хранящийся в настоящее время в Лондоне, помимо описания известных женских заболеваний содержит еще и древнейшие упоминания противозачаточного средства, которое делалось из фрагмента мягкой, губчатой сердцевины папируса, пропитанной кислой субстанцией, убивающей сперматозоиды и изготовлявшейся из экскрементов крокодила и скисшего молока. Существуют даже древнейшие тесты на беременность, когда политые мочой беременной зерна особого сорта пшеницы и ячменя трактовались как показатели пола будущего ребенка. Папирус Честер-Битти VI ( XI в. до н.э.) из Британского музея полностью посвящен проблемам проктологии, а «Бруклинский змеиный папирус», IV в. до н.э., - методам лечения укусов змей и скорпионов. Многие рецепты, собранные в папирусах, претендуют на божественное происхождение. Так, в «папирусе Эберса» упоминается лекарство, которое было некогда изготовлено самой богиней Исидой. «Если дать это лекарство человеку, страдающему от любой головной болезни, чего-то нехорошего и дурного, - гласит текст, - то он моментально поправится». Придворные врачи-специалисты имели соответствующие титулы, которые весьма разнообразны и среди которых есть, например, такие как «проктолог Его Величества», «офтальмолог Великого Дома», «гастроэнтеролог Великого Дома». Должности эти были, безусловно, связаны со жречеством: все врачи обучались при храмах. Порой медициной увлекались и цари: по свидетельству «папируса Эберса», составлением рецептов был знаменит царь I династии Джер, живший в XXIX в. до н.э., который помимо нескольких популярных медицинских рецептов изобрел средство для укрепления волос специально для своей матери – царицы Шеш. Врачами традиционно становились мужчины – мы знаем много биографий прославленных врачей эпохи фараонов, однако исключения известны: мы знаем заупокойные стелы дам Меритптах и Песешет, древнейших женщин-врачей в истории человечества, живших на рубеже XXVII и XXVI вв. до н.э. Песешет была не только «великой начальницей всех женщин-врачей», но и исполняла обязанности старшего дворцового офтальмолога и, видимо, возглавляла школу женщин-акушерок в городе Саисе, где располагался очень древний храм Нейт – великой богини-матери. Статуя богини Сехмет, покровительницы медицины в Древнем Египте. Гранит. XV в. до н.э. Покровительницей медицины в Египте была Сехмет – гневная солнечная богиня с головой львицы, напускающая эпидемии, эпизоотии, чуму, неукротимых духов болезни, которые понимались как шесеру - огненные змеи-стрелы, выпущенные богиней из лука, либо как ипутиу – незримые душители, несущие гибель живому. Как и все египетские божества, Сехмет амбивалентна, а потому одновременно она связана со всеми практиками исцеления, а ее жрецы – суну считались самыми искусными врачами. Отдельным областям медицины покровительствовали, порой, специальные божества – так, уже упоминавшийся Хорур был владыкой хирургии, а боги Дуауи и Хентиирти повелевали офтальмологией, одновременно даруя душе умершего возможность видеть тайны иного мира. При храмах таких божеств существовали известные больницы. Например, «санаторий» храма богини Хатхор в Дендере представлял собой большой двор, в центре которого стояла целительная статуя, покрытая заклинаниями. По периметру двора находились небольшие палаты, сооруженные из кирпича-сырца, в которых жили паломники, прибывшие в храм, чтобы обрести исцеление. Особая область египетской медицины, которой многие годы интересовались ведущие европейские производители парфюмерии и средств омоложения - это косметология. Так, один из известных в древнем мире египетских рецептов, красноречиво названный «Способ превратить старуху в молодую красавицу» касался удаления пигментных пятен с помощью особого масла, проступившего на непропеченной лепешке из ячменной муки, ослиного молока и целого списка целебных трав, помещенной на паровую баню. Именно в наименованиях трав, лишь только часть которых идентифицирована, скрываются, несомненно, многие секреты медицины фараонов. Первая публикация: http://medportal.ru/mednovosti/main/2012/04/18/pharao/
В вестернах, конечно, все благородно, а на деле...
На двух тысячах миль Орегонской тропы погибло около 20 тыс. человек. В основном от болезней, по большей части дизентерии.
http://thechirurgeonsapprentice.com/the-chirurgeons-casebooks-1-2/page/2/
Мэри Сикоул, чернокожая медсестра в 19 веке
Мулатка с Ямайки, дочь шотландского офицера и местной креольской целительницы, она с детства изучала на Ямайке местные методы целительства. Потом, уже овдовев (муж ее, по семейной легенде, был крестником адмирала Нельсона), она жила с братом в Панаме и лечила местных жителей во время эпидемии холеры (потом, когда она уезжала, на благодарственном обеде в ее честь некий американец высказался в том духе, что как хорошо, что она почти незаметно черная, и вот если б ее совсем отбелить, она бы украсила собой любое общество. Возмущенная Мэри Сикоул ответила, что ничего не имела бы против еще более темной кожи, и что американцам не мешало бы поучиться хорошим манерам). Потом она вернулась на Ямайку и организовывала там сестринский уход в больницах, но, узнав о начале Крымской войны, решила поехать в Англию и предложить свои услуги в качестве медсестры. Но в Англии ее никто не хотел видеть - ни военное министерство, ни квартирмейстерская служба, ни медицинский департамент. И Флоренс Найтингейл ее тоже не взяла в свою группу медсестер; отбор у мисс Найтингейл был довольно придирчивый - по возрасту, по положению, возможно, и по расовой принадлежности. В конечном счете она поехала в Крым самостоятельно: собрала денег, а в Крыму построила "Британский отель" для раненых и выздоравливающих солдат. Строила она его буквально из подножных материалов, совсем недалеко от линии фронта. Солдат там кормили и лечили, а потом Мэри Сикоул отправлялась на помощь к раненым. Ее любили, и называли "матушка Сикоул". После войны, когда она застряла в Крыму - денег не хватало, солдат в ее отеле часто кормили в кредит - средства на возвращение ей собирали с помощью благотворительного концерта. Она прожила долгую жизнь, возвращалась на Ямайку, потом опять поселилась в Лондоне, работала личной массажисткой принцессы Уэльской Александры (жены будущего Эдуарда VII). Написала автобиографию - первую автобиографию черной женщины в Британии: http://www.gutenberg.org/etext/23031
Софья Джекс-Блейк
В 1869 году несгибаемая Софья Джекс-Блейк, дочь адвоката, вызвала бурю негодования, когда попыталась поступить в Эдинбургский университет на медицинский факультет. (В то время ни одно медицинское учебное заведение Британии не принимало женщин.) Ее приняли на условии, что она будет посещать лекции индивидуально — недешевое удовольствие. Но сломить Джекс-Блейк было не так-то просто: она дала в газете объявление, и в итоге собралась группа из семи студенток. Преподаватели и большинство студентов были в ярости: они считали, что женщины “погубят профессию”, и старались сделать их жизнь в университете невыносимой. Кульминацией стал скандал в хирургическом корпусе: разбушевавшаяся толпа не пускала студенток на лекцию. Наконец их не допустили даже до выпускных экзаменов, и тогда Софья с подругами обратилась в суд. Дело было громкое. В конце концов, в 1876 году, то есть в тот год, когда Дойл поступил в университет, парламент одобрил закон, по которому все медицинские колледжи обязаны были принимать женщин наравне с мужчинами. Джекс-Блейк стала одной из первых женщин-врачей в Британии и помогла основать две медицинские школы для женщин, в Лондоне и в Эдинбурге.
Рассел Миллер. Приключения Конан Дойля
18 век, Доротея Кристиана Эркслебен-Лепорин
Вы знаете, кто такая Доротея Кристиана Эркслебен-Лепорин? Сейчас расскажу. За окном средина 18го столетия. В Европе идет русско-шведская война. В России на престол восходит Елизавета Петровна. В Пруссии правит старый Фриц. Скоро откроется Московский университет. Михайло Васильевич все еще в Германии, но скоро вернется читать впервые лекции по физике. Григорий Сковорода обучается в Киево-Могилянской академии, но уже скоро съездит в Европу и переведет Плутарха. В моде парики, кринолины и крепостные. Чуть раньше в немецком городке в семье врача родилась девочка Доротея Кристиана, болезненная и нежная, но очень любознательная. Отец был первым ее учителем, который обучил ее и ее братьев премудростям врачебного дела. В результате, дочь решила продолжить образование вместе с братьями в университете. Но девушек в универ не брали. Тогда отец решил написать королю Фридриху и попросить о разрешении, чтобы его дочь поступила в университет Халле. И тут случилось чудо, король согласился. Доротея выучилась и начала врачебную практику. Мужчины-коллеги считали ее дилетанткой. В результате Доротея написала огромный трактат "Глубокое исследование причин, которые останавливают женщин от получения образования". В труде рассматриваются четыре предрассудка 1. Ученость не для женщин, потому, что они к этому не способны. 2. Ученость не для женщин, потому, что они не ожидают от этого никакой пользы. 3. Ученость не для женщин, потому, что они часто ею злоупотребляют. 4. Ученость делает женщин надменными. И еще четыре причины, которые мешают женщинам получить образование: 1. От жадности 2. От удобства 3. От надменности 4. От зависти Уже в 1774 году она получила практику умершего отца, родила четвертого ребенка и занялась написанием диссертации "Академический трактат о быстрых и приятных, но потому так часто неэффективных врачеваниях", котору защитила в универстите Халле. Таким образом Доротея стала первой защитившейся женщиной-врачом.
После защиты она продолжила работу у себя дома и воспитывала детей. Ее сыновья тоже стали видными немецкими учеными. Теперь внимание. Только через сто с лишним лет после этих событий женщины получили официальную возможность получить высшее образование. Что у нас теперь. Среди студентов сооотношение уже примерно 50 на 50. Защищается тоже немало, 40%. Профессорами становятся где-то 15%, но если учитывать все три профессорских ступени. На самую высокую ступеньку в Германии забираются 2-3%. женщин. Причины со времен Доротеи Эркслебен поменялись мало. Я бы добавила еще одну. Современная научная карьера предусматривает не только талант к исследованиям и работоспособность. Профессорская работа - это к тому же еще и управленческий талант, включающий устойчивость к конкуренции, любовь и стремление к власти, умение руководить и пр. Короче, демонстрировать социальное доминирование. Тут женщинам надо еще над собой работать, улучшать проводимость пирамидальных нейронов префронтального кортекса. http://progenes.livejournal.com/164841.html
Восстание против докторов
Сейчас врач в США – это, как правило, весьма уважаемый человек, но были времена, когда престиж профессии врача напротив был крайне низок, а публика относилась к врачам негативно. Более того, первые массовые беспорядки в Соединенных Штатах после обретения независимости были направлены именно против врачей и студентов-медиков. Это событие вошло в историю под названием Doctors' Riot.
В конце XVIII века в Нью-Йорке медицинское образование можно было получить в Колумбийском университете, также существовали частные курсы для медиков в городской больнице, где основной упор делался на анатомическую практику. Эти занятия организовал известный врач Ричард Бейли, учившийся в Лондоне и привезший из Старого Света обширное собрание анатомических препаратов.
Обучение тогда затруднялось тем, что было крайне мало возможностей получить тела для практических занятий. Да и отношение к вскрытиям мертвых было в целом неодобрительным. Тогдашние нью-йоркцы видели в этом недопустимое кощунство, которое никак нельзя оправдать пользой для медицинской науки и подготовки будущих врачей. Не секрет, что довольно часто врачам приходилось прибегать к незаконной покупки тел умерших бедняков, а также и к похищению свежих покойников прямо с кладбищ.
Слухи об этом порой возникали в городе. С наступлением 1788 года они стали стремительно нарастать. В газетах появлялись описанные в самых черных красках повествования о студентах, грабящих кладбища. Чаще эти сведения относились к участку, отведенному для погребения чернокожих жителей города, так называемомуNegroes Burial Ground. В феврале группа негров, как рабов, так и свободных, обратилась к городским властям с петицией против «молодых джентльменов, называющих себя студентами», которые «под покровом ночи выкапывают тела умерших друзей и родственников ваших просителей, унося их без уважения возраста или пола». Податели петиции даже не просили прекратить эту деятельность, а лишь хотели, чтобы при обращении с телами соблюдались «порядок и приличия». Но каких-либо действий предпринято не было. Пока проблема касалась бедняков и негров, власти не были склонны к излишней активности.
Негодование горожан подстегнуло анонимное объявление, размещенное в газете Advertiser 21 февраля. Там говорилось, что тело белой женщины было похищено складбища при церкви святой Троицы.
Взрыв народного гнева случился 16 апреля. Сведения о том, что послужило поводом для этого, неточны. Чаще всего говорили о группе детей, игравших рядом с больницей. Якобы дети пробрались к больничному окну и увидели отрезанную руку. Другие рассказывали, что один из врачей сам помахал детям из окна этой рукой. Третьи даже говорили, что один из студентов (называли его имя – Джон Хикс) сказал мальчику, мать которого недавно умерла, что это рука его матери. Мальчик побежал домой и рассказал всё отцу, тот, отправившись на кладбище, убедился, что могила его жены пуста. Тогда толпа возмущенных горожан ринулась к больнице, ворвалась туда и обнаружила несколько тел со следами вскрытия.
Толпа полностью разгромила больницу. Большая часть врачей и студентов успела скрыться, другие же остались, пытаясь защитить коллекцию анатомических препаратов. Но они были опрокинуты ворвавшимися погромщиками, препараты были вытащены на улицу и подожжены. В огонь чуть было не отправили Ричарда Бейли и его помощника Райта Поста, но их спасли прибывшие на место беспорядков мэр Нью-Йорка и шериф. Мэр распорядился отправить врачей и студентов в городскую тюрьму для их безопасности.
Тюрьма Брайдуэлл в Нью-Йорке. Возле нее в 1788 году произошли основные столкновения.
На следующее утро толпа собралась вновь. Люди искали по городу врачей и студентов, а также похищенные тела. Они собрались у Колумбийского университета. Видный и уважаемый политик Александр Гамильтон, один из отцов-основателей США, который на следующий год станет первым министром финансов в истории страны, попытался успокоить толпу с крыльца, но его отшвырнули прочь. Люди проникли в здание, обыскали анатомический театр, музей, библиотеку, часовню и даже студенческие спальни в поисках тел. Но ничего не нашли (студенты накануне ночью спрятали все тела и анатомические препараты).
Тогда толпа, выросшая до пяти тысяч человек, направилась по Бродвею к зданию тюрьмы, требуя выдать им врачей. Губернатор Джордж Клинтон, мэр Джеймс Дуэйн и другие видные политики призывали людей разойтись. Но возмущенные горожане попытались взять тюрьму штурмом. Они вооружились камнями, кирпичами и досками, оторванными от стоявших возле тюрьмы виселиц. Камни полетели в тюремные окна. Находившиеся внутри студенты, стали кидать эти камни назад в толпу. Один из нападавших попытался проникнуть в тюрьму через окно первого этажа и был убит охранником, что еще сильнее разъярило толпу. Губернатор вызвал подкрепление из отряда милиции – воинского ополчения штата. При этом он запретил открывать огонь. Но натиск толпы усилился, секретарь иностранных дел Джон Джей (будущий глава Верховного суда США) получил по голове камнем, а герой войны за независимость генерал фон Стьюбен – кирпичом. В этот момент защитники здания не выдержали и открыли огонь. У здания тюрьмы погибло трое штурмующих и трое милиционеров. Всего же в этот день в городе было убито 20 человек.
В последующие дни городские газеты перестали публиковать рекламные объявления врачей. Люди стихийно организовывали вооруженные патрули (получившие названиеDead Guard Men), которые должны были охранять кладбища. Некоторые известные врачи выступили с публичными заявлениями, что никогда не занимались похищением тел. Ричард Бейли сказал, что «никогда не грабил кладбища в городе и не поручал никому этого делать». Ключевые слова здесь «в городе», ведь негритянское кладбище было расположено за официальной городской границей. После бунта было проведено расследование, но они не кончилось ничем.
Прерванное вскрытие (Harper's Magazine, 1882)
Doctors' Riot 1788 года в Нью-Йорке не был уникальным. Историк медицины Майкл Сэппол насчитал по крайней мере 17 таких инцидентов между 1765 и 1854 годами в Нью-Хейвене, Балтиморе, Кливленде и Филадельфии. Людей возмущали осквернение кладбищ и надругательство над мертвыми, но врачи не имели других возможностей получения тел для занятий, поэтому они продолжали похищать или покупать тела, только с большей осторожностью. Единственную официальную возможность получить тело для вскрытия давали казни. Но этот факт показывал анатомическую практику в еще более мрачном свете для общества: люди воспринимали вскрытие как дополнительное наказание преступников.
Из-за спроса на мертвые тела возникла особая нелегальная профессия. Люди, проникая ночью на кладбища, выкапывали погребенных и продавали тела врачам. Иногда они действовали по прямому заказу врачей. Называли таких людей body snatchers илиresurrectionists, «воскресители». Работа таких «воскресителей» описана в одной из глав «Приключений Тома Сойера». Слухи и скандалы, связанные с похищениями тел, возникали в течение всего XIX века.
«Воскресители» за работой
В книге о Томе Сойере в качестве похитителей тел выступают люди, для которых это занятие было случайным заработком, но были и те, для кого оно становилось постоянной работой. Одним из таких людей был Грандисон Харрис.
В конце лета 1989 года строители в городе Огаста, штата Джорджия, ремонтировали полуторавековое здание по адреса Телфэйр-стрит 598. Во время ремонта неожиданно наткнули в подвале на лежащие в несколько слоев человеческие кости. Там были скелетированые руки, ноги, тела, черепа, отдельные кости – всего около 10 тысяч костей и костных фрагментов. Рядом были найдены медицинские инструменты XIX века.
Вызванный коронер быстро установил, что в данном здании с 1835 по 1913 год располагался Медицинский колледж Джорджии, а кости принадлежат телам, использовавшимся в учебном процессе. Тела, конечно, доставлялись нелегально, с кладбищ, хранились в чанах с виски, после препарирования некоторые из них превращались в экспонаты анатомической коллекции колледжа, а другие выбрасывались в подвал и присыпались негашеной известью, чтобы не распространять запах.
Старое здание Медицинского колледжа Джорджии в Огасте
Большая часть тел, оказавшихся в этом подвале, были добычей Грандисона Харриса, поставлявшего учебный материал в течение более чем полувека. Попал он в колледж в 1852 году, когда семь преподавателей колледжа вскладчину купили на аукционе в Чарльстоне молодого и сильного раба, представителя галла. Таким образом, Грандисон Харрис стал собственностью колледжа. Официально он выполнял обязанности швейцара и дворника, но в действительности он понадобился преподавателям для похищения покойников.
Начали они с того, что обучили Грандисона Харриса грамоте (кстати, в те годы это запрещалось законами Джорджии). Теперь он мог самостоятельно отслеживать в местных газетах объявления о похоронах. Также с ним проводили тренировки по развитию зрительной памяти, чтобы он был способен, закончив дело, восстановить внешний вид могилы. Подготовленный таким образом Харрис приступил к выполнению своих настоящих обязанностей.
Он предпочитал работать на кладбище Cedar Grove, где хоронили бедняков и чернокожих. На кладбище он приходил ночью, разрывал свежую могилу со стороны головы покойника, разбивал крышку гроба топором, извлекал тело, клал в мешок, зарывал могилу и восстанавливал ее внешний вид, а затем отправлялся в коллеж, где помещал тело в чан с виски. У Харриса были прекрасные отношения со студентами, набравшись за много лет опыта, он превратился в ассистента, помогавшего им в работе в анатомичке. Бывший декан Юджин Мерфи вспоминал, как однажды Харрис, возвращавшийся с кладбища с добычей, решил зайти в салун. Они улучили момент, когда он оставил без присмотра мешок, вытащили тело, а один из них забрался в мешок сам. Когда Харрис вернулся, студент из мешка простонал: «Грандисон, Грандисон! Мне холодно, купи мне выпить». Невозмутимый Харрис ответил: «Покупай себе сам. Мне пора идти».
После отмены рабства Харрис поселился в Южной Каролине и даже некоторое время занимал там должность судьи, но после распространения там «законов Джима Кроу» и всё более частых притеснений на расовой почве, вернулся в Медицинский колледж Джорджии уже как не как раб, а как наемный служащий.
Коллективная фотография сотрудников Медицинского колледжа Джорджии (1877). Грандисон Харрис стоит позади всех в центре.
Положение Грандисона Харриса среди чернокожих жителей Огасты было двойственным. Его основное занятие никогда не афишировалось, но в действительности не было особым секретом. С одной стороны многие его не любили, к тому же он вызывал суеверный страх («никогда не знаешь, кого он выкопает следующим»). С другой стороны, он умел читать и писать, имел постоянную и неплохо оплачиваемую работу, одевался как джентльмен: соломенная шляпа летом, котелок – зимой, по воскресеньям обязательно бутоньерка в петлице. Вспоминают, что он устраивал приемы, где собиралась элита местного черного общества. Харрис был членом основанной в 1880 году масонской ложи Colored Knights of Pythias, которая была создана по образцу тайного братства Knights of Pythias.
В 1887 году в Джорджии был принят закон, который должен был обеспечить поставку невостребованных тел в учебные заведения, но тел всё равно не хватало, так что Харрис продолжал свою работу. Лишь в начале XX века он ушел на покой, а его должность в колледже унаследовал сын. В 1908 году Харрис выступил перед студентами с лекцией, рассказав о тонкостях своего, уже ушедшего в историю, ремесла.
Умер Грандисон Харрис в 1911 году и был похоронен на том самом кладбище CedarGrove, куда он так часто приходил по ночам при жизни. В 1929 году наводнение смыло все надгробные надписи, и сейчас никто не знает, где лежит его тело. Те же кости, что были найдены в 1989 году в подвале, также были захоронены на этом кладбище, вернувшись туда, откуда их когда-то забрал Грандисон Харрис.
не помню откуда, скорее всего с сайта полит.ру.
Врачи на дуэли
В 1806 году в английском баре поссорились два джентльмена — Хамфри Ховарт и граф Берримор. На следующее утро была назначена дуэль, куда Ховарт явился абсолютно голым, шокировав собравшуюся публику. Ранее он служил армейским хирургом и знал, что зачастую смерть наступает не от самой пули, а от занесённой вместе с кусочком одежды инфекции. Граф не захотел войти в историю как человек, убивший на дуэли голого мужика, и соперники разрешили ситуацию миром.
http://muzey-factov.livejournal.com/487893.html
АПТЕКИ И ЛЕКАРСТВА:
В прежние времена для лечения часто использовались неприятные вещества, главным образом из-за того, что они производили неизгладимое впечатление на пациентов. Такие вещества были дешевле, чем рог единорога, мумия и безоар, доступные лишь знати, и потому имели широкое распространение. Так доктор Коттон Матери использовал в качестве лекарства толчёных мокриц и платяных вшей. Находили применение и сожжённые жабы. Популярностью пользовалась "подошва старого башмака человека, который много ходил", которую необходимо было истолочь и принять внутрь при дизентерии.
http://funny-medicine.livejournal.com/182653.html
Terra sigillata
Оригинал взят у в Terra sigillata
На греческом острове Лемнос издревле добывали целебную землю. Жрица Дианы, принеся в жертву Земле пшеницу и ячмень, выкапывала в склоне холма красную глину. Отвезя ее на телеге в город, она замешивала глину с водой, потом отцеживала и очищала, а когда глина становилась на ощупь, как воск - лепила из нее круглые лепешки и ставила на них храмовую печать. Называлась такая глина terra sigillata - запечатанная земля, и помогала от поноса, от язв, от ядов, от чумы, от укуса змеи и бешеной собаки... Её с полной верой упоминали Плиний и Диоскорид, а Гален, который нарочно посетил Лемнос, чтобы наблюдать ее добычу, привез с собой в Рим двадцать тысяч лепешек. Шли века. Смеркалось. Землей с Лемноса лечили чуму при Юстиниане, Филиппе Валуа и Карле II. Она входила в рецептуру териака. Короли глотали запечатанную землю перед едой для профилактики отравления. В 1533 году церемонию добычи, которая к тому времени совершалась только раз в год - 6 августа, на Преображение, перед восходом солнца - видел французский дипломат и натуралист Пьер Беллон. Глину теперь добывали греческие монахи под надзором турецкого губернатора, и печать на ней ставилась турецкая. Перед этим монахи служили обедню в маленкой часовне, устроенной в склоне холма, а турецкий ходжа приносил в жертву козу. Посмотреть на церемонию собиралось три тысячи человек. Но теперь целебная глина залегала глубоко: чтобы добраться до нее, требовалось пятьдесят или шестьдесят землекопов - жрица Дианы со своей лопатой и тележкой не много бы накопала. По всей Европе усердно штамповались подделки, целебную землю искали так же усердно, как в девятнадцатом веке - целебные воды. В Силезии добывали terra sigillata Strigoniensis s. Silesiaca, на Самосе - t. s. Samia, на Сицилии - t. s. Sicula, в Палестине - t. s. Hierosolymetana. Еще в середине 19 века terra sigillata входила в европейские фармакопеи. Она была едва не первым стандартизированным лекарственным средством в европейской медицине. В 1890 году изготовление лепешек видел путешествующий английский богослов Тозер, но он отметил, что индустрия запечатанной земли явно приходит в упадок - на церемонию 6 августа пришло всего двадцать человек, а турецкий губернатор давно потерял к ней всякий интерес; даже на самом Лемносе ни один аптекарь не держал у себя знаменитого лекарства. Только старухи с восточной оконечности острова еще толкли глиняные лепешки, разводили с водой, и поили больных. Обнищавший владелец холма уже подавал прошение, чтобы ему было позволено посеять на нем зерно. К двадцатому веку добыча глины прекратилась окончательно - чуть ли не потому, что ее всю выкопали. В 1913 году английский фармаколог Томпсон проанализировал лепешку лемносской земли, относившуюся к 16 веку. Он не нашел в ней никаких лечебных свойств. Впрочем, ему могла достаться подделка.http://seminarist.livejournal.com/831312.html
Как вылечить оборотня
Те, кто страдает от цианантропии или ликантропии, выходят ночью… и всячески подражают волкам или собакам и бродят вокруг гробниц до рассвета. Это симптомы, которые позволяют вам распознавать больных: они бледны, их взгляд вял, у них сухие глаза, и они не могут вызвать слез. Их глаза запали, а язык сух. Они испытывают жажду, и их голени покрыты ранами от непрерывного падения и укуса собаками ...
Вы можете лечить его, когда он проявляется, открыв вену и истощая кровь до точки обморока, а затем накормить пациента питательной пищей. Пациенту следует дать сладкую ванну. Потерев его молочной сывороткой в течение трех дней, нанесите бальзам из дикой тыквы ... После очищения помазайте его противоядием от укусов гадюки ...
Когда наступает вечер и болезнь проявляется, нанесите снотворное лосьон на голову и протрите ноздри ароматами и опиумом. Иногда вам также следует давать напитки, способствующие сну.
Aëtius of Amida, Libri medicinales https://askthepast.net/how-to-cure-werewolf-6th-century/
Старинные аптеки
Мне кажется все любят рассматривать старинные аптеки. Магия этих бутылочек, весов, странных инструментов...
Фармация - от латинского "pharma" - лекарство, т. е. фармация - это наука о лекарствах. Слово "Apotheca" имеет греческое происхождение. Его первоначальное значение - специализированный либо общий магазин или склад. Однако с течением времени смысло-вая нагрузка менялась, и теперь это слово во всех языках обозначает учреждение здравоохранения, аптеку в современном понимании. Фармация зародилась в те давние времена, когда человек начал искать средства для исцеления своих недугов. Первое упоминание об аптеке (apotheca) как о месте хранения лекарств, мы встречаем у Гиппократа (400 лет до н. э.). Клавдий Галлен (131-207 г. н. э.) говорит об аптеке (officina) как о месте не только хранения, но и изготовления лекарственных снадобий. Первые аптеки в Европе появились в 1100 году н. э. В монастырях. Монахи готовили лекарственные средства и бесплатно отпускали их нуждающимся. В то же время впервые появились рецепты, которые начинались со слов "Cum Deo!" (С Богом!). Только спустя 100 лет в Венеции, благодаря развитию Солернской врачебной школы, стали открываться первые городские аптеки. Специалистов для них готовили распространенным в то время практическим методом, по схеме ученик-подмастерье-мастер. Прохождение этой цепочки занимало от 10 до 15 лет в зависимости от усердия и способностей обучаемого. Вплоть до конца XI столетия в Европе не было аптек как неких торговых учреждений, где можно было бы купить или заказать нужное средство. Люди создавали свои собственные "препараты", собирая и обрабатывая для этой цели растения, минералы и прочие ингредиенты. При этом найти одинаковое средство у двух разных "специалистов" было по понятным причинам невозможно: каждый из них занимался изготовлением снадобий в меру своих представлений и предпочтений. Muzeul de Istoria Farmaciei, Румыния Самыми прогрессивными с точки зрения методического и системного подходов в то время были монахи, работавшие в лабораториях и школах при монастырях. По крайней мере, именно там сохранились самые ранние источники, представлявшие собой не что иное, как сборники фармакопейных статей на препараты и лекарственные растения, собранные и изученные монастырскими учеными. В этих манускриптах подробно описывается методика сбора и выращивания растений, способы их обработки и рекомендации по применению в терапевтических целях. Фактически можно говорить о том, что европейская фармацевтическая школа своим существованием обязана этим безвестным фармацевтам в монашеских рясах… Монашеские школы, в которых "аптекарь" был терапевтом, хирургом, фармацевтом и профессором в одном лице, оказались не в состоянии угнаться за научными возможностями общедоступных университетов в Болонье, Париже, Оксфорде, Саламанке, Праге, Гейдельберге и других европейских городах, пик расцвета которых пришелся на середину XIII столетия. Весьма популярная в то время арабская фармацевтическая школа, включавшая сотни различных лекарственных средств и методик их применения, активно изучается как докторами, так и студентами в университетах Италии и Франции. В аптеках приверженцы арабской школы повсеместно предлагают составленные в соответствии с мавританскими и персидскими рукописями всякого рода, вида и вкуса "aromatarii", "confectionarii" и "stationarii, то есть нюхательные соли, пилюли и порошки. В XV веке н. э. впервые появляется термин "провизор" - от латинского provisor - предвидящий, предчувствующий, предугадывающий, что говорит о важной роли провизора в процессе лечения. Врач ставит диагноз, а провизор предвидит направление болезни и при помощи лекарств предопределяет, корректирует ее течение и дальнейшее развитие.В 1581 году в Испании выпускается первая полноценная фармакопея - свод правил приготовления лекарств. Deutsches Apotheken Museum, Хайдельберг В эпоху раннего средневековья большое влияние на фармацевтическое дело имели магия, астрология и в особенности алхимия, ныне сменившиеся точными науками: физикой, астрономией и химией. В этот период белой и черной магии под фармацией подразумевалось изгнание духов лекарствами. Для аптекаря было необходимо и знание астрологии, т. е. умение предсказывать по звездам. Некоторые даже слово „фармация" производят ошибочно от слова “магия” (тайное искусство). «Когда мания смешивания вселилась во врачей, то они уже не были более в состоянии приготовлять сами сложное варево; таким образом мало-помалу возникли аптеки: в Германии в XV столетии, в Праге и Нюрнберге уже в XIII столетии. В отдаленные времена никто не думал принуждать врачей, чтобы они поручали приготовление своих лекарств в третьи руки. Между тем образовавшийся аптекарский цех добился того, что в Пруссии в конце XVII и в начале XVIII столетий врачам было запрещено самим отпускать лекарства, причем в изданном по этому поводу правительственном распоряжении был определенно высказан следующий мотив: «чтобы они (врачи) не приносили ущерба аптекарям». К 15 веку относится появление аптечной монополии. В это время на открытие аптек давалось специальное высочайшее разрешение и при этом исключалась всякая конкуренция. К примеру, когда архиепископ в г.Галле (Германия) выдавал разрешение на открытие второй в городе аптеки, оно сопровождалось распоряжением “никогда больше во веки вечные не давать разрешения в этом городе”. В это же время впервые организуется специальное фармацевтическое образование: так, во Франции оно состояло в 4-х летнем ученичестве в аптеке, десятилетней работе в качестве помощника и ряде экзаменов. Из сказанного понятно, насколько не соответствует истине расхожее представление о средневековье как в времени глухого застоя и отсутствия какой-либо научной мысли. К началу эпохи Возрождения мир познал книгопечатание и магнитную иглу, льняную бумагу, употреблявшуюся арабами и испанскими евреями с 12 века, хлопчатую бумагу, известную с 10 века, а в 13-14 столетии уже очень распространенную, в то время как папирус со времен арабов постепенно перестал применяться даже в Египте, порох, очки, механические часы и многочисленные успехи в области математики, астрономии, механики и др. На основании огромного фактического материала, собранного алхимиками, сформировалось новое направление в медицине и химии, давшее начало современной фармации, известное под названием ятрохимия или лечебная химия. Pharmacy Santa Maria Novella,Флоренция Первыми правовыми актами, регламентирующими фармацевтическую деятельность, явились Арльский статут (1170) и отдельные разделы Статута Фридриха II Гогенштауфена (1231–1240). Эти документы, а также другие, в основу которых легли эти Статуты, существенно повлияли на развитие профессии аптекарей. Основным в них было закрепление своеобразной системы контроля за деятельностью аптекарей и врачей с полным разделением этих профессий. Это был первый случай установления контроля за профессиональной деятельностью. Ничего подобного не было в других химических профессиях (их деятельность регламентировалась лишь как цеховая). Сложилась парадоксальная ситуация – как раз в то время, когда лаборатории аптек превратились в центры развития химии как науки, аптекари были практически лишены возможности сохранять свою деятельность в тайне. Это привело к трансформации идеалов значительно раньше, чем возникла иатрохимия. В недрах аптекарских лабораторий расцвела идея о панацее как разновидности магистерия. Однако плодотворным оказалось развитие не этой идеи, а пути к химическому эксперименту, основанному на аптекарской (не алхимической) рецептурной традиции. Эта традиция была заложена работами по кодификации деятельности фармацевтов – появлением фармакопей. В рамках этого процесса в области фармации уже в XII в. Николаем Препозитом Салернитанским была введена система аптекарских мер и весов, причем на основе уникального «социального», а не естественнонаучного эксперимента.Создание фармакопеи было законодательным закреплением рецептурной традиции, причем в то самое время, когда в алхимии и иатрохимии процветал герметизм, стремление зашифровать «тайные методы» В Европе в средние века уровень медицинских знаний был невысок. Аптеки в Европе в это время создавались по арабскому образцу и импортировали восточные лекарственные растения. С XV века, после великих географических открытий, арсенал лечебных средств пополнился растениями, вывезенными из Америки. В период позднего Средневековья в теории траволечения появляется особое учение о так называемой сигнатуре, то есть о признаках, по которым можно судить о пригодности данного растения в качестве лекарственного. Последователи этого учения (напр. Парацельс 1493-1541 гг.) полагали, что исходной точкой для отыскания лекарственных средств является форма как растения в целом, так и отдельных его частей. Например, по форме листьев печеночницы, напоминающей форму человеческой печени, предполагали, что это растение является целебным против болезней печени. Сигнатуристы способствовали накоплению морфолого-систематических сведений, развертыванию исследований по изучению химического состава лекарственных растений. Огромный вклад по вовлечению в народную медицину лекарственных растений внесли монахи, для которых, где бы они не находились, в кельях или монастырях, дикоросы зачастую были и одним из источников питания и бесспорно главным источником лекарственных средств. Особым вниманием монахов пользовались растения, способные не только лечить, но и повышать тонус организма. Такую способность, например, монахи давно открыли в дягиле и включили это растение в секретную рецептуру приготовления из него ряда напитков, которыми всегда славились монахи всего мира. Прошло достаточно много времени, пока обучение будущих фармацевтов основам профессии стало отдельной специальностью и потребовало создания специализированных лечебных учреждений. В них студенты изучали все известные на тот момент способы получения и обработки лекарственных средств, а также свойства химических элементов и соединений, необходимых для получения того или иного препарата. По всей Европе открывались десятки и сотни частных школ и "политехникумов", руководителями и владельцами которых нередко становились авторитетные аптекари. Первые учебные заведения, готовящие провизоров, были открыты в Монпелье (юг Франции), Падуе, Барселоне (Испания) в середине XVI века. В это же время в Падуе создается ботанический сад с огромной коллекцией лекарственных растений, положивший основу для преподавания в Падуанском университете фармакогнозии - науки о лекарственных растениях. Наиболее полные и регламентированные "методические рекомендации" по созданию аптек и тому, что мы сегодня называем "фармацевтическим менеджментом", были созданы в конце XVII - начале XIX вв. В этот же период основываются и общественные ассоциации фармацевтов - "Obercollegium Medicum et Sanitatis" в Берлине в 1796-м, "Societe libre des Pharmacients" в Париже и "Королевская аптекарская школа" в Лондоне в 1842 г. К середине XIX века медицина и производство лекарственных средств начинают понемногу выделяться в отдельные направления. Для фармацевтов создаются специальные кафедры в университетах, в разных странах и городах формируются специальные своды законов и правил, регулирующие как их профессиональную подготовку, так и практическую деятельность. Обучение будущих аптекарей в университетах впервые практикуется во Франции и Англии в начале XIX столетия. Первоначально основной упор делался на приобретение знаний и практических навыков в производстве и использовании лекарств. Однако, постепенно курсы начали включать все больше теоретических дисциплин. Это было связано с тем, что на протяжении последующих десятилетий аптеки постепенно утрачивали производственные функции и все более концентрировались на продаже медикаментов и консультировании пациентов."Ученые врачи" получали образование в университетах или медицинских школах. Врач должен был уметь ставить диагноз больному, основываясь на данных осмотра и исследовании мочи и пульса. Считается, что главными методами лечения были кровопускание и очищение желудка. Но средневековые врачи с успехом применяли и медикаментозное лечение. Были известны целебные свойства различных металлов, минералов, а главное - лекарственных трав. В трактате Одо из Мена "О свойствах трав" (XI в.) упоминается более 100 целебных растений, среди которых полынь, крапива, чеснок, можжевельник, мята, чистотел и другие. Из трав и минералов, при тщательном соблюдении пропорций, составлялись лекарства. При этом количество компонентов, входящих в то или иное снадобье, могло доходить до нескольких десятков - чем больше целебных средств использовалось, тем действеннее должно было быть снадобье. С давних времен аптекарство имело цеховой характер и было в той или иной мере подчинено врачам. Однако в XVIII в. в Европе оно начало выходить из-под этой опеки, а со временем — преобразовалось в свободную профессию. Примитивное цеховое образование постепенно заменялось университетским. Во второй половине XVIII в. во многих университетах Европы были открыты кафедры фармации, а также созданы научно-фармацевтические товарищества и журналы. Этапы развития фармацевтической промышленности Позднее средневековье было наполнено ожесточенной борьбой за монопольное право заниматься весьма прибыльным аптечным делом, в которой конкурирующие стороны стремились привлечь на свою сторону официальные власти, не гнушались доносами, организацией «накатов» и другими вполне современными средствами. И уже тогда неполнота и противоречивость «нормативно-правовых актов» давали возможность находить лазейки в запретах: «Повелением Людовика XII в июне 1514 г. произошло разделение бакалейщиков от аптекарей. Согласно этому повелению аптекари могли быть и бакалейными торговцами, но бакалейщики уже не могли быть аптекарями. Впрочем, неясность выражений в этом приказе способствовала возникновению оживленной борьбы между обеими корпорациями в видах решения вопроса, где оканчивается продажа медикаментов и где она начинается. В 1655 г. аптекарям запретили быть бакалейщиками. Эти пререкания еще не закончились, как уже возникли новые, и на этот раз уже с врачами, которые хотели подчинить аптекарей своим правилам». К XVIIIв. положение аптек и социальный статус аптекарей значительно повысился. Принцип монополии аптек, который соблюдался практически повсеместно, обеспечивал высокие прибыли. Аптекари, как правило, занимали почетные места в органах городского самоуправления, особенно в странах Центральной Европы. Аптеки располагались в центрах городов, имели характерные вывески или специальные знаки, которые приобретали характер аптечных гербов, закрепляемых за аптеками специальными рескриптами. Интерьеры аптек приобрели в Европе более или менее унифицированный характер. Стены торгового зала аптеки занимали полки, открытые или застекленные, на которых размешались банки с аптечным сырьем, альбарелло, графины или бутыли. Отличительным знаком аптеки стали чучела крокодилов, подвешенные под потолком, а также экзотические предметы, вроде витого рога, якобы принадлежащего мифическому животному единорогу. Из таких рогов, как полагали, можно было изготовить чудодейственные лекарства. На самом деле эти рога принадлежали морским животным - нарвалам, неизвестным в Европе. Некоторые из аптек с оборудованными лабораториями, складами и торговыми помещениями оценивались в значительные суммы и владение ими или приобретение придавало их владельцам значительный вес в местном обществе. В конце 18-начале 19 века - в эпоху французской буржуазной революции и наполеоновских походов - возникли стимулы для развития химии и фармации: бурное развитие промышленности, давление военных потребностей. Например, нужна была кожа чтобы обуть 500 000 призывников, а кожевенные заводы с их дубильными ямами не могли подготовить кожу к нужным срокам. Фуркруа изучил процесс дубления кож и открыл метод, позволяющий произвести в течении нескольких дней те операции, которые раньше требовали нескольких лет. В связи с конкурсом Французской академии на лучшее освещение Парижа Лавуазье производит опыты над освещением и горением и открывает состав воздуха и закон сохранения вещества. Военный фармацевт Кавенту во время пребывания с войском в Голландии, изготовил для солдат мыло из маслянистых отбросов и золы, разработал методы очищения воды для снижения заболеваемости в войсках. Чтобы заменить дефицитное во время войны коровье масло, фармацевт Меж-Мурье разработал производство маргарина. В это время активно создавались общества содействия промышленности и выставки для той же цели, изменились стандарты подготовки специалистов для промышленности. Возникло и фармацевтическое общество. В последней трети 19 века стала создаваться фармацевтическая промышленность и аптеки стали превращаться в торговые учреждения по продаже в основном патентованных средств, получаемых от различных фирм. Первые заводы Боме по производству нашатыря и Пеллетье - хинина дали толчок для дальнейшего развития производств. Аптекарь Мерк в Дармштадте в 1827 году заложил основу фабричного производства морфина, наркотина, хинина, стрихнина и др. растительных продуктов. Из аптечных лабораторий образовались фирмы Шеринг (Германия), Берроус-Велком (Англия), Парк-Дэвис (Америка). Apotheke in MergentheimPharmacy Museum. In Sopron, HungaryClock Tower History Museum
Травники
Трава ▼сочинение Диоскорида "О лекарственных веществах" (De materia medica), созданная в начале VI века в Константинополе. судя по надписи, сопровождающей одну из миниатюр, в которой содержится похвала Аникии Юлиане за постройку ею в 512—513 годах церкви в районе Константинополя Гонората, унига была приподнесена ей в подарок. в 1560-х годах Диоскорид был обнаружен в Стамбуле и приобретен императором Фердинандом I. содержит описание 1000 различных медицинских препаратов и около 600 растений, разбитых на 4 группы: благовонные растения, пищевые, медицинские и винодельные. диоскорид снабдил описания рисунками, сгруппировал по морфологическим признакам, для многих растений указал распространение и привел синонимы на разных языках, изложил способы добывания и приготовления лекарственных средств, привёл сведения о ряде химических процессов (возгонка, перегонка и др.). De Materia Medica, 512 Erythraea centaurium, золототысячник обыкновенный Artemisia absinthium, полынь горькая Cyclamen europaeum, цикломен Ferula galbaniflua, ферула Physalis alkekengi, физалис обыкновенный Solanum nigrum, черный паслен Arum maculatum, арроник пятнистый ▼Libellus de medicinalibus indorum herbis - ацтекский травник на 63 листах, содержащий изображения и описания лекарственных растений, используемых в доколумбовой Мексике. перевод на латинский язык оригинального кодекса Мартина де ля Круса, в 1552 г. Хуаном Бадиано - оба они были выпускниками коллегиума Санта-Крус де Тлателолько. оригинал на науатль не сохранился. в кодексе (книги X и XI) в специальных разделах о травах описано 251 лечебное растение и приведено 185 цветных рисунков. многие из них изучены и введены в мировую медицинскую практику, однако большинство из них остаются неизвестными современной науке травник был составлен и переведён по заказу дона Франсиско де Мендоса - сына первого губернатора новой испании. Мендоса направил рукопись в испанию, где она хранилась в королевской библиотеке. предположительно в начале XVII в. рукопись оказалась во владении Диего де Кортавила-и-Санабрия — врача короля Филиппа IV. Badianus Manuscript: An Aztec Herbal, 1552] страница кодекса. Изображены растения tlahçolteoçacatl, tlayapaloni, axocotl и chicomacatl http://www.academia.edu/2777939/Libellus_de_Medicinalibus_Indorum_Herbis_Digital_facsimile_ [/MORE] ▼более двадцати лет Джон Джерард (1545 - февраль 1612) был руководителем садов в Лондоне. в 1596 году Джерард издал каталог растений, выращенных в его собственном саду в Лондоне. в 1597 году он написал научную работу The Herball or Generall Historie of Plantes, опубликованную в Лондоне. [MORE=The Herball or Generall Historie of Plantes,1597] http://caliban.mpiz-koeln.mpg.de/gerarde/index.html
http://sarikusan.diary.ru/p196014928.htm
Опасности самодеятельной фитотерапии
Приятно, когда дешево. Еще приятнее – бесплатно. Речь – о лечении и лекарствах. При том, что все знают: дешево – хорошо не бывает. Но речь не о том, чтоб польза была, а о приятности здесь и сейчас – хотя бы для кошелька.
Зачем покупать дорогие лекарства, когда выдь на улицу – и вот она, «зеленая аптека»! Рви горстями, коси мешками, и будет тебе здоровья за бесплатно полон рот.
Впрочем, лукавлю же. Не все так просто, далеко не все гоняются именно за дешевизной. Изрядную долю любителей лекарственных трав обольщает идея экологической чистоты. Предполагается, что в аптеках – сплошная «химия», а то, что нащипал в лугах и полях, на дорожных обочинах – сплошь а-ля натюрель. Или просто натюрель, что стесняться!
Бесполезно взывать к уму-разуму самодостаточных лечителей себя и семьи, предлагать вспомнить, чему в школе учились (на уроках хоть химии, хоть ботаники). Нет, не вспомнят они о том, что все вокруг – сплошная химия, а еще биология. Ну, и физика. И даже местами математика. И травка, растущая в экологических чистых, например, отрогах Алтая, – химия, как ни крути.
Взять, например, любимое старыми бабушками и молодыми мамами растеньице, мать-и-мачеху, весенний первоцвет. Набираем в поисковике: «мать-и-мачеха ребенок кашель». И начинаем читать:
...При кашле хорошо помогает сок из листьев мать-и-мачехи и подорожника... ...При кашле, появившемся на фоне ОРВИ, можно рекомендовать отхаркивающие средства растительного происхождения: отвары мать-и-мачехи, багульника, девясила... ...От кашля заваривать мать-и-мачеху (в магазине нат. продуктов покупали) и пить понемногу, но часто...
В общем, при желании каждый этот опыт может повторить и получить тот же результат. Всюду находим советы использовать мать-и-мачеху при лечении детей. Отмечу разницу подходов: то сок рекомендуется, то отвар, то чай. «Понемногу, но часто» – обратите внимание!
Но мать-и-мачеха – не просто первоцвет с оригинальными листочками и желтыми цветочками. Это еще и растительный организм, характеризующийся определенным химическим составом. Каков этот состав?
А вот таков: мать-и-мачеха (как и ряд других растений семейств сложноцветные, бобовые, кипрейные, бурачниковые) содержит пирролизидиновые алкалоиды. Каковые, как сообщается в химической энциклопедии, «обладают широким спектром биол. активности. Попадание в пищу растений, содержащих П.а., может вызвать массовые отравления людей и животных». Опасность эти вещества представляют в силу своей гепатотоксичности – поражают печень.
И мать-и-мачеху в силу этого запрещено использовать в качестве лекарства – не в России, правда, а в Германии. Но и в России следует, используя такие травы, помнить: употреблять никак не «понемногу, но часто». Да, у ребенка сейчас смягчится кашель, но спустя некоторое время могут начаться проблемы с печенью, вплоть до самых грозных. В частности, именно производные пирролизидина винят в возникновении печеночного венно-окклюзионного синдрома, который может привести к циррозу.
Любимый многими иван-чай, кипрей узколистный, то есть, – также в подозреваемых по части гепатотоксичности. Уже это должно малость унять восторги любителей так называемого копорского чая. Только отмахиваются любители от предостережений: мол, сколько надо выпить, чтоб заболеть? Что ж, кто запретит проверять на собственном опыте...
Осень/зима – традиционная пора народной борьбы против так называемых «простуд». И против гриппа заодно. Что там у нас в арсенале? Чеснок, конечно, тоннами, с утра до вечера, и внутрь, и снаружи, тертый, цельный... Меж тем, у эпилептиков от чеснока учащаются припадки. Беременным и кормящим – чеснок не рекомендуется, тучным людям, гипертоникам – весьма нежелательно...
Лук – естественно, от семи недуг. Но и он имеет противопоказания: опасен для тех, у кого уже больны сердце, печень, почки...
Ромашковый чай – тот самый, который, по Агате Кристи, любила мисс Марпл. Старушкам, возможно, такой чай не повредит, особенно если у них кислотность желудочного сока повышена. А вот кому повредит, так беременным. Которым вообще надо быть очень осторожными с растениями, содержащими эфирные масла.
Известное лекарство от великого множества недугов – зверобой. Любители траволечения готовы и рекомендовать, и употреблять его как добавку к чаю. Меж тем одно из вредных свойств зверобоя – фототоксичность (новоиманин, изготавливающийся из зверобоя продырявленного, в описании имеет указание на возможность фотосенсибилизации). Растение повышает чувствительность человека либо животного к солнечному свету. Так что, упившись зверобойного чайку – не ходите на пляж. Либо вообще от чудодейственного растения на лето откажитесь.
Травяные сборы – песнь особая. Составляются они из «частей»: такой-то травки – 2 части, такой-то – 1 часть... Беда только, что содержание тех или иных веществ в растениях зависит от условий произрастания и от соблюдения правил сбора.
Ибо только сам собиравший травы может быть уверен в том, что учел эти условия (скажем, не добывал траву от семи или девяти недуг на обочине автомагистрали) и соблюл правила (например, выкопал волшебные корешки не среди лета, а осенью. Когда, кстати, это делать труднее: растение, запасшее в подземных своих частях полезные вещества, от надземной части попросту избавляется).
А кто может быть уверен, что сборщик заготовил, скажем, именно девясил высокий, а не телекию красивую? Или – что из зверобоев он выбрал именно продырявленный, а из ромашек – именно аптечную? Что собранное и высушенное сырье не имеет бактериальной и грибковой обсемененности?
Подводя итог, призываю разумных читателей сделать для себя правилом в общении с лекарственными травами следующее:
1) не применять никакие травы без врачебного совета; 2) не применять никакие травы без врачебного совета в лечении аллергиков, хронических больных, детей, людей в особых состояниях – беременных дам, кормящих матерей; 3) не применять травы, о ядовитости которых достоверно известно.
Лучше всего относиться к траволечению – как к явлению культуры, к одной из отраслей этноботаники. И развлекаться не самолечением, а чтением статей о растениях в Школе Жизни. http://belorys-kh.livejournal.com/2154692.html
Медовый человек
Из справочника «Лекарственные вещества в китайской медицине» (1597)
«В XII веке на больших аравийских базарах иногда можно было найти товар, известный под названием «медовый человек», который представлял собой человеческий труп, пропитанный медом. Его перорально применяли в медицинских целях».
Человек как лекарство
Аптечное
Знаете что это?Сосуды для хранения нутряного человеческого жира в аптеках! А знаете что с этим делали? Коллеги наивно, видимо чтение "Бойцовского клуба" не прошло даром, предположили, что мыло варили. Но нет! Этим лечили! Двойные стандарты средневековой медицины не перестают меня изумлять. Хотя о чем это я? Она только ритуально-гастрономическая ценность таких продуктов как тело Христово и кровь Христова многого стоит, да простят меня все верующие которые пришли читать, но по мне так этот догмат сыграл не последнюю роль в увлечении веры в чудодейственную силу мощей и евхаристий. При том что, часть этих чудовищных рецептов работали. И не всегда дело было вы эффекте Плацебо. Например популярный в Шотландии способ лечения недостатка белка - похлебка из червяков. Тоже в общем то белковая пища... И самый популярный способ лечения ожирения - глисты... В Китае до сих пор лечат всякими сушеными ящерицами, куколками бабочек и боги знают чем еще. А уж как изгаляется "народная медицина" на просторах РФ - средневековым лекарям и не снилось! А вот лечебный каннибализм... Корни уползаю глубоко в историю. Уже в древней Персии был занятны рецепт панацеи: взять мужчину 30 лет, холить его и сытно кормить хотя бы некоторое время, затем утопить в отваре из трав с медом, опечатать сосуд с этим делом на 150 лет и после пользовать от всех хвороб. У некоторых племен после кремирования умершего соплеменника его едят, но я отвлеклась. В Средние века началось все помнится с мумий, ох уж это волшебное мумие! Сколько набальзамированных египетских покойников на него извели! При том что в ход шли не только мумии людей, но и те же мумии кошек, собак и всего остального.Снадобьям из мумий приписывались самые чудодейственные свойства! Помимо прочего они применялись для лечения эпилепсии, нагноений, различных сыпей, переломов, параличей, принимались при мигренях, в качестве противокашлевых, противоязвенных, закрепляющих желудок, кровоостанавливающих, противоядий и даже для лечения чумы (T.J. Pettigrew. A history of Egyptian Mummies and an account of the worship, and embalming of the sacred animals by the Egyptians. London. 1834).И естественно, как и любой популярный препарат, мумие начали подделывать: мумий мало, Египет далеко, а умирают люди везде. Сначала на снадобья пустили неверных, а то как то не то, братьев во христе употреблять. Но это по началу, а уже в XIV веке начали распродавать части тела пряма после казни, с эшафота, казнили тогда часто и охотно. Что продавали? Нет, не почки и сердца, а жир и кровь. И лечили этим делом анемию. Эффективно в общем то, какая разница из кого "гематоген", учитывая цены на мясо? Вот например прекрасный рецепт из "Basilica Chymica" авторства Освальда Кролла: "Возьмите свежий неповрежденный чистый труп рыжеволосого мужчины 24 лет, казненного не ранее одного дня тому назад, предпочтительно через повешение, колесование или посажение на кол... Оставьте на его один день и одну ночь под солнцем и луной, затем разрежьте на полоски. Посыпьте порошком мирры, чтобы он не был слишком горьким. Замочите на несколько дней в винном спирте. Поскольку внешний вид трупа неотвратимо вызывает позывы тошноты, хорошо бы вымочить эту мумию в оливковом масле." Николя Лефевр в XVII веке несколько модернизировал рецептуру: "Для начала, необходимо отрезать мышцы от трупа здорового и молодого мужчины, вымочить в винном спирте, после чего подвесить в сухом прохладном месте. Если воздух влажный или идет дождь, то данные эти мышцы нужно подвесить в дымоходе и каждый день сушить на несильном огне из можжевельника, с иголками и шишечками, до состояния матросской солонины." (Traité de la chimie) В ход шла не только мумифицированная плоть, но и кости. Огромным спросом пользовались человеческие черепа. Читаем у Дж. Френча в его "The Art of Distillation", 1651: "Знаменитая эссенция делается из Cranium Humanum (череп человека по-латыни). Возьмите человеческого черепа, сколько пожелаете. Поколите на маленькие кусочки, поместите в стеклянную реторту, хорошенько замазанную, с тщательно притертым резервуаром. Поставьте реторту на сильный огонь и варите, пока не перестанет отходить дым. В итоге получите желтоватю эссенцию, красное масло и летучую соль. Отберите эти соль и эссенцию и вываривайте в бальнеуме 3 месяца. Так вы получите отличнейшую эссенцию. Она исцеляет падучую болезнь, подагру, водянку, закрепляет желудок и действительно укрепляет все, что слабо в теле, и, таким образом, может считаться панацеей" Сосуд для хранения эссенции человеческих черепов (слева) и кувшин для разливания отвара этой эссенции.Остается разве что добавить, что мумии, а в особенности - мумии священных животных, широко использовались в качестве удобрений. Например, забальзамированные священные кошки богини Бастет, погребенные в Бубастисе или в некрополе близ Спеос Артемидос были очень многочисленны (порядка 4-5 млн особей) и использовались в XIX веке в качестве балласта для кораблей, причем одна из партий этих мумий, отправленных в Англию, весила около девятнадцати тонн и насчитывала более 180 тысяч останков кошек. Все они были перемолоты на удобрения, остался лишь череп одной кошки... А в глухих деревнях Верхнего Египта до сих пор бытует поверье о чудодейственной "красной ртути", которую можно добыть из мумии... для этого поста на картинки был разграблен Krakowskie Muzeum Farmacji вдохновитель - А. Яковлев
Медицинский каннибализм
Когда вспоминают о лечении разными народными средствами, начиная от рецептов наших бабушек, заканчивая рецептами народной китайской медицины, ароматерапии, гимнастики Цигун, иглоукалывания и аюрведы, в качестве однозначных преимуществ обычно прибегают к следующим надежным фактам: 1. Это проверено поколениями, не то что вся ваша химия 2. Это натурально, не то что вся ваша химия 3. Это поддерживали величайшие умы прошлого, не то что вся ваша химия 4. Это безопасно для здоровья, не то что вся ваша химия 5. В основе этого лежат глубокие филосовские идеи прошлого, не то что вся ваша химия 6. Здесь нет заговора фармацевтических компаний, не то что...ну вы поняли Про одно такое средство я уже писал. Под катом пример еще одного такого народных средства, полностью удовлетворяющего всем перечисленным условиям. Ходить осторожно. Можно испортить аппетит. Строго 18+. Нет. Строго 21+. Беременным и нервным лучше пройти мимо. Я серьезно.
1651 год. Книга "Искусство дистилляции". Джон Френч. Приготовление лекарства от эпилепсии (рекомендую сходит по ссылке, там еще много).
Взять мозг молодого человека, умершего жестокой смертью. вместе с венами, артериями и всем остальным, и перетереть в ступке до состояния кашицы. Залить все спиртом на 3-4 пальца, перенести в стеклянный сосуд и настаивать полгода, поместив в лошадиный навоз. После чего перегнать.
Очень подробная книга на предмет медицинского каннибализма, начиная со времен Римской империи, заканчивая почти современностью, с небывалым рассветом практик во времена Великих Географических Открытий. В те самые времена, когда культурная Европа негодовала по поводу ритуального каннибализма на открываемых территориях. Это не была какая-то редкая практика, это было популярное мейнстримовое и одновременно традиционное направление.
Вопрос состоял не в том, стоит ли есть человеческую плоть. Вопрос был - "Какую именно часть человеческого тела следует съесть"
Еще статья на тему. (рис. из википедии. Горшок для хранения молотых(?) медицинских мумий)
Лекарства, изготовленные из Египетских мумий рекомендовал еще Авиценна, а сами мумии были важным источником для калорий оздоровления в средневековой Европе. Мумии подразделялись на Египетские (которые попадали через разграбление пирамид) и Арабские (это просто высохшие тела погибших в песчаных бурях). Парацельс вообще выделял 6 типов мумий, кстати. Строго говоря, самыми ценными мумиями были, конечно, Египетские. Именно они хранили то самое наследие древней мудрости. Арабские...ну их целебность вообще некоторыми практикующими врачами оспаривалась. К сожалению, древние египтяне оставили их не так много, и в связи с растущим спросом со стороны голодных европейцев, добыча ценного лекарственного сырья из гробниц стала испытывать трудности уже к началу 16 века. В связи с истощением нефтяных месторождений. Это может показаться странным, но, похоже, бОльшая часть египетских мумий закончила свой трудный путь в желудках европейцев. Если бы Египтяне могли предвидеть такой исход, они бы наверняка придумали кремацию. Или, хотя бы, накачивали своих мертвых мышьяком. ("Сейчас-сейчас я излечусь от всех болезней, как учил нас великий Парацельс", - размышляет сотрудник музея с нехорошим огоньком в глазах) В общем, на фармацевтический рынок средневековья надвигался дефицит самого главного препарата. Недобросовестные производители, конечно, быстро придумали способ бороться с дефицитом в условии роста мировых цен. История зафиксировала множество примеров таких "хитрецов", собирающих любые мертвые тела, готовящих их в печке (чтобы не протухли и для аромата), позже досушивая на солнце. Да, они умудрялись подделывать мумий и впаривать их наивным покупателям, неспособным отделять оригинал от подделки. А как его определить? Привольнова, Еделева и обществ защиты прав потребителей в то время не было и никто не мог дать дельного совета. А состав на этикетках никто не писал... Вскоре европейцы, чтобы не зависеть от импортного товара, научились готовить аналоги в домашних условиях. Суррогаты, как сегодня сказали бы одни. Товары - заменители, как сказали бы другие. Новые, прогрессивные технологии, как сказал бы я. Выдержка отсюда. Датировка около 1600 года, но рецепт повторяется неоднократно в разных источниках с небольшими вариациями в трудах многих известных философов, врачей и ученых.
Возьмите чистый труп рыжеволосого мужчины (в рыжих кровь менее густая, а значит плоть будет более высокого качества), возраста около двадцати четырех лет, кто был казнен или умер жестокой смертью. Оставьте тело лежать один день и одну ночь под солнцем и луной - но при хорошей погоде. Порежьте плоть на кусочки, обрызгайте их миррой и немного алое. Затем вымачивайте их в спирте несколько дней, дайте повисеть на 6-10 часов, снова вымачивайте, затем сушите на воздухе в сухом и затемненном месте. Таким образом кусочки будут напоминать копченое мясо и не будут вонять.
Вариации в рецептуре включали себя продолжительность обработки, снижение требований к цвету волос или наоборот, сужение требований к способу смерти или даже точному времени смерти. Ну, как обычно это бывает, с народными рецептами. Всячески поддерживали такую медицину, как натуральный и целостный подход к оздоровлению, еще последователи Галена. (Это тот самый Гален был отцом фитотерапии? Можете не отвечать, именно тот) Ничего в этом удивительного нет. Безусловно, мудрая древняя философия в сочетании с христианскими представлениями о человеке, как венце мироздания, не могли привести ни к чему другому. С появлением Парацельса медицинское людоедство обрело второе дыхание. (Парацельс, как его показывает нам Вики. Без всякой иронии, великий человек)
Парацельс считал должным употребление человеческой крови строго по астрологическим правилам и часто указывал на недопустимость использования полуразложившихся трупов для приготовления лекарств. Лечебной силой обладали только свежие части тела, не лишенные еще живительной энергии, и его последователи еще многие века практиковали такой подход. Парацельс - это безусловный авторитет, не так ли? Подобное лечит подобное (не здесь ли основ гомеопатии?), значит нет ничего зазорного, кроме полезного в употреблении органов мертвого человека для лечения живого? Эффективность таких лекарств была неоднократно продемонстрирована на практике и зафиксирована в трактатах. Даже немногие противники-моралисты таких лекарств признавали, что эффективность очень высока. Не сравнима с аналогичными снадобьями, приготовленными из животных. Не "против", а "за" выступало и христианство, во главе с разными Римскими Папами, частенько прибегавшими к таким способам лечения. Ведьмы, неисчислимым количеством гибнущие в огне святой инквизиции, часто по обвинению в поедании человеческой плоти, как это ни парадоксально, погибали от рук тех, кто человеческую плоть действительно ел. Те, кто побогаче, покупали лекарства из человеческих тел в аптеках. Те, кто победнее, пытались урвать свою долю человеческой кровушки во время разного рода публичных казней. Не только тяга к кровавым зрелищам собирала столько посетителей разного рода обезглавливаний и колесований. Палачи, торгующие разными частями тела своих подопечных, были одними из богатейших людей своего времени. (Казнь Карла I. Зрители ждут плацебо лекарства. Традиция пить свежую кровь казненных дожила до второй половины 19 века.)
Тертые человеческие черепа от подагры, эпилепсии и лихорадки. Человеческий жир (особенно ценился детский, ага) от ревматизма и как основа для косметических средств. Печень от цирроза. Мармелад из крови как средство от всех болезней разом. Истертой человеческой плотью лечили охотничьих псов и ловчих птиц. И конечно, мумии...мумии... Египетские, Арабские, Самодельные. Это не я придумал (это я в книжке прочитал), так жили и лечились люди совсем недавно. Многие основывают свою жизнь на тех же принципах и сегодня. Нет, людей не едят. Но принципы - те же. Ведь это натурально. В этом глубокая философия. В этом мудрость веков. И никакого заговора фармацевтов и химии... Заключение. Смысл всего написанного вовсе не показать глупость предков и ужасы средневековой Европы. Хотя, конечно, это было не самое приятное время и место для жизни. Я бы не хотел там жить. Смысл в другом. Адептам гомеопатии, фито-арома-энерго-кристалло и прочих альтернативных терапий, иглоукалываний, аюрвед и всего прочего одаренного. Если не поняли - это аналогия, кто Вы есть на самом деле, в чем состоит суть Ваших учений. При этом вы, безусловно, не ровня поедателям людской плоти прошлого. Они, в прошлом, жили так, как могли. Заблуждаясь сами и искали знание для нас. Нашли это знание. Поэтому им простительно. Им-можно. Они - молодцы. Авиценна, Гален, Парацельс, Джон Френч, который перегонял настойку из человеческих мозгов - они все молодцы. Они - гении. Вы - нет. Вы хуже средневековых людоедов. У Вас есть знание, которого не было у них. Но вы не хотите им пользоваться. Вы не хотите открывать новое знание. Вместо того, чтобы его умножить и развить, Вы его уменьшайте и забываете.
http://flavorchemist.livejournal.com/207615.html (в посте много активных ссылок, если чё, только сюда они не переносятся)
Териак
1 http://plantarum.livejournal.com/231347.html
Cyclamen (цикламен) это латинское название. Хотя мы по-русски его тоже цикламеном называем. Но до чего же русское название этого растения мне нравится. Дряква. Прелесть, да? Повторять и повторять. Дряква... дряква... Ну что ж ты дряква у меня такая... Сезон цикламенов. В этом году много кудрявых цикламенов. Это вот такое чудо. Они ещё розовые бывают, но розовый быстро купили, не успела сфотографировать. Некоторые цикламены пахнуть умеют. Аромат у них странный. Вроде как яблоки, но немного приторно. Сначала мне совсем не нравилось, а сейчас нравится.2 http://plantarum.livejournal.com/231472.html
Вы меня зацепили комментариями к посту про дрякву. Отправилась искать этимологию. Не зря. Открылось интересное. Дряква она не просто так дряква. Согласно словарю Фасмера дряква {ударение на последний слог!} – растение "Cyclamen europaeum, цикламен". Заимств. через польск. dryakiew, род. п. -kwi "териак", перенесено также на лекарственные растения из ср.-лат. thēriacum...Банка Альборелло для териака, Италия, 1641 То есть слово "дряква" это слово "териак". Териак это то, что хочет получить каждый, без исключения. Териак это панацея. Средство от всех ядов. От любого отравления организма, в том числе того, которое вызвано внутренними болезнями. Его искали с тем же упорством, с которым искали философский камень. Поиски запечатлены на гравюрах и в средневековых кодексах. Говорят, даже нашли. Говорят, Неронова мама, Агриппина, принимала териак, и поэтому Нерон столкнулся с небывалыми трудностями, когда затеял от неё избавиться. Страница из книги 'Treatise of Theriac', 1217 , Islamic/ Bibliotheque Nationale, Paris Тот, кому удавалось подобрать компоненты и найти правильное их соотношение, хранил рецепт в строжайшей тайне. Средневековая гравюра запечатлела процесс приготовления териака в Страсбурге. Компонентов было много. Иногда под сотню. Это сегодня некоторые простейшие рецепты можно узнать из Википедии (http://ru.wikipedia.org/wiki/Териак). А в те времена аптекари наживались на клиентах и взвинчивали цены. На этой французской гравюре клиент в шляпе как бы удивлённо спрашивает продавца в шляпе "Сколько-сколько?! Ну и цены у вас!" А это картинка из Codex Vindobonensis 2644, Венского экземпляра Tacuinum Sanitatis. Подробнее о рукописи тыц. Приготовление териака - Codex Vindobonensis 2644 Сегодня вы можете приобрести териак по сходной цене практически в любом регионе нашей страны. Слушайте внимательно радио, там ежедневно гоняют рекламу восхитительного териака, который надобно принять внутрь, наклеить снаружи, приложить к больному месту и немножко подождать. Проверено мамой Нерона. Лично.
лечение ран и определение долготы
...Врачи XVI – XVII веков зачастую применяли для лечения открытых ран мази с такими странными ингредиентами, как жиром евнуха или навозом крокодила. При таком отношении к асептике проценты выздоравливающих больных был, конечно, низок. Идея Рудольфа Гокления состояла в том, что лекарство нужно наносить не на рану, а на оружие, которым рана была нанесена. Считалось, что благодаря «симпатической связи» между раной и клинком, произойдет целительное воздействие. Самый известный рецепт «симпатического порошка» выглядел так: «взять пять или шесть унций римского купороса [сульфат меди (II)], тонко истолочь его в ступке, пропустить через мелкое сито, когда Солнце находится в знаке Льва», хранить в сухом теплом месте.
Но это прекрасное средство имело один существенный недостаток. Как найти на поле битвы тот меч или копье, которым была нанесена рана. Это натолкнуло сэра Кенельма Дигби на мысль: надо обрабатывать не оружие, а одежду раненого – она-то всегда под рукой. Практическая проверка показала: количество выздоровевших увеличилось (возможно, потому что, занявшись их одеждой, врачи перестали наносить им на раны помет крокодила). Убедившись в действенности метода, Дигби изложил его в труде: «Недавний доклад, сделанный на торжественной ассамблее дворян и образованных людей во французском Монпелье, о лечении ран с помощью порошка милосердия, с инструкциями по созданию этого порошка в который включаются многие другие секреты природы». Книга выдержала 29 изданий.
В 1687 году, уже после смерти сэра Дигби, был издан анонимный труд под названием «Curious Enquiries». В нем симпатический порошок предлагалось использовать для решения проблемы определения долготы в открытом море. Мореплаватели XVII века уже давно умели вычислять широту, а вот с долготой была проблема: чтобы узнать ее, нужно было уметь определять точное время. Морские державы предлагали премии за решение этой проблемы. Первой еще XV веке была Испания, предлагавшая 6 тысяч дукатов и пожизненную пенсию. А Генеральные штаты Нидерландов предлагали 10 тысяч флоринов. В 1714 году в Великобритании премия составляла 10 тысяч фунтов при погрешности в 60 морских миль, 15 тысяч, если изобретателю удалось достичь погрешности в 40 миль и 20 тысяч для 30 миль. Суммы по тем временам огромные.
Анонимный автор «Curious Enquiries» предлагал использовать для определения долготы раненую собаку. Ее следовало взять на корабль. Специально назначенный «хранитель времени», остающийся на берегу, в заранее определенный час должен погружать повязку с раны собаки в порошок, который заставлял бы животное скулить. По этому знаку капитан корабля мог бы определять время и вычислять долготу. Исследователи до сих пор не пришли к единому мнению, было ли это предложение сатирой на идею симпатического воздействия медицине того времени или же оно было сделано всерьез.
polit.ru/article/2014/06/14/ps_digby/
Черный порох
Черный порох (pulvis epilepticus niger), применявшийся необычайно широко: от эпилепсии, инфекционных заболеваний, температуры, общей слабости и недомогания и пр. имел следующий состав:
липовый древесный уголь, измельченные устричные раковины. слоновую кость, олений рог и янтарь.
Прописывали помногу, в том числе детям. вот радости-то слизистой желудка - на нее такую дрянь насыпать... В 1774 г. черный порох официально вычеркнули из врачебных реестров как неэффективный, но потом продолжали применять еще лет 30. А вдруг все-таки поможет.
отсюда http://honestlil.livejournal.com/229795.html
Пустырник
Хочу написать о травах на примере пустырника. О нем потому, что все его знают и многие используют. Смысл поста: обратить внимание пациентов на то, что применяя «травку» от какой-то конкретной болезни, мы рассчитываем на совершенно определенное ее действие, на действие не травки в целом, а какого-то определенного вещества в ней. При этом действием других веществ, которые находятся в траве, пренебрегаем. Часто такой подход оправдан. Иногда – нет.
Общие сведения о пустырнике
В природе около 20 разновидностей пустырника. Лекарственным действием обладают Leonurus cardiaca и Leonurus quinquelobatus (пустырники сердечный и пятилопастный). Они представляют многолетние Европейско-кавказские травы. Растут, как сорняки. Для медицинских целей сушат их цветущие верхушки до 25 см.
Химический состав пустырника
Из пустырника выделены гликозиды (кверцитрин, лавандулифолиозид, гиперозид, рутин и др.), алкалоиды (стахидрин, леонурин и др.), дубильные соединения, сапонины, терпены (леояпонин, иридоид леонурид и др.), аскорбинка, органические кислоты, эфирное масло, соли минералов.
Действующие вещества пустырника
Служит сырьем для Иридола. Иридоиды увеличивают эффективность терапии гипертонической болезни, если она сопровождается эмоциональным возбуждением. Они позволяют снизить дозы антигипертензивных лекарств. Пустырник уступает Иридолу эффективностью, но его седативные свойства сильнее валерианы.Стахидрин замедляет сердечный ритм, повышает активность антиоксидантов, проявляя цитопротекторную активность.Лавандулифолиозид и все гликозиды замедляют сердечные сокращения, снижают АД.Леонурин и алкалоиды обладают кардиопротекторным свойством. При искусственной ИБС у крыс они уменьшили область инфаркта.Леояпонин защищает нейроны головного мозга от стресса в эксперименте.Флавоноиды понижают АД, обладают желчегонными и спазмолитическими свойствами.Последние исследования только приблизили понимание гаммы фармакологических эффектов, которые оказывает пустырник. Они не ограничиваются известным седативным действием, ощутимо замедляют сердечный ритм и проявляют другие эффекты.
Как ни странно, но пустырник противопоказан при
Угнетении ЦНС и выраженном замедлении сердечного ритма, гипотонии.Гастрите, язве, камнях в желчном пузыре.Мы взяли самый безобидный пример пустырника. Принимая природные (что особенно всем нравится – натуральные) травки при какой-то патологии, нужно понимать и иметь в виду всю гамму фармакологических эффектов. Иначе, что-то лечим, а что-то калечим. (((
Уродонал Шателена
Самым главным негодяем Швамбрании был кровожадный граф Уродонал Шателена. В то время во всех журналах рекламировался "Уродонал Шателена", модное лекарство от камней в почках и печени. На объявлениях уродонала обычно рисовался человек, которого терзали ужасные боли. Боли изображались в виде клещей, стиснувших тело несчастного. Или же изображался человек с платяной щеткой. Этой щеткой он чистил огромную человеческую почку. Все это мы решили считать преступлениями кровожадного графа.
Лев Кассиль. Кондуит и Швамбрания
Лекарства начала 20 века
«Если пациент страдает от головной боли, следует дать ему «Порошок от головной боли», или помазать виски ментоловым карандашом».
Но, допустим, болит не голова, а живот. Тогда доктор пропишет вам «Бензиновую эмульсия с гипофосфатом кальция и содой, отлично ароматизированную».
Если ваше расстройство пищеварения не очень значительно, принимайте «Шоколадные пилюли Льюиса».
Если же у вас болят зубы, бегите в аптеку и спросите там жевательные лепешки с креозотом. Вообще же можно приобрести «Масло Лоу от боли» - оно универсально.
Существуют также случаи, когда помогает препарат под названием «Друг слабого мужчины». Спрашивайте во всех аптеках.
Лучшее средство от тошноты - строгая диета и прием небольшого количества замороженного шампанского".
Рекомендации при сердечной, общей слабости, пневмонии, скарлатине и других тяжелых заболеваниях, истощающих силы: «Эликсир железа, хинин и стрихнин, по чайной ложке 2-3 раза в день». Это тонизирующее средство, и, если речь не идет о болезнях сердца, к нему, скорее всего, пропишут еще слабительное: каскару или каломель. Каломель – это однохлористая ртуть, очень ядовитая вещь, вы с ней, пожалуйста, осторожнее. Ароматическая каскара ("очень приятная, 25 центов", как следует из рекламы) – это настойка крушины. Эффект от обоих средств довольно сильный. Ну что же, приятно, когда даже слабительное - и то приятно.
Теперь поговорим о бессоннице. Очень вероятно, что вам пропишут хлорал. Пропишут вам его в виде клизмы, после которой через 10-20 минут наступит глубокий, спокойный сон, каковой, как наверняка пообещает доктор, продлится до утра. Но можно обойтись и без клизмы. "Наилучшим снотворным является сочетание хлорала с алкоголем. Также являются очень эффективными комбинации трионала или веронала в сочетании с тионом и алкоголем. Дозировка зависит от возраста пациента. Хлорал дают примерно за час до времени отхода ко сну. Для взрослых пациентов очень хорошо также принять порцию алкоголя. Препарат смешивают с виски в горячей воде с добавлением сахара, строго соблюдая дозировку…» И хотя удивительно, как быстро под влиянием наркотиков у пациента проходит беспокойство и наступает сонливость, в некоторых случаях прием лекарства все же необходимо повторить. После второй, самое большое - третьей дозы виски наступает глубокий спокойный сон."
Однако, это все-таки очень рискованное дело. Во избежание неприятных последствий мы можем принять следующие меры:
"...Температура и пульс требуют внимательного наблюдения, любое значительное падение температуры или ослабление пульса, указывают, что дальнейшее использование лекарства уже опасно и его использование должно быть прекращено. Для предотвращения коллапса показано ректальное введение теплого кофе."
А если вам, не дай Бог, стало нехорошо от хлороформа (что в наше время, увы, происходит, довольно часто), которым вас усыпили, например, чтобы вырвать зуб, очень хорошим средством считается лед. Лед вводят в организм тем же путем, что и кофе в рекомендациях выше. «Я наблюдал, - пишет автор статьи, - как удивительно быстро пациент открывает глаза и начинает двигаться при применении этого несложного приема».
(Из книг "Internal Diseases" (1915) и "Therapeutic immunization in asylums" (1918))
Пенициллин
Спасительная плесень. Ещё в 30-х годах XX столетия десятки тысяч людей умирали от дизентерии, воспаления лёгких, тифа, лёгочной чумы, а сепсис был смертным приговором для хирургических больных. Страшные болезни были побеждены антибиотиками, первым из которых стал пенициллин. [MORE=читать дальше]Когда я проснулся на рассвете 28 сентября 1928 года, я, конечно, не планировал революцию в медицине своим открытием первого в мире антибиотика или бактерии-убийцы», — эту запись в дневнике сделал Александр Флеминг, человек, который изобрёл пенициллин. Идея использовать микробов в борьбе с микробами появилась ещё в XIX веке. Учёным уже тогда было ясно, что чтобы бороться с раневыми осложнениями, надо научиться парализовать микробов, вызывающих эти осложнения, и что убить микроорганизмы можно с их же помощью. В частности, Луи Пастер открыл, что бациллы сибирской язвы погибают под действием некоторых других микробов. В 1897 году Эрнест Дучесне использовал плесень, то есть свойства пенициллина, для лечения тифа у морских свинок. Фактически датой изобретения первого антибиотика является 3 сентября 1928 года. К этому времени Флеминг уже был известен и имел репутацию блестящего исследователя, он занимался изучением стафилококков, но его лаборатория часто была неопрятной, что и стало причиной открытия. 3 сентября 1928 года Флеминг вернулся в свою лабораторию после месяца отсутствия. Собрав все культуры стафилококков, учёный заметил, что на одной пластине с культурами появились плесневые грибы, а присутствовавшие там колонии стафилококков были уничтожены, в то время как другие колонии — нет. Флеминг отнёс грибы, выросшие на пластине с его культурами, к роду пеницилловых, и назвал выделенное вещество пенициллином. В ходе дальнейших исследований Флеминг заметил, что пенициллин воздействует на такие бактерии, как стафилококки и многие другие возбудители, которые вызывают скарлатину, пневмонию, менингит и дифтерию. Однако выделенное им средство не помогало от брюшного тифа и паратифа. Доклад о своём открытии Флеминг опубликовал в 1929 году в Британском журнале экспериментальной патологии. Продолжая свои исследования, Флеминг обнаружил, что работать с пенициллом трудно, производство происходит медленно, кроме этого, пенициллин не может существовать в теле человека достаточно долго, чтобы убивать бактерии. Также учёный не мог извлечь и очистить активное вещество. До 1942 года Флеминг совершенствовал новый препарат, но до 1939 года вывести эффективную культуру так и не удалось. В 1940 году немецко-английский биохимик Эрнст Борис Чейн и Хоуард Уолтер Флори, английский патолог и бактериолог, активно занимались попыткой очистить и выделить пенициллин, и спустя некоторое время им удалось произвести достаточно пенициллина для лечения раненых. В 1941-м лекарство удалось накопить в достаточных масштабах для эффективной дозы. Первым человеком, которого удалось спасти с помощью нового антибиотика, был 15-летний подросток с заражением крови. В 1945 году Флемингу, Флори и Чейну была присуждена Нобелевская премия по физиологии и медицине «за открытие пенициллина и его целебного воздействия при различных инфекционных болезнях». В разгар Второй мировой войны в США производство пенициллина уже было поставлено на конвейер, что спасло от гангрены и ампутации конечностей десятки тысяч американских и союзнических солдат. Со временем метод производства антибиотика был усовершенствован, и с 1952 года сравнительно дешёвый пенициллин стал применяться практически в мировых масштабах. А в это время в СССР...А что в это время происходило в лабораториях нашей страны? Неужели отечественные ученые сидели, сложа руки? Конечно, это не так. Многие читали трилогию В. А. Каверина «Открытая книга», однако далеко не все знают, что у главной героини, доктора Татьяны Власенковой, был прототип — Зинаида Виссарионовна Ермольева (1898—1974), выдающийся ученый-микробиолог, создатель целого ряда отечественных антибиотиков. Кроме того, 3. В. Ермольева первой из отечественных ученых начала изучать интерферон как противовирусное средство. Действительный член АМН, она внесла огромный вклад в российскую науку. На выбор профессии 3. В. Ермольевой повлияла история смерти ее любимого композитора. Известно, что П. И. Чайковский скончался, заразившись холерой. По окончании университета 3. В. Ермольева была оставлена ассистентом на кафедре микробиологии; одновременно она заведовала бактериологическим отделением Северо-Кавказского бактериологического института. Когда в 1922 г. В Ростове-на-Дону вспыхнула эпидемия холеры, она, игнорируя смертельную опасность, изучала это заболевание, что называется, на месте. Позже она провела опаснейший эксперимент с самозаражением, результатом которого стало значительное научное открытие. В годы Великой Отечественной войны, наблюдая за ранеными, 3. В. Ермольева видела, что многие из них умирают не непосредственно от ран, а от заражения крови. К тому времени исследования ее лаборатории абсолютно независимо от англичан показали, что некоторые плесени задерживают рост бактерий. 3. В. Ермольева, разумеется, знала, что в 1929 г. А. Флеминг получил из плесени пенициллин, но выделить его в чистом виде так и не смог, т. к. препарат оказался весьма нестойким. Знала она и о том, что уже давно наши соотечественники еще на уровне народной медицины, знахарства заметили лечебные свойства плесени. Но при этом в отличие от А. Флеминга 3. В. Ермольеву судьба не баловала счастливыми случайностями. В 1943 г. У. X. Флори и Э. Чейн смогли наладить выпуск пенициллина в промышленных масштабах, однако для этого им пришлось организовывать производство в США. 3. В. Ермольева, на тот момент стоявшая во главе Всесоюзного института экспериментальной медицины, поставила перед собой цель получить пенициллин исключительно из отечественного сырья. Надо отдать должное ее упорству — в 1942 г. первые порции советского пенициллина были получены. Величайшей и неоспоримой заслугой 3. В. Ермольевой явилось то, что она не только получила пенициллин, но и сумела наладить массовое производство первого отечественного антибиотика. При этом следует учесть, что шла Великая Отечественная война, остро ощущалась нехватка самых простых и нужных вещей. В то же время потребность в пенициллине росла. И 3. В. Ермольева сделала невозможное: она сумела обеспечить не только количество, но и качество, вернее, силу препарата. Советский пенициллин, полученный З. В. Ермольевой, был в 1,4 раза действеннее англо-американского, что подтвердил сам профессор У. X. Флори. Сколько раненых обязаны ей жизнью, не поддается даже примерному подсчету. Создание советского пенициллина стало своеобразным толчком для создания целого ряда других антибиотиков: первых отечественных образцов стрептомицина, тетрациклина, левомицетина и экмолина — первого антибиотика животного происхождения, выделенного из молок осетровых рыб. При помощи пенициллина можно вылечить остеомиелит и пневмонию, сифилис и родильную горячку, предотвратить развитие инфекций после ранений и ожогов — раньше все эти заболевания были смертельными. В ходе развития фармакологии были выделены и синтезированы антибактериальные препараты других групп, и когда были получены другие виды антибиотиков, перестал быть приговором и туберкулёз. Относительно недавно появилось сообщение, за достоверность которого пока сложно ручаться. Вот оно: пенициллин был обнаружен еще до А. Флеминга неким студентом-медиком Эрнестом Августином Дюшенсне, который в своей диссертационной работе подробно описал открытый им удивительно эффективный препарат для борьбы с различными бактериями, пагубно влияющими на человеческий организм. Свое научное открытие Э. Дюшенсне закончить не получилось из-за скоротечной болезни, повлекшей за собой смерть. Однако А. Флеминг и понятия не имел об открытии молодого исследователя. И только совсем недавно в Леоне (Франция) была случайно найдена диссертация Э. Дюшенсне. Кстати, патент на изобретение пенициллина не выдан никому. А. Флеминг, Э. Чейн и У. X. Флори, получившие за его открытие одну Нобелевскую премию на троих, наотрез отказались получать патенты. Они сочли, что вещество, обладающее всеми шансами спасти все человечество, не должно быть источником наживы, золотой жилой. Этот научный прорыв единственный таких масштабов, на который никто и никогда не предъявлял авторских прав. Стоит упомянуть, что, победив многие распространенные и опасные инфекционные болезни, пенициллин продлил человеческую жизнь в среднем на 30—35 лет!Лекарственная устойчивость На несколько десятилетий антибиотики стали почти панацеей от всех болезней, но ещё сам первооткрыватель Александр Флеминг предупреждал, что не стоит использовать пенициллин, пока заболевание не будет диагностировано, и нельзя использовать антибиотик в течение короткого времени и в совсем малых количествах, так как при этих условиях у бактерий развивается устойчивость. Когда в 1967 году был выявлен пневмококк, не чувствительный к пенициллину, а в 1948 году были обнаружены устойчивые к антибиотику штаммы золотистого стафилококка, учёным стало понятно, что бактерии приспосабливаются к лекарствам. «Открытие антибиотиков было величайшим благом для человечества, спасением миллионов людей. Человек создавал всё новые и новые антибиотики против разных возбудителей инфекций. Но микромир сопротивляется, мутирует, микробы приспосабливаются. Возникает парадокс — люди разрабатывают новые антибиотики, а микромир вырабатывает своё сопротивление», — рассказала старший научный сотрудник Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины, кандидат медицинских наук, эксперт «Лиги здоровья нации» Галина Холмогорова. По мнению многих экспертов, в том, что антибиотики теряют свою эффективность в борьбе с заболеваниями, во многом виноваты и сами пациенты, не всегда принимающие антибиотики строго по показаниям или в необходимых дозах. «Проблема резистентности исключительно велика и затрагивает всех. Она вызывает большую тревогу учёных, мы можем вернуться в доантибиотиковую эру, потому что все микробы станут резистентны, ни один антибиотик не будет действовать на них. Наши неумелые действия привели к тому, что мы можем оказаться без очень мощных лекарств. Лечить такие страшные болезни, как туберкулёз, ВИЧ, СПИД, малярия, будет просто нечем», — пояснила Галина Холмогорова. Именно поэтому к лечению антибиотиками нужно относиться очень ответственно и соблюдать ряд простых правил, в частности: – никогда не принимать антибиотики без рекомендации врача; – не прерывать курс лечения, даже если вам стало лучше; – помнить, что антибиотики не помогают при вирусных инфекциях.
Талидомид
В текстах страшные фото
Лучшее лекарство для беременных и кормящих матерей:
http://medgyna.livejournal.com/32044.html
http://medgyna.livejournal.com/32258.html
http://medgyna.livejournal.com/32683.html
http://medgyna.livejournal.com/32823.html
о талидомиде и зеркальных изомерах
В 1954 году немецкая фармацевтическая компания Chemie Grünenthal проводила исследования с целью разработать недорогой способ производства антибиотиков из пептидов. В ходе исследований работниками компании был получен препарат, названный ими талидомид (thalidomide), после чего начались изучения его свойств для определения сферы его применения.
Изначально талидомид предполагалось использовать как противосудорожное средство, однако первые опыты на животных показали, что подобными свойствами новый препарат не обладает. Однако было обнаружено, что передозировка препарата не убивала подопытных животных, что дало основание считать препарат безвредным.
В 1955 году Chemie Grünenthal неофициально выслала бесплатные образцы препарата разным докторам Германии и Швейцарии. Люди, принимавшие препарат, отметили, что, хоть он и не проявляет противосудорожных свойств, он оказывает успокаивающий и снотворный эффект. Принимавшие препарат люди рассказывали, что они испытали глубокий «естественный» сон, длящийся всю ночь.
Действие препарата впечатлило многих терапевтов, безопасное успокаивающее и снотворное средство выделялось на фоне существующих снотворных препаратов. Безопасность передозировки (случайной или при попытке суицида) препарата особо отмечалась в дальнейшем при продвижении этого продукта на рынке.
В 1957 году препарат был официально выпущен в продажу в Германии, в апреле 1958 года в Великобритании. В августе 1958 года от компании Grünenthal кому-то поступило письмо, в котором отмечалось, что «талидомид — лучшее лекарство для беременных и кормящих матерей». Этот пункт почти сразу же был отражён в рекламе средства , несмотря на то, что исследования влияния препарата на плод не проводились . Талидомид стал успешно применяться для устранения неприятных симптомов, связанных с беременностью, таких, как бессонница, беспокойство, утренняя тошнот.
25 декабря 1956 года в городе Штольберг в семье сотрудника Chemie Grünenthal родилась дочь без ушей. Этот сотрудник давал своей беременной жене ещё не выпущенный официально талидомид, который он взял на работе. В то время связи между приёмом препарата и пороком развития плода никто не усматривал, появление детей с врождёнными физическими дефектами неоднократно наблюдалось и ранее. Однако, после поступления талидомида на рынок, число рождающихся детей с врождёнными уродствами резко возросло. В 1961 году немецкий врач-педиатр Ганс-Рудольф Видеманн обратил внимание общественности на эту проблему, охарактеризовав её как эпидемию.
В конце 1961 года, почти в одно время, профессор Ленц в Германии и доктор Макбрайд в Австралии выявили связь между возросшим числом врождённых пороков у новорожденных и тем фактом, что матери этих детей принимали талидомид на ранних сроках беременности, и в декабре 1961 года препарат был отозван с рынка. Всего, по различным оценкам, в результате применения талидомида порядка 40 000 человек получили периферический неврит, от 8000 до 12 000 новорождённых родились с физическими уродствами, из них лишь около 5000 не погибли в раннем возрасте, оставшись инвалидами на всю жизнь.
Причиной побочного эффекта оказалось то, что молекула талидомида может существовать в виде двух оптических изомеров — право- и левовращающего (R- и S-изомеров). Один из них (R) обеспечивает терапевтический эффект препарата, в то время как второй (S) является причиной его тератогенного воздействия, а поскольку в организме энантиомеры талидомида способны переходить друг в друга, препарат, состоящий из одного очищенного изомера, не решает проблему тератогенного воздействия.
В течение полувека после скандалов, связанных с применением талидомида, исследователи долго не могли установить точный биохимический механизм, определяющий тератогенное воздействие «сильнодействующего средства», которое проявляется в укорочении или недоразвитии конечностей, деформации органов слуха или пороках развития пищеварительной системы.
Исследователи из Японии в 2010 пролили свет на эту загадку – они обнаружили белок, который связывается с талидомидом; это связывание может объяснить причины неправильного эмбрионального развития. Исследование может помочь в разработке менее опасной версии талидомида, который до сих пор используется в терапии проказы, а также множественной миеломы и других тяжёлых онкологических заболеваний.
Для изучения механизма воздействия талидомида на организм Хироси Ханда (Hiroshi Handa) из Института Технологии Токио разработал наноразмерные магнитные бусины (диаметром до 200 нанометров), которые могут связываться с лекарственными препаратами и другими биологически активными соединениями. Внесение лекарств, связанных с магнитными бусинами, в клеточные экстракты позволяет исследователям определить, с какими белками или другими биологическими молекулами могут связываться эти препараты. Разработанная методика была успешно использована для определения судьбы талидомида в организме.
Было обнаружено, что талидомид связывается с малоизвестным белком – цереблоном (cereblon), этот белок интенсивно экспрессируется как в эмбриональных тканях, так и в тканях взрослого организма. Дальнейшие эксперименты показали, что блокировка экспрессии цереблона в организме полосатой перцины (Percina caprodes) приводит к таким же дефектам развития плавников, к каким приводит введение в их организм талидомида. Более того, эмбрионы рыб и цыплят, генетически модифицированные таким образом, что «их» цереблон не связывался с талидомидом, развивались нормально, не подвергаясь тератогенному воздействию препарата.
И чтобы два раза не вставать - по всяким соцсетям ходят "просветительские" таблички в которых указывается дешевый (чаще всего отечественный, хотя и бывают исключения) и сильно импортный лекарственный препарат, фармакологически активным веществом в которых является одно и то же вещество, причем сильно импортный дороже. Так вот, господа, не связанные с химией и фармацевтикой - себестоимость любого лекарства сильно растет за счет введения дополнительных методов очистки, а от опасных зеркальных изомеров фармактивного вещества, которые могут давать суровую побочку избавиться задешево не всегда возможно (да и другие примеси могут быть). Так что в большинстве случаев одинаковая эффективность более дешевых лекарств "для всего организма" ни что иное, как миф.
http://feanoturi.livejournal.com/1391187.html
Анаприлин, расизм и меткость стрельбы
В очередной раз подивился неочевидным мозговым эффектам всем известных лекарств. Сначала попалась статья "Propranolol reduces implicit negative racial bias" в Psychopharmacology http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22371301 - прием 40мг анаприлина достоверно уменьшае расовую нетерпимость на срок от 1 до 2 часов. Потом полез в антидопинговое руководство и наткнулся на все те же 40мг анаприлина которые существенно повышают меткость при стрельбе на срок до 4 часов.
Расизм вернулся, меткость сохраняется. Интересный препарат...</div> http://stannum99.livejournal.com/191274.html
Как георгин назвали далией
Ацтеки называли это растение чичипатль, акокотль или сohuanenepilli (увы, это слово мне транскрибировать не удаётся). Название переводится, насколько я поняла, "водяная трубка". Из его полых стеблей делали трубы для воды, клубни употребляли в пищу, а соцветия использовали в ритуальных целях. Вот, как выглядит сohuanenepilli на рисунке древнего ацтекского травника. Оригинал на языке науатль не сохранился, а латинский перевод Libellus de medicinalibus indorum herbis (Книжечка об индейских лекарственных растениях), до недавнего времени хранился в Ватикане. В 1990 году Папа Иоанн Павел II возвратил рукопись в Мексику. В 1570 году Филипп II, король испанский, отправил своего придворного врача Франсиско Эрнандеса де Толедо в этноботаническую экспедицию в Новую Испанию, так в то время так называлась Мексика. Семь лет Эрнандес собирал образцы растений и информацию о том, как эти растения используют местные лекари. Растение "водяная трубка" в заметках Эрнандеса упоминается как средство от эпилепсии. Дальше - сплошная непруха. Эрнандес привёз в Испанию 16 томов заметок, но в 1587 году умер, не успев их издать. И редактор издания умер. А потом случился пожар и все 16 томов сгорели. Так и не увидели бы свет "Четыре книги о природе и достоинствах растений и животных Новой Испании с точки зрения их пригодности для медицинских целей", если бы не монах монастыря Св. Доминго в Мехико Франсиско Хименес. Он перевёл оставшееся в Мехико краткое изложение труда с латыни на испанский, но все рисунки убрал. Вот здесь она лежит в формате .pdf Винсент Сервантес (Vicente Cervantes) родился в Саламанке, работал в аптеке и в Мадридском госпитале, получил степень доктора ботаники. Отправился в экспедицию в Новую Испанию. Был директором Ботанического сада в Мехико. Описал много растений, в числе которых Mina lobata, лиана, которую высевают на балконе. Mina lobata Cerv. Curtis’s Botanical Magazine, vol. 125 [ser. 3, vol. 55]: t. 7689 (1899) Ещё больше радует нас другое растение, впервые описанное Сервантесом. Это калибрахоа, семена которого у нас продаются иногда под торговым названием минитуния, или супертуния. Краса балконов, гордость садоводов. Calibrachoa linearis, Edwards’s Botanical Register, vol. 23: t. 1931 (1837) В честь самого Сервантеса были названы род Сервантезия (Cervantesia) и один из видов орхидеи Одонтоглоссума - Одонтоглоссум сервантеса (Odontoglossum cervantesii) На этой гравюре справа - Cervantesia tomentosaFlora Peruviana, et Chilensis, Plates 153-325, vol. 2: p. 20, t. 241, (1798-1802)Odontoglossum cervantesiiMagazine of botany and register of flowering plants, vol. 12: p. 193 (1839) В 1789 году Винсент Сервантес отправил клубни растения акокотли в Мадрид своему другу, аббату Каванильесу ( Antonio José Cavanilles), директору Королевского сада в Мадриде. Хосе Каванильес. К сожалению, не смогла найти имя автора портрета. Каванильес одним из первых в Испании начал применять бинарную систему наименований растений. Растение, которое ацтеки именовали "акокотли" Каванильес назвал в честь Андерса Даля. Андерс Даль (Anders Dahl) родился 1751 году и прожил всего 38 лет. Он был учеником Линнея, учился в Уппсале. Работал куратором коллекции у Класа Альстрёмера (Claes Alströmer) - промышленника, ботаника и мецената. Увы, портрета Андерса Даля я не нашла. Зато нашла портрет Альстрёмера кисти неизвестного шведского художника. А вот - портрет альстромерии, названной в честь Класа Альстрёмера. Редкий букет у нас обходится без альстромерии. Даль занимался гербарием Альстрёмера. Разбирал имеющиеся в коллекции экземпляры. Собирал новые экземпляры. Линней присылал дубликаты из своего гербария, с ними Даль тоже работал. В 1787 году Даль получил должность профессора в университете Турку. Через два года там же, в Турку, скончался. Его собственный гербарий почти весь сгорел при пожаре 1827 года. Сохранилась та часть гербария, которая хранилась в Эдинбурге и в Хельсинки. Через пару лет после кончины Даля, его друг Карл Петер Тунберг (Carl Peter Thunberg) назвал в его честь растение из семейства гамамелисовых (Hamamelidaceae). Но там как-то затянулось дело, вовремя Тунберг описание не опубликовал, а потом это растение уже было описано как Trichocladus crinitus. Что до самого Карла Тунберга, в его честь было названо растение из семейства акантовых - тунбергия. Thunbergia alata The garden. An illustrated weekly journal of horticulture in all its branches [ed. William Robinson], vol. 43: (1893) Короче, пока Тунберг тормозил, Каванильес назвал именем Андерса Даля растение, присланное ему из Мехико - Dahlia. Dahlia pinnata, The botanist’s repository [H.C. Andrews], vol. 6: t. 408, 1804-1805 В чём-то Андресу Далю даже повезло, если не принимать во внимание его преждевременную кончину. Назвали в его честь одно из самых заметных растений из семейства сложноцветных. Тем временем, в том же университете города Уппсалы у того же Карла Линнея учился Иоган Готлиб Георги (Johann Gottlieb Georgi). Примерно в 1770 году он прибыл в Россию по приглашению Императорской Академии наук и художеств. Стал именоваться Иван Иванычем, прижился, изъездил всю страну - Приуралье, Поволжье, Западную Сибирь. Составил карту Байкала. Описал байкальского омуля. Собрал гербарий и коллекцию минералов. Сделал «Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей» ("Beschreibung aller Nationen des russischen Reichs", частично переведено с немецкого на русский). Почему и как Карл Вильденов, директор Берлинского Ботанического сада, в 1803 году дал растению, носившему латинское название Dahlia русское название Георгин - в честь Иогана Георги - и насколько оно используется вне русского языка, мне пока не понятно.
[/MORE] http://plantarum.livejournal.com/271555.html
сердечникам на заметку
Считалось, что принятие высоких доз витаминов B6 и B9 снижает риск инфаркта миокарда. Однако статистика, полученная учеными из Норвегии на выборке из 4749 человек, переживших инфаркт, показала, что ежедневное принятие витаминов B6 и B9 в совокупности с обычными сердечными препаратами увеличивает риск повторного инфаркта на 20% по сравнению с людьми, пьющими лекарство и плацебо вместо витаминов. В связи с этим употреблять витамины B6 и B9 ученые рекомендуют только при авитаминозе.
scinquisitor.livejournal.com/2609.html
модное лечение
Всё, что могло вызвать интерес у широкой публики, тотчас становилось её атрибутом. Не обошлось здесь и без "чудодейственных" диет. Ещё в первобытные времена воины верили, что если они съедят сердце убитого на войне противника или сердце льва, то обретут невероятную храбрость. Даже во времена безраздельного властвования религии, находились поклонники диетических верований. Так один греческий монах XI века утверждал, что врач, проводивший вскрытие святого Кирилла, съел его печень, желая таким образом приобщиться к святости. Другой странствующий врач пытался лечить нервное заболевание папы Иннокентия VIII кровью младенцев. Долгое время бытовало мнение, что рыбные блюда полезны для головного мозга якобы потому, что по составу рыба напоминает вещество человеческого мозга. Поскольку и храбрость (от поедания сердца) и сообразительность (дарованная рыбным филе) материально не измеримы и состояния сугубо психологические, то блестящие результаты данного вида лечения не заставляли себя долго ждать.
Другая распространённая и по сей день форма лечения верой - это исцеление приспособлениями, яркими примерами которых являются "кровать для безболезненного деторождения", "противоревматическое кресло" Калиостро, противосудорожные кольца Генриха VIII и "тракторы" Перкинса. В 1796 году доктор Элиша Перкинс запатентовал прибор, состоящий из двух коротких металлических стержней. Процесс лечения заключался в перемещении стержней по коже пациента. Метод быстро нашёл почитателей, главным образом, благодаря экспериментам Гальвани с лягушачьей лапкой, Бенджамина Франклина с молнией и Вольта с вольтовым столбом. Магия электричества в то время занимала умы огромного количества ничего не смыслящих в науке обывателей.
Позже появился другой прибор для электромагнитного лечения. Он был выполнен в форме спасательного жилета, надевался на пояс и даже подключался к сети. Суть его работы сводилась к тому, чтобы намагнитить содержащееся в крови железо. Непонятно, правда, от каких заболеваний должна была избавить такая кровь? Тем не менее, прибор успешно продавался в среде образованной аристократии, которая обладала сокровенными знаниями о том, что в крови есть железо, и что магнит это самое железо способен притягивать.
Другим интересным приспособлением стали синие оконные стёкла. В середине XIX века их широко продавали как лечебное средство. Больных направляли принимать лечебные ванны, лёжа под экраном из синего стекла. Перестало синее стекло излечивать, когда его принялись продавать в каждом магазине. Позже, кстати, стали использовать синие лампы определённой формы. Иногда УФ-лечение по-старинке продолжают называть лечением "синими" светом. http://mekshuny.livejournal.com/31585.html
то бывает во всем христианстве...
Участник Ливонской войны с польской стороны Рейнгольд Гейденштейн писал, что "многие из убитых отличались тучностью; немецкие маркитантки, взрезывая такие тела, вынимали жир для известных лекарств от ран, и между прочим это было сделано также у Шеина".
Иван Грозный писал Стефану Баторию: "город Сокол новым умышленьем зжег и людей побил и мертвым поругалися беззаконным обычаем, чево ни в безверных не слыхано: убьют ково на бою да покинут, ино то ратной обычей; а твои люди собацким обычеем делали, выбирая воевод и детей боярских лутчих мертвых, да у них брюха възрезывали, да сало и жолчь выимали как бы волховным обычеем Пишешь и зовется государем хрестьянским, а дела при тобе делаютца не прилишны хрестьянскому обычею: хрестьяном не подобает кровем радоватися и убийством и подобно варваром деяти".
Самое интересное, что Баторий в ответе не отрицал использования человеческого сала и желчи: "то бывает во всем христианстве, те тела мертвые в малые куски розрезывают, присматриваючися члонков всых и внутрности, абы у хоробах (т.е. болезнях) и ранах живым помагали"
Уроки вышивания для хирурга
Студент медицинского факультета университета в Лионе Алексис Каррель был потрясён смертью президента Франции, который 24 июня 1894 года был ранен террористом в крупную артерию и от кровотечения скончался. Если бы хирурги владели тогда методами сшивания кровеносных сосудов, жизнь президента Мари Франсуа Карно можно было бы спасти. Карреля поглотила эта мысль, и он задумал, став хирургом, научиться восстанавливать повреждённые сосуды человеческого организма.
В 1894 ему 21 год. Не каждый молодой человек в этом возрасте станет брать уроки вышивания. А он берёт. С целью овладения методикой шитья. Использует при этом только тонкие нити и шёлковую ткань. Овладев навыками белошвейки, он переносит их на ткани и на сосуды человека.
С 1899 по 1902 Алексис работает прозектором. Он имеет возможность отрабатывать на трупах методику сопоставления и сшивания сосудов и тканей. И уже в 1902 году показывает коллегам итог нескольких лет своего кропотливого труда: метод сшивания артерий и вен. Он придумал не только прототип всех модификаций шва, использующихся сегодня при формировании анастомозов «конец в конец» – сосудистый шов Карреля, но и метод восстановления тока крови через повреждённые сосуды.
https://www.facebook.com/tatiana.tat.94/posts/873435552723038
Плацебо
Сколько аргументов разбивается о "А мне/соседке помог отвар серо-буро-малиновой лапчатки пополам со спиртом".
Вот выдержки из сообщения Ted Kaptchuk который возглавляет Harvard-wide Program in Placebo Studies and the Therapeutic Encounter - другими словами, "главный" по плацебо.
Как говорится, не всё плацебо - это плацебо, просто многие путают плацебо эффект с так называемым шумом (noise), когда пациенты, получающие плацебо, реагируют на него, но эта реакция идёт независимо от плацебо (что само-собой нельзя отнести к эффекту плацебо). К таким изменениям относят как естественный процесс болезни, или когда пациент намерено вводит в заблуждение себя и доктора, говоря, что те или иные симптомы болезни изменились после принятия препарата (плацебо).
Плацебо сам по себе также может быть разным, и существует два основных типа плацебо.
1) это наверное многим известный dummy treatment, или просто обман, когда вместо лекарства дают пустышку или в случае иглоукалывания - вместо настоящих игл используются fake иглы, которые не проникают в тело.
2) это психологический контекст окружающий пациента. Один из, наверное, наиболее известных примеров - это открытое лечение (open treatment) и закрытое лечение (hidden treatment).
В первом случае врач или медсестра "открыто" говорит, что будет вводить Х препарат, и после него пациенту должно стать легче.
Второй метод - это если вводить тот же самый препарат пациенту в той же самой дозе, в абсолютно одинаковом режиме, но не говоря ему ни слова об этом, не открывая флакон с лекарством перед ним итд.
В обоих случаях препарат будет действовать, но динамика у открытого лечения будет лучше, т.е. препарат будет действовать быстрее и эффективнее, и эта разница между открытым и закрытым лечением тоже относится к плацебо эффекту.
Если говорить о конкретной деятельности док. Каптчука, то мне особенно запомнились 3 его заключения основанные на исследованиях его центра.
1) Плацебо имеет "дозу". К примеру - открытое лечение. Если пациенту объявить, что сейчас будут вводить лекарство - это один эффект, а если сказать, что пациенту будут вводить лекарство, при нём открыть флакон, и вводить лекарство так, чтобы пациент это видел, то эффект будет уже другим (сильнее).
2) существует группа людей которые подвержены плацебо эффекту (сразу хочу сказать что эта область слабо изучена в целом и док. Каптчуком в частности,) но данные говорят о следующем: группа док. Каптчука давала пациентам "открытое" плацебо - это значит, пациентам прямо говорили, что он принимает плацебо, а не лекарство.
Исследования проводились над людьми, страдающими мигренью. Честно говоря, я чуть не упал со стула, когда док. Каптчук сказал что у людей, принимающих пустышки и знающих об этом наблюдалось облегчение от мигрени, конечно, не на таком уровне, как у людей, принимающих анальгетики, но результаты были статистически значимы.
3) плацебо не влияет на патофизиологию болезни, но значительно влияет на субъективные симптомы. В этом случае док. Каптчук и его коллеги делали исследования над пациентами, страдающими астмой. Плацебо никак не влиял на параметры объема форсированного выдоха, как, например, это делал альбутерол (сальбутамол). Но когда эти пациенты отвечали на вопросник о качестве жизни до и после приёма препарата или плацебо, то оказалось, что альбутерол и плацебо-леченные группы не отличались друг от друга.
http://dok-zlo.livejournal.com/1586084.html
ВЕЩЕСТВА:
...
Тетя Полли и “универсальный болеутолитель”
Тетя Полли. Помните тетю Полли? Ну, тетушку Тома Сойера? Так вот, по просьбам читателей и только сегодня: универсальный болеутолитель тети Полли!
“Том стал теперь совершенно равнодушен к гонениям. Это равнодушие на- пугало тетю Полли. Надо было во что бы то ни стало вернуть его к жизни. Как раз в это время она впервые услыхала о болеутолителе. Она тут же выписала большую партию этого лекарства. Она попробовала его и преисполнилась благодарности. Это был просто жидкий огонь. Она забросила водолечение и все остальное и возложила все надежды на болеутолитель”.
Марк Твен. “Приключения Тома Сойера”
Судя по рекламе в американских газетах с 1871 по 1909 год (вы же помните, что “Том Сойер” был написан в 1876, правда?), это был “Болеутолитель Перри Дэвиса” – практически единственный, проходящий под названием “универсальный болеутолитель”. Реклама 1872 года звучит, например, так:
За 30 лет использования болеутолитель Перри Дэвиса (Род-Айленд), пользующийся известностью и популярностью у публики, стал известен во всех частях мира и используется людьми всех наций, оставаясь хорошим и эффективным средством. Его чудесная сила в освобождении от самой сильной боли не имеет равных, и ей он обязан мировой славой. Нет лекарств, столь же повсеместно растространенных, имеющих такое же универсальное действие. Различные напасти, для борьбы с которыми необходимо утолить боль, слишком хорошо известны, чтобы приводить их в этой рекламе, поэтому мы скажем просто: наш болеутолитель не знает себе равных.
Инструкция приложены к каждому флакону средства.
Продается во всех аптеках. Цена 25 и 50 центов за флакон.
“Оказалось, однако, что лекарство и в самом деле убавляется, но тетке не приходило в голову, что Том поит болеутолителем щель в полу гостиной. Однажды Том только что приготовился угостить эту щель ложкой ле- карства, как в комнату вошел теткин желтый кот, мурлыча и жадно погляды- вая на ложку, будто просил попробовать. Том сказал ему: - Лучше не проси, если тебе не хочется, Питер. Питер дал понять, что ему хочется. - Смотри не ошибись. Питер был уверен, что не ошибается.”
Отличное растительное средство для лечения внутри и снаружи.
С “Болеутолителем” вы никогда не совершите никакой ошибки, потому что инструкция по использованию помещена прямо на флаконе и прекрасно безопасна даже в самых неопытных руках!
“Болеутолитель” – лучший из лучших для лечения воспаленного горла, колик, диарреи, лихорадки, дизентерии, и проч., и проч.
“Болеутолитель” – лучшее средство от морской болезни, боли в спине и боках, ревматизма и невралгии!
“Болеутолитель” – несомненно лучшая из существующих мазей, возвращающая вам подвижность и всегда помогающая во всех случаях от ран, порезов, вывихов, ожогов, и т.д., и т.д.
“Болеутолитель” – надежный друг механиков, фермеров, плантаторов и моряков, и, фактически, представителей всех классов, кто только нуждается в том, чтобы иметь при себе лекарство, безопасное в использовании при лечении внутри или снаружи с гарантированным действием.
Нет семьи, которая могла бы обойтись без этого ценнейшего лекарства в доме. Его цена подходит всем – богатым и бедным, и, кроме того, ежегодно помогает вам сэкономить на счете от доктора.
Продается во всех аптеках по 25 и 50 центов за флакон.
Перри Дэвис и Сын, Провайденс, собственный дом.
”
- Ну, раз ты просишь, я тебе дам, я не жадный; только смотри, если тебе не понравится, сам будешь виноват, я тут ни при чем. Питер был согласен. Том открыл ему рот и влил туда ложку лекарства. Питер подскочил на два метра кверху, испустил дикий вопль и заметался по комнате, налетая на мебель, опрокидывая горшки с цветами и поднимая не- вообразимый шум. Потом он встал на задние лапы и заплясал вокруг комнаты в бешеном веселье, склонив голову к плечу и воем выражая неукротимую ра- дость. Потом он помчался по всему дому, сея на своем пути хаос и разру- шение. Тетя Полли вошла как раз вовремя и увидела, как Питер перекувыр- нулся несколько раз, в последний раз испустил мощное “ура” и прыгнул в открытое окно, увлекая за собой уцелевшие горшки с цветами. Тетя Полли словно окаменела от изумления, глядя на него поверх очков; Том валялся на полу, едва живой от смеха. - Том, что такое с Питером? - Я не знаю, тетя, – еле выговорил мальчик.”
Спасет от отита!
“Болеутолитель” может именоваться величайшим достижением медицины в мире, поскольку нет такого уголка земного шара, где бы его не использовали и не оценивали чрезвычайно высоко. Нет такого климата, где бы он не подходил для любого случая болезни; для ран, порезов, ожогов и других повреждений, также, как и для дизентерии, диарреи, улучшения работы кишечника. Он превосходно подходит для любых передвижений человека по земному шару.
Самый значительный факт состоит в том, что на протяжении долгих лет, где бы не использовался “Болеутолитель”, самых высоких рекомендаций он заслуживает здесь, дома, где был открыт и разработан.
Вот почему ”Болеутолитель продолжает существовать, вот почему мы зовем его величайшим лекарством в мире, в чем не может быть ни тени сомнений!
Несчастья случаются, приходят болезни, но еще никогда человек не имел такого быстрого средства избавления от страданий! Недорогая и надежная защита – “Болеутолитель Перри Дэвиса!” Не имеет равных вот уже 49 лет! От судорог, колик и всех летних недомоганий – надежная защита! Держите его в доме или берите в путешествие! Используйте наружно и внутрь, и это единственная вещь, в которой вы нуждаетесь от порезов, ран, ожогов, растяжений, и проч., и проч.!
У вас еще остались сомнения в том, что именно это средство было тем самым универсальным болеутолителем тети Полли?
Опьяненная такой скромным признанием заслуг нашего сегодняшнего героя, дорогая редакция решила, черт побери, поинтересоваться, из чего же состоял универсальный болеутолитель.
Итак, краткая справка:
Препарат “Болеутолитель Перри Дэвиса” был запатентован мистером Дэвисом в 1845 г. Он считается первым обезболивающим средством в Америке – в отличие от всех других, лечивших каждую болезнь в отдельности. Болеутолитель Перри Дэвиса распространяли странствующие по миру христианские миссионеры. В составе – опиаты и этиловый спирт. Конец его блестящей карьеры произошел около 1909 года – именно в это время реклама “Болеутолителя” исчезает из газет. И именно в это время был принят закон, о котором мы упоминали в прошлый раз – закон, требующий от изготовителей лекарств указывать на этикетке состав лекарства. О судьбе мистера Дэвиса нам ничего не известно – спустя несколько лет, около 1912 года, Соединенный Штаты Америки, один за другим, запретили свободную продажу наркотических средств.
Впрочем, позволим себе предположить, что столь энергичный человек вряд ли опустил руки. Вероятно, он придумал еще что-нибудь. А тетя Полли… она, надо полагать, также осталась при своем мнении. Ведь говорила же она: “Старую собаку не выучишь новым фокусам”.
http://milij-rizhik.livejournal.com/1402587.htm
Невропатия св. Петра
Святой Петр, первый Папа Римский, страдал от поражения локтевого, а не срединного нерва, и именно это обстоятельство объясняет тот особенный жест, которым по сей день все последующие папы благословляют паству — полусогнутой рукой, причем мизинец и безымянный палец остаются согнутыми или прижатыми к ладони. К такому выводу, проанализировав многочисленные культурные, исторические и религиозные источники, а также произведения искусства, пришел профессор анатомии Нью-Йоркского колледжа остеопатической медицины Беннет Фаттерман (Bennett Futterman), в прошлом практикующий хирург-ортопед. Результаты его исследования опубликованы в журнале Clinical Anatomy. Поражение какого именно нерва лежит в основе папского жеста благословления давно является предметом споров в медицинском мире. Сам автор пишет в абстракте: The origin of the Papal Benediction Sign has been a source of controversy for many generations of medical students. Основной считалась версия о срединном нерве, который проходит от плеча к кончикам четырех пальцев. Это допущение, отмечает Фаттерман, зиждется на том предположении, что Святой Петр при благословлении пытался сжать кисть в кулак, но не мог этого сделать, так как поражение срединного нерва не дает прижаться к ладони указательному, среднему и большому пальцам. Однако изучение источников убедило Фаттермана в том, что первый Папа, наоборот, пытался благословить паству открытой ладонью, но этому мешала невропатия (поражение) локтевого нерва. Этот нерв управляет мышцами, позволяющими безымянному пальцу и мизинцу распрямляться и отгибаться от ладони. При нейропатии локтевого нерва это сделать невозможно. Обусловленный болезнью жест Святого Петра с тех пор повторяют все папы. В своих последующих исследованиях Фаттерман планирует выяснить, чем именно было вызвано поражение локтевого нерва первого Папы. Он не исключает, что речь может идти о проказе. http://med-history.livejournal.com/35923.html
Героин — это бренд, созданный международной фармацевтической компанией Bayer AG
Героин (химическое название – диацетилморфин) был впервые синтезирован в 1874 году английским химиком Алдером Райтом. Но открытия не заметили и только в 1898 году директор исследовательских программ Bayer AG Генрих Дрезер, открывший ранее аспирин, сообщил руководству компании о новом прорыве. Под его началом был создан препарат, который снимал боль лучше морфина и был при этом безопаснее. Более того, сотрудники лаборатории и сам Генрих Дрезер, опробовавшие новое лекарство на себе, обнаружили дополнительное свойство – препарат вызывал мощную эмоциональную реакцию, почти героическое вдохновение. В честь этого свойства новинку назвали «героин». По другой версии название произошло от слова «heroica», обозначающее «сильнодействующее лекарство». Реклама лекарства от кашля «Heroin-hydrochloride» фирмы Bayer, 1901 | bonkersinstitute.orgНовое лекарство Bayer, по мнению фармацевтов, являлась чуть ли не панацеей. Героин – в виде сиропа или таблеток – врачи прописывали при гриппе и сердечных жалобах, болезнях желудочного тракта и обширном склерозе. До 1910 года героин продавался как замена морфина и лекарство от кашля для детей.
В течение 15 лет была произведена 1 тонна чистого героина, который, как и предполагали его создатели, завоевал мир. К 1915 году Bayer продавала его в 22 страны, при этом главным покупателем были США. В 1922 году помимо Германии героин делали Франция, Италия, Швейцария, Нидерланды, Япония, Турция.Героиновые таблетки Fraser Tablet Company и реклама гликогероинаСкоро было обнаружено, что героин конвертируется в морфин в печени и вызывает наркотическую зависимость. В 1924 году любое использование героина в США стало незаконным. За Америкой последовали Европейские государства и Россия, но во многих странах героин продолжал использоваться в том числе как заместительная терапия для страдающих морфиновой и кокаиновой наркоманиями. C 1925 по 1930 годы было продано 34 тонны препарата.
Свое значение в повседневной медицинской практике препарат потерял только после второй мировой войны, однако он по-прежнему продавался в рецептурных отделах. В аптеках ФРГ героин продавался вплоть до 1971 года. С этого времени героин в мире легально используется только в небольшом количестве, в строго контролируемых научных исследованиях. Практически весь остальной производимый в мире героин нелегально используется в качестве наркотика.
В настоящее время ни одна фирма мира не производит и не продаёт героин как лекарственное средство. Легально героин производится и продаётся только для исследовательских целей или использования для облегчения страданий больного (например, в Великобритании) и в очень небольших количествах.
Героин ядовит, во много раз сильнее морфина по своему наркотическому эффекту и быстрее вызывает зависимость. Привыкание развивается достаточно быстро, так что наркоманы постепенно увеличивают ежедневную дозу, что всегда превышает финансовые возможности человека. Наркотик быстро выводит из строя иммунную систему, неизбежно приводит человека в нездоровое, истощенное состояние, и, в конечном счете, к смерти. По данным статистики, в России ежедневно от передозировки героина умирает 83 человека, а по уровню потребления этого тяжелого наркотика она вышла на первое место в мире. Via http://neznal.ru/20110113_geroin-byl-priduman-kak-sredstvo-ot-kashlya-i-do-1971-prodavalsya-v-nemeckix-aptekax
Наркотики в медицине прошлого
В 19-м и раннем 20-м столетии люди, страдающие от болезней и физического дискомфорта, легко могли найти то, что рекламировалось как средства лечения в их местной аптеке. Хлороформ, кокаин, героин и метамфетамин предлагались, как решения для всего, от ангин и зубной боли к кашлю, бессоннице и депрессии. Сейчас уже известно, что эти вещества очень опасны, а иногда даже смертельны. Большинство из них очень сильно ограничено, или вообще запрещено к использованию сейчас. В этой подборке мы предлагаем Вам взглянуть, на что походила медицина не так уж и давно, и что рекламировали людям в качестве лекарств.
Невольно возникает мысль, а что, если спустя несколько столетий точно так же будут писать о тех лекарствах, которыми мы лечимся сейчас?
10. Таблетки с кокаином от зубной боли. Можете ли Вы представить, что кто-то даст ребенку таблетку кокаина от зубной боли? То, что так возмущает сегодня, было абсолютно приемлемо с 1880-ых до начала 20-ого столетия. Зигмунд Фрейд расхваливал достоинства кокаина за его способность побороть депрессию и бессилие, в то время как набирающая популярность Coca-Cola включала кокаин, как один из компонентов. Много лекарственных напитков и тоников содержали кокаин. После долгого использования у людей появлялись серьезные нарушения сна и пищеварения, нарушения психики и галлюцинации, не говоря уже о тяжелой депрессии после отказа. Кокаин был запрещен в США в 1920, но к тому времени у препарата уже был широкий рынок.
9. Гидрохлорид героина Байер (героин).
Bayer Pharmaceutical Products изобрели героин (diacetylmorphine) и начали продавать его с 1898. Препарат в наше время ответственен за высокий процент всех смертельных случаев передозировки наркотиками, в то время продвигался, как супрессивное средство кашля, а также лучшая и более безопасная замена для морфия и кодеина. Героин приветствовался с распростертыми объятьями как эффективное средство от пневмонии, туберкулеза и даже простуды. Однако, уже в 1899 у людей появилась зависимость от препарата. Лишь только в 1913 Байер остановил производство героина.
8. Микстура от кашля Kimball White Pine (хлороформ).
Микстура от кашля Kimball White Pine, которая содержала частицы хлороформа, продавалась как эффективный тоник от кашля и бронхита. Действительно, уже в 1847 хлороформ использовался, чтобы уменьшить симптомы астмы и как общее анестезирующее средство. Но со временем обнаружилось, что хлороформ может вызывать фатальную остановку сердца или остановку дыхания. Были зафиксированы многократные случаи смерти. Несмотря на это, хлороформ все еще использовался в жидкостях для полоскания рта и мазях. В конечном счете, в 1976 использование хлороформа для потребления человеком было запрещено, так как вещество вызвало рак у животных в лаборатории.
7. Успокаивающий сироп госпожи Уинслоу (морфий).
В 1849 г-жа Шарлотта Н. Уинслоу предложила всем свой Успокоительный Сироп. Коктейль, который объединил компоненты, такие как карбонат натрия и аммиак, возможно, был относительно безопасен – за исключением одного момента: он содержал 65 мг морфия. Сироп был популярен для успокоения маленьких детей во время прорезания зубов и других недугов. Нью-Йорк Таймс написали, что ее эффект сиропа был “как волшебство; малыш быстро засыпает, и вся боль и нервозность исчезают.” К сожалению, дети стали часто погибать от передозировки морфием. Американская Медицинская ассоциация осудила сироп как «детоубийцу» в 1911, несмотря на то, что он оставался на рынке Великобритании до 1930.
6. Эргоапиол (Эргот и Апиол).
Эргоапиол был медицински сделан из эргота и апиола, и продавался в начале 1900-ых для лечения нарушений менструального цикла. Эргот — тип грибка, который растет на мелких частицах ржи. Со средневековых времен он использовался, чтобы прекращать кровотечение после родов, а в некоторых случаях вызывать прерывания. Лекарство оказалось невероятно токсично, оно настолько сокращало кровообращение, что вызывало у некоторых гангрену, а так же галлюцинации. Апиол представлял экстракт из листьев сельдерея и петрушки. В малых дозах он может вызвать прерывания и нарушения менструального цикла, но в больших количествах может повредить печень и почки.
5. Нембутан (Барбитурат).
Барбитурат, известный как пентобарбитал, был изобретен в 1928 году. Нембутал впервые использовался доктором Джоном С. Ланди в 1930. Реклама ниже утверждает, что это превосходный препарат для маленьких пациенты чем-то обеспокоены и напуганы. Тем не менее, передозировка этим препаратом оказалась для многих детей фатальной.
4. Quaalude-300 (Метаквалон).
Quaalude-300 был фирменным знаком для метаквалона, препарата, запатентованного в США в 1962 году. Он был предписан, как успокоительное средство, миорелаксант и как средство от бессонницы. В 1965 это было наиболее часто прописываемое успокоительное средство Великобритании, и к началу 1970-ых оно занимало место в списке наиболее пользующихся спросом успокоительных средств в США. На самом же деле метаквалон ослабляет центральную нервную систему и дыхательную систему. Те, кто принимал Quaalude-300, вырабатывали стойкость к препарату, что приводило к передозировкам, и даже к смерти. В конце 60-ых и в начале 70-ых люди все более и более использовали препарат рекреационно, и вскоре препарат был запрещен.
3. Сигары de Joy (табак).
В течение середины 19-ого столетия два выдающихся врача начали курение табака, как лекарство для астмы. Один из них, английский доктор Генри Хайд Сэлтер, полагал, что астма была вызвана нервозностью или волнением, которые приводили к судорогам бронхиальных мышц. Он также рекомендовал использовать табак, и такие успокоительные средства, как хлороформ и страмоний, чтобы уменьшить и подавить раздражение. Как мы знаем сейчас, курение может фактически усилить астму, действительно инициировать астматические атаки вместо того, чтобы уменьшить ее.
2. Лауданум (Опиум).
Лауданум — алкогольная настойка, содержащая 10-процентный порошкообразный опиум. Мощное наркотическое и обезболивающее средство, в 1676 году рекламируемое, как средство от различных недугов, к 1800-м использовалось, чтобы лечить все, от менингита и судорог, до желтой лихорадки. В рекламе младенцев кормили с ложечки препаратом, чтобы лечить проблемы кишечника, вздутие и конвульсии. Было заявлено, что лауданум — “истинный консервант для младенцев.” В рекламе не упомянули, что, помимо его захватывающих свойств, лауданум может вызвать запор, зуд, проблемы с дыханием и многое другое. Несмотря на то, что он все еще доступен, использование ограничено в США и Великобритании.
1. Нородин (Метамфетамин).
Нородин — одно из самых пугающих лекарств в этом списке. Это был фирменный знак для метамфетамина. Мощный лекарственный препарат вызывал депрессию, и был связан с множеством самоубийств в разные периоды времени. Реклама утверждала, что Нородин был “полезен в рассеивании теней легкой умственной депрессии” и что у него “относительно немного побочных эффектов.” Не берите в голову тот факт, что метамфетамин может привести к анорексии, проблемам с зубами, нерегулярному сердцебиению, бессоннице, аварийному кровяному давлению, и сердечным приступам. Он также вызывает чрезвычайное привыкание и одну из самых трудных зависимостей, практически непреодолимую. Удивительно, что метамфетамин иногда используется и сегодня.
источник
Напомню вам про Медицинские открытия, которые оздоровили мир в популярном изложении, а так же историю Символов медицины
Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=23525http://masterok.livejournal.com/968870.html
Ядовитый мед
Этот токсин, точнее нейротоксин встречается в меде. Симптомы отравления в зависимости от дозы тошнота, слабость, рвота. В больших дозах может вызвать разные сердечные осложнения. Крайне редко убивает, и обычно симптомы проходят в течение 24 часов. Со времен Римской империи смертельных случаев не зафиксировано (это не говорит о том, что их не было).
Неправильный мед делают очень даже правильные пчелы. Просто из неправильного сырья. Всему виной некоторые виды родедондронов, чьи токсины кочуют в полезный продукт пчеловодства. Такие свойства этого меда были упомянуты впервые в 401 г. до н.э. Собственно, и название у этого меда соответственное - бешеный мед. Встречается такое во многих точках земного шара, но в основном в районе Черного Моря. Нельзя же в конце концов запретить пчелам собирать мед с ядовитых цветов?
Немного истории
В 401 году до н.э. Ксенофонт набрел на медок. Волею судеб пришлось ему остановиться около Трапезунда, и вот что он пишет в своем Анабасисе:«Огромное количество пчел. Cолдаты, которые попробовали мед, все сошли с ума, и страдают от рвоты и диареи. Почти никто не может устоять на ногах. Те, кто съел немного похожи на мертвецки пьяных, те, кто съели больше, похожи на сумасшедших, и порой на умирающих. На следующий день, однако, никто не умер, примерно в тот же час, когда они ели мед, они начали приходить в себя, на третий иди четвертый день они все пришли в себя»
Помпей остановился примерно в том же регионе чуть больше 300 лет спустя. Его враги предусмотрительно оставили соты с токсичным медом на его пути. Солдаты не устояли, и полакомились медком, а зря. Закончилось все гораздо хуже, чем с Ксенофонтом. Пока солдаты были в забытьи – они были зарезаны. Насмерть.
Поговаривают (недоказуемо), что медок, которым опьянила княгиня Ольга врогов - древлян и потом всех их порезала насмерть, тоже был не простой а неправильный. Симптомы понятны. Как ни крути, а химическое оружие массового поражения придумали совсем не современные люди
ЗЫ Есть теория, что дельфийская Пифия прорицала не просто так, а под медовуху, сделанную из токсичного меда. А лист лавра, который она жевала в торжественные моменты, на самом деле был лист родедондрона.
В нашей стране тоже нашлось использование этому растению. С его помощью можно смотреть вещие сны. Нет, правда. Считается, что положенная под подушку веточка рододендрона с четверга на пятницу, а также на день рождения, на Новый год, на Рождество гарантирует вещий сон. [ http://flavorchemist.livejournal.com/65149.html
Первитин
Дорогие родители, братишки и сестрёнки, я служу в Польше, здесь тяжело и я прошу вас меня понять когда буду писать только каждые 2-4 дня, сегодня я пишу только для того, чтобы попросить вас прислать мне первитина.Ваш Генрих9 ноября 1939 года1.
Первыми испытателями первитина были 90 студентов, которые в 1939 году под надзором военного врача Отто Ранке принимали средство и выразили уверенность, что пилюльки им помогают быть бодрыми и энергичными, затем его получили танкисты и водители перед вторжением в Польшу, ну а после успеха порции первитина стали получать лётчики. Якобы именно первитин, бензедрин и изофан содействовали успеху блицкрига в Европе. Только за апрель-июль 1940 года вермахт получил 35 миллионов таблеток от фирмы “Кнолл” с инструкцией применять до 2 таблеток в день для бодрости.
2. За период с 1939 по 1945 годы сотням тысячам немецких солдат было «скормлено» более 200 миллионов таблеток первитина. Большую дозу получили части, участвовавшие в захвате Польши, Франции, Голландии и Бельгии.
3.
В 1944 году в лагере Заксенхаузен была испытана новая чудо-таблетка D-IX для подводников. В её составе было 5 мг кокаина, 3 мг первитина и 5 мг оксикодона (обезболивающее). Кстати, испытуемые заключённые вовсе не были доходягами, а откормленными парнями спортивного вида. Благодаря таблеточкам D-IX экипажи подлодок могли обходится без сна до 4 дней.
4.
Забавно, что создатели чудо-таблеток после войны были вывезены в США, где создали “таблетки бодрости” для войск в Корее и Вьетнаме. На базе первитина естественно. Только в 1966-1969 годах армия США проглотила 225 миллионов таблеток декстроамфетамина и первитина. Считается, что американские солдаты перестали официально “торчать” в 1973 году, в реальности – кто знает?Источник
[/MORE] В комментах к ЖЖ посту много дополнений http://varjag-2007.livejournal.com/3557117.html
Как ЦРУ испытывало на своих граждан ЛСД
С того момента прошло уже более полувека, однако Уэйн Ритчи (Wayne Ritchie) говорит, что до сих пор помнит свои ощущения от дозы "кислоты".
Он пил бурбон с содовой вместе с другими федеральными сотрудниками на праздничной вечеринке в 1957 году в здании почты, находившемся на пересечении Седьмой улицы и Мишн-стрит. Они шутили, рассказывали друг другу анекдоты, как вдруг комната внезапно пошла кругом. Красные и зеленые огоньки на елке превратились в дикую огненную спираль. Ритчи почувствовал повышение температуры тела. Его взгляд остекленел и зациклился на расплывавшихся вокруг него огоньках.
Заместитель судебного исполнителя извинился и пошел наверх в свой кабинет. Там он сел на стул и выпил стакан воды. Ему надо было собраться. Но вместо этого Ритчи пришел в ярость. Он испугался, что другие судебные исполнители не хотят больше находиться в его компании. Затем его начала преследовать мысль о стажерах в зале и о том, что им он тоже не нравится. Все хотели до него добраться. Ритчи понял, что надо бежать.
Он сбежал домой в поисках утешения у своей подружки, которая жила вместе с ним. Но все пошло как-то не так. Подруга была дома, но между ними возникла ссора. Она заявила, что Сан-Франциско ей надоел, и что она хочет вернуться в Нью-Йорк. Ритчи не мог справиться с ситуацией. В отчаянии он снова сбежал, на сей раз в бар, где продолжил поглощать виски с содовой. Потом он прошелся еще по нескольким барам, принимая на грудь в каждом из них. Дойдя до пересечения Седьмой улицы и Мишн-стрит, Ритчи составил план, который должен был изменить его жизнь.
Сегодня Ритчи за восемьдесят, и он живет в Сан-Хосе. Он, видимо, одна из последних живых жертв операции Центрального разведывательного управления MK-ULTRA, в ходе которой его сотрудники в период с 1953 по 1964 год тайно проверяли воздействие диэтиламида лизергиновой кислоты (ЛСД) на ничего не подозревавших американцах, проживавших в Сан-Франциско и Нью-Йорке.
Впервые с разоблачением операции MK-ULTRA выступил в 1974 году на страницах New York Times Сеймур Херш (Seymour Hersh). В своей статье он описал незаконные действия ЦРУ, включая факты использования американских граждан в качестве подопытных кроликов в военных и шпионских играх управления. Джон Маркс (John Marks) подробнее рассказал об этой операции в своей вышедшей в 1979 году замечательной книге " The Search for the Manchurian Candidate" (Маньчжурский кандидат). Были и другие сообщения о том, как ЦРУ травит наркотиками своих граждан, но они в основном связаны с деятельностью управления в Нью-Йорке. Сообщений о происходившем в Сан-Франциско было немного, да и появлялись они спорадически. Однако рассекреченные недавно документы ЦРУ, интервью и личный дневник оперативного сотрудника из специального отдела архива Стэнфорда пролили больше света на размах и содержание операции в Сан-Франциско. В районе залива было, по крайней мере, три оперативных квартиры и дома, где проводились эксперименты. Главным адресом среди них был дом 225 на Телеграф-хилл. Эта явка действовала с 1955 по 1965 год. Многоквартирный дом в форме буквы "Г" мог похвастаться великолепным видом на береговую линию, да и до скандальных салунов Норт-Бич отсюда было совсем недалеко. Там получавшие деньги от государства проститутки заманивали ничего не подозревавших клиентов на оперативную квартиру и подавали этим законопослушным гражданам коктейли с ЛСД. А тайные агенты, сидя за полупрозрачными зеркалами и потягивая мартини, наблюдали за каждым их шагом. В квартире были установлены записывающие устройства, замаскированные под электроприборы.
Чтобы клиенты пришли в соответствующее настроение, стены были украшены фотографиями женщин в оковах, которых пытали, а также провокационными постерами французского художника Анри де Тулуз-Лотрека (Henri de Toulouse-Lautrec). Агентов просто завораживали извращенные сексуальные игры, разыгрывавшиеся на их глазах между клиентами и проститутками. Двустороннее зеркало позволяло им следить за всеми действиями с близкого расстояния.
Главным за зеркалом был дюжий и лысеющий борец с преступностью Джордж Уайт (George H. White). Этот необычный человек из Бюро по наркотикам стал героем газет, раскрывая сети торговли опиумом и героином в Европе, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и в США. Мало кто знал о том, что он одновременно работал на дядю Сэма в качестве агента ЦРУ. Он осуществлял руководство операцией в Сан-Франциско, игриво назвав ее "Полуночный оргазм".
"[Уайт] был по-настоящему суровым парнем, - рассказал Ритчи, регулярно встречавшийся с ним в судах и полицейских участках Сан-Франциско. - Все его агенты очень боялись делать что-нибудь без его разрешения. Уайт впадал в ярость и бил их. Это был крупный и крутой парень".
Мозгом за мускулами Уайта был американский химик Сидни Готлиб (Sidney Gottlieb). Начинались 50-е годы, и маккартизм с его охотой на ведьм был в самом разгаре. Руководители разведслужб, заявляя о своем страхе перед коммунистическими режимами, использовали галлюциногены, чтобы добывать признания у военнопленных в Корее, а также промывать мозги шпионам, заставляя их предавать своих и переходить на сторону США. А лучше всего изучить последствия от воздействия ЛСД можно было, испытав наркотик на ничего не подозревавших жителях Нью-Йорка и Сан-Франциско.
Лабораторию порока на Телеграф-хилл в журналах Уайта в кожаных переплетах называли "логовом". Вдова Уайта передала колледжу Футхилл в Лос-Альтос Хиллс 10 коробок его личных вещей, когда ее муж скончался в 1975 году от цирроза печени. Сейчас эти журналы, письма и фотографии хранятся в Стэнфорде и дают редкую возможность изнутри взглянуть на жизнь тайного агента эпохи холодной войны.
До прихода в Бюро по наркотикам Уайт работал в Управлении стратегических служб. Это разведывательное агентство времен Второй мировой войны стало предшественником ЦРУ. В поисках сыворотки правды Уайт и другие агенты управления подкладывали в 1940-х годах концентрированные дозы ацетата тетрагидроканнабинола в пищу и сигареты подозреваемым в коммунистической деятельности, уклонистам от военной службы и гангстерам. Обретенный опыт не был обязательным условием для участия в операции MK-ULTRA, но он определенно помог.
Психиатр с медицинского факультета Стэнфорда Джеймс Хэмилтон (James Hamilton) знал Уайта еще по совместной службе в Управлении стратегических служб. Он входил в состав маленькой группы исследователей, имевших доступ в "логово". Готлиб тоже бывал в "логове", но регулярный медицинский надзор над операцией "Полуночный оргазм" не осуществлялся
И это создавало проблемы. Дела в первом борделе ЦРУ, созданном Уайтом и Готлибом в Нью-Йорке, уже пошли наперекосяк. Американский специалист по бактериологической войне Фрэнк Олсон (Frank Olson) в 1953 году выпрыгнул из окна гостиничного номера на 10-м этаже (или его выбросили оттуда), сделав это через девять дней после того, как ЦРУ дало ему ЛСД. Когда химик из ЦРУ, живший вместе с Олсоном в номере отеля, встретился с полицией, они обнаружили в его кармане клочок бумаги с инициалами и адресом явочной квартиры Уайта в Гринвич-виллидж. Операция в Нью-Йорке была временно приостановлена, пока полиция вела следствие по факту гибели Олсона. Затем ее возобновили.
Родившийся в Калифорнии Уайт ранее работал репортером в газете Сан-Франциско, и ему очень хотелось вернуться в родные места. В 1955 году Готлиб отпустил его.
Если не считать редких визитов Готлиба, Уайт, ставший теперь "консультантом ЦРУ", по своему усмотрению распоряжался явочными квартирами в Сан-Франциско. По словам Ритчи, правая рука Уайта Айк Фельдман (Ike Feldman) бегал по городу, одетый как "завзятый наркодилер". Ритчи добавляет: "Он пытался играть Аль-Капоне". "Логово" быстро превратилось в нечто похожее на клуб для шпионов. Они регулярно проводили там обеды, "выпивая за ними по восемь мартини", пишет в своих журналах Уайт. А иногда Уайт проводил свои неоднозначные исследования с наблюдениями, сидя на переносном унитазе, подаренном другом. Это был его "наблюдательный пункт".
То, что происходило в "логове", очевидно там же и оставалось.
Доктор Джон Эрскин (John Erskine) живет рядом с этой квартирой с 1954 года. "У меня было такое ощущение, что происходящее там совершенно не мое дело. Все делалось тихо, люди из окон не вопили", - говорит он, стоя рядом с наркопритоном.
Сейчас в квартире идет ремонт. Несколько месяцев назад строительная бригада вытащила из стен микрофоны, провода и записывающую аппаратуру.
Рут Келли (Ruth Kelley) работала певицей в клубе под названием "Паршивая овца". Ее неожиданное путешествие в другое измерение произошло прямо на сцене.
Уайт положил глаз на молодую и симпатичную Келли, но та отвергла его ухаживания. Согласно показаниям сотрудника ЦРУ Фрэнка Лобингера (Frank Laubinger), который в 1980-е годы вел программу по налаживанию контактов с жертвами MK-ULTRA, Уайт или кто-то из его людей дал ей в итоге дозу ЛСД как раз перед выходом певицы на сцену. "ЛСД несомненно оказал на нее воздействие". Келли отвезли в госпиталь, но когда действие наркотика кончилось, она почувствовала себя нормально, даже не подозревая о том, что получила дозу.
Подопытных агенты выбирали по-разному. Что касается квартиры на Телеграф-хилл, то проститутки искали клиентов в барах и ресторанах Норт-Бич, а потом привозили их в "логово" для экспериментов и наблюдения. Иногда Уайт вместе с женой устраивали обеды, угощая гостей без их ведома галлюциногенными коктейлями. Попадавшие в лапы Уайта и его людей жители города, такие как Келли, становились жертвами лишь по той простой причине, что их пути пересекались с группой Уайта не в то время. Уайт писал в своем дневнике, как он подсовывал "кислоту" ничего не подозревавшим людям на пляжах, в городских барах и ресторанах.
В районе залива было еще две явки, где ЦРУ проводило исследования с ЛСД и другими химическими веществами. Это был номер в гостинице "Плантация" на пересечении Ломбард-стрит и Уэбстер-стрит, а также дом 261 на Грин-стрит в Милл-Вэлли.
Объектом изучения мог стать человек любой профессии и рода деятельности. Вот что писал по этому поводу в 1963 году в служебной записке генеральный инспектор ЦРУ Лайман Киркпатрик (Lyman Kirkpatrick): "Эффективность воздействия веществ на людей с разных ступеней общества, как с верхних, так и с нижних, на американцев и на иностранцев очень важна, и поэтому эксперименты ставились на самых разных людях, входивших в эти категории".
Однако, как отмечал в 1976 году специальный комитет сената по разведывательной деятельности, никаких предварительных медицинских проверок не проводилось. "Как это ни парадоксально, гораздо внимательнее ЦРУ относилось к безопасности иностранцев, на которых ЛСД испытывался за границей. В нескольких случаях перед применением ЛСД (за границей) проводились медицинские обследования, - сообщал комитет. - Внутренняя же программа … показывает, что руководство ЦРУ не уделяло должного внимания правам граждан и не давало соответствующих указаний своим сотрудникам. Хотя опасность испытаний была хорошо известна, жизнь подопытных подвергалась риску, а их права игнорировались на протяжении десяти лет, пока после смерти Олсона длилась эта программа". Хотя всем было понятно, что нарушаются законы США, испытания и проверки продолжались.
Оперативники ЦРУ признаются, что и сами экспериментировали с ЛСД. В своем письме профессору психиатрии университетского колледжа Беркли профессору Харви Пауэлсону (Harvey Powelson) Уайт отмечает, что время от времени сам "становился подопытным кроликом. Мои личные наблюдения говорят о том, что воздействие всех этих наркотиков по сути дела аналогичное, за исключением силы и длительности эффекта. Ацетат тетрагидроканнабинола оказывает более мощное воздействие, чем марихуана [так!], а ЛСД мощнее ацетата тетрагидроканнабинола. Что касается меня, то под воздействием любого из этих наркотиков "ясность ума" исчезала. Порой у меня были "психоделические ощущения", но они исчезали как сон сразу после прекращения воздействия".
Судя по всему, Уайту нравилась та тайная работа, которой он занимался. Может, даже немного слишком. В письме Готлибу в 1971 году он писал: "Конечно, я был очень незначительным миссионером, по сути дела еретиком, но я изо всех сил трудился на виноградниках, потому что это было интересно, интересно, интересно. Где еще энергичный американский мальчишка мог лгать, убивать, обманывать, красть, насиловать и грабить, имея на то санкцию с самого верха? Это очень здорово, братан!"
Даже в ЦРУ мало кто знал о MK-ULTRA и о ее второстепенных проектах. Эксперименты внутри страны не подвергались проверкам на протяжении десяти лет, пока президент Джон Кеннеди, испытывавший острую боль в связи с провалом вторжения в заливе Свиней, не заставил уйти в отставку директора ЦРУ Алена Даллеса (Allen Dulles), который первым утвердил эту операцию. Деятельность агентства в Сан-Франциско была настолько засекречена, что даже новый директор ЦРУ Джон Маккоун (John McCone) был проинформирован о ней лишь в 1963 году, когда уже вступил в должность. Однако новый генеральный инспектор ЦРУ Джон Ирман (John Earman) не стал закрывать глаза на услышанное. "Многие люди внутри и за пределами агентства находят отвратительными и неэтичными операции по манипулированию человеческим поведением, - написал он, поставив под сомнение даже саму законность тайных действий. - Раскрытие определенных аспектов операции MK ULTRA может вызвать серьезную и резко негативную реакцию в американском обществе, а также дать толчок наступательным и оборонительным действиям в этой области со стороны иностранных спецслужб".
Ирман отмечал, что многочисленные подопытные заболевали от воздействия психотропных препаратов, которыми их тайно пичкали, и что если бы эту деятельность правительства вскрыли врачи, это вызвало бы большой конфуз. Он рекомендовал закрыть явочные квартиры. Однако высокопоставленные офицеры разведки призывали продолжать операцию "Полуночный оргазм". "Я разделяю ваше беспокойство и недовольство всеми теми программами, которые представляют собой посягательство на частную жизнь граждан и их права. Но я считаю необходимым сохранить центральную роль агентства в этой деятельности", - писал в то время заместитель директора ЦРУ по планированию Ричард Хелмс (Richard Helms).
Опыты на невольных жертвах были приостановлены в 1964 году, по крайней мере, официально. Тем не менее, явки ЦРУ в Сан-Франциско и Нью-Йорке действовали после этого еще года полтора. Надзор над программой вначале усилили в штаб-квартире ЦРУ в Виргинии, а потом, в 1965 году, явочные квартиры в районе залива закрылись. Операция в Нью-Йорке была прекращена в 1966 году. Разведчики признавались, что опыты с наркотиками обнажили в агентстве "серьезные нравственные проблемы".
Веселье закончилось. Уайт в 1965 году ушел в отставку и стал начальником пожарной охраны в районе Стинсон-бич. Он написал хвастливую автобиографию под названием "A Diet of Danger" (Диета опасности), в которой с гордостью описывал свои авантюры в Бюро по наркотикам. Но он как-то очень уж заметно обошел молчанием операцию "Полуночный оргазм". Издатели эту книгу в 1971 году отвергли.
Законодатели не поверили своим ушам, когда узнали о тайных операциях ЦРУ. Но конкретики в то время было очень мало.
Хелмс, бывший одним из авторов операции MK-ULTRA на ее начальном этапе, в 1966 году сменил Маккоуна на посту директора ЦРУ. Прежде чем уйти в отставку в начале 1970-х годов, Хелмс и Готлиб приказали уничтожить всю документацию по проекту. Масштабная чистка бумажных авгиевых конюшен состоялась в 1973 году, когда Вашингтон оказался в центре Уотергейтского скандала. Пытаясь навести в доме порядок, новый директор ЦРУ Джеймс Шлезингер (James Schlesinger) в том же году приказал сотрудникам агентства информировать его о незаконной деятельности властей. Вот тогда-то он и узнал о роковом падении Олсона из окна в Нью-Йорке, а также об экспериментах под воздействием "кислоты".
Вскоре о подробностях узнал и Херш. Сенсационная статья этого автора журналистских расследований в New York Times стала разоблачением масштабных незаконных программ ЦРУ по подслушиванию и наблюдению внутри страны. Агентство просматривало американскую почту, прослушивало телефоны журналистов, а также планировало заказные убийства. Ах, да, оно также пичкало сотни мирных жителей и военнослужащих ЛСД - и все во имя интересов обороны. Американцы потребовали ответов.
Дональд Рамсфелд, занимавший в то время пост руководителя аппарата президента Джеральда Форда, а также заместитель Рамсфелда Дик Чейни хотели привлечь Херша к уголовной ответственности за разглашение государственной тайны. Но Форд не внял их советам. Он поручил комиссии во главе с вице-президентом Нельсоном Рокфеллером (Nelson Rockefeller) расследовать факты ненадлежащего поведения разведки. Сенатор Фрэнк Черч (Frank Church) также возглавил расследование конгресса по неправомерным действиям ЦРУ в 1974 году, а сенатор Эдвард Кеннеди провел слушания по MK-ULTRA в подкомитете по здравоохранению и научным исследованиям.
Хотя большая часть документации ЦРУ по совершенно секретным программам была уничтожена, из-за чиновничьей путаницы сохранился архив из 20 тысяч документов. В 1977 году автор "Маньчжурского кандидата" Маркс подал запрос в соответствии с Законом о свободе информации, и в ответ получило отредактированную версию сохранившихся документов по MK-ULTRA.
Затем, получив иммунитет от судебного преследования, Готлиб ответил на вопросы в сенате. Чтобы получить "знания из первых рук", сообщил он, агенты "широко" экспериментировали с ЛСД на себе, прежде чем испытывать наркотик на других людях.
Кеннеди постарался оценить все это объективно. "В этом есть и положительная сторона, но есть и огромная отрицательная сторона, - сказал он. - Наверное, на Восточном и на Западном побережье есть огромное количество американцев, которым давали наркотики, и которые испытывают от этого всевозможные последствия физического и психологического характера".
Директор ЦРУ адмирал Стэнсфилд Тернер (Stansfield Turner) показал, что к исследованиям в рамках MK-ULTRA по всей стране было привлечено 44 колледжа и университета, 15 исследовательских фондов и фармацевтических компаний, 12 больниц и клиник, а также три исправительных учреждения. В ходе операции испытывались ЛСД, болеутоляющие средства и прочие лекарственные препараты.
Используя подставную организацию, Готлиб раздавал миллионы долларов в виде грантов на исследования наркотиков и медицинских препаратов, которые получали Стэнфорд, Беркли и прочие вузы, узнавшие об источниках финансирования гораздо позднее. Руководство Стэнфорда призналось, что его профессура за восемь лет получила в рамках тайной программы ЦРУ около 40 тысяч долларов. Вуз провел несколько исследований по воздействию наркотика при проведении допросов, а также тратил деньги на создание миниатюрных детекторов лжи и прочего шпионского оборудования.
Законодатели осудили тайную деятельность ЦРУ внутри страны, но в конечном итоге никаких мер дисциплинарного воздействия принято не было. Готлиба и других стоявших за экспериментами с ЛСД людей не привлекли к суду и не наказали.
Но подкомитет сената решил, что ни в чем не повинных жертв этих программ надо уведомить. Найти их оказалось весьма непросто, поскольку документов ЦРУ осталось очень мало.
Создали рабочую группу по поиску и выявлению жертв, но, несмотря на сообщения о сотнях и даже тысячах людей, подвергшихся экспериментам ЦРУ по контролю над сознанием, уведомили всего 14 человек.
Семья доктора Олсона подала иск на правительство, заявив, что смерть ученого на самом деле не была связана с принятым им ЛСД. Она утверждала, что оперативник ЦРУ вытолкнул Олсона из окна, чтобы тот не разгласил данные о секретной программе допросов ЦРУ по поводу применения биологического оружия в Корейской войне. В итоге семья Олсона согласилась на внесудебное урегулирование, получив от правительства США компенсацию в сумме 750 тысяч долларов. Были и другие иски, в том числе, со стороны предполагаемых жертв программ ЦРУ в Канаде. По ним тоже выплачивались компенсации.
Ассоциация ветеранов войны во Вьетнаме в 2009 году подала иск в федеральный суд Сан-Франциско, в котором утверждала, что как минимум 7,8 тысяч военнослужащих получали 400 разных видов препаратов и химических веществ, ничего не зная об этом. Среди них были зарин, амфетамины, барбитураты, иприт и ЛСД. Эксперименты над ними проводили военные и ЦРУ. А в прошлом месяце ассоциация подала коллективный иск в суд Сан-Франциско. В иске не было требований о денежных возмещениях, а была просьба отменить решение Верховного суда от 1950 года, согласно которому правительство фактически освобождалось от ответственности по Закону о федеральных деликтовых требованиях. Ветераны также хотят узнать, какие препараты и в каких дозах они получали, и намерены добиваться лечения в случае ухудшения своего здоровья.
Весной 1999 года Ритчи открыл газету San Jose Mercury News и прочитал некролог, извещавший о смерти Готлиба. И тогда наступило озарение.
"Я никогда не слышал это имя и не знал о нем, - сказал Ритчи. - Но меня привлекли слова об ЛСД и Джордже Уайте. Джордж Уайт в 1957 году был старшим уполномоченным по наркотикам в Сан-Франциско, и я знал его. В статье говорилось, что он работал с препаратами ЦРУ по контролю сознания, используя в этих целях наркозависимых проституток. И тогда кусочки мозаики сложились. Он накачивал людей наркотиками без их ведома. Я подумал: "Боже мой, как он мог так поступить со мной?""
Ритчи начал собственное расследование деятельности ЦРУ с наркотиками и пришел к выводу, что он получил дозу наркотических средств от управления. Ритчи подал иск против США и их сотрудников, утверждая, что его попытка вооруженного ограбления в баре была спровоцирована наркотиками, которые агенты влили в его коктейль на рождественской вечеринке.
Из записей Уайта становится ясно, что в тот роковой день ограбления он был там же, где и Ритчи. Запись от 20 декабря 1957 года гласит: "Рождественская вечеринка, зал для прессы, федеральное здание".
Иск Ритчи очень сильно повлиял на показания бывшего агента под началом Уайта Фельдмана. Его показания были порой инкриминирующими, противоречивыми и агрессивными. "Я никогда за ним не следил, потому что как-то нехорошо взять и спросить: "Как ты себя сегодня чувствуешь?" Нельзя давать им зацепку. Ты просто стоишь в стороне, а они пусть беспокоятся, как этот кретин Ритчи", - заявил Фельдман в своих показаниях.
Районный суд в 2005 году постановил, что Ритчи не удалось доказать факт воздействия на него ЛСД, которое привело к психопатическому расстройству и спровоцировало попытку ограбления. Судья навал это "тревожным случаем", отметив, что "если это все действительно верно, то Ритчи заплатил ужасную цену во имя национальной безопасности". Отметив, что федеральные агенты в Сан-Франциско творили "предосудительные вещи", судья сделал следующий вывод: "Подавляющее большинство улик не позволяет сделать вывод о том, что Ритчи получил дозу ЛСД. Возможно, получил. Но действовать по наитию мы не можем". Ритчи по сей день говорит, что шокирован проигрышем в этом деле.
Сейчас он не выходит из дому, болея эмфиземой и прочими недугами. Все свои болячки Ритчи приписывает преклонному возрасту и не жалуется на свое долгое и странное путешествие по барам. Он просто считает, что правительство в трудные времена делало все, что было в его силах.
"Они думали, что помогают стране", - заявляет Ритчи.
Оригинал публикации: Operation Midnight Climax: How the CIA Dosed S.F. Citizens with LSD
[/MORE] https://masterok.livejournal.com/592643.html
ОБЕЗБОЛИВАНИЕ:
В 1884 году знаменитый американский хирург Уильям Стюарт Холстед, вдохновленный докладом об обезболивающем эффекте кокаина, проводит первую операцию с использованием кокаина в качестве анестезирующего средства. В дальнейшем он проводит множество экспериментов на себе и становится кокаиновым наркоманом. Он находит в себе силы публично признаться в этом и проходит курс лечения от кокаиновой зависимости. В результате этой терапии он становится морфиновым наркоманом.
Фирдоуси и общий наркоз + кесарево сечение
Искусный лекарь усыпил больную, Рассек без боли чрево, заглянул, Младенцу он головку повернул И бережно извлек его оттуда, — Никто не видывал такого чуда! То мальчик был, но был он силачом, Могуч сложеньем и красив лицом. Дивились все его слоновой стати: Никто не слышал о таком дитяти!Абулькасим Фирдоуси. «Шах-наме» глава «Рождение Рустама». Перевод В. В. Державина ( http://lib.rus.ec/b/223974/read#t36 )
А теперь немного информации для тех, чей интеллект на градус выше, чем в среднем по больнице: Перед нами несомненно, поэтическое описание кесарева сечения, произведённого под общим наркозом. В «Шах-наме» собраны иранские мифы и хроники с древнейших времён до эпохи правления иранской династии Сасанидов (III–VII вв. н. э.). Начатая поэтом Дакики, поэма завершена Хакимом Абулькасимом Мансуром Хасаном Фирдоуси Туси в 1010 г. Естественно, описание кесарева сечения никак не могло войти в свод легенд позднее указанного года. Иллюстрация из "Шах-наме" Фирдоуси, Герат, 1429- 1430 годов, б-ка Дворцового музея (Тегеран)
Между тем, первое достоверно известное кесарево сечение на живой женщине было произведено в 1610 году хирургом Траутманном из Виттенберга. Правда, по одному из римских императорских законов, ребёнка умирающей матери полагалось спасать кесаревым сечением. И Плиний Старший, между прочим, сообщает, что таким образом был рождён кто-то из предков Юлия Цезаря – отсюда и название операции. Но операция делалась без наркоза. Гашиш и вино не в счёт – их наркотизирующая доза приближается к смертельной. Так или иначе, кесарево сечение было операцией отчаяния – женщины погибали от кровопотери, сепсиса и конечно, от болевого шока. Однако, у Фирдоуси читаем: «На сутки усыпленная вином. Спала царевна безмятежным сном, Не слышала, как рану ей зашили, И снадобьем от боли излечили…»
Первую публичную операцию под эфирным наркозом провёл американец Уильям Томас Грин Мортон. В 1846 году в бостонской клинике он удалил пациенту подчелюстную опухоль. Первые роды под хлороформовым наркозом принял в 1847 году шотландский акушер Дж. Симпсон. А что за чудесное вино применил средневековый лекарь, для меня осталось загадкой и даже штудирование фундаментальной «Истории медицины» Т.С.Сорокиной не прояснило ситуацию. Итак, есть у кого-нибудь соображения: что за чудесное средство упомянуто в поэме? Источники: Абулькасим Фирдоуси. «Шах-наме» Сорокина Т.С., «История медицины» Изд. Academia, 2007 http://ru.wikipedia.org/wiki/Заглавная_страница[/MORE] Так по представлению современного иранского художника ухаживали за девушками в древней Персии:«Сохраб и Гурдафарид» Художник Farhad Lalehdashti. И, кстати, поздравляю всех дам с прошедшими праздниками.
Сонные губки
Утверждается (по А. В. Вишневскому, "Местное обезболивание по методу ползучего инфильтрата", 1938), что в средневековье применяли для обезболивания "сонные губки" - введение их в употребление приписывается хирургу Theodoricus von Cervia (в Гугле упоминается как Theodoricus de Cervia) (1205-1298), впрочем, в IX-X столетиях их рецепты тоже упоминались. В состав вещества для пропитывания входили опиум, индийская конопля, белена, болиголов, корень мандрагоры... Губки пропитывались этими составами, высушивались, а перед употреблением смачивались теплой водой и давались больным для вдыхания их паров. Пробуждение достигалось, якобы, смачиванием теплым уксусом и опять же прикладыванием к носу больного. В литературе тех времен (ссылок, увы, нет) отмечалось, что значительные операции проводились таким образом без каких бы то ни было болей.
Более того, в XIX веке француз Дориоль (1847) использовал метод Гуго фон Люкка, собрав летом травы Solanum nigrum, Hyoscyamus niger, Cicuta minor (растение секретное, описания его навскидку не нашел), Datura stramonium и Lactuca virosa и пропитав выжатым из них соком губки.
Уже в XX веке был поднят вопрос - насколько правдивы эти источники? В 1920 году Брун задал этот вопрос Тренделенбургу (судя по тому, что он называется "известным фармакологом", это не тот Тренделенбург, который изобрел тренделенбурговское положение). Ответ был совершенно отрицательным.
В 1927 году Бор (Margueritte Louise Baur) экспериментально на животных проверила действие "сонных губок" и пришла к выводу, что усыпить описанным в литературе действием губок невозможно. По ее мнению, вдыханием в текстах заменялось внутреннее употребление жидкостей, полученных из указанных растений. Вишневский считал так же.
Обезболивание такими травяными смесями было, с одной стороны, неполным (все они не дают полного расслабления мышц и обезболивания, попытка добиться полного обезболивания приводит больного на край могилы), с другой - опасным (особенно при дозировке - даже не "на глаз", а "высушили - развели"). Тем не менее, повидимому, для средневековья гораздо более, чем нам сегодня представляется, характерны настойчивые попытки ввести обезболивание при операциях - не следует забывать также о таких приемах, как сдавливание нервных стволов или сонных артерий.
http://tarkhil.livejournal.com/1069526.html
ХИРУРГИЯ и т.п:
«Из 50 тысяч мужчин, которые пали в битве при Ватерлоо, большинство были молодыми и здоровыми, так что их зубы остались белыми и крепкими — высшего стандарта по меркам стоматологов того времени. Большая часть этих зубов, вырванная плоскогубцами мародеров, вернулась обратно в Великобританию и продавалась там под торговой маркой "Зубы Ватерлоо". Их носили с гордостью и считали модным атрибутом из разряда must have».
http://funny-medicine.livejournal.com/182889.html
Из истории трансплантации органов
Строго говоря, первую в мире успешную трансплантацию органа произвели д-ра Косма и Дамиан из Асии (Малая Азия), жившие не позднее IV века. Согласно источникам, святые спасли безнадёжного больного, пересадив ему ногу взятую от умершего накануне мавра. Практики говорят, что этого не может быть. Атеисты утверждают, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Но так или иначе, житие святых Космы и Дамиана Асийских стало первым документальным свидетельством о трансплантации. Поэтому, мы будем говорить не о первой трансплантации вообще, а о первой трансплантации, проведённой без вмешательства высших сил. Подручными, так сказать, средствами.
Первую экспериментальную пересадку органа животному сделал хирург Э.Ульман в Вене. Он отрабатывал применение сосудистого шва и в январе 1902 г. представил на совет общества хирургов козу с пересаженной на шею почкой собаки. Операция прошла успешно, но через три недели произошло отторжение органа по неизвестным тогда причинам. Спустя десять лет француз Алексис Каррель в Нью-Йорке провел на животных серию блестящих операций по пересадке почек, доказав возможность сшивания сосудов и полного восстановления кровообращения в пришитом органе. Неоднократно предпринимались попытки пересадки органов животных человеку, но все они заканчивались отторжением в течение недели.
В начале двадцатого века были популярны операции по трансплантации человеку половых желез животных. В человеческом организме железы продолжали некоторое время вырабатывать половые гормоны, возвращая былую прыть почтенным отцам семейств. Но вскоре реакция отторжения тканей превращала их в бесполезные соединительнотканные тяжи и всё возвращалось на круги своя. Операции по пересадке желез были просты в исполнении и сравнительно безопасны. Например, в 20-х и 30-х годах в США практиковал небезызвестный «Козлиный доктор» Джон Бринкли, поставивший на поток «трансплантацию» козлиных яичек. Когда Американская Медицинская Ассоциация попыталась взять шарлатана, пардон, за яйца, выяснилось, что медицинского образования у него нет, а диплом врача – фальшивый.
http://second-doctor.livejournal.com/30896.html
http://doktor-killer.livejournal.com/2766826.html
Жил на свете рыцарь буйный, Гёц с железною рукой...
Сегодня Готтфрид (Гёц) фон Берлихинген известен главным образом благодаря своей железной руке — примечательному протезу, с помощью которого он мог уверенно держать перо, карты, поводья, меч и копьё (а какой хук справа!). То есть, понятно, что биография этого рыцаря была тем ещё романом, но именно увечье выделило Берлихингена из десятков таких же сорвиголов, придав его образу мрачную необычность. Однако, повышенное внимание к удивительному протезу и его носителю возникло далеко не в XVI веке — оно опирается скорее на Гёте и его последователей (в конце концов, приписанная Берлихингену известная нецензурная фраза «er kann mich im Arsche lecken» — тоже продукт немецкого поэта-романтика). Что уж говорить про произведения, в которых руке Берлихингена приданы магические свойства...те самые руки, первая и вторая
Интересно то, как о железной руке писал сам Гёц в мемуарах. Например, схватку, в которой он (в 23-24-летнем возрасте) лишился правой руки, он описывает достаточно подробно, но совершенно отстранённо. Как всякий уважающий себя ренессансный воин, Берлихинген не делится с читателями какими-либо переживаниями и эмоциями по поводу боли и увечья — он пишет лишь о том, как впал в полное отчаяние и даже просил бога о смерти, поскольку без правой руки перестал быть воином. (Здесь современные учёные пускаются в многомудрые, но не вполне уместные рассуждения о средневековом отсутствии осознания себя как индивида, что влекло невозможность мыслей о смене военной профессии). Однако, далее Берлихинген вспоминает об оруженосце, который тоже потерял руку, но продолжил участвовать в походах и битвах. Пример товарища по несчастью сразу успокаивает рыцаря — самом деле, чего переживать из-за таких мелочей. Он заменяет потерянную конечность железной (сначала довольно простой, в будущем — хай-теком из 200 деталей, с пружинами, кнопками и рычажками!), а затем ещё почти шестьдесят лет с азартом занимается войной, мятежами и бандитизмом — по его словам, не испытывая при этом никаких неудобств от механической руки, которая оказалась даже удобнее руки из плоти. Вот собственно и всё, что Берлихинген считал нужным сказать о своей руке. На всякий случай напомню, что успешное продолжение военной карьеры без десницы в то время вовсе не было рядовым случаем — скорее исключением. Обычно после такого отправлялись спиваться в родовом поместье, до конца дней мучительно ощущая свою бесполезность. Не случайно, например, Монлюк в начале своей карьеры по совету пленного врача отказался от ампутации повреждённой руки: смерть и потеря руки для молодого солдата считались событиями почти эквивалентными, так что стоило рискнуть.слева - вроде бы, лучший протез из современныхОстаток мемуаров Берхлихингена совершенно далёк от ожидаемой сегодняшним читателем канвы «Как я потерял руку, но всё равно стал успешным и знаменитым». Впрочем, о ранах, голоде, болезнях и жажде он тоже пишет просто для информации, без какой-либо эмоциональной окраски, в стиле «Нас окружили со всех сторон, подкреплений не было... в общем, мы все там и полегли», так что факт мирной смерти Берлихингена в собственной постели от старости кажется в итоге намного удивительнее какой-то там железной руки (Гёте вот решил убить его молодым, видимо, сочтя это более правдоподобным, чем правду). О протезе Готтфрид вспоминает ещё буквально два раза. Один эпизод — это упоминание, что он между делом починил сломавшийся протез. Второй — цитирование слов императора Максимилиана, который так обратился к нюрнбергцам, не сумевшим победить Берлихингена и Селбица: «Господь всемогущий, о боже, что это? У этого всего одна рука, у другого только одна нога. А если бы у них обоих были по две руки и ноги, что бы вы тогда делали?». Вот и всё. В отличие от Максимилиана, Гёц ни разу не заявлял, что сделал то-то и то-то несмотря на то, что был одноруким. Более того, хотя современники звали его Железная Рука, причём далеко не только из-за протеза, сам Берлихинген это лестное прозвище игнорировал. Так что, если бы до нас не дошли те две страницы мемуаров, в которых он описывает потерю руки, мы бы даже не поняли, что остальной текст рассказывает о деяниях однорукого рыцаря. Однако, всё равно остаётся извечный вопрос: писал ли рыцарь то, что действительно думал, или то, что от него ждали тогдашние читатели? P.S. Пример другого военного протеза, примерно 1580 года (тоже с очень сложным внутренним устройством):
Ринопластика 16 века
http://thechirurgeonsapprentice.com/2013/09/04/renaissance-rhinoplasty-the-16th-century-nose-job/
Офтальмофантом 1827 года.
Использовался для обучения технике операций на глазах. В маску вставлялись глаза свиньи или человеческого трупа.
Источник: сообщество vk.com/sonsofmedicine
Каннабис
Всем энтузиастам легалайза и воинам за нет-наркотикам посвящает автор эти строки. Кому лень разбираться, и есть желание перейти сразу к холивару, сообщаю краткое содержание. Да, наркотик. Да, есть зависимость. Да, есть синдром отмены. Нет, передозировок не бывает. Нет, от нее не помрешь. Нет, соматически безвредна. Да, тупеют. Нет, ничего необратимого. Да, антидепрессант. Да, психозы бывают. Нет, не шизофрения. Мне глубочайшим, бесконечным и абсолютным образом начхать, - разрешат ее или проклянут.
Марихуана Вечный серебряный призер. Самый народный наркотик после этилового спирта. Как и у старшего товарища, у каннабиса действие сложное и запутанное. Почти все прочие наркотики тупо давят на какой-то нейрохимический механизм. Например, опиаты. Героин простой как шпала, вот тебе молекула-лиганд, во т тебе опиатный рецептор. Нажми на кнопку получишь результат. Или стимуляторы. Вскрыли дофаминовый транспортер,- пошла плясать губерния. То ли дело каннабиноиды. С ними все непросто. Сложнее только спирт.
Аддиктивный потенциал. Если есть опьянение, будет и злоупотребление, это без вариантов, люди по другому не умеют. Поэтому а)зависимость конечно есть и б)ну это смотря с чем сравнивать. Для человека, впервые попробовавшего каннабис шансы на формирование опасного злоупотребления в течении 24х месяцев составляет 2-4%. Относительные риски дальнейшего развития зависимости для эпизодических потребителей,- табак 31,9%, героин 23,1%, кокаин 16,1%, алкоголь 15,4%, амфетамины 11,2% и каннабис 9,1%. Из текущих потребителей (считаются люди минимум с одним наркотическим опьянением в течении последнего месяца) признаки зависимости примерно у 11-16%. 90% каннабисной наркомании стартует в 15-35 лет, типично в течении первых 10 лет употребления. При регулярном злоупотреблении (минимум 1 раз в 2 дня),- признаки зависимости примерно у каждого третьего. Для формирования выраженного синдрома отмены требуется несколько лет ежедневного либо почти ежедневного употребления. Все цифры американские, российской статистики не существует, но не думаю, что у нас они сильно отличаются.
Рецепторы В начале 90х были обнаружены каннабиноидные рецепторы (cannabinoid receptor, далее СВ-рецептор) у человека их 2 типа. СВ2 это периферия, наркотик на них не действует и нам они тут не интересны. СВ1- центральные рецепторы, про них-то и пойдет речь. Свои родные вещества к этим рецепторам называются «эндогенные каннабиноиды», самый известный из них – анандамид. «Ананда» с санскрита это «высшее блаженство и просветление», «амид» с латыни это амид. Анандамид не один такой просветленный, их там 6 наименований в группе, второй по значимости после анандамида это 2-AG. Клевого имени ему не досталось, поэтому мы зовем его по простому,- 2-арахидоноилглицерол. Все они- производные арахидоновой кислоты, она же витамин F. Объединение в одну группу экзогенных и эндогенных каннабиноидов имеет только клинический смысл, химически это совершенно разные соединения. Но СВ-рецепторы об этом не знают, и принимают всех как родных. Семейный портрет Не знаю, стоит ли проговаривать общеизвестные вещи, но рецепторы бывают ионотропные и метаботропные. Ионотропный рецептор при активации открывает канал и пропускает заряженный ион в клетку или из клетки, от этого меняется заряд мембраны и электрический импульс по нейрону идет или встает. Ионотропные рецепторы быстрые и незатейливые. Метаботропные запускают какие-то химические каскады в клетке, отчего меняется клеточный метаболизм, эти рецепторы медленные, но эффект от их активации может быть очень разнообразен. Каннабиноидные СВ-рецепторы это типичные метаботропные G-белок сопряженные рецепторы. СВ1-рецепторов у человека огромное количество, больше чем дофаминовых, серотониновых и адреналиновых вместе взятых, в 10 раз больше, чем опиатных. Почему же, если их так много, обнаружили их так поздно (тот же дофамин с серотонином с 50х годов известны)? Дело в том, что каннабиноидные рецепторы есть, а каннабиноид-эргических нейронов нету. Для глутамата, ГАМК, дофамина, серотонина, норадреналина, ацетилхолина и всех прочих,- есть и рецепторы, и нейроны, которые на них работают, а для каннабиноидов только рецепторы. В чем же дело? А дело в том, что СВ – строго пресинаптический рецептор. В каждом синапсе есть нейрон, который выдает сигнал и его пресинаптическая мембрана. Есть нейрон, который получает сигнал, и его постсинаптическая мембрана. Есть синаптическая щель, между ними. Рецепторы и там и там. Но каннабиноидные СВ1- рецепторы находятся только с подающей стороны, это механизм обратной связи. Это универсальный способ принимающему нейрону щелкнуть пальцами и сказать «все, спасибо, достаточно». Поэтому СВ-рецепторов, а)так много и б)они не главные тут игроки. Их работа,-опосредованная, вспомогательная и модулирующая. Сами каннабиноиды не делают ничего, но воздействуют на всех. (вообще, надо сказать,- там на деле все запутаннее. СВ1 бывают не только на пресинаптической, и не только в головном мозгу, но для простоты понимания я все нюансы отрезал) Как именно они это делают? А вот это самое интересное
Щас будет злая и матерая соляга Эффект, оказываемый активацией СВ-рецептора, называется «зависимое от деполяризации подавление торможения» (в оригинале еще круче звучит- Depolarization-induced suppression of inhibition DSI, - деполяризация-индуцированная супрессия ингибиции, о как). Суть в том, что при деполяризации (возбуждении) постсинаптической мембраны, клетка выбрасывает обратно в синаптическую щель анандамид, таким образом подается обратный ретроградный сигнал. Ананадамид активирует СВ1-рецептор, который запускает каскад реакций и в итоге снижает выброс ГАМК (ну или любого другого медиатора), и как следствие- подавляет ингибиторное действие тормозящего нейрона. Иными словами,- это способ возбужденного нейрона после получения сигнала к работе запереться и вывесить табличку «Занят. Не беспокоить». Эти внешние влияния не обязательно тормозящие, каннабиноидная система не специфична, она работает с любыми типами внешних воздействий. Это вполне может быть и возбуждащий эффект глутаматных нейронов (особенно это выраженно в мозжечке), и тогда это будет называться «зависимое от деполяризации подавление возбуждения» (depolarization-induced suppression of excitation, DSE). Общий же принцип в том, что эндогенные каннабиноиды после прохождения нейроном порога возбуждения препятствуют любым дополнительным внешним влияниям на клетку. Однако эта функция в случае приема экзогенных каннабиноидов оказывается смазана, так как тетрагидроканнабинол вызывает долговременную потенциацию всех СВ-рецепторов, чем подавляет выброс всех прочих нейромедиаторов во всех структруха мозга, где содержатся эти рецепторы. Вот как это происходит А теперь басы
Основной опьяняющий эффект происходит за счет тетрагидроканнабинола (Tetrahydrocannabinol, далее THC), но кроме него, в гашишной смоле содержатся и другие каннабиноиды (под 85 наименований в общей сложности),- в основном каннабидиол (Cannabidiol, далее CBD). Как уже говорилось, явный психоактивный компонент только у ТНС (однако у каннабидиола, каннабигерола и каннабихромена тоже имеется ТНС-подобное действие). При этом в процентном отношении,- больше всего в конопле содержится каннабидиола (СВD). Действие СВD и THC частично перекрывается, частично противоположно. СВD усиливает действие антиконвульсантов, повышает судорожный порог, оказывает тормозящее влияние, снижает тревожность, убирает все эмоциональные верхи и низы (и в сторону депрессии, и в сторону мании). ТНС же наоборот,- разгоняет тревожность, беспокойство и неприятное возбуждение(если не повезло), либо вызывает эйорию, оживление и приятное возбуждение (если повезло). Почему так? Потому что ТНС – прямой СВ1-агонист, он забивает все рецепторы и вытесняет собственный анандамид. CBD же очень умеренно влияет непосредственно на рецепторы, он больше подавляет реакции обратного захвата и разрушения эндогенных каннабиноидов (2-AG в основном), то есть усиливает их собственое действие. То есть тетрагидроканнабинол (ТНС) работает вместо, а каннабидиол (CBD) работает вместе. Этим объясняется, что на ранних степенях каннабисного опьянения преобладает гипомания, оживление, ассоциативная расторможенность с выходом либо в дурашливость либо в тревожность (потому что ТНС активнее). При нагнетании же дозировки, тормозящее действие СВD начинает преобладать (потому что его в конопле больше) и получаем картину седации, сонливости, заторможенности вплоть до оглушения. Кто отлучался ненадолго, с этого момента можно читать дальше Еще интересный факт. В Южной Африке произрастает разновидность конопли, известная как dagga, в ней содержание СВТ очень незначительно, гораздо ниже, чем в азиатской марихуане. И в Африке у курильщиков дагги широко распространены осложнения в виде психотических расстройств, в основном по типу маниакальных психозов, которые практически не встречаются у потребителей в Европе, Америке и Азии.
Механизмы наркотического опьянения каннабиноидами. Анандамид и группа имеют большое значение в формировании чувства голода и пищевом поведении, для эмоционального фона и депрессии, в процессах запоминания , репродукции, формировании болевых ощущений. В стволе мозга и глубоких структурах эти рецепторы практически отсутствуют, что объясняет низкую церебральную токсичность марихуаны и гашиша при передозировках (летальная доза в несколько тысяч раз превышает среднеопьяняющую). В зависимости от того, какую именно передачу подавляет каннабиноид, мы будем иметь активацию в одних структурах мозга и торможение в других. СВ1-рецепторов много в сенсорных и моторных зонах, поэтому (за счет эффекта на substancia nigra и мозжечек) базальная локомоторная активность снижается, но при этом реагирование на внешние раздражители повышается. В лимбической системе СВ-рецепторы наиболее представлены в гиппокампе, гипоталамусе и передней опоясывающей извилине (anterior cingulate cortex). Лимбическая система занимается формированием эмоций, внутренние узлы системы (например амигдала) возбуждаютеся, но ее выходы на кору каннабис подавляет, то есть отрезает сознание от базовых эмоций, поэтому у марихуаны имеется общий антидепрессивный и противотревожный эффект, ну тут кто кого заборет,- может в итоге оказаться и прямо противоположный результат,- обострение страха, тревоги, параноидного характера мысли. В префронтальной же коре происходит хаотичное и нестойкое возбуждение, нейроны случайно и ненадолго складываются в цепочки. Гиппокам занимается памятью, вниманием и пространственным ориентированием. В результате гиппокампальных влияний каннабиноиды оказывают отрицательный эффект на кратковременную память, пространственное ориентирование и обучение. В гиппокампе активация СВ-рецепторов приводит как к долговременному потенциированию, так и в долговременном угнетению межсинаптических передач, в зависимости от типа нейрона. В частности, каннабиноиды подавляют релиз глутамата, что снижает активацию NMDA-рецепторов, участвующих в процессах запоминания (память становится хуже). Одновременно с этим, ослабления тормозящих влияний ГАМК затрудняет избирательное торможение конкурирущих процессов. Все вместе это приводит к характерной «скачке идей и ассоциаций», хаотичному и неустойчивому вниманию, неспособности к концентрации, снижению способностей к обучению, и вообще к последовательной и продуктивной мыслительной деятельности, и одновременно дает иллюзию «особого понимания», «обострения интуиции», «инсайту». Биологически,- эндогенные каннабиноиды важны для торможения аверсивной (то есть негативной, основанной на наказании) памяти, -у мышей под действием каннабиноидов быстрее затухают условные рефлексы, связанные с пугающими и/или болевыми стимулами. Люди в канабисном опьянении заявляют о возросшей аудиальной и/или тактильной чувствительности, часто в этом опьянении бывают парестезии,- музыка становится вдруг особо впечатляющей, или там содержание телепрограмм вдруг оказывается очень интересным, все такое. Однако объективно повышение визуальных или аудиальных перцептивных способностей не подтверждаются, - вкус, слух, зрение не обостряются, скорее наоборот. Происходит это оттого, что собственно на восприятия внешних сенсорных раздражителей каннабиноиды никакого влияния не оказывают, даже несколько подавляют перцепцию, однако они значимо влияют на интерпретацию и анализ этих данных в префронтальной коре. То есть чувствуем все то же или даже хуже, но зато бурно анализируем и интерпретируем.
Например, для мышей описан «попкорн эффект». Группу мышей накачивали ТНС. Мышки вообще.- очень суетные и подвижные создания, под действием каннабиноидов они затихали, сидели смирно и втыкали. Была выражена седация и отсутствие обычной мышиной двигательной активности, но одновременно с этим они бурно реагировали на внешние звуки и тактильные сигналы,- на хлопки или уколы высоко подпрыгивали на месте, как зерна попкорна на сковородке. От себя хочу добавить, что конечно я у них в лаборатории со свечкой не стоял, но дизайн эксперимента подозрительно напоминает типичные конопляные затеи. Люди в поисках лулзов, по типу «а давайте кота накурим». Ну да ладно. Этот «попкорн эффект» есть и у людей, только, к сожалению, они не так забавно реагируют. Каннабиноиды участвуют и в формировании чувства голода и пищевом поведении. Ананадамин,- один из ключевых «пептидов голода», повышает аппетит, увеличивает количество съеденного. Что на хавчик пробивает,- это тоже факт общеизвестный. Это справедливо и для человека, и для животных моделей. Так, введение блокатора каннабиноидных рецепторов римонабанда у новорожденных мышей вело к отказу их от материнского молока и гибели в течении 4-8 дней. Каннабиноиды также облегчают релиз дофамина в ventral tegmental area (VTA, вентральные зоны покрышки продолговатого мозга, начало дофаминовых путей, важнейший участник системы вознаграждения). Обладает синергезией к опиатным рецепторам, чем объясняется анальгезирующий эффект каннабиса. То есть, как говорилось выше,- напрямую вроде ничего не делают, но опосредованно влияют на все и всех.
Тупо факты Субъективно приятный эффект от марихуаны отмечают чуть больше половины. Примерно у каждого пятого каннабис вызывает в основном неприятные ощущения. 1000 с лишним потребителей марихуаны 18-25 лет,- 22% отмечали случаи панических атак и 15% навязчивые мысли, и даже слуховые галлюцинации. В другом исследовании (268 случаев, средний возраст 19 лет)- основным мотивом употребления 61% указал на расслабление и снижение напряжения, 27%- радость и хорошее настроение. Негативные эффекты, - тревога, депрессия, параноидные идеи у 21%, снижение мотивации, усталость и общее «снижение энергии» также у 21%. Британское исследование от 1997, 2800 употребляющих,- около 60% заявляли о положительном эффекте от употребления марихуаны, - в первую очередь,- релаксация, успокоение и избавлении от стрессов 26%, рост личной интуиции и способности к пониманию 9%, хорошее настроение 5% и общительность 2%. Неблагоприятные эффекты заявили 21% опрошенных,- снижение памяти 6%, параноидные навязчивые мысли 6%, апатия и лень 5% и приступы паники 2%.
Ради чего люди это делают? Субъективный наркотический эффект это: -Нарушение сознание, описываемое как «сужение полей заинтересованного наблюдения» с повышением «самоанализа» и внимания к внутреннему состоянию. –Изменение восприятия времени, с растягиванием и замедлением течения времени, когда «минуты тянутся вечностью». –Замедление реакций, «дробление и фрагментация мышления» и бессвязная речь. –Изменения фона настроения, - умеренная эйфория, реже неконтролируемое веселье. – Чувство отделения и отчуждения от реальности, синдром дереализации/деперсонализации.
Существует ли каннабиноидная зависимость? Зависимость-то конечно есть, но вот в чем она проявляется? Понятно есть стандартные для любой зависимости МКБ-критерии: первичное патологическое влечение, утрата альтернативных интересов, изменение толерантности/реактивности, безуспешные попытки прекратить или снизить и прочая. Не, все понятно, но что конкретно человеку будет за то, что он любит это дело и дует каждый день? Ключевой специфичный симптомокомплекс называют «амотивационный синдром».
Амотивационный синдром включает: -Снижение когнитивной функции и продуктивности мышления. -Снижение интереса в целом, с апатией и пассивностью -Снижается мотивация к работе, продуктивному труду, незаинтересованность в конечном результате деятельности. -Снижение энергии и быстрая утомляемость -Неустойчивость настроения -Замедленная концентрация -Утрата интереса к заботе о внешнем виде и гигиене Описание амотивационного синдрома исходит из повседневного опыта,- это позиция наблюдателя и натуралиста. Это наблюдения и клинические, и общебытовые. Многим знакомы такие люди,- вечно обкуренные благостные дружелюбные бессмысленные овощи в траве. Что тут скажешь? Чувак, если ты будешь очень уж стремиться прочь из Вавилона, то в конце концов ты-таки вырвешься, такие дела. Это были хорошие новости для нет-наркотикам. А теперь хорошие новости для легалайзов. Очень сомнительно, чтобы этот амотивационный синдром объективно существовал. Совершенно не факт, что его проявления есть прямое действие каннабиса на мозг, а не последствия образа жизни человека, который дует каждый день и на все прочее болт поклал. Например. В лабораторных условиях на добровольцах,- 12 косяков в день в течении 3х недель не показывает негативного влияния на продуктивность труда. Все исследования, в которых достоверно выявлялся «амотивационный» синдром проводились среди социально дезадаптированных наблюдаемых, либо среди бедных и неблагополучных групп (неквалифицированные разнорабочие, сезонные сельхоз.рабочие, безработные etc). В то же время среди студентов вузов между группами, употребляющими/не употребляющими не было обнаружено существенных различий в успеваемости, достижениях и социальной успешности. Достоверно, что для злоупотреблящих каннабисом выше распространённость тревожных и депрессивных состояний, алекситимии и неврозов, однако непонятно, что тут первично,- возможно дело в том, что люди с чувствительностью к тревоге и депрессиям начинают употреблять каннабис для облегчения симптоматики. В животных моделях тревожное поведение вообще снижается при блокаде фермента, разрушающего анандамид fatty-acid amide hydrolase FAAH, и в настоящее время ведутся исследования ингибиторов FAAH как возможный новый класс антидепрессантов, но на рынке таких лекарств еще нет.
Бывает ли от каннабиса депрессия? Да бывает, нет не бывает. Исследования говорят,- среди регулярно курящих марихуану частота депрессивных эпизодов выше в 4-6 раз. Другие исследования говорят,- первые исследования сакс, все прямо наоборот, это депрессивные курят траву как антидепрессант, поэтому такая зависимость, а при прочих равных никаких связей между депрессией и марихуаной не обнаруживается. Третьи говорят,- мальчики не ссорьтесь, вы все правы. Просто есть общие базовые риски,- склад характера, социальные условия и предрасположенность. Одни и те же люди имеют повышенные шансы и на аддикцию, и на депрессию (если что, то лично я с третьими) Единственное, что можно достоверно утверждать. – у людей, которые в настоящее время отвечают критериям злоупотребления каннабиноидами существенно выше шанс соответствия критериям как минимум одного эпизода большого депрессивного расстройства в течении текущего года. И наоборот.
С ума можно сойти? Да можно, нет нельзя. Большие дозировки ТНС запросто могут привести к развитию интоксикационного психоза. Но этот психоз,- крайняя степень опьянения, человек протрезвел психоз прошел. Существование собственных хронических психотических расстройств в следствии употребление гашиша/марихуаны,- очень сомнительно. Всего описано 390 случаев, большинство из них, - для районов эндемичного произрастания, и все они очень сомнительны. Хронический канабисный психоз либо не существует вовсе, либо это исключительно экзотическая патология, актуальная для мест традиционного потребления.
А что с шизофренией? В группе злоупотребляющих каннабисом достоверно чаще случаются обострения шизофрении. Между тем, марихуана не вызывает сама по себе шизофрению, может только провоцировать и обострять.
Справедливо ли утверждение, что марихуана является «воротами в мир больших наркотиков»? Да справедливо, нет не справедливо. У молодых людей, соответствующих критериям «heavy user» (50 раз и более в течении года) риск дополнительно начать употреблять опиаты, стимуляторы и галлюциногены в 140 раз выше. При этом употребление марихуаны напрямую не приводит к зависимости от прочих наркотиков.
Синдром отмены бывает? Синдром отмены при длительном употреблении каннабиса однозначно существует. И у человека, и в животных моделях. В чем заключается? Первично обусловленное влечение к марихуане, снижении аппетита, нарушениях сна, эмоциональная неустойчивость, агрессия, гнев, беспокойство, ажитация, возбудимость, бессонница, депрессия, нарушение структуры сна, кошмарные сновидения, тревога, боли в желудке, тошнота и потливость. Все вместе или по отдельности. Все это сопровождалось выбросом стресс-зависимого кортикотропин-релизинг фактора в амигдалах мозга, а также падением выработки дофамина в VTA. Существуют прочные, но все еще непонятные связи между СВ- и опиатными рецепторами. Так, блокада СВ-рецептора существенно снижает прием опиатов в животных моделях со свободным доступом к наркотику, а также значительно облегчала налоксоновый синдром отмены опиатов.
А если бросить, то все пройдет? А если бросить, то все пройдет. Все негативные последствия,- это прямое токсическое воздействие каннабиноидов. Никаких стойких органических изменений они не вызывают. Существует масса исследований, 8 больших мета-анализов, счет обследованных идет на десятки тысяч. На батареях нейропсихологических тестов люди в активной зависимости и на остром отрыве от травы показывают явное и сильное снижение в интеллекте, запоминании и обучаемости. Это выявляется на 0, 1, 7й день достоверного отрыва от каннабиса. Но через месяц все проходит. К 28му дню все показатели выравниваются с контрольной группой. Долговременной резидуальной патологии не обнаружено. Не, а все-таки, это легкий наркотик или тяжелый, легализовать или нет? Мне глубочайшим, абсолютным и бесконечным образом на это начхать.
http://valkiriarf.livejournal.com/901957.html
Слуховые аппараты 19 века
Публикация из блога «Архив Шано» (автор: Шано):
Оригинал взят у в Первое упоминание о слуховой трубке относится к 17 веку. Имя изобретателя неизвестно, но поскольку слабослышащих людей было немало во все времена, приспособление быстро завоевало популярность. Оно состояло из большого колокола (входящего отверстия для звука), проводящей системы и части, которая находилась в ухе пациента. Принципиальная схема была проста, и до 19 века появилось великое множество оригинальных изделий. Они изготавливались из олова и меди.
Проблема была в достижении косметичности, которая требовала уменьшения размера прибора с одной стороны, и прямой зависимостью силы звука от размеров входного колокола слуховой трубки - с другой. Она была решена только с изобретением телефона в 20 веке.
На снимках прайс-лист компании «Чарльз Ленц» и сыновья 1885-1890. Обратите внимание на оригинальное размещение слуховой трубы в трости.
Акупунктура
Акупунктура овеяна множеством легенд. Ей приписывают чудодейственные свойства излечивать самые различные болезни от аллергии и депрессии до бесплодия, паралича и сердечно-сосудистых заболеваний. Но помогает ли акупунктура на самом деле? Акупунктура — одно из ключевых направлений в традиционной китайской медицине, в рамках которого в определенные точки тела человека вводят специальные иголки. По мнению сторонников этого метода, такое вмешательство должно способствовать улучшению здоровья и самочувствия. В некоторых западных странах, например в США, в последние годы акупунктура стремительно набирает популярность как одна из форм альтернативной медицины. Акупунктуру пытаются использовать для лечения широкого спектра недугов — от боли и тошноты (например, после химиотерапии или радиотерапии при лечении рака) до аллергии, депрессии и бесплодия. Ранее считалось, что акупунктура может применяться при лечении паралича лицевого нерва, аллергии, некоторых кожных и сердечно-сосудистых заболеваний и радикулита. Но прежде чем объявить что-то способом лечения, необходимо аккуратно проверить, помогает оно или вредит, в каких объемах и кому его стоит рекомендовать, а главное — объяснить принципы работы метода. Эффективность некоторых методов подтверждается более новыми и аккуратными исследованиями, эффективность других — частично, а третьих — вовсе нет. Доверяй, но проверяй! История знает множество случаев, когда современные научные методы подтверждали эффективность препаратов нетрадиционной медицины. Еще Гиппократ предлагал принимать толченую кору ивы для снятия боли и жара. Для тех же целей ивовую кору использовали некоторые племена индейцев в Северной Америке. Впоследствии выяснилось, что кора содержит активное вещество — салициловую кислоту. Современный аспирин — это производное салициловой кислоты (ацетилсалициловая кислота), менее активная форма, которая превращается в активную форму (салициловую кислоту) в процессе метаболизма. Поэтому аспирин — удачный пример, когда альтернативная медицина не ошибалась. Именно поэтому он успешно применяется в современной медицине. Другой пример — использование европейцами, начиная с XVII века, коры хинного дерева для лечения малярии. Оказалось, что эта кора содержит хинин — эффективное средство от малярийного плазмодия, возбудителя малярии. Таких примеров в истории медицины достаточно, но все же они являются скорее исключением, чем правилом. [MORE=читать дальше]С другой стороны, на протяжении тысяч лет и вплоть до XX века многие врачи практиковали кровопускание для лечения практических любых заболеваний — от астмы до рака, от чумы до цинги. Как мы знаем сегодня, в большинстве случаев такое «лечение» скорее вредило, чем помогало. В первой половине XX века люди активно использовали «омолаживающую косметику», содержащую соли радия, да и вообще недавно открытую радиацию называли «лучами жизни» и считали лекарством от всех болезней. До исследований Маршалла и Уоррена, получивших в 2005 году Нобелевскую премию по медицине, считалось, что язва желудка связана со стрессом или употреблением острого. Теперь мы знаем, что самый главный фактор, вызывающий язву желудка, — бактерия Helicobacter pylori, а лечится язва антибиотиками. Другой нобелевский лауреат, Лайнус Поллинг, был ярым сторонником идеи, что простуду можно предотвратить и даже лечить, если употреблять большое количество витамина С. Однако, когда это утверждение стали аккуратно проверять, оказалось, что эффект от витамина С если и есть, то очень мал и не имеет терапевтической ценности. Наконец, все больше внимания в современной медицине уделяется тому, что в силу индивидуальных генетических особенностей разные лекарственные препараты могут иметь разную эффективность для разных пациентов. Упомянутая выше ацетилсалициловая кислота, по-видимому, существенно снижает риск рака толстой кишки, но не у всех людей, а только у людей с определенными вариантами некоторых генов, как показала группа исследователей под руководством Хунмэя Наня из медицинской школы Мэрилендского университета. Таким образом, научные представления об эффективности медицинских вмешательств не стоят на месте. Нужно ли нам пересмотреть наши знания об эффективности акупунктуры в свете новых и более аккуратных научных исследований или, возможно, они подтвердят сложившиеся ранее представления? Плацебо не магия, а реальность За последние несколько лет мы стали хорошо понимать, что не стоит недооценивать эффект плацебо. Что это такое? Если кратко: человек ожидает, что некоторое лекарство или воздействие даст ему облегчение, расслабляется, его мозг выделяет специальные вещества (например, эндорфины), которые поднимают настроение и уменьшают болевые ощущения. Никакой магии — обычная физиология. Ряд исследований показал, что сила эффекта плацебо зависит от способа введения псевдолекарства. Например, инъекции физраствора действуют сильнее, чем сахарные таблетки. За последние годы множество исследований показали, что сила действия таблеток зависит от их цвета, а также от заявленной цены таблеток и даже убедительности, с которой врач рассказывает об их эффективности. По сравнению с отсутствием лечения, а может быть, даже по сравнению с некоторыми другими формами плацебо акупунктура может быть вполне эффективным обезболивающим средством. Обзоры научной литературы указывают, что она может быть эффективна для лечения мигрени и некоторых других типов головной боли, а также при боли в шее. С другой стороны, не удалось продемонстрировать эффективность акупунктуры для снижения боли в плечевом поясе, в локтях, острой боли в нижней части спины (люмбаго). В 2013 году в журнале Anesthesia & Analgesia вышла статья Дэвида Колкухоуна и Стивена Новелла под названием «Акупунктура — театрализованное плацебо». Почему театрализованное? Сеанс акупунктуры намного сложнее, чем принятие обычной белой таблетки. Это длительная процедура, которую делает опытный, как правило, эмпатичный специалист, следуя строгому набору правил. Он уделяет пациенту много времени, выражает заинтересованность в его проблемах, обеспечивает чувство комфорта. Серьезность этих процедур убеждает пациента, что с ним делают что-то особенное, полезное. А это усиливает эффект плацебо. Акупунктура — альтернативная медицина Взаимоотношения альтернативной и обычной медицины прекрасно описывает высказывание австралийского актера и комика Тима Минчина: — Что такое альтернативная медицина? — Это медицина, про которую либо доказано, что она не работает, либо неизвестно, работает она или нет. — А как называется альтернативная медицина, если доказано, что она работает? — Она называется просто «медицина». Главная проблема теоретического обоснования предполагаемой эффективности акупунктуры заключалась в том, что всегда было непонятно, как это может работать. Мы втыкаем иголки — и что? Иглы воздействуют на особые линии — меридианы, по которым циркулирует «жизненная энергия»? А что такое эта жизненная энергия, кто и как ее обнаружил? Едва ли такой, мягко говоря, ненаучный ответ может удовлетворить ученых в XXI веке. Аргументы ЗА Акупунктура — часть необычной культуры Далеко не все, что мы делаем, мы делаем ради здоровья тела. Какие-то действия мы совершаем просто потому, что это интересно, необычно, позволяет нам почувствовать себя на месте человека другой культуры или эпохи. А акупунктура, как древняя ритуализированная практика, конечно, представляет культурную и историческую ценность. В 2010 году она была включена в список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО. Посещая сеансы акупунктуры, вы поддерживаете культурное разнообразие. Чем не форма досуга и благотворительности? Многим это нравится Увлечение акупунктурой может дать вам тему для разговоров и даже помочь найти друзей. Миллионы людей пользуются этим направлением альтернативной медицины, про него написано много книг и статей. В социальных сетях есть группы любителей акупунктуры. Хотите поговорить о своем здоровье с чуткими и внимательными собеседниками? Присоединяйтесь к этой достаточно большой тусовке. Согласно исследованию, опубликованному в 1998 году в журнале JAMA (журнал американской медицинской ассоциации), в США недовольство обычной медициной не служит фактором, толкающим людей на занятие альтернативной медициной. Наиболее существенными факторами влечения к альтернативной медицине оказались холистические философские взгляды на здоровье («здоровье тела, разума и духа взаимосвязаны»), наличие трансформирующего опыта, какого-то события, изменившего образ жизни человека и его взгляд на мир, а также принадлежность к «креативному классу». Работает на головастиках Исходные китайские представления об акупунктуре предполагали существование «меридианов», по которым циркулирует жизненная энергия Ци. Современные исследования анатомии человека не позволили обнаружить в этих местах ничего особенного. Одна из возможных гипотез состояла в том, что сигнал о воздействии распространяется прямо через клетки кожи. Такую идею нельзя считать совершенно антинаучной: у некоторых организмов клетки кожи возбудимы и могут передавать электрический сигнал подобно нервным клеткам. Механическое воздействие на кожу головастика вызывает генерацию электрического импульса, который распространяется по всем клеткам кожи и передается в нервную систему. Если бы мы были головастиками, мы бы легко понимали, почему раздражение кожи вызывает у нас физиологические и поведенческие реакции. Но мы не головастики. Клетки кожи человека не обладают электрической возбудимостью и не могут проводить сигнал подобным образом.Аргументы против Возможны побочные эффекты Согласно обзору, опубликованному в журнале Pain в 2011 году, в период с 2000 по 2009 год от акупунктуры серьезно пострадали 95 человек — пятеро из них умерли. Большинство пострадавших жили в Азии, но некоторые инциденты происходили в США, Великобритании и других европейских странах. Редкое, но наиболее опасное осложнение акупунктуры — пневмоторакс, прокол плевральной полости легкого. Пневмоторакс приводит к нарушению дыхания и острой нехватке кислорода, человек нуждается в срочной медицинской помощи. Наиболее распространенная проблема — это заражение инфекционными заболеваниями. В одном из недавних обзоров, сделанных учеными из бразильского Университета Сан-Паоло, описано 295 случаев инфекций, связанных с акупунктурой. Большинство из них вызывала бактерия Mycobacterium abscessus, которая часто встречается в грязной воде, а при попадании в организм человека может вызывать поражения кожи, легких, а также нагноение ран. Инфекции могут распространяться, например, из-за того, что терапевт использует нестерильные иголки или недостаточно чистые полотенца. Учитывая, что в мире проводятся миллионы сеансов акупунктуры в год, можно смело утверждать, что осложнения очень редки. Но это не значит, что они невозможны. Вы поддерживаете ненаучные концепции Вокруг акупунктуры витает целый рой различных суеверий, мифов и заблуждений вроде рассказов о меридианах, жизненной энергии и т. д. Это прекрасно, если к этому относиться с определенной долей иронии. Но некоторые люди всерьез начинают верить в волшебные точки на теле, строить вокруг этого странные ненаучные теории, зацикливаются на них. А когда эти теории не воспринимаются всерьез научным сообществом, отворачиваются от науки и становятся адептами эзотерических, псевдонаучных учений. Сможете ли вы, окунувшись в эту культуру, вовремя остановиться и не перейти на более опасные формы альтернативной медицины вроде «чисток от шлаков» или поедания сомнительных восточных корешков с неизвестным эффектом? Скорее всего, болезнь прошла бы и так Те разновидности болевого синдрома, при которых помогает акупунктура, как правило, не очень серьезны. Это значит, что они (как и многие болезни) могут пройти сами по себе, даже без всякого эффекта плацебо, просто в процессе обычного выздоровления организма. Совершенно независимо от акупунктуры. Если же вы серьезно заболели, то стоит немедленно обратиться к настоящему врачу, чтобы получить максимально эффективное лекарство. Если после этого у вас есть время и деньги сходить на сеанс акупунктуры — ничего страшного. Но не пытайтесь лечить серьезные заболевания только с помощью акупунктуры. Вы можете упустить драгоценное время и поплатиться здоровьем или даже жизнью. Какие ваши доказательства? Может ли акупунктура похвастаться какими-то механизмами действия, помимо эффекта плацебо, — по-прежнему неясно. Конечно, существует множество исследований данной процедуры, но все это эмпирические данные о том, помогает она или нет. Если говорить только об обезболивании, то накоплен ряд исследований, демонстрирующих эффективность метода. Правда, в некоторых из них показано, что акупунктура работает так же хорошо, даже если вкалывать иголки не в специальные точки, одобренные китайской медициной, а в любой случайно выбранный участок тела — к вопросу об эффекте плацебо. Отдельные работы показывают возможную эффективность акупунктуры при некоторых формах аллергии. Но даже здесь все неоднозначно: эти результаты, как правило, не удается воспроизвести в других исследованиях. Что же касается серьезных заболеваний, например рака, то никаких убедительных подтверждений эффективности акупунктуры для борьбы с ними просто не существует. Выводы Так работает ли акупунктура? И насколько она опасна? В большинстве случаев акупунктура безопасна. Атмосфера приема в стиле старинной китайской медицины — это интересное переживание. При ряде болевых синдромов акупунктура более эффективна, чем полное отсутствие лечения. По-видимому, ее действие сводится к эффекту плацебо. Нет ни теоретических предпосылок, ни экспериментальных данных, которые обосновывали бы применение акупунктуры для лечения серьезных и опасных для жизни заболеваний. Статья опубликована в журнале Популярная Механика. Источник: http://www.popmech.ru/science/56978-akupunktura-lechit-ili-kalechit/ Статьи по теме: Плацебо, ноцебо и дурацебо Одиннадцать друзей гомеопатии Примечание 1: эта статья изначально должна была выйти в другом журнале. Впервые в моей карьере научного журналиста, вопреки героическим но тщетным попыткам редактора отстоять статью, вопреки тому, что я написал статью максимально лояльно к акупунктуре, сторонники альтернативной медицины, по-видимому, имея серьезное финансовое давление на журнал, добились того, что статью сняли с печати. Она мешала рекламе какой-то фигни. А говорят лобби фармкомпаний! К слову, эта история стала одним из поводов ухода того хорошего и принципиального редактора из журнала. Примечание 2: чтобы вы могли оценить лояльность статьи, приведу первод фрагмента из журнала Nature Reviews Cancer, 2014. В конце есть список литературы. Возможно за одним исключением (для лечения тошноты [123]) современные клинические испытания акупунктуры указывают на то, что ее эффект неспецифичен и неотличим от эффектов плацебо [124-128] которые в значительной мере зависят от взаимоотношений между практикующим специалистом и пациентом [129,130]. Более того, мета-анализы почти всегда приходят к выводу, что недостаточно клинических свидетельств, чтобы определить эффективность акупунктуры [123,131-133] и включают исследования с высоким риском искажения данных [134-136]. Кроме того, вопреки заявленному механизму действия акупунктуры через перенаправление потока энергии Ки через меридианы, исследователи обычно находят, что не важно куда вставляются иголки, как часто (то есть нет эффекта от дозы) [137], и даже от того вставляются ли иголки вовсе [138]. Иными словами “подставная” или “плацебо” акупунктура, как правило, производит такой же эффект на пациента как “настоящая” акупунктура [138-142], а в некоторых случаях дает даже более хорошие результаты [143]. [/MORE] http://scinquisitor.livejournal.com/62796.html
рекорд смертности во время операции — 300 процентов
Поспешность хороша не только при ловле блох и при поносе. Но и в те времена, когда хирурги уже были, а с анестезиологами наблюдалась напряжёнка, и ампутировать кому-то ногу с чувством, толком и расстановкой на протяжении получаса взялся бы только палач по приговору суда. Хирургу приходилось мельтешить руками пошустрее. Но поспешивший рисковал не только насмешить людей, но и сильно их огорчить, а иногда и убить наповал. А один доктор поставил рекорд смертности во время операции — она составила 300 процентов: умер не только больной, но также ассистент и зритель...
Лет 200–300 назад главным показателем мастерства хирурга была скорость. От того, с какой скоростью действовал эскулап, напрямую зависел шанс счастливого исхода операции. Если пилить ногу слишком долго и без анестезии (не говоря уже о том, что раны вообще не умели дезинфицировать), пациент умрёт от болевого шока. Разумеется, в плане быстроты, с которой хирурги прошлого орудовали своими инструментами, были свои рекордсмены. Но быстрее всех оперировал некий шотландец Роберт Листон.
Он родился в 1794 году и умер в 1847. Его называли «самым быстрым ножом в Вест-Энде» — он мог ампутировать ногу за две с половиной минуты. Вот как очевидец описывает операции, которые он проводил:
«Он был высок и оперировал в зелёном плаще и веллингтоновых сапогах. Он подпрыгивал вокруг своего полуобморочного вспотевшего и привязанного ремнями к кушетке пациента как дуэлянт, обращаясь к студентам, стоявшим вокруг него с часами на цепочках: „Засеките время, джентльмены, засеките время!“ Все готовы были поклясться, что первый взмах его ножа практически совпал со звуком, с которым пила вгрызлась в кость. Чтобы освободить обе руки, он зажал окровавленный нож в зубах».
Тем не менее, не стоит думать, что все пациенты выживали после его операций — скорее, наоборот. В те годы люди старались держаться от врачей подальше, и вовсе не напрасно. Гангрена чаще всего следовала за посещением хирурга — необходимость стерилизации инструментов и раны пока что не была понятна медикам.
У Листона было несколько самых знаменитых операций, которые он проводил. Одна из них была чрезвычайно эффективна — ему удалось достичь 300 процентов смертности среди присутствовавших. Но не будем забегать вперёд — вот список его рекордов:
Четвёртое место:
За четыре минуты Листон удалил 45-фунтовую опухоль в промежности пациента, которую тот возил перед собой на тачке.
Третье место:
Листон поспорил с другим врачом. Предметом спора была красная пульсирующая опухоль на шее мальчика. Что это, нарыв или аневризм сонной артерии? «Ха! — воскликнул Листон нетерпеливо, — Откуда у столь молодого человека аневризм?». Он выхватил нож из-под плаща и полоснул им шею мальчика. Хозяин дома, в котором происходило дело, так описал дальнейшие события: «Артериальная кровь брызнула во все стороны, и мальчик упал». Пациент умер, но его артерия до сих пор с нами — на неё можно посмотреть в музее патологий при госпитале Юниверсити-колледжа.
Второе место:
Листон ампутировал пациенту ногу за две с половиной минуты, но в порыве энтузиазма отхватил несчастному ещё и мошонку.
И наконец первое место:
Листон ампутировал пациенту ногу за две с половиной минуты (пациента доконала гангрена в больнице; как я уже говорил, это был вполне логичный исход дела в те времена). Помимо этого, в тот же момент откромсал пальцы молодому ассистенту (который впоследствии тоже умер от гангрены). К тому же задел ножом одежду одного из наблюдателей, который вообразил, что нож пропорол его насквозь, после чего мнительный бедняга скончался от страха. И это-то как раз и был единственный случай в истории, когда хирургическая операция завершилась 300-процентным смертельным исходом. http://steissd.livejournal.com/2290856.html
Кровопускание
Продолжаю баловать читателя занимательными фактами из истории медицины. Сегодня речь пойдёт о самом популярном методе лечения человечества: о Кровопускании.
Кровопускание - одно из самых популярных методов лечения за всю историю медицины. Считалось, что оно спасает практически от любого недуга, основываясь на убежденности, что в крови человека содержатся четыре основных вещества, каждое из которых является первопричиной болезни. И сделав, таким образом, кровопускание, человек избавляется от одной из них.
Первыми способ кровопускания испробовали греки, и вплоть до 19 века он оставался крайне популярным. Суть лечения состояла в том, чтобы избавиться от излишней жидкости, откачав некоторое количество крови из тела. Для этого использовали два метода: гирудотерапия и вскрытие вены.
Вскрытие вены — это прямое разрезание сосуда, обычно на внутренней стороне руки, для последующего высвобождения крови. Процедура проводилась при помощи ланцета - тонкого ножа, протыкающего вену и оставляющего небольшую ранку. Жидкость стекала в миску, выполнявшую роль мерной ёмкости.
Предполагают, что в Европе кровопускание появилось у монахов и только через столетия «вышло в мир». Однако, как писал о появлении кровопусканий историк Лео Мулен, «ни причины, ни истоки этой процедуры не известны». Монахи прибегали к ней не зависимо от того больны они или нет. На сегодняшний день распространено мнение, что это был способ победить плотские искушения, и служители церкви прибегали к кровопусканию именно как средству борьбы с половым влечением. Да и в старых атласах кровопусканий можно прочитать, что «кровопускание из вены правой руки гарантирует целомудрие».
Представление о полезности кровопускания с детально разработанной техникой «лечения» достигло расцвета после XI века, когда кровопусканием стали врачевать любую хворь. Это было практически единственное средство лечения всех болезней, вне зависимости от диагноза. Обоснованиями никто себя не утруждал. Все были уверены, что там, где болит застоялась «дурная кровь». Gilbertus Anglicus, автор «Compendium Medicine» (1230) рекомендовал клизмы, кровопускания и прижигание затылка и макушки. С XIII-го века все абсолютно уверены - только кровопускание лечит болезни, а остальное - происки дьявола.
Кровопусканиями «в миру» занимались не хирурги, а цирюльники. Им доверяли не только стрижку, бритье, удаление зубов, но и Главную Лечебную Процедуру средневековья - кровопускание.
В средние века мало кто умел читать, и потому реклама должна была быть как можно более наглядной - на улицах городов часто встречались вывески, на которых рядом с надписью «Цирюльня» красовался тазик с кровью. Некоторые цирюльники для «наглядной агитации» поступали еще проще - выставляли над дверьми на полке банки для кровопускания.
Ошибок брадобреи поначалу допускали еще больше, чем хирурги. Например, если промахнуться иглой мимо головной вены, кровопускание из которой, как считалось, облегчает головную боль, то можно повредить идущий рядом нерв. Тоже и с подкожной веной предплечья - нервные стволы проходят рядом. Но куда большую опасность представлял сепсис - заражение крови. А уж как «помогали» постоянные кровопускания одним и тем же ланцетом во время регулярных эпидемий.... Однако если кто-то после кровопусканий умирал, то логика лечения подсказывала одно - слишком мало крови выпустили. Столь часто использовавшееся в средние века кровопускание, не имея под собой никакого физиологического смысла, иногда все же помогало, поскольку все, включая врача, верили в его пользу. Повышенное артериальное давление, инфаркты, головные боли и некоторые кожные заболевания связанные с психосоматикой «излечивал» эффект плацебо.
Поскольку вера в целебность кровопусканий распространялась все более широко, а кровопускание стало применяться не только при самых разных заболеваниях, но и здоровыми людьми для предупреждения возникновения болезней, то даже цирюльников стало не хватать и прибыльным бизнесом принялись заниматься все кому не лень, вплоть до появившихся бродячих «специалистов по кровопусканию». Во время недолгого возвращения в Европу бань этим промышляли и банщики. Кровопускание применялось даже «от нервов», при плохом настроении, поскольку считалось, что в крови присутствуют некие дьявольские «мрачные настроения», которые надо выпустить.
Поскольку в средние века в медицине преобладали элементы мистики, то полагали, что положение луны и звезд оказывает сильное влияние на возникновение, характер течения и результаты лечения любого заболевания. На основании расположения созвездий определялось наиболее благоприятное время для кровопусканий, приготовления лекарств и их приема. Показания к кровопусканию, а также благоприятные для кровопускания дни определялись сложными соотношениями между венами для кровопускания, больными органами и положением светил. Со временем стали пускать кровь и без признаков каких либо заболеваний, руководствуясь лишь таблицами. Только в 1527 г. против «заблуждений кровопускательных календарей» решительно выступил знаменитый философ, алхимик и врач Парацельс, но именно календарей - против кровопусканий вообще он не возражал и даже рекомендовал сам.
Хотя столь широко применяемое в средние века кровопускание и имело некоторых противников (например, против кровопусканий высказывался великий врач и писатель Франсуа Рабле), удержать манию нельзя было никакими средствами. Кровопускание считалось настолько авторитетным методом лечения, санкционированным самим Галеном, что те немногие врачи, которые противились ему, получали кличку шарлатанов, невежд и утрачивали всякую практику. Позже за неприменение кровопускания врачи стали подвергаться даже уголовному преследованию.
Известно, например, что смерть Рафаэля Санти (Rafael Sanzio de Urbino), вопреки расхожей версии о страстной любовнице, произошла именно от кровопускания. Впавшего в лихорадку художника приглашенные врачи стали лечить так, как в те времена было принято - с помощью обильного кровопускания. Благословление благодарного Папы Льва Х (за два года до того Рафаэль нарисовал картину «Папа Лео X с двумя кардиналами», 1518), конечно, делу не помогло, и 6 апреля 1520 года, в свой день рождения, Рафаэль, после очередного сделанного ему кровопускания, скончался.
Однажды, направляясь во дворец, известный ныне философ и математик Декарт простудился. Началось воспаление легких. Кровопускание, сделанное ему на 8-й день пневмонии, привело к тому, что 11 февраля 1650 года Декарта не стало.
Вопреки общепринятому мифу о Сальери, в смерти Моцарта виновато опять же произведенное врачами чрезмерное кровопускание. Доктор Клоссе велел «отворить» маэстро кровь и наложил компресс. После этого Моцарт потерял сознание и в себя уже не приходил.
О широкой распространенности этого лечебного приема в прошлом говорит хотя бы такой факт, что королю Людовику XIII только за десять месяцев сделали кровопускание 47 (!) раз. Эти десять месяцев стали в жизни Людовика последними - король умер.
Джорджа Вашингтона, первого президент США, лечили от ангины в лучших традициях средневековой медицины — чередой агрессивных кровопусканий. Скончался он 14 декабря 1799 года в возрасте 67 лет, когда выпускать уже было нечего. Отметим, что вполне здоровый до того президент, простудился 12 декабря, но «передовое» лечение допекло первое лицо государства всего за два дня. В течение 12 часов в три приема у больного было «выпущено» почти 2,5 литра «дурной» крови. Против этих кровопусканий возражал только самый молодой врач собранного консилиума докторов - Элиша Каллен Дик (Elisha Cullen Dick).Его никто не послушал, а остальные лекарские процедуры из арсенала средств того времени: шпанские мушки, уксус и слабительное только ускорили развязку. Перед смертью потерявший надежду и силы Вашингтон даже стал просить: «Дайте мне спокойно умереть без вашего врачевания!».
Вера в «магию крови» проявилась и в этом случае. Уильям Торнтон, врач и друг президента, приехавший через день после его смерти, настаивал на немедленном осуществлении предложенного им способа «оживления» Вашингтона - разогревания тела с целью «расширить» сосуды и подготовить их для «оживляющего» переливания крови ягненка. Однако Марта Вашингтон и другие родственники, а также друзья президента этот «безумный» план Торнтона отвергли.
С современной точки зрения опасность кровопускания очевидна: заражение крови от грязных инструментов, распространение передающихся через кровь инфекций, ослабление и без того слабого организма, рассечение артерии вместо вены, вызывающее сильнейшее неукротимое кровотечение. Очень часто результатом кровопускания становилась продолжительная болезнь или смерть пациента. Однако несмотря ни на что, уверенность в полезности этой процедуры только крепла. Придумывались все новые и новые инструменты для Главной Лечебной Процедуры. Их арсенал со временем стал весьма внушительным. Обрела второе дыхание техника, известная с давних пор - скарификация (нанесение шрамов на тело) для выпуска крови через многочисленные порезы. Слово «скарификатор» осталось и в нашем языке. Когда в поликлинике берут кровь из пальца - пользуются скарификатором. Но в прошлом эти устройства выглядели куда более впечатляюще. Появлялись многочисленные модели различных механических скарификаторов, которыми кромсали и резали пациента. Для обхвата большей площади тела сначала использовались приборы с шестью лезвиями, потом с девятью, потом с двенадцатью.
Кровопускание делилось врачами на два вида - деривативное и ревульсивное. Деривация предполагала, что кровь берется рядом с пораженной зоной, ревульсия - из области, наиболее отдаленной от пораженной зоны (утрируя - если болит голова, то надо резать ягодицу). Эти два «научных метода» использовались при различных заболеваниях и в любом возрасте. Даже младенчество не спасало от этой опасной процедуры.
Параллельно развивалось альтернативное кровопускание с помощью пиявок, которое отчасти живо и поныне. Торговля пиявками по всей Европе стала самым прибыльным делом, особенно во Франции, которая в XIX в за год употребляла от 80 до 100 млн. пиявок. «Статистические данные нашли отражение в шутке: «Пиявки погубили больше людей, чем Наполеон». Теоретические рассуждения врачей были неверными. Они, не зная системы кровообращения, считали, что пиявки действуют локально – отсасывают кровь из одного определенного места.
Интерес к лечению пиявками был велик и в России XIX в., где по поручению Российского Военно-медицинского департамента А.Вознесенский написал в 1859 г. «Монографию врачебных пиявок». Пиявки и кровопускания (а также клизмы и слабительное) обычно применялись комплексно. Вот выписка из одного руководства: «Больного сажают на смирительный стул, привязывают, делают кровопускание, ставят 10-12 пиявок на голову, обкладывают тело ледяными полотенцами, льют на голову 50 ведер холодной воды, дают хороший прием слабительной соли».
Видный психиатр XIX века Гейрот утверждал, что кровопускание в случаях надобности надо продолжить до обморока, не следует жалеть пиявок, распределяя их вокруг бритой головы на манер венчика, полезно так же в кожные надрезы всыпать порошок из шпанских мушек или втирать сурьмовую медь. Если все это не помогает, «необходимо пускать вход вращательную машину» (те самые упомянутые выше скарификаторы).
Хотя отдельные врачи и выступали против столь широкого «вампиризма», метод кровопускания применялся вплоть до начала прошлого столетия, когда он к счастью современников вышел из употребления.
http://mekshuny.livejournal.com/7187.html
ИНСТРУМЕНТЫ:
отсюда http://reyfman.wordpress.com/2011/11/11/%D0%BC%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8B-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%88%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%BE/#more-10482
Стоматологические инструменты прошлого
Стоматологи – это, пожалуй, самые непопулярные, хотя едва ли не наиболее часто посещаемые, врачи. Даже сегодня, когда уже существует вполне безболезненная стоматологическая техника и эффективная анестезия. Нашим же предкам с больными зубами приходилось гораздо более несладко, о чем свидетельствует нижеследующая подборка стоматологических инструментов прошлого, напоминающих орудия пыток.
Сверло-лук (7000 до н.э.) Самые ранние известные стоматологические сверла возникли около 9000 лет назад в районе долины Инда (современные Индии и Пакистан). Они были построены по подобию инструмента для добывания огня — деревянный лук струной связан с вращающимся шпинделем — за исключением того, что вместо получения огня от трения, шпиндель был использован как дрель, для проникновения в зубы. На фото пример бура эскимосов начала 20 века:{MORE=скрытый текст}[MORE=читать дальше]Пеликан (1600) Стоматологические пеликаны, названные из-за их сходства с клювом пеликана, использовались с 14-го века до конца 18-го века, когда зубные ключи стали более популярными (см. ниже). Этот французский или итальянский пеликан состоял из вращающегося когтя, установленного на валу в регулируемом слоте. Зуб фиксируется между лапой и головой вала, а затем выдергивается.Стоматологические щипцы (1600) Стоматологические щипцы используются для захвата и удаления зуба. Эти 17-го века итальянские щипцы более простые, чем современные аналоги.«Обезболиватель» Уилкокс-Джеветта (1905) Это было футуристического вида устройство — пародонтальный шприц для оральных инъекций обезболивающих веществ (обычно кокаина).Стоматологический ключ (1810) Ключом назвали потому, что он был похож на дверные ключи, но использовались для извлечения зубов. Коготь на конце вала была разработан так, чтобы схватить больной зуб и вращать, для ослабления зуба — грубый метод, который часто приводил к выбитым зубам, поврежденным тканям и переломам челюсти. На рубеже 20-го века уже оказался устаревшим.Бормашина «Вращающийся палец» (1870) Это необычное шестидюймовой длины сверло было прикреплено к наконечнику, который вращал стоматолог. Скорость была намного медленнее, чем у других стоматологических буров эпохи, которые использовали лук, рукоятки, педали и, в конечном счете, электричество.Роторасширитель (1600) Роторасширитель используется для фиксации рта с целью обследования или медицинских процедур. Эта модель работала как обратные тиски с винтом для быстрого доступа ко рту пациента.Секаторы (1810) Этим французским ортодонтическим аппаратом («секатор» в переводе с французского — «резак» или «ножницы») лечат неровный или больной зуб, захватывая и мучительно удаляя зуб, начиная с линии чуть выше десен.Козья нога (1700) Другой инструмент извлечения - козья нога, который своим дважды заостренным кончиком напоминает копыта козы — использовался в сочетании с другими устройствами. Его основной целью было помощь в очистке остатков зубного корня и фрагментов зуба, так как инструментам типа пеликан часто не удалось удалить весь зуб и корень. Его заостренная форма позволяла ему быть вставленным в полость, чтобы «поднять» остатки зубов. Иногда его применяли, чтобы ослабить зуб до удаления другими средствами.Стоматологический кляп (1500) Стоматологический кляп использовался, чтобы держать рот пациентов открытыми во время лечения. Этот кляп 16-го века использует гайки, чтобы закрепить ручки на месте. Мог также использоваться для открытия рта пациентов, страдающих от тризма челюстей.Стоматологическая винтовые щипцы (1850) Эти необычные американские щипцы включают расширяемый винт, который с помощью лезвия вгрызался в корень зуба. Пациенты, которых лечили этим инструментом, должны были иметь известную долю храбрости, так как в то время стоматологическая анестезия еще не было широко распространена.Костное зубило (1780) В отличие от современного стоматологического зубила — маленького и использующегося в основном для очистки, древнее зубило было большим и использовать скорее для извлечения зуба. Вообще, по форме и назначению было похоже на традиционные, «незубное» зубило.Рычаг Дугласа (1600)Стоматологические инструменты быстро усложнялись, как показывает пример из 17-го века. Это редкое сочетание щипцов и устройства для извлечения зуба, известное как «рычаг Дугласа». Как видно на картинке, это удивительно хорошо изготовленный инструмент.Дробилка языка (1850) Дробилка применялась для удаления больных частей языка, чтобы предотвратить распространение инфекции. Цепь стягивалась петлей в области зараженного участка и затягивалась, применяя храповик, для остановки кровообращения в нужной области.Это воссоздание одного из старейших известных стоматологических сверл. Инструмент каменного века с кремневым острием использовался для лечения зубов. Устройство использовалось задолго до появления зубной анестезии, процедура была весьма болезненной.Хотя больные зубы когда-то очень быстро извлекались, передовое стоматологические учение позволило избегать травм и повреждений. Это красивое выгравированное устройство является ранним примером заводного сверла; это было первое сверло, способное вращаться непрерывно, чтобы удалить поврежденную часть зуба, и всё лечение занимало всего пару минут.Вы можете быть обеспокоены, увидев у современного стоматолога инструменты, украшенные драгоценными камнями или слоновой костью, но в 1800-х годах это было обычным явлением. На фотографии — красивые, богато украшенные стоматологические щипцы с рубином в стержне и с гравировкой по металлу на всей поверхности.Источник http://p-i-f.livejournal.com/2987281.html
Скарификатор
Знаете, что это за машинка? Это старинный медицинский аппарат для кровопусканий, заводной скарификатор, для «делания надрезов в пациентах». Из щелей внизу появляются движущиеся лезвия и шинкуют плоть больного.
Синяя лампа или рефлектор медицинский (Минина)
У многих дома пылится бабушкина синяя лампа. Раньше их использовали широко, а теперь незаслуженно забыли. Поэтому расскажу о применении синей лампы, пользе, истории, физике, методиках воздействия и показаниях. Кстати, у меня синяя лампа есть (см фото).
Синяя лампа история и физикаЛечебный эффект синей лампы основан на электромагнитном (инфракрасном) излучении (длина волны от 760 нм до 2 мкм). Источником инфракрасных волн служат лампы накаливания (наша синяя лампа), электрическая дуга, нихромовые излучатели, газоразрядные лампы и др. 56% солнечной энергии – это инфракрасный спектр, любое нагретое тело тоже источник инфракрасных волн. А. В. Минин (1851—1909), военный врач, изобрел (1891) синюю лампу. Он придавал большое значение именно синему цвету, указывая на его, якобы бактерицидные и болеутоляющие свойства. Сегодня мы знаем, что это не так, и роль синей лампы может выполнять любая. Но синий цвет приятен глазу и более традиционен. Максимум спектра синей лампы приходится на границу коротко- и средневолнового диапазона инфракрасного излучения, поэтому она больше прогревает поверхностные слои кожи. Инфракрасные лучи отражаются, преломляются и поглощаются тканями. От незагорелой кожи отражается 60 % инфракрасных волн, а от загорелой – только 42 %. Лучи синей лампы преимущественно поглощаются верхними слоями кожи и только 15% достигает жировой клетчатки. Сегодня синяя лампа Минина мощностью до 60 Вт выпускается только Калашниковским электроламповым заводом, а собирают рефлектор только в Новосибирске на ООО «Плюмаж». Синяя лампа показания, противопоказания и вызываемые эффектыВ области облучения активизируется микроциркуляция, повышается проницаемость сосудов и тканей, ускоряется метаболизм, что способствует выведению из места воспаления (удара, растяжения) продуктов распада. Одновременно повышается активность лейкоцитов и ускоряется дифференцировка фибробластов, которые замещают дефекты поврежденных тканей. Указанные эффекты усиливаются дополнительной порцией биологически активных веществ, которые также выделяются под влиянием синей лампы. Активация микроциркуляции и усиление проницаемости сосудистой стенки способствуют рассасыванию инфильтратов и уменьшению отека тканей, особенно в хронической стадии воспаления. Под влиянием синей лампы повышается тактильная и снижается болевая чувствительность. Болеутоляющее действие обусловлено снятием спазмов, ликвидацией отека и гипоксии нервных волокон. Синяя лампа показана при всех воспалительных процессах, растяжениях, ушибах, остеохондрозе, радикулите, артритах, гайморитах, насморке, заболеваниях кожи и др. Противопоказания к использованию синей лампы: онкология, беременность и острые гнойные процессы. Не рекомендуется совмещать с гормонотерапией, цитостатиками и иммуномодуляторами. Синяя лампа применение При проведении лечения синей лампой,больной не должен чувствовать выраженного тепла. Оно должно быть легким и приятным. Место облучения синей лампой должно быть чистым и обезжиренным. Расстояние воздействия: 30-50 см строго перпендикулярно облучаемой поверхности. Если облучается лицо, то глаза должны быть закрыты, а контактные линзы сняты. Продолжительность около 15-25 мин, не более 3-х в день. Курс до 20 процедур, повтор через месяц. Дамы и господа, синяя лампа помогает реально. Если она перегорела, вкрутите обычную на 60 Вт с тем же эффектом. http://tezska1.livejournal.com/120536.html
Инструмент для прокалывания миндалин при ангине
Инструмент для прокалывания миндалин при ангине.A rare device for lancing quinsy by G Tieman (sic)An example is seen in Elizabeth Bennion’s Antique Medical Instruments P 107 who quotes Heisler (1683-1758) “An instrument maker of Amsterdam showed me a new instrument for opening suppurated tonsils, the inventor of which is unknwon to me … which appears like a spatula and in which is contained the lancet”[/MORE] http://kardiologn.livejournal.com/673617.html
Наборы хирургических инструментов
Хирургические инструменты Surgical tools decorated w/gold overlay. Iran, 19th century. Courtesy of The Benaki Museum, Athens.
https://memourmor.diary.ru/p205540452.htm
не для слабонервных, если что Оригинал взят у в Картинка дня: набор хирургических инструментов 1844 года
Точнее, картинки дня. Хирургические инструменты из красивейшего пособия по анатомии и оперативной хирургии XIX столетия - атласа Жана Батиста Марка Буржери (1797-1849). Traité complet de l'anatomie de l'homme comprenant la médécine operatoire. Bourgery, J. M. 1844. [MORE=читать дальше] Источник - очень интересный паблик вконтакте, https://vk.com/sonsofmedicine?w=wall-82694674_4170[/MORE]http://med-history.livejournal.com/15370.html
Оригинал взят у в Набор хирургических инструментов начала XIX века
Издаётся в России такой журнал: "История медицины". Набор публикаций в нём... странноватый, типа "Философия евгеники: обретения и потери"... Впрочем, иногда можно увидеть в нём и некоторые интересные обычному человеку вещи. Так, в номере 1 за 2014 год есть статья посвященная конкретной атрибуции конкретного набора инструментов из 29 предметов. И вот это - интересно. Увидеть полевой хирургический набор, сделанный баварской фирмой J.C. Schnetter, посмотреть какими приборами работали военные хирурги во время наполеоновских войн - это очень интересно. [MORE=читать дальше] Кому интересны вопросы точной атрибуции - читайте статью, а мы просто поделимся с вами иллюстрациями из нее. Лентикуляром выравнивали края трепанационного отверстия. Внутри пилы - миниатюрная пилка для ампутации пальцев.[/MORE]http://med-history.livejournal.com/12960.html
Современный хирург сделал трепанацию ножом бронзового века
Опытный нейрохирург из Новосибирска, член-корреспондент РАН Алексей Кривошапкин, проверил трассологические изыскания археологов, изучающих древние трепанации. Специально для большой комплексной работы он выполнил операцию по трепанации черепа на трупе инструментом, который «подозревали» в том, что он входил в арсенал древних нейрохирургов.
Бронзовый нож по образцам широко распространенных у ранних кочевников Южной Сибири ножей изготовил сотрудник Института археологии и этнографии сибирского отделения РАН (ИАЭТ СО РАН) доктор исторических наук Андрей Бородовский.
Хирург использовал метод выскребания. Кончиком ножа хируг сделал углубление в центре предполагаемого отверстия, затем вращательными движениями инструмента срезался самый прочный, верхний слой кости без образования сквозного отверстия Плоскость срезания кости была расположена по касательной к сферической поверхности черепа. Затем, направляя нож под более отвесным углом, удалялась губчатая часть кости, а затем осторожно поднималась и удалялась компактная пластинка, прилежащая к твердой мозговой оболочке.
На отверстие диаметром 25 миллиметров и обнажение мозга у хирурга ушло всего 15 минут. Общая трассология результата выполненной операции соответствовала следам, которые находили на древних трепанированных черепах.
Культура трепанации в бронзовом веке была широко распространена. Не так давно новосибирские ученые восстановили предполагаемый набор инструментов, которыми могли пользоваться для подобных операций еще 2500 лет назад.
www.neurotechnologies.ru/article_news?id=84
БОЛЕЗНИ:
...
реестр смертей в приходе Lamplugh (Камбрия) за период с 1658 под 1663 год
Среди бумаг в приходе Lamplugh (Камбрия), был обнаружен реестр смертей за период с 1658 под 1663 год. Помимо остальных, более естественных причин смерти, там значилось: До смерти напуганы фейри – 3 человека Околдованы – 4 человека Утоплены по подозрению в колдовстве – 3 человека Заведен в пруд блуждающим огоньком – 1 человек The Folklore of the Lake District. Marjorie Rowling. B.T. Batsford Ltd. London 1976
http://p-i-f.livejournal.com/2682676.html
о причинах и количестве смертей в Лондоне за 1665 год
Поделюсь одной очень интересной таблицей,, которую давно (в 1959 году) опубликовал один дотошный доктор, интересующийся историей (dr AM Gale). Oн раскопал данные о причинах и количестве смертей в Лондоне за..... 1665 год! Это был год страшной чумы, которая тогда унесла 10% жизней! Но посмотрите- чем и в каком количестве люди тогда болели еще:
Чума- 68596 умерших. Обратите внимание- мор, люди умирают семьями, в исторических фильмах показывают груды трупов, которые телегами везут в братские могилы, а тут- четкий учет каждого умершего - 68596, значит фильмы врут!
Аборты и мертворожденные- 617
Старость- 1545
Лихорадка, включая малярию- 5257
Апоплексический удар и внезапная смерть-116
Упившиеся до смерти- 5
"Обожравшиеся до рвоты"- 1267
Кровотечение-16
Ожоги-8
Рак и гангрена- 56
Простуда и кашель-68
Легочный туберкулез-4808
Утонувшие-50
Казненные- 21
Оспа- 655
Найдены мертвыми на улицах- 20
Сифилис (French pox) - 26
Подагра и ишиас- 27
Горе -46
Инфекционный понос- 1288
Самоубийцы (повесившиеся)- 7
Желтуха- 110
От испуга (frighted)- 23
Лепра- 2
Несчастные случаи- 46
Застрелены- 8
От голода- 45
Мигрень- 12
Отравлены- 1
Скарлатина-1925
Цинга- 105
Рахит- 557
Стоматологические инфекции - 2654
Рвота (не от переедания) -5
Истерия (rising of the lights) -397
https://www.facebook.com/sharer/sharer.php?u=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Fpermalink.php%3Fstory_fbid%3D329293090589634%26id%3D100005268375022&display=popup&ref=plugin
Как часто стоит мыть руки?
Вопрос на миллион долларов. Причем в прямом смысле – именно столько потратило Агентство по охране здоровья США на изучение данного вопроса. В результате было установлено – часто мыть руки столь же опасно, что и не мыть их совсем.
Вы будете удивлены, узнав, сколько раз мыть руки советуют ученые – всего 1-2 раза в день, и в основном перед приемами пищи. Все дело в том, что мыло уничтожает на наших руках не только вредоносные бактерии, но и микроорганизмы, приносящие нам пользу.
Мало кто знает, что наш иммунитет и наше пищеварение полностью лежит именно на тех популяциях бактерий, которые попадают к нам в организм через пищу. При этом подавляющее количество бактерий у нас на руках как раз полезны для пищеварения, и регулярно уничтожая, их мы рискуем снизить естественную защиту организма – иммунитет.
Это в частности было подтверждено на практических примерах. Так, ученые собрали четыре группы по 100 человек в каждой. Первая не мыла руки вообще, вторая мыла руки антибактериальным мылом 1-2 раза в день, третья мыла руки 3-4 раза в день, а четвертая – более четырех. В рамках года исследования ученые проанализировали риск получения различных бактериальных расстройств, а также в целом риск заболеть. В результате было установлено, что в первой группе риск кишечных расстройств был повышенным – на 24% больше среднестатистических показателей.
Во второй группе этот риск на 6% был выше средних значений. В третьей и четвертой группе он был ниже этого уровня на 22% и 36% соответственно. Вместе с тем, в целом по вероятности подхватить инфекционное заболевание картина обстояла диаметрально противоположно. В первой группе риск заболеть был на 16% выше среднего уровня, во второй группе он на 34% был ниже этого значения, в то время как в третьей и четвертой группе он возрастал в сравнении с контрольной цифрой на 8% и 22% соответственно.
Вместе с тем среднестатистический американец сегодня моет руки 4 раза в день. Кстати, ученые обещают в скором времени протестировать новые сорта мыла, которые согласно заверениям их создателей способны уничтожать бактерии избирательно – убивать болезнетворные и щадить те, что приносят пользу организму. Насколько действенными являются подобные средства, исследователи обещают установить очень скоро.
По материалам AFP
Подготовил Владислав Воротников
http://www.medlinks.ru/article.php?sid=51891
Эволюция причин смерти за последние сто лет
Medportal.Ru, 27 июня 2012 http://medportal.ru/mednovosti/main/2012/06/27/causes/
Характер заболеваний и их распространенность значительно изменились за последние сто лет. Одни болезни появились недавно, другие исчезли или перешли в разряд излечимых. Чтобы понять структуру этих изменений, историки медицины Дэвид Джонс (David Jones), Скотт Подольски (Scott Podolsky) и Джереми Грин (Jeremy Greene) провели исследование и выяснили, от каких болезней умирали в 1900 и в 2010 году. Результаты их работы опубликованы в The New England Journal of Medicine, информация о диаграмме доступна в сообществе "Мнения о здравоохранении" социальной сети Facebook.
Пояснение:
В городе с населением 100.000 человек в 1900 году от пневмонии и гриппа за год умирало 202,2 человека.
В 2010 году от пневмонии и гриппа умирало 16,2 человека на 100.000 населения за год.
О смертельности болезней
график, связывающий заразность разных инфекций с их смертельностью. Чем инфекция заразнее, тем точка правее, чем смертельнее - тем выше.
Интересно, что птичий грипп в этой системе координат почти равен бубонной чуме, а эбола лишь незначительно превосходит по смертельности туберкулез. http://vadim-proskurin.livejournal.com/814566.html
Болезнь вампиров
Порфирия или порфириновая болезнь, — почти всегда наследственное нарушение пигментного обмена с повышенным содержанием порфиринов в крови и тканях и усиленным их выделением с мочой и калом. Проявляется фотодерматозом, гемолитическими кризами, желудочнокишечными и нервнопсихическими расстройствами.
Классификация
Классифицируют порфириновую болезнь в соответствии с основными местами синтеза гема, в которых проявляются «ошибки» метаболизма. Первичное нарушение может возникать в печени (печеночная порфирия (hepatic porphyria)) или в костном мозге (эритропоэтическая порфирия (erythropoietic porphyria)); иногда оно может развиваться в обоих этих органах.
1. Печеночные порфирии:
порфирия, обусловленная дефицитом дегидратазы аминолевулиновой кислоты;
острая перемежающаяся порфирия;
наследственная копропорфирия;
вариегатная порфирия;
поздняя кожная порфирия.
2.Эритропоэтические порфирии:
врожденная эритропоэтическая порфирия (болезнь Гюнтера);
эритропоэтическая протопорфирия.
По клиническому течению заболевания часто порфирии делят на острые формы порфирии и формы, протекающие преимущественно с поражением кожных покровов.
Считается, что этой редкой формой генной патологии страдает один человек из 200 тысяч (по другим данным, из 100 тысяч). В медицине описано около 100 случаев острой врождённой порфирии, когда болезнь была неизлечима. Болезнь характеризуется тем, что организм не может произвести основной компонент крови — красные тельца, что в свою очередь отражается на дефиците кислорода и железа в крови. В крови и тканях нарушается пигментный обмен, и под воздействием солнечного ультрафиолетового излучения или ультрафиолетовых лучей начинается распад гемоглобина. Небелковая часть гемоглобина — гем — превращается в токсичное вещество, которое разъедает подкожные ткани. Кожа приобретает коричневый оттенок, становится всё тоньше и от воздействия солнечного света лопается, поэтому у пациентов-«вампиров» со временем она покрывается шрамами и язвами. Язвы и воспаления повреждают хрящи — нос и уши, деформируя их. Вкупе с покрытыми язвами веками и скрученными пальцами, это невероятно обезображивает человека.
Больным противопоказан солнечный свет, который приносит им невыносимые страдания. Более того, в процессе болезни деформируются сухожилия, что в крайних проявлениях приводит к скручиванию пальцев. Кожа вокруг губ и дёсен высыхает и становится жестче, в результате резцы обнажаются до десен, создавая эффект оскала. Ещё один симптом — отложение порфирина на зубах, которые могут становиться красными или красновато-коричневыми. Кроме того, у пациентов сильно бледнеет кожа, в дневное время они ощущают упадок сил и вялость, которая сменяется более подвижным образом жизни в ночное время. Надо повторить, что все эти симптомы характерны только для поздних этапов болезни, кроме того, существует множество других, менее ужасающих её форм.
Болезнь была практически неизлечима вплоть до второй половины XX века. Несмотря на то, что порфирия — не психическая болезнь, она крайне разрушительно сказывается на психике.
Наиболее часто порфирия встречалась в Средние века в Швеции и Швейцарии, и здесь, скорее всего, и зародился миф о вампирах. С этой болезнью также хорошо знакомы во всей остальной Европе, особенно в королевских династиях. Об этом пишет в своей книге «Викторианцы» (вышла в 2002 г.) историк Эндрю Уилсон. Вплоть до царствования знаменитой королевы Виктория (1819—1901) в британской королевской семье свирепствовала наследственная порфирия. Именно она стала причиной сумасшествия короля Георга III, который был дедом Виктории.
Врез. ГЕОРГ III (1738—1820), король Великобритании и Ирландии. Родился 4 июня 1738 года в Лондоне. Проводил жесткую колониальную политику, которая привела к войне за независимость североамериканских колоний. В октябре 1788-го Георг испытал первый серьезный приступ безумия, что послужило поводом к острой политической борьбе вокруг вопроса о регентстве: регент принц Уэльский конфликтовал с отцом. Приступы безумия повторялись в 1801-м, 1804-м и 1810-м; с 1811 года состояние короля не улучшалось, а в 1808-м он к тому же еще и ослеп. Современные исследователи утверждают, что причиной безумия Георга III явилась порфириновая болезнь — редкое заболевание, связанное с нарушением обмена веществ. Умер Георг III 29 января 1820 года.
Механизм заболевания.
Человек насыщен пигментами, так называемыми порфиринами. Они входят, например, в состав крови — в гемоглобин, делающий ее красной. У больных естественная циркуляция порфиринов нарушается. Они скапливаются под кожей и под действием солнечного света приобретают разрушительную силу. Начинают выделать ядовитый атомарный кислород, который буквально разъедает окружающие ткани. Черты лица могут исказиться до неузнаваемости, сделаться пугающими. Люди прячутся от света и выходят на улицу только по ночам. Вполне возможно, что некоторые больные пили кровь. Но не с дьявольской целью, а как лекарство. Они интуитивно чувствовали, что нужно восполнить потерю гемоглобина. А прежде его можно было добыть только из человеческой крови, непосредственно ее употребляя. Это облегчало страдания. Но сегодня все это излишне, так как гемоглобин продается в аптеках.
К числу провоцирующих факторов, вызывающих обострение порфирии, относится перенесенный вирусный гепатит С. Он угнетает ферментативную систему и становится причиной порфирии в 20 — 80% случаев в разных странах мира.
Ученые к числу провоцирующих относят и факт употребления алкоголя: 80% всех больных порфирией отметили, что «неравнодушны к спиртному». «Помочь» заболеванию могут и некоторые лекарства: фенобарбитал, антибиотики отдельных групп (тетрациклины, висмутсодержащие препараты), оральные контрацептивы. Также вызвать клинические проявления порфирии может гемодиализ (искусственная почка).
У порфирии есть и «любимые» профессии: производство продуктов органической химии, деятельность, связанная с вдыханием паров этилированного бензина, ртути и свинца. (обратить внимание!)
Факторы, провоцирующие острое течение заболевания.
Чаще всего заболевание выявляется в период обострения, которое может быть индуцировано многими факторами. Наиболее распространенными являются следующие:
— лекарственные препараты (включая пероральные контрацептивные
средства);
— контакт с ядохимикатами (к примеру, с/хозяйственные удобрения);
— нарушение гормонального профиля у женщин в предменструальный
период или при беременности;
— резкое изменение характера питания, голодание;
— инфекционные заболевания;
— стрессовые ситуации;
— прием алкоголя.
Другим очень распространенным фактором, провоцирующим заболевание, является гормональный. Этот факт объясняет более частое проявление острой порфирии у женщин в сравнении с мужчинами
http://defoe.diary.ru/p181382694.htm
Викторианское проклятие
Кровь – сок совсем особенного свойства.
Гете «Фауст»
Какие прекрасные лица
И как безнадежно бледны –
Наследник, императрица,
Четыре великих княжны...
Георгий Иванов
Было время, когда слова «европейская семья» имели буквальный смысл: монархи христианского мира состояли друг с другом в близком родстве. Короли – люди из плоти и крови, и сами они знают это лучше, чем кто бы то ни было из их подданных. Но случается, что кровь играет с ними злую шутку, и принадлежность к роду венценосцев превращается в проклятие.
Славный век Виктории
Родившись наследницей престола, принцесса Виктория легко могла этого звания лишиться. В декабре 1820 года герцогиня Кларенская Аделаида родила дочь, крещенную Елизаветой Георгиной Аделаидой, – как ребенок старшего брата она имела преимущественное право наследования. Но уже в марте следующего года девочка умерла от «заворота кишок».
Принцесса Виктория получила суровое воспитание. Лишенная отца, братьев и сестер, она находилась под неусыпным надзором и наказывалась за малейшую провинность; ей было отказано даже в праве на собственную спальню – она спала в одной комнате с матерью. Отца Виктории в значительной мере заменил дядя Леопольд – она звала его solo padre. Он уже в раннем детстве мысленно сосватал ее своему племяннику Альберту, рассчитывая играть важную роль при дворе. Честолюбивые планы лелеяла и мать Виктории, вдова герцога Кентского, – в том случае, если бы Виктория взошла на престол до наступления совершеннолетия, герцогиня стала бы регентшей.
Исключительную роль в ближайшем окружении герцогини играл отставной капитан ирландской армии Джон Конрой. Он был другом покойного Эдуарда Кентского, а после того, как герцогиня Виктория овдовела, стал управляющим всей ее собственностью и, следовательно, особо доверенным лицом. Герцогиня всецело находилась под влиянием этого неординарного человека, который имел все основания питать радужные надежды на амплуа «серого кардинала» при дворе королевы Виктории. Конрой активно содействовал замужеству дочери герцогини от первого брака, принцессы Феодоры (она вышла за князя Эрнста Гогенлоэ-Лангенбурга). Конрой стремился изолировать юную Викторию, всеми силами ограждал ее от знакомств, угрожавших его статусу. Он, в частности, отчаянно пытался сорвать визит в Лондон двоюродных братьев Виктории Альберта и Эрнста – будучи 17 лет от роду, она пригласила их по настоянию дяди Леопольда и тотчас по-детски влюбилась в обоих.
Виктория стала королевой в возрасте 18 лет и 27 дней. Незадолго до коронации она переболела тифом, и Джон Конрой не отходил от одра болезни, тщетно пытаясь заполучить ее подпись под документом о назначении его, Конроя, личным секретарем Виктории. Первое, что она сделала в «должности» монарха, – велела перенести свою кровать из спальни матери в отдельную комнату. К величайшему разочарованию Джона Конроя, она приняла премьер-министра лорда Мельбурна наедине, безапелляционно заявив, что и впредь будет поступать так же. Виктории удалось отстоять свою независимость и от дяди Леопольда – она мягко, но решительно дала ему понять, что не нуждается в его советах.
Однако от своего намерения поженить племянника и племянницу Леопольд не отказался. Спустя два года после коронации он устроил вторую поездку Альберта в Лондон. Тот отправился на Британские острова с твердым желанием положить конец беспочвенным фантазиям дядюшки. Аналогичное желание испытывала и Виктория, которой надоело состояние мнимой помолвки. Однако их встреча произвела ровно противоположный эффект. Альберт возмужал и превратился из подростка в обольстительного молодого мужчину. На третий день юная королева сделала ему предложение. (Согласно придворному протоколу, монарху нельзя предлагать руку – это всегда делает сам монарх.) Свадьбу сыграли 10 февраля 1840 года. Альберт стал принцем-консортом – супругом королевы без права наследования престола.
С первых же дней семейной жизни начались проблемы с родственниками. Мать королевы пожелала переехать к молодоженам в Букингемский дворец, а когда Виктория ответила отказом, заявила зятю, что родная дочь гонит ее из дому. Свекор, герцог Кобургский, настойчиво намекал невестке, что было бы не худо по-родственному заплатить из английской казны его многочисленным кредиторам.
Виктория забеременела спустя месяц после свадьбы и в ноябре 1840 года произвела на свет девочку, названную Викторией Аделаидой Марией Луизой, по-домашнему – Вики.
Через три месяца после рождения первой дочери королева снова забеременела. На сей раз на свет появился мальчик – будущий король Эдуард VII. Следующим ребенком была дочь Алиса, за которой последовали Альфред, Хелена, Луиза, Артур, Леопольд; девятым и последним ребенком в семье была принцесса Беатрис, родившаяся в 1857 году. Все дети и особенно наследник воспитывались в чрезвычайной строгости и уже в раннем возрасте подвергались порке; занятия продолжались с 8 утра до 7 вечера шесть дней в неделю. Родители загодя подбирали им партию. Старшая дочь Вики была представлена своему будущему мужу, кронпринцу Германии Фридриху (будущему императору Фридриху III) в возрасте 10 лет, в 17 помолвлена, а в 20 имела уже двоих детей (старший стал императором Вильгельмом II). Рано вышли замуж и три другие дочери, и лишь младшая Беатрис засиделась в девицах до 28 лет – мать никак не хотела расстаться с ней и держала ее при себе в качестве компаньонки.
Один из девятерых детей, Леопольд, страдал тяжким недугом – гемофилией. Клирики толковали болезнь как кару за нарушение библейского завета: при родах Леопольда была впервые применена новинка – анестезия хлороформом, а ведь Господь говорит познавшей грех Еве: «Умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей» (Быт., 3:16). Леопольд к тому же был нехорош собой и стал нелюбимым ребенком в семье; он месяцами не видел мать и рано почувствовал себя изгоем. Виктория до такой степени стыдилась своего младшего сына, что, отправляясь со всем семейством на отдых в загородное поместье Балморал, оставляла его в Лондоне на попечении нянек. Но, как часто бывает в таких случаях, юный страдалец компенсировал физические изъяны блестящим интеллектом. Виктория начала отдавать должное уму Леопольда, когда тому было шесть лет. Старшим другом Леопольда стала жена его брата Альфреда, великая княгиня Мария Александровна, дочь Александра II, которая тоже чувствовала себя одинокой в чужой стране.
Принц-консорт умер в декабре 1861 года после сильнейшей простуды. Королеве Виктории в момент смерти мужа было 42 года. Она погрузилась в бессрочный траур, в течение пяти лет кряду отказывалась произносить тронную речь в парламенте, каждую ночь клала на подушку рядом с собой портрет покойного супруга и засыпала с его ночной сорочкой в руках.
Леопольд окончил Оксфорд, стал одним из личных секретарей королевы и, в отличие от наследника престола, имел доступ к секретным государственным бумагам. В 1880 году он побывал в США и Канаде и произвел там настолько благоприятное впечатление, что канадцы просили королеву назначить его генерал-губернатором; но Виктория не могла обойтись без помощи и советов своего младшего сына и ответила отказом. Занимаясь государственными делами, Леопольд продолжал свое образование – он получил степень доктора гражданского права. Принц основал Королевскую консерваторию и вступил в масоны. В 1881 году Виктория пожаловала ему титул герцога Олбани и стала подыскивать невесту. В конце концов избранницей стала Хелена Вальдек-Пирмонт, сестра королевы Нидерландов Эммы Вильгельмины. От этого брака в феврале 1883 года родилась дочь Алиса.
Спустя год супруги на время расстались: Леопольду придворные доктора рекомендовали провести необычайно суровую зиму в Канне; Хелена же была на сносях и не могла сопровождать его. В марте Леопольд упал на лестнице каннского отеля и спустя несколько часов умер от кровоизлияния в мозг. В июле его вдова родила мальчика, названного Чарльзом. В 1900 году Чарльз унаследовал от своего дяди Альфреда титул герцога Саксен-Кобург-Готского и переехал в Германию. Впоследствии он сыграл важную роль в возвышении Гитлера.
Роковое наследство
Гемофилия – наследственное заболевание, выражающееся в нарушении механизма свертываемости крови. Больной страдает кровотечениями даже при незначительных травмах и спонтанными кровоизлияниями во внутренние органы и суставы, что ведет к их воспалению и разрушению. Гемофилии подвержены почти исключительно мужчины; женщины выступают ее носителями, передавая своим детям хромосому Х с дефектными генами, определяющими отсутствие или недостаточность в плазме крови факторов сворачиваемости – фактора VIII, фактора IX или фактора XI. Соответственно первая форма заболевания называется гемофилией А, вторая – гемофилией В, третья – гемофилией С. Болезнь по сей день неизлечима, применяются лишь поддерживающие меры, прежде всего регулярные инъекции недостающих факторов, полученных из крови доноров.
Что было известно о характере болезни в викторианские времена? Ее умели диагностировать и описать, но не умели помочь пациенту, поскольку не понимали природы его недуга. Наиболее ранний из описанных случаев датируется вторым веком нашей эры: некий раввин разрешает женщине не обрезать сына, после того как двое его старших братьев истекли кровью и умерли при операции. Однако еще в XIX веке семья украинских евреев потеряла десятерых сыновей, страдавших гемофилией и скончавшихся в результате обрезания. В 1803 году американский врач Джон Отто опубликовал классическое описание болезни – ему был ясен наследственный характер гемофилии, и он проследил корни подверженной ей семьи почти на столетие назад. Но механизм передачи наследственных признаков оставался тайной.
Первооткрыватель этого механизма – моравский аббат-августинец Грегор Мендель, основоположник генетики. Результаты своих опытов по скрещиванию гороха он опубликовал в 1866 году, а умер в 1884-м, оставаясь непризнанным гением. Биохимическая структура молекулы – способ, посредством которого она переносит генетическую информацию, – была открыта лишь в середине прошлого столетия учеными Кембриджского университета Фрэнсисом Криком и Джеймсом Уотсоном, получившими за это Нобелевскую премию за 1962 год.
В XIX веке попытки лечения зачастую лишь усугубляли страдания гемофиликов. Им ставили пиявки, банки, отворяли вены, вскрывали суставы, дабы превратить внутреннее кровоизлияние во внешнее. Эти меры сплошь и рядом приводили к трагическим результатам. Тем не менее еще в 1894 году знаменитый врач и непререкаемый авторитет сэр Вильям Ослер, которого Виктория пожаловала в рыцари (его заслуги перед медициной действительно велики), рекомендовал для лечения гемофилии кровопускание. Физиологи догадывались, что причина болезни кроется в отсутствии или нехватке какого-то вещества в крови пациента. Спустя три года после коронации Виктории и задолго до рождения принца Леопольда лондонский врач Самюэль Армстронг Лэнс применил для лечения 12-летнего гемофилика переливание крови. Это был абсолютно верный шаг, но беда в том, что медицина того времени не имела понятия о совместимости различных групп крови, и метод Лэнса был реабилитирован лишь в 30-е годы прошлого века. И только в 60-е годы д-р Кеннет Бринкхауз из университета Северной Каролины открыл методы выделения, концентрации и консервации фактора VIII, благодаря чему гемофилики смогли делать себе инъекции самостоятельно. Однако в 80-е годы на человечество свалилась новая напасть – СПИД, и вместе со спасительным раствором больные получали смертоносный вирус, до тех пор пока ученые не научились выявлять наличие вируса иммунодефицита в крови.
Леопольд получил дефектный ген от матери, королевы Виктории. От кого получила его королева? Ее отец, герцог Кентский, гемофиликом не был. Носителем должна была быть ее мать, герцогиня Виктория. В этом случае можно ожидать, что злополучный ген сказался и на других ее потомках. В первом замужестве герцогиня имела двоих детей, Карла и Феодору – единоутробных брата и сестру королевы Виктории. Карл был здоров, следовательно, не мог передать болезнь своим детям. Феодора родила пятерых детей, в том числе троих мальчиков – ни один из них не имел симптомов гемофилии. Однако девочки могли оказаться носителями. Старшая дочь Феодоры Аделаида произвела на свет обширное потомство – четырех дочерей, одна из которых умерла во младенчестве, и троих вполне здоровых сыновей; ее средняя дочь Каролина Матильда родила девятерых детей, но ни они, ни их дети, то есть прапраправнуки Виктории – предполагаемого переносчика болезни, – ни малейших признаков гемофилии не выказали. Младшая дочь Феодоры, тоже Феодора, имела двух сыновей, опять-таки ни в коей мере гемофилией не страдавших (один из них, кстати говоря, попал в годы Второй мировой войны в советский плен и умер в 1946 году в мордовском лагере).
Но что, если подняться вверх по генеалогическому древу королевы Виктории? Не страдал ли гемофилией кто-либо из ее предков-мужчин? Родословная Виктории прослежена вплоть до семнадцатого колена, и именно на предмет гемофилии. Эту кропотливейшую работу проделали в 1911 году, уже после смерти королевы, члены британского Общества евгеники Уильям Буллок и Пол Филдс. Плод их трудов хранится в виде двух свитков в библиотеке Королевского медицинского общества; он никогда не публиковался по простой причине: исследователи не смогли найти, как ни старались, среди предков королевы Виктории, в числе коих значатся представители знатнейших европейских династий и королевских домов, ни одного гемофилика. Одно из двух: либо порочный ген мутировал, когда будущая королева была еще эмбрионом в чреве своей матери, либо она не родная дочь герцога Эдуарда Кентского. Вероятность мутации составляет один шанс из 25 тысяч. Вероятность адюльтера, учитывая тогдашние нравы, напротив, весьма высока.
Личная жизнь герцога Кентского
Брак герцогини Лейнингенской и Эдуарда Кентского был заключен не по любви, а по расчету – Эдуард рассчитывал женитьбой поправить свои финансовые дела. Герцогу Кентскому в год свадьбы шел уже шестой десяток, у него были изрядное брюхо и лысина, а вдовушке – всего 32. До свадьбы они встретились лишь однажды, когда Эдуард приезжал на смотрины в Аморбах. Ради матримониальных планов герцог был вынужден расстаться с мадам Сен-Лоран, с которой прожил душа в душу 27 лет. Детей у них как будто не было – пусть незаконнорожденных, но признанных отцом, как были признаны Вильгельмом IV его внебрачные дети; и это наводит на подозрения: уж не был ли Эдуард бесплоден?
Вопрос не так прост, как может показаться. Королева Виктория сделала все, чтобы стереть память о французской подруге своего отца. На основании различных косвенных свидетельств исследователями высказывались предположения о том, что у герцога Кентского и мадам Сен-Лоран дети были, причем, по некоторым подсчетам, их было не менее семи. Однако историк Молли Гиллен, тщательно изучившая сохранившиеся архивные документы, особенно финансовые, пришла к выводу, что герцог не имел потомства от мадам. Кто из двоих был бесплоден?
От мадам-то у Эдуарда детей не было, зато была внебрачная дочь от другой молодой француженки, с которой он познакомился в студенческие годы в Женеве. История даже попала в газеты, и разгневанный король Георг III фактически сослал сына в Гибралтар на военную службу. Историки установили личность юной пассии принца и выяснили, что в декабре 1789 года она умерла родами, произведя на свет младенца женского пола, нареченного Аделаидой Викторией Августой и отданного на попечение сестре покойницы, которой Эдуард затем выплачивал денежное содержание вплоть до 1832 года.
Эдуард был убежден, что он – первый мужчина своей пассии. Однако Молли Гиллен собрала убедительные свидетельства того, что Тереза Бернардин не была девицей в момент знакомства с герцогом Кентским. Она была куртизанкой высшего класса – умение предохраняться входило в число ее профессиональных навыков. Но трудно избежать искушения забеременеть, когда твой любовник – лицо королевской крови. Как бы то ни было, никаких сведений о ее беременностях не сохранилось.
«Надеюсь, мне достанет сил исполнить мой долг», – писал Эдуард Кентский другу накануне свадьбы с герцогиней Лейнингенской. Ситуация в вопросе о наследнике была острой. Первое венчание состоялось в Кобурге 29 мая 1818 года, после чего молодожены отправились через Брюссель в Лондон, где 11 июля состоялась повторная церемония. После этого супруги прожили два месяца в Лондоне, в Кенсингтонском дворце, но Виктории никак не удавалось забеременеть. В сентябре пара вернулась в Аморбах. Там герцогиня наконец зачала. Но Эдуард решил, что его ребенок должен родиться на английской земле. Парламент выдал ему только шесть тысяч фунтов из обещанных 25. Герцогу пришлось одалживать деньги на обратную дорогу. Не имея возможности нанять кучера, он сам сел на козлы экипажа, набитого до отказа, – в нем поместились его жена, его падчерица, сиделка, горничная, две комнатные собачки и клетка с канарейками. Во второй карете ехали прислуга, доктор и акушерка мадам Сибольд. Некая английская путешественница не поверила своим глазам, увидев где-то на европейском проселке этот «обшарпанный караван» с принцем на кучерском месте.
Будущая королева Виктория появилась на свет совершенно здоровым и, вероятно, доношенным ребенком. Это значит, что зачата она была, скорее всего, в Англии в августе 1818 года. Этот период жизни герцога и герцогини Кентских довольно подробно описан в «Придворных известиях». Так, например, с 6 по 12 августа они гостили в Клермон-Хаус у брата герцогини Леопольда. Именно 12-го было объявлено о беременности герцогини Августы Кембриджской – ее ребенок мог стать наследником престола, если бы брак Эдуарда и Виктории оказался бездетным. Интересно, что в тот же день супруги вернулись к себе в Кенсингтонский дворец; Леопольд же отправился с поздравлениями в дом герцога Адольфа Кембриджского, а вечером приехал к Кентам на обед. Трудно предположить, что после проведенных вместе шести дней у них была иная тема разговора, помимо возможного наследника.
Безутешный молодой вдовец Леопольд далеко еще не поставил крест на своих амбициях. Едва не превратившись, волею судьбы и благодаря собственной настойчивости и авантажной внешности, из заштатного немецкого принца в отца наследника британской короны, он питал теперь надежды на брак своей сестры, которому всячески содействовал; мудрый дядя при венценосном племяннике или племяннице – тоже недурное амплуа и хороший шанс заполучить один из европейских тронов (этот план полностью оправдался). Что, если сестра сообщила ему о бесплодии герцога? Смирился ли бы Леопольд с крахом радужных надежд? Впрочем, и сама Виктория была дама опытная и в особом благочестии не замеченная. Конечно, вероятность того, что ее внебрачным партнером оказался гемофилик, невелика. Но она все же гораздо выше, чем вероятность генной мутации.
Комплекс бастарда
В характере Виктории Кентской была одна резко выделяющаяся черта, о которой упоминают мемуаристы. Внебрачные дети герцога Вильгельма Кларенского от Доротеи Джордан, общим числом 10 человек, после восшествия своего отца на престол получили фамилию Фитцкларенс и дворянские титулы и с полного согласия и одобрения королевы Аделаиды были приняты при дворе. Так вот, герцогиня Кентская всякий раз реагировала на их появление с демонстративным осуждением – она немедленно покидала помещение и говорила знакомым, что никогда не допустит, чтобы ее дочь общалась с «бастардами», ибо как в таком случае научить ее отличать порок от добродетели? Уж не срабатывал ли в этом случае фрейдистский механизм моральной компенсации за собственный грех?
Светский мемуарист Чарльз Гревилл, автор множества тонких наблюдений, вхожий в силу происхождения и по долгу службы (он был клерком Тайного совета) в Букингемский дворец при трех монархах, не сомневался, что у герцогини есть любовник и что любовник этот – сэр Джон Конрой.
Гревилл пришел к этому выводу на основании двух обстоятельств: общеизвестной ненависти королевы Виктории к управляющему имением своей матери и необъяснимого и внезапного удаления в 1829 году из Кенсингтонского дворца баронессы Спэф, служившей герцогине Кентской компаньонкой четверть века, – выглядело это так, будто баронесса разгласила некие интимные тайны дома Кентов. Баронесса находилась в одной из карет «обшарпанного каравана» во время спешного возвращения семейства из Германии в Англию (Виктория была на седьмом месяце беременности). Она оставалась в доме после смерти герцога. Но когда будущей королеве Виктории было 10 лет, баронессу вдруг отослали к черту на кулички – в Лангенбург: она стала фрейлиной единоутробной сестры наследницы британского престола принцессы Феодоры. Об этой отставке или, если угодно, ссылке много говорили в свете. Герцог Веллингтон, комментарий которого записан Гревиллом, предполагал, что юная Виктория застала мать и Конроя в неподобающей ситуации, стала приставать с расспросами к баронессе, а та не выдержала и нарушила обет молчания.
Веллингтон предполагал, что та же участь ждет и Луизу Лецен – любимую гувернантку наследницы. Эта гипотеза косвенно подверждается письмом Леопольда, в котором он пишет Лецен: «Не прояви я твердость, вы последовали бы за баронессой Спэф».
Виктория называет Конроя в своем дневнике «чудовищем» и «дьяволом во плоти». Когда в 1839 году, уже будучи королевой, она обнаружила, что фрейлина ее матери Флора Гастингс, судя по всему, на сносях, первым, кого она обвинила, был Джон Конрой.
32-летняя незамужняя леди Флора прошла медицинский осмотр и доказала, что она девица, – выпуклость живота была следствием брюшной водянки, от которой она и скончалась в том же году. Репутации королевы был нанесен сильнейший удар, публика бросала в ее карету тухлые яйца; скандал послужил одним из поводов отставки премьер-министра лорда Мельбурна. Как знать – быть может, и показное благочестие Виктории, наложившее неизгладимый отпечаток на всю эпоху ее 62-летнего правления, было следствием если не точного знания, то подозрений в незаконности своего происхождения?
В отличие от викторианской эпохи, предшествовавшая ей эпоха регентства исповедовала гедонизм, легкие нравы и необременительные моральные стандарты. В Королевском архиве сохранилась записка герцога Кларенского Вильгельма старшему брату, принцу-регенту. «Давешней ночью, – пишет будущий Вильгельм IV, – вы...л двух шлюх. Надеюсь, ничего не подцепил». О герцоге Кумберлендском говорили, что он, возможно, отец ребенка своей незамужней сестры Софии.
церемонии их коронации
В пользу легитимного происхождения Виктории говорит ее портретное сходство с герцогом Кентским и его отцом королем Георгом III: то же круглое лицо со срезанным подбородком, тот же мясистый нос, те же пухлые губы бантиком, высокий выпуклый лоб и голубые глаза. Кроме того, нет никаких свидетельств наличия в окружении герцогини Кентской гемофилика, подходящего для адюльтера. Поэтому версия мутации гена при всей ее маловероятности остается в силе.
Картину искажает и усложняет другой генетический дефект – порфирия, терзавшая британский королевский дом на протяжении столетий, начиная с Марии Стюарт. Порфирия, или порфириновая болезнь (от греческого porphyreos – пурпурный), – редкое наследственное заболевание, выражающееся в нарушении механизма синтеза порфиринов (пигментов). Промежуточные продукты синтеза скапливаются во внутренних органах и тканях, особенно в печени, и причиняют сильные мучения, а затем выводятся из организма с мочой и калом, окрашивая их в пурпурный цвет.
Порфирией страдал сын Марии Стюарт Иаков I и его сын принц Генри, которого недуг свел в могилу. Эта болезнь была причиной бесплодия королевы Анны, правнучки Иакова I, из-за чего престол перешел к Ганноверскому дому – правнуку Иакова Георгу, курфюрсту Ганноверскому, взошедшему на престол под именем Георга I; от него порфирия передалась дочери Софии Доротее, которая вышла замуж за короля Пруссии Фридриха Вильгельма I Гогенцоллерна и стала матерью Фридриха II Великого, а по мужской линии болезнь добралась до Георга III, деда королевы Виктории. Симптомы порфирии наблюдались и у принца-регента, впоследствии Георга IV, а возможно, и у его жены королевы Каролины, праправнучки Фридриха Вильгельма I. Если это так, то их единственная дочь принцесса Шарлотта получила ген порфирии сразу по обеим линиям. Порфирией был болен и отец королевы Виктории Эдвард Кентский, однако на нем болезнь чудесным образом прекращается: ею не страдали ни сама Виктория, ни кто-либо из ее многочисленного потомства. Правда, согласно современным исследованиям, ею болела внучка Виктории, сестра кайзера Вильгельма II Шарлотта, передавшая его своей единственной дочери Феодоре, но она могла унаследовать ген порфирии по мужской линии – от своего отца Фридриха III. Недавно появились сообщения о том, что порфирией страдали также Вики – супруга Фридриха III, старшая дочь королевы Виктории, и праправнук Виктории, кузен нынешней королевы принц Уильям Глостерский, разбившийся в 1972 году на самолете, которым он сам управлял. Однако эти сведения ненадежны.
Ген, уничтоживший Россию
Мать Николая II, императрица Мария Федоровна была дочерью короля Дании Кристиана IX и в девичестве звалась Дагмарой. Ее старшая сестра Александра была замужем за британским монархом, старшим сыном королевы Виктории Эдуардом VII. Таким образом, будущий царь и сын Эдуарда, впоследствии король Георг V, приходились друг другу двоюродными братьями; они были так похожи, будто были не кузенами, а однояйцевыми близнецами. Сходство забавляло и их самих, и всех родственников: Николай и Георг носили усы и бороды одинакового фасона и часто фотографировались вместе.
В июне 1884 года вторая дочь королевы Виктории Алиса Гессенская выдала старшую дочь Элизабет за великого князя Сергея Александровича, дядю Николая; она приняла православное крещение и стала называться Елизаветой Федоровной. На их свадьбе в Петербурге 16-летний Николай и увидел впервые 12-летнюю сестру невесты – Александру, или Аликс, как звали ее в семье.
Когда Аликс было шесть лет, вместе с сестрами и матерью она заболела дифтерией; сама поправилась, но мать и самая младшая сестренка Мэри двух лет от роду умерли. Аликс не только осиротела, но и осталась самым младшим ребенком в семье великого герцога Гессенского Людвига IV. Это событие наложило неизгладимый отпечаток на характер Аликс: из вечно смеющегося, беззаботного ребенка она превратилась в существо замкнутое, упрямое и вспыльчивое. Внучку взяла к себе на воспитание королева Виктория. Никто не знал, что покойница мать была носителем гена гемофилии и что Аликс стала носителем тоже.
В апреле 1894 года в Кобурге, куда по случаю свадьбы брата Аликс Эрнеста и его двоюродной сестры Виктории Мелиты (она была дочерью второго сына королевы Виктории герцога Альфреда Эдинбургского и великой княгини Марии Александровны, дочери императора Александра II) съехались венценосные особы со всей Европы, между наследником русского престола и внучкой королевы Виктории произошло объяснение. «Говорили до 12 часов, – записал в Николай в своем дневнике, – но безуспешно: она все противилась перемене религии, она, бедная, много плакала...» Там же, в Кобурге, было объявлено о помолвке. Подготовляя династический брак, в Лондоне и Санкт-Петербурге взвешивали политические последствия. О последствиях генетических не подумал никто. Лишь в 1913 году, когда Николай задумал выдать свою старшую дочь Ольгу за румынского кронпринца Кароля, его мать – она была другой дочерью Альфреда Эдинбургского – решительно воспротивилась затее именно на этом основании.
Дальнейшее известно: гемофилия настигла единственного сына императора царевича Алексея. И на целом свете был только один человек, способный облегчить страдания наследника, – Григорий Распутин. О том, что Алексей тяжко болен, и о силе распутинских чар за пределами узкого семейного круга никто не знал.
О том, что ребенок болен гемофилией, и он сам, и его родные обычно узнают тогда, когда он учится ходить, а значит – падает и набивает шишки. Для гемофилика каждое такое падение может закончиться трагически. Царица прекрасно знала, что такое гемофилия: ею страдал ее брат Фредерик Уильям. Мальчику было три года, когда он выпал из окна первого этажа. Он не сломал ни единой кости и не получил серьезных травм, но в тот же вечер скончался, как дядя Леопольд, от кровоизлияния в мозг. Гемофиликами были два племянника Аликс – дети ее сестры Ирен.
Необходимость скрывать тайну дома Романовых повлекла за собой изоляцию царской семьи, ее вынужденное затворничество. Атмосфера, создавшаяся в результате при императорском дворе, во многом стимулировала тот кризис власти, который привел к втягиванию России в Первую мировую войну, последующим революциям и краху российской государственности.
Чума на все ваши дома
наследник российской короны Алексей с матерью Александрой Федоровной
Бойкий дядюшка Леопольд и на бельгийском троне продолжал, как заправская сваха, устраивать судьбы своих родственников. Когда в 1835 году неожиданно умер муж королевы Португалии Марии II, Леопольд спешно снарядил в дорогу своего племянника Фердинанда. Дельце выгорело – племянник стал королем-консортом. Мария родила ему 11 детей и в 1853 году скончалась; Фердинанд превратился в регента при малолетнем короле своем сыне Педро.
Гораздо менее удачной была другая затея Леопольда. Он выдал дочь Шарлотту за австрийского эрцгерцога Максимилиана, который в 1864 году был провозглашен императором Мексики. Но мексиканцы не оценили проект – они казнили новоявленного монарха; Шарлотта вернулась домой и лишилась рассудка; остаток жизни она провела в уединении.
Наконец, Леопольд принял живейшее участие в устройстве брака своей внучатой племянницы и молодого короля Испании. Речь идет о потомстве Беатрис, младшей дочери королевы Виктории. Она была сильно привязана к матери и вышла замуж лишь в 28 лет за принца Генриха Баттенберга, но и в замужестве продолжала жить с Викторией. Когда королева стала глохнуть, Беатрис читала ей вслух государственные бумаги. В 1896 году ее муж умер от лихорадки в Западной Африке. К этому времени Беатрис успела родить от него трех сыновей и дочь.
Как и ее старшая сестра Алиса, Беатрис была носителем гена гемофилии. Болезнь передалась двум сыновьям, один из которых истек кровью на операционном столе, а другой скончался от ран, полученных в сражении под Ипром. Носителем дефектного гена стала дочь Беатрис, Виктория Евгения. Ее-то и выдали за короля Альфонсо XIII, которому в то время едва исполнилось 20 лет. Брак это оказался несчастливым. Гемофиликом родился их старший сын Альфонсо. Следующий, Хайме, появился на свет глухонемым. Третий умер при рождении – ему не успели дать имя. Гемофиликом оказался и пятый сын, Гонзало. Испанцы особенно чувствительны к вопросам крови – именно им принадлежит выражение «голубая кровь». В народе циркулировали зловещие слухи, что в королевском дворце ежедневно убивают по одному молодому солдату, дабы свежей кровью поддержать жизнь больных принцев.
После начала в 1931 году республиканского мятежа Альфонсо XIII покинул страну, но отрекся от престола только в январе 1941 года, за полтора месяца до смерти. Его сыновья, обвинявшие в своих недугах мать, искали забытья в вихре развлечений, беспрестанно меняя гоночные машины и женщин. Дон Альфонсо женился на кубинке без отеческого благословения, но спустя четыре года развелся, второй брак, с кубинкой же, продолжался всего полгода. В сентябре 1938-го в Майами Альфонсо ехал в машине с певицей ночного клуба. За рулем сидела дама. Автомобиль врезался в телеграфный столб. Альфонсо поранился не сильно, но умер от потери крови. Детей у него не осталось – эта ветвь заглохла еще при жизни Альфонсо III. Второй брат, глухонемой Хайме, тоже был женат дважды и произвел на свет двоих сыновей, ни один из которых гемофилией не страдал. Еще в 1933 году Хайме отказался от своих прав на испанский престол. После смерти отца он унаследовал от него титул герцога Анжуйского и стал одним из законных претендентов на французский трон.
Дело в том, что потомки короля Луи Филиппа I, графы Парижские, которые обычно признаются претендентами, наследуют трон не по прямой линии – они происходят от брата Людовика XIV, герцога Филиппа Орлеанского. А испанские Бурбоны – прямое потомство внука Людовика XIV, герцога Филиппа Анжуйского, который взошел в 1700 году на испанский трон под именем Филиппа V. После смерти Хайме в 1975 году титул и право наследования перешли к его старшему сыну Альфонсо, который погиб в 1989 году, катаясь на горных лыжах в штате Колорадо. Старший сын Альфонсо, дон Франсиско умер в возрасте 12 лет, поэтому титул герцога Анжуйского и Бурбонского носит сейчас его младший брат, 30-летний Луис Альфонсо.
Пятый сын Альфонсо XIII, Гонзало, погиб в 1934 году в Австрии тоже в результате несчастного случая. Он ехал в автомобиле, которым управляла его старшая сестра Беатрис. В результате аварии дон Гонзало получил не опасные для жизни травмы, но, будучи гемофиликом, скончался от кровотечения. И лишь четвертый, Хуан, родился здоровым. Именно он стал отцом нынешнего короля Испании Хуана Карлоса I.
Что было бы, если бы…
Для того чтобы точно установить происхождение королевы Виктории, необходима экспертиза ДНК. Букингемский дворец не комментирует публикации на эту тему – ясно, что об эксгумации останков Виктории не может быть и речи. Некоторые из ее ныне здравствующих потомков могли проходить генетическое исследование – результаты такого анализа можно было бы сравнить с результатами анализа ДНК представителей других ветвей Ганноверского дома. Но эти сведения составляют не только врачебную, но и, по всей видимости, государственную тайну.
Историк Джон Рёль и биохимик Мартин Уоррен, занимавшиеся изучением случаев порфирии среди британских монархов, в свое время добились от властей Тюрингии, тогда еще социалистической, разрешения на вскрытие могилы принцессы Феодоры, племянницы кайзера Вильгельма, а потом в Польше эксгумировали и могилу ее матери Шарлотты. Но полученного генетического материала для выяснения вопроса об отце Виктории мало.
Если предположить, что Виктория – внебрачный ребенок, то тогда все ее прямые наследники (а после Виктории корона к боковым ветвям не переходила), включая нынешнюю королеву, не вправе занимать британский трон. Права на него не имеют ни принц Чарльз, ни его дети Уильям и Генри. Кто же должен был унаследовать престол после Вильгельма IV и кто должен быть королем Великобритании сегодня?
Если бы Виктории было отказано в праве наследования, корона Британской империи перешла бы к ее дяде, герцогу Кумберлендскому Эрнсту Августу. От брата Вильгельма он унаследовал титул короля Ганновера, который не передавался по женской линии, и вступил на ганноверский престол в 1837 году под именем Эрнста Августа I. С этого момента на Британских островах ганноверская ветвь пресеклась. Прямой потомок герцога Кумберлендского, тоже Эрнст Август Ганноверский, – муж принцессы Каролины Монакской, старшей дочери князя Ренье III. От Эрнста Августа право наследования перейдет к его старшему сыну, опять-таки Эрнсту Августу. Ему сегодня 21-й год. Обзавестись женой он еще не успел.
Нам остается лишь повторить вслед за булгаковским персонажем: «Вопросы крови – самые сложные вопросы в мире».
*Гемофилия – наследственное заболевание, выражающееся в нарушении механизма свертываемости крови. Больной страдает кровотечениями даже при незначительных травмах и кровоизлияниями во внутренние органы и суставы, что ведет к их воспалению и разрушению. Гемофилии подвержены почти исключительно мужчины, а женщины выступают носителями дефектных генов
http://defoe.diary.ru/p181383008.htm https://blog-house.pro/london-i-vokrug-nego/post-97549/
Херня
В середине 19 века Россия ещё не делала сама свои броненосные линкоры. Их заказывали в судостроительных верфях Англии. Итак, из порта Глазго собирается отплывать в Крондштат один такой броненосец. Во время погрузки припасов на борт один из матросов чувствует сильную боль в животе. На корабле фельдшера нет. Он присоединится к команде только в Крондштате. Поэтому матроса отправляют к портовому доктору-англичанину.
Матрос приходит к доктору и на пальцах объясняет тому, что, мол, грузил ящики, заболел живот. Доктор осматривает его и пишет справку на английском языке. И тоже на пальцах показывает рабочему, что ему нельзя работать, только отдыхать, а по прибытии срочно показаться врачу.
Матрос радостный, хотя и с болью в животе, идёт с запиской на корабль и показывает её мичману. Мичман знает только немецкий язык, но кое-как находят графу болезнь. "Едрить!" -удивляется мичман: "Написано "херня" какая-то!"
Матрос идёт к себе. На вопросы о болезни машет рукой: "А... Херня!"
В общем всю дорогу домой он сидит на бухте с тросом и курит. Матросы переговариваются: "Видишь, сидит человек и хернёй страдает!"
Но за сутки до прибытия в Крондштат матрос умирает от страшных болей в животе. У всех на
устах: "От херни какой-то помер..."
Так постепенно неизвестное слово расходится по флоту и начинает выходить в массы.
Между тем ту самую записку донесли до одного офицера, знающего английский, чтобы всё-таки удовлетворить своё любопытство. Он сказал принесшему: "Это, батюшка, никакая не херня! Это hernia - грыжа по нашему..."
http://vova-91.livejournal.com/1206043.html
Дальтоники во второй мировой войне
До Второй мировой войны на службу в ВВС США не брали людей, страдавших цветовой слепотой, но в 1941 г. положение изменилось коренным образом в бомбардировочную авиацию стали специально набирать солдат с недугом зрения, смешивавших красный цвет с зеленым.
Оказалось, что такие солдаты различают замаскированные объекты гораздо лучше людей с нормальным цветоощущением. Один из ветеранов войны на Тихоокеанском театре военных действий рассказывал, что солдаты с цветовой слепотой были незаменимы для отслеживания в джунглях солдат противника в камуфляже.
отсюда p-i-f.livejournal.com/2887125.html
Наперстянка и подменыши
Моя коллекция различных способов изгнания подменышей (подержать над огнем, бросить в воду, оставить на навозной куче, выпороть, положить на наковальню и пригрозить молотом, ну и конечно доброе старое пиво из яичной скорлупы) пополнилась новым. Любопытно, что наперстянка (foxgloves или, в ирландских диалектах, lusmore) ассоциируется в английском фольклоре с фейри (и в «Жемчуге проклятых», он же «Страшный дар», у нас полным-полно на это аллюзий). Тем не менее, в следующем рецепте из графства Лейтрим, Ирландия, наперстянка как раз и используется для того, чтобы вывести подменыша: «Выдавить сок из наперстянки, капнуть ребенку три капли на язык и по три в каждое ухо. Затем положить ребенка на лопату и трижды высунуть ее за дверь, приговаривая «Если ты фейри, убирайся прочь». Если на месте ребенка фейри, той же ночью он умрет, если же нет, то пойдет на поправку». Таким образом, наперстянка годится и в качестве средства от фейри, по принципу клин клином вышибают. Насколько мне известно, сок наперстянки ядовит. То есть, данный рецепт — это чистой воды уголовщина и способ спровадить нежеланного ребенка на тот свет? Или нельзя таким объемом отравиться? Thomas Weaver, Foxgloves and Brambles, with a Hawk Confronting an Adder (c) Tatehttp://b-a-n-s-h-e-e.livejournal.com/982985.html
в комментах к жж посту А вот пазл и сложился. Есть такой симптом - "лицо эльфа", встречается при синдроме Вильямса. .Генетическое отклонение, при котором лицо у ребенка эдакое специфически-измененное: "Характерными признаками является широкий лоб, расхождение бровей по средней линии, цвет радужки глаза ярко – голубого цвета (глазные яблоки могут иметь такой же оттенок), опущенные вниз полные щёки, большой рот с полными губами (особенно нижней), плоское переносье, своеобразная форма носа с плоским тупым концом, маленький, несколько заострённый подбородок", плюс к тому у них врожденный порок сердца. Наперстянка такого ребенка угробит в очень небольшой дозе, там где здоровому дитю поплохеет на некоторое время.
Культисты. Технологические аспекты зомбирования
В последние годы, все чаще приходится сталкиваться с термином "зомбирование". Имеется в виду не хладный труп негра, поднятый обдолбанным шаманом, а своеобразные стойкие изменения психики у людей попавших в деструктивный психокульт или маргинальные политические движения.
Дальше очень много букв - сильно сокращенный перевод с русского специального на русский обычный одной специфической методички. Соавторы не возражают. Специалистам - большая просьба не швыряться в меня обувью из за упрощений, хочется чтобы что к чему поняли побольше людей. Некоторое время назад я пообещал рассказать что думает о сектах современная медицина. Выполняю обещанное.
Традиционно говорят "попал в секту". Хотя психокульты далеко не всегда религиозны, но секты все таки численно преобладают. На самом деле ключевая идея культа может быть любой - одинаково хорошо прокатит общение с инопланетянами, достижение невиданных духовных высот, борьба за демократические ценности или летающий макаронный монстр. Почему чаще всего культисты являются маргинальными религиозными движениями? Нет нужды изобретать велосипед. Беспроигрышным приемом является надергать основные положения из любой из мировых религий, а затем расширить и углубить сообразно собственной испорченности.
При создании культа главное добиться двух уровней идейной основы - блестящая обложка для неофитов и credo quia absurdum для продвинутых. Для начала надо сформировать небольшое ядро будущего культа - от 3 до 9 человек и добиться их преданности делу. Принцип в свое время блестяще сформулировал Фрэнк Херберт "Есть проверенные способы: играть или на их чувстве собственного превосходства, или на мистике тайного завета, или на духе общности пережитого страдания". А дальше народ потянется. Нормальное состояние Homo sapiens - жизнь в небольшой сплоченной группе. В наше время атомизации общества, очень многим крайне дискомфортно и ради возможности прислониться к группе единомышленников люди готовы на многое.
С учетом нормального распределения - примерно 15-20% людей являются внушаемыми, примерно столько же - плохо внушаемыми, остальные - промежуточные значения. Внушаемые - "законная добыча" сект, а также уличных мошенников и эстрадных гипнотизеров. Эта категория людей склонна припадать к любому доступному культу, комфортно им там. Лучшее, что с ними может произойти - попадание в любую традиционную религиозную общину, в противном случае почти неизбежны разнообразные неприятные сюрпризы.
С точки зрения психофизиологии - деструктивными являются психокульты, не ограничивающиеся привлечением внушаемых неофитов, а посягающие на остальных. Все дело в последствиях. Внушаемые, они же суггестивные личности, легко втягиваются в культ,но при расставании с ним у них не остается стойких изменений психики. Правда нет никакой гарантии что через некоторое время на горизонте не замаячит следующая секта... С менее внушаемыми индивидуумами все гораздо хуже. Для того чтобы они прониклись "светом истины" необходима серъезная модификация личности,последствия от которой остаются навсегда. Грубо говоря, психику ломают, чтобы слепить нечто новое. Получается обычно худо. Как это делается?
Для начала необходимо отключить критическое восприятие. Это можно сделать несколькими способами. По порядку нарастания эффективности они выглядят так:
1. Депривация сна
Простая и работающая техника. Применяется чаще всего.
Для сохранения психического здоровья человек должен спать. Одной из многих фунукций сна, является консолидация памяти. Если проще, идет запись информации полученной за день для долговременного хранения. Сон - процесс циклический, последовательно проходящий несколько фаз. Консолидация памяти происходит во 2 фазе медленного сна. Затем тестирование в парадоксальном сне, очень похоже, что сновидения - побочный продукт этого процесса. Для нормального завершения консолидации у разных людей требуется от 4 до 6 циклов по 90 минут.
Если спать меньше или вообще не спать, это называется депривация сна - происходит переполнение оперативной памяти, сопровождающееся определенными изменениями психики. Снижение концентрации внимания, деперсонализация, дереализация. Самое то что надо для эффективной суггестии. Есть правда, некоторые особенности.
При частичной депривации - сокращения времени сна до 2-3 часов в сутки с плотным графиком занятий в течении дня, не позволяющим заснуть - вначале развивается легкое гипоманиакальное состояние - эйфоричность, прилив энергии, повышение либидо. С 4-5 дня нарастающее снижение концентрации внимания, что в сочетании с приливом энергии приводит к тому что человек хватается за массу дел и без внешнего контроля ни одно не доводит до конца. Деперсонализация с дереализацией возникают на 7-10 сутки. Клиент созрел...
При полном лишении сна все намного быстрее. Нужные изменения начинаются примерно через сутки и достигают максимума между 30 и 40 часами. Дальше присоединяется продуктивная психическая симптоматика - элементы бредовых идей, иллюзии, переходящие в галлюционоз, эпизоды сумеречного состояния и человек становится малоинтересен для всех, кроме близких родственников и психиатра. Достаточно точно описание, как все это происходит тут -pikabu.ru/story/kak_ya_ne_spal_7_dney_2367807 - можете полюбопытствовать. В общем, если начать семинар (тренинг, молебен, тусовку - как ни назови) с вечера и продолжать ее следующий день, то на вторую ночь примерно половина участников будет пригодна для обработки, на третий день практически все.
2. Наркогипноз
Быстро и эффективно. Им издавна баловались спецслужбы.В 40-60х годах использовались субгипнотические дозы барбируратов короткого действия. Чаще всего применялся амобарбитал (он же легендарная "сыворотка правды"). В 70х годах экспериментировали с триптаминами, с начала 80х в странах "вероятного противника" базисными средствами стали атипичные бензодиазепины группы азоламов. Чем пользуются тайные канцелярии сейчас, сведений в открытых источниках естественно нет. Косвенно, судя по исчезновению некоторых тем из статей, нынче в моде аппаратные методы транскраниальной стимуляции и все те же атипичные бензодиазепины.
Обычному гражданину от этого, строго говоря, должно быть ни горячо, ни холодно. С вероятностью близкой к 100% он никогда не попадет к соответствующим специалистам спецслужб или крупных ЧВК, а для остальных во всем мире даже простое владение очень специфическими веществами и оборудованием имеет крайне неприятные последствия. Тем не менее и из имеющихся в легальном доступе медикаментов, можно соорудить много нехорошего. Вы уж извините, но прописи давать не буду...
Периодически всплывает информация о использовании наркогипноза мошенниками и сотрудниками "пирамид". Быстрый развод на деньги. А вот секты, несмотря на все утверждения бульварной прессы, "химией" пользуются крайне редко. На самом деле все очень просто. Нужен массовый охват. Использование психоактивных веществ требует индивидуального подхода к "клиенту". Чтобы хотя бы приблизительно рассчитать нужную дозу надо знать пол, возраст, вес, и имелись ли в прошлом алкогольные или наркотические эксцессы. Если дать куче неофитов просто среднюю дозу - на часть народа толком не подействует, если дать гарантированно действующую - часть траванется. Получится совершенно ненужное привлечение внимания правоохранительных структур к деятельности культа.
А вот маргинальные политические движения, судя по событиям последних лет, наоборот, химией пользуются достаточно широко. В принципе это и понятно - быстрый эффект, а потом война все спишет. А если не выйдет, на фоне всего прочего навороченного в процессе подготовки революции это просто незначительные мелочи, сажать и казнить будут за все сразу.
3. Дыхательные техники
Пожалуй, самый мощный метод. Издавна применяется мистиками в самых разных конфессиях.
Делится на медленные техники контолируемого дыхания и циклическое дыхание. Механизм действия один и тот же. Автоматика дыхательного центра продолговатого мозга, достаточно надежно контролирует жизненно важные показатели газового состава крови - нижний предел насыщенности кислородом и верхний предел насыщения углекислым газом. Поэтому, ситуации "шел ежик, забыл как дышать и умер" - при сохранности продолговатого мозга не бывает, автоматический вдох гарантирован. А вот обратные показатели - верхняя граница насыщения кислородом и нижняя углекислого газа - практически не контролируются. Поэтому произвольно управляя режимом дыхания можно модулировать газовый состав крови и менять режимы работы мозговых структур.
На этом базируются традиционные медленные дыхательные техники дзэна и йоги, там это просто инструмент для настройки тела на мистический опыт. Для хорошего владения медлеными дыхательными техниками, труется многомесячное обучение у наставника. Это реально в школе восточных единоборств, по мере сил косплеящей Шаолиньсы, но не в деструктивном психокульте. Там используется быстрый неконтролируемый вариант - циклическое дыхание. В начале 70х Леонард Орр создал технику связного дыхания, названную ребёфинг, через несколько лет Станислав Гроф разработал другую версию техники - холотропное дыхание. Сейчас существует около двух десятков модификаций быстрого циклического дыхания и почти ежегодно появляются новые авторские версии.
При сознательной гипервентиляции, газообмен увеличивается в 6-9 раз, в крови резко увеличивается содержание кислорода и уменьшается углекислого газа. Через несколько минут начинаются очень интересные изменения. Гемоглобин в крови существует в двух формах - окисленной и воостановленной. Окисленная переносит кислород, восстановленная углекислый газ. При гипервентиляции увеличивается количество окисленного гемоглобина и соответственно снижается количество восстановленного, выведение углекислого газа затрудняется и он накапливается в тканях. Это называется гиперкапния. Снижается уровень энергетического обмена в наиболее активно работающих стуктурах . В мозгу это лобная кора, в числе прочего отвечащая за самоконтроль, активизируются более древние и устойчивые подкорковые структуры. Возникает измененное состояние сознания. Тем временем автоматика жизнеобеспечения ствола мозга пытается восстановить равновесие. По ходу дела происходит мощный выброс эндорфинов - эндогеных опиатов, которые делают ситуацию субъктивно приятной...
Можно начинать учить - критики даже к достаточно бредовым идеям не будет, почва готова. А можно и не заморачиваться лишними словами, как это происходит в тантрических сектах. При сексе тоже происходит выброс эндорфинов. Если сочетать некоторые модификации циклического дыхания и секс - эффекты суммируются и воздействие на эндорфиновые рецепторы становится сравнимым с введением героина. Через несколько сеансов участники подсаживаются на сильнейшую зависимость и готовы отдать многое ради очередной дозы...
Как именно осуществляется непосредственное программирование культистов? Психиатры спорят на эту тему уже лет 30. Если отбросить технологии требующие серъезной специальной подготовки и сугубую этническую экзотику, то получается, что в ходу две способа. Часто их комбинируют.
1.Проповедь основанная на недирективных гипнотических техниках.
Различные вариации на тему эрикссоновского (он же цыганский) гипноза. Основное отличие от классического (директивного) гипноза в том, что человек не понимает, что ему что то внушают. Голос обволакивает, внимание рассеивается. «Мой голос может превратиться в звук, который ты захочешь услышать. В пение птиц, шум ветра, шорох листьев, гул водопада…» Сознание сужается, человек погружается в собственные мысли, но не перестает слышать что ему говорят. Скорее всего он и не сможет вспомнить потом большую часть услышанного. Но это не имеет никакого значения. Используется мягкое внушение, без прямых приказов. И человек абсолютно добровольно отдает цыганке содержимое бумажника, совершает нетипичные для себя поступки на "школе личностного роста" или проникается до глубины души алогичными идеями.
Достаточно поганой особенностью этой техники является возможность влиять на личные воспоминания человека и менять их в нужную сторону. Это назвается "совмещение противоположностей". Косвенный приказ забыть про что то важное вызывает воспоминание об этом. Сейчас все больше подтверждений находит динамическая теория реконсолидации памяти. Наша память не является чем то постоянным, она динамически меняет свое содержимое. Каждый раз мы вспоминаем что то, данный след памяти входит в неустойчивое состояние и может быть изменен перед тем как снова запишется. За один раз измения будут небольшие, но если повторять воздействие раз за разом - вскоре может оказаться, что об одном и том же ваши воспоминания будут кардинально расходится.
Эрикссоновский гипнотический транс кстати состояние весьма приятное, испытано на себе.
Желающим получить более полное представление о возможностях и ограничениях метода рекомендую - Милтон Эрикссон "Мой голос останется с вами"www.victoria.lviv.ua/html/interesno/golos.html и специально для медиков - В.Ю.Завьялов "Необъявленная психотерапия" www.koob.ru/zavyalov_vladimir/neobyav_psihotera... - почитайте, оно того стоит.
2. Ритмическая музыка и движения
Многие процессы в нашем мозгу протекают ритмично. При электроэнцефалографии фиксируется 5 основных видов электомагнитной ритмической активности мозговых структур. Подавая на органы чувств ритмичные раздражители можно влиять на деятельность мозга.
Чаще всего для этого используется музыка. Наиболее эффективен ритм глухого ударного инструмента - да-да барабан или бубен. Рано или поздно вы сливаетесь с ритмом и он ведет за собой. Можно в очень широких пределах управлять эмоциональным состоянием слушателей. Неплохое популярное изложение здесьfdstar.com/2008/11/29/muzyka_i_gipnoticheskoe_s... Главный плюс - через 20-40 минут сознание суживается и повторяющиеся слова встроенные в ритм застревают в памяти.
Можно использовать вестибулярные раздражители. Самый известный вариант - крутящиеся дервиши в сектах суфийского толка. Действует не менее эффективно. В этом случае разговор по душам проводится, когда адепт не способный вращаться падает расслабленно отдыхать.
Еще эффективнее сочетать то и другое. Танец или ритмичные движения под музыку с четким ритмом. Чаще всего используются прыжки, покачивания взявшись за руки или массовое движение по кругу. Быстро возникает эйфория и чувство единения всех участников действа. Если при этом массово что то скандировать - это влияет на личность на уровне бессознательного. Правда есть и ограничение - ничего особо сложного так вбить нельзя, поэтому молитвы или кричалки должны быть максимально простыми и конкретными.
В принципе эти два метода неплохо действуют и без предварительного отключения критики. Только эффект их тогда временный. При отсутствии повторного подкрепления дурман сходит за срок от 3 до 6 недель. Если критика была отключена - это надолго, если не навсегда.
А самым страшным средством переформатирования личности является, как ни странно, сказка. Точно выбранная и рассказанная в нужный момент примитивная и вроде бы не относящаяся к делу история способна полностью перекроить жизнь человека,причем действовать она будет много лет. Особенно если сочетать сказку и простые дыхательные техники.В истории религии известно немало ярких примеров этому. Не знаю, к сожалению или к счастью, но мастеров уровня Сергия Радонежского, Игнатия Лойолы или Линь-цзы сейчас нет.
В психокультах такие вещи почти не используются. Во первых действует то же ограничение как и с наркогипнозом - чтобы сказка сработала как надо ее надо рассказывать индивидуально, на толпу оно подействует слабо. Во-вторых, для тех кто прфессионально рассказывает такие сказки культы слишком мелки - они или становяся преуспевающими и очень дорогими психологами или идут на неприметные, но хорошо оплачиваемые должности в богатых корпорациях.
Зомбирование состоялось. А что дальше? А дальше для поддержания должного уровня психической индукции нужно подкрепление. Минимум раз в 2-3 недели, оптимально еженедельная "подзарядка". Необратимые изменения личности при этих условиях происходят примерно за полгода. После этого вернуть прежнего Васю уже нельзя. Все, прежняя личность скончалась...
Некоторые практические выводы.
Что делать чтобы это не коснулось непосредственно вас? Во первых необходимо не забывать старую народную мудрость "Любопытство губит кошек". Более 98% людей попадает в культ вполне добровольно. Если вам обещают научить быстро заработать миллион, соблазнить толпу особей противоположного пола, сменить опостылевшую власть или узнать о боге поближе - не верьте. Те кто реально добился подобных целей никого и ничему не учит, это масса труда и разочарований до достижения успеха. Всякое серъезное знание надо заслужить. Те кто готов учить - всегда чего то хотят от вас, это или ваши деньги - в лучшем случае или вы сами в полном распоряжении гуру.
Остальные 2% попадающих в психокульт оказываются там волей работодателя. Когда проповедникам удается охмурить начальство, оно гарантированно потащит в культ подчиненных. Обычно это все называется направлением на тренинг повышения эффективности труда или тренинг личностного роста за счет фирмы. Если руководство настаивает и есть куда уходить - немедленно пишите заявление на увольнение по собственному желанию - по итогам обойдется дешевле.
Если нет и придется идти - надо предпринять некоторые меры. Для начала, как бы это не идиотски звучало, напишите письмо самому себе, пока вы в здравом уме и твердой памяти, повесьте его на видное место и перечитывайте несколько раз в день. На тренинге не активничайте, можете немного пошутить - юмора большинство культов не терпит. При любой возможности спите. Если есть шанс пораньше смыться - смывайтесь. Долбать вас до победного конца никто не будет, организаторы таких мероприятий люди весьма неглупые и быстро зачислят вас в 5-10% допустимого производственного брака. С работы все равно придется уходить, но позже - вам станет весьма дискомфортно с изменившимися коллегами...
Гораздо более сложная ситуация, когда в культ вляпался близкий человек. Тут ключевое значение имеет время.
В самом начале, когда обращение еще не состоялось - постарайтесь побольше общаться. Необходимо доверие. Не пытайтесь взывать к логике или тупо запрещать, бесполезно. Просто разговаривайте. Чем подробнее вам расскажут чем именно там занимаются тем лучше - внимание к деталям убивает лишнее очарование. Если удастся сделать перерыв - уехать куда нибудь на 2 недели или больше - вообще идеально. Без разницы что это будет, курорт, бабушка в деревне или внезапная подработка на какой нибудь стройке века.
Единственное на чем надо настаивать - ночевать дома. Никаких выездных сборищ. Большинство культов практикуют именно депривацию сна для слома критики, поэтому это лучшая профилактика. С дыхательными техниками сложнее. Практика показывает, что более или менее надежно защищены от этого вида воздействия, те кого учили дышать - пловцы и дайверы. Конечно и на старуху бывает проруха, можно уделать и их. Только специалистов способных на ходу перестроить методику под конкретного индивидуума, в сектах обычно не водится.
Если обращение состоялось все гораздо сложнее. Без помощи специалистов тут уже не обойтись. Проблема в том, что этих специалистов официально не существует.Есть некоторое количество психиатров, владеющих методикой кризисных интервенций, адаптированной для адептов психокультов. Это работает. Но найти готового помочь трудно. Их можно понять. У нас права человека и свобода совести. Адепт будет недоволен, руководство культа будет недовольно. Есть совершеено реальный шанс заявления в правоохранительные органы и возбуждения дела или негласной физической расправы. Поэтому работать с вами согласятся только за большие деньги или сугубый энтузиаст и в любом случае - без гарантий. По уму - в России необходимо создание нескольких специализированных центров для лечения и адаптации бывших культистов, но их нет. Почему - смотри выше.
Сами вы можете сделать только примерно то, что делает с наркоманами "Город без наркотиков". Вывезти куда либо месяца на полтора-два, ограничить свободу и обеспечить физическим трудом. Примерно в половине случаев это помогает. Но то, что вас возненавидят на всю жизнь - практически гарантированно.
А если человк окунулся в культ с головой и пребывает там более полугода - не сделать уже ничего. Он может разочароваться и уйти сам, но это по-любому будет уже совсем другой человек, просто внешне похожий на бывшего. Если удастся с ним подружится заново - хорошо, если нет - просто отойдите...
http://stannum99.livejournal.com/230749.html
Рисовый синдром
Жизненный цикл этой бациллы неразрывно связан с китайскими ресторанами. Рис в них готовят обычно заранее и много. разогревая по мере необходимости небольшие количества. Подразумевается, что в отваренном рисе нет ничего живого и стухнуть он не может. Это отчасти, правда, стухнуть он действительно не может, но насчет наличия живого - это преувеличение. Как с тем сусликом, который есть.
Споры Bacillus cereus без особых проблем переживают варку риса, прорастая на стерильной питательной среде позже, размножаясь бесконтрольно и доставляя множество интересных ощущений потребителям. Настолько интересных, что лично у меня давно уже появилось (ничем не обоснованное) подозрение, что так называемые "многочисленные случаи отравления глутаматом" в китайских ресторанах есть ни что иное, как тошнотворное и послабляющее влияние бациллуса на неокрепшие организмы и их кишечники.
отсюда flavorchemist.livejournal.com/213402.html (но вообще-то этот длинный пост посвящен молоку)
Первые опыты по оживлению
Первые опыты по оживлению предпринял Андреас Везалий (1514 – 1564), которого считают основателем анатомии. Впоследствии эти попытки были продолжены, что привело к возникновению реаниматологии.
Для справки
Андреас Везалий. Родился в Бельгии. Учился медицине в Нидерландах (университет Левена) и во Франции (университеты Монпелье и Парижа), работал и преподавал преимущественно в Италии, будучи профессором университетов Падуи, Болоньи и Пизы одновременно. Одним из первых стал изучать человеческий организм с помощью проведения вскрытий. Трупы ему приходилось тайно добывать на кладбище, так как в то время вскрытие трупа человека было запрещено церковью. В 1543 году в Базеле издал свой главный труд «О строении человеческого тела», в котором обобщил и систематизировал достижения в области анатомии. Текст книги сопровождался 250 рисунками художника Яна Стефана ван Калькара, постоянного иллюстратора книг Везалия. Противники Везалия, придерживавшиеся традиций средневековой схоластической медицины, добились изгнания ученого из Падуи. Стал придворным хирургом при испанском короле. Совершил паломничество в Иерусалим. Умер на обратном пути из Иерусалима, будучи выброшенным кораблекрушением на остров Закинф.
https://opheliozz.diary.ru/p199881504.htm
ЭПИДЕМИИ:
Оливер Кромвель в конце жизни страдал от малярии, но категорически отказывался принимать порошок из коры хинного дерева, потому что это "папистское лекарство". rousseau.livejournal.com/461896.html
Смысл "микробной унификации" заключается в том, что жизнь и здоровье всего человечества зависит от здоровья и жизни каждого человека. Появление новых болезней в любом уголке земного шара угрожает всем остальным людям. От эпидемий невозможно спрятаться. Кроме того, эпидемии имеют последствия, которые распространяются во многие иные сферы жизни человечества.
Арно КарленArno Karlen, автор книги "Человек и Микробы"Man and Microbes: Disease and Plagues in History and Modern Times, отмечает, например, что эпидемия оспы, разразившаяся в отборных частях персидской армии и поразившая даже царя Ксеркса в 480 году до н.э., позволила Греции сохранить независимость и, соответственно, создать великую культуру, которая оказала и продолжает оказывать колоссальное воздействие на мир.
Эпидемия 430 года до н.э, которую описывает историк Фукидид (до сих пор нет единого мнения, что это за болезнь), началась в Эфиопии, прошла через Египет и Ливию, а затем поразила Грецию. В результате, Афины, тогда доминировавшие в Греции, навсегда перестали быть лидером эллинистической цивилизации - болезнь уничтожила треть населения полиса и треть его вооруженных сил (в том числе, она убила и выдающегося государственного деятеля Перикла).
Древний Рим серьезно подкосила "чума Антонина" - судя по всему, оспа (эпидемию и ее симптомы описал прославленный врач Гален) - в 165 году н.э. Ее завезли на Аппенинский полуостров легионеры, возвращающиеся с Востока. Оспа убила около 5 млн. человек, в том числе, императора (и мыслителя) Марка Аврелия.
Известно влияние, которое оказала на человеческую цивилизацию чума. Первая эпидемия, известная под названием "юстиниановой чумы", возникла в середине 6 века в Эфиопии или Египте, впоследствии распространилась на большую часть Византии и охватила многие страны. За 50 лет погибло около 100 млн. человек. От этой эпидемии погибло 40% населения Константинополя.
В конце 6 века чума вернулась, на этот раз ее жертвой стала Европа, где погибло до 25 млн. человек. Некоторые регионы Европы - например, Италия - почти обезлюдели и стали легкой добычей завоевателей. Кроме того, чума позитивно повлияла на экологическую обстановку в Италии, потому что за годы эпидемии восстановились леса, ранее безжалостно вырубаемые.
В середине 14 века мир поразила эпидемия "черной смерти" - бубонной чумы, которая уничтожила примерно треть населения Азии и четверть или половину (различные историки дают различные оценки) населения Европы (в 1984 году была опубликована книга британского биолога Грэма ТвиггаGraham Twigg "Черная Смерть"The Black Death: A Biological Reappraisal, в которой доказывалось, что это была не чума, а какое-то другое заболевание, напоминающее современную лихорадку Эбола - научная дискуссия на эту тему продолжается до сих пор).
Эпидемия вызвала ряд известных восстаний - Уотта Тайлера в Великобритании, Жакерию - во Франции, восстания горожан во Флоренции и т.д. Общее число жертв оценивается в 130-140 млн. человек.
Джаред ДаймондJared Diamond, автор книги "Пушки, Микробы и Сталь"Guns, Germs and Steel: The Fates of Human Societies, отмечает, что после окончания эпидемии развитие европейской цивилизации пошло несколько по иному пути: из-за того, что стало меньше рабочих рук, наемные работники добились повышения заработной платы, выросла роль городов и началось развитие буржуазии. Кроме того, значительный прогресс был достигнут в области гигиены и медицины. Все это, в свою очередь, стало одной из причин начала эпохи великих географических открытий - европейские купцы и мореплаватели стремились получить пряности, которые тогда считались эффективными лекарствами, способными защитить человека от инфекционных болезней. В свою очередь, Китай, который потерял две трети населения, крайне ослабел и на долгое время отказался от политики внешней экспансии.
В конце 19 века возникла третья эпидемия чумы, при которой инфекцию распространяли крысы, жившие на морских кораблях, что привело к возникновению эпидемий в более чем 100 портах многих стран мира. Третья эпидемия чумы стала началом ее конца, благодаря усилиям ученых многих стран, чьи действия щедро финансировались правительствами. В 1894 году сперва был открыт микроб - возбудитель чумы, а потом были найдены способы борьбы с чумой.
Холера была впервые описана в 16 веке - в начале 19 века она стала глобальной проблемой. Эпидемия началась в Индии, потом перекинулась на Россию, Европу и Африку. Впоследствии мир пережил, как минимум, семь эпидемий холеры, которые поразили абсолютно все континенты.
Иногда эпидемии становились причиной изменения религиозных предпочтений населения. В 250-271 годы чума, свирепствовавшая на Кипре, привела к массовому обращению населения острова в христианство. Эпидемия оспы в Японии (8-9 века) стала одной из причин триумфального распространения буддизма. Однако значительно чаще спутниками эпидемий становились ксенофобия и жестокость. Традиционно "виновниками" эпидемии объявлялись либо иноверцы и представители иных национальностей (в Европе таковыми чаще всего становились евреи и цыгане), либо люди, непохожие на других. К примеру, СПИД сперва считался исключительно "болезнью гомосексуалистов", неопасной для обычных людей.
В конце 15 века была зафиксирована первая эпидемия, которую можно считать побочным следствием великих географических открытий - начала процесса глобализации. В Европу из недавно открытой Америки попал возбудитель сифилиса - бледная спирохета. Это было самое страшное из заболеваний, передаваемых половым путем. Авторитет религии в обществе резко повысился, потому что сифилис считали наказанием Бога для грешников.
Масштабные эпидемии проходили в 18 веке (холера). 19 век был отмечен страшной эпидемией желтой лихорадки. В 1916 году мир поразила эпидемия полиомиелита, повторившаяся в 1950-е годы. В 1970-е годы было зафиксировано начало эпидемии лихорадки Эбола, которая убивала 90% заразившихся.
Множество жизней уносят болезни, которые принято считать менее опасными. К их числу, например, относится грипп, вирусы которого имеют свойство мутировать в более опасную форму каждые 40 лет. В 1918 году мир поразила эпидемия гриппа -"испанки", которая унесла, по различным оценкам, 25 - 40 млн. жизней.
Историк Майкл ОлдстоунMichael B. A. Oldstone, автор книги "Вирусы, Чума и История"Viruses, Plagues, and History, считает, что не будь эпидемий, развитие человеческой цивилизации пошло бы по несколько иному пути. К примеру, США и Канада могли бы быть сегодня одним государством, работорговля не развивалась бы столь интенсивно, а испанские конкистадоры не смогли бы покорить государства индейцев Центральной и Южной Америки.
Смертность различных заболеваний (современная картина)
В общем, шанс у ВИЧ-инфицированного, не получающего курс противовирусной терапии шанс загнуться в 4 с лишним раза выше, чем у того, кто проходит курсовое лечение противовирусными препаратами, что не удивительно. То, что в наше время птичий грипп опаснее бубонной чумы для меня так открытие, хотя, возможно это связано с меньшим количеством случаев (в 2013 году было зарегистрировано около 120 случаев заболевания птичьим гриппом и 2500 случаев - чумой) https://feanoturi.livejournal.com/1372755.html
эпидемии имеют последствия
Смысл "микробной унификации" заключается в том, что жизнь и здоровье всего человечества зависит от здоровья и жизни каждого человека. Появление новых болезней в любом уголке земного шара угрожает всем остальным людям. От эпидемий невозможно спрятаться. Кроме того, эпидемии имеют последствия, которые распространяются во многие иные сферы жизни человечества.
Арно Карлен\Arno Karlen, автор книги "Человек и Микробы"\Man and Microbes: Disease and Plagues in History and Modern Times, отмечает, например, что эпидемия оспы, разразившаяся в отборных частях персидской армии и поразившая даже царя Ксеркса в 480 году до н.э., позволила Греции сохранить независимость и, соответственно, создать великую культуру, которая оказала и продолжает оказывать колоссальное воздействие на мир.
Эпидемия 430 года до н.э, которую описывает историк Фукидид (до сих пор нет единого мнения, что это за болезнь), началась в Эфиопии, прошла через Египет и Ливию, а затем поразила Грецию. В результате, Афины, тогда доминировавшие в Греции, навсегда перестали быть лидером эллинистической цивилизации - болезнь уничтожила треть населения полиса и треть его вооруженных сил (в том числе, она убила и выдающегося государственного деятеля Перикла).
Древний Рим серьезно подкосила "чума Антонина" - судя по всему, оспа (эпидемию и ее симптомы описал прославленный врач Гален) - в 165 году н.э. Ее завезли на Аппенинский полуостров легионеры, возвращающиеся с Востока. Оспа убила около 5 млн. человек, в том числе, императора (и мыслителя) Марка Аврелия.
Известно влияние, которое оказала на человеческую цивилизацию чума. Первая эпидемия, известная под названием "юстиниановой чумы", возникла в середине 6 века в Эфиопии или Египте, впоследствии распространилась на большую часть Византии и охватила многие страны. За 50 лет погибло около 100 млн. человек. От этой эпидемии погибло 40% населения Константинополя.
В конце 6 века чума вернулась, на этот раз ее жертвой стала Европа, где погибло до 25 млн. человек. Некоторые регионы Европы - например, Италия - почти обезлюдели и стали легкой добычей завоевателей. Кроме того, чума позитивно повлияла на экологическую обстановку в Италии, потому что за годы эпидемии восстановились леса, ранее безжалостно вырубаемые.
В середине 14 века мир поразила эпидемия "черной смерти" - бубонной чумы, которая уничтожила примерно треть населения Азии и четверть или половину (различные историки дают различные оценки) населения Европы (в 1984 году была опубликована книга британского биолога Грэма Твигга\Graham Twigg "Черная Смерть"\The Black Death: A Biological Reappraisal, в которой доказывалось, что это была не чума, а какое-то другое заболевание, напоминающее современную лихорадку Эбола - научная дискуссия на эту тему продолжается до сих пор).
Эпидемия вызвала ряд известных восстаний - Уотта Тайлера в Великобритании, Жакерию - во Франции, восстания горожан во Флоренции и т.д. Общее число жертв оценивается в 130-140 млн. человек.
Джаред Даймонд\Jared Diamond, автор книги "Пушки, Микробы и Сталь"\Guns, Germs and Steel: The Fates of Human Societies, отмечает, что после окончания эпидемии развитие европейской цивилизации пошло несколько по иному пути: из-за того, что стало меньше рабочих рук, наемные работники добились повышения заработной платы, выросла роль городов и началось развитие буржуазии. Кроме того, значительный прогресс был достигнут в области гигиены и медицины. Все это, в свою очередь, стало одной из причин начала эпохи великих географических открытий - европейские купцы и мореплаватели стремились получить пряности, которые тогда считались эффективными лекарствами, способными защитить человека от инфекционных болезней. В свою очередь, Китай, который потерял две трети населения, крайне ослабел и на долгое время отказался от политики внешней экспансии.
В конце 19 века возникла третья эпидемия чумы, при которой инфекцию распространяли крысы, жившие на морских кораблях, что привело к возникновению эпидемий в более чем 100 портах многих стран мира. Третья эпидемия чумы стала началом ее конца, благодаря усилиям ученых многих стран, чьи действия щедро финансировались правительствами. В 1894 году сперва был открыт микроб - возбудитель чумы, а потом были найдены способы борьбы с чумой.
Холера была впервые описана в 16 веке - в начале 19 века она стала глобальной проблемой. Эпидемия началась в Индии, потом перекинулась на Россию, Европу и Африку. Впоследствии мир пережил, как минимум, семь эпидемий холеры, которые поразили абсолютно все континенты.
Иногда эпидемии становились причиной изменения религиозных предпочтений населения. В 250-271 годы чума, свирепствовавшая на Кипре, привела к массовому обращению населения острова в христианство. Эпидемия оспы в Японии (8-9 века) стала одной из причин триумфального распространения буддизма. Однако значительно чаще спутниками эпидемий становились ксенофобия и жестокость. Традиционно "виновниками" эпидемии объявлялись либо иноверцы и представители иных национальностей (в Европе таковыми чаще всего становились евреи и цыгане), либо люди, непохожие на других. К примеру, СПИД сперва считался исключительно "болезнью гомосексуалистов", неопасной для обычных людей.
В конце 15 века была зафиксирована первая эпидемия, которую можно считать побочным следствием великих географических открытий - начала процесса глобализации. В Европу из недавно открытой Америки попал возбудитель сифилиса - бледная спирохета. Это было самое страшное из заболеваний, передаваемых половым путем. Авторитет религии в обществе резко повысился, потому что сифилис считали наказанием Бога для грешников.
Масштабные эпидемии проходили в 18 веке (холера). 19 век был отмечен страшной эпидемией желтой лихорадки. В 1916 году мир поразила эпидемия полиомиелита, повторившаяся в 1950-е годы. В 1970-е годы было зафиксировано начало эпидемии лихорадки Эбола, которая убивала 90% заразившихся.
Множество жизней уносят болезни, которые принято считать менее опасными. К их числу, например, относится грипп, вирусы которого имеют свойство мутировать в более опасную форму каждые 40 лет. В 1918 году мир поразила эпидемия гриппа -"испанки", которая унесла, по различным оценкам, 25 - 40 млн. жизней.
Историк Майкл Олдстоун\Michael B. A. Oldstone, автор книги "Вирусы, Чума и История"\Viruses, Plagues, and History, считает, что не будь эпидемий, развитие человеческой цивилизации пошло бы по несколько иному пути. К примеру, США и Канада могли бы быть сегодня одним государством, работорговля не развивалась бы столь интенсивно, а испанские конкистадоры не смогли бы покорить государства индейцев Центральной и Южной Америки. http://mirrinminttu.diary.ru/p179011018.htm
Железные лёгкие для жертв полиомиелита
Оригинал взят у в Железные лёгкие для Малыша
Оригинал взят у в Железные лёгкие для МалышаЧеловечество, уставшее от однообразия бытия, выдумывает бесчисленные сценарии Конца Света, от всемирного потопа до нашествия зомби. Мы не замечаем, что апокалипсисы происходят рядом с нами часто, буднично и жестоко. Описанный во второй половине XIX века вирусный полиомиелит, встречался сравнительно редко, но 40-50 годах двадцатого века произошла вспышка, столь же необъяснимая, как эпидемия «испанки» или «чумы Юстиниана». Во многих странах эпидемия приобрела характер национального бедствия. Главными жертвами вируса становились дети в возрасте от 6 месяцев до 5 лет.
При паралитической форме болезни вирус полиомиелита поражает двигательные клетки спинного мозга. Лишённые иннервации (управления) мышцы отказывают, ребёнок становится калекой. В худшем случае поражаются отделы головного мозга, ответственные за работу диафрагмы, благодаря которой мы дышим. Пациент умирает от удушья.
Единственное, что могло спасти детей – непрерывная искусственная вентиляция лёгких. Методика с вдуванием газовой смеси в лёгкие была отработана в годы II Мировой войны и аппарат искусственной вентиляции лёгких стал неотъемлемой частью наркозного аппарата. Но то, что подходило для операционных и блоков интенсивной терапии, не годилось маленьких жертв полиомиелита.
В 1904 году молодой врач Ernst Ferdinand Sauerbruch из Бреслау стал проводить операции на грудной клетке внутри камеры с переменным давлением воздуха, из которой наружу выступала лишь голова больного. При понижении давления в камере ниже атмосферного, воздух устремлялся в лёгки пациента и наоборот, при повышении – выходил из лёгких, имитируя вдох и выдох. Аппараты искусственной вентиляции лёгких такого рода назвали танковыми - так в англоязычных странах называют любой бак или резервуар.
12 октября 1928 года в Бостонской детской больнице в танковый аппарат ИВЛ поместили погибающую от удушья восьмилетнюю девочку, заболевшую полиомиелитом. В течении нескольких минут состояние ребёнка нормализовалось. В дальнейшем аппараты совершенствовались, становились удобнее, дешевле и надёжнее. В 1952 году появился первый массовый аппарат шведа C.G. Engstrom, послуживший прототипом для множества изделий, в том числе для советских АНД-2 и семейства РО. Потребность в аппаратах такого рода была настольно велика, что одну из модификаций выпускали на автомобильном заводе – там было выпущено 1700 штук, но требовалось в десятки раз больше. Были созданы многоместные аппараты.
Кирасный аппарат искусственной вентиляции лёгких. В кирасу, где создаётся отрицательное давление, заключён только торс пациента.
Масштаб катастрофы, поразившей человечество наглядно иллюстрирует фотография, сделанная в 1953 году, в больнице Rancho Los Amigos, штат Калифорния. Запечатлены как раз аппараты Энгстрёма.
Потом всё стало хорошо. М. П. Чумаков, А. А. Смородинцев разработали, впервые в мире провели клинические испытания и запустили массовое производство эффективную вакцину против вирусного полиомиелита. Что интересно, Чумаков работал в сотрудничестве с американскими учёными Джонасом Солком и Альбертом Сэйбином. В то время в Союзе ещё сидели в лагерях «предатели», ожидавшие реабилитацию, а в Штатах вовсю свирепствовала «охота на ведьм». Политика политикой, но когда на горизонте появлялся страшный зверь писец, великие державы мгновенно находили общий язык. Благодаря массовой вакцинации, в СССР полиомиелит был полностью ликвидирован в 1961 г. В настоящее время заболевание встречается только в трех странах: Нигерия, Пакистан и Афганистан. Случаи паралича диафрагмы в настоящее время чрезвычайно редки и для спасения больных применяются электростимуляторы, наподобие сердечных ЭКС.
А что же узники «танковых аппаратов», пострадавшие до изобретения вакцины и электростимуляторов, каковы их перспективы? Никакие. При стойком параличе происходит необратимая атрофия мышц и электростимуляция диафрагмы становится бесполезной. Те, кто воочию видел «усохшие» ноги инвалидов-колясочников, поймёт, о чём речь. Дети, однажды помещённые в «танки», не могли их покинуть без немедленного подключения к другому аппарату искусственной вентиляции. Они взрослели в «танках», жили в них десятилетиями и в них же умирали. В университете мне довелось учиться у врача, консультировавшего жертв полиомиелита. Он и рассказал о дальнейшей судьбе больных. В СССР и других странах выпустили огромное количество сверхнадёжных «танков», способных работать не годами – десятилетиями. «Танки» вместе с пациентами устанавливали в обыкновенных городских квартирах, где за больными ухаживали родственники. Но у советских и зарубежных аппаратов был один общий недостаток – они все работали от городской электросети. При отключении электричества насос, поддерживающий перепады давления в «танке», останавливался и пациент погибал от удушья в течении нескольких минут. Последних узников «танков» ещё можно было увидеть в клиниках в семидесятых годах прошлого столетия.
28 мая 2008 года, в возрасте 61 года умерла американка Диана Оделл (Dianne Odell), проведшая около 60 лет внутри аппарата "железные легкие". Смерть наступила из-за остановки аппарата, вызванной сбоем в городской электросети. Члены семьи не смогли запустить генератор резервного питания. Несмотря на то, что Диана почти всю жизнь была заключена в металлическую капсулу, она смогла окончить школу и несколько курсов дистанционного обучения в университете. Университет имени Фрида Хардмана (Freed-Hardeman College) присвоил ей почетную ученую степень. Диана также написала книгу для детей "Меньше света" ("Less Light"). По-видимому, она была последней узницей «танкового респиратора», дожившей до наших дней.
[/MORE] http://second-doctor.livejournal.com/150774.html
Полиомиелит
http://info-grafika.livejournal.com/229456.html
Корь
Корь остается одной из основных причин смерти среди детей раннего возраста во всем мире, даже несмотря на наличие безопасной и эффективной вакцины. По оценкам, в 2013 году от кори умерло 145 700 человек, большинство из которых дети в возрасте до 5 лет.
Невакцинированные дети раннего возраста подвергаются самому высокому риску заболевания корью и развития осложнений, включая смертельный исход. Невакцинированные беременные женщины также подвергаются риску. Заразиться корью может любой человек, не имеющий иммунитета — тот, кто не был вакцинирован или тот, кто не выработал иммунитет после вакцинации.
Как известно, иммуносупрессия после перенесенной кори вызывает предрасположенность к оппортунистическим инфекциям на срок от нескольких недель до месяца. Статистика, собранная в Дании, Англии, Уэльсе и США показывает, что после начала вакцинации от кори детская смертность от других инфекционных заболеваний снизилась приблизительно на 50%. Помимо этого смертность детей, перенесших корь, от других инфекционных заболеваний была выше, чем среди детей, не страдавших этим заболеванием.
Авторы исследования отмечают, что вызываемая корью «иммунная амнезия», связанная с уменьшением количества B- и T-лимфоцитов – клеток, на которые возложены ключевые функции по обеспечению приобретенного иммунитета, протекает глубже и дольше, чем было принято считать. Так, в Англии и Уэльсе иммунная система детей оставалась ослабленной на протяжении порядка 28 месяцев после перенесенной кори, в США этот период составлял около 31 месяца, в Дании – около 26. В течение этого периода наблюдалась повышенная смертность детей от вирусных и бактериальных инфекций.
По словам авторов исследования, открытая взаимосвязь лишний раз подчеркивает важность вакцинации от кори. По данным ВОЗ, ускоренные мероприятия по иммунизации оказали значительное воздействие на снижение смертности от кори. В 2000-2013 гг. вакцинация от кори предотвратила, по оценкам, 15,6 миллиона случаев смерти. Глобальная смертность от кори снизилась на 75% — с 544 200 случаев смерти в 2000 году до 145 700 случаев в 2013 году. http://vidalru.livejournal.com/22609.html
Про идиотов и клещей
Пишет titikaka: я – бывший научный сотрудник, а ныне инженер–биотехнолог, последние 7 лет занимаюсь клещевыми инфекциями, в частности, разработкой, апробацией и производством тест–систем для их диагностики. Вероятно, в силу проф.дефомации я считала, что опасность клещей очевидна всем. Ну там, без деталей, но очевидна. Я ж вот понимаю, что залить ноутбук кофе – это скорее всего пиздец ноутбуку, хотя по части техники я – полный дебил. А те, кто далек от клещей и инфекций видимо знают, что укус клеща – это крайне хреново для укушенного. Особенно если укусили его в Сибири. Выяснилось, однако, что долбоебы, лечащие энцефалит парацетамолом живут среди нас и с виду вполне вменяемы. Душераздирающая история про долбоебизм, подробности про укусы клещей – что вам за это будет и куда дальше жить читайте ниже.
Собственно, на написание поста меня сподвиг случай с моим знакомым, за плечами у которого куча передряг. В общем, весьма уважаемый мной человек и, на мой взгляд, гораздо более здравомыслящий и практичный, чем я. Этот прекрасный гражданин отказался от поездки на кильбарок по причине того, что он болеет. По ходу расспросов выяснилось, где–то по дороге из Владика в СПб где–то его укусил клещ. Прошло три недели, температура подскочила под 40, началась лихорадка – все это «успешно» лечилось парацетамолом и горячим чаем с лимоном. В ходе получасового (!) разговора с кучей медицинских терминов и трехэтажного мата, удалось убедить его сдать кровь на клещевые инфекции. Результаты анализов: боррелиоз – точно, энцефалит под вопросом. Результат разговора с очень качественным инфекционистом: по внешним проявлениям больше похоже на энцефалит. Результат разговора с болящим: «что–то мне подсказывает, что это не боррелиоз», «я сейчас не могу в больницу лечь, у меня работа. Если лягу в больницу, я эту работу потеряю», и (пам–па–рам!) «ну да, я понимаю, что могу ослепнуть/оглохнуть/заработать паралич, но Я ВЗРОСЛЫЙ ЧЕЛОВЕК И ПРИМУ РЕШЕНИЕ САМ». Для всех самостоятельно принимающих решение сказочных долбоебов, а также просто для тех, кто не в теме информация к размышлению:
Про клещей и инфекции
Клещевых инфекций туева хуча. Помимо энцефалита и боррелиоза, которые более–менее на слуху, это еще и бабезиоз, риккетсиоз, грануцитарный анаплазмоз, моноцитарный эрлихиоз и другие язык–сломать–можно инфекции. Все это счастье вы получаете, едва клещ вас укусит – возбудители всей этой гадости живут в его слюне. Но не у каждого клеща, и не полным набором. Тут как со случайным сексом без презерватива – не факт, что после него у вас найдут СПИД, гепатит С, сифилис и гонорею. Но и не факт что все это пройдет мимо вас. Возвращаясь к клещам – вероятней всего (и страшнее всего) заработать энцефалит и боррелиоз.
Чем грозит
Энцефалит. При отличном раскладе отделаетесь легким испугом, при хорошем умрете. Но вероятнее всего вас парализует. Скорее всего руки, или одну из них. Это навсегда и не чинится. Вдобавок можете ослепнуть и/или оглохнуть. В принципе, если у вас есть талант и яйца, сможете сделать карьеру в науке. Пример есть – Михаил Чумаков. В 28 лет поехал в Сибирь – изучать свирепое и неизвестное на тот момент заболевание. Заболевание оказалось клещевым энцефалитом, а Михаилу пришлось реализовывать на себе свои же идеи на тему того как это лечится. По итогам он не только выжил, но и, оглохший и частично парализованный, еще десятки лет занимался изучением заболевания, от которого так жестоко пострадал. Оч. много чего достиг на этом поприще и в довершении всего завещал свой труп институту. Чтобы коллеги изучили изнутри человека, 56 лет проболевшего энцефалитом. Все, кого такая героическая перспектива плевать в лицо болезни и смерти не прельщает, имейте ввиду следующее: если вас кусанул клещ в европейских краях, скорее всего, обойдется. У нас и клещи не особо заражены – по разным данным от нескольких процентов до нескольких десятых процента, а умирают от клещевого энцефалита 2 человека из 1000. ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ПОВЕЗЕТ ИМЕННО ВАМ. Если вас укусил клещ в Сибири или на Дальнем Востоке, все гораздо грустнее. Вам может достаться дальневосточный энцефалит, а от него из 100 заболевших умирают 80. Возможно, эта цифра была бы несколько поменьше, если б не уровень финансирования медицины и «легкость» добирания до больниц в этих краях, но даже с учетом этих факторов она пугает.
Боррелиоз. Начнется все с высокой и температуры и вот таких красивых колечек на месте укуса (по–научному — эритема):
Потом наш любимый паралич, только на этот раз проблемы не с руками, а с мордой лица. Потом проблемы с суставами (например, дикие боли в них, до такой степени, что двигаться невозможно), с сердцем, зрением, слухом. Потом кожа истончается, становится сухой как пергаментная бумага и идет синюшными пятнами. В общем, проблем становится много, и все такие разные. Некоторые граждане, страдающие хроническим боррелиозом, уверяют, что это хуже, чем энцефалит. Правда, уверяют меня, а не тех, у кого хронический энцефалит.
Что делать, пока не укусили: прививку от энцефалита. Прямо сейчас ее делать уже поздно, а вот если вы про это вспомните в следующем феврале, то как раз раскачаетесь к сезону ее сделать. Имейте ввиду, что она трехэтапная – колоть будут три раза, с определенным интервалом. Если вы уже болели энцефалитом, то иммунитет у вас пожизненный. Ну или если вы заболеете повторно – будете новым словом в медицине. Прививка считается самым действенным, что можно придумать. При наличии выбора берите импортную вакцину. И НЕ ПОДДАВАЙТЕСЬ НА РАЗВОД заодно сделать прививку от гепатита, гриппа, черта в ступе. Прививки – не та область, где опт – выгодное дело. От боррелиоза прививку сделать невозможно. Опять–таки, даже если вы уже болели, ничто не мешает вам подцепить его повторно.
Что делать если вас укусили. ПЕРВОЕ — аккуратно вытаскиваем клеща либо ниточкой либо вот таким девайсом:
Это ручка–лассо. Продается в магазинах типа «Сплав». Кто–то их видел в аптеках и зоомагазинах. Принцип работы такой же как у ниточки. Удобство примерно такое же, некоторым удобнее ниткой. Проебать/намочить/забыть взять сложнее, чем с ниткой. В этом смысле девайс удобнее. Главный смысл – вытащить клеща целиком, не оторвав башку, в которой слюнные железы, в которых боррелии либо вирусные частицы либо еще кто–нибудь кровожадный – ну, вы поняли. Если оторвали башку, выковыривайте ее теперь как занозу, иголкой. Не забудьте прокалить иголку в пламени зажигалки.
ВТОРОЕ – засовываем клеща в баночку, флакончик, короче куда угодно, лишь бы довезти до лаборатории. Клеща не давим.ТРЕТЬЕ – сдаем клеща на анализ в СЭС. Если клещ оказался болен, это еще не значит, что вы 100% больны. Но профилактически вас таблетками накормят.ЧЕТВЕРТОЕ – через 10 дней после укуса сдают кровь на боррелиоз и энцефалит. Метод исследования – ПЦР. Через 2 недели – на иммуноглобулины М к энцефалиту, через З недели – на иммуноглобулины М к боррелиозу. Вообще, в идеале вам это все должен врач рассказать, но идеал бывает не всегда. С результатами анализов (положительными) идем к врачу. И не тянем с походом. Тот же самый боррелиоз очень хорошо лечится, если лечить его на ранних стадиях.
Хронические заблуждения: 1) клещи не прыгают на вас с деревьев. Они вообще не прыгают. Они заползают из травы, либо с кустов (выше 1–1,5 м на кусте клещ обычно не поднимается). 2) если у вас энцефалит/боррелиоз, это не заразно для окружающих – можете чихать на них сколько хотите. Но если у вас энцефалит и вы – кормящая мать, есть шанс передать его ребенку через молоко. Кстати, энцефалит можно заработать, попив коровье и козье молоко (некипяченое).
И еще, хозяйке на заметку. Есть клещевые инфекции, которые не так страшны как энцефалит с боррелиозом, и обнаружили их всего–то пару десятков лет назад. Соответственно, на них вас проверят далеко не в каждой лаборатории. Так что если после укуса клеща, результаты на боррелиоз с энцефалитом отрицательны, но вы уже второй месяц валяетесь в больнице с температурой, болью во всем теле, поносом и диагнозом «ОРВИ под вопросом», ищите хорошего инфекциониста. Потому как вполне возможно, что у вас, к примеру, гранулацитарный анаплазмоз. Скорее всего, вы выживете, и не огребете тех последствий, что боррелиозники – энцефалитники. Но 2 месяца в больнице с неясным диагнозом – это хреновый способ провести лето. http://ibigdan.livejournal.com/11130470.html
Сюжет для картины: желтая лихорадка
Все умерли. …[MORE=читать дальше]Действие происходит в 1901 г. на американской военной базе под Гаваной. Коллеги проверяют теорию Уолтера Рида (суровый усач в белом кителе) и Карлоса Хуана Финлея (почтенный старик с бакенбардами) о возможности передачи вируса жёлтой лихорадки от человека к человеку комарами. Врач Джесс Ласеар прислоняет к руке доктора Джеймса Кэрролла пробирку с комаром, уже кусавшим пациента, заражённого вирусом. Джеймс Кэрролл заболел жёлтой лихорадкой и умер, подтвердив теорию с неоспоримой достоверностью. Джесс Ласеар так же подвергся экспериментальному заражению и умер через месяц. Медсестра Клара Маасс (отсутствует на картине) была заражена и выжила. Чтобы проверить гипотезу о возможности выработки иммунитета к вирусу жёлтой лихорадки, мисс Маасс подверглась повторному заражению. Обычно, у людей, перенесших жёлтую лихорадку, вырабатывается пожизненный иммунитет. В случае с мисс Маасс этого не произошло, медсестра погибла. Клара Маас на почтовой марке США.
Аналогичным способом – через заражение добровольцев – была доказана передача комарами малярии. Вакцина против вируса жёлтой лихорадки была создана много позднее, специфического лечения не существует до сих пор. Но само знание о переносчике инфекции спасает людей. При строительстве Панамского канала американцы залили керосином буквально каждую лужу в зоне стройки – смертность среди рабочих сократилась в разы. Тогда же началось осушение «малярийных» болот, в том числе и у нас. Привет городу Сочи (где тёмные ночи:). А ведь было время, когда курорт был самым малярийным местом в России. Картина принадлежит перу Дина Корнуэлла Источник: https://d3.ru/comments/359409/
[/MORE] http://second-doctor.livejournal.com/153064.html
Как самая смертоносная эпидемия в истории приобрела глобальный размах
Скорая помощь вывозит жертв «испанки» (Сент-Луис, 1918 год) «Испанкой» переболели 550 миллионов человек, погибли от нее от 50 до 100 миллионов, около пяти процентов населения Земли — больше, чем на фронтах только что закончившейся мировой войны. Вымирали целые деревни от Индии до Аляски. Были города, где в живых не оставалось ни врачей, ни могильщиков. Тела хоронили в братских могилах.
Первая волна болезни поразила Западную Европу весной 1918 года. К июню «испанка» добралась на торговых судах до Индии и скандинавских стран. Но вдруг недуг отступил, и мир вздохнул с облегчением (такую же радость на этой неделе вызвали сообщения о прекращении эпидемии Эбола в Нигерии). Однако вирус мутировал и осенью ударил с новой силой — количество смертельных исходов выросло в несколько раз. В Испании за три осенних месяца погибли 300 тысяч человек, в США и Германии — 600 тысяч, в Индии — 5 миллионов. К февралю 1919-го «испанка» достигла Австралии и островов Океании. Никто достоверно не знал, где зародилась эпидемия и как распространялась. Даже само название («испанский грипп») случайно: военная цензура сражавшихся держав не пропускала сообщений об эпидемии, и мир впервые услышал о ней из газет нейтральной Испании. Извилистый путь «испанки» к мировому господству реконструировал канадский историк Марк Хамфрис (Mark Osborne Humphries). Это очень поучительный сюжет: смертельная пандемия была обусловлена не только глобальностью Первой мировой войны, когда многие прежде изолированные группы людей вошли в контакт друг с другом — на борту транспортных судов, в поездах и окопах. Фатальную роль сыграл и расизм «белого человека»: военные врачи проглядели эпидемию во многом из-за своего пренебрежительного отношения к болезням китайских рабочих, трудившихся в Европе.
Больные «испанкой» в военном госпитале Форт-Райли (Канзас)Вирус из глубин Поднебесной
В ноябре 1917 года из северных районов Китая поступили сообщения о непонятной и крайне опасной болезни. Врачи из провинции Шаньси говорили о легочной чуме — наиболее вирулентной форме заболевания. В отличие от бубонной, легочная чума переносится не блохами, а воздушно-капельным путем: от человека к человеку. Последняя вспышка эпидемии наблюдалась совсем недавно — в 1911 году. Врачи европейских посольств в Пекине забили тревогу: если чума дойдет до портовых городов, эпидемия может перекинуться и на Запад. Доктора требовали от китайского правительства ввести карантин вдоль Великой Китайской стены и на железнодорожных станциях. И хотя власти были склонны больше доверять не паникующим иностранцам, а местным светочам медицины, по мнению которых китайцы заражались не чумой, а типичным для севера страны «зимним недомоганием», были снаряжены две независимые экспедиции — европейская и китайская. Однако из-за враждебности местного населения врачам не удалось добыть пригодные для анализа материалы, а в марте 1918 года эпидемия таинственным образом прекратилась. Китайские власти продолжали настаивать, что это не чума, так как процент смертности был ниже, чем в 1911-м.
Погибших от болезни хоронят на берегу реки Лабрадор (Канада)В ноябре 1918 года таинственная болезнь ударила снова, с теми же симптомами, причем смертность значительно выросла: до 20-30 человек в день. На сей раз европейские дипломаты обратились напрямую к местному генералу Пао и его армейские врачи скоро определили болезнь как острый грипп. Тогда испанка уже бушевала в Европе и Азии, симптомы были знакомы медицинским работникам. В другом докладе китайский врач писал, что болезнь пришла из России. Поразительно, но в густонаселенных и бедных китайских городах, даже в портах, смертность от «испанки» оказалась относительно низкой. Этот факт служит косвенным свидетельством, что у китайцев к моменту глобального распространения «испанки» уже выработался иммунитет к болезни.
Все для фронта — а болеют только от лени
Но как же «зимнее недомогание» из кратковременного бедствия Богом забытых китайских деревень стало бичом всего мира, причиной смерти десятков миллионов человек? Как объяснить проникновение «испанки» в Европу, а также ранние вспышки в марте-апреле 1918 года в США? Ключ к разгадке — в засекреченной военной операции по транспортировке нескольких десятков тысяч китайских рабочих на Западный фронт. В годы Первой мировой войны китайское правительство сохраняло нейтралитет и добровольцев нанимали частные агенты, переправлявшие их в Вэйхай — военно-морскую базу в провинции Шаньдун, приобретенную в 1898 году для «баланса сил» с расположенным на противоположном берегу Бохайского залива русским Порт-Артуром. Там рабочие-кули записывались в Китайскую трудовую армию (Chinese Labour Corps, CLC), созданную в 1916 году, чтобы освободить англо-французских солдат от тыловых работ и отправить новые резервы на передовую. Из-за дефицита транспортных судов всю зиму 1917-1918 годов кули из разных районов Китая теснились в вэйхайских казармах и временном жилье. Эти условия создали идеальную среду для распространения болезни. На первых порах рабочих везли на Западный фронт через Суэцкий канал и Кейптаун. Но потребность в транспорте и сторожевых кораблях для защиты атлантического судоходства от атак немецкого флота заставило адмиралтейство организовать переброску кули через Канаду, по железной дороге. Правительство доминиона выступило против этого проекта: канадцы опасались, как бы китайцы не сбежали по пути и не создали угрозу «белым» на рынке труда. В итоге кули пропустили, как Ленина через Германию, в спецвагонах под охраной железнодорожных войск, в обстановке полной секретности. Из-за цензуры канадский Globe мог писать об эпидемии странной пневмонии в Северном Китае, но не о том, что по территории страны перемещается 25 тысяч рабочих из охваченных неизвестной болезнью районов. Тем временем и власти Вэйхая задумались об остановке программы на время эпидемии. «Едва ли нужно специально указывать, что, если в пункте проживания кули разразится чума, последствия будут в высшей степени серьезными», — писал губернатор порта главному вербовщику. Тем не менее, несмотря на явные признаки болезни у многих китайцев, 2 марта 1918 года 1899 рабочих посадили на корабль «Конконада» и отправили в Ванкувер. В апреле под карантином в этом порту находились уже 3660 человек, 300 из которых проходили лечение. Лондон, наконец, распорядился приостановить экспорт кули в Европу — до окончания эпидемии. Однако, соблюдая условия контрактов с кули (или по иной причине), тех, кто уже добрался до Канады, решили не отправлять назад, а довезти до Западного фронта — вне зависимости от состояния их здоровья.
Китайские рабочие в танкоремонтных мастерских (Тенёр, 1918 год)Смертоносную болезнь проморгали еще и потому, что британские и канадские врачи, осматривающие рабочих, не воспринимали их жалобы всерьез. Если китаец не умирал в муках, а указывал на привычные «европейские» симптомы (кашель, боль в горле), его объявляли лентяем и симулянтом, понапрасну досаждающим докторам. Канадский военный врач Ливингстон, работавший на тихоокеанских транспортных судах, так описал общение с азиатами в своем дневнике: «Заходит кули, мы спрашиваем его: “На что жалуешься?” Он отвечает (чаще всего): “Болит горло”. — "И давно?" Он скажет: 15, 20 дней или еще больше, чтобы убедить нас, какой он больной. Потом я посмотрю его язык и горло, дам таблетки Pat. Cholr. и велю принимать их раз в два часа. Если он продолжит жаловаться, мы вливаем в него две унции касторки и выпроваживаем со словами “если лучше не станет, приходи завтра”. Но воспоминания о касторке обычно заставляли их забыть дорогу в нашу каюту».
Из военных лагерей — во все порты планеты
По Канаде китайцы проследовали в пломбированных вагонах, не контактируя с местным населением. Однако ежедневные приказы по железнодорожным войскам, охранявшим эшелоны с китайцами, свидетельствуют, что число респираторных заболеваний росло с ноября по январь, в феврале упало до нуля, зато в марте-апреле 1918 года подскочило: апрельские показатели почти вдвое выше январских.
Китайские рабочие моют танк (Тенёр, весна 1918 года)В Европе кули размещались прежде всего в районе британской военной базы в Этапле, на побережье Па-де-Кале. Больных рабочих отправляли в «Китайскую больницу», которой заведовал полковник медслужбы Грэй. Он вел журнал госпиталя. Судя по записям, больше всего Грэя занимала температура печки в его кабинете. В журнале подробно рассказывается о различных химических веществах, которые он пытался подмешивать к углю, об альтернативных видах топлива и других ухищрениях, помогающих печке давать больше тепла. Однако просочились туда и скудные данные о смертях от респираторных заболеваний: 9 в феврале 1918 года, 14 — в марте, 5 — в апреле, 25 — в мае. В мае Грэй официально сообщил об эпидемии гриппа. Врачи не утруждали себя точным диагнозом, указывая то пневмонию, то острый бронхит, то туберкулез, то «неизвестную болезнь». Смертность сохранялась на майском уровне до конца августа: но в сентябре, когда первая волна «испанки» выкашивала десятки тысяч человек по всему миру, впервые с декабря 1917 года в больнице китайского лагеря не было отмечено ни одного случая заболеваний органов дыхания. Скорее всего, к осени 1918 года все выжившие кули успели выработать иммунитет к гриппу.
Китайские рабочие грузят зерно (Булонь, 1917 год)Но они же и заразили болезнью британских солдат, крупнейший лагерь которых находился в том же Этапле. Летом 1918 года вирус неожиданно мутировал: вспышки новой, более смертоносной «испанки» были зафиксированы одновременно в Бресте (Франция), Фритауне (Сьерра-Леоне) и Бостоне (США). Во все эти портовые города регулярно приходили британские суда из Плимута — крупного транспортного узла, куда китайцев привезли из Канады для дальнейшей отправки на восток Англии по железной дороге. Между Брестом и Плимутом также крейсировали транспортники с солдатами союзных армий. Наконец, именно из Плимута во Фритаун первого августа 1918 года отчалил вспомогательный крейсер «Мантуя»: за две недели плавания он ни разу не заходил в порт, и на борту вспыхнула эпидемия мутировавшего вируса гриппа. Из Фритауна болезнь проникла в глубь Африки и в другие порты южного полушария. Тогда же, в середине августа, еще один корабль из Плимута пришел в Бостон: «испанка» поразила сначала американских солдат, ожидавших отправки в Европу, следом — гражданское население города, затем весь штат и весь восток США. До конца года «испанка» убила более полумиллиона американцев. Ну, а потом сделали свое дело военно-экономические контакты и ослабленный годами конфликта иммунитет остального населения планеты. Конечно, в самой смертоносной эпидемии в истории человечества виновата прежде всего мировая война: ведь именно из-за войны китайцы из забытых Богом провинций были собраны вместе и переброшены в эпицентр глобальных транспортных потоков. Но свою роль сыграло и отношение «белых» к «желтым»: если бы к болеющим кули относились с большей заботой и осторожностью, носители «испанки» не двинулись бы дальше Вэйхая — таков первый урок пандемии 1918 года. Есть и второй: важна не исходная точка. Любая страшная болезнь может возникнуть где угодно и долго «тлеть», не попадая в поле зрения СМИ и властей, пока, наконец, также исподволь меняющиеся социально-экономические условия не позволят ей «полыхнуть» глобальной эпидемией. http://lenta.ru/rubrics/world/
https://marakit.diary.ru/p200840559.htm
Холера и пиво
Еще в XIX веке в европейской медицине царила теория миазмов. Считалось, что причинами заразных болезней могут быть продукты гниения, содержащиеся в почве, болотной воде и т. п. Испаряясь из очагов своего образования, миазмы проникают в воздух и таким образом попадают в организм человека, вызывая в нем болезнь.
В середине XIX века густонаселенный лондонский район Сохо не был подключён к системе канализации. В подвалах многих домов прямо под полом располагались выгребные ямы, в которые стекали нечистоты. Городские власти, знавшие о регулярном переполнении выгребных ям, приняли решение сбрасывать нечистоты в Темзу. В результате сточные воды попали в городскую систему водоснабжения. 31 августа 1854 года в Сохо вспыхнула эпидемия холеры. В течение следующих трёх дней умерли 127 человек. Ещё через неделю район покинули три четверти его населения. К 10 сентября умерло 500 человек.
Британский врач Джон Сноу начал составлять списки заболевших. И пришел к выводу, что в центре очага заболевания находилась водоразборная колонка на Брод-стрит (pump). Еще не понимая, в чем дело, он настойчиво порекомендовал местным властям простое решение – снять с колонки рукоять насоса. И эпидемия прекратилась.
Другим фактом, подтвердившим догадку Сноу, было то, что в расположенном неподалёку монастыре никто не умер. Это объяснялось не божественным вмешательством, а тем, что монахи не пили воду – они пили только пиво, которое варила монастырская пивоварня.
Простой сбор статистических данных стал одной из причин отказа от теории миазмов и возникновения эпидемиологии.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Вспышка_холеры_на_Брод-стрит_в_1854_году
http://mi3ch.livejournal.com/2711117.html
ЧУМА:
Фотографии:
Чума в Маньчжурии в 1911-1912 гг. Часть 1 http://humus.livejournal.com/2116511.html
Чума в Маньчжурии в 1911-1912 гг. Часть 2 http://humus.livejournal.com/2117986.html
Русский Харбин. Часть 8 Чума в Харбине в 1910-11 годах. Вып 1 http://humus.livejournal.com/2119742.html
Русский Харбин. Часть 8 Чума в Харбине в 1910-11 годах. Вып 2 http://humus.livejournal.com/2120530.html
Борьба с эпидемией чумы в Гамбурге. 1912 http://humus.livejournal.com/2572393.html
Юстинианова чума
В 544 году от Рождества Христова, а от воцарения императора Юстиниана 17-м, жителей великого Города постигло невиданное доселе бедствие. Уже несколько лет как в восточных окраинах империи ромеев новая болезнь губила людей. Теперь же она прибыла в Константинополь.
В труде «Церковная история» Евагрий Схоластик подробно описал течение болезни:
Евагрий Схоластик
Язва эта обнаруживалась различными болезнями: у некоторых она начиналась с головы, – причём глаза наливались кровью, лицо опухало, – потом переходила к горлу и, охватив его, лишала человека жизни; у других открывался понос; у третьих обнаруживалась опухоль в паху, а за тем – необыкновенная горячка, и они на другой или на третий день умирали, вовсе не сознавая себя больными и чувствуя крепость в теле; иные впадали в помешательство и в этом состоянии испускали дух; иногда вскакивали на теле и поражали людей смертью чёрные язвеные чирьи; некоторые, подвергшись язве однажды или дважды и оправившись от неё, после опять подвергались ей и умирали.
Другой автор, Прокопий Кесарийский, рассказывает, что впервые болезнь была отмечена в африканском городе Пелузии в восточной части дельты Нила. Хлебные поля Египта кормили Константинополь. На кораблях, доставлявших зерно, плыли и крысы и блохи – переносчики бактерий чумы. Эта эпидемия вошла в историю под названием Юстинианова чума, хотя продолжалась она ещё долго после смерти этого императора.
Чума из Константинополя распространилась по все Европе и Северной Африке. Григорий Турский описывал ее в «Истории франков»:Григорий Турский
А уж во время самой чумы такая смертность была во всей той области, что и невозможно сосчитать, какое множество людей там погибло. И в самом деле, когда уже не стало хватать гробов и досок, то погребали в одну могилу по десять и более человек. Подсчитали, что в базилике святого Петра [в Клермоне] в одно из воскресений было триста покойников. И сама смерть была внезапной. А именно: когда появлялась рана наподобие змеи в паху или под мышкой, человек так отравлялся ядом, что он испускал дух на второй или третий день. Сила яда лишала человека сознания.
Упоминания об этой эпидемии есть и в средневековых ирландских хрониках, где она названа crom conaill. Среди её жертв римский папа Пелагий II и валлийский король Майлгун ап Кадваллон. Всего же только в Европе, по разным оценкам, эпидемия унесла жизни от 25 до 50 миллионов человек.
Учёные часто рассуждают о последствиях этой эпидемии в историческом масштабе. Так, они считают, что чума помешала Византийской империи продолжить завоевания Юстиниана в западной части бывшей Римской империи и что она же ослабила страну настолько, что поспособствовала победам арабов над византийцами и захвату ими Палестины, Сирии, Египта и Ирана. Другие авторы обвиняют чуму и в помощи англо-саксонскому завоеванию Британии, кельтское население которой пострадало от эпидемии.
Утихая в одних местностях и охватывая другие, порой возвращаясь, эпидемия чумы продолжалась до середины VIII века(!). Интересно наблюдение Евагрия Схоластика о пятнадцатилетнем цикле эпидемии.Евагрий Схоластик
Величайшая же гибель для людей открывалось особенно во 2-м году всякого пятнадцатилетия, и сам я, описывающий это событие, – не мешает, думаю, вносить в историю и то, что касается лично меня, когда это бывает кстати, – и сам я, при начале этой язвы, ходя ещё в школу, получил так называемую паховую опухоль. Кроме сего, от этой же, в разные времена обнаруживавшейся язвы, лишился я многих своих детей, жены и других родственников, также слуг и большего числа поселян, – как будто бы периоды времени разделили между собой мои бедствия в то время, когда я описывал это, имея от роду 57 лет, за два года пред тем, как в Антиохии открылась язва в четвёртый раз, (потому что от начала её наступил тогда четвёртый пятнадцатилетний круг), кроме вышеупомянутых лиц, я лишился ещё дочери и с ней внука.
От чумы умирали и на землях нынешней Баварии, тогда принадлежавших герцогам Агилольфингам, вассалам Меровингов. Жертвы болезни оказались среди людей, похороненных на средневековом кладбище возле современного Ашхайма. Кладбище это действовало с 480-х годов по конец VII века, а в 1997 году было раскопано археологами. Скелеты двух людей, умерших от чумы в середине VI века, помогли современным ученым изучить геном возбудителя болезни – бактерии Yersinia pestis. Имена этих людей неизвестны, в исследовании они значатся под условными обозначениями A120 и A76.
Учёные выделили ДНК бактерии из зубов жертв чумы. Они сравнили её геном с геномами штаммов Yersinia pestis, вызывавших две другие пандемии чумы:XIV – XVII веков («Чёрная смерть») и XIX – XX веков, и построили филогенетическое древо. Результаты их работы опубликовал журнал The Lancet Infectious Disease.
Обнаружилось, что штамм Yersinia pestis, вызвавший юстинианову чуму, генетически сильно отличается от штаммов двух последующих пандемий. А вот штаммы «Чёрной смерти» и пандемии XIX – XX веков, как была выяснено раньше, близки друг другу. Штамм юстиниановой чумы не встречается в современном мире, тогда как другие штаммы до сих пор циркулируют в популяциях диких животных. Таким образом, можно считать установленным, что чума как минимум дважды независимо проникала к людям от грызунов.
Долгое время считалось, что юстинианова чума была не первой в истории Европы. Ведь благодаря Фукидиду было известно о болезни, поразившей Грецию в конце V века до нашей эры. Тогда в осаждённых спартанцами Афинах эпидемия унесла жизни 30 тысяч человек, включая знаменитого Перикла. Византийские авторы сопоставляли юстинанову чуму с той древней эпидемией и даже обозначали эти болезни одинаковыми словами, что вызвало представление о том, что жизни Перикла и других афинян унесла именно чума. Однако довольно рано у учёных возникли сомнения в этом. Поскольку древние описания симптомов неточны, было высказано немало версий о природе этой болезни: сыпной тиф, оспа, малярия, корь, сибирская язва и даже геморрагическая лихорадка, подобная лихорадке Эбола. В 2006 году учёные Афинского университета под руководством Манолиса Папагригоракиса выделили у жертв афинской чумы (также из ткани зубов), похороненных на древнем кладбище Керамик, ДНК бактерии Salmonella enterica, вызывающей брюшной тиф.
Основной источник: Максим Руссо "Юстинианова чума", Полит.ру
геном черной смерти 14 века
В 1330-1353 годах по Евразии прокатилась крупнейшая эпидемия чумы за всю историю человечества - так называемая черная смерть. Она унесла более 50 миллионов жизней, что составляло от 20 до 60% всего населения пораженных территорий. Это была не первая и не последняя эпидемия чумы (последняя случилась в Манчжурии в 1910-1911 годах), но все другие эпидемии были гораздо менее масштабны, они ограничивались сравнительно небольшими территориями. До последнего времени было непонятно, почему черная смерть стала исключением. То ли штамм чумы, вызвавший эту эпидемию, был намного опаснее своих родственников, то ли сыграли роль социально-демографические факторы - плотность населения и интенсивность торговли впервые достигли уровня, достаточного для распространения инфекций по всему миру, а технология борьбы с эпидемиями с помощью карантинных мер еще не была отработана. Недавно 16 ученых из Канады, Германии и США (в состав группы входили антропологи, генетики, врачи-инфекционисты, один археолог и один математик) прояснили этот вопрос. Они исследовали останки жителей Лондона, погибших от чумы в 1348-1350 годах, выделили из этих останков ДНК чумной бактерии и на 99% восстановили геном того штамма чумы. Оказалось, чума как чума, от современной версии не отличается ничем, кроме нескольких явно незначимых мутаций. Таким образом, причиной "успеха" черной смерти стала не необычно высокая вирулентность того штамма чумы, а неадекватная реакция на эпидемию местных властей - никакие карантинные меры не принимались, и чума невозбранно распространилась по всей Евразии. На фото очумелые английские скелеты, из которых извлекли останки возбудителей черной смерти.
Черная смерть. Часть 1
«Братья мои! – возгласил он с силой. - Эта смертоносная охота идет ныне на наших улицах. Смотрите, смотрите, вот он, ангел чумы, прекрасный, как Люцифер, и сверкающий, как само зло, вот он, грозно встающий, над вашими кровлями, вот заносит десницу с окровавленным копьем над главою своею, а левой рукой указует на домы ваши. Быть может, как раз сейчас он простер перст к вашей двери, и копье с треском вонзается в дерево, и еще через миг чума входит к вам, усаживается в комнате вашей и ждет вашего возвращения. Она там, терпеливая и зоркая, неотвратимая, как сам порядок мироздания. И руку, что она протянет к вам, вам ни одна сила земная, ни даже – запомните это хорошенько! – суетные человеческие знания не отведут от вас. И поверженные на обагренное кровью гумно страданий, вы будете отброшены вместе с плевелами». Из проповеди отца Панлю (Альбер Камю «Чума», 1947)
Чёрная смерть оставила неизгладимый след в истории Европы, наложив отпечаток на экономику, психологию, культуру и даже генетический состав населения. В этот же отрезок времени (1346 - 1355) произошла масса интересных событий, на фоне которых и разворачивалась эпидемия: Хан Джанибек применил первое "биологическое" оружие, шла своим чередом Столетняя война, Венеция и Геную делили Средиземноморье, Тевтонский орден хозяйничал в Прибалтике, Псков оттедлился от Новгорода, создаются литературные шедевры, живет масса интересных персонажей... Питер Брейгель Старший, «Триумф смерти», 1562
[MORE=Причины появления] Физические явления, предшествовавшие «черной смерти». Свидетельств о катастрофических явлениях в природе накануне «черной смерти» настолько много, что необходимо хотя бы кратко рассказать о тех из них, которые не имеют мистического подтекста. Климат. Второй пандемии чумы, несомненно, предшествовали какие-то глобальные климатические катаклизмы. По данным Борисенкова и Пасецкого (1988), с началом «малого ледникового периода», климат стал холоднее, неустойчивее, сократился вегетационный период растений. В целом для Европы 1271—1291 гг. и 1300—1309 гг. были необычайно сухими, а 1312—1322 гг., — чрезмерно влажными. Период 1270—1350 гг. характеризуется увеличением внутрисезонной изменчивости климата. К началу XV столетия в Гренландии уже не существовало большинства поселений викингов. К концу столетия льды полностью загородили путь в Гренландию, и она стала «неизвестной землей», о существовании которой узнавали только из старинных рассказов. Китай. Период геологических и климатических катастроф начался с 1333 г. В этом году вокруг главного города Срединной империи, Кингчиа, вследствие сильной жары и засухи начался голод, затем пошли проливные дожди, приведшие к катастрофическому наводнению, погибли 400 тыс. человек. В том же году — сильное землетрясение с обрушением гор и образованием трещин в земле. В следующем году — наводнения в районе Кантона и сильные землетрясения в разных районах Китая. Засухи, наводнения, землетрясения и голод в Китае, сопровождавшиеся массовой гибелью населения (в том числе и от каких-то инфекционных болезней), продолжались до 1347 г., после этого времени «несколько утихло бушевание элементов». Индия. Сильные землетрясения в Гималаях, активизация вулканической активности. Массовые эпидемии с ужасающей смертностью. Русь. С началом XIV столетия засушливые годы становятся бедствием, а в 1308 г. повсеместно наблюдалось нашествие грызунов, сопровождающееся мором и голодом. Европа. Извержение Этны в 1333 г., последнее в XIV столетии. Погода на юге Европы в течение нескольких лет перед «черной смертью», отличалась теплом и сыростью. Уже по этой причине появление чумы среди европейцев нельзя связать с расширением степных зон, и, соответственно, увеличением численности полевых грызунов. В 1342 г. — обилие снега зимой и сильные дожди летом — поля Франции опустошены сильным наводнением, в Германии затоплено много городов. В 1343 г. отмечены постоянные дожди и наводнения. С 1345 г. по всей Европе период «особенной сырости», продолжавшийся еще несколько лет, постоянные неурожаи, нашествия саранчи до Гольштинии. Эпизоотии среди домашних животных. Сильное землетрясение 25 января 1348 г., имевшее всеевропейский характер, повторилось 2 февраля. Толчки ощущались даже в Скандинавии. Особенно пострадали Ломбардия, Каринтия, Истрия, Швабия, Бавария, Моравия, Рим, Парм. С меньшей силой землетрясения повторились в 1349 г. в Польше, Англии и Северной Европе (подземные толчки на европейском континенте прекратились не ранее 1360 г.). Очень холодная зима 1347—1348 гг., много людей погибло от холода. Отмечена необычайная кровожадность диких зверей, вызванная голодом; волки врывались в дома и выхватывали из рук матерей грудных младенцев. Неурожай в Голштинии в 1350 г. вследствие засухи. Наводнение со штормом 1 января 1354 г., опустошившее берега Северного моря.
Биологические явления, предшествовавшие «черной смерти». Второй пандемии чумы предшествуют те же события, что и Юстиниановой чуме. Начиная с XI столетия, в Европе активизируется проказа. Она достигла своего максимума примерно через 200 лет после начала Крестовых походов — в XIII столетии, т.е., перед началом «черной смерти». Эпидемическая ситуация с этой, сегодня считаемой малозаразной болезнью, стала столь катастрофична, что в целях общественной профилактики церковь устраивала убежища для прокаженных — lazaretti (по имени монашеского ордена лазаристов). Количество этих убежищ быстро возрастало. К моменту смерти Людовика VIII (1229) во Франции, занимавшей тогда территорию, вдвое меньшую, чем теперь, насчитывалось уже до 2000 лепрозориев, которым этот король на смертном одре завещал 10 тыс. ливров. Летописные источники первых веков второго тысячелетия содержат очень мало упоминаний об оспенных эпидемиях. Особенно странно это выглядит на фоне начавшихся Крестовых походов, которые, казалось бы, должны были способствовать их распространению. Но в конце XII столетия оспа в Европе тоже как бы «очнулась». По неизвестным причинам после почти двухсотлетней «спячки» контагиозность и вирулентность возбудителя оспы начали расти, что нашло отражение в летописях. В средине XIV столетия, в канун «черной смерти», оспенные эпидемии в Европе достигли особенного размаха в Ломбардии, Голландии, Франции и Германии. В 1436 г. знаменитый врач Конкорегио (J.M. Concoregio, 1405—1448), выживший в период масштабных чумных и оспенных эпидемий, заметил, что эпидемия оспы нередко оказывается предвестницей эпидемии чумы и что чума в таких случаях оказывается более опасной. Среди врачей этого столетия бытовало твердое убеждение, что variola (оспа) и morbilli (корь) могут встречаться одиночными случаями в любое время, но когда эти болезни распространяются сильно, то в этом случае они являются предвестниками большой эпидемии чумы (Губерт В., 1896). Вместе с голодом и эпидемиями Европу терзали военные беды: во Франции бушевала война, позднее названная Столетней, которую не смогла остановить даже пандемия чумы. В Италии продолжали враждовать между собой гвельфы и гибеллины, в Испании шли внутренние конфликты и гражданские войны, над Восточной Европой было установлено монголо-татарское иго. Бездомная жизнь, нищета и бегство населения из разрушенных войной областей («если некто безобидный и тихий вынужден будет терпеть обиды и разорение, значит, по-иному быть не может», — констатировал один из военных идеологов того времени Оноре Бове), передвижение огромных армий и оживлённая торговля считаются одними из немаловажных факторов, обеспечивших пандемии быстрое распространение из одной местности в другую. Для поддержания эпидемии плотность населения должна составлять не менее определённого количества людей на квадратную милю. В городах, сжатых со всех сторон крепостными стенами, куда в случае осады дополнительно собиралось население предместий, она была много больше необходимого. Скученность людей, вынужденных часто ютиться в одной комнате или, в лучшем случае, в одном доме, при полном невежестве касательно правил профилактики заболеваний также выступила немаловажным фактором для поддержания пандемии Кроме того, санитарное состояние городов, по нынешним меркам, было ужасающим. Узкие улицы захламлены были мусором, выбрасывавшимся на мостовую прямо из домов; когда этот мусор начинал мешать движению, король или местный сеньор приказывал его убрать, чистота поддерживалась затем несколько дней, и всё начиналось снова. Помои выливались зачастую прямо из окон в текущую по улице канаву, причём статуты некоторых городов специально обязывали хозяев трижды предупреждать об этом прохожих криком «Поберегись!». В ту же канаву текла кровь из боен, и всё это затем оказывалось в ближайшей реке, из которой брали воду для питья и приготовления пищи. О степени захламлённости и грязи, царившей в городах, можно судить уже по тому, что в средневековом Париже существовали улицы Дерьмовая, Дерьмяная и Дерьмишная, улица Смердящая Дерьмом, попросту без прикрас улица Дерьма. А Альберти Леон Баттиста, в своих "Десяти книгах о зодчестве" так описывал Сиену, которая «много теряет … из-за отсутствия клоак. Именно поэтому весь город издаёт зловоние не только в первую и последнюю ночную стражу, когда сосуды с накопившимися нечистотами выливаются в окна, но и в другие часы бывает отвратителен и сильно загрязнён». Что касается личной гигиены, то, несмотря на то, что морализаторские писания того времени требовали от доброй жены стирать одежду («Ибо таковая обязанность на вас возложена»), а также, изо дня в день, по приходе мужа домой мыть ему ноги и менять носки и башмаки на свежие, в реальности эти советы соблюдались плохо. Кроме того, по тогдашним представлениям забота о теле полагалась греховной, а чрезмерно частое мытьё и связанное с тем лицезрение собственного нагого тела — соблазнительными. «Здоровым телесно и в особенности молодым по возрасту следует мыться как можно реже», — предупреждал об опасности Св. Бенедикт. Св. Агнесса приняла этот совет столь близко к сердцу, что за время своей сознательной жизни не мылась ни единого раза! А, по воспоминаниям современников, когда с убитого Архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета совлекли одежду, оказалось, что на его теле «потревоженные вши кишели как вода в кипящем котле». Дизентерия и брюшной тиф буквально выкашивали сражающиеся армии, дело дошло до того, что Людовик Х вынужден был ввести моду на брэ с глубоким разрезом. (Бре - это такие мужские панталоны). [/MORE]
[MORE=Начало эпидемии] Вторая пандемия чумы началась, по всей видимости, в одном из природных очагов в пустыне Гоби, неподалёку от нынешней монголо-китайской границы), где сурки-тарбаганы, пищухи и иные представители семейства грызунов вынуждены были покинуть привычные места из-за бескормицы, спровоцированной засухами и повысившейся аридностью климата, и переместиться поближе к человеческому жилью. Среди скучившихся животных началась эпизоотия; ситуация осложнялась также тем, что у монгольского населения мясо сурка считается деликатесом, мех тарбагана также высоко ценится, и потому на зверьков идёт постоянная охота. В подобных условиях заражение становилось неизбежным, и, наконец, маховик эпидемии был запущен около 1320 года. Считается, что именно о Монголии рассказывает арабский историк Аль-Макризи, когда упоминает о моровом поветрии: "… каковое свирепствовало в шести месяцах конного пути из Тебриза… и триста племён сгинуло без ясной на то причины в своих зимних и летних лагерях… и шестнадцать представителей ханского рода умерло вместе с Великим Ханом и шестью из его детей. Посему Китай совершенно обезлюдел, в то время как Индия пострадала куда менее." Впрочем, более-менее ясные документальные подтверждения датируются 1330 годом, когда хроники начинают упоминать о некоем «моровом поветрии». Ханом, о котором шла речь, видимо, выступал 28-летний Ток-Темур, скончавшийся от чумы вместе с сыновьями в октябре 1332 года. Его предшественник, Есун-Темур скончался четырьмя годами раньше, 15 августа 1328 года также от некоей болезни. С определенной долей предположительности его можно считать одной из первых жертв Черной смерти. Ибн ал-Уарди также подтверждает, что первые пятнадцать лет чума свирепствовала на Востоке и лишь после того достигла Европы. Он же несколько конкретизирует ее распространение, говоря о том, что «поражен был Синд» — то есть по интерпретации Джона Эберта, низовья Инда и северо-запад страны, поблизости с нынешней пакистанской границей. Чуму также несли с собой монгольские войска и торговцы по Великому Шёлковому пути. Ввиду того, что путь через Гоби («места, — где по словам Марко Поло, — ночной ветер навевает тысячу фантазий») пролегал на Восток, первоначально пандемия ударила по Китаю (где в 1331 г., если верить тогдашним документам, особенно пострадал Хэбэй, в котором вымерло 9/10 живших в нём людей (всего, по современным подсчетам, между 1331 и 1351 годами эпидемия унесла около половины населения Китая, в то время как еще 15% пришлось на погибших от стихийных бедствий. Сохранилась любопытная легенда о начале чумы. Прекрасная китайская принцесса увидела во время прогулки больную крысу, шатавшуюся словно пьяная и приказала слуге бросить крысу коту. Слуга выполнил приказание, но кот, обнюхав крысу, отказался ее есть. Вскоре кот погиб, за ним скончался слуга, и начавшаяся болезнь в короткое время перекинулась на остальную прислугу, так что в живых осталась одна лишь принцесса. Вместе к купеческими кораблями (или по другим сведениям - с волной грызунов, переселявшихся из монгольских степей в более сытные места) чума затем достигла Индии. В частности, известно, что в 1344 году эпидемия уничтожила армию шаха Мухаммеда Туглука, находившуюся, предположительно неподалеку от Деогири. Япония, которую эпидемия обошла стороной, пребывала в ужасе, известно, что по императорскому приказу в Китай отправлена была миссия для того, чтобы собрать как можно больше информации о новой беде, и научиться с ней бороться. Для Европы же происходящее там оставалось далёким тревожным слухом, в котором реальность щедро расцвечивалась воображением. Ситуация с Черной Смертью в восточных странах осложняется плохой изученностью местных архивов и хроник, а также тем, что говоря о «моровом поветрии» или «повальной болезни» старинные документы не называют ее имени и как правило, не содержат сведений, по которым можно уяснить характер ее протекания. В частности, эпидемиолог У Ляньдэ, составивший список из 223 эпидемий, посетивших Китай с 242 г. до н. э. оказался не в силах восстановить, опираясь на данные в них сведения, о какой собственно болезни шла речь. Точные медицинские описания, соответствующие бубонной чуме появляются, по его мнению, в одной-единственном медицинском трактате, в котором речь идет об эпидемии 1641—1642 г.[/MORE] Доктор Шнабель фон Ром ("Доктор Клюв Рима"), гравюра Поля Фюрста, 1656 (тыкабельно)
[MORE=Распространение "Чёрной смерти" в Европе в 1347—1353 годах]
Чума началась в 1346 г. на побережье Черного моря и в устье Дуная. Византийский историк Никифор так изложил эти события: «Около этого времени овладела людьми тяжкая чумоподобная болезнь, которая, двигаясь от Скифии и Меотии и от устьев Дуная, господствовала еще в первую весну. Она оставалась весь этот год (1347), проходя только в точности по берегам, и опустошала как города, так и села, и наши, и все, которые последовательно простираются до Гада и Столбов Геркулесовых. В следующем году она отправилась и к островам Эгейского моря; потом поразила Родос, также Кипр и жителей остальных островов. Византийский император Кантакузен (Joann Cantakuzenis «Historiar») также указывал на то, что чума началась весной 1347 г. в «стране гиперборейских скифов» (Таврический полуостров) и распространилась на Понт, Фракию, Македонию, Грецию, Италию, острова Средиземного моря, Египет, Ливию, Иудею, Сирию. Де Мюсси свидетельствовал о чуме в Каффе (Феодосия) и вокруг нее. Как это ни покажется странным, но более всего оказался осведомленным русский летописец. В записи, датированной 1346 г., он свидетельствует: «Того же лета казнь была от Бога на люди под восточною страной на город Орнач (при устье Дона — Карамзин) и на Хавторо-кань, и на Сарай и на Бездеж (город на рукаве Волге, ниже Енотаевки) и на прочие грады во странах их; бысть мор силен на Бессермены (хивинцы) и на Татары и на Ормены (армяне) и на Обезы (абазинцы) и на Жиды и на Фрязы (генуэзцы и венецианцы в колониях при Черном и Азовском морях) и на Черкасы и на всех тамо живущих» (Воскр. лет., 210; цит. по Рихтеру А., 1814). Следовательно, в 1346—1347 гг. на территории, включающей низовья Волги, Северный Прикаспий, Северный Кавказ, Закавказье, Крым, Восточные отроги Карпат, Причерноморье, Ближний и Средний Восток, Малую Азию, Балканы, Сицилию, Родос, Кипр, Мальту, Сардинию, Корсику, Северную Африку, юг Пиренейского полуострова, устье Роны, началась синхронная пульсация природных очагов чумы. Огромные количества Y. pestis посредством инфицированных эктопаразитов вбрасывались из ее природного резервуара в человеческие популяции. Произошла столь массовая гибель людей, что умерший от чумы человек «вызывал столько же участия, сколько издохшая коза» (Боккаччо). Летописцы зафиксировали активизацию природных очагов чумы на всем протяжении Великого Евразийского чумного «излома» — от Кур-до-Иранского, до Прикаспийского Северо-Западного. В их восприятии это была «другая волна чумной эпидемии» (Гезер Г., 1867).
1346 г. Кафа, Крым. Все европейские хроники того времени сходятся в том, что чуму в Европу занесли генуэзские корабли, торговавшие по всему Средиземноморью. О том, как это случилось, существует рассказ очевидца, многими исследователями, впрочем, считающийся сомнительным. Этим очевидцем выступал генуэзский нотариус Габриэль де Мюсси (Gabriel de Mussis). В 1346 году он оказался, среди прочих, в генуэзской фактории в Кафе (нынешней Феодосии), осаждённой войсками монгольского хана Джанибека. В монгольском войске началась чума. Хан Джаныбек решил использовать трупы умерших воинов для заражения противника смертельной болезнью. Эти действия находчивого полководца и запутали историков, пытавшихся понять причины столь стремительного распространения чумы по Европе. Габриэль де Мюсси писал об этих событиях следующее: «Татары, измученные чумой, заразной болезнью, ошеломленные и потрясенные смертью товарищей, гибнущих без всякой надежды на выздоровление, приказывали заряжать трупы в метательные машины и забрасывать им город Каффу, чтобы эти непереносимые снаряды положили конец защитникам города. Город забросали горами мертвецов, и христианам некуда было убежать, и некуда было спрятаться от такого несчастья... Они предавались мертвым волнам. Вскоре весь воздух был заражен, отравленная и испорченная вода стала загнивать. Усилилось нестерпимое зловоние». Пораженные чумой и ужасом генуэзцы вынуждены были в разгар эпидемии бежать на родину. Де Мюсси сообщил, что дорогой итальянцев охватила смертельная болезнь, из тысячи оставалось в живых, не заболевая, едва по десяти человек. У него сложилось представление, что где бы ни приставали итальянские корабли, везде быстро умирали все те, кто соприкоснулся с прибывшими на них. Казалось, что новоприбывшие были окружены какой-то убийственной атмосферой. «Родные, друзья и соседи поспешили к нам, но мы принесли с собой убийственные стрелы, при каждом слове распространяли мы своим дыханием смертельный яд», — записал де Мюсси. Это свидетельство, записанное во времена миазматических представлений о чуме и опубликованное в период господства учения о контагии, было воспринято во второй половине XIX столетия очень серьезно. О чумных побоищах еще не забыли, подлинных механизмов распространения чумы в городах тогда не знали, однако сам контагий уже представляли вполне материально как органическое вещество. Современные представления о механизмах инфицирования людей возбудителем чумы, позволяют утверждать, что «бактериологическая атака» хана Джаныбека имела лишь психологическое значение. Чума не распространяется трупами или исходящим от них запахом. "Любопытно и суперэтническое мироощущение де Мюсси. Подчеркивая варварство татар, он не приводит причину их нападения на Каффу, а ведь она была. У генуэзцев существовала иная, чем у жителей степи этика. Они считали, что главное в жизни — выгода, что монголы и тюрки почти не люди, а объект коммерческих операций. Поэтому генуэзцы воспользовались страшной засухой, падежом скота и голодом в Причерноморских степях, предшествовавших активизации природных очагов чумы, и организовали скупку по дешевке детей у татар для последующей работорговли. Хан Джаныбек узнав о такой деятельности генуэзцев, возмутился и двинул войска на Каффу". Гумилев Л.Н. 1 ноября 1347 г. «черная смерть» появилась в Марселе, к январю 1348 г. волна эпидемии докатилась до Авиньона, и затем чума стремительно распространилась по всей Франции. Папа, приказав, анатомировать трупы, чтобы найти причину болезни, бежал в свое имение рядом с Валенсией, где закрылся в одиночестве в комнате, постоянно жег огонь, чтобы выкурить инфекцию, и никого к себе не допускал. В Авиньоне смертность была так велика, что не было никакой возможности хоронить покойников. Тогда папа Климент VI освятил реку и торжественно благословил бросать в нее тела умерших от чумы людей. К началу 1348 г. «черная смерть» распространилась по всей Испании. К концу января чума свирепствовала во всех крупных портах южной Европы, включая Венецию, Геную, Марсель и Барселону. В Средиземном море находили корабли, полные трупов, дрейфовавшие по воле ветров и течений. Один за другим, несмотря на яростные попытки изолировать себя от внешнего мира, итальянские города «падали» перед эпидемией. Люди рассказывали ужасные истории сверхъестественного происхождения о том, как «на востоке, рядом с Большой Индией, огонь и вонючий дым спалили все города» или как «между Китаем и Персией пошел сильный дождь из огня, падавший хлопьями, подобно снегу, и сжигавший горы и долины со всеми жителями», и сопровождаемый зловещим черным облаком, которое «кто бы ни увидел, тот умирал в течение половины дня». Оттуда, принесенная «нечистым порывом ветра с юга», инфекция наводнила Европу. Начало 1348 г. Каир, Газа, Бейрут, Дамаск, Марокко, Тунис. Корабли, гружёные китайским шёлком, рабами и мехом, привезли чуму в Африку и на Ближний Восток. Дамаск потерял едва ли не половину населения, всего же арабский Восток и Северная Африка не досчитались 30—40 % людей. Декабрь 1347 — март 1348 г. Мальорка. Предполагается, что чума была занесена на остров неким кораблем, прибывшим из заражённого Марселя или Монпелье, точная дата этого события не установлена. Известно имя первой жертвы на острове, ею стал некий рыбак Гиллем Брасса, житель деревни Алли в Алькудии. Чума опустошила остров. В январе 1348 чума достигла Венецианской республики. «Венецианцы как свиньи, тронь одну, все сгрудятся вместе и бросятся на обидчика», — отмечал хронист. Действительно, Венеция во главе с дожем Дандоло была единственной из европейских стран, сумевшей организовать своих граждан, чтобы избежать хаоса и мародёрства, и вместе с тем, сколь то было возможно, противодействовать разгулу эпидемии. В первую очередь, 20 марта, приказом венецианского совета, в городе была организована специальная санитарная комиссия из трёх венецианских дворян. Входящие в гавань корабли предписано было подвергать досмотру, и, если найдены были «прячущиеся иностранцы», больные чумой или мертвецы, — корабль немедленно сжигать. Для захоронения умерших был отведён один из островов в венецианской лагуне, причём могилы предписано было рыть на глубину не менее 5 футов, а спустя пару месяцев когда место закончилась трупы стали сжигать, несмотря на возмущение служителей церкви. Начиная с 3 апреля и вплоть до конца эпидемии, изо дня в день специальные похоронные команды должны были проплывать по всем венецианским каналам, криком «Мёртвые тела!» требуя от населения выдавать им своих умерших для захоронения, специальные команды для сбора трупов изо дня в день обязаны были посещать все больницы, богадельни и просто собирать умерших на улицах. Любому венецианцу полагались последнее напутствие местного священника и захоронение на чумном острове, получившем название Lazaretto — как полагает Джон Келли, по имени ближайшей церкви Св. Девы Назаретской, по предположению Иоганна Нола — от монахов Св. Лазаря, ходивших за больными. Здесь же проходили сорокадневный карантин прибывшие с Востока или из зачумлённых мест, здесь же в течение сорока дней должны были оставаться их товары — срок был выбран в память о сорокадневном пребывании Христа в пустыне. Само название «карантин» идёт от латинского «сорок дней» Для поддержания порядка в городе запрещена была торговля вином, закрыты все трактиры и таверны, любой торговец, пойманный с поличным, терял свой товар, причём предписывалось немедленно выбивать днища у бочек и сливать их содержимое прямо в каналы. Запрещались азартные игры, производство игральных костей. Впрочем, ушлые ремесленники сумели обойти этот запрет, придавая костям форму молитвенных чёток. Закрывались публичные дома, своих любовниц мужчинам предписывалось либо немедленно отсылать прочь, либо столь же немедленно брать в жёны. Согласно приходской книге совершалось до 20 венчании в день! Чтобы вновь населить опустевший город, были открыты долговые тюрьмы, смягчено законодательство о долговых выплатах, беглым должникам обещано прощение, в случае, если они согласятся покрыть одну пятую необходимой суммы. С 7 августа, чтобы избежать возможной паники, запрещались траурные одежды и временно отменялся старинный обычай выставлять гроб с умершим у порога дома, оплакивая его всей семьёй на глазах у прохожих. Даже в то время, когда эпидемия достигла своего максимума и смертность составляла 600 человек в сутки, дож Андреа Дандоло и Большой Совет оставались на местах и продолжали работать. 10 июля бежавшим из города чиновникам было предписано в течение следующих восьми дней вернуться в город и возобновить работу, неподчинившимся грозили увольнением. Все эти меры действительно благотворно повлияли на порядок в городе, и в дальнейшем опыт Венеции переняли все европейские государства. «В начале января (1348 г.) две генуэзских галеры прибыли из Румынии в Тоскану, когда же они появились на рыбном рынке, некто заговорил с ними, после чего немедленно… заболел и умер», — отмечал хронист. Начиная с этого времени, чума покинула порты, где до сих пор свирепствовала, и начала продвижение вглубь континента. Первой в этом списке стала Пиза, за ней последовала Пистойя, где в срочном порядке был организован совет по надзору за общественным здоровьем по образцу венецианского. Трупы было приказано хоронить в забитых наглухо гробах, причём могилы копать на глубину не менее чем 2,5 фута глубиной, для того, чтобы не сеять панику, запрещались заупокойные службы, похоронные одежды и колокольный звон. Однако и здесь проявилась свойственная Средневековью сословность — все эти распоряжения «отнюдь не касались рыцарей, докторов права, судей и докторов медицины, каковым может быть оказана всяческая честь по желанию их наследников». Перуджия, Сиена, Орвието старались не замечать распространения эпидемии, надеясь, что общая участь минует их — но, конечно же, напрасно. По замечаниям современных хроник, в Орвието смертность составила до 90 %, современные исследователи, считая эту цифру преувеличенной, полагают, что от чумы вымерло около половины населения. В предисловии к своему «Декамерону» Боккаччо оставил собственноручное описание ее ужасов. Так же чума не обошла Авиньон, владения папы Климента VI. Хроники утверждают, что город потерял едва ли не 80 % населения. Современные историки, полагая, что подобная цифра чрезмерно велика, считают, что от чумы вымерло около 50 % авиньонцев. Смертность была так велика, что для захоронения тел не было свободной земли. Папа Климент VI вынужден был освятить реку, куда сваливали умерших с телег. Среди прочих, жертвой авиньонской чумы стала Лаура — возлюбленная и муза Петрарки. Папа Климент ненадолго задержался в городе, чтобы встретиться с королевой Джованной I, обвиняемой в убийстве мужа, которая предпочла отдать себя на суд церкви. Джованна была оправдана, после чего город Авиньон перешёл от неё в собственность папы, официально — проданный за 80 тыс. флоринов. Злые языки уверяли, что на деле папа не заплатил ни единого су, но эта версия так и осталась недоказанной. Вскоре после заключения этой сделки папа Климент по совету своего личного хирурга Шолиака скрылся в загородной резиденции Этуаль-сюр-Рон, запершись в комнате и никого к себе не подпуская. Начало 1348 г. Каир, Газа, Бейрут, Дамаск, Марокко, Тунис. Корабли, гружёные китайским шёлком, рабами и мехом, привезли чуму в Африку и на Ближний Восток. Дамаск потерял едва ли не половину населения, всего же арабский Восток и Северная Африка не досчитались 30—40 % людей. Чума «перешагнула» через Альпы, в Баварию. В Испании она настигла королеву Арагона и короля Кастилии. Первую половину 1348 г. «черная смерть» подбиралась к Англии. Весной она объявилась в Гаскони, где погубила младшую дочь короля — принцессу Жанну, которая направлялась в Испанию для сочетания браком с наследником кастильского трона. Вскоре после этого чума вспыхнула в Париже, где умерло огромное количество человек, включая королев Франции и Наварры. В июле эпидемия охватила северное побережье Франции. В Нормандии, по свидетельству современника, «было такое критическое положение, что нельзя было никого найти, чтобы тащить трупы в могилы. Люди говорили, что наступил конец света». В этом же месяце английское правительство усилило наблюдение за портами. Архиепископ Йоркский Зуш написал своему заместителю, приказывая в каждом приходе дважды в неделю провести процессии и литании, «чтобы остановить эпидемию и инфекцию». Ибо только молитвой, провозгласил он, можно отвести бич Господень. Но хотя епископ Батский и Уэльский, тоже напуганный, приказал также проводить Крестные ходы и сборища во всех церквах, чтобы «защитить людей от эпидемии, которая пришла с Востока в соседние королевства», жизнь в Англии тем летом, казалось, текла в обычном русле. В дни, когда новости передавались из уст в уста, из деревни в деревню, вдоль дорог монахами и коробейниками, народ изолированного северного острова, вероятно, меньше слышал о предполагаемом конце света, чем европейцы по ту сторону пролива. Поглощенные своими внутренними делами, они более были обеспокоены погодой, уничтожением посевов и ящуром, который разразился среди скота и овец. Даже король, который должен был быть осведомлен об опасности, казался полностью увлеченным своими великолепными строительными проектами по размещению коллегии нового Ордена Подвязки. 6 августа он выпустил приказ о превращении часовни Св. Эдуарда Исповедника, находившейся в Виндзоре, в часовню «соответствующего великолепия» и для обеспечения места для проживания дополнительных каноников и 24 «беспомощных и бедствующих рыцарей», которых он и его компаньоны должны были представить ко вступлению в Орден. Именно в этот день, несмотря на все предосторожности портовых властей, чума пересекла пролив. «Черная смерть» пришла в Англию в «обход портортов», разразившись в маленьком прибрежном дорсертширском городке Мельком Регис (Уэймут), «почти полностью лишив его жителей». Только через несколько недель чума появилась в Бристоле, в Лондоне эпидемия вспыхнула в ноябре. Чума «обращалась» с Англией точно так же, как и с Западной Европой. В Винчестере, включавшем в себя графства Гемпшир и Суррей, которые каким-то чудом избежали эпидемии почти до Рождества, епископ Эдингтон приказал собранию каноников читать семь покаянных и пятнадцать обычных псалмов дважды в неделю. По пятницам было решено проводить крестный ход духовенства и людей по улицам и рыночным местам босоногими и с непокрытыми головами, «пока с благочестивыми сердцами они повторяют свои молитвы и, отложив бесполезные разговоры, произносят так часто, как только можно «Отче наш» и «Тебя Дева славим». Новости, исключительно печальные, провозгласил Эдингтон, достигли его; жестокая чума, которая превратила города Европы в «логова диких животных», «начала поражать берега английского королевства». Города, замки и деревни «были лишены своего населения эпидемией, более жестокой, чем двуручный меч, и стали жилищами ужаса... Мы поражены самым горестным страхом, который запрещает Господь, как бы начавшаяся эпидемия не опустошила наш диоцез» (Брайант А., 2001). В Бристоле «живые едва могли похоронить мертвых», и «жители Глостера не позволяли жителям Бристоля войти в город». В течение той осени чума поражала одно южное графство за другим. Дорсет и прилегающие графства почти вымерли; Пул был настолько пустынен, что смог возродиться только через столетие. Духовенство и миряне Девоншира и Корнуолла «ложились, подобно колосьям под серпом жнеца». В некоторых деревнях, таких как Бишопстон в Уилтшире, едва ли одна душа выжила, а когда жизнь возродилась после чумы, это место так и осталось пустынным. Шотландия держалась до конца года. Сначала шотландцы приписывали несчастья соседей их слабости, грозя «грязной смертью Англии» и поздравляя друг друга со своим своеобразным иммунитетом. Но когда они собрались в Селкиркском лесу, чтобы разорить пограничные английские земли, «их радость превратилась в плач, когда карающий меч Господень... обрушился на них яростно и неожиданно, поражая их не менее чем англичан гнойниками и прыщами». В следующем году наступила очередь Уэльских гор и долин, и «наконец, как будто плывя дальше, чума достигла Ирландии, поразив огромное количество англичан, проживавших там». Она едва затронула самих ирландцев, которые проживали в горах и горных территориях, но и их она безжалостно и неожиданно «уничтожила повсюду самым жестоким образом» в 1357 г. Осенью 1348 г. чума появилась в Норвегии, Шлезвиг-Голштинии, Ютландии и Далмации. В 1349 г. чума захватила Германию, а в следующем году — Польшу. На территории средневековой Руси она появилась в 1352 г. В восприятии современников, а потом и историков, чума «проникла» в Россию «не с востока, как можно было бы ожидать, а с запада — через Псков». Это заключение историки делают вопреки тому, что эпидемия в городе вспыхнула только на следующий год после того, как она закончилась в Германии и Польше. Летом 1352 г. «черная смерть» охватила Псков. Эпидемия сразу приняла огромные размеры. Смерть не разбирала ни возрастов, ни полов, ни сословий. Количество умерших было так велико, что их не успевали хоронить, хотя в один гроб клали по 3–5 трупов. Богатые раздавали свое имущество, даже детей, и спасались в монастырях. Взявшие вещи из зараженных домов сами заболевали и умирали. Смерть была «наградой» тем, кто ухаживал за больными или помогал хоронить мертвых. Обезумевшие от ужаса псковитяне послали послов в Новгород к епископу Василию с просьбой приехать к ним и умолить разгневанного ими Бога. Епископ явился, обошел город с крестным ходом и затем направился домой, но по дороге умер от чумы. Новгородцы устроили своему владыке пышные похороны, выставили тело его в соборе Софии, куда явились толпы народа прощаться с умершим. Через короткое время в Новгороде вспыхнул такая же ужасная эпидемия чумы, как и в Пскове, возникшая, как тогда считали, от соприкосновения массы людей с трупом епископа. В течение 15 лет чума распространилась на Ладогу, Суздаль, Смоленск, Чернигов, Киев и по всей Центральной Руси (1363—1365), не пощадив и Московского княжества где «быстрой смертью» умерли митрополит Феогност, Великий князь Симеон Гордый с детьми и тысячи жителей. Вот еще любопытная подробность «движения» чумы по Руси. Из летописей известно, что в низовьях Волги она появилась в 1346 г., но, опустошая Орду, чума упорно не «заносилась» еще почти 5 лет на территории русских княжеств.
http://sarikusan.diary.ru/p171733329.htm
Черная смерть. Часть 2
В этой части речь пойдет о медицине того времени, теориях заражения и методах лечения. Очень впечатлительным наверное читать стоит с опаской. Но, просьба не забывать что медицина с тех пор сильно продвинулась вперед и чуму теперь лечат) «Первопричиной моворового поветрия стало положение звёзд, каковое наблюдалось в первый час после полудня 20 марта, когда три планеты сошлись между собой в созвездии Водолея. Ибо Юпитер, жаркий и влажный, заставляет ядовитый пар подниматься над болотами, а Марс — бесконечно жаркий и сухой, поджигает сказанные поры, почему и являются виду горящие искры, в то время как ядовитые испарения и огни пропитывают собой воздух» (Compedium, 1345 г.). Во времена Чёрной смерти медицина в христианской Европе находилась в глубоком упадке. Во многом это было связано с примитивно-религиозным подходом ко всем сферам знания. Даже в одном из крупнейших средневековых университетов — Парижском — медицина считалась второстепенной наукой, так как ставила себе задачей «излечение бренного тела». Иллюстрацией тому является, среди прочего, анонимная аллегорическая поэма XIII века о «Свадьбе Семи Искусств и Семи Добродетелей». В этом сочинении Госпожа Грамматика выдаёт замуж своих дочерей — Диалектику, Геометрию, Музыку, Риторику и Теологию, после чего к ней приходит Дама Физика (тогдашнее название медицины) и также просит найти ей мужа, получая от Грамматики недвусмысленный ответ «Вы не из нашей семьи. Ничем не могу вам помочь».
[MORE= Медицина XIV века] Врачу вменялось в обязанность требовать от больного ответ, исповедовался ли тот и причастился ли он святых тайн, и не оказывать помощи до тех пор, пока пациент не исполнит свой религиозный долг. Анатомирование мёртвых тел запрещалось, не приветствовалось хирургическое вмешательство, ибо «церкви противно кровопролитие». Талантливые медики постоянно рисковали попасть в поле зрения инквизиции, но особенное возмущение коррумпированной части духовенства вызывало то, что врачи пользовались авторитетом и уважением у сильных мира сего, отвлекая на себя вознаграждения и милости. Врачебное сословие, впрочем, платило церковникам той же монетой: "Клирики по обыкновению толпятся у изголовия больных, из всех сил тщась доказать великую действенность своего вмешательства, воззвания к святым, реликвиий, освященных свечей, обеден, милостыни, пожертвований и прочего благочестивого шарлатанства. Случись врачу одержать победу над недугом, это приписывается заступничеству святых, обетам и молитвам клириков. Случись же ему умереть, виноваты в этом, конечно же, врачи."— с негодованием писал один из медиков того времени, пожелавший остаться неизвестным. Для того чтобы понять действительный уровень знаний о чуме накануне «черной смерти», ознакомимся с текстом отчета, подготовленного в мае 1347 г. по повелению короля Филиппа VI (1293—1350) Парижским медицинским факультетом (Documents inedits sur la grand peste de 1348. Paris, Londres et New-York, 1860).
Мнение членов Парижского медицинского факультета ХIV века о происхождении эпидемии чумы «черной смерти» и о предохранительных мерах против нее
Мы, члены Парижской медицинской коллегии, по зрелом обсуждении и глубоком рассмотрении теперешней смертности, и согласно с мнением наших древних учителей, полагаем обнародовать причины этого чумного мора (pestilence), по законам и принципам астрологии и естественных наук. Вследствие сего, мы заявляем следующее: известно, что в Индии и в странах Великого моря, небесные светила, которые борются с лучами солнца и с жаром небесных огней, оказывают специально их влияние на это море и сильно борются с его водами. От того рождаются испарения, которые помрачают солнце и изменяют его свет в тьму. Эти испарения возобновляют свое поднятие и свое падение в течение 28 дней непрерывно; но, наконец, солнце и огонь действуют так сильно на море, что они вытягивают из него большую часть вод и превращают эти воды в испарения, которые поднимаются в воздух, и если это происходит в странах, где воды испорчены мертвыми рыбами, то такая гнилая вода не может быть ни поглощена теплотою солнца, ни превратиться в здоровую воду, град, снег или иней; эти испарения, разлитые в воздухе, покрывают туманом многие страны. Подобное обстоятельство случилось в Аравии, в Индии, в равнинах и долинах Македонии, в Албании, Венгрии, Сицилии и Сардинии, где ни одного человека не осталось в живых; то же самое будет во всех землях, на которые будет дуть воздух, зачумленный Индийским морем, пока солнце будет находиться в знаке Льва. Если жители не будут соблюдать следующие предписания или другие аналогичные, то мы возвещаем им неизбежную смерть: если только милосердие Христа не призовет их к жизни каким-либо другим образом. Мы думаем, что небесные светила, вспомоществуемые природой, делают усилия, в своем небесном могуществе, для покровительствования человеческому роду и для исцеления его болезней и, вместе с солнцем, для проникания силою огня, через густоту тумана в продолжение десяти дней и до 17-го числа ближайшего месяца июля. Этот туман превратится в гнилой дождь, падение которого очистить воздух; тотчас как гром или град возвестить его, каждый должен остерегаться этого дождя, зажигая костры из виноградных ветвей, лаврового или другого зеленого дерева; равно пусть жгут в больших количествах полынь и ромашку на общественных площадях и в местах многолюдных; пусть никто не выходить в поле прежде, нежели совершенно не высохнет земля и 3 дня после того, каждый в это время пусть позаботится принимать немного пищи и остерегаться утренней, вечерней и ночной прохлады. Пусть не едят ни живности, ни водяных птиц, ни молодой свинины, ни старого быка, в особенности же жирного мяса. Пусть употребляют мясо животных, одаренных натурой горячей и сухой, но не горячащей, ни раздражающей. Мы рекомендуем приправы с толченым перцем, корицу и пряности, особенно лицам, которые привыкли ужинать немного и из отборных блюд; спать днем вредно; пусть сон продолжается только до восхода солнца или немножко позже. Пусть мало пьют за завтраком, ужинают в 11 часов и могут во время стола пить немножко больше, чем утром; пусть пьют вино чистое и легкое, смешанное с шестою частью воды; фрукты сухие и свежие, употребляемые с вином, не вредны, без вина же они могут быть опасны. Красная морковь и другие овощи, свежие или маринованные, могут быть вредны; растения ароматические, такие как шалфей и розмарин, напротив здоровы; съестные припасы холодные, водянистые или влажные вообще вредны. Опасно выходить ночью и до 3-х часов утра по причине росы. Не должно есть никакой рыбы, излишнее упражнение может повредить; одеваться тепло, остерегаться холода, сырости, дождя, ничего не варить на дождевой воде, принимать за столом немного териака; оливковое масле в пище смертельно; тучные люди пусть выходят на солнце; очень большое воздержание, беспокойство духа, гнев и пьянство опасны; дизентерии должно бояться; ванны вредны; пусть поддерживают желудок свободным при помощи клистиров; сношение с женщинами смертельно. Эти предписания применимы особенно для тех, которые живут на берегах моря или на островах, на которые подул гибельный ветер.
Уже из содержания этого благодушного документа видно, что Парижский факультет излагал свое мнение о «черной смерти» (название уже использовали!) на основе миазматических представлений об эпидемиях и еще до появления чумы во Франции, т.е., когда она опустошала Индию, Аравию, Македонию, Византию, Венгрию, Италию, Албанию и Сардинию. Даже это обстоятельство (не говоря уж о всеобщей убежденности европейцев в причастности евреев, мавров и прокаженных к распространению болезни), свидетельствует о том, что ее распространение галиотами из Каффы не более чем позднее историческое искажение, удобное для рассмотрения причин появления чумы в Европе с позиций контагионистического учения. В мае 1347 г. власти Франции были хорошо информированы о начавшейся пандемии и готовились ей противодействовать в соответствии с «мнением древних учителей». [/MORE] Посещение больного чумой. Из книги Кетама «Fasciculus medicinae», Венеция, 1493 [MORE=Лечение и профилактика чумы с точки зрения медицины XIV века ] Мероприятия властей, предназначенные для борьбы с эпидемией, были так же примитивны, как и знания врачей о причинах возникновения и распространения этой болезни (см. выше «Мнение членов Парижского медицинского факультета»). Большинство врачей стремилось уяснить себе сущность драмы, стремительно разыгрывающейся перед ними, и делали все, что было в их слабых силах для облегчения страданий заболевших, платя за это своей собственной жизнью. Так в Венеции умерли от чумы почти все врачи. Правда, современники отмечали, что были и «трусливые наемники, отворачивавшиеся от тех из звавших на помощь, кто не мог доставить им ни славы, ни денег». Арсенал средневекового врача, включавший лекарства на растительной или животной основе, а также хирургические инструменты, был совершенно бессилен против эпидемии. «Отец французской хирургии» Ги де Шолиак называл чуму «унизительной болезнью», противопоставить которой врачебному сословию было нечего. По словам Гюи де Шольяка, он сам и многие другие врачи оставались на своем посту «propter diffuge infamium» (чтобы избежать позора). Шольяк тоже перенес чуму, едва не поплатившись жизнью. Франко-итальянский врач Раймонд Шален ди Винарио не без горького цинизма замечал, что «не может осуждать врачей, отказывающих в помощи зачумлённым, ибо никто не желает последовать за своим пациентом». Кроме того, с усилением эпидемии и ростом страха перед чумой всё больше медиков старались также найти спасение в бегстве, хотя этому можно противопоставить и подлинные случаи преданности своему делу. Так, если Шолиака, по его собственному признанию, от бегства удержал только «страх перед бесчестьем», ди Винарио против собственного совета оставался на месте и умер от чумы в 1360 году Попытки публичного поучения народа, как вести себя во время эпидемии, не охватывали широких масс населения. Книгопечатание отсутствовало. В целях предохранения от заболевания врачи советовали:
Бежать из заражённой местности и в безопасности дождаться конца эпидемии. Именно отсюда происходит знаменитая средневековая присказка «дальше, дольше, быстрее», придуманная, по преданию, знаменитым персидским философом и врачом Абу Бакром Ар-Рази. Бежать требовалось как можно дальше, как можно быстрее и оставаться вдали от заражённой местности достаточно долго, чтобы окончательно убедиться, что опасность миновала. Врачи советовали: "Скромный домик <в деревне>, не подверженный сырости, вдали от кладбищ, скотомогильников и грязной воды, а также от огородов, в каковых растёт лук-порей, капуста или иные растения, на каковых имеют обыкновение оседать чумные миазмы."
Очищение воздуха в заражённой местности или доме. С этой целью через город гнали стада, чтобы дыхание животных очистило атмосферу (один из специалистов того времени приписывал подобную способность лошадям и потому настоятельно советовал своим пациентам на время эпидемии перебираться в конюшни). Ставили блюдечки с молоком в комнату умершего, чтобы таким образом поглощать заразу. С той же целью в домах разводили пауков, способных, по убеждению того времени, адсорбировать разлитый в воздухе яд. Жгли костры на улицах и окуривались дымом ароматных трав или специй. Так Папа Климент VI постоянно находился между двух жаровен, приказывая денно и нощно поддерживать на них огонь. «Не такая уж плохая идея, — заметил на эту тему Иоганн Нол, — если учесть, что Y. pestis погибает при высокой температуре». Для того, чтобы разогнать заражённый воздух, звонили в колокола и палили из пушек. В комнатах с той же целью выпускали летать небольших пичужек, чтобы они взмахами крылышек проветривали помещение.
Индивидуальная защита, которая понималась как создание некоего буфера между человеком и заражённой средой. Ввиду того, что действенность подобной буферной защиты можно было определить исключительно с помощью собственного обоняния, она считалась хорошей, если удавалось совершенно уничтожить или по крайней мере ослабить «чумной запах». Рекомендовалось потому носить с собой и часто нюхать цветочные букеты, бутылочки с духами, пахучие травы и ладан. Боккаччо описывает, что люди гуляли с цветами, душистыми травами или же какими-либо ароматными веществами в руках и, дабы освежить голову, часто нюхали их, так как воздух был заражен и пропитан запахом, исходившим от трупов, от больных и от снадобий. Наглухо закрывать окна и двери, закрывать окна пропитанной воском тканью, чтобы не допустить проникновения в дом заражённого воздуха. Впрочем, иногда предлагалось забивать чумное зловоние зловонием ещё более жестоким — рецепты такого сорта были порой продиктованы отчаянием и беспомощностью. Так, крымские татары разбрасывали по улицам собачьи трупы, европейские врачи советовали держать в домах козлов, некое медицинское светило даже рекомендовало во время эпидемии подолгу задерживаться в отхожем месте, вдыхая тамошние ароматы. Подобное предложение вызвало, впрочем, протест уже у тогдашних специалистов, указывавших, что подобное «отвратительно в обычной ситуации, и трудно ожидать, чтобы оно помогло во время эпидемии».
Так же устанавливались «профилактическая диета». Врачи рекомендовали воздерживаться от потребления домашней и дикой водоплавающей птицы, питаться супами и бульонами, не спать после рассвета и, наконец, воздерживаться от интимного общения с женщинами. И наконец, памятуя о том, что «подобное привлекает подобное», воздерживаться от мыслей о смерти и страха перед эпидемией и во что бы то ни стало сохранять бодрое настроение духа. Возникла и проблема «отравленных помещений» — тех, где от чумы скончались люди. Для их обеззараживания врачами давалось много «полезных» рекомендаций. Например, в большое плоское блюдо наливали свежее молоко и оставляли на середине зараженной комнаты, чтобы адсорбировать зараженный воздух. Неизвестный лондонский врач предложил рецепт: «Возьмите несколько крупных луковиц, очистите их, положите 3–4 луковицы на пол, и пусть они так полежат 10 дней, лук вберет в себя всю инфекцию зараженной комнаты, только потом луковицы нужно будет закопать глубоко в землю». Доктора советовали вокруг шеи носить человеческие фекалии в защитном мешочке. К нарывам, для отсасывания «чумного яда», прикладывали пиявок, высушенных жаб и ящериц. В открытые раны вкладывали свиное сало и масло. В яички втыкали иголки. Кровью только что зарезанных голубей и щенков окропляли горящие в лихорадке лбы. Гюи де Шольяк вскрывал бубоны и прижигал открытые раны раскаленной кочергой. Этот примитивный способ «очистки» организма действительно давал результат, если человек, по отношению к которому он был применен, не умирал от сердечного приступа, не впадал в необратимый шок, не сходил с ума от боли. Вскрытие подмышечного чумного бубона. В XIV веке, когда наука ещё тесно переплеталась с магией и оккультизмом, а многие аптекарские рецепты составлялись по правилам «симпатии» — то есть, воображаемой связи человеческого тела с теми или иными объектами, подействовав на которые, якобы можно было лечить болезнь, многочисленными были случаи шарлатанства или искреннего заблуждения, приводившие к самым нелепым результатам. Так, предшественники, а затем и последователи горячего поклонника «симпатической теории» и одновременно одного из крупнейших умов Средневековья Парацельса пытались сильными магнитами «вытянуть» из тела болезнь. Парацельсом также было рекомендовано изготовлять так называемую «мумию» — куриное яйцо, в которое наливалась человеческая кровь, после чего яйцо надо было подложить под несушку «до момента рождения цыплят из прочих яиц», после чего «мумию» запекали в печи вместе с караваем хлеба, и она становилась «универсальным лекарством» от всех болезней, включая чуму. Результаты подобного лечения неизвестны, но вряд ли они были удовлетворительны. И наконец, наиболее здравым представлялось поддерживать силы больного хорошим питанием и укрепляющими средствами и ждать, чтобы сам организм поборол болезнь. Но случаи выздоровления во время эпидемии Чёрной смерти были единичными, и почти все пришлись на конец эпидемии [/MORE]
[MORE=Чумной доктор, мортусы и Нострадамус] В этих условиях сеньоры или города оплачивали услуги специальных «чумных докторов», в обязанности которых входило оставаться в городе до конца эпидемии и пользовать тех, кто стал её жертвой. Как правило, за эту неблагодарную и крайне опасную работу брались посредственные медики, неспособные найти для себя лучшего, или юные выпускники медицинских факультетов, пытавшиеся составить себе имя и состояние быстрым, но крайне рискованным путём. Считается, что первых чумных докторов нанял папа Климент VI, после чего практика эта стала применяться по всей Европе. Для защиты от «миазмов» чумные доктора носили ставшую позднее знаменитой клювастую маску (отсюда их прозвище во время эпидемии «клювастые врачи» (фр. docteurs à bec)). Маска, вначале закрывавшая только лицо, но уже во время второй эпидемии в 1360 году начавшая полностью покрывать голову, делалась из плотной кожи, со стёклами для глаз, причём в клюв закладывались цветы и травы — розовые лепестки, розмарин, лавр, ладан и т. д., должные защищать от чумных «миазмов». Для того, чтобы не задохнуться, в клюве проделывались два небольших отверстия. Плотный костюм, как правило, чёрного цвета, также делался из кожи или вощёной ткани, состоял из длинной рубахи, спускавшейся до пят, штанов и высоких сапог, а также пары перчаток. В руки чумной доктор брал длинную трость — её использовали для того, чтобы не дотрагиваться до пациента руками и, кроме того, разгонять на улице досужих зевак, ежели таковые найдутся. К сожалению, этот предшественник современного противочумного костюма спасал не всегда, и многие врачи погибали в попытках оказать помощь своим пациентам. В качестве дополнительной защиты чумным докторам рекомендовался «хороший глоток вина со специями»; как обычно бывает в истории, трагедии сопутствовал фарс: сохранился характерный анекдот о группе кенигсбергских докторов, которые, несколько перестаравшись в плане дезинфекции, были арестованы за пьяный дебош. Помимо врачей, на улицах и в домах зараженных орудовали Мортусы: их набирали из осужденных преступников или их тех, кто переболел чумой и сумел выжить. Это специальные служащие, чьей обязанностью, было собирать тела умерших и свозить их к месту захоронения. На старинных гравюрах из Лондона видны мортусы, свозящие трупы на тележках и повозках, роющие могилы и занимающиеся погребением. Пожалуй, наиболее известным ныне Чумным доктором был Мишель де Нотр-Дам, известный больше как предсказатель Нострадамус. На заре своей карьеры Нострадамус прославился благодаря своим успехам в деле спасения сограждан от чумы. Секрет Нострадамуса был прост - соблюдение элементарной гигиены. Иных средств в его арсенале не было, и потому он оказался бессилен спасти от этой страшной болезни свою первую семью, после чего отправился в изгнание. И только в 1545 году (в возрасте 42 лет) он возвратился в Марсель, и на этот раз его новое лекарство было способно воздействовать на легочную чуму, а затем, в Провансе в 1546 году на "черную чуму". О методах Нострадамуса известно не слишком много. Всюду, где свирепствовала бубонная чума, он велел рисовать на домах обреченных черные кресты, чтобы предостеречь здоровых и затруднить распространение эпидемии. Надо помнить, что знакомые нам правила гигиены в те времена многим не были известны, и потому способы Нострадамуса некоторый эффект имели. Он рекомендовал пить только кипяченую воду, спать в чистой постели, в случае опасности чумы при первой возможности покидать грязные зловонные города и дышать свежим воздухом в сельской местности. В городе Экс, столице Прованса, Нострадамус впервые применил свои знаменитые пилюли, замешанные на основе лепестков роз и богатые витамином С. Он раздавал их прямо на улицах зараженных городов, попутно разъясняя согражданам правила элементарной гигиены. "Все, кто пользовались ими, - писал он впоследствии, - спаслись, и наоборот." Описанию дезинфицирующего порошка, из которого он составлял пилюли, Нострадамус посвятил несколько глав в одной из своих медицинских книг. Издание этой книги от 1572 г. хранится в парижской библиотеке св. Женевьевы под необычным для нас заглавием "Превосходная и очень полезная брошюра о многих отменных рецептах, разделенная на две части. Первая часть нас учит способу приготовлять разную помаду и духи для украшения лица. Вторая часть нас учит приготавливать варенья различных сортов из меда, сахара и вина. Составлена магистром Мишелем Нострадамусом - доктором медицины из Шалона в Провансе. Лион 1572 г.". В частности, разделы этой книги назывались "Как приготовить порошок, вычистить и отбелить зубы... а также способ придать дыханию приятный запах. Другой способ, еще более совершенный, для очищения зубов, даже тех, которые сильно попорчены гнилью... Способ приготовить род мыла, делающего белыми и мягкими руки и обладающего сладким и вкусным запахом... Способ приготовить род дистиллированной воды, чтобы наилучшим образом украсить и отбелить лицо... Другой способ, чтобы сделать волосы бороды белокурыми или цвета золота, а также чтобы уничтожить слишком большую полноту тела". [/MORE] http://sarikusan.diary.ru/p171760613.htm
Чума 14 века
Очередная теория, опровергающая очередное общепринятое мнение, выдвинута двумя английскими эпидемиологами из Ливерпульского университета — Сьюзен Скотт и ее соавтором Кристофером Дунканом в недавно опубликованной книге под названием «Биология мора». И вот какие интересные вещи они там рассказывают под этим скучновато-страшноватым названием.
Речь идет о болезни, которая, подобно лесному пожару, прокатилась по Европе между 1347 и 1351 годами и по сию пору является самой страшной зафиксированной в истории эпидемией. Она погубила по меньшей мере треть тогдашнего европейского населения, более 25 миллионов человек. Заболевшие вначале страдали от боли, лихорадки и нарывов, затем у них распухали лимфатические узлы, и кожа покрывалась пятнами. Под конец появлялась кровавая рвота, и больной умирал в течение трех дней. Выжившие назвали это Великим мором (Great Pestilence). Викторианские ученые прозвали эту эпидемию Черной смертью.
Как полагают большинство специалистов, Черная смерть представляла собой бубонную чуму, Yersinia pestis, бактериальное заболевание крыс, которое переносили блохи, перепрыгивая с крыс на людей.
Сьюзен Скотт выступает с опровержением этой общепринятой картины. В своей книге она показывает, что распространение Черной смерти никак не совместимо с ее трактовкой как бубонной чумы. И если Скотт и Дункан правы, нам стоит хорошенько прислушаться к ним из самых что ни на есть шкурных интересов. Ведь каким бы ни был патоген — возбудитель Черной смерти, опустошавшей Европу несколько раз в течение прошедших двух тысячелетий, этот бич может подняться над человечеством вновь. Если мы сумеем выяснить, что это было в действительности, мы сумеем (возможно) подготовиться к повторению.
Предположение, что Черная смерть была бубонной чумой, принадлежит Александру Ерсину, французскому бактериологу, который в XIX веке разобрался в сложной биологии бубонной чумы. Он нашел в ней признаки, общие с Черной смертью: «бубоны» — темные, болезненные, распухшие лимфатические железы, обычно в подмышках или в паху. Хотя появление бубонных язв характерно и для других болезней, Ерсин идентифицировал Черную смерть с бубонной чумой и даже назвал бактерию-возбудитель Pestis (от Great Pestilence).
Но эта гипотеза страдает серьезными пробелами, говорят Скотт и Дункан. Во-первых, бубонная чума неразрывно связана с грызунами и живущими на них блохами. Но карта распространения Черной смерти не совпадает с расселением крыс и распространением болезней, ими переносимых. Она галопировала через Альпы и по Северной Европе при температурах, слишком низких для размножения блох, и проносилась от Марселя до Парижа, делая по четыре километра в день, — значительно быстрее, чем могут передвигаться крысы. Более того, тот кочующий вид крыс, который необходим для распространения болезни, вообще не существовал в Средние века в Европе, там жили тогда только черные крысы — домашние и не удаляющиеся от человеческого жилья. Между тем Черная смерть перепрыгивала между городами Франции — на расстояние до 300 километров — всего за несколько дней без промежуточных остановок. А в Исландии крысы вообще не живут, тем не менее и оттуда доходили сообщения о случаях Черной смерти.
В отличие от приведенных повадок Черной смерти, бубонная чума, действительно, распространяется так же, как и крысы, — медленно и спорадически. Так, зарегистрированная в 1907 году вспышка чумы в Индии за 6 месяцев продвинулась всего на двадцать километров. Бубонная чума, достигшая берегов Южной Африки в 1899 году, продвигалась в глубь континента со скоростью всего двадцать километров в год, хотя ей могли помочь уже появившиеся в это время паровозы.
Болезнь, вызвавшая Черную смерть, бушевала в Европе в течение 300 лет, до 1666 года. За это время вспышки болезни наблюдались в самых отдаленных местах континента почти каждый год. Каждые несколько лет эти вспышки порождали эпидемии, которые опустошали остальную Европу. Если бы то была бубонная чума, ее виновниками могли быть лишь грызуны, резистентные к болезни, но тогда ими не могли быть крысы, потому что бактерии чумы убивают их самих наряду со всеми другими европейскими грызунами.
Далее, бубонная чума несравненно менее заразна, чем Черная смерть. В то время как Черная смерть убивала 30 и более процентов людей в районе ее распространения, эпидемия бубонной чумы, вспыхнувшая в XIX веке в Индии, убила «всего» менее 2 процентов населения зараженных городов. А в Африке, Южной Америке и на юго-востоке Соединенных Штатов отдельные случаи заболевания чумой вообще не вызвали массовой эпидемии.
И наконец, еще одну очевидную проблему составляет способ заражения: в отличие от бубонной чумы с ее носителями-грызунами. Черная смерть явно передается непосредственно от человека к человеку. Этот факт удалось обнаружить при изучении английских административных записей за XVI век, когда, по приказу Елизаветы I, были подробно задокументированы все летальные случаи Черной смерти. Эти записи подробно описывают процесс распространения болезни от первого заболевшего к его соседям и родственникам, причем каждый случай отделен от другого инкубационным, скрытым периодом от 20 до 30 дней. Заразившийся узнает о своей болезни не раньше, чем за 5 дней до смерти, когда его сваливает с ног, и за это время успевает заразить окружающих. Европейцы хорошо знали о существовании такого длительного инкубационного периода, и чтобы изолировать возможных распространителей болезни, помещали людей, прибывающих в Европу на кораблях, в карантин на 40 дней. Более того, известен случай, когда в 1665 году жители английского городка Эйам самоотверженно заключили себя в своих стенах. Треть из них умерли, но они не дали болезни достичь других городов. Но если бы переносчиками Черной смерти были крысы, остановить болезнь таким образом никак бы не удалось.
Такова вкратце аргументация Скотт и Дункана. Отношение к ней коллег-специалистов пока что колеблется от вежливого интереса до полного отрицания, со ссылкой на то, что «все знают, что Черная смерть была бубонной чумой». Ох, уж эти «все знают, что...» и «я книгу не читал, но...».
И тут надо перейти к вопросу вопросов: если справедливо утверждение, что Черная смерть не была бубонной чумой, что же это было? Возможный — и зловещий — ответ гласит, что это был вирус. И здесь Скотт и Дункан вызывают свидетелем по делу о Черной смерти совсем, казалось бы, не имеющее к ней отношения вещество — белок, именуемый CCR5 и располагающийся на поверхности определенных белых кровяных клеток, где он играет роль «рецептора» — своего рода «кармана» для захвата или присоединения к клетке определенных молекул из внешней среды. Этот белок существует в двух состояниях — нормальном и мутированном. В нормальном состоянии он действует как рецептор для особых иммунных сигнальных молекул-«хемокинов», сигнализирующих иммунной системе о появлении «врага» и тем самым помогающих ей с ним бороться. Но, как оказалось, вирусы СПИДа и миксоматоза (смертельного заболевания кроликов) также способны исполь-зовать рецептор CCR5: они внедряются в его «карман» и затем в самую иммунную клетку, убивая ее и лишая организм защиты от заражения.
Напротив, мутантная форма ССR5, как показала в 1998 году группа ученых под руководством Стефена О’Брайена из американского Национального института рака, имеет «карман» несколько иной формы, и потому вирус HIV, возбудитель СПИДа, входит в него труднее. Иными словами, мутантная форма рецептора дает некоторую — впрочем, не очень большую — защиту от вируса (как будто бы желая опровергнуть общепринятый зловещий имидж мутантов).
Какое, однако, отношение все это имеет к Черной смерти? Чтобы ответить на этот вопрос, следует предварительно сказать, что, продолжая исследование этого важного рецептора, ученые обнаружили, что его мутантная («неудобная» для определенных вирусов) форма появилась в Северо-Восточной Европе около 2000 лет назад. К сожалению, мы не можем сейчас вдаваться в вопрос о том, как ученые определяют «возраст» различных белков и генов. Ограничимся лишь результатами. Дальнейшее изучение рецептора ССR5 показало, что примерно 700 лет назад произошло резкое увеличение распространенности его мутантной формы. Если раньше она встречалась у одного европейца на каждые 40 тысяч, то с 700 лет тому назад и ближе к нашему времени — уже у одного на каждые 5! Что могло быть тому причиной? Один из возможных ответов на этот вопрос таков. Представим, что 700 лет назад население Европы подверглось нашествию какого-то вируса, который хорошо усаживался в «карман» нормального рецептора ССR5 и плохо — в «карман» мутантного. Если вирус был очень опасен, то выживали только счастливые обладатели рецептора мутантной формы; гибли в основном носители его нормальной формы. В результате носителей мутантной формы должно было стать много больше, чем до эпидемии.
Мы произнесли решающее слово — «эпидемия». Только массовое вымирание носителей нормальной формы рецептора могло привести к обнаруженному учеными резкому скачку числа носителей его мутантной формы. Но самая массовая эпидемия 700-летней давности — это как раз Черная смерть. По мнению Скотт и Дункана, именно мутация рецептора ССR5 могла помочь ее обладателям выжить во время Черной смерти. Авторы считают, что накопление этих «счастливчиков» до их нынешнего процентного числа происходило на всем протяжении от XIV до XVII веков. Когда оно достигло некоторого количественного рубежа, произошло качественное изменение: поддающихся Черной смерти людей в каждом отдельно взятом месте стало меньше, чем нужно для быстрого распространения эпидемии. И Черная смерть покинула Европу.
Надо сказать, что бактерии бубонной чумы, вызывая болезнь, тоже убивают иммунные клетки. Но лабораторные проверки не дали пока однозначного ответа, защищает мутация указанного рецептора от этих бактерий или нет. В случае же упомянутых выше вирусов факт такой защиты не вызывает сомнения.
И тогда остается последний вопрос: какого же сорта вирус вызывал Черную смерть? Поскольку общим симптомом Черной смерти были тяжелые кровотечения, Скотт и Дункан полагают, что ее возбудителем был «геморрагический (то есть вызывающий кровотечения) филовирус» типа Эболы. Они предлагают для этой эпидемии новое, более подходящее, по их мнению, название — геморрагическая чума.
Некоторые исследователи уже и раньше обвиняли Эболу в древних моровых эпидемиях. Так, в 1996 году была выдвинута гипотеза, что эпидемия чумы в Афинах в 430 году до новой эры, описанная Фукидидом, была вызвана вирусом Эболой, включая характерные изнурительные рвоты и икоту. В то же время многие симптомы этой чумы, а также аналогичной в Константинополе в 540 году новой эры, были сходны с симптомами Черной смерти.
Можно попробовать искать истоки Черной смерти в Африке. Европейцы впервые зарегистрировали это заболевание на Сицилии в 1347 году. Скотт полагает, что она была занесена прибывшими на Сицилию кораблями из Африки. Это предположение тем более правдоподобно, что Африка исторически является родиной и прибежищем большего числа человеческих патогенов, чем любой другой континент. Кроме того, люди, жившие во время эпидемий в Константинополе и Афинах, тоже считали, что болезнь пришла из соседней Африки. В частности, следы константинопольской эпидемии ведут к торговым путям из глубин Центральной Африки. Некоторые другие исследователи тоже убеждены, что и афинская, и константинопольская «чума» была эпидемией той же болезни, что и Черная смерть.
Казалось бы, к однозначному решению загадки могло бы привести исследование остатков ДНК, извлеченных из массовых захоронений жертв эпидемии в Европе. Такие исследования, действительно, были проведены. Ученые из Средиземноморского университета в Марселе в прошлом году изучили ДНК, добытые из трех скелетов, откопанных в могильном рве под городом Монпелье. Они искали в скелетах фрагменты ДНК, специфичные для нескольких известных патогенов — бубонной чумы, антракса и тифа. Было найдено только одно соответствие — патогенам бубонной чумы. Казалось бы, все ясно, все противоречия решены, и следует по-прежнему считать Черную смерть бубонной чумой..
Но не тут-то было. Ведь не исключено, что в те века в Южной Франции были случаи смерти от бубонной чумы, если даже она не была Черной смертью, и что исследователи в Монпелье столкнулись как раз с такими случаями. Не случайно же попытки повторить эти результаты, проделанные позже теми же и другими исследователями, потерпели неудачу. Окончились неудачей и попытки найти ДНК Yersinia в массовых захоронениях в других местах Южной Франции, а также в Лондоне и Копенгагене.
Однако из того факта, что ДНК бактерии бубонной чумы не найдена там-то и там-то, нельзя делать окончательное заключение, что ее там и не было. Искусство восстановления древних ДНК находится еще в зачаточном состоянии. Особенно трудно надежно идентифицировать ДНК патогенов и еще труднее — неустойчивых вирусов, особенно в останках многовековой давности. Патогены распадаются вместе со своими жертвами, и ученые столкнулись с трудностями, даже когда пытались восстановить вирус инфлюэнцы из тел всего столетней давности, причем хранившихся в постоянной мерзлоте. Кроме того, надо еще знать, что именно ищешь. На данный момент нет возможности искать не известный науке «геморрагический вирус».
С другой стороны, ученые не могут и позволить себе откладывать такие поиски в долгий ящик. Их стимулирует пугающая возможность повторения эпидемии Черной смерти в новое время. Сходство и повторяемость катастроф в Афинах, Константинополе и средневековой Европе свидетельствуют о том, что каким бы ни был их возбудитель, он выходит из своего укрытия каждые несколько столетий. И последняя вспышка была самой энергичной и смертоносной. Что будет делать убийца в новое время? Надо постараться найти его до того, как он найдет нас.
Ал Бухбиндер
Чума в Европе
«Однако в тот же день около полудня доктор Риэ, остановив перед домом машину, заметил в конце их улицы привратника, который еле передвигался, как-то нелепо растопырив руки и ноги и свесив голову, будто деревянный паяц. У старика Мишеля неестественно блестели глаза, дыхание со свистом вырывалось из груди. Во время прогулки у него начались такие резкие боли в области шеи, под мышками и в паху, что пришлось повернуть обратно…
На следующий день лицо его позеленело, губы стали как восковые, веки словно налились свинцом, дышал он прерывисто, поверхностно и, как бы распятый разбухшими железами, все жался в угол откидной койки.
Проходили дни, и доктора вызывали уже к новым пациентам с тем же заболеванием. Ясно было одно – гнойники необходимо вскрывать. Два крестообразных надреза ланцетом – и из опухоли вытекала гнойная масса с примесью сукровицы. Больные исходили кровью, лежали, как распятые. На животе и ногах появлялись пятна, истечение из гнойников прекращалось, потом они снова набухали. В большинстве случаев больной погибал среди ужасающего зловония.
…Слово «чума» было произнесено впервые. Оно содержало в себе не только то, что пожелала вложить в него наука, но и бесконечную череду самых известных картин бедствий: зачумленные и покинутые птицами Афины, китайские города, забитые безгласными умирающими, марсельских каторжников, скидывающих в ров сочащиеся кровью трупы, Яффу с ее отвратительными нищими, сырые и прогнившие подстилки, валяющиеся прямо на земляном полу константинопольского лазарета, зачумленных, которых тащат крючьями…».
Так описывал чуму французский писатель Альбер Камю в своем одноименном романе. Давайте вспомним про те времена подробнее …
Это одно из самых смертельных заболеваний в истории человечества насчитывает уже более 2500 лет. Впервые болезнь появилась в Египте в IV веке до н. э., а самое раннее описание ее сделал грек Руф из Эфеса.
С той поры чума каждые пять–десять лет налетала то на один континент, то на другой. Древние ближневосточные хроники отмечали наступившую в 639 году засуху, во время которой земля сделалась бесплодной и наступил страшный голод. Это был год пыльных бурь. Ветры гнали пыль, подобно пеплу, и поэтому весь год прозвали «пепельным». Голод усилился до такой степени, что даже дикие животные стали искать убежища у людей.
«И разразилась в это время эпидемия чумы. Началась она в округе Амавас, недалеко от Иерусалима, а потом распространилась по всей Палестине и Сирии. Только из мусульман погибло 25000 тысяч. В исламское время о подобной чуме никто и не слыхал. Много людей от нее умерло и в Басре».
В середине XIV века необычайно заразная чума поразила Европу, Азию и Африку. Она пришла из Индокитая, где от нее умерли пятьдесят миллионов человек. Мир еще не видел до сих пор столь ужасной эпидемии.
А вспыхнула новая эпидемия чумы в 1342 году во владениях Великого Каана Тогар-Тимура, которые начинались с крайних пределов востока – от страны Син (Китай). В течение шести месяцев чума достигла города Табриза, пройдя через земли кара-хитаев и монголов, которые поклонялись огню, Солнцу и Луне и количество племен которых достигало трехсот. Все они погибли на своих зимовьях, на пастбищах и верхом на своих конях. Погибли и их кони, которые остались гнить брошенными на земле. Об этом стихийном бедствии люди узнали от гонца из страны золотоордынского хана Узбека.
Потом подул сильный ветер, который разнес гниение по всей стране. Зловоние и смрад вскоре достигли самых отдаленных местностей, распространились по их городам и шатрам Если этот запах вдыхали человек или животное, через некоторое время они обязательно умирали.
У самого Великого Клана погибло такое огромное количество воинов, что числа их точно никто и не знал. Погиб и сам Каан, и шестеро детей его. И в стране этой не осталось никого, кто бы мог управлять ею.
Из Китая чума распространилась по всему востоку, по стране хана Узбека, землям Стамбула и Кайсарийи. Отсюда она распространилась в Антиохию и уничтожила ее жителей. Часть их, спасаясь от смерти, бежали в горы, но почти все они погибали в пути. Как-то раз несколько человек возвратились в город, чтобы забрать кое-что из брошенных людьми вещей. Потом они тоже хотели укрыться в горах, но смерть настигла и их.
Чума распространилась и по владениям Караманов в Анатолии, по всем горам и округе. Погибали люди, лошади и скот. Курды, страшась смерти, покинули свои жилища, но не нашли такого места, где бы не было умерших и можно было бы укрыться от бедствия. Пришлось им возвратиться в родные места, где все они и погибли.
В стране кара-хитаев прошел сильный ливень. Вместе с дождевыми потоками смертельная зараза распространилась дальше, неся с собой гибель всему живому. После этого дождя погибли лошади и скот. Затем стали умирать люди, домашние птицы и дикие животные.
Чума докатилась и до Багдада. Просыпаясь утром, люди обнаруживали на своих лицах и телах набухшие бубоны. Багдад в это время был осажден войсками Чобанидов. Осаждавшие отошли от города, но чума распространилась уже и среди войск. Спастись удалось очень немногим.
В начале 1348 года чума охватила округ Халеба, постепенно распространяясь по всей Сирии. Погибли все жители долин между Иерусалимом и Дамаском, морского побережья и самого Иерусалима. Погибли арабы пустыни и жители гор и равнин. В городах Лудд и Рамле погибли почти все. Постоялые дворы, харчевни и чайханы были переполнены мертвыми телами, которые никто не убирал.
Первым признаком чумы в Дамаске стало появление у человека на задней стороне уха прыщей. Расчесывая их, люди потом переносили заразу по всему телу. Затем у человека под мышкой опухали железы, часто его рвало кровью. После этого он начинал заходиться от сильных болей и вскоре, практически через двое суток, умирал. Всех охватил страх и ужас от такого количества смертей, ибо все видели, как те, у кого начались рвота и кровохарканье, жили всего около двух суток.
Только за один апрельский день 1348 года в Газзе умерло более 22 тысяч человек. Смерть охватила все поселения вокруг Газзы, а случилось это вскоре после окончания весенней вспашки земель. Люди умирали прямо в поле за плугом, держа в руках лукошки с зерном. Вместе с ними погиб и весь рабочий скот. В один дом в Газзе с целью мародерства вошли шесть человек, но все они в этом же доме и умерли. Газза превратилась в город мертвых.
Такой жестокой эпидемии люди еще не знали. Поражая один край, чума не всегда захватывала другой. Теперь же она охватила почти всю землю – от востока до запада и от севера до юга, почти всех представителей рода человеческого и все живое. Даже морских обитателей, птиц небесных и диких зверей.
Вскоре с востока чума перекинулась и на африканскую землю, на ее города, пустыни и горы. Вся Африка заполнилась мертвыми людьми и трупами неисчислимых стад скота и животных. Если забивали овцу, то мясо ее оказывалось почерневшим и зловонным. Изменился также запах и других продуктов – молока и масла.
Ежедневно в Египте умирало до 20000 человек. Большинство трупов доставляли к могилам на досках, лестницах и створках дверей, а могилы представляли собой просто рвы, в которые зарывали до сорока трупов.
Смерть распространилась на города Даманхур, Гаруджа и другие, в которых погибло все население и весь скот. Прекратилась рыбная ловля на озере Баралас из-за смерти рыбаков, которые зачастую умирали с удочкой в руках. Даже на икринках выловленной рыбы обнаруживались омертвевшие места. Рыбацкие шхуны оставались на воде с погибшими рыбаками, сети были переполнены мертвой рыбой.
Смерть шествовала по всему морскому побережью, и не было никого, кто бы мог ее остановить. К опустевшим домам никто не подходил. В египетских провинциях погибли почти все крестьяне, не осталось также никого, кто бы мог убрать созревший урожай. Трупов на дорогах было такое велико множество, что, заразившись от них, стали гнить деревья.
Особенно жестоко чума свирепствовала в Каире. За две недели в декабре 1348 года улицы и рынки Каира заполнились мертвыми. Погибла большая часть войск, и опустели крепости. К январю 1349 года город выглядел уже пустыней. Невозможно было найти ни одного дома, который бы чума пощадила. На улицах – ни одного прохожего, только трупы. Перед воротами одной из мечетей за два дня было собрано 13800 трупов. А сколько их оставалось еще в опустевших улочках и переулках, во дворах и других местах!
Чума докатилась до Александрии, где вначале каждый день погибали сто человек, потом двести, а в одну из пятниц умерло семьсот человек. В городе закрылась текстильная мануфактура из-за смерти ремесленников, из-за отсутствия приезжих купцов опустели торговые дома и рынки.
Однажды в Александрию прибыло французское судно. Матросы сообщили, что у острова Тараблус видели корабль, над которым кружило огромное количество птиц. Приблизившись к судну, французские моряки увидели, что весь его экипаж мертв, а птицы клюют трупы. Да и самих мертвых птиц было на корабле великое множество.
Французы поскорее отплыли от зачумленного корабля Когда они достигли Александрии, то более трехсот из них умерло.
Через марсельских моряков чума перекинулась в Европу.
«ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ» НАД ЕВРОПОЙ
В 1347 году началось второе и самое страшное нашествие чумы на Европу. Триста лет свирепствовала эта болезнь в странах Старого Света и унесла с собой в могилу в общей сложности 75 миллионов человеческих жизней. «Черной смертью» ее прозвали из-за нашествия черных крыс, ухитрившихся за короткий период принести эту страшную эпидемию на обширный континент.
В предыдущей главе мы рассказали об одной версии ее распространения, но некоторые ученые-врачи, считают, что скорее всего она зарождалась в южных теплых странах. Здесь сам климат способствовал быстрому гниению мясных продуктов, овощей, фруктов, да и просто отбросов, в которых копались нищие, бродячие собаки и, конечно, крысы. Болезнь унесла с собой тысячи человеческих жизней, а потом начала странствовать из города в город, из страны в страну. Ее быстрому распространению способствовала существовавшая в те времена антисанитария как среди людей низшего сословия, так и среди моряков (ведь в трюмах их кораблей было великое множество крыс).
Согласно древним хроникам, недалеко от озера Иссык-Куль в Киргизии находится древний могильный камень с надписью, которая свидетельствует, что чума начала свое шествие в Европу из Азии в 1338 году. Очевидно, ее переносчиками стали сами воины-кочевники, воины-татары, которые старались расширить территории своих завоеваний и в первой половине XIV века вторглись в Таврию – нынешний Крым. Через тринадцать лет после проникновения на полуостров «черная болезнь» быстро вышла за его пределы и впоследствии охватила практически всю Европу.
В 1347 в торговом порту Кафа (нынешней Феодосии) началась страшная эпидемия. Сегодняшняя историческая наука располагает сведениями, что татарский хан Джанибек Кипчак осадил Кафу и ждал ее сдачи. Огромное его войско расположилось у моря вдоль каменной защитной стены города. Можно было не штурмовать стены и не терять воинов, так как без пищи и воды жители, по расчетам Кипчака, должны были скоро запросить пощады. Ни одному судну не разрешал он разгружаться в порту и не давал самим жителям возможности выйти из города, чтобы те не убежали на чужестранных кораблях. Более того, он намеренно распорядился, чтобы в осажденный город напустили черных крыс, которые (как ему сказали) сошли с прибывших кораблей и несли с собой болезни и смерть. Но, наслав на жителей Кафы «черную болезнь», Кипчак и сам просчитался. Скосив осажденных в городе, болезнь неожиданно перекинулась и на его войско. Коварной болезни было все равно, кого косить, и она подкралась к солдатам Кипчака.
Его многочисленное воинство пресную воду брало из ручьев, спускавшихся с гор. Солдаты тоже стали заболевать и умирать, причем их умирало до нескольких десятков в день. Трупов было столько, что их не успевали хоронить. Вот что говорилось в отчете нотариуса Габриеля де Муссиса из итальянского города Пьяченцы: «Несметные полчища татар и сарацинов внезапно пали жертвой неизвестной болезни. Всю татарскую армию поразила болезнь, каждый день погибали тысячи. В паху сгущались соки, потом они загнивали, развивалась лихорадка, наступала смерть, советы и помощь врачей не помогали…».
Не зная, что предпринять для ограждения своих воинов от повальной болезни, Кипчак решил выместить свою злобу на жителях Кафы. Он заставлял пленных из числа местных грузить тела умерших на телеги, отвозить их в город и сбрасывать там. Более того, он приказал заряжать трупами скончавшихся больных пушки и обстреливать ими осажденный город.
Но количество смертей в его войске не уменьшалось. Вскоре Кипчак не мог досчитаться и половины своих солдат. Когда трупы устлали все побережье, их стали сбрасывать в море. Моряки с кораблей, прибывших из Генуи и стоявших в порту Кафы, нетерпеливо наблюдали за всеми этими событиями. Иногда генуэзцы отваживались выходить в город, чтобы узнать обстановку. Им очень не хотелось возвращаться домой с товаром, и они ждали, когда закончится эта странная война, город уберет трупы и начнет торговать. Однако, заразившись в Кафе, они сами невольно перенесли заразу на свои корабли, да к тому же по якорным цепям на корабли забрались и городские крысы.
Из Кафы зараженные и неразгруженные корабли отправились обратно в Италию. И там, естественно, вместе с моряками на берег высадились и полчища черных крыс. Затем корабли пошли в порты Сицилии, Сардинии и Корсики, распространяя заразу и на этих островах.
Примерно через год вся Италия – с севера на юг и с запада на восток (включая острова) – оказалась охвачена эпидемией чумы. Особенно свирепствовала болезнь во Флоренции, тяжелую судьбу которой описал в своем знаменитом романе «Декамерон» новеллист Джованни Боккаччо. По его словам, люди замертво падали на улицах, в отдельных домах умирали одинокие мужчины и женщины, о смерти которых никто и не догадывался. Разлагающиеся трупы смердили, отравляя воздух. И только по этому страшному запаху смерти люди могли определить, где лежат покойники. К разложившимся трупам было страшно прикоснуться, и под страхом тюремного наказания власти заставляли делать это простых людей, которые, пользуясь случаем, занимались попутно и мародерством.
Со временем, чтобы обезопасить себя от заражения, врачи стали надевать специально сшитые длинные халаты, на руки натягивали перчатки, на лицо – специальные маски с длиннющим клювом, в котором находились благовонные растения и корешки. К рукам их были привязаны на шнурках тарелки с дымившимися благовониями. Иногда это помогало, но сами они становились похожи на каких-то чудовищных птиц, несущих несчастье. Их вид был столь ужасающ, что при их появлении люди разбегались и прятались.
А количество жертв все увеличивалось. На городских кладбищах не хватало могил, и тогда власти приняли решение закапывать всех умерших за городом, сваливая трупы в одну братскую могилу. И за короткое время таких братских могил появилось несколько десятков.
В течение шести месяцев вымерла почти половина населения Флоренции. Целые кварталы в городе стояли безжизненными, а в опустевших домах разгуливал ветер. Вскоре даже воры и мародеры стали опасаться входить в помещения, откуда выносили чумных больных.
В Парме поэт Петрарка оплакивал кончину своего друга, вся семья которого в течение трех дней ушла из жизни.
После Италии болезнь перекинулась во Францию. В Марселе за несколько месяцев скончалось 56 тысяч людей. Из восьми врачей в Перпиньяне в живых остался только один, в Авиньоне семь тысяч домов оказались пустыми, а местные кюре от страха додумались до того, что освятили реку Рону и в нее стали сбрасывать все трупы, отчего речная вода сделалась зараженной. Чума, на некоторое время приостановившая Столетнюю войну между Францией и Англией, унесла куда больше жизней, чем открытые столкновения между войсками.
В конце 1348 года чума проникла на территорию сегодняшних Германии и Австрии. В Германии погибла треть духовенства, многие церкви и храмы были закрыты, и некому стало читать проповеди и справлять церковную службу. В Вене уже в первый день от эпидемии скончалось 960 человек, а потом каждый день тысячу умерших отвозили за город.
В 1349 году, как будто насытившись на материке, чума, перекинулась через пролив в Англию, где начался всеобщий мор. Только в одном Лондоне умерло свыше половины его жителей.
Затем чума добралась до Норвегии, куда ее занес (как рассказывают) парусный корабль, команда которого вся умерла от болезни. Как только неуправляемое судно прибило к берегу, нашлось несколько человек, которые полезли на борт, чтобы воспользоваться дармовой добычей. Однако на палубе они увидели только полуразложившиеся трупы и бегавших по ним крыс. Осмотр пустого корабля привел к тому, что все любопытные были заражены, а от них заразились работавшие в норвежском порту моряки.
Католическая церковь не могла оставаться равнодушной к столь грозному и страшному явлению. Она стремилась дать смертям свое объяснение, в проповедях требовала покаяний и молитв. Христиане видели в этой эпидемии наказание за свои грехи и денно и нощно молились о прощении. Были организованы целые шествия молящихся и кающихся людей. По Риму по улицам бродили толпы босых и полуголых кающихся грешников, которые вешали себе на шею веревки, камни, стегали себя кожаными плетьми, посыпали голову пеплом. Потом они ползли к ступенькам церкви Санта-Мария и просили у святой девственницы прощения и пощады.
Это безумие, охватившее наиболее уязвимую часть населения, вело к деградации общества, религиозные чувства превращались в мрачное сумасшествие. Собственно, в этот период многие люди действительно сходили с ума. Дошло до того, что папа Климент VI запретил подобные шествия и все виды флагеллянтства. Тех «грешников», которые не хотели подчиняться папскому указу и призывали к физическому наказанию друг друга, вскоре стали бросать в тюрьмы, их пытали и даже казнили.
В небольших европейских городах вообще не знали, каким образом бороться против чумы, и посчитали, что главными ее распространителями являются неизлечимые больные (например, проказой), инвалиды и другие немощные люди, страдавшие разного рода недугами. Утвердившееся мнение: «Это они распространили чуму!» – настолько овладело людьми, что на несчастных (большей частью бездомных бродяг) обратился беспощадный народный гнев. Их изгоняли из городов, не давали пищи, а в некоторых случаях просто убивали и закапывали в землю.
Позднее распространились другие слухи. Как оказалось, чума – это месть евреев за выселение их из Палестины, за погромы, это они, антихристы, пили кровь младенцев и отравляли воду в колодцах. И против евреев с новой силой ополчились массы людей. В ноябре 1348 года по всей Германии прокатилась волна погромов, за евреями охотились в буквальном смысле слова. Самые нелепые обвинения выдвигались против них. Если в домах собирались несколько евреев, то оттуда их уже не выпускали. Дома поджигали и ждали, когда эти, ни в чем не повинные люди, сгорят. Их заколачивали в бочки с вином и спускали в Рейн, сажали в тюрьмы, спускали на плотах вниз по реке. Однако от этого масштабы эпидемии нисколько не уменьшались.
В 1351 году преследования евреев пошли на убыль. И странным образом, как по команде, эпидемия чумы начала отступать. Люди словно опомнились от безумия и постепенно стали приходить в себя. За весь период шествия чумы по городам Европы в общей сложности погибла треть ее населения.
Но в это время эпидемия перекинулась на Польшу и Россию. Достаточно вспомнить Ваганьковское кладбище в Москве, которое, собственно, и было образовано возле села Ваганьково для захоронения больных чумой. Умерших свозили туда со всех уголков белокаменной и хоронили в братской могиле. Но, к счастью, суровые климатические условия России не дали широкого распространения этой болезни.
Чумной доктор
Чумные кладбища испокон веков считались проклятым местом, ведь предполагали, что зараза практически бессмертна. Археологи находят в одежде трупов тугие кошельки, а на самих скелетах нетронутые украшения: ни родственники, ни могильщики, ни даже грабители никогда не решались дотронуться до жертв эпидемии. И все-таки главный интерес, заставляющий ученых идти на риск, состоит не в поиске артефактов ушедшей эпохи — очень важно понять, что за бактерия вызвала «черную смерть».
Вроде бы целый ряд фактов свидетельствует против того, чтобы объединять «великую чуму» XIV века с пандемиями VI столетия в Византии и конца XIX века в портовых городах всего мира (США, Китая, Индии, Южной Африки и т. д.). Бактерия Yersinia pestis, выделенная в ходе борьбы с этой последней вспышкой, по всем описаниям ответственна и за первую, как иногда ее называют, «юстинианову чуму». Но вот у «черной смерти» был ряд специфических черт. Во-первых, масштаб: с 1346 по 1353 год она выкосила 60% населения Европы. Ни до ни после болезнь не приводила к столь полному расстройству хозяйственных связей и развалу социальных механизмов, когда люди даже старались не смотреть друг другу в глаза (считалось, что болезнь передается через взгляд).
Во-вторых, ареал. Пандемии VI и XIX веков свирепствовали лишь в теплых областях Евразии, а «черная смерть» захватила всю Европу вплоть до самых северных ее пределов — Пскова, Тронхейма в Норвегии и Фарерских островов. Мало того, моровое поветрие ничуть не ослабевало даже в зимнее время. Например, в Лондоне пик смертности пришелся на период с декабря 1348 по апрель 1349 года, когда умирало по 200 человек в день. В-третьих, очаг распространения чумы в XIV столетии вызывает споры. Общеизвестно, что первыми заболели татары, осаждавшие крымскую Кафу (современную Феодосию). Ее жители бежали в Константинополь и принесли с собой заразу, а оттуда она распространилась по Средиземноморью и далее уже по всей Европе. Но вот откуда чума пришла в Крым? По одной версии — с востока, по другой — с севера. Русская летопись свидетельствует, что уже в 1346 году «бысть мор силен зело под восточною страною: и на Сараи, и на прочих градех стран тех… и яко не бысть кому погребати их».
В-четвертых, оставленные нам описания и рисунки бубонов «черной смерти» вроде бы не очень похожи на те, что бывают при бубонной чуме: они маленькие и разбросаны по всему телу больного, а должны быть большими и концентрироваться в основном в паху.
Начиная с 1984 года различные группы исследователей, опираясь на вышеназванные факты и ряд других подобных, выступают с утверждениями, что «великая чума» не была вызвана бациллой Yersinia pestis, да строго говоря и вообще не являлась чумой, а представляла собой острое вирусное заболевание, подобное геморрагической лихорадке Эбола, свирепствующей ныне в Африке. Достоверно установить, что же случилось в Европе в XIV веке, можно было, только лишь выделив характерные бактериальные фрагменты ДНК из останков жертв «черной смерти». Такие попытки проводились с 1990-х годов, когда исследовались зубы некоторых жертв, но результаты все равно поддавались различной интерпретации. И вот теперь группа антропологов во главе с Барбарой Браманти и Стефани Хенш проанализировала собранный в ряде чумных кладбищ Европы биологический материал и, выделив из него фрагменты ДНК и белки, пришла к важным, а в чем-то и совершенно неожиданным выводам.
Во-первых, «великая чума» все-таки вызвана именно Yersinia pestis, как традиционно и считалось.
Во-вторых, в Европе свирепствовал не один, а по меньшей мере два разных подвида этой бациллы. Одна распространялась из Марселя на север и захватила Англию. Наверняка это была та самая зараза, что пришла через Константинополь, и тут все ясно. Гораздо удивительнее то, что голландские чумные могильники содержат другой штамм, пришедший из Норвегии. Как он оказался в Северной Европе — пока загадка. Кстати говоря, на Русь чума пришла не из Золотой Орды и не в начале эпидемии, как это логично было бы предположить, а, наоборот, под самый ее занавес, причем с северо-запада, через Ганзу. Но вообще, для определения маршрутов заразы понадобятся гораздо более детальные палеоэпидемиологические изыскания.
Вена, чумная колонна (иначе колонна Святой Троицы), построенная в 1682—1692 годах архитектором Маттиасом Раухмюллером в ознаменование избавления Вены от эпидемии.
Другой группе биологов во главе с Марком Ахтманом (Ирландия) удалось выстроить «фамильное древо» Yersinia pestis: сравнивая ее современные штаммы с теми, что были найдены археологами, ученые сделали вывод, что корни всех трех пандемий, в VI, XIV и XIX веках, растут из одной и той же области Дальнего Востока. А вот в той эпидемии, которая разразилась в V веке до н. э. в Афинах и привела к закату афинской цивилизации, Yersinia pestis и в самом деле неповинна: то была не чума, а тиф. До сих пор ученых вводило в заблуждение сходство между описанием афинской эпидемии, составленным Фукидидом, и отчетом о константинопольском моровом поветрии 541 года, принадлежащим перу Прокопия Кесарийского. Теперь ясно, что последний чересчур усердно подражал первому.
Да, но в чем же тогда причины неслыханной смертности, принесенной пандемией XIV века? Ведь она на века затормозила прогресс в Европе. Быть может, корень бед надо искать в цивилизационном перепаде, случившемся тогда? Города бурно развивались, население выросло, коммерческие связи неслыханно интенсифицировались, купцы путешествовали на огромные расстояния (к примеру, чтобы от истоков Рейна добраться до его устья, чуме понадобилось всего 7,5 месяца — а ведь сколько границ пришлось преодолеть!). Но при всем этом санитарные представления оставались еще глубоко средневековыми. Люди жили в грязи, нередко спали среди крыс, а те носили в своей шерсти смертоносных блох Xenopsylla cheopis. Когда крысы дохли, голодные блохи перескакивали на людей, находившихся всегда рядом.
Но это общее соображение, оно применимо ко многим эпохам. Если же конкретно говорить о «черной смерти», то причину ее неслыханной «эффективности» можно усмотреть в цепочке неурожаев 1315—1319 годов. Еще один неожиданный вывод, который можно сделать, анализируя скелеты с чумных кладбищ, касается возрастной структуры жертв: большинство из них составляли не дети, как это чаще случается при эпидемиях, а люди зрелого возраста, чье детство пришлось на тот великий недород начала XIV века. Социальное и биологическое переплетено в истории человечества более прихотливо, чем кажется. Эти исследования имеют огромную значимость. Вспомним, как заканчивается знаменитая книга Камю: «…микроб чумы никогда не умирает, никогда не исчезает, он может десятилетиями спать где-нибудь в завитушках мебели или в стопке белья, он терпеливо ждет своего часа в спальне, в подвале, в чемодане, в носовых платках и в бумагах, и, возможно, придет на горе и в поучение людям такой день, когда чума пробудит крыс и пошлет их околевать на улицы счастливого города».
источники
http://mycelebrities.ru/publ/sobytija/katastrofy/ehpidemija_chumy_v_evrope_14_veka/28-1-0-827
http://www.vokrugsveta.ru/
http://www.istorya.ru/articles/bubchuma.php
http://masterok.livejournal.com/1652950.html
Ах, мой милый Августин...
И снова читаем морду Википедии. А вы знали, что настоящий гимн Чумы - это милая немецкая песенка "Ах, мой милый Августин"? Я не знала. Ну да, и полный текст - песенка ни фига не сентиментальная, а полна черного юмора, и перечень объектов, которые weg, рифмуются с Augustin liegt im Dreck (что, конечно, можно перевести как "в грязи"...). И связь с московской чумой. Совсем недавно читала про такую же липучую песенку: И дня не прошло, как поповна с яичницей поселилась на Аргамачьих конюшнях, во всех закоулках, так что к вечеру дед Акишев сравнил ее с недавней чумой, причем о чуме отозвался как-то более похвально…
http://lenka-iz-hij.livejournal.com/376910.html
Черная смерть. Часть 3 Чума в официальной и народной религии
С точки зрения официальной религии, причины эпидемии были ясны — божье наказание за человеческие грехи, погоню за мирскими соблазнами при полном забвении духовных вопросов. В 1348 году, с началом эпидемии, церковь, а вслед за ней и народ, были убеждены, что грядёт конец света и сбываются пророчества Христа и апостолов. В войне, голоде и болезни видели всадников Апокалипсиса, причём именно чума должна была исполнить роль всадника, чей «конь блед и имя ему — Смерть». С чумой пытались бороться с помощью молебнов, крестных ходов, так, шведский король, когда опасность подступила к его столице, возглавил крестный ход босиком с непокрытой головой, моля об отвращении бедствия. Церкви были заполнены верующими. Как лучшее лекарство для уже заболевших или для того, чтобы избежать заражения, церковь рекомендовала «страх Божий, ибо Всевышний один может отвратить чумные миазмы». Покровителем чумных больных считался Св. Себастьян, с ним также было связано поверье о прекращении чумы в одном из городов, когда в местной церкви был построен и освящён придел, где установили статую этого святого. Из уст в уста передавался рассказ о том, что ослик, вёзший в Мессину, где началась эпидемия, статую Святой Девы, вдруг остановился и никакими усилиями не удалось сдвинуть его с места. Уже с началом эпидемии, когда жители Мессины стали просить у катанийцев для спасения от гибели прислать им мощи Святой Агаты, патриарх Катании Герардус Орто согласился было это сделать, но тому воспротивились его собственные прихожане, угрожая смертью, если он решит оставить город без защиты. «Что за ерунда, — возмущался фра Микеле, — Если бы святая Агата захотела в Мессину, она сама бы о том сказала!» В конце концов, противоборствующие стороны пришли к компромиссу, договорившись, что патриарх совершит кропление святой водой, в которой была омыта рака Святой Агаты. В результате сам патриарх умер от чумы, болезнь же продолжала завоёвывать всё новые и новые пространства. В подобных условиях жизненно важным становился вопрос — что вызвало божий гнев и каким образом умилостивить Всевышнего, чтобы мор прекратился раз и навсегда. В 1348 году причину несчастья видели в новой моде на ботинки с длинными высоко загнутыми носами, рассердившие Христа до такой степени, что тот наслал на человечество чуму как единственное лекарство в борьбе с этим злом.Немногим дальше ушли от подобных воззрений в XVII веке, когда, чтобы умилостивить разгневанное божество, швейцарцы дали обет по воскресеньям одевать женщин в чёрное, мужчин — в серое. Священники, принимавшие последнюю исповедь умирающих, становились частыми жертвами чумы, в разгар эпидемии в части городов уже невозможно было найти никого, способного совершить таинство соборования или прочесть отходную над покойником. Боясь заражения, священники и монахи также попытались защитить себя, отказываясь приближаться к больным и, вместо того, через специальную «чумную щель» в двери подавая им хлеб для причастия на ложке с длинной ручкой или же проводя соборование с помощью палки, с концом, смоченным в елее. Впрочем, известны были и случаи подвижничества, так, по преданию, на это время приходится история отшельника по имени Рох, самоотверженно ухаживавшего за больными, позднее канонизированного католической церковью. В 1350 году, в самый разгар эпидемии, папа Климент объявил очередной Святой Год, специальной буллой приказав ангелам немедленно доставлять в рай любого, кто умрёт на дороге в Рим или же возвращаясь домой. Действительно, на Пасху в Рим собралось около 1 млн. 200 тыс. паломников, ищущих защиты от чумы, на Троицу к ним добавился ещё миллион, при том что в этой массе чума свирепствовала с таким ожесточением, что домой вернулась едва ли десятая часть. За один только год прибыль римской курии от их пожертвований составила астрономическую сумму в 17 млн флоринов, что подвигло тогдашних остряков отпустить ядовитую шутку: «Господь не желает смерти грешника. Пусть себе живёт и платит далее». Сам папа Климент VI в это время находился вдали от охваченного чумой Рима, в своём авиньонском дворце, по совету личного врача — Ги де Шолиака, прекрасно отдававшего себе отчёт в опасности заражения, не подпуская к себе никого и постоянно поддерживая огонь в двух жаровнях, справа и слева от своей персоны. Отдавая должное суевериям времени, папа не расставался с «волшебным» изумрудом, вставленным в перстень, «каковой, будучи обращён к Югу, ослаблял действие чумного яда, будучи обращён к Востоку, уменьшал опасность заражения». Следует сказать, что во время эпидемии церкви и монастыри сказочно обогатились; желая избежать смерти, прихожане отдавали последнее, так что наследникам умерших оставались буквально крохи, и некоторым муниципалитетам пришлось своим указом ограничить размер добровольных даяний. Однако же из страха перед болезнью монахи не выходили наружу, и паломникам оставалось складывать принесённое перед воротами, откуда оно забиралось по ночам. В народе усиливался ропот, разочаровавшиеся в возможностях официальной церкви защитить своих «овец» от чумы, миряне стали задаваться вопросом, не грехи ли церковников вызвали Божий гнев. Вспоминались и уже вслух рассказывались истории о блуде, интригах и даже убийствах, случавшихся в монастырях, о симонии священников.
[/MORE] [MORE=Народные суеверия] В расстроенном воображении людей, изо дня в день ожидавших смерти, призраки, привидения и, наконец, «знаки» являлись в любом самом незначительном событии. Так, рассказывали о столбе света в декабре 1347 года, в течение часа стоявшем после заката над папским дворцом, кому-то виделось, что из свеженарезанного каравая хлеба капает кровь, предупреждая о беде, которую осталось уже недолго ждать. В пришествии чумы винили кометы, которых шесть раз видели в Европе, начиная с 1300 года. Возможно, одной из них была знаменитая комета Галлея в 1301 году. Расстроенному воображению людей уже во время эпидемии являлись невероятные вещи — так, фра Микеле Пьяцца, летописец сицилийской чумы, с полным доверием пересказывает историю о чёрной собаке с мечом в передней лапе, которая, ворвавшись в мессинскую церковь, учинила там разгром, рубя в куски священные сосуды, свечи и светильники на алтаре. Интересное объяснение этому предлагает Филипп Циглер — по его мнению, собачье бешенство в Сицилии было вполне обыденным явлением, и некий особенно вопиющий случай, приукрашенный и пересказанный, мог лечь в основу подобной истории. Разочарование в медицине и возможностях официальной церкви остановить эпидемию не могло не вылиться в попытку простонародья защитить себя с помощью обрядов, корни которых восходили ещё к языческим временам. Так, в славянских землях нагие женщины ночью опахивали деревню вокруг, причём во время совершения обряда никто из жителей от мала до велика не мог покинуть свой дом. Финны песнями и заклинаниями отсылали чуму в «железные горы», причём для удобства передвижения снабжали лошадьми и повозкой. Чучело, изображавшее чуму, сжигали, топили, замуровывали в стены, проклинали и отлучали в церквях. Чуму пытались отвратить с помощью амулетов и заклинаний, причём жертвами подобных суеверий становились даже церковнослужители, тайком носящие на шее, вместе с крестом, серебряные шарики, заполненные «жидким серебром» — ртутью, или же мешочки с мышьяком. Страх перед гибелью от чумы приводил к тому, что народные суеверия проникали даже в церковь, получая официальное одобрение духовных властей, — так, в некоторых городах Франции (напр. в Монпелье) практиковался любопытный обряд — длинным шнуром обмеривали городские стены, затем тот же шнур обматывали вокруг освящённой свечи, используемой затем для мессы. Чуму изображали в виде слепой старухи, метущей пороги домов, где в скором будущем предстояло погибнуть одному из членов семьи, чёрного всадника, великана, покрывающего расстояние от деревни к деревне одним шагом, или даже «двух духов — доброго и злого: добрый стучал палкой в двери, и сколько раз стучал, столько людей должно было умереть», чуму даже видели — она гуляла на свадьбах, жалея того или другого, обещала им спасение. Чума передвигалась на плечах своего заложника, заставляя таскать её по деревням и городам. И, наконец, как полагается, именно во время Великой Эпидемии в народном сознании сформировался образ Девы Чумы (нем. Pest Jungfrau, англ. Plague Maiden), оказавшийся невероятно живучим, отголоски этих верований существовали ещё в просвещённом XVIII веке. По одному из вариантов, записанному в те времена, Дева Чума взяла в осаду некий город, причём любой, неосторожно открывший дверь или окно, добивался лишь того, что в жилище оказывался летучий красный шарф, и в скором времени умирал от болезни. Посему жители в ужасе заперлись в домах и уже не отваживались показываться снаружи. Но чума оказалась терпеливой и спокойно ждала, пока голод и жажда не вынудят их это сделать. Тогда некий дворянин решил пожертвовать собой ради спасения остальных и, выгравировав на своём мече слова «Иисус, Мария», открыл дверь. Немедленно в проёме показалась призрачная рука и вслед за ней краешек красного шарфа. Не растерявшись, бравый кавалер рубанул по этой руке; в скором времени умер от болезни вместе со всей своей семьёй, таким образом поплатившись за свою смелость, но раненая Чума предпочла убраться прочь и с тех пор остерегалась навещать негостеприимный город. Поражённые размахом и гибельностью эпидемии, превратившей, по выражению Иоганна Нола, всю Европу в огромную Хиросиму, обыватели не могли поверить, что подобная катастрофа может иметь естественное происхождение. Чумной яд должен был распространяться отравителем или отравителями, под которыми понимались некие изгои, враждебно настроенные к основной массе населения. В подобных измышлениях жители городов и сёл опирались, в первую очередь, на Библию, где Моисей рассеивает в воздухе пепел, после чего Египет поражается моровым поветрием. Образованные слои населения черпали подобную уверенность в римской истории, когда во время юстиниановой чумы 129 человек были признаны искусственно распространявшими заразу и казнены. Кроме того, повальное бегство из городов, охваченных болезнью, породило анархию, панику и власть толпы. Из страха перед болезнью любого, вызывавшего малейшие подозрения, силой волокли в лазарет, бывший, если верить хроникам того времени, столь ужасным местом, что многие предпочитали покончить с собой, лишь бы не оказаться там. Эпидемия самоубийств, увеличивавшаяся вместе с распространением заразы, вынудила власти принять специальные законы, угрожавшие тем, кто наложит на себя руки, отказом в захоронении по христианскому обряду. Вместе с больными в лазарет часто попадали и здоровые, найденные в одном доме с заболевшим или умершим, что, в свою очередь, заставляло людей скрывать больных и тайно хоронить трупы. Бывало, что в лазарет тащили просто состоятельных людей, желая вдоволь похозяйничать в опустевших домах, объясняя крики жертвы помрачением рассудка в результате болезни. Понимая, что завтрашний день может и не наступить, множество людей предавалось чревоугодию и пьянству, проматывая деньги с женщинами лёгкого поведения, что ещё больше усиливало разгул эпидемии. Могильщики, набиравшиеся из каторжников и галерных рабов, которых можно было привлечь к подобной работе только лишь обещаниями помилования и денег, бесчинствовали в городах, покинутых властью, врывались в дома, убивая и грабя. Молодых женщин, больных, мёртвых и умирающих продавали желающим совершить насилие, трупы волокли за ноги по мостовой, как полагали в те времена, специально разбрасывая по сторонам брызги крови, чтобы эпидемия, при которой каторжники чувствовали себя безнаказанными, продолжалась как можно дольше. Бывали случаи, когда в могильные рвы вместе с мёртвыми сваливали и больных, погребая заживо и не разбираясь, кто из них мог бы спастись. Стоит также заметить, что случаи искусственного заражения действительно случались, обязанные своим появлением, в первую очередь, распространённому в те времена гибельному суеверию, что избавиться от чумы можно было, передав её другому. Посему больные специально толкались на рынках и в церквях, норовя задеть или дохнуть в лицо как можно большему числу людей. Кое-кто подобным образом спешил разделаться со своими недругами. Предполагается, что первые мысли об искусственном происхождении чумы появились при виде повального бегства из городов состоятельной части населения. Но слух о том, что богачи сознательно травят бедняков (в то время, как богачи столь же упорно обвиняли в распространении болезни «нищих», пытающихся таким образом им отомстить), продержался достаточно недолго, на смену этому пришло иное — народная молва упорно обвиняла в искусственном заражении три категории населения — дьяволопоклонников, прокажённых и евреев, которые подобным образом «сводили счёты» с христианским населением. Надо сказать, что в атмосфере истерии отравления, охватившей Европу, иностранец, мусульманин, путешественник, пьяный, юродивый — любой, привлекавший к себе внимание отличиями в одежде, поведении, речи, — уже не мог чувствовать себя в безопасности, а если у него при обыске находилось то, что толпе угодно было считать чумной мазью или порошком, участь его была решена. [/MORE] [MORE=Преследование секты «отравителей»] Со времён разгула Чёрной смерти на некоторых церквях сохранились барельефы, изображающие коленопреклонённого человека, молящегося демону. В самом деле, в первую очередь в голову людей, переживших катастрофу, с их расстроенным воображением приходила мысль обвинить в случившемся Врага Рода Человеческого. И хотя истерия «чумных мазей» в полной мере развернулась во время эпидемии 1630 года, её начало прослеживается уже в эпоху Чёрной смерти. Дьявол показывался в городах собственной персоной — передавали рассказы о некоем богато одетом «князе» лет пятидесяти, с сединой в волосах, разъезжавшем на карете, запряжённой чёрными конями, который заманивал внутрь то одного, то другого жителя, в мгновение ока доставляя в свой дворец и там пытаясь соблазнить сундуками с сокровищами и обещанием, что жертва останется в живых во время эпидемии — в обмен же требовалось обмазывать дьявольским составом скамейки в церквях или стены и двери домов. О составе гипотетической «чумной мази» нам известно из позднейшего сообщения преподобного Афанасия Кирхера, который пишет, что в её состав входили «аконит, мышьяк и ядовитые травы, а также другие ингредиенты, о каковых я не решаюсь написать». Доведённые до отчаяния сеньоры и городские власти обещали крупные награды за поимку отравителей на месте преступления, но, насколько известно из сохранившихся документов, ни одна подобная попытка не удалась. Зато схвачены были несколько человек, огульно обвинённых в изготовлении «чумных мазей», пытками у них вырывали признания, будто они получали от подобного занятия удовольствие «словно охотники, поймавшие дичь», после чего жертвы подобных оговоров отправлялись на виселицу или на костёр. «Нескольких несчастных обвинили в отравлении колодцев, — писал фламандским друзьям Луис Хейлиген. — Многих из них уже оправили на костер, других продолжают жечь и поныне». Единственной реальной подоплёкой для подобных слухов была, видимо, реально существовавшая в те времена секта люциферистов. Разочарование в вере и протест по отношению к христианскому Богу, с их точки зрения не могущему или не желающему улучшить земную жизнь своих адептов, привели к возникновению легенды об узурпации небес, откуда был с помощью предательства свёрнут «истинный Бог — Сатана», который в конце мира, естественно, сможет вернуть себе своё «законное владение». Однако не существует каких-либо документальных подтверждений их непосредственного участия в распространении эпидемий или даже в изготовлении гипотетической мази. [/MORE] [MORE=Еврейские погромы и разгромы лепрозориев ] Г. Гезер (1867) отметил, что начались они в Европе задолго до эпидемии чумы 1346—1351 гг. Уже в XII столетии воодушевление крестоносцев биться за Гроб Господень с сарацинами проявлялось массовыми еврейскими погромами по пути следования их отрядов. Для этого у крестоносцев всегда существовал весомый предлог. Чаще всего евреев обвиняли в осквернении христианских святынь. Однако еврейские погромы времен «черной смерти» не были только примитивной реакцией темного населения на людей чуждого вероисповедания. Им предшествовали малоизвестные сегодня события, отголоски которых еще можно найти в литературе XIX века. Прежде всего сыграло свою роль то обстоятельство, что чума возникла на фоне необычайно упорной пандемии проказы или той болезни, которую тогда считали проказой. Проказа достигла своего максимума в Европе примерно через 200 лет после начала Крестовых походов — в XIII столетии. За период времени с 1000 до 1472 г. только в Англии было открыто 112 лепрозориев. Проказа внушала ужас современникам, что привело к принятию ряда решительных и суровых мер для борьбы с нею. Почти повсеместно в Европе прокаженные лишались гражданских прав и наследства, при этом над ними совершался полный похоронный обряд. В заключение всей процедуры на больного бросали лопатой землю, и с этой минуты он считался уже мертвым как перед церковью, так и перед обществом. Власть предержащая использовала евреев для своих грязных дел, и на них же властители направляли народное недовольство. Вокруг сотрудничества прокаженных и евреев ходило много нелепых слухов, один ужаснее другого, но сегодня уже не имеет смысла разбираться, было это все на самом деле или нет, главное то, что европейское население тогда считало это все чистой правдой. Основным слухом в начале XIV столетия, которому верили европейцы, был следующий. Король гренадских мавров, с горестью видя, что его так часто побеждают христиане, задумал отомстить за себя, сговорившись с евреями погубить христиан. Но евреи, будучи сами слишком подозрительны, обратились к прокаженным и при помощи дьявола убедили их уничтожить христиан. Предводители прокаженных собрали последовательно четыре совета, и дьявол через евреев дал им понять, что, так как прокаженные считаются самыми презренными и ничтожными существами, то хорошо бы было устроить так, чтобы все христиане умерли или стали бы прокаженными. Замысел всем понравился; каждый, в свою очередь, поделился им с другим... Многие из прокаженных, подкупленные евреями ложными обещаниями царства, графств и других благ земных, говорили и твердо верили, что так и случится. Этот «заговор» изобиловал «доказательствами». Само существование общего восстания прокаженных (1321 г.) засвидетельствовано многими авторами того времени. Например, один из них утверждал следующее: «Мы сами своими глазами видели такую ладанку в одном из местечек нашего вассальства. Одна прокаженная, проходившая мимо, боясь, что ее схватят, бросила за собою завязанную тряпку, которую тотчас понесли в суд и в ней нашли голову ящерицы, лапы жабы и что-то вроде женских волос, намазанных черной, вонючей жидкостью, так что страшно было разглядывать и нюхать это. Когда сверток бросили в большой огонь, он не мог гореть: ясное доказательство того, что это был сильный яд». Сир де Партенэ писал королю, что один «важный прокаженный», схваченный в своем поместье, признался, что какой-то богатый еврей дал ему денег и некоторые снадобья. Они состояли из человеческой крови и мочи с примесью тела Христова. Эту смесь сушили и измельчали в порошок, зашивали в ладанки с тяжестью и бросали в источники и колодца. Разумеется, описанные снадобья не могли вызвать не только эпидемии, но и даже незначительного отравления. Однако это не имело никакого значения на фоне суеверий того времени. Важнейшее из таких писем, т.е. оригинальный французский перевод, удостоверенный пятью королевскими нотариусами и припечатанный государственными печатями, еще в средине XIX столетия находился в хранилище рукописей Национального архива Франции. В этих письмах гренадский король и турецкий султан сообщали парижским евреям, что посылают им различные снадобья для отравления рек и источников; советуя поручить это прокаженным, обещают прислать много золота и серебра и просят их не жалеть расходов, лишь бы скорее отравить христиан и французского короля в особенности. В конце перевода следуют подписи пяти нотариусов с приложением печатей. Изложение подобных фактов составляет приложение к письму «De ieprosis» папы Иоанна XXI. В этом письме, помеченном 1321 г., папа воспроизводит донесение, сделанное ему Филиппом, графом Анжуйским, где говорится о различных средствах, пускаемых в ход евреями, чтобы вредить христианам. «Наконец, на другой день, — сообщает Филипп, — люди нашего графства ворвались к евреям, чтобы потребовать у них объяснения насчет питья (impotationes), приготовленного ими для христиан. Предавшись деятельным поискам в одном из жилищ, принадлежавшем еврею Бана-ниасу, в темном месте, в маленьком ларце, где хранились его сокровища и заветные вещи, нашли овечью кожу или пергамент, исписанный с обеих сторон. Золотая печать весом в 19 флоринов придерживалась шелковым шнурком. На печати было изображено распятие и перед ним еврей в такой непристойной позе, что я стыжусь ее описать». «Наши люди не обратили бы внимания на содержание письма, если бы их случайно не поразила длина и ширина этой печати. Новообращенные евреи перевели это письмо. Сам Бананиас и шесть других ученых евреев сделали тот же перевод не своею волею, но будучи принуждены к тому страхом и силою. Затем их заперли отдельно и предали пытке, но они с упорством давали тот же самый перевод. Три писца, сведущих в богословской науке и еврейском языке, наконец, перевели письмо по латыни». Письмо адресовывалось королю сарацинов, владыке Востока и Палестины. В нем некие лица ходатайствуют о заключении дружеского союза между евреями и сарацинами, и, в надежде, что когда-нибудь эти два народа сольются в одной религии, просят короля возвратить евреям землю их предков. «Когда мы навсегда поработим христианский народ, вы нам возвратите наш великий град Иерусалим, Иерихон и Ай, где хранится священный ковчег. А мы возвысим ваш престол над царством и великим городом Парижем, если вы нам поможете достигнуть этой цели. А пока, как вы можете убедиться через вашего заместителя, короля Гренады, мы действовали в этих видах, ловко подсыпая в их питье отравленные вещества, порошки, составленные из горьких и зловредных трав, бросая ядовитых пресмыкающихся в воды, колодцы, цистерны, источники и ручьи для того, чтобы все христиане погибли преждевременно от действия губительных паров, выходящих из этих ядов. Нам удалось привести в исполнение эти намерения, главным образом, благодаря тому, что мы роздали значительные суммы некоторым бедным людям их вероисповедания, называемым прокаженными. Но эти негодяи вдруг обратились против нас и, видя, что другие христиане их разгадали, они обвинили нас и разоблачили все дело. Тем не менее мы торжествуем, ибо эти христиане отравили своих братьев; это верный признак их раздоров и несогласий». В этом письме был еще один многозначительный отрывок: «Вам легко будет, с помощью Божией, перейти через море, прибыть в Гренаду и простереть над остальными христианами ваш доблестный меч могучею и непобедимою дланью. А затем вы воссядете на престол в Париже, а в то же время мы, став свободными, вступим в обладание землею наших отцов, которую Бог нам обещал, и будем жить в мире, под одним законом и признавая одного Бога. С этого времени больше не будет ни страха, ни горестей, ибо Соломон сказал: “Тот, кто связан с единым Богом, имеет с ним одну волю”. Давид прибавляет: “О, как хорошо и сладко жить вместе, как братья!” Наш пророк Осия так заранее говорил о христианах: “В сердце их раздор и вследствие этого они погибнут”». Следовательно, чума или любой другой мор уже не только ожидались в Европе в течение нескольких десятилетий, но были даже известны, как сегодня говорят, их «заказчики» и «исполнители». По утверждению Г. Гезера (1867), с началом эпидемии «черной смерти» в 1346 г. появились новые подробности «заговора» — по Европе ходила молва, что евреи были подстрекаемы к этому преступлению посланными им письмами от таинственных старшин из Толедо в Испании. Кроме того, уверяли, что найдено письмо, написанное во время распятия Спасителя и посланное иерусалимскими евреями к своим братьям, например, в Ульян. Содержание письма было таковым, что вызвало у христианского населения Европы ярость и жажду мщения. В мае 1348 г. в трех городах Франции начались еврейские погромы, однако тогда они еще не носили всеобщий характер. Ситуация изменилась осенью, когда в сентябре в Шильоне (городок у Женевского озера) еврейский врач во время кровавых истязаний признался, что он и еще несколько членов еврейской общины отравили городские колодцы. Новость быстро распространилась по всей Европе. Евреев обвинили в организации массового отравления колодцев, пытками заставили сознаваться в подготовке этого преступления, судили и на основании суда и закона подсудимых вместе с не подвергавшимися суду единоверцами сожгли на кострах (рис. 5.6). Такие же зверства повторились в Берне. Затем власти отбросили формальности суда и действовали с помощью толпы. Страх и помешательство стали всеобщими. В Базеле было специально построено деревянное здание, куда собрали всех евреев и сожгли. То же было во Фрейбурге и во многих городах Эльзаса. В резиденциях короля Карла IV все еврейское население было перебито, имущество же их было продано магистратами «по закону и справедливости». Массовые сожжения евреев имели место Аугсбурге, Констанце, Галле, Мюнхене, Зальцбурге, Тюрингене, Эрфурте и других германских городах. В Париже перебито огромное количество евреев, их непохороненные трупы долго служили пищей волкам в окрестных лесах. В некоторых городах Германии, где не было евреев — в Магдебурге, Лейпциге — обвинение в отравлении колодцев было возведено на могильщиков. Так к ужасам эпидемии были присоединены ужасы многотысячных сожжений и избиений еврейского населения. Всего же в Европе в те годы было уничтожено 50 крупных и 150 мелких еврейских общин и устроено 350 погромов. [/MORE] [MORE=Вспышки религиозного массового психоза] Стремительное распространения болезни, бессилие врачей и массовая смертность заболевших, побудили людей обратиться к Богу. Но чудовищность чумы породила крайности религиозного мировосприятия. На современников наибольшее впечатление произвел необычайный расцвет секты флагеллантов или самобичевателей. Впервые подобная секта возникла в 1210 г. в Италии. В «Chro-nicon Urlitius Barsiliensis» монах, святой Иустиниан из Падуи, приводит следующее описание: «Когда Италия была охвачена различного рода преступлениями, прежде всего, появилось до тех пор неизвестное чувство страха у жителей Перузы, охватившее затем римлян, а с течением времени и всех итальянцев. Страх этот ближе всего подходил под понятие суеверия. Люди были преисполнены невероятного ужаса, ожидали чего-то странного от Бога, и положительно все без исключения, молодые и старые, вельможи и простонародье, расхаживали в обнаженном виде по улицам, не испытывая никакого стыда. Знакомые и незнакомые выстраивались в два ряда и представляли собою нечто вроде процессии. У каждого в руке находилась плеть из кожаного ремня, которой «демонстранты» с особым рвением угощали друг друга. При этом отовсюду раздавались душераздирающие стоны и вопли, все молили Бога и Деву Марию простить их, принять раскаяние и не отказать в покаянии...» Процессии флагеллантов были введены святым Антонием Падуанским (1195—1231). Напомнил о них в 1260 г. эремит Райнер в Италии, где в скором времени секта флагеллантов насчитывала в своих рядах около десяти тысяч человек. Отсюда она распространилась за Альпы, обнаружилась в Эльзасе, Баварии и в Польше, причем движению ее не могли воспрепятствовать никакие вмешательства и запреты со стороны правительственных властей. Когда в 1349 г. в Германии с ужасающей силой свирепствовала чума, в Спиру из Швабии явились двести флагеллантов и ознакомили все население со своей методой самым подробным и добросовестным образом. Покаяние в грехах производилось два раза в течение дня. Утром и вечером расхаживали флагелланты по улицам парами, распевали псалмы под звон церковных колоколов и, по достижении назначенного для «покойных упражнений» места, обнажали верхнюю часть туловища (они носили обыкновенно только коротенькую полотняную куртку) и снимали обувь. Затем все укладывались крестообразно на землю, принимая различные положения, в зависимости от рода тех проступков, преступлений и прегрешений, в которых они приносили публичное покаяние. Согрешившие в супружеской жизни лежали лицом вниз, клятвопреступники укладывались на бок и лежали с приподнятыми кверху тремя пальцами и т.д. После этого экзекутор начинал свое дело и угощал каждого по заслугам его, затем заставлял отбывшего наказание подняться с земли, для чего произносил следующие слова: «Встань, прошедший чрез пытки чести, И остерегайся от дальнейших грехов». Затем при пении псалмов раскаивающиеся начинали наказывать плетьми друг друга и только после этого громко взывали о прекращении смертоносной эпидемии чумы. Интерес и воодушевление, проявленные по отношению к этой секте, были настолько велики, что церковь пришла даже в некоторое смущение от их религиозности: сектанты относились друг к другу очень строго и в своей резкости доходили до того, что один другого изгонял из своей среды, лишая при этом всех гражданских прав и состояния. Флагелланты распространили постепенно свое влияние на все церкви, а их новые псалмы и песни были преисполнены глубокой святости. Начало 1349 г. стало пиком флагеллантского движения. Толпы людей, доходившие до 100 человек, постоянно перемещались по Германии, Франции, Швейцарии, Нидерландам. Сколько их было на самом деле, неизвестно. Полунагие, с красными полосами от ударов на теле, безмолвные или, распевая покаянные каноны, самобичеватели производили жуткое впечатление. Придя в какой-либо город, охваченный чумой, сектанты проделывали акт самобичевания, после которого один из самобичевателей прочитывал собравшейся толпе горожан письмо, которое ангел положил на алтарь Петра в Иерусалиме, где сам Бог призывал людей к покаянию. Затем следовал отчет о ходе чумной эпидемии, объяснялись причины ее появления и распространения и даже давались наставления, как лечить чуму. После этого шел обильный сбор пожертвований с населения. Когда же флагелланты явились в Авиньон и на глазах папы Климента VI провели сцену самобичевания, то произвели на него столь сильное впечатление, что движение это было объявлено ересью и подверглось преследованиям со стороны духовных и светских властей. Папа обнародовал против секты особую буллу. Немецкие епископы обнародовали апостольский указ и запретили сектантам селиться в их епархиях. К осени 1349 г. флагеллантское движение почти прекратило свое существование. В 1414 г. стараниями немца по имени Конрад, секта снова была возвращена к жизни. Конрад всеми силами старался уверить толпу, что на него возложена божественная миссия, причем он и пророк Енох — это одно и то же лицо. Бог, мол, возвеличил флагеллантов и оттолкнул от себя папу римского; другого спасения души не существует, как только путем нового крещения крови, и именно одним средством: сечением и бичеванием. Теперь вмешалась уже сама инквизиция и наложила на предприятие Конрада свое вето. После громкого судебного разбирательства девяносто один человек из конрадовских единомышленников подверглись сожжению на костре только в одном Сангерсгаузене; в других городах также сожгли большое число этих фанатиков. Менее известной разновидностью фанатиков, пытавшихся остановить чуму подвигами во имя веры, были «одетые в белое» (лат. albati), также известные под своим итальянским именем bianchi. Иногда их полагают умеренной частью флагеллантов. По мифологии этой секты, всё началось с того, что некий крестьянин повстречал в поле Христа, который, оставшись неузнанным, попросил у того хлеба. Крестьянин извинился, объяснив, что хлеба у него больше не осталось, но Христос попросил его посмотреть в сумке, где, к немалому удивлению её владельца, хлеб обнаружился в неприкосновенности. Далее Христос отправил крестьянина к колодцу, чтобы размочить хлеб в воде, тот возразил, что колодцев в этой местности нет, но всё же подчинился, и, конечно же, колодец сам собой явился в названном месте. Но возле колодца стояла Богородица и отправила крестьянина обратно, приказав передать Христу, что «его матерь запрещает размачивать хлеб». Крестьянин выполнил поручение, на что Христос заметил, что «его матерь всегда на стороне грешников», и объяснил, что, если бы хлеб был размочен, погибло бы всё население Земли. Но теперь он готов помиловать падших и просит размочить лишь треть хлеба, что поведёт за собой смерть трети населения христианского мира. Крестьянин выполнил приказ, после чего началась эпидемия, остановить которую можно, лишь одевшись в белое, молясь и предаваясь посту и покаянию. Другой вариант той же легенды рассказывал, что крестьянин ехал верхом на быке и вдруг неким чудом был перенесён в «отдалённое место», где его ждал ангел с книгой в руке, приказавший отныне проповедовать покаяние и белые одежды, остальную информацию, требуемую для того, чтобы смягчить божий гнев, обнаружат в книге. Шествия бьянки собирали в городах не меньшие толпы, чем шествия их более радикально настроенных собратьев. Одетые в белое, со свечами и распятиями в руках, они двигались, распевая молитвы и псалмы, моля о «милосердии и мире», причём возглавляла собой процессию обязательно женщина, идущая между двумя маленькими детьми. Однако и эти дальние предшественники реформации вызвали собой недовольство господствующей церкви, так как прямо упрекали её в стяжательстве, корыстолюбии и забвении заповедей Христа, за что Господь и наказал свой народ эпидемией. Бьянки требовали от папы Климента добровольно отказаться от престола, уступив его «нищему папе», с этим требованием их глава, называвший себя Иоанном Крестителем, отправился в Рим и, конечно же, кончил жизнь на костре инквизиции, секта была разогнана силой и, наконец, официально запрещена. Если секты флагеллантов и «одетых в белое», при всём фанатизме своих последователей, всё же состояли из людей в здравом уме, хореомания, или одержимость танцем, была типичным массовым психозом, характерным, впрочем, для Средних веков. Жертвы хореомании без всякой видимой причины начинали прыгать, кричать и совершать нелепые движения, действительно напоминавшие собой некий неистовый танец. Одержимые сбивались в толпы до нескольких тысяч человек, бывало, что зрители, до определённого момента просто глазевшие на происходящее, сами присоединялись к пляшущей толпе, не в силах остановиться. Самостоятельно прекратить пляску одержимые не могли и зачастую покрывали расстояние до соседнего города или сёла, вопя и прыгая, падали на землю в полном изнеможении и засыпали на месте. После этого психоз порой заканчивался, иногда продолжался в течение нескольких дней или даже недель, одержимых хореоманий отчитывали в церквях, кропили святой водой, бывало, когда иные средства были исчерпаны, городские власти нанимали музыкантов, чтобы те подыгрывали неистовой пляске и тем самым скорее доводили больных ею до изнеможения и сна. Случаи такого рода известны были и до эпидемии Чёрной смерти, но, если эти случаи были всё же единичными, по окончании эпидемии Чёрной смерти хореомания приняла пугающий размах, скачущие толпы насчитывали порой до нескольких тысяч человек. Полагается, что таким образом выплёскивались нервное потрясение и ужас, вызванные эпидемией. Хореомания свирепствовала в Европе в XIV—XV веках, а затем исчезла. Отношение внешних зрителей к одержимым хореоманией было неоднозначным, так, в средневековых хрониках можно найти и намёки, будто речь шла о профессиональных нищих, получавших по окончании представления щедрую милостыню, ради чего, собственно, всё и затевалось. Другие авторы склонялись к мысли об одержимости бесом, полагая экзорцизм единственным лекарством для подобного. Действительно, в хрониках зафиксированы случаи, когда массовому танцу предавались беременные женщины, или о том, что многие танцоры, когда приступ заканчивался, умирали или всю дальнейшую жизнь страдали тиком или тремором конечностей. Подлинные причины и механизм протекания хореомании остаётся неизвестным до нынешнего времени.
http://sarikusan.diary.ru/p171766679.htm
Чума 14 века
Но с поздней осени 1347 года в Лувр и Тауэр начали приходить смутные известия о некоем моровом поветрии на юге – в королевстве Сицилийском, Генуе, на Корсике, Мальте и в Сардинии. Судя по хроникам, тогда ни один из конфликтующих королей не воспринял угрозу всерьез – как мы уже упоминали, новости распространялись медленно, со скоростью хода конного гонца или парусника, а вскоре известия из Средиземноморского региона и вовсе перестали приходить, поскольку их некому стало отправлять.
Над Европой разразилась чудовищная гроза, общая численность жертв которой в процентном соотношении не сравнится даже с Первой и Второй мировыми войнами вместе взятыми. Никогда раньше и никогда в будущем человечество не переживало настолько сокрушительного удара – Черная Смерть прошла волной не только по Европе, но и практически по всем регионам Евразии, от Китая и Монголии, до арабского мира, Северной Африки, отдаленных регионов Скандинавии и Руси.
Череда кризисов XIV века
Надо сразу же отметить, что эпидемиологическая обстановка в Европе эпохи Высокого Средневековья была далека от идеала, но назвать таковую «неприемлемой» и уж тем более «катастрофической» никак нельзя. Существовал стандартный набор инфекций, часто встречающихся и в наши времена – тиф, коклюш, скарлатина, корь. Встречалась натуральная оспа – последняя крупная вспышка таковой была зафиксирована за целых пять столетий до пришествия Черной Смерти, в 846 году при осаде Парижа викингами, а серьезные эпидемии оспы придутся уже на позднейшие эпохи, Ренессанс и Новое время.
Из «экзотических» инфекций была распространена проказа, занесенная крестоносцами с Ближнего Востока – болезнь теплолюбивая и отлично прижившаяся в Европе во времена Средневекового климатического оптимума, когда среднегодовая температура была значительно выше. Впрочем, за проказу могли принимать и невенерический сифилис, трепонематоз, передающийся не половым путем, а контактно – не путать с сифилисом, завезенным впоследствии из Нового Света. Масштабная эпидемия чумы (т.н. Юстинианова чума) произошла и вовсе в летописные времена – в 540–541 годах, и затронула в основном Византию и Восток, частично Италию; о ней успели давно и прочно позабыть.
Неслыханный, запредельный кошмар, начавший распространяться по Средиземноморью с 1347 года, аналогов не имел, а в свете религиозного и мифологического менталитета человека Средневековья выглядел не более и не менее, чем самым настоящим концом света. Фантастическая вирулентность штамма чумы, чудовищная скорость распространения эпидемии, невероятная скоротечность болезни и запредельная смертность до сих пор потрясают воображение – что уж говорить о наших предках, не способных ни сопротивляться эпидемии средствами медицины, ни осознать истинные масштабы происходящего!
Однако, следует помнить о том, что Черная Смерть оказалась лишь наиболее масштабным из кризисов XIV века – пожалуй, самой скверной эпохи европейской истории. Вся первая половина столетия – беспрестанная цепочка сплошных несчастий, однозначно предрекающих Судный день. Про Великий Голод 1315–1317 годов мы уже писали, но за ним последовали и другие серьезнейшие неприятности. Началось похолодание, ныне называемое Малым Ледниковым периодом, В 1342 г. – обилие снега зимой и беспрестанные дожди летом, поля Франции опустошены сильным наводнением, в Германии затоплено много городов. С 1345 г. по всей Европе начался период «особенной сырости», продолжавшийся еще несколько лет, постоянные неурожаи, нашествия саранчи аж до Голштинии и Дании. Сокращаются посевные площади, в Германии и Шотландии погибает винодельческая отрасль.
Произошла и крупнейшая экономическая катастрофа Высокого Средневековья, имеющая прямое отношение к Столетней войне – а именно банкротство банковских домов Барди и Перуцци, в результате которого европейская экономика покатилась в пропасть и была окончательно добита Черной Смертью, выкосившей колоссальные людские ресурсы – прежде всего трудоспособное население.
Эдуард III Плантагенет был авантюристом в хорошем смысле этого слова – он ввязывался в громкие аферы, лишь имея неплохие виды на успех. Другое дело, что удача ему не всегда сопутствовала – как произошло во время очередной войны с Шотландией 1327–1328 годов, в которой Англия потерпела поражение и признала шотландскую независимость. Кредиты на эту войну были получены у флорентийцев Барди, равно и контрибуцию пришлось платить из предоставленных ими займов. Начинается Столетняя война. Долги английской короны выросли до совершенно запредельной суммы, – почти 2 миллиона флоринов (900 тысяч семье Барди и 700 тысяч Перуцци), при доходе казны в 60–65 тысяч фунтов в год. Эдуард объявляет дефолт по долговым обязательствам в 1340 году, его примеру следует Филипп де Валуа (а чего мелочиться-то?! Если англичанам можно, почему нельзя французам – особенно в условиях войны?), дома Барди и Перуцци в 1344 году банкротятся, потянув за собой десятки менее солидных фирм, тысячи вкладчиков остаются без средств, что приводит к дефолту сразу нескольких королевств и даже папской курии, учреждения далеко не самого бедного.
В сухом остатке – почти моментальный коллапс экономики всей Европы, весьма напоминающий недавний кризис 2008 года и ныне существующий «пузырь деривативов»: экономические законы во все времена работают одинаково. Флорентийский политик, историк и банкир Джовании Виллани (кстати, умерший от чумы в 1348 году) оставил нам такую запись:
«…Для Флоренции и всего христианского мира потери от разорения Барди и Перуцци были еще тяжелее, чем от всех войн прошлого. Все, кто имел деньги во Флоренции, их лишились, а за пределами республики повсеместно воцарились голод и страх».
Как известно, беда одна не приходит, а каждый новый катаклизм тянет за собой другую – после долгих веков благополучия, экономического процветания, стабильного роста населения и продовольственного изобилия всего за несколько десятилетий Европу посетили три всадника Апокалипсиса из четырех: Война, Голод и Смерть: стремительно менялся климат, неурожаи следовали один за другим, началась Столетняя война, благодаря ей рухнула и финансовая система. А зимой с 1347 на 1348 годы прибыл и четвертый – во всей своей мощи и необоримости…
Всадник на бледном коне
Предположительно, началось все за десять лет до описываемых событий, в 1338 году, в районе озера Иссык-Куль – по данным исследователей, именно оттуда Черная Смерть начала долгую дорогу на Запад. За восемь лет она опустошила Центральную Азию, поразила Золотую Орду, разделилась на два смертоносных ручья, южный и западный, проникла через Кавказ на Средний Восток и в Византию, а также в район Крыма, где к тому времени имелось несколько генуэзских факторий – в частности, крепость Кафа, находящаяся в современной Феодосии. Из порта Кафа на кораблях Генуи весной 1347 года Черная Смерть попадает в Константинополь, незамедлительно вызвав огромную смертность – умер даже наследник трона, сын императора Андроник, заболевший на рассвете и скончавшийся к полудню. Общее число потерь подданных Византии в ходе эпидемии – более трети, Константинополь вымер почти наполовину.
Далее, как мы упоминали выше, шквал молниеносно распространяется по средиземноморским гаваням. Наконец, Черная Смерть приходит собственно во Францию – через Марсель в Авиньон, где тогда была расположена резиденция Римского папы и курия. Вот тут-то для ничего не подозревавших подданных Филиппа де Валуа и начинается настоящий кошмар. Достаточно сказать, что всего за одну (!) ночь января 1348 года в авиньонском монастыре францисканцев умерли около 700 монахов, а общая смертность в папской столице достигла показателя более 60%… Хоронить всех умерших не было никакой возможности, Римскому папе Клименту пришлось пойти на беспрецедентный шаг – он освятил воды реки Луары, куда массово сбрасывали трупы.
Но в чем же причина столь невероятной смертности и заразности Черной Смерти? Отсутствие гигиены? Это лишь один из малозначимых факторов – бани и ванны в те времена были широко распространены, особенно в монастырях. Большая скученность в городах? Уже теплее.
Дело в том, что в 1348 году европейцы столкнулись с весьма необычным течением чумы – болезнь лишь в незначительном числе случаев принимала бубонную форму, когда возбудитель Yersinia pestis концентрируется в пораженных лимфоузлах. Более распространялась септическая форма (сиречь возбудитель сразу проникал в кровь), разносился по всему организму, – включая легкие, – а после начала чумной пневмонии болезнь моментально передавалась воздушно-капельным путем, подобно гриппу. Заболевший легочной формой чумы умирал очень быстро, за время от двух-трех часов до полутора суток, успевая за это время заразить всех окружающих – особенно ярко это проявлялось в городах, монастырских общежитиях-дормиториях, на рынках. Пока продолжался весьма краткий инкубационный период, человек мог выйти из дома к булочнику или к меняле, сходить в церковь, где находились десятки прихожан и монахов, заглянуть к своему юристу или родственникам. Практически все они оказывались обречены – чумная пневмония гарантировала скорую, но далеко не самую легкую смерть практически каждому.
Слово французскому медиевисту Жану Фавье, из книги «Столетняя война», гл. 47:
«…Земли и города, пораженные чумой, пострадали очень сильно. Не было семьи, которую бы она обошла, кроме как, может быть, зажиточных семей, которым иногда удавалось найти достаточно изолированные убежища. Где-то смерть уносила одного из десяти, где-то – восемь или девять. Эпидемия была тем более смертоносной, что в редком городе или области длилась менее пяти-шести месяцев. В Живри, в Бургундии, в июле она убила одиннадцать человек, в августе 110, в сентябре 302, в октябре 168 и в ноябре 35. В Париже она продолжалась от лета до лета. Реймс она опустошала с весны до осени.
Города и деревни были парализованы. Каждый забивался к себе в дом или бросался в бегство, движимый неуправляемым и бесполезным защитным рефлексом или просто страхом. <…> Самую большую дань заплатили города: скученность убивала. В Кастре, в Альби, полностью вымерла каждая вторая семья. Перигё разом потерял четверть населения, Реймс чуть больше. Из двенадцати капитулов Тулузы, отмеченных в 1347 г., после эпидемии 1348 г. восемь уже не упоминались. В монастыре доминиканцев в Монпелье, где раньше насчитывалось сто сорок братьев, выжило восемь. Ни одного марсельского францисканца, как и каркассонского, не осталось в живых. Бургундский «плач», возможно, допускает преувеличения для рифмы, но передает изумление автора:
Год тысяча триста сорок восемь –
В Нюи из сотни осталось восемь.
Год тысяча триста сорок девять –
В Боне из сотни осталось девять».
Случись нечто подобное в Европе сейчас, из 830 миллионов населения умерло бы миллионов триста или больше – и никаких преувеличений, есть статистика: в США с 1950 по 1994 гг. зарегистрировано 39 случаев вторично-легочной и 7 – первично-легочной чумы. Летальность при них составила в общей сложности 41%, и это при всех современных достижениях в области гигиены, антибиотиков и медицины в целом. То есть процент смертности вполне сравним с глобальным бедствием 1348 года.
Вернемся, однако, в погибающую Францию. Разумеется, ни о каком продолжении Столетней войны с лета 1348 года и речи не шло – эпидемия распространялась с чудовищной быстротой. Если в январе Черная Смерть свирепствовала в Авиньоне, то к марту она добралась до Лиона и Тулузы, перевалила Пиренеи, направившись дальше в Испанию. 1 июля близ занятого англичанами Бордо от чумы умирает дочь короля Эдуарда Джоан, направлявшаяся в Испанию (большая часть ее свиты тоже погибла от Черной Смерти). Париж пал в конце июня – Филипп де Валуа якобы бежал из города, но в действительности маршал Шарль де Монморанси изолировал короля в Лувре, куда посторонние не допускались. Королева Франции Жанна Бургундская умерла от легочной формы чумы в Нельском отеле 1 сентября – предположительно, заразилась на мессе в Нотр-Дам.
В Англии дела обстояли не лучше, а местами даже и хуже, чем у соседей и непримиримых противников – естественная преграда Ла-Манша Альбион не спасла. Первая вспышка Черной Смерти на островах датируется 24 июля 1348 года, в Дорсете. В конце сентября эпидемия охватила Лондон и продолжила шествие на север и запад Англии, достигнув пика зимой на 1349 год. Причем, если во Франции встречалась как бубонная, так и легочная форма чумы, то в Англии она протекала в основном в виде чрезвычайно заразной чумной пневмонии – что существенно повышало смертность, показатели которой были в среднем выше, чем на континенте. В относительно недавнем и весьма подробном исследовании норвежского ученого Оле Бенедиктоу от 2004 года «The Black Death 1346–1353: The Complete History» приводятся устрашающие цифры – 62,5% населения, то есть из 6 миллионов обитателей Альбиона всего за несколько месяцев умерли 3,75 миллиона… Более того, в 1349 году, по причине смерти огромного количества крестьян, поголовье скота в Англии осталось без присмотра и было сражено эпидемией ящура, сократившись в пять раз.
Общие безвозвратные потери в Первую мировую войну среди всех стран-участников (включая колонии) с общим населением в 1,47 миллиарда человек составляли 10 миллионов среди комбатантов и 11,5 миллионов среди мирных жителей, включая голод и болезни; всего, округляя, 21,5 миллиона – то есть, 1,46% от численности. Черная Смерть унесла минимум 30–35% населения – цифры разнятся в зависимости от региона: например, эпидемия почти не затронула Беарн, лишь краешком коснулась Фландрии и едва задела Брюгге, но в других областях число погибших доходило до астрономических цифр – более двух третей. Жан Фруассар в своей «Хронике» утверждает: «треть людей умерли», и он недалек от истины, хотя его понятия о статистике весьма далеки от совершенства…
Весьма показательны цифры смертности от чумы среди правящих семей – всего в Европе тогда было восемнадцать монархий и два орденских государства (мы не станем учитывать мелочь, наподобие крошечных сербских княжеств). Умерли королевы Франции (и жена дофина), Наварры и Арагона, умерла жена императора Священной Римской империи Бланка, дочери королей Англии и Дании, вымерла вся королевская семья Сицилии, от чумы скончался король Кастилии и Леона Альфонсо Справедливый, великий комтур Тевтонского ордена Людольф Кёниг. То есть потери в королевских семьях составили практически 50 процентов – и это только ближайшие родственники монархов, без учета племянников, дядь-тёть, шуринов, деверей и так далее. Никто не был защищен, ни монарх, ни крестьянин.
Французская королевская семья, миниатюра XIV века. В центре – королева Жанна Бургундская, умершая от чумы - Столетняя война: ужасы великой чумы | Военно-исторический портал Warspot.ru Французская королевская семья, миниатюра XIV века. В центре – королева Жанна Бургундская, умершая от чумы
Таким образом, в течение 1348–1350 годов, пока продолжалась эпидемия, на всей территории Европы, наблюдалась системная катастрофа поистине библейских масштабов. Параапокалипсис.
Итоги
В последующие десятилетия Черная Смерть возвращалась тремя волнами. 1361 год – заболевших до половины, есть выздоравливающие. 1371 год – заболевших около одной десятой, многие выздоравливают. 1382 год – заболевших около одной двадцатой, выздоравливает большинство. В конце XIV – начале XV веков происходит серьезный демографический взрыв – пускай так и не восстановивший численность населения, однако достаточный для того, чтобы можно было вести Столетнюю войну еще семьдесят лет. Испанский историк Морешон указывает: «Множество вновь создаваемых семей оказались необычайно плодовиты – в таких браках очень часто рождались двойни».
Тем не менее, Черная Смерть, которую вполне можно считать разграничительной линией между «классическим» Средневековьем и ранним Новым Временем, совершила грандиозный переворот во всех областях жизни. Демографический провал и недостаток рабочей силы вызвал повышение ценности труда наемных рабочих и крестьянства, в ранее закрытые цехи (ремесло передавалось по наследству) стали принимать «чужаков». Резко уменьшилось производство в зерновом сельском хозяйстве вызывая хлебные кризисы, зато появилось больше пастбищ с увеличением поголовья скота; падает цена на землю и арендная плата. Постепенно восстанавливается финансовая стабильность, хотя последствия вышеописанного банкротства банков Барди и Перуцци ощущались еще долгие десятилетия. Быстрее всего проблему безденежья решили в Англии – уже через восемь лет, к 1356 году, настырный король Эдуард изыскал средства для снаряжения новой крупной армии, способной вести боевые действия на материке.
Однако, с 1348 по 1356 годы продолжать Столетнюю войну физически не могли обе стороны – чума нанесла по обеим сторонам конфликта настолько всесокрушающий удар, что последствий такового никто не мог просчитать. Настолько резкое и мгновенное по историческим меркам нарушение биосоциального равновесия подвело черту под созданным Римскими понтификами Pax Catholica – единой европейской католической общностью и дало толчок к Гуситским войнам и последующей Реформации, которые окончательно разделят Европу. Ренессанс и Новое время стояли на пороге разрушенного чумой здания Средневековья…
warspot.ru/3746-stoletnyaya-voyna-uzhasy-veliko...
о пользе науки
Некогда в разгар одной эпидемии медицинскому факультету Парижского университета было поручено выяснить причины эпидемии. Учёные мужи долго совещались и в итоге предоставили заказчику подробный отчёт, в котором на основании самых последних данных науки объяснялось, что угрожающую всему человечеству страшную болезнь вызвало тройное соединение Марса, Юпитера и Сатурна в созвездии Водолея. Заключение парижских учёных стало официальным, его перевели на многие языки и оно было признано единственно правильным учёными всего мира, включая арабских врачей Кордовы и Гранады.
Заказчиком исследования выступал король Франции Филипп VI. Дело происходило в 1348 году. А упомянутой страшной болезнью была бубонная чума.
Как писал один авиньонский священнослужитель, причиной возникновения чумы является «самый ужасный из всех существующих ужасов». По оценке папы Климента VI, от чумы погибло 23 млн. человек, что составляло примерно треть европейского населения в XIV веке.
Как сообщали хронисты, в Париже, где чума свирепствовала весь 1346 год, ежедневно умирали 800 человек, в Пизе – 500, в Вене – от 500 до 600.
Круче всего приходилось в закрытых местах жительства, таких как монастыри. Стоило заболеть одному человеку, как вскоре умирали почти все. Например в Монпелье из 140 доминиканцев выжило только семь человек. Картезианец Герадо, брат знаменитого Петрарки, похоронил всю свою братию, состоящую из 34 монахов и самого настоятеля. Иногда он предавал земел до трёх человек в день. В итоге он остался один вместе со своей собакой и немного поразмыслив, почёл за благо отправиться на поиски нового жилища.
Во Флоренции мёртвых хоронили члены Общества милосердия, основанного в 1244 году для ухода за больными и сирыми. Члены общества носили красные мантии и капюшоны с прорезями для глаз, что придавало им довольно зловещий вид.
Как отмечали хронисты, «в эти дни хоронили без сожаления и предавались любви без страсти». Впрочем, предавались любви без страсти отнюдь не все. Безнравственность в эти года разрослась чудовищно. На некоторых напал странный психоз, выражающийся в длительных, до изнеможения, танцах. Некоторые полагали, что безудержные танцы под бравурную музыку отпугнут чуму.
Некоторые пытались делать на чуму свой локальный гешефт. Так, настоятель аббатства Святого Мартина Жиль ли Мюизи сообщал, что городские пономари решили заработать на эпидемии, для чего звонили в колокола днём и ночью. Безостановочный погребальный колокольный звон поверг город в страх. В итоге муниципальные власти запретили звонить в колокола, а заодно носить траурные одежды, а хоронить умерших разрешалось не более чем двоим родственникам. А то бесконечные массовые погребальные процессии тоже сильно действовали на нервы.
Чума выкашивал целые деревни. А оставшиеся в живых крестьяне впадали в прострацию – не работали в поле, не пасли скот. В итоге скот дичал, разбредался, массово погибал также от заразы. В Англии повсюду был массовый падёж овец. Генри Найтон, каноник Лестерского аббатства, сообщал о неком пастбище, на котором зараз погибло до пяти тысяч овец. «Их разложившиеся тела испускали такое зловоние, что ни один зверь и ни одна птица даже не приближались к ним». В австрийских Альпах волки боялись приближаться к овцам, словно чуя неладное. Зато в Долмации волки ворвались в поражённый чумой город и напали на оставшихся в живых горожан. В городах, кстати, вместе с людьми гибли собаки и кошки.
От чумы лечили разными методами. Например для устранения из организма инфекции применяли кровопускание, компрессы, очищение желудка клизмой или слабительным, прожиганием или вскрытием бубона (чумного нарыва). Неплохим средством считали принимаемые внутрь таблетки из растёртых до порошка оленьих рогов. Состоятельным пациентам прописывались таблетки из истолчённого в порошок жемчуга. Медики того времени в принципе довольно логично рассуждали, что эти таблетки будут приносить некоторое облегчение больному уже от осознания дороговизны лекарства. В наши дни, кстати, как не странно этот метод XIV века работает не менее успешно.
Ещё одно довольно любопытное средство – лекари советовали больным посещать общественные уборные. Это интересное лечение было вызвано тем, что в среде некоторых медицинских святил того времени было распространено мнение, что зловоние отгоняет чуму. Впрочем, далеко ходить часто было и не нужно – средневековая канализация представляла из себя перекрытые плитами открытые каналы, проходящие по центру узких улочек. Так что в некоторых местах зловоние на улице могло посоперничать с общественными уборными. Такие каналы вели либо в выгребную яму, либо в ближайшую реку. Нечего и говорить, какие культуры бактерий водились в этих реках.
Средневековые города вопреки бытующему сегодня мнению, убирались не так уж и плохо. Существовали специальные отряды мусорщиков и возчиков. Но проблема была в том, что эти почтенные категории подвергались атакам заражённых чумой блох точно также, как и все остальные. В связи с чем эпидемия их выкашивала наравне со всеми прочими. В итоге количество мусорщиков и возчиков уменьшилось настолько, что улицы городов стали представлять из себя совсем уж неприглядное мнение. А впадшие в апатию жители и не думали что-либо предпринимать на этот счёт. Английский король Эдуард III написал гневное письмо мэру Лондона, в котором выразил высочайшее неудовольствие тем, что улицы города полны нечистот, а воздух такой тяжёлый, что нечем дышать. Письмо оканчивалось строгим требованием убирать улицы «как прежде». Но муниципальные службы при всём желании не могли убирать улицы «как прежде». Ведь «прежде» улицы не были заполнены трупами погибших от чумы людей.
Города, высшие чиновники и крупная знать как могли боролись с распространением чумы. Многие города ввели карантин. Например, когда чума появилась в Пизе и Луки, власти находящейся неподалёку Пистойи запретили жителям города возвращаться после посещения зачумлённых городов. Был наложен запрет на ввоз шерсти и тканей. Учитывая, что блохи (наряду с чёрными крысами) были основными переносчиками чумы, эта мера была не такой уж непродуманной. В некоторых местах власти требовали закапывать чумные трупы как можно глубже. Однако уменьшающемуся и ослабевшему населению было тяжело выполнить эти требования. Иногда трупы лишь слегка присыпали сверху землёй. В итоге их раскапывали одичавшие собаки и разносили чуму далее.
Некоторые руководители на местах для борьбы с чумой прибегали к средствам просто чумовым. Например архиепископ Милана Джованни Висконти предпринял меры, которые даже по средневековым представлениями взывали оторопь. Джованни Висконти приказал сжигать вместе с жильцами все дома, в которых были больные чумой. Помните соответствующие кадры из советского фильма «Сказка странствий»? Так вот это была вовсе не сказка, а реалии средневековой Европы. Других средств борьбы с эпидемией просто уже не оставалось. И, между прочим, Милан не очень сильно пострадал от чумы. Возможно эти драконовские меры помогли.
В Англии такую же инициативу проявил владелец Ноузли-холла (что в Лестершире). Он сжёг охваченную чумой деревню, находящуюся рядом с его поместьем, вместе со всеми жителями.
Самые видные мыслители того времени напряжённо размышляли о том, за что Господь допустил такое? Очень скоро они пришли к выводу, что виной всему человеческие грехи. Из чего разумеется следовало, что во всём виноваты – евреи. Весной 1348 года начались гонения на евреев, а в Нарбонне и Каркассоне их стали изгонять из городов и даже сжигать. Собственность опустевших еврейских домов была приятным бонусам борцам с бубонной чумой. Разумеется расплодились свидетели того, как евреи отправляют христианские колодцы. Французский придворный поэт Гийом де Машо сочинил лирическую балладу:
Многие ключи и колодцы, Доселе чистые и живительные, Евреи по злому умыслу отравили.
Тем самым Гийом де Машо на целых шесть веков опередил известного автора и исполнителя Аркадия Северного.
Ну и разумеется ростовщичество, которое было названо одним из главных грехов и, соответственно, одной из главных причин бубонной чумы. Впрочем, власти пытались защитить евреев от разгула низменных инстинктов толпы. В 1348 году папа Климент VI издал буллу. Запрещавшую без суда убивать евреев, а также насильно обращать их в христианство. Официальные власти ряда городов также пытались пресечь антисемитские эксцессы. Однако в условиях всеобщего хаоса, часто мало что могли предпринять. Тем более если папская булла запрещала убийства без суда, то не представляло большой сложности осуществлять убийства по суду.
Примечательным в этой связи является первый публичный процесс над евреями, состоявшийся в сентябре 1348 года в Савойе. Евреи обвинялись в отравлении колодцев и ключей. Обвиняемые под пытками «признались» в существовании международного еврейского заговора с центром в Толедо. Из Толедо евреи-заговорщики с целью отправления ключей и колодцев по всей Европе стали распространять яд. Яд упаковывался в специальные кожаные мешочки, куда вкладывалась также и инструкция для местных еврейских общин, как правильно травить христиан. Суд признал всех виновными. Одиннадцать евреев были сожжены, а остальные в течение шести лет должны были выплачивать штраф в размере 160 флоринов за разрешение оставаться в Савйое. Решение этого суда затем было использовано в качестве образца на многих подобных процессах, инициированных по всей Европе.
Климент VI выпустил очередную буллу, в которой пытался донести мысль, что евреи гибнут от чумы точно также, как христиане и что те, кто обвиняет евреев, «обмануты дьяволом». Но мировая общественность предпочла данную буллу проигнорировать. 9 января 1349 года в Базеле всю еврейскую общину из нескольких сотен человек сожгли в деревянном бараке, специально для этого построенном на одном из островов на Рейне. В Страсбурге городской совет, выступавший против преследования евреев, был смещён по инициативе городских гильдий. Новый городской совет Страсбурга исповедовал иные взгляды и в феврале 1349 года около двух тысяч евреев были сожжены на кострах. Спаслись только те, кто принял христианство.
Помимо истребления и изгнания евреев, европейская общественность применяла и другие специфические способы борьбы с чумой. В частности, появилось и стало быстро набирать большую популярность движение флагеллантов. Флагелланты представляли из себя религиозных фанатиков, которые ходили толпами по городам и бичевали себя плётками с гирьками на концах. Флагелланты считали, что бичуя себя, разрывая тело в кровь, они спасают всё человечество от грехов. Флагелланты объединялись в товарищества по несколько сот человек сроком на 31 день. Весь этот срок флагеллантам было запрещено тратить на своё содержание более 4 пенсов в день, мыться, стричься, менять одежду, спать в постели и вступать в связь с женщиной. Правда позднее от полного запрета на связь с женщинами, флагелланты вполне логично перешли в противоположную крайность. Они стали устраивать специфические оргии, сочетающие самоистязание с безудержным сексом, став тем самым первооткрывателями садомазохизма.
При всём при том, что все эти толпы представляли из себя сборище отвратительно воняющих сумасшедших извращенцев, горожане встречали их благоговейно. При их приближении звонили колокола, люди устраивали их на ночлег, приводили к ним на излечение хворых детей, морали свою одежду в их крови, а затем хранили как предмет поклонения. Движение стало набирать такую силу, что в него стали вливаться даже рыцари и светские дамы. Флагелланты стали конкурентами официальной Церкви. Естественно, что очень скоро эти буйно помешанные главным свои врагом объявили евреев. Входя в город толпы этих фанатиков устраивали погром еврейского квартала, в чём им помогали и местные христиане. Во Фрайбурге, Аугсбурге, Нюрнберге, Мюнхене, Кенигсберге и ряде других городов еврейское население подверглось полному истреблению. Иногда евреи, чтобы не попасть живыми в руки флагеллантов, сами сжигали себя в своих домах, как произошло это в марте 1349 года в Вормсе. А во Франкфрте-на-Майне это самосжигание евреев даже вызвало пожар в городе. Из чего можно предположить, каким изуверским пыткам подвергали флагелланты евреев перед убийством. Иногда евреи оказывали активное сопротивление. Например в Майнце, где была очень крупная (возможно самая крупная в Европе) еврейская община, её члены организовали самооборону и уничтожили несколько сотен нападавших. Но это только распалило ярость флагеллантов и они начали более мощное наступление. 24 августа 1349 года в Майне погибло 6 тыс. евреев. В том же году 3 тыс. евреев было уничтожено в Эрфурте.
В октябре 1349 года Климент VI запретил движение флагеллантов. Французский король Филипп VI также запретил движение флагеллантов и в конце-концов оно прекратилось. Последние вспышки насилия над евреями произошли в декабре 1349 года в Брюсселе и Антверпене. А Парижский университет на последних научных данных пришёл к выводу, что никаким особым благорасположением Бога флагелланты не пользуются.
Всё-таки что не говори, а наука – это сила.
Кстати, во время чумы появился довольно любопытный культурный феномен, под названием «чумные доктора». Это были доктора, специальные «натренированные» на борьбу с чумой. Какими-то особыми методами лечения они не отличались. А в европейскую культуру они вошли своим специфическим видом. Чумной доктор носил специальный защитный костюм. Главной завораживающей частью этого костюма была защитная маска с «клювом», в который закладывались ароматические вещества, чтобы предохранить доктора от страшного зловония. Кроме того на докторе был специальный длинный кожаный плащ до пят, узкие брюки, ботинки и специфическая шляпа. Все элементы были кожаными. http://germanych.livejournal.com/253858.html
Помандер
много картинок с помандерами и немного текста https://bellezza-storia.livejournal.com/128263.html
чума в москве
Основной источник – книга «Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве», изданной аж в 1775 году. Автор – непосредственный участник событий, генеральный штаб-доктор, старший медик Сухопутного госпиталя на Введенских горах Афанасий Филимонович Шафонский (1740 – 1811). Понятно, что самой книги у меня на руках нет Поэтому цитировать буду по моему любимому медицинско-историческому источнику – книге профессора, д.м.н. Татьяны Сергеевны Сорокиной, а также внушительной стопке учебников и руководств медицинского происхождения.
Иерсиния с пестиком
Но сначала – буквально пара слов о чуме. Это природно-очаговая инфекция, то есть ее возбудитель постоянно циркулирует в природе и периодически навещает человека. Возбудитель – бактерия иерсиния (Y. Pestis), носители – в основном грызуны, переносчики – блохи.
Нужен обязательный контакт переносчика с человеком. Причем иерсиния очень хорошо устроилась. В блошином организме она поселяется в зобу, интенсивно размножаясь и закупоривая его. В результате блоха находится в состоянии перманентного голода (кровь жертв-то до желудка не доходит) и кусает всё, что вокруг шевелится, пока не помрет от истощения.
Блохи должны перескочить с суслика, крысы или зайца на человека и покусать его. После этого человек расчесывает место укуса, иерсиния проникает через кожу в кровоток и начинает резвиться. Дальше возможны варианты. Первые зараженные для других людей не очень опасны, особенно, если человека вовремя выпасти, изолировать и начать лечить.
Основную опасность представляют всё те же блохи, которые перескакивают с больного человека на здорового и продолжают свое черное дело. Но вскрывшиеся бубоны (нагноившиеся лимфоузлы) также могут стать причиной заражения, опасны даже трупы погибших от чумы. Это использовалось в средние века, когда в осажденные города с помощью требюше или онагров забрасывали куски погибших животных или даже части человеческих тел. Безотказное биологическое оружие, которое, впрочем, часто ударяло и по победителям.
При легочных формах (первичных или вторичных) включается дополнительный (и очень страшный) механизм передачи – воздушно-капельный. И вот тут может начаться полная задница, что, впрочем, в истории не один раз происходило.
Военно-турецкий трофей
Итак. Царствование Екатерины II, с 1769 года идет русско-турецкая война, на которой войска под руководством сначала графа Румянцева, а потом тоже графа, но Суворова (он сначала был занят подавлением польского восстания) одерживают одну победу за другой. В Турции свирепствует чума. Перемещаясь вместе с войсками, болезнь проникает в Европу: в начале 1770 года – в Молдавию и Валахию, к лету – в Польшу и на Украину, осенью она уже была на подступах к Москве.
В октябре 1770 указом императрицы вокруг Москвы было создано кольцо карантинных застав – в Боровске, Серпухове, Калуге, Алексине, Кашире, Коломне. Как раз к концу XVIII века слово «карантин» начало постепенно приобретать свой современный смысл, в то время карантином назывались специальные дома, «в котором приезжающие из заразительных мест должны иметь пребывание своё». Передержка длилась 40 дней (итал. quaranta — сорок).
Но это в наше время зону карантина по особо опасной инфекции (а чума относится к ООИ) обносят колючей проволокой и оцепляют войсками по периметру. Во времена Екатерины с проволокой был напряг, да и войска были заняты штурмом турецких бастионов. Так что зараза в Москву просочилась достаточно быстро.
Первая кровь
Уже 17 ноября 1770 года в городе был зарегистрирован первый случай заболевания. Вспышка началась в доме служителей того самого Сухопутного госпиталя на Введенских горах. Администрация медлила, топталась в нерешительности, в результате чего карантин в госпитале был введен только 5 дней спустя.
Всего заболело 27 человек, 22 из которых умерли. В январе 1771 года вспышка была локализована и погашена, через 6 недель после последнего случая заболевания (а это почти 4 максимальных инкубационных периода, под идее – более чем достаточно, даже по современным канонам) карантин с госпиталя был снят. На всякий случай, по указу императрицы, здание госпиталя предали огню (можно сказать, что таким образом провели заключительную санитарную обработку).
Первая кровь-2
Сожжение состоялось 1-го марта, а уже 9-го появились сообщения о новой вспышке, неопределенное время косившей народ на Большом суконном дворе в Замоскворечье. Причем «повальная болезнь» к тому времени уже стала причиной 113 смертей, а рабочие суконной фабрики продолжали общаться с остальным городским населением, разнося заразу по Москве.
Сказать, что медики расстроились – это ничего не сказать. 11-го марта после консилиума ведущих московских врачей фабрика была закрыта, всех заболевших изолировали в Угрешском монастыре, еще здоровых поселили в карантинных домах Замоскворечья.
Доктор И.Ф.Эразмус составил два подробных наставления – для лекарей, направленных в Угрешский монастырь, и для лекарей карантинных домов. В этих документах было подробно расписано – как осматривать пациентов, как распределять по покоям, как кормить, поить и врачевать.
Тем не менее, было слишком поздно, слишком со многими успели пообщаться замоскворецкие суконщики. Под изоляторы пришлось отдать Симонов, Покровский и Данилов монастыри, было принято решение о закрытии общественных бань.
Генерал-поручик Еропкин
25 марта 1771 года специальным указом Екатерины в помощь московскому губернатору был направлен сенатор, генерал-поручик Петр Дмитриевич Еропкин (1724—1805). Формулировка в указе была следующая: «ко охранению столичного города от открывшейся прилипчивой болезни». Генерал, приступив к своим обязанностям 31 марта, первым делом поставил перед Медицинским советом Москвы ряд вопросов: как должно содержать людей в карантинах, как организовывать захоронения, что делать с банями и т.п. Получив подробные инструкции, он, как истинный военный, начал энергично и решительно действовать.
Город разделили на 14 частей, въезд и выезд резко ограничили. Для того, чтобы выехать в сторону Петербурга, нужно было получить письменное подтверждение лично от генерала Еропкина. Заключение о состоянии здоровья отъезжающих давали два врача, выезд разрешался только в том случае, если оба эпикриза совпадали.
Тем не менее, войск было маловато, и обеспечить полный контроль периметра не получалось. Поэтому зараза расползалась как внутри города, так и в его окрестностях. Заболеваемость и смертность росли, как на дрожжах. В 1771 году в апреле умерло 778 человек, в мае – 878, в июне – 1099, в июле – 1708.
Все войска из столицы были выведены и распределены по карантинным заставам. В самой Москве остались только генерал Еропкин, 150 человек солдат и целых 2 пушки.
19 августа все присутственные места были закрыты, лавки, магазины и фабрики заперты, в городе прекратились все работы. Горожанам рекомендовали из домов не выходить, по чужим дворам не шляться. Для погребальных команд стали вербовать преступников, осужденных на смерть или каторгу. Их одевали в некое подобие противочумных костюмов – вощеные рубахи, глухие рукавицы, содержали эту гоп-компанию за государственный счет.
Кто виноват и что делать
Между тем, настроения в народе бродили самые скверные. Например, никому не хотелось, чтобы в их доме проводили заключительную санитарную обработку. То есть сжигали дом подчистую. Поэтому больных стали прятать, а трупы умерших родственников сбрасывали в погреба или колодцы, зарывали в садах. А иногда просто ночью выбрасывали тела на улицу. Понятно, что улучшению эпидемиологической обстановки такое поведение населения никак не способствовало.
Еропкин сообщил об этом императрице, та издала указ «О неутайке больных и невыбрасывании из домов мертвых». В котором недвусмысленно пообещала козью морду в виде бессрочной каторги каждому, кто будет застигнут за этим неблаговидным делом. Думаете, наш народ это остановило? Щас, ага. Чехарда с трупами продолжалась, они всплывали в самых затейливых местах, иногда всплывали буквально – в реках и прочих водоемах. Неудивительно, что смертность росла чуть ли не по экспоненте. Помните июльскую цифру? 1708 погибших. А теперь оцените августовскую – 7268 и насладитесь сентябрьской – 21401.
Как вы думаете, кого народ считал виновником всех творящихся безобразий? Правильно, кого угодно, только не себя. Во-вторых, виноваты были московские власти, которые закрыли блэкджек с шлюхами торговлю и общественные бани. В-третьих, виноваты были священники, которые запрещали хоронить по церковному обряду погибших от чумы. Говорите, забыл «во-первых»? Как же, забудешь тут. Тем более, что за прошедшие 237 лет ни фига не изменилось. Главными вредителями считали врачей-убийц, которые почем зря морили людей в карантинных домах.
Бессмысленный и беспощадный
Народные методы лечения, к слову, тоже ничуть не изменились. Отличие только в том, что телевизора с Гэ Малаховым в те времена не было, приходилось довольствоваться статичными растровыми изображениями различных исторических и мифологических персонажей, именовавшихся в просторечии иконами. Одна из самых эффективных популярных была икона Боголюбской Божей матери в часовне у Варварских ворот. Ежедневно совершались крестные ходы и массовые молебны у этой иконы. А чуме это только на руку.
Надо сказать, что духовенство в те темные времена было не темным, а очень даже образованным. Например, архиепископ Московский и Калужский Амвросий понимал необходимость строго соблюдать врачебные предписания и не допускать несанкционированных, но массовых скоплений граждан. В связи с этим он принял решение о переносе иконы в менее доступное место.
И грянул гром. Точнее – набатный колокол, взывая москвичей к бунту. Горожане отреагировали дружно, и бунт получился что надо. 15 сентября народ ломанулся в резиденцию архиепископа – Чудов монастырь в Кремле. Амвросия там не обнаружилось, и расстроенный сим фактом люд разграбил монастырь, ну, чтоб два раза не ходить. Заодно москвичи уничтожили богатейшую библиотеку монастыря (между прочим, подарок императрицы Елизаветы Петровны).
Амвросий же в то время находился на службе в Донском монастыре. По пути народ выражал свое несогласие с политикой партии городских властей простым и доступным ему способом – сжигал дома знати, разрушал карантинные дома и больницы, избивал и убивал врачей и солдат. Развлекались, одним словом. До Донского монастыря толпа добралась только утром 16-го сентября. Вредителя Амвросия выволокли за ограду и объяснили ему, что он неправ зверски убили.
Нужно отдать должное генералу Еропкину – с оставшимися 130 солдатами он умудрился подавить бунт в тот же день, вычислить и арестовать зачинщиков, получив при этом несколько прямых попаданий в свое генеральское тело оружием пролетариата (булыжниками). Если помните, помимо солдат у него еще две пушки были. А картечь, надо сказать, прекрасное средство для рассеивания демонстрантов, куда там водометам. Порядок в городе был восстановлен, за что впоследствии Еропкин получил от императрицы орден Св. Апостола Андрея Первозванного (выше наград не было, ежели чего) и пенсион в 20 тысяч рублей (гигантская сумма по курсу 1771 года).
Орлов на белом коне
И вот только тут возникает фигура графа Григория Орлова. Императрице, мягко говоря, не очень понравилось то, что произошло в Москве. И чтобы дать понять народу, чьи в России тапки, в чумной город направили генерал-адъютанта (ну и фаворита Екатерины по совместительству) Орлова. Чтобы к его словам внимательно прислушивались, а также точно выполняли все его указания, графу выдали неограниченные полномочия, неограниченные финансы и ограниченный контингент лейб-гвардии в количестве четырех полков (от 8 до 9 тысяч солдат и пара сотен офицеров).
Со всем этим великолепием Орлов и вошел в Москву 26 сентября 1771 года. 4 дня он лично осматривал все карантинные дома, а 30 сентября обратился к москвичам с печатным словом, в котором призывал прекратить всякую панику, врачей не убивать, власти слушаться и выполнять все распоряжения вышестоящего начальства. А ежели у кого есть какие претензии по организации противоэпидемических мероприятий – высказывать их лично лейб-гвардейцам.
Орлов собрал Медицинский совет Москвы и попросил их подготовить предложения по ускоренному изгнанию чумы из города.
Доктора предложили следующее: - увеличить число карантинов; - при сортировке не направлять в карантины уже заболевших; - организовать при карантинах специальные места для сохранения вещей; - учредить несколько новых больниц за чертой города; - создать специальные и отдельные покои для тяжело больных и выздоравливающих; - регламентировать время работы врачей - и много еще чего полезного, что можно было сделать с помощью неограниченного графского бюджета.
Кризисный управляющий
Орлов всё это в точности исполнил. Первым делом он учредил ГКЧП две Комиссии для прекращения моровой язвы. Первая комиссия была медицинской, в управление которой были переданы все медицинские ресурсы города, включая больницы, карантинные дома, аптеки, а также все медики.
Комиссия определяла необходимое количество больниц и карантинов, вела ежедневную статистику заболеваемости и смертности, а также изобрела санитарное просвещение. Ага, именно тогда появились первые печатные бюллетени, например «Как самому себя от язвы пользовать», «Краткое уведомление, каким образом познавать моровую язву, так же врачевать и предохраняться от оной», «Каким образом яд язвенный в домах и вещах зараженных истреблять». К составлению листков были привлечены лучшие медицинские умы Москвы – Г.М.Орреус, Д.С.Самойлович, К.О.Ягелский.
Вторая комиссия была исполнительной и состояла из чиновников во главе с тайным советником сенатором Д.В.Волковым. Задача второй комиссии была в том, чтобы обеспечивать выполнение решений первой, в том числе и с использованием военной силы, ежели надобность такая возникнет. Такое разделение труда, да еще вкупе с неограниченными финансовыми возможностями дало потрясающие результаты.
Прежде всего, почему-то больше никто не хотел бунтовать и устраивать массовые скопления. Быстро кончились желающие выбрасывать трупы в колодцы и на улицы. Люди резко поверили в свои силы, в медицину и в городские власти. Вот какие чудеса творит введение всего четырех полков лейб-гвардии грамотный менеджмент.
Лучше помогите материально
Орлов неплохо понимал в психологии русского народа, поэтому справедливо полагал, что снизить панический страх людей перед медиками и больницами можно только одним способом - пиздюлями деньгами. Ну а так как денег у него было немеряно, причем все – казенные, граф быстренько набросал следующий прейскурант:
- все, добровольно поступившие в больницы или карантины, получали при выписке новую одежду и подъемные – 5 рублей холостым и 10 рублей женатым; - лицам, сообщившим о сокрытии чумного больного, платили по 10 рублей за каждый случай; - за разоблачение лиц, торговавших «чумными» вещами полагалось 20 рублей.
Много это или мало? А давайте сравним это с ценами не некоторые товары:
- корова – 2-4 рубля; - лошадь – 7-10 рублей; - хорошие сапоги – 1 р. 40 коп; - пистолет – 2 рубля; - позолоченная сабля – 20 рублей; - рубаха и штаны – 40 копеек; - пуд соли – 4 копейки.
Таким образом, даже не переболев чумой, но сдав, скажем, пару укрывателей чумных пациентов, можно было неслабо прибарахлиться.
Город был полностью обеспечен хлебом и прочим продовольствием, содержание в больницах и карантинах было полностью государственным (а на выходе еще деньги платили). Врачи получали двойное жалование и сверх того, за тяжелые условия работы, получали надбавки: доктора – по 36 рублей, штаб-лекари – по 30, лекари и подлекари – по 24, а ученики – по два пистолета и два комплекта рубаха-штаны, то есть по 4 рубля 80 копеек. В НЕДЕЛЮ.
Для детей, лишившихся родителей, на Таганке «учрежден был коронным иждевением особый дом», откуда детей по истечении карантинного срока переводили в Императорский Воспитательный дом, в котором за всё время эпидемии не было ни одного случая заболевания.
Нищих подбирала на улицах полиция, их доставляли в освободившийся Угрешский монастырь и там сжигали содержали также «от короны», то есть даром.
Погребение умерших осуществлялось также целиком за счет государства (Всё, я уже хочу доктором в 1771-ый год. Желательно с КАМАЗом комплектов Б-1, В-2, В-4 и В-5). Решительно пресекалось мародерство и прочее непотребство. Бродячих собак ловили, отстреливали, вывозили в поля и зарывали глубоко в землю. Подозреваю, что с мародерами поступали аналогичным образом.
Сам Орлов вел себя молодцом – лично обходил все больницы и карантины, принимал живейшее участие во всём, что могло хоть как-то помочь поскорее избавить город от напасти и восстановить в нем нормальную жизнь. При этом он потратил более 400 тысяч рублей казенных денег, впрочем, это была очень разумная и грамотная трата. Понятно, что он был очень авторитетным государственным деятелем, но без денег (и без войск) вряд ли он сумел добиться такого результата.
Итак, короткое резюме по освещению этих событий в «Плесени»: Орлова послали в первую очередь подавлять бунт, а не избавлять Москву от чумы; дали с собой кучу войск и кучу денег; похоронные команды набирать из каторжников придумали до него; ни в какой набат Орлов не бил, и никакой команды 4 дня звонить в колокола тоже не давал (кстати, тому самому набатному колоколу, который звал народ на бунт, удалили «язык», чисто из профилактических целей); компетентность врачей не оценивал, «неправильных» врачей не разгонял (он что, был назначен председателем аттестационной комиссии?); свою резиденцию под больницу не отдавал; своих денег не тратил. И еще много чего НЕ.
Реконвалесценция
Смертность пошла на спад. Если в октябре погиб 17561 человек, в ноябре – 5235, то в декабре – уже 805. С января 1772 года смертность установилась на естественном для города уровне – чуть больше 300 человек в месяц.
5-го ноября графа Орлова отозвали из Москвы, чтобы он не угрохал не борьбу с эпидемией всю казну. В Царском Селе его встречали как триумфатора, построили арку с надписью «Орлову – от беды избавленная Москва», а также отчеканили медаль с профилем Орлова и надписью «Россия таковых сынов в себе имеет».
С моей точки зрения, основная заслуга принадлежит все-таки генералу Еропкину и Медицинскому совету Москвы. Орлов отлично сработал как кризисный менеджер, ничем не связанный в своих действиях и не стесненный в средствах. Но основную работу все-таки проделали до него и после него.
В Москве тем временем открыли присутственные места, начали проводить санитарную обработку фабрик и церквей. Причем вменили это в обязанность, соответственно, фабрикантам и священникам. При проведении санобработки были обнаружены более 1000 трупов москвичей, которые при жизни или скрывали свое заболевание, или не имели возможности сообщить о нем врачам и властям.
Следует отметить, что среди санитарных команд не было ни одного случая заболевания, так как были предприняты все меры предосторожности.
15 ноября 1772 года указом Екатерины II Москва была признана эпидемиологически благополучным городом. Последним историческим документом тех непростых лет стал Высочайший Манифест «О уничтожении Предохранительной комиссии и всех внутренних застав», датированный 6 сентября 1775 года, объявлявший об окончательном избавлении города от чумы.
http://uncle-doc.livejournal.com/116791.html
история московской эпидемии 1771-73 годов
сегодня будем пытаться разобраться с позднейшими вспышками - в частности со вспышкой при Алексее Михайловиче и непонятными событиями 1771-1773 годов - спасибо за напоминание mincao с историей о подвигах Григория Орлова во время эпидемии.
Итак. Как мы уже выяснили в прошлый раз, виновницей Черной Смерти XIV века вне всякого сомнения была именно Yersinia pestis и досужие рассуждения о некоей геморрагической лихорадке или "заболевании N", сгинувшем так же внезапно как и появившемся мы отметаем. Одной сверхмасштабной эпидемией 1348-52 годов дело не ограничилось - чума шла волнами:
- 1361 г. Заболевших до половины, есть выздоравливающие.
- 1371 г. Заболевших около одной десятой. Многие выздоравливают.
- 1382 г. Заболевших около одной двадцатой, Выздоравливает большинство.
С переменным успехом эпидемия продолжалась до первой четверти XV века, а потом сгинула. Все было тихо до начала XVII века, как вдруг Черная Смерть объявилась снова, хотя эпидемия не приобрела характера системной катастрофы XIV века - так, несколько отдельных вспышек: в 1599 чума появляется в Нидерландах (завезли торговцы с Востока), оттуда проникает в Англию (вспышки 1625 и 1636 годов), затем в 1663—1664 годах Амстердам был опустошен, умерло около 50 000 человек и в 1665 начинается "Великая Лондонская эпидемия" со смертностью до 50% - но вот какая странность: тогда же чума перекинулась на Францию, где исчезла наступившей зимой (замечаем разницу с 1348 годом, когда Черную Смерть остановить было невозможно?).
[MORE=читать дальше]И как раз в 1665 году чума появляется в России (отсылаю к подробному исследованию - Высоцкий Н. Ф. Чума при Алексее Михайловиче. Казань, 1879) - не надо считать Россию XVII века наглухо изолированной, торговля с Западом процветала: по всем данным занесли чуму на английском или голландском корабле. Сэмюэль Коллинс, служивший в это время придворным врачом царя Алексея Михайловича, считал, что в 1665 года "моровая язва в России похитила от семисот до восьмисот тысяч человек": цифра эта, по-видимому, близка к истинной, поскольку мор затронул территорию от Москвы до Каспия, спустившись по Волге до Астрахани.
В целом происхождение эпидемии в Москве 1665-66 годов очевидно: тот же Коллинс достаточно ясно описал клиническую картину - бубоны, язвы, кровохарканье, чумной сепсис с гангреной итд. Классика как в учебнике - Yersinia pestis, бубонная, легочная и первично-септическая формы чумы.
А вот с московской вспышкой 1771 года возникают непонятки. Во-первых, ни у соседей, ни в Европе чумы в это время не было - последний крупный инцидент отмечен в 1720-21 годах - чума в Тулоне и Марселе с летальностью от 35 до 70 % (Петр I тогда даже ввел строжайший морской карантин и запретил торговлю с Францией), но из Прованса эпидемия никуда дальше не пошла. Источники уверяют, что будто чума была занесена русскими войсками из Молдавии и Валахии, быстро достигла Брянска и перекинулась на Москву, откуда достигла Шацка и Тамбова.
И вроде бы просвещенный XVIII век на дворе, и медицина уже достигла сравнительно приемлемого уровня, но ВНЯТНЫХ описаний "Моровой язвы" 1771 года я нигде не нашел. В ноябре 1770 года чума начала "...в некоторых домах показываться, но столь в малом виде, что не обращала на себя примечания" - уже само по себе настораживает (вспомним сокрушительную вспышку в Тулоне 50 лет назад). Потом, правда, начинается всерьез: только в октябре 1771 года в Москве умерло 17561 человек - и опять, опять нигде не найти подробных описаний симптоматики. Вот единственное, что более-менее подошло "Доктора Ягелскаго некоторые примечания в прибавление к наставления для предохранения от заразительной болезни":
"...Должно иметь хотя некоторое верное понятие про сию болезнь называемую язву, болезнь язва нечто другое есть Жестокая Гнилая Заразителная своего роду горячка, которая По болшей Части бывает с великою болью в голове, великою тошнотою, Рвотою или поносом, бредом, Глазами Красными, или по большей части темными мучными и прочее: однако ж все сии Знаки не должны еще почитаться За болезнь Заразительную, и недолжно о ней Еще пока страшится, потому, Что и в простые горячки часто бывают Сии Знаки.
И всё. По контексту выходит, что доктор дает советы коллегам, которые считают зачумленными больных "с великою болью в голове, великою тошнотою, Рвотою или поносом, бредом" - но это, простите, ни разу не чума. А что? Тиф? Холера? Или туляремия, имеющая сходные с чумой симптомы вплоть до бубонов?
За чуму говорит высокая смертность: в Москве умерло до 100000 человек, но не одновременно, как при классической "Черной смерти", а в течении года-полутора - на пике до 1000 человек в день. Против: локальность эпидемии - аналог только в Молдавии, Яссы, и то не столь масштабный. Непонятные симптомы. Неестественная длительность вспышки - более полутора лет, тогда как чуме хватает 3-4 месяцев (Марсель-Тулон 1721 года как пример - июнь-октябрь, или Флоренция 1348 описанная в "Декамероне" Бокаччо - март-июль).
В общем, это в некотором смысле конспироложество, но история московской эпидемии 1771-73 годов на фоне других выглядит как-то странно. Это при том, что течение XVII века смертность от чумы составила только 5-6 процентов от общей смертности. Наконец, по не известной нам причине чума полностью исчезла из Европы в XVIII веке, как она исчезла шестьсот лет назад после "Черной Смерти"-1348. Как ни странно, в точности повторился один и тот же процесс.
http://gunter-spb.livejournal.com/1623386.html (в тексте есть активные ссылки)
Другие статьи про чуму из того же жж:
Поскольку эпидемией Черной смерти 1347-1352 годов я занимался плотно во время написания "Арраса", можно вспомнить основные посты по данной тематике. Времечко было - ой-ой. Итак, по мере появления:
1. Чума и символ эпохи. http://gunter-spb.livejournal.com/1391836.html
2. Свидетельства летописцев. http://gunter-spb.livejournal.com/1394391.html
3. Статистика по смертности среди знати. http://gunter-spb.livejournal.com/1395206.html
4. Черная смерть как системная катастрофа. http://gunter-spb.livejournal.com/1410261.html
5. Чума, проказа и сифилис: взаимосвязь. http://gunter-spb.livejournal.com/1540926.html
6. Подтверждение по Yersinia Pestis http://gunter-spb.livejournal.com/1563741.html
7. Чума в Москве 1771 года.
Материала много, короче. И то я не всё включил.
http://gunter-spb.livejournal.com/2179177.html
ОСПА:
...
Прививка для императрицы
Екатерина II, портрет работы Алексея АнтроповаКорявин, Рябов, Рябков, Рябцев, Шадрин, Щербаков, Щедрин, Щербин... Знакомые всем фамилии. Однако не каждый знает, что произошли они от кличек, которые давали людям, переболевшим оспой: рябой, щедристый, щербатый… Неприятная, знаете ли, штука эта оспа. Жар, озноб, головная боль, ломота. А главное болячки по всему телу, которые, если страдалец выживает, навсегда обезображивают лицо. [MORE=читать дальше] Говорят, к европейцам она пришла с Востока. То ли ее занесли завоевавшие Пиренейский полуостров арабы (VIII век), то ли крестоносцы подцепили это сокровище на Святой земле (XI век), то ли… Хотя к чему гадать? Важно, что болезнь осела в Европе капитально, ежегодно унося сотни тысяч жизней и уродуя людей почем зря. Что с ней делать, никто не знал. Молитвы, заклинания, амулеты, заговоры, снадобья и кровопускание не помогали. Зараза не щадила никого. В 1694 году она погубила жену английского короля Вильгельма II Марию, а в 1774 – французского монарха Людовика XV. Да что там далеко ходить. В 1730 году от нее умер царь Петр II.Петр II Так что сердце принцессы Софьи Фредерики Августы Анхальт-Цербстской (будущей императрицы Екатерины II), должно быть, забилось с удвоенной скоростью, когда она получила извести е о том, что ее жених (будущий государь Петр III) заболел оспой. Еще бы. Она приехала в Россию из захолустного немецкого городка (в феврале 1744), чтобы удачно выйти замуж. А тут такое несчастье. Помри Петр Федорович, и ее сразу отправят обратно в родную дыру. А шанса стать супругой монарха, может быть, не выпадет больше никогда.Екатерина в молодости, портрет работы Луи Каравака, 1745 г.Но Бог миловал. Петр Федорович выжил (хотя отметины, как водится, остались) и свадьба состоялась. А дальше - дело известное: по смерти императрицы Елизаветы Петровны Петр III взошел на престол, но 186 дней спустя его свергли, и 9 июля 1762 в России под именем Екатерины II воцарилась чистокровная немка, которая правила страной 34 года. Екатерина Алексеевна и Петр ФедоровичНо вернемся к оспе. Я вот давеча говорил, будто никто не знал, что с ней делать. Это, конечно, неправда. На Востоке после многих веков страданий приноровились ее прививать. Здоровому человеку делали на руке небольшой надрез и помещали туда гной из созревшей оспины зараженного индивида (эта процедура называется инокуляция). Передававшаяся таким образом болезнь протекала в более легкой форме и не оставляла рубцов. Сообщают, что особенно часто прививки делали девицам, обреченным на гаремную жизнь. Так что успех в борьбе с этой инфекцией на мусульманском востоке в определенной степени был обусловлен похотью.Гарем, выбор фаворитки, работа Джулио Розати Европу же с этим методом познакомила жена британского посла в Османской Империи Мэри Уортли Монтегю в 1718 году. Вот, послушайте, что об этом пишет Вольтер в своих «Философских письмах»: «В царствование Георга Первого мадам Уортлей-Монтэгю, одна из умнейших английских женщин, обладавшая к тому же огромным влиянием на умы, во время посольской миссии своего мужа в Константинополе приняла решение без лишних колебаний привить оспу ребенку, рожденному ею в этой стране. Капеллан ее мог ей сколько угодно твердить, что это не христианский обычай, приносящий успех лишь неверным, - сын мaдaм Уортлей чувствовал себя после прививки великолепно. По возвращении в Лондон эта дама поделилась своим опытом с принцессой Галльской, нынешней королевой... С того момента, как до нее (королевы) дошли слухи о прививке, или внедрении, оспы, она велела произвести опыт на четырех преступниках, осужденных на смерть: тем самым она вдвойне спасла им жизнь, ибо она не только избавила их от виселицы, но и с помощью искусственно привитой оспы предохранила их от возможного заболевания натуральной оспой, от которой они могли умереть с течением времени. Принцесса, убедившись в пользе эксперимента, велела привить оспу своим детям. Англия последовала ее примеру, и с этого времени по меньшей мере десять тысяч первенцев обязаны своей жизнью королеве и мадам Уортлей-Монтэгю и столько же дочерей обязаны им своей красотой».Мэри Уортли Монтегю, картина работы Чарльза ДжервасаОчень примечательно, что Вольтер рассказывает об этом с восторгом и восхищением. Но, в сущности, мы имеем дело с оголтелым нарушением прав человека. Посудите сами. Жена главы государства узнаёт об экспериментальной процедуре, которая может позволить избежать крайне неприятного заболевания. Чтобы убедиться в безопасности метода, она приказывает опробовать его на самых беззащитных членах общества – заключенных и сиротах (последних французский мыслитель не упоминает, но есть сведения, что в испытаниях были задействованы и приютские дети). И только после удачных опытов оспу привили представителям королевской фамилии. Такие вот были нравы. Кстати, эффективность этого средства преувеличивать не стоит. Потому что несмотря на утверждение Вольтера, что, дескать, «из всех тех, кому была привита оспа в Турции или Англии, не умирает ни один человек», смертельные случаи были и немало. Но тем не менее на Альбионе прививка популярностью пользовалась и, что важно, вызывала недюжинный интерес у медиков. В частности, у Томаса Димсдейла, который в 1767 году написал на эту тему трактат (The Present Method of Inoculating for the Small-Pox). Работа была переведена на несколько языков и принесла доктору некоторую известность.Томас ДимсдейлА что же Екатерина? Эта женщина, слывшая просвещенным монархом, была в курсе всех передовых идей своего времени. И, конечно, об инокуляции она слышала. Полагаю, великой императрице очень хотелось уберечь себя от страшной болезни, которая однажды чуть не разрушила ее будущее и которая всегда была где-то рядом: например, в мае 1768 года от нее умерла графиня Анна Шереметьева.Графиня Анна ШереметьеваНо нужно было найти правильного доктора, и ее выбор пал на Томаса Димсдейла. Почему? Возможно, ей понравился его «просвещенческий» подход. В написанном им трактате он не настаивает на своей уникальности, что, мол, только работая со мной, вы сможете избавиться от недуга, достичь духовного просветления и попасть в рай. Напротив, Димсдейл утверждает, что способов инокуляции существует множество, и среди них есть очень хорошие. Он также открыто признает, что с большим вниманием следит за работой в этой области своих коллег и заимствует из их опыта все лучшее. Кроме того, доктор приводит солидный список привитых им пациентов с кратким описанием хода болезни каждого из них, утверждая, что в его практике никто пока не пострадал. Хотя что я говорю. Все было гораздо проще. Российскому послу в Лондоне поручили разузнать, кто из местных врачей наиболее сведущ и опытен в этом деле, и ему порекомендовали Димсдейла. Далее были проведены переговоры и после некоторых колебаний медик согласился. И летом 1768 года он со своим сыном Натаниэлем прибыл в Санкт-Петербург. Сообщают, что перед тем, как подвергнуть процедуре государыню, доктор продемонстрировал свои умения на нескольких добровольцах. И только после их выздоровления он выразил готовность привить оспу императрице. Все произошло под покровом тайны. Осознавая степень риска, Екатерина распорядилась, чтобы наготове держали почтовых лошадей, дабы английские гости имели возможность мгновенно скрыться, если что-то пойдет не так. А ситуация действительно могла бы обернуться трагедией. Представьте, государыне становится плохо, и по городу моментально распространяется слух, что ее погубили два заграничных ирода, наверняка поклоняющихся диаволу. Тут же собирается народ и совершает над приезжими расправу… Однако опасения оказались напрасны. 23 октября (по старому стилю – 12 октября) Екатерине сделали инокуляцию. Материал, то есть свежую оспину, любезно предоставил крестьянский мальчуган Александр Марков, за что ему было пожаловано дворянство (лично я готов предоставить представителям российских властей любую болячку или анализ, если меня сделают акционером Газпрома). На следующий день императрица со свитой приближенных отправилась в Царское Село, где она пробыла до полного своего выздоровления, которое было встречено восторженным ликованием придворных. По случаю ее «всерадостного освобождения от прививания оспы» поэт Михаил Херасков даже сочинил оду: «Возможно ль было нам то время не грустить,Как ты отважилась яд в кровь свою пуститьМы духом мучились, взирали на законы,И зараженными являлися нам оны.Взирали на престол, взирали на себя,И зараженными щитали мы себя...»Михаил ХерасковНо на этом работа Димсдейла не закончилась. Через его руки также прошли великий князь Павел Петрович (будущий царь Павел I) с супругой Марией Федоровной и многие аристократы, в том числе графы Григорий Орлов и Кирилл Разумовской.Великий князь Павел Петрович и Великая княгиня Мария Федоровна с сыновьями Александром и КонстантиномГосударыня была преисполнена энтузиазма и издала указ об обязательной инокуляции. Но, говорят, особого успеха эта инициатива не имела, потому что русский народ очень трудно заставить делать что-то непривычное и подозрительное. Кстати, в память об оспопрививании в России выбили медаль. На одной ее стороне изображен портрет императрицы, а на другой – храм Эскулапа1, из которого выходят исцеленные Екатерина с наследником (Павлом), а навстречу им бежит счастливая Россия с детишками. Надо всем этим красуется надпись: «Собою подала пример». Что ж, необходимо признать, что поступок государыни действительно был смелым. Но на то она и просвещенный монарх, чтобы совершать смелые поступки и не бояться нового. А вот многие русские знатные особы не осмелились подвернуться заграничной процедуре и по старинке положились на Божью волю, авось оспа не пристанет.Медаль в память об оспопрививании в РоссииНу а английский доктор получил за свою работу баронский титул, который так же был пожалован его сыну, звание лейб-медика (придворного врача) и пожизненную пенсию в 500 фунтов в год. Ему предлагали остаться при русском дворе, но он отказался и вернулся на родину, где открыл свой «дом прививки от оспы». А вообще настало время повнимательней взглянуть на этого господина. Во-первых, необходимо отметить, что он был квакером. Факт очень примечательный, потому что представители этого направления протестантизма, будучи уверенными в том, что Божья искра есть в каждом человеке, выступали за равноправие и, как следствие, были равнодушны к титулам. Однако пожалованное баронство, видимо, ничуточки Димсдейла не смущало и даже, напротив, доставляло ему удовольствие.Встреча квакеров, XVII векВо-вторых, кроме медицины у него были и другие интересы. В 1761 году он занялся банковским делом, вступив в партнерство Dimsdale, Archer & Byde. Проработав в этом секторе 15 лет, он, видимо, устал и передал бразды правления своим сыновьям. И в течение нескольких поколений банк был чем-то вроде семейного предприятия. В-третьих, в 1780 году Димсдейл стал членом парламента. Однако за свою 10-летнюю политическую карьеру он произнес всего одну речь. Но, как сообщают очевидцы, говорил он так тихо, что его никто не расслышал. Женат наш герой был три раза. Причем когда он вступил в последний брак, ему было ни много ни мало 68 лет. Его избранницей стала 48-летняя Элизабет. Это была очень хозяйственная женщина, которая до замужества с именитым медиком жила старой девой в захолустье, никуда не выезжая. И именно с ней Томас Димсдейл приехал в Россию во второй раз (в 1781 году), чтобы привить оспу внукам императрицы Александру (будущему царю) и Константину (кстати, нянями великих князей были англичанки Полин Гесслер и Сара Николс).Великий князь Александр Павлович в детстве, портрет работы Жана-Луи Вуаля О докторе тут сказать особенно нечего, кроме того, что свою задачу он выполнил безупречно. Но о его супруге сообщить кое-что имеется. Во время этой поездки она вела дневник, в который заносила все интересные и необычные факты о диковинной для нее стране. Я уже говорил, что новоиспеченная баронесса в своей жизни занималась в основном хозяйством, поэтому изрядная доля заметок касается экономической стороны жизни. Она с бухгалтерским занудством выписывала цены на еду, одежду и прочие вещи, переводила их в фунты стерлингов и сравнивала со стоимостью тех же товаров в Англии. При этом ее поражали фантастические траты царского двора, особенно учитывая жалование служащих, о чем она была в курсе. Кроме того, Элизабет повествует о повседневной жизни императрицы и великих князей и делится своими впечатлениями о нравах и обычаях русского люда. Ее, например, потрясли «дикие банные ритуалы». При том, что ее личный банный опыт ограничивается посещением горячо натопленной парилки в полностью одетом виде. Однако рассказ об этом дневнике может занять несколько страниц, поэтому отложим его до другого раза.Русская баня А напоследок – курьез, о котором сообщает гравер Джеймс Уолкер, написавший книгу анекдотов о русском дворе под названием Paramythia. Интересно, однако, что в Россию он приехал только в 1784 году, так что об этом случае ему могло быть известно только понаслышке. Но как бы то ни было, история следующая. Баронессе очень хотелось лично поблагодарить государыню за доброе отношение к ее мужу, который, как отмечает злорадный англичанин, был против такой встречи. Причина проста: госпожа Димсдейл была славной, доброй женщиной, умевшей искренне выражать свои чувства, но имевшей весьма смутные представления о придворном этикете. Екатерина, к ужасу доктора, согласилась ее принять. И вот, что произошло: «Благодарность его почтенной супруги взяла верх над благовоспитанностью. И когда Ее Величество вошла в залу, то вместо того, чтобы, полу-преклонив колена, поцеловать руку, протянутую ей с необычайной грациозностью, она (Димсдейл) набросилась на нее словно тигр и чуть не задушила бедную императрицу в своих объятиях», - пишет Уолкер.Портрет Екатерины II в дорожном костюме, работа Джеймса Уолкера, 1787 г.Баронесса же в своем дневнике рисует совершенно иную картину и утверждает, что все было чинно, благородно и с соблюдением необходимых норм поведения. Что ж, правда, должно быть, где-то посередине. Но в любом случае к дурным последствиям этот инцидент, если он действительно имел место, не привел. Доктор Димсдейл и его жена прекрасно провели в России время и вернулись домой счастливыми и богатыми. 1 Римский вариант Асклепия – бога врачевания. 2 The gratitude of his honoured spouse so far got the better of her good breeding, that when Her Majesty entered the saloon, instead of half kneeling to kiss the hand held out with so much grace, she flew towards her like a tiger, and almost smothered the poor empress with hugging and kissing.http://enjoy-england.livejournal.com/9932.html
Как оспенную вакцину доставили в Америку
Оспа была проклятием Европы. Врачи писали, что «едва ли один человек из тысячи не был болен оспой». В Европе ежегодно умирало от оспы более 1,5 миллионов человек. Во Франции XVIII века, когда полиция разыскивала какого-нибудь человека, то в качестве особой приметы указывалось: «Знаков оспы не имеет». Широкое распространение оспы явилось одной из причин злоупотребления косметикой: толстый слой белил и румян, наложенный на лицо, позволял не только придать коже желаемый оттенок, но и замаскировать оспенные шрамы.
В конце XVIII века была открыта вакцинация от оспы. В 1800 г. она была признана обязательной в английской армии и на флоте. via
И тогда встал вопрос – как транспортировать вакцину в Америку, где от нее продолжали умирать люди? Морозильные камеры еще не были изобретены. Личный врач испанского короля, Франциско Хавьер де Бальми собрал из сиротских приютов Испании 22 маленьких мальчика, в возрасте от 3 до 9 лет, у кого не было прежде коровьей или натуральной оспы и погрузил их на корабль, идущий в Америку. Во время плавания через Атлантический океан де Бальми прививал сирот «живой цепочкой». Двое детей были привиты перед отъездом, и когда пустулы коровьей оспы появились на их руках, отделяемое из тех язв было употреблено для вакцинации двух следующих детей и т.д. до прибытия в Пуэрто-Рико, Мексику и Венесуэлу, где обучил этой процедуре местных врачей.
Аналогичные экспедиции де Бальми совершил в Азию, набрав новых детей и пристроив их затем в приемные семьи вакцинированных. В 1806 году врач вернулся в Испанию, а один из его ассистентов, Хосе Сальвани, отправился в Колумбию, Перу и Чили. За 4-5 лет, прошедших после первой экспедиции, было вакцинировано от 100 000 до 500 000. человек. Это стало началом конца эпидемии. via
http://mi3ch.livejournal.com/2685118.html
Эпидемия 1972 года в Югославии
За сорок два года, прошедших со дня, когда Она последний раз появлялась в Югославии, люди успели забыть о ее существовании. Казалось, что так будет всегда, что прошлое не вернется. Все расслабились, мамы не спешили в детские поликлиники, а педиатры не очень-то и следили за тем, кто привит, а кто нет. Ну, в самом деле: за окном 1972-й год, не средневековье же, в конце-концов!.. Совсем, как у Толкиена: «И многое было забыто, чего забывать не следовало». Потому что прекрасным весенним днем страна застыла в ужасе: Она вернулась!
В начале 1972 года тридцатипятилетний житель косовского села Даняне Ибрагим Хоти принял решение совершить хадж в Мекку. Исполнению его заветного желания никто не препятствовал. Все необходимые документы он получил легко, оставалась всего одна бумага – справка о вакцинации от черной оспы. Первую прививку Ибрагим получил еще в детстве, теперь ему предстояло поехать в Скопье, точнее в Инфекционную клинику для ревакцинации. Но в комнате ожидания некий шестидесятилетний посетитель сильно озадачил молодого мужчину: оказывается, одним из последствий принятия вакцины могло стать появление через несколько дней неприятных оспин на его лице и теле. Не желая отправляться в хадж с таким «сомнительным украшением», Ибрагим запаниковал: как же быть? Собеседник тут же его успокоил: «Не переживай, что может случиться с таким сильным и здоровым мужчиной, как ты? Тебе просто нужно получить бумагу! Купи в аптеке немного спирта и вату, а потом в туалете просто протрешь место царапины». Протёр.
Международный сертификат Хоти получил без проблем. Несмотря на то, что ввиду появления на Ближнем Востоке черной оспы, всем путешественникам настоятельно рекомендовалось воспользоваться авиа перевозками, туристическое агентство отправило Хоти в хадж автобусом. Он и еще двадцать четыре «хаджии» побывали не только в Мекке и Медине, но пять дней находились в Ираке, где прикоснулись к мусульманским святыням Карбалы, Наджафа и Багдада. Жили в маленькой гостинице, свободно общались с местным населением и были абсолютно счастливы. В свое село Ибрагим Хати вернулся 15 февраля и был встречен, как герой. Каждый день вокруг «хаджии» собирались десятки людей, чтобы послушать о святых местах. С собой Хати привез две флейты, на которых он замечательно играл. Некоторые гости просили разрешения исполнить мелодию на инструменте из самой Мекки, на что получали неизменное согласие. Хати наносил визиты многочисленным родственникам и друзьям, оделял их подарками. Среди друзей Ибрагима особенно близким к нему был учитель из села Добри Дуб Латиф Мумджич. Узнав о возвращении товарища из паломничества, он тут же собрался к нему в гости, и, как водится во всем мире, встреча началась с теплых дружеских объятий и поцелуев. Через одиннадцать дней Латиф почувствовал себя плохо. Страшно болели голова и живот, ломило все тело, поднялась температура. На второй день болезни учитель рейсовым автобусом отправился в Нови Пазар, но предписанное врачом лечение не помогало. Бессильным оказался и пенициллин, полученный от другого специалиста. Более того, седьмого марта на теле Латифа появились язвы, принятые терапевтом за сильную аллергическую реакцию на антибиотик. Мумджича срочно отправили в больницу города Чачак, где он оказался в одной палате с еще несколькими людьми. Несмотря на все старания врачей, мужчине становилось все хуже. Приняли решение продолжить лечение в Дерматологической больнице Белграда, куда Латифа отправили в карете «Скорой помощи» вместе с супругами Чворович, со дня на день ожидающими рождения своих близнецов. В клинике диагноз «аллергия» подтвердили и продемонстрировали больного студентам-четверокурсникам медицинского факультета. И только когда у Латифа открылось сильнейшее внутреннее кровотечение, схему лечения изменили и самого Мумджича, наконец-то, перевели в отдельную палату, где 10 марта 1972 года, в день своего двадцатидевятилетия он скончался после страшных мучений. Тело было передано родным и похоронено по всем мусульманским обычаям на кладбище Газилар.
Через несколько дней к врачу обратился брат усопшего, Неджиб. Чуть позже – шестилетняя племянница Латифа Садета, еще через день – супружеская пара из Даняна. Симптомы те же: боли во всем теле и высокая температура. И только тогда, 22 марта, наконец-то впервые было произнесено это слово: ЭПИДЕМИЯ. В благополучной Югославии – кошмар средневековой Европы, вариола вера или черная оспа. Но потребовалось еще несколько дней, чтобы об опасности было объявлено официально. Тогдашнюю бюрократию больше волновало, что будет с туристическим сезоном в Черногории и Далмации, не вызовут ли сообщения об оспе всплеска новых волнений на национальной почве. Двухмесячная война с вирусом началась только 25 марта. В Белград прилетел Дональд Хендерсон, эксперт по борьбе с вариолой Международной организации здравоохранения. Десять тысяч человек оказались в условиях строжайшего карантина, существенно ограничили выезд и въезд в страну. Все 175 заболевших, а также те, кто находился с ними в контакте, были привезены в Клинический центр сербской столицы. За рекордные две недели вакцинацию и ревакцинацию прошли ВСЕ жители Югославии – восемнадцать миллионов человек.
Моя свекровь говорит, что было действительно страшно. И хотя телевизионные и радио репортажи были необыкновенно грамотно построены, чтобы не вызывать лишней паники, фигуры людей в защитных костюмах и сам карантин ужасали. Люди боялись прикосновений, избегали любых встреч, запирались в своих домах. По стране шли пустые поезда, а к составам, возвращающимся из Косова, боялись даже приближаться. Как выразился один из журналистов, «Югославия замерла, оспа остановила жизнь». Европа тоже напряженно ждала. Германию охватила настоящая паника, когда там появились сообщения о зараженном косовском албанце, которому якобы удалось перейти немецкую границу. "Голос Америки" ежедневно по нескольку раз передавал сообщения о развитии эпидемиологической ситуации в Югославии. Как выглядит оспа, до этого времени знал только один из старых белградских врачей, столкнувшийся с вариолой в начале двадцатого века. Медицинские работники семидесятых боролись с болезнью, о которой могли только читать в учебниках и исторических книгах. Зачастую они жертвовали собой, как двадцатитрехлетняя Душица Спасоевич, ухаживавшая за Латифом Мумджичем в Клиническом центре Белграда. Уже подозревая, что речь идет об очень опасной болезни, она не оставила пациента и скончалась сама через две недели после его гибели, причем тело ее похоронили тайно в закрытом цинковом гробу. Всего на день позже скончалась и медсестра Милка Джурашич, чьим пациентом Латиф был в Чачке.
В 1982 году, в годовщину страшных событий, в Югославии вышел фильм Горана Марковича «Вариола Вера». Фильм очень правдивый и жесткий, режиссер, он же и автор сценария, ничего и никого не приукрасил: ни бюрократов от медицины, мечтающих во что бы то ни стало сохранить свою карьеру и благополучие, ни врачей, впавших в панику, ни обывателей, утративших в момент опасности все человеческое... Но в то же время, в картине есть и настоящие герои. Не глянцевые, а живые, такие как, например, доктор Груич, чью роль талантливо исполнил по-прежнему любимый в Сербии хорватский актер Раде Шербеджия. Картину с русскими субтитрами можно скачать здесь http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3804100
Итоги эпидемии 1972 года: тридцать пять погибших, миллионные убытки и по сей день отсутствующее в Сербии такое модное сейчас в бывшем СССР движение «антипрививочников».
А что же Ибрагим Хоти? Переболел оспой и он, но в легкой форме: думал, грипп...
[/MORE] http://voljena.livejournal.com/65277.html
СИФИЛИС и так далее:
Подборка плакатов времен второй мировой войны: http://tipolog.livejournal.com/64608.html
Солдатская болезнь
Если в XIV-XV вв. Европу терзала чума, то век XVI ознакомил жителей субконтинента с новыми напастями. Причём весьма энергично ознакомил.
Солдатская болезнь
В марте 1494 года могущественный Карл VIII, собрав огромное по тем временам войско, объявил войну Неаполитанскому королевству и двинул свои полки на юг. Под его знаменами маршировали наемники, прибывшие из разоренных феодалами деревень Германии, Франции, Англии, Швейцарии, Испании, Венгрии и Польши. Всем им регулярно выплачивали жалованье золотыми сольдо, от названия которых, как нам пояснил ещё Шиллер, и произошло слово «солдат». Среди воинов Карла VIII были и матросы, недавно вернувшиеся из Южной Америки на кораблях Христофора Колумба. Карл еще не знал, что успех его едва начавшейся военной кампании уже поставлен под угрозу, лучше бы он с этими матросами не связывался и уж, тем более, сольдо не платил...
...На коже людей начинают появляться розовые пятна, язвы и лопающиеся пузыри. Волосы на голове редеют, словно побитая молью шерстяная одежда. Ухудшается зрение, в мышцах возникают острые колющие боли. Боеспособность солдат резко падает. Сначала медики склоняются к мнению, что они имеют дело с проказой, но вскоре становится очевидно, что это не так. Военный врач венецианского войска Марцеллус Куманус в 1495 году делает беглые заметки на полях знаменитой в то время «Хирургии» Петра Аргелаты. Сведения, содержащиеся в этих заметках, удивительно точно совпадают с первичными проявлениями сифилиса. Чуть позже начальник Кумануса, главный врач венецианцев Алессандро Бенедетта опубликует описания первичных и вторичных признаков заболевания.
Оккупация итальянских территорий войсками Карла VIII вызвала эпидемию сифилиса среди мирного населения. Историограф того времени Пьетро Бембо писал: «Вскоре в городе, занятом пришельцами, вследствие контагии (то есть контактов) и влияния светил (!) началась жесточайшая болезнь, получившая название галльской». В этом отрывке любопытны два обстоятельства. Автор указывает на небеса как на одну из причин развития эпидемии, одновременно связывая вспышку болезни с иностранным вторжением. О первой гипотезе мы еще поговорим. Попытка же записать заболевание в счет грехов иностранцев весьма характерна для нравов того времени. Желание откреститься от новой напасти четко прослеживается в названиях, которые давали заболеванию в конце XV и начале XVI веков. В Испании сифилис — los bubas — называли «галльской болезнью». Во Франции, помимо народного наименования la variolе, сифилис титуловали «неаполитанской болезнью». Германцы считали ее «французской», а греки — «сирийской». Сифилис в то время был известен также как «итальянская», «венецианская», «кастильская», «португальская», «турецкая», «польская» и даже «курляндская» болезни. Кстати, слух о новом опасном заболевании быстро докатился и до Москвы, и Иван III, посылая в 1499 году в Литву боярского сына Ивана Мамонова, поручил ему, «будучи в Вязьме, разведать, не приезжал ли кто с болезнью, в которой тело покрывается болячками и которая называется французскою».
Терминологическая разноголосица идет на спад лишь начиная с 1530 года, когда выходит в свет сочинение о сифилисе профессора Падуанского университета, врача, астронома и поэта Джироламо Фракасторо (1483-1553). Пятнадцатью годами позже он станет автором эпохального труда «О контагии, контагиозных болезнях и лечении», доказывая в нем, что целый ряд заболеваний передается от человека к человеку только при их контакте.
Передававшийся половым путем сифилис оказался прекрасной иллюстрацией его теории, поэтому Фракасторо обращает на него особо пристальное внимание. Его стихотворным сочинением «Сифилис, или О галльской болезни» зачитывались не только профессионалы, но и простые горожане, поневоле приобщаясь к медицинским премудростям. Труд Фракасторо был написан в виде мифологической поэмы, в которой простой свинопас по имени Сифил (от греческого sus — свинья, philos — друг) бросает вызов самим богам, утверждая, что земные цари — более знатные и богатые скотовладельцы, чем божества Олимпа: ведь на небе можно найти лишь двух парнокопытных — Тельца и Овна, тогда как стада земные насчитывают сотни голов. Небезразличные к критике снизу небесные владыки по достоинству наградили Сифила сифилисом (собственно, не без намёка писал Фракасторо, в те же годы бытовало мнение, что не подцепивший это заболевание человек не может претендовать на принадлежность к благородному сословию, см. ниже).
Другое и в свое время весьма распространенное название заболеванию дал в 1554 году Франсуа Рабле, назвав сифилис люэсом (от латинского lues — зараза).
В потемках
Несмотря на быстрое распространение сифилиса, европейские врачи не спешили с выводами и обобщениями. В течение первых тридцати лет развития эпидемии в медицинской литературе того времени не появилось ни одного аналитического трактата о сифилисе. Первый подобный труд вышел во Франции только в 1527 году, а в Англии почти пятьдесят лет спустя — в 1575-м. А болезнь к тому времени широко распространилась не только между простолюдинами, но и среди знати. Более того, люди, считавшие свое происхождение высоким, полагали, что не страдающие сифилисом люди не могут с полным правом причислять себя к благородному сословию. Чему удивляться, если сифилисом болели Карл V, Генрих III и Франциск I!
Но вскоре пришло понимание об опасности сифилиса. Наиболее радикальную точку зрения на методы борьбы с этой эпидемией высказывал знаменитый гуманист Эразм Роттердамский, который предлагал сифилитиков просто сжигать заживо и публично. Нечто подобное, не нуждаясь в предложениях и их одобрении, в то же время сделал Яков IV в Англии. В 1497 году он приказал погрузить всех сифилитиков Эдинбурга на корабли и вывезти в море «для дальнейшего выздоровления». О последующей судьбе этих санаториев исторические хроники умалчивают, но поскольку больше пациенты к врачам не обращались, надо полагать, что целебный морской воздух и, особенно, вода, пошли им на пользу.
Менее радикально реагировал на распространение эпидемии Парижский парламент: в 1496 году он запретил банщикам пускать больных сифилисом в бани. Власти Нюрнберга в том же году заказали городскому врачу Ульсению подготовить и выпустить листовку «Поражения при сифилисе» — ее, кстати, проиллюстрировал Альбрехт Дюрер (к сожалению, репродукций листовки, выполненных рукой Дюрера найти мне не удалось). Среди средств, которые тогдашняя медицина предлагала для борьбы с сифилисом, были с современной точки зрения явно несостоятельные, основанные, к примеру, на различных эликсирах из потрохов змей и ящериц. Вместе с тем некоторые старинные рекомендации, вроде грязевых ванн, лечебного голодания или кровопускания, могли стимулировать иммунитет и тем самым способствовать борьбе с возбудителем сифилиса. И наконец, среди десятков неработающих рекомендаций попадались и абсолютно верные решения. Речь идет о втирании ртутных мазей и применении ртутных пластырей, а также использовании растворов сулемы и окуривании больных парами киновари. Быстрому распространению упомянутых радикальных средств мешала только высокая смертность больных от передозировки этих биологически токсичных препаратов
http://steissd.livejournal.com/2128743.html
Марс, поражаемый Венерой
"...можно с уверенностью сказать, что когда тридцать тысяч человек сражаются против войска, равного им по численности, то тысяч двадцать с каждой стороны заражены сифилисом".
Вольтер "Кандид, или оптимизм"
Не думаю, что прославленный француз владел первичной статистикой тех времен, когда первичная статистика не велась вообще; тем не менее, пандемия сифилиса в Европе началась (в XV веке) в войсках французского короля Карла VIII, осаждавшего Неаполь (соответственно, французская, или неаполитанская, болезнь). В 1496 году его принесли в Германию, в 1499 - в Россию, а к 1512 довезли и до Китая.
Коварство сифилиса заключается в том, что большую часть времени он не причиняет больному заметных неудобств.
Первичная язва, конечно, неприятна; но в течение нескольких недель она сама "проходит" без всякого лечения. Вторичный сифилис - вообще почти безболезненен. Третичный сифилис - это слабоумие и эйфория, больной опять же не жалуется.
При этом, в первичном и вторичном периодах сифилиса, больной заразен. Это знали весьма давно, и в судовых правилах датского короля Христиана II в общие отхожие места больные французской болезнью не допускались.
[MORE=читать дальше]В конце XIX века еще не был даже вполне доказан факт различия сифилиса и гонореи; исследования, как минимум, одного известного врача доказывали, что сифилис и гонорея - это разные проявления одной болезни. Впрочем, открытие гонококка и бледной спирохеты (даты!) этот вопрос разрешило вполне.
До реакции Вассермана (история ее блестяще изложена Полем де Крюи, и я отсылаю интересующихся к его прекрасным очеркам) и диагноз сифилиса, исключая периоды явных симптомов, был не вполне ясен. Соответственно, и успешность лечения контролировать было невозможно.
Классический досальварсановый метод лечения заключался в регулярных курсах серой ртутной мази (то есть, смеси металлической ртути с какой-либо жировой основой), состоящих из шести получасовых втираний в день - втирать нужно было тщательно, до полного впитывания. 6-8 недель втираний - 4-6 недель перерыв. И так - несколько лет.
Неудивительно, что (по американской статистике начала XX века) лишь 14 больных из 100 доводили курс лечения до конца - остальные, по тем или иным причинам, бросали. Тем более, что болезнь уже прошла симптомы прекратились.
Приблизительно до середины XIX века смертность от ран и болезней была настолько велика, что сифилис на их фоне не особо блистал. Больных изолировали, лечили ртутной мазью и отпускали.
По-настоящему остро вопрос встал в эпоху миллионных армий - в Первую Мировую. Призыв в США внезапно обнаружил, что около 1,5 процентов молодых мужчин больны сифилисом. По отдельным штатам, заболеваемость достигала 20%. Да, да, это те самые штаты, в которых девственница - это девушка, бегающая быстрее своего брата.
Американцы, достаточно справедливо, видели в проституции, даже легальной и регулярно проверяемой врачами, источник венерических заболеваний. Французы же считали, что запрет проституции приведет единственно к уходу ее в тень и ухудшению (достаточно призрачного, если честно) врачебного контроля. Долгая полемика на эту тему привела к тому, что американцы запретили своим военнослужащим посещать публичные дома, около публичных домов стояли караулы, следящие за исполнением приказа, а заболевших судили военным судом - приговаривая, как правило, к лишению жалования на время лечения. От этой практики впоследствии отказались - она привела к попыткам сокрытия заболевания и самолечению, как водится, до исчезновения симптомов.
"Магическая пуля" Эрлиха (опять же исчерпывающе описанная де Крюи; я лишь позволю себе не согласиться с полной бесполезностью и огромной опасностью чисто ртутного лечения, здесь де Крюи, безусловно, сгущает краски) - сальварсан, препарат мышьяка - и его потомки дали надежду (не вполне оправдавшуюся) на быстрое и полное, да еще и не связанное с ртутным отравлением, лечение сифилиса. Однако, 70-недельный курс сальварсана и ртутных (или висмутовых) препаратов с контролем по Вассерману - несомненно, гораздо быстрее 3-4 лет лечения ртутью без особой уверенности в выздоровлении.
Еще один способ лечения сифилиса - триппером малярией. Прививка малярии вызывает высокую температуру; бледная спирохета дохнет от нее существенно быстрее пациента. Нужно только убедиться, что сердце и печень у пациента здоровы, и нет случайно непереносимости хинина. Ввиду специфичности, данный метод применялся, как правило, при лечении третичного сифилиса - поражающего головной и спинной мозг и почти совершенно не поддающийся ни ртути, ни мышьяку.
В межвоенный период аццкий кровавый Стален бесчеловечными мерами (принудительное лечение, уголовная ответственность за заведомое заражение вензаболеваниями, выяснение источника заражения...) добился того, что третичный сифилис стал исключительно редок (уже после войны советские венерологи жаловались, что не могут найти для демонстрации студентам третичного сифилиса; сталин-фаперы обожают цитировать эту жалобу, исключив слово "третичный").
Официальные советские источники заметные вспышки вензаболиваний отрицают, все факты роста заболеваемости связывают с нахождением войск в таких естественных резервуарах сифилиса, как Румыния. Неофициальные - рассказывают о вспышке бытового сифилиса в конце войны. В общем-то, правы могут быть обе стороны - один заболевший на тысячу (в 10-15 раз ниже, чем в США, например) - при сорока миллионах человек, прошедших через РККА, даст сорок тысяч больных - прямо скажем, очень немало. Лечили, как правило, ускоренными курсами, широко практиковались также регулярные медосмотры и обязательная справка об отсутствии вензаболеваний перед увольнением.
США, вновь введя призыв в армию, наступили на хорошо знакомые по прошлому разу грабли. Опять 10-20% сифилитиков по отдельным штатам. 70-недельное лечение молодых людей, сующих куда попало, за казенный счет, никого не радовало, и американцы начали пробовать интенсивные курсы - вплоть до 9 граммов свинца интракраниально двух граммов мышьяка (в соответствующих соединения, конечно) разом внутрипопно, висмутом заполировать, 85% излечения, 0,1% смертности. Не пошло, ограничились сокращенными (20-25 недельными) курсами больших, но не настолько, доз. Впрочем, над ними не капало.
Кроме того, во всех армиях выдавали презервативы и так называемые индивидуальные профилактические пакеты - предшественники нынешних мирамистина и хлоргексидина. Педантичные немцы, по крайней мере, по некоторым данным, сопровождали каждый поход в бордель принудительным промыванием уретры с катетеризацией и прочими прелестями. Помимо прямой профилактики вензаболеваний, эта процедура способствовала снижению интереса к посещению борделей - исключительно малоприятными ощущениями. Желающие могут посмотреть на стандартный катетер из армейского набора и представить себе, каково ЭТО.
Гоноррею (давайте уже и ее упомянем) лечили сульфаниламидами - по началу, с огромным эффектом. Очень быстро (и трех лет не прошло) основными штаммами гонококка стали сульфаниламидорезистентные.
Пенициллин, который американцы очень быстро начали производить в весьма значительных количествах, при лечении вензаболеваний показал себя очень хорошо, и с тех пор антибиотики стали основным средством лечения и сифилиса, и гонорреи, и прочих, как писали в конце XIX века, секретных болезней.
Но это уже совсем другая история. http://tarkhil.livejournal.com/938779.html
Всемирная история сифилиса
Насколько же новым оказалось заболевание, с эпидемией которого европейцы столкнулись в конце XV века? Существует как минимум три теории.
Сифилис — болезнь, изученная вдоль и поперёк. Но до сегодняшнего дня учёные всего мира не могут придти к единому мнению, откуда взялось это заболевание и как захватило всю планету. Гаити и Африка, Америка и Индия… За право быть родиной сифилиса могут поспорить не меньше мест, чем за право называться городом, где родился Гомер.
Кто виноват?
В марте 1494 г. могущественный Карл VIII, собрав огромное, по меркам того времени, войско, объявил войну Неаполитанскому государству и двинул свои полки на юг. В числе его воинов были и матросы с кораблей Христофора Колумба, вернувшиеся недавно из Южной Америки. Оккупация итальянских территорий войсками Карла VIII, среди которых оказалось множество сифилитиков, способствовала, по понятным причинам, распространению этого заболевания и среди мирного населения на захваченных землях. Историограф того времени Пьетро Бембо так описывал эту ситуацию: "Вскоре в городе, занятом пришельцами, вследствие контагия и влияния светил началась жесточайшая болезнь, получившая название «галльской».
Попытки записать заболевание в счет грехов иностранцев были весьма характерны для ситуации того времени. Эта тенденция хорошо прослеживается в названиях заболевания, которые давали ему европейцы в конце XV и начале XVI в. В Испании сифилис — los bubas — называли «галльской болезнью». Во Франции, помимо народного la variole сифилис именовали неаполитанской болезнью. Германцы считали ее французской, а греки — сирийской. Сифилис в то время был известен также как итальянская, венецианская, кастильская, португальская, турецкая, польская и даже курляндская болезни.
Слух о новом опасном заболевании быстро докатился и до Москвы. Иван III, посылая в 1499 г. в Литву боярского сына Ивана Мамонова, поручил ему, будучи в Вязьме, разведать, не приезжал ли кто с болезнью, в которой тело покрывается болячками и которая называется французскою.
Эта разноголосица в названии новой болезни идет на спад лишь начиная с 1530 г., когда выходит в свет ставшее позже чрезвычайно широко известным сочинение о сифилисе профессора Падуанского университета, врача, астронома и поэта Джироламо Фракасторо (1483-1553). Он создал поэму Сифилис, или о галльской болезни, по сути, став первым популяризатором медицинских знаний об этом заболевании. Ходившими в рукописях талантливыми строками Джироламо зачитывались не только профессионалы, но и простые горожане, поневоле приобщаясь к медицинским премудростям. Труд Фракасторо был написан в виде мифологической поэмы, в которой простой свинопас по имени Сифил (гр. suv — свинья, jilov — друг) бросает вызов самим богам, утверждая, что земные цари более знатные и богатые скотовладельцы, чем божества Олимпа. Небесные владыки награждают Сифила за дерзость тяжелой болезнью, название которой производится от его имени. Так «многонациональная» болезнь (называемая еще "люэс" от лат. lues — зараза) обрела современное название.
Вернёмся к истории. После окончания неаполитанской кампании Карла VIII его войска разбредаются по домам, разнося по Европе возбудителей опасного заболевания. Если верить некоторым историческим источникам того времени, уже через несколько лет после взятия Карлом VIII Неаполя половина Европы заражена французской болезнью. Даже если эти данные несколько преувеличены, не оставляет сомнения, что заболевание поражает самые различные слои общества. Общеизвестен факт, что папа Павел III специально приглашает Фракасторо из Падуи в Тридент и просит его стать главным врачом города, поскольку заболевание распространилось и среди высоких членов Тридентского собора.
Версии
Насколько же новым оказалось заболевание, с эпидемией которого европейцы столкнулись в конце XV в.? Существует как минимум три теории.
№1
Согласно первой, это заболевание завезли в Европу из Южной Америки моряки Колумба. В Америке спирохетоз является эндемичным заболеванием некоторых местных копытных. Например, лам, от которых бактерии могли попасть в тела аборигенов, а от них — к матросам. (Многие учёные усматривают в этом свидетельство скотоложства). Такая точка зрения подтверждается некоторыми историческими хрониками, зафиксировавшими случаи заболевания сифилисом в портовых городах Испании в 1493 г. то есть как раз после триумфального возвращения кораблей Колумба из Нового Света.
Дальнейшему распространению новой напасти по Европе способствовали военные экспедиции Карла VIII, которые послужили своеобразными векторами эпидемии, направленными на центральные и северные части европейского континента из Испании и Италии.
Вряд ли, впрочем, эта гипотеза происхождения сифилиса верна, поскольку врач Вильям Валлас в 1842 г. сообщал, что у ирландцев за несколько столетий до эпидемии 1495 г. была известна болезнь французских пустул, по описаниям чрезвычайно похожая на сифилис. Хорошо известно также, что в доколумбову эпоху сифилисом болели римские папы Александр VI, Юлий II и Лев XI, а также известный французский поэт Франсуа Вийон. Этим заболеванием до путешествия Колумба в течение 23 лет страдал некий Франческо Дельгадо близ Генуи. Следовательно, сифилис скорее мог быть занесен из Европы в Америку, а не наоборот!
№2
Согласно второй точке зрения, бледная трепонема прекрасно себя чувствовала в Европе с доисторических времен. Тому существует множество доказательств. Еще в египетских папирусах Эберса описывается заболевание ухеду, напоминающее по симптоматике сифилис.
На глиняных ассирийских табличках библиотеки царя Ашурбанипала, найденных в окрестностях Ниневии, клинописью была записана легенда о царе Нимроде, который отказался взять в жены сосватанную ему богами Астарту (богиню Иштар) и не колеблясь убил быка, прибывшего с этой вестью на землю. В наказание боги поразили строптивого Нимрода болезнью, от которой по всему телу шла сыпь и появлялись язвы. Один из мифов Древней Греции рассказывает о наказании афинян болезнью половых органов за отсутствие у них должного уважения к культовому изображению фаллоса божественного Диониса.
Создается впечатление, что боги некоторых народов рассматривали распространение венерических заболеваний среди людей как весьма действенное педагогическое средство. Наказывали им порой и своих. Так, чрезмерно увлекавшийся прелестями земных женщин индуистский бог Шива был наказан за свою любвеобильность своими же коллегами по пантеону. Его половые органы были уничтожены небесным огнем, который стал затем передаваться от женщин к мужчинам. Возможно, что и в этом случае речь идет о сифилисе. Любопытно, что лечить это заболевание, описанное в священных Ведах, предлагалось растворами сулемы, киновари и каломели — то есть ртутными препаратами.
Аналогичные рецепты были обнаружены в древних китайских манускриптах, датированных 2600 г. до н.э. и обнаруженных в 1863 г. французским консулом Дабри в Китае. В них образующийся при сифилисе твердый шанкр назывался кан-ту, а помогающий при заболевании ртутный порошок шун-ин.
Столь же древние указания на распространенность сифилиса обнаружили и советские археологи, откопавшие в Забайкалье останки людей с характерными для сифилиса поражениями костей, датированные вторым тысячелетием до н.э.
Классик и основоположник европейской медицины Гиппократ за четыре века до нашей эры достаточно точно описывал симптомы сифилиса. Позже ему вторили Плутарх и Гораций, указывавшие на рубцы и язвы, появлявшиеся на лицах развратных людей. Биограф римских цезарей Гай Светоний Транквилл упоминал о похожих кожных болезнях императоров Октавиана и Тиберия, а римский врач Клавдий Гален описывал некоторые симптомы сифилиса в своих сочинениях. Не обошел вниманием кожные болезни с похожей на сифилис симптоматикой и Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Хасан ибн Али ибн Сина, более известный европейцам под именем Авиценна.
Таким образом, авторитет всех известных отцов европейской и восточной врачебной науки утверждает, что сифилис является как минимум столь же древней болезнью, как и сама медицина.
№3
Наконец, согласно третьей точке зрения, сифилис является ровесником человечества. Во всяком случае, и род людской, и болезнь имеют единую колыбель — центральную Африку. И в настоящее время там можно обнаружить целый букет заболеваний, порождаемых различными трепонемами. Помимо вызывающей классический венерический сифилис бледной трепонемы в Африке обнаружена Treponema carateum, являющаяся причиной болезни, которую на местном наречии называют пинта. Среди бушменов известно заболевание беджель, вызывающееся спирохетой Treponema bejol. Наконец, что особенно любопытно, в Африке открыты возбудители невенерического сифилиса — так называемой фрамбезии, от которой нередко страдают пигмеи. Вызывается этот тропический сифилис еще одной трепонемой — Treponema pertenue.
Можно сказать, что пинта, беджель и фрамбезия являются эндемическими африканскими трепонематозами, то есть они характерны только для тех уголков Африки, где встречаются с незапамятных времен и поныне. Вероятно, наиболее древние виды человеческого сифилиса вызывались бактериями, обитающими исключительно на коже. Они использовали потовые выделения как пищевой субстрат. Затем приспособились к обитанию в ранках и повреждениях кожи, а их передача осуществлялась исключительно за счет бытовых контактов. На этой исторической стадии замерло развитие бактерий, вызывающих невенерический африканский сифилис — фрамбезию.
Наконец, некоторые трепонемы преодолели иммунный барьер организма-хозяина и успешно внедрились в его кровеносную и лимфатическую системы. При этом возбудителям потребовалось найти новый способ заражения своих жертв. В дошприцевую эпоху единственным надежным способом передачи агента, содержащегося в крови и межклеточной жидкости, были половые контакты его хозяина. Такой беспроигрышный вариант был блестяще реализован одной из разновидностей африканских трепонем, в результате чего возникло новое венерическое заболевание человека — сифилис.
Выводы
Учитывая приведенные выше факты и рассуждения, можно сделать вывод, что сифилис имеет столь же древнюю историю, что и сам род людской. Из Африки он был разнесен по всему свету за счет естественных миграций, крестовых походов, вывоза рабов и развития торговли. https://medportal.ru/enc/infection/reading/4/
История презерватива
Старейшим возможным свидетельством о презервативе является его предполагаемое изображение во французской пещере Grotte des Combarrelles, сделанное 12—15 тысяч лет назад.
Среди историков нет единого мнения по поводу того, использовались ли презервативы в античности. Хотя в древних Египте, Греции, Риме ценилась малодетность и практиковались различные контрацептивные методы, считалось, что за контрацепцию отвечает женщина. Поэтому все хорошо документированные контрацептивные устройства тех времён, как эффективные (например, контрацептивные пессарии), так и неэффективные, вроде амулетов, являются женскими. Тексты тех времён содержат завуалированные указания и на мужские методы контрацепции, но большинство историков считают, что речь идёт не о презервативах, а о других вариантах предохранения.
Набедренные повязки, носимые древнеегипетскими или древнегреческими тружениками, были очень малы. Письменные свидетельства о набедренных повязках такого типа, носимых представителями высшего общества, позволили некоторым историкам предположить, что такие повязки надевались во время полового акта, но другие историки сомневаются в этом предположении.
Известна также легенда о царе Миносе, записанная Антонином Либералом в середине II века. По этой легенде, из-за проклятия, наложенного на Миноса, в его сперме были змеи и скорпионы. Минос защитил свою сексуальную партнёршу от этих животных, сделав женский презерватив из козлиного мочевого пузыря.
Контрацепция перестала применяться после упадка Римской империи в V веке, так, например, не документировано использование контрацептивных пессариев вплоть до XV века. Если в Римской империи и применяли презервативы, это умение было утеряно во время её упадка. Фактором, способствующим прекращению контрацепции, было распространение христианства, объявившего любые контрацептивные методы грехом. В манускриптах средневековых мусульманских и еврейских авторов можно найти упоминания мужских контрацептивных методов, как например окунание члена в смолу или луковый сок. Возможно там же есть упоминания и о презервативах, однако все связанные с этим описания туманны и неясны.
В то же время мужские презервативы применялись до XV века в Азии. Презервативы закрывали только головку члена и, по всей видимости, использовались только высшими классами. В Китае они делались из смазанной маслом шёлковой бумаги или кишечника ягнят, в Японии — из черепашьего панциря или рогов животных. В конце XV века голландские купцы начали привозить из Китая презервативы, сделанные из «тонкой кожи». Они, в отличие от японских презервативов из рога, закрывали весь половой член.
Эпоха ВозрожденияВ конце XV века начались эпидемии сифилиса. Как пишет Джаред Даймонд, «первые достоверные упоминания о сифилисе датируются 1495 годом. Тогда пустулы часто покрывали тело с головы до колен, и смерть наступала в течение нескольких месяцев. (Сейчас болезнь гораздо менее смертельна.)»[15] К 1505 году эпидемия распространилась на территорию Китая и опустошила там большие области[16].
Первое достоверное упоминание о презервативах встречается в трактате «De Morbo Gallico» («О французской болезни», то есть сифилис) итальянского врача XVI века Габриэля Фаллопия, опубликованном в 1564 году, через два года после смерти автора. Для защиты от сифилиса Фаллопий рекомендует приспособление, которое, по его словам, он изобрёл сам: льняной чехол, замоченный в специальном химическом растворе, после чего высушенный. Чехол надевался на головку члена и крепился на месте подвязкой[17]. Фаллопий пишет, что проверил своё устройство на 1100 подопытных, и никто из них не заразился страшной болезнью[8].
После публикации «De Morbo Gallico», начинается широкое распространение презервативов. Их использование для профилактики заражения упоминается в многочисленных текстах по всей Европе. Первое указание на использование таких приспособлений для контрацепции встречается в сочинении 1605 года «De iustitia et iure» («О юстиции и законе») католического теолога Леонарда Лессия (Leonardus Lessius): он осуждает его как аморальное. Первое явное указание на использование «un petit linge» (маленького кусочка ткани) для предотвращения беременности встречается во французском романе и пьесе 1655 года «L’Escole des filles» («Философия девушек»). В 1666 году Английский Комитет по Рождаемости (English Birth Rate Commission) счёл, что причина снижения рождаемости — в широком использовании «кондонов» (condons). Это первое упоминание слова «кондом» или похожего на него.
Кроме льна, презервативы в эпоху Возрождения делались из кишок и мочевых пузырей животных. Использование очищенных и обработанных кишок для производства презервативов восходит к XIII веку. Презервативы из мочевых пузырей, датируемые 1640-ми годами, найдены в Англии; по-видимому, их использовали солдаты английского короля Карла I.
Страница из «De Morbo Gallico» («Французская болезнь»), сочинения Габриеля Фаллоппия о сифилисе (1564 год).
XVIII векВ текстах XVIII века презервативы упоминаются гораздо чаще, чем в более ранних. Не все эти упоминания позитивны: так, в 1708 году Джон Кэмпбелл безуспешно призывал парламент их запретить. Известный английский врач Дэниел Тёрнер (Daniel Turner) осудил презервативы. Свои доводы он опубликовал в 1717 году. По его мнению, презервативы не дают полной защиты от заражения сифилисом, однако ложное чувство безопасности заставляет мужчин вступать в неразборчивые половые связи с сомнительными партнёршами. Недовольные потерей чувствительности из-за использования презервативов, мужчины затем прекращают их применение, но не беспорядочную половую жизнь, к которой они привыкли. Французский профессор медицины Жан Астрюк (Jean Astruc) опубликовал в 1736 году своё сочинение аналогичной направленности, в котором цитировал Тёрнера как авторитетного специалиста. Позднее в XVIII веке врачи критиковали использование презервативов не с медицинских, а с этических позиций: они считали, что применение презервативов аморально.
Несмотря на критику, продажа презервативов быстро росла. В XVIII веке производились презервативы разнообразных видов и размеров. Делались они из льна, а также из «кожи» (skin), то есть обработанных серой или каустической содой кишок или мочевого пузыря. Их продавали в барах, парикмахерских, аптеках, на рынках и на театральных представлениях по всей Европе и в России. Первое упоминание проверки качества презервативов встречается в мемуарах Джакомо Казановы, описывающих его жизнь до 1774 года: нередко, чтобы проверить, не дыряв ли презерватив, он дул в него перед использованием.
В колониальной Америке, если и использовали контрацепцию, то только женские методы. Первое упоминание об использовании презервативов в Америке встречается около 1800 года, почти через 30 лет после завоевания независимости. Примерно в то же время (около 1800 года) продажа льняных презервативов резко сократилась, поскольку они были дороже и менее комфортабельны, чем презервативы из «кожи».
До начала XIX века применение презервативов ограничивалось средними и высшими классами. Причинами была неосведомлённость рабочего класса о венерических заболеваниях, а главное — их высокая цена. Для типичной проститутки цена одного презерватива соответствовала её заработку за несколько месяцев.
XIX векВ начале XIX века контрацепция впервые стала пропагандироваться среди трудящихся масс. Сторонниками контрацепции были в Англии Джереми Бентам и Ричард Карлайл (Richard Carlile), в Северо-Американских Соединённых Штатах — Роберт Дейл Оуэн (Robert Dale Owen), сын известного английского социалиста, и врач Чарльз Ноултон (Charles Knowlton). Хотя авторы рекомендовали другие методы контрацепции из-за дороговизны презервативов и их ненадёжности (тогдашние презервативы часто рвались, спадали или были дырявыми), тем не менее отмечалось, что презервативы в некоторых случаях полезны, и что только они защищают от сифилиса. Одна группа британских сторонников контрацепции стала распространять в бедных районах литературу о презервативах, с инструкциями по их изготовлению в домашних условиях; в 1840-х такие же трактаты распространялись как в городах, так и в сельских районах Северо-Американских Штатов.
С 1820-х по 1870-е, лекторы-мужчины и женщины разъезжали по Америке, выступая с лекциями о физиологии и сексе. Многие из них после лекций продавали контрацептивные средства, в том числе и презервативы. За это их критиковали многие моралисты и медицинские работники, в том числе первая женщина-врач Элизабет Блэквелл (Elizabeth Blackwell), обвинявшая лекторов в пропаганде «абортов и проституции». В 1840-е реклама презервативов появилась в английских газетах, а в 1861 — в New York Times.
В 1843 году Томас Хэнкок (Thomas Hancock) запатентовал в Англии вулканизацию, а в 1844 году её же запатентовал в Америке Чарльз Гудьир (Charles Goodyear), по-видимому, открывший её независимо. Первый резиновый презерватив был сделан в 1855 году, а к концу 1850-х несколько крупнейших компаний по выпуску резиновых изделий наладили, среди прочего, массовое производство презервативов. Главным преимуществом резиновых презервативов была возможность многократного использования, делавшая их более экономичными. Однако презервативы «из кожи» были поначалу дешевле и давали лучшие ощущения, из-за чего предпочитались резиновым. Но к концу XIX века слово «резинка» стало эвфемизмом презерватива в разных странах по всему земному шару. Поначалу резиновые презервативы закрывали лишь головку члена. Врач должен был измерить размеры головки, после чего заказывался нужный размер. Несмотря на это, презервативы часто спадали. Позднее производители поняли, что они могут увеличить сбыт продукции, делая презервативы одного размера, закрывающие весь член, и продавая их в аптеках.
Вторая половина XIX века ознаменовалась борьбой против презервативов законодательными методами. В 1873 году в Северо-Американских Соединённых Штатах вступил в действие закон Комстока (Comstock act), запретивший пересылку материалов, имеющих «непристойный, похотливый или развратный» («obscene, lewd, and/or lascivious») характер. Под эту категорию подпали и презервативы, а также информация о них. Кроме того, в 30 штатах были приняты законы, запрещавшие производство и продажу презервативов. В Северной Ирландии в 1889 году был принят «Закон о непристойной рекламе» (Indecent Advertisements Act), запрещавший рекламу презервативов, хотя их изготовление и продажа по-прежнему оставались законными. В Италии и Германии XIX века контрацептивы были запрещены, но презервативы были разрешены для предотвращения болезней. Несмотря на все препоны, презервативы были широко доступны в Европе и Америке и широко рекламировались под такими названиями, как мужской щит (male shield) и резиновое изделие (rubber good). В конце XIX века в Европе их называли «маленькая штучка для уикенда» (a little something for the weekend). Только в Ирландии изготовление и продажа презервативов была полностью запрещена, и запрет оставался в силе до 1970-х.
Противниками презервативов были не только моралисты. В конце XIX века феминистское движение в Европе и Америке было резко против презервативов. По мнению тогдашних феминисток, контроль рождаемости должен был всецело принадлежать женщинам.
Несмотря на критику и законодательные запреты, в конце XIX века презервативы оставались самым популярным средством контроля рождаемости в западном мире. Согласно двум опросам, проведённым в Нью-Йорке в 1890 и 1900 годах, 45 % опрошенных женщин использовали презерватив для предотвращения беременности. Опрос, проведённый в Бостоне перед первой мировой войной, показал, что в этом городе продаются три миллиона презервативов в год.
В 1870-х в Англии возникла одна из первых крупных компаний по производству презервативов, E. Lambert and Son of Dalston. В 1882 году Юлиус Шмидт (Julius Schmidt), иммигрант из Германии, основал один из крупнейших и самых долгоживущих презервативных бизнесов, Julius Schmid, Inc. Интересно, что в 1890 году Шмидта арестовал Энтони Комсток (чьим именем назван закон Комстока) за то, что Шмидт держал несколько сот презервативов у себя дома. В 1890 году немецкий еврей Юлиус Фромм (Julius Fromm) революционизировал производство презервативов: вместо того, чтобы наматывать листы сырой резины на заготовку с последующей вулканизацией, стеклянная заготовка окуналась в резину, сделанную жидкой путём смешивания с бензолом или бензином. Произведённые по такой технологии, презервативы получались тонкими и бесшовными. Первой компанией, внедрившей новую технологию в Америке, стала Julius Schmid, Inc. Фромм также был первым, кто стал производить бренд презервативов. Его бренд, Fromm’s Act, популярен в Германии по сей день. У самого Фромма бизнес в 1938 году отняли нацисты, заставив его продать компанию крёстной матери Геринга за 117 тыс. рейхсмарок, малую часть реальной стоимости компании. Годом позже Фромм эмигрировал в Лондон, где умер от инфаркта 12 мая 1945 года, вероятно от волнения из-за победы над нацистской Германией.
Начиная со второй половины XIX века, заболеваемость ЗППП в Америке резко возросла. В качестве причин историки называют Гражданскую войну и невежество в области предотвращения ЗППП, причиной которого были законы Комстока. В американских государственных школах впервые были введены уроки сексуального образования, на которых ученикам рассказывали о ЗППП и как они передаются. Единственным способом предотвращения ЗППП объявлялось половое воздержание. Школьникам не рассказывали о роли презервативов в предотвращении ЗППП, медицинское сообщество того времени и моралисты считали их наказанием за разврат. Предубеждения по поводу ЗППП были так сильны, что многие клиники отказывались принимать пациентов, больных сифилисом.
XX—XXI векНемецкая армия была первой, пропагандирующей использование презервативов среди своих солдат, начиная со второй половины XIX века. В начале XX века эксперименты, проводимые в американской армии, показали, что распространение презервативов среди солдат резко уменьшало заболеваемость ЗППП. Тем не менее в течение Первой мировой войны США, а в начале войны и Британия, были единственными европейскими странами, которые не распространяли презервативы и не пропагандировали их использование. К концу войны в американской армии было зарегистрировано почти 400.000 случаев сифилиса и гонореи, что было максимальным показателем в истории.
С конца XIX века и до начала Первой мировой войны почти все презервативы, используемые в Европе, импортировались из Германии. Помимо Европы, Германия обеспечивала презервативами Австралию, Новую Зеландию и Канаду. В течение войны американские компании Schmid, Inc. и созданная в конце XIX века Youngs Rubber Company стали крупными поставщиками презервативов в страны антигерманской коалиции. Уже к началу 1920-х большинство европейских презервативов вновь производились в Германии. В 1918 году, незадолго до конца войны, американский суд отклонил обвинения, выдвинутые против Маргарет Сэнджер. Судья постановил, что презервативы могут законно рекламироваться и продаваться для предотвращения болезни. В нескольких штатах всё ещё оставались законы против покупки и продажи контрацептивов, а реклама презервативов как средства контроля рождаемости оставалась незаконной в более чем 30 штатах. Но впервые за 45 лет презервативы начали публично и законно продаваться американцам. В 1920-х запоминающиеся названия и обращающая на себя внимание упаковка стали всё более важной рекламной технологией в продаже многих товаров, в том числе презервативов и сигарет. Стала более распространённой проверка качества. Каждый презерватив заполнялся воздухом, после чего проверялось, не уменьшилось ли давление. Некоторые американские компании продавали презервативы, не прошедшие проверку, по сниженным ценам, вместо того чтобы выбрасывать их. Потребителям предлагалось самостоятельно произвести аналогичные проверки, хотя мало кто из них действительно это делал. В мировых масштабах продажи презервативов удвоились в 1920-х годах.
И в этот период было немало противников презервативов. Фрейд был против всех методов контроля рождаемости из-за их ненадёжности, и в особенности против презервативов из-за того, что они уменьшали сексуальное удовлетворение. Некоторые феминистки по-прежнему были против презервативов как контрацептивных средств для мужчин. Многие моралисты и медики были против всех методов контрацепции. В 1920 году англиканская церковь на шестой ламбетской конференции осудила все «неестественные методы предотвращения зачатия». Лондонский епископ Артур Уиннингтон-Инграм (Arthur Winnington-Ingram) жаловался на большое количество использованных презервативов на аллеях и в парках, особенно после уикендов и праздников.
В США реклама презервативов была по закону ограничена их использованием для предотвращения болезни. В Британии их разрешалось открыто рекламировать как средство контроля рождаемости, но там их покупка считалась менее приличной, чем в США. Их обычно просили как «маленькую штучку для уикенда» («a little something for the weekend»), и крупнейшая британская сеть аптек, Boots, полностью прекратила продавать презервативы в 1920-е, причём эта политика не изменилась до 1960-х. Во Франции после первой мировой войны были запрещены все контрацептивы, включая презервативы из-за обеспокоенности правительства по поводу низкой рождаемости. Контрацепция была запрещена и в Испании. Европейские армии продолжали обеспечивать военнослужащих презервативами для профилактики заболеваний, причём это делалось даже в тех странах, где презервативы были запрещены для остального населения. В 1920 году был изобретён латекс. Американская Youngs Rubber Company первой стала производить презервативы из латекса. Они были тоньше и крепче, чем старые резиновые презервативы, могли храниться 5 лет, а не 3 месяца, требовали меньше труда и их производство не было пожароопасным. Первые европейские презервативы из латекса были экспортированы из США, где их производила Youngs Rubber Company. Лишь в 1932 году английская London Rubber Company, в прошлом занимавшаяся розничной продажей немецких презервативов, стала первым европейским производителем презервативов из латекса, названных Durex.
В 1920-х производство презервативов было автоматизировано. Первую полностью автоматизированную линию собрал Фред Киллиан из Огайо, и продал её за $20,000, что составляет около $2,000,000 на сегодняшние деньги. Большинство крупных производителей купили или арендовали конвейеры, мелкие производители разорились, а цены на презервативы из латекса резко упали. Презервативы из «кожи», теперь очень дорогие по сравнению с латексными, сохранились в небольшой нише как «роскошные» товары.
В 1927 году старшие медицинские офицеры армии США начали пропагандировать распространение презервативов и образовательные программы для военнослужащих. К 1931 году презервативы стали стандартным предметом для всех американских военнослужащих. Это совпало с резким сокращением заболеваемости ЗППП в армии США. Американская армия была не единственной организацией, изменившей отношение к презервативам: на седьмой ламбетской конференции англиканская церковь санкционировала использование контрацептивов для супружеских пар. В 1931 году американский Национальный Совет Церквей (National Council of Churches) принял аналогичное решение.
Иначе повела себя католическая церковь. Она издала энциклику Casti Connubii, запрещающую использование всех контрацептивных средств. Этот запрет сохраняется до сих пор, и католики считают использование презервативов грехом. В 1930 году впервые был произведён анализ спермы, а в 1930-х годах в Испании документировано первое использование презервативов для этой цели. В презервативах прокалывалось отверстие, тем самым обходились католические запреты на контрацепцию и мастурбацию.
В 1932 году Маргарет Сэнджер договорилась о ввозе влагалищных диафрагм из Японии. Адресатом был нью-йоркский доктор. Когда американская таможня конфисковала посылку как незаконные контрацептивные устройства, Сэнджер помогла подать иск. В 1936 году федеральный апелляционных суд постановил в деле United States v. оne Package of Japanese Pessaries, что правительство не имеет право препятствовать докторам обеспечивать контрацепцию своим пациентам. В 1938 году в США открылись более 300 клиник, поставлявших контрацептивные средства, включая презервативы, малоимущим женщинам во всём мире. Программы, возглавляемые американским главврачом США (Surgeon General) Томаном Парраном (Thoman Parran), включали активную рекламу презервативов. Эти программы привели к резкому падению заболеваемости ЗППП в США к 1940 году.
Местами, где закон ограничивал продажу презервативов, оставались фашистская Италия и нацистская Германия. В Италии из-за обеспокоенности правительства низкой рождаемостью контрацептивы были запрещены в конце 1920-х. Презервативы было разрешено продавать в ограниченных количествах и под жёстким правительственным контролем как средство предотвращения болезней. В результате возник чёрный рынок презервативов. В Германии в 1933 году был принят закон, разрешающий продажу презервативов только в простой коричневой бумаге и только в аптеках. Несмотря на эти ограничения, к началу второй мировой войны немцы использовали 72 млн презервативов в год.
Разрушение моральных и юридических барьеров, а также введение американским правительством презервативных программ, способствовали росту продаж. Но одни эти факторы не могли объяснить бум презервативной индустрии во время Великой депрессии. В одних только США продавались 1,5 млн презервативов в день, а стоимость их составляла 33 млн долларов в год (в ценах того времени). Один историк объяснил это так: «презервативы были дешевле детей». Приобрели популярность старые резиновые, а не латексные презервативы: пускай они были менее комфортабельны, но их можно было использовать многократно, следовательно, они были экономичнее — немалое достоинство в те трудные времена.
В 1930-е годы стало уделяться больше внимания качеству презервативов. В 1935 году биохимик проверил 2000 презервативов, наполнив каждый из них воздухом, и нашёл, что 60 % из них протекают. Презервативная индустрия оценивала, что только 25 % презервативов проверяются перед упаковкой. Внимание прессы заставило FDA в 1937 году классифицировать презервативы как лекарство и обязать, чтобы каждый презерватив проверялся перед упаковкой. Youngs Rubber Company стала первой компаний, проверяющей все свои презервативы, включая установку автоматического оборудования по проверке качества, спроектированного Артугом Янгсом (братом владельца компании) в 1938 году. В 1940 году был принят en:Federal Food, Drug, and Cosmetic Act, дающий FDA право конфисковывать некачественную продукцию. В первый же месяц после принятия закона FDA конфисковало 864 000 презервативов. Качество презервативов в США повысилось, но американские производители продолжали экспортировать не прошедшую проверку продукцию в другие страны.
В течение второй мировой войны презервативы не только распространялись среди американских военнослужащих-мужчин, но их использование широко пропагандировалось в фильмах, постерах и лекциях. Для армии придумали множество лозунгов, например «Don’t forget — put it оn before you put it in.». Чернокожие солдаты служили в отдельных частях. Среди них презервативы пропагандировались не так широко, они применяли презервативы реже и гораздо чаще болели ЗППП. В американских женских военных частях (Women’s Army Corps) по-прежнему пропагандировалось половое воздержание. Европейские и азиатские армии по обеим сторонам фронта также обеспечивали свои войска презервативами. То же делала и нацистская Германия, хотя любое гражданское использование презервативов было запрещено в 1941 году. Несмотря на бывший в это время дефицит резины, производство презервативов никогда не ограничивалось. Отчасти из-за изобилия и лёгкой доступности презервативов, солдаты обнаружили много способов их несексуального использования. Некоторые из этих способов применяются и поныне.
После войны американские войска в Германии продолжали получать презервативы и пропагандирующие их материалы. Несмотря на это, заболеваемость ЗППП среди них начала расти и достигла высшего уровня со времён первой мировой войны. Одна из причин была в использовании пенициллина, в результате чего солдаты гораздо меньше боялись заразиться сифилисом или гонореей. Подобная беспечность распространилась и среди всего американского населения; один историк считает, что «презервативы считались почти устаревшими как средство профилактики» к 1960 году. К 1947 году американская армия снова пропагандировала половое воздержание, эта политика продолжалась и во время войны во Вьетнаме.
Но продажи презервативов продолжали расти. Между 1955 и 1965 годами, 42 % американцев репродуктивного возраста полагались на презервативы как средство контроля рождаемости. В Британии 1950—1960, презервативы использовали 60 % женатых пар. Старые нелатексные презервативы, будучи экономичными, оставались в продаже ещё долго после войны. В 1957 году Дюрекс впервые запустил в производство смазанные презервативы. Начиная с 1960-х, Япония использовала больше презервативов на душу населения, чем любая другая страна. противозачаточные таблетки, выпускавшиеся с 1960-х, в последующие года стали самым популярным конрацептивом, но презервативы занимали прочное второе место. Проводившийся в 1966—1970 годах опрос британских женщин показал, что презервативы были самым популярным средством контроля рождаемости среди одиноких женщин. Новые фабрики появились в СССР, где продажу презервативов никогда не запрещали. Американское агентство по международному развитию (United States Agency for International Development) стремилось увеличить использование презервативов в развивающихся странах для борьбы с перенаселённостью Земли: к 1970-м только в Индии использовались сотни миллионов презервативов ежегодно.
В 1960-е и 1970-е требования к качеству ужесточились,[85], а юридические препоны были убраны. В 1965 году Верховный Суд США в деле «Грисуолд против штата Коннектикут» (Griswold v. Connecticut) признал недействительным один из оставшихся законов Комстока, запрет контрацепции в Коннектикуте и Массачусетсе. Франция отменила свои законы против контроля рождаемости в 1967 году, а Италия в 1971 объявила аналогичные законы неконституционными. Беате Узе в Германии основала «спецмагазин гигиены брака», и после серии судебных процессов продолжала заниматься своим бизнесом. В Ирландии продажа презервативов (только в клиниках и аптеках, и только для лиц, достигших 18 лет) впервые легализована в 1978 году. (В 1993 году сняты все ограничения на продажу презервативов в Ирландии.)
Реклама была областью, где всё ещё сохранялись законодательные запреты. В конце 1950-х американская National Association of Broadcasters запретила рекламу презервативов по федеральному телевидению. Этот запрет сохранялся вплоть до 1979 года, когда министерство юстиции опротестовало его в суде. В США реклама презервативов ограничивалась в основном журналами для мужчин, такими как Penthouse. Первая телевизионная реклама передана калифорнийской станцией в 1975 году. Вскоре реклама была отозвана из-за внимания, которое она привлекла. Более чем в 30 штатах реклама кондомов как средства контроля рождаемости всё ещё оставалась незаконной.
После открытия СПИДаПервая статья New York Times о синдроме приобретённого иммунодефицита (СПИД) была опубликована 3 июля 1981. В 1982 году впервые было высказано предположение, что СПИД передаётся половым путём. В ответ на это, главный врач США (Surgeon General) д-р Чарльз Эверетт Куп (Charles Everett Koop) поддержал программы пропаганды презервативов. Однако президент Рональд Рейган предпочёл сконцентрироваться на пропаганде полового воздержания. Некоторые противники пропаганды презервативов считали, что СПИД — болезнь гомосексуалистов и наркоманов, которые получают то, что заслуживают. В 1990 году сенатор от Северной Каролины Джесс Хелмс (Jesse Helms) заявил, что лучший способ борьбы со СПИДом — законодательный запрет содомии.
Тем не менее в печати были развёрнуты масштабные рекламные кампании, пропагандирующие презервативы как способ борьбы со СПИДом. Фирма Youngs Rubber разослала информационные брошюры по домам граждан, хотя почта поначалу отказалась это делать, ссылаясь на закон, запрещающий «рассылку по почте незаказанной рекламы контрацептивов». В 1983 году Верховный Суд США счёл действия почты противоречащими Первой поправке к Конституции США (среди прочего эта поправка гарантирует свободу слова). В 1985—1987 годах, национальные кампании по рекламе презервативов развернулись в США и в европейских странах. Спрос на презервативы рос: за 10 лет шведской кампании, использование презервативов возросло на 80 %, за первый год британской кампании — на 20 %. В 1988 году презервативы стали самым популярным средством контроля рождаемости в Британии для супружеских пар, впервые со времён появления противозачаточной таблетки. Первая телевизионная реклама презервативов в США вышла 17 ноября 1991 года. В США в 1990-х презервативы были третьим по популярности методом среди супружеских пар, и вторым — среди незамужних женщин.
Презервативы начали продаваться в самых разных магазинах, включая супермаркеты и розничные сети, например Wal-Mart[100]. Британский эвфемизм «маленькая штучка для уикенда» вышел из употребления. Продажи презервативов росли из года в год вплоть до 1994, когда СМИ начали терять интерес к пандемии СПИДа. Феномен уменьшения использования презервативов для предотвращения заражения получил название condom fatigue (презервативная усталость) или prevention fatigue . Презервативная усталость наблюдалась и в Европе, и в Америке. В ответ производители перешли от запугивающей рекламы к юмористической. Презервативы продолжали совершенствоваться: в 1990-е Durex выпустила в продажу первый полиуретановый презерватив, под маркой Avanti. Durex также был первым производителем презервативов, открывшим свой веб-сайт. Это произошло в 1997 году. Использование презервативов в мире продолжает расти: согласно одному исследованию, только развивающимся странам в 2015 году потребуется 18,6 млрд презервативов.
http://masterok.livejournal.com/1169378.html
ПРОКАЗА:
Есть и гипотеза о том, что эпидемия лепры в IV веке н. э. коррелирует с большим распространением шизоидных типов личности в Европе. Возможно, она выкосила определенный генотип и поддержала генотип иной, формирующий иное восприятие мира. Считается, что это могло сыграть роль в формировании культуры эпохи Возрождения.
отношение к прокаженным
Интересно, как менялось отношение к прокаженным.
В Европе закон запрещал им вступать в брак, завещать и представать перед судом. Разговаривать со здоровыми людьми прокаженному дозволялось, лишь встав по ветру от них. В Ветхом Завете Господь велит Моисею "повели сынам Израилевым выслать из стана всех прокаженных".
Проказа считалась скорее наказанием, чем инфекционной болезнью – внешней "нечистотой", вызванной грехом внутренним, карой господней за мысли сладострастные или еретические. И объявлял человека прокаженным не врач, а священник.
В начале XII века ситуация изменилась – благодаря двум вещам. Во-первых, некоторые рыцари, возвратившиеся из Крестового похода в 1099 году, подхватили проказу в Святой земле. Вторым аргументом стало решение богословов. Говоря о Мессии, пророк Исаия писал: "Нет в нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражен, наказуем и уничижен Богом."
Древнееврейский глагол от слова "поражен" - nagua, а везде где в Ветхом Завете появлялось слово nagua, оно означало "пораженный проказой". И в результате проказу стали воспринимать как "праведную болезнь". Пораженные проказой крестоносцы не были наказаны Господом – наоборот, он отметил их особой наградой за богоугодные подвиги и дела. Сам Франциск Ассийский заключил одного из прокаженных в объятия и превратил заботу о них в одну из главных обязанностей основанного им ордена.
Дочь Генриха I Матильда открыла больницу для прокаженных в Лондоне и публично омывала и целовала им ноги. Монархи и аристократы Европы соревновались за право первыми одарить ту или иную колонию прокаженных.
На протяжении 200 лет больные проказой – пусть они и жили отдельно – свободно заходили в храмы и совершали паломничества вместе со здоровыми людьми. Тогда и зародилась практика носить колокольчики. Своим звоном они не отпугивали людей, а, напротив, приглашали сделать пожертвование: помочь прокаженному считалось делом богоугодным.
Отношения вновь испортились с приходом эпидемии "черной смерти. Чуму нередко называли проказой.
Джон Ллойд и Джон Митчинсон "Вторая книга всеобщих заблуждений"
Рыцарский орден прокаженных
ЕСЛИ ВЫ ПОДХВАТИЛИ ПРОКАЗУ В 12 ВЕКЕ, ваша карьерная перспектива выглядела плачевно: вы годились разве что на роль пугала для непослушных детей. Люди не имели представления о причинах этой болезни, однако знали о её заразительности, поэтому прилагали все усилия к тому, чтобы изгнать прокажённых из общества. Больным были запрещены любые контакты со здоровыми людьми, их содержали в специальных местах — лепрозориях. Одним из таких мест и был лепрозорий имени Святого Лазаря в Иерусалиме, специализировавшийся на бывших рыцарях. Тамплиеры посылали туда бывших членов своего ордена и оплачивали их проживание.
Однако когда крестовые походы участились и османские орды постучались в иерусалимские двери (образно говоря), прокажённые рыцари решили, что не собираются сдаваться без боя. Вместо того, чтобы спокойно ждать смерти, они снова надели доспехи, взяли в руки свои палаши и вступили в бой.
Не сказать, чтобы рыцари Ордена Святого Лазаря были очень успешными в своих кампаниях, но это не означает, что они не были грозными противниками. Видите ли, куча разваливающихся на глазах парней, к тому же знающих о собственной неминуемой и скорой смерти, а также неспособные чувствовать боль из-за повреждения нервов, были, безусловно, мощнейшим психологическим (и биологическим) оружием. Орден прокажённых — какой прекрасный сюжет для Голливуда.
Давайте узнаем подробности истории этого «биологического оружия» …
Орден Святого Лазаря, третий по счету военно-монашеский орден, учрежденный в Святой Земле, был основан в Иерусалиме в эпоху Крестовых походов. Но первые упоминания о госпитале (странноприимном доме) Святого Лазаря относятся к периоду, предшествовавшему эпохе Крестовых походов, а именно — к 1130 г., когда госпиталь прокаженных, построенный с внешней стороны северной стены Иерусалима, был взят под свою опеку «франкскими» (западноевропейскими) странноприимцами (госпитальерами, госпиталариями), придерживавшимися Устава монашеского ордена августинцев и носившие августинское орденское облачение черного цвета безо всяких эмблем или отличительных знаков. По всей вероятности, он был учрежден на базе лепрозория (лечебницы для прокаженных), основанной греками и армянами еще до начала Первого Крестового похода (и находившейся, до прихода «латинян»-крестоносцев в Палестину с Запада под юрисдикцией греческой православной церкви). Госпитальеры Святого Лазаря, возможно, являлись членами Ордена Святого Иоанна, также носившими в первоначальный период своей истории черные августинские (или бенедиктинские) облачения безо всяких знаков отличия. Во всяком случае, первый глава (ректор) Ордена иоаннитов-госпитальеров, блаженный Герард (Жерар) традиционно считается также и первым главой Ордена Святого Лазаря. В пользу правильности данной версии говорит и следующее обстоятельство.
Правила (Уставы) военно-монашеских Орденов храмовников-тамплиеров и госпитальеров-иоаннитов предусматривали переход своих членов, заразившихся проказой (лепрой), из своих прежних Орденов в Орден Святого Лазаря.
Новое странноприимное братство в 1142 г. уже имело в Святом граде Иерусалиме собственную церковь, а с 1147 г. было известно под названием «Прокаженные братья Иерусалима» («Прокаженные Иерусалимские братья»). К 1156 г. относятся упоминания о существовании в Иерусалиме самостоятельного конвента (монашеской общины) Святого Лазаря. С 1157 г. в латинских хрониках упоминается уже не просто конвент, а Орден Святого Лазаря, в обязанности которого входила опека над прокаженными и уход за ними, а позднее — также защита паломников, отправлявшихся к Гробу Господню.
К этому времени Орден лазаритов имел страноприимницы-лечебницы в Тивериаде, Аскалоне, Акконе, Кесарии и Берите (Бейруте). Монахи Ордена Святого Лазаря содержали во всех основанных в Святой Земле государствах западных крестоносцев широко разветвленную сеть госпиталей (странноприимных домов) и церквей. Кстати, именно от названия Ордена Святого Лазаря происходит название «лазарет», означающее «больница» (по преимуществу военная). Покровителем Ордена был избран упоминаемый в Евангелиях Святой Лазарь «Четверодневник» (воскрешенный Иисусом Христом из мертвых на четвертый день после своей кончины), ставший впоследствии первым епископом Массилии (Марселя) и принявший вторичную смерть уже как мученик за Христа.
По мере усиления мусульманского натиска на «франкские» государства на Ближнем Востоке, все большее значение в деятельности членов Ордена Святого Лазаря (лазаритов) стало приобретать участие в вооруженной обороне христианских владений. Соответственно, все большую роль в Ордене Святого Лазаря стал играть военно-рыцарский элемент. Рыцари, вступавшие в Орден, не обязательно были прокаженными, но, видимо, постепенно заражались проказой, неся свою нелегкую воинскую службу в его рядах, а в перерывах между боями и походами ухаживая за больными. В Ордене Святого Лазаря состояли и «услужающие братья» (сервиенты или сержанты), набиравшиеся из числа прокаженных неблагородного происхождения. Рыцари Святого Лазаря облачались в черные плащи (мантии) с белой каймой и зеленым крестом (принявшим со временем характерную «мальтийскую» форму с «ласточкиными хвостами» на концах креста) и потому нередко именовались в хрониках и документах «рыцарями Зеленого Креста» — наряду с «рыцарями Белого Креста» (госпитальерами-иоаннитами, «рыцарями Красного Креста» (храмовниками-тамплиерами) и «рыцарями Черного Креста» (тевтонскими, или немецкими, рыцарями). Хотя исторически рыцари Ордена Святого Лазаря носили свои зеленые кресты на черном «августинском» (или «бенедиктинском») облачении, со временем, по мере развития правил геральдики (с принятием запрета накладывать металл на металл и эмаль на эмаль), на орденском гербе лазаритов зеленый крест стал изображаться не на черном, а на белом (серебряном) поле.
Как уже упоминалось выше, по соглашению, заключенному между Орденом Святого Лазаря и другими военно-монашескими Орденами, члены последних, заболевшие проказой, переходили в состав лазаритов (глава которых – Великий Магистр – по Уставу мог быть избран только из числе прокаженных; впрочем, подобное правило существовало не всегда и со временем было отменено). Как бы то ни было, хронистами было неоднократно засвидетельствовано, что, когда мусульмане в бою встречались с колонной прокаженных «братьев» (рыцарей и сержантов) Ордена Святого Лазаря, то предпочитали искать спасения в бегстве.
Вероятно, вид атакующих прокаженных воинов-монахов (особенно в открытых, без забрала, шлемах, или в шлемах с поднятым забралом) был слишком устрашающим для тех, кому предстояло встретиться с ними в бою лицом к лицу. К тому же известно, что прокаженные нечувствительны к физической боли, что также делало их особенно опасными противниками.
Воинский контингент Ордена Святого Лазаря принимал участие в неудачной для армии Иерусалимского королевства крестоносцев битве с армией султана Египта и Сирии Салах ад-Дина при Хиттине (1187 г.). До нас также дошли сведения об участии вооруженного отряда лазаритов в неудачной для «латинян» битве при Газе (Ле Форби или Форбии) в 1244 г., в которой Орден Святого Лазаря понес тяжелые потери (по некоторым данным, он потерял в ней почти весь свой личный состав, как здоровых, так и прокаженных «братьев», во главе с Великим Магистром). После падения Иерусалима в 1243 г. Орден Святого Лазаря перенес свою штаб-квартиру в Аккон (Аккону, Акру, Аккарон, Екрон, Сен-Жан д’Акр, Птолемаиду, Птолемеис), разместив ее в башне Святого Лазаря, расположенной в северном пригороде Аккона — Монмусарде, оборона которого была поручена лазаритам.
В 1253 г. Орден лазаритов совершил неудачную военную экспедицию против мусульман в городе Рамле (Рамаллахе) и был спасен от полного уничтожения только благодаря вмешательству французского короля-крестоносца Людовика IX Святого.
Все «братья-рыцари» Ордена Святого Лазаря, участвовавшие в обороне Аккона от мусульман, погибли при взятии этого последнего оплота крестоносцев на побережье Святой Земли сарацинами в 1291 г.
В 1291 г., после падения Сен-Жан д’ Акра – последней крепости крестоносцев в Палестине – Орден Святого Лазаря был вынужден навсегда покинуть Святую Землю и перебраться сперва на остров Кипр, а затем — в Королевство Обеих Сицилий (Неаполитанско-Сицилийское королевство) и во Францию, где лазариты основали множество госпиталей и лазаретов. К этому времени лазариты полностью прекратили свою военную деятельность, продолжая нести свое госпитальерское служение вплоть до 1342 г. Со временем, вследствие уменьшения численности кавалеров и монахов, Орден Святого Лазаря был вынужден в 1490 г. подчиниться духовно-рыцарскому Ордену Иоаннитов (влившись со временем в его католическую ветвь, ныне более известную под названием Мальтийского Ордена).
Тем не менее, 4 мая 1565 г. папа римский Пий IV восстановил правовую и организационную самостоятельность Ордена Святого Лазаря. Однако, назначенному новым Великим Магистром лазаритов двоюродному брату римского понтифика, Джаннотто Кастильоне, не удалось восстановить прежнюю орденскую структуру, а в 1572 г. герцог Савойский Амедей добился от него признания своего сюзеренитета (верховной светской власти) над командорствами Ордена Святого Лазаря, существовавшими во владениях герцогов Савойских.
С давних времен небесным заступником и покровителем Савойской династии (первоначально — герцогской, а потом и королевской) считался Святой мученик Маврикий – древнеримский военачальник, предводитель Фиванского легиона, претерпевший мученическую кончину за Христа в 286 г., в период преследований христиан Императором Диоклетианом. «Меч Святого Маврикия», наряду со Святым копьем сотника Лонгина, относился к числу древнейших и главнейших святынь и коронационных инсигний («державных клейнодов») средневековой Священной Римской Империи.
В 1434 г. герцогом Савойским Амедеем VIII была учреждена монашеская община во имя Святого мученика Маврикия. Сам герцог, отрекшись от Савойского престола, вместе с несколькими бывшими придворными принял монашеский постриг, принес обеты нестяжания, целомудрия и послушания и поселился в основанном для этой цели монастыре. Позднее к ним присоединилось и некоторое количество братьев-рыцарей. Подобное развитие от чисто монашеской к духовно-рыцарской организации проделали многие западноевропейские Ордены(например, госпитальеры-иоанниты, тевтоны или упомянутые выше лазариты). Однако эта первая духовно-рыцарская ассоциация во имя Святого Маврикия, в силу ряда причин, просуществовала очень недолго. Впрочем, 10 сентября 1572 г. Орден Святого Маврикия был восстановлен специальной буллой римского папы Григория XIII. Апостольский престол особой грамотой подтвердил герцогу Савойскому Филиберту, что звание Великого Магистра лазаритов навечно закреплено за ним и за его преемниками на Савойском престоле. О непременном пострижении герцогов и других лазаритов в монахи речи в папской грамоте более не было, хотя определенные религиозные обеты и некоторый штат клириков были сохранены.
После этого Орден Святого Лазаря был объединен с династическим савойским рыцарским Орденом Святого Маврикия в единый новый Орден Святого Маврикия и Лазаря. 15 января 1573 г. папа римский утвердил новый знак объединенного ордена – белый «клеверный» крест Святого Маврикия, наложенный на зеленый, «мальтийской» формы, крест Святого Лазаря. Эмблема получилась достаточно замысловатой, но в истории военно-монашеской орденской символики случалось и не такое. Эта символика всегда отличалась большим разнообразием. В ней использовалась даже звезда, которую нередко считают чем-то изначально противоположным Кресту.
Так, эмблемой духовно-рыцарского Ордена Монжуа (или Богородицы Монжуа) долгое время являлась красная пятиконечная звезда! Ливонские рыцари Христовы (меченосцы) одно время носили на своих белых «цистерцианских» орденских облачениях над красным мечом красную же звезду — по одним сведениям, восьми-, по другим — шести- или даже пятиконечную. Красная звезда с синим кругом внутри звезды украшала орденское облачение рыцарей-»звездоносцев», и т.д. Как бы то ни было, Орден Святых Маврикия и Лазаря и по сей день является одним из старейших рыцарских Орденов Европы.
Развитие Ордена Святого Лазаря во Франции (где он стал именоваться рыцарским Орденом Святого Лазаря Иерусалимского, или – что более точно – Иерусалимским Орденом Святого Лазаря) пошло своим собственным путем, отличным от пути развития одноименного савойского ордена. Он превратился в династический Орден французских королей, получил название «Ордена Пресвятой Богородицы Кармильской (от горы Кармил в Святой Земле)» и специально поддерживался, в частности, «королем-солнцем» Людовиком XIV, в качестве противовеса Ордену Святого Иоанна Иерусалимского. К 1696 г. французский Орден Святого Лазаря насчитывал в своем составе более 140 командорств и содержал собственную военно-морскую эскадру. Корабли французских лазаритов сражались с английскими пиратами. Французские рыцари Святого Лазаря носили белые полукафтанья с вышитым на груди оранжево-зеленым орденским крестом. В 1790 г. французский Орден Святого Лазаря Иерусалимского был, подобно своему главному сопернику и конкуренту — Ордену Святого Иоанна Иерусалимского — упразднен революционными властями Французской республики, а все его владения во Франции были конфискованы.
В 1798 г. французский король-изгнанник Людовик XVIII пожаловал Орденом Святого Лазаря Иерусалимского предоставившего ему политическое убежище в России Императора и Самодержца Всероссийского Павла I, после того, как тот, в качестве 72-го Великого Магистра Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, пожаловал пребывавшего в изгнании в столице Курляндии Митаве французского монарха Большим Крестом Ордена Святого Иоанна.
Что же касается нового объединенного савойского Ордена Святых Маврикия и Лазаря, то он унаследовал от древнего Ордена Святого Лазаря традиционную миссию опеки над больными (преимущественно над прокаженными, но не только). Поскольку объединенный Орден имел теперь не одного, а целых 2 небесных покровителей и заступников, то стал ежегодно отмечать не 1, а целых 2 орденских праздника (22 сентября – день Святого Маврикия, а 17 декабря – день Святого Лазаря). Этим орденом пьемонтский (сардинский) король (прямой потомок герцогов Савойских) наградил, между прочим, российского генералиссимуса А.В. Суворова, графа Рымникского и князя Италийского.
В 1839 г., в рамках системы орденских наград, сардинским королем, как Великим Магистром Ордена, была учреждена золотая Маврикиевская (Маврикианская) медаль за храбрость. Эту медаль получали также все пьемонтские солдаты, прослужившие в армии не менее 50 лет. Сходным образом в России обстояло дело с солдатской Аннинской медалью и солдатскими донатскими знаками отличия Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (павловской эпохи). Впоследствии статус пьемонтской Маврикиевской медали неоднократно менялся. Медаль пережила падение монархии в Италии и была сохранена для вооруженных сил Итальянской республики (впрочем, уже безо всякой связи с Орденом Святых Маврикия и Лазаря).
В 1848 г. было отменено существовавшее прежде, в качестве непременного условия для приема в Орден Святых Маврикия и Лазаря, требование обязательного подтверждения благородного (дворянского) происхождения кандидата. С тех пор орденом стали жаловаться и не дворяне.
После объединения Италии под скипетром монархов Савойской династии, поставленных историей во главе Сардинского королевства (Пьемонта), Орден Святых Маврикия и Лазаря сохранился в качестве одной из высших наград объединенного Итальянского королевства и даже получил владения, конфискованные после 1860 г. у Константиновского Ордена Святого Георгия (династического рыцарского Ордена Пармского великогерцогского дома и Королевского дома Обеих Сицилий) и у Ордена Святого Стефана (династического Ордена тосканских герцогов из австрийской династии Габсбургов). После объединения Италии Орден Святых Маврикия и Лазаря окончательно утратил свой изначально военно-монашеский характер. Все религиозные обеты, еще существовавшие для кавалеров-лазаритов, были отменены. Тем не менее, Орден Святых Маврикия и Лазаря не прекратил своей госпитальерской деятельности Он по-прежнему содержал лазареты-госпитали в гг. Люцерно, Ланцо, Валенце, Аосте и Турине.
Начиная с 1868 г., савойский Орден Святых Маврикия и Лазаря имеет 5 степеней (введенных явно под влиянием аналогичных степеней французского Ордена Почетного Легиона):
1) I степень – Кавалер Большого Креста (Cavaliere di Gran Crocе);
2) II степень – Великий (Большой) офицер (Grande Ufficiale);
3) III степень – командор, комтур или коммендатор (Commendatore);
4)IV степень – офицер (Ufficiale);
5)V степень – рыцарь, или кавалер (Cavaliere).
В годы правления дуче фашизма Бенито Муссолини (при котором итальянский король фактически «царствовал, но не правил»), Орденом Святых Маврикия и Лазаря были награждены, начиная с самого фашистского диктатора, почти все крупные сановники фашистской Италии и союзных с нею государств, в том числе гитлеровского «Третьего (Тысячелетнего) рейха». Когда же Муссолини был свергнут в результате дворцового заговора в 1943 г. и король назначил новым главой правительства маршала Бадольо, в «кавалеры Святых Маврикия и Лазаря» стали зачислять военачальников вчерашних стран-противниц Италии во Второй мировой войне.
Так, безо всякого «перехода», после «столпов» нацистской Германии, орденом Святых Маврикия и Лазаря были награждены польский генерал Владислав Андерс, командовавший 2-м польским армейским корпусом в составе британской 8-й армии под командованием генерал-лейтенанта сэра Оливера Лиза, высадившейся в Италии в 1943 г. 3-я и 5-я польские дивизии вошли в историю Второй мировой войны благодаря своему участию в боях за знаменитый бенедиктинский монастырь Монте-Кассино, оборонявшийся 1-й германской парашютно-стрелковой дивизией из состава 10-й германской армии под командованием генерала фон Фитингофа. После долгих, крайне ожесточенных и кровопролитных боев и ухода германских войск с оборонявшейся ими т.н. «линии Густава» полякам («с нашивками «Поланд» на английском хаки», как писал советский поэт и прозаик Константин Симонов в одном из своих стихотворений) удалось 17 мая 1944 г. захватить полностью разрушенный монастырь.
Орденом Святого Маврикия и Лазаря были награждены не только сам генерал Андерс, но и многие из его офицеров. Награждение было произведено по указу принца Умберто II в качестве «генерал-капитана Итальянского королевства» и Великого Магистра Ордена Святых Маврикия и Лазаря и всех королевских орденов Савойского дома за отвагу и мужество, проявленные ими в боях за Монте-Кассино. Принц Умберто до конца жизни продолжал претендовать на итальянский трон и – к вящему недовольству властей Итальянской республики, запретивших членам Савойского дома даже въезд в Италию! – награждал всех, кого считал достойными, Орденом Святых Маврикия и Лазаря, как и другими королевскими орденами и знаками отличия, пребывая в эмиграции в Португалии до самой своей смерти, последовавшей в 1983 г. Генерал Владислав Андерс и его офицеры в память о боях за Монте-Кассино, о которых польские бойцы сочинили даже известную песню «Алые (от польской крови — В.А.) маки Монте-Кассино», всегда надевали на встречах ветеранов и официальных мероприятиях свои орденские знаки Святых Маврикия и Лазаря.
Конечно, уважаемый читатель вправе задаться вопросом, способствовал ли престижу династического савойского Ордена тот факт, что им, почти сразу же после измены Итальянского королевства делу держав «Оси Берлин-Рим», верности которой итальянские «союзники» до этого неустанно клялись, и переходу на сторону стран антигитлеровской коалиции, были награждены в одночасье превратившиеся в новых друзей и соратников польские генералы и офицеры, хотя совсем недавно тем же самым орденом награждались бывшие германские союзники Италии. Интересно, какие чувства испытывал генерал Андерс, при мысли о том, что его имя было занесено Орденским канцлером (Cancelliere dell’Ordine) в список кавалеров Большого Креста Ордена Свяых Маврикия и Лазаря – сразу же за именами рейхсмаршала (имперского маршала» Третьего рейха) Германа Геринга и рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Впрочем, Андерс был выдающимся военачальником и самым известным польским генералом времен Второй мировой войны, так что его репутации ничего повредить не могло.
Вообще-то, история этой войны была богата подобными казусами. Так, в Королевстве Румынии (после его молниеносного перехода из стан союзников Гитлера в стан его противников и объявления войны Германии, разумеется!) король Михай Гогенцоллерн-Зигмаринген наградил высшим румынским военным орденом Михая Храброго немало советских генералов и офицеров (и продолжал награждать их этим орденом вплоть до своего формального «отречения», а фактического отстранения от власти коммунистами при поддержке СССР в 1947 г.!). А между тем, не кто иной, как упоминавшийся выше «имперский маршал» Герман Геринг был за пару лет перед тем награжден тем же самым королем румынским Михаем всеми тремя степенями ордена Михая Храброго, а германский генерал-фельдмаршал фон Манштейн – орденом Михая Храброго двух степеней! Впрочем, и сам король Михай умудрился, с ходу превратившись в «антифашиста», «защитника свободы и демократии» и пр., удостоился награждения советским Орденом Победы (из которого позднее, пребывая в изгнании в Лондоне, по собственному признанию выковыривал один бриллиантик за другим, чтобы обеспечить себе безбедное существование)!
В Итальянской республике (с 1946 г.) Рыцарский Орден Святых Маврикия и Лазаря, вместе с изгнанием Савойской династии, утратил статус государственной награды, оставшись Орденом итальянского Королевского Дома в изгнании. Тем не менее, госпитальерские структуры Ордена Святых Маврикия и Лазаря были сохранены на территории Итальянской республики – на том основании, что традиционно осуществляют гуманитарно-медицинские функции (наподобие аналогичных структур Мальтийского Ордена).
источники
http://www.proza.ru/2015/01/23/1684
http://voinstvo12age.narod.ru/index/0-8
http://www.templar.globalfolio.net/Epoha/voeno_monasheskije_ordena/Lazarj/orden_lazarja.htm
http://knight-spirit.mianie-system.org/orden-svyatogo-lazarya/
Лепра: симптомы и история
Вполне вероятно, что лет через 10 лепра исчезнет, как черная оспа, или случаи заболевания можно будет назвать казуистикой. Согласно ВОЗ распространенность лепры в 2012 году была 181 941, в 2011 – 219 075, 2010 – 228 474 случаев.
Симптомы лепры известны со времен древних цивилизаций Египта, Индии, Китая и упоминаются в Библии. Одно из правил борьбы с лепрой в среднековье: «После обнаружения болезни религиозный трибунал осуждал человека на общественную смерть. Заболевшего отводили в церковь, ложили в гроб, отпевали, относили на кладбище, спускали в могилу и бросали на гроб несколько лопат земли. После этого больного навсегда отвозили в лепрозорий. Он был мертв для всех».
Воротами инфекции служат поврежденная кожа и слизистая верхних дыхательных путей. После заражения до первых проявлений болезни проходит от 3-х до нескольких десятков лет. Только у 10% инфицированных развивается развернутая картина болезни. Деструктивные процессы ограничиваются кожей, глазами, периферическими нервами, яичками, конечностями.
Типичным симптомом лепры считают появление одного или нескольких слабо (или сильно) окрашенных пятен на коже с отсутствием чувствительности. Симптомы лепры при лепроматозной и туберкулоидной формах различаются. При туберкулоидной форме изменения на коже менее заметны, а более выражена патология периферических нервов. При лепроматозной – наоборот.
Лепроматозная форма это та лепра, симптомы которой мы видим на картинках. Очаги кожных поражений располагаются на лице, запястьях, ягодицах, коленях... Воспаление в очагах постепенно прогрессирует, они сливаются. Характерно выпадение бровей, западает спинка носа, он становится седловидным. Могут наблюдаться ларингит, иридоциклит, у мужчин – стерильность.
При туберкулоидной форме утрата периферической чувствительности приводит к травмам пальцев, присоединению вторичной инфекции и их гангрене. Также возможны симптомы лепры со стороны глаз и верхних дыхательных путей.
Согласно ВОЗ за последние 20 с небольшим лет симптомы лепры вылечили около 14 млн, с 2000 года –4 млн пациентов. Рекомендованная ВОЗ терапия предусматривает одновременное применение дапсона, рифампицина и клофазимина. Среди известных больных: Балдуин IV – король Иерусалима, Людовик XI (тот самый), Поль Гоген и другие. https://tezska1.livejournal.com/85827.html
ТУБЕРКУЛЕЗ:
...
И о Мидуэе - Ричард Хэлси Бест
Из статьи уважаемого HorNet Итак, сражение при Мидуэе, 4 июня. Знаменитая атака пикировщиков Маккласки по японским авианосцам. Лейтенант Ричард Хэлси Бест, возглавляя звено «донтлессов», видит японский флагман «Акаги». Проблема в том, что при полете на высоте в 6 км и нестабильном кислородном оборудовании у пилота активизировался скрытый туберкулез. Харкая кровью из альвеол, Бест догоняет «Акаги». Его 454-кг бомба попадает в заднюю кромку центрального самолетоподъемника, с последующим разрывом в верхнем ангаре среди заправленных и вооруженных торпедоносцев B5N2. Единственное прямое попадание из всех - и авианосец в 40000 тонн «приговорен». После первого вылета Бест попал в лазарет, но, как командира эскадрильи, там его нашел рассыльный с копией приказа на вылет. Бест не стал уточнять, касается ли приказ и его лично - собрался и полетел на авианосец «Хирю». К моменту атаки Беста «Хирю» представлял собой «море огня», и Бест никогда не настаивал, что тоже попал. Потом у японцев кончились авианосцы :). По прилете Беста достают из кабины и запрещают летать. «После двух лет лечения туберкулеза лт-кдр Бест был уволен с военной службы по состоянию здоровья, ибо в медицинских документах ему не гарантировали и 10 лет жизни. Бест считал, что это не так, и что на службе оставляли гораздо более больных людей. Он оказался прав. Лейтенант-коммандер Ричард Хэлси Бест умер в 2001 году в возрасте 91 года».
Из комментов к жж посту: Судя по всему, на 1944-й год медики были правы. Просто в 1946-м году начинается использование стрептомицина - первого противотуберкулезного антибиотика, эффективность которого на тот момент была фантастически высока. ;-)
http://mil-history.livejournal.com/959993.html
кто занес туберкулез в Америку?
Туберкулезная палочка проникла на территорию Америки вместе с тюленями и другими морскими животными
rusplt.ru/world/morskaya-bolezn-12190.html
Палеогенетики выяснили, что общепринятые представления о том, что европейские болезни, в том числе и туберкулез, помогли конкистадорам покорить империи инков, ацтеков и другие индейские государства, на самом деле не совсем соответствуют действительности. Изучив кости древних перуанцев, ученые выяснили, что туберкулезная палочка проникла в Америку на тысячу лет раньше европейцев, путешествуя в легких морских котиков и других млекопитающих. Выводы исследователей были опубликованы в журнале Nature.
«Полученные нами результаты однозначным образом показывают, что жители Америки начали заражаться туберкулезом от ластоногих млекопитающих еще до ее открытия Колумбом. В последние три тысячи лет теплокровные обитатели морей успели заразиться туберкулезной палочкой от африканских сухопутных животных и перевезли ее через океан в прибрежные районы Южной Америки, где жили индейцы», — поясняет Энн Стоун из университета штата Аризона в городе Темпе.
Стоун и почти четыре десятка ученых под руководством известного немецкого палеогенетика Йоханнеса Краузе из университета Тюбингена пришли к такому выводу, обнаружив и изучив следы древней туберкулезной палочки на останках трех перуанцев, умерших почти две тысячи лет назад.
Краузе и многих других соавторов статьи можно вполне серьезно считать современными некромантами — за последние пять лет им удалось найти обрывки генетического кода и «воскресить» средневековые версии чумной палочки (Yersinia pestis), а также возбудителя проказы, палочки Хансена (Mycobacterium leprae). Кроме того, они принимали активное участие в проекте восстановления генома неандертальцев, который стартовал в немецком Институте эволюционной антропологии в 2009 году. Возрожденные ДНК микробов помогли ученым раскрыть многие неизвестные детали средневековых эпидемий и уточнить, как возникли и как распространялись эти болезни по Европе и Азии.
В своей новой работе группа Краузе попыталась найти ответ на другую интересную историко-эпидемиологическую загадку — то, как туберкулез и другие болезни Старого света проникли на территорию Америки и выкосили больше половины из 20 миллионов ее доколумбового населения буквально за несколько десятилетий.
Сегодня почти все учебники истории и многие профессиональные исследователи без малейшей тени сомнения приписывают эту роль испанским конкистадорам и их конкурентам из других европейских стран. К примеру, Генри Добинс из университета штата Теннесси в Ноксвилле считает, что болезни, принесенные конкистадорами, уничтожили около 95% от общей численности населения Америки начиная с 1492 года. Многие другие исследователи указывают на то, что примерно 97% населения бывшей империи ацтеков и около 90% жителей Перу погибли от европейских инфекций в первый век после их покорения испанцами.
Археологические находки последних двух десятилетий заставили многих ученых усомниться в том, что незнакомое индейцам «биооружие» помогало европейским пионерам завоевывать и удерживать покоренные территории. К примеру, в 1989 году британские и перуанские археологи обнаружили на территории селения Чирибайя-Альта в Андах сразу три мумии, следы на их костях и мягких тканях тела говорили о том, что эти древние индейцы погибли от туберкулеза.
Сторонники теории испанского «экспорта» туберкулеза не признали этот факт достаточным основанием для того, чтобы полностью снять вину с конкистадоров, справедливо указывая на то, что в Южной и Северной Америке могли существовать свои собственные штаммы палочки Коха (Mycobacterium tuberculosis), возбудителя этой хронической болезни легких. По их мнению, бактерии были менее заразными и опасными, чем их европейские конкуренты, что не позволяло им вызывать масштабные эпидемии, о которых писали испанские хроники XVI и XVII веков.
Краузе и его коллеги решили проверить эти утверждения. Они обратились в музеи, где хранились фрагменты этих перуанских мумий и других останков индейцев, найденных за последние годы, и попытались найти на их поверхности и в их толще обрывки ДНК, РНК и других частей клеток палочки Коха. В общей сложности биологи изучили останки 68 древних аборигенов Америки, которые жили в Перу и других частях Нового Света за 500–1000 лет до вояжа Христофора Колумба и экспедиции Эрнана Кортеса.
Во время изучения этих костей и мягких тканей тела ученые использовали не только свои научные наработки, полученные в ходе воскрешения геномов чумной палочки и возбудителя проказы, но и стандартные тесты на туберкулез, которые сегодня используются в медицинской практике. Это позволило им достаточно быстро выделить из костей обрывки ДНК Mycobacterium tuberculosis и частично восстановить геном микроба, его качества было достаточно для полноценного сравнения с другими версиями бактерии.
В их число входили не только современные возбудители туберкулеза, но и различные ископаемые штаммы палочки Коха из могил XVIII века в Венгрии и других стран Европы, а также похожие на нее штаммы микобактерий, вызывающие хроническое воспаление легких у шимпанзе и многих других млекопитающих. Подобное всестороннее сравнение помогло авторам статьи понять, откуда происходят микробы в костях древних индейцев, и найти их ближайших родичей.
Главный вывод группы Краузе получился несколько неожиданным — палочка Коха из костей перуанцев была больше всего похожа на современные и ископаемые штаммы туберкулеза из Европы, чем на какие-либо другие человеческие версии этой бактерии. Это говорит о том, что туберкулез в почти современном виде уже гулял по Новому Свету за 500–1000 лет до того, как на его землю ступила нога европейцев.
Что было еще более странным — набор мелких мутаций в восстановленной ДНК перуанской бактерии был почти идентичным тем ошибкам в геноме, которые характерны для микроба Mycobacterium pinnipedii. Эта бактерия вызывает туберкулез не у человека, а у различных ластоногих животных и других морских млекопитающих, живущих в южном полушарии Земли. Обнаружив факт столь необычного родства, Краузе и его коллеги попытались вычислить родину и время рождения перуанского туберкулеза, сопоставив его геном с несколькими версиями ДНК Mycobacterium pinnipedii и европейских штаммов палочки Коха.
По их расчетам, предки европейских и перуанских бактерий, жившие в Африке, разделились почти пять тысяч лет назад. Примерно 2,5 тысячи лет назад, как считают авторы статьи, эту форму туберкулеза подхватили южноамериканские морские котики, часто совершающие многодневные заплывы в глубины Атлантики, и привезли ее с собой на побережья Чили и других стран Южной Америки, где в прошлом были сосредоточены крупные поселения индейцев. Жители этих деревень могли заразиться чахоткой, регулярно употребляя мясо своих ластоногих соседей, после чего болезнь распространилась по всему Новому Свету.
Как отмечают исследователи, подобный сценарий хорошо объясняет, почему на костях многих древних индейцев присутствуют необычные вмятины, которые в современной медицине считаются следами туберкулеза. Тем не менее, полномасштабной эпидемии, судя по стабильному росту в численности населения Америки в доколумбову эпоху, все же не произошло. Как считают авторы статьи, она началась в XVI веке из-за того, что конкистадоры и другие европейские завоеватели завезли в Мезоамерику и Южную Америку новую, более агрессивную версию палочки Коха, которая постепенно вытеснила своего местного кузена, завезенного морскими котиками.
«Пока мы не знаем, как много времени ушло у европейской версии туберкулезной палочки на то, чтобы полностью вытеснить местный штамм после первого контакта. Эту загадку мы попытаемся раскрыть в ближайшем будущем. Что особенно интересно — наше исследование показало, что мы плохо осознаем ту скорость, с которой патоген может приспосабливаться к новому носителю и менять их. Учитывая последние вспышки ближневосточной лихорадки MERS, Эболы, атипичной пневмонии и ВИЧ, понимание процессов распространения и передачи возбудителей болезней становится все более важным для медицины и науки», — заключает Стоун.
ДЕЛО - ТАБАК:
Ни в каких интернет-источниках ни хрена не фигурирует описанный еще в Первую Мировую клинический предиктор отека легких при отравлении фосгеном - отвращение к курению. http://nadie-escribe.livejournal.com/117469.html
Курительные трубки https://blog-house.pro/arhiv-shano/post-92238/
как изготовить трубку https://zizis.livejournal.com/281893.html (много фото)
табачные похороны
В самом начале девятнадцатого века, в Лондоне, на Эссекс-стрит, одной из боковых улиц, отходящих от Стренда к Темзе, ближе к Холборну, жила некая миссис Томпсон, достаточно зажиточная леди. Главным увлечением миссис Томсон была привычка нюхать табак.
Данное увлечение нашло отражение и в ее завещании, где было указано, что наследники не получат ни цента, если на похоронах не будут выполнены все ее условия.
Прежде всего, гроб должен был быть наполнен свежим нюхательным табаком лучшего качества, в него надлежало поместить все, когда-либо использовавшиеся ею при чихании носовые платки - нестиранные! Гроб несут шестеро мужчин - только больших любителей табака - в цилиндрах табачного цвета. Во главе траурной процессии - шесть девушек с табакерками в руках, по бокам идут слуги, разбрасывая табак. Пять гиней по завещанию получил приходский священник - он должен был нюхать табак во все время похорон и траурной мессы. Кроме того, каждый пришедший на поминки также получал щедрую порцию нюхательного табака...
отсюда featherygold.livejournal.com/351074.html
Табак у древних майя
Информационные ленты полны сообщений о том, что исследователи нашли следы древнемайяского табака. Первоисточник - новость на сайте Политехнического института Ренселлера. Дмитрий Загоревский из Центра биотехнологических и междисциплинарных исследований и Дженнифер Ньюман, которая пишет диссертацию в Университете Олбани, предприняли анализ остатков из невымытой глиняной фляжечки позднеклассического периода из коллекции Дж. Кислака, которая в настоящий момент хранится в Библиотеке Конгресса США. Анализ, проведенный двумя спектрометрическими методами – газово-хроматографическим и жидкостно-хроматографическим – показал наличие следов никотина. Следовательно, в ней хранился табак. Майянисты это и так знали, поскольку, как показал в свое время Д. Стюарт, на бутылочке написано ’u-ma-ya, ’u-may, «его табак». Но все-таки стопроцентной уверенности в этом не было, поскольку в колониальном юкатекском «Словаре из Мотуля» и в колониальном цельтальском словаре Доминго де Ара было указано, что may это «порошок из перца чили или табака». Так что вероятность того, что там был молотый перец, исключать было нельзя. {MORE=скрытый текст}[MORE=читать дальше]Такого рода бутылочек в коллекции Кислака немало. Некоторые из них расписные, а другие – резные. Формы тоже бывают разные: есть типа фляжек, а есть квадратные бутылочки. Встречаются они и в других частных коллекциях. Примечательно, что они обозначаются специфическим термином y-otoot (буквально «его дом», то есть «контейнер»). Один прекрасный пример каллиграфии VIII в., происходящий, по-видимому, из Северо-Восточного Петена, сообщает, что это yo-to-ti ’u-MAY-ya ’a-ku MO’-’o, y-otoot ’u-may ’Ahku[’l] Mo’, «табакерка Акуль-Мо». Нерешенным остается вопрос каким образом майя этот табак потребляли. Был ли это смешанный с мелом жевательный табак или нюхательный? Томпсон в свое время отрицал существование практики нюхания табака у майя, к нему присоединились и авторы “Memory of Bones”. Однако, как указал Саймон Мартин, на сцене на росписях с калакмульского рынка покупатель табак втягивает в нос, а продавец (’aj-may) его достает лопаточкой из горшка. Так что весьма вероятно, что майя знали оба способа. Но табаком еще и лечили, о чем сообщают колониальные источники. Как указывает Стюарт, именно этот момент изображен на одном из классических сосудов, где человек достает из горшка, на котором написано ma-ya, черный порошок и намазывает им спину большущей, почти с него ростом, жабы. Подпись около сцены описывает процесс: la-ba tu-pa-ti wi-WINAAK-ki, laba[l] tu-paat winaak, "[табак] намазан на спине Винака". Причем Винак (букв. "человек") это на самом деле жаба, поскольку ее голова (и даже полнофигурная форма) - лицевая форма знака WINAAK / WINAL "20-ДНЕВНЫЙ МЕСЯЦ". Приболела, наверное, жабка.[/MORE]{/MORE} http://maoist.livejournal.com/36746.html
ПСИХИАТРИЯ:
Психиатрия до аминазина http://www.abc-gid.ru/articles/show/2464/
Конец XIX века. Некоторые из возможных причин для помещения человека в сумасшедший дом. Западная Вирджиния
Дурная компания. Вредные привычки и волнения по политическим поводам. Астма. Укус гремучей змеи. Кровавый понос. Воспаление мозга. Смерть сыновей на войне. Дифтерия. Разочарование в любви. Укус собаки. Внутренняя скорбь. Водянка. Эгоизм. Сексуальное насилие. Эпилептические припадки. Падение с лошади. Слабость интеллекта. Женские болезни. Гастрит. Жадность. Горе. Огнестрельное ранение. Жестокое обращение мужа. Аморальный образ жизни. Невоздержание. Ревность. Лень. Потеря конечности. Женитьба сына. Мастурбация и сифилис. Чтение романов. Нимфомания. Пристрастие к опиуму. Чрезмерная религиозность. Слух о смерти мужа или о его дезертирстве. Скарлатина. Тяжелый труд. Оспа. Размягчение мозга. Солнечный удар. Бешенство матки. Суеверия... http://mi3ch.livejournal.com/2404760.html
История изменения бреда шизофреников по наблюдениям из практики и записям коллег прошлого:
18 век - черти, бесы вселяются, преследуют, вредят и т.д.
конец 19 века - духи умерших аналогично.
начало 20-го века - вредят, преследуют, следят с помощью особых инструментов.
середина двадцатого века - вредят и т.д. с помощью приборов, электричества.
Чуть позже - с помощью излучения, полей.
вторая половина 20-го века - вредят спутники из космоса, вражеские шпионы и т.д.
конец СССР - инопланетяне, друзья и враги по разуму.
90-е годы 20-го века - черти и бесы.
Делайте выводы. http://drnovikov.livejournal.com/77033.html
Экспонаты с выставки, посвященной истории психиатрии https://alisahunter.livejournal.com/242716.html
По данным Центра по управлению стрессом и Института фобий в Северной Каролине (США) , от 17 млн до 21 млн человек страдают от боязни "чертовой" пятницы. В медицине этот страх рассматривается как одна из фобий и иногда называется параскаведекатриафобия (состоит из греческих слов "пятница" и "тринадцать").
Думаю, лечить их можно. Главное, чтобы они свой диагноз без запинки выговаривали... http://d-i-k-o-b-r-a-z.livejournal.com/499860.html
punchy, или мозги боксера
По старой памяти, приходится много возиться с лечением поклонников боевых искусств. Есть несколько типичных состояний с которыми приходится иметь дело, самое "веселое" из них - хроническая травматическая энцефалопатия. Распространенное жаргонное название punch drunk или просто punchy - примерно соответствтует нашему "пыльным мешком по голове"
Начинается все довольно постепенно. Появляются небольшие изменения личности - немотивированная "крутизна", суетливость, трудности долго заниматься чем то монотонным. Пациента это не беспокоит. Единственная жалоба, которую иногда предъявляют больные начальной стадией ХТЭ - кратковременные, секундные эпизоды слабости в ногах, которые появляются и исчезают совершенно самопроизвольно. Обычное время дебюта - 5-6 лет после начала занятий единоборствами, но бывает и раньше и значительно позже. Все зависит от одного единственного фактора - как часто бойцу попадают по голове. Боксеры тут вне конкуренции...
Развернутая стадия развивается несколько лет. В принципе диагноз можно ставить сразу как пациент зашел в кабинет и поздоровался. Такое трудно с чем то спутать. Грубая акцентуация характера, иногда практически неотличимая от настоящей психопатии. "Кругом враги" - поведение соответствующее - заносчивость, подозрительность ко всему, вспыльчивость. Обращает на себя внимание очень типичная походка - жесткая, ноги плохо сгибаются, почти маршировка. Ну и речь - странная нечеткая артикуляция гласных, хрен поймешь а или я, и или ы...
Через много лет - финиш - нарастающая деменция, постоянная смена настроения от гиперактивности до черной меланхолии, быстро прогрессирующий паркинсонизм. Мохамед Али приглашает в зал славы.
Причиной заболевания являютс изменения, накапливающиеся в мозгу после повторных травм. Мелкие кровоизлияния в глубоких отделах мозга оставляют рубцовые изменения, как только их становится значительное количество - появляется клиника. Среди патофизиологов идет увлеченная дискуссия, что же все таки больше всего страдает - полосатое тело, медиобазальные участки височных долей или область прозрачной перегородки. Лично я отношусь к этим дискуссиям примерно как к средневековым теологическим диспутам про точное определение количества демонов на конце иглы. Изменения на МРТ, как правило, имеются и там и там и там.
С лечением основной подход такой. На начальной стадии надо просто перестать стучать по голове, лечение как таковое особенно не требуется. Во всяком случае, несколько бойцов выбывших из процесса по причине травм конечностей за год полтора восстановились полностью без всякого лечения. Лечение развернутой стадии процесс долгий и нудный, причем приходится работать параллельно с психиатром, тщательно согласовывая назначения. Впрочем заниматься этим имеет смысл, только если травмирование головы прекратилось. Терминальная стадия лечится крайне плохо, подход в общем соответствует обычным схемам при паркинсонизме с деменцией.
http://stannum99.livejournal.com/116990.html
чем же лечили пациентов психиатрических больниц до пятидесятых годов?
Говорят, что пятидесятые годы кардинально изменили облик психиатрии. Почему? Да потому, что появился аминазин. А следом — другие нейролептики. А ещё — антидепрессанты. И пошло-поехало. Если верить преподавателям, с началом эпохи нейролептиков не осталось психически больных людей — в том, классическом варианте, который существовал до этого многие столетия. Теперь у психиатра под рукой есть целый арсенал волшебных таблеток и уколов — от плохого настроения, от слежки спецслужб, от космических лучей и вторжения пришельцев — да от чего угодно. Нет только зелья интеллекта, порошка харизмы, прививки совести и так, по мелочи. И да, по-прежнему никто так толком и не знает, что происходит в голове и откуда берётся шизофрения. Зато теперь появилась возможность не держать больных в изоляции от общества пожизненно.
Закономерный вопрос: чем же лечили пациентов психиатрических больниц до пятидесятых годов? Вот краткий обзор методов — так, чтобы составить общее представление.
Древние греки к психически больным были довольно суровы — могли и камнями побить. По некоторым сведениям, особо бесноватых могли заковать в колодки или посадить на электрического ската (как видим, основы электросудорожной терапии восходят к пятому веку до нашей эры).
Римляне предлагали свои варианты: следить, чтобы не было запоров (это при меланхолии), связывать и держать в темноте (при буйстве и неистовстве), давать рвотное средство и вовремя связывать при галлюцинациях и бреде (если не помогает, прописывать лечебное голодание и целебные люли, рекомендовал Цельс). А эпилепсию предлагали лечить кровью гладиатора. Нет-нет, не проливать. То есть, проливать, конечно, а потом уже пить.
Довольно разнообразны были подходы к лечению душевных болезней в средневековой Европе. Больных часто содержали при монастырях и пользовали экзорцизмом. Калёное железо и лечебное аутодафе применялись нечасто. Для лечения меланхолии предлагали съесть свиное сердце, фаршированное целебными травами. Применялись также розги (дабы дать диверсию материальной причине мании), горчичники на всю персону (дабы разжижить кровь, застоявшуюся при меланхолии), кровопускания и, как акт разнузданного гуманизма — тёплые ванны. В Швейцарии, в приюте в окрестностях Цюриха, практиковалось содержание на цепи и ежедневная выдача вина в лечебных целях. Чемеричная вода использовалась довольно широко — как от вшей на голове, так и от тараканов внутри (сейчас её, кстати, иногда подливают алкоголикам заботливые жёны, в полном соответствии с прилагаемой инструкцией)).
В Европе 18 века продолжают активно пользоваться чемеричной водой (она применялась в психиатрии ещё долго) и практиковали холодные обливания. Англичане вместо верёвок и кандалов начинают использовать смирительный жилет — прообраз смирительной рубашки. Правда, в Бедлам всё ещё пускают зевак (по одному пенсу за вход), и в выходные здесь аншлаг. Французы, стараниями Франсуа Пинеля, тоже отказываются от содержания больных в кандалах и начинают использовать смирительные рубашки — к началу века 19-го. Фасон актуален и по сей день.
В 19 веке к душевнобольным доктора начинают проявлять больший интерес, в сочетании с неуёмной фантазией. Так появляются смирительный стул, смирительная кровать, вращательная кровать и вращательная машина (это чтобы кровь приливала к голове и мозг лучше работал), устройство для неожиданного погружения в бассейн с холодной водой, а также ледяной душ на голову из брандспойта (прототип душа Шарко, этот метод появится немного позже, в этом же веке). Популярностью пользуются пиявки (10-12 штук на голову) в сочетании с обёртыванием холодными мокрыми полотенцами и слабительной солью (практика древних греков не забылась). Входит в моду лечение морфием и каннабисом. Появляются первые ростки психотерапии. Всё шире практикуется гипноз. Появляются препараты брома и барбитуровой кислоты: веронал, мединал. Начинают использовать паральдегид и хлоралгидрат.
В 20 веке (его первой половине) копилка методов лечения психическиз болезней пополняется маляриотерапией (прививкой малярии лечили прогрессивный паралич), а затем и инъекциями сульфозина а также электросудорожной и инсулинокоматозной терапией. Не считая лоботомии. И, наконец, появляются нейролептики, антидепрессанты и прочее содержимое волшебного психиатрического чемоданчика. Вакцину от болезни Альцгеймера ждём в этом, 21 веке, а с прививками совести и зельем интеллекта пока по-прежнему туго. http://dpmmax.livejournal.com/328400.html
Драпетомания
Драпетомания — психиатрический диагноз, придуманный и предложенный в 1851 году американским врачом Сэмюэлем Картрайтом из Луизианской медицинской ассоциации, для объяснения имевшейся у черных рабов тенденции к побегам из рабства. Он объяснял побеги рабов навязчивым стремлением к свободе. Любой раб, пытавшийся бежать более двух раз, считался умалишённым. Термин образован от др.-греч. δραπέτης (drapetes, «беглый [раб]« + μανία (mania, «безумие».
Впервые диагноз появился в статье, опубликованной в New Orleans Medical and Surgical Journal, в которой доктор Картрайт утверждал, что тенденция рабов убегать от своих хозяев на самом деле представляет собой излечимое расстройство здоровья. Картрайт предлагал в качестве наиболее эффективной лечебной процедуры порку. Кроме того, предписывалась и ампутация пальцев ног.
Картрайт описал и другое расстройство «Dysaethesia Aethiopica» для объяснения очевидного отсутствия мотивации, демонстрируемого многими рабами, которое, как он также утверждал, могло бы быть излечено поркой. http://tsarvalera.ru/post209777660/
Владимир Иванович Даль и кликуши
Даль, Владимир Иванович – отнюдь не кабинетный учёный, протёрший лысину в битве с пыльными томами. Даль – человек дела, обладатель громадных дарований и ещё больших недостатков. Памятник ему следовало поставить ещё при жизни и тут же снести, чтоб другим самородкам-дилетантам неповадно было нарушать академическое благолепие.
За свою жизнь Владимир Иванович успел побывать (загибайте пальцы) мичманом Императорского флота, военным врачом, писателем, членом-корреспондентом Академии Наук, политзаключённым (дважды), чиновником для особых поручений… Был в приятелях у известного питерского бузотёра и дуэлянта – Пушкина Александра Сергеевича. Даль консультировал Пушкина после злополучной дуэли на Чёрной Речке, а позже участвовал во вскрытии тела. Перу Даля принадлежит знаменитая «Записка о ритуальных убийствах», которая в 2010 г. внесена в не менее знаменитый «Федеральный список экстремистских материалов» под номером 1494. Между прочим, Даль знал 12 иностранных языков. Воистину, талантливый человек талантлив во всём. На фоне этих свершений «Толковый словарь живого великорусского языка» выглядит побочным увлечением скучающего интеллигента. А ещё Владимир Иванович занимался практической психиатрией.
Все народы похожи друг на друга, но у каждого свои тараканы в голове. И чем дальше в глубь веков, тем эти тараканы толще. Немцы прославились на весь цивилизованный мир плясками св. Витта, гаитянские негры оживляли мертвецов и по слухам втихаря делают это по сей день. Сибирские шаманы, употребив настой из мухоморов, отправлялись путешествовать в мир духов. Некоторые оставались там на совсем, поскольку мухомор – гриб серьёзный, от него и помереть можно. Главным великорусским тараканом было кликушество – особый род истерии, распространённый по всей территории России, но в особенности - в Московской, Смоленской, Тульской, Новгородской, Вологодской и Курской губерниях. Сообщения о бесноватых мужчинах и женщинах известен с XI века, но собственно, термин «кликуша» впервые встречается в письменном источнике от 1606 г., сообщающем об их появлении в Перми. Апогей кликушества приходится на XVII—XVIII века, эпоху церковного Раскола и петровских реформ. Во времена Даля эпидемия пошла на убыль, но и в наш просвещённый век бесноватые тётки встречаются. Кликушеству подвержены все возрасты — от 12 лет и до глубокой старости, как девочки, так замужние и вдовы. Однако, согласно Далю «…кликуша, большею частию, бывает какая-нибудь бездомная вдова, разсорившаяся с мужем, дурнаго поведения жена, или промотавшаяся со стороны нищая».
Как и любая приличная болезнь, кликушество не начинается вдруг. Заболеванию обыкновенно предшествует «период предвестников». Он начинается расстройством у будущей кликуши ее характера: она делается печальной, раздражительной, беспокойной, легко поддается влиянию ничем не объяснимого страха, тоскует, испытывает беспричинную ненависть и отвращение к людям, которых прежде могла даже любить. Будущая кликуша часто страдает головокружениями, тяжестью в голове, бессонницей, слабостью, потемнением в глазах, сердцебиением, стеснением в груди, болью в желудке. К этим расстройствам вскоре присоединяются другие явления: часто наступающие вздутия живота, бурчания и странные ощущения в нем, трепетание под ложечкой и наконец чувство — как будто что-то «подкатывается под сердце и ложится тут, как пирог».
Место приступа выбирается не в поле и не в избе, а в людном месте, ибо для заболеваний такого рода необходимы зрители. Кликуши «…по старинному обычаю, показывают штуки свои преимущественно по воскресеньям, на погосте или паперти церковной. Они мечутся, падают, подкатывают очи под лоб, кричат и вопят не своим голосом; уверяют, что в них вошло сто бесов, кои гложут у них животы, и проч.» Кликушество – заразная болезнь. Как отмечал Даль: «Болезнь эта пристает от одной бабы к другим, и где есть одна кликуша, там вскоре показывается их несколько. Другими словами, они друг у друга перенимают эти проказы, потому-что им завидно смотреть на подобострастное участие и сожаление народа, окружающаго кликушу и нередко снабжающаго её из сострадания деньгами».
В отдельную категорию Даль выделяет кликушество мужского рода: «Миряк – почти тоже между мужчинами, что в бабах кликуша: это также одержимый бесом, который кричит, ломается, неистовствует и обыкновенно объясняется голосом того или другаго зверя или вообще животнаго. Миряки в особенности появляются в Сибири, и по мнению некоторых, происходят от языческих шаманов».
Всё было бы хорошо, если б кликушество ограничивалось бесплатным представлением на паперти. Намного худший оборот дело принимало, если вслед за приступом истерии сельский «бабком» принимался выяснять, кто «испортил» их товарку. Припоминали и перебирали все ссоры, недоразумения, неприятности, которые имела больная с кем-либо. Часто сама кликуша в приступе неистовства выкликала имя испортившего ее. Тогда все сомнения отпадали и от фундаментального вопроса русского бытия «Кто виноват?» сельский мир переходил к другому, не менее насущному: «Что с ним делать?» Порой такие расследования кончались печально для попавшего под подозрение человека. Например, в феврале 1879 года в деревне Врачеве Тихвинского уезда была сожжена в собственной избе солдатская вдова Аграфена Игнатьева, 50 лет, слывшая среди местного населения за колдунью, обладавшую способностью «портить» людей. К ответственности были привлечены 17 человек. Хотя на суде подтвердились все обстоятельства дела; подсудимые и свидетели чистосердечно рассказали все подробности дела, суд приговорил только троих к церковному покаянию, а остальных оправдал.
Ввиду чрезвычайно заразности кликушества и ущерба, наносимого кликушами крестьянскому хозяйству, Владимир Иванович Даль предложил чрезвычайно простой терапевтический метод: «Покуда на селе одна только кликуша – можно смолчать, потому-что иногда это бывает баба в падучей болезни (устаревшее название эпилепсии - прим. second_doctor ); но коль скоро появится другая, или третья, то необходимо собрать их всех вместе, в субботу, перед праздником, и высечь розгами. Двукратный опыт убедил меня в отличном действии этого средства: как рукой сымет».
Источник: Даль В.И. «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа» («Иллюстрация», 1845—1846, 2-е изд. СПб., 1880)
http://doktor-killer.livejournal.com/3226375.html
О доминирующих полушариях мозга
Всё началось со статьи, вышедшей в 1961 году: её автор Роберт Сперри заметил, что у больных эпилепсией (подчёркиваем: больных эпилепсией!) разрыв связи между полушариями затрудняет выполнение неких когнитивных задач. На основании этих данных впервые родилась идея о том, что разные полушария — это как два разных мозга, каждый со своей памятью, каждый со своими ощущениями и особенностями психических процессов. Раньше такое наблюдали только у обезьян. Соответственно, родилась идея о том, что особенности того или иного полушария можно увидеть и в норме, при ненарушенной связи между ними, и что по этим особенностям можно понять, какое из них доминирует.
Поначалу эта гипотеза находила всё больше подтверждений, и всё это достигло апогея, когда Гереон Финк из Дюссельдорфского университета (Германия) и Джон Маршалл из Оксфорда (Великобритания) с помощью сканирования мозга обнаружили «полушарное доминирование». Вот с этого момента концепция деления людей на правополушарных творческих и левополушарных логических перешла, что называется, во всеобщее употребление. Студентов по сей день заставляют проходить психологические тесты, призванные выяснить их «полушарность».
Самое смешное, что уже через год Финк и Маршалл повторили свои эксперименты — и получили противоположные результаты! То есть теперь никакого «полушарного доминирования» уже не было. Но было поздно — и нейробиологам до сих пор приходится опровергать эту, чего уж там, довольно красивую и простую концепцию. Сейчас принято считать, что никакой общей поляризации личности по полушариям нет, что полушария постоянно взаимодействуют друг с другом довольно сложным образом, но это самое «принято считать» до ширнармасс, в том числе психолого-педагогических, ещё не дошло. Не успело!
полностью здесь wolf-kitses.livejournal.com/414930.html
"Теплая мама" и "холодная мама"
Американский психолог Гарри Харлоу (Harry Harlow) заработал своими опытами зловещую репутацию даже у коллег. Парадокс в том, что он тем самым добыл для науки данные, доказавшие необходимость более теплого отношения людей друг к другу. Это случилось в 50-е годы. Первоначально Харлоу занимался разработкой теста интеллекта для обезьян. Он показал, что они способны решать задачи гораздо более сложные, чем считали авторы более ранних исследований. Изучая макак-резус, Харлоу изолировал детенышей от матерей и их сверстников. Именно это обстоятельство сыграло решающую роль в том, что он натолкнулся на открытие, принесшее ему славу.
Он заметил, что обезьянки, когда их разлучали с матерью, делались чрезвычайно привязанными к махровым полотенцам, которыми устилали пол клетки. Они стискивали их в своих кулачках, обнимали их и впадали в истерику, когда полотенце отнимали. Что происходило? Привязанность в то время понималась исключительно в терминах пищевого подкрепления. Младенец любит мать, потому что она утоляет его голод. Харлоу кормил детенышей из рук, из маленьких бутылочек. Когда он бутылочку убирал, обезьянки просто отворачивались. Но когда он пытался отобрать у них полотенце, происходило нечто совершенно иное: макаки начинали истошно визжать, кидались на пол и вцеплялись в полотенце мертвой хваткой. Харлоу смотрел на вопящих обезьян и думал о том, как возникает любовь. К нему пришла неожиданная мысль. Как пишет его биограф Блюм, лучший способ понять сердце – разбить его. Вскоре Харлоу приступил к своим знаменитым экспериментам. С помощью ножниц по металлу и паяльника он соорудил из проволочной сетки «суррогатную мать». К ней крепился сосок, из которого вытекало обезьянье молоко. Кроме того, он сделал мягкую суррогатную мать, обернув ее корпус махровой тканью. У второй матери не было соска. Новорожденных детенышей сажали в клетки с двумя суррогатными матерями. Взрослые обезьяны, у которых отняли детей, визжали и бились о стенки клеток; малыши стонали, попав в отдельное помещение. Это продолжалось час за часом, лаборатория наполнялась криками отчаяния и вонью: жидкий стул, как писал Харлоу, указывает на высокую степень эмоционального напряжения. Однако затем начали происходить удивительные вещи. Спустя несколько дней детеныши переносили свою привязанность с настоящих матерей, которые теперь были недоступны, на матерчатых суррогатных; за них они цеплялись, по ним ползали, ласкали их «лица» своими маленькими лапками и проводили многие часы, сидя у них на спинах и животах. Матерчатая мать не могла их накормить молоком, и когда детеныши испытывали голод, они забирались на проволочную мать, но затем снова возвращались к матерчатой. По прошествии некоторого времени Харлоу помещал маленьких макак в незнакомую комнату вместе с одной из суррогатных матерей. Если с ними была кормящая мать, детеныши дрожали от страха, плакали и сжимались в комок на полу. Если в комнате оказывалась матерчатая суррогатная мать, их поведение было другим: обезьянки чувствовали себя в безопасности, с интересом изучали комнату и предметы, расположенные в ней. Харлоу выступил с докладом, который назвал «Природа любви» и который стал классикой: «Мы не удивились, когда обнаружили, что комфорт, который приносит контакт, является базисом таких переменных, как привязанность и любовь, но мы не ожидали, что он полностью заслонит такой фактор как питание; действительно, различие оказалось настолько большим, что заставило предположить: главная функция кормления – обеспечение частого и тесного телесного контакта детеныша с матерью… Любовь к настоящей и к суррогатной матери выглядят очень сходно. Как показывают наши наблюдения, привязанность детеныша обезьяны к настоящей матери очень сильна, но ей ничем не уступает любовь, которую в условиях эксперимента детеныш проявляет к суррогатной матери из ткани». В 1930-1950 годы господствовала теория воспитания, согласно которой не следует баловать ребенка тактильным поощрением, обнимая его и беря на руки. Харлоу показал, что прикосновения матери ребенку жизненно необходимы. Он представил данные, которые ясно показывали: матерчатая суррогатная мать важнее для малышей, чем кормящая. Его успех оказался триумфальным и произвел революцию. В 1958 году Харлоу был избран президентом Американской психологической ассоциации. О нем сняли документальный фильм. Его работы повлияли на промышленность, выпускающую детские товары: особенное распространение получили рюкзаки, в которых родители могли носить детей. Приюты и родильные дома изменили свою политику: младенцу мало бутылочки с молоком, его нужно брать на руки, качать, смотреть на него и улыбаться. Что-то пошло не так. Суррогатная матерчатая мать обеспечивала тактильный контакт не хуже настоящей, но в течение следующего года Харлоу заметил, что выросшие обезьянки были не вполне нормальны. Когда он выпускал их из клеток, чтобы они могли поиграть друг с другом и образовать пары, они яростно избегали общения. Самки нападали на самцов. Некоторые проявляли что-то похожее на аутизм: они раскачивались, кусали себя до крови и отгрызали собственные пальцы. Харлоу был разочарован. Всего год назад он торжественно объявил, что выделил главный компонент воспитания, и теперь стало ясно, что он совершил ошибку. Он начал пить. В последующих статьях Харлоу мужественно признал, что выращенные суррогатными матерями детеныши страдают эмоциональными нарушениями, и указал, что помимо прикосновений необходимо хотя бы полчаса в день игры детенышей друг с другом. Для доказательства этого положения ему потребовались наблюдения за десятками обезьян. Первые макаки, выросшие в изоляции, так и не научились играть и спариваться. Однако самки достигли зрелости, у них начали созревать яйцеклетки. Харлоу хотел получить от них потомство, потому что у него появилась новая идея. Его интересовал вопрос, какими матерями окажутся эти обезьяны. Все попытки подсадить к ним опытных самцов не принесли успеха – самки вцеплялись им в морды. Тогда он придумал приспособление, которое назвал «рамой для изнасилования»: зафиксированная в нем самка не могла воспротивиться тому, чтобы на нее залез самец. Это принесло успех. Двадцать самок забеременели и произвели на свет потомство. Часть из них убили своих детенышей, другие были к ним равнодушны, только немногие вели себя адекватно. В 1967 году Харлоу был награжден Национальной медалью науки. Он находился на пике научной карьеры, откуда путь только вниз. Через четыре года от рака умерла его жена. Он чувствовал себя опустошенным и был вынужден пройти в клинике курс электрошоковой терапии. На какое-то время Харлоу стал сам лабораторным животным, получающим экспериментальные процедуры. После лечения он вернулся в лабораторию, и сотрудники говорили, что он больше никогда не был прежним. Он разговаривал медленнее и перестал шутить. Он больше не хотел изучать депривацию материнского воспитания. Его интересовало, что вызывает депрессию и что может ее излечить. Харлоу искал лекарство в том числе для самого себя. Он разработал изолированную камеру, в которой обезьянка сидела скрючившись, пригнув голову и ничего не видя. Эксперимент продолжался до шести недель. Животное кормили через отверстие внизу камеры, закрытое специальным экраном. Это приспособление Харлоу назвал «колодцем отчаяния». Ему вполне удалось создать модель психического заболевания. Животные, выпущенные из «колодца отчаяния», обладали разрушенной психикой, страдали тяжелыми психозами. Что бы Харлоу ни предпринимал, вернуть их в нормальное состояние не удавалось. Еще одно из экспериментальных устройств Харлоу, состоящее из стула, вращающийся с постоянной скоростью один оборот в минуту, и рентгеновского аппарата. Харлоу умер в 1981 году от болезни Паркинсона. "Единственная вещь, которую я ценю в обезьянах, - говорил он, - это получаемые от них данные, которые я могу опубликовать. Я нисколько их не люблю. Животные вообще мне не нравятся. Я испытываю отвращение к кошкам. Я ненавижу собак. Как можно любить обезьян?" https://caligo-rat.diary.ru/p195290484.htm
гипертензия белых халатов
У значительной части пациентов с повышенным артериальным давлением такое состояние организма обусловлено измерением давления медицинским персоналом. Оно даже получило специальное название — «гипертензия белых халатов» или «синдром белых халатов». Повышение давления в данном случае связывают со стрессом от посещения больницы, тогда как измерение в домашних условиях или с помощью периодического контроля размещаемым на теле автоматическим устройством показывает, что давление в норме. Подверженность связанным заболеваниям у таких пациентов меньше, чем у постоянных гипертоников, но больше, чем у обычных людей. Стоит добавить, что существует и обратный феномен, так называемая маскированная гипертензия, когда у человека давление постоянно повышено, но при больничном измерении приходит в норму.
Источник: en.wikipedia.org
Слишком много драконов
Жительнице Нидерландов порядка 56 лет из-за редкой болезни казалось, что окружающие ее люди - драконы. Об этом пишет Metro.
Сообщается, что женщина ежедневно наблюдала, как люди "превращаются" в мифических существ, обрастая кожей рептилий, меняя лица на морды с заостренными ушами и горящими глазами разных цветов. По словам работавших с пациенткой исследователей, драконы ей мерещились как днем, так и ночью в кромешной тьме.
Причем, сама женщина понимала, что это галлюцинации, однако ничего поделать не могла. Недоумевали и голландские психиатры, взявшиеся за лечение женщины четыре года назад. Ученые никак не могли определить, почему пациентку преследуют именно драконы.
Как пишет Metro, видения удалось прекратить с помощью препарата, который синтезировал ацетилхолин, считающийся самым важным нейромедиатором, участвующим в процессе запоминания информации. Специалисты отметили существенный прогресс в лечении и заявили, что есть большая вероятность полностью избавить женщину от недуга.
www.rg.ru/2015/05/24/drakon-site-anons.html
Дофамин, нейробиология и нейромаркетинг: почему мы принимаем желание за счастье
Фрагмент книги Келли Макгонигал. Сила воли. Как развить и укрепить. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.
Все хотят укрепить силу воли. Но до сих пор не было преподавателя, который взялся бы сделать научно-обоснованный курс на эту тему, перелопать чужие исследования и провести свои. Все, чтобы доказать, что этот навык тренируем и научить всех желающих приемам его развития. Этим преподавателем стала психолог, доктор наук Келли Макгонигал.
В 1953 году Джеймс Олдс и Питер Милнер, двое молодых ученых из Университета Макгилла в Монреале, пытались понять одну загадочную крысу. Ученые вживили ей в мозг электрод и подавали через него ток. Они пытались активировать зону мозга, которая, как считали другие исследователи, отвечала у крыс за реакцию страха. Судя по предыдущим отчетам, лабораторные крысы ненавидели электрические разряды и стремились избежать всего, что совпадало с моментом мозговой стимуляции. Но крыса Олдса и Милнера всегда возвращалась в тот угол клетки, где ее било током. Как будто она мечтала все повторить.
Озадаченные причудливым поведением крысы, ученые решили проверить гипотезу, что животное хотело встрясок. Они награждали крысу легким электрическим разрядом всякий раз, как она делала шажок из того угла. Крыса быстро раскусила фокус и спустя несколько минут уже сидела в противоположном углу клетки. Олдс и Милнер обнаружили, что крыса будет двигаться в любом направлении, если награждать ее ударом тока. Вскоре они управляли мышкой, как джойстиком.
Неужели другие ученые ошибались о последствиях стимуляции этой области среднего мозга у крыс? Или ребятам попалась крыса-мазохистка?
На самом деле они нащупали неизученную область мозга — всего-навсего неточно вживив электрод. Олдс был социальным психологом, а не нейробиологом, но ему приходилось работать и в лаборатории. Он ткнул проводок не туда. По ошибке исследователи нашли зону мозга, которая, похоже, давала при стимуляции ощущения невероятного наслаждения. Иначе почему крыса шла куда угодно ради удара током? Олдс и Милнер назвали обнаруженную мозговую структуру центром удовольствия.
Но Олдс и Милнер еще не поняли, куда влезли. Крыса переживала не блаженство, а желание. Со временем нейробиологи выяснили, что этот эксперимент с крысой отражает и наш собственный опыт влечений, соблазнов и зависимостей. Мы увидим, что, когда дело доходит до счастья, не стоит ждать, будто мозг подскажет нам дорогу. Мы также узнаем, как новое течение — нейромаркетинг — использует эти открытия, чтобы манипулировать нами и фабриковать желания, и что можно сделать, чтобы этому противостоять.
дофамин допамин
Обещание награды
Когда Олдс и Милнер открыли центр удовольствия в мозге своей крысы, они решили доказать, что стимуляция этой области мозга вызывает эйфорию. Они сутки морили крысу голодом, а потом сажали ее в серединку короткого туннеля, с обоих концов которого стояли миски с едой. Обычно крыса бежала по одному из коридоров и принималась хрустеть. Но если ученые подавали крысе разряд прежде, чем она достигала еды, животное замирало на месте и не двигалось. Крыса предпочитала ждать возможного разряда, нежели получить гарантированную пищу.
Ученые проверили, будет ли крыса сама бить себя током, если дать ей такую возможность. Они установили в клетке рычаг, и, нажимая его, крыса могла стимулировать электрическим током свой центр удовольствия. Как только она разобралась, что к чему, то принялась давать себе разряды каждые пять секунд. Другие крысы, получив доступ к самостимуляции, не могли насытиться: они продолжали жать на рычаг до тех пор, пока не падали от усталости. Они даже сносили пытки ради стимуляции мозга. Олдс поставил рычаги в противоположных концах клетки, по полу которой подавался электрический ток. Животное могло получать разряды от рычагов лишь попеременно. Крысы резво бегали взад и вперед по жгущему током полу, пока лапки их не обуглились и не перестали их слушаться. Олдс продолжал считать, что к такому поведению может побудить лишь блаженство.
Психиатры очень быстро сообразили, что этот эксперимент любопытно провернуть на людях*. В Тулейнском университете Роберт Хит вживил электроды в мозг пациентов и дал им возможность самим стимулировать недавно обнаруженный центр удовольствия.
*Хит провел сомнительное исследование, но в 60-х годах в психологических лабораториях творились дела и почуднее. В Гарварде Тимоти Лири изучал влияние ЛСД и галлюциногенных грибов на духовный рост. В Бруклинском медицинском центре имени Маймонида Стэнли Криппнер исследовал экстрасенсорное восприятие: учил людей передавать телепатические сообщения напарникам, которые спали в соседней комнате. А Юэн Кэмерон в Мемориальном институте Аллена в Монреале пытался стереть воспоминания домохозяек, которых удерживали на эксперименте против их воли, что являлось частью крупного исследования по контролю сознания, которое оплачивало ЦРУ.
Пациенты Хита вели себя точно так же, как крысы Олдса и Милнера. Когда им разрешили стимулировать себя с любой частотой, они давали себе по 40 разрядов в минуту. В перерывах им приносили подносы с едой, но пациенты, хотя и признавали, что голодны, не хотели прерываться. Один пациент отчаянно возмущался, когда экспериментатор пытался закончить сессию и отключить электроды. Другой участник нажал на кнопку 200 раз после того, как ток был отключен, пока ученый не призвал его угомониться*. Но так или иначе результаты экспериментов убедили Хита в том, что самостимуляция мозга является подходящей терапевтической методикой для широкого спектра душевных расстройств (черт, похоже, им нравилось!), и автор решил, что будет здорово оставить электроды в мозге пациентов и снабдить их маленькими переносными стимуляторами. Они могли носить их на поясе и использовать, когда пожелают.
Тут стоит пояснить вам исторический контекст исследования. Тогда в науке царил бихевиоризм. Бихевиористы полагали, что единственный показатель, достойный измерения — у животных и у людей, — поведение. Мысли? Чувства? Пустая трата времени. Объективный наблюдатель их не видит, а значит, это ненаучно и неважно. Возможно, поэтому в ранних записях Хита не найти детальных самоотчетов пациентов о том, каково им было при самостимуляции. Хит, как и Олдс с Милнером, предположил, что раз испытуемые постоянно себя стимулировали, отказывались от пищи ради возможности бить себя током, они «награждали» себя чувством эйфории. А пациенты и впрямь говорили, что разряды были приятны. Но их почти непрекращающаяся самостимуляция в сочетании с тревогой, что ток могут отключить, наводила на мысль, что дело не в удовольствии. Сохранившиеся свидетельства самих пациентов раскрывают перед нами иную сторону этого якобы блаженного опыта. Одному пациенту, страдавшему от нарколепсии, чтобы он не проваливался в сон, вживили электрод и вручили прибор. Человек утверждал, что самостимуляцию сопровождало чувство отчаяния. Несмотря на «частое, порой неистовое нажатие кнопки», он ни разу не испытал удовольствия, которое казалось столь близким. Самостимуляция вызывала тревогу, а не счастье. Его поведение скорее выглядело как навязчивость, а не как переживание наслаждения.
*Любопытно, как Хит объяснил этот случай. Он думал, будто пациент продолжал жать на кнопку после отключения тока, потому что был невменяем и не подходил на роль испытуемого. Ученый еще не понимал, какую область мозга он стимулировал, и не распознал это поведение как первый признак зависимости и навязчивых действий.
А вдруг крысы Олдса и Милнера стимулировали себя до изнурения не потому, что это было приятно? Что если область мозга, которую они активировали, не награждала их ощущением глубокого удовлетворения, а всего лишь его обещала? Может, крысы возбуждали себя, так как мозг говорил им, что осталось нажать еще лишь разок, и случится что-то расчудесное?
Олдс и Милнер открыли не центр удовольствия, а то, что нейробиологи теперь называют системой подкрепления. Область, которую они стимулировали, была частью самой примитивной мотивационной мозговой структуры, которая возникла, чтобы побуждать нас к действию и потреблению. Поэтому первая крыса Олдса и Милнера вертелась в углу, где ее стимулировали, поэтому грызуны легко отказывались от пищи и сжигали свои лапки, лишь бы получить еще один разряд. Всякий раз, как раздражалась эта область, мозг крысы говорил: «Давай еще раз! Тебе будет здорово!» Каждая стимуляция поощряла крысу к дальнейшей стимуляции, но никогда не приводила к удовлетворению.
Как мы убедимся, эту систему можно запускать не только электродами. Весь наш мир полон стимулов: от ресторанных меню и каталогов до лотерейных билетов и телевизионных реклам, и все они способны превратить человека в крыску Олдса и Милнера, преследующую обещание счастья. Когда это случается, мозг становится одержим «Я хочу» и нам труднее говорить: «Я не буду».
Нейробиология «Я хочу»
Как система подкрепления заставляет нас действовать? Когда мозг замечает возможность награды, он выделяет нейромедиатор дофамин. Дофамин приказывает остальному мозгу сосредоточиться на этой награде и во что бы то ни стало получить ее в наши жадные ручонки. Прилив дофамина сам по себе не вызывает счастья — скорее просто возбуждает. Мы резвы, бодры и увлечены. Мы чуем возможность удовольствия и готовы усердно трудиться, чтобы его достичь.
За последние несколько лет нейробиологи давали действию дофамина много имен, например: поиск, хотение, влечение и желание. Но ясно одно: это не переживание чего-то приятного — удовольствия, наслаждения или самой награды. Исследования показывают, что можно уничтожить всю дофаминовую систему в мозге крысы, но животинка все равно скорчит довольную мордаху, если вы покормите ее сахарком. Только вот работать за лакомство ее уже не заставишь. Она любит сахар, но не хочет его, пока не получит.
В 2001 году стэнфордский нейробиолог Брайан Кнутсон опубликовал убедительное исследование, в котором доказал, что дофамин отвечает за предвкушение, а не за переживание награды. Ученый использовал модель знаменитого в бихевиористской психологии эксперимента Ивана Петровича Павлова — классическое формирование условных рефлексов у собак. В 1927 году Павлов заметил: когда собаки привыкали, что перед кормежкой раздавался звон колокольчика, при этом звуке у них начинала выделяться слюна, даже если еды не предвиделось. Они выучились связывать звон с обещанием обеда. Кнутсон предположил, что мозг тоже выделяет своего рода слюну в предвкушении награды — и, что особенно важно, когда мозг получает награду, он работает иначе.
В своем исследовании Кнутсон помещал участников в томограф и вырабатывал у них условную реакцию: когда на экране появлялся определенный символ, они могли выиграть денежный приз. Чтобы его получить, нужно было жать на кнопку. Вскоре, когда люди видели символ, в их мозге активировалась система подкрепления и выделялся дофамин, — и участники изо всех сил давили на кнопку. Но при выигрыше эта область мозга затихала. Радость победы регистрировалась в других нервных центрах. Кнутсон доказал, что дофамин отвечает за действие, а не за счастье. Обещание награды требовалось, чтобы не проворонить выигрыш. Когда возбуждалась система подкрепления, они переживали предвкушение, а не удовольствие.
Все, что, по-нашему, нам понравится, запускает систему подкрепления. Соблазнительная еда, запах варящегося кофе, символ 50-процентной скидки в витрине, улыбка симпатичного незнакомца, реклама, которая обещает сделать нас богатыми. С притоком дофамина этот новый объект желания кажется критически необходимым, чтобы выжить. Когда дофамин завладевает нашим вниманием, мозг приказывает нам достать объект или повторять то, что нас привлекло. Природа позаботилась, чтобы мы не оголодали, ведь сбор ягод — серьезное занятие, а человеческий род не должен исчезнуть лишь потому, что соблазнить потенциального партнера — дело слишком хлопотное. Эволюции плевать на счастье, но она обещает его, чтобы мы боролись за жизнь. Поэтому ожидание счастья — а не непосредственное его переживание — мозг использует, чтобы мы продолжали охотиться, собирать, работать и свататься.
Разумеется, теперь мы живем в совершенно ином мире. Взять, к примеру, всплеск дофамина от вида, запаха или вкуса жирной или сладкой пищи. Выделение дофамина гарантирует, что мы захотим объесться до отвала. Замечательный инстинкт, если вы живете в мире, где еды мало. Однако в нашей среде еда не просто широкодоступна, но и готовится так, чтобы максимизировать дофаминовый ответ, поэтому каждый такой всплеск — путь к ожирению, а не к долголетию.
Или задумайтесь о воздействии сексуальных образов на нашу систему подкрепления. На протяжении почти всей человеческой истории обнаженные люди принимали соблазнительные позы только перед реальными партнерами. Конечно, слабое желание действовать в такой ситуации было бы неразумным, если вы хотели оставить в генофонде свою ДНК. Но спустя несколько сотен тысяч лет мы оказались в мире, где интернет-порно доступно всегда, не говоря уже о вездесущих сексуальных образах в рекламе и индустрии развлечений. В порыве преследования каждой из таких сексуальных «возможностей» люди зависают на порносайтах и становятся жертвами рекламных кампаний, которые используют секс, чтобы продать все — от дезодоранта до дизайнерских джинсов.
Дофамин по запросу
Если мы объединим моментальное вознаграждение современных технологий с этой первобытной системой мотивации, то получим стимулирующие устройства, с которыми практически невозможно расстаться. Некоторые из нас еще помнят, как замирало сердце, когда мы нажимали кнопку автоответчика, проверяя новые сообщения. Потом было предвкушение, что мы выйдем в Интернет, а компьютер обрадует нас: «Вам письмо!» Теперь у нас есть Facebook, Twitter, электронная почта, текстовые сообщения — современный эквивалент приборов самостимуляции психиатра Роберта Хита.
Есть шанс, что нам кто-то напишет, а следующее видео на YouTube нас рассмешит, и мы продолжаем навязчиво обновлять страницу, жать на ссылки и проверять девайсы. Как будто к нашему мозгу тянутся провода от мобильных телефонов, BlackBerry и ноутбуков, и они постоянно дают нам разряды дофамина. Мало найдется предметов мечтаний, травок для курения или веществ для инъекций, которые вызывали бы столь же сильную зависимость, как высокие технологии. Эти штуки захватывают нас, мы постоянно к ним обращаемся. Ключевое действие, которое мы совершаем в Интернете, — идеальная метафора обещания награды: мы ищем. И ищем. И снова ищем, кликая мышкой, как… как крыса в клетке, надеясь на следующее «попадание», в ожидании ускользающей награды, которая наконец-таки даст нам ощущение насыщения.
Возможно, сотовые, серфинг в Интернете и социальные сети случайно эксплуатируют нашу систему подкрепления, но разработчики компьютерных и видеоигр намеренно манипулируют ей, чтобы подсадить игроков. Обещание, что переход на следующий уровень или великая победа может произойти в любой момент, — вот что делает игру столь притягательной. И поэтому от нее так трудно оторваться. В одном исследовании обнаружилось, что видеоигра вызывает всплеск дофамина, сопоставимый с использованием амфетамина: дофаминовая лихорадка сопутствует как игровой, так и наркотической зависимостям. Вы не можете предсказать, когда получите баллы или перейдете на другой уровень, поэтому ваши дофаминергические нейроны продолжают выстреливать, а вы прилипаете к стулу. Ктото сочтет это замечательным развлечением, а кто-то — аморальной эксплуатацией игроков. Подсядет не всякий, взявший в руки пульт, но у тех, кто к этому склонен, может развиться такая же зависимость от игр, как от любого наркотика. В 2005 году 28-летний корейский мастер по ремонту бойлеров Ли Сенг Сеп умер от сердечно-сосудистой недостаточности, играя в StarCraft 50 часов кряду. Он отказывался спать и есть. Эта история не может не напомнить о крысах Олдса и Милнера, до изнеможения нажимавших рычаг.
Под микроскопом: от чего выстреливают ваши дофаминергические нейроны?
Вы знаете, что вызывает у вас всплеск дофамина? Еда? Алкоголь? Шопинг? Facebook? Еще что-то? На этой неделе проследите, что завладевает вашим вниманием. Что дает вам обещание награды и увлекает на поиски удовольствий? От чего вы истекаете слюной, словно собака Павлова, или становитесь одержимы, словно крысы Олдса и Милнера?
Рецепт на зависимость
Возможно, наиболее яркое подтверждение роли дофамина в возникновении зависимостей было найдено у пациентов с болезнью Паркинсона, распространенным нейродегенеративным расстройством, при котором отмирают клетки мозга, вырабатывающие дофамин. Основные симптомы от противного доказывают, что дофамин побуждает к действию: пациенты двигаются медленно или неточно, склонны к депрессиям, временами погружаются в кататонический ступор. Стандартное лечение болезни Паркинсона — сочетание двух лекарств: «Леводопа» помогает мозгу производить дофамин, а агонист дофамина вынуждает дофаминовые рецепторы мозга притворяться, будто нейромедиатор к ним поступает. Когда пациенты начинают лекарственную терапию, их мозг получает дофамин в объемах, которых им давно не перепадало. Это облегчает многие проявления болезни, но вызывает и неожиданные трудности.
Медицинские журналы полны докладов о случаях непредусмотренных побочных эффектов этих лекарств. У 54-летней женщины возникла неутолимая тяга к печенью, крекерам и макаронам, она объедалась ими по ночам. 52-летний мужчина стал невероятно азартен: он не вылезал из казино по 36 часов и спускал там свои сбережения*. 49-летний мужчина вдруг пристрастился к алкоголю и развил, по выражению жены, «чрезмерное половое влечение»: пришлось вызывать полицию, чтобы он оставил ее в покое. Все это полностью исчезло, когда пациенты перестали принимать лекарства, повышающие дофамин. Но во многих случаях растерянные родственники и доктора отправляли больных на психотерапию, к «Анонимным алкоголикам» и «Анонимным игроманам». Они не разглядели, что новые зависимости зародились в мозге и не являлись затаенными душевными проблемами, требовавшими психологического и духовного наставничества.
*Еще он никак не мог расстаться с пневматической машинкой для сбора опавших листьев и по шесть часов кряду пытался создать идеальный дворик без единого листочка — но семья и врачи сочли это менее опасным.
Эти случаи — крайности, но примерно то же самое происходит в вашем мозге, когда вы подсаживаетесь на обещание награды. Лекарства, которые принимали пациенты с паркинсонизмом, просто увеличивали естественное воздействие еды, секса, азартных игр и работы на систему подкрепления. Мы стремимся к удовольствиям, и зачастую — ценой собственного благополучия. Когда дофамин направляет наш мозг на поиск награды, мы становимся рисковыми, импульсивными — безбашенными личностями.
Но что особенно важно, даже если мы не получаем награды, ее обещания — и страха ее потерять — довольно, чтобы удержать нас на крючке. Если вы лабораторная крыса, вы будете жать на рычаг, пока не упадете без сил или не умрете с голоду. Если вы человек, в лучшем случае у вас опустеет кошелек и потяжелеет желудок. В худшем случае вы можете обнаружить, что увлекли себя в водоворот зависимостей и навязчивых действий.
Ваш мозг на дофамине: бум нейромаркетинга
Когда при обещании награды выделяется дофамин, он делает вас более восприимчивыми к любым искушениям. Например, полюбовавшись на эротические картинки, мужчины более склонны к финансовым рискам, а фантазии о выигрыше в лотерею приводят к перееданию — обе грезы о недостижимых наградах могут вам навредить. Высокий уровень дофамина увеличивает привлекательность сиюминутных наслаждений, и вы уже не так озабочены отдаленными последствиями.
Знаете, кто это обнаружил? Люди, которые хотят ваших денег. Многое в сфере розничной торговли располагает нас всегда хотеть еще: начиная с того, что крупные продовольственные компании добавляют в продукцию соль, сахар и жир в пропорциях, от которых ваши дофаминергические нейроны слетают с катушек, и заканчивая рекламой лотерей, которая убеждает вас, что вы получите миллион долларов — осталось только сорвать джекпот.
В продуктовых магазинах тоже не дураки сидят. Там хотят, чтобы вы покупали под максимальным воздействием дофамина, поэтому ставят самую соблазнительную продукцию на самое видное место. Когда я захожу в магазин возле дома, первое, что я вижу, — бесплатные порции в кондитерском отделе. И это неслучайно. Маркетинговые исследователи из Стэнфордского университета доказали, что дегустация еды и питья раззадоривает у покупателей аппетит, и те переходят в состояние поиска награды. Почему? Образцы содержат два главных обещания награды: они бесплатны и это еда (а если их предлагает миловидная модель, добавляется третье обещание, и вы точно влипли). В одном исследовании участники, которых угощали сладостями, чаще решали побаловать себя стейками и пирожными, а также товарами, которые шли со скидкой. Дегустация еды и питья увеличивала притягательность продуктов, которые обычно активируют систему подкрепления (а следящие за бюджетом мамы особенно падки до возможности сэкономить!). Однако на полезные товары вроде овсянки и средства для мытья посуды это не действовало: видимо, даже под дофамином средний потребитель не способен восхититься туалетной бумагой (прости, Charmin*). Так что попробуйте в магазине кусочек нового коричного штруделя, и в вашей тележке окажется больше товаров, чем планировалось. Но даже если вы устоите перед искусительным угощением, ваш мозг — уже на дофамине — будет искать то, что удовлетворит обещание награды**.
Ученые попросили 21 специалиста по вопросам питания предсказать результаты эксперимента, и — поразительно — 81 процент диетологов был убежден в обратном. Они полагали, что дегустация утолит у покупателей не только голод и жажду, но и потребность в поиске вознаграждения. Как видите, большинство из нас — даже эксперты — не сознают многих факторов среды, влияющих на наши желания и поведение. Например, часто люди считают, будто реклама на них не действует, но согласитесь, что во время рекламы еды вы чаще заглядываете в холодильник — особенно если худеете и стараетесь не кусочничать.
*Марка туалетной бумаги, на упаковке которой изображен медвежонок Чармин (букв. «Очаровашка»). Прим. пер.
**После сладкого угощения участники больше интересовались наградами, которых не найти в магазине: они хотели в отпуск на Бора-Бора, в кино на романтический фильм и посетить спа. Вероятно, торговля пойдет бойчее (хоть недвижимостью, хоть роскошными автомобилями), стоит подать бесплатное печенье и выдумать скидку.
А еще система подкрепления реагирует на новизну и разнообразие. Ваши дофаминергические нейроны со временем привыкают к знакомым наградам, даже к тем, которые вам очень нравятся, будь то мокко-латте или особое предложение на бизнес-ланч. И неслучайно такие кафе, как Starbucks и Jack in the Box («Джек в коробочке»), постоянно добавляют новые штрихи к стандартному ассортименту, а продавцы одежды меняют цветовую палитру классических моделей. Обычную чашечку кофе? Это мы уже проходили. Ах, а что это в меню — латте с белым шоколадом? И мы снова взволнованы! Свитер крупной вязки в вашем любимом каталоге одежды? Скучно. Но стойте, есть оттенки карамельно-коричневого и топленого масла? Вернулись дофаминовые деньки!
Есть еще трюки с ценниками — примитивная часть вашего мозга возжаждет сэкономить скудные ресурсы. Все, что заставит вас поверить в выгодное предложение, приведет к всплеску дофамина, начиная с «Купи один, получи второй бесплатно!» и до «60 процентов скидки!». Особенно если «рекомендуемая розничная цена» невероятно высока по сравнению с ценой продавца. Amazon.com знает и бессовестно применяет тот факт, что ваш мозг быстро подсчитывает разницу и (парадоксально) полагает, что он эти деньги заработал. 989 долларов. Снижено до 44,99? Да это ж даром! Не представляю, что это, но немедленно в корзину! Добавьте сюда временные ограничения и намек, что товар уже на исходе (скидки действуют до полудня, однодневные распродажи, зловещее предупреждение «пока не закончится»), и вы побежите собирать и охотиться, словно приметили последнюю вымирающую дичь в своей саванне.
Запахи используют для создания желания там, где их прежде не было. Аппетитный аромат — один из самых быстрых способов включить обещание награды, и как только благоуханные молекулы достигнут ваших обонятельных рецепторов, мозг начнет искать их источник. В другой раз, когда вы зайдете в ресторан быстрого питания, соблазнившись запахом картошки фри и бургеров, весьма возможно, что вы унюхаете не настоящую еду с кухни, а тщательно изготовленный Eau de Eat More — одеколон «Съешь еще», который будут распрыскивать в проходах через специальные отверстия. На своем сайте Scent Air, лидер в области продаж ароматизаторов*, хвастается, что заманил посетителей в кафе-мороженое на минус первый этаж гостиницы. Главное — стратегически верно разместить систему отдушки: они разбрызгивали аромат сахарного печенья на верхней площадке лестницы, а вафельного конуса — на нижней. Случайная прохожая решала, что вдыхает настоящий запах сладостей. Но нет, это были эссенции, которые увеличивали активность дофаминергических нейронов и вели ее — и ее кошелек — вниз по лестнице**. В Bloomingdales запахи распределили по отделам: «Детская присыпка» вызывала нежные и теплые чувства в отделе материнства, «Кокос» в отделе купальников вдохновлял на фантазии о пляжных коктейлях, а «Мягкий запах сирени» пришелся к месту в отделе нижнего белья. Возможно, он был призван успокоить женщин, когда те обнажались под лампами дневного света перед тройными зеркалами в примерочных. Вы можете даже не сознавать эти запахи, но мозг их заметит, и ваше покупательское поведение изменится.
*Список запахов, который предлагает Scent Air (scentair.com), довольно велик: от «Свежих простыней» до «Именинного пирога» и «Омелы». Конечно, продавцы захотят, чтобы эти притягательные ароматы окутывали их товар. Но меня оставили в недоумении отдушки «Скунс», «Дыхание динозавра» и «Жженая резина» — это кому?
**Такой подход к делу может показаться беспардонным, но это ничто в сравнении с датчиком движения, встроенным в автомате для продажи мороженого от Unilever. Заприметив проходящих мимо потенциальных покупателей, агрегат зазывает их купить мороженое.
Конечно, науку можно использовать как для выгоды, так и во благо, и справедливости ради скажу, что благодаря маркетингу запахов в мире не только увеличились продажи мороженого и бикини. В кабинете магнитно-резонансной томографии флоридской больницы снизилось число отказов от обследования, когда в коридоре начали распылять запахи «Кокосовый пляж» и «Океан». Легкое обещание награды работает как мощный антидот тревоги, и люди осмеливаются на то, чего предпочли бы избежать. Другие индустрии и службы тоже могут извлечь пользу из данной стратегии. Скажем, стоматологам подойдет аромат «Конфетки с Хеллоуина», а налоговым консультантам — «Крепкий мартини».
Станьте дофаминовыми детективами
Когда я рассказываю студентам о нейромаркетинге и проделках продавцов, они загораются жаждой разоблачения. Они начинают замечать, что в обыденной жизни их выдержка часто попадает в дофаминовые ловушки. Студенты возвращаются через неделю с историями о том, как их любимые магазины ими манипулируют: ароматическими свечками в кулинарном отделе или лотереями на скидки, билетики к которой раздают покупателям в торговых центрах. Теперь они понимают, почему на стенах в магазинах одежды висят постеры с обнаженными моделями и почему на аукционах торг начинается с выгодной цены. Если вы присмотритесь, то обязательно обнаружите уйму ловушек, которые расставили, чтобы добраться до вас, ваших дофаминергических нейронов и ваших денег.
Почти всегда студенты сообщают, что игра их вдохновляет. Им нравится искать ловушки. А еще она помогает им раскрыть кое-какие тайны, например, почему то, что казалось неотразимым в магазине, дома разочаровывает — ведь дофамин уже не затуманивает рассудок. Одна женщина наконец-то поняла, почему, заскучав, она всегда отправляется в магазин деликатесов — не за едой, а просто поглазеть.
Мозг направляет ее к надежному источнику дофамина. Студентка отказалась от подписки на каталоги, когда заметила, что явно получает всплеск дофамина от этих журналов: каждая яркая страничка вызывала желания, которые можно было исполнить, только купив продукцию компании. Студенту в поездке на профессиональную конференцию в Лас-Вегас удалось сохранить больше денег, потому что теперь он насквозь видел, как казино стимулирует его дофаминергические нейроны: полуголые танцовщицы, буфеты «съешь, сколько сможешь», огни и жужжалки, сигнализирующие о каждом выигрыше.
Хотя мы живем в мире, который устроен так, чтобы заставить нас желать, мы можем — просто будучи внимательными — видеть дальше этих призывов. Понимание происходящего не сократит ваши желания, но даст вам шанс использовать силу «Я не буду».
Под микроскопом: кто управляет вашими дофаминергическими нейронами?
Присмотритесь, как продавцы пытаются развести вас на обещании награды. Сыграйте с собой в эту игру, когда отправитесь в продуктовый или увидите рекламу. Какие запахи вас окружают? Что вы видите? Слышите? Распознав техники соблазна, вы сможете увидеть товар таким, каков он есть, и устоять перед искушением.
Пуская дофамин в дело
Когда я обсуждаю в аудитории нейромаркетинг, какойнибудь студент обязательно предлагает запретить отдельные виды рекламы и скрытой манипуляции в торговле. Этот порыв понятен, но почти невыполним. Объем ограничений, который придется задействовать для создания «безопасной» среды, не только слишком велик, но и вызывает у большинства людей отторжение. Мы хотим чувствовать свои желания, и — к добру, к худу ли — мы радуемся миру, который постоянно дарит их нам и позволяет мечтать.
Поэтому люди любят глазеть на витрины, листать роскошные журналы и ходить на экскурсии в дома, выставленные на продажу. Трудно вообразить себе жизнь, в которой за нашими дофаминергическими нейронами не велась бы охота. И даже если бы нас «защитили» от дофаминовых стимулов, скорее всего, мы бы сами отправились на их поиски.
Поскольку мы вряд ли когда-нибудь объявим обещание награды вне закона, нам стоит извлечь из него пользу. Мы можем поучиться у нейромаркетинга и попытаться «дофаминизировать» наши самые нелюбимые занятия. Неприятные обязанности по дому можно сделать более привлекательными, если учредить за них приз. А если награды за поступки отодвинуты в далекое будущее, можно выжать из нейронов чуть больше дофамина, помечтав о том времени, когда наступит долгожданное воздаяние за труды (как в рекламе лотереи).
Некоторые экономисты даже предложили подкреплять дофамином «скучные» занятия вроде пенсионных взносов и своевременной уплаты налогов. Допустим, у вас есть сберегательный счет, ваши деньги защищены, и вы можете снять их, когда захотите, но вместо того, чтобы ждать гарантированных низких процентов прибыли, вы участвуете в лотерее на крупную сумму наличными. Люди, которые покупают лотерейные билеты и не оставляют в банке ни гроша, будут гораздо более расположены копить средства, если каждый вклад даст им шанс выиграть лишние 100 000 долларов. Или представьте, что, заплатив налоги вовремя и честно указав все доходы и вычеты, вы получаете шанс вернуть себе всю выплаченную за год сумму. Хороший повод уложиться в срок? Возможно, служба налогообложения не скоро возьмет это в оборот, но коммерческим компаниям легко ввести новый стимул для своевременных финансовых отчетов.
Обещание награды даже помогает преодолеть зависимость. Одна из самых успешных методик лечения от алкоголизма и наркомании называется «Жребий». Пациенты, которые благополучно проходят тесты на алкоголь и наркотики, получают возможность вытянуть из коробки жребий. Шанс выигрыша — 50 процентов, призы от одного до 20 долларов. Крупный приз лишь один — 100 долларов. В оставшейся половине случаев на бумажках просто написано «Продолжай в том же духе». Это значит, что, когда вы опускаете руку в коробочку, у вас есть шанс выиграть доллар или несколько добрых слов. Вроде не должно мотивировать — но срабатывает. По результатам исследования, 83 процента пациентов, которым давали это упражнение, остались на все 12 недель лечения, по сравнению с 20 процентами пациентов на стандартном лечении без обещания награды. 80 процентов пациентов, тянувших жребий, успешно прошли все медицинские тесты. При стандартном лечении таких было лишь 40 процентов. По окончании курса лечения группа, тянувшая жребий, была гораздо менее склонна к срывам, в отличие от пациентов со стандартными условиями, — хотя награды им уже не обещали.
Поразительно, но техника жребия действеннее оплаты успешного прохождения теста на наркотики — несмотря на то, что в игре пациенты получают значительно меньше. Вот она, сила непредсказуемой награды. Наша система подкрепления возбуждается гораздо сильнее при возможном крупном выигрыше, нежели при гарантированном небольшом вознаграждении, и мы готовы на все, лишь бы победить. Поэтому люди предпочитают играть в лотерею, а не зарабатывать гарантированные два процента прибыли по вкладу, поэтому даже самого мелкого служащего компании нужно убедить, что однажды он сможет стать генеральным директором.
Эксперимент: направьте дофамин к испытанию вашей силы «Я буду»
Мои студенты поднимали себе дофамин во время заданий, с которыми обычно канителились, слушая музыку, листая в перерывах модные журналы и заглядывая краем глаза в телевизор. Они шли со скучными документами в любимое кафе и работали над ними за чашкой горячего шоколада. И — верх изобретательности: можно купить стопку лотерейных билетов и разбросать их по дому в тех местах, где необходимо разобраться с давними делами. Другие студенты воображали предел своих мечтаний и усилий, чтобы отдаленные награды обретали реалистичность. Если вы откладываете какое-то дело, потому что оно очень вам неприятно, удастся ли вам побудить себя к действию, связав его с тем, что активизирует ваши дофаминергические нейроны?
Волынщица направляет свой дофамин на испытание силы «Я буду»
Нэнси, чей младший сын окончил университет около 10 лет назад, тосковала в опустевшем доме. Не то чтобы там было совсем пусто. Она превратила спальню сына в «лишнюю» комнату, и с годами та стала похожа на склад. Всякий раз как Нэнси сомневалась, куда бы деть ненужную вещь, та отправлялась в «лишнюю» комнату. Нэнси хотела освободить ее и сделать гостевой — из той, что приходится прятать от гостей. Однако хозяйке стоило лишь открыть дверь, чтобы потеряться от масштабов работ. Уборка комнаты стала ее испытанием, и лишь когда мы добрались до обещания награды, Нэнси удалось найти подход. Ее вдохновило исследование, в котором от рождественских гимнов и праздничных запахов у покупателей поднималось настроение, и они хотели задержаться в магазине подольше. Многим людям негромкое «хо-хо-хо» и запах свежей елки напоминают о самом прекрасном обещании награды, которое они когдалибо испытывали: проснуться рождественским утром и бежать к елке за подарками. Нэнси решила достать рождественские музыкальные записи и свечи (как удобно, она хранила их в «лишней» комнате!), чтобы подбодрить себя во время уборки. Хотя задача наводила на нее ужас, работать ей понравилось. Страх был хуже самого дела, а веселый добрый дофамин помог ей найти в себе силы, чтобы к нему приступить.
Темная сторона дофамина
Дофамин может быть отличным мотиватором, и даже когда он разводит нас на десерт или новый кредит, трудно воспринимать этот крошечный нейромедиатор как воплощение зла. Но у дофамина есть темная сторона, и мы легко ее заметим, если будем внимательными. Если мы остановимся и отследим, что действительно происходит с нашим мозгом и телом, когда мы пребываем в состоянии хотения, то обнаружим, что обещание награды может быть столь же напряженным, сколь и восхитительным. Желание не всегда доставляет нам удовольствие — порой нам из-за него премерзко. Все потому, что главная функция дофамина — заставить нас гнаться за счастьем, а не сделать счастливыми. Он не прочь слегка на нас поднажать — даже если от этого нам придется несладко.
Чтобы побудить вас искать объект вашей страсти, у системы подкрепления есть два средства: кнут и пряник. Пряник, разумеется, обещание награды. Дофаминергические нейроны вызывают это ощущение, приказывая другим областям мозга предвкушать удовольствие и планировать действия. Когда эти области омываются дофамином, возникает желание — пряник, который заставляет вас скакать вперед. Но у системы подкрепления есть и второе оружие, которое сильно напоминает пресловутый кнут. Когда система подкрепления выделяет дофамин, она также отсылает сообщение и в центр стресса. В этой зоне мозга дофамин начинает высвобождать гормоны стресса. Результат: вы волнуетесь в предвкушении объекта желания. Потребность получить желаемое кажется уже делом жизни и смерти, вопросом выживания.
Исследователи наблюдали это сочетание желания и стресса у женщин, которые хотят шоколада. Когда им показывали изображения шоколада, они вздрагивали. Этот физиологический рефлекс связан с тревогой и возбуждением — так замечают хищника в дикой местности. Женщины сообщали, что одновременно испытывали желание и беспокойство, а также ощущение, будто они не владели собой. Когда мы погружаемся в похожее состояние, то приписываем удовольствие объекту, который запустил дофаминовый ответ, а стресс — тому, что этой штуки у нас нет. Мы не замечаем, что объект желания вызывает и предвкушение наслаждения, и стресс одновременно.
Под микроскопом: стресс желания
Большинство из нас уделяет гораздо больше внимания обещанию приятных чувств, а не действительному неприятному ощущению, которое сопровождает дофаминовое желание. На этой неделе попробуйте отследить, когда желание вызывает стресс и тревогу. Когда вы поддаетесь соблазну, отвечаете ли вы на обещание награды? Или пытаетесь снять тревожность?
Покупательница тревожится, но исполняет обещание
Когда Ивонн хотела поднять себе настроение, то отправлялась в торговый центр. Она была уверена, что покупки делают ее счастливой, ведь всякий раз, заскучав или опечалившись, она хотела именно этого. Она никогда не замечала сложной палитры чувств, окрашивавшей походы по магазинам, но решила выполнить упражнение и присмотреться повнимательнее. Она обнаружила, что была наиболее счастлива в дороге. Пока она ехала, ее переполняли надежды и волнения. Прибыв на место, она глазела на витрины, и ей было хорошо. Но когда она заходила в бутик, ее чувства менялись. Она испытывала напряжение, особенно если людей было много. Ей хотелось обежать все прилавки, и поскорее. Стоя в очереди, она ощущала нетерпение и тревогу. Если человек перед ней покупал слишком много или оформлял отказ, она злилась. Когда она подходила к кассе и подавала кредитку, то вроде бы чувствовала облегчение, но не счастье, как перед покупкой. Ивонн поняла, что надежда и восторг, которые убаюкивали ее по дороге в торговый центр, являлись пряником, чтобы привести ее туда, а тревога и злость были кнутом и держали ее в очереди. На обратном пути ей никогда не бывало так же хорошо, как во время поездки в магазин.
Многие люди, придя к похожему осознанию, отворачиваются от награды, которая не услаждает. Тот, кто прежде объедался картофельными чипсами, поглядывает на них с подозрением, а засиживающийся допоздна телезритель решительно выключает прибор. Но Ивонн выбрала иную стратегию: она продолжила разглядывать витрины. Ей больше всего нравилось находиться в торговом центре, а вот тратиться было тяжело. Поразительно, но когда она ехала туда с намерением ничего не покупать и оставляла кредитки дома, чтобы избежать перерасходов, то уезжала счастливее, нежели покутив.
Когда вы поймете, какие чувства у вас вызывает так называемая награда, вы сможете решить, нужна ли вам она, и если нужна, то какая.
Мы принимаем обещание награды за счастье
Олдс видел, что его крыса отказывалась от еды и бегала по бьющему током полу клетки, но совершил ту же ошибку, которую делает каждый из нас, когда пытается понять собственное поведение, вызванное дофамином. Мы собранны, постоянно ищем то, к чему стремимся, мы готовы работать — даже страдать — ради того, чего хотим достичь. Нам кажется, что объект нашего желания составит наше счастье. Мы покупаем тысячный шоколадный батончик, новый кухонный агрегат, заказываем еще один стаканчик выпивки, изматываем себя поисками нового сердечного друга, лучшей работы, наивысшей прибыли. Мы путаем переживание хотения с гарантией счастья. Неудивительно, что Олдс решил, будто те крысы, которые доводят себя до истощения, были счастливы. Мы, люди, практически не в состоянии отличить обещание награды от любого удовольствия или вознаграждения, которого ищем.
Обещание награды крайне сильно, и мы продолжаем гнаться за тем, что не дает счастья, и потребляем то, что приносит больше страданий, чем удовольствий. Поскольку погоня за наградой — главное предназначение дофамина, он никогда не прикажет вам остановиться — даже если результат не соответствует обещанию. Брайан Уонсинк, руководитель лаборатории изучения еды и брендов в Корнелльском университете, доказал это, подшутив над зрителями в кинотеатре «Филадельфия». Вид и запах попкорна — надежный способ пустить в пляс дофаминергические нейроны многих людей: посетители выстраиваются в очередь, как собаки Павлова, высунув языки и истекая слюной в предвкушении первой горстки. Уонсинк устроил киноманам продажу попкорна двухнедельной давности. Он хотел проверить, станут ли люди его есть, доверившись представлениям, будто в кино попкорн всегда восхитителен, или же они распознают настоящий вкус угощения и выбросят его.
После фильма кинозрители подтвердили, что двухнедельный попкорн был гадким: выдохшимся, клеклым, слипшимся и тошнотворным. Но бросились ли они к киоску, требуя вернуть им деньги? Нет, они его съели. Они умяли 60 процентов от тех объемов попкорна, который схрустели зрители, получившие свежие порции! Они верили дофаминергическим нейронам, а не вкусовым рецепторам.
Мы можем чесать затылки в недоумении: как такое возможно? Но немногие из нас способны тут устоять. Вспомните свое самое серьезное испытание силы «Я не буду». Скорее всего, речь о том, что, как вам кажется, приносит вам радость или принесло бы, получи вы желаемое. Но тщательный анализ переживания и его последствий зачастую свидетельствует об обратном. В лучшем случае, поддавшись соблазну, вы избавляетесь от тревоги, которую вызывало обещание награды, дабы вы хотели ее сильнее. А в конечном итоге вы чувствуете себя растерянными, недовольными, разочарованными, пристыженными, усталыми, больными или просто не счастливее, чем до этого. И если люди берутся внимательно отслеживать, что они чувствуют, когда добиваются ложных наград, чары испаряются. Если вы заставите мозг сравнивать то, что он ожидает — счастья, блаженства, удовольствия, конца печали и стрессу, — с тем, к чему он вас приводит, со временем он приноровится к ожиданиям. Например, если любители покушать замедляют темпы при поглощении пищи, которая запускает обжорство, обычно они замечают, что еда красива и ароматна, но не слишком вкусна, однако, когда их рты и желудки набиты, мозг все равно требует добавки. За трапезой их тревога лишь усиливается: порой они даже не ощущают вкуса, потому что глотают слишком быстро, а потом им становится физически и душевно хуже, чем перед едой. Вначале это может приводить в замешательство: в конце концов, они и впрямь верили, что еда — это источник счастья. Однако исследования показывают, что люди, которые едят внимательно, начинают лучше владеть собой в вопросах питания и реже переедают. Со временем они не только сбрасывают лишний вес, но и испытывают меньше стресса, тревоги и подавленности. Когда мы освобождаем себя от обещаний ложных наград, то зачастую обнаруживаем, что объект, в котором мы искали счастья, был главным источником наших страданий.
Эксперимент: проверьте обещание награды
Проверьте обещание награды от искушения, которому вы регулярно поддаетесь из-за того, что мозг уверяет вас, будто оно вас осчастливит. Чаще всего на моих занятиях выбирали еду, шопинг, телевизор и трату времени в Интернете — от электронной почты до покера. Внимательно предавайтесь развлечению, не бросайтесь в него с головой. Отметьте, что дает вам обещание награды: предвкушение, надежду, восторг, тревогу, выделение слюны — все, что происходит в вашей голове и в теле. Потом позвольте себе сдаться. Каков опыт соблазна по сравнению с ожиданием? Исчезло ли обещание награды, или оно все еще побуждает вас есть больше, тратить больше, посидеть подольше? Когда вы пресыщаетесь (если это вообще происходит)? Или вы просто достигаете момента, когда уже не в состоянии продолжать, потому что переели, устали, раздражены, опаздываете или «награда» закончилась?
Люди, которые пробуют это упражнение, обычно приходят к одному из двух результатов. Некоторые обнаруживают, что когда они внимательно подходят к опыту наслаждения, то удовлетворяются гораздо меньшим, чем ожидали. Другие осознают, что опыт вовсе не удовлетворяет, раскрывают огромный зазор между обещанием награды и реальным переживанием. Оба наблюдения помогут вам лучше владеть собой в том, что казалось вам неподконтрольным.
Важность желания
Прежде чем просить у врача лекарств, которые подавляют дофамин, стоит приглядеться к положительной стороне обещания награды. Мы действительно попадаем в неприятности, когда путаем желание и счастье, но перестать хотеть не выход. Жизнь без хотения, может, и не потребует самоконтроля, но потеряет и смысл.
Человек с зависимостями теряет влечения
Адам не являлся человеком большой выдержки. Ему было 33 года, и обычно в день он выпивал 10 бокалов спиртного, делал понюшку кокаина, иногда добавлял к этому экстази. Пил он давно, лет с девяти, кокаин начал нюхать в 13 лет и во взрослом возрасте сидел на марихуане, кокаине, опиатах и экстази.
Все изменилось в тот день, когда с вечеринки его забрали в реанимацию: он быстро принял все наркотики, которые имел при себе, чтобы не загребли в полицию при облаве (не слишком умно, но признаем, что он был и не слишком трезв). Опасная комбинация кокаина, экстази, оксикодона и метадона чуть не привела к почти фатальному падению артериального давления и сократила доступ кислорода в мозг.
Хотя его откачали и в итоге выписали из больницы, временное кислородное голодание все же дало о себе знать. Адам потерял все влечения к наркотикам и алкоголю. Он перестал принимать их вообще, что подтверждалось медицинскими тестами последующие полгода. Эта волшебная перемена была отнюдь не духовным откровением — он не одумался, побывав на волосок от смерти. Как утверждал Адам, он просто потерял желание употреблять психоактивные вещества.
Это может показаться поворотом к лучшему, но он перестал вожделеть не только кокаин и алкоголь. Адам потерял желания, и точка. Он не мог вообразить ничего, что бы его обрадовало. Исчезли и его задор, и способность сосредотачиваться, он стал нелюдим. Вместе со способностью ожидать наслаждений он потерял надежду и погрузился в глубокую депрессию.
Что же привело к потере желания? Психиатры из Колумбийского университета, лечившие Адама, нашли ответ на этот вопрос, изучив результаты томографии его мозга. Кислородное голодание во время передозировки оставило шрамы в системе подкрепления.
Случай Адама был опубликован в «Американском психиатрическом журнале». Крайне необычный случай: человек страдал от зависимостей и вдруг полностью лишился силы «Я хочу». Но существуют и другие люди, которые теряют способность предвкушать счастье. Психологи называют это состояние ангедонией (букв. «без наслаждения»). Люди при ангедонии описывают жизнь как набор привычек без ожидания удовольствия. Они могут есть, покупать вещи, общаться, заниматься сексом, но они не предвкушают приятного. А когда теряется возможность наслаждения, исчезает и мотивация. Трудно встать с постели, если вы не можете придумать ничего, что вас порадует. Полная оторванность от желаний лишает надежды, а многих — и воли к жизни.
Когда система подкрепления замолкает, человек испытывает не довольство, а апатию. Поэтому многие пациенты с паркинсонизмом, мозг которых почти не вырабатывает дофамин, подавлены, а не умиротворены. На самом деле сейчас нейробиологи полагают, что слабая работа системы подкрепления является биологической основой депрессии. Ученые исследовали, как работает мозг людей при депрессии: оказывается, их система подкрепления не способна действовать, даже столкнувшись с моментальным вознаграждением. Есть небольшой всплеск активности, но его не хватает, чтобы возникли побуждения «Я хочу» и «Я готов стараться». Люди теряют желание и мотивацию — что и определяет депрессию.
Парадокс награды
Думаю, как и большинство моих студентов, вы задаетесь вопросом, что же делать. Обещание награды не гарантирует счастья, но без обещания награды мы точно будем несчастны. Если его слушаться, мы поддадимся соблазнам. Но без него нас ничто не заинтересует.
Это серьезная дилемма, и решить ее непросто. Очевидно, обещание награды необходимо нам, чтобы мы были вовлечены в жизнь. Если повезет, система подкрепления даст нам не только это — но будем надеяться, что она и не обернется против нас. Мы живем в мире технологий, рекламы, круглосуточных возможностей, которые постоянно вызывают у нас желания и редко их удовлетворяют. Если мы хотим владеть собой, нам нужно отличать настоящие награды, которые придают нашей жизни смысл, от ложных, которые отвлекают нас и порождают зависимости. Научиться этому, пожалуй, лучшее, что мы можем. Это не всегда просто, но понимание процессов, происходящих в мозге, способно слегка облегчить задачу. Помня о крысе Олдса и Милнера, которая жмет на рычаг, мы сохраним ясный рассудок в моменты искушений и не позволим мозгу нас обманывать.
Резюме
С помощью желания мозг побуждает нас к действию. Как мы убедились, желание может одновременно угрожать самоконтролю и являться источником силы воли. Когда дофамин направляет нас к искушению, мы должны отличать хотение от счастья. Но мы можем использовать дофамин и обещание вознаграждения, чтобы мотивировать себя и других. По своей сути желание не плохое и не хорошее — главное, куда оно нас ведет и хватает ли нам мудрости распознать, стоит ли за ним следовать.
Основная мысль: наш мозг путает обещание награды с гарантией счастья, и мы ищем удовольствия в объектах, которые его не дают.
Под микроскопом:
— От чего выстреливают ваши дофаминергические нейроны? Что дает вам обещание награды и увлекает на поиски удовольствий?
— Кто управляет вашими дофаминергическими нейронами? Присмотритесь, как продавцы пытаются развести вас на обещании награды.
— Стресс желания. Отследите, когда желание вызывает стресс и тревогу.
Эксперименты:
— Направьте дофамин к испытанию вашей силы «Я буду». Если вы откладываете какое-то дело, потому что оно очень вам неприятно, постарайтесь побудить себя к действию, связав его с тем, что активизирует ваши дофаминергические нейроны.
— Проверьте обещание награды. Внимательно предайтесь занятию, которое, по уверениям мозга, вас осчастливит, но которое никогда вас не пресыщает (например, еде, шопингу, сидению перед телевизором или в Интернете). Соответствует ли реальность обещаниям мозга?
© К. Макгонигал. Сила воли. Как развить и укрепить. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.
psyfactor.org/lib/dofamin.htm
Гильдия аптекарей
Оригинал взят в "Таинственные смеси и приправы напоминают древние отравы" (с) Worshipful Society of Apothecaries
"Ртуть - это для терпеливых, а серная кислота - для тех, кто ждать не любит. У белены есть свои последователи. Много чего можно сделать с экстрактами из секреций кое-каких животных. Жидкости, извлеченные из гусеницы квантовой бабочки, превращают человека в бесполезную куклу. Но мы все же возвращаемся к мышьяку, как к старому доброму другу..." Терри Пратчетт. "Ноги из глины" Ливрейные компании Сити берут свое начало в Англии со времен средневековья, изначально это были цеховые лондонские гильдии. Английские купцы играли особую роль во внутренней и внешней торговле, из Англии, как правило, вывозились промышленные изделия, а не сырье. Мануфактуры особенно быстро развивались в Лондоне и вокруг него. В конце XIV века гильдии стали стали получать королевские грамоты, дававшие им статус ливрейных Компаний - т.е. право иметь герб, ливреи и владеть имуществом вне Сити. Члены ливрейных компаний были самостоятельны в своей коммерческой деятельности, а принадлежность к компании давала им право заниматься торговлей определенного вида (бакалейщики, суконщики, торговцы шелком, бархатом и другие). Всего компаний 110, но главными считаются 12 самых старых: торговцев шелками, солью, вином, зеленщиков, ювелиров, скорняков, садовников, изготовителей восковых свечей и т.п. Именно они получили в 1900 году от королевы Виктории хартию, которая предоставила им полную самостоятельность и независимость от государства и правительства. Worshipful Society of Apothecaries одна из ремесленных гильдий лондонского Сити, занимающая 58 место в списке ливрейных компаний Сити. [MORE=читать дальше] Мотто компании - "Opiferque Per Orbem Dicor", цитата из Овидия – "целителем я именуюсь в мире". На гербе компании – единороги и носорог. Единорогам приписывалась способность излечивать людей от многих тяжелых болезней, а рог носорога использовали в медицине. Изображение носорога на гербе компании основывается на рисунке Дюрера 1515 года, который им был сделан по описанию. Первоначально аптекари входило в могущественную, образованную в 1365 году, Гильдию бакалейщиков - "бакалейщики, продавцы специй и аптекари". И хотя они были выделены в отдельное общество, они стремились к самостоятельности. Основателем Общества Аптекарей и впроследствии ее первым Мастером был Гидеон Делоне, бывший аптекарь нидерландской королевы Анны, вышедший из семьи гугенотов, нашедших убежище в Англии. Он подал от имени Общества прошение королю Якову I. Королевская хартия была дарована в 1617 году. Тогда Общество насчитывало 122 человека. Вместе с хартией было получено разрешение иметь свое собственное здание компании. Но прошло еще пятнадцать лет, прежде чем Гильдия смогла купить за £1,800 Кобэм Хаус в Блэкфрайарз, странноприимный дом бывшего доминиканского монастыря, приобретенный после Реформации семьей Кобэм, баронами Эффинхема. Это единственный в Сити Холл, во многом сохранившийся с семнадцатого века. Холл пострадал во время Великого лондонского пожара, но сразу же был отстроен. Тогда же было выделено специальное помещение на первом этаже для производства лекарств. Их производили в огромном количестве, "Общество Аптекарей" снабжало армию, флот, Британскую Ост-Индскую компанию. В здании рядом находился склад, в котором однажды произошел взрыв, что привело к созданию в компании своего собственного пожарного отряда. Перестройке Холл также подвергся в 1780 году, были достроены помещения в западном и южном крыле, а также построена арка главного входа. Во время второй мировой войны в здание попала бомба, но не разорвалась, благодаря чему Грейт Холл, Корт-рум и Парлоу сохранились в том виде, какими были в 1670 году. Здесь существовала школа для обучения аптекарей, заключались сделки на различные товары, выдавались лицензии на право практиковать как аптекарь и регулировались работы аптек. Также в пристройке работала аптека для для местных жителей. (Сейчас там офисы компании). Вначале члены Общества Аптекарей не имели права на лечебную практику, чему препятствовала Королевская коллегия врачей. Однако в 1704 году указом Палаты лордов такое право было им даровано, в медицинской иерархии они занимали второе место. Аптекарь – так в восемнадцатом веке называли любого медика, практикующего в сельской местности. Он имел специальную подготовку, мог быть лиценциатом Общества Аптекарей, но иной раз не имел никакого медицинского образования. Аптекари ставили диагноз, выписывали рецепт и сами изготовляли лекарства. Разрешение заниматься полноценной медицинской практикой они получили по "Акту Аптекарей" только в 1815 году. Деревянная лестница была построена в 1670 году, когда Холл востанавливали после пожара. Шкаф со старинными аптечными банками, покрытыми глазурью, для хранения различных лекарственных ингридиентов. Картина "Елизавета I и испанская Армада", представляющая собой коллаж из различных событий исторической битвы. Подарена бывшим Мастером Компании, аптекаря королевы Виктории, Джоном Насси в 1846 году. Первоначально считалаось, что картина была написана в 1588 году, однако последние исследования относят ее к временам короля Якова I. Ряд компаний, которые не имеют собственного зала, делят офисные помещения внутри зала другой компании на полупостоянной основе. Так Общество Аптекарей делит свой Холл с "Благословенной компанией производителей зрелищ" и "Благословенной компанией токарей". Корт-рум с его дубовыми панелями на стенах и витражными окнами и большой коллекцией разнообразных аптечных банок. Среди многих портретов также портрет основателя Общества - Гедеона Делоне. Грейт-холл с его галереей и панелями из ирландского дуба. На стенах портреты короля Карла I, Якова I, Елизаветы II, Мастеров Компании и ее членов. Тут же мраморный бюст Мастера Делоне. Витражные окна с гербом Компании и ее Офицеров. Грейт-холл имеет долгую историю различных тренингов и экзаменов, до 1980 года здесь сдавали экзамены студенты театральных школ, изображая раненых или умирающих. "Общество Аптекарей" подтверждает квалификации последипломного образования в некоторых медицинских отраслях, проводятся медицинские курсы, есть образовательные профильные программы, например, лекции о лекарственных травах или средневековой медицине. Среди знаменитых лиценциатов Общества – поэт Джон Китс "сдавший свой экзамен с удивительной легкостью", первая английская женщина-врач Элизабет Гаррет Андерсон, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1902 году, президент Общества тропической медицины сэр Рональд Росс, который вообще-то всю жизнь мечтал быть писателем, артистом или музыкантом (он опубликовал множество своих стихов, пьес и романов). Мало кто знает, что писательница Агата Кристи сдавала в "Обществе Аптекарей" экзамен по фармакологии. Все знания о ядах потом пригодились ей при написании знаменитых детективов. "Благословенному Обществу Аптекарей" мы также обязаны созданию в 1673 году старейшего ботанического сада Лондона - Chelsea Physic Garden. Сад был основан как центр ботанической науки, таким он остается и сейчас, с его более чем 5000 видов растений.[/MORE] http://featherygold.livejournal.com/482977.html
главврач Бедлама
11 ноября 1684 года главным врачом Бедлама, лондонского дома умалишенных, стал доктор Эдвард Тайсон - первый психиатр-гуманист, который организовал амбулаторию для людей с психическими отклонениями.
Доктор Эдвард Тайсон (1651-1708), врач и директор Бедлама с 1684 года до самой смерти. В историю науки вошел как сравнительный анатом, который в 1698 году первым исследовал шимпанзе и обнаружил, что из животных этот вид обезьян ближе всех к человеку. Здесь Тайсон обогнал своё время на 200 лет. Его работа о шимпанзе была переиздана в 1894 году, когда понадобилось испытывать на обезьянах немыслимые в XVII веке препараты - вакцины и лекарства от гипертонии. Портрет работы Эдмунда Лилли, около 1695 года.
Врач в те времена заведовал также хозяйственной частью, поэтому мог сильно изменить жизнь больных. Осмотрев обитателей Бедлама, Тайсон обнаружил, что все они страдают обычными болезнями: у кого дерматит, у кого водянка или даже некроз, и каждый второй истощён. Новый врач сделал ставку на регулярное мытье и улучшенное питание. Завтракали кашами, в обед давали молочный суп или бульон, мясо с капустой или картошкой и кружку пива. В пять вечера - хлеб с маслом и молоко. От такого питания многие вышли из депрессии. По Англии пошла добрая слава. В других заведениях сумасшедших обворовывали и били, в нетопленных палатах не кормили, а тут – рай земной. В Бедлам выстроилась очередь!
Пришлось Тайсону выписывать больных, которые казались наиболее адекватными. От них требовалось только регулярно приходить и показываться врачу. «Сумасшедший дом» перестал быть конечной остановкой. За 24 года службы Тайсон, по статистике, выписал две трети своих больных, и не просто ради освобождения коек, а по случаю полного выздоровления. Мясо с картошкой и теплые ванны творили чудеса. Люди осознавали, что жизнь бывает прекрасна, и приходили в себя. Однако самому симпатичному пациенту из тех, кто пребывал в Бедламе 11 ноября 1684 года, доктор помочь не сумел. Тайсон оказался бессилен перед алкоголизмом.
Поэт Натаниэл Ли, как и другие литераторы того времени, жил в доме богатого аристократа-покровителя: лорды мерялись своими поэтами. А Ли был к тому же драматургом, и очень популярным. Граф Рочестер приучил его к дорогому портвейну. И однажды в гостях у графа Пемброка Ли заперся в винном погребке, чтобы осушить все стоявшие там бутылки. Ущерб он причинил немалый, попал под суд. Такое поведение показалось судье безумным, а безумцу место в Бедламе. Психиатрического освидетельствования тогда не было, юристы ориентировались на свои представления о норме. Во всяком случае, компенсировать графу Пемброку стоимость выпитого Ли не мог.
Самый известный пациент доктора Тайсона и вообще Бедлама в XVII веке - поэт и драматург Натаниэл Ли (1653-1692) Его написанные в Бедламе пьесы ещё шли в английском театре в 1778 году, когда была издана эта гравюра с прижизненного портрета, который сейчас висит в лондонском клубе "Гаррик". Поскольку пациентов Бедлама в первую очередь брили, чтобы проводить неприятные лечебные процедуры, такие длинные волосы Ли мог иметь или до госпитализации, или после того, как его выписали 23 апреля 1688 года. Коллегам, которые посещали его в заведении, драматург говорил, что работать в Бедламе можно, хоть и тяжело: в принципе "писать как сумасшедший гораздо труднее, чем писать как дурак".
Тайсон взялся за него как следует. Чтобы поэт и думать забыл о вине, его побрили наголо и намазали лысый череп шпанской мушкой. И так много дней подряд. Жгло ужасно, и чтобы не было слишком больно, Ли стал сочинять. За 4 года в Бедламе он написал две пьесы, которые шли в театрах и приносили доход. Теперь ему было на что жить среди людей. И доктор Тайсон решил, что раз пьяница перенес 4 года без вина, то с вредной привычкой покончено.
Но на воле Натаниэл Ли запил по-черному. Четыре года просаживал он свои гонорары, не сочинив ни строчки. Наконец, голым и босым снова попал в Бедлам. После недели шпанских мушек и молочной диеты поэт поклялся Тайсону: больше – никогда! И был выписан.
Где он достал деньги, непонятно. Ночь напролёт Ли кутил и дрался по всему Лондону, а утром упал замертво на мостовую. Прямо посреди улицы. Случилось это в Сити, у ворот Темпл-Бар.
Лондон. Здание Бедлама, отстроенное в 1676 году. Гравюра середины XVIII века. Именно так это заведение выглядело, когда там работал доктор Тайсон и лечился поэт Натаниэл Ли. Автор проекта - знаменитый физик Роберт Гук. Он говорил, что "лунатики" (так называли тогда психически больных) смогут перепрыгнуть ограду двора высотой 240 сантиметров. Но делать ограду выше Гук не хотел, чтобы не скрывать роскошный первый этаж с облицовкой. В результате бедным "лунатикам" запрещалось гулять во дворе, и приходилось довольствоваться двумя залами внутри.
Гравюра Уильяма Хогарта (1735, с его же картины 1733 года), изображающая финал карьеры мота, заканчивающего свои дни в сумасшедшем доме. Как и Натаниэл Ли, главный герой - он на переднем плане - угодил в Бедлам из-за долгов. О судьбе несчастного поэта напоминают буквы LE справа от двери палаты. Навестить несчастного пришла служанка Сара, некогда соблазненная им и покинутая - она на коленях рядом с героем. Чтобы дать им поговорить, надсмотрщик снимает с героя цепи. Но тому не до Сары: у него страшно чешется голова - для отвлечения больных от безумных мыслей их стриженые головы натирали горчицей. Врач в парике склонился над героем, проверяя эффективность такой терапии. Всё это происходит в зале для прогулок с открытыми палатами для неопасных больных (буйные помещаются за решеткой в глубине). Две девушки в хороших платьях - посетители, которым за немалую плату разрешили осмотреть этот "зоопарк". Продажа входных билетов позволяла достойно кормить больных, регулярно мыть их и топить как следует печи.
(пост пострадал от времени, картинки пропали. Курсив - подписи под картинками) http://valkiriarf.livejournal.com/942189.html
Психи и ДТП
Дорожно-транспортных происшествий, виновниками которых стали психически больные водители, на самом деле считанные единицы.
Шизофреники в массе своей водят машину аккуратно. Был единственный случай, когда пациент в онейроиде принял свой автомобиль за истребитель, причём подбитый в бою. И то он сумел аккуратно посадить его на обочине шоссе: ведь вокруг люди, и они могут пострадать! Пациент с белой горячкой старательно пропускал отряд галлюцинаторных эстонских партизан, полчаса переползавших дорогу.
Не менее аккуратно водят пациенты в маниакальном состоянии: да, быстрее и напористее, но сильно аккуратнее товарищей, что привыкли гнуть пальцы и мигать мигалкой. Дебилы (я имею в виду лёгкую степень: все, кто в более тяжеловесных категориях, отсеются ещё на экзамене) — вообще самые законопослушные и вежливые водители. Не зря им раньше официально разрешалось работать на тракторах.
Даже пациенты в начальных стадиях деменции тихонечко плетутся по правому ряду, следуя инструкциям пассажира (как правило, жены) с переднего пассажирского сиденья: «Красный свет, тормози. А вот тут направо...НАПРАВО, Я СКАЗАЛА!».
Самые опасные пациенты в плане манеры вождения — это психопаты. Ядерные, возбудимые, неустойчивые. Это они до сих пор не верят, что самолёт всё же движется быстрее, это они считают тормоз оружием труса, а таран — оружием героя, это для них пешеход, ступивший на зебру — примета хуже чёрной кошки. И это они чаще всего пытаются кого-то научить, наказать, подрезать. И, по иронии судьбы, как раз их-то тяжелее всего разлучить с рулём.
dpmmax.livejournal.com/270045.html
ЖЕНСКИЙ ВОПРОС:
Коллеги прислали нам прекрасную историю. Британский профессор истории медицины Вивиан Наттон рассказал на лекции, что нашел дивный источник: письмо из Падуанского университета (такая себе медицинская Мекка XVI в.) герцогу Миланскому.
В письме: мы узнали, что вы тут ведьму сжигать собираетесь. Так не сжигайте, пожалуйста: у нас уже 10 лет не было женских вскрытий! (Как говорил почтальон Печкин, "ее надо в поликлинику сдать, для опытов"). Ответа профессор пока не обнаружил... http://med-history.livejournal.com/65781.html
Повитухи https://joeck-12.livejournal.com/71623.html
Данные архива города Флоренции за 1424, 1425 и 1430 годы показывают, что 20% всех замужних женщин города умирали при родах или от родильной горячки. В английских аристократических семьях в период 1330-1479 умерло 36% всех мальчиков и 29% всех девочек, не достигнув 5-летнего возраста. Данные по смертности английских рожениц составляют 25%.
Историческое исследование проливает также свет на тему бесплодия. 16-17% всех браков герцогских семей в Англии 14-15 веков были бесплодными (учитывались браки, где оба супруга доживали до нефертильного возраста).
В XVIII веке целитель Джеймс Грэхем возродил в Лондоне чудесную кровать Калиостро, но изобретательно придумал для неё новое использование. Вот что писал по этому поводу в 1911 году "Британский медицинский журнал": "Роскошная кровать, убранная дамасским шёлком, стоит на четырёх спиралевидных хрустальных опорах, украшенных гирляндами позолоченных цветов. Всего за пятьдесят гиней доктор Грэхем предлагает молодым и пожилым парам средство обеспечить рождение потомства. С какой бы стороны называемой "божественной" кровати ни лежал человек, он слышит небесные звуки органа, который в унисон с тремя другими инструментами играет умиротворяющую музыку. Счастливая пара, утомившись, погружается в объятия Морфея. Музыка, звучащая в течение целого часа, сопровождается причудливой игрой мягкого света на подушках. Когда же настаёт время пробуждения, к паре подходит кудесник, предлагает им завтрак и желает им счастливого пути, не забыв попросить о том, чтобы люди прислали на эту кровать своих друзей и знакомых". http://mekshuny.livejournal.com/22987.html
Как древние греки регулировали рождаемость?
Как и мы, с помошью контрацептивов. Киренаика. Их роль исполнял сильфиум, растение из рода зонтичных, росшее некогда на побережье Ливии. Выходцы с острова Тера (Thera, Санторин - южный остров в архипелаге Киклады), колонизировавшие ее некогда и основавшие город Кирена (630 г. до нэ,) и другие города Киренаики, обнаружили, что растение обладает редким свойством предотвращать беременность, и очень обогатились на торговле им. Поэтому сильфиум стал символом Киренаики Спартанская чаша, ок. 565 BC, Король Кирены Аркесилай II (ок. 569-550 до нэ) наблюдает за за отвешиванием и отгрузкой сильфиона. Изображение сильфиона на монете Кирены. Ок. 470-430 гг, на другой стороне изображение Амона. Видно, что сильфион был из рода зонтичных, родственник укропа и фенхеля. Изображение плодов сильфиона на монетах Кирены, около 520 г. до нэ Они были в характерной форме сердечек. Сильфиум отличался прекрасным ароматом и вкусом, его использовали в кухне, он лечил множество болезней, особенно воспаления, отравления, поражения печени и др. Само растение культивировать в Греции или Италии не удалось, а в Ливии его якобы уничтожила интенсивная заготовка. Хотя такую ценность, которая продавалась на вес серебра, вряд ли не берегли. Современные попытки найти сильфиум не удались, хотя и делались. "Ашерсон (Ascherson) выразил надежду, что пристальное изучение районов степной зоны, расположенных вглубь материка от Кирены, где растет Артемизия (Artemisia) – кустарниковая полынь (southernwood), поможет вновь обнаружить сильфион. Такие поиски проводились перед Второй Мировой войной итальянскими ботаниками во время оценки территорий Африки, принадлежащих Италии". Если прикинуть, что современные оральные контрацептивы появились в 1960-ом (Грегори Гудвин Пинкус), то разница между открытием древним и современным составляет около 2500 лет .
(из жж алданова)
Один из моих любимых эпиграфовК прекрасной книге О. Звелто «Принципы лазеров» (Москва, «Мир», 1990)
...Laser... inter eximia naturae dona numeratum plurimis compositionibus inseritur ...Лазер — один из чудеснейших даров природы, имеющий множество применений. Плиний Старший. «Естественная история», XXII, 49 (1 в. н. э.)
Лазер во времена греко-римской цивилизации (пояснение к цитате из Плиния Старшего): В период греко-римской цивилизации (ориентировочно начиная с 6 в. до н.э. и кончая 2 в. н.э.) лазер был широко известен и весьма прославлялся. В отличие от современного лазера это было в действительности растение, обладавшее, впрочем, не менее замечательными свойствами. Это растение (относившееся, возможно, к зонтичным) в диком виде встречалось на большой территории около г. Кирены (в настоящее время принадлежит Ливии). Иногда это растение именовали также Laserpitium и за почти чудодейственные свойства считали божьим даром. Оно применялось для лечения множества болезней—от простуды до различных эпидемических заболеваний. Его использовали как противоядие против укуса змей, скорпионов или при попадании в тело отравленной стрелы. Благодаря своим прекрасным вкусовым качествам это растение употребляли в качестве изысканной приправы в самой лучшей кухне. Оно представляло собой столь большую ценность, что считалось основным источником процветания Кнрены; его вывозили как в Грецию, так и в Рим. В период римского господства это была единственная дань, которую жители Кирены платили римлянам, хранившим лазер в своих сундуках вместе с золотыми слитками. Возможно, лучшим свидетельством существования лазера (растения) является его изображение на известной чаше Арцесилао (эта чаша хранится теперь в музее г. Кирены, Ливия), на которой можно видеть, как носильщики грузят лазер на корабль под наблюдением короля Арцесилао. И греки, и римляне пытались выращивать лазер в различных частях Апулии и Ионии (на юге Италии), по это им не удалось сделать. Впоследствии лазер встречался все реже и реже и, по-видимому, около 2 в. н. э. исчез навсегда. С тех пор, несмотря на то что предпринимались большие усилия найти лазер в пустынях к югу от Кирены, он так и не был обнаружен и, таким образом, останется утраченным сокровищем греко-римской цивилизации.
http://vadim-i-z.livejournal.com/3888970.html
Диагностика беременности, история в картинках
http://medgyna.livejournal.com/24980.html
http://medgyna.livejournal.com/25421.html
http://medgyna.livejournal.com/25913.html
Секретные инструменты
Тема сегодняшнего рассказа - акушерская. В начале 1600х в Англии жили два брата - Питер старший и Питер младший по фамилии Чемберлен. Питеры, особенно старший, обладали уникальными способностями при родовспоможении. Питер старший был даже назначен королевским хирургом при дворе королевы Анны. Роды были очень небезопасным мероприятием в те времена. Однако, Чемберлены неплохо справлялись с даже очень трудными родами. Секрет успеха никому не раскрывался и держался в строжайшей тайне. Когда врачи прибывали на дом к роженице, помощники вносили массивный ящик с неизвестным содержимым. Всех людей удаляли из комнаты, роженице завязывали глаза и только тогда Чемберлены приступали к родовспоможению. Люди за стеной слышали крики, лязганье железа и другие странные звуки пока, наконец, крик ребенка не оповещал об окончании процедуры. Поговаривали о том, что у Чемберленов есть специальный секретный инструмент.
В 1670 году один из Чемберленов приезжал в Париж, чтобы продать свой секрет за большие деньги. Случайно в клинике находилась в это время роженица с тяжёлым течением родов, и на ней предложили Чемберлену испытать свой инструмент. Проба, как это подчас бывает, оказалась неудачной, роженица умерла, инструмент покупать отказались и тайна Чемберлена осталась не обнаруженной. Секрет братьев так и не был раскрыт при их жизни и был передан потомку, тоже Питеру Чемберлену, который тоже имел большую акушерскую клинику. Однако, когда Питер умер он не передал свой секрет никому, фамильный дом был продан в 1715 году и секрет, казалось, был навеки потерян.
В 1813 году дом подвергся реконструкции, и когда были сняты доски пола, под ними обнаружился тайник. В тайнике лежали письма и секретные инструменты Чемберленов, которые пробыли в тайнике 100 лет. Ими оказались акушерские щипцы, которые изобрели братья Чемберлены. Щипцы позволяли ухватить головку младенца и поворачивать его в родовом канале, удачно завершая роды, которые иначе могли закончиться трагически для матери и ребенка. Интересно, что подобие акушерских щипцов было изобретено таки в 1723 году гентским хирургом Пальфином, но ложки его устройства не перекрещивались, а просто соединялись цепочкой. Дизайн Чемберленом был намного удачнее и послужил прототипом все последующих поколений акушерских щипцов. Вот фотография этих родоначальников.
[/MORE] http://valera-kolpakov.livejournal.com/310634.html
Живые мертвецы в XVII веке
Этот случай описан в опусе некоего Ричарда Уоткинса «Новости из мира мёртвых или правдивое и точное описание чудесного спасения Анны Грин» (1651). Он пишет: «Случился недавно в этом городе [Оксофорде] очень редкий и примечательный инцидент, который разнообразно и ошибочно рассказывали в народе, а я честно записал его здесь. В Данс-Тью в Оксфордшире жила девица Анна Грин, около 22 лет от роду, среднего роста, сильная, полная, с умеренно привлекательными чертами лица, к которой, как она сообщила, часто приставал с щедрыми обещаниями и другими любовными соблазнениями мистер Джеффри Рид [16-17 лет]... Наконец, она согласилась удовлетворить его незаконное желание. В результате она зачала и родила ребёнка мужеского полу, о чём никому не сказала, пока ребёнка не нашли мёртвым, что вызвало подозрение, не убила ли его мать и выбросила, чтобы сокрыть и его и свой стыд».
Судя по всему, ребёнок был мертворождённым. Анна испугалась и спрятала его в уборной, в углу под мусором и золой. Когда трупик нашли, её обвинили в детоубийстве и заключили в тюрьму. По статуту 1624 года незамужняя женщина, которая скрыла смерть своего ребёнка, презюмировалась виновной в его убийстве.
«Её немедленно привлекли к суду, и они предстала перед несколькими мировыми судьями, и вскоре, в холодный и дождливый день, её послали в оксфордскую тюрьму, где она провела около трёх недель в постоянном страхе и ужасе, после чего её дело рассмотрели в сессионном суде в Оксфорде, признали виновной, вынесли приговор, и в в субботу 14 декабря привели на место казни. Там она спела псалом и сказала несколько слов в своё оправдание, упомянув развратность семьи, в которой жила. потом её столкнули с лестницы и она была повешена за шею на протяжении почти получаса, и некоторые её друзья всё это время давили ей на грудь, пока другие висели на её ногах всем своим весом, иногда приподнимая её и снова опуская вниз сильным рывком, чтобы скорее избавить её от боли.
Наконец, когда все решили, что она скончалась, тело сняли и положили в гроб, который унесли в частный дом, где несколько врачей должны были провести вскрытие (в Оксфорде студентам и преподавателям позволялось изучать тела казнённых). Гроб был открыт, и заметили, что она дышит и неразборчиво хрипит. Увидев это, крепкий парень (считая, что совершает акт милосердия, избавляя её от мучительной жизни) надавил несколько раз на её грудь и живот со всей силой, с какой мог».
Тут прибыли учёные-анатомы, и увидев, что Анна дышит, постарались оживить её. «Приподняв её, они разжали её зубы, которые были плотно сжаты, и влили в её рот горячие сердечные капли; от этого она захрипела ещё больше. Тогда они приказали растирать её конечности, что делали четверть часа; время от времени в неё вливали по полной ложке сердечных капель, и щекотали её горло пером, от чего она открывала глаза, но потом сразу закрывала».
В итоге женщину вынули из гроба и поместили в тёплую постель. Доктора сделали кровопускание, продолжили давать капли и растирать её конечности, и на следующий день она смогла сесть и пожаловалась на боль в горле. «Итак, в течение месяца она полностью выздоровела: и в той же самой комнате, где её труп должен был быть расчленён, она стала большим чудом, ожила к восхищению многих людей, которые стекались туда ежедневно, чтобы увидеть её».
После Анна перебралась выздоравливать окончательно к своим друзьям, захватив гроб как сувенир. Её отец собрал большие пожертвования от посетителей, денег хватило не только на оплату докторов, но и на ходатайство о помиловании, которое и было получено. Анна вышла замуж, родила троих детей и прожила ещё 15 лет. http://antoin.livejournal.com/833128.html
Жизнь аристократки 19 в. в Австро-Венгрии: беременность, роды, болезни
С медицинской точки зрения жизнь женщины в 19 веке была полна опасностей. И даже представительницы высших кругов не были застрахованы от болезней, летальных исходов и тяжелых утрат. 1874 год - графиня Вильгельмина Хотек с сыном и пятью дочками. Узнаете на первом плане (с корзинкой) маленькую Софи - будущую супругу наследника короны Франца Фердинанда? (Мать выглядит то ли недовольной, то ли больной, то ли изможденной - или мне кажется? Взгляд какой-то безысходно-печальный...) [MORE=читать дальше] В самом начале главы про медицину хочу обратить ваше внимание, что описываемый период времени – это примерно между 1850 и 1918 (падением монархии и закатом аристократии в Австро-Венгрии). С хронологической точки зрения это всего несколько десятилетий, одна человеческая жизнь. С медицинской же точки зрения между этими годами ЛЕЖАТ МИРЫ. В этот промежуток времени произошли важные открытия в медицине. Если в 1850 году в венских госпиталях инструменты мыли после(!), а не до операции, то к началу 20-го века венская школа медицины (особенно педиатрия и гинекология) считалась одной из самых провинутых в Европе. .......................................................................................................................................................................... Способность производить детей на свет означала главный смысл в жизни женщины. Брак без детей не мог считаться полноценным. Продолжая род своего мужа, женщина-аристократка одновременно укрепляла и свое собственное положение внутри семьи, а также приобретала вес в обществе. Здоровью женщины немалую опасность представляли прежде всего многочисленные беременности. Предохранение почти не практиковалось из религиозных соображений, поэтому аристократки часто беременели и рожали в среднем по 5 детей каждая (и это не считая выкидышей). 1903 год - графиня Трауттмансдорфф и графиня Вестфален, каждая со своими 5 детьми. Проблемы могли начаться еще во время беременности, до родов. Пренатальная (дородовая) диагностика в 19 веке была на очень низком уровне, врачи знали мало о развитии плода и профилактических мерах по предотвращению возможных проблем. В середине 19-го века из Франции в габсбургскую империю пришел новый метод – метод выслушивания стетоскопом сердцебиения плода в утробе матери. Это позволило точно диагностировать замершую беременность и своевременно извлекать плод, не дожидаясь опасных для жизни матери осложнений. Как и ко всем последующим новым достижениям медицины, самыми первыми доступ к этому методу получали представители „высших“ кругов. 1890 год - графиня Кински с новорожденным: Часто беременность заканчивалась преждевременно выкидышем. В корреспонденции женщин-аристократок тех времен это весьма часто упоминаемый факт. Многие беременные женщины зашнуровывали талию и носили корсеты. И хотя это очень осуждалось в обществе, и в случае выкидыша носившую корсет женщину семья осыпала упреками за безответственность, но, видимо, для многих беременных тщеславие и желание выглядеть стройной были превыше всякого благоразумия. Роды аристократок происходили дома под присмотром повитухи. Врача вызывали только в серьезных случаях. Пока роды протекали нормально, не было повода для тревоги и надобности во вспомогательных средствах и враче. Но как только появлялись какие-то осложнения, жизнь роженицы 19 века часто висела на волоске.... Потому что на случай тяжелых родов тогдашняя медицина располагала очень малым арсеналом средств и далеко не всегда могла помочь. А осложнений могло быть много - «неправильное» положение плода, многоплодная беременность, асфиксия, крупный плод, преждевременное отслоение плаценты, инфекции, диспропорции тела плода.... 1900 год - аристократка с новорожденным: Если плод лежал «неправильно», искусная повитуха могла попытаться рукой повернуть плод в утробе матери. Но тут появлялась опасность отслоения плаценты (кровотечение!) или придавление пуповины (перекрывается кислород плоду!). Накладывать шипцы при родах разрешалось только врачам. Несмотря на то, что к услугам аристократических семей были лучшие врачи того времени, смерть от осложнений при родах была увы явлением нередким даже у них.... Кесарево сечение почти не практиковалось. Конечно, медикам уже были известны случаи проведения таких операций еще с античных времен. Но почти все они заканчивались смертью роженицы. Например, смертность матерей после проведения кесарева в 1840 году составляла более 90%! Женщина почти всегда умирала - от инфекций или кровотечения. В Вене только в 1860 году был документально зарегистрирован первый случай, когда женщина выжила после операции кесарева. И только когда в медицину в 80-х годах ХIX века прочно вошло учение о септике и антисептике, и были сделаны открытия в области наркоза, эта операция стала намного безопаснее, и смертность при кесареве снизилась до 3- 5%. Эрцгерцогиня Мария Кристина с ребенком В случае замершей беременности делали «паровые» ванны и пили отвары, вызывающие отторжение погибшего плода. Если отторжения не происходило, плод извлекали с помощью зеркал, крючков. Это была довольно «кровавая» процедура. Неудивительно, что все женщины испытывали панический страх перед сложными родами. При родах все были равны перед богом – и прачка, и княгиня. 1896 - графиня Олимпия Ревертера-Саландра с сыновьями: Но вот в чем женщинам высших кругов однозначно повезло в сравнении с женами бедняков – у них был низкий процент смертности от родильной горячки (послеродового сепсиса). Небольшое (но важное) отступление на тему «родильной горячки», связанное с Веной.. В конце 18 веке в Вене стали появляться общественные больницы. Польза была двойная – бедные там могли лечиться за казенный счет, а врачи и студенты изучали медицину на живых (и мертвых) людях. Это считалось очень прогрессивным вкладом в развитие медицинской науки, а также в сфере социальных реформ. Пребывание в больнице было бесплатным, и многие неимущие беременные шли туда рожать (ведь за вызов повитухи на дом надо было платить). К середине 19 века ситцация в родильных отделениях венских госпиталей была просто ужасающей! (это было до открытия понятия «антисептика»;). Смертность от послеродового сепсиса в отделениях для рожениц, у которых роды принимали врачи, была огромной - 30-40%!!!! И долго никто не мог объяснить, почему же смертность рожениц от того же сепсиса в отделении, где роды принимают повитухи, составляет всего считанные проценты??? Врачи ломали головы и не находили ответа...А в больницах разыгрывались душераздирающие сцены...Поденщицы и нищенки на сносях на коленях рыдали и умоляли перевести их в отделение повитух, потому что наслышаны, что врачи «убивают» женщин. А происходило вот что...Врачи вскрывали трупы в анатомическом театре и, наспех вымыв руки (а то и просто вытерев их носовым платком), тут же шли принимать роды или осматривать рожениц. И заносили инфекцию...А повитухи ведь не работали с трупами и просто мыли руки с мылом. 1903 год - графиня Клам-Мартиниц с детьми Венский доктор Игнац Земмельвайс в 1847 году первым высказал мнение, что перед манипуляциями с роженицами необходимо обеззараживать руки окунанием их в раствор хлорной извести (и предоставил данные о значительном снижении смертности рожениц после обеззараживания рук персонала и инструментов). Он называл врачей, не следующих его советам, «убийцами». Однако коллеги Земмельвейса не поддержали и подняли его на смех. Земмельвейс писал письма ведущим врачам, выступал на врачебных конференциях, однако при жизни его метод так и не заслужил широкого признания. Травля и унижение, которые он испытал, привели к тому, что он был помещён в психиатрическую лечебницу и там скончался.Заслуги Земмельвейса были оценены лишь через 20 лет, уже после открытий Пастера и Листера, и на пожертвования врачей всего мира ему посмертно поставили памятник на родине с надписью «Спасителю матерей»;).Смертность от родовой горячки пошла в госпиталях на убыль лишь в 70-80е годы 19 века, когда официальная медицина признала значение антисептиков. Нда... Скольким женщинам пришлось заплатить за это своими жизнями.... Но это было отступление. Эта проблема мало касалась аристократок, так как они никогда не рожали в общественных госпиталях и от родовой горячки умирали реже других. Рожать в больнице вплоть до начала 20 века считалось признаком бедности и безысходности. 1907 год - графиня Федриготти с ребенком: Примерно в сердине 19 века медицинская наука сделала шаг вперед на пути облегчения тяжелых родов – английский врач Симпсон предложил хлороформ, как обезболивающее средство. Одной из первых его «благородных» пациенток была сама английская королева Виктория, которая дала согласие на применение этого средства во время тяжелых восьмых родов. Ее Величество осталась весьма удовлетворена и отныне всегда советовала своим подданым-женщинам использовать это «чудо-средство» при тяжелых родах. Из Британии это новшество быстро распространилось по всей Европе, и было взято на вооружение медиками других стран. Как и ко всем последующим новым достижениям медицины, самыми первыми доступ к нему получили представители высших кругов населения. 1907 год - барон Максимилиан фон Альмайер-Бек с женой Хеленой и сыном Максимилианом Владимиром. (это фото из бульварного венского еженедельника, где охотно печатали новости о помолвках и прибавлениях в "благородных" семействах) Особенно были опасны многоплодные беременности – и для матери, и для детей. Дети в таких случаях часто рождались с низким весом, и первые недели их жизнь висела на волоске. В случае, если оба близнеца были мальчиками, то у аристократов возникала также проблема очередности наследования. Кого из сыновей считать старшим? Чисто логически правильным было бы считать старшим того, кто первый появился на свет. Но курьезным является то, что старшим принято было считать того младенца мужского пола, кто появился ВСЛЕД за своим братом. (Я не нашла точного объяснения этому, нашла только предположение, что считалось, что тот, кто родился вторым, тот первым был зачат). Таким образом роды в 19 веке представляли серьезную угрозу для жизни - даже для женщин из семей, которые могли себе позволить самых лучших по тем временам медиков. Молодая мать. Даже когда младенец выживал в результате родов, ему предстоял самый опасный (первый) год его жизни. Смертность детей до года в «высших» кругах Вены во второй половине 19 века составляла 10% (а в рабочих кварталах 25%!). И даже когда ребенку исполнялся год, тоже не было никакой гарантии, что он достигнет взрослого возраста. 1870 - графиня Хотек с дочерью: Наибольшую опасность для детей представляли инфекционные заболевания. Большой ужас наводила на матерей дифтерия – одна из главных причин смерти маленьких детей. Дифтерия начиналась с температуры, вела к опуханию горла, затруднению дыхания и в большинстве случаев заканчивалась мучительной смертью ребенка. И только с изобретением сыворотки против дифтерии (Нобелевская премия по медицине 1901), матери вздохнули с облегчением. Как прослеживается из корреспонденции аристократок 19 века, немало детей умирало от «детской холеры» (кишечной инфекции). Даже старшая дочь императорской четы Софи умерла в 2-летнем возрасте от этого. Печальная реальность - смерть детей в 19 веке была частым явлением, независимо от положения семьи в обществе и толщины ее кошелька. Принято считать, что во времена, когда смерть детей была постоянным спутником, и горе могло случиться в любой момент, родители воспринимали эти удары судьбы более невозмутимо и стойко. Но источники (письма и дневники) говорят несколько другое...Смерть ребенка часто повергала мать в глубокую депрессию. Этикет строго запрещал аристократке демонстрировать свои чувства на людях, а что творилось в ее сердце – об этом остается только догадываться...Записи в дневниках и переписка с родными дают нам сейчас ценную информацию и явно говорят о том, что у многих матерей душевные раны были очень глубокими. Иные матери долго не могли оправиться от тяжелой утраты, это накладывало отпечаток на ее отношения с остальными детьми, а также могло привести к отчуждению в отношениях с мужем. Эрцгерцогиня Изабелла Крой с дочерьми. У которой Софи Хотек фрейлиной служила. И хотя жизнь шла дальше своим чередом, боль утраты у многих не затихала всю жизнь. Княгиня Мари Гогенлоге на девятом десятке лет писала о смерти двоих детей, умерших более полувека назад: «С тех пор, как дети выросли и разлетелись, я избегаю дома всякого напоминания о Рождестве. Праздничная суета и ёлка всегда напоминают мне о том, что на этот любимый всеми детьми праздник смерть два раза входила в мой дом и забирала моих дорогих мальчиков. А тут еще после Нового года умер маленький внук..» Записи в дневниках и письмах показывают, как мало возможностей имели женщины «высшего» общества, чтобы выразить свою боль, чувства и страхи. Как туго они были «затянуты» в корсет приличий и этикета! Дневник в те времена был единственной психологической "отдушиной". Опасности в 19 веке угрожали не только здоровью детей, но и здоровью взрослых. Также и аристократы не были застрахованы от многих болезней. В век отсутствия антибиотиков самая наибольшая опасность исходила от инфекционных заболеваний, большинство из которых в 21 веке не представляют больше серьезной угрозы. Каждое хирургическое вмешательство, каждая инфекция могли стать смертельными. Даже если человек выживал, перенесенная болезнь могла впоследствии «аукнуться» осложнениями – например, на сердце. «Сердечные» недуги были частым явлением у взрослых. 1910 год - баронесса Карла Похе-Леттмайер с дочерью: Особенно широко распространены были болезни легких. Туберкулез (чахотка) вообще назывался «венской болезнью» и был главной причиной смерти бедняков Вены. И хотя частота туберкулеза в «высших» кругах была в 3 раза ниже, чем у бедняков, но даже большие деньги и проживание во дворцах не могли полностью защитить от этой напасти. Это объясняет, почему «первое» и «второе» общества (аристократия и финансовая верхушка) в конце 19-го/начале 20-го века жертвовали большие средства на благотворительность - постройку больниц, «противотуберкулезных» санаториев, финансировали медицинские исследования, открывали «супные кухни». Состоятельная верхушка прекрасно понимала - если они не создадут условий для улучшения жизни малоимущих, то риск инфекционных болезней будет распространяться на все слои общества. Противотуберкулезный санаторий (первый своего рода санаторий для рабочих) в Алланде, построенный в 1895 года на пожертования «высшего» общества. Очень живописное место под Баденом. Кстати именно в Алланде завещал себя похоронить вместе с Марией Вечера кронпринц Рудольф. «Чемпионом» по сбору пожертвований была светская львица княгиня Паулина Меттерних, внучка знаменитого канцлера. Она «приняла эстафету» от умершей Элеоноры Шварценберг и в конце 19 века являлась «аристократкой номер 1» в Вене. Ее благосклонностью дорожили, и никто не смел отказать в ее просьбе о пожертвовании. Потому что отношение княгини Меттерних к человеку было своеобразным барометром его положения в венском обществе. Но о ней в другой раз. Лечиться от чахотки аристократы и богатые бюргеры ездили «на воды» в Карлсбад, Баден-Баден или в страны с морским климатом. Помните часто встречающуюся в классике 19 века фразу: «Доктор посоветовал ехать на воды»? А роман Томаса Манна «Волшебная гора», где главные герои – больные туберкулезом представители «высшего» общества из разных стран, находящиеся на «оздоровлении» в санатории? Первые "противотуберкулезные" санатории были предначазначены только для состоятельных пациентов. Лечение там могло длиться месяцами и даже годами, поэтому пребывание там стоило немалых денег. Иногда свежий воздух, покой, питательная белковая пища и витамины действительно помогали, но действенные медикаменты против туберкулеза появились лишь в 20 веке. Фото (1864 год) – эрцгерцогиня Мария Аннунциата, мать Франца Фердинанда, будущего кронпринца. С детства страдала туберкулезом, эпилепсией и имела хрупкое телосложение. За семь лет родила четверых детей, последние двое родов ее очень ослабили. С детьми старалась видеться пореже, чтобы их не заразить. Она умерла от туберкулеза в 28-летнем возрасте. У Франца Фердинанда, ее старшего сына, тоже был туберкулез. Считается, что он победил болезнь во время путешествия в Египет в 1895 году. Также были нередки случаи воспаления легких. «У Ирмы Эстерхази затяжное воспаление легких, вся ее семья в отчаянии.» В случае выздоровления аристократы отправлялись на отдых в модное курортное местечко Земмеринг, 90 км от Вены. Несмотря на опасность инфекции довольно часто проводились операции. Например, удаление аппендицита – ведь другого выхода не было, без операции пациента ожидал летальный исход. Но даже простые операции в 19 веке вовсе не были рутиной. Вероятность не очнуться после наркоза была куда выше, чем в наше время. В качестве наркоза со второй половины 19 века применялся хлороформ или (местный наркоз) кокаин. 1888 год – графиня Мария Андраши в вечернем туалете. С ней случилась такая история...Дочку отправила с родственниками на бал, мужу сказала, что тоже на бал едет. А сама поехала в клинику удалять аппендицит. Не хотела, чтобы семья раньше времени волновалась. Кстати за вот такие, как на этом фото, подолы со шлейфами врачи врачи обвиняли женскую моду в распространении инфекций. Женщина "подметала" юбками улицу и "несла" в дом частицы мокроты туберкулезных и дифтеритных больных. А также корсеты, уменьшающие на треть объем легких, врачи считали вредными для здоровья. Операции на глазах проводились венскими окулистами не только в больших количествах, но и вполне успешно. Оперировали катаракту, возвращали зрение - причем без анестезии по уникальному методу за 2-3 минуты (еще в до-хлороформовые и до-кокаиновые времена) – и другие глазные недуги. Судя по переписке, глазных операций не так страшились, как полостных операций. Для женщин, начиная со среднего возраста, представляли опасность два вида рака – рак груди и рак матки. Эти болезни были уже известны, но эффективной терапии еще не было. Рак груди уже начинали оперировать в 19 веке, но смертность после операций была довольно высокая. А вот операции по удалению матки были более успешны и проводились довольно часто. Статистика по долгосрочной выживаемости при раке в те времена отсутствует. 1882 год - эрцгерцогиня Мария Тереза (мачеха Франца Фердинанда) с дочерью Аннуциатой. Дочь замуж не выходила и умерла в 84-летнем возрасте. Она расторгла помолвку, когда столкнулась с "психическими отклонениями" жениха, виттельсбахского принца. Описание и перечисление болезней, методов терапии и выражение опасений за здоровье близких были предметом частых обсуждений и занимали много места в корреспонденции и дневниках аристократок. Как и сетования на то, что даже самые дорогие врачи не могут помочь. Постоянно присутствовал страх, что тебя или твоих близких может настичь тяжелый недуг. Если кому-то в 19 веке посчастливилось дожить до преклонного возраста, то большинства его ровесников давно уже не было в живых. В старости опасность для жизни представляла даже простая простуда или небольшая травма. Особенно опасались переломов ног – от длительного лежания в постели у стариков могли возникнуть легочная эмболия или воспаление легких, которые почти всегда приводили к летальному исходу. Но время шло вперед, также шла вперед медицинская наука....В конце 19 века даже аристократы начали ездить на операции в клиники. И впервые в истории смертность рожениц при родах в больницах стала ниже смертности при домашних родах! С середины 19 века в быт «высшего» класса прочно вошла гигиена тела. Самые первые ванны, конечно, появились тоже у них. В 80-х годах 19 века была построен 95-километровый акведук, который до сих пор снабжает Вену чистой горной водой. В 1888 году 90% венских домов были подключены к центральному водоснабжению (до этого воду брали в городских колодцах, куда часто попадали грязные сточные воды). Все вместе эти меры привели к тому, что смертность во всех слоях общества в началу 20 века стала значительно снижаться. Купание. Камеристка помогает своей госпоже. В отличие от туберкулеза, вокруг которого даже создался некий романтический ореол, венерические болезни замалчивались и считались чем-то постыдным. Поэтому в корреспонденции аристократов трудно найти какие-то «зацепки» на эту тему. Эти болезни считались настолько «постыдными», что о них даже в письмах писать было не принято. Но если учитывать тот факт, что венерические заболевания на рубеже 19/20 веков были настоящим бичом всех без исключения слоев общества в Европе, то можно предположить, что эта проблема не обошла и аристократов. Самые известные случаи «постыдных» болезней в высшей среде – эрцгерцог Отто, страдавший сифилисом, и кронпринц Рудольф, у которого была гонорея. Рудольф заразил свою жену кронпринцессу Стефани, у которой эта болезнь вызвала бесплодие. Врачи прописывали ртутную мазь, что у пациентов иногда вызывало временное исчезновение симптомов, а также морфий и опиум против болезненных ощущений, но до открытия пенициллина в 1929 году сифилис и гонорея оставались неизлечимыми. Княгиня Кристина Бельджойозо. Правда, эта княгиня из Ломбардии, а не из Австро-Венгрии, и жила несколько раньше описываемой мной эпохи (в начале 19 века), но ведь Ломбардия была некоторое время частью габсбургской монархии. Поэтому, думаю, будет уместно упомянуть эту удивительную женщину... Это был редчайший случай, когда аристократка вскоре после свадьбы добилась развода (аннулирования брака?) из-за того, что муж заразил ее сифилисом. А вот письменных свидетельств того, как большинство аристократок относились к таким "подаркам" со стороны мужей, нет. А такое наверняка случалось, ведь неверность мужей-аристократов была делом обычным. Еще об одном моменте стоит упомянуть...Недуги, обусловленные "родственными" браками, что среди аристократов было явлением нередким - хотя уже было известно, каким риском для здоровья потомства чреваты такие браки. Сохранилось письмо эрцгерцога Франца Фердинанда, которое он написал, когда с первого "захода" получил отказ на брак с графиней Софи Хотек: "У нас всегда так....Если тебе кто-то нравится, то обязательно отыщут в семейном древе какую-то мелочь, из-за которой нельзя жениться. И поэтому в наших кругах жена с мужем связаны друг с другом двадцатью узами родства. И в результате половина детей эпилептики или идиоты." Францу Фердинанду, как и другим наследникам европейских престолов, по возрасту, статусу и вере подходило полторы-две дюжины кандидаток во всей Европе, которые, если чуть копнуть в архивах, были родственниками друг другу в том или ином колене. Встречала информацию, что в правящих европейских домах недуги у детей от "родственных" браков встречались в 60 раз чаще, чем среди "рядового" населения. Но у князей-графов-баронов выбор был не такой узкий, как у кронпринцев... 1895 год - няня с детьми. Если не ошибаюсь, девочка на переднем плане сидит в инвалидной коляске. Психические недуги фигурируют в корреспонденции того времени под общим названием «неврозы», что проливает мало света на реальное положение вещей. Если какую-то женщину на протяжении долгого периода времени в письмах описывают как «меланхоличная», «в глубой печали», «ужасно подавлена», то (с осторожностью) можно предположить, что депрессии у аристократок в 19 веке были явлением нередким. Нетрудно себе представить причины такого душевного состояния многих женщин-аристократок.... Невозможность распоряжаться собственной жизнью... Постоянный стресс и страх не оправдать возложенные на нее надежды и ожидания - сначала выйти замуж в угоду родителям за достойного, затем в угоду мужу и его семье быть примерной женой и хозяйкой, потом в угоду аристократическому обществу соответствовать своему высокому положению, стойко и с достоинством переносить все удары судьбы...Требования к женщинам-аристократкам были очень высоки. Какие бы бури ни бушевали внутри, на людях требовалось сохранять маску внешнего спокойствия. Большой проблемой в личной жизни было и то, что если женщина была несчастлива с мужем, она не имела возможности освободиться от оков брака (не у всех была возможность раздельного проживания). Женщина также не могла изменить круг знакомых, родных. Хочешь не хочешь, а приходилось всю жизнь терпеть общество одних и тех же - золовок, тетушек, кузин и одних и тех же знакомых....Общение и поддерживание контактов с родственниками и себе равными друзьями было одной из главных заповедей аристократов (об этом речь еще будет). Кто не «играл по правилам», на того все смотрели с осуждением. А также при слове «мигрень» благодаря классической литературе сразу представляется заламывающая руки аристократка, сидящая в старинном инкрустированном кресле, втирающая в вискИ уксус и закатывающая истерику мужу. Даже есть выражение «Мигрень – это болезнь аристократок». Иногда психические расстройства достигали такого уровня, что необходимо было лечение в клинике. Тут тоже трудно установить степень болезни. Долгое время диагноз был чаще всего один – «сумашествие». О точном диагнозе остается только гадать, что это было - психоз, депрессия, шизофрения, нервное истощение или что-то другое? И еще интересно...В конце 19 века препараты, которые мы сейчас причисляем к наркотическим, были в домашней аптечке каждой семьи среднего и высокого достатка. Против зубной боли и болей при ангине, менструации прописывали мази, пастилки и свечи из морфия, кокаина. Мигрень лечили с помощью каннабис. Для лечения "неврозов" и "меланхолии" часто прописывали кокаин. Кокаин был также часто используемым обезоливающим средством при операциях. Особенно морфий был модным стимулирующим и успокаивающим средством. И только в начале 20 века официальная медицина признала пагубность пристрастия к этим препаратам и объявила злоупотребление ими опасной болезнью, требующей лечения. Граф Штольберг с семьей:
http://ru-royalty.livejournal.com/1011125.html
придворный медик Бувар
Все, разумеется, помнят о противостоянии мушкетеров Людовика XIII и гвардейцев кардинала Ришелье. Помнят также и о том, что король и кардинал частенько находились не в духе и бывали раздраженными. Причина проста. И того и другого пользовал придворный медик Бувар (Bouvard).
То, что он увлекался кровопусканием, – еще цветочки, так поступали 90% европейских медиков того времени. Но Бувар был новатором. А потому, верно определив болезни владык (катар желудка), внезапно решил, что виной тому глисты. Выгонял он их оригинально – рвотным и внушительными клизмами. В среднем королю прописывалось 215 приемов рвотного средства и 312 клизм в году. Почти каждый день.
Причем, отдавая дань моде, лейб-медик накачивал своих подопечных никотиновым настоем и даже табачным дымом, считая, что «новый продукт из Америки» окончательно избавит их от паразитов. В результате катар плюс концентрированный никотин через задний проход свели в могилу и кардинала, и короля.
https://www.facebook.com/zibau/posts/807035132736727
Советы для беременных, век 19
В Великобритании в свет вышла книга «Путеводитель по родам: Викторианская эпоха», авторы которой провели уникальную работу. Они собрали цитаты из газет и книг 19-го века с разного рода советами для беременных.
Дальше - только цитаты:
"Беременность – гласит книга - изумительное явление, но в равной степени и шокирующее. Вы станете намного эмоциональнее, поступки утратят здравый смысл, вы станете крайне раздражительны – и это совершенно нормально.
Увеличиться зона декольте. Возможно, возрастет и чувствительность этой зоны.
У вас наверняка уменьшиться желание исполнять свои супружеские обязанности перед мужем. Не унывайте, если супруг обратится к служанке, знакомой или актрисе, чтобы преодолеть эти затруднения".
«Ешьте что-нибудь из этих продуктов ежедневно: оленину, кокаин, растолченный вместе с молоком (в 19-м веке кокаин считался обычным антидепрессантом и официально продавался в аптеках), листовые зеленые овощи в гусином жиру, мясо лебедя, компот из голубики».
«По мере того, как вы готовитесь к родам, представляйте, что вы – один из великих английских адмиралов из славного прошлого. Планируйте все тщательно. Будьте храброй и смелой. Запомните «три П»:
- планируйте;
- подготовьтесь;
- паника – враг!
Помните об этом, и вскоре вы будете праздновать запуск прекрасной английской лодочки! Бог благословил все ваши женские части и всех, кто там плавает!»
«До недавних пор труд деторождения был исключительно женской заботой, так же, как коммерция, политика или наука – поля деятельности для мужчин. В наши дни все меняется, и многие мужчины хотят участвовать в процессе деторождения. Поэтому нет возражений против того, чтобы современный папа написал своей беременной жене подбадривающее письмо в дни, предшествующие родам».
«Как можно раньше определите, какой из близнецов хороший, а какой – плохой. Исследования дают нам подсказки, на что следует обращать внимание: добрый или жесткий взгляд, мягкая нежная кожа или же нетерпимость к свету, выявляющему темные страсти, уже закипающие в детской груди». https://gold-nostalgia.livejournal.com/287540.html
Казненная за аборты
Мари-Луиза Жиро, 39 лет, была гильотинирована утром 30 июля 1943 года во дворе тюрьмы де ла Рокет в Париже палачом Жюль-Анри Десфурно за совершение 27 абортов (в районе Шербура).
Жиро, вышедшая замуж за матроса, от которого у нее было двое детей, работала домашней экономкой и прачкой. С началом Второй мировой войны она также арендовала комнаты для проституток. Затем она начала выполнять аборты, первоначально без компенсации.
Законы против абортов принимались во Франции после 1 мировой войны.
Закон 1920 года предусматривающий уголовную ответственность за аборты, преследовал следующие цели:
– заполнить демографическую дыру после кровопролитной войны 1914-1918 годов;
– увеличить рождаемость, которая была хронически ниже, чем в соседних странах (включая Германию).
Закон от 27 марта 1923 года наказывал того, кто вызвал у женщины выкидыш, тюремным заключением на срок от одного до пяти лет и штрафом в размере от 500 до 10000 франков. Кроме того, женщина, сделавшая аборт, рисковала очутиться в тюрьме на срок от шести месяцев до двух лет.
29 июля 1939 года, за месяц до вторжения немцев в Польшу, уголовные санкции за аборты были увеличены. И наконец, Закон от 15 февраля 1942 года сделал аборты преступлением против государственной безопасности, наказуемым смертной казнью (отменен уже после Освобождения).
На суде на Мари-Луизой Генеральный прокурор настаивал, что смертная казнь была необходима в виду особой безнравственности подсудимой. Суд согласился с его доводами. Только президентское помилование могло спасти Мари-Луизе жизнь, но маршал Петэн отказался смягчить приговор.
Мари-Луиза Жиро стала первой и единственной женщиной, казненной по закону об абортах 1943 года. В том же году был обезглавлен мужчина, сделавший аборты у трех женщин. https://sergeytsvetkov.livejournal.com/638187.html
Что было после запрета аборта в 1936 году
(таблицы при перепосте перенеслись в смятку, их можно посмотреть здесь https://blog-house.pro/arhiv-shano/post-95253/)
1 ноября 1955 года, в СССР были отменены запрет на аборт и уголовное преследование за него. О том, что было как развивались события после того, как в 1936 году аборт в СССР был запрещен, рассказывает один из разделов монографии «Демографическая модернизация России: 1900-2000», подготовленной сотрудниками Центра демографии и экологии человека ИНП РАН. Книга посвящена перипетиям демографического развития нашей страны на протяжении всего ХХ века. Вот раздел монографии об абортах: Аборт запрещен (1936–1955) 27 июня 1936 года было принято постановление ЦИК и СНК СССР, запрещавшее аборт1. Перед этим была организована «широкая поддержка трудящимися» проекта закона о запрещении аборта (проект был опубликован в мае 1936 года) в средствах массовой информации. В самом тексте постановления говорится, что советское правительство пошло «навстречу многочисленным заявлениям трудящихся женщин». Уже после принятия нового закона было предпринято немало усилий, чтобы дать идеологическое обоснование произошедшего поворота. «В то время как все буржуазные страны мира не знают, куда девать своих людей, где найти им работу, чем их накормить, нам людей не хватает. Нам так много надо сделать! …Нам нужны все новые и новые борцы — строители этой жизни. Нам нужны люди. Аборт, уничтожение зарождающейся жизни, недопустим в нашем государстве строящегося социализма. Аборт — это злое наследие того порядка, когда человек жил узко-личными интересами, а не жизнью коллектива… В нашей жизни не может быть разрыва между личным и общественным. У нас даже такие, казалось бы, интимные вопросы, как семья, как рождение детей, из личных становятся общественными. Советская женщина уравнена в правах с мужчиной. Для нее открыты двери во все отрасли труда. Но наша советская женщина не освобождена от той великой и почетной обязанности, которой наделила ее природа: она мать, она родит. И это, бесспорно, дело большой общественной значимости», — писал крупный партийный функционер А. Сольц2. Народный комиссар здравоохранения Н. Семашко выступил со статьей под названием «Какой замечательный закон! (К отмене абортов в СССР)»3. Сразу после принятия закона о запрете абортов их число, естественно, резко сократилось, а число рождений возросло. Например, в ленинградских больницах в первой половине 1936 года было произведено 43,6 тыс. операций по прерыванию беременности, а во второй половине года — всего 7354. Число рождений в Москве увеличилось с 70 тыс. в 1935 году до 136 тыс. в 1937-м5. Но этот эффект был кратковременным. Факторы, способствовавшие ограничению рождаемости, оказались сильнее пронаталистской политики партии и правительства. После 1937 года число зарегистрированных прерываний беременности стало возрастать (табл. 1). В СССР в целом в 1937 году было учтено 568 тыс. абортов, в 1939 году — 723 тыс., в 1940-м — 807 тыс.6. Доля абортов среди всех беременностей в 1939 году составила в РСФСР 10,8%, в том числе 22% в городах и 3% в сельской местности7. В 1939 году в городах России уровень абортов, по расчетам Е. Садвокасовой, достигал 36,5 на 1000 женщин в возрасте 15-49 лет, а в Москве — 34,7 (показатели, близкие к показателям конца ХХ века)8.Таблица 1. Число зарегистрированных абортов, Россия, 1937–1940
Всего
В том числе неполные
Доля неполных абортов, %
1937
355 025
327 898
92
1938
429 695
396 362
92
1939
464 246
424 500
91
1940
500 516
452 557
90
Источник: Avdeev A., Blum A., Troitskaya I. L’avortement et la contraception en Russie et dans l’ex-URSS: histoire et présent // Dossiers et Recherches. № 41. Paris, INED: 1993: 69–72. В условиях законодательного запрета была быстро налажена система производства нелегального аборта, получила также распространение практика самоаборта. Появились люди, которые за определенную плату давали советы, как можно прервать беременность: «Аборт, после того как он был запрещен, когда производство его стало незаконным, превратился в дорого оплачиваемое преступление»9. В числе зарегистрированных абортов в России в целом аборты по медицинским показаниям (разрешенные) составляли в эти годы менее 10%, остальные были начаты вне лечебного учреждения. По отдельным регионам доля неполных абортов была еще выше: например, в первом квартале 1938 года в городах Челябинской области она составила 95% от числа всех абортов, а в городах Ярославской области — 98%10. Какая часть неполных абортов — действительно носила криминальный характер, сказать невозможно, но на основе данных о том, что примерно треть женщин с внебольничным абортом поступили в больницы с септическим состоянием, Е. Садвокасова сделала вывод, что, по крайней мере, треть неполных абортов были криминальными; весьма вероятно, их доля была даже более высокой11. В докладной записке начальника ЦУНХУ при Госплане СССР (май 1938 года) приводятся данные о том, что по 29 областям, краям и республикам СССР в 24% случаев внебольничных абортов в сельских больницах и в 13% случаев внебольничных абортов в городах было установлено, что они начаты искусственно12. Но такой низкий процент, скорее всего, свидетельствует о том, что врачи бескорыстно или за плату «покрывали» женщин, помогая им избежать наказания. Видимо, нередко врачи давали разрешение на аборт по медицинским показаниям, когда таковых не было (например, подменяя результаты анализов). Так, в 1937 году абортные комиссии Ленинграда выдали разрешение на аборт почти половине обращавшихся женщин, а в Выборгском районе эта цифра достигла 70%13. Незаконные аборты производили не только профессионалы-врачи, но и люди, далекие от медицины. В 1936 году среди привлеченных к уголовной ответственности за производство искусственного аборта врачи и медсестры составляли 23%, рабочие — 21%, служащие и домохозяйки — по 16%, прочие — 24%14. «Аборты производят во многих случаях “бабушки” и знахарки, кроме того санитарки, прачки и тому подобные работники медицинских учреждений», — читаем мы в журнале «Социалистическая законность»15. Кроме того, органы здравоохранения оказались неподготовленными к повышению рождаемости, что, как было сказано в одном официальном документе, «привело к скученности и перегрузке родильных домов — факторам, повлекшим повышение смертности как среди новорожденных, так и среди рожениц»16. Смертность от искусственного аборта и его последствий возросла сразу же: если в 1935 году в городах России (по сельской местности такая статистика не велась) был зафиксирован 451 случай смерти от этой причины, то в 1936-м — уже 910 случаев17. Смертность от абортов росла неуклонно до 1940 года (рис. 1), достигнув в городах более 2 тыс. случаев18. Всего в 1940 году материнская смертность среди городского населения составила почти 4 тыс. случаев, или 329 на 100 тыс. родившихся (для сравнения: в 2000 году в городах России — 35 на 100 тыс. родившихся). В 1935 году смерти от аборта составляли 26% случаев материнской смерти, а в 1940 году — уже 51%19. В начале 1950-х гг. эта доля превысила 70% (рис. 2). Рисунок 1. Число случаев материнской смертности в городах России, 1934-200020
Источник: 1934-1959: РГАЭ, ф. 1562, о. 329, д. 58, 403, 550, 801, 1019, 1463, 1888, 2235, 2648, 3166, 3814, 4703; о. 20, д. 48, 64, 94, 132, 164; о. 33, д. 412, 1071, 1706, 2197, 2641; о. 27, д. 223, 304, 496, 833. 1960-2000: стат. форма. Рисунок 2. Доля абортов в материнской смертности в городах России, 1933–2000
Источник: См. источник к рис. 1. К последствиям введения запрета на аборт можно также отнести увеличение числа детоубийств. К сожалению, статистика детоубийств до 1930-х годов, за исключением данных по отдельным губерниям, отсутствует. Поэтому нельзя достоверно судить о динамике этого показателя. Есть сведения, что в первой половине 1930-х годов число осужденных за детоубийство в РСФСР уменьшалось21. М. Авдеева относит рост числа выявленных детоубийств в середине 1930-х годов на счет усиления борьбы органов прокуратуры с детоубийством. В августе 1935 года было разослано инструктивное письмо Верховного суда РСФСР (№03/58), в котором среди прочего говорилось о необходимости «усиления репрессий» по делам о детоубийстве22. В результате, если в 1925–1927 годах в Московской области среди женщин, осужденных за детоубийство, 59% были осуждены условно, 39% — приговорены к лишению свободы до 2 лет и только 2% — к лишению свободы свыше 2 лет, то в первой половине 1936 года в РСФСР только 8% женщин, осужденных за детоубийство, были осуждены условно, а 85% были приговорены к лишению свободы, в том числе 42% — на срок от 2 до 5 лет и 39% — от 5 до 10 лет23. До 1935 года смягчающими обстоятельствами в случаях убийства матерью новорожденного ребенка считались материальная нужда, «чувство стыда под давлением невежественной среды», особое состояние психики после родов. В указанном письме Верховного суда отмечалось, что «в новых условиях быта, материальной обеспеченности и возросшей культурности» следует усилить наказание за это преступление. В циркуляре прокурора СССР от 14 апреля 1937 года было сказано, что основными причинами детоубийств были «сопротивление враждебных социализму элементов мероприятиям партии и правительства по охране прав и интересов детей, нежелание иметь детей и платить алименты, угрозы и издевательства над матерью со стороны отца ребенка, рожденного от случайной связи, ложный стыд малокультурных матерей и тому подобные обстоятельства»24. Косвенным свидетельством роста таких преступлений может служить, в частности, показатель доли убийств детей в возрасте до 1 года в общем числе зарегистрированных убийств (рис. 3), который за 1934–1940 годы увеличился в городах России почти в 2,5 раза — с 5,8% до 14,3%. В Ленинграде эта доля достигала 25%25. Рисунок 3. Доля убийств детей в возрасте до 1 года в общем числе убийств, города России, 1933–1959
Источники: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 329. Д. 58, 403, 550, 801, 1019, 1463, 1888, 2235, 2648, 3166, 3814, 4703; Оп. 20. Д. 48, 64, 94, 132, 164; Оп. 33. Д. 412, 1071, 1706, 2197, 2641; Оп. 27. Д. 223, 304, 496, 833. После 1936 года заметен рост абсолютного числа как убийств младенцев, так и неестественных смертей в возрасте до года вообще. В 1935 году в городах было учтено 194 убийств младенцев, в 1936-м — 307, а в 1937-м — уже 36726. В 1940 году от неестественных причин, включая также травмы и насильственные смерти неустановленного характера, погибли 1,4 тыс. детей в возрасте до 1 года27. Но здесь надо, видимо, делать поправку на разную полноту учета и меняющуюся численность городского населения. В годы войны эти показатели снизились, а после войны доля убийств детей в возрасте до 1 года в общем числе убийств вновь приблизилась к уровню конца 1930-х годов (рис. 3). В 1952 и 1953 годах в городах было зарегистрировано по 398 убийств младенцев28. Очень скоро после введения запрета на искусственный аборт стало ясно, что он не принес ожидаемых результатов. Руководители разных уровней пытались найти причины этого и заодно снять с себя ответственность. Начальник ЦУНХУ при Госплане СССР И. Саутин в докладной записке «О недостатках работы по борьбе с незаконными абортами» (май 1938 года), адресованной заместителю председателя Совета народных комиссаров СССР, наркому здравоохранения, прокурору СССР и секретарю ВЦСПС, писал, что «НКЗдрав СССР и его местные органы не ведут надлежащей борьбы с абортами, как в части активного выявления лиц, производящих аборты, так и в части широкой разъяснительной работы о вреде аборта. В громадном большинстве случаев врачебный персонал и руководство больниц уклоняется от выяснения обстоятельств, вызвавших неполный аборт»29. Действительно, участники незаконного производства абортов выявлялись слабо, особенно в первые месяцы после принятия закона. Женщины, поступившие в больницы в тяжелом состоянии после внебольничного аборта, не хотели выдавать тех, кто помогал им прервать беременность («даже перед смертью», как пишет В. Тадевосян30. В крайнем случае, они заявляли, что сделали аборт сами, или получили травму. Уголовные дела по факту незаконного аборта заводились относительно редко, и еще реже дела передавались в прокуратуру (табл. 2), на что в упомянутой докладной записке И. Саутин предлагал обратить внимание прокурору СССР. Среди переданных суду в первый квартал 1937 года (по 8 республикам СССР) было: врачей и других лиц, привлеченных за производство абортов, — 42%, лиц, понуждавших женщин к совершению абортов, — 9% и беременных женщин, производивших аборт в нарушение закона, — 49%31.Таблица 2. Число выявленных незаконных абортов в городах некоторых регионов России,первый квартал 1938 года
Произведено неполных абортов в городах
В том числе установлено, что они начаты искусственно
Передано дел в прокуратуру
То же, % от числа неполных абортов
Челябинская обл.
2004
1067
27
1,3
Орловская обл.
1486
54
46
3,1
Свердловская обл.
2541
Н/д
171
6,7
Ярославская обл.
1458
59
54
3,7
Дагестанская АССР
330
Н/д
6
1,8
Москва
10062
422
284
2,8
Источник: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 1063. В другой докладной записке — «О рождаемости и приросте населения СССР в 1-м квартале 1938 года» — начальник ЦУНХУ при Госплане СССР И. Саутин опять же обращает внимание на недостаточно интенсивную работу Наркомздрава «по проведению в жизнь мероприятий, способствующих увеличению рождаемости», в частности, на невыполнение плана строительства детских яслей (за 1937 год до апреля 1938 года план был выполнен всего на 17,8%)32. Вследствие «халатного, преступно-бюрократического отношения к делу со стороны органов здравоохранения» не были выполнены и планы строительства родильных домов33. Были даже созданы социально-правовые кабинеты по борьбе с абортами, в обязанности которых входило «регулярное, своевременное получение от врачебных комиссий по выдаче разрешений на аборт списка женщин, которым отказано в производстве аборта (не позднее 24 часов после заседания комиссии) для организации патроната» (из инструкции Наркомздрава СССР от 25 октября 1939 года34). Практически это означало, что вводилась слежка за беременными женщинами. После окончания войны и демобилизации число зарегистрированных абортов стало увеличиваться. Ибо если законодательно аборт можно было запретить, то с демографическими и социальными сдвигами, которые делали регулирование деторождения объективной необходимостью, ничего поделать было нельзя. У миллионов семей часто не было иного выхода, нежели прервать незапланированную беременность. Вопреки закону и вопреки традиции аборт стал едва ли не основным инструментом регулирования деторождения в СССР. Источники1 Его полное название — «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовной ответственности за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах». 2 Сольц А. Аборт и алименты // Труд. 1937. 27 апр. № 97. 3 Семашко Н. Какой замечательный закон! (К отмене абортов в СССР) // Медицинский работник. 1937. 16 июля. 4 Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города: нормы и аномалии. 1920–1930-е годы. СПб.: Летний сад, 1999. Ср. данные из другого источника: 47980 абортов за первые шесть месяцев 1936 года и 12199 абортов за последние шесть (Avdeev A., Blum A., Troitskaya I. L’avortement et la contraception en Russie et dans l’ex-URSS: histoire et présent // Dossiers et Recherches. № 41. Paris, INED: 1993: 68). 5 Урланис Б.Ц. Рождаемость и продолжительность жизни в СССР. М.: Госстатиздат, 1963: 29. 6 Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине ХХ века: Историко-демографические очерки. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2000: 132. 7 Садвокасова Е.А. Социально-гигиенические аспекты регулирования размеров семьи. М.: Медицина, 1969: 30. 8 Там же. 9 Шавер Б. Методика расследования преступных абортов // Социалистическая законность. 1937. № 8: 48. 10 РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 1063. 11 Садвокасова Е.А. Указ. соч.: 31-32. 12 РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 1063. 13 Лебина Н.Б., указ. соч.: 290. 14 Там же: 289. 15 Тадевосян В. Закон 27 июня 1936 г. в действии // Социалистическая законность. 1937. № 8: 47. 16 Цит. по: Лебина Н.Б., указ. соч.: 290. 17 РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 20. Д. 48, 64. 18 Основную часть составляла смертность от внебольничных абортов и абортов прочих и без указания. 19 Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 20. Д. 48; Оп. 329. Д. 403. 20 Следует, однако, иметь в виду некоторые различия в полноте учета в различные годы и изменение численности населения городов. 21 Авдеева М. Детоубийство // Социалистическая законность. 1937. № 8: 60. 22 Там же. 23 Там же: 61–63. 24 Цит. по: Тадевосян В. Указ. соч.: 47. 25 Лебина Н.Б., указ. соч.: 72 26 РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 20. Д. 48, 64, 94. 27 Там же. Оп. 329. Д. 403 28 Там же. 29 Там же. Оп. 1. Д. 1063. 30 Тадевосян В. Указ. соч.: 46. В. Тадевосян приводит также примеры «безответственных» и «бездеятельных» прокуроров, которые не поняли «важности борьбы с абортами». В Городищенском районе Куйбышевской области учительница начальной школы произвела самоаборт. Районный прокурор дело в уголовном порядке прекратил, а учительницу привлек к ответственности в дисциплинарном порядке. В Николо-Черемшанском районе комсомолке был произведен аборт одной бабкой. Районный прокурор дело в уголовном порядке прекратил в отношении бабки по мотиву преклонности ее возраста, а в отношении комсомолки вопрос передал на рассмотрение комсомольской организации (Там же: 47). 31 Там же: 46. 32 РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 1. Д. 1063. 33 Тадевосян В. Указ. соч.: 46. 34 Цит. по: Лебина Н.Б., указ. соч.: 291. Виктория Ивановна Сакевич, к.э.н. Демоскоп, № 221-222, 7-20 ноября 2005.
http://al-med.livejournal.com/1858742.html
Материнская смертность в разных странах
По-моему, очень интересные данные. В некоторых развитых странах материнская смертность за 20 лет увеличилась вдвое. Конечно, она и тогда и теперь небольшая по абсолютной величине.
http://www.rusrep.ru/article/2012/09/19/smert/
Мужчинам есть смысл иногда пользоваться тестом на беременность
Один мужик по приколу воспользовался тестом своей бывшей невесты и получил все полагающиеся полоски. Поскольку он был вполне гетеросексуальным, его это прикололо, и он разместил сообщение об этом на Reddit.
И получил множество советов срочно бежать к врачу и проверить свои м**и. Нет, речь шла не о том, что-де они начали у него атрофироваться и превращаться в дамские яичники. Всё намного хуже: бета-хорионический гонадотропин, на который среагировал тест, вырабатывают клетки злокачественной опухоли яичек. Разумеется, это не единственный метод ранней самодиагностики рака яичек, но и им не стоит пренебрегать...
Кстати, когда он сходил к доктору, у него нашли маленькую опухоль на ранней стадии, когда шансы на излечение достаточно высоки. Теперь лечится... http://steissd.livejournal.com/4892666.html
ДЕТСКИЙ ВОПРОС:
Детский сад в блокаду. Воспоминания о блокаде Веры Михайловны Пахомовой
http://ljwanderer.livejournal.com/89514.html
http://ljwanderer.livejournal.com/89851.html
http://ljwanderer.livejournal.com/90070.html
http://ljwanderer.livejournal.com/138387.html
Иоганн Георги в "Описании российскаго столичнаго города Санктпетербурга" пишет о Смольном институте: "Все дети здоровы и бодры. В иных годах не умерло ни одной, а ни в котором более семи". Это из 240 воспитанниц. http://liber-al.livejournal.com/101708.html
Младенческая смертность в России в XX веке http://www.demoscope.ru/weekly/2003/0125/analit02.php
Бутылочки-убийцы
Их нарекали слащаво: "Мой маленький любимец", "Дорогая мамочка" или гордо: "Империя", "Национальный", "Викторианская". В эпоху правления королевы Виктории бутылочки-убийцы наряду с другими скрытыми убийцами (игрушки, обои и проч.) послужили причиной смерти множества детей. Только двое из десяти младенцев доживали до двух лет.
Бутылочки делали из стекла и фаянса со съемной резиновой трубкой, стеклянной пробкой и соской. Их было практически невозможно отмыть из-за дизайна. К тому же, Изабелла Битон, в своей популярной книге "Mrs. Beeton’s Household Management" (1861), писала, что нет необходимости мыть бутылочки в течение двух-трех недель.
И хотя, в конце концов, медики осудили их употребление, но родители покупали бутылочки вплоть до 1920-х гг. Большая часть популярности объяснялась тем, что таким образом очень маленький ребенок мог питаться самостоятельно, пока мать занималась домашним хозяйством.
фотографии детей с этими бутылочками https://marakit.diary.ru/p206927105.htm
Госпиталь найденышей
В продолжение предыдущего поста я решила подробнее рассказать о самом знаменитом приюте Англии - Госпитале Найденышей. Судьба младенцев в Лондоне 18 века была незавидной. Младенческая смертность зашкаливала даже среди детей, которым повезло родиться в благополучных семьях. Что уж говорить об отпрысках проституток или незамужних служанок. Если те опасались или просто не успевали сделать аборт, то, обычно, избавлялись от ребенка иначе — например, отдав его кормилице, которая могла уморить его за умеренную плату, или же оставить ребенка на улице, авось подберут добрые люди. Конечно, случаи инфантицида тоже были нередки. Между 1712 — 1750 г. около 12% женщин, повешенных в Тайберне, были казнены за убийство своего ребенка. William Hogarth, Gin Lane Непонятно, сколько еще продолжалось бы это безобразие, если бы капитан Томас Корэм не вознамерился изменить ситуацию. Капитан Корэм был не только успешным купцом, сколотившим состояние в Америке, но настоящим филантропом. Плач детишек, замерзающих на улицах, звенел у него в ушах и болью отдавался у сердце. В течение нескольких лет Корэм пытался привлечь внимание к этой проблеме и, в конце концов, заручился поддержкой богатых и знатных лондонцев. В октябре 1739 года он получил королевское разрешение на открытие приюта. Капитан Корэм Детище капитан Корэма было названо «Госпиталь найденышей» (Foundling Hospital), причем «госпиталь» не обозначал больницу как таковую, а, скорее, любое благотворительное заведение. К найденышам он тоже не имел никакого отношения. Детей, попадавших туда, не подбирали в лондонских трущобах, их приносили сами матери. 25 марта 1741 года временное здание Госпиталя открылось в Хэттон-гардене, что в Холборне. Неподалеку находилась улица Саффрон-хилл, кишевшая проститутками, так что вести о заведении быстро разнеслись по округе. В сентябре 1742 года новое здание Госпиталя было заложено в Блумсбери. Архитектор Теодор Якобсен спроектировал солидное кирпичное здание в два крыла, для мальчиков и для девочек, с большим парком, в котором сироты могли играть на свежем воздухе. Госпиталь Найденышей был окончательно достроен в 1752 году. Госпиталь Найденышей Откуда же брались деньги на строительство и содержание такой громады? В основном, средства поступали от богатых филантропов, хотя английское правительство тоже выделяло немалые суммы. К примеру, в 1753 году палата общин раскошелилась на 10 тыс. фунтов. Со сбором средств помогал и композитор Гендель. В часовне госпиталя каждый год давали концерты его «Мессии», что приносило приюту около 7 тыс. фунтов. Согласно правилам, в приют принимали исключительно здоровых детей до 2-х месяцев, причем матери должны были прикрепить к одежде какой-либо опознавательный знак или же листок бумаги со сведениями о ребенке (имя, возраст, крещен или нет). Других вопросов матерям не задавали. Считалось, что анонимность поможет им поскорее совладать со стыдом и вернуться к достойной жизни. А в будущем, если обстоятельства улучшатся, даже забрать ребенка с рук на руки — для этого и служили опознавательные знаки. Разумеется, никаких драгоценностей или семейный реликвий к детишкам не прилагалось, ведь аристократы, случись им обзавестись бастардом, сумели бы позаботится о нем иначе. «Бюджетный» способ был уделом соблазненных девиц, служанок и проституток, так что опознавательные знаки не блистали изысками — пуговицы, наперстки, клочки шелка и обрывки кружев, ленты и перчатки. Человеколюбивый капитан Корэм учел все эти моменты, достойные романа, но сквозь дымку сентиментальности не разглядел главное — сколько матерей тут же захочет избавиться от обузы. Сразу после открытия госпиталь запрудили матери, готовые царапаться и кусаться за место в начале очереди. Приют не успел еще снискать ни добрую славу, ни дурную, а надежда на лучшее опьяняла не хуже дешевого джина. Устав от ежедневной суматохи, воплей и драк у дверей, администрация приюта ввела новый способ приема детей — через лотерею. Женщинам предлагали вытянуть из огромной корзины шарик. Белый цвет сулил немедленное интервью с одним из опекунов приюта, который осматривал ребенка и затем уже принимал решение брать или не брать. Черный цвет, естественно, означал, что сегодня не ваш день. Попробуйте в другой раз. А если женщине доставался красный шарик, она могла подождать, не отсеется ли кто-то из кандидаток. Опекуны старались выбирать равное число девочек и мальчиков, так что принимали отнюдь не всех детей. Кроме того, не всем детям суждено было дожить до того возраста, когда их отдавали в подмастерья или в услужение. Детская смертность в Госпитале была ужасающей. В первый год существования были приняты 136 детей, многих из которых раздали нанятым кормилицам. Из этих счастливчиков 66 скончалось почти сразу же. К маю 1756 года в Госпиталь было принято 1384 младенца, а умерло из них чуть больше половины — 724 ребенка. Скептики утверждали, что в Госпиталь — это лишь новый способ детоубийства, а ревнители морали — что он поощряет пороки, укрепляя в проститутках уверенность, что об их выродках все равно позаботятся. Дескать, блудите себе на здоровье. Тратьте чужие денежки. Тем временем опекуны Госпиталя никак не могли договорится о том, по какому же принципу принимать детей. Брать только новорожденных или детей постарше? Проводить отбор матерей, или не терзать их подозрениями? В 1756 году было принято, безусловно, милосердное, но довольно глупое решение — принимать всех без разбора. На воротах приюта повесили корзину, куда матери — теоретически — должны были класть младенцев до двух месяцев от роду. На деле же туда пихали детей всех возрастов, лишь бы поместился в корзине. 2 июня, сразу же после принятия нового правила, в Госпиталь поступило 117 ребятишек — столько, сколько раньше принимали за год. Между июнем и декабрем 1756 года число принятых сирот достигло 1783. В 1757 году было принято еще 4085 младенцев, в 1758 — 4229. В Госпитале началось перенаселение. Детская смертность в районе 40% отчасти контролировала ситуацию, но персонал все равно не справлялся с таким мощным потоком сирот. Предполагалось, что Госпиталь будет обслуживать нужны лондонок, но земля слухами полнится, и детей начали импортировать в Лондон из других графств. Незамужние матери платили посредникам, чтобы те оставили малыша в заветной корзине. Но во многих случаях пройдохи-агенты довозили ребенка до ближайшей реки... Новым заведением заинтересовались и приходские надзиратели. Зачем кормить дармоеда на приходские деньги, если можно повесить его на шею правительству? Доходило до того, что надзиратели собирали младенцев из работных домов и скопом вывозили в Лондон, а иногда — по слухам — отрывали их от материнской груди или воровали, пока матери щипали пеньку. Emma Brownlow В 1771 году правительство наотрез отказалось спонсировать приют с такой скандальной славой. Чтобы хоть как-то собрать средства, администрация приюта начала принимать детей старше 2 месяцев и младше 2х лет, если родители могли внести за них 100 фунтов (это правило было отменено только в 1801 году). Сортировка детей тоже ужесточилась. Так, между 1760 — 1767 в приют было принято только 116 малюток, потому что все средства уходили на содержание подрастающей оравы. Когда их раздали новым хозяевам, опекуны вздохнули с облегчением и увеличили квоту. Учитывая, что среди хозяев затесалась убийца Элизабет Браунригг, детям все равно не позавидуешь. В 19 веке система принятия детей была реформирована. От матерей уже не требовалось оставлять опознавательные знаки, зато им начали выдавать справки. В Госпиталь принимали незаконнорожденных, детей солдатов и моряков, погибших на службе, а также тех, чьи отцы оставили семьи. Детей, рожденных в работных домах, сюда не брали, забота о них ложилась на плечи прихода. Уже в 1920-х решено было перевести приют за черту города, а огромное здание Госпиталя Найденышей было разрушено за ненадобностью. Крестины в Госпиталей Найденышей, гравюра 19 века Источники: Dan Cruickshank, London's Sinful Secret. http://www.foundlingmuseum.org.uk/ http://www.sebraprints.com.au http://goldenagepaintings.blogspot.com http://history.msu.edu/hst425/schedule/medicine-in-the-enlightenment/http://b-a-n-s-h-e-e.livejournal.com/852975.html
[/MORE]
Д. А. Соколов, В. И. Гребенщиков Детская смертность в России и борьба с ней (1901)
…на долю беременных женщин в самую тяжёлую для них пору выпадает и самый тяжёлый труд, и в самом большом количестве, за уходом многих мужчин на сторону. И если мы себе представим работу беременной женщины с раннего утра до поздней ночи в поле, куда она должна дойти иногда 2–3 и более вёрст, работу такую, как огородные работы, косьба, жатьё или, например, полка, прорывка и копка свекловицы, и делать всё это, либо согнувшись под знойными лучами солнца, либо под дождём, не имея при этом другой пищи, кроме хлеба, лука и воды, то всякому станет понятным, что не у всех женщин проходит всё это без тех или других последствий для ребёнка. «Никогда в течение года», говорит протоиерей Гиляровский в своём замечательном труде, «не бывает столько выводов плода, выкидов, мёртворождений, несчастных родов и никогда не рождается столько детей неблагонадёжных к жизни, при самых родах счастливых, как в июле и августе».
Что касается до самого акта родов, то, так как женщина работает до последних моментов, этот акт зачастую происходит вне дома, в поле, в огороде, в лесу, в хлеву, или же роженицу помещают нарочно в баню и там подвергают её различным насилиям, якобы с целью ускорения родов, как то: подвешиванию, встряхиванию, перетягиванию и т.п. и, наконец, после родов женщина часто уже на 3-й — 4-й день встаёт и принимается снова за работу по дому или даже отправляется в поле. Удивительно ли, что при всех подобных условиях здоровье женщины быстро расшатывается, отражаясь ещё более на следующем поколении.
Ко всему перечисленному необходимо ещё добавить вредное влияние в высшей степени негигиеничных жилищ, в которых зачастую люди помещаются в ужасной тесноте, без всякой вентиляции, да ещё вдобавок в сообществе тех или других домашних животных…
Так как всё население деревни, способное к работе, уходит в страдную пору, т.е. в июле и августе, в поле, то все дети остаются на попечении детей же, подростков лет 8–10, которые и исполняют обязанности нянек. Поэтому, можно себе представить, что делается с маленькими детьми при таком надзоре детей же. «Никогда надзор за детьми не бывает так недостаточен, как в июле и августе», говорит на основании своих многолетних наблюдений протоиерей Гиляровский, и приводит примеры, как одна нянька, связав ноги младенца веревкою, вывесила его за окно вниз головою и скрылась; другая, например, наскучив тем, что однолетний младенец везде бегал за ней со слезами, связала его по ногам и бросила на конюшне, когда же вечером заглянула в конюшню, у младенца вся задняя часть оказалась выеденной свиньёю.
О результатах недостатка присмотра за подростками скажем ниже, теперь же рассмотрим условия жизни грудного ребёнка в деревне в летнюю рабочую пору. Мать, уходя рано утром на работу, спелёнывает ребёнка, предположим даже, завёртывая его при этом в чистую пелёнку. Понятное дело, что вскоре по уходе матери и приставленная для присмотра за ребёнком 8–10 летняя девочка, которой, в силу её возраста и понятного полного непонимания важности её задачи, хочется побегать и поиграть на свежем воздухе, такая нянька оставляет ребёнка и ребёнок в течение иногда целого дня лежит в замоченных и замаранных пелёнках и свивальниках. Даже и в тех случаях, если мать оставит няньке достаточное количество перемен белья, не в интересах последней менять это запачканное бельё по мере надобности, так как стирать это бельё придётся ей же самой. И потому, можно себе представить, в каком ужасном положении находятся спелёнутые дети, завёрнутые в пропитанные мочой и калом пелёнки, и это к тому же в летнюю жаркую пору. Сделается совершенно понятным и ничуть не преувеличенным заявление всё того же наблюдателя прот. Гиляровского, что от такого мочекалового компресса и от жары «кожа под шейкой, под мышками и в пахах сопревает, получаются язвы, нередко наполняющиеся червями» и т.д. Также нетрудно дополнить всю эту картину той массой комаров и мух, которые особенно охотно привлекаются вонючей атмосферой около ребёнка от гниения мочи и кала. «Мухи и комары, витающие около ребёнка роями, — говорит Гиляровский, — держат его в беспрестанной горячке уязвления». Кроме того, в люльке ребёнка и, как увидим ниже, даже в его рожке разводятся черви, которые, по мнению Гиляровского, являются для ребёнка «одними из самых опасных тварей»…
Мы уже говорили выше, что в летнюю страдную пору матери уходят на работу, оставляя ребёнку пищу на целый день, и кормят грудью ребёнка только ночью и вечером, возвращаясь с работы, в некоторых же случаях только через 3–4 дня. Ребёнку оставляется так называемая соска и жёвка. Первая, обыкновенно, представляет из себя коровий рог, к свободному открытому концу которого привязан коровий сосок, покупаемый или в Москве в мясных рядах, или у местных мясников в деревнях. Конечно, всякому понятно, что такая соска необходимо должна гнить и этот кусок гнили, безразлично, будет ли он мыться или нет, находится почти целый день во рту ребёнка. «Молоко, проходя через этот вонючий, мёртвый кусок, естественно пропитывается всею заключающеюся в нём гнилью, и затем эта отрава идёт в желудок ребёнка», говорит д-р Песков (Покровский).
Смертность в царское время
Сегодня же я продолжу исследования старой темы, которую я уже не раз поднимал – «Смертность в царской России». При этом речь пойдет о смертности от заразных болезней в Российской империи и в Западно-Европейских государствах. Годы исследований 1905-1909.
Источник - Новосельский «Смертность и продолжительность жизни в России». Издание 1916 года.
В исследовании оценивается показатель смертности на 100 тыс. чел. по таким болезным: оспа, корь, скарлатина, дифтерия, коклюш, тиф.
Рассматриваются следующие страны: Россия, Венгрия, Австрия, Испания, Бельгия, Румыния, Шотландия, Италия, Германия, Англия, Нидерланды, Швейцария, Швеция, Ирландия, Норвегия.
Итак, поехали…
ОСПА
1-е место по смертности – Россия – 50,8 чел.
2-е место по смертности – Испания – 17,4 чел.
3-е место по смертности – Италия – 1,4 чел.
Меньше всего смертность от оспы у:
Австрии, Румынии, Шотландии, Германии, Англии, Нидерландов – 0,1 чел. (!)
Ирландии – 0,03 чел. (!!)
Швеции – 0,01 чел. (!!!)
Итак, Россия по смертности оспы в 2,92 раза превосходит смертность от этой болезни в Италии, и в 5080 раз смертность от этой болезни Швеции.
КОРЬ
1-е место по смертности – Россия – 106,2 чел.
2-е место по смертности – Испания – 45,0 чел.
3-е место по смертности – Венгрия – 43,5 чел.
Меньше всего смертность от кори у:
Швейцарии – 14,7 чел. (!)
Румынии – 13,0 чел. (!!)
Швеции и Норвегии – 6,0 чел. (!!!)
Итак, Россия по смертности от кори в 2,36 раза превосходит смертность от этой болезни в Испании, и в 17,7 раза смертность от этой болезни в Швеции и Норвегии.
СКАРЛАТИНА
1-е место по смертности – Россия – 134,8 чел.
2-е место по смертности – Венгрия – 52,4 чел
3-е место по смертности – Румыния – 52,3 чел.
Меньше всего смертность от скарлатины у:
Норвегии – 3,9 чел. (!)
Нидерландов – 3,8 чел. (!!)
Ирландии – 2,8 чел. (!!!)
Итак, Россия по смертности от скарлатины в 2,57 раза превосходит смертность от этой болезни в Венгрии, и в 48,14 раз смертность от этой болезни в Ирландии.
ДИФТЕРИЯ
1-е место по смертности – Россия – 64,0 чел.
2-е место по смертности – Венгрия – 39,8 чел.
3-е место по смертности – Австрия – 31,4 чел.
Меньше всего смертность от дифтерии у:
Ирландии – 7,8 чел. (!)
Нидерландов – 6,5 чел. (!!)
Румынии – 5,8 чел. (!!!)
Итак, Россия по смертности от дифтерии в 1,6 раза превосходит смертность от этой болезни в Венгрии, и в 11,0 раз смертность от этой болезни в Румынии.
КОКЛЮШ
1-е место по смертности – Россия – 80,9 чел.
2-е место по смертности – Шотландия – 43,3 чел.
3-е место по смертности – Австрия – 38,4 чел.
Меньше всего смертность от коклюша у:
Швейцарии – 15,9 чел. (!)
Швеции – 15,2 чел. (!!)
Норвегии – 14,9 чел. (!!!)
Итак, Россия по смертности от дифтерии в 1,86 раза превосходит смертность от этой болезни в Венгрии, и в 5,42 раз смертность от этой болезни в Норвегии.
ТИФ
1-е место по смертности – Россия – 91,0 чел.
2-е место по смертности – Италия – 28,4 чел.
3-е место по смертности – Венгрия – 28,0 чел.
Меньше всего смертность от тифа у:
Германии – 5,4 чел. (!)
Швейцарии – 4,6 чел. (!!)
Норвегии – 4,0 чел. (!!!)
Итак, Россия по смертности от тифа в 3,2 раза превосходит смертность от этой болезни в Италии, и в 22,75 раз смертность от этой болезни в Норвегии.
ИТОГОВАЯ ТАБЛИЦА (по всем перечисленным болезням)
1-е место по смертности – Россия – 527,7 чел.
2-е место по смертности – Венгрия – 200,6 чел.
3-е место по смертности – Австрия – 152,4 чел.
Меньше всего смертность по перечисленным болезным у:
Швеции – 56,2 чел. (!)
Ирландии – 53,7 чел. (!!)
Норвегии – 50,6 чел. (!!!)
Итак, Россия по смертности от 6 заразных болезней в 2,63 раза превосходит смертность от этих болезней в Венгрии, и в 10,43 раз смертность от этих болезней в Норвегии.
Такая вот интересная статистика! (источник)
РОССИЯ, КОТОРУЮ ОНИ ПОТЕРЯЛИ. ДЕТСКАЯ СМЕРТНОСТЬ ИЛИ КОНТРОЛЬНЫЙ В ГОЛОВУ
Эпиграф: «Перестанемте, господа, обманывать себя и хитрить с действительностью! Неужели такие чисто зоологические обстоятельства, как недостаток питания, одежды, топлива и элементарной культуры у русского простонародья, ничего не значат? … Неужели ничего не значит наша постыдная, нигде в свете не встречаемая детская смертность, при которой огромное большинство живой народной массы не доживает даже до трети человеческого века?»
М. Меньшиков «Из писем к ближним». М., 1991. С. 158.
В одном из ранее опубликованных мною постов по теме: «РОССИЯ, КОТОРУЮ ОНИ ПОТЕРЯЛИ» (речь там шла о естественном приросте и смертности в Российской империи и странах Европы) я приводил вот эту цитату из книги В.Б. Безгина «Крестьянская повседневность. Традиции конца 19 - начала 20 века»:
«По подсчетам демографов, русская крестьянка этого периода (рубеж XIX – XX веков – прим.) рожала в среднем 7 - 9 раз. Среднее число родов у крестьянок в Тамбовской губернии составляло – 6,8 раза, а максимум 17. Вот, некоторые выписки из отчета гинекологического отделения тамбовской губернской земской больницы за 1897, 1901 гг.: «Евдокия Мошакова, крестьянка, 40 лет, замужем 27 лет, рожала 14 раз»; «Акулина Манухина, крестьянка, 45 лет, замужем 25 лет, рожала 16 раз». В условиях отсутствия искусственного регулирования рождаемости количество детей в семье зависело исключительно от репродуктивных возможностей женщины.
Высокая младенческая смертность играла роль стихийного регулятора воспроизводства сельского населения. По данным обследований (1887-1896 гг.) удельный вес умерших детей до пяти лет в среднем по России составлял 43,2 %, а в ряде губерний свыше 50 %».
Согласитесь, данные о детской смертности впечатляют, не правда ли? Я решил «копнуть» в этом вопросе по-глубже и то, что я «накопал» повергло меня в самый настоящий шок – «По данным за 1908-1910 гг. количество умерших в возрасте до 5 лет составляло почти 3/5 общего числа умерших. Особенно высокой была смертность детей в грудном возрасте» (Рашин «Население России за 100 лет. 1811-1913гг.»).
Вы думаете этот автор преувеличивает? Тогда почитайте еще один источник - Н.А. Рубакин «Россия в цифрах» (С-Петербург, издание 1912 года):
«… в 1905 г. из каждой 1000 умерших обеих полов в 50 губерниях Европейской России приходилось на детей до 5 лет 606,5 покойников, т.е. почти две трети (!!!). Из каждой 1000 покойников мужчин приходилось в этом же году на детей до 5 лет 625,9, из каждой 1000 умерших женщин - на девочек до 5 лет – 585,4. Другими словами, у нас в России умирает ежегодно громадный процент детей, не достигших даже 5-летнего возраста, - страшный факт, который не может не заставить нас задуматься над тем, в каких же тяжелых условиях живет российское население, если столь значительный процент покойников приходится на детей до 5 лет».
Обратите внимание, в приведенных мною цитатах речь идет не о глухих и темных годах крепостничества и полного бесправия крестьянства царской России, а о начале 20-го века! Говоря об этом времени, любители и почитатели царизма любят доказывать, что империя была «на взлете»: экономика росла, благосостояние народа тоже, повышался уровень образованности и медицинского обслуживания.
«Господа»!!! Не все так, как вам думается! Почитайте современников того «благополучного» времени, к примеру, Нечволодова (замечу Вам - русского, жандармского генерала, крупнейшего аналитика царских спецслужб) «От разорения к достатку», издания 1906 года (этот материал я давал), Рубакина «Россия в цифрах» издания 1912 года, Новосельского «Смертность и продолжительность жизни в России» издания 1916 года.
Главный итог – это гигантский внешний долг Российской империи к 1914 году, распродажа («…не продаем, а распродаемся» - как писал Нечволодов) национальных богатств иностранцам, скупка теми же иностранцами базовых отраслей промышленности: металлургии, судостроения, нефтяной промышленности и т.д., ее мизерная доля промышленного производства в общемировом производстве, существенное отставание от США, Англии, Франции, Германии по размерам валового национального продукта на душу населения – «Европейская Россия, сравнительно с другими странами, - страна полунищая» (Рубакин «Россия в цифрах», издание 1912 года).
Главное – было бы желание прочесть тех авторов, о которых я говорю, а нет – хотя бы прочтите то, что я уже привел у себя в Живом журнале по теме «РОССИЯ, КОТОРУЮ ОНИ ПОТЕРЯЛИ» (тэг «Царская Россия»). Все, что там выложено, основано именно на этих источниках (и на других авторах), плюс статистические данные из Сборника «Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник».
Однако я несколько отошел от темы детской смертности в Российской империи. Думаю, что то, что вы о ней уже прочитали у меня, Вас заинтересовало. Теперь же я приведу Вам самую подробнейшую статистику, которая убедит Вас, что тот ужас о котором написал и Рашин, и Рубакин таковым и был.
А начнем мы со смертности грудных детей в возрасте до 1 года в Европейской России за период 1867-1911гг.
В следующей таблице (источник – П.И. Куркин «Смертность и рождаемость в капиталистических государствах Европы», издания 1938 года) приведены показатели детской смертности за весь рассматриваемый период.
Из 100 родившихся младенцев умерло в возрасте до 1 года:
1867 г. – 24,3;
1868 г. – 29,9;
1869 г. – 27,5;
1870 г. – 24,8;
1871 г. – 27,4;
1872 г. – 29,5;
1873 г. – 26,2;
1874 г. – 26,2;
1875 г. – 26,6;
1876 г. – 27,8;
1877 г. – 26,0;
1878 г. – 30,0;
1879 г. – 25,2;
1880 г. – 28,6;
1881 г. – 25,2;
1882 г. – 30,1;
1883 г. – 28,4;
1884 г. – 25,4;
1885 г. – 27,0;
1886 г. – 24,8;
1887 г. – 25,6;
1888 г. – 25,0;
1889 г. – 27,5;
1890 г. – 29,2;
1891 г. – 27,2;
1892 г. – 30,7;
1893 г. – 25,2;
1894 г. – 26,5;
1895 г. – 27,9;
1896 г. – 27,4;
1897 г. – 26,0;
1898 г. – 27,9;
1899 г. – 24,0;
1900 г. – 25,2;
1901 г. – 27,2;
1902 г. – 25,8;
1903 г. – 25,0;
1904 г. – 23,2;
1905 г. – 27,2;
1906 г. – 24,8;
1907 г. – 22,5;
1908 г. – 24,4;
1909 г. – 24,8;
1910 г. – 27,1;
1911 г. – 23,7.
При общей высокой детской смертности, чрезвычайно высокой оказалась детская смертность в 1868, 1872, 1878, 1882, 1890 и 1892 гг.
Минимальная смертность за 1867-1911 гг. была достигнута в 1907 г. Но стоит ли радоваться тому факту, что в этом году был получен такой рекордно низкий показатель? На мой взгляд – нет! В дальнейшем (1908-1910 гг) он опять растет до 27,1, после которого снова наступил спад до 23,7, что вполне естественно, если проанализировать тенденцию изменения детской смертности с 1867г. Тенденция одна и та же – после всякого падения этого показателя для младенцев до 1 года, опять идет его рост.
Единственный повод для некоторого оптимизма сторонников царской империи, это то, что после 1892 года до 1911 года показатель детской смертности среди младенцев до 1 года не достигал рекордных для 1892 года 30,7 умерших младенцев на 100 родившихся и демонстрировал незначительное снижение в максимуме. Но при этом, прошу не забывать, что с началом Первой Мировой войны экономическая ситуация в Российской империи только ухудшалась, что никак не могло не отразиться на детской смертности, ибо как справедливо отмечал все тот же Рубакин: «…Всякое народное бедствие, будь то неурожай, эпидемия и т.д., прежде всего, отражается на детской смертности, которая немедленно возрастает».
А теперь, если у кого-то из почитателей царизма зачесался язык обвинить Куркина в том, что приведенные им цифры необъективны (издание, дескать, 1938 года, т.е. сталинское), предлагаю, справедливости ради, ознакомиться еще с одним источником.
В работе С.А. Новосельского «Обзор главных данных по демографии и санитарной стратистике», издания 1916 года (!)) опубликованы следующие сводные данные о смертности грудных младенцев до года в Европейской России за 1867-1911 гг.
Итак, из 100 родившихся младенцев умерло в возрасте до 1 года (за пятилетия):
1867-1871 гг. – 26,7 (26,78 у Куркина);
1872-1876 гг. – 27,3 (26,26 у Куркина);
1877-1881 гг. – 27,0 (27,0 у Куркина);
1882-1886 гг. - 27,1 (27,14 у Куркина);
1887-1891 гг. – 26,9 (26,9 у Куркина);
1892-1896 гг. – 27,5 (27,54 у Куркина);
1897-1901 гг. – 26,0 (26,06 у Куркина);
1902-1906 гг. – 25,3 (25,2 у Куркина);
1907-1911 гг. – 24,4 (24,5 у Куркина).
Сами видите, данные обоих авторов практически идентичны. И хотя данные за пятилетия, демонстрируют тенденцию снижения детской смертности среди младенцев до 1 года с 1892-1896гг. по 1907-1911гг. на 11,27%, это снижение, в общем-то, весьма не значительное, с началом Первой мировой войны было прервано в связи со стремительным ухудшением экономической и эпидемиологической ситуацией в империи.
К примеру, заболеваемость сыпным тифом и Российской империи выросла с 118,4 тыс. заболеваний в 1913 году до 133,6 тыс. в 1916 году. И это только зарегистрированные случаи, среди которых все в том же «благополучном» 1913 году согласно «Отчета о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи за 1913 год» только 20% подвергались больничному лечению!
А теперь, небольшое «лирическое» отступление для тех, кто все-таки, не читал мои материалы. Российская империя по данным все того же Новосельского («Смертность и продолжительность жизни в России» издания 1916 года) среди приведенных им стран Европы еще в сравнительно благополучные 1905-1909гг. демонстрировала первенство по смертности от оспы, кори, скарлатины, дифтерии, коклюша. Чесоткой (!) и малярией (!) в благополучном 1912 году болело больше, чем гриппом (4.735.490 чел. и 3.537.060 чел. соответственно, против 3.440.282 чел.) (Статистический сборник России. 1914 г., данные даны и за 1912г.). Как всегда непредсказуемо даже в благополучные годы вела себя холера. К примеру, в 1909г. от нее умерло 10 тыс. 677 чел, а уже в следующем 1910г. – 109 тыс. 560 чел., т.е. более чем в 10 раз! И это тоже, только зарегистрированных случаев. (М.С. Оницканский «О распространении холеры в России», СПБ, 1911 год). Уверенно рос ежегодный показатель заболеваемости туберкулезом, от 278,5 тыс. в 1896г. до 876,5 тыс. в «благоденственном» 1913 году. И он никогда (!) (с упомянутого 1896 года) не имел тенденции к уменьшению! (Новосельский «Смертность и продолжительность жизни в России», издание 1916 года).
Плачевная ситуация эта в Российской империи с началом Первой Мировой войны лишь ухудшалась. Поэтому, как я уже и говорил выше, Рубакин абсолютно справедливо заметил: «…Всякое народное бедствие, будь то неурожай, эпидемия и т.д., прежде всего, отражается на детской смертности, которая немедленно возрастает».
Думаю, что после приведенной статистики никому не захочется утверждать, что Первая Мировая война, как народное бедствие, была лучше неурожая или эпидемии, и ее последствия никак не отразились на детской смертности вообще, и младенцев до 1 года в частности.
Теперь ставим точку на «лирическом» отступлении и опять возвращаемся к теме разговора.
Хотите знать, какие из 50 губерний Европейской части Российской империи лидировали по детской смертности среди младенцев до 1 года?
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...) источник
РОССИЯ, КОТОРУЮ ОНИ ПОТЕРЯЛИ. ДЕТСКАЯ СМЕРТНОСТЬ ИЛИ КОНТРОЛЬНЫЙ В ГОЛОВУ (ПРОДОЛЖЕНИЕ-1)
Продолжаю начатый разговор...
Ответ на этот вопрос у меня есть! Так вот, за 1867-1881 гг. лидерами по детской смертности (на 1000 малышей в возрасте до 1 года) были следующие губернии:
Пермская – 438 детей (Тихий ужас!!!);
Московская – 406 детей (и это не окраина империи заброшенная!);
Нижегородская – 397 детей (!);
Владимирская – 388 детей (!);
Вятская – 383 ребенка (!)
Обобщающий результат по 50 губерниям Европейской России – 271 ребенок (до 1 года) умер на 1000 родившихся.
За 1886-1897 гг. лидерами по детской смертности (на 1000 малышей в возрасте до 1 года) из 50 губерний Европейской части Российской империи были следующие губернии:
Пермская – 437 детей (Опять самый высокий показатель среди 50 губерний);
Нижегородская – 410 детей (Тихий ужас!);
Саратовская – 377 детей (!);
Вятская – 371 ребенок (!);
Пензенская и Московская по 366 детей (!);
Обобщающий результат по 50 губерниям Европейской России – 274 ребенка (до года) умерло на 1000 родившихся.
За 1908-1910 гг. лидерами по детской смертности (на 1000 малышей в возрасте до 1 года) из 50 губерний Европейской части Российской империи были следующие губернии:
Нижегородская – 340 детей;
Вятская – 325 детей;
Олонецкая – 321 ребенок;
Пермская – 320 детей;
Костромская – 314 детей;
Обобщающий результат по 50 губерниям Европейской России – 253 ребенка (до года) умерло на 1000 родившихся.
(Источники: Д.А. Соколов и В.И. Гребенщиков «Смертность в России и борьба с ней», 1901 г., «Движение населения в Европейской России за 1908, 1909 и 1910 гг»)
Ну, вот, скажите вы. Максимальные показатели детской смертности (для младенцев до 1 года) по сравнению с 1867-1881 гг. уменьшились!
О-о-о!!! Не торопитесь делать выводы!
К 1908-1910 гг. коэффициенты детской смертности понизились преимущественно в ряде губерний с особо высокой детской смертностью (в Пермской, Московской, Нижегородской, Владимирской, Ярославской, Петербургской, Оренбургской, Казанской) и повысились в Курской, Киевской, Бессарабской, Витебской, Ковенской, Екатеринославской, Виленской губерниях, Области Войска Донского.
К примеру, в Области Войска Донского за 1867-1881 гг. показатель детской смертности был 160 умерших младенцев до 1 года на 1000 родившихся, в 1886-1897 гг. он стал 206 умерших младенцев до 1 года на 1000 родившихся, а в 1908-1910 гг. он вырос до рекордных 256 умерших до 1 года на 1000 родившихся. Рост смертности в этой области не менее впечатляет своими темпами, чем падение смертности, скажем, в Пермской губернии.
По остальным губерниям изменения коэффициентов смертности грудных детей до 1 года за 1867-1881 и 1908-1910 гг. были сравнительно небольшими.
И еще. Небольшой комментарий, касающийся Московской губернии. П.И. Куркин в своем специальном исследовании о детской смертности в Московской губернии за 1883-1892 гг. указывал:
«Дети, умершие в возрасте ранее 1-го года жизни, составляют 45,4% общей суммы умерших всех возрастов в губернии, причем отношение это по отдельным пятилетиям колеблется от 46,9% в 1883-1897 гг. до 45,7% в 1888-1892 гг. и до 43,5% в 1893-1897 гг.» (Источник – Куркин «Детская смертность в Московской губернии и ее уездах в 1883-1897 гг.», 1902 г.).
Для полной ясности следует привести еще картину по смертности грудных детей за 1908-1910 гг.
Итак, 50 губерний Европейской России можно разделить на следующие 5 груп:
1-я группа с показателем смертности от 14 до 18% - 11 губерний: Эстляндская, Курляндская, Лифляндская, Виленская, Минская, Гродненская, Подольская, Волынская, Таврическая, Екатеринославская, Полтавская, расположенные на западе и юге Российской империи. (Хоть бы одна русская губерния, Е-МОЕ!!!);
2-я группа, где смертность была от 18 до 22% - 8 губерний: Витебская, Могилевская, Ковенская, Бессарабская, Херсонская, Харьковская, Черниговская, Уфимская, расположенные главным образом (за исключением башкирской Уфимской губернии) на западе и юге Российской империи. (А где же исконно русские губернии???);
3-я группа, имеющая показатель смертности от 22 до 26%, - 6 губерний: Астраханская, Киевская, Казанская, Оренбургская, Архангельская, Область Войска Донского;
4-я группа со смертностью от 26 до 30% - 14 губерний: Петербургская, Ярославская, Псковская, Вологодская, Новгородская, Московская, Рязанская, Орловская, Курская, Воронежская, Тульская, Тамбовская, Саратовская, Самарская, расположенные преимущественно в центральной полосе, на северо-востоке и юго-востоке Российской империи (Вот она Центральная Россия! Вот где Русь вырождалась!);
5-я группа с показателем смертности от 30% и более – 11 губерний: Калужская, Тверская, Пензенская, Смоленская, Владимирская, Симбирская, Костромская, Олонецкая, Вятская, Пермская, Нижегородская губернии, расположенные преимущественно на севере и в центральной части России. Причем, Нижегородская, Вятская, Олонецкая и Пермская губернии имели показатель детской смертности выше 32%!
Источник всех этих данных - Рашин «Население России за 100 лет. 1811-1913гг.». Кто не верит – что все, что я выложил там, есть – найдите эту великолепную книгу, откройте и почитайте. Все очень просто!
А теперь небольшой шок! Цифры, которые я приводил выше, относительны, т.е. мы говорили о смертности детей до 1 года на 1000 родившихся. А сколько в абсолютном числовом выражении умерло детей до 1 года, хотя бы за какой-то из рассматриваемых периодов?
И здесь нам Рашин помог:
«По данным за 1895-1899 гг. из общего числа в 23 млн. 256 тис. 800 родившихся младенцев умерло в возрасте до года – 6 млн. 186 тыс. 400 детей !!! НУ ЧЕМ ЭТО НЕ САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ ГЕНОЦИД!!! Любителям царской России есть что сказать?
Думаю, что вопрос риторический…
Но и это еще не все. В заключение рассмотрения смертности детей до 1 года в Российской империи, приведу еще одно очень полезное сравнение (Н.А. Рубакин «Россия в цифрах» (С-Петербург, 1912 год):
«Следующая таблица показывает то место, которое занимает Россия среди других народов земного шара по смертности своих детей.
В 1905 году из 1000 родившихся умирало до 1 года:
В Мексике – 308 дет.;
В России – 272 реб.;
В Венгрии – 230 дет.;
В Австрии – 215 дет.;
В Германии – 185 дет;
В Италии – 166 дет.;
В Японии – 152 реб.;
Во Франции – 143 реб.;
В Англии – 133 реб.;
В Голландии – 131 реб.;
В Шотландии – 116 дет.;
В Соединенных Штатах Америки – 97 дет.;
В Швеции – 84 реб.;
В Австралии – 82 реб.;
В Уругвае – 89 дет.;
В Новой Зеландии – 68 дет».
Эти цифры до того красноречивы, до того ярки, что какие-либо объяснения к ним становятся совершенно излишними.
В этой связи, в официальном обзоре «Смертность младенцев в возрасте от рождения до одного года в 1909, 1910 и 1911 годах в Европейской России», составленной директором Центрального статистического комитета проф. П. Георгиевским, мы встречаем следующее признание:
«Прошло 25-30 лет… Во всех государствах смертность сильно понизилась, даже там, где она весьма низко стояла, как, например, в Швеции, где она уменьшилась чуть не в двое с 13,2 до 7,5. Наоборот, России – по этим данным, относящимся к 1901 г., не только сравнительно с европейскими, но и со всеми государствами (исключая одну Мексику, где коэффициент достигает 30,4) принадлежит печальное первенство в смысле потери наибольшего числа младенцев в течении первого года их жизни сравнительно с числом родившихся в том же году, а именно, на 100 живорожденных приходится 27,2 умерших на первом году жизни (здесь речь идет о числе умерших детей на 100 родившихся – прим.)» (Источник – П. Георгиевский «Смертность младенцев в возрасте от рождения до одного года в 1909, 1910 и 1911 годах в Европейской России», 1914 г.).
Пусть мои оппоненты из «золотопогонного» лагеря попытаются это как-то прокомментировать. А я посмотрю, что у них получится…
На этом вопрос о детской смертности среди младенцев до 1 года считаю закрытым.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...) источник
РОССИЯ, КОТОРУЮ ОНИ ПОТЕРЯЛИ. ДЕТСКАЯ СМЕРТНОСТЬ ИЛИ КОНТРОЛЬНЫЙ В ГОЛОВУ (ПРОДОЛЖЕНИЕ-2)
Очередная часть...
Переходим к вопросу о детской смертности среди детей, которые умерли в возрасте до 5 лет, поскольку именно с них и начался наш с Вами разговор на тему детской смертности в Российской империи. Напоминаю, сакраментальную фразу Н.А. Рубакина («Россия в цифрах», С-Петербург, издание 1912 года):
«… в 1905 г. из каждой 1000 умерших обеих полов в 50 губерниях Европейской России приходилось на детей до 5 лет 606,5 покойников, т.е. почти две трети (!!!)
Забегая наперед хочу сказать сразу - это тихий ужас в самых ярких красках!
Итак, наш главный источник уже хорошо известный Вам Рашин «Население России за 100 лет. 1811-1913гг.». И будем его мы приводить (что касается детской смертности для детей до 5 лет) за те же периоды, что и при рассмотрении детской смертности для младенцев до 1 года.
Так вот, за 1867-1881 гг. лидерами по детской смертности (на 1000 малышей в возрасте до 5 лет) были следующие губернии:
Московская – 554 ребенка (тихий ужас для древней столицы государства Российского!!!);
Пермская – 541 ребенок (среди умерших младенцев до 1 года она была лидером в этот период);
Владимирская – 522 ребенка (!);
Нижегородская – 509 детей (!);
Вятская – 499 детей (!)
Обобщающий результат по 50 губерниям Европейской России за 1867-1881 гг. – 423 ребенка (до 5 лет) умерших на 1000 родившихся.
За 1887-1896 гг. лидерами по детской смертности (на 1000 малышей в возрасте до 5 лет) были следующие губернии:
Пермская – 545 детей (Лидер и по смертности среди младенцев до 1 года за этот же период);
Нижегородская – 538 детей (!);
Тульская – 524 ребенка (!);
Пензенская – 518 детей (!);
Московская – 516 детей (!);
Обобщающий результат по 50 губерниям Европейской России за 1867-1881 гг. – 423 ребенка (до 5 лет) умерших на 1000 родившихся.
За 1908-1910 гг. лидерами по детской смертности (на 1000 малышей в возрасте до 5 лет) были следующие губернии:
Самарская – 482 ребенка;
Смоленская – 477 детей;
Калужская – 471 ребенок;
Тверская – 468 детей;
Саратовская – 465 детей;
Обобщающий результат по 50 губерниям Европейской России – 389 детей (до 5 лет) умерло на 1000 родившихся.
С 1867-1881 по 1908-1910 гг. смертность детей в возрасте до 5 лет в среднем по Европейской России уменьшилась с 423 до 389 детей на 1000 родившихся. При этом, наряду с группами губерний, в которых показатель детской смертности понизился, имеется группа губерний, где изменения смертности были сравнительно незначительными, а также группа губерний, где детская смертность повысилась.
Если проанализировать показатели детской смертности для умерших детей в возрасте до 5 лет на 1000 родившихся (по трем рассматриваемым периодам) для 50 губерний Европейской России, то получим прелюбопытнейшие данные:
1867-1881 гг.
500 и более (!) детей умерло в 4 губерниях;
450-500 детей умерло в 13 губерниях;
400-450 детей умерло в 14 губерниях;
350-400 детей умерло в 8 губерниях;
300-350 детей умерло в 7 губерниях;
Менее 300 детей умерло в 4 губерниях.
1887-1896 гг.
500 и более (!) детей умерло в 12 (!!!) губерниях;
450-500 детей умерло в 9 губерниях;
400-450 детей умерло в 10 губерниях;
350-400 детей умерло в 8 губерниях;
300-350 детей умерло в 7 губерниях;
Менее 300 детей умерло в 4 губерниях.
Заметьте, как существенно выросло число губерний, где детская смертность для детей до 5 лет была 500 (и более) умерших на 1000 родившихся. Я практически уверен, что если поднять данные по смертности по губерниям Российской империи, где прошелся голод 1891-1892 годов, то окажется, что именно эти губернии лидируют по смертности среди детей до 5 лет. Как-то я займусь этим вопросом, а пока продолжим.
1908-1910 гг.
500 и более детей не умерло ни в одной губернии;
450-500 детей умерло в 7 губерниях;
400-450 детей умерло в 18 губерниях;
350-400 детей умерло в 9 губерниях;
300-350 детей умерло в 7 губерниях;
Менее 300 детей умерло в 9 губерниях
Положительная динамика по детской смертности для детей до 5 лет, пусть и крайне малая, но, все-таки имеется. Губерний, где умирало 500 и более детей до 5 лет на 1000 родившихся, уже нет, стало больше губерний, где умирало менее 300 детей в возрасте до 5 лет на 1000 родившихся, но при всем этом, существенно выросло число губерний, где умирало от 400 до 450 детей в возрасте до 5 лет на 100 родившихся.
Вот и делайте теперь выводы после этого всего, а чтобы вам чуть-чуть помочь, я опять приведу Вам небольшую цитатку из Рубакина «Россия в цифрах» (С-Петербург, 1912 год):
«… в некоторых углах Казанской губернии в 1899-1900 гг., в некоторые народные школы не было приема учеников, так как те, кто должен был поступать в этом году в школу, «сделались покойниками» 8-9 лет тому назад, в эпоху великого народного бедствия 1891-1892 гг., которое, впрочем, не самое большое, а каких немало в русской истории».
И еще. Я сознательно не хочу много говорить и писать о причинах, породивших то ужасное положение, в котором находилась Российская империя по детской смертности среди детей до 5 лет. Кому это интересно, может прочитать об этом у Безгина «Крестьянская повседневность. Традиции конца 19 - начала 20 века», а также у Милова «Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса».
Остановлюсь на этом вопросе лишь вскользь.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...) источник
РОССИЯ, КОТОРУЮ ОНИ ПОТЕРЯЛИ. ДЕТСКАЯ СМЕРТНОСТЬ ИЛИ КОНТРОЛЬНЫЙ В ГОЛОВУ (ПРОДОЛЖЕНИЕ-3)
Сегодня я привожу заключительную часть своего материала о детской смертности в Российской империи. И хотя в самом конце, я написал, что тема закончена, в следующий раз я планирую сделать перепост одного (а может и двух) материалов моих друзей и коллег, продолжающих эту тему. Материалы эти у меня имеются. После этого, перейду к следующим темам по Российской империи. Такие, вот, планы...
Итак, основными причинами высокой детской смертности в царской России была:
- антисанитария, вызванная условиями жизни крестьянства и жителей города, и в связи с этим постоянные вспышки инфекционных заболеваний (особенно летом). Вот, к примеру, небольшая цитата из «Объяснительной записки к отчету государственного контроля по исполнению государственной росписи и финансовых смет за 1911 г.» (СПб., 1912. С. 194-200): «В результате обследования городов Киева, Харькова, Ростова-на-Дону и С.-Петербурга в 1907-1910 гг. оказалось, что одною из причин широкого распространения эпидемий тифа и холеры было загрязнение водопровода сточными водами». Если такое положение наблюдалось в крупнейших городах Российской империи, то каковым оно было там, где не было никакого водопровода вообще, и где культура быта была на уровне грязных курных хат (кто не в курсе - большинство крестьянских изб топились «по-черному». Источник – Безгин «Крестьянская повседневность. Традиции конца 19 - начала 20 века»)? Неудивительно, что при этом, основной болячкой империи была именно чесотка, а болели ею, в большинстве своем, не жители Среднеазиатских владений Российской империи, а жители Европейской части Российской империи (Источник: «Статистический сборник России. 1914 г.»).
- низкий уровень медицинского обслуживания населения империи. И об этом я уже писал ранее в одном из своих постов по теме «РОССИЯ, КОТОРУЮ ОНИ ПОТЕРЯЛИ», но не откажу себе в удовольствии напомнить (кто не читал тот мой пост) некоторые цифры, касательно «Организации врачебной помощи в России в 1912 г.»:
- на 1 больницу в Российской империи приходилась площадь в 2.327 кв. верст (!);
- на 10.000 населения империи приходилось всего 12,6 коек (!);
- на 10.000 населения приходилось 1,3 врача (!);
- на 10.000 населения приходилось 1,7 фельшеров (!);
- на 10.000 населения приходилось 1,7 повивальных бабок женского пола.
(Источник: «Статистический сборник России. 1914 г.», данные в нем приведены и за 1912 год).
- постоянное недоедание и употребление в еду разного рода сурогатов основной частью крестьянства, вызванное частыми, так называемыми, «недородами», под которыми на самом деле понимать нужно голод. Александра III, — свидетельствовал знаменитый адвокат О. О. Грузенберг, — раздражали упоминания о «голоде», как слове, выдуманном теми, кому жрать нечего. Он высочайше повелел заменить слово «голод» словом «недород». Главное управление по делам печати разослало незамедлительно строгий циркуляр.
Русский социалист-народник, агроном и публицист Александр Энгельгардт сообщал в «Письмах из деревни»:
«Дети питаются хуже, чем телята у хозяина, имеющего хороший скот. Смертность детей куда больше, чем смертность телят, и если бы у хозяина, имеющего хороший скот, смертность телят была так же велика, как смертность детей у мужика, то хозяйничать было бы невозможно. А мы хотим конкурировать с американцами, когда нашим детям нет белого хлеба даже в соску? Если бы матери питались лучше, если бы наша пшеница, которую ест немец, оставалась дома, то и дети росли бы лучше, и не было бы такой смертности, не свирепствовали бы все эти тифы, скарлатины, дифтериты. Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаём кровь нашу, то есть мужицких детей» (Письма из деревни. 12 писем. 1872–1887. СПб., 1999. С.351–352, 353, 355).
Не изменились ситуация в этом плане и в начале 20-го века. Вот, к примеру, что мы находим в работах санитарных врачей Д.А. Соколова и В.И. Гребенщикова («Смертность в России и борьба с ней», 1901 год):
«Население существует впроголодь, а часто и вовсе голодающее, не может дать крепких детей, особенно, если к этому прибавить те неблагоприятные условия, в каких помимо недостатка питания, находится женщина в период беременности и вслед за нею».
Ну, вот мы, наконец, и подошли к главному, с чего и начался этот материал, т.е. с утверждения о том, что на 1000 умерших в 1905г., а также в 1908-1910гг., количество умерших детей в возрасте до 5 лет составляло около двух третей.
Для сравнения будут также даны эти же данные за 1867-1881гг. Это позволит увидеть динамику развития детской смертности по отдельным возрастным категориям. Кроме того, для полноты картины, вы увидите также данные и по взрослым возрастным категориям.
Итак, основные показатели о распределении умерших в Европейской России по возрастным группам за 1867-1881 и 1908-1910 гг., следующие:
За 1867-1881 гг. на 1000 умерших приходилось:
Детей до 1 года – 370;
Детей от 1 до 5 лет – 211,4;
Детей от 5 до 10 лет – 48,6;
Детей от 10 до 15 лет – 19,1.
(а теперь интересное продолжение !)
Лиц от 15 до 20 лет – 19,6;
Лиц от 20 до 35 лет – 66,3;
Лиц от 35 до 55 лет – 108,5;
Лиц от 55 до 80 лет – 143,2;
Лиц от 80 и более лет – 13,3.
(Источник - Сборник сведений по России за 1884-1885гг., СПБ, 1887г., данные опубликованы у Рашина «Население России за 100 лет. 1811-1913гг.»)
Выводы по данным:
В среднем за 15 лет (1867-1881 гг.) из 1000 умерших приходилось на детей в возрасте до 15 лет 649,1, при этом умершие в возрасте до 5 лет составили почти 3/5 всех умерших (58,1 %). Минимальную смертность имели люди в возрасте от 80 лет и выше !!!
За 1908-1910 гг. на 1000 умерших приходилось:
Детей до 1 года – 381,1;
Детей от 1 до 5 лет – 204,9;
Детей от 5 до 10 лет – 47,9;
Детей от 10 до 15 лет – 19,6.
(а теперь интересное продолжение !)
Лиц от 15 до 20 лет – 20,5;
Лиц от 20 до 30 лет – 42,3;
Лиц от 30 до 40 лет – 40,0;
Лиц от 40 до 50 лет – 44,2;
Лиц от 50 до 60 лет – 52,5;
Лиц от 60 до 70 лет – 62,9;
Лиц от 70 до 80 лет – 55,7;
Лиц от 80 и более лет – 27,7;
Неизвестного возраста – 0,7
(Источник – «Движение населения в Европейской России за 1908, 1909 и 1910гг.», данные опубликованы у Рашина «Население России за 100 лет. 1811-1913гг.»)
Выводы по данным:
В среднем за 3 года (1908-1910 гг.) из 1000 умерших приходилось на детей в возрасте до 15 лет 653,5 (чуть больше чем за 1867-1881гг.), при этом умершие в возрасте до 5 лет составили почти 3/5 всех умерших (58,6 %). Стали активнее вымирать люди в возрасте от 80 лет и выше !!!
Настоящий раздел дополним некоторыми данными о средней продолжительности жизни в России.
В работе П.И. Куркина «Рождаемость и смертность в капиталистических государствах Европы» приведены данные, полученные на основании материалов переписи 1897 г. и данных об умерших за 1896-1897 гг. Средняя продолжительность жизни составляла (число лет жизни):
Европейская Россия: мужчин – 29,3; женщин – 31,6;
Украина: мужчин – 35,3; женщин – 36,2;
Белоруссия: мужчин – 37,0; женщин – 37,9;
В среднем: мужчин – 31,4; женщин – 33,4.
Ну вот и все. Конец этой темы. источник http://valkiriarf.livejournal.com/559666.html
как размножались финские фермеры с 1760 по 1849 года
Лента.ру опубликовала интересный обзор статьи о том, как размножались финские фермеры с 1760 по 1849 года - тогда как раз, когда небо было голубее, трава зеленее, а человечество не травили вакцинами и ГМО (хотя строго говоря, уже тогда все с/х культуры были ГМО). Итак, как же жили предки в вольной природе с прекрасной экологией?
...Авторы установили, что в исследованный период до 15 лет не доживала почти половина из родившихся, а из тех, кто доживал, 20 процентов не вступали в брак, и, соответственно, не передавали свои гены следующим поколениям. Таким образом, делают вывод ученые, борьба за существование в это время продолжалось на уровне, более чем достаточном для естественного отбора полезных и отбраковывания вредных генетических особенностей.
Оказалось, что давление отбора не отличалось у имеющих земельные наделы и безземельных крестьян. То есть материальное состояние в аграрном обществе было не способно защитить его обладателей от негативного влияния среды...
Т.е. каждый второй ребенок умирал по той или иной причине еще во время школы. Из оставшихся - каждый пятый не размножался. Это и есть приблизительная цена здоровья популяции. Сегодня, когда высшей ценностью обьявлен индивид, а не популяция, такая статистика кажется ужасной.
Единственный выход - дальше развивать медицину, легкую промышленность и все остальные прелести цивилизации - включая межзвездные перелеты для вывоза растущей популяции на курорты других планет. Да, тогда нам предстоит переиграть природные законы, а это наверняка очень трудно. Но по другому уже не получится - сегодня ни один человек не согласится на жизнь в согласии с природой с условием, что половина его детей гарантированно не доживет до паспорта.
https://lenta.ru/news/2012/05/01/selection/
https://imbg.livejournal.com/239524.html
ИСКУССТВО ОТСЕКАТЬ ЛИШНЕЕ:
...
Власть и антивласть кастратов
Сенезино в опере Генделя «Флавио», Лондон, ок. 1723 г. Приписывается Уильяму Хогарту. Примерно 25 столетий назад на далеком Эгейском острове Аристотель пришел к заключению, что «все животные, если они прооперированы в молодом возрасте, становятся крупнее и привлекательнее своих непокалеченных собратьев; если же их прооперировать, когда они уже полностью выросли, то никакого увеличения в размерах не последует... Можно вывести общее правило: изувеченные животные вырастают до большей величины, чем неизувеченные». Под «увечьем» Аристотель подразумевал кастрацию. О том, как она влияет на самцов, было хорошо известно греческому фермеру в IV веке до н.э., равно как и его современному потомку. Но греческий философ имел в виду не только домашний скот. Он имел в виду и человека. В зависимости от дальнейшего предназначения римляне делили кастрированных рабов на несколько категорий: semivir (полумужчина), eviratus (выхолощенный мужчина), mollis («обабившийся мужчина»), malakos (танцор по образу и подобию женщин). Строго говоря, евнух и кастрат не одно и то же, поскольку существуют два вида кастрации: белая и черная. При черной кастрации удаляются и семенники, и пенис, таким образом, мужчина становится кастратом. При белой кастрации у мальчика или у мужчины вырезаются только семенники, превращая его в евнуха. Увечье это отнимает способность к оплодотворению, но не мешает заниматься сексом. Это достоинство немало ценилось женщинами в гаремах, а также поклонницами певцов-евнухов (которых все-таки называли кастратами) в XVIII веке. Известен также случай из истории Китая, когда один из евнухов даже стал отцом детей вдовствующей императрицы и матери правителя. Вероятно, кастрированному в детстве евнуху яички до конца не удалили, а искусственных приспособлений для занятия любовью и в средние века было предостаточно... В Древнем Риме рабов кастрировали даже чаще, чем в Арабском халифате или Китае и использовали мальчиков-кастратов как наложников. А вот в Древнем Китае операцию делали либо взрослому человеку по доброй воле, либо ребенку в раннем детстве с согласия отца. Пациента укладывали на подогретую кушетку, в положении полусидя, обвязывали материей живот и бедра, а гениталии несколько раз промывали горячей водой с перцем. После операции мочеиспускательный канал затыкали пробкой, а рану закрывали бумагой, пропитанной холодной водой, и крепко перевязывали. Прооперированным не разрешалось пить в течение 3 дней, пока не удаляли пробку. Операция постоянно совершенствовалась, и в Китае достигли наивысших успехов в производстве евнухов. Но там, где кастрация являлась отголоском древнейших обрядов жертвенного поклонения жестокой – и вместе с тем милосердной – Богине-Матери, например, в Египте, процедура была варварски жестокой. Жрец крепко-накрепко затягивал половые органы шерстяной нитью и вырывал их. Хлынувшую из раны кровь останавливали с помощью пепла и горячего растительного масла, после чего евнуха зарывали по пояс в раскаленный песок, где он должен был провести 5-6 дней. В результате подавляющее большинство кастратов умирали. В Древней Индии будущему кастрату перед процедурой давали изрядную дозу опиума. Его гениталии зажимали бамбуковыми щепками и отрезали острым лезвием. Рану промывали горячим растительным маслом и закрывали тряпкой, пропитанной маслом. Пациент лежал на спине и пил только молоко - до того дня, он пока не придет в себя. Смертельных исходов у индусов было гораздо меньше, чем у египтян. Со временем на Востоке возникли настоящие центры кастрации, где готовили будущих стражей брачных покоев и идеальных слуг. Вначале «учеников» аккуратно оскопляли, затем обучали надлежащему поведению. Такие «университеты кастратов» находились, например, в Самарканде и Дербенте. Восточных повелителей отчего-то не смущали слова пророка Мухаммеда, запретившего оскоплять зверей и людей. Есть одна любопытная закономерность: мальчики, которых кастрировали до наступления полового созревания, вырастали необычайно высокими. На гравюре, приписываемой Хогарту, показан кастрат, исполняющий одну из партий в опере Генделя. Он башней высится над другими артистами. Почему кастраты были такими высокими? Последний ватиканский кастрат Алессандро Морески умер в 1922 году. Но в других странах сотни, если не тысячи мужчин, кастрированных в детстве, жили на протяжении почти всего XX века. Это были придворные евнухи, и их встречалось немало. К моменту отречения у китайской императорской семьи, последних отпрысков династии Кинг, в Запретном городе в Пекине находилось в услужении до 2 тысяч евнухов. Последнего придворного китайского евнуха Сунь Яотина похоронили только в 1996 году. Вместе с его яичками, которые тщательно сохранялись в специальном сосуде. Около двухсот евнухов жило во дворце Топкапи в Стамбуле вплоть до 1924 года, то есть до изгнания султана, которому они служили. Вообще же на обширных территориях, которые некогда контролировала Блистательная Порта, должно быть, насчитывалось намного больше евнухов. В 1920-х годах часть стамбульских евнухов была тщательно обследована группой немецких врачей. То, что они обнаружили, казалось действительно странным. Эти пожилые люди, последние в ряду евнухов, непрерывно служивших своим римским, византийским и османским хозяевам, имели кости подростков. По мере приближения поздней фазы подросткового периода у детей постепенно закрываются ростовые пластинки – источник клеток, стимулирующих рост кости. Именно по этой причине рост в конце концов прекращается. На рентгенограммах видно, как далеко зашел этот процесс; по ним можно даже определить «костный возраст» ребенка. Если у восьмилетних детей на каждом конце длинных костей имеются широкие ростовые пластинки, то у четырнадцатилетних они сужаются, а у восемнадцатилетних почти или полностью зарастают. У стамбульских евнухов ростовые пластинки так и не закрылись. Напрашивается ясный, хотя и слегка неожиданный вывод: из-за отсутствия тестикул эти люди никогда не переставали расти. В 1994 году к врачу из Цинциннати обратился пациент с типично евнухоидными чертами – диспропорционально длинными конечностями, несмотря на наличие у мужчины двух неповрежденных и с виду здоровых яичек. Ему было 28 лет, и рост его составлял 204 сантиметра. Необычным было то, что, судя по его водительским правам, его рост в шестнадцать лет составлял всего лишь 178 сантиметров. Иными словами, за прошедшие двенадцать лет он каким-то образом вырос практически на 22 сантиметра. При обследовании пациента была выявлена мутация рецепторов эстрогена. Эстрогены – эстрадиол и эстрон – являются типично женскими гормонами. Это гормоны молочных желез, менструаций, беременности и менопаузы. Однако у мужчин эстрогены также продуцируются, притом в больших количествах: именно из них вырабатывается тестостерон. Далеко не все имеющиеся у мужчин эстрогены подвергаются трансформации, часть из них остается и играет важную роль в прекращении роста костей. В последние годы были обнаружены еще двое мужчин, один в Японии, другой в Нью-Йорке, не способных продуцировать эстроген из-за отсутствия одного фермента. Оба они также перешагнули за двадцать и продолжали расти. С другой стороны, у детей с избыточной продукцией эстрогена пубертат начинается и заканчивается очень рано. Они растут быстро, но недолго, в результате чего на всю жизнь остаются низкорослыми. У кастратов (евнухов) также наблюдаются перемены в психике: они становятся флегматичными, малоподвижными, упрямыми, скупыми, скрытными, с оттенком черствости в характере, исчезают бодрость и живость мысли, замечается склонность к депрессивным состояниям и меланхолии. Наряду с вялостью, кастраты отличаются полнейшим равнодушием к людям. Но все эти болезненные (или не болезненные) последствия кастрации не мешали многим евнухам достичь величия. Причем в самых разных сферах... Легендарный халиф Харун аль-Рашид, правивший Багдадским халифатом в 786-809 годах, держал при себе две сотни женщин. Его ближайшим наперсником и оруженосцем был евнух Мазрур. Халиф даровал ему весьма сомнительную привилегию отсекать головы своим врагам. Кастраты порой имели огромное влияние на своих господ и даже правили на подобии «серых кардиналов» целыми странами. Например, в течение десятков лет, пока у власти в Византии находился император Констанций II, страной управлял глава его опочивальни Евсебий. Среди первых отцов церкви известны кастраты, например, философ Ориген (185-254 гг.), Леонтий, епископ Иерусалима, или Валерий (ок. 250 г.), который учредил даже секту кастратов, позднее запрещенную. Но самый известный христианский кастрат – богослов и философ Пьер Абеляр (XII век). Его оскопили после соблазнения знатной девицы Элоизы и рождения у нее ребенка, после чего оба они приняли монашество, и пара прожила долгие годы, ведя романтическую и философскую переписку. В Лё Палле, месте рождения Пьера Абеляра, стоит памятник ему и Элоизе.Многие из знаменитых кастратов были также известны победами на любовном фронте. Еще в Древнем Китае евнухи имели свои семьи - усыновляли детей, брали себе жен и наложниц. С помощью искусственных органов они ловко имитировали любовь. А в XVIII веке, по свидетельству исторических источников, романтическая связь с кастратом считалась заманчивым приключением. Ценилось и то, что сексуальные отношения с ними не могли привести к беременности. У кастратов-гомосексуалистов было еще одно преимущество: они с легкостью могли замаскироваться под женщину – в одного из них влюбился даже Казанова. Циничная эпоха барокко ничего не осуждала! Более других в Европе прославился певец-кастрат Фаринелли (1705-1782).Карло Броски – настоящее имя певца, получил широкую популярность в первой половине XVIII века. Он родился в Неаполе в 1705 году, дебютировал в Риме, затем блистал в Вене, Венеции, Неаполе, Милане, Лондоне и Париже. Карло Броски был кастрирован в детстве с разрешения своего старшего брата, композитора, боявшегося, что с возрастом тот потеряет свой чудесный голос. Его сопрано покорило самого Генделя, а зрители и особенно зрительницы приходили в экстаз от его голоса, называя певца «божественным Фаринелли». В великих оперных театрах, таких, как «Ла Скала», царили не теноры, как это происходит сейчас, а, скорее, кастраты. Прославляемые за диапазон, силу и неземные свойства своих голосов, некоторые кастраты становились богатыми, знаменитыми и влиятельными людьми. Фаринелли пел для испанского короля Филиппа V и был награжден титулом кабальеро; Кафарелли стал герцогом и отстроил себе дворец в Неаполе; Доменико Мустафа стал папским рыцарем и штатным директором хора понтифика. Россини, Монтеверди, Гендель, Глюк, Моцарт и Мейербер — все писали музыку специально для кастратов. Когда они пели, зрители в ложах кричали: «Eviva il coltello!» («Да здравствует скальпель!») и сходили с ума от восторга. Главными особенностями кастратов-певцов были форма и положение гортани. У мальчиков гортань после мутации опускается, и даже у девочек при созревании в какой-то степени происходит то же самое, что отражается на тембре голоса. У кастратов опущения гортани не происходит, то есть связки у них не удаляются от резонирующей полости, что и придает их голосам столь необычную чистоту и звонкость и способствует гармоничности звучания. По своей костной структуре такая гортань больше похожа на женскую как по размеру, так и по отсутствию создаваемой адамовым яблоком кривизны. Тембр тоже был женский, так что некоторые партии сопранисты и певицы могли исполнять с равным успехом: например, партию Ринальдо у Генделя одинаково исполняли и кастраты Николино и Бернакки, и певицы-сопрано Барбье и Вико. Но при всем том гортань кастрата сохраняла положение, форму и пластичность детской гортани, и к удвоенным преимуществам такой «гибридной глотки» добавлялась присущая только кастратам замечательная сила голосовых связок, развивавшаяся благодаря усердным - от 4 до 6 часов ежедневно! - многолетним упражнениям. В Италии XVIII века около 4 тысяч мальчиков в год теряли свое мужское достоинство ради сохранения ангельских голосов. Но лишь для некоторых эта жертва становилась тропой к славе. Объяснение большого количества кастратов в Европе лежит в запрете на пение женщин в церкви, а затем и в оперных театрах Рима, находящихся под неусыпным контролем папы. Католическая церковь многократно осуждала практику кастрации, но на деле продолжала привлекать таких певцов в капеллы. Именно они пели в хоре Сикстинской капеллы до 1903 года и получали сказочные гонорары и подарки. К счастью, итальянские кастраты вышли из моды, а сама операция была запрещена папой Пием X в 1920 году. Век кастратов канул в Лету - последний из них, Алессандро Морески, умер в 1922 году. Его голос сохранился на записи с концерта 1902 года в Риме. В современных постановках барочных опер при всей моде на винтаж и аутентизм (историческую достоверность) партии кастратов отдают иногда женщинам меццо-сопрано и мужчинам контра-тенорам. Но их фальцет редко производит то неповторимое чарующее впечатление: сила и мелодичность голоса кастрата намного превосходила женское пение. И некоторые труднейшие оперы Вивальди, Глюка и Генделя оказались вытеснены с театральных афиш. Другим примером власти кастратов является Китай, где эта процедура известна более 5 тысяч лет. Причем многие из них служили не только при дворе, но и в армии. И добивались заметных успехов на сугубо мужском поприще! Некоторые современные историки даже убеждены, что Америку открыл не Колумб, а один из китайских кастратов - Чжен Хе, известный в XV веке под прозвищем Адмирал-евнух, когда отправился во главе морской экспедиции искать сокровища для царствующей династии Мин. Он совершал в XV веке морские путешествия в Индию, Шри Ланку, Аравию, плавал вдоль берегов Восточной Африки и командовал огромным флотом, насчитывавшим 300 с лишним кораблей и 30 тысяч матросов. Известны даже случаи, когда кастраты практически заменяли императоров во всех сферах жизни.Есть и примеры, если так выразиться, антивласти: принадлежа к презираемым слоям общества, представители "третьего пола" тем не менее не вымирают от нищеты и позора - и даже достигают того, что в маргинальных группах социума считается успехом. Такова каста хиджра, одна из каст неприкасаемых в Индии, Бангладеш и Пакистане, в которую входят гермафродиты, кастраты и евнухи, трансвеститы и транссексуалы, бисексуалы и гомосексуалы. Эта община мужчин, которые одеваются и действуют как женщины, называют себя женским именем, многие поклоняются богине Бахучара Мата, одной из многих ипостасей матери-Богини. Согласно верованию, мужчина становится настоящим хиджрой, пройдя через ритуал кастрации, обычно от рук более старшего члена общины: зачастую "хирург" не удаляет пенис и мошонку скальпелем, а отрубает гениталии одним ударом ножа. После чего рана должна долгое время кровоточить - тем самым вымывается все мужское. В большинстве случаев у прооперированных остаются безобразные шрамы. Хиджра играют традиционную роль в Индии как артисты на свадьбах и в домах, где рождается мальчик. На празднество приглашается группа, состоящая из 5 до 9 хиджра: один играет на барабане, другой – на фисгармонии, остальные танцуют. Иногда хиджра приходят и без приглашения, поют и танцуют, требуя за это "бадхаи", вознаграждение за благословение. В противном случае угрожают наложить проклятие.Хиджра предпочитают жить вместе в общинах, или "домах", в которых существует четкое распределение ролей и система поддержки. Многие из них на разной стадии своей жизни зарабатывают на жизнь проституцией. Провокация, в том числе и сексуальная - главный прием хиджра. Ярко накрашенные и одетые в пестрые женские наряды, они ходят, покачивая бедрами, по улицам индийских городов. Их появление всегда сопровождается шумом, часто они ведут себя довольно дерзко, порой и агрессивно. В Дели часто можно увидеть, как они окружают влюбленные парочки и вытягивают из них деньги. У хиджра есть культовый сигнал - хлопанье в ладоши. Хлопая в ладоши, можно ругать, дразнить, нападать... Скорее всего, эти жесты и звуки должны имитировать шлепки нагих тел друг о друга во время полового акта. Для индусов они являются непристойными. В индийском обществе представители "третьего пола" воспринимаются с парадоксальной смесью уважения и отвращения, как всякий маргинальный класс, позволяющий себе слишком много и чересчур свободный в своем поведении. Этим индийское общество не отличается от европейского или американского - в любом социуме изгои позволяют себе слишком много - тем и отвращают, и привлекают.http://inesacipa.livejournal.com/524393.html
Певцы-кастраты
В 1773 году Словарь Французской академии объяснял слово «кастрат» (саstrato) так: «Мужчина, оскопленный таким способом, чтобы его голос был сходен с женским или детским. Кастратов много в Италии».Из выделенного курсивом краткого добавления ясно, что во Франции, как и в других странах, преимущественным местопребыванием евнухов-певцов считалась Италия. Ангелы для одних и чудовища для других, кастраты на протяжении XVII и XVIII веков являли собой совершенно беспрецедентный для Европы музыкальный, социальный и культурный феномен: находясь под покровительством Церкви, они более всего были затребованы ранней оперой, что и привело их сначала к небывалому успеху, а затем к исчезновению со сцены на рассвете романтизма, когда их мир - мир иллюзорности, нарочитости, маскарадной двуполости и вокальной амбивалентности - стал утрачивать свое прежнее значение.
Нет смысла повторять обвинения, часто высказывавшиеся в прошлом и против кастрации вообще, и против тех, кто практиковал ее или ей подвергался. Можно ли судить о медицинской процедуре, в течение двух с лишним веков влиявшей на всю западную музыку, с сегодняшних позиций, весьма далеких от барочной эпохи и существенных для нее условий и правил? Способен ли современный разум, испытавший известное воздействие идей XIX столетия, постигнуть, почему именно эта эпоха решилась искать чистой и самодостаточной Красоты с помощью увечья, наносящего столь заметный «убыток» индивидам, которым это увечье наносилось? Да и как нам понять отношение к кастрации, раз ни один из великих кастратов не поделился с нами своими подлинными чувствами? Считал ли он сам произведенную над ним операцию личной трагедией? Не бывала ли эта операция порой оправдана призванием или «природой», для которых традиционное различение мужского и женского оказывалось неважно? Мы ведь знаем, что кастраты Карестини и Салимбени, например, просто хохотали, если кто-то им сочувствовал, - но были эти двое правилом или исключением?
Для историка важно лишь одно - то, что на европейских оперных сценах кастраты выступали и пользовались успехом на протяжении почти двухсот тридцати лет, а в Католической церкви и того дольше. Разумеется, главными создателями и слушателями таких певцов были итальянцы, и они же были главными поклонниками и почитателями этого необычного пения, так хорошо удовлетворявшего присущую им страсть к нарочитости, любовь к празднику и жажду чувственных удовольствий. Даже названиия для «кастратов» по-итальянски из всех самые уважительные: если французы именовали их «евнухами», «калеками», «огрызками» и даже «каплунами», итальянцы предпочитали определения «musico» или «virtuoso», а евнухами называли только юных кастратов, учившихся в консерваториях, и не придавали этому названию никакого пренебрежительного значения. Еще распространеннее были определения «премьер» (primo uomo) и «сопранист» - в отличие от певиц, которые были соответственно «примадоннами» (prima donna) и «сопрано», - меж тем как термин «кастрат» (castrato) использовался в Италии гораздо реже, чем в других странах.
[MORE=читать дальше] В сегодняшнем знании о кастратах слишком много пробелов, и прежде всего тот, что нам неведома поразительная красота их голосов - а ведь голоса величайших из них были совершенно не похожи ни на что из слышанного нами! Так что пробел этот весьма прискорбный, особенно если перечитать восторженные отзывы тех, кто эти голоса слышал. Нет у нас и воспоминаний о виртуозах, которые, будь они написаны при жизни, поведали бы нам об их происхождении и детских годах, и как их оперировали, и как они учились. Есть, правда, архивные документы и рассказы современников, но все это слишком часто окрашено в полемические цвета и основано наличных пристрастиях, что и понятно: связанные с кастратами проблемы выходили за пределы собственно музыкальной дискуссии, превращаясь в социальные, моральные и политические - особенно часто такое случалось вне Италии. Недостаток информации можно объяснить и тем, что в XVII и XVIII веках кастраты были столь неотъемлемой частью музыкальной жизни, что никто в них ничего необычного не видел: их голоса были такими же «естественными», как и у всех прочих, а сами они вовсе не считались цирковыми уродами, о которых стоило бы спорить. В результате никому попросту не приходило в голову обсуждать кастратов отдельно - иначе, чем певиц, теноров, композиторов, театральную режиссуру, театральную публику и вообще все, что может быть поводом для удовольствия заявить собственное мнение.
Сегодняшнее оживление интереса к барочной музыке не только не привлекло внимания к кастратам, но, напротив, в известном смысле еще дальше вытеснило их из реальности - и в этом главная помеха для всякого, кто пытается возродить музыку Кавалли или Алессандро Скарлатти, не имея певцов, для которых она сочинялась. В сегодняшнем музыкальном мире этот совершенно очевидный изъян и различные способы компенсировать его другими голосами послужил поводом для долгой и бесплодной полемики: использующиеся в ней аргументы позабавили бы Грегорио Аллегри, уже в XVII веке предвидевшего гибель bel canto в барочном значении этого словосочетания именно в случае исчезновения кастратов. Каков бы ни был итог упомянутых дискуссий, сегодняшняя публика благодаря новой моде на барочную музыку способна по крайней мере осознать, каким интеллектуальным потрясением было открытие этих «почти обыкновенных» певцов, чьи удивительные голоса и удивительные личности оказали такое влияние почти на три века развития театральной и церковной музыки.
Кастрация
Должны ли мы калечить мужчин, чтобы придать им
совершенство, коего им не досталось при рождении?
Сара Гудар*
Эту операцию мог сделать всякий - хоть ученый хирург, хоть деревенский цирюльник. Сознавали ли эти люди, откладывая в сторону нож, что необратимо обрекают мужчину славе либо позору? Понимали ли они, что дарят истории музыки одну из самых диковинных ее легенд и в то же время ставят человечество лицом к лицу с моральной дилеммой, до сих пор не нашедшей разрешения? Или все было проще, и для исполнителей имел значение лишь доход от их практики - доход, в XVII веке умеренный, зато столетием позже взлетевший до прямо-таки небывалых высот? Ощущали ли они себя преемниками, пусть скромными и смиренными, многовековой традиции, сделавшей оскопление одной из самых древних медицинских операций в мире? Все эти вопросы должны, к сожалению, остаться без ответа, потому что никто из практиковавших кастрацию и соответственно опасавшихся полицейского и церковного преследования не оставил нам свидетельства о своем к ней отношении.
-----------------------------
* Жена известного писателя и авантюриста Анжа Годара, тоже писательница и авантюристка, любовница многих знаменитостей, автор скандальных мемуаров и изданных в 1773 г. в Венеции «Заметок о музыке и танце». Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примеч. пер.
С незапамятных времен...
В папской области* или в Неаполитанском королевстве** не придумали ничего нового, когда в начале XVII разрешили медикам свободно практиковать кастрацию, а затем не делали никаких попыток эту практику прекратить.
Различные источники, в их числе Библия, свидетельствуют, что процедура оскопления восходит к глубокой древности и что так, судя по всему, самые разные племена и народы поступали с военнопленными, дабы лишить их возможности иметь потомство; этот вид казни, насколько известно, до сих пор существует у некоторых этнических групп в Эфиопии. Возможно, кастрацию мальчиков первыми стали применять персы, хотя трудно сказать с полной определенностью, какой из цивилизаций - индийской, китайской, а может
--------------------------------
* Stato pontifico - государство в средней Италии, подчиненное светской власти римских пап; существовало в 756-1870 гг. и кроме Рима в эту область входили такие знаменитые города, как Болонья, Равенна, Феррара, Перуджа.
** Называлось также Королевством обеих Сицилии, существовало до 18б0 г., занимая собой всю южную половину Италии и о-в Сицилию; в описываемую эпоху управлялось сначала испанскими вице-королями, затем австрийскими вице-королями и наконец собственными (но тоже испанскими) Бурбонами.
быть, арабской - принадлежит слава изобретения этой процедуры. Слова «кастрат» и «кастрация» вероятно имеют индийское происхождение, будучи производными от санскритского sastram - «нож». Известно также, что китайцы кастрировали детей, чтобы удовлетворить столь распространенное в этой стране пристрастие к женственным юношам.
Самое древнее из библейских свидетельств содержится во Второзаконии (23, 1): «У кого раздавлены ятра или отрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне». О греках и римлянах мы знаем, что у них была широко распространена торговля привезенными из Азии и Африки евнухами: каждый мог видеть, что кастрированные животные послушнее и легче приручаются, а отсюда всего один шаг до использования на неприятных работах кастрированных и потому более исполнительных рабов. Кастрация была принята и в некоторых языческих культах, особенно в культе Кибелы, жрецами которой могли быть только скопцы. Что до христиан, то Церковь с самого начала сурово осуждала скопчество, и не только у язычников, но и у тех, кто слишком буквально понял евангельское «ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного» (Мф 19, 12). Чистота и целомудрие, которых требует от христианина апостол, очевидным образом не имеют ничего общего с физическим оскоплением, и это объясняет, почему уже в первые века своего существования Церковь прямо осуждала Оригена, например, или Леонтия Антиохийского, избравших для себя физическое самооскопление. Все это не препятствовало присутствию евнухов в армии и администрации Восточной Римской империи - достаточно вспомнить знаменитого византийского полководца, евнуха Нарсеса*.
Гораздо лучше известно о широком распространении кастрации в исламском мире, так как именно евнухи - буквально: «блюстители ложа» - охраняли чистоту жен и наложниц султана. Заведомо унизительное положение этих стражей гарема не мешало многим из них добиваться весьма ответственных должностей: известно, в частности, что при дворе турецкого султана состояла целая толпа евнухов, главным образом состоявшая при его гареме в Константинополе. А сравнительно незадолго до падения этого города сами же византийцы впервые использовали евнухов публично, для пения в церквах, - так пишет в своем «Комментарии на Номоканон» Феодор Бальзамон, византийский канонист XII века. Ничего удивительного тут нет: отлично известно, что византийский обряд, а стало быть, музыка и пение, испытали значительное восточное влияние. Еще один сголь же хорошо известный и географически более близкий случай - греческий кастрат Мануил, перебравшийся в Россию и основавший в Смоленске певческую школу.
Вообще, хотя прямой связи с пением и танцем тут наверное нет, можно сказать, что в Средние века в Европе кастрация в большей или в меньшей степени практиковалась повсеместно. Кое-где оскопление было как пыткой для узников, кое-где - казнью для преступников, особенно насильников. Врачи без колебаний (и совершенно ошибочно) применяли кастрацию для лечения и предупреждения самых разных недугов - проказы, помешательства, эпилепсии, подагры, водянки и, наконец, воспалительных процессов любой этиологии. Долгое время кастрация считалась также лучшим способом излечения грыжи, и с наступлением золотого века певцов-кастратов именно этим итальянские семьи чаще всего оправдывали проделанную операцию. Во Франции кастрация тоже была делом обычным, хотя для музыкальных надобностей не применялась: Королевское медицинское общество в.статистическом отчете за 1б7б год сообщает, что только в диоцезе Сан-Папуль близ Каркассона из-за грыжи было кастрировано более пятисот мальчиков.
Собственно говоря, связь кастрации с музыкой впервые возникла в Испании. В конце XI века в мусульманских государствах Испании появились евнухи, которые затем постепенно благодаря своим удивительным голосам стали все чаще привлекаться к католической литургии, так что к XVI веку оказались на вершине успеха: из адресованной апостольскому нунцию в Испании буллы Сикста Пятого (1545-1590) со всею очевидностью явствует, что кастраты давно допущены во все главные церкви Пиринейского полуострова. Но были то настоящие кастраты или, как нередко случалось, просто фальцеты, сопоставимые с лучше знакомыми нам теперь контртенорами и работавшие в основном в верхнем регистре? На этот вопрос сегодня нет точного ответа. Не все ясно и с группой испанских певчих в папской капелле в Риме, которым с VI века было предоставлено исключительное право на партии сопрано. В ватиканских архивах XVI века эти певчие не упоминаются, однако весьма вероятно, что некоторые из них - по крайней мере, такие знаменитые, как
Франческо Сото и Джакомо Спаньолетто - были не фальцетами, а настоящими кастратами, особенно если принять во внимание, что Лорето Виттори, первый великий кастрат XVII века, был учеником отца Сото. Одно несомненно: поворот совершился в конце XVI века, когда кастраты стали петь в Риме, бывшем в ту пору центром не только религиозного, но и музыкального мира.
Итак, впервые два итальянских кастрата были зачислены в хор папской капеллы в 1599 году: в списках они значатся как евнух Пьетро-Паоло Фолиньяти и евнух Джироламо Розини из Перуджи. При этом официально Розини был принят лишь в 1601 году, ибо первое его выступление вызвало настоящий скандал: кем бы ни были испанские певчие, кастратами или фальцетами, они начали шумно протестовать, не желая допускать новичка к месту, куда столетиями допускались только испанцы. Под этим напором Розини поначалу отступил, но, к счастью, папа Клемент Восьмой, слышавший его на приемных испытаниях, был до глубины души тронут его голосом - и вот, хотя Розини успел уехать из Рима и постричься в монахи капуцинского ордена, раздраженный испанскими интригами папа вернул его и разрешил от уже принятого обета, «дабы мог он служить в папской капелле». Кто бы поверил, что долгая история итальянских кастратов, начавшаяся на заре XVI века под фресками Сикстинской капеллы, там же и завершится накануне Первой мировой войны?
А пока положение Розини и Фолиньяти в хоре сделалось наконец прочным, и Клемент Восьмой понял, что после них невозможно будет слушать фальцеты, слишком часто резкие и натужные. Поэтому в течение последующих нескольких лет он избавился от всех оставшихся фальцетов, заменив их кастратами- сопранистами, хотя и впоследствии долгое время партии сопрано иногда доверяли фальцетам. Следом за двумя упомянутыми итальянскими кастратами в
капеллу был принят француз с итальянизированным именем Джованни Гризандо, а затем - в 1б22 году один из величайших кастратов всех времен Лорето Виттори из Сполето, зачисленный. Что до Церкви, она уже в начале XVII века занимала двусмысленную позицию, с одной стороны, осуждая самое кастрацию, а с другой - привечая лучших кастратов в своем же главном святилище.
«Кастрируем! Чисто и дешево»
Некоторые путешественники утверждали, будто им случалось видеть подобные вывески - но насколько эти рассказы соответствуют действительности? Не являются ли они производным от шуток и анекдотов, приобретших хождение в итальянским городах уже в XVII столетии? Можно ли вообразить, чтобы в XVIII веке кто-то стал открыто рекламировать свою искушенность в ремесле кастрации, зная, что за такую операцию над мальчиком его отлучат от Церкви? Поверить трудно. Другое дело, что иные заведения и вправду специализировались на кастрации, но на кастрации собак и кошек - и известно, что некоторые иностранцы, замороченные всем ранее слышанным, ошибочно принимали эти заведения за места, где кастрируют людей. Один из пугешсственников, Жан де ла Ланд, сам признается в такой своей ошибке, и если Сильваньи заявляет, будто лично видел над римской цирюльней вывеску «Певчих для капеллы его святейшества кастрируют здесь», доктор Берни настаивает, что всюду искал такие вывески и нигде их не нашел.
Несмотря на эти частные разыскания, факт остается фактом: кастрация практиковалась повсеместно - как официально, то есть в больницах некоторых больших городов и по более или менее веским медицинским показаниям, так и подпольно, у всем хорошо известных, но оттого не более почтенных деревенских лекарей. Ни для кого не секрет, что многие цирюльники не ограничивали свою медицинскую деятельность удалением зубов и прочим подобным, но занимались также орхидектомией (кастрацией), причем с помощью невероятно примитивных инструментов - а гигиенические условия читатель пусть вообразит сам.
Главной проблемой в таких заведениях, равно как и в больницах, была анестезия. В лучшем случае то было питье, куда подмешивался опиум, способный на довольно долгое время подавить все реакции мальчика. Чаще, однако, считалось достаточным просто зажать сонные артерии, чтобы ненадолго прервать кровообращение и тем вызвать у мальчика обморочное состояние; затем его погружали в ванну с молоком, чтобы размягчить детородные органы, или в ванну с ледяной водой, тоже обладающей обезболивающим эффектом и предотвращающей чрезмерное: кровотечение. Точно такие же приемы вплоть до наполеоновских войн оставались самыми употребительными и при ампутациях.
Сама кастрация была делом сразу и простым и сложным. Простой она была по самому своему существу, ибо, как кратко суммирует в своем «Трактате о евнухах» Шарль д'Ансийон, «евнух <...> это человек, чьи детородные органы удалены», а сложной - по- тому что сделать ее было трудно и вдобавок опасно, так как неудачная операция могла привести к кровотечению или к инфекционному заболеванию, нередко с летальным исходом. Некоторые врачи считают, что смертность в результате кастрации колебалась между 10 и 80%, в зависимости от условий и от квалификации исполнителя: эта весьма правдоподобная статистика принимает во внимание не только низкий уровень медицинских навыков той эпохи, но и заметное различие между искусством знаменитых болонских хирургов, с одной стороны, и неграмотных коновалов в каком-нибудь сельском захолустье - с другой.
Операция никогда не производилась до достижения мальчиком семилетнего возраста и редко после двенадцати лет. Важно было сделать ее прежде, чем активизировалась гормональная функция яичек, так что обычно мальчиков кастрировали между восемью и десятью годами. Сама операция была очень быстрой. Начиналась она с рассечения паха и извлечения семенников - затем хирург отсекал их, предварительно перевязав семяпровод. Это было совсем не похоже на кастрацию гаремных евнухов, у которых удалялись и наружные половые органы, причем обычно после полового созревания, так что детский звук голоса уже не сохранялся. В случае певцов-кастратов для достижения запланированного результата главным было удаление обоих яичек. Были кастраты, утверждавшие, будто операцию им сделали неправильно и что они кастрированы не полностью, но подобные утверждения лишены смысла: либо кастрация завершена и вместо голоса мужчины получился голос кастрата, либо она не завершена, то есть одно яичко осталось или у мальчика есть третье, скрытое яичко - но тогда перенесший операцию остался мужчиной и петь может разве что высоким тенором или фальцетом. По этой же причине рассказанная Архенгольцем история кастрата Балани кажется вымышленной. Балани якобы родился с пустой мошонкой, так что в детстве и в отрочестве считался «природным скопцом», в качестве такового получил музыкальное образование как «сопранист» и сделал блестящую карьеру, но однажды, прямо на сцене, какие-то ноты потребовали дополнительного физического напряжения, его якобы прежде скрытые яички заняли назначенное им место - и певец мгновенно лишился голоса, а вместе с ним и карьеры. Не касаясь комической стороны этой истории, ясно, что такой певец не мог быть настоящим кастратом: вероятно, он просто прикидывался таковым, причем благодаря его красивому и очень высокому (словно избежавшему мутации) голосу имитация получалась успешной.
Физиологическая перестройка
Помимо трансформации голоса, ради которой и предпринималась операция, с кастратами происходило множество морфологических и психологических изменений, имевших решающее влияние на их жизнь. Кое-что было общим для всех, как отсутствие адамова яблока и почти полное отсутствие волосяного покрова на теле - всюду, кроме лобка, так как сохранившаяся секреция надпочечников обеспечивала остаточные половые признаки, хотя, конечно, невозможно вообразить кастрата усатым и бородатым. Другой общей всем кастратам особенностью был относительно малый размер полового органа, который не получал полного развития, как то бывает у обычных мужчин. Если операция совершалась в позднем возрасте, ее влияние в этом смысле могло быть незначительным, но преждевременная кастрация, лет в семь или около того, влияла на развитие весьма заметно. В сущности, сексуальная жизнь большинства кастратов могла быть практически нормальной: кастрация не препятствовала ни эрекции, ни семяизвержению, хотя выделявшаяся сперма не содержала, конечно, сперматозоидов, - другое дело, что силой и регулярностыо этих актов кастраты, разумеется, уступали мужчинам. Медицина и Церковь того времени в весь- ма энергичных латинских выражениях признавали, что кастраты страдают бесплодием, но не бессилием: и верно, связи (а то и браки) кастратов с женщинами не были бы столь многочисленны, если бы - хотя бы и в век всеобщего распутства - дело ограничивалось радостями совместного досуга. Впрочем, тут трудно делать какие-либо обобщения, и ясно, что сексуальные аппетиты кастратов существенно варьировались, иногда возрастая до прожорливости, а иногда умаляясь, можно сказать, до нуля, - зависело это главным образом от операции, то есть от затронутых ею органов и от обстоятельств ее проведения, в частности от возраста оперируемого.
Другие особенности не были общими для всех кастратов, и прежде всего это касается «женственности», проявлявшейся у них в очень разной степени. Отсутствие тестостерона приводило к гиперактивности женских гормонов, что могло иметь своим результатом развитие, например, молочных желез; объем мышечной массы кастратов также был ближе к женскому; на женские были похожи и жировые отложения на шее, на ляжках и ягодицах, да и сама склонность к тучности, часто высмеиваемая современниками, хотя в действительности далеко не все кастраты были тучными. Некоторых путешественников потрясала до глубины души ангельская красота Ферри, Маттеуччи, Фаринелли, Рауццини или Маркези, но вот что записал во время путешествия по Италии президент дижонского парламента Шарль де Бросс: «Едва ли не все сопранисты становятся огромными и жирными, как каплуны: губы, зады, плечи, груди и шеи у них круглые и пышные, словно у женщин. В обществе, бывает, просто поражаешься, когда этакий колосс вдруг заговаривает тонким, почти детским, голоском».
Еще одной неожиданной, но часто наблюдавшейся особенностью кастратов был их огромный рост, казавшийся особенно нелепым у актера, играющего. женские роли, будучи на голову выше партнеров-мужчин: президента де Броса поверг в недоумение шестифутовый сопранист Марьянини, певший партию, принцессы. Такое (хотя не всеобщее) отклонение имело причиной избыток гормона роста из-за повышенной и не сбалансированной тестостероном функции гипофиза. Голоса у кастратов потому и не ломались, что хрящи у них не костенели, как у мужчин при возмужании, но из-за этих мягких хрящей у костей сохранялась способность удлиняться.
Что до якобы характерного для кастратов долгожительства, нет оснований считать его, как пытаются некоторые, результатом оскопления. Сама по себе операция не продлевала жизнь певцов, и такая иллюзия возникает лишь потому, что иным из них удалось прожить долгую - по меркам того времени - жизнь.
И наконец, в музыкальных трактатах XVIII и XIX веков встречается еще одно наблюдение, на сей раз психологическое: по общему мнению, кастрация вызывала неврастению, порой развивавшуюся в недуг, который в наше время назвали бы депрессивным психозом. Тут нужно отметить, что клиника не подтверждает возможности подобных последствий операции, зато достаточно очевидно, что к таким проявлениям легко могли приводить вторичные факторы, обусловленные социальным положением кастрата. Хорошо известно, что артист, хотя бы и обожаемый публикой, всегда одинок и что многие звезды театра и кино именно после самых больших успехов испытывали глубокий душевный упадок - а ведь кастраты могли порой еще и сожалеть, что их эмоциональный опыт слишком отличается от опыта всех прочих людей. Вдобавок многие из них доживали жизнь в полном одиночестве, без детей, которые могли бы утешить их в старческих горестях. В общем, у них хватало поводов для мрачного расположения духа, которое чугь позже, в XIX веке стало совершенно безосновательно восприниматься как ненависть к роду человеческому, панический страх смерти, деспотичность и эгоизм.
Развитие голоса
После кастрации голос мальчика не мутировал, то есть не становился октавой ниже, как у других подростков, а оставался, так сказать, «высоким», полудетским - полуженским, и мог быть затем поставлен в промежутке между альтом и сопрано. Иногда в течение жизни голос менялся, превращаясь из сопрано в альт или наоборот: скажем, Пистокки и Николино приобрели контральто соответственно в двадцать и двадцать семь лет, а Гваданьи, напротив, в сорок пять из контральто перешел в сопрано.
Главными особенностями кастратов были форма и положение гортани. У мальчиков гортань после мутации опускается, и даже у девочек при созревании в какой-то степени происходит то же самое, что отражается на тембре голоса. У кастратов опущения гортани не происходит, то есть связки у них не удаляются от резонирующей полости, что и придает их голосам столь необычную чистоту и звонкость и способствует гармоничности звучания. По своей костной структуре такая гортань больше похожа на женскую как по размеру, так и по отсутствию создаваемой адамовым яблоком кривизны. Тембр тоже был женский, так что некоторые партии сопранисты и певицы могли исполнять с равным успехом: например, партию Ринальдо у Генделя одинаково исполняли и кастраты Николино и Бернакки, и певицы-сопрано Барбье и Вико. Но при всем том гортань кастрата сохраняла положение, форму и пластичность детской гортани, и к удвоенным преимуществам такой «гибридной глотки» добавлялась присущая только кастратам замечательная сила голосовых связок, развивавшаяся благодаря усердным - от четырех до шести часов ежедневно! - многолетним упражнениям.
И наконец, кастрация приводила к значительному развитию грудной клетки, приобретавшей несколько округленные очертания и превращавшейся в мощный резонатор, что придавало голосу многих кастратов силу, какой не было у фальцетов. Совершенно безосновательно, однако, часто высказываемое предположение, будто кастраты по природе своей имели огромный объем легких и, стало быть, чуть ли не неисчерпаемый «запас воздуха». Это предположение подтверждалось редкостной способностью некоторых певцов (например, Фаринелли) делать при пении долгие, почти в минуту, интервалы между вдохом и выдохом, но на самом деле этот эффект обеспечивался лишь чрезвычайно упорной работой над техникой дыхания, что и позволяло наиболее одаренным артистам достигать замечательных результатов.
В общем, голос кастрата отличался от обычного мужского голоса нежностью, гибкостью и высотой, а от обычного женского - звонкостью, мягкостью и силой, и при этом благодаря развитой мускулатуре, технике и экспрессии превосходил детский голос. В этом смысле кастрат - сразу мужчина, женщина и ребенок - являл собою воплощенное и отфильтрованное бесполостью триединство, и на современников, которые конечно же доброжелательнее большинства сегодняшней публики относились к разного рода ухищрениям, голос его обычно производил впечатление возвышенное и вместе с тем чувственное. А так как голос этот был своеобразным мостом между мужским и женским голосами, его легко было определить как «ангельский» или «небесный» - именно эти определения к нему обычно и применялись.
В народном сознании кастраты были похожи на ангелов буквально во всем - недаром в неаполитанских консерваториях юных евнухов для бодрствования у детских гробов наряжали ангелочками. Эта же тенденция наблюдалась и в формировании эстетических идеалов эпохи: в качестве объектов любования и обожания кастраты - не за поведение, но единственно за голос! - все более и более ассоциировались с сонмом поющих ангелов, постепенно превращаясь в воплощение чистоты и невинности. Благодаря все тому же голосу, словно нарушающему земные законы, в церкви кастраты создавали особую и небывалую связь между Богом, музыкой и человечеством - кому не приходило на ум слово «ангельские» при звуках «Miserere» Аллегри, написанного кастратом и для кастратов? И наконец, разве не кастраты сделались самым ярким выражением барочного искусства, одной из главных символических фигур которого и в скульптуре, и в живописи, и в музыке был именно ангел?
Происхождение и вербовка
Среди итальянских отцов находятся варвары,
жертвующие природой ради корысти иooooo
подвергающие своих сыновей этой операции.
Жан Жак Руссо
Вплоть до XVI века кастрация в Италии совершалась редко и лишь по сугубо медицинским показаниям, но уже в первой половине XVII века эта практика повсеместно приобрела самое широкое распространение, достигнув своего пика в XVIII веке, когда по бесконтрольности превратилась в некое подобие лесного пожара. Трудно кого-либо в этом винить: ведь никто не требовал кастрации, но никто и не пропагандировал ее в качестве элемента какой-либо доктрины. Вернее будет сказать, что то была мода, возникшая в папской капелле и постепенно - через школы, где обучали певчих, - захватившая все итальянские церкви и соборы. Клемента Восьмого, как мы видели, сопранисты очаровали сразу, так что он разрешил кастрацию, пусть только - «ради славы Господней». Извинением туг служили слова из Послания апостола Павла: «Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить» (1 Кор 14, 54) - излишне пояснять, что отсюда вовсе не следует, будто церковным хорам, которым прежде вполне хватало мужчин и мальчиков, непременно требуются евнухи!
Едва первых кастратов услышали сначала в Риме и затем в других больших городах, они вызвали у публики такой восторг, что в Неаполитанском королевстве ответом на ажиотажный спрос явилось дозволение всякому поселянину, имеющему не менее четырех сыновей, кастрировать одного из них ради Церкви. Другим - пусть косвенным - поощрением кастрации оказались эдикты Иннокентия Одиннадцатого и нескольких его преемников, воспрещавшие допускать женщин на сцену в городах папской области. А так как из этого следовало, что женские роли должны играть мужчины, все импрессарио скоро поняли, насколько удобнее - и в вокальном и в сценическом отношении - поручать эти роли кастратам, а не фальцетам, как было принято раньше, и тем более не мальчикам, слишком юным, чтобы правдиво передать столь важные для барочной музыки affetti - сильные и страстные чувства.
И наконец, общее восхищение уже самыми первыми выдающимися кастратами (не говоря о явившихся позднее Фаринелли и Кафарелли) было для отцов лишним поводом пожертвовать одним из сыновей «ради его же блага». Какой отец остался бы равнодушен при виде восторженных толп, буквально ломившихся в двери собора, где пел Лорето Виттори, один из первых «священных чудовищ»? И какой отец не размечтался бы при чтении хвалебных строк, в которых Анджелини Бонтемпи пылко превозносил кастрата Бальтазаре Ферри, утверждая, что тот «был сокровищем гармонии и усладой королей», что голос у него «несравненный и ангельский», что талант его - «совершеннейший из даров небесных», что он умел «устами своими смирять духов» и что «смерть пришла за ним лишь потому, что, глухая, не могла внимать песням его»?
Даже с поправкой на поэтические преувеличения и стилистические излишества этой (приведенной со значительными сокращениями) цитаты, невозможно не быть тронутым чувствами автора, каждое слово которого согрето восторженным воспоминанием о покойном артисте.
Географическое и социальное происхождение
Понять поведение родителей нетрудно: они находились под впечатлением триумфа великих кастратов, они были всецело под влиянием авторитета Церкви, они видели в кастрации способ избавить сына от плебейского положения, а главное, от нищеты, в которой прозябала семья. Кастрация должна была обеспечить мальчику отличную карьеру, богатство и почет. Наверняка родители надеялись, что через несколько лет в случае успеха им тоже перепадут некие блага, но эта приманка была заведомо ложной - взрослые кастраты всегда держались с родителями недоверчиво и отчужденно, и это было вполне объяснимо: почти все они происходили из весьма скромных семейств, руководствовавшихся не только мечтами о блестящих перспективах, но и сознанием, что если отдать одного из сыновей в консерваторию, одним ртом будет меньше - и в нищих деревнях на юге Италии второе было едва ли не важнее. Знатные семейства от таких проблем были далеки и больше заботились, чтобы сын продолжил род либо занял высокое положение в церковной иерархии.
Итак, почти все кастраты были низкого происхождения, и только Фаринелли родился в семье апулийских дворян - пусть не слишком старинной и совсем небогатой, но все-таки его отец, Сальваторе, умерший вскоре после кастрации Карло, был между 1706 и 1709 годами губернатором Маратеи и Чистернино*. Некоторые кастраты происходили из музыкальных семейств: скажем, отец Пистокки был скрипачом в кафедральном соборе в Болонье, отец Маркези - трубачом, отец Априле - нотариусом, но пел в церковном хоре. Своеобразный рекорд в истории музыки поставила в XVII веке семья Мелани. У старшего Мелани, служившего звонарем в кафедральном соборе в Пистойе**, было семеро сыновей, и все сделали музыкальную карьеру: первенец наследовал отцовское место, еще двое стали композиторами, а остальные четверо - кастратами, а так как их кузены Доменико и Николо тоже были кастратами, в одном поколении семьи Мелани насчитывалось сразу шесть кастратов! Удивительная статистика, однако она правдиво отражает социомузыкальный контекст эпохи. Остальные виртуозы были из крестьянских семей, и никакими сведениями об их ранних годах мы не располагаем.
Что до географии происхождения кастратов, она вовсе не ограничивалась ни Апулией, как предполагалось раньше, ни даже югом. Подсчеты показывают, что из сорока великих кастратов XVII и XVIII веков семнадцать, то есть 42%, были из папских областей: шестеро из Маргии***, двое из Лация****, трое из Умбрии***** и трое из Эмили******. Из оставшихся двад-цати двух девять (22%) были уроженцами Неаполитанского королевства, семеро (18%) из Тосканы* и еще семеро (тоже 18%) из Ломбардии**. Столь значительный перевес уроженцев папской области явно объясняется тем, что именно там в XVII веке, поначалу в капеллах, возникла мода на кастратов. В Неаполитанском королевстве Апулия произвела больше кастратов, чем Неаполь и Палермо, причем Апулии принадлежит честь быть родиной не только знаменитого Априле, но и двух величайших певцов XVIII века, Фаринелли и Кафарелли. А если бы в те времена существовала «Книга рекордов», в ней наверняка значилась бы деревушка Арпино в Лации, так как там родились кастраты Джицциелло, Филиппе Седоти, Джузеппе Седоти, Косса и Квадрини, а также Анджелина Спердути, за свое пение получившая прозвище «Небесная». То, что у стольких певцов была общая родина, наверняка объясняется (как и в других подобных случаях) наличием в этой деревне способного и энергичного maestro di musica умевшего отбирать из своих учеников или просто из знакомых детей тех, кто лучше всего подходил для музыкальной и, в частности, вокальной карьеры.
Путь к кастрации
Почти все певцы оказывались кастрированы в результате одного и того же развития событий. Сначала церковный регент или органист находил у мальчика нерядовые музыкальные способности и - с согласия родителей - приступал к его обучению, зачастую весьма примитивному, если только отец не брал издержки на себя. То был поворотный момент в жизни мальчика: если у него обнаруживались примечательные вокальные данные, это обычно приводило к немедленной ранней кастрации, так как музыка и карьера оказывались важнее любых моральных соображений. Правда, в таком случае следовало заручиться согласием родителей, что иногда бывало чистой формальностью, а иногда непреодолимым препятствием.
Типичным тому примером служит судьба юного Кафарелли. Гаэтано Маджорано (таково было его настоящее имя) родился в крестьянской семье в Битонто, близ Барии*. Его необычайное влечение к музыке, и в частности к церковному пению, расходилось с намерениями отца, не видевшего для сына иного будущего, кроме работы на земле. Гаэтано был замечен музыкантом Кафаро, вскоре нашедшим у него многообещающие вокальные данные: маэстро постарался убедить родителей мальчика, что его кастрация пойдет на пользу всей семье, и преуспел - Гаэтано был.кастрирован в Норчии** и вернулся в Бари, чтобы продолжить занятия с Кафаро. Учитель сделал всё возможное для развития голоса, позднее с течением лет уже не изменявшегося. Необычайная одаренность мальчика и его успехи побудили благородного и скромного Кафаро передать ученика лучшему из всех учителей, гениальному неаполитанцу Порпора. Позднее юноша, как и многие другие певцы, выказал первому учителю больше благодарности, чем отцу с матерью, и решил в его честь называться Кафарелли.
Эта история, сама по себе обычная, требует некоторых пояснений. Даже самых упрямых родителей можно было переубедить доводами куда более реальными, чем надежда на деньги и почести. Постепенно возник самый настоящий рынок, правила которого гарантировали семье кастрата долю в его будущих доходах. Архивные документы свидетельствуют, что в римском театре Балле такие гарантии давались родителям, еще только намеревавшимся извлечь прибыль из таланта своего отпрыска. Впрочем, не все родители были жадны до денег - некоторых куда больше привлекало, что судьба сына сложится благоприятнее, чем назначено его скромным происхождением.
Предполагалось, что кастрация производится над мальчиками не моложе семи лет и только над теми, кто сам того просит. Все это было удобным лицемерием. Шарль де Бросс пишет, что соблюдения подобных условий требовала полиция, «чтобы сделать свою терпимость чуть менее нетерпимой». Нетрудно вообразить, чего стоила просьба семи- или восьмилетнего ребенка, побуждаемого родителями согласиться на операцию, физические и психологические последствия которой представить себе он был не в состоянии, - а с другой стороны, «психологически подготовленному» ребенку могла казаться весьма привлекательной блестящая театральная жизнь «полубогов», о чьих подвигах ему столько рассказали. Юный Антонио Банньери, воспитанный при французском дворе в начале царствования Людовика Четырнадцатого, буквально требовал, чтобы его кастрировали и так сохранили его замечательный голос, более того, он ухитрился самостоятельно (правда, с помощью родственника-хирурга) сговориться об операции. В один прекрасный день король узнал об этой истории, пришел в ярость и вызвал певца, чтобы выяснить, кто решился на подобное преступление. Банньери умолял не заставлять его выдавать имя, на что Людовик ответил: «Ты прав, иначе мне придется его повесить, потому что только так я поступлю с первым, кто дерзнет совершить подобное». Известно также, что Луиджи Маркези, страстно увлеченный музыкальными занятиями и поддерживаемый советами учителя, настойчиво и вопреки желанию родителей требовал, чтобы его кастрировали, и такая настойчивость оказалась обоснованной, ибо он стал одним из величайших певцов конца XVIII века.
Однако официальной просьбы мальчика и неофициальной просьбы родителей было недостаточно: очень немногие семьи признавались, что кастрировали сына, чтобы сделать из него певца, - у них, как правило, находился для кастрации еще какой-нибудь повод, позволявший не чувствать себя слишком виноватыми ни перед собой, ни перед соседями, ни перед мальчиком, когда тот повзрослеет. Это было еще одно лицемерие - нуждаться в кастратах, использовать кастратов, но не нести ответственности за кастрацию. Медицинская необходимость служила извинением также и исполнителю операции, знавшему, что его могут отлучить от Церкви, если уличат в оскоплении без серьезного повода. А поводом в результате могло быть что угодно: природный изъян, падение с лошади, неудачный укус животного, неудачный удар кого-то из детей. Из некоторых замечаний взрослых кастратов, относившихся к родителям весьма неприязненно, ясно, что они в свое время не понимали, зачем им сделана операция, и вынуждены были довольствоваться обычными объяснениями старших, что это, мол, из-за болезни или из-за несчастного случая, а многие и того не знали, ибо совершенно теряли связь с родственниками, которые были далеко и с которыми они по многу лет не виделись. Характерно в этом смысле поведение Доменико Мустафы, певшего в папской капелле в XIX веке и так никогда и не узнавшего, зачем его кастрировали. По официальной версии, в раннем детстве он остался один в поле, где свинья якобы очень сильно покусала его половые органы, но кое-кто, возможно кто-то родственников, уверял его, что операция оказалась необходима изза их врожденной деформации. Как ни удобны оба объяснения, мы до сих пор сочувствуем Мустафе, зная, что всю жизнь он страдал из-за посещавших его время от времени сомнений: как и многие другие кастраты, он мучился вопросом, не собственной ли выгоды ради подвергнул его операции родной отец. Такие мысли приходили ему в голову все чаще, неизменно вызывая приступ ярости. Однажды, когда он сидел за столом с друзьями, кто-то из гостей бестактно упомянул о его физическом «несовершенстве», и Мустафа тут же схватил нож, воскликнув: «Если бы я наверное знал, что отец сам меня обкарнал, я бы прямо сейчас зарезал его вот этим самым ножом!».
Кастраты и Церковь
Отношение Церкви к столь деликатной теме, как кастрация, всегда было неопределенным и двусмысленным: прямо осуждая самое операцию и тех, кто ее практиковал, она всегда поощряла кастратов - вплоть до того, что, единственная, находила им применение даже в начале XX века. При этом наличие множества церковных хоровых училищ несомненно способствовало увеличению числа сопранистов, отчасти подразумевая, что таковое увеличение приветствуется, коль скоро их пение служит вящей славе Господней.
Англичанин Роберт Сейер (или, по-латыни, Сайрус), бенедиктинский моралист, живший в конца XVI века и последние годы своей жизни проведший в Венеции, где и умер в 1602 году, говорил по этому поводу: «Голос есть дар более драгоценный, нежели мужественность, ибо именно голосом и разумением отличается человек от животного, а значит, коли надобно ради увеличения голоса умалить мужество, предпринять сие не будет кощунством, голоса же сопранистов столь потребны для воспевания славы Господней, что нет им цены». Чуть позже сицилийский иезуит Томмазо Тамбурини (1591-1675) объяснял, что кастрация может считаться законной «при условии, что мальчик согласен и жизнь его не подвергается опасности», потому что «евнухи служат общему благу, ибо церковные их песнопения во славу господню особенно сладостны, при том что и мальчику небесполезно бывает сохранить голос, дабы обеспечить себе более достойное существование, стяжав необходимые для того средства и покровительство сильных». Подобные заявления, несомненно, отражали взгляды большинства клириков, хотя в опровержение им многие казуисты и выставляли древние тексты, в которых любая кастрация, не оправданная существенными медицинскими показаниями, категорически запрещалась.
Кастрация и папство
Взаимоотношения римского понтификата с практикой кастрации составляют долгую и полную разнообразных коллизий историю. В отличие от Византии, где пение евнухов было частью церковного обряда, западный христианский мир сначала, по-видимому, довольствовался участием в литургиях мальчиков и фальцетов, следуя в этом смысле апостольскому: «Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить» (1Кор 14, 34), так что до XVI века папы попросту не сталкивались с этой проблемой. Зато позднее они были отлично осведомлены о присутствии кастратов не только в Испании, но, вероятно, и в Италии - и тем не менее никогда прямо не признавались, что им это известно.
В конце XVI века Григорий Четырнадцатый (1590-1591) попытался было узаконить существование кастратов, но не успел, так что дело довершил Клемент Восьмой (1592-1605), предоставив итальянским сопранистам доступ в папский хор, хотя это было скорее официальным признанием, чем подлинным нововведением: кастраты почти наверняка пели в папском хоре уже в середине XVI века, но именовались «фальцетами». Однако Клемент и его ближайшие преемники были большими поклонниками кастратов, поначалу бывших в явном меньшинстве, так что спешили заменить всех фальцетов подлинными сопранистами, и к 162 5 году в хоре Сикстинской капеллы уже не было ни единого фальцета, С тех пор фальцет определялся как «искусственный голос», а голос кастрата как «естественный».
Иннокентий Одиннадцатый (1б7б-1б89) был со всех точек зрения одним из самых непокладистых пап: нрава он был злобного и всегда всем во всем отказывал, за что и получил прозвище «Минга» - на миланском диалекте это значит «нет». Именно с ним связано нижеследующее знаменитое трагикомическое происшествие. Церковь воспрещала браки евнухов, так что за разрешением на подобный брак следовало обращаться к папе. Меж тем кастрат Кортона безумно влюбился в некую Барбаруччу и пожелал на ней жениться, а посему обратился с прошением к папе, объясняя, что кастрирован «плохо» (это была неправда), а значит, к женитьбе способен. Понтифик письмо прочитал, остался непреклонен и начертал на полях резолюцию: «Дозволяю быть кастрированным получше».
Что до некоторой неискренности колебаний Бенедикта Четырнадцатого (1740-1758), то они были признаком совершавшегося в XVIII веке нравственного переворота. Этот папа решил дистанцироваться от кастрации и повел речь о «противоестественном преступлении, жертвами коего становятся - нередко по причине утесненности родителей - маленькие мальчики». Тем самым он признавал, что Церковь отлично осведомлена, откуда берутся нанимаемые ею певцы, однако вселенский успех кастратов заставлял его, как и других понтификов, избегать издания законов, которые могли бы положить конец кастрации.
Присущая папам «гибкость» в вопросах теории и практики кастрации позволила, помимо прочего, приспособить церковные каноны таким образом, чтобы рукополагать кастратов в священники, ибо многие из них, не получив от операции желаемых результатов, обращались к религии. Ла Ланд во время своего путешествия по Италии был этим поражен: «Очевидно в Риме признан законным варварский обычай, в согласии с коим несчастные, не могущие более уповать на свой голос, становятся священниками: хотя по церковным законам тот, у кого недостает какого-либо члена, не должен быть рукоположен, сказано, что, мол, правило сие допускает иное, смягченное, толкование - но сам обычай не становится от того менее непристойным».
Как уже говорилось, в XVIII веке всякий, совершивший кастрацию, отлучался от Церкви. Сначала Бенедикт Четырнадцатый объявил, что «отъятие любой части человеческого тела незаконно, кроме как если иным способом невозможно спасти от гибели все тело», а затем и Клемент Четырнадцатый (17б9-1775) воспретил любые действия, целью которых является наделение мальчика искусственным голосом, - но выгнать кастратов из своей капеллы он так и не решился, и в консерваториях они обучались по-прежнему. Правда, этот папа ради подавления общей страсти к виртуозам дозволил женщинам петь в церквах партии сопрано, а также допустил их на сцену в папских городах. Немедленного эффекта все эти меры не имели, однако в сочетании с распространившимися в конце XVIII века идеями и с упадком преподавания вокального мастерства почти наверняка сыграли свою роль в постепенном исчезновении кастратов именно на рубеже XVIII и XIX веков.
После 1800-1830-х годов и ухода со сцены двух, последних великих сопранистов проблема евнухов-певцов сохранила свою актуальность лишь для Церкви: во всей Европе о кастратах успели забыть, и толь-ко в нескольких хоровых училищах и в Сикстинской; капелле им были по-прежнему рады. Возражения и разоблачения вышли из моды - теперь вопрос заключался в том, возможно ли «покинуть несчастных», которые не могут более вернуться в золотой век виртуозного пения и не имеют иного убежища, кроме Церкви. Вопрос этот обсуждался так подробно, что прошло сто лет, а решения не находилось. Уже накануне XX века хормейстер Сикстинской капеллы Перози стал требовать, чтобы из его хора уволили всех остававшихся там кастратов, хотя и встретил стойкое сопротивление сопраниста Мустафы, изо всех сил старавшегося защитить те немногие позиции, которые еще сохранялись у его собратьев. Перози в конце концов победил, хотя указ папы Льва Тринадцатого, навеки воспрещавший принимать кастратов в Сикстинскую капеллу, был издан лишь в 1902 году. Тех, кто там уже служил, из вежливости не стали гнать, словно нечистых: было сочтено более приемлемым отправлять их в отставку не прежде, чем они сами того пожелают. Алессандро Морески ушел последним, в 1913 году, и успел оставить нам несколько записей своего голоса.
Церковная музыка
Итальянские хоровые училища и в особенности Сикстинская капалла относились к своим кастратам очень ревниво: заботились о них, обеспечивали им хороший доход и при этом изо всех сил старались отвадить их от искушения «глядеть налево». Около 1780 года в церквах одного лишь Рима состояло на службе более двухсот кастратов, однако в других крупных религиозных центрах Италии их принимали далеко не столь доброжелательно. Так, когда в Неаполе настоятель королевской капеллы кастрат Оттавио Гаудиози был переведен каноником в кафедральный собор, это вызвало у столичного капитула громкие возражения - мол, с тех пор как в Неаполе существуют церкви, не бывали в них священниками скопцы. Протесты ни к чему не привели, и Гаудиози занял свою должность, но этот случай наглядно демонстрирует, что полученные кастратами в начале XVII века должности воспринимались как совершенно беспрецедентное явление и потому без проблем было не обойтись.
Обычно самым серьезным конкурентом Церкви был театр, безмерно привлекательный для певцов вообще и для кастратов в особенности. Надо сказать, что до появления оперных театров тенорам и басам лучше всего платили в капелле св.Марка в Венеции, а после этого там же стали очень хорошо платить и сопранистам, чтобы те не зарились на театральные гонорары. В целом, однако, заработки певчих далеко отставали от заработков оперных певцов, так что многие уже из-за этого отказывались продлевать контракты с капеллами. По этой же причине в 1765 году в капелле св.Марка уволили треть певчих, чтобы лучше платить оставшимся. Паккьяротти, например, получал триста дукатов, а тенор Пазини и бас Де Меццо — лишь по полтораста.
За пение в кафедральном соборе в Венеции награждали весьма щедро: кастраты Рубинелли, Маркезе и Кресчентини могли похвастаться, что пели перед дожем и получили из его рук Osella d'oro - ежегодно чеканившуюся к Рождеству медаль старинного золота.
Иногда венецианские театры приглашали кого-нибудь из певчих для исполнения женской роли, а певчих-мирян звали также иностранные города и дворы, так что Кавалли возил кастрата Калегари в Париж, а Бертони уговорил Паккьяротти сопровождать его в Лондон. Конечно, начальство позволяло такие поездки чрезвычайно неохотно, потому что капелла надолго оставалась без лучших певцов, да и неизвестно было, вернутся ли они вообще.
Певчие Сикстинской капеллы почти все были духовного звания или даже священики, но совершенно не очевидно, что так было всегда: известно, что Павел Четвертый (1555-1559) изгнал из хора женатых, хотя один из них был композитор, обеспечивший Сикстинскую капеллу основным репертуаром вплоть до XX века, - Джованни Палестрина. Создается впечатление, что даже папской капелле случалось переживать тяжкие времена запустения, о чем с прискорбием свидетельствует Ватиканский документ 17б1 года, проклинающий «несчетные театры и королевские дворы, которые огромными деньгами сманивают musici (кастратов. - Л Я) из Рима и из Италии, так что названные певцы уже не приносят капелле прежней пользы».
Несмотря на определенные (и относительно поздно возникшие) трудности такого рода папская капелла имела право гордиться великими певцами и композиторами. В 1622 году там радушно встретили первого из великих итальянских кастратов, Лорето Виттори, а семь лет спустя - отца Грегорио Аллегри, тоже кастрата, явно не бывшего великим певцом, зато человека бесконечной доброты и притом отличного композитора, чье «Miserere» сохранялось в Ватикане как бесценное сокровище, так что позднее понтифики воспретили его копирование и распространение. Моцарт услышал эту музыку в Ватикане и записал по памяти сразу по выходе из Сикстинской капеллы — это было не слишком трудно, особенно если учесть простоту сочинения и талант Моцарта. Все приезжавшие в Рим иностранцы считали для себя обязательным послушать «Miserere», если только календарь давал такую возможность, и Монтескье описал свои впечатления сходно с мадам Виже-Лебрен: «На Страстной недели я посещал литургии и с особенным удовольствием слушал изумительное «Miserere» Аллегри, в коем голоса кастратов звуком уподобляются органу». В 1711 году Адами в историческом описании папской капеллы щедро наделяет «вечной славой» своего собрата Аллегри и его «Miserere», «преисполняющее восторгом душу всякого слушателя», и добавляет: «Смерть этого великого человека повергла в бесконечную скорбь всю нашу коллегию». После Аллегри в капелле появились и другие значительные личности: в 1660 был принят Антонио Чести, автор знаменитой оперы «Дорида», а двумя годами позже - контральтист и композитор Маттео Симонелли, которому суждено было стать учителем Аркангело Корслли.
Как правило, хор папской капеллы состоял из тридцати двух певчих, делившихся на четыре группы, причем все сопрано были кастратами, а партию контральто долго оставляли за фальцетами, хотя время от времени и пытались заменить их кастратами - первый такой кастрат-контральтист был Сифаче, но ему пришлось петь не свою партию, а партию сопрано. Примерно 70% певчих были итальянцы, а из 30% иностранцев треть составляли испанцы; было также по нескольку французов, швейцарцев и так далее. В большинстве своем кастраты были уроженцами папской области, за ними шли подданные Неаполитанского королевства и, наконец, тосканцы - это в точности соответствует количественному распределению кастратов по Италии.
Все певчие Сикстинской капеллы поступали туда в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, бывали приписаны к одному из главных римских приходов и отправлялись в отставку после двадцати пяти лет службы. Они находились под протекцией кардинала и непосредственно подчинялись избранному ими самими маэстро. Помимо каникул им полагалось еще два выходных в неделю (если не было большого религиозного праздника), а в остальные пять дней они репетировали или пели во время литургии. Участвовали они только в службах в капелле, особенно если служил сам папа, и в некоторых городских церемониях под открытым небом, хотя кого-то из хористов могли послать почти куда угодно, но только в пределах папской юрисдикции.
В венецианской капелле св.Марка было от двадцати восьми до тридцати шести певчих, из них тринадцать сопрано и четыре контральто. Королевская часовня в Неаполе была скромнее, довольствуясь восемнадцатью певчими, из них пять сопрано и пять контральто - и именно в Неаполе дебютировали два великих кастрата, Николино и Маттеуччо, очень скоро оставившие капеллу ради сцены. А вот в неаполитанском кафедральном соборе, в капелле при сокровищнице св.Януария, кастратов было большинство: с 1663 до 1790 года в списках из шестидесяти пяти певчих кастратов не меньше сорока пяти. И наконец, в туринском кафедральном соборе было две капеллы; капелла Невинных с шестью некастрированными мальчиками и капелла Канторов, где пели сползи, священники или семинаристы, и musici, миряне или кастраты, а для больших праздников приглашались знаменитые виртуозы из соседних государств
http://prometerion.diary.ru/p183704543.htm
Патрик Барбье "История кастратов", отдельные цитаты
В сущности, сексуальная жизнь большинства кастратов могла быть практически нормальной: кастрация не препятствовала ни эрекции, ни семяизвержению, хотя выделявшаяся сперма не содержала, конечно, сперматозоидов, - другое дело, что силой и регулярностью этих актов кастраты, разумеется, уступали мужчинам. Медицина и Церковь того времени в весьма энергичных латинских выражениях признавали, что кастраты страдают бесплодием, impotentia generandi, но не бессилием, impotentia coeundi: и верно, связи (а то и браки) кастратов с женщинами не были бы столь многочисленны, если бы - хотя бы и в век всеобщего распутства - дело ограничивалось радостями совместного досуга.
После кастрации голос мальчика не мутировал, то есть не становился октавой ниже, как у других подростков, а оставался, так сказать, «высоким», полудетским — полуженским, и мог быть затем поставлен в промежутке между альтом и сопрано. Иногда в течение жизни голос менялся, превращаясь из сопрано в альт или наоборот: скажем, Пистокки и Николино приобрели контральто соответственно в двадцать и двадцать семь лет, а Гваданьи, напротив, в сорок пять из контральто перешел в сопрано.
Совершенно безосновательно, однако, часто высказываемое предположение, будто кастраты по природе своей имели огромный объем легких и, стало быть, чуть ли не неисчерпаемый «запас воздуха». Это предположение подтверждалось редкостной способностью некоторых певцов (например, Фаринелли) делать при пении долгие, почти в минуту, интервалы между вдохом и выдохом, но на самом деле этот эффект обеспечивался лишь чрезвычайно упорной работой над техникой дыхания, что и позволяло наиболее одаренным артистам достигать замечательных результатов, В общем, голос кастрата отличался от обычного мужского голоса нежностью, гибкостью и высотой, а от обычного женского — звонкостью, мягкостью и силой, и при этом благодаря развитой мускулатуре, технике и экспрессии превосходил детский голос.
Едва первых кастратов услышали сначала в Риме и затем в других больших городах, они вызвали у публики такой восторг, что в Неаполитанском королевстве ответом на ажиотажный спрос явилось дозволение всякому поселянидозволение всякому поселянину, имеющему не менее четырех сыновей, кастрировать одного из них ради Церкви. Другим — пусть косвенным — поощрением кастрации оказались эдикты Иннокентия Одиннадцатого и нескольких его преемников, воспрещавшие допускать женщин на сцену в городах папской области. А так как из этого следовало, что женские роли должны играть мужчины, все импресарио скоро поняли, насколько удобнее — и в вокальном и в сценическом отношении — поручать эти роли кастратам, а не фальцетам, как было принято раньше, и тем более не мальчикам, слишком юным, чтобы правдиво передать столь важные для барочной музыки affetti — сильные и страстные чувства.
Никакой звукозаписи в те времена не было, и юные кастраты ходили из Рима на Монте Марио ловить эхо собственных голосов, чтобы лучше прислушаться к своему пению и так исправить огрехи.
Рассуждать о «голосе кастрата как таковом» неверно: у каждого из них был свой собственный голос — с более или менее широким диапазоном, более или менее яркий, гибкий и мощный. Одни кастраты были сопранистами (как Кузанино, Каффарелли и Рауццини), другие — контр альтистами (как Сенезино и Гваданьи); одни потрясали публику удивительной орнаментальностью своей техники, другие покоряли Европу чувствительностью и трогательностью пения и игры. Словом, следует избегать обобщений, подгоняющих всех кастратов под один аршин. Несомненно, голоса их приводили публику в такой экстаз отчасти потому, что удовлетворяли распространенному в XVII и XVIII веках пристрастию к верхним регистрам, а лишь в этих регистрах возможно применить орнаментальную технику — потому-то кастратам всегда и всюду (кроме папской области) приходилось делиться славой с певицами сопрано. Тенорам было до тех и других далеко, а басы и вовсе не шли в расчет: так, в «Помпее» Алессандро Скарлатти восемь из одиннадцати партий были для высоких голосов, поровну для кастратов и женщин, но из женских партий три были для мужских персонажей и тоже могли исполняться кастратами — в итоге природных мужских голосов требовалось всего лишь три.
Но скорей всего голоса кастратов все-таки отличались от женских чем-то существенным — вероятно, у этих голосов были некие особенности, вернее, некие дополнительные особенности, которые и оправдывали не только двухвековое присутствие кастратов на сцене, но и их двухвековое превосходство. Важнейшим поводом к этому была, конечно, их сексуальная амбивалентность, о которой позднее будет сказано чуть подробнее, но, без сомнения, не менее важны были и собственно вокальные преимущества. Ежедневно упражняясь по несколько часов в течение многих лет, кастраты приобретали огромную емкость легких, которая — вкупе с замечательным развитием грудной клетки — наделяла их удивительной способностью к полному контролю над дыханием. Сакки был совершенно прав, когда говорил о Фаринелли, что тот владеет «самым главным — необычайной мощью вдоха и необычайной мощью выдоха»5. Притом, как мы уже видели в связи с последствиями операции, само положение гортани кастрата, а значит, и сближение голосовых связок с резонатором усиливали эффект полноты, чистоты и «блистательности», производивший столь сильное впечатление. И наконец, связки кастрата, бывшие, как правило, короче обычных мужских связок, однако длиннее и гораздо мускулистее женских, способны были издавать звук, соединявший в себе лучшие свойства женского и детского голосов сразу. Важно, однако, еще раз напомнить, что все кастраты были разными и что если даже операция приводила к некоторым более или менее сходным физическим изменениям, она вовсе не непременно наделяла всякого, кто ей подвергся, несравненным голосом. Вокальный диапазон певцов в течение XVII века значительно расширился — не потому что старшие уступали более молодым, а потому что композиторы, видя огромные вокальные возможности кастратов, оказывали на них сильнейшее давление, требуя все больших достижений как в верхнем, так и в нижнем регистрах. В начале XVII века оркестровка не предполагала, что сопрано поднимется выше соль4, а контральто выше до4 или ре4 (очень высокое до, которого потребовал в 1642 году Луиджи Росси для своего «Замка Атланта», было исключением), — и в таких тесситурах не было ничего особо примечательного. В течение второй половины столетия сопранисты и контральтисты стремились соответственно к ля4 и ми4, что вынуждало их смешивать грудной и горловой регистры, и то были лишь первые попытки, на протяжении XVIII века делавшиеся все смелее — голоса певцов бодро поднимались с нижнего регистра в средний и высокий, гладко и без помех скользя от ноты к ноте. Кузанино поднимался от доЗ к до5 (то есть контр-до), Паккьяротти — от си2 к до5, Маркези — от соль2 к до5, а Фаринелли — от до2 к до5 и даже к ре5. Самым выдающимся (но вовсе не самым эстетически ценным!) достижением было верхнее фа, которого сумел достигнуть кастрат Доменико Аннибали, хотя возможности применить свое достижение к делу у него, в сущности, не было. Однажды — но лишь однажды! — эта вокальная эквилибристика оказалась смертельной; как-то раз маэстро Галуппи попросил своего ученика по имени Лука Фабрис взять настолько высокую ноту, что у юного кастрата случился сердечный приступ и он умер на месте. Оставляя в стороне эти и подобные бесполезные подвиги, можно сказать, что в большинстве своем великие певцы могли брать больше двух октав, а некоторые — почти три.
Тем не менее, если почитать партитуры того времени, видно, что партии кастратов очень редко включали только что упомянутые особо высокие ноты. Публике нравились виртуозные трели, однако показные усилия контртеноров ее не привлекали: слушатели явно предпочитали низкие ноты, исполняемые высокими голосами, у которых они звучали гораздо теплее, чувственнее и эмоционально насыщеннее, и вот тут кастратам, действительно, не было равных, так что и композиторы предпочитали средний регистр — самый подходящий для выражения, чувствований (affetti) и лучше всего подчеркивающий несравненную теплоту и нежность мужских сопрано и контральто. Почти все писанные для Фаринелли арии не выходят за пределы диапазона ля2 — до4, то есть обычного диапазона всякого контральтиста, если он не желает рисковать голосом. Другое дело, что иногда та или иная исключительная ария — скажем, «Qual guerriero in campo armato» в опере его брата «Гидасп» — могли вынудить его подняться от соль2 к до5, использовав при этом самые разные модуляции, трели и сложные вокализы, а затем вернуться назад снижающимися перелетами (volees), похожими на перезвон колоколов. В сущности, именно каденции предоставляли певцам наибольшую свободу, ибо тут они сами выбирали, как наилучшим образом представить свои самые впечатляющие достижения — особенно если певец ради удовольствия публики изобретал собственную прогрессию через все три части арии, делая вторую каденцию орнаментальнее первой, а третью — орнаментальнее второй.
Долгие годы ученичества, где бы они ни были проведены, открывали кастратам все технические секреты барочного орнаментализма, ныне более не существующего. Среди этих секретов были и virtuosita spiccata, то есть искусство разделения нот в трелях, и gruppetti, и быстрые volees и passaggi — настоящий вокальный фейерверк. Одним из важнейших технических элементов была I'agiiita martellata, состоявшая, как известно от Манчини, из чередования повышений и понижений, каждое из которых сопровождалось повторением второй ноты в перкуссионной манере. И наконец, любимым номером большинства кастратов была messa di voce, которая начиналась с pianissimo и постепенно наращивала звук до предела, после чего ослабевала, покуда он не стихал совершенно.
Фаринелли и тут первенствовал, так как умел, говорят, не переводя дыхания продлевать ноту на целую минуту. Сакки пишет, что «сначала он делал глубокий вдох, а затем так экономно расходовал воздух, что мог держать ноту гораздо дольше, чем можно было бы ожидать, — и при этом совершенно неподражаемо переходил от громкого звучания к более мягкому»*. Брат Фаринелли Рикардо однажды сочинил для него арию Son qual nave che agitata, нарочно предназначенную для демонстрации вокального диапазона: начиналась она с прекрасной messa di voce, продолжавшейся несколькими сериями трелей и отдельных нот, — а Фаринелли, если верить современникам, мог держать ноту впятеро дольше прочих певцов.
Одно из первых наставлений, даваемых учителями ученикам с XVI века и до самого конца XVIII, касалось птичьего пения: ученикам следовало прислушиваться к нему как можно внимательнее, чтобы впоследствии уметь воспроизводить. То был сразу метод и результат, строгая наука и эффектный перформанс, так как птичье пение, в сущности, включало все элементы виртуозности ~ в частности, быстрые трели с их раздельными нотами, — а стало быть, способность его воспроизводить означала совершенное владение вокальным искусством.
Церковь воспрещала браки евнухов, так что за разрешением на подобный брак следовало обращаться к папе. Меж тем кастрат Кортона безумно влюбился в некую Барбаруччу и пожелал на ней жениться, а посему обратился с прошением к папе, объясняя, что кастрирован «плохо» (это была неправда), а значит, к женитьбе способен. Понтифик письмо прочитал, остался непреклонен и начертал на полях резолюцию: «Дозволяю быть кастрированным получше».
В начале XVIII века, при Клементе Одиннадцатом, все оставалось по-старому; этот папа вообще запрещал женщинам петь, хотя бы и дома, на том основании, что пение «вредит приличествующей их полу скромности», и предостерегал их от пения даже во время домашней работы: в соответствии с его указом, «никакая женщина, замужняя, вдовая или девица, не должна учиться пению и лицедейству», а мужей и опекунов он призывал никогда не пускать в дом, где есть женщина, никаких учителей музыки.
одной из подружек Казаковы удалось обмануть священника, которому полагалось проверять всех принимаемых на службу певцов: она оделась кастратом, вела себя с присущей кастратам манерностью, а к причинному месту прилепила убедительную подделку.
Ясно, что папские указы распространялись и на балет, а потому все танцовщицы на самом деле были переодетыми мужчинами. Чрезмерная стыдливость не обошла даже марионеток, о чем свидетельствовал в 1769 году аббат Ришар: «В Риме балерины на сцену не допускаются, и танцуют переодетые женщинами мальчики, коим велено надевать для того черные панталончики. Это правило применяется и к марионеткам из опасения, как бы их деревянные ляжки не распалили страсти семинаристов»9. От этого глупого ханжества не было, разумеется, никакой пользы, потому что якобы присущая женщинам безнравственность с не меньшим успехом распространялась благодаря мужчинам, как это справедливо отмечал даже в середине XVIII века, то есть уже в эпоху начинавшейся либерализации, Траджиенсе: «Верно, что в иных театрах можно видеть красивых отроков, переодетых женщинами и вместо них танцующих, однако столь же верно, что повадка и движения сих отроков куда вольнее и развязнее, нежели у самих женщин»10. Эспеншаль, как и большинство французов, был настроен еще менее восторженно: «Какая радость от балета, в коем прима-балерина — мальчик?»11. А барона Пелльница в равной мере разочаровали певцы: «Нет ничего смехотворнее зрелища этих полумужчин, притязающих изображать женщин, но не обладающих выразительностью и изяществом оных, хотя здесь им достается не меньше рукоплесканий, чем досталось бы наилучшим певицам»12.
В Венеции некоторым священникам случалось даже принимать участие в оперных спектаклях, и Сен-Дидье рассказывает, что однажды в театре какой-то зритель воскликнул: «Глядите, вон отец Пьерро — играет старуху!», а полвека спустя Немайц сам видел в театре монахов-оркестрантов. В некоторых флорентийских монастырях игрались музыкальные комедии, включавшие также балет, причем кое-где послушники рядились балеринами, а кое-где, напротив, монашки рядились в мужское платье. Иногда во время карнавалов театр Делла Пергола даже устраивал в монастырях особые представления — начинались они раньше обычных, так как должны были завершиться до полуночи, билеты продавались по сниженным ценам, и люди говорили, что это, мол, зрелища «для масок и монахов». Почти повсюду в Италии в монастырях звучала современная музыка — где-то монахи представляли оперу, а где-то монашки устраивали струнный оркестр. В одной обители даже был случай, когда монахини всерьез подрались, ибо не могли сговориться, надо ли им исполнять оперу — и в этой драке одну монахиню зарезали и скинули со стены, и было несколько раненых!
У кастрата Бернакки была любовница, певица Антония Мериги, и он питал к ней столь всепоглощающую страсть, что попытался с помощью шантажа противопоставить ее и себя всем прочим — согласился остаться в Неаполе, только если с Мериги тоже заключат контракт и при этом уволят его главного соперника, Кузанино. Король так хотел заполучить Бернакки, что был готов на все, а потому обещал исполнить оба требования, но неаполитанская знать предпочитала Кузанино и стала на его сторону. Королю пришлось уступить, а Бернакки пришлось покинуть Неаполь — но по-прежнему в объятиях подруги.
Великий Каффарелли часто раздражал публику высокомерием и дурным нравом, но это не мешало пылким поклонницам искать способы добиться его расположения. У него было много романов, и один из них, с римской аристократкой, длился долго, однако, к несчастью, у мужа появились подозрения и однажды вечером он попытался застигнуть любовников, так что Каффарелли едва успел укрыться в саду, где провел всю ночь, а в результате простудился и целый месяц лежал больной. Вскоре рогоносец устроил на него покушение. Певец спасся лишь по счастливой случайности и затем не являлся в Рим иначе, как с четырьмя провожатыми, которых нанимала по-прежнему влюбленная в него дама. В конце концов Каффарелли счел такое положение вещей неудобным и перебрался в Венецию.
Кастрат Консолино своей связью с маркизой Витторией Лепри давал повод ко многим толкам, но затем маркиза его отставила, предпочтя объятия какого-то из кардиналов, и по Риму распространился сочиненный по этому поводу дерзкий памфлет Пасквино: «Раз уж природа влечет тебя забавляться с теми, у кого пусто в мошонке, скажи на милость, зачем выбрала ты теперь того, у кого пусто в голове?»2 Консолино тем временем утешился в объятиях другой аристократки, страстно в него влюбленной, однако заботившейся о внешних приличиях и потому требовавшей, чтобы он приходил к ней в женском платье — одном из тех, в которых выступал на сцене.
Сифаче, будучи уже немолодым человеком, влюбился в Болонье в овдовевшую сестру маркиза Марсили. Семья дамы была очень недовольна этим романом и поспешно вынудила ее вступить в болонский монастырь св. Лоренцо, но кастрата это отнюдь не смутило — он сумел получить свободный доступ в монастырь и продолжил связь с той самой точки, на которой его попытались остановить, более того, ему хватило глупости хвастаться своим подвигом перед всеми, кто соглашался слушать. Семейство дамы не замешкалось с ответом: 29 мая 1697 года Сифаче был убит людьми маркиза Марсили на дороге из Болоньи в Феррару. Ему было только сорок четыре года. О романе было известно всем, но Конфуорто в своей ежедневной газете описал происшествие с удивительной деликатностью, объясняя убийство тем, что «по слухам, кастрат, невзирая на запрещение упомянутого маркиза, нередко являлся развлечь пением его сестру, отчего, вероятно, и возникло подозрение в неподобающем поведении», — отсюда можно заключить, что все старались сохранить репутацию великого певца незапятнанной.
Наступившее столетие изо всех сил старалось сколь возможно отчетливее разделить в опере мужские и женские партии, и среди певцов не находилось желающих подражать канувшим в прошлое голосам и манерам кастратов. В 1845 году в Париже один тенор, голосом и наружностью несколько похожий на кастрата, потребовал написать на всех афишах, что он «имеет честь уведомить публику, что женат и имеет детей».
В вопросе о том, какими певцами заменять кастратов в сегодняшних представлениях барочных произведений, согласия пока нет. О «сопранистах» сказано, но и фальцеты, даже самые лучшие, тоже не вписываются в соответствующую оперную традицию, так как не обладают диапазоном и силой, которыми обладали голоса кастратов — а с другой стороны, именно фальцеты отчасти воспроизводят столь восхищавшую всех в кастратах амбивалентность, то есть сочетание «женственного» голоса с мужским телом. Переодетые мужчинами певицы подобного впечатления создать не могут, однако нежность и сила их голосов лучше подходят сочиненным некогда для кастратов оперным партиям — тут не следует забывать, что на роли вроде роли Ринальдо у Генделя могли назначаться равно и кастраты и женщины. Недаром, например, Нелла Анфузо, голос которой имеет удивительно широкий диапазон, утверждает, что использует технику, непосредственно заимствованную из трудов по вокальному мастерству, написанных в XVI, XVII и XVIII веках. В 1994 году в фильме Жерара Корбье «Фаринелли, кастрат» была произведена попытка воссоздать огромный диапазон голоса Фаринелли искусственно: сопрано записали поверх контртенора, а затем с помощью компьютерной обработки заставили эту смесь звучать как один голос.
О певцах-кастратах
Певцы-кастраты истину «Искусство требует жертв» подтверждали на деле, вернее на теле. Официальным их концом (гм…, получилось как-то двусмысленно) считается 22 ноября. Именно тогда, 22.11.1903г. римский папа Пий X издал буллу, которой официально запретил использование кастратов в церковных пениях: «Ничто в храме не должно смущать или хотя бы просто уменьшать благочестия молящихся, ничто не должно вызывать отвращения или соблазна». В газете «Трибуна» появился тогда на это вот такой комментарий: «Итак, из нового декрета следует, что знаменитая вывеска «Мальчиков для Папской капеллы кастрируют здесь», еще сто лет назад украшавшая цирюльню в Бьянки Векки <…> превращается теперь в археологическую редкость». Так ушла в историю эпоха певцов-кастратов, ангелов для одних, и бедолаг для других, многие из которых смеялись в ответ, когда им кто-то сочувствовал. Певцов-кастратов, обычно оскопляли между восемью и десятью годами, главным для достижения запланированного результата, было удаление у мальчиков обоих яичек, и сама операция была довольно быстрой и несложной. Сначала амнезия в виде питья с опиумом или передавливания сонных артерий для приведения пациента в полуобморочное состояние. Затем оперируемого погружали в ванну с молоком, чтобы размягчить детородные органы, затем через рассеченный пах перевязывался семяпровод, извлекались и отсекались семенники, затем мальчика помещали в ванну с ледяной водой, обладающей обезболивающим эффектом и предотвращающей чрезмерное кровотечение. Но простой эта операция была лишь по процедуре исполнения – некоторые врачи считают, что смертность в результате её проведения колебалась тогда между 20 и 70 %, в зависимости от квалификации хирурга и условий проведения операции. Ведь проводили её не только дорогие известные врачи в больницах крупных городов, но и деревенские лекари и даже цирюльники (в каких условиях, можете себе представить).[MORE=читать дальше]Один из самых выдающихся певцов-кастратов Сенезино После кастрации, хрящи у кастратов не костенели, как у мужчин при возмужании, у них не появлялось кадыка, и их голоса не ломались и не мутировали как у обычных подростков. По своей структуре гортань кастрата походила на женскую, но при этом сохраняла положение, форму и пластичность детской гортани. Их голос был одновременно и мужским, и женским, и детским, отличаясь от мужского голоса нежностью и гибкостью, от женского – звонкостью и высотой, от детского – силой и экспрессией. К этому добавлялась присущая только кастратам уникальная сила голосовых связок, которая развивалась благодаря усердным (от трех до шести часов ежедневно) многолетним упражнениям.Один из величайших певцов-кастратов всех времен и народов Фаринелли У большинства кастратов отсутствие тестостерона приводило к гиперактивности женских гормонов, и объем их мышечной массы был ближе к женскому. Но многих поклонников и поклонниц до глубины души потрясал не только ангельский голос, но и ангельская красота таких подвергшихся кастрации певцов, как Фаринелли, Рауццини или Маттеуччи. Ведь «женственность» проявлялась у кастратов в очень разной степени, и далеко не все из них были тучными, с круглыми и пышными шеями, плечами, грудями и задами.Джованни Веллути Последним «великим кастратом» официально признается Джованни Веллути. Он прославился не только тем, что блистал на оперных сценах, но своими многочисленными сексуальными похождениями. О нем рассказывали невероятные вещи, вплоть до того, что на гастролях в Санкт-Петербурге он якобы соблазнил одну из великих княгинь, представительниц Дома Романовых. Ведь в сущности, сексуальная жизнь многих кастратов была нормальной: с эрекцией и семяизвержением (которое не содержало, конечно, сперматозоидов). Зависело это от затронутых операцией органов, от обстоятельств ее проведения и от возраста оперируемого. Медицина и католическая церковь признавали, что все кастраты страдают бесплодием, но не все бессилием и не только любовные связи, но и браки кастратов были в те времена, не таким уж редким явлением.Алессандро Морески. Здесь ему 19 лет Одним же из последних певцов-кастратов, вообще, был Алессандро Морески, 30 лет занимавший место первого сопрано в Сикстинской капелле. И он был единственный из них, чей голос дошел до наших дней – в 1902 и 1904 годах Лондонская Граммофонная Компания, понимая, что скоро записывать будет некого, записала на фонограф «Аве Мария» Баха, «Идеале» Тости, «Распятие» Россини в исполнении Алессандро Морески. (запись пения Морески есть в оригинально жж посте, на мой непросвещенный взгляд, так лучше бы и не записывали) Когда была сделана эта запись, Алессандро Морески было 44 года, и вокальная техника его стареющего голоса не производила особого впечатления на его современников а ценители находили в ней много фальшивых нот. Впрочем, и в свои лучшие годы Морески считался певцом весьма посредственным, но он единственный певец-кастрат, чья запись дошла до наших дней. И лично у меня от этого голоса, пробегает мороз по коже. Бррр…[/MORE][/MORE]http://oadam.livejournal.com/353820.html
БЫТОВЫЕ ОПАСНОСТИ:
...
Жертвы моды - безумные шляпники
спешу порадовать вас страшной, но интересной модной историей - историей о шляпниках. Сразу скажу, что основана она на материале статьи "Безумные шляпники" Э.М.Дейвид, опубликованной в журнале "Теория Моды" (выпуск 21), так что если кто хочет подробностей - прошу туда:) Все мы знаем безумного шляпника из "Алисы в Стране Чудес", но не все знают, что его образ был основан на образах реальных шляпников времени, в котором жил Льюис Кэрролл. Если кто-то вы знает это, то не все знают, из-за чего шляпники становились такими, а кто знает и это (уже пять!), не знают, почему же у них не было выхода, бегства от этой причины.
Итак, долгое время в мужской моде были популярны фетровые шляпы. Собственно, без шляп было никуда - из дома не выйдешь, засмеют, будешь потерян для общества. Вот и носили эти шляпы все мало-мальски приличные люди: В силу популярности предмета гардероба, экспонатов для различных музеев осталось немало, но вот что интересно - в музее Виктории и Альберта множество шляп можно увидеть только завернутыми в специальные пакеты. И дело здесь не в заботе о сохранности шляп, а в заботе о здоровье сотрудников и посетителей. Ведь шляпы до сих пор выделяют смертоносные испарения ртути..
Фетр - нетканый материал, изготовленный из волокон натуральной шерсти. Долгое время его делали из шерсти бобров, обогатив многих поставщиков этого "сырья". Проблемы начались позже - когда сильно сократилась популяция бобров, а также после того как война разрушила многие торговые цепочки. Ремесленникам приходилось наряду с шерстью бобра использовать для изготовления шляп шерсть других животных - например, зайцев. Только вот незадача - ворсинки бобрового подшерстка имеют небольшие зазубрины, обеспечивающие прочное плетение, когда сырье становится фетром. Шерсть других животных не обладала этим свойством, поэтому для получения аналогичного эффекта была необходима обработка химическими препаратами, содержащими ртуть. Шкурки вычесывались щетками, смоченными в растворе нитрата ртути - вот мы и докопались до сути проблемы! Теперь представьте, как много существовало шляпных мастерских.
Представьте как много людей в них работало - в результате использования в производстве ртути немногие работники мастерских доживали до 45 лет. Все они были больны, ослаблены, постоянно кашляли и страдали от множества недугов, в том числе безумия. Дети у этих людей рождались мертвыми или умирали в течение нескольких лет после рождения. Именно в это время появился Безумный Шляпник Кэррола. Его очаровательная придурковатость и безобидные шалости были лишь легким отражением реальных последствий отравления парами ртути - в реальности все было гораздо страшнее. История знает немало безумных шляпников, один из наиболее известных - Бостон Корбетт. Он долго был шляпником, работал с той самой ртутью, из-за чего,как предполагается, помутился его рассудок. Он отождествлял себя с Иисусом, для чего носил длинные волосы. В какой-то момент он кастрировал себя для того, чтобы противостоять соблазнам ночных бабочек. Кульминацией было его убийство убийцы Авраама Линкольна. А все ртуть виновата. Не думайте, что страдали только шляпники. Территории вокруг шляпных мастерских были полны паров ртути, что делало жертвами множество не имеющих отношения к моде людей. Подумайте и о мужчинах, носивших эти шляпы. А ведь все это - жертвы моды, как ни крути. Причем жертвы гораздо более многочисленные и кровавые, чем нынешние жертвы анорексии.
Ужасы пластической хирургии, 1908 г.
«Работа, сделанная добросовестно, с прекрасным техническим мастерством, исправляющая божественное творение» Из рекламного объявления «доктора» Стилл«Все суета», 1892, Чарльз А. Гилберт Иглы для подкожных инъекций были изобретены в 1854 г., и первым эффективным анестетиком являлся кокаин, который использовался во время офтальмологической операции в 1884 г. Эти открытия, и многие другие, которые последовали вслед за ними, проложили путь к современным сложным операциям. Первая подтяжка лица была выполнена в Берлине в 1901 г. Доктор Холландер прооперировал польскую аристократку, приподняв ей уголки губ и подтянув щеки. Говорят, что она осталась довольна результатом. Первый учебник по косметической хирургии лица был написан Чарльзом Миллером из Чикаго, и опубликован в 1907 г. Но, как любое дело, приносящее прибыль, зарождающаяся пластическая хирургия привлекла внимание мошенников. Большинство шарлатанов от медицины того времени обосновались в Лос-Анджелесе. К началу 1900-х годов множество объявлений в местных газетах обещали чудесное избавление от прыщей и морщин, гусиных лапок, двойного подбородка и лишних волос. «Преждевременное уродство является преступлением, влияющим на будущие поколения», — говорилось в одном таком объявлении. Трудно сказать, что именно имели в виду авторы этого высказывания, но, возможно, ответ может быть найден в деятельности клиники косметической хирургии «Джонсон», располагавшейся в здании на углу Четвертой. Среди первых врачей, практиковавших пластическую хирургию в Лос-Анджелесе, была Гертруда Стилл. Это объявление появилось на страницах «Лос-Анджелес Таймс» 21 апреля 1907 г. Казалось, что нет такой косметической проблемы, которую не могла бы решить Стилл. До тех пор, пока в марте 1908 г. к ней не обратилась, прочитавшая рекламное объявление, миссис Дюбуа. Ее привлекла строчка, обещающая безвредное удаление с кожи лица морщин и пятен с применением уникального химического вещества. Кроме того, было обещано возмещение в случае, если работа специалистов не удовлетворит заказчика. Вероятно, последний пункт должен был ее насторожить, но миссис Дюбуа все же обратилась к Стилл. Через несколько дней после операции по обе стороны от носа и на левой стороне шеи Миссис Дюбуа образовались опухоли. Мышьяк, предписанный для удаления кожных пятен, уничтожил ее брови. Женщина испытывала постоянную боль. В своем иске, пострадавшая заявила, что была изуродована и ее здоровью причинен невосполнимый ущерб. Мисс Дюбуа выставила требование выплатить ей $ 1000 компенсации, а также возместить первоначальный платеж в размере $ 100. Во время судебного разбирательства мисс Дюбуа говорила о боли и страдании, в то время как Гуртруда Стилл настаивала, что та просто вымогает у клиники деньги. Судья вынес решение в пользу мисс Дюбуа, и Стилл была обязана выплатить пострадавшей всю сумму, до пенни. На этом можно было бы поставить точку, если бы Стилл не осталась в своем бизнесе. Мисс Дюбуа отправилась домой залечивать раны, а Стилл продолжила заниматься прежним делом. Она читала лекции на тему: «Как оставаться молодыми навсегда». Возможно, Стилл удалось не изуродовать никого в течение следующего десятилетия, но в декабре 1919 года ее имя снова всплыло в связи с преступлением. Стилл, которая к тому времени уже называла себя врачом, обвинялась в убийстве собственного зятя от передозировки хлороформа. Во время операции по удалению веснушек «доктор» применяла анестезию, и переборщила со смесью хлороформа и карболовой кислоты. Гертруда Стилл никогда не была дипломированным врачом. Она была доктором философии и лицензированным натуропатом. Понятно, что этого было совершенно недостаточно, чтобы лечить пациентов со скальпелем в руках. Адвокат Гертруды Стилл оказался большим специалистом в области юриспруденции, нежели его подзащитная в медицине. Ему удалось убедить даже Верховный суд штата, до которого дошло это дело, что Стилл имела право проводить свои манипуляции над пациентом, потому что в лицензии не было определено, что она не имеет права этого делать! Гертруда Стилл снова приступила к медицинской практике. Но Департамент полиции Лос-Анджелеса, Государственный совет медицинских экспертов и окружной прокурор не были удовлетворены рассмотрением дела об убийстве, особенно после того как умерла еще одна пациентка Гертруды Стилл. Госпожа Кристина Лесли, 67 лет, намеревалась восстановить «юношеское цветение», как было обещано в рекламе Гертруды Стилл. Но вместо того, чтобы восстановить свою молодость, миссис Лесли умерла от заражения крови. Примечательно, что в течение нескольких недель об истинной причине смерти женщины знали только ее родственники и некоторые из самых близки друзей. Вскрытие не производилось. До тех пор пока слухи об убийстве не достигли полицейского управления, детективы которого получили приказ немедленно начать расследование. Полицейские обнаружили десятки пациентов Гертруды Стилл, мужчин и женщин, которые согласились обратиться в Государственный совет медицинских экспертов. Все они были изуродованы лосьонами и скальпелем Гертруды Стилл. Гертруде, ни одного дня не обучавшейся хирургии, ассистировала ее дочь, миссис Соломон. Она помогала матери во время всех ее операций и точно также не имела никакого медицинского образования. При этом она испытывала некоторое сострадание к жертвам матери. Именно она дала следствию ценные показания. Так, она рассказала о последних днях миссис Лесли. Женщина вернулась через несколько дней после операции. Инфекция возникала в местах разрезов на лице. Лесли оставалась в доме Стилл в течение пяти дней и Соломон умоляла мать обратиться к врачу. Но та не прислушалась к просьбам дочери и пыталась лечить Лесли сама. Эмма Грэм, близкая подруга Кристины Лесли, прибыла в клинику Стилл, и как только увидела состояние подруги, распухшее лиц и окровавленную одежду, сразу же забрала ее. Но вместо того, чтобы отправить ее в больницу, Эмма поместила ее в своем доме. Правда, там она находилась под присмотром квалифицированного врача. Доктор Джеймс Рив Дин рассказал, что он обнаружил два воспаленных разреза на голове миссис Лесли. Они начинались по линии роста волос на лбу и опускались вниз, вдоль линии лица, заканчиваясь за ушами. На шее врач увидел большой абсцесс, заполненный гноем. Воспаление охватило даже руки женщины — одна рука сильно опухла и заметно увеличилась в размерах. После трех долгих недель невыносимой боли, Кристина Лесли умерла от заражения крови. Следствием были установлены и другие люди, пострадавшие от рук миссис Стилл. Майкл Гейн, 19 лет, умер в офисе Стилл во время операции по удалению шрамов со щеки. Мартин Дж. Кольбера из Сан-Франциско умер от шока после применения карболовой кислоты и анестетиков. Мисс Паулина Хилл, киноактриса, выиграла суд против Стилл, добившись выплаты $ 2 500 за полученные увечья лица. В суде Хилл рассказала, что, когда ее губа была «заморожена», Стилл говорила с Вселенной и молилась за успех операции. Артуру Карью была сделана операция по исправлению формы носа. Когда Стилл стала вырезать кусочки тканей и хряща, повредила артерию и сперва зажала ее пальцами, а потом принялась молиться, чтобы остановить кровь. К счастью для Карью он был своевременно отправлен в больницу и выжил. Список, искалеченных или убитых Стилл, казалось, был бесконечным. Один из ее пациентов сказал, что она заставляла всех подписать бумагу, освобождающую ее от любых претензий. В октябре 1924 года Гертруда Стилл была обвинена в непредумышленном убийстве Кристины Лесли. На момент ареста все имущество Стилл было либо заложено, либо распродано, а сама она сбежала. В январе 1925 г. ее следы обнаружились в Германии, Оберхаузене. Запрос о выдаче Гертруды Стилл для предания ее американскому суду остался без ответа. Дальнейшая ее судьба неизвестна. Вполне возможно, что она продолжила свою практику, ведь такие преступники никогда не останавливаются.http://dobizha.livejournal.com/201486.html
Диана де Пуатье и фармакозависимость в XVI веке
Рис. 1. Диана де Пуатье: не совсем обычные пятна на лице и какая-то загадочная картинка с младенцем и криминального вида кормилицей (не намек ли на ее красу, которая поддерживалась натиранием кровью младенцев? Картина появилась уже по смерти красавицы в 67 лет, такое обращение художника к юному телу герцогини иначе мало объяснимо). Добавим к этому, что Диану называют брюнеткой, а меж тем большая часть ее портретов - рыжих. Рис. 2 Статуя Дианы в месте ее вечного успокоения, замке Анет (ныне, кажется, копия, потому что оригинал хранится в Лувре). И барельеф, сделанный Бенвенуто Челлини, с еще одной обнаженной Дианой там же. Диана прямо-таки настаивает в веках, и после своей смерти, что она была в очень хорошей форме и была красива. Но верить ли скульпторам, которые, конечно, были людьми зависимыми? Рис. 3.Замок Шенонсо, подаренный Диане Генрихом II, и отобранный королевой после его смерти. Уютное и уединенное место, годное для алхимической работы. Рис. 4 Спальня Дианы в замке Шенонсо (фото Ланы Харелл) хранит определенные тайны. Какие? Диана де Пуатье (1499-1566) была женщиной необычной: она была любовницей французского короля Генриха II, будучи на 20 лет его старше, и удерживала его рядом очень долго, 20 лет с их сближения, до самой смерти короля во время рыцарского поединка. Тут есть свои нормальные объяснения этого феномена, которые можно принимать, но со здоровым скепсисом, потому что есть и другая версия, которая кажется мне симпатичней, потому что именно мне она пришла в голову. Диана, по версии современных сторонниц красы и здоровья, воплощала, оказывается, качества, которые, скорей, присущи современным женщинам, и является их ролевой моделью. Во-первых, забота о здоровье: герцогиня вставала в 6 часов утра, принимала холодную ванну, иногда даже со льдом, летом плавала в реке, а затем устраивала себе длительную верховую прогулку. Рослая от природы, она была физически хорошо развита. Ее изображали Дианой-охотницей. Верней, она сама это любила, свою наготу и свои изображения нагой. Во-вторых, она и в самом деле была хорошей любовницей: жена Генриха II Екатерина Медичи как-то имела в этом случай убедиться, себе на беду подсмотрев любовные игры мужа с фавориткой и сказав потом «Увы, я пожелала увидеть то, чего не следовало, и это причинило мне боль». В-третьих, она была умна и хорошо разбиралась в мужской психологии, много читала, знала латынь и греческий, стремилась помочь королю в его делах и сильно с этим перегибала. Ну, а в-четвертых, она принимала новый (для 16 века, понятно) фармацевтический препарат, обещавший ей вечную молодость. А вот тут начинается переворачивание истории и предыдущих аргументов. О чем речь? У алхимиков существовала легенда об эликсире вечной молодости. В 16 веке они поверили, что им может быть хлорид золота. Золото инертно, и хлорид получается при растворении золота лишь в агрессивной царской водке. Верней, вначале образуется HAuCl4 - тетрахлор-золотая кислота, но при нагревании она распадается на соляную кислоту и трихлорид золота - Au2Cl6 Его то и пили в 16 веке, смешивая с диэтиловым эфиром, который давал с хлоридом золота желтый препарат, и какой-то солью ртути, вероятно, "чтобы мало не показалось". Лекарства того времени ценили по силе внешнего эффекта. Ну, соль ртути может быть и нерастворимой или малорастворимой - как, скажем, каломель. Ее использовали для лечения активно, поскольку она обладает сильными дезинфицирующими и слабительными свойствами. Хорошо помогала при лечении желудочных расстройств, для того времени нередких. Еще издавна использовали сулему: тоже, как дезинфицирующее вещество. Но то и другое, в общем-то яд. Можно отравиться, как Александр I или Гоголь, которых попотчевали каломелью, когда организм был ослаблен. А вот диэтиловый эфир - вещь еще более вредная и неприятная для здоровья при таких приемах внутрь. Открытый в 13 веке известным алхимиком Луллием, он лишь в 19 веке стала использоваться для наркоза. Тогда ж возникли наркоманы, нюхатели эфира. До сего времени он еще в ходу у наркоманов, и в их жаргоне он называется "простокваша". Но, думается, как специфический психомодификант, его стали принимать раньше. Не зря он вошел в состав золотого эликсира. Приняв такой настой, можно потерять сознание на несколько часов. Если эфир не вдыхать, но принимать внутрь, то, думаю, эффект от этой части эликсира будет куда сильней, и потому холодные ванны с утра и многочасовые прогулки можно списать на желание Дианы прогнать эфирную дурь. Поскольку пишут о характере эфирного наркоза: "Пробуждение постепенное — (20-40 мин). И в последующий период длительно сохраняется угнетение ЦНС, сонливость и анальгезия (функции мозга полностью восстанавливаются через несколько часов)". Рис. 5. Часовня в замке Анет. Тут хранились бренные останки Дианы де Пуатье, пока во время Великой Французской революции их не перенесли на ближайшее кладбище, где они были найдены археологами.Ну и насчет самого золотого эликсира для Дианы. Тут, вокруг него, в прошлом году разразилась настоящая сенсация. В Британском медицинском журнале сообщили, что, мол, Диана отравилась препаратом золота (Philippe Charlier, Joël Poupon, Isabelle Huynh-Charlier, Jean-François Saliège, Dominique Favier, Christine Keyser, , Bertrand Ludes A gold elixir of youth in the 16th century French court. BMJ 2009; 339, 5311) - рис. 5, 6.Рис. 6 Сохранился медальон с волосами Дианы. Волосы, однако, золотистые, а вовсе не черные! В сохранившихся волосах Дианы содержание золота оказалось в 500 раз выше золота, чем там его должно быть в норме. В костях нашли также несколько повышенное содержание ртути. Кроме того, исследователи обратили внимание на истончение волос и хрупкость костей, посчитав их за признаки отравления золотом. К тем же признакам относят и модную бледность Дианы (анемия, вызванная отравлением), и необычную гладкость ее кожи. Короче говоря, Диана несколько "подсела" на свои лекарства.Об этом говорит, вероятно, ее вид (рис. 1). Еще больше была психологическая зависимость - хотелось верить, что так сохраняется краса. Не думаю, что красавица остановилась на этих экспериментах - игры с эфиром могли вести и к большей зависимости. Об этом лучше помнят замки, в которых жила Диана (рис. 3, 4), но нам они ничего не скажут. Вообще-то легенды говорят о том, что Диана экспериментировала со всем, чем можно: приворотными зельями, арабскими духами, лекарствами, ядами. Насколько она сумела притянуть к себе короля с помощью таких средств, неясно, но интерес к этому можно проявлять и далее. Но в одном можно точно согласиться с версией, что Диана была дамой будущего: стоит посмотреть на ее огромную, четкую подпись под ее письмами - рис. 7. Рис. 7. Подпись Дианы под ее письмом. Не подпись, а парад огромного эго.Ну и последнее. Исследование провели, и, в конце концов, все вернулось на круги своя - кости Дианы вернулись в мае 2010 года в ее усыпальницу в замке Анет, которая стояла пустой с 1795 года. Теперь и склеп, и специально построенная для нее часовне снова охрняют покой останков женщины, которая стремилась опередить время (рис 8).Рис. 8. Диана кающаяся? http://aldanov.livejournal.com/388497.html
Хиросиму — в каждый дом
Неистребимое желание чуда — вот причина, по которой в начале прошлого века радиоактивные материалы были сочтены сильным оздоровительным средством. В каждую эпоху есть свои «чудотворные» снадобья — мумиё (по сути, окаменевшее говно), тибетские травы, аюрведическая бурда, обработанная в электролизёре вода... Каждое из них обладало эффектом плацебо и нередко было в чём-то вредно. Но самой опасной дурью оказалась мода на ионизирующие излучения. В данном случае, неважно, опирается поветрие на услышанный звон из области паранауки или полностью основано на «духовности». Главное то, что дураки и дуры вводят в себя то, что не прошло проверки ни на эффективность, ни на безопасность. Но при этом жутко боятся ГМО и переплачивают за «органические» фрукты, ничем не отличающиеся от обычных, кроме возможного обсеменения всякими опасными микробами из говна, которым удобряют органические поля.[MORE=читать дальше] http://steissd.livejournal.com/3931791.html
Радиация на дому
Радиация на домуТим Скоренко
Произведение входит в журнал «Мир фантастики» №7, июль 2012. Том 107»Текст добросовестно был набран ручками(оригинал в виде печатного издания лежал передо мной), картинки найдены в Интернете, чуть-чуть сокращено. Первооткрывателем радиоактивности считается французский физик Антуан Анри Беккерель, а первыми серьёзными исследователями этого явления – Пьер и Мари Кюри. И хотя их опыты показали опасность радиации ещё в начале XX века, вплоть до 1950-х радиоактивность подавалась многими врачами как лечебное излучение… Активаторы воды Одним из популярнейших “гаджетов”, свободно продававшихся с начала 1900-х по конец 1930-х, были специальные сосуды, которые позволяли “радиоактивировать” воду, добавляя туда радий. Подобные устройства активно рекламировались и носили говорящие названия вроде Radium Vitalizer Health Fount или Radium Spa. Чаще всего они представляли собой керамический или стальной сосуд, внутри которого размещался радиоактивный элемент – диск из смеси урановой руды и цемента или более сложный фильтр, также включающий урановую руду(порядка 100-200 г) или радий. Вода заливалась на ночь, и утром активатор предлагал примерно 2 литра “натуральной радиоактивной воды, естественного пути к здоровью. Пик производства пришёлся на 20-е годы прошлого века. Существовало, что характерно, множество мошенников, которые под видом активаторов продавали обычные керамические сосуды, не имеющие фильтра, - вот негодяи! {READMORE=полный текст}[MORE=читать дальше]Косметика Так как радиация была объявлена полезной для здоровья, немудрено, что появилось множество средств по уходу за кожей, содержащих радиоактивные элементы. Наибольшим успехом пользовалась продукция фирмы Tho-Radia. Например, их крем для лица содержал 0,5 г тория и 0,25 мг бромида радия на каждые 100 г продукта. В рекламе Tho-Radia фигурировал некий Альфред Кюри, доктор, который принимал участие в разработке кремов и пудр. Что примечательно, в семье Кюри никакого Альфреда не было, но люди клевали на знаменитую фамилию. Кремы Tho-Radia спасали от целлюлита, избавляли от бородавок, делали кожу шелковистой и гладкой. По крайней мере, так писалось в рекламе. Без радиации не обошлось и при производстве средств для гигиены рта: например, с 1940 по 1945 год немецкая компания Doramad производила радиоактивную зубную пасту. Радиация, по мнению разработчиков, укрепляла зубы и дёсны. Лекарства Конечно, в те же 1910-е появилось множество лекарств на основе тория и радия. Например, в 1923 году начали продавать таблетки ARIUM с радием (“две таблетки перед едой три раза в день – долой ревматизм и невриты!”), чуть позже – микстура Radithor(”гарантированная доза 1мкКи Ra-226 и такая же Ra-228!”). Правда, в 1932 от “Радитора” скончался известный гольфист и светский лев Эбен Байерс – его громкая смерть положила начало борьбе с радиоактивными “лекарствами”. Окончательное вето на них наложили в 1935году – но только на радий. Поэтому “лекарства” с ураном встречались ещё в 1940-е, например, водичка Uranium Homeopathic Medicine. А в начале 1930-х чудесная компания Home Products Company из Денвера предлагала… геморроидальные свечи с радием! Обещали, кстати, гарантированное улучшение потенции. А когда с эрекцией всё хорошо, можно воспользоваться радиоактивными презервативами Radione:их девиз – “Твёрдость стали”. Еда и курево Раз уж радиацией можно лечиться, то можно её, родимую, и кушать. Хлебопекарня Hippmann-Blach из чешского города Яхимов производила и прдавала радиоактивный хлеб(при его изготовлении использовалась насыщенная радоном вода). Не менее известным питательным продуктом с добавлением радия был немецкий шоколад Radium от компании Burkbraun Помимо еды, радий добавляли в сигареты(например, марка A-Batschari Cigarettes) Японцы XXI века Интересно, что в XXI веке радиоактивные гаджеты по-прежнему производятся – в Японии. Например, устройство под названием Well Aqua Bar(выпускается с 2005 года) представляет собой перфорированную металлическую палочку с ториесодержащим керамическим стержнем внутри. При помещении в воду устройство ионизирует её и обеззараживает – так утверждает производитель. Существует также аналогичный активатор воздуха( с виду - обычная автомобильная “пахучка”) Well Aqua с торием, браслет с частичками тория(для улучшения самочувствия при беге), и керамические диски для активации воды Kometatsukun. Вообще, подобных товаров в Японии пруд пруди. Их обилие связано с тем, что ториесодержащие компоненты по японским законам не подлежат специальной сертификации и считаются(в определённом количестве) безвредными для здоровья[/MORE]
Радиоактивные вещи из прошлого, которые использовались в быту
Вещи, при производстве которых не задумывались о последствиях использования в них радиоактивных элементов.
В некоторых часах эффекта светящихся в темноте стрелок добивались с помощью радиоактивной краски на основе радия.
Гомеопатическое лекарство начала 20-го века — радиоактивная вода.
Радиоактивный шоколад
Радиоактивная зубная паста времен второй мировой.
Союзники нашли коробки с радиоактивной зубной пастой на территории Германии. Говорят, что паста была популярна в то время в Германии. В ней содержался радиоактивный элемент – торий.
Пудра с радием
Набор для школьника, 1950-е годы, США.
В комплекте: много альфа-, гамма- и бета-источников радиации, счетчик Гейгера, руководство «как обогатить уран» и другие устройства для проведения «экспериментов». При этом ни слова о возможных опасностях радиации и никаких средств защиты.
Первые модели кардиостимуляторов работали на плутониевых батареях. Плутоний также известен, как самый ядовитый элемент на Земле.
Анальные свечи для лечения гемороя с содержанием радия.
Презервативы с урановой пропиткой. Наверное, думали, что так легче убить сперматозоиды.
Средство для увеличения активности сперматозоидов. Абсурдно, но было. Носилось в переднем кармане и состояло из обогащенного радия.
Via http://p-i-f.livejournal.com/3061009.html
Реклама
ДДТ – это замечательно для меня. Дихлордифенилтрихлорметилметан у нас был известен как дуст. Швейцарский химик Пауль Мюллер открыл его инсектицидные свойства, за что получил Нобелевскую премию по медицине. В Индии благодаря ДДТ в 1965 году ни один человек не умер от малярии, тогда как в 1948 погибло 3 млн человек. В Греции в 1938 году был миллион больных малярией, а в 1959 году всего лишь 1200 человек. В январе 1944 года с помощью ДДТ была предотвращена эпидемия тифа в Неаполе. Но выяснилось, что ДДТ неизбежно попадает в пищевую цепочку. И на каждом звене пищевой цепи происходит увеличение содержания ядовитого ДДТ в 10 раз. Витаминизированные пончики и шоколадные напитки Рекламная кампания производителей сладкого. Сидите на диете? Съешьте что-нибудь сладкое перед обедом. Доктора, рекламирующие сигареты Без лизола твой брак под угрозой. Лизол (раствор очищенных фенолов в калийном мыле) рекламировался как средство женской гигиены. Свинцовая краска (довольно ядовитая) Сомнительное использование целлофана Сладкие газированные напитки для маленьких детей. Маленькие хитрости – добавляйте Севен-ап в молоко
[/MORE] http://mi3ch.livejournal.com/2260213.html
Детский атомный чемоданчик
Набор для юных физиков U–238 Atomic Energy Lab от компании A.C. Gilbert Company появился в продаже в 1951 году. В набор юного физика входил не только электроскоп, счетчик Гейгера, книга о ядерной физике и прочие полезные вещи, но и образцы урана–238 {READMORE=полный текст}[MORE=читать дальше]В набор Gilbert U–238 Atomic Energy Laboratory входили: — Радиометр U–239 он же U–239 счетчик Гейгера — Электроскоп — Спинтарископ — Камера Вильсона — Три источника с низким уровнем излучения: — Альфа–частицы (Pb–210 и Po–210) — Бета–частицы (Ru–106) — Гамма частиц (Zn–65) — Четыре образца урановых руд — «Ядерная Сфера», применяющаяся для построения визуальной модели молекул — Книга «Поиск Уран» — «атомная энергетика — руководство Гилберта» — Комикс «Узнай, как Дагвуд расщепил атом» — 3 батарейки — и каталог игрушек компании за 1951 год. Всё это продавалась за 50 тогдашних долларов. В красивом красном чемодане обтянутым под змеиную кожу.
Вот ведь какое время было: продавали билеты на испытания ядерного оружия, наборы для юных умельцев, я не удивлюсь натурной модели атомной бомбы с динамитом внутри - это уже для взрослых, взрывать на 4 июля. Материал взят из коммента http://aftershock.su/?q=user/582
какое содержание свинца в крови (в микрограммах свинца на 100 мл крови) считалось опасным в период с 1970 года по наше время.
http://feanoturi.livejournal.com/1360307.html
поведение при техногенных катастрофах
Значительная часть пострадавших погибает от несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильных действий ее оказывающих, хотя травма и не смертельна.
Праведным гневом пылают страницы соцсетей.- Не могу поверить, что люди все толпой уходили из метро, не остались помогать!!!- Они же могли раненым помочь, пока не приехали спасатели?!!!- Даже утром, у того парня было написано - "я иду, а там полно трупов и людей без сознания" - мне это дико. То есть - мимо иду?... Может это конечно шок у него.- Может во мне говорит врач, который бы точно не ушел, до момента приезда медиков точно.- Ну, неужели все уходили? Не могу поверить..... И тут во мне заговорил врач... Чрезвычайная ситуация — это ситуация, вызванная природной или техногенной катастрофой, при которой возникает резкая диспропорция между потребностью пострадавших в экстренной медицинской помощи и возможностью ее обеспечения имеющимися силами и средствами здравоохранения с использованием повседневных форм и методов ее работы. Все это дало основание к выделению и оформлению в составе здравоохранения нового учебно-практического направления, получившего название «медицина катастроф», созданию Министерства по ГО и ЧС. Понятно? Это не просто пожарные-скорая-ГИБДД-горгаз, это серьезнейшая структура страны! Никакого дилетантизма! Каждая строчка рекомендаций и руководств написана кровью погибших при оказании помощи и транспортировке! И играть тут в Хауса нет смысла. Я прямо-таки вижу идущую коллегу по задымленному коридору, подходящую к очередному пострадавшему. Хрусть-бряк-шмяк - и она бросает хладный труп и идет искать очередного несчастного.... Основными поражающими факторами как природных, так и техногенных катастроф являются: • динамические (механические) воздействия на организм взрывной волны, обвалов, метательное действие, вторичные снаряды, падение с высоты, придавливание разрушенными конструкциями зданий, шахт; • термические воздействия (высокие и низкие температуры, лучистая энергия); • радиационные излучения; • химические вредные вещества (СДЯВ) — хлор, аммиак, нитраты и др. в том числе продукты сгорания пластмасс, угарный газ и т.п.; • биологические (бактериологические) средства, в том числе кровь и выделения (кал, моча, гной, мокрота, отделяемое старых язв и ран) пострадавших, которые могут быть носителями ВИЧ, гепатитов и других заболеваний. По ряду параметров эти факторы аналогичны или почти аналогичны воздействию на человека современного оружия. Они нередко могут воздействовать одновременно, вызывая разнообразные множественные, комбинированные, сочетанные травмы разной степени тяжести. При катастрофе потери обычно возникают внезапно, и их количество, как правило, превышает возможность местного здравоохранения в оказании людям медицинской помощи в оптимальные сроки для спасения жизни и предупреждения опасных осложнений. Значительная часть пострадавших погибает от несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильных действий ее оказывающих, хотя травма и не смертельна.Виды помощи: первая медицинская помощь, доврачебная помощь, первая врачебная помощь, квалифицированная и специализированная помощь. Своевременно оказанная медицинская помощь имеет решающее значение для сохранения жизни и здоровья пострадавших, снижения инвалидности и летальности. По данным ВОЗ, 20% среди погибших в результате несчастных случаев в мирное время могли быть спасены, если бы медицинская помощь была им оказана на месте происшествия. Еще раз! МЕДИЦИНСКАЯ!!!! Дергание за шею и руки получившего перелом шейных позвонков - смертельно опасно ДЛЯ НЕГО. Не для моих коллег, кои хотят получить медаль "за мужество и героизм". Кровотечение из крупной артерии (бедра, например) рукой или тряпкой не зажать!!! Жгут, наложенный неправильно приводит к гибели 90% потерпевших!!! Не занимайтесь тем, чем в обычной жизни НИКОГДА не занимались!!!! Хватайте первого легкораненного, способного в случае чего передвигаться и самостоятельно - и к выходу! Не заслоняйте проходы своими "героическими" попытками докричаться до пострадавшего в коме. От горения пластика или неудачно подвернутой ноги скоро в коме будете вы. ДОРОГИЕ КОЛЛЕГИ!!! Ваша задача: • не начинать сразу оказание помощи пострадавшим. Первая задача — оценить ситуацию в очаге и обеспечить передачу информации по «03»; • информация по телефону должна содержать: точное местоположение, ориентиры, пути подъезда; краткое описание общего положения на месте происшествия; приблизительное число пострадавших; есть ли на месте происшествия другие службы: «01», «02» и др; их необходимость, если они отсутствуют; ВСЕ!!!!!!! (Хотите, на колени встану?) Если вы работали на скорой или длительное время в приемном отделении КРУПНОЙ больницы, вы можете ПОПРОБОВАТЬ: • заниматься начальной медицинской сортировкой и оказанием помощи по жизненным показаниям на месте; • • по прибытии врачебной бригады действовать по указаниям врача; категорически запрещается входить в зону поражения, где имеется опасность для жизни и здоровья. Бригады скорой работают на границе очага. Пострадавших доставляет служба «01» и спасатели. Само- и взаимопомощь - это придерживать друг друга при покидании места происшествия. Облегчите работу спасателям!!! Выйдите сами!!! Выносить людей следует ТОЛЬКО при 100% уверенности, что вам хватит сил добраться с человеком до выхода и спасаемый - адекватен и в сознании. А лучше - способен передвигаться самостоятельно с небольшой помощью. Переломы позвонков Господь на лбу не отмечает!!! Кровотечения в брюшную полость - тоже. Самое правильное - это как можно скорее организовать доступ специалистов к пострадавшим, например, запомнить место и описание пострадавшего и потом передать всю информацию спасателям. У людей без сознания прощупать пульс и определить дыхание. В идеале - желательно оказать меры первой реанимационной помощи, но это умеют далеко не все. И раз эвакуация уже организована, там наверняка стоят специалисты, которые это могут сделать. Не пытаться самостоятельно высвободить людей, попавших под бетонные балки или части вагонов, не трогать и не перемещать людей с обширными травмами и переломами. Если у вас с собой есть вода и вы можете двигаться - оставьте ее тем, кто не может. Главное - не поддаваться панике, как можно внимательнее запомнить всю обстановку и организованно двигаться к выходу. А в чем заключается МЕДИЦИНСКАЯ помощь?введение обезболивающих средств при помощи шприца-тюбика, обычных шприцев;устранение асфиксии путем освобождения верхних дыхательных путей от слизи, крови, грунта и инородных тел, проведении ИВЛ («рот в рот», через S-образный воздуховод, через обычный воздуховод мешком Амбу и др.);временную остановку наружного кровотечения всеми доступными средствами: наложением жгута, давящей повязки, наложением кровоостанавливающего зажима в ране и т. д.; наложение асептических повязок на раны и ожоговые поверхности;наложение окклюзионной повязки при открытом ранении груди; иммобилизацию поврежденных конечностей шинами, простейшими подручными средствами;введение антидотов пораженным отравляющими веществами;надевание противогаза при нахождении в зараженной местности;дачу антибиотиков, сульфаниламидов, противорвотных средств по показаниям из индивидуальной аптечки (АИ-2).Что их перечисленного с собой? Зонтик - иммобилизовать? А рентгеновский аппарат с собой? Или вы верите журналистам, что травматологи - это врачи-убийцы и ничего не умеют, кроме как в гипс яйца заматывать? Оцените методичку для скорых: • Бригады СМП должны обеспечивать обычную медицинскую помощь. • Бригады, по возможности, работают позади сил охраны порядка. • Спецодежда персонала СМП должна указывать на принадлежность к службе «03». Проблесковые маяки на машинах включены постоянно. • Персонал СМП строго придерживается нейтральной позиции и оказывает помощь всем пострадавшим в таких инцидентах. • Персонал бригад должен всегда находиться лицом к толпе, чтобы увидеть любые брошенные предметы и избежать травм. • Двигатель автомашины не глушить, водитель постоянно сидит на своем месте, двери закрыты на защелки. • Помощь пациентам оказывается преимущественно в салоне машины. Все пострадавшие должны быть эвакуированы в больницы. • Не вступать ни в какие разговоры или дискуссии с окружающими по поводу инцидента. • Интервью средствам массовой информации можно давать только с разрешения руководства службы СМП. Что из этого есть у вас? Вы склонились над пострадавшим. Из толпы выбегает верзила, который разумно полагает, что вы занимаетесь мародерством и сдираете у несчастной жертвы кольца, которые он решил содрать сам, которые полагаются ему в наследство.... Его действия? Ваши? ЕСЛИ У ВАС ОКАЗАНИЕ ПОМОЩИ НЕ ДОВЕДЕНО ДО АВТОМАТИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ _ РАДИ БОГА, УЙДИТЕ И НЕ МЕШАЙТЕ!!!! Всех люблю - и не болейте! Постскриптум. Статья 124. Неоказание помощи больному 1. Неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного, - наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок от двух до четырех месяцев. 2. То же деяние, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью, - наказывается лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. Готовы рискнуть? Оказывая помощь одному, вы, одновременно, что?.. Правильно! [/MORE] http://valkiriarf.livejournal.com/718521.html
ГЕНЕТИЧЕСКОЕ:
у детей, чьи родители являются двоюродными родственниками, риск получения врождённых дефектов или смерти выше лишь на 2% — это всё равно, как если бы матери было больше 40 лет. «Мне кажется, с точки зрения науки запрет родственных браков несправедлив, — считает один из исследователей вопроса, — Никому ведь не придёт в голову запретить брак между людьми, если один из них поражён болезнью Хантингтона, при том, что риск передать её ребёнку составляет 50%» masterok.livejournal.com/3673279.html
Хотя изучение генома неандертальцев ведется с 2006 года, сейчас ученым впервые удалось получить данные по Y-хромосоме неандертальца. Соответствующие фрагменты ДНК были выделены из костных образцов возрастом около 49 000 лет, найденных в пещерах Эль-Сидрон в Астурии. Как оказалось, Y-хромосома неандертальцев-мужчин значительно отличалась от соответствующей хромосомы современных людей.
Предыдущие исследования показало, что, хотя на протяжении 100 тысяч лет неандертальцы и люди современного типа неоднократно скрещивались, среди унаследованных нами фрагментов неандертальского генома нет ни одного, который относился бы к Y-хромосоме. Такое положение дел заставило ученых предположить, что при мужчины-неандертальцы и женщины современного типа не могли дать жизнеспособное потомство мужского пола. Теперь это предположение подтверждается. Y-хромосома неандертальца из пещеры Эль-Сидрон имела три мутации в генах, задействованных в иммунной системе, в том числе в том, который производит антигены, способные вызвать иммунный ответ у беременных женщин, заставляя их отторгать эмбрион. Поэтому при межвидовом скрещивании у неандертальцев и современных людей было очень мало шансов родить здоровое потомство мужского пола. С девочками такой проблемы не возникало, так как они не имеют Y-хромосомы. polit.ru/news/2016/04/08/ps_y/
генетический признак, характеризующий устойчивую выработку лактазы и получивший название LP-аллели, появился у людей, живших на широких и плодородных равнинах Венгрии примерно 7,5 тысячи лет назад. Оказалось, что LP-аллель дает важное селективное преимущество. В 2004 году ученые пришли к выводу, что люди с такой мутацией производят на 19% больше плодовитого потомства. Это преимущество, при условии наличия у этой популяции свежего молока и молочных продуктов, помогло им захватить целый континент буквально через несколько сотен поколений. znatok-ne.livejournal.com/92325.html
50 оттенков голубого
>Написала в MAXIM статью о гомосексуализме. Вообще, моя работа в том и заключается, чтобы усердно и со вкусом описывать - куда впадает Волга. Куда устремляет она свое полноводное русло, кишащее осетрами и задорными упругими купальщицами, и новыми интереснейшими мутациями escherichia coli, в просторечии кишечной палочкой именуемых. То есть, в большинстве моих статей нет ни одной моей личной мысли - это все рефлексия сведений, чрезвычайно известных и лишь скомпонованных мною в более или менее стройную систему. Все , что я пишу в этой статье, например, известно любому биологу-первокурснику. Но почему-то является скандальным откровением для тех граждан, которые как-то в свое время биологией не очень заинтересовались. И стали заниматься более симпатичными им делами. Например, депутатами стали. Священниками и тележурналистами. И теперь спешат поделиться с человечеством своими важными мыслями о его, человечества, моральном упадке... В общем, чую, что и эта статеюшка добром для меня не кончится. Я уже и за фашизм по зубам получала, и за ислам, и за демократические институты - теперь вот, занимаюсь освещением вообще уже полного безобразия. Ну, что поделаешь. Такая работа Зачем на планете существует гомосексуализм и как с этим жить MAXIM - сентябрь 2013 Геи, гомосексуалисты, содомиты, мужеложцы — как только, любя, не зовет русский народ этих забавных, диковинных существ. Откуда они взялись, почему такие и правда ли, что геи размножаются толерантностью? Текст: Тата Олейник Иллюстрации: Влад Лесников Как известно из учебника физики, всякое действие рождает противодействие. И закон о запрете пропаганды гомосексуализма стал причиной того, что в редакции MAXIM решили написать статью о явлении, которое мы до сих пор предпочитали не замечать. В нашей системе ценностей гомосексуализм не является добром и не является злом: его там просто нет. Но, чтобы позлить законодателей, штампующих дурацкие законы, нам пришлось предать наши принципы. Проще всего будет сразу начать с худшего. Итак, в гомосексуализме нет ничего противоестественного и антиприродного. Наоборот. Ну а теперь можно выдохнуть и приступить к рассказу о том, почему так случилось. * — Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик: «Сразу хочу предупредить: претензии по этому поводу нужно направлять не к автору статьи. Это не автор статьи придумал. Если бы все придумывал автор статьи, наша планета была бы сделана из шоколада и населена только эльфами. Размножались бы эльфы духовно-интеллектуальным путем. Например, глядя на звезды. Исключительно партеногенез, само собой» Стратегические ресурсы Жил в начале XIX века математик Пьер Франсуа Ферхюльст. Он занимался всякими скучными вещами, в том числе создал уравнение популяционной динамики Ферхюльста. Выглядит оно в исходном состоянии вот так: Здесь P – текущая численность популяции, K – ее максимальная численность (она вообще-то зависит от количества ресурсов), а r – скорость роста. Общий смысл: чем ближе численность популяции к своему максимуму, тем медленнее она растет. А то и вовсе убывает, если ресурсов на всех не хватает. Именно замечательные буквы К и r в XX веке стали использовать для обозначения двух основных типов популяционных стратегий, существующих на планете. Первыми эти термины ввели в 1967 году американские экологи Роберт Макартур и Эдвард Уилсон, но это не имеет никакого значения, потому что и без них биологи давно работали с уравнением Ферхюльста. Кто же такие r-стратеги и К-стратеги? R-стратеги Девиз r-стратегов — «Размножайся изо всех сил!». Есть место, пища, свет, тепло — не важно. Важно как можно быстрее и интенсивнее самокопироваться. К r-стратегам относится большинство бактерий, многие растения и грибы, некоторые виды насекомых и рыб и очень ограниченное число млекопитающих. R-стратега легко узнать по следующим характерным признакам: он чаще всего некрупного размера, живет очень недолго, половой зрелости достигает очень быстро, потомство его исчисляется сотнями, тысячами и десятками тысяч, причем его выращиванием r-стратег не занимается и дохнет оно со скоростью катастрофической. И — прекрасная новость для депутата Мизулиной и господина Милонова: те из r-стратегов, которые пользуются половым размножением, практически не замечены в гомосексуализме. Ну разве что по ошибке... R-стратеги незаменимы, когда нужно быстро заселить пустую территорию: свежеоткрытый пакет молока, остров, переживший извержение вулкана, или, например, планету, разжившуюся водой и хоть мало-мальскими условиями для выживания аминокислот. Но в скорости размножения r-стратегов есть и свои минусы. Например, привычка сжирать дочиста любую пищу, до которой могут дотянуться их мандибулы и псевдоподии. Поэтому обычно все происходит примерно так. Сперва было два r-стратега. Потом стало два миллиона двести двадцать два r-стратега. Потом — двести двадцать два гигамиллиарда миллионов r-стратегов. А потом приехали всадники на разноцветных лошадках, и популяция, причесанная Гладом, Мором и Войной, сократилась опять до двух полудохлых r-cтратегов. Официально эта печальная история именуется «популяционный взрыв — коллапс — стабилизация». И эволюционно она не то чтобы была слишком успешной, по крайней мере для животных крупнее пуговицы. Поэтому большинство животных и растений крупнее пуговицы на этой планете придерживаются иной стратегии — К. К-стратеги К-стратегия рассчитана на то, чтобы популяция всегда сохраняла оптимальную, близкую к максимальной численность. Вот если на этой полянке могут прокормиться четыре кракозябры, то на ней и будут жить четыре кракозябры, ни больше ни меньше. Это разумно, удобно и гармонично. Поэтому К-стратеги (это почти все млекопитающие, почти все птицы, а также некоторые растения, рыбы и насекомые) размножаются только тогда, когда у них есть для этого ресурсы. И резко сокращают деторождение, если популяционный счетчик начинает угрожающе потрескивать. Работники зоопарка знают, что многих животных очень тяжело размножить в условиях неволи. Животным не нравится недостаток площади, излишняя суета вокруг, неправильное освещение, несбалансированное питание, шум и еще сто пятьдесят других параметров их бытия. Даже если зачатие состоялось, то еще не факт, что мамаша не выкинет плод. А если доносит до конца, то не обязательно будет выкармливать потомство; есть даже риск, что она вообще его слопает. Поэтому беременную бегемотиху или вомбатшу отделяют от остальных бегемотов или вомбатов, огораживают ее клетку звуконепроницаемыми непрозрачными щитами и ходят вокруг на цыпочках, не дыша. Все для того, чтобы бегемотиха или вомбатша прочувствовала покой вокруг и свое неизбывное одиночество, а ее популяционный счетчик милостиво дал добро на выращивание потомства. К-стратеги, которые не прислушиваются к голосу счетчика, мгновенно вылетают из эволюционной гонки. Малочисленные детеныши К-стратегов требуют очень долгого и трудного выращивания, кучи свободного времени и ресурсов. И если родители произвели потомство в неподходящее время и в неподходящем месте, то они затратят время и силы впустую, ибо детеныши все равно не выживут. Так что разумнее не торопиться, а подождать подходящего момента для столь рискованной авантюры, как деторождение. И такая политика дает К-стратегам эволюционное преимущество. Что интересно, просто наличие множества пищи не заставляет счетчик заткнуться. К-стратеги знают, что много кушать и бесконтрольно размножаться — это опасно. Так что куда более важным показателем являются свободное пространство и не слишком большое количество представителей твоего вида (а также других видов со схожим образом жизни) вокруг тебя. Каким же образом К-стратеги сражаются с популяционным давлением? Для этого у них есть множество инструментов. Вот пять самых популярных: Почему К-стратеги часто не ограничиваются отказом от секса при перенаселении, а пользуются всеми вышеперечисленными инструментами? Сейчас узнаем. Неистребимая жажда секса Все самцы и многие самки видов с К-стратегией бисексуальны. И не только бисексуальны, но и способны иногда устремлять свой половой интерес на самые неподходящие объекты. Все это обусловлено эволюционно. Дело в том, что половой инстинкт у высших животных штука мощнейшая, на которую работает немалая часть биохимии организма. Этот сложнейший аппарат обычно не может простаивать вхолостую. Виды с К-стратегией научились обманывать его при помощи всевозможных фокусов: например, мастурбации, секса с неодушевленными объектами, секса с неподходящими по полу партнерами. Конечно, чаще всего эти фокусы приходится использовать при отсутствии подходящего партнера. Попугай, насилующий хозяйское ухо, или кот, страстно обнимающий тряпочку, охотно бы устремили свои взгляды в сторону очаровательных самок своего вида. Точно так же попавшиеся на содомском грехе моряки, заключенные и монахи обычно имеют нормальнейшую из ориентаций. «По существу, здесь не гомосексуальное поведение в строгом смысле слова, — писал доктор биологических наук, профессор Е. Н. Панов в своей работе «Анатомия однополого секса», — а попросту реакция самца на некий суррогат полового партнера, поскольку к самке в настоящий момент нет доступа. И в качестве подобного суррогата могут выступать даже неодушевленные объекты». Так что бисексуальность — это включающийся/выключающийся механизм. Но, что важно, чем выше популяционное давление, тем чаще К-стратегия будет держать этот механизм включенным. Вплоть до появления чистых гомосексуалистов, у которых сексуальная инициатива представителя другого пола вызывает ярко выраженную реакцию отвращения. Что интересно, судя по некоторым опытам с грызунами*, такая строгая гомосексуальность чаще всего закладывается еще в эмбриональном состоянии – при содержании самки-матери в неподходящих условиях, например при перенаселенности клетки. * — Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик: «Профессора Д. Флеминг и Р. Рис из Университета Бригама Янга, США, вывели популяцию демаскулинизированных женоподобных крыс-самцов, создавая их мамашам стрессовые условия, в том числе содержа их в перенаселенных клетках. (Университет Бригама Янга находится на балансе христианских организаций. Неудивительно, что информация о замечательном эксперименте выходила в газетах под заголовками в стиле «Христиане создали крыс-гомосексуалистов!».) Похожие опыты проводили и российские исследователи. Например, авторы работы «Влияние стресса в пренатальный период на половое возбуждение и половую ориентацию самцов мышей» Т. Амстиславская, Е. Кузнецова, В. Булыгина и Н. Попова» Люди как звери Теперь обратимся строго к человеческому обществу, к которому мы вроде бы пока еще относимся, хоть и не без купюр. Конечно, человек — животное (человек, который считает, что это не так, — глупое животное). И, соответственно, все эти эволюционные механизмы неизбежно встроены и в нас, как бы мы ни делали вид, что наш могучий интеллект и наша возвышенная душа способны задавить низменную природу нашей плоти. Поэтому мы строго придерживаемся К-стратегии. В древности в случае перенаселенности мы убивали лишнее потомство, принося детей в жертву или обрекая младенцев на смерть в результате сознательного небрежного ухода (по мнению основоположника психоистории Ллойда Демоса, автора книги «Психология детства», за всю нашу историю в среднем два ребенка из каждых трех, не доживших до совершеннолетия, были жертвами убийства своими родителями). В более цивилизованную эпоху мы делаем аборты, пользуемся контрацепцией, поощряем институты монашества и стародевичества, накладываем жесткие ограничения на желающих стать родителями в перенаселенных зонах (да-да, ювенальная юстиция гораздо больше работает не на благо детей, а на сокращение их числа, чтобы там, где раньше носились десять чумазых ребятишек с разбитыми коленками, чинно гулял под присмотром двух запуганных взрослых один тщательно умытый ребенок в велосипедном шлеме). И да, гомосексуализм тоже эффективно работает на пользу К-стратегии. Проклятие мегаполиса Как уже сказано выше, любой вид с К-стратегией держит свою численность на максимально допустимом для данных условий уровне. Если ты тигр, тебе это сделать легко. Ты знаешь, что у тебя есть двадцать гектаров леса, — значит, тебе можно и нужно ухаживать за соседкой-тигрицей. А если пришел другой, более толстый тигр и выгнал тебя взашей, то ты либо ищешь другое угодье, либо обходишься без секса. У животных социальных все несколько сложнее. Мы живем крупными группами, спим все вместе на одном дереве, безостановочно чирикаем друг с другом — и нашему популяционному счетчику приходится учитывать много тонких моментов. Наше биологическое «я» сидит с кучей технической документации и придирчиво фиксирует сотни разных параметров. Уровень шума. Наличие личного пространства. Физическое количество представителей твоего вида вокруг тебя. Время, проводимое тобой в полном одиночестве; ощущение пустоты, простора и свободы — как часто ты его испытываешь. И так далее. Так вот, большинство жителей современных мегаполисов живут со счетчиком перенаселенности, давно достигшим самой красной из возможных отметок. Житель Москвы может умом понимать, что Россия – не самая населенная страна в мире и что с демографией у нас швах, но, стоя каждый день в пробках, толкаясь в метро, живя в огромном здании на сотни квартир, он чувствует перенаселение. Любой крупный город неизбежно имеет минусовой естественный прирост и живет за счет мигрантов, которые уже во втором поколении тоже перестают размножаться. Идеология, религия и традиции не играют тут никакой роли. Мусульманский Тегеран имеет минусовой прирост естественной численности, зеленый пригород Нью-Йорка — плюсовой. В богатом Пекине жители без особых усилий выполняют требования всекитайской программы «Одна семья — один ребенок», а в нищих китайских деревнях рожают под угрозой жестких штрафов, гонений и взысканий, не регистрируют детей и прячут их по подвалам. Как мегаполис всегда будет черной демографической дырой, так нищая, голодная, разоряемая войной, но малонаселенная деревня будет давать прирост. И в мегаполисе неизбежно будет рождаться много гомосексуалов, а деревня традиционно будет изумляться развращенным нравам всяких Вавилонов и Римов, где мужчины лежат с мужчинами, а женщины — с женщинами. Человек против природы Конечно, интересы К-стратегии часто шли вразрез с механическими интересами племени, рода или государства. Когда племени нужны воины для изничтожения другого племени, когда семье нужны землепашцы и погонщики кобылиц, политикам нужны избиратели, а жрецам — адепты их религии, то очень хочется наступить на горло своей биологии. Тем более что подавляющее большинство наших традиционных культурных норм и религиозных предписаний пришло к нам из эпохи деревень, из тех блаженных времен, когда К-стратегия ласково трепала нас по загривку, приговаривая: «Плодитесь и размножайтесь!» Но сейчас все очень и очень поменялось. Семь с лишним миллиардов обитателей нашей планеты — живое свидетельство того, что с размножением нам пока не стоит слишком усердствовать. Хотя бы до тех пор, пока мы не освоим путешествия по гиперпространству и не начнем заселять иные звездные системы, — тогда-то можно снова будет усиленно вдарить по размножению. А пока человечество занимается тем, что осторожно ввинчивает новые требования К-стратегии в наши древние этические нормы. Потому что, когда ты предводитель племени в пару тысяч воинов, не считая хромого Йоси, а вокруг тебя клацают хищными зубами моавитяне и филистимляне, тут, понятное дело, нужно провозглашать мастурбацию и контрацепцию убийством, а содомский грех мерзостью перед лицом Господа и обещать вешать на высоком дереве всякого, кто забудет, для чего природа дала ему гениталии, а также отказываться считать настоящим мужчиной всякого, у кого нет хотя бы десяти детей. А когда тебе кладут на стол доклады о проблемах продовольственной безопасности, когда демографическое давление разрывает к чертям социальный бюджет, когда качество населения становится в сотни раз важнее его количества – вот тогда можно начинать взирать на гомосексуалов взглядом вполне милостивым, так как в перенаселенном мире от гомосексуалов сплошная польза. Они фактически добровольно уступают другим людям право на генетическое бессмертие и передачу своих генов иным поколениям. Ведь размножаются гомосексуалы, причем не только мужчины, но и женщины, чрезвычайно неактивно. По данным статистических исследований, в Великобритании, например, лишь 25% лесбийских пар имеют детей, всего лишь 0,26 ребенка на женщину, при том что там средний уровень рождаемости — 2,1 ребенка на женщину (что касается пар мужчин-гомосексуалистов, то лишь 4% из них имеют детей, причем в половине случаев это приемные дети). Так что, вооружившись правами гомосексуалов и нормами ювенальной юстиции, современная действительность пытается примирить общественное мнение с существующим порядком вещей. Хотите иметь детей? На здоровье! Только обеспечьте их прокорм, образование и безопасность, иначе мы их отберем. Не хотите размножаться? Молодцы, никаких претензий, пусть размножаются те, кто на самом деле этого хочет. Не волнуйтесь, власть обеспечит вам поддержку, мы в каждый семейный фильм впихнем пару очаровательных гомосексуалов, мы приучим всех к мысли, что в мире нет ничего более нормального, чем гомосексуализм. Конечно, такое положение дел нравится не всем. Но, положа руку на сердце, это все-таки лучше, чем китайский вариант с государственным контролем над рождаемостью, когда нелегально беременных в наручниках везут в тюремные абортарии. Что касается России, страны с серьезными демографическими проблемами, то у нас все обстоит еще сложнее. 70% нашего населения живет в мегаполисах в условиях перенаселения. При этом каждый десятый официально или неофициально живет в Москве. Остальная страна фактически пустая и заброшенная. Развивать пустые территории — прокладывать дороги, строить дома, обеспечивать отопление зданий, что в северных регионах влетает в огромную копеищу, проводить газ и воду, создавать дорогостоящую инфраструктуру пригородов, рабочие места, детские сады, клиники и так далее — мы пока не торопимся. Но зато мы усиленно сражаемся с гомосексуалами, которых становится все больше — разумеется, из-за тлетворного влияния Запада, а не из-за того, что остатки провинциальной России съезжаются в 15 крупнейших городов, превращая их в урбанистический популяционный кошмар.
http://tataole.livejournal.com/66289.html
Про рыжих и крашеных
Старая медицинская поговорка "не лечи родных, блатных и рыжих", как выяснилось в последние годы, вполне подтвержается в исследованиях. Во всяком случае в отношении рыжих...
Рыжие волосы обусловлены генетическими вариациями рецептора меланокортина-1 (MC1R). Цвет волос связан с сотношением двух пигментов - желто-рыжего феомеланина и коричнево-черного эумеланина. Они образуются в меланоцитах кожи. У рыжих эумеланин не образуется или его очень мало. Казалось бы единственной проблемой рыжих могут быть пигментные расстройства кожи. Ан нет, все гораздо сложнее. Во-первых, меланокортины вырабатываются в гипофизе из белка проопиомеланокортина. Еще из него же вырабатываются АКТГ и эндорфины, синтез которых у рыжих тоже может быть изменен. Во-вторых, рецепторы мелакортина-1 в изобилии представлены в сером веществе водопровода среднего мозга - ключевом элементе центральной антиноцицептивной системы.
Итого -рыжие хуже переносят боль. Они более чувствительны к опиоидам и у них легче возникают явления передозировки. Чувствительность к местным анестетикам снижена и для достижения адекватной местной анестезии требуется доза на 20-25% выше, чем у людей другой масти.
Многие рыжие пациенты склонны к образованию подкожных гематом и послеоперационным кровотечениям. Ислледователи не выявили каких-либо тромбоцитарных механизмов "рыжей" патологии гемостаза. Пока наиболее обоснованной выглядит гипотеза о наличии сцепленной с рыжизной аномальных вариантов фактора Виллибранда. Есть данные и о худшей выживаемости рыжих при шоковых состояниях и о плохой переносимости лучевой терапии...
В общем - лечить действительно сложнее, а потерять легче. Радует только то, что рыжих от природы немного - около 1%, а к крашеным вся эта патофизиологическая порнография не относится.
http://stannum99.livejournal.com/196395.html
О блондинах
Оказывается, 31 мая это Всемирный день блондинок. Напишу немножко про блондинов и блондинок 1) светловолосыми были даже неандертальцы: Некоторые исследователи и раньше предполагали, что неандертальцы могли быть рыжими и светлокожими. Теперь эта идея получила генетическое подтверждение. Однако, вопреки прежним догадкам (Wolpoff, Caspari, 2000), современные европейцы не унаследовали «гены светлокожести» от неандертальцев. Светлокожесть у неандертальцев и европейских сапиенсов возникла независимо, в результате разных мутаций. (Картина Николая Ковалева с сайта macroevolution.narod.ru) http://elementy.ru/news/430639 хотя рыжеволосость была еще древнее: Как удалось выяснить ученым оксфордского Института молекулярной медицины, генетически рыжий цвет волос, по всей видимости, был унаследован человеком от... неандертальцев. Исследователи, правда, замечают, что было бы совершенно неправильно воспринимать всех рыжих как неандертальцев в буквальном смысле слова. Ведь среди них встречаются и весьма приличные люди. Ученые установили, что возраст гена, который отвечает за появление рыжих волос, более светлой кожи и веснушек, – от 50 до 100 тыс. лет. А это значит, что он гораздо старше подвида Нomo sapiens, который впервые появился в Африке всего лишь 40 тыс. лет назад. http://bio.1september.ru/article.php?ID=200102010 http://www.dailymail.co.uk/news/article-38826/The-ginger-gene-revealed.html
2) в подтверждение того, что есть разные гены, отвечающие за светловолосость: Блондины Соломоновых островов: европейцы ни при чем Среди островитян 10% блондинов, но 26% имеют рецессивную мутацию гена синтеза белка, определяющего пигментацию волос. Результат был проверен уже на 918 меланезийцах Соломоновых островов и 941 жителе других частей планеты. "Соломонова" мутация оказалась простой, но не встречается более нигде в мире. Пресловутые вездесущие викинги Тура Хейердала, видимо, проплыли мимо Меланезии (торопились на остров Пасхи или в Южную Америку?); с другой стороны, меланезийцы тоже не особенно разбредались со своего тропического рая. http://antropogenez.ru/single-news/article/197/ Живет себе на свете целая раса с темной кожей и со светлыми волосами. И это вовсе не исключение из правил — их таких, необычных, много. Светловолосых, но темнокожих австралоидов можно встретить в Австралии и на островах Меланезии. Правда, по мере взросления, волосы темнеют, но зато дети-австралоиды выглядят очень экзотично. http://lenta.ru/photo/2014/05/30/islandblond/ 3) с точки зрения физиологии: Кожа и волосы женщин в среднем светлее кожи мужчин, причём это относится ко всем человеческим расам. Это связано с тем, что в мужском организме больше меланина, чем в женском. http://vk.com/wall-45938293_14342 отрывок из книги А. Пиза "Язык взаимоотношений": "Светлые волосы являются показателем высокого уровня эстрогена в крови,и поэтому мужчины так любят блондинок. Высокий уровень эстрогена связан с плодовитостью. ... После рождения у блондинки первого ребенка ее волосы нередко темнеют, поскольку уровень эстрогена в крови падает. Еще больше они темнеют после второго ребенка. Падение уровня эстрогена в крови приводит к тому, что в возрасте свыше тридцати лет блондинок остается очень мало." 4) и никуда они не исчезнут: В 2002-м году в эфире ВВС прошёл репортаж, якобы немецкие учёные обнаружили, что на Земле скоро не останется блондинов, так как ген, отвечающий за светлый цвет волос, имеет рецессивный характер. К счастью, год спустя газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала доклад, развенчивающий эту «гипотезу», однако в прессе до сих встречаются упоминания этого псевдоисследования. http://www.publy.ru/post/4457
[/MORE] "http://anthropology-ru.livejournal.com/684673.html"
химеры
Жительницу США Лидию Фэйрчайлд ожидал неприятный сюрприз, когда после развода она обратилась за социальным пособием. Ее мужу пришлось подтверждать отцовство анализом ДНК — и последний показал, что как раз Лидия не является матерью двоих общих детей (а заодно и третьего, которым она в это время была беременна). Сначала возникло предположение, что причина — пересадка тканей или переливание крови, однако ни женщина, ни дети не подвергались операциям. Штат подал иск о мошенничестве. Положение спас адвокат миссис Фэйрчайлд — он предоставил суду статью из «Медицинского журнала Новой Англии».
52-летней бостонской учительнице Карен Киган требовалась трансплантация почки. Трое ее сыновей согласились быть донорами, однако при генетическом анализе оказалось, что двое из них не родственники собственной матери! Исследования установили массу интересных фактов: в частности, выяснилось, что у Карен была сестра-близнец, которая на ранней фазе эмбрионального развития слилась с выжившим зародышем. Бостонская учительница оказалась химерой — существом, в чьем организме присутствуют, не мешая друг другу, ткани с разными наборами генов.
В прецеденте с миссис Фэйрчайлд все оказалось еще сложнее — ДНК детей Лидии доказывало лишь родство с их бабушкой, матерью миссис Фэйрчайлд. Разобраться удалось лишь благодаря анализу волос, причем волосы на голове и лобке женщины содержали разный генетический материал. Миссис Фэйрчайлд вышла сухой из воды, а ее истории в 2006 году посвятили передачу «Мой близнец во мне».
Официально зафиксировано около сорока случаев химеризма, фактически же их гораздо больше. С высокой вероятностью химерой был знаменитый маньяк Чикатило, у которого не совпадали данные по группе крови и по сперме. Иногда химеризм случайно всплывает при попытках экстракорпорального оплодотворения или искусственной инсеминации: ученые из Германии описали пациентку, у которой в организме 99% клеток содержало женский хромосомный набор XX и 1% — мужской, XY. Как оказалось, ее брат-близнец умер при рождении, но его клетки жили в организме сестры. И это лишь случаи, донесенные до широкой медицинской общественности.
Лапы, крылья и хвост
Термин «химера» взят из греческой мифологии — это «составное» чудовище с телом козы, головой льва, змеиным хвостом и т. д. Порождено оно уродливыми монстрами — полуженщиной-полузмеей Ехидной и великаном Тифоном, убито же, по одной из версий, героем Беллерофонтом. В биологии химера, как уже говорилось, — существо с разнородным генетическим материалом, сосуществующим в одном организме. Первым термин ввел в 1907 году немецкий ботаник Ганс Винклер, назвав химерами растения, полученные в результате прививки паслена на черенок томата. Объяснил природу явления другой ботаник — Эрвин Баур. А первое «сложносочиненное» животное было сконструировано в 1984 году — искусственная «мозаика» овцы и козы, детеныш четырех родителей, часть клеток которого содержала овечий геном, а часть — козий.
Химеризм у растений — результат природных мутаций или прививок, когда ветка растения одного вида подсаживается к стволу другого. Эксперименты Лютера Бёрбанка со знаменитым Russet Burbank, сортом картофеля, который сейчас составляет до 50% урожая картофеля в Соединенных Штатах Америки, бескосточковыми сливами и айвой с запахом ананаса в большинстве своем были созданием франкенштейнов в мире растений. Тем же занимался знаменитый Мичурин, который со всей обстоятельностью изучал, как влияет подвой (молодое растение, на которое подсаживают чужой черенок) на урожайность, жизнеспособность и другие свойства привоя. Реакция «трансплантат против хозяина», из-за которой столь опасны пересадки органов у людей и животных, растениям, в общем, несвойственна. Единственная сложность — зеленые химеры, как правило, не передают свои качества по наследству, размножать их приходится вегетативным путем. остальное - здесь elementy.ru/lib/431534
Ричард III и анализ ДНК
Вообще-то в мои планы не входило писать об анализе ДНК, полученной из скелета, предположительно принадлежавшего английскому королю Ричарду III. С точки зрения современной биологической науки это событие представляет собой интерес только тем, что еще никогда по ДНК не опознавали кого-то уже пятьсот лет как мертвого. Изменить свое решение меня заставил третий по счету попавшийся мне громкий заголовок, повествующий о том, что анализ ДНК Ричарда III заставляет усомниться в законности пребывания Елизаветы II на троне Великобритании.
Итак, по порядку. В 2012 году в английском городе Лестере на парковке, на месте бывшей церкви францисканского монастыря нашли скелет. Из исторических документов можно было сделать вывод, что там и следует искать останки Ричарда III, погибшего в битве на Босвортском поле неподалеку оттуда 22 августа 1485 года. По внешним признакам скелет действительно мог оказаться скелетом короля. Он принадлежал человеку подходящего возраста, носил следы ран, полученных незадолго до смерти, предположительно, в битве, одно плечо было выше другого. Радиоуглеродный анализ указал дату смерти, примерно совпадавшую с датой смерти Ричарда. Более точный ответ мог дать только анализ ДНК.Он и описан в статьебольшой группы исследователей, опубликованной недавно в Nature Communications.
Что делают в современных лабораториях, когда стоит задача установить личность человека? Сравнивают ДНК исследуемой личности и ДНК родственников. Так поступали, например, при исследовании останков расстрелянных членов российской императорской семьи. Похожим образом поступают, когда нужно подтвердить родство (в первую очередь, конечно, отцовство) в вопросах, связанных с алиментами или наследством.
Для достижения самой высокой точности обычно используют ДНК неполовых хромосом. Для этого анализируют STR-локусы (shorttandemrepeat). Это фрагменты ДНК, которые не кодируют никакой информации, так называемая мусорная ДНК. Они представляют собой одну и ту же последовательность, многократно повторенную. Число повторов в конкретном месте консервативно. Если у матери их, скажем, 15 в одной хромосоме в данном локусе, а в другой хромосоме в данном локусе 22, то у ребенка неминуемо в одной из хромосом окажется или 15 повторов, или 22. Более того, у бабушки с дедушкой по материнской линии из четырех их хромосом в одной непременно будет 15, а в другой 22, при этом эти две хромосомы будут принадлежать разным людям. Если это правило не выполняется сразу в нескольких локусах (один еще можно объяснить мутацией), значит, кто-то здесь кому-то на самом деле не родственник. Низкая вероятность мутаций и анализ большого числа локусов позволяет делать выводы с очень большой точностью.
Если вы захотите проверить, является ли предполагаемый отец действительно отцом ребенка, вас попросят кроме биологического материала ребенка и предполагаемого отца дать для исследования еще и материал матери или ближайших родственников матери. Точно зная, какой вариант локуса у матери, можно точно сказать, какой должен быть у отца, не выбирая из двух возможных. Это значительно повышает точность исследования. Что касается Ричарда III, то его отделяет от сегодняшнего дня примерно 20 поколений. Поскольку каждому следующему поколению от предка достается в два раза меньше ДНК, а ДНК непосредственных родственников Ричарда IIIнедоступна, далеко не все они находятся сейчас в Вестминстерском аббатстве, да и оттуда еще никому не удавалось легально получить ДНК, для Ричарда III этот способ не подходит.
К счастью, у людей есть ДНК, непрерывно передающаяся по женской или мужской линиям. Это митохондриальная ДНК и Y-хромосома. Митохондрии – это находящиеся во всех клетках органеллы, вырабатывающие энергию. Когда-то они были отдельноживущими бактериями, но вступили в симбиоз с эукариотическими клетками. Свой геном, правда, при этом сохранили. При оплодотворении яйцеклетки сперматозоидом внутрь попадает только ядерная ДНК сперматозоида, а его митохондрии не попадают. Поэтому митохондриальная ДНК наследуется только по женской линии. У женщин в ядерном геноме две X-хромосомы, а у мужчины одна X и одна Y. Рекомбинации между X и Y хромосомами не происходит. Если в сперматозоиде, оплодотворившем яйцеклетку, была Y-хромосома, то за редчайшими исключениями рождается мальчик. Поэтому Y-хромосома передается по прямой мужской линии без изменений.
Благодаря усилиям нескольких специалистов по генеалогии были найдены родственницы Ричарда по прямой женской линии. Сам Ричард III, разумеется, никому не мог передать своей митохондриальной ДНК, но у него была сестра, Анна Йоркская. Проследить родство по женской линии обычно трудно из-за постоянных изменений фамилий и, зачастую, места жительства. Но в данном случае это удалось сделать. У Анны было две правнучки по прямой женской линии, Барбара и Эвергильда Констебль. У обеих этих женщин есть прямые нынеживущие потомки по женской линии. Между Майклом Ибсеном и Анной Йоркской 16 поколений, а между Венди Далдинг и Анной – 18. Оказалось, что митохондриальная ДНК Ибсена полностью совпала с митохондриальной ДНК, выделенной из скелета, а между митохондриальной ДНК Далдинг и Анны Йоркской оказалась разница в один дезоксирибонуклеотид. Это хорошо совпадает с частотой мутаций в митохондриальной ДНК.
Чтобы сказать наверняка, что скелет действительно принадлежал Ричарду III, авторы решили выяснить, не могли ли какие-нибудь его дальние кузены по женской линии тоже погибнуть на Босвортском поле. Теоретически, в этом не было ничего невозможного, аристократия предпочитала заключать браки в собственном кругу, а во всей Англии тогда жило около 2,5 миллионов человек. Родословную Ричарда III по женской линии удалось реконструировать на семь поколений в обе стороны.
Его прапрабабка была женой рыцаря дэ Роэ и, возможно, прибыла в Англию из Фландрии как фрейлина королевы Филиппы Геннегау, когда та вышла замуж за Эдуарда III. Всего, не считая самого Ричарда, авторы обнаружили 82 потомка дамы де Роэ мужского пола по прямой женской линии. 81 из них никак не могли оказаться скелетом с лестерской парковки: они не подходили по возрасту, или про них было известно, где и при каких обстоятельствах они умерли, и это были другие места и обстоятельства. Роберт Эвре был на два года старше Ричарда, был носителем такой же митохондриальной ДНК, и о его смерти нигде не говорится. Впрочем, Эвре был рыцарем-госпитальером и, скорее всего, погиб где-нибудь в Средиземноморье, вероятно, на Родосе. Таким образом, выходит, с точки зрения митохондриальной ДНК Ричард III наиболее вероятная кандидатура. Фактически можно с полной уверенностью утверждать, что найденный в Лестере скелет принадлежит Ричарду.
Дела обстоят сложнее с мужской линией. Именно результаты ее анализа заставляют любителей громких заголовков обвинять Елизавету II в узурпации престола.
На этом рисунке изображены родственные связи Ричарда III. Красный цветом показана передача митохондриальной ДНК Ричарда. Синим цветом - его Y-хромосомы. Зеленым отмечены все остальные случаи родства.
У Ричарда III был один сын Эдуард, он погиб совсем юным во время правления своего отца, тем самым заметно обнадежив будущего Генриха VII. Ричард III был правнуком по прямой мужской линии Эдмунда Йоркского, одного из младших сыновей короля Эдуарда III. У Эдуарда III были и другие сыновья, в частности, Джон Гонт. Следим внимательно, все эти люди должны обладать идентичными Y-хромосомами. У Джона Гонта как раз-таки остались потомки по прямой мужской линии, дожившие до наших дней. Всего каких-то 20 поколений отделяют нас от сына Эдуарда III и событий времен Столетней войны. За этими потомками легко проследить. Все они носят фамилию Сомерсет, и в разные времена носили разные пышные титулы.
Джон Гонт
Первым графом Сомерсетом был Джон Бофорт, сын Джона Гонта и его возлюбленной, Екатерины Суинфорд. Когда родился Джон, его отец был женат на другой женщине, а Екатерина Суинфорд была то ли еще женой, то ли уже вдовой Хью Суинфорда, отправившегося на Столетнюю войну и не вернувшегося. Впоследствии Джон Гонт и Екатерина Суинфорд родили еще несколько Бофортов и даже поженились, когда оба овдовели. Король и папа римский со временем признали Бофортов законными детьми. Еще позднее вроде как был подписан документ, не разрешающий им наследовать трон, но непонятно, имел ли он законную силу, и, в любом случае, во время Войны роз его проигнорировали и королем стал Генрих VII, потомок как раз-таки Джона Бофорта.
Пятеро современных Сомерсетов согласились поделиться своей ДНК с авторами исследования. Они пожелали остаться неизвестными, и скоро вы поймете почему.
Оказалось, что ДНК Y-хромосомы современных Сомерсетов не совпадает с Y-хромосомой Ричарда III, да и между собой не совпадает. Это значит, что как минимум один раз фактический и юридический отцы оказались двумя разными людьми в последних четырех поколениях, и еще один раз – когда-то раньше.
Ученые, занимающиеся исследованием совместного распространения ДНК Y-хромосомы и фамилий, скажут вам, что такие события происходят примерно в 1-2% случаев, и ничего удивительного в нем нет. Это сейчас пара, отчаявшаяся завести ребенка естественным способом, идет к врачу. А раньше женщина могла пойти, скажем, к соседу. Усыновленным детям часто никто не говорил, что их усыновили. И это не говоря о тривиальной супружеской неверности. Так что более поздний случай представляет собой интерес только для семейства Сомерсетов.
Более ранний случай интересен с той точки зрения, что на основании родства с Эдуардом III Англией, а затем и Британией, правили все ее короли со времен Столетней войны.
Чарльз Сомерсет, 1-й граф Ворчестерский
С точки зрения теории вероятности второй случай несовпадения юридического и фактического отцовства почти наверняка произошел где-то среди более поздних Сомерсетов. Вполне вероятно, что таким ребенком был Чарльз Сомерсет, 1-й граф Ворчестерский (1460-1526), рожденный вне брака, и затем усыновленный. Или любой другой Сомерсет.
Супружеская измена могла произойти и в линии Йорков.
Для ярких заголовков интерес представляет в первую очередь, происхождение Джона Гонта и его сына Джона Бофорта.
Про Джона Гонта был распущен слух о том, что он не родной сын короля, а подкидыш. Причин верить этому слуху нет. В отличие от своего старшего брата Эдварда Черного Принца, воплощавшего собой идеал рыцарства, успевшего умереть, пока дела в Столетней войне шли хорошо, и любимого народом, Джон Гонт не был любимцем публики. Он был очень богат даже при жизни своего отца, влиятелен и был скорее дельцом и политиком, чем рыцарем. На время его фактического руководства страной пришлись основные неудачи Столетней войны. Да еще и родился во Фландрии (его прозвище Гонт - искаженное название его родного города Гента). Во время восстания Уота Тайлера повстанцы с особенным остервенением громили владения Джона Гонта. Короче, слух о незаконном происхождении, скорее всего, является следствием непопулярности и политической борьбы. Всего у Эдуарда III и Филиппы Геннегау родилось 12 детей, Джон примерно посередине со вполне стандартными перерывами. Филиппа всюду описывается как образец женской позднесредневековой добродетели.
Джон Бофорт мог теоретически оказаться сыном Хью Суинфорда, хоть это и кажется маловероятным. Правда, датировка событий той эпохи часто неточна, особенно когда дело касается не слишком знатных особ. Кроме того, ее могли слегка подправить заинтересованные потомки. Единственное, что непонятно в этом случае – зачем Джону Гонту признавать своим чужого сына, у которого к тому же был законный отец. Почему это кажется важным? Потому что у Джона Бофорта была внучка, Маргарет Бофорт, а у той сын – Генрих VII. Потомками Генриха VII и по сей день являются британские монархи.
Генрих VII Тюдор
Права Генриха VII на трон вообще очень спорная вещь. Он происходил по матери от родившегося вне брака и не имевшего прав на престол Джона Бофорта. По отцу его родословная восходила к королеве-консорту Екатерине Валуа, побывавшей замужем за Генрихом V и овдовевшей. После смерти мужа она связала свою жизнь с валлийским аристократом Оуэном Тюдором и то ли вышла за него замуж, то ли нет. Валлийцы происхождения Генриха не забыли и помогли ему на пути к Босвортскому полю. На этом законные права на престол у Генриха заканчивались. Некоторые дополнительные права у него появились благодаря женитьбе на Елизавете Йоркской, на которой он пообещал жениться (и женился), чтобы стать королем.
В мирное время Генриху не пришлось бы и мечтать о том, чтобы стать королем, но за время Войны роз погибло очень много аристократов с обеих сторон, и война всем очень надоела. В любом случае, королем он стал не благодаря блестящей родословной, а благодаря харизме, активной жизненной позиции, умению находить союзников, ресурсы и, разумеется, благодаря своей беспринципности. Даже если предположить (а это все-таки маловероятно), что его сомнительное происхождение еще более сомнительное, чем на самом деле, это не делает его или его потомков менее законными королями. Он стал королем на поле битвы (последним таким английским королем), а не по праву происхождения. Едва ли кому-то придет в голову говорить, что со времен Вильгельма Завоевателя все английские короли занимают престол незаконно.
с сайта полит.ру
Исчезнувшая хромосома
Интересующиеся вопросом наверняка в курсе, что Y-хромосома в ДНК, извлечённом из многострадальных костей короля Ричарда Третьего, не совпала с той же хромосомой, извлечённой из костей 5-го герцога Бьюфорта, Генри Сомерсета (1744-1803).
Эта хромосома переходит от отца к сыну. Поскольку герцог был потомком Эдварда Третьего, как и Ричард Третий, это означает, что где-то в поколениях предков образовался нажитый на стороне сын, не имеющий в своих венах ни капелюшечки королевской крови.
Между Эдвардом Третим и 5-м герцогом Бьюфортом сменилась пятнадцать поколений. Между Эдвардом Третьим и Ричардом Третьим – всего четыре. Естественно, чисто статистически наиболее вероятно, что на сторону сходил кто-то из женских предков герцога.
Но историк Иэн Мортимер не был бы самим собой, если бы не взялся продвигать противоположную точку зрения в статье, опубликованной в февральском номере «History Today». С моей личной точки зрения, этот доктор философии – не тот исторический аналитик, которому я бы доверяла, как авторитету. Хотя его точка зрения относительно судьбы Эдварда Второго мне симпатична.
В любом случае, с его анализом событий в судьбах предков Ричарда Третьего можно соглашаться или нет, но сами судьбы чрезвычайно интересны. Тем более что об этих предках говорят не так уж часто, и не так уж много.
Начнём с Джона Гонта, смуглого красавчика, положившего начало династии Бьюфортов – незаконной линии сына короля, узаконенной личным распоряжением короля Ричарда второго. Мортимер рассказывает о какой-то хронике четырнадцатого века (не уточняя, какой), в которой утверждается, что королева Филиппа, жена Эдварда Третьего, в марте 1340 года случайно «приспала» новорожденную дочь, и, опасаясь гнева мужа, заменила умершего младенца на сына какой-то фламандки.
Якобы сама королева в этом призналась в предсмертной исповеди в 1369 году епископу Винчестерскому, заклиная его не допустить, чтобы Джон стал королём. В принципе, когда Чёрный Принц, наследник престола, умер в 1376 году от рака, оставив наследником короны малолетнего сына Ричарда, был некоторый теоретический шанс, что Джон Гонт может узурпировать трон.
На самом деле, нет никаких свидетельств того, что Джон собирался это сделать, хотя амбиции у него были вполне принцевские. Но восстание Уота Тайлера в 1381 году выглядит, несомненно, подозрительным – восстания такого масштаба не вспыхивают стихийно. Хотя всё, что известно об этом восстании, указывает скорее в сторону лоллардов, а не Джона Гонта.
Иэн Мортимер склонен рассматривать рукопись об исповеди королевы Филиппы просто мастерской пропагандой, направленной против Джона Гонта.
Мортимер также рассуждает, что королева Филиппа элементарно не имела шанса приспать дочь. Не крестьянка же! Королевского ребёнка после рождения мыли, пеленали – и передавали кормилице. Но даже если в системе произошел какой-то сбой, и такая неприятность действительно случилась, история отношений Эдварда Третьего и его королевы говорит против того, что Филиппа могла бояться гнева мужа.
Но одно любопытное письмо Эдварда Третьего папе Мортимер нашёл. Это письмо было написано 18 ноября 1340 года, и представляет собой, собственно обвинение архиепископа Кентерберийского в попытке поссорить королевскую чету: «он наговаривал мне на мою жену, и моей жене на меня, чтобы спровоцировать нас на гнев и разделить нас навечно». Напомню, что сам король архиепископа наказать законно не мог, потому что архиепископ был не его подданным, а представителем Рима.
Но вот что касается отношения Эдварда Третьего к своему сыну Эдмунду Лэнгли, герцогу Йоркскому – здесь для спекуляций почва более благодатна. Но – внимание!!! – все эти спекуляции не слишком убедительны, потому что базируются на шатких вычислениях сроков беременности. Любая женщина знает, что дети рождаются не по календарю. Так вот, Мортимер предполагает, что продолжительность беременности в средние века была такой же, как сейчас, и называет сроком вынашивания 38 недель и 2 дня.
Можно мне умилиться такой точности, на которой базируется заключение не больше и не меньше, чем о дне зачатия Эдмунда? У Мортимера получается, что родившийся 5 июня 1341 года Эдмунд был зачат ровнёхонько 10 сентября 1340 года. А Эдвард Третий в тот момент осаждал Турне, и вернулся в постель Филиппы только 28 сентября.
Тем не менее, Мортимер соглашается, что никаких доказательств возможной неверности королевы Филиппы не существует. Зато существует масса доказательств предельной преданности Эдварда Третьего своей супруги, до самого её конца.
Мортимер признаёт возможность небольшой погрешности в своих вычислениях, но аргументирует, что по какой-то причине Эдвард Третий не был близок со своим сыном Эдмундом. Например, своих старших троих сыновей король сделал графами уже в раннем возрасте двух или трёх лет, а вот Эдмунд стал графом Кембриджем только в 21 год. И в тот же самый день его братья стали герцогами. Более того, Эдмунд не был упомянут в завещаниях своего отца и старшего брата. А вот Джон Гонт – был, в обоих.
Вообще-то, Мортимер мог бы проверить количество свободных графств на момент креаций. Всё-таки, их количество не было бесконечным. Так вот, небольшой экскурс в Википедию показывает, что титул графа Кембриджа был до 1361 года просто-напросто занят. Занят Уильямом Юлихским, родичем Эдварда Третьего через брак. Этот титул был дан сэру Уильяму по чисто политическим причинам, но, тем не менее, забрать его в свете политических событий было нельзя.
И вообще непонятно, с какой такой радости Мортимер утверждает, что король Эдвард держал Эдмунда на расстоянии. Он воевал с отцом уже с 1359 года, он воевал вместе с братьями, и был регентом королевства на время визита во Францию своего племянника Ричарда Второго. Да и особо беспокоиться о том, чтобы обеспечить доход Эдмунду, королю Эдварду Третьему не пришлось – Эдмунд ещё ребёнком унаследовал огромные территории в Йоркшире от своего крёстного, графа Сюррея, который умер в 1347 году. В общем, предположение Мортимера о том, что умная, практичная и любящая своего мужа королева Филиппа могла гулять от супруга, кажется лично мне просто гадким.
Затем Мортимер берётся за следующее поколение, и подвергает сомнению законность происхождения второго сына Эдмунда, несчастного Ричарда Конисбургского, 3-го графа Кембриджа. А именно Ричард Конисбургский был дедом Эдварда Четвёртого и Ричарда Третьего.
Здесь, надо сказать, действительно бросается в глаза, что Ричарда Конисбургского судьба не баловала. Но Мортимер, для начала, выражает сомнение в пристойном поведении супруги Эдмунда - Изабель Кастильской. На том основании, что матушка Изабеллы, Мария де Падилла, была Педро Кастильскому не женой, а любовницей.
Мортимер, почему-то, не обратил внимания ни на то, что Мария была королевой если не по статусу, то по положению. Педро пришлось заключить политический брак с Бланкой из дома Бурбонов, но он аннулировал брак через три дня. Якобы потому, что на пути в Испанию Бланка спуталась с его братом-бастардом. Но кто его знает, насколько Педро был в этом отношении честен, ведь он тайно женился на своей обожаемой Марии в том же году. Ну как тайно… Секретом их брак не был, просто они обошлись без торжественных формальностей, обычных для королевских браков.
Не обратил Мортимер внимания и на то, что Джон Гонт был женат на сестре Изабель, Констанс. Наверное потому, что подвергать сомнение благонравие Констанс было бы просто смешно.
Но вернёмся к браку Эдмунда Йорка и Изабель Кастильской. Мортимер находит подозрительным, что первый ребёнок, сын Эдвард, родился в 1373 году, на следующий год после заключения брака, второй ребёнок, Констанс – в 1374 году, а вот сын Ричард – только в 1385 году. Википедия утверждает, что мальчик родился таки в 1475 году, но Мортимер, почему-то, отмахивается от этого, ссылаясь на примечание к одной книге, что в роду Ричарда Бьючампа, женатого на внучке Эдмунда Йорка, «все знали», что мать и бабушка леди Варвик были любовницами членов семьи Холландов.
Отцом Ричарда Конисбургского Мортимер обозначает, таким образом, Джона Холланда, сводного брата короля Ричарда Второго. Тот служил вместе с Джоном Гонтом в Кале, вернулся в Англию в 1384 году, и сразу нашёл на свою голову проблем, убив фриара-кармелита на парламентском заседании в Салсбери. Тот позволил себе уничижительно отозваться о Джоне Гонте. Через год Холланд прикончил, во время шотландского похода, Ральфа Стаффорда, лучник которого застрелил одного из сквайров Холланда. Холланду пришлось годик отсидеться в убежище при монастыре за этот поступок, но потом брат-король его простил, Холланд появился при дворе – и соблазнил дочку Джона Гонта, Элизабет. Или она его соблазнила, потому что девушку сделали женой ребёнка, малолетнего графа Пемброка, забыв, что годами ждать, пока сопливый отрок вырастет в супруга, придётся редко кому по нраву. В общем, развели Элизабет с ей отроком, и выдали за Холланда.
Мортимер предполагает, что супружеские отношения между Эдмундом Йорком и его супругой закончились в году эдак 1474. Потому что результатами были бы дети, а таковых до рождения Ричарда не наблюдалось. И вообще, пишет Мортимер, когда захоронение Эдмунда было вскрыто в 1887 году, то обнаружилось (внимание!), что несколько его позвонков буквально были смещены один к другому. То есть, слишком сильно у него спина болела, чтобы сексом заниматься. Вот Изабель и бросилась в объятья брутального вуменайзера Холланда. Временем этого броска Мортимер называет период до июля 1384 года, или между октябрём 1384 и июнем 1385 года – или оба! «Изабелла, видимо, пошла в свою матушку», - пишет Мортимер.
Дальше идут ещё более интересные спекуляции. Основываясь на том, что крещение Ричарда Конисбургского произошло, скорее всего, через несколько дней после его рождения (так крестили Эдварда Третьего), и беременность длилась пресловутые 38 недель и два дня, то забеременела Изабель 25 октября 1384 года. Как раз сразу после возвращение Холланда и Гонта в Англию.
То есть, Мортимер оспаривает всеми признанную дату рождения Ричарда Конисбургского, 1475 год, только на том основании, что Холланда в то время в Англии не было.
Более того, Эдмунд Йоркский никогда не обращал особого внимания на своего второго сына. Он не выделил парнишке земельных владений и не упомянул его в своём завещании. А его мать, которая умерла раньше, отдала перед смертью всю свою собственность королю Ричарду, сопроводив дар просьбой, чтобы тот выделил из наследства 500 марок годовых её сыну Ричарду. В принципе, Изабель умерла в 1393 году. А король Ричард, который именно в тот момент уверенно держал в ежовых рукавицах свою знать, был его крёстным. Так что здесь ничего удивительного я не вижу.
И даже Мортимер признаёт, что никаких раздоров между Эдмундом Йоркским и Изабель Кастильской замечено не было. Напротив, Эдмунд, который после смерти Изабель женился снова, завещал, чтобы его похоронили рядом с Изабель.
Хочу заметить, что Эдмунду Йорку особо делить было нечего. После смерти старшего брата Эдварда, державшего оба титула (и герцога Йорка, и графа Кембриджа), Ричард стал графом Кембриджем, и всем известно, что в деньгах он не купался. А герцогство отошло уже к новой династии, к Ланкастерам.
И к чему все эти притянутые за уши рассуждения вели? К пунктику Иэна Мортимера – к семейству Мортимеров. «К счастью для Йорков, - пишет он, - они имели право на трон по другой линии от короля Эдварда Третьего, через Анну Мортимер, единственную наследницу Лайонелла Антверпского, второго сына короля».
Разумеется, Мортимер понимает, что его спекуляции сильно нуждаются в обоснованиях. И предлагает разыскать кости последнего Холланда, похороненного в 1475 году церкви св. Петра в Тауэре. Или, скорее всего, не похороненного, рассуждает Мортимер, туманно намекая, что «есть некоторые основания полагать, что он был захоронен в другом месте». Но надгробное изображение находится именно там.
Знаете, о ком идёт речь? О Генри Холланде, герцоге Экзетере, который был женат на сестре Ричарда Третьего. Как известно, леди с облегчением со своим супругом развелась, и тот сгинул на пути из Франции в Англию во время французского похода короля Эдди. Его просто выкинули за борт. Так что Иэн Мортимер совершенно прав – есть очень веские причины полагать, что кости и зубы этого Холланда находятся не в церкви Тауэра.
https://mirrinminttu.diary.ru/p202639661.htm
из книги "Расы Европы" Карлтон Стивенс Кун
Поляки, прибывшие в Соединенные Штаты в XIX в. и в первые десятилетия двадцатого, не представляли собой срез польского населения[9], а были более высокими, более светлыми, более длинноголовыми по сравнению с поляками в общем. Другими словами, существовал определенный отбор особого физического типа, в результате действия которого некоторые поляки уезжали в Америку, а другие оставались дома. Д-р Шапиро обнаружил, что японцы, эмигрировавшие на Гавайские острова, по многим метрическим и морфологическим характеристикам значительно отличаются от своих родственников, оставшихся дома[10]. Это было определено не изучением репрезентативных выборок, а непосредственным измерением родственников на Гавайях и в Японии.
Таким же образом американцы как потомки британских колонизаторов непохожи на англичан в широком смысле слова. Англичане, отправившиеся в Америку в колониальный период, были определенно отобранной на основе религии, общественного и экономического положения и географического распределения группой. В Америке под влиянием новых условий, относительной изоляции и интенсивного скрещивания относительно небольшого количества семей эта дифференциация усилилась. Когда пахотные земли Новой Англии и штата Нью-Йорк были очищены и возделаны, фермеры, отправившиеся на запад в плодородную долину Огайо и далее в Индиану, Иллинойс и Айову, уже не являлись типичными представителями населения своей родины. Отбор среди населения Скалистых гор и первых бродячих скотоводов прерий был еще более заметным.
Пока что мы рассматривали отбор при миграции по отношению к новой стране, заселяемой иммигрантами, но этот отбор в равной степени влияет и на их родину, независимо от степени миграции. Депопуляция Ирландии и Швеции из-за эмиграции в Америку, должно быть, повлияла на расовый состав этих стран, так же как и массовый исход несколько сотен тысяч германцев во время Великого переселения народов, должно быть, также повлиял на северную Германию и Скандинавию.
Увеличение роста, так сильно повлиявшее на северную и западную Европу и большую часть Нового Света, как раз является подобной тенденцией. Как показано исследованиями трех поколений гарвардских переселенцев Боулзом, который учитывал только реальные генетические линии дедов, отцов и сыновей, это поистине массовое влияние, а не только процесс отбора[13]. Нельзя отрицать, что, каков бы ни был его механизм, оно вызвано культурой, так как встречается только в тех странах, которые в этот период прошли стремительный и основательный процесс модернизации.
Должно быть, самое поразительное современное увеличение роста – это увеличение роста у английских колонистов в Квинсленде, которое достаточно очевидно, но по которому нет доступных научных данных. Квинслендцы единообразно с немногими исключениями выросли до огромной высоты, приобретя долговязое, лептосомное телосложение. Так как квинслендцы являются первопроходцами, живущими в основном не на плодородной земле, то причины этого явления следует искать в прямой стимуляции средой в географическом смысле.
Увеличение роста можно сопоставить с его равно выраженным уменьшением. В Средние века со времени колонизации до XVI в. исландцы, первоначально такие же высокие, как и их норвежские предки, уменьшились в росте до уровня южных итальянцев[14]. Климатологи сегодня утверждают, что это уменьшение сопровождалось понижением среднегодовой температуры и увеличением влажности[15]. Исландская история добавляет, что это был период, близкий к голоданию. Гренландцы, страдавшие еще сильнее от этого изменения климата, стали еще меньше исландцев, перед тем как вымерли[16]. Тем не менее, исландцы, пережившие это время упадка, быстро выросли и в настоящее время составляют одну из самых высоких групп в Европе. Население Исландии не прибавлялось за счет миграций со времени первоначального заселения.
Один из лучших примеров обусловленной средой физической остановки роста можно наблюдать в бедной области в холмах Лимузен в центральной Франции[17]. Без всяких сомнений, здесь причинами этого являются изоляция, бедность и зависимость от продукции неплодородной гранитной почвы. Дефицит минералов в том смысле, в котором его использует Маретт, также может влиять на рост наряду с недоеданием. Другой пример условий среды может быть виден в общем уровне низкого роста (в большинстве своем меньше 160 см), распространенном в приполярной зоне по всему миру.
Если среда может оказывать такое явное влияние на рост и действовать с такой высокой скоростью (обитатели Новой Англии выросли на 7 см за 100 лет), то более чем вероятно, что она может влиять и на другие расовые критерии, включая форму головы. Чрезвычайная брахицефализация, охватившая Европу в Средние века и особенно затронувшая южную Германию и Богемию, следовала той же схеме, что и изменение роста.
Пигментация египтян была обычно смуглой; на условных изображениях мужчины представлены красным цветом, а женщины часто более светлым и даже белым цветом. Хотя волосы почти всегда неизбежно черные или темно-каштановые, а глаза карие, Хетеп-Херес II из четвертой династии, дочь Хеопса, строителя великой пирамиды, показана на цветном барельефе своей гробницы как определенная блондинка. Ее волосы окрашены в ярко-желтый цвет с красными горизонтальными линиями[166], а ее кожа белая. Эта самое древнее в мире свидетельство светлой пигментации.
Британцы генетически предрасположенны к мрачности
Британцы генетически предрасположенны к мрачности, показало исследование, которое провели в университете Уорика. Как сообщает Independent, руководил генетическим исследованием почему-то профессор Эндрю Освальд, который преподает прикладную экономику и квантитативную социологию. Сначала он посмотрел, кто из 131 нации счастлив, кто нет. Оказалось, что датчане больше всех довольны жизнью, и те, кто генетически ближе к ним, чаще бывает счастлив. Потом он проверил 30 наций на предмет гена, который отвечает за выработку серотонина, "гормона счастья". Оказывается, он бывает разной длины. Короткая версия гена означает, что серотонина вырабатывается мало, и человек может быть несчастен, даже если выиграет в лотерею, получит наследство или увидит проплывающий мимо труп врага, плюнет и попадет. Оказалось, что среди датчан и голландцев обладателей короткой версии гена меньше всех.
А вот у британцев короткий ген встречается часто. Очень часто. Хуже только у французов.
ЯДЫ:
Тихие убийцы. Всемирная история ядов и отравителей lib.rus.ec/b/545876
Аннотация
Яды сопровождали и сопровождают человека с древнейших времен. Более того: сама жизнь на Земле зародилась в результате «отравления» ее атмосферы кислородом… Именно благодаря зыбкости границы между живым и неживым, химией и историей яды вызывали такой жгучий интерес во все времена. Фараоны и президенты, могучие воины и секретные агенты, утонченные философы и заурядные обыватели — все могут пасть жертвой этих «тихих убийц». Причем не всегда они убивают по чьему-то злому умыслу: на протяжении веков люди окружали себя множеством вещей, не подозревая о смертельной опасности, которая в них таится. Ведь одно и то же вещество зачастую может оказаться и ядом, и лекарством — все дело в дозировке и способе применения. Известный популяризатор науки, австралиец Питер Макиннис точно отмеряет ингредиенты повествования — научность, живость, редкие факты и яркие детали — и правильно смешивает их в своей книге.
об отравленных стрелах индейцев
Стереотип конкисты: бронированные всадники, всех легко побеждают, оружие голых индейцев для них неопасно, а кругом кучи золота. Забывается, что громкие события: «взятие Теночтитлана», «выкуп Атауальпы», крупные победы и большая добыча были очень редки. "Настоящая" конкиста была невероятно тяжелой, растянувшейся на столетия борьбой, в горах, джунглях и болотах. Происходило с испанцами в Новом Свете то же, что с казаками на Кавказе (перенявшими у местных черкеску и бурку).
Природные условия свое брали, плюс дороговизна: европейские товары (в т.ч. доспехи) в Новом Свете продавались втридорога. Конкистадор (особенно пехотинец) по виду часто не отличался от индейских воинов: носил такую же стеганую х/б безрукавку (для защиты от стрел) и кожаный шлем. Башмаки в горах и сельве долго не держались, их заменяли кожаными сандалиями. Всадники были очень важны, но их было не так уж много, местность часто для кавалерии не годилась, и пехота работала самостоятельно. Приходилось им нелегко: в рукопашке, где и решался бой, стеганая безрукавка почти не защищала. Но до этого еще надо было дожить, пройдя сперва через тучу камней из пращи, стрел и разбросанных по земле отравленных шипов. В связи с чем приведу (в сокращении) очень жизнерадостную цитату из «Хроники Перу» Педро Сьеса де Леон, где он говорит обо всем этом, а главным образом об отравленных стрелах индейцев Колумбии:
"О том, как делается столь ядовитое зелье, которым индейцы Санта Марты и Картахены многих испанцев убили.
Поскольку столь известно это зелье, мне кажется [разумным] сообщить его состав. Я старался узнать его от одного касика, показавшего мне несколько корней с неприятным запахом. Он сказал, что около деревьев они выкапывали землю и из корней этого смертоносного дерева добывали их, [потом] сжигали в глиняных кастрюлях, и делали из них пасту. Затем они искали нескольких муравьев, величиной с жука, очень вредных, один укус их у человека создает волдырь и лихорадку и причиняет ему такую боль, что почти лишает его чувств. Также они искали для изготовления этого дурмана несколько очень больших пауков, и также кидали в него несколько червей с длинными, тонкими волосами, величиной с палец, которых мне не забыть, потому что, когда я охранял одну реку в горах, один из этих червей укусил меня в шею, и я провел самую болезненную и многострадальную ночь в своей жизни. Изготовляли они его [зелье] также из крыльев летучей мыши, головы и хвоста маленькой рыбки, очень ядовитой; из жаб и змеиных хвостов и яблочек. У этих яблок млечный сок, что превращается в яд; после того, как мой друг съел их, подумал, что помрет, и не будь он спасен с помощью масла, то определенно бы погиб. Другие травы и коренья они также бросают в это зелье, и когда они хотят сделать его, то готовят сильный огонь на равнине, в стороне от своих домов и помещений, расставляя несколько горшков, они подыскивают какую-нибудь рабыню или индианку, которой им не жалко, и та индианка варит его и доводит до полного необходимого приготовления. И от запаха и испарения от него исходящего, та особа, что его делает, умирает, как я слышал.
Этим столь смертельным зельем индейцы смазывают наконечники своих стрел, и они столь искусны в стрельбе, настолько меткие, и стреляют с такой силой, что часто они пробивали насквозь доспехи, коней, или всадника. Поскольку там используют не так много хороших доспехов, в основном хлопковые, потому что в той земле, по причине суровости и влажности климата нет ни хороших кольчуг, ни кирас, да они и не приносят пользы в войнах с этими индейцами, сражающимися на луках. Но несмотря на всю их ловкость и столь пагубный край, их побеждали и часто разграбляли пешие солдаты, достигая больших успехов, не имея ничего, кроме шпаги и круглого щита. А десять или 12 испанцев, собравшихся вместе, атакуют сотню или две сотни их."
Если кого-то стошнило при описании рецепта, стоит прочесть Фра Педро Агуадо, «Историю Новой Гранады». Он описывает подобное зелье еще более заманчиво. Помимо муравьев, червей и пауков, ингредиенты включают менструальную кровь и пр., затем зелье "остается гнить, пока все живое не умрет и не разложится", добавляют слизь жаб (для получения которой жабу привязывают за лапки и стегают прутом). А затем варят, приготовление поручено "старухам, которым уже надоело жить", т.к. от паров они умирают. Вот это я понимаю-вредное производство, горячий стаж.
Он также чудесно описывает, как лечили раненого такими стрелами и шипами. Они обычно были зазубрены, т.е. застревали в ране.
"Сначала нужно извлечь наконечник стрелы или шип, часто застревающие в теле на 4 пальца, так они сделаны индейцами. Затем насыпать в рану толченую сулему, сколько поместится, заталкивать ее с силой. Затем раскалить на огне мачете и хорошо прижечь саму рану и все вокруг. Затем тем же раскаленным железом прижечь с обеих сторон поясницу от верха до самых ног, уши, шею и затылок, чтобы ослабить спазмы, которые яд сразу причиняет. Затем обернуть в одеяло с ног до головы и поместить в самое темное и закрытое место, чтобы воздух туда не проникал, и держать там 3 дня без еды и питья. После чего можно начать давать ему немного нежирного бульона. Все время лечения и диеты нельзя, чтобы к нему приближалась женщина, поскольку установлено, что яд этот так силен, что при виде женщины раны больного опять ухудшаются."
Я бы в таком состоянии на женщин точно не реагировал. http://satchel17.livejournal.com/17037.html
Конусы
Конус блошиный (Сonus pulicarius) с Филиппин (левый) и с Новой Гвинеи (правый).
Ядовитейшими из морских существ являются конусы. Конусы — самый разнообразный род брюхоногих моллюсков, насчитывающий около 600 видов. Их раковины, как никакие другие, ценятся коллекционерами, одним из которых является и ваш покорный слуга. И в наши дни цены на редкие виды конусов впечатляют, однако в прошлом за некоторые из них платили совершенно безумные деньги. Так, в 1796 году на аукционе Лайонета на продажу были выставлены знаменитая картина Яна Вермеера Делфтского “Дама в голубом, читающая письмо” (сейчас экспонируется в Королевском музее Амстердама) и пятисантиметровая раковина конуса несравненного (Conus cedonulli). Вермеер ушел за нешуточную по тем временам сумму в 43 гульдена, но за конус отвалили совершенно баснословные 273 гульдена! Самые потрясающие истории продаж связаны, пожалуй, с конусом «слава морей» (C. gloriamaris), который с момента описания в 1777 году и вплоть до 1970-х считался самой дорогой раковиной в мире. Истеризованные коллекционеры доходили до ручки! Датчанин Крис Хвасс, выигравший лот на аукционе в конце XVIII в., тут же разбил приобретенные раковины в пыль, сведя количество имеющихся «слав морей» к одному-единственному экземпляру. Следующие три раковины были обнаружены англичанином Хью Каммингом в 1837 году на крошечном коралловом атолле на Филиппинах. Позже ученый вспоминал, что от восторга потерял сознание. Впрочем, коллекционеры ликовали недолго, ибо в середине XIX в. риф был разрушен мощным землетрясением, и «слава морей» стала считаться вымершей. К 1887 году насчитывалось всего 12 драгоценных раковин. Лишь в октябре 1957 года на филиппинском острове Коррехидор Conus gloriamaris снова попал в руки коллекционеров, и к 1963 году в коллекциях насчитывалось уже 25 раковин. С тех пор были обнаружены еще две популяции в районе Новой Гвинеи и Соломоновых островов, так что в наши дни приобрести потрясающе красивую раковину по карману даже российскому доктору :) Слева направо и сверху вниз: С. hirasei (о. Балут), C. suturatus (Квинзленд, Австралия), C. tessulatus (о. Себу), C. praecellens (о. Алигвай), C. nussatella (о. Сиквижор), C. floridulus (о. Баликасаг), C. mercator (Сенегал), C. ateralbus (Зеленый мыс). Но не буду далеко уклоняться от смертоносной темы, а посему остановлюсь только на самых ядовитых конусах. Так или иначе ядовиты почти все виды конусов, ибо обездвиживание жертвы с помощью нейропаралитического токсина (конотоксинов) — непременная составляющая их охоты. На пропитание конусам идут придонные рыбешки, морские черви-полихеты или же собраться-моллюски. Причем самыми опасными являются рыбоядные конусы. Отличить рыбоядных конусов несложно по широкому устью раковины. Такое анатомическое строение обусловлено тем, что конус заглатывает парализованную добычу целиком своим ртом (рострумом), который многократно увеличивается в размерах, так что несчастная рыбешка втягивается в него как в трубу в течение нескольких часов или даже дней. Конус захоботил морского бычка. Почти все достоверные описания летальных исходов, вызванных ядом конусов, приписываются конусу географическому (C. geographus). Детально описаны более 30 смертельных случаев. Конотоксин этого изящного моллюска сильнее яда индийской кобры, так что смертность достигает 70%. Поскольку этот вид относится к наиболее крупным конусам (раковина до 17 см), яда в нем много, да и поведением он отличается весьма делинквентным - «жалит» не только на охоте, но и обороняясь, да еще из засады — зарывшись в песок. Раковина ядовитейшего конуса географического, как и у прочих рыбоядных видов, имеет расширенное устье. К другим опасным для человека рыбоядным конусам относят конус дворцовый (С. aulicus), конус мраморный (C. marmoreus), конус исчерченный (C. striatus) и конус-тюльпан (C. tulipa) — один другого краше, да и названия говорят сами за себя. Слева направо: С. aulicus, C. marmoreus bandanus и C. tulipa - с Филиппин, C. striatus с о. Пхукет. Мраморный конус имеет зловещую окраску: белые зубы на черном фоне. Одной капли яда этого красавца достаточно, чтобы умертвить 20 человек! Его эффектная раковина украшает коллекции любителей с XVI века. Многие голландские художники того периода включали ее в свои натюрморты. Два потрясающих таких натюрморта, висящих бок о бок, я долго рассматривал в Дрезденской галерее в прошлом мае: Натюрморт Бальтазара ван дер Аста "Ракушки и фрукты" и фрагмент картины Питера Класа "Натюрморт с высоким золотым кубком" (1624). Дрезденская галерея. Найдите две одинаковых ракушки, это и будет мраморный конус :). Яд нерыбоядных конусов куда менее токсичен. Подавляющее большинство из них — червееды, причем каждый вид конуса питается строго определенными видами червей. Поскольку червя можно убить малой дозой яда, эти конусы не особо опасны для человека, а некоторые из них и вовсе не ядовиты. Исключение составляют червееды — C. coronatus, C. lividus, С. imperialis, C. musicus, C. obscurus и C. pulicarius. Встреча с ними может закончиться онемением конечности, нарушением зрения и затруднением дыхания. Из моллюскоедов смертельную опасность для человека представляют широко распространенный в тропиках конус текстильный (С. textile) и конус оперенный (C. pennaceus). Интересно действует их яд — заставляет моллюска "выползать" из раковины, что весьма облегчает трапезу хищника. Текстильный конус распространен по всей Индо-Пацифике, так что в моей коллекции марок с раковинами он отметился в самых разных странах. Сбор конусов на рифах можно сравнить с прогулкой по минному полю, но профессиональные охотники за раковинами редко становятся жертвами конотоксина, поскольку осведомлены об опасности. Жертвами становятся чаще незадачливые туристы, пытающиеся отскоблить наросты и водоросли с обнаруженной на мелководье красивой ракушки. Конус оперенный (C. pennaceus) изображен на марках Маршалловых островов и Мальдив. Конотоксин вырабатывается особой ядовитой железой (b), соединяющейся с пищеводом посредством очень длинной извитой протоки. В пищевод яд подсасывается с помощью луковицеобразного расширения (d), играющего роль своеобразной клизмы. Жалящий гарпун (а) из двухкамерного радулярного мешка (с) проходит в пищевод, покрывается ядом и поступает в глотку и хобот. По крайней мере один «заряженный» гарпун всегда приведен в боевое положение в хоботе конуса. Его-то моллюск и вонзает в тело жертвы. Схематично нарисовал строение ядовитого аппарата конуса. Описание выше. В химическом отношении конотоксин — смесь нескольких десятков низкомолекулярных пептидов. Яд большинства конусов блокирует проводящую систему сердечной мышцы. Особняком стоит географический конус, чей яд приводит к остановке дыхания. Конотоксины давно привлекают внимание фармакологов. В медицине уже используются лекарственные средства, полученные на основе яда конусов (например, сильнейший анальгетик — зиконотид). Антидотов к конотоксину не существует. В качестве первой помощи пострадавшему следует незамедлительно ввести 0,5 мл адреналина и подкожно поколоть 1-2 раза в сутки 1 мл 0,05% прозерина, плюс обезболивающие и антигистаминные. Спасибо http://al-med.livejournal.com/2140210.html
С запахом горького миндаля
Оригинал взят у в С запахом горького миндаля
Когда я только начал писать токсикологическую серию, меня сразу стали спрашивать - а цианиды будут? Теперь могу с чистой совестью ответить: да. Самый знаменитый литературный и киношный яд, капсулы с которым обязательно носит любой уважающий себя герой, даже если он рассеянный профессор из Берлина. Летально-синтетические «бобки́» Цианиды, то есть синильная кислота и ее соли, - не самые сильные яды в природе, но определенно одни из самых популярных. Скорее всего, это связано с относительной несложностью изготовления, способностью гарантированно убивать в любом из трех агрегатных состояний и быстротой действия, хотя, опять же, относительной. [MORE=читать дальше] История цианидов уверенно прослеживается практически до первых дошедших до нас письменных источников. Древние египтяне, например, использовали косточки персика для получения смертельно опасной эссенции, которая в экспонирующихся в Лувре папирусах называется просто «персиком», в контексте «под страхом наказания персиком» или «под страхом смерти от персика». Понятно, что при желании можно умертвить и цельным плодом, если блокировать им естественные отверстия, однако речь идет о более надежном, химическом способе. Причем тут персик? Всё достаточно просто, если вспомнить, что персик - это слива, миндаль - тоже слива, мало того, вишня - тоже слива. И черешня. И черемуха. В косточках плодов многих растений рода слива содержится очень интересное вещество амигдалин, гликозид, прекрасно иллюстрирующий понятие «летальный синтез». В свою очередь, понятие «летальный синтез» - прекрасный пример некорректного использования термина. Более правильно было бы назвать феномен «летальным метаболизмом», потому что в ходе его безобидное, а иногда даже полезное вещество, под действием ферментов и прочей органической и неорганической химии расщепляется до самого настоящего яда. В учебниках летальный синтез обычно иллюстрируют метанолом. Как известно, этот спирт нередко ошибочно употребляют внутрь вместо или вместе с этанолом. Дело, как правило, заканчивается печально, 50 мл метилового спирта достаточно, чтобы быть вызванным на слушание своего дела в небесную канцелярию. Если же жизнь удастся сохранить, скорее всего, будет необратимо отключена функция зрения. Сам по себе метанол не так страшен, спирт и спирт, однако под воздействием алкогольдегидрогеназы он превращается в формальдегид, а затем, после встречи с альдегиддегидрогеназой - в муравьиную кислоту, а это уже саааааааавсем другой уровень токсичности. На мой взгляд, с амигдалином история более красивая, но о ней в учебниках, почему-то не так часто упоминают. Устраняем это недоразумение. Итак, вот как выглядит молекула амигдалина: Гидролиз амигдалина в желудке приводит к исключению из первоначальной формулы одной молекулы глюкозы. Получаем пруназин: Кстати, пруназин и сам по себе в косточках имеется. Далее включаются ферментные системы, если быть точным - пруназин-β-глюкозидаза. Она откусывает вторую глюкозу, после чего от исходной молекулы остается, извините за выражение, сплошной манделонитрил: Этот самый манделонитрил - штука очень примечательная. По сути, это такое метасоединение, которое то склеивается в единую молекулу, то снова распадается на составляющие. А составляющие эти, на минуточку, бензальдегид (яд послабее, DL50 1,3 г/кг массы крысиного тела) и - та-дам! - синильная кислота (а это уже DL50, равная 3,7 мг/кг массы крысиного тела). Именно эти два вещества обеспечивают характерный запах горького миндаля. Вот только ощущают его не все люди, примерно 40% населения, обладатели определенной аллели генов. Справедливости ради, мне не удалось найти описание случая, когда человек наелся персиковых или абрикосовых косточек до состояния бездыханной тушки, но отравления с госпитализацией описаны неоднократно. Хотя, если подумать, нет ничего невозможного. Не буду приводить расчеты, чтобы не попасть под раздачу за пропаганду методов само- и взаимовыпиливания, нужные цифры очень легко находятся любым поисковиком, но количество косточек для последнего в жизни поедания не такое уж и промышленное. С другой стороны, на юге России очень распространено, говоря языком моей бабушки, «каление бобкóв», когда абрикосы разбираются на две составляющие, мякоть идет на урюк (разновидность сухофруктов), а «бобки́», то есть косточки, тоже выкладываются на металлические поверхности и «калятся» на солнце. Потом эти «бобки» поедаются на манер семечек, в достаточно ощутимых количествах. Подозреваю, что подобная термообработка разрушает существенную часть амигдалина с пруназином, иначе я бы не пережил ни одно лето в деревне. Боевое прошлое Эффективность цианидов для точечного устранения противника во все времена манила военных. Но масштабные эксперименты стали возможными только в начале XX века, когда химическая промышленность развилась настолько, что цианиды можно было производить, хранить и даже доставлять в сторону неприятеля. 1 июля 1916 года французские войска в боях у реки Соммы впервые применили цианистый водород по немецким позициям. Однако газобалонная атака, мягко говоря, не увенчалась успехом. Дело в том, что плотность паров HCN по воздуху меньше единицы, так что не удалось повторить «хлорный» фокус со стелющимся по земле зловещим облаком. Плюс при высокой влажности происходил достаточно быстрый гидролиз отравляющего вещества. Делались неоднократные попытки утяжелить циановодород треххлористым мышьяком, хлорным оловом и хлороформом, но тщетно. Боевая концентрация упорно не набиралась. Так что о применении цианидов на открытых пространствах пришлось забыть. Но этот класс веществ все равно манил к себе маньяков, мечтавших о массовом уничтожении противника. Во время Второй мировой войны в этом смысле отличились немецкие нацисты. Впрочем, на этой истории стоит остановиться поподробнее. Дезинсекторы в Новом Орлеане, 1939 год. В емкостях - тот самый «Циклон». Еще в конце XIX века синильную кислоту использовали как фумигатор. Инсектицидные свойства впервые были продемонстрированы в Калифорнии при обработке апельсиновых деревьев. Нестойкость соединения в данном случае оказалась большим плюсом, американский опыт понравился, распространился на другие страны, HCN стали обрабатывать хранилища, трюмы пароходов, товарные вагоны. Немецкая химическая школа и выросшая на результатах ее трудов химическая промышленность в начале XX века не знали себе равных. На благо страны работали выдающиеся ученые, в том числе нобелевский лауреат 1918 года (фактически получивший премию в невоенном 1919-м) Фриц Габер. С его подачи идея американцев была взята в доработку. В свежесозданном «Немецком обществе борьбы с вредителями» (Degesch) группа исследователей под руководством Габера модифицировала инсектицид. Они применили адсорбент, чтобы снизить летучесть HCN. Перед применением гранулы следовало погрузить в воду, чтобы высвободить накопленный в них циановодород. Продукт получил название «Циклон». В 1922 году Degesch перешла в единоличное владение компании Degussa. В 1926 году на группу разработчиков был зарегистрирован патент на инсектицид «Циклон Б». Букву «Б» добавили, чтобы отличать его от первой версии. Во второй был более мощный сорбент, стабилизатор, а также специальный маркер - ирритант, вызывавший раздражение глаз, добавленный для того, чтобы избежать случайного отравления. Позже к управлению Degesch подключился и гигант IG Farben, продажи «Циклона Б» росли, особенной популярностью он пользовался в США. Между тем, Габер тихой сапой развивал и военное направление в работе Degesch. Его позиция выражалась следующей фразой: «В мирное время ученый принадлежит миру, в военное - своей стране», так что он не только поддерживал идею химического оружия, но и всячески ее продвигал. Так, он лично присутствовал при первой газовой атаке у Ипра, даже получил чин капитана кайзеровской армии, многие его наработки имели чисто военное значение. «Если солдаты на войне умирают, то какая разница - от чего именно», - говорил Габер. Научная и деловая карьера уверенно шла в гору. Полярный пушной зверь, как обычно, подкрался незаметно. В 1930-е годы Габеру всё чаще стали припоминать его происхождение. Он наивно полагал, что заслуги перед Германией уже давно сделали его полноправным немцем, но для набиравших силу нацистов он был прежде всего евреем. Ошеломленный Габер стал искать варианты работы на Западе, но там ему икнулась позиция по химическому оружию. Так, Эрнест Резерфорд при встрече с Габером в Англии демонстративно отказался пожать ему руку. В 1933-м Габер с семьей все-таки уехал из Германии, они переехали во Францию, потом в Испанию, потом в Швейцарию, потом ему предложили место на Ближнем Востоке, но здоровье у Габера отказало окончательно, и в январе 1934-го он умер в Базеле. Семья перебралась в Англию, дети даже стали британскими подданными. По большому счету, хорошо, что Габер не увидел, для каких целей нацисты использовали «Циклон Б»... Формула газа CS. Боевыми цианидами интересовались и американцы, правда, успешность им сопутствовала поистине французская, образца 1916 года. Но кое-что интересное в качестве побочного продукта они все-таки обнаружили. Так, в 1928 году Бен Корсон и Роджер Стаутон получили цианоуглерод хлорбензальмалондинитрил, более известный - по первым буквам фамилий разработчиков - как газ CS, первый представитель так называемых полицейских газов. Несмотря на то, что CS считается нелетальным соединением, есть данные о том, что в определенных концентрациях в закрытых или плохо проветриваемых помещениях он может быть очень даже боевым ОВ. Вроде бы как это было проверено американцами на вьетнамцах во время зачистки партизанских тоннелей, впрочем, партизаны отвечали тем же, применяя CS против южан. Пары синильной кислоты применялись в США и для казни преступников. Первый опыт в 1923 году получился не очень удачным - после того, как ОВ пустили в камеру смертника, к нему присоединились и два надзирателя, помещение оказалось не совсем герметичным. Ошибку учли и позже казни проводились в специально оборудованном боксе. За креслом приговоренного устанавливается устройство, в котором цианистый калий или натрий погружается в серную кислоту. В результате выделяется HCN, который и приводит к смерти. Медленной и мучительной. В 1992 году во время казни Дональда Хардинга в Аризоне агония приговоренного длилась 11 минут. Присутствовавших при этом представителей прокуратуры непрерывно тошнило, а начальник тюрьмы пригрозил уйти в отставку, если ему еще раз придется провести подобную экзекуцию. Последняя казнь в газовой камере датируется 3 марта 1999 года, идет активная замена этого способа умерщвления на более гуманные, в основном - на смертельную инъекцию. Модус операнди 140 мг цианистого калия. Хватит на боксера-легковеса или следящую за фигурой женщину. Наверняка у многих читателей возник вопрос - почему 11 минут? В фильмах достаточно раскусить ампулу - и всё, моментально в море. Вопрос, как обычно, упирается в дозу. Для паров синильной кислоты DL50 - 2 г * мин/куб.м, то есть очень много, если пересчитать на средних размеров комнату. А токсическое действие начинается раньше. Так что покааааааааа доза наберется. С цианидами per os полегче. Цианистого калия на среднестатистического потребителя требуется примерно 2,5 мг/кг массы тела. В этом смысле мы проигрываем крысам (10 мг/кг массы тела), мышам (8,5 мг/кг массы тела) и даже кроликам (5 мг/кг массы тела). Почему проигрываем - понятно, в своем растительном рационе они встречаются с цианидами куда чаще нас, вот и приспособились. Те, кто выжили, конечно. Цианиды блокируют последний этап передачи протонов и электронов цепью дыхательных ферментов от окисляемых субстратов на кислород. Другими словами, останавливается клеточное дыхание. Процесс этот небыстрый, отсюда такая выраженная дозозависимость и относительная небыстрость летального исхода. Небыстрость - это минуты даже при сверхвысоких дозах. А как же Плейшнер и прочие? Спокойно, в фильмах на этот счет почти не врут, просто показывают лишь первую фазу отравления - потерю сознания, а она действительно занимает несколько секунд. Зато потом еще несколько минут длится агония - судороги, сначала подъем, а потом падение артериального давления, и лишь потом остановка дыхания и сердечной деятельности. При меньших дозах можно даже отследить несколько периодов отравления. Сначала - горький привкус и жжение во рту, слюнотечение, тошнота, головная боль, учащение дыхания, нарушение координации движений, нарастающая слабость. Позже присоединяется мучительная одышка, кислорода тканям не хватает, так что мозг дает команду на учащение и углубление дыхания. Очень характерный симптом, к слову, обычно частое дыхание бывает поверхностным, а тут прям мощная такая прокачка большого количества воздуха. Постепенно дыхание угнетается, появляется еще один характерный симптом - короткий вдох и очень длинный выдох. Пульс становится более редким, давление падает, зрачки расширяются, кожа и слизистые розовеют, а не синеют или бледнеют, как в других случаях гипоксии. Если доза несмертельная, этим все и ограничивается, через несколько часов восстанавливается статус кво. Если же картина продолжает разворачиваться, то теперь наступает черед потери сознания и судорог. Возникает аритмия, возможна остановка сердца. Если летальный исход так и не прервал мучения отравленного, развивается паралитический период, когда полностью теряется чувствительность, исчезают рефлексы, расслабляются мышцы, в том числе сфинктеры (то есть непроизвольная дефекакция и мочеиспускание), запредельная гипотензия, кома. И вот в коме, ожидая что встанет первым - сердце или дыхание - пациент может провести до нескольких суток. Казус Распутина С вашего позволения не буду расписывать всю антидотную терапию. Кобальтовая соль ЭДТА, амилнитрит, метиленовый синий, антициан, тиосульфат натрия - всё это известно, апробировано и работает. Остановимся только на самом интересном - глюкозе. Первые сообщения о том, что сахара могут нейтрализовывать цианиды, появились еще в конце XIX века. Химизм реакции объяснили немецкие химики Рупп и Гольце только в 1915 году: Принцип достаточно прост: вещества, в составе которых есть альдегидная группа, реагируя с цианидами, образуют циангидрины. Чем дольше контакт, тем меньше цианида остается. Восковые фигуры Феликса Юсупова и Григория Распутина на месте убийства. Экспозиция во дворце Юсуповых на Мойке. Если бы этот факт был известен князю Юсупову или кому-то из примкнувших к нему заговорщиков - Пуришкевичу или великому князю Дмитрию Павловичу - они не стали бы начинять пирожные и вино, предназначенные для угощения Григория Распутина, цианистым калием. Впрочем, есть мнение, что его и не травили вовсе, а рассказ о яде появился для запутывания следствия. Мы теперь уже никогда не узнаем, был ли в этой истории цианистый калий или нет: яда в желудке «царского друга» не обнаружили, но это ровным счетом ничего не значит. Циангидрины там никто не искал, потому как интернета тогда не было, знания распространялись очень медленно. Известно, что случай с Распутиным очень заинтересовал французов, которые, как мы уже знаем, крупно облажались с синильной кислотой на поле боя в том же 1916-м, но пятью месяцами раньше. Позже они выяснили, что сахар обладает и профилактическим, и лечебным эффектом. Кстати, проверять это на себе или окружающих категорически не советую! Но о том, что люди, по работе сталкивающиеся с цианидами, носят при себе пару кусков сахара, слышать приходилось. Понятно, что глюкоза по вене работает более эффективно, но на безрыбье и так сойдет. ----- Почему «синильная»? Цианогруппа в сочетании с железом дает насыщенный ярко-синий цвет. Самое известное соединение - берлинская лазурь, смесь гексацианоферратов с идеализированной формулой Fe7(CN)18. Я о ней рассказывал как об антидоте http://uncle-doc.livejournal.com/376389.html target=_blank>при отравлении таллием. ----- Похоже, что существует эндогенная синильная кислота, http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/9369328 выступающая в роли нейромодулятора. http://uncle-doc.livejournal.com/385847.html
ртуть и сурьма как лекарства
Эффективность ртути в лечении сифилиса способствовала популяризации идеи о лечении болезней минеральными веществами, выдвинутой Парацельсом. Эти вещества были сильнейшими ядами и, тем не менее, врачи назначали их регулярно и в больших дозах. Больным сифилисом давали ртуть внутрь и втирали её в кожу до тех пор, пока изо рта не начинала обильно течь слюна, не расшатывались зубы, а здоровье постепенно не разрушалось от ядовитого воздействия вещества. Более мягкие растительные слабительные были заменены каломелью, которую дозировали чайными ложками! Виннокаменная соль сурьмы применялась в тогдашней медицинской практике как рвотное и слабительное средство.
Парацельс применял сурьму под названием "стибиум", но позже название поменялось на "антимоний". Некий монах по имени Бэзил Валентайн утверждал, что якобы наблюдал, будто свиньи, поедая корм, содержащий сурьму, хорошо прибавляли в весе и нагуливали жир. Это наблюдение навело автора на мысль попробовать дать сурьму монахам, истощённым многодневными постами. Эксперимент был поставлен, но все монахи умерли. Так название "стибиум" было заменено на "антимоний", то есть направленный против монахов.
mekshuny.livejournal.com/28997.html
ВОЕННО-ПОЛЕВАЯ МЕДИЦИНА:
Мало кто вспомнит о катастрофе в ночь с 3 на 4 июня 1989 года, когда в результате дикого совпадения на перегоне Аша — Улу-Теляк встретились поезда № 211 "Новосибирск — Адлер" и № 212 "Адлер — Новосибирск", которые не должны были там встречаться, где оба попали в эпицентр объемного взрыва легких углеводородов.
И уж совсем никто не помнит, что на счастье выживших, в Уфе на фоне событий в Афганистане было открыто еще одно высшее военное училище вертолетчиков с двумя учебными вертолетными полками. А летать ночью в то время имели право и возможность только военные вертолетчики. Бо́льшую часть пострадавших они эвакуировали в Уфу затемно. Думаю, что не только отягощенные парамедицинскими знаниями поймут, что это значило для прогноза. nadie-escribe.livejournal.com/217161.html
Флоренс Найтингейл о смертности в Крымской войне 1858 года
Отношение к Флоренс Найтингейл (1820-1910), как к “даме с лампой’’, обходящей больничные палаты во время Крымской войны, запечатлено в британской психике. Однако ее вклад в обработку информации — использование круговой диаграммы, позже известной как “роза Найтингейл’’.
В ее первую зиму в военных госпиталях Скутари в десять раз большее число солдат умерло от инфекционных болезней, чем от ран, полученных в бою. Позже (причем бросающееся в глаза) улучшение произошло только после того как санитарная комиссия улучшила вентиляцию и была промыта неисправная канализация.
Вернувшись в Англию с собранной для Королевской комиссии информацией, касающейся здоровья армии, Найтингейл сравнила свои записи с таблицами смертности Уильяма Фарра, составленными для населения страны в целом. Она пришла к выводу, что солдаты в два раза чаще умирали от болезней, чем гражданские лица, даже в мирное время.
Ее статья Notes on Matters Affecting the Health, Efficiency and Hospital Administration of the British Army: Founded Chiefly on the Experience of the Late War (“Заметки по вопросам, затрагивающим здоровье, эффективность и администрацию госпиталей британской армии, основанные главным образом на опыте последней войны’’) была опубликована в 1858 году. Опасаясь, что статистика может показаться “сухой’’, она включила визуальное представление данных.
Для диаграммы причин смертности в армии на Востоке она расположила данные по часовой стрелке на двух связанных круговых диаграммах, в которых сегменты в 30 градусов соответствовали каждому месяцу. В каждом месяце причины смерти были показаны в виде накладывающихся клиньев: синий цвет для “предотвратимых или облегчаемых заразных болезней’’ (таких как холера и дизентерия), красный для “ран’’ и черный для “всех других причин’’.
Сразу видно, что смертность увеличивается после прибытия войск в Болгарию в июле 1854 года. Ясно также, что болезнь, а не русские, была настоящим врагом. Только в последний месяц осады Севастополя число смертей от боевых ран превосходит все остальные.
Диаграмма Найтингейл имеет свои недостатки. Например, было много споров о пропорциональности клиньев, так как данные изображаются только с помощью радиусов, таким образом, слишком драматизируя ситуацию. Однако эти диаграммы помогли: после десяти лет санитарных реформ смертность в британской армии в Индии снизилась на 75 процентов. В тот год, когда это был опубликовано, Флоренс Найтингейл стала первой женщиной, избранной в Королевское статистическое общество.
http://hijos.ru/2012/07/08/dama-s-diagrammoj/
Средний рост в XVI в.: моряки и солдаты с "Мэри Роуз"
В книге "Люди с "Мэри Роуз": воскрешая мёртвых" известный антрополог Анна Стирланд пишет о своём исследовании останков команды очень удачно затонувшего корабля XVI в. Там много того, что мы уже давно узнали от других авторов, но поскольку я уже упоминал раскопки следов битвы при Таутоне, то для коллекции переведу и это (конечно, жду, что как и в прошлый раз сюда явятся незваные гости с криками "Зачем это писать, если уже много лет назад про это болтали на нашем форуме!" - о боги, где бы я был и чего бы смог добиться в жизни без столь ценных указаний! - но пишу-то я не для них):
"[Установленный по останкам] рост составлял от 159 см до 180 см, в среднем 171 см. Стандартное отклонение — 4-5 см, то есть примерно в 68% случаев рост отличался на эту величину от среднего значения.
Как это соотносится с другими группами? Невероятно распространено мнение, что в прошлом люди были существенно ниже, чем современные группы. Больше всего исторической информации о взрослых мужчинах получено благодаря призывам на военную службу, а более ранние данные даёт археология. Сравнения с археологическими находками затруднительны, поскольку не всегда ясно, какая кость была использована для определения роста, и применялись ли одинаковые формулы. Существует и проблема применения данных исследования современных американских мужчин к европейским археологическим находкам. Тем не менее, имеющиеся результаты позволяют сделать некоторые интересные сравнения.[MORE=читать дальше]
Куниц сравнил рост взрослых мужчин с первого по девятнадцатый века. Средний рост первого тысячелетия оказался очень близок к таковому на конец XIX в. и составлял от 170 до 174 см: видно, что люди с «Мэри Роуз» попадают в эти границы. Мужской рост, скорее всего, заметно падал с XIII в. до начала XIX в., и этот факт Куниц связывает с социальными факторами, такими как плохое питание и тенденции заболеваний. Сравнения с европейскими мужчинами призывного возраста ещё интереснее. Средний рост в последние 200 лет мог быть от 159 до 181 см. Самый низкий зафиксированный средний рост — это 159 см для 18-летних рекрутов Габсбургских армий XVIII, а испанские призывники в 1913 г. в среднем достигали 164 см. Эти рекруты ещё продолжила расти, так что это не окончательные показатели. Исследователи считают, что дальнейший прирост составил около 3%, если основываться на современных наблюдениях в слаборазвитых странах, что даёт окончательный показатель минимального среднего роста в 165 см.
Верхний предел разброса — средний рост 181 см — зафиксирован в Европе среди призывников голландской армии в 1982 г. Однако, у современных людей последняя стадия развития скелета явно наступает раньше, чем это было в прошлом. Исследователи в связи с этим предполагают, что поправка на дальнейший рост у современных юношей не должна быть более 1%. что даёт итоговый средний рост не более 183 см.
В останках с «Мэри Роуз» измерялись лишь полностью развитые кости, поэтому рост отражает итоговую величину. Если мы сравним итоговые величины среднего роста молодых европейских мужчин за последние 200 лет, то разброс будет от 165 до 183 см. Средняя точка этого диапазона — 174 см. В пределах стандартного отклонения останки с «Мэри Роуз» имеют средний рост от 165 до 175 см, что вполне сравнимо с европейскими призывниками. Таким образом, сравнение и с археологическими/историческими данными, и с показателями военных призывов не показывает ничего необычного в отношении роста. Хотя они не были такими же высокими, как современные голландцы или скандинавы, они были не ниже многих других современных людей".
Книгу могу рекомендовать "широкому читателю" (и мисс Темперанс "Кости" Бреннан одобрила бы её!). На мой вкус, там слишком мало в соотношении объёма было написано про исследования останков и слишком много про общую ситуацию в тюдоровской Англии с едой, работой и войной, но многим именно такое изложение поможет понять контекст. В будущем, пожалуй, размещу ещё несколько цитат из этой книги: про особенности тогдашней диеты и признаки лучников.
http://antoin.livejournal.com/889797.html
О рационе: В 1565 г моряки получали стандартный паёк, рассчитанный по цене исходя из 4,5 фунтов на день стоянки в порту и из 5 фунтов на день в море. В него входили: галлон пива и фунт хлеба каждый день (свежий хлеб в порту и сухари в море); в четыре мясных дня недели — два фунта свежей говядины, полфунта солёной говядины или полфунта бекона; в три рыбных дня — четвертина вяленой трески или четыре селёдки. Также полагались 4 унции масла и полфунта сыра. Когда была возможность, люди самостоятельно дополняли свой рацион свежими фруктами и овощами. Археологические свидетельства показали, что мясо на корабле состояло из говядины и свинины, а также одного оленьего окорока, который, видимо, предназначался для офицеров. Говядина была заготовлена в соответствии с Королевскими Правилами и состояла полностью из плоских костей без костного мозга. Вся она была высокого качества, с молодых животных. Была одна бочка со свининой, в которой были длинные кости с костным мозгом, а также позвоночник и рёбра. Большие запасы свинины и ветчины, разделанные на четвертины, были найдены в трюме. Всё мясо было засолено. Рыбные запасы состояли из вяленой трески без голов. Надены были также бочки с косточками слив и винограда. Доказательства другой еды, например хлеба, сухарей, пива, масла и сыра, не сохранились. Исследование костей показало, что люди с «Мэри Роуз» страдали от недоедания в детстве. Это неудивительно. Большая их часть родилась в 1520-е, когда голод особенно сильно зверствовал в Англии, особенно сильнейший зимний голод 1527-1528 гг. Некоторые страдали от недоедания и во взрослом возрасте, но после этого состояние костей улучшилось, что показывает изменение рациона. В целом команда оказалась намного здоровее, чем их современники, их кости больше и крепче.
О зубах: Исследование 143 пар челюстей дантистами показало, что у людей с «Мэри Роуз» прикус был гораздо лучше, чем у наших современников. Зубы в отличие от современной тенденции располагались нормально, а не теснились, но были более истёртыми, что является признаком более твёрдой пищи, чем привычная нам. У 83% человек был кариес, у 13% абсцессы, у 36% не хватало зубов. Всего было изучено 4576 зубов, и из них кариозные полости были найдены в 416. Очевидно, что команда «Мэри Роуз» — это первая известная группа с современными тенденциями зубных повреждений. Кариес возникал у них не на открытых поверхностях, как у более ранних групп, а на контактных поверхностях и эмали между зубами, как и сегодня. Хотя в первой половине XVІ в. сахар ещё не распространился достаточно широко, команда, видимо, употребляла много мёда и других кариогенных продуктов. Однако, нет археологических свидетельств использования мёда в это время, и документы по провианту тоже его не упоминают. Что бы ни было причиной кариеса, дантисты заключили, что в любой момент времени как минимум 10% команды испытывали зубную боль. Исследование зубов также показало, что 25% человек выросли намного южнее Британии. Это были итальянцы, испанцы, греки.
Кости лучников: На 12,5% лопаточных костей была обнаружена аномалия os acromiale (эпифиз акромиальной кости не соединился с акромионом). У современного населения она встречается в 3-6% случаев. При этом поскольку большинство лопаток не имеют пары, трудно было сказать, находилась ли такая аномалия лишь на одной лопатке или на обеих. Парных лопаток было 52. Их них os acromiale была на 10 парах: на шести с обеих сторон, на трёх слева и на одной справа. Это даёт частоту 19%. В целом эта аномалия чаще встречалась на левых лопатках. Исследователи предположили, что это следствие травматического воздействия, связанного с постоянной профессиональной деятельностью. Кроме того, кости левого плеча были больше, чем у людей из обычных кладбищ. В сумме это дало учёным основания считать эту аномалию признаком лучников. Современные исследования лучников-олимпийцев показали, что за день крупного соревнования они натягивают лук около 75 раз, что даёт в сумме 1545 кг, оказывающих серьёзное воздействие на кости, связки и мышцы. Было обнаружено, что у современных лучников тоже увеличены размеры плечевых костей той руки, в которой держат лук. Соответственно, поскольку сегодня спортивные луки имеют слабое натяжение по сравнению со средневековыми, у средневековых лучников эта особенность должна была выразиться ещё сильнее.
Итоги: На сегодня итоги исследования останков людей с «Мэри Роуз» показали, что они были очень похожи на нас. Они были достаточно молоды, что ожидаемо от корабельной команды. Их средний рост был похож на рост современных призывников. Хотя многие из них перенесли в дестве тяжёлые болезни и страдали от недоедания, во взрослом возрасте они были выносливыми и крепкими, с крупными костями и сильными мышцами. Возможно, это было связано с их службой на корабле. Среди них с большой долей вероятности можно выделить группы профессионалов: лучников, моряков. Всё это интересно тем, что в документах практически нет свидетельств существования группы профессионалов на флоте в то время.
http://antoin.livejournal.com/891097.html
Флотская медицина
Наверное все вы, точно так же как и я, вынесли из книг про наполеоновскую эпоху, что медики на кораблях Его Величества были больше костоправами, чем профессионалами. Как там в анекдоте: "В операционной. Врач: - Ампутировать левую руку. - Вжи-и-ик. - Я сказал левую! - Вжи-и-ик. - Я сказал руку!" А что же было на самом деле? Приоткрыть завесу помогает очень интересная статья Годдарта "Венерология, урология и хирургия во флоте времен Нельсона" (2004 год.) ССЫЛКА НА СТАТЬЮ http://pmj.bmj.com/content/81/957/413.fullКак известно, в то время медики в Англии в зависимости от квалификации и работы были разделены на три независимых замкнутых мирка. Врачи (помните доктора Ватсона?) - это люди, получившие элитное медицинское образование, имевшие частную практику (и кстати - очень высокий заработок), и лечившие на основе классических принципов науки сложные или хронические недомогания. Второй большой группой были аптекари, которые тогда совмещали продажу препаратов и работу терапевтов, или врачей общей практики. В третью группу входили хирурги, которые специализировались на лечении вывихов, переломов, ссадин, фурункулов и проч. Понятно, что флоте нужны были люди, который были бы, как шампунь "Видал Суасон" - "три в одном". Чтобы получить должность военно-морского хирурга надо было три года иметь практику на берегу. Это могли быть курсы по анатомии, фармакологии, это могло быть ухаживание за больными в одном из госпиталей, но факт остается фактом - практика нужна была обязательно. Далее, отработав три года, молодой хирург ехал в Лондон, в Колледж Хирургов, на сдачу экзамена. На экзамене опытные врачи и хирурги спрашивали соискателя о тех или иных симптомах заболевания, какие курсы лечения и когда назначаются, выясняли знания в области анатомии и физиологии, и обязательно проводили практический экзамен с пациентом, которого до этого соискатель ни разу не видел. В зависимости от результатов экзамена соискатель получал диплом либо корабельного хирурга (ship's surgeon), либо помощника хирурга I, II или III класса. Колледж также выдавал соискателю список хирургических инструментов и список лекарств, который в обязательном порядке должен был быть у корабельного хирурга. Эти инструменты и лекарства хирурги покупали за свой счет, в начале войны список сверяли с наличием и отсутствие чего либо из списка каралось аннулированием диплома. В середине войны, понятно дело, о проверках забывали, да и физической возможности сделать их постоянными просто не было. Хирургическая комната во время Абукирского сражения. Картина Томаса Кокпита. Хирург имел отдельную каюту, расположенную чаще всего на орлоп-деке, ниже ватерлинии. Это была чаще всего очень тесная комнатка с одним или двумя рундуками, низким потолком и небольшим столом для инструментов. Во время боя в качестве лазарета использовали кают-компанию или жилую палубу, поскольку количество раненных резко возрастало и в каюте хирурга банально не хватало места разместить всех. Вобщем статью есть смысл почитать, хотя она и посвящена специфическим вопросам ЗППП и урологии на флотах в конце XVIII века.http://george-rooke.livejournal.com/283085.html
Наверное самым главным нововведением на флоте стало ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ведение медицинских дневников. В 2010 году Национальный Морской Архив Британии оцифровал и выложил в общий доступ примерно 1000 таких дневников от хирургов Роял Неви, охватывающих период с 1793 по 1880 годы. Могу сказать только одно - это богатейший материал, иллюстрирующий жизнь на флоте с точки зрения заболеваний и медицины. Более того, некоторые корабельные хирурги по выходе на сушу издавали свои дневники, и некоторые потом становились бестселлерами, принося их авторам не только славу, но и большие деньги. Так, к примеру, поступил ирландский судовой врач Уильям Битти, занимавший должность корабельного хирурга на HMS Victory во время Трафальгарского сражения. Имея уже на берегу частную практику он собрал из своего дневника все, касающееся болезней, травм и смерти Нельсона и опубликовал отдельной книгой. Говорят, гонорар автора составил 10 тысяч фунтов. Описаны в дневниках и случаи из присказки "хоть стой, хоть падай"..))) К примеру, корабельный хирург Пауэр осматривал 15 июня 1825 года на корабле Elisabeth 12-летнюю девочку Эллен Маккарти. Сделал диагноз - кишечный червь. Далее часть дневника подпорчена водой, поэтому назначенный рецепт расшифровать не удалось, но интересная запись наутро, 16-го: прибежала мать девочки и принесла кишечного червя длиной 87 дюймов (это на секундочку 2.2 метра!!!!), которого девочка срыгнула ночью после приема лекарства. Запись доктора была лаконичной: "Лечение сработало хорошо". Еще один журнал описывает, как матрос Джон Тейлор "испытывал постоянную боль при ходьбе". В результате обследования (без рентгенаппаратов, заметьте!) было обнаружено, что парень на спор .... съел 19 перочинных ножей. Было произведено вскрытие брюшной полости, ножи были вынуты, полость зашили, была назначена строгая диета и продолжительное лечение в Мальтийском госпитале. Есть там наряду с нормальными рецептами и экзотические. Например, полугаллонная клизма из... бренди, в качестве облегчения от страданий во время геммороидальных колик. Или лечение сифилитических язв около глазного яблока путем промывания глаза аммиаком. Думаю, если парень не ослеп, то не из-за лечения, а вопреки..))) Так же интересный метод лечения ангины - полоскание горла.... сильно разбавленной серной кислотой. Вобщем, из этих записей ясно, что были хирурги хорошие, а были плохие. Как и сейчас. Как и всегда. Флот во все времена - это всего лишь срез общества. А вот как хирурги оформляли журналы
http://george-rooke.livejournal.com/283299.html
Аптечка эскадренного миноносца, 1916 год, схема размещения.
http://honestlil.livejournal.com/304461.html
Картинка дня: зубы Ватерлоо
Этот официальный почти термин появился во время Наполеоновских войн. В то время были уже зубные протезы из фарфора, но самыми ценными были протезы из естественного материала. Одна проблема: где добыть хорошие зубы. Выбивают не так много, а у трупов они как правило сгнившие и в кариесе (а еще и сифилис часто добавлялся). Ситуацию на рынке имплантов сильно изменили Наполеоновские войны. А точнее - битва при Ватерлоо, во время которой погибло масса народу.
Из 50000 павших солдат при Ватерлоо, большинство были молодые, здоровые люди с хорошими зубами. У большинства погибших солдат были вырваны зубы перед их захоронением и в общем были также предназначены для “английского рынка”, страны, которая могла себе позволить платить за эти зубные драгоценности.
Термин “Waterloo Teeth” быстро приобрел популярность и использовался для всех молодых и здоровых зубах, найденных на любом поле побоища Наполеона, и продолжал использоваться на протяжении всего XIX века, вне зависимости от происхождения других зубов.
http://med-history.livejournal.com/50922.html
Странная траектория
Но подлинный наш "рекорд" составляет случай ранения лица в области правой скуловой кости, когда после тщательных рентгенологических поисков артиллерийский осколок средних размеров был найден в мягких тканях правого бедра в области скарповского треугольника, причем ранение было внеполостным. Этот последний случай безупречно всесторонне доказан. Однако мы не намерены скрыть нашей неспособности полностью восстановить во всех деталях ход раневого канала столь необычайного протяжения.
Не собираясь здесь вдаваться в казуистику подобных крайних по своему пробегу и несомненно редких ранений, мы только приведем случай Госсе и Леду-Лебара, в котором у девушки, выстрелившей себе в область сердца, после выздоровления и тяжелого гемоторакса револьверная пуля была найдена в приводящих мышцах левого бедра на уровне ягодичной складки. "Пуля могла туда проникнуть через извилистый ход, который мы не в состоянии объяснить", - правдиво говорят авторы, столь опытные хирург и рентгенолог, как Госсе и Леду-Лебар.
http://tarkhil.livejournal.com/1386601.html И в коментах к жж посту еще есть
ЭКСПЕРИМЕНТЫ:
...
Сколько весит душа?
10 апреля 1901 года, в Дорчестере, штат Массачусетс был проведён необычный эксперимент. Доктор Дункан МакДугалл собирался доказать, что массу человеческой души можно измерить.
В своей клинике доктор Дункан МакДугалл построил специальную кровать, которая представляла собой гигантские весы с высокой чувствительностью, до нескольких грамм. Он клал на эту кровать последовательно шесть больных, находящихся в предсмертной стадии. Наблюдались, в основном, туберкулёзные пациенты, т.к. они в предсмертные часы находились в состоянии недвижимости, что было идеальным случаем для точной работы тонкого механизма весов. Когда пациент помещался на специальную кровать, то весы устанавливались на нулевой отметке. Затем за показаниями весов велись наблюдения вплоть до самой смерти больного. В момент смерти была зафиксирована потеря в весе.
В компании четырёх других врачей, доктор МакДугалл тщательно измерил вес своего первого пациента до его смерти. Результаты своих экспериментов доктор МакДугалл опубликовал сначала в периодике , а затем и в научных изданиях. Так, в частности, в научном журнале «American Medicine» он писал:
«Смерть пациента внезапно совпала с резким движением стрелки весов к нижнему краю шкалы, что сопровождалось даже слышимым ударом стрелки о нижний край шкалы весов, где стрелка и остановилась. Потеря в весе была установлена и равнялась тремя четвертям унции (21 грамм).»
Во втором случае также наблюдалось внезапное изменение веса пациента, но так как врачам было очень трудно определить точный момент смерти, то они сомневались в достоверности числовых данных. В третьем случае в момент смерти была зафиксирована потеря веса на 45 граммов, а через несколько минут — ещё на 30 граммов. Четвёртый опыт не удался, т.к. помешали другие коллеги, которые были против проведения подобных опытов. В пятом случае было установлено, что вес тела пациента в момент смерти уменьшился на 12 грамм, но затем снова вес увеличился на эти 12 грамм, а через 15 минут опять снизился на эти же 12 грамм. Последний шестой случай был неудачным, т.к. больной умер в то время, пока производилась настройка механизма весов. Доктор МакДугалл делает следующие выводы из данных опытов:
«В момент смерти происходит внезапная потеря веса тела, что не может быть объяснено никакими естественными причинами.»
«Неоспоримым результатом экспериментов, проводимых с участием умирающих пациентов, является доказательство того, что в момент смерти происходит внезапная потеря веса тела, что не может быть объяснено никакими естественными причинами. Действительно ли этот потерянный вес есть вещество души? Нам представляется, что это именно так и есть. Согласно нашей гипотезе доказательство существования вещества души есть необходимая предпосылка для предположения о продолжении жизни индивидуальности после физической смерти. И здесь мы имеем экспериментальное доказательство того, что вещество души может быть взвешенно в момент, когда душа оставляет человеческое тело в момент смерти».
Доктор МакДугалл провёл такой же эксперимент на 15 собаках. Эксперименты не показали изменений в весе после их смерти. МакДугалл пришёл к выводу, что это может означать одно — только у человека есть душа.
Доктор МакДугалл признал, что необходимо провести дополнительные исследования, но к сожалению, он занялся экспериментами с фотоаппаратом, пытаясь сфотографировать душу на момент смерти человека. Ему не удалось достигнуть дальнейших результатов в этой области.
Доктор Дункан Макдугал скончался в 1920 году.
Если это все, на чем основаны эти разговоры, то могу лишь пожалеть тех, кто пересказывает это как непреложную истину. Всего три измерения... любой физик рассмеется. http://pervakov.livejournal.com/1159193.html
как плачут космонавты
Космонавты не могут плакать так же, как мы на земле — выделяющиеся слёзы не стекают вниз, а остаются на глазах в виде маленьких шариков. К тому же они могут вызывать неприятное жжение, и слёзы приходится смахивать вручную. Получается, что плач как один из видов психологической разгрузки недоступен человеку в невесомости.
Источник: www.theatlantic.com
что произойдет с человеком без скафандра в открытом космосе
В интернетах иногда вспыхивают холивары на тему "что произойдет с человеком без скафандра в открытом космосе – лопнет он или замерзнет?", а научно-популярные статьи важно вещают о том, что "в течение первых 10-15 секунд мы почувствовали бы, как со всей поверхности тела испаряется влага, и ощутили бы ледяной холод"… Но лучший ответ на то, что на самом произойдет с человеком в техническом вакууме, конечно, могут дать факты, а не теория. Под катом – отрывок из книги М.Р. Шарпа "Человек в космосе" :
"Опыты с животными, проведенные в 1966 году в Школе авиационной медицины ВВС США, позволяют считать, что в условиях взрывной декомпрессии человек, вероятно, располагает сравнительно большим запасом так называемого резервного времени (время, в течение которого человек не теряет в таких условиях сознания), чем это предполагалось раньше. В течение 1 сек давление в барокамере, где находились животные, понижали со 180 мм рт. ст. до менее чем 2 мм рт. ст. При столь низком давлении собаки находились в течение 5—10 сек, а шимпанзе — до 150 сек. И собаки и шимпанзе через 9—12 сек после начала декомпрессии впадали в шоковое состояние. В этот момент у них можно было наблюдать «раздутие» тел, конвульсии, затрудненное дыхание и общее спастическое состояние мышц. И если у 18—20% собак после 120—180 сек декомпрессии наступала смерть, то у всех шимпанзе после декомпрессии в течение 150 сек восстанавливалось нормальное состояние без каких-либо последствий для нервной системы. После рекомпрессии (повышения давления до нормального) они начинали самопроизвольно дышать. Следовательно, их сердечно-сосудистая система функционировала еще достаточно хорошо, чтобы восстановить нормальное кровяное давление.
Нескольких шимпанзе подвергли декомпрессии в атмосфере чистого кислорода, давление в барокамере снижалось в течение 0,8 сек со 179 до 2 мм рт. ст., животных выдерживали при этом низком давлении 210 сек. После рекомпрессии, производившейся постепенно, шимпанзе поправлялись и были способны выполнять сложные задания, которым их прежде обучили. Повторные эксперименты неизменно давали те же результаты. Это свидетельствует о том, что человек тоже способен переносить экстремально низкие давления лучше, чем мы предполагаем. Вполне вероятно, что космонавта, находящегося за пределами космического корабля, можно будет спасти, если его скафандр неожиданно получит повреждения и в нем вследствие утечки начнет резко понижаться давление воздуха или кислорода".
мышечная дистрофия и компьютер
одна из перманентных тем для брюзжания – о том, как компьютеры вообще и компьютерные игры в частности негативно влияют на физическое развитие детей. Недостатком большинства подобных выступлений является полное отсутствие фактических данных, так что добавлю свои 5 копеек о результате, полученном на массовом эксперименте.
Одна из наших аспиранток (кстати, иностранка, из Греции, а после защиты трудиться уезжает в Англию) работает с мелкими дошкольниками с тяжелой и достаточно редкой напастью – мышечной дистрофией. Одна группа реабилитируется традиционно, физиотерапией. Во второй группе к ней добавлен X-box, детишки играют в компьютерную приставку.
В результате получено, что в группе с X-box-ом динамика улучшения двигательных функций значительно лучше.
uborshizzza.livejournal.com/3157309.html
Без скафандра в космосе
Если вдруг каким-то чудом вы внезапно окажетесь в почти безвоздушном пространстве открытого космоса, то будете оставаться в живых около 90 секунд. Вот, что будет происходить в это время с вашим организмом:
1. В течение первых 10–15 секунд вы остаётесь в сознании и чувствуете, как с языка испаряется влага. То же самое происходит со всей поверхностью тела — как при сильном потоотделении. Поэтому в безвоздушном пространстве человек ощущает ледяной холод.
2. Возможны приступы тошноты и рвоты, поскольку газы из желудка и кишечника стремительно выталкиваются наружу. (На заметку: перед выходом в открытый космос от газировки и острых соусов лучше воздержаться).
3. Если евстахиевы трубы в ушах закупорены ушной серой или чем-нибудь другим, то могут возникнуть проблемы с внутренним ухом, если нет — всё в порядке.
4. Частота сердцебиения резко возрастает, потом постепенно падает, так же, как и артериальное давление. Венозное давление неуклонно растёт по мере образования в организме пузырьков газа.
5. Тело может раздуться до размеров, вдвое превышающих обычные, кожа натягивается, если, конечно, вы не одеты в плотный эластичный костюм.
6. Согласно «Сборнику данных по космической биологии», точно подогнанная эластичная одежда может полностью предотвратить образование пузырьков газа при снижении давления до 15 торр (миллиметров ртутного столба). Для сравнения: нормальное атмосферное давление — 760 торр, а давление на поверхности Луны — около 10–11 торр. Кровь закипает при 47 торр. Тело раздувается за счёт того, что жидкость в мягких тканях переходит в газообразное состояние. Однако кожа достаточно прочна, чтобы выдерживать это давление. Так что, вас не разорвёт на части, вы просто раздуетесь, как воздушный шар.
7. По мере того, как тело выталкивает пар через нос и рот, а содержание жидкости в организме сокращается, вы ощущаете всё больший холод. Рот и язык становятся ледяными.
8. Если вы при всём этом окажетесь ещё и под прямыми солнечными лучами (без специальных защитных средств), то получите сильнейший солнечный ожог.
9. Из-за недостатка кислорода кожа приобретает голубовато-пурпурный оттенок, известный как цианоз.
10. Мозг и сердце остаются в относительном порядке примерно 90 секунд. Когда кровяное давление падает до 47 торр, кровь начинает закипать и сердце постепенно останавливается. После этого вам уже ничто не поможет.
11. Но если давление восстановить вовремя, то организм постепенно придёт в норму. Правда, на некоторое время вы потеряете зрение и способность двигаться. Но со временем обе функции восстановятся. Кроме того, несколько дней вы не будете ощущать вкус еды.
12. С другой стороны, если вы задерживаете дыхание или пытаетесь препятствовать свободному выходу воздуха во время внезапной декомпрессии как-то иначе, то «повышение внутрилёгочного давления приведёт к настолько сильному расширению грудной клетки, что может вызвать разрывы в лёгких и разрушение капилляров. Удерживаемый воздух выдавливается из лёгких в грудную клетку, и через повреждённые кровеносные сосуды проникает непосредственно в общий кровоток. А через кровоток пузырьки воздуха распространяются уже по всему телу и легко могут добраться до таких жизненно важных органов, как сердце и мозг». Нечто похожее может произойти во время декомпрессии на борту самолёта, летящего на большой высоте. Если такое случится — помните, что задерживать дыхание ни в коем случае нельзя.
Ален Бомбар. За бортом по своей воле.
Молодой французский врач пересек Атлантику без запасов воды и пищи. 19 октября 1952 г. на небольшой надувной резиновой лодке «Еретик» Ален Бомбар вышел из порта Лас-Пальмас на Гран-Канариа и через 65 суток достиг острова Барбадос.
Ален Бомбар.
За бортом по своей воле.
(собственно, это название книги. В интернете есть)
Несколько историй из книги Говарда Хаггарда «От знахаря до врача. История науки врачевания»
Крестильный шприц
Это приспособление было придумано для совершения обряда крещения еще неродившегося младенца в случае трудных родов. В некоторых конструкциях канюлю венчал крест для усиления святости процедуры.
В Таиланде требовалось ритуальное очищение женщины после родов. В течение тридцати дней после рождения первого ребенка и в течение более короткого периода после следующих родов мать должна все время подставлять живот и спину огню, который находится на расстоянии около двух футов от нее. Огонь поддерживали непрерывно, день и ночь.
Если роды у первобытной матери оказывались трудными, то племя подчас прибегало к весьма радикальным мерам. Мать, например, брали за ноги, опрокидывали вниз головой и принимались трясти. Иногда женщину катали и подбрасывали на растянутом одеяле. Американские индейцы сажали женщину на землю, и воин несся на нее верхом с явным намерением раздавить, в последний момент отворачивая коня в сторону. Целью было напугать мать и дитя и подтолкнуть роды. Иногда мать укладывали на спину и принимались давить на живот или подвешивали ее к дереву на ремень, пропущенный под мышками, а на давили снизу ремнем, надетым поверх живота. Так стимулировали роды и в Европе всего каких-нибудь четыреста лет назад.
У древних евреев гигиене беременности и родов уделялось больше внимания, чем активной помощи. У евреев гигиенические мероприятия были частью религиозного ритуала, а при трудных родах женщину утешали до тех пор, пока «она не умрет». У евреев женщины рожали на специальных стульях или на коленях другой женщины. В первой главе Исхода, где фараон велит повитухам убивать всех еврейских младенцев мужского пола, говорится и об акушерском стуле; «когда принимаешь роды у евреек и сажаешь их на стулья…». Только в XIX веке от Рождества Христова стул окончательно перестал быть необходимой частью снаряжения повитухи. До этого они катали его с собой от роженицы к роженице.
Средневековая Римско-католическая церковь объявила, что за аборт женщине грозило вечное проклятие, и поэтому богопротивный аборт был заменен кесаревым сечением. Вскрытие живота и матки для извлечения плода производилось тогда без анестезии и без соблюдения даже элементарной асептики. Средневековые врачи не выполняли хирургических операций; врачи считали это занятие ниже своего достоинства, хирургические операции делали палачи или цирюльники.
Христианской Европе потребовалось пятнадцать веков на то, чтобы создать единственную достойную упоминания книгу с наставлениями для повитух. Книга была напечатана в Вормсе в 1513 году. В ней не было ничего нового; автор написал то, что было известно еще древним грекам. Руководство «Сад роз для беременных женщин и повитух» не было свободно и от средневековых суеверий – в нем предписывалось курить голубиный помет и тому подобные действа, а кроме того, поощрялось средневековое хирургическое варварство. Предрассудки, существовавшие в то время в умах людей, были так велики – особенно в городах, – что не допускалась даже мысль об участии мужчин в акушерских делах. Недопущение мужчин к участию в родах достигало порой невыносимого фанатизма. В 1522 году доктор Вертт из Шамбурга переоделся в женское платье, чтобы присутствовать при родах. В наказание за нечестивое любопытство Вертта сожгли на костре.
Еще в XVII веке в обязанности немецкого армейского хирурга входило бритье офицеров. В правилах для персонала гражданского госпиталя в Падуе (1569) находим следующую фразу: «А также цирюльник, который умеет делать для мужчин и женщин все прочие вещи, которые обычно делает хирург». Под «всеми прочими вещами» подразумевались все манипуляции, за исключением наложения мазей на язвы и раны, так как этим «респектабельным» делом мог заниматься только сам хирург.
Лечение огнестрельных ран стало новостью для хирургии эпохи Возрождения; согласно положению «То, чего нельзя вылечить железом, надо лечить огнем», раны обрабатывали кипящим маслом.
Сохранился рецепт лекарства, облегчающего родовые муки, составленный Зоровавелем Эндекоттом из Салема: «Для облегчения трудных и болезненных родов возьми локон волос девственницы с любой части ее головы. Девственница должна быть ровно вдвое моложе рожающей женщины. Волосы следует нарубить в мелкий порошок, потом взять двенадцать муравьиных яиц и высушить в хлебной печи или каким-либо иным способом. Высушив, растереть яйца в порошок и смешать с порошком из волос. Полученный порошок смешать с четвертью пинты молока из-под рыжей коровы или, при отсутствии молока, с пинты пивного сусла».
Мальчик в пузыре: дюжина лет в ожидании смерти
Этот случай очень важен в истории медицины – и не только из-за печальной судьбы мальчика Дэвида Филиппа Веттера, но и из-за огромной цепочки этических проблем, которые она ставит и на которые нет до сих пор однозначного ответа. Вспомним Толстого и его пассаж про несчастливые семьи. Семья Веттеров, благочестивых христиан, была несчастна из-за генетических проблем. Их старший сын, Дэвид Джозеф Веттер III, умер в возрасте семи месяцев. Диагноз страшен и почти не дает шансов: SCID, он же алимфоцитоз, он же синдром Глянцмана-Риникера, он же – тяжелый комбинированный иммунодефицит (ТКИД), он же – тимическая алимфоплазия. После описываемого случая болезнь получит еще одно название. Суть заболевания такова: генетический дефект, который нарушает работу вилочковой железы, в итоге которого у родившегося ребенка отсутствуют (или почти отсутствуют Т-лимфоциты), а B-лимфоциты есть, но не работают. Обычно это заболевание встречается с вероятностью 1:100 000 новорожденных (кроме индейцев навахо и апачей, там частота 1:2500). Однако, если мальчик рождается с этим заболеванием, вероятность того, что следующий мальчик будет таким же – 50%. Единственный шанс спасти жизнь новорожденному – пересадка костного мозга. В семье Веттеров потенциальный донор был – их дочь Кэтрин. Видимо, поэтому они решились на то, чтобы всё-таки родить наследника. Тем более, что врачи из медицинского Бэйлор-колледжа - Джон Монтгомери, Мэри Энн Стаут и Рафаэл Уилсон заверили родителей, что если таки ТКИД случится, то можно будет поместить мальчика в стерильный бокс до пересадки костного мозга. О том, что будет, если костный мозг не подойдёт, почему-то никто не подумал. [MORE=читать дальше] Ребенок родился, костный мозг не подошел. Мальчик остался жить в стерильном пузыре. Он был крещен дезинфицированной святой водой, и остался в заключении на дюжину лет, почти до самой смерти. Прежде чем попасть в стерильный кокон Дэвида, вода, воздух, продукты питания, подгузники и одежда тщательно дезинфицировались. К самому Дэвиду прикасались исключительно при помощи специальных пластиковых перчаток, вделанных в стенку пузыря. Игрушки, книги и другие предметы очищались от малейших остатков клея и этикеток, затем помещались в камеру, наполненную окисью этилена, и выдерживались там в течение четырёх часов при температуре 60˚C, после чего подвергались аэрации в течение 1—7 дней. Мальчик получился психологически неустойчивым, раздражительным и депрессивным: он достаточно быстро понял, какая жизнь его ждет, и чем он отличается от обыкновенных людей. В четыре года он проткнул свой пузырь забытым кем-то шприцом, пришлось рассказать Дэвиду о микробах и смертельной опасности. С тех пор у ребенка добавилась еще одна фобия: страх микробов. Любопытно, что этическими вопросами процесса врачи задались один раз, в 1975 году. Тогда собрался консилиум, на котором Джон Монтгомери сказал, что если бы у него была такая возможность, он осуществил бы подобный проект ещё раз, с другим ребёнком. Когда его спросили: «И долго вы намерены осуществлять такие проекты?», тот ответил: «До тех пор, пока не решу, что из этого больше не выжать никакой информации — или пока исход проекта не будет ясен». Больше этических консилиумов не собиралось. Когда Джону исполнилось шесть лет, на нем решили поэкспериментировать специалисты из NASA, сделав мальчику скафандр для прогулок. Правда, мальчик долго не мог заставить себя надеть скафандр (там же микробы!) а потом – выйти из пузыря и увидеть впервые множество предметов. Так или иначе, лишь в шесть лет ребенок сделал больше шести шагов в одном направлении. А NASA опубликовало подробную статью об опыте постройки детского скафандра. Начались 80-е. В правительстве США стали шуметь на тему слишком дорогого (уже более 1,3 миллиона долларов) эксперименте, становящемся неконтролируемом Дэвиде, и отстутсвии надежд. Правда, было непонятно, что предлагается – убить его, что ли? Назначили новых врачей, которые предложили накачать мальчика гамма-глобулином и антибиотиками, что тогда означало верную смерть. Родители напрочь отказались, и тогда команда потратила три года, чтобы убедить родителей разрешить-таки пересадку костного мозга – всё от той же сестры. Нет, она не стала больше подходить, но какие-то результаты по борьбе с отторжением появились за десять лет. Родителей уломали, операцию провели (и, кстати, вопреки желанию мальчика, засняли ее на кинопленку). Оказалось, что операция стала смертным приговором. В костном мозге сестры Дэвида дремал вирус Эпштейна-Барр. Который, как тогда уже установил будущий нобелевский лауреат Харальд цур Хаузен, вызывает мононуклеоз и лимфому Бёркитта. Да, этот вирус есть почти у всех, но почти у всех его давит иммунная система, которой не было у малыша. Сначала, в пузыре – мононуклеоз, ему стало плохо совсем, из пузыря пришлось извлечь. Впервые за 12 лет мама прикоснулась к сыну, а мальчик сразу же попросил кока-колы, о которой мечтал всю жизнь. Кока-колы не дали, обнаружили сотни опухолей. Лимфома Бёркитта, кома, смерть, развод родителей. У болезни появилось название "синдром мальчика в пузыре". Личному психологу и лучшему другу Дэвида Мэри Мёрфи так и не дали опубликовать написанный по его просьбе «правдивый отчет о его жизни», на надгробии написали трогательные слова «Он так и не дотронулся до мира, но мир был тронут им”. По мотивам жизни Дэвида сняли кинокомедию “Парень из пузыря”, где всё заканчивалось хорошо. Есть ли однозначное этическое решение у такого случая? Мы, если честно, не знаем. Но Дэвид Веттер заслуживает того, чтобы о нем помнили и задумывались каждый раз, когда встает вопрос – что лучше.[/MORE]http://med-history.livejournal.com/42737.html
Найдена закономерность между уровнем доходов и ростом
Тридцать лет исследований, проведенных экономистами, биологами, историками и демографами, показали, что существует взаимосвязь между ростом человека и его доходами
Как считают исследователи из Кембриджского университета (Великобритания), за 300 лет человеческие размеры выросли намного сильнее, чем за предшествовавшие этому тысячелетия: изменения слишком быстрые, чтобы их можно было списать на эволюцию, сообщает compulenta.ru.
Около двухсот лет назад разница в росте между рабочим классом и сливками общества была очевидной. Сравнение между мальчиками из лондонских трущоб и студентами Королевской военной академии в Сэндхерсте, проведенное на рубеже XVIII–XIX веков, показало, что 90-95% первых были ниже вторых. «Золотая молодежь прекрасно питалась, — пояснил один из авторов работы сэр Родерик Флауд. — Ну а ребенок, который выглядит так, как дети рабочих того времени, сегодня немедленно был бы сдан вбольницу».
В 1780-е годы средний рост 14-летнего ребенка из низов составлял 130 см, а отпрыски благородных семейств вытягивались до 155 см. Сегодня благодаря системе здравоохранения, питанию, санаториям и образованию дети рабочего класса сократили эту разницу до 6 см.
Цивилизация стирает и региональные различия. Два века назад шотландцы были на 2,3 см выше, чем люди, живущие на юге Англии, а норвежцы — самыми короткими в Европе. Сегодня средний рост зрелого шотландца — 173 см, а юго-восточного англичанина — 175 см. Норвежцы между тем стали одной из самых высоких наций, уступая только голландцам. Соавтор книги Бернард Харрис считает, что именно улучшение питания и санитарных условий помогло англичанам обогнать шотландцев. «Средний рост населения европейских стран и регионов может рассказать о том, насколько хороши там дела с экономикой», — сформулировал закономерность сэр Родерик.
Кроме того, выяснилось, что высоким людям платят больше. «Судя по всему, работодатели и избиратели предпочитают высоких, — заявил еще один соавтор, нобелевский лауреат Роберт Фогель. — Нам нравится смотреть снизу вверх на наших лидеров».
Авторы книги считают также, что примерно половина нынешних тинейджеров доживет до ста лет, несмотря на все экологические проблемы и возможный продовольственный кризис. Ну а их потомки, скорее всего, будут жить до 130 лет. «Мои праправнуки будут удивляться: правда ли, что люди, родившиеся в 1930-х годах, могли дожить лишь до восьмидесяти?» — заявил 84-летний Фогель, опираясь на вполне научные данные, что каждую декаду ожидаемая продолжительность жизни растет в среднем на два года. http://lider99.livejournal.com/1751632.html
ПЛЯЖ:
Купальные машины https://cheaptrip.livejournal.com/20502110.html
НЕОТСОРТИРОВАННОЕ:
...
Одежда для похудения
Своё первое широкое применение вязаный шерстяной свитер нашёл в конце XIX века в Европе как одежда для похудения. Врачи рекомендовали заниматься физическими упражнениями в свитере, который, увеличивая потоотделение, способствовал сжиганию жира (по английски «потеть» — to sweat, от этого слова и было образовано наименование «свитер»)
Шампунь не всегда был жидким
Шампунь не всегда был жидким
Изначально этим словом назывался сухой состав на базе мыльного порошка.История создания шампуня начинается в конце XIX века в Англии. В то время в Европе для мытья волос использовали только золу и мыло, которые оставляли на волосах белый налет. Пользоваться для мытья волос дорогими маслами могли себе позволить далеко не все.Изобретение шампуня приписывают англичанину Кейси Херберту. Он придумал порошок из смеси мыльного порошка и сушёных трав, который назвал Shaempoo. О Кейси Херберте ничего неизвестно: кем он был, была ли у него семья. Лишь одно можно сказать точно, что этот человек был не богат и не торопился патентовать придуманный им шампунь, он продавал свой сухой шампунь прямо на улице недалеко от своего дома. Идея оказалась успешной, и вскоре предприимчивые парикмахеры и аптекари скопировали несложный рецепт, так пакетики с порошком Shaempoo стали продаваться повсеместно. Весть об изобретении шампуня быстро добралась и до Германии, где ему уже было суждено обрести привычную для нас форму. Стоит заметить, что немцы также как и англичане пользовались для мытья волос мылом и золой, но научились избавляться от белого налета, для чего обрабатывали волосы уксусом и даже бензином! Следующим кто приложил руку к созданию шампуня, стал Ханс Шварцкопф — хозяин аптеки на Passauerstraße в Берлине. Согласно легенде в один из дней 1903-го года в его аптеку зашла покупательница, которая рассказала Хансу о том, что будучи в Англии она покупала средство для мытья волос в пакетиках, и ей оно очень понравилось. Шварцкопф был по образованию химиком, и недолго думая занялся созданием такого средства. Он достаточно быстро придумал свой шампунь, который был тоже в виде порошка и начал предлагать новинку покупателям. Вот только Шварцкопф оказался умнее Кейси Херберта и создал товарный знак, известный сегодня каждому — силуэт головы черного цвета. Кстати, если дословно перевести фамилию Schwarzkopf с немецкого, то как раз и получиться «черная голова». В том же году Ханс запатентовал свой шампунь. Со временем Шварцкопф создал собственную компанию по производству шампуня. Рецептура постоянно совершенствовалась, так он стал добавлять в шампунь экстракты цветов и целебных трав, что придавало шампуню приятный запах, а волосам здоровый вид. Стоит также отметить, что жидкая консистенция шампуня была создана в 1927-м году, после смерти самого Ханса Шварцкопфа, в это время компанией уже руководил его сын.
Самоубийство Петрония Арбитра
"Недавно показываемая в Петербурге и в больших городах Зап. Европы лента кинематографа воспроизвела пред глазами публики сцены из прогремевшего на весь мир романа Сенкевича "Quo Vadis". Между прочим одна картина посвящена историческому происшествию - смерти Петрония.
Затем одна распространённая вечерняя газета привела рассказ о смерти того же замечательного своим благородством патриция, прослывшего "арбитром изящества - arbiter elegantiae". Между тем, сцена, описанная Сенкевичем, а равно и автором сказанной статьи, обе - неверны и грешат измышлениями, несогласными с исторической истиной. Вообще, весьма часто случается, что общепринятое историческое мнение сказывается неправильным, как непроверенное и принятое по привычке или из уважения к авторитету лица, пустившего в оборот крылатое слово.
Примеров такого легкомысленного отношения к истории множество. Так, по поводу того же названия "arbiter elegantiae" следует установить, что приписываемый этой фразе нарицательный смысл далеко не точен. Именно, фраза взята из того места Тацита, которое посвящено характеристике Петрония, причём вовсе не видно, чтобы историк придавал ей какое-нибудь особое значение, а, как надо полагать, он взял это выражение для общего изложения своей мысли, так же точно, как он же выражался чисто оригинальными образами цветистого своего слога. Другими словами, "arbiter elegantiae" не составляют ни курсива, ни кавычек римского историка, а сделали это произвольно разные позднейшие историки и комментаторы и вместе с ними Сенкевич... Вот дословно это место у Тацита: "mox revolutus ad vitia, seu vitiorum ostentationem, inter paucos familiarium Neroni assumptus est, elegantiae arbiter, dum nihil amoenum ac molle afflientia putat, nisi quod ei Petronius approbavisset": весьма склонный к разврату, однако без выставления этой склонности напоказ, он был допущен в немногочисленный кружок приближённых Нерона в качестве авторитета изящного, до того симпатизировавшего Нерону, что он считал достойным внимания и лишённым пошлости лишь то, что было одобрено Петронием.
Другой такой пример представляет фраза, приписываемая гладиаторам, приветствовавшим цезаря перед боем. Это знаменитое "ave, Caesar, morituri te salutant!". Между тем её привёл историк Светоний в своём рассказе о знаменитой навмахии (зрелище морского сражения), данной на Фуцинском озере Клавдием. Но он привёл её один только раз, из чего далеко поэтому не следует, чтобы отсюда делать непременно вывод о постоянстве этого приветствия в амфитеатоах. В рассказе Светония упомянуто, что пред началом боя находившиеся на триремах 19 000 преступников, предназначенных к роли сражающихся по судебному приговору, равносильному смертному, проезжая мимо императорской ложи, воскликнули: "Здравствуй, Цезарь! Приготовившись умирать, мы тебя приветствуем!"; на что Клавдий ответил им обычной фразой на приветствия, так сказать, машинально: "Будьте здоровы!" (Salvete vos!).
Однако этот ответ цезаря показался гладиаторам настолько необычным, что из-за него произошло недоразумение, так как гладиаторы приняли его за прощение и дарование им жизни, вследствие чего не пожелали сражаться (Клавдий тут же разъяснил им их заблуждение и уговорил подчиниться приговору, вследствие чего грандиозная бойня на водах озера всё-таки состоялась и была прекращена только после полного пресыщения ею зрителей). Возвращаясь к Петронию, укажем, что в вышеупомянутой статье автор утверждал, будто перед смертью своею Петроний стал уничтожать все редкие и драгоценные свои вещи и предметы, разбив фарфоровую вазу и проч., а затем, после пира с друзьями, сорвал повязки на ранее вскрытых артериях и умер таким образом от потери крови.
Между тем, преследуя всегда идею изящества во всём, Петроний остался верен ей и в последнюю минуту своей жизни. Именно, всячески избегая резкости, избитости приёмов и неэстетического вида, он не допускал и мысли покончить с собою так, как это делали тогда все его сограждане - самоубийцы добровольные или по принуждению, залитые ручьями крови, обрызгивающей всё вокруг, и т.п. Это было слишком повседневно и к тому же некрасиво: изящество Петрония с этим не мирилось.
Надо было сделать так, чтобы всё вышло на деле элегантно, красиво, спокойно и оригинально. Кроме того, Петроний желал уязвить Нерона не каким-либо обычным приёмом предсмертной мстительности, показав этим волнение своей души на радость цезаря, - нет, он желал, наоборот, показать ему полное своё презрение и равнодушие. Для этого он решил убить себя так, чтобы Нерон и окружающие, за исключением, конечно, самых близких, уверовали, будто он умер естественной смертью, устраняя себя от мести Нерона и лишая его жертвы обычной его жестокости. Известно было всем в Риме, что это вследствие интриг Тигеллина Нерон, подвергнув своего прежнего друга Петрония опале, запретил ему выходить из дому (по-нашему, подверг его домашнему аресту). Тигеллин уверил Нерона в соучастии Петрония в заговоре против него, вместе с Сцевинием (Scevinius). В результате все ожидали обычного появления в доме Петрония императорского центуриона, что означало смертный приговор.
Вот как поступил Петроний, понимая, что его ожидает (он это знал лучше других), и предупреждая появление центуриона, в котором он был до того уверен, что не задумался привести план свой в исполнение тотчас. С самого утра рокового дня (это происходило в 66-м году) он стал приводить в порядок свои имущественные дела, раздаривая разные предметы своим друзьям и раздавая деньги своим невольникам и вольноотпущенникам. Одновременно он делал обычные распоряжения по своему хозяйству, вдаваясь даже в такие обыденные подробности, как наказание провинившихся невольников. Всё это должно было придать вид спокойствия и порядка его обиходу и устранить всякое подозрение о его намерениях. Окончив все эти дела, он долго прогуливался по своим комнатам, перечитывая приятные отрывки любимых поэтов. Опасаясь, чтобы враги после его смерти не воспользовались его печатью с целью устроить кому-нибудь из его друзей или близких ловушку и проч., он разбил эту печать, запечатав ею пакет, адресованный самому Нерону. В пакете, как известно, находилась знаменитая "Сатира" Петрония (не "Сатирикон", как установлено новейшей критикой, о чём, очевидно, неизвестно было Сенкевичу, приписавшему это произведение позднейшей каракалловской эпохи этому Петронию, а не другому его однофамильцу [Прим. ред.: Новейшая критика действительно различает "Сатиру" Петрония от его "Сатирикона", но всё же в общем весьма согласно приписывает "Сатирикон" именно Петронию]). В своей "Сатире" Петроний с обычной тонкой язвительностью описывал все сокровенные проделки и похождения Нерона в смешном виде. Но опять-таки врождённое джентльменство его подсказало ему сделать всё это под вымышленными именами - с насмешливой деликатностью, может быть - ещё более ядовитой... Как потом подозревал сам герой этой безжалостной сатиры, неизвестные никому сведения интимнейшего характера были сообщены её автору некой дамой из высшего римского общества, с которою Петроний давно находился в связи. Дама эта - жена патриция и сенатора Силия, участвовавшая вместе с Петронием во всех оргиях, явных и тайных, Нерона. На неё по смерти Петрония обрушилась по этому подозрению вся месть уязвлённого цезаря, за отсутствием других лиц, к нему близких, вследствие чего её постигла ссылка.
Затем Петроний приказал пустить себе кровь, к чему часто прибегали в те времена, и даже наши отцы и деды постоянно пользовались этим лечебным приёмом, выпуская себе кровь по каждому пустяшному предлогу, что, как известно, отразилось в сильной степени на вырождении последующих поколений. Как бы то ни было, это не могло никого удивить. Выпустив известное количество крови, Петроний приказал домашнему врачу слабо перевязать раны так, чтобы они не зажили скоро, остановив, однако, кровь. В продолжение остального дня он несколько раз снимал повязки и выпускал себе кровь. После каждого кровопускания раны вновь перевязывались, и так продолжалось до самой ночи. Вечером Петроний ещё имел силы обедать с друзьями, а когда они его покинули, лёг спать.
Однако ввиду описанного опального положения Петрония и страха, внушаемого всем Нероном, трудно предположить, чтобы многие из его друзей решились идти к нему пировать, и к этому пиру поэтому надо отнестись очень осторожно. По всей вероятности, он плод поэтического воображения, и ничего больше. Ночью, в тиши Петроний, выпуская постоянно себе кровь, постепенно угасал, как утверждает римский историк - от видимых страданий - и к утру следующего дня был найден мёртвым в постели.
Однако, несмотря на все эти предосторожности, Петронию не удалось замаскировать свой конец и придать ему естественный вид. Тайна вскоре стала известна Риму, и его догадливость не была даже чем-то особенным: много было загадочных смертей в ту страшную для Вечного города эпоху, и все они имели один общий источник и причину. Это был Ahenobarbus - человек с медно-красной бородой, жестокость которого стала нарицательной и которую не могли даже затмить такие последующие выдающиеся изверги-цезари, как Домициан, брат Тита, прозванный Лысым Нероном, Коммод, Каракалла, Гелиогабал.
Белинский Вл. Как в действительности умер Петроний? (По поводу недавних кинематографических картин из ром. "Quo Vadis") // Гермес. 1913. Т. 10. С. 369-373.
http://maj-buzzard.livejournal.com/57410.html
Еще раз о "Менделееве - отце русской водки". Надеюсь последний
Вообще эта нелепая легенда о «Менделееве – отце русской водки» унизительна и для самого ученого и для нации. Ибо заслуга Менделеева даже в части «соединения спирта с водою» (не говоря уж обо всем другом) несоизмеримо выше дурацких городских побасенок. И ведь все это прекрасно известно специалистам. В качестве, надеюсь, ПОСЛЕДНЕГО доказательства приведу отрывок из статьи А.Раковского, служившего, кстати, лаборантом (а это была высокая техническая должность) еще в Техническом комитете при департаменте неокладных сборов, который и создал, собственно, современную водку. Прошу заметить, что статья была опубликована в НАУЧНОМ журнале в двадцатые годы, когда еще не было железной хватки государства в области научной, по крайней мере, информации. Стилистика и пунктуация – оригинальные.
«Правильный путь к определению действующего начала в спирте был найден в XVIII в. Реомюром, который указал, что образцы спирта различной крепости обладают различными удельными весами. Выбор уд. весов, как мерила крепости спирта, следует признать весьма удачным, так как уд. вес спирта изменяется с концентрацией однозначно, т.-е. каждому уд. весу отвечает одна и только одна концентрация (чего не наблюдается для других свойств водноспиртовых растворов, как напр, для показателей преломления света или теплоемкости). Но, как показал уже Реомюр, при смешении спирта с водой происходит сжатие, и уд. вес растворов воды и спирта весьма сложно изменяется с концентрацией растворов. Единственный путь для практического определения концентрации раствора (крепости) - составление подробных таблиц, в которых на основании опытных данных рассчитаны уд. веса и концентрации водноспиртовых растворов возможно гуще (через 1%).
Впервые такие подробные алкоголометрические таблицы были составлены в Англии Гильпином в 1792 - 1796 г. Гильпин получил абсолютный (как ему казалось) этиловый спирт, приготовил 40 растворов его с водой и определил их уд. веса при 60° Ф., отнеся их к воде при той же температуре 60°Ф; по этим данным он вычислил подробные таблицы. В 1800 г. аналогичную работу произвел во Франции Дюма, в 1811 г. в Германии—Траллес, в 1824 г. опять во Франции—Гей-Люссак.
Наиболее интересна судьба работы Траллеса. Траллес получил абсолютный этиловый спирт гораздо более крепкий, нежели Гильпин, по его вычислениям исходный спирт - Гильпина содержал только 98,2% этилового спирта (по данным Менделеева -89,06% ), следовательно таблицы Гильпина совершенно неверны. Траллес переопределил уд. веса для нескольких крепких растворов, исправил данные Гильпина для остальных концентраций и составил таблицы, введя об'емные проценты вместо весовых. В 1847 г. Брикс упорядочил данные Траллеса. В итоге результаты Траллеса и Брикса легли на долгое время в основу германской и русской официальной алкоголометрии.
В виду экономической важности точного учета спирта, в различных странах непрерывно со времени Гильпина различными учеными переопределяются уд. веса водноспиртовых растворов. Интересно, что наиболее важной работой в данном отношении оказалась чисто научная работа Д. И. Менделеева 1865 г. („О соединении спирта с водой"). Центр тяжести исследования Менделеева лежал в получении безусловно абсолютного спирта. После долгих трудов Менделееву это удалось, и мы ныне можем смело сказать, что Менделеев был первым ученым имевшим, в своих руках абсолютный спирт (100%ный). Не менее тщательные определения уд. весов, растворов спирта и воды позволили Менделееву составить алкоголометрические таблицы, которые разошлись с официальными таблицами всех стран.
В восьмидесятых годах (XIX в.), в Германии была произведена реформа,- таблицы Траллеса были забракованы, взамен их составлены новые, причем для 15° Ц. по данным Менделеева, а для других температур по дополнительным данным Германской Поверочной Комиссии; за нормальную температуру было принято 15° Ц., за единицу - весовой процент. Вслед за Германией и другие страны предприняли проверки и исправления своих таблиц, причем всюду в основу были положены данные Менделеева. В Соединенных Штатах знаменитый Морлей составил таблицы, опять таки руководствуясь работой Менделеева»
А.Раковский. Из истории алкоголометрических таблиц //Успехи физических наук. Том II, вып. 1.1920.
http://rodionov.livejournal.com/5066.html
Ведьмины знаки
(гипотеза, если что)
Вот что говорит по данному поводу русский дореволюционный историк С. Тухолка в работе"Процессы о колдовстве в Западной Европе в 15-17 веках": "Еще до пытки колдунью подвергали операции отыскивания стигмата дьявола. Для этого пациенту завязывали глаза и вонзали в тело длинные иглы". Об этом же пишет и Я. Канторович в труде "Средневековые ведовские процессы", вышедшем в 1889 году: "Если у кого-нибудь на теле оказывались язвы или какие-нибудь следы, происхождение которых было неизвестно, то их приписывали дьяволу. Поэтому прежде всего обращались к испытанию иглой. Нередко такое, лишенное чувствительности место действительно находили на теле". О том, что наличие "ведовской печати" считалось абсолютным признаком виновности, сообщал и советский исследователь И. Григулевич. Правда, приводились такие факты лишь затем, чтобы показать суеверие и мракобесие, присущие как средневековому миру вообще, так и священнослужителям в частности.
Однако отношение непосредственных участников событий, особенно демонологов, к ведовским знакам на теле было чрезвычайно серьезным. Один из первых, кто говорит в своих трудах о дьявольских отметинах, - теолог Ламберт Дано: "Нет ни одной ведьмы, на которую дьявол не поставил бы некую отметину или знак своей власти". Это мнение разделяли практически вce богословы и демонологи. Например, Питер Остерман в трактате, вышедшем в 1629 году, доказывал: "Еще не представало перед судом человека, который, имея клеймо, вел бы безупречный образ жизни, и ни один из осужденных за колдовство не был осужден без клейма". Такой же точки зрения придерживался и демонолог в короне - Яков I Стюарт. Этот неутомимый борец с ведьмами в трактате "Демонология" заявлял: "Никто не служит Сатане и не призывается к поклонению перед ним, не будучи отмечен его знаком. Клеймо - это самое высшее доказательство, гораздо более бесспорное, чем обвинения или даже признания".
В самом существовании на теле человека каких-то пятен или отметин нет ничего странного и чудесного. Но если признать, что рассказы о ведьминых знаках имеют под собой реальную основу, то следует задать вопрос: а что представляли собой эти отметины?Есть два основных вида таинственных знаков - дьявольское пятно и ведьмин знак. Последний представлял собой своеобразный бугорок или вырост на теле человека и, по мнению демонологов, использовался ведьмами для кормления различных духов собственной кровью. Клеймо же дьявола можно скорее сравнить с родимым пятном.
Исследователь Н. Пшибышевский в работе "Синагога Сатаны" дает достаточно подробное описание этих знаков: "Поверхность тела одержимого отмечена и снаружи особыми знаками. Это небольшие, не больше горошины, места кожи нечувствительные, бескровные и безжизненные. Они иногда образуют красные или черные пятна, но редко. Так же редко они отмечены углублением кожи. Большей частью они незаметны снаружи и находятся на половых органах. Часто они находятся на глазных веках, на спине, на груди, а иногда, но редко, они меняют место".
Итальянский демонолог М. Синистрари отмечает: "Эта отметина не всегда одной и той же формы или контура, иногда она похожа на зайца, иногда на лапку жабы, на паука, щенка, соню. Она ставится ... у мужчин под веками или под мышками, или на губах, или на плечах, в заднем проходе или еще где-нибудь. У женщин обычно на груди или в интимных местах".
И все же главный признак, по которому в Средневековье отличали дьявольское пятно, - его нечувствительность к боли. Поэтому при осмотре потенциальной ведьмы подозрительные пятна обязательно прокалывали иглой. И если на укол не следовала реакция, обвинение считалось доказанным. (Еще одна существенная особенность "чертовых знаков": при укалывании эти места не только не чувствовали боли, но и не кровоточили.)
Отрешимся от фантастических деталей, вроде пылающего злобой дьявола, клеймящего собственной рукой (или иной конечностью) своих приверженцев, а признаем наличие на теле человека каких-либо специфических отметин. Но ведь описание "ведьминых знаков" очень напоминает какое-то кожное заболевание. Действительно, почему бы не предположить, что подавляющая часть людей, обвиненных в ведовстве, имела общую для всех болезнь? И только одно заболевание подходит под все приведенные выше симптомы. Это лепра, или проказа, - и сегодня один из самых страшных недугов, а в Средневековье - настоящий бич Божий.
Вот что говорит об этой болезни медицинская энциклопедия, изданная в 1979 году: "Начинается она обычно незаметно, иногда с общего недомогания и повышения температуры. Затем на коже появляются беловатые или красные пятна, на этих участках кожа становится нечувствительной к теплу и холоду, не ощущает прикосновения и боль". Не правда ли, картина болезни очень напоминает демонологические трактаты?
В сведениях, почерпнутых из медицинской литературы, можно найти объяснение и такому явлению, как ведьмин сосок. При дальнейшем развитии заболевания кожа начинает постепенно уплотняться, образуются язвы, узлы, которые действительно своей формой могут напоминать сосок. Приведем еще одну цитату: "Иногда на не изменившейся коже появляются ограниченные лепроматозные инфильтраты в дерме (бугорки) или в гиподерме (узлы), которые могут сливаться в более или менее мощные конгломераты. Кожа под ними жирная, может отличаться шелушением, чувствительность вначале нормальная, позднее расстраивается и понижается в различной степени". Совпадает даже месторасположение "дьявольских знаков" и лепроматозных пятен на теле человека.
И, наконец, еще один аргумент, позволяющий отождествить проказу и "дьявольские отметины": по современным медицинским данным, "нарушение чувствительности в кожных поражениях наблюдается только при лепре и ни при каком другом кожном заболевании".
Итак, с большой долей уверенности можно утверждать, что практически все колдуны и ведьмы, осужденные на смерть, были в той или иной стадии поражены проказой. Сам собой напрашивается и следующий вывод: в основе гонения на ведьм лежало стремление средневекового общества обезопасить себя от страшного заболевания, распространение которого в XV-XVII веках достигло своего апогея. Уничтожая прокаженных (мера, бесспорно, жестокая), Европа к концу ХVII века в какой-то степени справилась с эпидемией проказы.
больше о ведьмах и с картинками здесь - vasily-sergeev.livejournal.com/7873133.html
faq для тех, кого закопали в гробу
1) Не тратьте воздух. В классическом гробу запас воздуха — на час, максимум два. Глубоко вдыхайте, медленно выдыхайте. Вдохнув, не глотайте, это вызывает гипервентиляцию. Не зажигайте спички или зажигалку, это отнимает кислород, зато фонариком пользоваться не возбраняется. Не кричите : крик усиливает панику, учащается сердцебиение и дыхание, а значит и расход воздуха.
2) Расшатайте крышку руками ; в самых дешёвых гробах из ДВП можно даже сделать дырку (обручальным кольцом, пряжкой ремня)
3) Скрестите руки на груди, схватив ладонями плечи и стяните с себя рубашку вверх завяжите её узлом над головой; вися мешком у вас на голове, она защитит вас от удушья при попадании в лицо земли.
4) Сбивайте крышку ногами. Дешёвые гробы успевают сломаться под весом земли сразу после того как их закопают!
5) Как только крышка сломается, направляйте землю от головы к ногам, когда места станет мало, пытайтесь ногами прессовать землю в разные стороны.
6) Во что бы то ни стало попытайтесь сесть, земля заполнит пустое место и сместится в вашу пользу, не останавливайтесь и продолжайте дышать спокойно.
7) Вставайте!
Помните : земля в свежей могиле всегда рыхлая и «бороться с ней относительно легко», гораздо сложнее выбраться во время дождя : мокрая земля плотнее и тяжелее. То же самое можно сказать о глине.
(c)
rocky-g.livejournal.com/1492470.html
Воланд и сифилис
Горячая, как лава, жижа обжигала руки, но Маргарита, не морщась,стараясь не причинять боли, втирала ее в колено. - Приближенные утверждают, что это ревматизм, - говорил Воланд, неспуская глаз с Маргариты, - но я сильно подозреваю, что эта боль в коленеоставлена мне на память одной очаровательной ведьмой, с которой я близкопознакомился в тысяча пятьсот семьдесят первом году в Брокенских горах, начертовой кафедре".Неамбивалентное сочетание в образе Воланда
сатанинского с божественным, его заболевание
сифилисом — все это дает основание полагать,
что в образе этого персонажа Булгаков вывел
реальную личность.
Альфред Барков
...ну зачем, спрашивается, Булгакову потребовалось наделять Воланда признаками застарелого заболевания
сифилисом?
Этот фактор то ли остался незамеченным исследователями, то ли они брезгливо проигнорировали его; но то, что Булгаков не только привел четкие клинические признаки этой болезни, но и сделал это с фактической ссылкой к своему роману "Белая гвардия", заставляет задуматься.
Как! Воланд — сифилитик?!! Нет, это уж слишком! — так наверняка воскликнет негодующе маститый булгаковед, издавший не одну работу на эту тему. И будет неправ. Ведь автор "Мастера и Маргариты" был не просто врачом — он практиковал на дому (на том самом Андреевском спуске, 13) именно как венеролог; и свой специфический опыт он не один раз использовал в своих произведениях.
В "Белой гвардии" содержатся три колоритнейших описания симптомов этой болезни. Давайте же перечитаем их вместе.
Вот графоман Русаков, разглядывая в зеркале свою грудь, украшенную сыпью, которой его одарила некая Лелька, сокрушается: "Пройдет пятнадцать лет, может быть, меньше, и вот разные зрачки, гнущиеся ноги, потом безумные идиотские речи, а потом — я гнилой, мокрый труп". Алексей Турбин, на прием к которому попал Русаков, "внимательнейшим образом вгляделся в зрачки пациенту и первым долгом стал исследовать рефлексы. Но зрачки у владельца козьего меха оказались обыкновенные, только полные одной печальной чернотой".
Внимательный читатель уже обратил, наверное, внимание на то обстоятельство, что доктор Турбин стал искать признаки сифилиса "первым долгом" не на коже пациента, а именно в его зрачках. Что же касается доктора Булгакова, то с его точки зрения этот симптом настолько общеизвестен, что незадачливый персонаж его первого романа еще до визита к доктору уже знал наперед о предстоящих изменениях в своих зрачках.
Теперь — третий эпизод с люэсом в той же "Белой гвардии" — налет банды сифилитиков на беднягу Василису, жившего в одном доме с Турбиными: "Один глаз его поразил сердце Василисы, а второй, левый, косой, проткнул бегло сундуки в передней".
А вот строки из опубликованной в 1926 году автобиографической булгаковской повести "Звездная сыпь": "Я, вероятно, увижу этого Семена с гумозными язвами у себя на приеме. Цел ли у него носовой скелет? А зрачки у него одинаковые? Бедный Семен!"
А теперь — строки из "закатного" романа того же писателя (о Воланде): "Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней".
Сравните, читатель, все эти выдержки; вывод о том, что в контексте литературного творчества доктора Булгакова разные глаза и хромые ноги являются следствием сифилиса, очевиден.
Примем за аксиому, что описывая признаки болезней, М.А. Булгаков опирался на свой врачебный опыт.
Некоторые считают, что Михаил Булгаков, врач по образованию, в «Мастере и Маргарите»
описал реактивный артрит, им болел Воланд.
«Намеком на то, что это болезнь Рейтера (именно так называют реактивный артрит врачи) служит рассказ Воланда о том, что болью в колене одарила его «одна очаровательная ведьма», то есть началась болезнь с мочеполовой инфекции. Другое подтверждение диагноза — слепота Воланда на один глаз, это еще один симптом этого вида артрита».
Слепота на один глаз не характерна для реактивного артрита. Чаще всего (в 50% случаев) реактивный артрит сочетается с
коньюнктивитом. Последний слепоту не вызывает.
В 12% случаев реактивный артрит может сочетаться с передним увеитом, который в этом случае обычно протекает
благоприятно, хотя, вызвать слепоту может.
Другие, более редкие глазные проблемы при синдроме Рейтера: склерит, катаракта, глаукома, кератит, папиллит,
отек сетчатки и диска зрительного нерва и васкулит сетчатки.
Интесна мысль о том, что у Воланда могло быть сочетание сифилиса и реактивного артрита.
Известно, что сочетание гонореи и реактивного артрита в то время часто диагностировали как одну болезнь - гонорею. От этой путаницы, кстати, произошел термин keratoderma blennorrhagica (кератодерма при реактивном артрите, которую по традиции называют гонорейной).
Или вторичный сифилис, мимикрирующий под реактивный артрит. Такие варианты возможны.
В любом случае, с большой долей вероятности мы можем считать, что автор «Мастера и Маргариты» писал о
возможном сифилисе у Воланда.
http://mmed16.livejournal.com/44541.html
Cocaine на Руси
Интересная статья в «Ъ-Власть» — о 1913-м, с которым у нас было принято все сравнивать. Почитайте http://www.kommersant.ru/doc/1085264.
И заинтересовал меня там один абзац.
В газете «Биржевые новости» один из авторов жаловался: «торговцы кокаином делают слишком большую наценку:
«Вначале я брал кокаин в аптеке и платил за крошечный флакон в грамм 1 р. 10 к. Выходит же его у меня 2 грамма в день, т. е. на 2 р. 2 к. Целый месяц я платил эти деньги, после чего аптекарь надо мною сжалился и сказал: «Мы вам, как постоянному клиенту, делаем скидку и будем брать по 90 к. за флакон в один грамм»». Каково же было возмущение несчастного кокаиниста, когда выяснилось, что на складе можно брать кокаин значительно дешевле: «С меня взяли 20 коп. за грамм! За тот же флакон — 20 копеек! Сочтите, сколько я переплатил лишнего!»
Действительно, переплатил за дурь. Вполне своей бы хватило.
Не так давно задалась я вопросом: откуда в стране до и после 1917-го было такое невероятное количество кокаина, что его нюхали даже «огольцы» с Хитровки? Оказалось, волновало это не только меня. Далия Трускиновская (_runcis) провела целое исследование — и прислала мне кое-что из документов.
Вот выдержки. Теперь понятно, откуда что взялось…
Главный нарколог Москвы, директор НИИ профилактики наркомании Евгений Брюн: «У нас первая нарковолна пошла только в 1913 году после объявления царского «сухого» закона. Дров в огонь добавила Первая мировая война, потом Гражданская. Всплеск наркомании в стране возник как раз на этих переломах. В моду вошли кокаин и морфин, а особенно кокаин со спиртом. Раньше даже фраза была крылатая: «Революцию выиграли вобла и кокаин».
Для обеспечения революции из США доставили на барже 300 тонн кокаина в Питер. Есть сведения.
В октябре 1917-го большевики реквизировали немецкую баржу с кокаином и раздали наркотики революционным матросам, осуществлявшим штурм Зимнего. По непроверенной информации, накануне мобильными агитбригадами оппозиции были организованы пункты раздачи кокаина, фенамина и оксибутирата революционно настроенному населению(очевидно для поднятия боевого духа).
Аксенов: Да, Лева Задов, пьяные матросы, «Анархия — мать порядка». Всегда думал, что это в фильмах за такие неуправляемые матросы. А это, с одной стороны, анархизм. А с другой стороны, наркотики, оказавшие колоссальное влияние на военный флот. В мемуарах академика Лихачева я как-то наткнулся на его утверждение, что это была операция германского военного командования по внедрению наркотиков в Балтийский флот, осуществленная с помощью большевиков. Немцы не могли взять Петроград, потому что вход в него закрывали четыре непробиваемых линкора Балтийского флота. Без военной авиации взять их было невозможно. Для того чтобы вывести их из строя, пошел в ход морфий, кокаин, героин и так далее.
Сколько раз пытались русскому человеку запретить пить! Многим памятны антиалкогольные кампании советских чиновников, а одной из причин Октябрьской революции устроители музея считают «сухой закон», введенный в 1914 году и поддержанный большевиками. Тогда рабочие стали употреблять кокаин: на улицах Петрограда средь бела дня ходили «марафетчики» (разносчики кокаина), которые отсыпали порошок чуть ли не столовыми ложками. А те, кто не стал употреблять наркотики, вынуждены были пить суррогаты.
————————————————
И наконец, огромная и интереснейшая статья:
Панин С.Е. Потребление наркотиков в Советской России (1917-1920-е годы) // Вопросы истории. 2003. № 8. С. 129-134.
Тут она не вся, конечно.
В обыденном сознании всплеск употребления наркотиков в России устойчиво связывается с постсоветским периодом отечественной истории. Мы же попытаемся показать, что российское общество и ранее переживало «наркотический бум», а именно в первые годы после событий 1917 года. Конечно, не следует думать, что после прихода большевиков к власти население России впервые познакомилось с наркотиками. В состав России входили регионы, где потребление наркотических веществ было традиционным (Средняя Азия, Дольний Восток, Кавказ, Сибирь). Кроме того, культурные и экономические центры, такие, как Москва и Петербург, всегда находились во главе научного и духовного прогресса: философских течений, модных веяний, внедрения новых лекарств. Немаловажно и то, что в Россию, обладавшую обширной сырьевой базой для производства наркотиков, они ввозились из сопредельных государств. Из Китая, Персии и Европы до революции ввозились контрабандные товары, в том числе и наркотические средства. Так, в 1895 г. в Приморскую область было завезено из Маньчжурии 4 тыс. пудов опиума, а П. Веденский свидетельствовал, что в 1904 г. из Персии контрабандным путем ввезли 26 881 пуд опиума. В годы первой русской революции ввоз наркотиков увеличился в 20 раз ‘. Ввезенные наркотики легко находили своих потребителей, в первую очередь среди населения приграничных областей. В XIX в. в России появились морфинисты, эфироманы, курильщики гашиша. В начале XX в. наркотики стали сопутствующим элементом культуры модерна в России 2. Так, например, Георгий Иванов, поэт «серебряного века», вспоминал, как ему из вежливости пришлось выкурить с известным в предреволюционные годы питерским журналистом В.А. Бонди толстую папиросу, набитую гашишем 3.В это же время в Российскую Империю проник кокаин, уже очень модный в Европе наркотик. Он имел хождение главным образом в столичных ночных увеселительных заведениях. Его называли «наркотиком для богатых»
Октябрь 1917г., помимо политического строя, коренным образом изменил и тип российского наркомана, явно его демократизировав… Даже на одном из кораблей Балтийского флота в разгар революционных событий был раскрыт «клуб морфинистов». Его членами были вполне «революционные» матросы, не только организованно проводившие «заседания» и приобретавшие наркотики, но даже вербовавшие новых членов для своего клуба. Не был забыт в новых условиях и кокаин. В мае 1917 г. была раскрыта крупная шайка, промышлявшая торговлей кокаином. Ее главарь А. Вольман имел связь с аптечным депо в Германии, откуда получал товар через Швецию и продавал его в Петрограде и Москве. Люди Вольмана в Петрограде торговали кокаином в лавке, помещавшейся в доме № 10 по Щербакову переулку, имели по городу ряд конспиративных квартир, где устраивали так называемые вечеринки секты Сатаны.
Подобная же шайка торговцев кокаином была раскрыта в мае 1918 г.: восемь человек, во главе с неким Смирновым, снимали несколько меблированных комнат на углу Невского проспекта и Пушкинской улицы. При обыске у них был обнаружен кокаин в таблетках, а также драгоценности и меха. Задержанные признались, что сбывали кокаин в обмен на краденые вещи, которые потом продавали на рынке…
В новой России наркомания перестала быть «столичной болезнью». Она развивалась в губернских, уездных городах и даже в сельской местности. За ряд лет наркомания превратилась в своего рода бытовое явление…
Эпоха нэпа стала временем расцвета кокаинизма. О его популярности говорит тот факт, что в «Словаре жаргона преступников» этот наркотик имел восемь синонимов, больше, чем все остальные вместе взятые: антрацит, кикер, кокс, марафет, мел, мура, нюхара, нюхта. Сюда также необходимо добавить «белую фею» и «бешеный порошок»…
Достать наркотики в 1920-е гг. не составляло особого труда. Их можно было купить на рынках городов. Чаще всего такую торговлю вели мальчишки-беспризорники. Однако и взрослые занимались доходным промыслом. Так, например, в 1921 г. в Городище на рынке был задержан житель Симбирской губернии Ф.И. Лупанов, торговавший кодеином, кофеином, морфием и др. Проститутки также участвовали в «наркотическом бизнесе».
В первую очередь наркотики принимали представители маргинальных групп: беспризорники, проститутки и т. д. Одно из первых исследований наркотизма, проведенное в 1924 г. М.Н. Гернетом показало, что «дети улицы» очень хорошо были знакомы с кокаином, который употребляло 82% опрошенных. Подобную же ситуацию выявил в ходе исследования и P.M. Зиман. В результате опроса 150 беспризорных подростков ему удалось установить, что 106 из них (70,7%) употребляли кокаин более или менее продолжительное время.
Влияние, оказывавшееся кокаином на малолетних потребителей, было еще более губительным, чем на взрослых. Опросы беспризорных детей об их состоянии во время «занюханности», проведенные в 1920-е гг. выявили следующую картину. Дети были нечувствительны к холоду, голоду и иным житейским невзгодам. Имея достаточно кокаина, они могли по несколько дней не есть и не спать и были мало чувствительны к побоям. «Тепло», «есть совсем не хочется», «тебя бьют, а не больно совсем, только потом, как пройдет понюшка, тело от побоев болит». Выход из кокаинового опьянения, как правило, был связан с резкими головными болями, чувствами усталости, сонливости, разбитости и резкой тягой к новой «понюшке». А при отсутствии последней, у ребят очень часто наблюдался психоз, сопровождавшийся галлюцинациями. В конечном итоге употребление кокаина детьми приводило к целому букету душевных недугов, физическому, психическому и моральному вырождению личности.
В 1920-е гг. проявилась тенденция, ранее не характерная для России. Наркотики стали проникать в «чистые» социальные слои, а именно, в среду молодых рабочих. Причины распространения наркотиков следует искать в тесной связи рабочих с проститутками. Не в последнюю очередь этому способствовал запрет в первой половине 1920-х гг. на производство водки, традиционного элемента рабочего досуга. В поисках замены рабочие нередко уходили в мир «белой феи». Так, по данным М.Т. Белоусовой рабочие составляли 10,7% среди российских наркоманов. Употребление наркотических веществ в 1920-е гг. получило распространение и в среде творческой интеллигенции и даже среди работников правоохранительных органов…
Анализ законодательства периода 1917-1921 гг. показывает, что в то время был предусмотрен такой состав преступления, как изготовление наркотических веществ и торговля ими. С 1919 г. за распространение наркотиков стали арестовывать и приговаривать к лишению свободы на 10 лет и более. Суровые меры, однако, не давали должного эффекта. В УК 1922 г. упомянутый состав преступления отсутствовал.
———————————————-
И еще о кокаине.
Кокаинизм процветал в лондонских трущобах и в богемном районе Цирк-Пиккадилли, среди клерков Адмиралтейства и рабочих-докеров. «Лучший шпион кайзера» Иоганн Зильбер, действовавший в Англии в годы первой мировой войны, вспоминал, что нередко оплату услуг своих осведомителей (а среди них были и титулованные британские аристократы) он производил не деньгами, а кокаином.
В России же с усилением политической нестабильности разворачивалась громкая но плохо организованная антинаркотическая кампания. Притчей во языцех стали балтийские матросы-морфинисты, рабочие, готовые за полосу «кошки» (одно из жаргонных прозваний кокаина) совершить любое преступление, проститутки-марафетчицы, мальчишки, приторговывавшие порошком в районе Николаевского вокзала. Правда, пресса обходила вниманием распространение кокаина в гвардии, на фронте, в высшем свете
Осенью 1917 года временное правительство Керенского не имело уже никакой возможности бороться с кокаинизмом. В Кронштадте офицеры даже создали некий «Коке-Клуб». Они организованно скупали марафет у медсестер и врачей, выменивали его на водку, а затем распространяли порошок среди сослуживцев. Нередко между офицерами и матросами вспыхивали свары из-за дележки марафета, в Кронштадте и в Петрограде часты были случаи вооруженных налетов военных на аптеки. Уже после октября 17-го часть офицеров русской службы предложила свои услуги германскому рейхсверу в борьбе против большевиков на Украине. Несколько месяцев спустя тревогу били уже в Берлине. Немецкие наркологи утверждали, что именно эти господа заразили кокаинизмом части германской армии на Украине и в Прибалтике. После того как люди эти оказались в европейских городах, некоторые из них занялись планомерной торговлей кокаином. Прежде неизвестное слово «кокс» нашептывалось на перекрестках улиц, в кафе, в притонах и на вокзалах.
На первых порах большевики не придавали борьбе с кокаинизмом большого значения. Порошок изымался, но нередко находил употребление в кабинетах Смольного и на фронтах гражданской войны. Красные командиры, утомленные постоянными боями и бессонницей, искали забвения в растворе кокаина, а наиболее беспринципные представители советской бюрократии (например брат Урицкого — Б.Г.Каплун) даже создавали салоны, куда приглашали художников и поэтов «понюхать конфискованного кокса».
Белое офицерство тоже не думало отказываться от столь привычного наркотика. Когда осенью 1920 года красные отряды форсировали Сиваш и прорывались в белый Крым, по улицам Ялты и в Севастопольском порту (где торговля кокаином и морфием была в руках матросов с военных кораблей Антанты)слонялись группы оборванных офицеров, заинтересованных скорее в получении пары граммов заветного порошка, нежели в защите последнего форпоста империи. Один из организаторов обороны Крыма генерал Слащов сам был многолетним кокаинистом, и слава о этом его пороке обошла всю Добровольческую армию. Спустя годы Михаил Булгаков (врач по образованию) сделал Слащова прототипом героя своей повести «Бег» — генерала Хлудова, в образе которого любой современный психиатр угадает законченного кокаинового наркомана. Зрительные и слуховые галлюцинации, нервозность и глубочайшая депрессия, кипучая, но безрезультатная деятельность и припадки ярости, все то, что читатель приписывает лишь неким «душевным метаниям» белого генерала, на самом деле есть типичные признаки тяжелого кокаинового психоза.
Большое внимание изучению кокаина уделил и отец психоанализа Зигмунд Фрейд… Из его работ явствует, что венский доктор считал кокаин антидепрессантом. Подобно тому как позже он исследовал бессознательное с помощью самоанализа, Фрейд активно испытывал на себе воздействие кокаина. Привычка нюхать порошок — утверждал Фрейд — в сущности психологическая проблема. Ученый отрицал собственную зависимость от кокаина, но в то же время своими работами о кокаине ярко демонстрировал, какой властный отпечаток наложил кокаин на его собственные научные выводы. Фрейд предлагал порошок своим коллегам, друзьям, наконец невесте. В автобиографическом исследовании он пишет, что мог бы стать знаменитым еще в молодости, если бы не прекратил свои исследования кокаина. Однако благоразумие и почтительное отношение к фактам оказали на Фрейда отрезвляющее действие. В конце «кокаинового» периода жизни доктор Фрейд признал — прием привычной дозы порошка способен вылечить кокаиниста всего лишь от негативных последствий употребления кокаина, возникает замкнутый круг, «спасением» от посткокаиновой депрессии становятся все новые и новые дозы… https://duniashka.wordpress.com/2008/12/08/cocaine-%D0%BD%D0%B0-%D1%80%D1%83%D1%81%D0%B8/
Капля никотина или Дело об убиении лошади
25 лет назад Ольгерт Либкин, один из основателей «Химии и жизни», спрашивал:
Где та лошадь, которую убила та капля никотина? Нет ее, этой лошади, и, наверное, не было никогда, да и кто видел каплю никотина...
(О. Ольгин [псевд.], «Подумаем о ближних», «Химия и жизнь», 1984, № 3)
Действительно, а была ли лошадь?
Считается, что слоган «Капля никотина убивает лошадь» помещался на советских плакатах. Упоминания о таких плакатах нередки, например:
…Уныло скалилась с плаката тощая зеленая лошадь, проглотившая каплю никотина.
(Ф.Н. Сузин, повесть «Единственная высота», 1981)
Авторы обычно не уточняют, о каких плакатах идет речь — печатных или рисованных. В ряде случаев явно имеется в виду второе. Но в одном случае описан именно печатный плакат, и даже с точными выходными данными:
Его содержание трудно было назвать оптимистическим: на переднем плане в черной пепельнице, чем-то напоминающей гроб, извивались гигантские папиросные окурки, зловонием сизого дыма обволакивавшие массивный лошадиный труп с неестественно вспухшим животом и раскоряченными копытами. Трагическую гибель несчастного труженика полей комментировала красная эпитафия, выведенная аккуратным почерком отличника и создающая композиционную целостность плаката: «Капля никотина убивает лошадь». Внизу, уже черным, но достаточно крупным шрифтом значилось: «Госкультпросветиздат» и ниже, мельче: «1952 г. Тираж 100 000 экз.».
(Михаил Голубков, роман «Миусская площадь», 2007)
О реальных советских плакатах будет сказано ниже, пока же обратимся к истокам темы, а именно к капле никотина. Никотин в неочищенном виде (табачное масло) был получен в 1572 году путем перегонки листьев табака. Век спустя, 3 мая 1665 года, придворный врач Карла II Дэниэл Кокс прочел в лондонском Грэшем-колледже доклад о губительном действии этого вещества. В ходе доклада он, как сказано в «Истории Королевского общества» (фактически — Академии наук), умертвил здоровую кошку, капнув ей на язык каплю табачного масла, дистиллированного им самим. Точная доза неизвестна, но, судя по позднейшим опытам подобного рода, капля была немалой.
Чистый никотин выделили немецкие врачи Христиан Вильгельм Поссель и Карл Людвиг Рейманн в 1828 году. В их статье «О никотине, новооткрытом веществе, содержащемся в табаке» (1829) сообщалось, что доза в ¼ капли никотина смертельна для кролика, а доза от ½ до 2 капель — для собаки. Год спустя эти сведения уже излагались в немецких учебниках по химии. Занявшиеся этим вопросом французы получили близкие результаты. 31 января 1842 года Жан Огюстен Барраль прочитал во французской Академии наук доклад, где говорилось, что «собака среднего размера умирает менее чем за три минуты, если ей на язык поместить каплю никотина весом менее 5 мг». В 1850 г. бельгийский врач Виктор Влеминкс умертвил кошку четырьмя каплями никотина.
Лошади для экспериментов было жалко, а может, она не укладывалась в бюджет. Но в конце концов и лошадь пала жертвой науки. В диссертации немецкого врача Августа Кульмана «О влиянии табака на организм» (1864) сообщалось:
Если ввести несколько капель никотина в слизистую оболочку носа и рта лошади, <...> животное сразу же начинает беспокоиться, оглядывается и пытается убежать, но не может сделать ни шагу; дыхание ускоряется, становится затрудненным и слышимым; вскоре животное начинает дрожать, <...> тело покрывается холодным, липким потом, дрожь сопровождается тремором, лошадь начинает спотыкаться <...> и, наконец, падает, растянувшись, на землю, где вскоре издыхает.
В 1889 году парижский «Медицинский бюллетень» уточнил, что смертельная доза для лошади — восемь капель никотина. Этот факт установил ветеринар Камиль Леблан, член французской Медицинской академии. С тех пор, по-видимому, лошади никто никотином не убивал, но формула «восемь капель никотина убивают лошадь» стала обычной в работах о вреде курения. Позднее назывались и другие дозы — четыре, шесть, девять капель, но эти значения получены путем экстраполяции, а не экспериментально. К тому же химики давно не измеряют смертельную дозу каплями.
Понятно, что умерщвление человека в планы ученых не входило. Тем не менее первый (и, возможно, единственный) человек был умерщвлен никотиновой кислотой уже в 1850 году, и этот случай вошел в анналы криминалистики. Убийцей был бельгийский граф Ипполит де Бокарме, убитым — его шурин, на наследство которого рассчитывал граф.
Бокарме, впечатленный сообщениями об умерщвлении никотином животных, проконсультировался в Генте у профессора химии, купил 80 кг табака и за 10 дней получил стакан чистого никотина. После испытаний яда на кошках и утках граф решился на убийство шурина. 20 ноября 1850 года он влил ему в рот не несколько капель, а чуть ли не полстакана никотиновой кислоты. В то время считалось, что обнаружить растительные яды в человеческом организме невозможно; на это Бокарме и рассчитывал. Однако привлеченный в качестве эксперта бельгийский химик Жан Серв Стас путем новаторских опытов доказал, что причиной смерти было отравление никотином, и граф не избежал гильотины.
Одну каплю отважился испробовать на себе французский врач и антрополог Гюстав Лебон. В 1872 году он опубликовал работу «Табачный дым», где рассказывал, что, капнув на язык каплю никотина, он почувствовал лишь «несколько учащенное сердцебиение и головокружение и некоторую склонность к сонливости». Предполагают, что он пользовался не вполне чистым препаратом.
Одним из заядлых врагов курения был французский врач Ипполит Депьерри (1810—1889), завещавший 400 тысяч франков Обществу против злоупотребления табаком. В 1876 году он опубликовал книгу «Социальная физиология табака», где привел сведения об опытах по умерщвлению никотином животных, не упоминая о лошади. Три года спустя в сборнике для детского чтения, изданном в Сан-Франциско, появилась статья Депьерри «О вреде табака». Здесь утверждалось:
…Самое ядовитое из всех известных нам растений [табак] содержит от 3 до 9 процентов никотина, одна частица которого, введенная в тело лошади, <...> или же одна капля, закапанная ей в глаз, убивает ее.
Никаких ссылок на источники Депьерри не привел. Его статья, адресованная несовершеннолетним читателям, не претендовала на научную строгость, и сообщение о капле никотина, убивающей лошадь, кануло в лету.
Широкую русскую публику познакомил с губительной каплей врач-литератор Николай Курочкин, старший брат поэта Василия Курочкина, редактора сатирического журнала «Искра». В «Искре» Н. Курочкин публиковал цикл назидательно-юмористических фельетонов «Житейские выводы и размышления» (под псевдонимом «Пр. Преображенский», который сейчас кажется взятым из булгаковского «Собачьего сердца»). Из фельетона, помещенного в № 41 за 1863 год, читатели «Искры» узнали, что «одна капля никотина достаточна, чтоб убить собаку».
В советской России 1920-х годов смертоносная капля продолжала служить делу антитабачной пропаганды. В 1930 году по заказу Института санитарной культуры Мосздравотдела была напечатана серия антиникотиновых плакатов впечатляющим для того времени тиражом 15 тысяч экземпляров. По-видимому, это была первая в СССР (и долгое время единственная) визуальная антиникотиновая кампания. На одном из плакатов вверху помещена надпись:
Никотин — яд! Одна капля никотина убивает мелкое животное.
В правом верхнем углу изображены два белых кролика, на которых сверху из пипетки падает капля никотина. Далее сообщалось: «Человек курящий в течение 30 лет выкуривает 200.000 папирос или 160 килограмм табаку, в котором содержится 800 грамм никотина».
Вообще же антитабачный плакат оставался в тени превосходно поставленной рекламы табака. Именно на рекламном плакате в 1924 году появилась лошадь с папиросой во рту. Лошадь рекламировала новинку московской табачной фабрики «Красная звезда» — папиросы «Клад». В каждую пачку вкладывался лотерейный купон; лошадь была одним из обещанных выигрышей наряду с дачей, трактором и коровой.
Плакат Александра Родченко с огромной лошадью, выпрыгивающей из пачки папирос, представлял собой истинный шедевр плакатного искусства, хотя текст Владимира Маяковского и Николая Асеева сильно уступал графике:
Тот, кто купит
Моссельпромовский «КЛАД»,
Может выиграть ЛОШАДЬ
без всяких затрат.
Еще на одном из плакатов той же серии Родченко изобразил корову, и тоже с огромной папиросой во рту. Лишь в середине 1950-х годов власти вторично озаботились антиникотиновой пропагандой, и с тех пор она уже не прекращалась. Слоганы на плакатах были не слишком изобретательны: «Бросить курить», «Курение разрушает здоровье», «Курил — Бросил!» и прочее в том же духе. В популярных статьях и брошюрах снова замелькала почти забытая капля никотина.
Фраза «Капля никотина убивает лошадь» вошла в обиход с конца 50-х годов. Однако появилась она не на плакатах и не в медицинских статьях, а в юмористических рассказах и комедиях; при этом лошадь легко заменялась слоном. Вот несколько иллюстраций.
(Достает сигареты, дает Маше.) Однако поимейте в виду — капля никотина убивает лошадь. Курите. Маша неумело и нервно закуривает, давится дымом.
(Александр Штейн, комедия «Весенние скрипки», 1959)
С одной стороны — капля никотина шутя убивает, извиняюсь, слона. А с другой — табачные коробки выглядят красивее шоколада, не говоря уже о других продуктах питания.
(Борис Привалов, юмористический рассказ «Друг никотина», 1959)
— …Ведь ты же знаешь, что одна капля папиросного яда убивает лошадь.
Вот так раз! Я посмотрел на папу. Он был большой, спору нет, но все-таки поменьше лошади. Он был побольше меня или мамы, но, как ни верти, он был поменьше лошади и даже самой захудалой коровы. Корова бы никогда не поместилась на нашем диване, а папа помещался свободно. Я очень испугался.
(Денис Драгунский, «Одна капля никотина убивает лошадь» из «Денискиных рассказов», 1961)
КОСТЯ (берет книгу). «О вреде курения». Зачем мне это?
ЛЮБА. Нет, ты почитай! (Раскрывает книгу, читает.) «Одна капля никотина убивает слона».
ЮЛЯ (удивленно). А разве слоны курят?
(Ариадна Тур, комедия «Лунная соната», 1962)
Между тем врач-гигиенист А.Д. Островский в 1960 году сообщал: «…Четыре капли [никотина] способны убить лошадь»
(«Курить вредно», в журнале «Наука и жизнь», 1960, № 2). Ранее он же говорил о восьми каплях. Версия об «одной капле» еще не была усвоена антитабачной пропагандой.
Однако со временем юмористический слоган был принят на веру, мало того — взят на вооружение некоторыми медиками. Примером может служить брошюра доктора медицинских наук Левона Атанасяна «Опухоли легких: пути борьбы», выпущенная обществом «Знание» в 1976 году:
Уже стало трюизмом выражение, что «капля никотина убивает лошадь». Увы, это правда. Если человек выкурит подряд 25 папирос, смерть наступит через пятнадцать секунд.
К сожалению, доктор Атанасян не указал, откуда почерпнуты сведения о столь поразительном эксперименте. В 1973 году Александр Житинский оживил слоган:
Навстречу мне шел мальчик и катил перед собою каплю никотина величиной с футбольный мяч. Капля была приплюснута и по виду напоминала ртуть.
— Она только что убила лошадь, — сообщил мальчик гордо.
И мне представилась эта лошадь, которую капля ударила в бок, а потом прокатилась по спине, не оставляя живого места.
(Рассказ «Капли» из цикла «Фантастические миниатюры»)
Долгое время слоган цитировался вне связи с каким-либо плакатом. В «Летописи изобразительных изданий» Книжной палаты за 1934—1976 годы плакат с текстом «Капля никотина убивает лошадь» не зарегистрирован. Это относится и к плакату 1952 года, столь подробно описанному в романе М.Голубкова.
Откуда же взялся слоган? Всего вероятнее, он появился в устной речи под влиянием популярных лекций, статей и брошюр о вреде курения, из высказываний наподобие следующего, где есть и лошадь, и капля никотина:
В течение нескольких минут погибает лошадь после того, как ей введут под кожу восемь капель никотина. Одной капли этого яда, <...> достаточно, чтобы лишить жизни нескольких собак.
(А.Д.Островский, «О вреде курения для детей», 1958)
И лишь затем появились рисованные плакаты с этой надписью. В годы «перестройки» фантом окончательно превратился в реальность: вышел в свет печатный плакат с легендарным слоганом. Плакат был издан в Киеве в 1987 году мизерным тиражом (500 экз.). Сверху школьной прописью выведено:
Папа! Капля никотина убивает лошадь!
Ниже изображена лошадь — но не издохшая или издыхающая, а детская лошадка-качалка.
В то, что капля никотина убивает лошадь, по сей день верит едва ли не большинство населения России. Тем не менее слоган был и остается поводом для шуток.
Никого уже не напугать смертельной для лошади каплей никотина. Лошадь, во-первых, не курит, а во-вторых, не читает популярных медицинских изданий.
(М.А. Каганский, «Лечение без врача?», в журнале «Химия и жизнь», 1985, № 9)
Капля никотина убивает лошадь, поэтому лошади и не курят. Капля никотина убивает лошадь, а хомяка разрывает на части. Капля никотина убивает пять минут рабочего времени. (Ратмир Тумановский)
Капля никотина убивает лошадь, а чашечка кофе — клавиатуру.
В 1959 году, всего через несколько лет после возрождения в СССР никотиновой темы, герой уже упомянутого рассказа Бориса Привалова «Друг никотина» предложил грандиозный план антитабачной кампании:
Рекламы бы новые заказал. Вместо «Курите сигареты “Прима”» написал горящими буквами: «Если хотите умереть на год раньше — курите сигареты “Прима”». И не называл бы папиросы завлекающе: «Курортные», «Три богатыря», а «Кладбищенские», «Три дистрофика». Вместо «Казбека» — «Инсульт», вместо «Беломорканала» — «Инфаркт». Никаких ярких оболочек — чернота, череп, кости, гроб и катафалк. И на каждой коробке обязательная надпечатка: «Здесь двадцать пять штук папирос, каждая из которых приближает вас к смерти на пять минут. Курите и помните: ближайшее похоронное бюро на улице такой-то, дом номер такой-то». Вот это было бы по-государственному.
Юморист Привалов едва ли предполагал, что в наши дни этот план в основных чертах будет реализован в наиболее продвинутых странах.
Константин Душенко
Автор выражает признательность за содействие сотрудникам Отдела изобразительных изданий Российской государственной библиотеки и в особенности Екатерине Михайловне Михалкиной. https://hij.ru/read/issues/2020/march/27543/
Цианид
«Я достал из поставца шкатулку с цианистым калием и положил ее на стол рядом с пирожными. Доктор Лазаверт надел резиновые перчатки, взял из нее несколько кристалликов яда, истер в порошок. Затем снял верхушку пирожных, посыпал начинку порошком в количестве, способном, по его словам, убить слона. В комнате царило молчанье. Мы взволнованно следили за его действиями. Осталось положить яд в бокалы. Решили класть в последний момент, чтобы отрава не улетучилась...»
Это не отрывок детективного романа, а слова принадлежат не вымышленному персонажу. Здесь приведены воспоминания князя Феликса Юсупова о подготовке одного из известнейших в российской истории преступлений — убийства Григория Распутина. Произошло оно в 1916 году. Если до середины XIX века главным помощником отравителей был мышьяк, то после внедрения в криминалистическую практику метода Марша (см. статью «Мышь, мышьяк и Калле-сыщик», «Химия и жизни», № 2, 2011) к мышьяку прибегали всё реже. Зато все чаще стал использоваться цианид калия, или цианистый калий (цианистый кали, как его называли раньше).
Что это такое...
Цианид калия — это соль циановодородной, или синильной, кислоты Н–СN, его состав отражает формула KCN. Синильную кислоту в виде водного раствора впервые получил шведский химик Карл Вильгельм Шееле в 1782 году из желтой кровяной соли K4[Fe(CN)6]. Читатель уже знает, что Шееле разработал первый метод качественного определения мышьяка (см. «Мышь, мышьяк и Калле-сыщик»). Он же открыл химические элементы хлор, марганец, кислород, молибден и вольфрам, получил мышьяковую кислоту и арсин, оксид бария и другие неорганические вещества. Свыше половины известных в XVIII веке органических соединений также выделил и описал Карл Шееле.
Безводную синильную кислоту получил в 1811 году Жозеф Луи Гей-Люссак. Он же установил ее состав. Циановодород — это бесцветная летучая жидкость, закипающая при температуре 26°C. Корень «циан» в его названии (от греч. — лазурный) и корень русского названия «синильная кислота» сходны по смыслу. Это не случайно. Ионы CN– образуют с ионами железа соединения синего цвета, в том числе состава KFe[Fe(CN)6]. Это вещество используется в качестве пигмента гуаши, акварельных и прочих красок под названиями «берлинская лазурь», «милори», «прусская синяя». Возможно, вам эти краски знакомы по наборам гуаши или акварели.
Авторы детективов дружно утверждают, что синильная кислота и ее соли имеют «запах горького миндаля». Конечно, синильную кислоту они не нюхали (равно как и автор этой статьи). Информация о «запахе горького миндаля» почерпнута из справочников и энциклопедий. Есть и другие мнения. Автор «Химии и жизни» А. Клещенко, окончивший химический факультет МГУ и знакомый с синильной кислотой не понаслышке, в статье «Как отравить героя» («Химия и жизнь», 1999, № 2) пишет, что запах синильной кислоты не похож на миндальный.
Авторы детективов пали жертвами давнего заблуждения. Но с другой стороны, справочник «Вредные химические вещества» тоже специалисты составляли. Можно было бы, в конце концов, получить синильную кислоту и понюхать ее. Но что-то страшновато!
Остается предположить, что восприятие запахов — дело индивидуальное. И то, что одному напоминает запах миндаля, для другого не имеет с миндалем ничего общего. Эту мысль подтверждает Питер Макиннис в книге «Тихие убийцы. Всемирная история ядов и отравлений»: «В детективных романах непременно упоминается аромат горького миндаля, который связан с цианистым натрием, цианистым калием и цианистым водородом (синильной кислотой), однако лишь 40–60 процентов обычных людей способны хотя бы почувствовать этот специфический запах». Тем более что житель средней полосы России с горьким миндалем, как правило, не знаком: его семена, в отличие от сладкого миндаля, в пищу не употребляют и в продажу не поступают.
...и зачем его едят?
К миндалю и его запаху вернемся позже. А сейчас — о цианистом калии. В 1845 году немецкий химик Роберт Бунзен, один из авторов метода спектрального анализа, получил цианид калия и разработал способ его промышленного производства. Если сегодня это вещество находится в химических лабораториях и на производстве под строгим контролем, то на рубеже XIX и XX веков цианистый калий был доступен любому (включая злоумышленников). Так, в рассказе Агаты Кристи «Осиное гнездо» цианистый калий купили в аптеке якобы для уничтожения ос. Преступление сорвалось только благодаря вмешательству Эркюля Пуаро.
Энтомологи использовали (и до сих пор используют) небольшие количества цианида калия в морилках для насекомых. Несколько кристаллов яда кладут на дно морилки и заливают гипсом. Цианид медленно реагирует с углекислым газом и парами воды, выделяя циановодород. Насекомые вдыхают отраву и погибают. Заправленная таким образом морилка действует более года. Нобелевский лауреат Лайнус Полинг рассказывал, как его снабжал цианистым калием для изготовления морилок завхоз стоматологического колледжа. Он же и научил мальчика обращаться с этим опасным веществом. Дело было в 1912 году. Как видим, в те годы к хранению «короля ядов» относились довольно легкомысленно.
Откуда у цианистого калия такая популярность среди преступников настоящих и вымышленных? Причины понять нетрудно: вещество хорошо растворимо в воде, не обладает выраженным вкусом, летальная (смертельная) доза невелика — в среднем достаточно 0,12 г, хотя индивидуальная восприимчивость к яду, конечно, различается. Высокая доза цианида калия вызывает почти мгновенную потерю сознания, а затем паралич дыхания. Добавим сюда доступность вещества в начале XIX века, и выбор заговорщиков-убийц Распутина становится понятным.
Синильная кислота так же ядовита, как и цианиды, но неудобна в применении: имеет специфический запах (у цианидов он очень слаб) и не может быть использована незаметно для жертвы, к тому же из-за высокой летучести опасна для всех окружающих, а не только для того, кому она предназначена. Но и она находила применение как отравляющее вещество. Во времена Первой мировой войны синильная кислота была на вооружении французской армии. В некоторых штатах США ее использовали для казни преступников в «газовых комнатах». Применяется она также и для обработки вагонов, амбаров, судов, заселенных насекомыми, — принцип тот же, что и у морилки юного Полинга.
Как он действует?
Пора разобраться, как же действует такое нехитрое по составу вещество на организм. Еще в 60-х годах XIX века было установлено, что венозная кровь отравленных цианидами животных имеет алый цвет. Это свойственно, если вы помните, артериальной крови, богатой кислородом. Значит, отравленный цианидами организм не способен усваивать кислород. Синильная кислота и цианиды каким-то образом тормозят процесс тканевого окисления. Оксигемоглобин (соединение гемоглобина с кислородом) впустую циркулирует по организму, не отдавая кислород тканям.
Причину этого явления разгадал немецкий биохимик Отто Варбург в конце 20-х годов ХХ века. При тканевом дыхании кислород должен принять электроны от вещества, подвергающегося окислению. В процессе передачи электронов участвуют ферменты под общим название «цитохромы». Это белковые молекулы, содержащие небелковый геминовый фрагмент, связанный с ионом железа. Цитохром, содержащий ион Fe3+, принимает электрон от окисляемого вещества и превращается в ион Fe2+. Тот, в свою очередь, передает электрон молекуле следующего цитохрома, окисляясь до Fe3+. Так электрон передается по цепи цитохромов, подобно мячу, который «цепочка баскетболистов передает от одного игрока к другому, неумолимо приближая его к корзине (кислороду)». Так описал работу ферментов тканевого окисления английский биохимик Стивен Роуз. Последний игрок в цепочке, тот, который забрасывает мяч в кислородную корзину, называется цитохромоксидазой. В окисленной форме он содержит ион Fe3+. Эта форма цитохромоксидазы и служит мишенью для цианид-ионов, которые могут образовывать ковалентные связи с катионами металлов и предпочитают именно Fe3+.
Связывая цитохромоксидазу, цианид-ионы выводят молекулы этого фермента из окислительной цепи, и передача электрона кислороду срывается, то есть кислород клеткой не усваивается. Был обнаружен интересный факт: ежики, находящиеся в зимней спячке, способны переносить дозы цианида, во много раз превосходящие смертельную. А причина в том, что при низкой температуре усвоение кислорода организмом замедляется, как и все химические процессы. Поэтому уменьшение количества фермента переносится легче.
У читателей детективов иногда возникает представление, что цианистый калий — самое ядовитое вещество на Земле. Вовсе нет! Никотин и стрихнин (вещества растительного происхождения) в десятки раз более ядовиты. О мере ядовитости можно судить по массе токсина на 1 кг веса лабораторного животного, которая требуется для наступления смерти в 50% случаев (LD50). Для цианида калия она равна 10 мг/кг, а для никотина — 0,3. Далее идут: диоксин, яд искусственного происхождения — 0,022 мг/кг; тетродотоксин, выделяемый рыбой фугу, — 0,01 мг/кг; батрахотоксин, выделяемый колумбийской древесной лягушкой, — 0,002 мг/кг; рицин, содержащийся в семенах клещевины, — 0,0001 мг/кг (подпольную лабораторию террористов по изготовлению рицина раскрыли британские спецслужбы в 2003 году); β-бунгаротоксин, яд южноазиатской змеи бунгарос, — 0,000019 мг/кг; токсин столбняка — 0,000001 мг/кг.
Наиболее ядовит ботулинический токсин (0,0000003 мг/кг), который вырабатывается бактериями определенного вида, развивающимися в анаэробных условиях (без доступа воздуха) в консервах или колбасе. Разумеется, сначала они должны туда попасть. И время от времени попадают, особенно в консервы домашнего производства. Домашняя колбаса сейчас встречается редко, а когда-то именно она нередко была источником ботулизма. Даже название болезни и ее возбудителя произошло от латинского botulus — «колбаса». Ботулиническая бацилла в процессе жизнедеятельности выделяет не только токсин, но и газообразные вещества. Поэтому вздувшиеся консервные банки не стоит вскрывать.
Ботулинический токсин — нейротоксин. Он нарушает работу нервных клеток, которые передают импульс к мышцам. Мышцы перестают сокращаться, наступает паралич. Но если взять токсин в низкой концентрации и воздействовать точечно на определенные мышцы, организм в целом не пострадает, зато мышца окажется расслабленной. Препарат и называется «ботокс» (ботулинический токсин), это и лекарство при мышечных спазмах, и косметическое средство для разглаживания морщин.
Как видим, самые ядовитые на свете вещества создала природа. Добывать их гораздо сложнее, чем получить нехитрое соединение КСN Понятно, что цианид калия и дешевле, и доступнее.
Однако не всегда применение цианистого калия в преступных целях дает гарантированный результат. Посмотрим, что пишет Феликс Юсупов о событиях, происходивших в подвале на Мойке студеной декабрьской ночью 1916 году:
«...Я предложил ему эклеры с цианистым калием. Он сперва отказался.
— Не хочу, — сказал он, — больно сладкие.
Однако взял один, потом еще один. Я смотрел с ужасом. Яд должен был подействовать тут же, но, к изумлению моему, Распутин продолжал разговаривать, как ни в чем не бывало. Тогда я предложил ему наших домашних крымских вин...
Я стоял возле него и следил за каждым его движением, ожидая, что он вот-вот рухнет...
Но он пил, чмокал, смаковал вино, как настоящие знатоки. Ничего не изменилось в лице его. Временами он подносил руку к горлу, точно в глотке у него спазм. Вдруг он встал и сделал несколько шагов. На мой вопрос, что с ним, он ответил:
— А ничего. В горле щекотка.
...Яд, однако, не действовал. «Старец» спокойно ходил по комнате. Я взял другой бокал с ядом, налил и подал ему.
Он выпил его. Никакого впечатления. На подносе оставался последний, третий бокал.
В отчаянии я налил и себе, чтобы не отпускать Распутина от вина...»
Все напрасно. Феликс Юсупов поднялся к себе в кабинет. «...Дмитрий, Сухотин и Пуришкевич, едва я вошел, кинулись навстречу с вопросами:
— Ну что? Готово? Кончено?
— Яд не подействовал, — сказал я. Все потрясенно замолчали.
— Не может быть! — вскричал Дмитрий.
— Доза слоновья! Он все проглотил? — спросили остальные.
— Все, — сказал я».
Но все-таки цианид калия оказал некоторое действие на организм старца: «Голову он свесил, дышал прерывисто...
— Вам нездоровится? — спросил я.
— Да, голова тяжелая и в брюхе жжет. Ну-ка, налей маленько. Авось полегчает».
Действительно, если доза цианида не столь велика, чтобы вызвать мгновенную смерть, на начальной стадии отравления ощущаются царапанье в горле, горький вкус во рту, онемение рта и зева, покраснение глаз, мышечная слабость, головокружение, пошатывание, головная боль, сердцебиение, тошнота, рвота. Дыхание несколько учащенное, затем делается более глубоким. Некоторые из этих симптомов Юсупов заметил у Распутина. Если на этой стадии отравления поступление яда в организм прекращается, симптомы исчезают. Очевидно, отравы оказалось для Распутина маловато. Стоит разобраться в причинах, ведь организаторы преступления рассчитали «слоновью» дозу. Кстати, о слонах. Валентин Катаев в своей книге «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона» описывает случай со слоном и цианистым калием.
В дореволюционные времена в одесском цирке-шапито Лорбербаума впал в ярость слон Ямбо. Поведение взбесившегося слона стало опасным, и его решили отравить. Как вы думаете чем? «Его решили отравить цианистым кали, положенным в пирожные, до которых Ямбо был большой охотник», — пишет Катаев. И далее: «Я этого не видел, но живо представил себе, как извозчик подъезжает к балагану Лорбербаума и как служители вносят пирожные в балаган, и там специальная врачебная комиссия... с величайшими предосторожностями, надев черные гуттаперчевые перчатки, при помощи пинцетов начиняют пирожные кристалликами цианистого кали...» Не правда ли, очень напоминает манипуляции доктора Лазоверта? Следует только добавить, что воображаемую картину рисует себе мальчик-гимназист. Не случайно этот мальчик впоследствии стал известным писателем!
Но вернемся к Ямбо:
«О, как живо рисовало мое воображение эту картину... Я стонал в полусне... Тошнота подступала к сердцу. Я чувствовал себя отравленным цианистым кали... Мне казалось, что я умираю... Я встал с постели и первое, что я сделал, это схватил «Одесский листок», уверенный, что прочту о смерти слона. Ничего подобного!
Слон, съевший пирожные, начиненные цианистым кали, оказывается, до сих пор жив-живехонек и, по-видимому, не собирается умирать. Яд не подействовал на него. Слон стал лишь еще более буйным».
О дальнейших событиях, произошедших со слоном и с Распутиным, можно прочитать в книгах. А нас интересуют причины «необъяснимого нонсенса», как писал о случае со слоном «Одесский листок». Таких причин — две.
Во-первых, HCN — очень слабая кислота. Такая кислота может быть вытеснена из своей соли более сильной кислотой и улетучиться. Даже угольная кислота сильнее синильной. А угольная кислота образуется при растворении углекислого газа в воде. То есть под действием влажного воздуха, содержащего и воду, и углекислый газ, цианид калия постепенно превращается в карбонат:
KCN + H2O + CO2 = HCN↑ + KHCO3
Если цианид калия, который использовали в описанных случаях, долго хранился в контакте с влажным воздухом, он мог и не подействовать.
Во-вторых, соль слабой циановодородной кислоты подвержена гидролизу:
KCN + H2O = HCN↑ + КОН.
Выделяющийся циановодород способен присоединяться к молекуле глюкозы и других сахаров, содержащих карбонильную группу:
СН2ОН—СНОН—СНОН—СНОН—СНОН—СН=О + HC≡N → СН2ОН—СНОН—СНОН—СНОН—СНОН—СНОН—С≡N
Вещества, образующиеся в результате присоединения циановодорода по карбонильной группе, называют циангидринами. Глюкоза — продукт гидролиза сахарозы. Люди, работающие с цианидами, знают, что для профилактики отравления следует держать за щекой кусочек сахара. Глюкоза связывает цианиды, находящиеся в крови. Та часть яда, которая уже проникла в клеточное ядро, где в митохондриях происходит тканевое окисление, для сахаров недоступна. Если у животного повышенное содержание глюкозы в крови, оно более устойчиво к отравлению цианидами, как, например, птицы. То же наблюдается и у больных сахарным диабетом. При поступлении в организм небольших порций цианидов организм может обезвредить их самостоятельно с помощью глюкозы, содержащейся в крови. А при отравлении в качестве антидота используют 5%-ный или 40%-ный растворы глюкозы, вводимые внутривенно. Но это средство действует медленно.
И для Распутина, и для слона Ямбо цианидом калия начинили пирожные, содержащие сахар. Съедены они были не сразу, а тем временем цианид калия выделил синильную кислоту, и она присоединилась к глюкозе. Часть цианида определенно успела обезвредиться. Добавим, что на сытый желудок отравление цианидами происходит медленнее.
Есть и другие противоядия к цианидам. Во-первых, это соединения, легко отщепляющие серу. В организме содержатся такие вещества — аминокислоты цистеин, глутатион. Они, как и глюкоза, помогают организму справиться с малыми дозами цианидов. Если же доза большая, в кровь или мышцу можно специально ввести 30%-ный раствор тиосульфата натрия Na2S2O3 (или Na2SO3S). Он реагирует в присутствии кислорода и фермента роданазы с синильной кислотой и цианидами по схеме:
2HCN + 2Na2S2O3 + О2 = 2НNCS + 2Na2SO4
При этом образуются тиоцианаты (роданиды), гораздо менее вредные для организма, чем цианиды. Если цианиды и синильная кислота относятся к первому классу опасности, то тиоцианаты — вещества второго класса. Они отрицательно влияют на печень, почки, вызывают гастрит, а также угнетают щитовидную железу. У людей, систематически испытывающих воздействие небольших доз цианидов, возникают заболевания щитовидной железы, вызванные постоянным образованием тиоцианатов из цианидов. Тиосульфат в реакции с цианидами более активен, чем глюкоза, но тоже действует медленно. Обычно его используют в комбинации с другими антицианидами.
Второй тип антидотов против цианидов — это так называемые метгемоглобинобразователи. Название говорит о том, что эти вещества образуют из гемоглобина метгемоглобин (см. «Химию и жизнь», 2010, № 10). Молекула гемоглобина содержит четыре иона Fe2+, а в метгемоглобине они окислены до Fe3+. Поэтому он не способен обратимо связывать кислород Fe3+ и не переносит его по организму. Это может произойти под действием веществ-окислителей (среди них оксиды азота, нитраты и нитриты, нитроглицерин и многие другие). Ясно, что это яды, «выводящие из строя» гемоглобин и вызывающие гипоксию (кислородную недостаточность). «Порченный» этими ядами гемоглобин не переносит кислород, но зато способен связывать цианид-ионы, которые испытывают непреодолимое влечение к иону Fe3+. Попавший в кровь цианид связывается метгемоглобином и не успевает попасть в митохондрии клеточных ядер, где неизбежно «перепортит» всю цитохромоксидазу. А это гораздо хуже, чем «испорченный» гемоглобин.
Американский писатель, биохимик и популяризатор науки Айзек Азимов объясняет это так: «Дело в том, что в организме имеется очень большое количество гемоглобина... Геминовые же ферменты присутствуют в очень незначительных количествах. Уже нескольких капель цианида оказывается достаточно, чтобы разрушить большую часть этих ферментов. Если это случается, конвейер, окисляющий горючие вещества организма, останавливается. Через несколько минут клетки тела погибают от недостатка кислорода столь же неотвратимо, как если бы кто-нибудь схватил человека за горло и попросту задушил его».
В этом случае мы наблюдаем поучительную картину: одни яды, вызывающие гемическую (кровяную) гипоксию, тормозят действие других ядов, тоже вызывающих гипоксию, но другого типа. Прямая иллюстрация русского идиоматического выражения: «вышибать клин клином». Главное — не переборщить с метгемоглобинобразователем, чтобы не поменять шило на мыло. Содержание метгемоглобина в крови не должно превышать 25–30% от общей массы гемоглобина. В отличие от глюкозы или тиосульфата метгемоглобин не просто связывает цианид-ионы, циркулирующие в крови, но и помогает «испорченному» цианидами дыхательному ферменту освободиться от цианид-ионов. Это происходит благодаря тому, что процесс соединения цианид-ионов с цитохромоксидазой обратим. Под действием метгемоглобина уменьшается концентрация этих ионов в плазме крови — а в результате новые цианид-ионы отщепляются от комплексного соединения с цитохромоксидазой.
Реакция образования цианметгемоглобина тоже обратима, поэтому со временем цианид-ионы снова поступают в кровь. Чтобы связать их, одновременно с антидотом (обычно нитритом) в кровь вводят раствор тиосульфата. Наиболее эффективна смесь нитрита натрия с тиосульфатом натрия. Она способна помочь даже на последних стадиях отравления цианидами — судорожной и паралитической.
Где с ним можно встретиться?
Имеет ли шанс обычный человек, не герой детективного романа, отравиться цианидом калия или синильной кислотой? Как любые вещества первого класса опасности, цианиды хранятся с особыми предосторожностями и недоступны рядовому злоумышленнику, если только он не сотрудник специализированной лаборатории или цеха. Да и там подобные вещества на строгом учете. Однако отравление цианидами может произойти и без участия злодея.
Во-первых, цианиды встречаются в природе. Цианид-ионы входят в состав витамина В12 (цианокоболамина). Даже в плазме крови здорового человека на 1 л приходится 140 мкг цианид-ионов. В крови курящих людей содержание цианидов в два с лишним раза больше. Но такие концентрации организм переносит безболезненно. Другое дело, если с пищей поступят цианиды, содержащиеся в некоторых растениях. Тут возможно серьезное отравление. В ряду источников синильной кислоты, доступных каждому, можно назвать семена абрикосов, персиков, вишен, горького миндаля. В них содержится гликозид амигдалин.
Амигдалин принадлежит к группе цианогенных гликозидов, образующих при гидролизе синильную кислоту. Этот гликозид был выделен из семян горького миндаля, за что и получил свое название (греч. μ — «миндаль»). Молекула амигдалина, как и положено гликозиду, состоит из сахаристой части, или гликона (в данном случае это остаток дисахарида генцибиозы), и несахаристой части, или агликона. В остатке генцибиозы, в свою очередь, гликозидной связью связаны два остатка β-глюкозы. В роли агликона выступает циангидрин бензальдегида — манделонитрил, вернее, его остаток, связанный с гликоном гликозидной связью.
При гидролизе молекула амигдалина распадается на две молекулы глюкозы, молекулу бензальдегида и молекулу синильной кислоты. Это происходит в кислой среде или под действием фермента эмульсина, содержащегося в косточке. Из-за образования синильной кислоты один грамм амигдалина — смертельная доза. Это соответствует 100 г ядрышек абрикосовых косточек. Известны случаи отравления детей, съевших по 10–12 косточек абрикоса.
В горьком миндале содержание амигдалина в три — пять раз выше, но есть его косточки вряд ли захочется. В крайнем случае следует подвергнуть их нагреванию. При этом разрушится фермент эмульсин, без которого гидролиз не пойдет. Именно благодаря амигдалину семена горького миндаля имеют свой горький вкус и миндальный запах. Точнее, миндальный запах имеет не сам амигдалин, а продукты его гидролиза — бензальдегид и синильная кислота (запах синильной кислоты мы уже обсуждали, а вот запах бензальдегида, без сомнения, миндальный).
Во-вторых, отравление цианидами может произойти на производстве, где они используются для создания гальванических покрытий или для извлечения благородных металлов из руд. Ионы золота и платины образуют с цианид-ионами прочные комплексные соединения. Благородные металлы не способны окисляться кислородом, потому что их оксиды непрочны. Но если кислород действует на эти металлы в растворе цианида натрия или калия, то образующиеся при окислении ионы металла связываются цианид-ионами в прочный комплексный ион и металл полностью окисляется. Сам цианид натрия благородных металлов не окисляет, но помогает окислителю осуществить его миссию:
4Au + 8NaCN + 2H2O = 4Na[Au(CN)2] + 4NaOH.
Рабочие, занятые в таких производствах, испытывают хроническое воздействие цианидов. Цианиды ядовиты и при попадании в желудок, и при вдыхании пыли и брызг при обслуживании гальванических ванн, и даже при попадании на кожу, особенно если на ней есть ранки. Недаром доктор Лазоверт надевал резиновые перчатки. Был случай смертельного отравления горячей смесью, содержащей 80% которая попала рабочему на кожу.
Даже не занятые в горно-обогатительном или на гальваническом производстве люди могут пострадать от цианидов. Известны случаи, когда в реки попадали сточные воды таких производств. В 2000, 2001 и 2004 году Европа была встревожена выбросами цианидов в воды Дуная на территории Румынии и Венгрии. Это приводило к тяжелым последствиям для обитателей рек и жителей прибрежных поселков. Отмечались случаи отравления рыбой, выловленной в Дунае. Поэтому нелишне знать меры предосторожности при обращении с цианидами. И читать в детективах про цианистый калий будет интереснее.
Список используемой литературы:
Азимов А. Химические агенты жизни. М.: Издательство иностранной литературы, 1958. Вредные химические вещества. Справочник. Л.: Химия, 1988. Катаев В. Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона. М.: Советский писатель, 1983. Оксенгендлер Г. И. Яды и противоядия. Л.: Наука, 1982. Роуз С. Химия жизни. М.: Мир, 1969. Энциклопедия для детей «Аванта+». Т.17. Химия. М.: Аванта+, 2001. Юсупов Ф. Мемуары. М.: Захаров, 2004.
https://www.hij.ru/read/articles/medicine/348/
искусственный хрусталик и ультрафиолет
Легко найти множество свидетельств современников, получивших протез «Кристаленс», о том что они стали видеть ультрафиолетовый свет. Пожалуй, самым интересным, что мне удалось найти, — рассказ Алека Комарницкого, инженера из Колорадо, профессионально привыкшего докапываться до деталей «как оно работает»: об операции и, что нам интереснее всего, о своем ультрафиолетовом зрении.
Комарницкий заметил, что он видит свет ультрафиолетовой лампы «черного света» как фиолетовый. Ультрафиолетовый фильтр не пропускает свет: лампа через него кажется темной. На своей веб-странице он показывает несколько картинок, чтобы объяснить, как он видит в ультрафиолете. Спектральная полоска от призмы, сфотографированная обычной камерой, имеет такую же длину, какой ее видят обычные люди; Комарницкий видит ее фиолетовый — вернее, ультрафиолетовый хвост более длинным. Свет фонарика с длиной волны 365 нанометров невидим для людей с нормальным хрусталиком (и для фотоаппарата), он же видит фиолетовое световое пятно! Асфальт для него отсвечивает синеватым светом, а зеленая листва имеет беловатый отсвет. Он говорит, что оба эффекта пропадают, когда он смотрит через фильтр, не пропускающий ультрафиолета. Протестировав зрение на монохроматоре, Комарницкий обнаружил, что верхняя граница видимого для него света лежит в интервале 340—350 нм, тогда как для обычного человека того же возраста она составляет 410—430 нм. Очевидно, прочие компоненты оптического тракта глаза пропускают ультрафиолет, и задерживается он только хрусталиком.
Любопытно, что только 3% пациентов с тем же хрусталиком «Кристаленс» сообщали о цветовых изменениях и ультрафиолетовом зрении [Cornell PJ, Cataract and Refractive Surgery, 2011, 09]. Связано ли это с тем, что все прочие менее наблюдательны, или же они действительно не получили новой способности — неизвестно. Никаких особых преимуществ человеку ультрафиолетовое зрение не дает. В то же время, у разных видов спектральный диапазон видимого ими света самый различный. В ультрафиолете видят многие насекомые, в том числе даже в «жестком» поддиапазоне UV-B (280—315 нм), на который количественно приходится только один квант солнечного света из каждых 200 [doi:10.1098/rspb.2009.1565]. Известно ультрафиолетовое зрение у птиц, например колибри; кроме того, в ультрафиолетовом диапазоне видны переливы оперения многих птиц, невидимые в обычном свете [doi:10.1093/beheco/arr088]. А среди млекопитающих, зрением в ультрафиолете, как оказалось, обладает северный олень (возможно, до 320 нм) [doi:10.1242/jeb.053553]. В этом диапазоне хорошо видна шерсть белых полярных хищников (она хуже отражает ультрафиолет, чем видимый свет, и, вероятно, кажется оленю темнее снега), а так же более контрастными выступают съедобные лишайники. https://fregimus.livejournal.com/219979.html
"Загадочные" смерти в автобусе, "синдром эконом-класса" и тромбоз глубоких вен.
сообщение о внезапной смерти двух российских туристок в одном автобусе на территории Польши не могло не привлечь внимания аудитории. Сам характер происшествия - 2 смерти в одном автобусе - порождает много вопросов. Вот, к примеру, реакция пользователя ЖЖ на этот инцидент: "...Похоже автобус стал случайной целью какой либо станции, технологии и т.д...." Пожалуй, столь экзотические причины стоит оставить за рамками анализа, но другая распространенная версия с употреблением суррогатного алкоголя вполне могла быть рассмотрена. Теперь, когда польская сторона обнародовала результаты судебно-медицинской экспертизы ситуация прояснилась. "..Посольство получило результаты патологоанатомической экспертизы, согласно которой смерть обеих женщин наступила от естественных причин, - рассказала пресс-секретарь российского посольства в Польше Валерия Пержинская.Она уточнила, что в обоих случаях оторвался тромб, закупоривший сосуды легких."
Итак, смерть оттромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА). Смертность при этом, к слову, 3-м по частоте неотложном заболевании сердечно-сосудистой системы составляет от 7 до 11% (по некоторым источникам, до 30%!). Что нам известно? Экскурсионный автобус, следовавший по маршруту Санкт-Петербург - Прага. Время в пути 36 часов. Смерть наступила, когда автобус находился на территории Лодзинского воеводства, т.е. примерно 2/3 дороги уже остались позади. Две женщины 57 и 65 лет, весьма вероятно, с избыточной массой тела (небольшой достаток - неправильное питание), которые уже много часов находились в состоянии двигательной депривации или, проще говоря, практически неподвижном состоянии. В таких условиях в венах, в первую очередь, ног неизбежно возникает стаз (застой) крови, чреватый образованием тромбов. Кровь в венах течет исключительно благодаря согласованной работе венозных клапанов и скелетной мускулатуры. Если мышцы неподвижны, венозный кровоток неизбежно падает. Каковы же факторы риска венозного тромбоза: ожирение, злокачественные новообразования, заболевания, связанные с повышенной свертываемостью крови, венозные тромбозы в прошлом, недавние хирургические операции, беременность, прием оральных контрацептивов и других, препаратов, содержащих эстрогены. В Японии к факторам риска принято относить и женский пол.
Внезапная смерть, вызванная осложениями венозного тромбоза, который может развиться у путешественников, совершающих длительные перелеты, получила название "синдром эконом-класса". Этот феномен был впервые описан еще в 1946 г., но широко стал известен лишь в 1990-х гг., когда авиаперевозки стали по-настоящему массовыми. В рассматриваемом случае многочасовое сидение в тесном автобусном кресле вполне сравнимо с длительным авиаперелетом со всеми присущими ему негативными моментами.
Каковы же меры профилактики? Употребление достаточного объема жидкости для предупреждения сгущения крови (не рекомендуются кофе, чай и спиртные напитки, обладающие мочегонным действием). Выполнение комплекса упражнений для ног (как правило, можно найти описание в полетных журналах авиакомпаний), ходьба при любой возможности. Для лиц, имеющих повышенный риск тромбообразования - компрессионные гольфы (чулки), ацетилсалициловая кислота до 300 мг перед поездкой (при отсутствии противопоказаний). http://ein-arzt.livejournal.com/177163.html
Витаминное мифотворчество
В статье много ссылок, если кому надо, лучше читайте прямо в жж http://botalex.livejournal.com/139752.html
Ну что ж, опять весна, опять авитаминозы. Уж который год долбим населению: игнорируйте рекламу, не тратьтесь на поливитамины! Но глас доказательной медицины не слышен в рекламной какофонии, щедро проплаченной производителями витаминных комплексов.
Давайте еще раз тезисно, и имеющий уши да услышит.
Авитаминозы, как клинические состояния с четкой симптоматикой, вызванные недостаточным поступлением витаминов с пищей, мы практически не встречаем. Да, команда Витуса Беринга да и другие мореплаватели прошлого страдали от цинги, поскольку во время плаванья месяцами не употребляли в пищу овощи или фрукты, однако лично я с этим дефицитом витамина С уже не сталкиваюсь даже во время путешествий в самые нищие африканские страны.
Однако, при ряде заболеваний витамины могут не вырабатываться в организме или не усваиваться из пищи, и тогда авитаминоз действительно развивается, но – я хотел бы это жирно подчеркнуть – не потому, что рационе этих больных не достает витаминов.
Например, при злоупотреблении алкоголем развивается дефицит витамина В1 = тиамина (что-то вроде болезни бери-бери, описанной в школьном учебнике). Дефицит этот играет ключевую роль в развитии всего симптомокомлекса поражения центральной и периферической нервных систем у алкоголиков. Авитаминоз В1 развивается из-за нарушения всасывания тиамина в кишечнике алкоголика. Поэтому при острых алкогольных психозах и полинейропатиях таким больным вводят раствор тиамина парентерально.
Для экзотики могу вспомнить и о лентеце широком. Паразитозы, вызванные этим крупным ленточным червем, встречаются очень редко, однако хорошо известно, что лентец способен поглощать большое количество витамина В12 и со временем вызывать у хозяина тяжелую пернициозную анемию. И здесь лечат причину, а не следствие в форме авитаминоза.
Определенными генетическими особенностями может быть обусловлен дефицит витамина Д у ребенка. Даже более темный цвет кожи может быть причиной рахита в регионах с низкой инсоляций. Многие груднички не способны всасывать достаточной количество кальция и витамина Д из пищи для полноценного построения скелета. И потому грудничкам рекомендуется добавлять витамин Д в пищу (в молочных смесях уже достаточно этого витамина).
Из этих примеров следует, что при определенных состояниях и заболеваниях могут и должны назначаться определенные витамины. Однако при каждом таком состоянии назначается свой витамин в определенной дозировке. Всё это не имеет никакого отношения к профилактике мифических авитаминозов комплексами витаминов (поливитаминами).
Вы спросите, почему же врачи об этом не говорят? Отвечаю: толковые врачи говорят, вопят даже, но… см. начало поста. А кроме того, так уж устроен человек, что очень уж его соблазняет возможность «укрепить иммунитет», «подпитать организм», ударить аскорбинкой по гриппу, предупредить «весенний авитаминоз» и много еще чего достичь с помочью всего лишь одной яркой капсулы в день. Работает и записанное в подкорку утверждение о волшебном действии витаминок, которым долбили нас и наших родителей со школьных скамей.
Желающим убедиться в существовании серьезных исследований, приведу примеры самых масштабных мета-анализов, переработавших множество исследований об эффективности приема поливитаминов:
В 2013 году в престижном профессиональном американском журнале Annals of Internal Medicine была опубликована статья пот таким редакторским названием: Хватит, значит — хватит: прекратите тратить деньги на поливитамины и минеральные добавки (Enough Is Enough: Stop Wasting Money on Vitamin and Mineral Supplements). Авторы резимюруют:
«Добавление в пищу β-каротина, витамина Е и вероятно высоких доз витамина А вредно для здоровья. Другие антиоксиданты, фолиевая кислота и витамины группы В, а также поливитамины и минеральные комплексы бесполезны для профилактики основных хронических заболеваний и для увеличения продолжительности жизни. Предоставленные доказательства не касаются определенных преимуществ от приема витаминов у небольших специфических групп населения , однако что касается взрослых людей с обычным сбалансированным рационом питания – мы верим, что добавление в их пищу минералов и витаминов ничем не оправдано и может быть даже вредным. Эти витамины не следует использовать для профилактики. Хватит, значит — хватит.»
Этот категоричный вывод был сделан на основании целого ряда исследований, включая:
Мета-анализ: Прием добавок с высокими дозами витамина Е может повышать смертность (ссылка)Мета-анализ: Добавление в пищу витаминов-антиоксидантов для увеличения продолжительности жизни у здоровых лиц и у больных различными хроническими заболеваниями (ссылка)Системный обзор: Эффективность и безопасность применения мультивитаминных и минеральных комплексов для профилактики рака и хронических заболеваний у взрослых (ссылка)Системный обзор: Витаминные и минеральные пищевые добавки для первичной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний и рака (ссылка)Рандомизированное клиническое исследование: Прием высоких доз мультивитаминных и минеральных комплексов после у лиц, перенесших инфаркт миокарды (ссылка)Витамин С для профилактики и лечения ОРВИ (ссылка)Есть и немало свежих, но малоутешительных для производителей витаминных комплексов, публикаций по беременным и кормящим:
Добавление витамина Е в пищу беременным (ссылка)Витамин С для беременных (ссылка)Добавление витамина Д в пищу беременным (ссылка)Добавление витамина А в пищу во время беременности для улучшения исходов у матерей и новорожденных (ссылка)Комплексы с витаминами и другими микроэлементами для кормящих женщин: эффективность для матери и для ребенка (ссылка)Для краткого обзора читайте мои не потерявшие актуальность заметки:
Витаминизированные мифы - Часть 1
Витаминизированные мифы - Часть 2
Что касается НИИ питания РАMН (это их тётенька на записи гневливо настаивает на поголовном дефиците витаминов у населения), эти ребята, по выражению профессора Василия Власова «продают всё, что только могут. Они бесстрашно обслуживали Макдональдс в годы, когда его уже начинали не любить в телевизоре, они продвинули в больничное питание пищевые смеси вместо нормальных продуктов. Длительное время тут и там сотрудники института, включая директора, выступали с научно неосновательными утверждениями о том, что получить нужное количество витаминов из обычной пищи нельзя и нужно поэтому принимать витаминные таблетки.»
женщинам нужно больше спать
Ученые Центра исследования сна Университет Лафборо сделали неожиданное заявление: женщинам нужно больше спать, так как их мозг сложнее устроен, чем мужской. А, как известно, низкое качество сна или его нехватка связаны с психологическим дистрессом, с повышением уровня враждебности, депрессии и злобы у женщин, пишет Zee News.
А вот у мужчин столь негативных последствий нет. Эксперты это объясняют уникальной схемой нейронных связей в женском мозге. Так как женщины изначально предрасположены к многозадачности, им требуется большая гибкость и больше мозговых ресурсов. По факту, они пользуются мозгом в большей степени, чем мужчины.
Если женщина не восстанавливается за ночь, помимо психологических проблем, у нее на фоне недосыпа повысится риск сердечных заболеваний и концентрация факторов свертывания крови. А это прямой путь к тромбам и инсульту. Данное исследование подкрепляет ранее проведенное Университетом Дьюка изыскание. Еще в 2013 году ученые доказали: женщины больше страдают, физически и психологически, при недосыпе по сравнению с мужчинами. www.meddaily.ru/article/17mar2016/laffboro
Желудочно-кишечный тракт как схема метро
Все совпадения с цветовой схемой московского метрополитена носят случайный характер http://feanoturi.livejournal.com/1821158.html
Дореволюционная реклама контрацепции
Просто удивительно, что в православной Российской империи при наличии цензуры в прессе, полностью отсутствовал запрет на рекламу контрацепции. А предохраняться от беременности в начале века женского социального освобождения и эмансипации было модным, и даже Лев Толстой был вынужден неоднократно обращать внимание на этот распространившийся среди интеллигентных женщин «порок» – употребление ими средств, ограничивающих деторождение.Реклама из журнала «Огонекъ» №39 за 1912 год В работе «Что же нам делать?», Лев Толстой с горечью отмечал, что женщины из «богатых классов» повсеместно «стараются избавиться от рождения детей». И он имел в виду не аборты, которые были широко распространены в народной среде, и практически не встречались среди дворянок. А именно контрацептивы всех видов.[MORE=читать дальше]Реклама из журнала «Огонекъ» №27 за 1913 год Несмотря на острую критику контрацептивов со всех сторон, в начале XX века врачи стали пропагандировать их использование – они были вынуждены признать, что использование противозачаточных средств является предпочтительнее незаконных абортов и масштабного распространения сифилиса.Реклама из журнала «Огонекъ» №38 за 1911 год В первую очередь, конечно, рекламировали презервативы, которые после открытия в 1843 году Гудиером (США) и Хэнкоком (Англия) процесса вулканизации резины, стали массовым продуктом. Настолько массовым, что их даже подделывали.Реклама из журнала «Огонекъ» №6 за 1913 год Каталоги и прейскуранты на контрацептивы часто предлагались бесплатно – от потенциального клиента требовалось лишь написать письмо с намерением ознакомиться с относительно новой для России продукцией.Прейскурант на презервативы Гюстава Годефруа Презервативы стоили не так чтобы дорого, но и нёдешево – от восьмидесяти копеек до семи рублей за дюжину. А в те времена бутылка водки (0,61 литра) с красной крышкой («казёнка») стоила 40 копеек.Реклама из журнала «Огонекъ» №17 за 1912 год Мужчин презервативы интересовали в основном из-за угрозы заражения венерическими заболеваниями, широко распространившимися в российском обществе к началу XX в. Реклама же средств предотвращения беременности чаще всего обращалась к дамам, как к наиболее заинтересованным в этом лицам.Реклама из журнала «Огонекъ» №20 за 1910 год При этом назначение рекламируемых предметов часто стыдливо прикрывали словами «для известной надобности». А слова «испытано врачами» были потом повторены на советских презервативах надписью «Испытано электроникой».Реклама из журнала «Огонекъ» №20 за 1910 год Контрацептивы чаще всего рекламировали и продавали под видом средств дамской гигиены. Иногда реклама контрацепции была лаконичной, а иногда с подробным описанием преимуществ именно предлагаемого метода.Реклама из журнала «Огонекъ» №21 за 1913 год К аппаратам для спринцевания прикладывалась инструкция к применению и рецепты растворов, типа «сок двух лимонов и две столовых ложки уксуса на литр кипяченной воды» или «особый отвар можжевельника».. Вы думаете, это реклама губок для мытья посуды? Нет, это реклама популярных тогда противозачаточных губок из резины. Они считались простейшим женским «предохранительным» средством, заключающимся в том, что перед началом полового акта необходимо ввести (сами знаете куда) резиновую губку, пропитанную лимонным соком или чем-то там еще.При этом честно предупреждалось о минусах данного средства: «легкость сдвижения с места» и оказание «вредного влияния на нежные внутренние части».. А что вот тут рекламируется, мне даже подумать страшно. Приведу цитату, а вы сами додумывайте: «К концу XIX века стали использовать специальные кнопки или шеечные колпачки в форме луковицы с боковыми ответвлениями, которые вводили в полость матки. Такие контрацептивы изготавливались из оловянных сплавов, золота, серебра, слоновой кости, и платины с алмазами (Tatum H.J. et al., 1975)».
[/MORE]http://oadam.livejournal.com/414771.html
Стоматологические кресла (19 век)
[/MORE] Отсюда: http://steampunksteampunk.tumblr.com/post/141446001897/steampunktendencies-dentist-chairs-1800s
Младенец из Любека
Кристиан Фридрих Хейнекен из небольшого городка на севере Германии вошел в историю как самый гениальный ребенок, когда-либо рождавшийся на земле.
По легенде он встречался с королем и свободно говорил на нескольких языках, но так и не смог отметить свой пятый день рождения.
Тест на IQ
Если бы Кристиану сегодня пришлось проходить тест на IQ, то его результат, вероятно, превысил бы 180. При этом он не был аутистом.
Подобно губке, малыш впитывал знания из различных областей, не ограничиваясь одним предметом.
Он не был замкнут и отлично общался с людьми, поражая их своими умозаключениями и стройностью речи.
К десяти месяцам (по другим данным – к двум месяцам) младенец не гугукал подобно сверстникам, а выстраивал членораздельные предложения.
К году Кристиан наизусть цитировал библейское пятикнижие.
К двум годам изучил мировую историю и без запинок перечислял важнейшие географические открытия.
Он выучил французский, заинтересовался «мертвым» языком, освоил латынь. В возрасте трех лет переключился на математику и биологию, затем на религиоведение.
Его любимым чтивом стала иллюстрированная энциклопедия на латыни «Чувственная картина мира» Яна Амоса Каменского, которой мальчуган зачитывался до поздней ночи.
Маленький непоседа любил поговорить о достоинствах рейнских вин или обсудить генеалогию древнейших германских фамилий.
Кристиан Хейнекен был вторым ребенком, при этом его старший брат дожил до преклонного возраста и пошел по стопам родителей, связав свою жизнь с искусством. Родители вундеркинда были вполне заурядными личностями.
Отец – никому не известный архитектор и посредственный художник, мать продавала предметы искусства в своей лавке.
Воспитание мальчика доверили сначала няньке-кормилице – жесткой и властной женщине, которая не терпела возражений и полагала, что точно знает, как правильно растить детей.
Ее методика обучения по принципу «что вижу, то пою» вряд ли оказала влияние на развитие удивительных способностей малыша.
Горе от ума
Глаза присутствующих студентов и профессоров гимназии Любека широко раскрылись, когда трехлетний карапуз забрался на кафедру.
Малыш начал свой доклад с биографического очерка о римских императорах и израильских правителях, а затем развернул тему в сторону необычной географии родной страны и особенностям скелета человека.
Цепочки фактов поражали логичностью, при этом Кристиан искусно «жонглировал» данными из разных областей науки.
Слава о необычном мальчике быстро разнеслась по округе, поэтому частые гости дома (преимущественно представители богемы) непременно желали увидеть чудо собственными глазами.
Постоянные визиты и «работа» на публику сильно изматывали вундеркинда, зато прибавляли авторитета и популярности его родителям.
По мнению американского психолога Леты Стеттер Холлингворд, дети-гении зачастую просто эмоционально не готовы к решению серьезных философских и этических проблем, и это приводит к трагедиям – от сумасшествия до ранней смерти.
Новая сенсация при дворе
Скучающий королевский двор был рад новой забаве – маленькому мальчику, который без смущения отвечал на самые дурацкие вопросы, а стройностью мыслей превосходил многих ученых мужей. Популярность мальчика достигла двора, и родители вряд ли хотели упустить уникальную возможность появиться в высшем обществе. Несмотря на то что организм Кристиана уже начал протестовать против столь больших нагрузок – ребенок чувствовал недомогание и с трудом мог делать записи, - родители отвезли его в Копенгаген.
На протяжении года малышу приходилось снова и снова удивлять взрослых дядь и теть. На одной из его первых лекций присутствовал и король, назвавший чудесного ребенка «Miraculum» (в переводе с латыни «феномен, чудо». Мальчик страстно мечтал познакомиться с главным человеком королевства, с которым всезнайка планировал поделиться плодами собственных научных изысканий.
По одной легенде это была написанная им история Дании, по другой – навигационные карты.
Роковое решение
Дома состояние Кристиана стало стремительно ухудшаться. Он почти не спал и плохо ел, постоянно жаловался на ломоту в теле и головную боль, капризничал, каждый час просил его вымыть и переодеть. По мнению современных врачей, мальчик мог страдать от глютеновой болезни, связанной с нарушением работы пищеварения и аллергией на белки, которые содержатся в зернах злаков. Придворные лекари рекомендовали диету, которая могла бы спасти мальчику жизнь: нежирные супы, сахар и пиво. Но мать настолько боялась «расстроить» кормилицу, считавшую, что лучшая и единственная еда для ее воспитанника - каша, что предпочла ничего не менять. По-прежнему посетителям не отказывали, и они тешили своё любопытство у кровати умирающего ребенка. Когда тело ребенка покрылось отеками, он почти прекратил вставать с кровати. За несколько дней до смерти малыш философски произнес по латыни: «Жизнь – дым». На протяжении нескольких недель со всех окрестностей стекались «неравнодушные», чтобы в последний раз посмотреть на лежащего в гробу чудо-ребенка, при этом родители тщательно записывали имена всех влиятельных особ, которые приезжали в церковь. Мог ли «младенец из Любека» прожить долгую и счастливую жизнь? И кто виноват в его ранней гибели: тщеславные родители, кормилица и ее взгляды на рацион, природа, наделившая Кристиана чрезмерной жаждой знаний, с которой просто не мог совладать детский организм? Если бы он родился в наше время, то трагедии, вероятно, удалось бы избежать, но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения.
Фаина Шатрова
сколько времени потребуется вампиру, чтобы выпить 15% крови человека
Группа студентов-физиков из университета Лестера точно рассчитали, как долго вампир должен пить кровь из шеи жертвы, чтобы, с одной стороны, насытиться, а с другой — не дать человеку умереть.
Известно, что после потери 15% крови в организме человека наступают необратимые последствия: изменяется частота сердечных сокращений, кровь начинает течь медленнее, так что высасывание ее даже из сонной артерии становится проблематичным.
Лестерские студенты высчитали, сколько времени потребуется вампиру, чтобы выпить 15% крови человека, сделав пару отверстий на шее жертвы.
Чтобы сократить количество переменных в уравнении, исследователи сделали несколько допущений.
Во-первых, они прописали в условиях задачи, что вампиры не собираются убивать людей, а просто хотят сделать несколько глотков и ретироваться прежде, чем кто-нибудь появится с чесноком или распятием. Во-вторых, они учитывают силу притяжения и давление кровеносной системы на кровь. И в-третьих, физики договорились, что все пять артерий, выходящих из аорты, имеют одинаковые размеры и гладкость.
Рассчитав скорость, при которой кровь движется через артерии, студенты обнаружили, что вампир, оставляя на шее жертвы два отверстия диаметром 0,5 мм, выпивает 15% крови из организма за 6,4 минуты. Так что, если вы пишете роман про вампиров, снимаете гиперреалистичный фильм о них, ну или просто суеверный человек, примите эти данные к сведению. https://litari.diary.ru/p208509956.htm
Тысяча баксов за улыбку
Sober Sue Помните сказку про царевну Несмеяну? Нечто похожее случилось в начале XX века в США. 1907-й год… На сцене Бродвея сидит женщина с абсолютно каменным выражением лица. И все присутствующие пытаются ее рассмешить – ведь за улыбку Собер Сью (кажется, настоящее имя несчастной женщины – Сьюзен Келли) ее антрепренёр обещал до тысячи долларов. Бешеные деньги, на самом деле. Однако, судя по всему, человек, который начал карьеру с зарабатывания денег на Собер Сью, Гарри Рейхенбах, ставший потом одним из известнейших голливудских агентов (например, он был агентом Рудольфо Валентино) ничем не рисковал. Он платил 20 долларов в месяц Сью, но мог заявить и миллион за ее улыбку. Гарри Рейхенбах Дело в том, что у Сью было редкое заболевание, которое называется «синдром Мёбиуса». Нет, этот недуг назван не в честь придумавшего одностороннюю поверхность Августа Фердинанда Мёбиуса (1790-1868). Были и другие знаменитые учёные с такой фамилией. Пауль Юлиус Мёбиус В том числе и Пауль Юлиус Мёбиус (1853-1907), лейпцигский невролог и психиатр, известный своими трудами по психопатологии Гёте, Руссо, Шопенгауэра и Ницше (когда-нибудь мы и до них доберёмся). Именно этот Мёбиус описал «ядерную атрофию», паралич черепных нервов VI и VII. Страдающий этим синдромом человек не смеется никогда: ему это просто нечем делать. Так что Рейхенбах, бывший, очевидно, в курсе трудов Мёбиуса, умершего в год выступления Собер Сью, действительно ничем не рисковал. А нам осталось выражение про очень смешной фильм: «Он рассмешит даже Собер Сью».http://med-history.livejournal.com/63098.html
Что будет если ваши месячные начнутся в космосе?
Тридцать два года назад в свои 32 Салли Райд отправилась в космос, став первой американской астронавткой.
Была лишь одна загвоздка: что, если у неё пойдут месячные?
Существует множество вещей, которые входят в подготовку к запуску в космос: проверка уровня кислорода, тестирование коммуникационной системы, выход при правильных метеорологических условиях. Но до первого полёта Райд в списке не было гигиенических салфеток.
«Когда дело дошло до менструации, бедные инженеры не знали, что делать», - рассказала Линн Шерр, биограф Салли Райд, в документальном фильме «MAKERS: Женщины в космосе». Инженеры годами готовились к тому, чтобы женщина полетела в космос: переделывали скафандры, чтобы они подошли женщинам, работали над различными туалетными аппаратами, учитывающими женскую анатомию, но вопрос менструации стал уникальным.
Вопрос менструации в условиях нулевой гравитации озадачил медиков НАСА. Что будет, если в открытом космосе у вас пойдут месячные? Останется ли кровь в матке или её капли будут свободно плавать? Медики НАСА особенно обеспокоены риском ретроградной менструации, при которой менструальная жидкость течёт обратно по фаллопиевым трубам. Ретроградная менструация – это земное состояние (считается, что она является причиной эндометриоза), но учёные поняли, что отсутствие гравитации усилит вероятность. Если гравитация выталкивает кровь, тогда из-за отсутствия гравитации она может течь в обратном направлении.
Риа Шеддон, из состава первой группы космонавтов, в которую входили женщины, помнит, как команда медиков НАСА вела разговоры о менструации. В своих свидетельствах Шеддон вспоминает: «Нас, женщин-космонавтов, спросили: «Что нам с этим делать?» Мы ответили: «Как насчёт того, чтобы просто не считать это проблемой, пока это не станет проблемой? Если кто-то в космосе заболеет, вы сможете доставить нас домой. Тогда мы будем воспринимать это как проблему, а пока давайте не будем считать это проблемой».
Странно, но по словам Маргарет Вайтекамп, историка космоса в Смитсоновском национальном музее авиации и космонавтики, не существует известных исследований менструации в среде с нулевой гравитацией, а значит, не смотря на то, что вокруг было столько обсуждений этого вопроса, никто не исследовал, является ли это на самом деле проблемой. Тем не менее, в 1960-х в рамках программы «Женщины в космосе» , созданной, чтобы определить, годны ли женщины физически для космических путешествий, проводилось несколько тестов.
Для исследований были отобраны девятнадцать женщин. Исследования включали серию скрупулёзных физических тестов, таких же, какие проходили мужчины-кандидаты в космонавты (плюс гинекологическое обследование). Исследователи предположили, что женщины могут, на самом деле, лучше себя чувствовать в космосе, так как они, в среднем, меньше, чем мужчины.
Конечно, в итого, НАСА решило отправлять женщин в космос. Они определили, что женщины анатомически хорошо подходили для космических путешествий, плюс они занимали меньше места, меньше ели и потребляли меньше ресурсов. Что касается месячных, то медики решили относиться к менструации в космосе так же, как и к менструации на Земле, и понаблюдать что будет.
Но был ещё один вопрос: Как быть со всей дополнительной кровью? Космический мусор сам по себе – довольно большая проблема. НАСА уже создало специальный космический туалет с функцией всасывания (форма кружки для женщин, форма конуса для мужчин), чтобы правильно хранить отходы, и ремни на сидения, чтобы космонавты не уплывали, справляя нужду. Они также создали нечто под названием «Одноразовый абсорбирующий контейнер» - смесь велосипедных шорт и супер-абсорбирующего подгузника для взрослых, - который могут носить как женщины, так и мужчины во время полётов или выхода в открытый космос, и который предназначен для сбора отходов, когда нет возможности воспользоваться космическим туалетом. Но как абсорбировать кровь, если у женщины начнутся месячные?
Как оказывается, не существовало специальных космических тампонов, и женщины-космонавты могли использовать те же самые предметы, которые они использовали на Земле. Кажется, что ещё большим вопросом стало то, сколько тампонов может понадобиться женщине в космосе. В свидетельствах Салли Райд есть отрывок, где она говорит о подготовке к своему первому полёту:
«Было несколько других космонавтов, которые должны были определить [...], сколько тампонов должно отправится на орбиту в качестве части полётного комплекта. Помню, как инженеры пытались решить, сколько тампонов нужно для недельного полёта».
Обсуждениебылотаким:
«100 – это хорошеечисло?»
«Нет. Это не то число».
В биографии Салли Райд есть ещё одна великолепная сцена, где она описывает приблизительно 100 тампонов, которые были связаны вместе, как сосиски, чтобы они не уплывали.
Непонятно, у скольких женщин в космосе было кровотечение, частично потому что многие женщины-космонавты решают подавить свой менструальный цикл при помощи оральных контрацептивов. (Нет месячных, нет проблем.) Но, по словам профессора медицины Вилльяма Дж. Роуи, это позор. В статье для «Журнала мужского здоровья и пола» Роуи доказывает, что у женщины с менструацией, на самом деле, есть преимущество в космосе, так как во время менструации женщина теряет железо. Космонавты в космосе часто сталкиваются с повышением уровня железа в крови, что приводит к высокому окислительному стрессу и может отравлять организм».
Может ли кровь во время месячных быть секретным оружием женщины-космонавта? Всё возможно. Но на сегодня нам известно, что менструация в условиях нулевой гравитации похожа на земную менструацию.
Как пишет Шеддон в своих свидетельствах, «я не совсем уверена, у кого были первые месячные в космосе, но они вернулись и сказали: «Месячные в космосе такие же, как и на земле. Не беспокойтесь об этом».
new.vk.com/wall-97462723_1163
www.vice.com/
мы страстно влюблены
Мы не можем определить феромоны основным обонянием – они не пахнут. За улавливание феромонов у нас отвечает дополнительный орган обоняния. Находится он на внутренней перегородке носа – рецептор 2 мм размером – и называется вомероназальный рецептор. Нерв от него идет прямо в древний отдел мозга, минуя большие полушария, то есть нашу сознательную часть».
Сигналы поступают в древние центры мозга, где включают инстинктивные программы поведения. Мы меняем свое настроение и состояние. То, что нам не нравилось, теперь нравится, и наоборот. Мы можем внезапно почувствовать, что влюблены, или, наоборот, почувствовать неприязнь к определенному человеку. Но главное – мы не можем сознательно контролировать эти чувства.
Для мужчин вторым по значимости органом полового восприятия служит зрение. На генетическом уровне мужчина выбирает глазами самую здоровую самку, которая сможет вырастить здоровое потомство. У обезьян, наших предков с точки зрения эволюции, самая здоровая самка обладает самой пушистой шерстью, здоровыми зубами и блестящими глазами. Мужчина, наследовавший обезьяньи гены, тоже ищет здоровую самку по этим признакам. Только вместо здоровой шерсти воспринимает все свисающее – элементы одежды, прически и украшения.
Другой доставшийся нам по наследству обезьяний признак – удлинение задних конечностей самки в период полового созревания. О самом механизме почти никто из людей не знает. Однако женщины инстинктивно удлиняют себе ноги, надевая обувь на каблуках, а мужчинам инстинктивно больше нравятся женщины с длинными ногами.
Для женщин же зрение в качестве полового сканера тоже важно, но не так. Для женщины гораздо важнее слух. Опять же с точки зрения генома женщине важно получить доминантного самца или самца с потенциальной доминантностью. Чтобы дать потомству шанс доминировать в свое время. И определять это качество, то есть доминантность в мужчине, женщина умеет именно на слух и совершенно бессознательно. А мужчина не слышит своего голоса и с трудом его контролирует, поэтому по тембру голоса мужчины женщине легко понять, какую роль выполняет он в социуме. Но, если грубо, то чем ниже и увереннее голос мужчины, тем больше он нравится женщинам.
Далее, попав внутрь нашего мозга, сигналы от органов обоняния, зрения и слуха анализируются, результат превращается в строго дозированное электрическое возбуждение, которое начинает бегать по разным отделам мозга, где проходят процедуры сравнения и анализа. Когда результат готов, включается определенная, соответствующая результату программа поведения. Если можно так выразиться, шаблон программы поступает в гипоталамус, гипоталамус отдает приказ гипофизу, какие гормоны и в каком количестве надо выработать, гормоны поступают в кровь. Все, мы страстно влюблены. http://rovego.livejournal.com/6451915.html
Биологи выяснили, почему человек не слышит биение своего сердца
Человек обычно не слышит собственное сердцебиение из-за того, что мозг специально фильтрует воспринимаемые звуковые сигналы и удаляет звуки ударов сердца для повышения остроты восприятия окружающего мира, заявляют нейрофизиологи, опубликовавшие статью в Journal of Neuroscience.
"Человек не видит и не слышит мир таким, каким он является в объективной реальности, – к примеру, наши глаза не работают как камера, и мозг показывает нам далеко не все, что попадает на сетчатку. Мозг сам решает, что нужно сделать заметным для сознания, а что можно и удалить. Что удивительно, эти ненужные вещи, в частности звуки сердцебиения, влияют на то, что мы видим", — заявил Рой Саломон из Федеральной политехнической школы Швейцарии в Лозанне.
Саломон и его коллеги открыли эту необычную склонность к "самоцензуре" у мозга человека, выяснили, как она работает и на что влияет, наблюдая за тем, как несколько десятков добровольцев реагировали на различные визуальные и акустические раздражители.
В ходе одного из экспериментов на экран компьютера выводилась мигающая геометрическая фигура, частоту мерцаний которой нейрофизиологи периодически меняли, наблюдая за изменениями в работе мозга и тем, как воспринимали фигуру сами участники опытов.
В тот момент, когда частота мерцаний совпала с частотой сердцебиений у добровольцев, произошло нечто необычное – подопечные Саломона и его коллег начали жаловаться на то, что их зрение внезапно ухудшалось и что они почти не могут увидеть фигуру на экране.
Проследив за работой их мозга при помощи магнитно-резонансного томографа, ученые раскрыли причину этого странного поведения – оказалось, что совпадение ритмов мерцания и сердцебиения приводило к нарушениям в работе так называемой островковой коры, отвечающей за управление внутренними ощущениями организма и обработкой данных, поступающих из органов чувств.
Подавление ее работы приводит к тому, что человек просто перестает воспринимать ту информацию, которую получают глаза. Как полагают ученые, это связано с тем, что мозг подавляет все сигналы, которые появляются с той же частотой, с которой бьется сердце.
"Как правило, мы не хотим, чтобы наши внутренние ощущения мешали восприятию внешнего мира – всегда важно знать, что в нем творится. Мы начинаем слышать наше собственное сердце еще в утробе матери, до того как мозг полностью сформировался. Поэтому совсем не удивительно, что он пытается подавить этот звук и сделать его менее очевидным для нас", — заключает Саломон. http://ria.ru/science/20160505/1427082031.html#ixzz47thqfC86
Детские игры
В своей книге «Дети за игрой: американская история» Говард Чудакофф назвал первую половину XX века золотым веком детских игр: к 1900 году исчезла острая необходимость в детском труде, и у детей появилось много свободного времени. Но начиная с 1960-х взрослые принялись урезать эту свободу, постепенно увеличивая время, которое дети вынуждены проводить за школьными занятиями, и, что еще важнее, все меньше и меньше позволяя им играть самим по себе, даже когда они не в школе и не делают уроки. Место дворовых игр стали занимать спортивные занятия, место хобби — внешкольные кружки, которые ведут взрослые. Страх заставляет родителей все реже и реже выпускать детей на улицу одних.
По времени закат детских игр совпадает с началом роста числа детских психических расстройств. И это нельзя объяснить тем, что мы стали диагностировать больше заболеваний. Скажем, на протяжении всего этого времени американским школьникам регулярно раздают клинические опросники, выявляющие тревожные состояния и депрессию, и они не меняются. Из этих опросников следует, что доля детей, страдающих тем, что теперь называют тревожным расстройством и глубокой депрессией, сегодня в 5-8 раз выше, чем в 1950-е. За тот же период процент самоубийств среди молодых людей от 15 до 24 лет увеличился больше чем в два раза, а среди детей до 15 лет — учетверился. Нормативные опросники, которые студентам колледжей раздают с конца 1970-х, показывают, что молодежь становится все меньше склонна к эмпатии и все больше — к нарциссизму.
Дети всех млекопитающих играют. Почему? Зачем они тратят энергию, рискуют жизнью и здоровьем, вместо того чтобы набираться сил, спрятавшись в какой-нибудь норе? Впервые с эволюционной точки зрения на этот вопрос попытался ответить немецкий философ и натуралист Карл Гроос. В 1898 году в книге «Игра животных» он предположил, что игра возникла в результате естественного отбора — как способ научиться навыкам, необходимым для выживания и размножения.
Основываясь на работах Грооса, я опросил десять антропологов, которые в общей сложности изучили семь различных охотничье-собирательских культур на трех континентах. Выяснилось, что у охотников и собирателей нет ничего похожего на школу — они считают, что дети учатся, наблюдая, исследуя и играя. Отвечая на мой вопрос «Сколько времени в изученном вами обществе дети проводят за игрой?», антропологи в один голос ответили: практически все время, когда не спят, начиная примерно с четырех лет (с этого возраста их считают достаточно ответственными, чтобы оставаться без взрослых) и заканчивая 15-19 годами (когда они по собственной воле начинают брать на себя какие-то взрослые обязанности).
Мальчики играют в выслеживание и охоту. Вместе с девочками они играют в поиск и выкапывание съедобных корешков, в лазанье по деревьям, приготовление еды, строительство хижин, долбленных каноэ и прочих вещей, значимых для их культур. Играя, они спорят и обсуждают проблемы — в том числе те, о которых услышали от взрослых. Они делают музыкальные инструменты и играют на них, танцуют традиционные танцы и поют традиционные песни — а иногда, отталкиваясь от традиции, придумывают что-то свое. Маленькие дети играют с опасными вещами, например с ножом или огнем, потому что «как же они иначе научатся ими пользоваться?». Все это и многое другое они делают не потому, что кто-то из взрослых их к этому подталкивает, им просто весело в это играть.
Уже больше двадцати лет люди, формирующие образовательную повестку на Западе, побуждают нас следовать примеру азиатских школ — в первую очередь японских, китайских и южнокорейских. Там дети больше времени уделяют учебе и в результате получают более высокие баллы на стандартизированных международных тестах. Но в самих этих странах все больше людей называют свою образовательную систему провальной. В статье, вышедшей не так давно в The Wall Street Journal, известный китайский педагог и методист Цзян Сюэцинь писал: «Недостатки системы, требующей зубрежки, хорошо известны: нехватка социальных и практических навыков, отсутствие самодисциплины и воображения, потеря любопытства и стремления к образованию... Мы поймем, что китайские школы меняются к лучшему, когда оценки начнут падать».
Игра является лучшим способом приобретения социальных навыков. Причина — в ее добровольности. Игроки всегда могут выйти из игры — и делают это, если им не нравится играть. Поэтому целью каждого, кто хочет продолжить игру, является удовлетворение не только своих, но и чужих потребностей и желаний.
Понаблюдайте за любой группой играющих детей. Вы увидите, что они постоянно договариваются и ищут компромиссы. Дошкольники, играющие в «семью», большую часть времени решают, кто будет мамой, кто ребенком, кто что может взять и каким образом будет строиться драматургия. Или возьмите разновозрастную компанию, играющую во дворе в бейсбол. Правила устанавливают дети, а не внешняя власть — тренеры или арбитры. Игроки должны сами разбиться на команды, решить, что честно, а что нет, и взаимодействовать с командой противника. Всем важнее продолжить игру и получить от нее удовольствие, чем выиграть.
Ученые, которые занимаются играми животных, утверждают, что одна из главных целей игры — научиться эмоционально и физически справляться с опасностями. Молодые млекопитающие во время игры снова и снова ставят себя в умеренно опасные и не слишком страшные ситуации. Детеныши одних видов неуклюже подпрыгивают, усложняя себе приземление, детеныши других бегают по краю обрыва, на опасной высоте перескакивают с ветки на ветку или борются друг с другом, по очереди оказываясь в уязвимой позиции.
Человеческие дети, предоставленные сами себе, делают то же самое. Они постепенно, шаг за шагом, подходят к самому сильному страху, который могут выдержать. Делать это ребенок может только сам, его ни в коем случае нельзя заставлять или подстрекать — вынуждать человека переживать страх, к которому он не готов, жестоко. Но именно так поступают учителя физкультуры, когда требуют, чтобы все дети в классе забирались по канату к потолку или прыгали через козла. При такой постановке задачи единственным результатом может быть паника или чувство стыда, которые лишь уменьшают способность справляться со страхом.
Кроме того, играя, дети испытывают злость. Вызвать ее может случайный или намеренный толчок, дразнилка или собственная неспособность настоять на своем. Но дети, которые хотят продолжить игру, знают, что злость можно контролировать, что ее нужно не выпускать наружу, а конструктивно использовать для защиты своих интересов. По некоторым свидетельствам, молодые животные других видов тоже учатся регулировать злость и агрессию с помощью социальной игры.
В школе взрослые несут за детей ответственность, принимают за них решения и разбираются с их проблемами. В игре дети делают это сами. Для ребенка игра — это опыт взрослости: так они учатся контролировать свое поведение и нести за себя ответственность. Лишая детей игр, мы формируем зависимых и виктимных людей, живущих с ощущением, что кто-то облеченный властью должен говорить им, что делать.
В одном из экспериментов крысятам и детенышам обезьян позволяли участвовать в любых социальных взаимодействиях, кроме игр. В результате они превращались в эмоционально искалеченных взрослых. Оказавшись в не очень опасной, но незнакомой среде, они в ужасе замирали, не в силах преодолеть страх, чтобы осмотреться. Столкнувшись с незнакомым животным своего вида, они либо сжимались от страха, либо нападали, либо делали и то, и другое — даже если в этом не было никакого практического смысла.
В отличие от подопытных обезьян и крыс, современные дети пока что играют друг с другом, но уже меньше, чем люди, которые росли 60 лет назад, и несопоставимо меньше, чем дети в обществах охотников и собирателей. Думаю, мы уже можем видеть результаты. И они говорят о том, что этот эксперимент пора прекратить.
via https://esquire.ru/peter-gray
Парацетамол убивает эмпатию
Парацетамол — хорошо известное лекарство. Его применяют где можно, и где нельзя. Безрецептурность и дешевизна этого препарата вкупе с активной рекламой лекарств, содержащих ацетаминофен (парацетамол, ацетаминофен, APAP — равнозначные названия препарата) делают особенно тревожными результаты ученых из Университета Огайо, опубликованные в Social Cognitive and Affective Neuroscience. Оказывается, парацетамол не только сбивает температуру и обезболивает, он еще и мешает воспринимать чужую боль. Или радость. Другими словами, это лекарство убивает эмпатию.
Для того, чтобы доказать этот нехитрый тезис, нейропсихологи провели серию экспериментов.
Во всех экспериментах участники были слепо поделены на две группы, одна из которых принимала 1000 миллиграммов парацетамола, а другая — плацебо (разумеется, ни экспериментаторы, непосредственно работавшие с участниками, ни сами участники, не знали, кто что пил).
В первом эксперименте участники — 80 студентов — читали восемь текстов-сценариев, описывающих чужую физическую боль (например, ножевая рана) или психологическую травму (смерть родителя). Потом они оценивали степень психического или физического страдания персонажа, описанного в сценарии по пятибалльной шкале.
Во втором эксперименте участников было несколько больше (114) и они получали мощный звуковой удар (звук громкий, до боли — от 75 до 105 децибел), а затем описывали, как больно им, и случайно выбранному добровольцу.
Во всех экспериментах парацетамол притуплял чувство как собственной боли, так и степень оценки боли другого — фактически, снижал эмпатию. По словам учёных, это очень опасная тенденция, поскольку только в США его принимает не реже, чем раз в 7 дней 23 процента населения страны, ведь парацетамол (ацетаминафен) входит в состав более чем шести сотен (!) препаратов.
www.neurotechnologies.ru/article_news?id=453
стоит заняться апгрейдом мозга
С годами лениться начинают практически все. Мы много работаем в юности, чтобы отдохнуть в старости. Однако чем больше мы успокаиваемся и расслабляемся, тем больший вред приносим себе. Уровень запросов сводится к банальному набору: «вкусно поесть — вдоволь поспать». Интеллектуальная работа ограничивается разгадыванием кроссвордов. Возрастает уровень требований и претензий к жизни и к окружающим, давит груз прошлого. Раздражение от непонимания чего-то выливается в отторжение действительности. Страдает память и способности к мышлению. Постепенно человек отдаляется от мира реального, создавая свой, зачастую жестокий и враждебный, болезненный фантазийный мир.
Слабоумие никогда не приходит внезапно. Оно прогрессирует с годами, приобретая всё больше и больше власти над человеком. То, что сейчас всего лишь предпосылки, в будущем может стать благодатной почвой для ростков слабоумия. Более всего оно грозит тем, кто прожил жизнь, не меняя своих установок. Такие черты как чрезмерная принципиальность, упорство и консерватизм скорее приведут в старости к слабоумию, чем гибкость, способность быстро менять решения, эмоциональность. «Главное, ребята, сердцем не стареть!»
Вот некоторые косвенные признаки, указывающие на то, что стоит заняться апгрейдом мозга.
1. Вы стали болезненно воспринимать критику, в то время как сами слишком часто критикуете других.
2. Вам не хочется учиться новому. Скорее согласитесь на ремонт старого мобильного телефона, чем будете разбираться в инструкции к новой модели.
3. Вы часто произносите: «А вот раньше», то есть, вспоминаете и ностальгируете по старым временам.
4. Вы готовы с упоением рассказывать о чем-то, невзирая на скуку в глазах собеседника. Не важно, что он сейчас заснет, главное: то, о чем вы говорите, интересно вам..
5. Вам трудно сосредоточиться, когда вы начинаете читать серьезную или научную литературу. Плохо понимаете и запоминаете прочитанное. Можете сегодня прочитать половину книги, и уже завтра забыть её начало.
6. Вы стали рассуждать о вопросах, в которых никогда не были сведущи. Например, о политике, экономике, поэзии или фигурном катании. Причем вам кажется, что вы настолько хорошо владеете вопросом, что могли бы прямо завтра начать руководить государством, стать профессиональным литературным критиком или спортивным судьей.
7. Из двух фильмов — произведение культового режиссера и популярная киноновелла/детектив — вы выбираете второе. Зачем лишний раз напрягаться? Вы вообще не понимаете, что интересного кто-то находит в этих культовых режиссерах.
8. Вы уверены, что другие должны подстраиваться под вас, а не наоборот.
9. Многое в вашей жизни сопровождается ритуалами. Например, вы не можете выпить свой утренний кофе из какой-нибудь другой кружки, кроме своей любимой, не покормив предварительно кота и не пролистав утреннюю газету.
Выпадение даже одного элемента выбило бы вас из колеи на целый день.
10. Временами вы замечаете, что тираните окружающих какими-то своими поступками, причем делаете это без злого умысла, а просто потому, что считаете, что так — правильнее.
Делаем апгрейд мозга!
Заметьте, самыми светлыми людьми, до преклонных лет сохраняющими разум, как правило, являются люди науки и искусства. Им по долгу службы приходится напрягать свою память и совершать ежедневную умственную работу. Они всё время держат руку на пульсе современной жизни, отслеживая модные тенденции и даже в чём-то опережая их. Такая «производственная необходимость» и есть гарантия счастливого разумного долголетия.
1. Каждые два-три года начинайте чему-то учиться. Вам не обязательно поступать в институт и получать третье или даже четвертое образование. Можно пройти краткосрочный курс повышения квалификации или освоить совершенно новую профессию. Можно начать есть те продукты, которые раньше не ели, узнавать новые вкусы.
2. Окружайте себя молодыми людьми. У них вы всегда сможете поднабраться всяких полезных вещей, которые помогут всегда оставаться современным. Играйте с детьми, они вас могут научить многому, о чем вы даже не подозреваете.
3. Если вы давно не узнавали ничего нового, может быть, вы просто не искали?Оглянитесь вокруг, сколько нового и интересного происходит там, где вы живете.
4. Время от времени решайте интеллектуальные задачки и проходите всевозможные предметные тесты.
5. Учите иностранные языки, даже если не будете на них разговаривать. Необходимость регулярно запоминать новые слова поможет тренировать память.
6. Растите не только вверх, но и вглубь! Доставайте старые учебники и периодически вспоминайте школьную и ВУЗовскую программу.
7. Занимайтесь спортом! Регулярная физическая нагрузка до седых волос и после — действительно спасает от слабоумия.
8. Почаще тренируйте память, заставляя себя вспоминать стихи, которые когда-то знали наизусть, танцевальные па, программы, которые разучивали в институте, номера телефонов старых друзей и многое другое — всё, о чем сможете вспомнить.
9. Разбивайте привычки и ритуалы. Чем более следующий день будет отличаться от предыдущего, тем меньше вероятность, что вы «закоптитесь» и придете к слабоумию. Ездите на работу по разным улицам, откажитесь от привычки заказывать одни и те же блюда, занимайтесь тем, чего никогда раньше не умели
10. Давайте больше свободы другим и делайте как можно больше сами. Чем больше спонтанности, тем больше творчества. Чем больше творчества, тем дольше вы сохраните ум и интеллект!
newrezume.org/news/2016-04-25-14157
Алюминий
Доказано, что большая часть ионов алюминия поступает в наш организм отнюдь не из посуды. Алюминий попадает в организм с обычной питьевой или минеральной водой, причем это не зависит от жесткости, в составе лекарств (антациды, стоматологические процедуры и оболочки капсул витаминов и лекарств никто еще не отменял). Свою лепту вносят антиперспиранты, как промышленные, так и природные (алунит и квасцы), всасываясь через кожу. Но львиная доля алюминия попадает к нам внутрь через разрешенные пищевые добавки – алюмосиликаты - антислеживатели и наполнители (E 520, E 521, E 522, E 523, E 554, E 555, E 556, E 559, E 555, E 558, E 559) в составе соли (особенно морской), сахара и сахарозаменителей, смесей специй, мучных и детских молочных смесей. К тому же в том или ином виде алюминий содержится в овощах и зелени, сухофруктах и цукатах, выпечке, черном чае, какао, грибах, моллюсках, молочных и зерновых продуктах, сырах, колбасах и т.д. и т.п.). В этом обширном естественном перечне совершенно неважными становятся данные о том, сколько и каких продуктов контактировало при этом с алюминиевой упаковкой из фольги.
Даже при этом, суточное потребление алюминия в разных странах остается в пределах установленной безопасной нормы 7мг/кг веса (из расчета 60кг) в неделю.
Несмотря на столь широкое «потребление алюминия», по данным ВОЗ и Европейских организаций на сегодняшний день нет достаточной доказательной базы и не выявлено связи между накоплением алюминия в организме и старческой деменцией, канцерогенностью и мужским бесплодием. shakherezada.livejournal.com/270652.html
Кровопускания, чума и мутации
Когда критикуют несовершенство средневековой медицины, всегда первым делом вспоминают про универсальный метод - кровопускание. Им лечили практически от всего. Меня всегда занимал вопрос, почему кровопускание сохранялось в практике столетиями - похоже что некий положительный эффект от него все таки имелся. Второй не менее интересный вопрос - почему кровопусканием абсолютно не увлекались в античности...
Похоже ответ нашелся. Средневековье это эидемии чумы. От великой "черной смерти" 1346-1352 годов, затем каждые 40-50 лет с затуханием к концу 18 века. Причем смертность постепенно уменьшалась, при не особо изменившемся уровне доступной практической медицины. Это означает, что шел процесс приспособления человеческой популяции к бактериальной нагрузке. Недавно выяснился механизм повышения устойчивости к чумной палочке.
Yersinia pestis в организме лимфотропна и склонна поселяться в лимфатических узлах, которые в общем то являются участками имммунной системы предназначеными для борьбы с бактериями. Чумная палочка обладает минимум 4 механизмами позволяющими стать незаметной для иммунитета - она поселяется внутри макрофагов, выделяет белки снижающие ативность фагоцитов и подавляющие антигенпредставляющие клетки. Полноценного иммунного ответа это не отменяет, но дает чумной палочке громадную временную фору и справится с ней становится проблематичным. Ключевой механизм подавления макрофагов реализован через захват клеточного железа белковой системoй ISDB бактериальной стенки. При недостатке железа макрофаги снижают активность в несколько раз.
А вот если железа в организме слишком много - никакого торможения иммунной системы не случается и шансы на выживание при инфицировании чумой многократно возрастают. Есть очень неприятное генетическое заболевание - наследственный гемосидероз. Без лечения это смерть и не самая приятная. Стертые формы в изобилии находимые среди кровных родственников больных - жизнь почти не сокращают, но делают ее намного менее комфортной. Генетические маркеры гемосидероза находят у каждого третьего европейца. Популяционные исследования показывают максимум заболеваемости в 15-16 веке, с падением примерно в 12 раз - до фоновых цифр - к середине 20 века.
Естественный отбор в красках. Ситуация полностью аналогична с серповидноклеточной анемией у негров - генетическое заболевание убивающее небольшое количество гомозигот и защищающее основную массу гетерозигот от потенциально смертельной инфекции..
Кстати, самый простой метод лечения гемосидероза - кровопускания...
Подробности тут: http://biologicalexceptions.blogspot.com/2016/05/ironing-out-black-death.html
http://stannum99.livejournal.com/254297.html
почему в дождь хочется спать
Традиционным ответом на вопрос, почему в дождь хочется спать, является падение атмосферного давления. Однако ученые уверены, что не все так просто, и называют другие причины сонливости в дождливую погоду
Как пишет Quartz, хронобиолог Наоми Роджерс из Центрального университета Квинсленда назвала журналистам несколько новых причин, которые, по мнению ученых, делают человека сонливым во время дождя. Во-первых, в дождь перестает светить солнце, днем блокирующее в человеческом организме выработку «ночного гормона» мелатонина. То есть не вовремя срабатывают биологические часы.
Во-вторых, на человека успокаивающе действует запах земли после дождя. Как правило, растения в засушливые периоды выделяют особые масла, предположительно блокирующие рост семян в условиях нехватки воды. Дождь вымывает эти масла, смешивая их с геосмином, – органическим веществом, произведенном бактериями, которое как раз отвечает за земляной запах. В результате создается новый, особый запах с релаксирующим действием.
Третьей причиной может быть озон после грозы – модификация кислорода, состоящая из трехатомных молекул. И, наконец, ритмичный шум самого дождя. По словам ученых, падение дождевых капель создает так называемый розовый шум. Это один из фоновых шумов, такой же, как белый шум, звучащий в диапазоне от 20 Гц до 20 тыс. Гц. По некоторым данным, розовый шум улучшает сон человека, снижая активность мозга. Ученые не могут подтвердить свои выводы лабораторными исследованиями, но предложили сомневающимся провести личный эксперимент и посидеть в течение получаса у окна, слушая шум дождя. https://naked-science.ru/article/media/uchenye-obyasnili-pochemu-v-dozhd
Скука
В 1990 году, когда Джеймсу Данкерту было 18, его старший брат Пол врезался на машине в дерево. До аварии он был увлеченным барабанщиком, но травма головы поставила крест на увлечении: оно уже не делало его счастливым. «Его глубоко расстраивало, что занятие, которое он когда-то очень любил, теперь было для него скучным», – вспоминает Данкерт, ныне когнитивный нейробиолог в Университете Уотерлу (Канада) и один из немногочисленной, но растущей группы исследователей, которые занимаются изучением скуки.
В научном мире пока нет устоявшегося мнения насчет того, чем все-таки является скука. Ясно одно: это не то же самое, что депрессия или апатия, – это особое психическое состояние, характеризующееся неприятным отсутствием побуждений, со всеми поведенческими, медицинскими и социальными последствиями, а также желанием освободиться от него, указывающим на иную, активную составляющую скуки.
Скука – один из наиболее часто упоминаемых факторов в исследованиях переедания, наряду с ощущениями печали и волнения. Она заставляет водителей вести машину на повышенной скорости и снижает реакцию на неожиданные дорожные опасности. Часто скучающие американские подростки с большей вероятностью начинают курить, выпивать и принимать наркотики. Есть данные о том, что успеваемость учащихся определяется скукой примерно в той же мере, что и врожденными умственными способностями. Скука однозначно требует с собой считаться.
Впервые научными аспектами скуки озаботился в 1885 году британский ученый Фрэнсис Гальтон, опубликовавший в Nature заметку о том, как ведут себя слушатели докладов во время конференции. Но основательный научный интерес к скуке появился лишь сто лет спустя. В 1986 году психологи из Орегонского университета (США) опубликовали шкалу предрасположенности к скуке – первую статистическую методику определения скуки. Она включает в себя ряд тезисов, с которыми испытуемые должны были согласиться или не согласиться: «Кажется, время всегда тянется медленно», «Я чувствую, что большую часть времени моя работоспособность снижена», «Я умею терпеливо ждать» и т. д.
Данная шкала открыла новые возможности для исследователей, позволила связать скуку с такими факторами, как психическое здоровье и академическая успеваемость. Однако она основывается на субъективных ощущениях испытуемых и не позволяет определить интенсивность скуки в конкретных ситуациях, которая, как показывает практика, не зависит от общей склонности человека скучать. Скажем, смена стиля преподавания может сделать урок менее скучным, но не снизит студенческую скуку в целом. Вместе с тем шкалу нередко используют как для выявления собственно предрасположенности к скуке, так и для учета ситуативных ощущений, и это может сказываться на достоверности результатов. Посему предпринимаются попытки улучшить шкалу, а также разработать новые – например, в 2013 году была представлена многомерная шкала для определения сиюминутной скуки.
Но прежде чем измерять скуку у человека, необходимо его в это состояние погрузить. Стандартный для психологов способ спровоцировать у испытуемого то или иное настроение – показать видеоролик. В их арсенале имеются научно обоснованные ролики для индукции счастья, печали, злости, сочувствия и прочих переживаний. А вот Коллин Меррифилд, коллега Данкерта по Университету Уотерлу, сделала видео для скуки: в течение пяти минут двое скучных мужчин в скучной белой комнате без окон очень скучно развешивали одежду, которую брали из сваленной между ними скучной кучи. Посмотревшие ролик люди сочли его «ошеломительно унылым». (Кадры оттуда мелькают в трейлере выше.)
Затем Меррифилд попыталась использовать его в эксперименте, призванном выяснить, как скука влияет на внимание. Сначала испытуемые отслеживали звездочки, вспыхивавшие и исчезавшие на экране компьютера, потом смотрели ролик и снова проходили тест со звездочками. В результате психолог пришла к выводу, что нужно изменить дизайн эксперимента, так как задание со звездочками оказалось еще скучнее, чем видео. И действительно, задания могут тягомотить не хуже видюшек, и исследователи скуки порой к ним прибегают: например, просят искать ошибки в адресах или накручивать гайки на болты.
Вот только скучных заданий может быть много, а сопоставлять результаты, полученные разными методиками, тяжело и скучно. Пару лет назад специалисты из Университета Карнеги – Меллон в Питтсбурге (США) попробовали начать стандартизацию, сравнив шесть разных методик – в них использовались физические и когнитивные задания, скучные видео и аудио. Для оценки эффекта прибегли к многомерной шкале скуки, которую мы упомянули выше. Также ученые применили т. н. дифференциальную шкалу эмоций, чтобы определить, только ли скуку вызывает каждая из методик или еще какие-то ощущения. В итоге все шесть методик оказались весьма «скучными» и провоцировали почти исключительно скуку. Лучшая из них включала задание кликать мышкой по иконке на экране, поворачивая ее из раза в раз на 90 градусов по часовой стрелке.
Джеймс Данкерт предпочитает отказаться от видео в своих исследованиях скуки и прибегнуть к поведенческим заданиям. Многие реальные проблемы современной жизни, коррелирующие со скукой, связаны с самоконтролем. «Я характеризую скуку как дефицит саморегуляции, – говорит Данкерт. – Это трудности с вовлечением в задачи окружающего мира. Чем больше самоконтроля у вас, тем с меньшей вероятностью вы будете скучать». Проблемы с самоконтролем были характерны для скучающих молодых людей с травмами мозга, которых он изучал: они бывали чересчур импульсивными, рисковыми, испытывали тягу к алкоголю и наркотикам. Как и его брат Пол после аварии.
Но связь скуки с самоконтролем не настолько однозначна, признается Данкерт. С возрастом она ослабевает: сейчас его пациенты, которым в районе сорока, контролируют себя на среднем уровне по популяции, однако предрасположенность к скуке у них значительно выше, чем у большинства. А неподконтрольный брат его, напротив, стал меньше скучать, более того, он снова обрел любовь к музыке – теперь это снова важнейшая часть его жизни, как и дети. Так что, возможно, скука и самоконтроль не слишком друг с другом связаны, подозревает психолог, но в целом данных по этому вопросу пока недостаточно.
Ряд исследований демонстрирует связь скуки с намеренным причинением себе вреда в качестве альтернативы. В статье 2014 года в журнале Science описан эксперимент, в котором участников просили сидеть в комнате четверть часа, ничего не делая, но, чем скучать без дела, предаваясь своим мыслям, некоторые (особенно мужчины) предпочитали бить себя слабыми электрическими разрядами. Не чурались тока и участники исследования, опубликованного в журнале Appetite в 2015 году: чем больше они скучали, тем больше разыгрывался электрический аппетит, а в параллельном эксперименте испытуемые закармливали себя от скуки сладостями. Тенденцию подтверждает и научная работа, о которой мы писали уже в этом году. Да уж, даже болезненные, но свежие ощущения лучше монотонной скукотищи!
Но что-то вы уже зазевали от долгого чтения – не тюкнуть ли вас электрошоком? Возможно, вашу скуку развеет участие в конференции, посвященной этому феномену, которая пройдет в начале июня в Варшаве (Польша). Она проводится уже третий раз, и второй – на международном уровне. Десятки «скукологов» съедутся в Варшавский университет, чтобы обсудить биологические, психологические, социологические и философские аспекты скуки, и скучать они там явно не собираются. А придется.
По материалам: Nature. http://batrachospermum.livejournal.com/134528.html
Почему песни «застревают» в голове и как от них избавиться?
Представьте – вы едете на работу, включаете свою любимую радиостанцию, а там какая-нибудь звонкоголосая певица начинает исполнять очередной заводной хит. Приступив к работе, вы понимаете, что мотив песни намертво засел в голове и весь день не даёт о себе забыть, заставляя постоянно подпевать про себя уже поднадоевший мотив. В конце концов, навязчивый цикличный отрывок начинает раздражать, но продолжает настойчиво прорываться сквозь поток мыслей, и так до тех пор, пока вы совершенно измотанный, наконец, не уснёте.
Так почему же песни буквально застревают в нашей голове? Эксперты говорят, что приставучая мелодия является своеобразным «паразитом», который, проникая в голову, создаёт нечто вроде «мозговой чесотки» и заполняет голову навязчивым музыкальным ритмом. Единственным способом унять этот «зуд» является необходимость снова и снова повторять в голове надоевший мотив. К сожалению, как и в случае с комариными укусами, чем больше чешешь – тем больше зудит.
Эксперты говорят, что приставучая мелодия – это своеобразный «паразит», который создаёт нечто вроде «мозговой чесотки» и заполняет голову навязчивым музыкальным ритмом.
При прослушивании песни у человека активируется слуховая зона коры головного мозга. Исследователи из Дартмутского колледжа обнаружили, что при проигрывании части уже известного куска песни испытуемым субъектам, слуховая зона участников автоматически дополняла остальное. Другими словами, мозг продолжал «петь» после того песня завершалась.
Существует несколько других теорий о том, почему песни «застревают» в голове. Некоторые исследователи утверждают, что застрявшие песни подобны мыслям, которые мы пытаемся подавлять. Чем старательней мы пытаемся о них не думать, тем больше они завладевают нашим сознанием. Другие учёные считают, что навязчивые мелодии являются просто средством занять мозг в то время, пока он «бездельничает». И сколько этому явлению посвящено гипотез, столько же оно имеет и названий, начиная от «повторитиуса» до «мелодиомании».
Так почему же одни песни у нас «застревают», а другие нет?
Навязчивые мелодии индивидуальны
"Я не могла поверить, как мало внимания уделяли этому феномену ученые", – говорит доктор Вики Уильямсон, музыкальный психолог, начавшая изучать этот вопрос несколько лет назад.
Доктор Уильямсон, изучающая механизмы работы нашей памяти в Колледже Голдсмита в Лондоне, говорит, что ученые используют целый спектр терминов для описания этого явления: "синдром застрявшей песни", "прилипчивая музыка", "когнитивная чесотка" или, наиболее распространенный, – "ушной червь" (англ. earworms). Нередко этот термин истолковывают превратно, хотя он не имеет ни малейшего отношения к миру паразитов.
Уильямсон в сотрудничестве с ведущим утреннего шоу на музыкальной радиостанции Би-би-си 6 Music Шоном Кивни провела опрос слушателей на тему, с какими "ушными червями" те просыпаются.
Помимо этого, она собирала рассказы из личной жизни на своем сайте.
На основе этих данных было сделано несколько удивительных открытий. "Когда в моей базе данных набралась тысяча навязчивых песен, оказалось, что среди них было лишь около пяти штук таких, которые упоминались чаще одного раза – настолько разнородными оказались отклики. Этот феномен очень индивидуален", – говорит исследователь.
Избавляемся от навязчивых мелодий
Преподаватель маркетинга в университете бизнес-управления Цинциннати Джеймс Келларис провёл исследование, посвящённое навязчивым мелодиям и «мозговой чесотке», в ходе которого выяснил, что 99% людей периодически становятся заложниками такого «зуда». Джеймс утверждает, что женщины, музыканты, люди в состоянии нервного напряжения и стресса наиболее уязвимы для этой напасти. И если с музыкантами всё ясно (им явно часто приходится слушать музыку), то почему женщины более подвержены этой «чесотке», он пока не может дать ответ.
Обычно такие песни обладают простым и бодрым мотивом, а также незаурядными, постоянно повторяющимися словами или необычным ритмом.
Исследователи также не имеют единого мнения насчёт того, почему одна музыка охотно застревает в головах людей, а другая нет. Хотя вероятно у каждого человека имеется композиция, которая может просто сводить его с ума своей надоедливостью. Обычно такие песни обладают простым и бодрым мотивом, а также незаурядными, постоянно повторяющимися словами или необычным ритмом.
Многие люди (74%) «страдают» от песен со словами, однако (15%) людей могут изнывать и от рекламных мотивчиков или фоновых инструментальных тем (11%).
В противовес распространённому утверждению, будто «мозговую чесотку» вызывают песни, которые мы ненавидим, было проведено исследование, доказавшее, что это не совсем так. Более половины опрошенных участников, которые подвергались «мозговому зуду» от мелодий-паразитов, утверждали, что они им нравятся, а 30% относились к ним равнодушно. И только 15% отметили, что им ненавистны мелодии, звучащие в их головах.
Причина в эволюции?
Уильямсон говорит, что все это вероятно является элементом феномена "непроизвольной памяти", согласно этой концепции происходящие в течение дня события вызывают в мозгу ассоциации с прошлым без сознательного усилия со стороны человека.
Явление прилипчивой мелодии может быть связано с историей эволюции человека, полагает Дэниэл Левитин из Университета МакГилл в Монреале.
Он отмечает, что современные люди живут на планете около 200 тысяч лет, тогда как письменность появилась примерно пять тысяч лет назад. В течение тысячелетий люди запоминали нужные им сведения, перекладывая их на музыку – таковы истоки поэзии, опиравшейся на устную традицию.
Сочетание ритма, рифмы и мелодии запоминается гораздо лучше, чем отдельные слова. Во многих обществах, где устное творчество по-прежнему играет важную роль, люди хорошо запоминают слова длинных песен и поэм, но сталкиваются с трудностями при восприятии и запоминании текстов.
Итак, как же избавиться от песни, паразитирующей в вашей голове:
К сожалению, не существует однозначно верных и проверенных методов избавления от навязчивых мелодий. Бывает, что мелодия повторяется всего пару минут, бывает и несколько дней. Разумеется, особых беспокойств мелодии-паразиты обычно не доставляют, но если они вам чрезмерно досаждают, то попробуйте такие варианты:
- Спойте другую песню или, если умеете, сыграйте какую-нибудь мелодию на инструменте.
- Переключитесь на другой вид деятельности – например, можно пойти отжиматься или покачать пресс.
- Постоянно слушайте различную музыку (это эффективно работает для некоторых людей).
- Включите радио или проигрыватель, чтобы ваш мозг «сменил пластинку».
- Поделитесь песней с другом (но не удивляйтесь, если после этого он вас возненавидит).
- Представьте песню-паразита как реально существующую тварь, поселившуюся в вашей голове, и попытайтесь убить её как можно изощрённей.
В любом случае, не переживайте, если мелодии-паразиты так и липнут к вашей голове – это нормально! Хотя если вы слышите музыку (не прокручиваете её в голове, а именно слышите), которая на самом деле не играет в этот момент, то вам следует непременно показаться психиатру – возможно, у вас слуховые галлюцинации, которые могут быть верным признаком серьёзного заболевания. http://masterok.livejournal.com/2936419.html
Папиросы и пахитоски
29 апреля 1844 года впервые в России министерство финансов заговорило о появлении на рынке «особого рода бумажных сигар, называемых папиросами». Папиросы в России стала производить фабрика А.Ф. Миллера. Потом к делу подключились остальные. И сразу же на рынке появились папиросы двух сортов: крепкие (их часто называли турецкими) и слабые ( «лёгкие»). Слабые папиросы, выпускаемые под маркой «Meryland Doux». Естественно, что крепкие папиросы эксплуатировали образ мужественности, дружбы, романтики и простоты. А слабые папиросы принялись обживать мир под лозунгами расслабления, неги, заботы о себе, утончённости и заграничности. Первые лёгкие русские папиросы стал производить, понятное дело, иностранец. Француз Морнэ. Корявые руки рабочих его мануфактуры крутили лёгкие папиросы размера 5 дюймов. Потому что, ясно же всем на свете продавцам, что лёгкость папирос-сигарет должна компенсироваться длиной. Лёгкие папиросы должны быть хоть чуть-чуть, но длиннее крепких. Понятно, что лёгкие и стоить должны дороже. Так покупатель крепче верит в то, что они настоящие лёгкие, не фуфло. Так появились дорогие лёгкие папиросы «Ле Каир» и «Египет». Они были не только длиннее, но и тоньше прочих. Типичный образчик для здорового курения. В конкуренции на рынке лёгких папирос стали проявляться всё более заковыристые новации. Для пущего облегчения в гильзы стали вставлять сначала просто комочки промокашек, потом эти комочки превратились в шарики, потом эти шарики стали ароматизировать ( «соусировать») чем хочешь: от кофе до ванили. Такие папиросы назывались «Сельфида» или «А ля Кристин» и курили их дамы-эмансипе и эстеты.
Имея в ассортименте крепкие и лёгкие, русские табакопроизводители задумались, а что им не хватает для полноты картины и улучшения сбыта? Правильно. Должны появиться ещё и элитные папиросы. Чтобы от цены дух захватывало, чтобы их покупали для форса, подчёркивая аристократичность вкуса и возможности бюджета. Появились папиросы «заказные», которые покупатель заказывал, исходя из своих вкусов, рецептов смесей и желаемого оформления. Открываешь портсигар, а там на папиросах золотой вязью «Апофеоз Крынкина» или «Босфорские Шемякина». Сразу же видно — курит такое человек весомый, нестандартный, с развитым чувством прекрасного.
Многие думают, что встречающаяся в романах тех лет «пахитоски», которые курят нервные графини и роковые баронессы, это папироски. Нет. Пахитоски, иначе именуемые «кедера» ( с ударением на последний гласный звук от французского «крысиный хвост»), — это мелкорезанный табак, завёрнутый не в бумагу, а в кукурузный лист. Чувствуете колоссальную разницу?! Поэтому папироски — это для быдлогана мелкотравчатого, а пахитоски — для элитного потребителя. О том, что с этим кукурузным листом в пасти он похож на Михеича с-под Полтавы или игуану, элитный потребитель не задумывался, очарованный исключительность товара.
Табачные фабриканты 19 века ( что значит отсутствие удушающего монополизма янки) выпускали и профильные продукты. Папиросы для студентов и гимназистов «Антракт» на три затяжки, пока перерыв или пока не застукали. Папиросы для протестующих были в продаже. Они назывались «Трезвон», отличались доступностью ( «Папиросы „Трезвон“, три копейки вагон») и изображением на пачке колокола, пламени и петуха. Колокол шёл от «Колокола» Герцена (родственники которого, кстати, тоже выпускали папиросы), пламя — от понятных желаний, наличие петуха несколько смущает, но несильно. Где трезвон, там и петух, вобщем-то. В противовес петушиному «Трезвону» на той же фабрике Бастанжогло беспринципно выпускались папиросы «Царские», «Сенаторские», «Гербовые». Патриоты курили «Скобелевские». Были папиросы «Успех» и «Небывалые». Интеллигентные люди курили «Мемфис». «Мемфис», когда он был в продаже, курил, например, М.Л. Лозинский, когда был редактором журнала «Гиперборей». Георгий Иванов писал: «Выходит Михаил Лозинский, покуривая и шутя, с душой отцовско-материнской выходит Михаил Лозинский, рукой лелея исполинской своё журнальное дитя». Папиросы с пляшущим мужиком назывались «Народные», а с полуголой бабой «Бабочка». Креативщики тогда тоже были с юмором. Хотя курили только табак.
Ф.М. Достоевский курил папиросы «Лаферм» — «Деревенские» или папиросы фирмы «Саатчи и Мангуби». Дорогие. Но как почётный солженицын той поры Фёдор Михайлович изредка демонстрировал, что арестант он старой школы и пепел стряхивал в пустую консервную банку. Наблюдатели отмечали, что банки эти консервные были разными, но всегда от дорогих или испанских сардин, или французских миног ( три рубля банка). Видели Достоевского и с книжкой, написанной анонимом В.В. под названием «Курите, сколько хотите». На странице 42 этой книжки я могу зачесть вслух простые, но мудрые строки: «Ни телесные упражнения, ни различные игры, ни пение, ни игра на музыкальных инструментах во многих случаях не могут заменить курение уже потому, что они утомительны». Мастерство ныне покойного А. Карра было тогда не востребовано. Но общий подход: напиши книгу — продай её — убеди, что курить (вредно-полезно) использовался и тогда. Просто рекламщики-аферисты не назывались специалистами по НЛП.
Естественно, что как только появилось табачное лобби, немедленно появилось специально обученное антитабачное лобби. В Одессе в 1898 году была, например, выпущена книга (размером с пачку папирос! оформленная как пачка папирос!), в которой рекламировалось «средство в виде обычной карамели. при держании во рту ощущается как бы запах табачного дыма и вкус табака, а потом табачный дым делается противным». Средство называлось «Не кури». Сосали его тысячи людей. И сейчас, уверен, многие сосут нечто подобное. Главное вера в чудо и сосание. Именно сочетание веры в чудо и сосания делает выбор осмысленным, а процесс бросания курить лёгким для каждого. Во всех ста сорока пяти случаях бросания за год.
Табачные фабрики использовали и российское и импортное сырье. Но бумагу для хороших папирос русская промышленность так и не осилила. Завозили папиросную бумагу из Англии и Франции. Распознать, кто что курит, было тогда легко — папиросы с отечественным табаком заворачивали в английскую белую бумагу, а вот импортный табак заворачивали во французскую желтоватую бумагу. Естественно, что все хотели желтоватую. https://www.facebook.com/john.shemyakin/posts/1308317822516070
счёт за оплату услуг врача XVIII века
"Бренди, херес, портвейн, лучшее красное вино, портер, хлеб и пиво" - счёт за оплату услуг врача XVIII века.
Спасибо ресурсу History Porn
vk.com/feed?w=wall-68995594_58159
Рекламное продвижение сигарет
Для голландских художников XVII века курение было символом глупости. В XIX веке сигареты воспринимались как неизменный атрибут падших женщин и проституток. В начале ХХ века Совет старейшин Нью-Йорка единогласно принял постановление, запрещавшее женщинам курить в общественных местах.
Тогда рекламисты решили продвигать сигареты как символ эмансипации – «Факел свободы». В 1929 году был организован рекламный трюк исторического значения. Были набраны статистки, которые прошли парадом на Пасху по Нью-Йорку, размахивая своими «факелами свободы». Молодые женщины промаршировали по Пятой авеню, представляя собой символ эмансипированных девиц и яростных суфражисток. Об их подвиге сообщили многие газеты, в результате поднялась волна общенациональных дискуссий. Женские клубы осуждали исчезновение негласных запретов на публичное курение женщин, феминистки приветствовали изменения социальных норм.
За один день изменились правила приличия. Это принесло огромные прибыли табачным компаниям – теперь женщины могли курить не только дома, но и на улице.
Другой рекламной наживкой стала мода на стройность: «Верный путь отказаться от избыточного питания – это кофе, фрукты и сигарета. Фрукты закаляют десны и очищают зубы, кофе стимулирует слюноотделение в ротовой полости и омывает ее, и наконец, сигарета дезинфицирует рот и успокаивает нервную систему.
В модных журналах писались заказные статьи о том, что каждая элегантная женщина в приложении к своему туалету должна иметь портсигар и мундштук
А потом началось продвижение сигарет через кинематограф. Была написана большая анонимная статья специально для режиссеров и продюсеров, в которой рассматривался ряд драматических эпизодов, которые можно сыграть с использованием сигареты: "Сигарета становится главным актером в немой сцене или в разговоре. С ее помощью можно выразить столько смысла, сколько не передать словами".
С помощью сигареты можно создать многочисленные психологические образы. Застенчивый герой зажигает сигарету, чтобы взять себя в руки перед первой встречей с будущим тестем. Преступник жадно курит, чтобы успокоить нервы или совесть. Но, возможно, самыми драматическими сценами являются такие, в которых сигарета не закуривается. Сколько смысла можно выразить сценой, когда курильщик слишком взволнован, чтобы закурить! Игрок, проигравший в казино последнюю тысячу долларов, достает дрожащими руками сигарету, которая падает на пол,— мы понимаем, что он в отчаянии. Обманутый муж, покинутый бессердечной женой, тянется за сигаретой, но роняет пачку, что говорит о его потерянности. Разъяренный мошенник, обманутый своим напарником, со злобой ломает сигарету, словно это тело и душа его бывшего приятеля, которому он таким образом отомстил. Вложенная в руки или рот хорошего актера сигарета может стать выразителем смысла в любых жанрах, начиная с веселой комедии, заканчивая проникновенной трагедией. http://mi3ch.livejournal.com/3386764.html
Руфус Кантрелл: история гробокопателя
В прежние времена медицинские колледжи отчаянно нуждались в наглядных материалах, необходимых для занятий. А так как до массового производства муляжей человеческих тел было еще далеко, роль учебных пособий могли исполнить только настоящие человеческие трупы. Кстати, в останках умерших нуждались не только преподаватели-анатомы.
Зубы президента
Первый президент США Джордж Вашингтон вошел в историю, как и все, что связано с его именем. Вместе с ним в истории остались… его зубы. Точнее, их отсутствие. Известно, что Вашингтон большую часть жизни страдал от зубной боли и впоследствии был вынужден обзавестись протезами. И вот здесь дантисты, обслуживающие президента, проявили завидную изобретательность. В протезах они использовали зубы, сделанные из дерева и зубов животных, например, гиппопотама. Но были зубы и ранее принадлежавшие другим людям. И вот тут нужно вспомнить, что в те времена эти зубы вполне могли быть выдраны из трупов. И не простых, а повешенных преступников. И не простых преступников, а больных всякими нехорошими болезнями, вроде сифилиса или проказы. Так что, как знать, чьи зубы могли оказаться во рту первого президента.
Но все же в первую очередь в телах нуждались колледжи. К 70-м годам позапрошлого века медицинские школы в США проводили препарирование около 1000 трупов в год. В результате, добыча человеческих останков превратилась в прибыльное дело. Администрация медицинских школ плохо скрывала, что материал для исследований на столы анатомов поступает преимущественно с ближайшего погоста.
Берк и Хэйер
Но не всегда добыть труп для продажи означало выкопать его под покровом ночи на кладбище. Еще на слуху была история с печально известными «бизнесменами» Берком и Хэйером, которые в финале своей преступной деятельности поставили на поток торговлю трупами. Когда спрос начал превышать предложение, они перешли от раскопок могил к убийствам.
——————————
Преступления двух ирландских иммигрантов, Уильяма Берка и Уильяма Хэйера, из Эдинбурга были совершены с ноября 1827 по октябрь 1828 года в окрестностях Уст-Порт в Эдинбурге (Великобритания).
Приятели наладили продажу трупов для препарирования известному шотландскому хирургу, анатому и зоологу Роберту Ноксу, работавшему в Эдинбургском университете.
После того как потребность в телах становилась все больше и больше, Берк и Хэйер перешли к убийствам. С помощью своих подруг, Хелен Макдугал и Хэры Маргарет, они убили в общей сложности 16 человек, чьи тела впоследствии были проданы доктору Ноксу.
Примечательно, что способ убийства, который применяли преступники, удушение путем сдавливания грудной клетки, получил в английском языке название по имени одного из убийц — burking, что в переносном смысле также означает — разделаться тихо, незаметно; замять дело.
После разоблачения, в обмен на иммунитет от судебного преследования Уильям Хэйер дал показания против своего подельника, и тот был приговорен к смертной казни и обязательному последующему препарированию.
После смерти на виселице, которую наблюдали около 40 тысяч зрителей, тело Берка было выставлено на всеобщее обозрение в Эдинбургском университете. Некоторые студенты-медики отрезали от него несколько лоскутов кожи «на память», а профессор Александр Монро, которому по приговору суда было поручено произвести препарирование казненного, сделал собственноручную запись в специальной книге, обмакнув перо в кровь Берка.
Посмертная маска Берка, его скелет и, конечно же, бумажник изготовленный из кожи руки преступника, хранятся по сей день в Эдинбургском университете.
—————————
Немного истории
Зачастую работа ученых-медиков, анатомов вступала в противоречие с общественными традициями и религиозными верованиями. В средние века последователи христианского вероучения считали, что тело должно оставаться целым, так как расчленение будет препятствовать воскрешению. Этим же объясняется, существовавшая долгое время, тяга к членовредительству в отношении преступников. Их обезглавливали, четвертовали не столько из соображений жестокости физической, сколько ментальной.
Когда анатомическая практика стала приобретать статус науки, встала насущная проблема, где брать материалы для исследований? А материал анатома — это трупы. Законодательство отставало от решения этой проблемы, и ученые выходили из положения по-разному.
Во-первых, государство все же откликалось на нужды исследователей и позволяло проводить вскрытия и рассечения казненных преступников. Более того, это становилось частью их приговора. Нередко такие вскрытия происходили публично, и опять же не столько для того, чтобы позабавить публику, а для того, чтобы открыть широкий доступ для людей заинтересованных, например, студентов-медиков. С этой же целью в Италии, где, кстати, находится старейший анатомический театр в Европе, публичные вскрытия проходили даже во время проведения карнавалов.
Старейший анатомический театр, созданный в университете в Падуе в 1594 году Фабрициусом Джироламо из Аквапенденте, одним из основоположников сравнительной анатомии и эмбриологии. С 1562 года по 1566 год он был профессором анатомии в Падуе, затем занимал кафедру анатомии и хирургии в Венеции.
В Англии, во времена Генриха VIII, когда гильдии парикмахеров были объединены с гильдиями хирургов в 1540 г., король дал им право на получение органов четырех повешенных преступников в год. А с 1752 года английские судьи могли принять решение о проведение публичного вскрытия преступников приговоренных к смерти за убийство. Долгое время это был единственный легальный способ получить тело для научных изысканий.
Такая практика возникла давно и применялась во многих странах. На знаменитой картине Рембрандта «Урок анатомии доктора Тульпа» (1632) изображено вскрытие только что повешенного преступника Ариса Киндта, известного вора.
Но все эти меры были явно недостаточными. Потребности в телах многократно превышали то количество трупов, которое можно было получить законным способом. С развитием анатомии появился специфический вид преступлений и преступников —гробокопатели. Их распространение было настолько большим, что родственники, похоронившие своих близких, вынуждены были заботиться о сохранности их тел после их смерти. Это обусловило появление таких гаджетов, как специальные металлические клетки, в которые помещался гроб. Кое-кто заливал могилы цементом, а некоторые даже минировали их, как это было в Америке во время деятельности банды гробокопателей, о которой речь дальше.
«Король вурдалаков»
Итак, в Штатах на славу Берка и Хэйера претендует Руфус Кантрелл, которого по давней американской традиции давать громкие прозвища, называли «Королем вурдалаков». Жил он в Марион Каунти, в штате Индиана.
В сентябре 1902 года некий незнакомец, который именовал себя «Голос из могилы», появился в домах сразу нескольких семей, недавно понесших тяжелую утрату. Аноним сообщил, что их погребенные родственники отнюдь не покоятся с миром. И земля им не пухом. Они вообще исчезли из своих могил. Нет, не воскресли. Их тела находятся в Центральном медицинском колледже Индианаполиса. Кто скрывался под звучным прозвищем, никогда не было установлено. Остается только предполагать, что «Голосом из могилы» мог быть один из членов банды гробокопателей, по какой-то причине решивший сдать своих сообщников. Например, он мог остаться недовольным распределением доходов в банде. В любом случае, информированность о грабежах могил указывала на его причастность к этому преступному бизнесу.
В общей сложности «Голос из могилы» известил более ста семей о том, что тела их покойных родственников были украдены из мест последнего успокоения в течение трех месяцев.
Центральный медицинский колледж в Индианаполисе
Полиция, получившая сразу несколько десятков обращений, отнеслась к информации более чем серьезно, и после проведенной проверки могил, а потом и здания колледжа, выяснилось, что не без оснований.
Первый ключ к раскрытию преступления власти получили, когда владелец местного оружейного магазина рассказал, что доктор Джозеф Александер, профессор анатомии в колледже, предоставил кредит для приобретения винтовок на имя четырех человек.
А прорыв в деле произошел 29 сентября 1902 г., когда были арестованы семеро подозрительных мужчин. Они ошивались ночью на кладбище, вооруженные до зубов, а во время осмотра при них были найдены вещи, которые трудно определить иначе, как приспособления для разграбления могил. Предводителем банды гробокопателей оказался 20-летний Руфус Кантрелл. Он стал находкой для следствия, был словоохотлив, и охотно рассказал о своих злодеяниях. Возможно, он делал это, полагая, что если свалит часть вины на своих многочисленных сообщников, то сможет также пропорционально разделить и наказание. Кроме того, у него имелся влиятельный и уважаемый покровитель, заказчик «товара» из могил.
Как бы там ни было, Кантрелл поведал о беспрецедентных случаях грабежа могил. Так, например, после нашествия его банды на кладбище близлежащего городка Маунт Джексон, там не осталось ни одной (!) целой могилы.
Дальше — больше, из рассказа следовало, что заказчиками и потребителями покойников был профессорско-преподавательский состав местного медицинского колледжа, и в частности глава кафедры анатомии, уважаемый профессор Джозеф Александер. Но и это не стало единственным откровением. Когда Кантрелл начал жаловаться на высокую конкуренцию среди гробокопателей, из чего становилось ясно, что банда Руфуса орудовала не одна, властям пришлось схватиться за голову. Такого размаха преступного бизнеса явно они не ожидали.
Кантрелл утверждал, что банды, промышлявшие в Индианаполисе, обеспечивали не только местных медиков. Они получали заказы и из других штатов. Даже большинство трупов было отправлено под видом разных грузов именно в другие штаты, преимущественно на запад.
Далее последовала череда арестов. Многие преподаватели Центрального колледжа оказались за решеткой. По действовавшим в то время законам штата, в Индианаполисе медицинские учебные заведения были обязаны вести учет всех органов, которые используются для анатомических исследований. Профессора, покупавшие трупы у дельцов вроде Кантрелла, разумеется, этого не делали.
В штате, а потом и на большой части страны, началась паника. Люди организовывались в отряды бдительности, патрулировавшие кладбища. И это были, пожалуй, самые безобидные мероприятия. Некоторые граждане, чтобы обезопасить покой своих близких помещали гробы в металлические решетчатые коробки, а кто-то додумался залить могилу цементом. Но всех превзошел один фермер, который не нашел ничего лучше, чем заминировать могилу своей жены, чтобы в случае грабежа, преступника разорвало на куски. Могила в нетронутом виде сохранилась по сей день, и посетителей кладбища настоятельно предупреждают не приближаться к ней. На всякий случай.
А Кантрелл продолжал говорить. Благодаря его откровениям, в середине октября полиция арестовала девятерых гробокопателей, трех врачей, гробовщика, одного владельца кладбища и ночного сторожа.
Но самым крупный улов — доктор Центрального медицинского колледжа Джозеф Александер. Было доказано, что он финансировал банду Кантрелла, в том числе, снабжал их оружием. Он платил гробокопателям 30 долларов за каждое тело, что по тем временам было весьма солидным вознаграждением. Дополнительно преступники присваивали себе все ценное, что могли обнаружить у покойников: ювелирные украшения или золотые коронки.
Также было установлено, что Александер имел связи с местной психиатрической больницей. Каждый раз, когда там умирал пациент, призывали доктора Александера, а тот в свою очередь сообщал об этом своим прикормленным грабителям могил. То была самая легкая работа — часто родственники умерших больных, если таковые имелись, с готовностью перекладывали заботы о захоронении на плечи персонала больницы. Украсть такие тела из неглубокой братской могилы не составляло большого труда.
Руфус Кантрелл не переставал удивлять. Он заявил журналистам, что не видит ничего предосудительного в своем ремесле и не считает его незаконным. Возможно, это была одна из причин, по которой он так плодотворно сотрудничал со следствием. Но Кантрелл ошибся, а незнание закона, как известно, не освобождает от наказания. Руфус был немало смущен, когда узнал, что за нарушение целостности могилы полагалось тюремное заключение от 3 до 10 лет, а в случае, если тело было выкрадено, то и до 14 лет. И ему светило отдуваться по полной.
Врачи, преподаватели колледжа и даже кладбищенские работники оказались людьми со связями, к тому же обеспеченными, чтобы заплатить немаленькие суммы и выйти под залог.
Кантрелл, до которого, наконец, стало доходить понимание ситуации, решил тоже не сидеть сложа руки, и коль уж суждено расплачиваться за преступления, желательно делать это не в одиночку. Он рассудил, что обращаться к властям не эффективно, и сделал заявление для прессы. После шумихи в газетах, замять это дело и обвинить во всем лишь его одного будет затруднительно. Кантрелл повторил показания, данные на суде, и назвал около десятка конкретных имен, ученых, врачей, могильщиков и бальзамировщиков. К ним он добавил и несколько новых.
Правда, 7 января 1903 г. Руфус Кантрелл сделал новое заявление, сказав, что не будет предоставлять дополнительные доказательства виновности названных им людей. Достоверно не известно, почему он так поступил, но, по-видимому, он заключил сделку со следствием, согласно которой он обещал дать обвинительные показания против доктора Джозефа Александера в обмен на уменьшение срока наказания. Таким образом, Кантрелл становился не единственным обвиняемым по делу, а следствие в свою очередь было готово пожертвовать Александером. Во-первых, расследование такого дела не могло завершиться без суда над заказчиком, а во-вторых, в рабочих помещениях Александера были найдены улики. Такие, например, как фрагмент могильного савана, обнаруженный в подвале колледжа.
Кантрелл рассказал о своем сотрудничестве с Александером во всех подробностях. В запале он сообщил даже такую очаровательную деталь, что ради заработка в 30 долларов, он продал Александеру тело собственной подруги, которая умерла после тяжелой болезни.
Еще один член банды Кантрелла сообщил, что в июне 1902 года Александер сделал новый заказ на тела для вскрытий. Доктор сказал, что нужные люди передадут ему списки графства со сведениями об умерших. Таким образом, обнаруживалась связь Александера с чиновниками. Другой свидетель дал показания, что видел на секционном столе в колледже тело некой Стеллы Мидлтон, в то время как она должна была находиться в своей могиле на кладбище. В общем, свидетельств и улик против доктора Джозефа Александера хватало.
О том, что произошло в дальнейшем, мнения расходятся. Одни считают присяжных в суде непроходимыми идиотами, потому что они не смогли осудить главного виновника преступлений так, как он того заслуживал. Другие полагают, что имело место другое преступление, связанное с подкупом, умалчиванием фактов и улик, нежеланием «выносить сор из избы».
Защита Александера строилась на том, что он якобы покупал тела у Кантрелла, ничего не зная об их происхождении. После двухдневного раздумья присяжные объявили, что зашли в безнадежный тупик, и не смогли вынести единогласный вердикт. Дело должно было быть пересмотрено и собран новый суд с другим составом присяжных.
Процесс должен был состояться в апреле 1903 года, но прокурор Джон Ракелсхаус объявил, что он будет отложен на неопределенный срок. Это произошло потому, что Кантрелл и члены его банды отказались давать дальнейшие показания о своих связях с Джозефом Александером. Возникали веские подозрения, что гробокопателей подкупили.
Некоторые жители Индианаполиса были настолько возмущены тем, что доктор-преступник избегает наказания, что сожгли его чучело возле здания суда.
По другим же эпизодам Кантрелл продолжал давать показания и пользоваться большим вниманием репортеров, что ему очень нравилось. Нередко он даже устраивал автограф-сессии в окружении журналистов. Перед очередным большим жюри он дал показания об ограблениях могил в Гамильтон Каунти на этот раз. Информация привела к аресту одиннадцати человек, которые впоследствии получили различные сроки тюремного заключения.
В апреле 1903 года, вместо доктора Александера, перед судом предстал Руфус Кантрелл и его сообщники. Линия защиты строилась на признании Кантрелла невменяемым. Одной из главных свидетелей на судебном процессе выступила мать подсудимого Сара Кшантрелл. Она рассказала, что их семья поселилась в Индианаполисе в 1892 году, когда Руфусу исполнилось 16. Отец Руфуса, Бейтман Кантрелл, умер в психушке. Сестра Сары, Гарриет, также была сумасшедшей. И сам Руфус в детстве страдал от припадков эпилепсии. Еще, будучи мальчиком, он пытался проповедовать, утверждая, что с ним говорил Бог, а в 1896 году на углу Сенатской и 13-й улицы 20-летний Кантрелл пытался свести счеты с жизнью от неразделенной любви. В 1899 году он зарабатывал на жизнь в качестве шоумена — декламировал Библию на сцене и читал лекции по истории игральных карт. В 1897 г. он присоединился к 24-й пехотному полку, проходил службу в Фрот-Дуглас в Юте, но вскоре был уволен из армии из-за склонности к суициду и приступов эпилепсии.
Суд все же признал Кантрелла виновным и назначил максимально возможное наказание — 14 лет. Его сообщники также были приговорены к разным срокам тюремного заключения. Не в пример своим британским коллегам американцы поступили с гробокопателями гораздо гуманнее. Времена изменились — Британия начала XIX века и США начала XX-го существенно отличались. Кроме того, всем было понятно, что законодательство в части обеспечения преподавателей медицины материалами для своей деятельности устарело и нуждается в совершенствовании. В скором времени оно было изменено.
Кантрелл после вынесения приговора продолжал радовать своими историями репортеров криминальной хроники и потратил время пребывания в заключении для написания книги. Он наивно полагал, что будет интересовать общественность еще долго. И ему это почти удалось. Он подогрел интерес к своей персоне, когда признался в убийствах. Он рассказал захватывающую историю о том, что был лидером не только банды грабителей могил, но и организации наемных убийц «Знак креста». Полиции, действительно, было известно о такой банде. С ней связывали не менее двадцати убийств. Однако связать с ними Руфуса Кантрелла не удалось. Все решили, что заскучавший в тюрьме преступник решил позабавиться и напомнить о себе.
Кантрелл вышел по УДО уже в мае 1909 г. на условиях, что найдет работу и будет держаться подальше от Индианаполиса. В том же году он женился на некой Хетти Паттерсон, переехал в Андерсон в Индиане, где стал работать на сталелитейном производстве.
Известно, что еще в 1910 г. Кантрелл пытался извлечь выгоду из своего прошлого и выступал с концертами-лекциями, именуя себя «Знаменитым королем вурдалаков». А потом он стал священником, пастором баптистской церкви в Индианаполисе, нарушив свое обещание держаться от этого города вдалеке. В 1912 г. его уволили из прихода из-за скандала, связанного со злоупотреблением алкоголем.
Следующее место пребывания Кантрелла — Огайо, где он устроился в асфальтовую компанию. Здесь он открыл в себе дар к лицедейству и занимался тем, что выступал в роли Авраама Линкольна на ярмарках и различных городских мероприятиях. Но преступные наклонности сказывались и в 1916 г. дело кончилось новым арестом. Кантрелла обвинили в карманных кражах во время ярмарочного праздника и приговорили к двум годам тюрьмы.
Согласно некоторым свидетельствам, Джозеф Кантрелл был еще жив в 1920 г., но потом его следы теряются.
Главным итогом истории банды гробокопателей стало внесение изменений в законодательство штата Индиана. Теперь медицинские колледжи могли абсолютно легально получать для своих исследований невостребованные тела. Особо было отмечено, что сделано это «для продвижения анатомической науки и предотвращения осквернения могил». На местных кладбищах установилась тишина. Они, наконец, стали выполнять свое предназначение — быть местом последнего успокоения.
http://dobizha.livejournal.com/230072.html
Медицина в Гражданской войне США
Меня тут просили рассказать про Гражданскую войну в США...... и я начинаю.
Введение
Военно-полевая хирургия началсь с Пирогова, скажет почти каждый. И будет прав. И будет неправ. Статистические данные «Начал общей военно-полевой хирургии» включают в себя Гражданскую войну в США, у нас почти неведомую — а для американцев она и по сей день остается нациеобразующим событием, крупнейшей войной на территории США, и самой кровопролитной в их истории. В ней погибло больше американцев, чем в обе мировые войны вместе взятые. И в те дни, когда конфедераты и федералисты создавали свою военную медицину, им не на что было опереться — ни на собственный опыт, ни на иностранный, опыт Крымской войны никто еще не успел обработать (несколько статей в «Ланцете», сводящихся к тому, что это был ужас-ужас — не в счет). Все, что было у американцев — это огромная потребность в качественной медицине и американский характер. И нельзя не отметить, что в деле организации медицины Леттерман и Хаммонд сделали даже больше Пирогова - «чудесный доктор» работал в условиях крепостной войны со стабильным фронтом и был в Севастополе как частное лицо, а американцы организовывали медицину в гораздо больших масштабах, в маневренной войне, и были офицерами, которых (не всегда, но часто) поддерживали их старшие начальники.
Вообще, Гражданская война в США - «война инноваций». Броненосцы в морском бою, магазинные винтовки, снайперские прицелы, орудия на железнодорожном ходу, подводные лодки (первый успех и первая боевая потеря), концлагеря с массовой смертностью — эти, и многие другие, чудеса современной цивилизации были впервые явлены миру именно в те годы.
Опыт междусобной войны в САСШ не потерял значения, фактически, до Второй Мировой войны, и Леттермана в США помнят и уважают не меньше, чем у нас — Пирогова. Но в России опыт американцев освещен едва ли больше, чем медицина древнего Вавилона. Этот пробел я и намереваюсь восполнить.
Перед войной — политика и экономика
Очень кратко, в порядке ликбеза, пройдусь по причинам этой войны. За деталями имеет смысл обратиться к Малю или Уланову, моя задача — широкими мазками изобразить фон, на котором действовали мои герои.
Гражданская война была не то, чтобы за освобождение негров и не то, чтобы не за освобождение негров — вопрос аболиционизма стоял остро, и был одним из центральных вопросов внутренней политики США того времени, но, как обычно, было множество тонкостей и деталей.
Отношение к рабству не было представлено двумя полярными мнениями — политический спектр был почти непрерывным. На самом деле, общее мнение сводилось к тому, что рабство — это, в общем, нехорошо и не вполне гуманно (один из вариантов - «в новый Иерусалим, который Господь дал детям своим, негоже завозить полулюдей, исчадий ада». Аболиционизм прекрасно сочетается с расизмом), и негров нужно освободить... но не прямо сейчас. Когда-нибудь, когда они будут более готовы к свободе. Такая постановка вопроса устраивала всех, кроме радикальных рабовладельцев (в основном, плантаторы-южане) и радикальных аболиционистов.
Замечу, что «эра гражданских прав» в США считается с 1963 года, до этого негры были официально поражены в правах — Шекли («Пробный камень»), Бредбери («Око за око?») и многие другие американские писатели не просто так обращались к этой теме.
Рабство при этом менялось со временем. Если в начале эры завоза негров можно было высадиться почти в любом месте Африки, наловить полный корабль негров, набить трюм и везти, игнорируя 30% смертность — то впоследствии ситуация кардинально менялась, как минимум, дважды.
В первый раз, когда прибрежные районы Африки обезлюдели, и поставкой рабов стали заниматься местные специалисты, устраивая набеги вглубь территории, рабы резко подорожали. Как следствие, их одно время кормили даже лучше, чем матросов! Упитанный, здоровый раб стоил дороже тощего доходяги, а матросов-то в каждом порту можно набрать.
И во второй, когда Англия объявила рабство вне закона, и для перевозки рабов стали использовать наиболее быстроходные корабли. В них рабов снова упихивали «под завязку», но уже принимая меры к снижению смертности.
К началу Гражданской войны в США раб стоил, на нынешние деньги, 3-5 тысяч долларов, и эта цена была единственной (хотя и довольно надежной) защитой от плохого обращения. Раба можно было забить до смерти — как никто не запрещает в наши дни разбить от плохого настроения машину. Но это и дорого, и репутацию в обществе создает соответствующую.
Экономически и географически США того времени делились на три части — промышленный Север, аграрный Юг и фронтир-Запад. Юг — это, перефразируя известное высказывание, хлопковая плантация, прикидывающаяся государством, Север — это быстро растущая промышленность и урбанизация (впрочем, до соперничества с «мастерской мира» - Британией было еще далеко), Запад — Дикий, малонаселенный, но источник бесконечных политических вопросов.
Вновь присоединяемые штаты могли становиться рабовладельческими или свободными. При естественном ходе событий, большая часть Фронтира становилась бы свободными штатами, представители их получали бы большинство в Конгрессе и отмена рабства становилась лишь вопросом времени. В 1820-1821 годах был принят «Миссурийский компромисс», уравнивавший количество свободных и рабовладельческих штатов, но в 1854 году события вокруг Небраски и Канзаса явились прологом к Гражданской войне.
Идея была из тех, что называются «абстрактно правильными». Население новых штатов само, демократически решит, быть штату свободным или рабовладельческим. Тем более, что Канзас был как раз между свободой и рабством.
Аболиционисты с Севера и сторонники рабства с Юга принялись заселять Канзас, и, предсказуемо, встретились посередине. Слово за слово, после первого голосования в 1855 году, понаехавшие южане проголосовали за рабство На следующий год, комитет Конгресса сообщил, что голосов от резидентов штата было подано меньше, чем от нерезидентов. На некоторых участках отношение было что-то типа 1:25, результат голосования был аннулирован, Канзас был объявлен свободным, но южане сформировали свое правительство и не то, чтобы отказались признавать Конгресс, но сделали вид, что это решение их не касается. 21 ноября 1855 года поселенец Чарльз Доу был застрелен сторонником рабовладения. 21 мая 1856 года южане атаковали и разграбили город Лоуренс, разрушив обе городские редакции газет и взорвав (неудачно) и подпалив (удачно) Лоуренсовский отель «Свободный штат». Дискуссия о Канзасе в Сенате превратилась в потасовку с тяжелыми ранениями.
«Окровавленный Канзас» - так называют в США эти события — продолжался до 1859 года, официальное число погибших - 56 человек.
Окончание «предварительной гражданской войны» совпало с попыткой Джона Брауна поднять восстание против рабовладения, закончившееся пленением и повешением его.
Для Юга после этих событий сецессия, то есть, выход из состава США, стала лишь вопросом времени. С этого момента начинается постепенный перевод арсеналов (между прочим, 115 тыс. ружей, впрочем, далеко не все они были новейших образцов) на Юг, стимулирование ветеранов Мексиканской войны селиться на Юге, и постепенный переезд сенаторов от Юга из столицы.
Экономически Север и Юг были не просто разными регионами — они были регионами враждующими. Север остро нуждался в деньгах, его потрясали кризисы и спекуляции. Деньги можно было взять только на Юге — и их брали. Южане, предсказуемо, были недовольны, но в целом вопросы как-то решались, если не ко всеобщему удовлетворению, то без стрельбы. Дополнительную остроту ситуации придавал вопрос таможенных пошлин. Да, южанин лежал в колыбели, сделанной на севере, решетки камина были выкованы на севере, топор, которым рубили дрова, ткацкий станок, на котором изготовляли материю, бритва, экипаж, наконец, гвозди для гроба — все это изготовляли северные штаты. Но с сельскохозяйственными орудиями Англии молодой промышленности конкурировать было тяжело, и экспортные тарифы были постоянной причиной трений в Конгрессе. Север считал, что это — прекрасный стимул для роста промышленности (англичане, как и американцы, всегда были сторонниками свободы торговли, исключая случаи, когда им это невыгодно), Юг — что это наглая перекачка денег в карманы янки.
В США до сих пор (!) спорят, были ли тарифы одной из определяющих причин войны. Но без всякого сомнения можно сказать, что гражданскому миру они не способствовали.
К моменту, когда Линкольн стал президентом (1860), фигуры были расставлены, и оставалась лишь искра для приведения в действие всех зарядов.
http://tarkhil.livejournal.com/1543013.html
Рисунок из Харперс Уикли показывает ближний тыл типичного сражения Гражданской войны
Медицина в мире и в США На 1861 год, мировая медицина уже освоилась с обезболиванием (эфир и хлороформ), но еще не дошла до антисептики — причины болезней бурно дебатировались, и единого мнения вовсе не было (вспомним, как лечили Герберта герои «Таинственного острова»!). Фармакопея была довольно бедной, а такие средства, как опийная настойка или каломель (сильнодействующее слабительное на основе ртути, весьма токсично) были ее основой. Единственное противовоспалительное средство — хинин. Хирургия более или менее освоилась с операциями на конечностях — по крайней мере, с ампутациями — но полостные операции были, скорее, актами отчаяния. В отсутствие антисептики большая часть ран заживала через нагноение, слишком опасное для черепной, грудной и брюшной полостей. Понятия «обработки ран» в сколько-нибудь современном понимании этого термина еще не было вовсе. Классическая хирургическая тактика, идущая еще от Ларрея и наполеоники, предписывала прозондировать рану и попытаться извлечь пулю, а при огнестрельном переломе — ампутировать. Ранения в голову, грудь и живот передавались на совесть хирурга (впрочем, еще в 1914 году смертность при проникающих ранениях в живот при операциях составляла 74%, а без операций — 76%). В самих США были уже десятки медицинских школ — от европейского уровня до откровенных лавочек по продаже дипломов. Впрочем, государственного лицензирования врачей не было, любые лекарства, включая опиаты (любимый тетей Полли болеутолитель, например), продавались без рецепта, и недостаток врачей с образованием возмещали гидропаты, гомеопаты, откровенные шарлатаны («Джефф Питерс как персональный магнит») и practitioner'ы — термин, на русский язык одним словом не переводящийся. Practitioner – это человек, который «на основании житейского опыта» и, возможно, какого-то самообразования, лечит болезни — что-то вроде знахаря, но без этого оттенка дикарского невежества. При этом, первые успешные полостные операции (овариотомии, операции на яичниках) были проведены именно в США, врачом, интуитивно понимавшим необходимость чистоты в операционной. Отрабатывал он эту операцию, кстати, на рабынях, это не было запрещено — а вот вскрытие трупов в ряде штатов было уголовным преступлением (помните «Приключения Тома Сойера», врач, пошедший ночью на кладбище?). В общем, медицина в США была причудливым смешением новейших идей и необразованности. Армия США Но самым удивительным в США, без сомнения, была армия. На 1861 год, численность всей армии США составляла примерно 16000 человек, раскиданных по 80 фортам — то есть, вся армия состояла из рот и эскадронов. Полков как таковых не было — иногда собирались импровизированные отряды из нескольких рот и эскадронов, но это были не полки, а именно отряды, с бору по сосенке, со случайным командиром. Так что, все знали, что полковник должен быть уважаемым человеком, прочие же задачи его были совершенно неясны. Дивизии были вообще чисто административными образованиями, их было четыре, по числу военных округов. Форты были раскиданы по границам с немирными индейцами, да несколько было расположено в стратегически важных местах и на мексиканской границе. Армия вела постоянную малую войну с индейцами, что накладывало на нее неизбежные отпечатки «малой войны» - привычку действовать без оглядки на окружение, тщательно нести караульную службу, метко стрелять, беречь патроны и проявлять инициативу. С другой стороны, такая война приучает к противнику храброму, но не стойкому, преуменьшает значение артиллерии и сводит фортификацию к наспех сооруженной засеке. Вооружена маленькая армия была весьма современно, штуцерами с пулей Минье, в заметном количестве имелись и нарезные (дульнозарядные) орудия. А вот снабжалась — крайне архаично. Солдатский паек включал в себя мясо (вяленую говядину и копченую свинину), сухари и виски. Все остальное предполагалось закупать на местах... но много ли закупишь в полусотне миль от ближайшего населенного пункта? Что-то выращивали около фортов, где позволяли почва и климат, что-то (в основном, сушеные овощи) возили, и, в итоге, питание американского солдата было калорийным, но крайне несбалансированным и для желудка не полезным. Стоит добавить, что в солдаты шли, главным образом, люди, не желавшие пробивать себе дорогу, а довольствующиеся малым, но регулярным и гарантированным, так что и строения в фортах зачастую представляли собой «наспех сооруженные трущобы из непросушенных, неокоренных бревен, кишели насекомыми так, что солдаты предпочитали спать на воздухе1», и готовка сводилась к прожариванию нарезанного мяса и сухарей в жиру. В общем, маленькая, заштатная армия далекой чудаковатой страны за океаном. Ах да! Была же еще конница, которая смешила всех европейских офицеров полным пренебрежением к саблям. И артиллерия, используемая, в основном, для салютов. Но вооруженная нарезными дульнозарядными орудиями. Кроме армии, в США была еще милиция — говоря современным языком, национальная гвардия. Добровольцы, проходящие военное обучение за свой счет и в свободное время. На практике, это выглядело примерно, так: в американском городке несколько уважаемых людей решали, что негоже городу без собственной милиции. Самый уважаемый человек выбирался полковником, менее уважаемые — майором и капитанами, шилась форма, закупались ружья, и раз-два в месяц это воинство проходило более или менее строем по главной улице родного города, стреляло за городом по мишеням и устраивало пикник с танцами, оркестром и барбекю. «Характерным для американских милиций были сильные оркестры, множество выборных начальников и отсутствие желающих им подчиняться» - писал про эти вооруженные силы Свечин. Военная медицина США В стране с такой армией и такой медициной военная медицина, неизбежно, была весьма своеобразной. В 1812 году, когда Ларрей экспериментировал с «летучими амбулансами», а США воевали с Великобританией, никакой системы медицинской помощи не было. В 1846-48 годах, во время войны с Мексикой, санитарная служба сводилась к импровизированным госпиталям и импровизированным транспортам. В санитарной службе армии США было всего три ранга — ассистент хирурга, хирург и начальник медицинской службы — Surgeon General, переводимый иногда как «генеральный хирург». Причем, продвижение осуществлялось строго по выслуге лет — как следствие, начмеды армии США были, в большинстве своем, людьми в годах, отчетливо понимающими, что карьеру они уже сделали, и на этом месте можно спокойно сидеть до самой смерти. Последним довоенным Генеральный Хирургом2 был Томас Лоусон (1789 - 1861), ветеран войны 1812 года, занимавший свой пост с 1836 года. Он, между прочим, добился офицерских званий для врачей, но к концу жизни более всего был озабочен экономией бюджета. Медицинскую литературу он считал ненужной роскошью, и, говорят, пришел в бешенство, узнав, что в одном из фортов имеется целых два набора хирургических инструментов! Оплата хирургов была невысокой, служба — тяжелой, это приводило к хроническому некомплекту хирургов, от этого затруднялись отпуска и переводы, что делало службу еще тяжелее, далее по кругу. В какой-то мере эту проблему компенсировали наймом гражданских врачей, там, где они были. Средний солдат армии США болел дважды, а то и трижды в год — это даже по тогдашним меркам немало. Основными болезнями были — поносы, запоры, дизентерия, по весне — цинга, по месту и сезону — малярия, тиф, простудные заболевания. Типичные ранения были не огнестрельными — а от индейских стрел. Никакой стандартизации инструментов и медикаментов, никакой доктрины лечения, никакой системы эвакуации, словом, трудно найти в истории санитарную службу, менее готовую к большой войне, чем санитарная служба армии США...
http://tarkhil.livejournal.com/1543634.html
Ампутация. Из конфедератского руководства по медицине.
Начали!
Линкольн пришел к власти со вполне определенной программой — все новые штаты будут свободными. Эта программа сыграла роль запала — когда президент уже был избран, но еще не прошел инаугурацию, Юг сказал «Не согласны!», избрал собственное правительство и объявил о сецессии, то есть, о выходе из состава США, согласно конституции. С точки зрения юристов Севера, организованный выход нескольких штатов был заключением (до сецессии!) договора, запрещенного конституцией. Некоторое время шли переговоры — Север не признавал законность отделения Юга, были попытки достичь каких-то компромиссов по поводу будущих штатов, но месяца через три с половиной с момента объявления сецессии, 12 апреля 1861 года, южане внезапно заметили, что корабли иностранной державы (США) осуществляют в их водах военную операцию — снабжают форт Самтер! «Не позволим!», заявили южане и потребовали капитуляции форта. Форт ответил огнем, и более суток длилась канонада (без жертв). Потом у северян кончился порох и они торжественно капитулировали. При церемонии спуска флага был произведен салют, в ходе которого одну из пушек разорвало, и осколком был убит один солдат. Такова была первая жертва Гражданской войны в США, жертва почти комическая. Война началась. Причем началась она именно под знаменем защиты конституции и сохранения Союза — Кентукки, штат рабовладельческий и стратегически важно расположенный, не примкнул к сецессии, и не стоило дразнить гусей. Строим армию, строим медицину Томас Лоусон избавил северян от многих хлопот, скончавшись вскоре после начала войны, от естественных причин. По принятым правилам, ему наследовал Клемент Александер Финли, десятый Генеральный Хирург Соединенных Штатов, шестидесяти четырех лет от роду. Он был хорошим врачом, и сделал немало на высоком посту — именно с его приказов (хотя есть мнение, что эти приказы он отдал под давлением Санитарной Комиссии) началось официальное признание санитарок на военной службе, он увеличил количество хирургов и разрешил использование «медицинских кадетов», или, по-русски, «зауряд-врачей» - студентов со старших курсов. Он заменил тяжелые четырехколесные фургоны легкими санитарными двуколками, «амбулансами Финли», как их назвали. С гражданской вольницей в военной медицине (многие добровольческие полки пришли со своими, совершенно штатскими, хирургами) он боролся бюрократическими процедурами — в частности, заказывать предметы и лекарства, не указанные в армейском каталоге, можно было заказывать только с личного разрешения Генерального Хирурга. Он покупал здания под госпитали, создавая дополнительные койки для будущих больных и раненых. Впрочем, исполнительный секретарь Санитарной комиссии был иного мнения. «Он ничего не знает, ничего не делает, и не способен знать что-то и делать что-то кроме бормотания о форме и прецеденте». Увы, меры, принятые Финли, оказались катастрофически недостаточными, а попытки экономить бюджет обошлись солдатам США очень, очень дорого... На Юге можно было не смотреть на старшинство. Первым Генеральным Хирургом конфедерации стал Давид ДеЛеон, через девять недель смещенный. Еще через две недели Самуэль Престон Мур стал Генеральным Хирургом и бессменно занимал этот пост до конца войны. Первое, что он сделал на своем посту — потребовал расширения помещений. «Невозможно нормально работать в маленькой комнате, наполненной сотрудниками, просителями, курьерами и кем попало». А работал он много — по воспоминаниям современников, ни один документ не оставался без его внимания, и он, занимаясь вопросами медицины целой армии, находил еще время для переписки с матерями раненых, беспокоившихся о своих сыновьях. С другой стороны, «Я один раз общался с Генеральным Хирургом, и больше не хочу» - вспоминал один из врачей-конфедератов. «Русский царь не более самовластен, чем он» - вторил ему другой. Но и Пирогов не был человеком, приятным в общении, и про Хаммонда, о котором еще пойдет речь, писали почти то же самое, и Амосов, выдающийся советский кардиохирург, по собственным воспоминаниям, после сложных операций всегда извинялся перед сестрами, на которых кричал... Обе стороны, при всем старании, катастрофически недооценивали сложность войны, в которую ввязались. Линкольн получил от конгресса одобрение на вербовку добровольцев на 90 дней — так называемая «девяностодневная милиция» (краткосрочные контракты были традиционным бичом армии США еще в Войну за Независимость). Состав ее был удивителен — в течение года до двадцати процентов добровольцев первого набора был комиссован по состоянию здоровья, первичный медосмотр успешно прошли (рекорд скорости — 40 человек в час на одного врача) около 400 женщин, два полных паралитика, и масса хромых, слепых, глухих, идиотов, эпилептиков, детей и стариков. Один из полков состоял на 100% из новобранцев, не осмотренных врачом даже формально. В массе своей, добровольцы представляли, с какой стороны у карабина приклад, но о воинской дисциплине, порядке и гигиене лагеря понятия были самые туманные. Армия набрала более сотни хирургов, в дополнение к имевшимся (98 хирургов и ассистентов на момент начала боевых действий), потом еще около сотни, а добровольческие и милиционные полки набирали еще и своих. При этом, в разных штатах предписанный экзамен для врачей проходил с разной степенью тщательности, а кое-где полковники настаивали на выбранной ими кандидатуре, и не важно, что образования медицинского нет, человек-то хороший! На Юге было даже и еще интереснее. В первый момент, из-за ошибки переписчика, из штата полка были выпущены хирург и ассистент. В течение 1861-1862 года на военную службу несколько раз набирались хирурги, пока, наконец, 1 мая 1863 года не был принят закон, позволявший Президенту Конфедерации нанимать столько хирургов, сколько требуется для службы.
Первый враг: лагерные болезни Учитывая, что никто и никогда в истории США не собирал и близкого количества войск (в Мексиканской войне поучаствовало до 100 тыс. человек, но не одновременно!), нетрудно представить себе первые проблемы, с которыми столкнулись военные врачи. Разумеется, это были проблемы лагерной гигиены, питания и эпидемий. «Странно видеть, как образованные, опрятные люди, попав в военный лагерь, перестают стирать одежду и даже умывать лицо и руки», писал современник. Вопрос отхожих мест и уборки лагеря тоже внезапно встал со всей остротой — в городах привыкли к более-менее работающей системе поддержания чистоты и порядка, а привыкшие к жизни в глуши и вовсе не понимали, почему нельзя, как привычно, использовать в качестве туалета любой кустик. Не могу не отметить, что во время Второй Мировой американская армия испытывала сходные проблемы — например, некоторые бойцы во время боев на Гвадалканале повадились использовать в качестве полевых ровиков... чужие окопы. Великая вещь — традиция. Для общественного надзора за медициной, по примеру англичан, на Севере создали Санитарную Комиссию, состоявшую из частных лиц, по большей части, без врачебного образования, но с опытом общественной или предпринимательской деятельности — адвокаты, священники, архитекторы, бизнесмены. Впрочем, среди основателей комиссии была женщина-врач, суперинтендант Вашингтонского госпиталя — почти немыслимая по тем временам карьера. Здесь надо отметить, что знаменитая англосаксонская арефлексия («Как, мы убили? Сто тысяч человек? Мирного населения? Ай-яй-яй, как нехорошо вышло, давайте уже закроем эту тему») имеет и оборотную сторону. Такой любимый в России жанр, как «общественные иеремиады», он же «все пропало», «наш царь — убожество слепое» и прочие «куда ж нам, сиволапым», в Англии и США распространен очень мало. Там предпочитают вопрос «Что я могу сделать в этой ситуации?». Разумеется, такой подход не препятствует политической борьбе — всю войну Юг был более или менее един, а вот в Вашингтоне шла непрерывная гражданская война между республиканцами и демократами. Но, как бы то ни было, сходные проблемы решались сходным способом — и пропагандой, и организационными мерами. При общем дефиците врачей, все вновь поступавшие на военную службу получали низший чин — ассистента хирурга. Все, без исключений — в том числе и бывший военный хирург, профессор кафедры анатомии и физиологии Мэрилендского университета Вильям Александр Хаммонд. Под давлением Санитарной комиссии, система продвижения по старшинству была сломана. Тем временем, забота о полевых ровиках выросла в проблему масштаба всей армии. В каждом третьем лагере северян после наступления темноты было разрешено мочиться на улицах. Инспекция Санитарной комиссии нашла каждый четвертый лагерь «отвратительным», и столько же получили оценку «грязный». Только 5% отмечены как «достойные». Санитарная комиссия (очень быстро собравшая мощный коллектив консультантов, включая нескольких профессоров медицины) издала «Циркуляр всем полковникам армии». «Хорошо известно», писалось в этом циркуляре, «Что, когда значительное количество людей проживает в лагере несколько недель, образуется особый тонкий яд, эффект которого проявляется — в слабости мускулов; в боли в животе по утрам; внезапном послаблении кишечника; и, впоследствии, в дизентерии … и более смертельных заболеваниях, таких, как лагерная лихорадка и холера» - да, именно таков был уровень тогдашней эпидемиологии.
http://tarkhil.livejournal.com/1544363.html
Музыканты. Они использовались и как носильщики, хотя без особого успеха.
До 30% солдат-северян в начале 1861 года лежали в госпиталях. В начале года преобладали острые поносы, потом они сменились острой дизентерией. До эпидемий холеры, однако ж, не дошло, хотя и были мрачные предсказания, что за зиму в лагерях «армия потеряет до 50%». На юге было не чище. Дежурным офицерам по полку вменялось в обязанность инспектировать полевые ровики, полиция патрулировала лагеря, и законное право свободного человека бросать мусор, где удобно, жестоко попиралось. Медленно, с трудом, но эта политика давала свои плоды. Военные лагеря переставали быть «оскорблением для правительства и общества», и здоровье армии удерживалось в рамках приличий. Отдельный казус случился с оспой. В армии Конфедерации были отмечены вспышки оспы (а призывники из малонаселенных районов вообще охотно болели разными заразными болезнями, и корью, и свинкой, и прочими). Больных было мало, но смертность при оспе очень высока — и армию начали вакцинировать. Делали это, по тогдашней методе, от человека к человеку — наносили вакцину, ждали, пока сформируется пустула, ее содержимым вакцинировали следующего. Солдаты, посмотрев, как все просто, принялись вакцинировать друг друга (график прививок? Медицинский осмотр? Нет, не слышали...). Потом, в одной из дивизий, начали массово отмечать осложнения — ухудшение самочувствия, повышение температуры. Это явление сопровождало и вакцинации, проводимые врачами, и самостоятельные. Проследив цепочку заболеваний, врачи вышли на одного солдата — и узнали от него удивительную историю. Будучи в отпуске, в Атланте, он посетил бордель. Обнаружил на руке у проститутки нечто, похожее на оспенную пустулу — и привился его содержимым. Так один гетеросексуальный мужчина заразил сифилисом целую дивизию… Рацион солдат состоял из так называемых «хардтаков», мяса, кофе и сахара — крупы и овощи выдавались только в лагере. Вот что пишет про «хардтаки» автор книги «Hardtacks and coffee», участник войны, Джон Д. Биллингс «Теперь подробнее о самих рационах, начиная с сухарей, которые в армии Потомака были известны как хардтаки. Что же есть эти самые хардтаки? Это были обычные сухари на муке с водой. Те два, что остались у меня на память размером 3 и 1/8 дюйма в длину и 2 и 7/8 дюйма в ширину, толщиной где-то в полдюйма. Хотя перед отправкой в военные формирования их сортировали по весу, солдатам их всегда выдавали в зависимости от каждого конкретного полка либо по 9, либо по 10 штук: но их всегда хватало и на тех, кто просил добавки, потому что некоторые их не любили и не брали. Хотя хардтак и был питательным, голодный человек мог съесть хоть все 10, при том так и остаться голодным. Также они могли стать объектом ненависти со стороны солдат по следующим трем причинам: во-первых, они могли быть такими жесткими, что их невозможно было даже укусить, чтобы просто разломить их требовалось хорошенько по ним ударить. Почему они иногда были такими жесткими, понять неспециалисту скорее всего не получится. В любом случае, свое название они явно заслужили. Их нельзя было размочить, но со временем по эластичности они становились примерно, как гуттаперча. Во-вторых, они могли быть рыхлыми и сырыми. Такое тоже иногда бывало и выдавать это солдатам все же не стоило. Думаю, что они могли стать такими из-за того, что их слишком рано расфасовали по коробкам после того как испекли. Ну и разумеется еще потому, что они слишком часто лежали под открытым небом. Частенько на железнодорожных станциях или любых других местах, использовавшихся в качестве сортировочных пунктов можно было увидеть тысячи коробок из-под хардтаков, кое-как защищенных, или же вообще ничем не защищенных от непогоды. Халатность инспекторов в исполнении своих обязанностей приводила к тому, что солдатам доставалось множество таких хардтаков. Третьим случаем было, когда со складов они приходили хардтаки, битком набитые личинками и жучками-долгоносиками. По моему личному опыту, жучков этих было больше, чем личинок. Это были мелкие, тоненькие коричневые насекомые, способные за кратчайший срок полностью изрешетить целый хардтак. Думаю, им просто не доводилось иметь дело с их самыми жесткими разновидностями1." Беспомощность и неготовность. Первый Булл-Ран Три месяца войны прошли в хлопотах и без заслуживающих упоминания боев (по меркам американской армии, это были огромные сражения с десятками убитых и сотнями раненых, но никакого существенного влияния на ход войны они не оказали), и стороны поняли, что сиди, не сиди, а начинать придется. Памятуя, что на индейской войне нужно разорить стойбище, пленить вождя, а скво... ну, не будем об этом, стороны пришли к идее о генеральном сражении, благо от Вашингтона до Ричмонда — полторы сотни километров. 22 июля 1861 года немыслимые по численности армии (примерно по тридцать тысяч с каждой стороны) сошлись в бою, практически, в предместьях Вашингтона — настолько близко, что столичная публика собралась посмотреть, как наши парни зададут перцу этим наглым повстанцам. Сражение длилось около двенадцати часов, и уже к полудню публике стало ясно, что с перцем что-то пошло не так. Северяне побежали. Впереди всех бежала публика, побросавшая пледы и корзинки для пикника. За ними бежали обозы, следом — армия. На некоторое время Север для защиты столицы располагал разве что полицией. Южане не имели сил преследовать. Поразительно, но 12 часов жесткого боя стоили противникам примерно 800 убитых, 2600 раненых и 1300 пленных и пропавших без вести — на всех. Но надо понимать, что в бою столкнулись две необстрелянные армии, которые, скорее, достойны были называться вооруженными толпами. 5% потерь, как правило, достаточно, чтобы обратить в бегство необстрелянных бойцов. Большая часть раненых, особенно тяжелых, досталась южанам — но тот поток, что захлестнул Вашингтон, был более, чем красноречив. Госпитали уже были заняты больными и просто негодными по здоровью, эвакуация раненых не была организована вообще никак - «Санитарной Комиссии не удалось установить ни одного случая доставки раненых в госпитали санитарными фургонами», описаны случаи, когда люди с обеими простреленными руками, или с огнестрельным переломом челюсти (тяжелейшее ранение), или даже с проникающим ранением в живот шли от поля боя до столицы пешком, и никто не остановился. В городе их ждали переполненные госпитали, суматоха и брошенные на улицах сержантские и офицерские знаки различия - «Домой! Я сегодня на всю жизнь навоевался!». Множество госпиталей без порядка распределения раненых, как выяснилось, не работали. Даже если считать, что правы были не те, кто утверждал, что военные врачи были «настолько неквалифицированны, что любая гражданская больница под их руководством была бы сочтена позором для науки и человечности», а доктор Трипплер, считавший, что хорошие люди управляют хорошими госпиталями, это не отменяло того, что «любой полковой хирург отправляет в госпитали тех, кого считает нужным, не имея понятия, есть ли в них свободные места, а выписанные из госпиталей не имеют возможности вернуться в свои полки. Нередко раненые проводят ночи в санитарных фургонах, странствуя от госпиталя к госпиталю, в поисках того, где их примут». Финли сделал страшную ошибку, стоившую ему карьеры. Он попытался сделать вид, что все в порядке и обвинил Санитарную Комиссию в том, что все их предложения — демагогия. Однако, слишком многие увидели, что толпа вооруженных людей — еще не армия, а толпа врачей — не система военной медицины. С 12 сентября 1861 года, началась кампания по смещению Финли и слому системы старшинства. Южане, за которыми осталось поле, принялись эвакуировать раненых. Их грузили в поезда и отправляли в Ричмонд — сначала, разумеется, до поездов добрались легкораненые, их разместили с относительными удобствами. Потом начали поступать все более и более тяжелые, устроенные все хуже и хуже — в товарных вагонах с наспех набросанной соломой, без всякого сопровождения и даже без запаса воды. Огромные, образцово устроенные госпитали Ричмонда, и без того занятые больными (больных, в обеих армиях, все еще было куда больше раненых), переполнились уже с первыми поездами. Ужас охватывал горожан, когда с каждым новым поездом прибывали новые раненые, все тяжелее и тяжелее, и никто не знал, сколько их еще там. Раненых размещали по частным домам, по общественным зданиям, по амбарам и сараям, и, наконец в палатках. Экстренно создаваемые госпитали порой превращались в ужасные места - «я не нашел никакой организации, просто шесть сотен раненых, разложенных по палатками, и горстку измученных врачей и санитаров», писал один из современников. Обе стороны поняли, что война обещает быть долгой и очень тяжелой. Увеличивались сроки контрактов, на Юге постепенно вводилась всеобщая мобилизация, и что-то нужно было делать с таким количеством раненых...
http://tarkhil.livejournal.com/1545395.html
Вот герой наступающей эпохи - Джонатан Леттерман.
В Вашингтоне, в связи с этим, разгорелась форменная внутренняя гражданская война.Collapse
Военный секретарь (в наших терминах — военный министр) Кэмерон был смещен — за коррупцию, кумовство, и некомпетентность, дошедшую до предложения немедленно объявить об освобождении негров. Генерал МакДауэлл, командовавший Армией Потомака, был смещен и заменен МакКлелланом, который, между прочим, в 1855 году был в Европе — изучал там опыт Крымской войны, включая печальный опыт военной медицины англичан. Он заменил Медицинского Директора Кинга доктором Трипплером, опытным хирургом, автором популярного «Руководства медицинского офицера армии Соединенных Штатов». Он получил армию, треть которой лежала в госпиталях с поносами, дизентерией и малярией. Не хватало палаток, хинина, в общем, только пациенты были в избытке. Попытки организовать санитарную службу, не согласовывая каждый шаг с начальством, привело к тому, что Трипплер после беседы с Генеральным Хирургом был выставлен начальником из кабинета и немедленно написал на него заявление с жалобой на «недостойное офицера поведение», говоря современным языком - «действия, несовместимые со статусом офицера». До трибунала не дошло, ввиду примирения сторон. Возможно, их примирила общая вражда с «Скандальными проповедниками, деревенскими докторами и сильными, независимыми женщинами, которые внезапно приобрели более точное и близкое знание медицинских потребностей армии, чем я за 30 лет службы» - именно в таких выражениях Трипплер отозвался о Санитарной Комиссии. От полковых хирургов поступала масса предложений о реорганизации санитарной службы — Финли отклонял их все. МакКлеллан был бы рад поддержать своего медицинского директора, но у него была своя война — с командующим Армией США, генералом Скоттом. 1 ноября 1861 года Скотт был отправлен в отставку, а МакКлеллан немедленно поссорился с президентом. Финли предложили подать в отставку, что он и сделал, а его место 25 апреля 1862 года — через 7 месяцев упорной борьбы Санитарной Комиссии! — занял Вильям Александр Хаммонд, тридцати трех лет (просто мальчишка!). Финли гордился тем, что бюджет в 2.445 миллиона долларов не был потрачен им полностью — Хаммонд потребовал 10 миллионов и к концу года получил перерасход еще в полтора. «Амбулансы Финли» были заменены, наконец, удачным образцом прочной пароконной повозки. Начальники госпиталей (hospital steward) экзменовались устно и письменно. В города с большим количеством госпиталей назначались инспекторы. Получение медикаментов полковыми хирургами упрощалось. А новый военный секретарь, Стэнтон, сразу невзлюбил Хаммонда. Взаимно. Но война в столице шла своим чередом, а на фронтах — своим. Кампания на полуострове Следующий визит к вигваму вождя нанесли северяне — большой десантной операцией Армии Потомака. 121500 человек, 44 батареи, 1150 фургонов отправились морем из Александрии 17 марта 1862 года, и, начиная с 5 апреля вошли в соприкосновение с силами южан. Предполагалось стремительным маршем ударить на Ричмонд и таким образом завершить войну. На практике (внезапно!) марш потерял стремительность очень быстро — только подготовка к маршу заняла месяц, а конфедераты строили укрепления и готовились к горячей встрече. При этом, армия несла огромные потери заболевшими — например, из-за рациона. Снабжать такую армию тоже было очень непросто, и медицина не была в приоритете. Трипплер заказал 250 амбулансов, получив только 228. Затребованного хинина поступило меньше десяти процентов. В войсках, помимо привычных катарров, поносов и дизентерии, отмечалась цинга. Но армия двигалась вперед — пока не уперлась в укрепления южан на подступах к Ричмонду. Поворотным моментом кампании стала Семидневная Битва — с 25 июня по 1 июля 1862 года на подступах к Ричмонду наступление северян захлебнулось, и по причинам, до сих пор неясным, из ничейного, в сущности, положения, началось отступление Армии Потомака. В те веселые дни каждое новое сражение оказывалось «крупнейшим в истории США», и легко могло дать больше убитых и раненых, чем все сражения армии США с начала войны за независимость. Трипплер жаловался на недостаток припасов, людей, повозок, и всего прочего до тех пор, пока не был снят с поста и заменен Леттерманом. Система Леттермана Джонатан Леттерман, опытный военный хирург, возглавлял санитарную службу Армии Потомака с июня 1862 года — майорские эполеты легли на его плечи в тяжелейшие дни кампании. Множество раненых и отступление — страшная комбинация и в XIX веке, и в XX. А все, что на колесах, но не стреляет, принадлежало в армии США квартирмейстерской службе, то есть, службе тыла — так что, использование санитарных двуколок по назначению было скорее исключением, чем правилом. Из 228 амбулансов за три месяца осталось только 109 — остальные сломались или просто исчезли — в основном, растащены на нужды офицеров. А раненых скопилось до 8 тысяч. Нужен был человек, способный создать из хаоса порядок, достаточно самоуверенный, чтобы взяться за этот адский, совершенно не похожий на привычную рутину форта, труд, достаточно умный, чтобы разработать хороший план, и достаточно энергичный, чтобы этот план провести в жизнь. Как оказалось, Хаммонд не ошибся и назначил правильного человека. «Я сразу понял, что это тот человек, который нужен, и доверился ему безгранично» - писал МакКлеллан. Началась великая работа. Началось с того, что нужно было привести в порядок записи о количестве больных — до 20%, по оценке Леттермана, болели, в войсках свирепствовала цинга, и «скрытая часть» цинги — авитаминозы. «… не чувствуют себя больными», писал об авитаминозе Леттерман, «но их энергия, их выносливость, их решимость переносить лишения намного уменьшаются, и они не знают, почему. Таким образом, боеспособность армии подрывается гораздо сильнее, чем показывают списки больных». Для эвакуации раненых Санитарная комиссия предоставила пароходы. Да, Леттерман не воевал с комиссией, а сотрудничал с ней, добившись уважения за профессионализм и энергию. Тем временем, отступление продолжалось. Лагеря, по мере отступления, загаживались людским навозом, навозом от скота, остатками от разделки туш… И Леттерман, заботясь о гигиене, в своем приказе о содержании лагерей писал, что солдаты должны, если есть возможность, спать до рассвета, так как дневной сон не компенсирует ночного недосыпания; обязательно получать перед маршем завтрак, хотя бы чашку кофе; получать сушеные овощи и фрукты, и хорошо выпеченный хлеб; и что полевые ровики должны быть при установке лагеря обязательно выкопаны и использоваться (курсив Леттермана). Леттерман напомнил офицерам, что дневной сон не компенсирует ночной недосып, потребовал ограничить ночные учения (ночные бои и марши тогда не прктиковались), а перед маршем выдавать завтрак — хотя бы кофе (к которому, как мы помним, у солдат были хардтаки). От Хаммонда Леттерман получил палатки. Картофель, лук, капуста, помидоры прибывали в таком количестве, что их не успевали разгружать и они портились в доках. Это было неважно. Важно было, что здоровье войск резко пошло на поправку, а с ним и боевой дух.
http://tarkhil.livejournal.com/1545792.html
На иллюстрации - раненый, после ампутации, с начинающейся госпитальной гангреной.
Прессованные овощи, которые нужно было долго кипятить, не пользовались популярностью у солдат — и Леттерман ввел должность ротного повара и вменил ему в обязанность вымачивать и кипятить эти овощи и готовить на их основе суп.
Витаминов, правда, после кипячения не оставалось — но хотя бы клетчатка в достаточном количестве, и вареное мясо вместо пережаренного жира... С нехваткой санитарных фургонов Леттерман боролся, разумеется, организационными методами. Он освободил врачей от всех задач, связанных с обеспечением работы амбулансов и ввел специальную должность — в корпусе, в дивизии, в бригаде и в полку. От полкового сержанта требовалась ежедневная проверка комплектности и состояния вверенного ему санитарного транспорта и ежедневные упражнения по погрузке носилок — а в экипаж амбуланса входили возница и два санитара. Попытки использовать музыкантов в качестве носильщиков дали очень скверный результат, и сопровождение раненых в тыл солдатами было категорически запрещено. Амбулансы были изъяты из ведения квартирмейстерской службы, и «весь багаж, для которого не найдется транспорта, будет оставлен на дороге» - гласил один из приказов Леттермана, утвержденный лично МакКлеланом. Любая попытка старших офицеров воспрепятствовать таком надругательству над офицерским багажом, должна была пресекаться арестом и трибуналом. Ни больше, ни меньше. Как обычно, жестокие, бесчеловечные меры дали результат. Заболеваемость в войсках упала на треть. Но Армия Потомака грузилась на корабли и отплывала домой. Вторая попытка закончить войну одним ударом завершилась неудачей. При эвакуации армии Потомака произошла досадная история. Госпиталь Сэвидж Стейшн был эвакуирован… на несколько сотен ярдов, и вместе с массой неходячих раненых попал в плен к южанам. Нетранспортабельные раненые вынудили оставить госпиталь на месте, но при возникших перебоях в снабжении о нем просто забыли, и раненые страдали от голода. Впрочем, это было ненамеренное зло — в целом, с чужими ранеными обращались не хуже, чем со своими, и регулярно обменивались ранеными. В первое время с ранеными отправляли фрукты, виски и прочие необходимые предметы, но после нескольких вежливых отказов перестали. Обеспечение Отвлечемся ненадолго от текущих вопросов битв и их санитарных последствий, и поговорим немного про обеспечение медицинской работы. Госпитали Первоначально, под стационарные госпитали использовали готовые здания — школы, больницы, словом, все достаточного размера, включая (когда припирало) амбары. Но все хорошее быстро кончается — и подходящие для госпиталей здания (а они должны были быть расположены недалеко от портов или железных дорог, в здоровой местности и поблизости от хороших источников воды) вскоре были заняты все, а больные и раненые все прибывали. Нужна была Методика. И американцы, методом проб и ошибок, достаточно быстро пришли к идеям, которыми впоследствии восхищался Эсмарх. Основой госпиталя была паровая машина. Она снабжала госпиталь водой, прачечные — механическим приводом (да-да, стиральные машины!), а кухню — паром для приготовления еды. Потом строились одноэтажные деревянные бараки на расстоянии, достаточном для защиты от пожара (одноэтажные — именно потому, что эвакуировать лежачих со второго этажа при пожаре — почти невыполнимое занятие), типовые, копались ровики для нечистот, и предусматривалось место для палаток на случай, если раненых будет слишком много. В книге «Перевязочный пункт и полевой лазарет» 1867 года описанию американских лазаретов уделено 43 страницы. «Чтобы дать читателям понятие о великолепии барачных лазаретов, которые были устроены во время американской войны … прилагаю рисунки…и перевод инструкции… Госпиталь должен быть построен на сухой и ровной поверхности … как можно дальше от источников малярии.» (далее мой пересказ в сокращении) Каждая больничная палата — барак на 60 человек. Постройки могут выстраиваться буквой V, или звездой, или иначе, применяясь к местности. Больничные палаты, здание управления, кухни, столовые и часовня соединяются между собой посредством закрытых сверху коридоров, выстланных досчатым полом и по сторонам открытых. Крупнейший из построенных таким образом госпиталей — Моуэровский главный госпиталь — вмещал 2600 коек. В некоторых госпиталях была такая роскошь, как ватерклозеты. В Седвикском госпитале был разбит прекрасный сад, «который служил увеселительным местом для госпиталя». В некоторых госпиталях работали фотографы, запечатлевшие для истории инструменты, приборы и пациентов. Огромной проблемой союзных госпиталей была двойная система подчинения — и Генеральному Хирургу, и командованию военного района, где был расположен госпиталь. В результате, главный хирург госпиталя, как правило, был «сам себе закон», исключая время визитов инспекции Санитарной Комиссии (впоследствии — армейской госпитальной инспекции). Один врач приходился на 75-100 пациентов, капеллан вел службы, заведовал библиотекой, присматривал за кладбищем и раздавал почту. Библиотеку комплектовала, обычно Христианская Комиссия, более всего любившая книгу некоего доктора Ньюмена Холла «Приди ко Христу» - впрочем, и художественная литература, и журналы в библиотеках присутствовали. Медицинские кадеты — студенты старших курсов — набирались опыта, перевязывая раны и вообще исполняя поручения врачей. Смотрители госпиталей занимались всей остальной рутиной — следили за чистотой, за работой прачечной, кухни, аптеки — словом, дел им тоже хватало. В 1864 году госпитали начали снабжать последним достижением науки — яичным порошком. Чтобы закончить рассказ о госпиталях Севера, скажу, что немецкие госпитали Франко-Прусской войны (1870-1871), тесные и грязные, отставали от американских лет на двадцать.
http://tarkhil.livejournal.com/1547178.html
На фотографии - пленные северяне, Станция Сэвидж.
А че там у ребелов? (с ударением на «о»)
У ребелов, естественно, все было сложнее.
Вскоре после начала войны, федеральное правительство объявило медицинские инструменты и припасы — военной контрабандой, что дало повод президенту Дэвису высказаться о северянах очень нехорошими, хотя и принятыми в обществе словами - «Священные требования гуманности, уважаемые даже в разгар сражения … хладнокровно отброшены правительством и народом, претендующим на братское отношение». Взятых при первом наступлении трофеев хватило ненадолго. Блокадопрорыватели возили, в первую очередь, оружие, боеприпасы и ткань для формы — иногда впереди этих важных вещей попадали еще более важные, такие, как китовый ус для корсетов, тонкое белье и французские парфюмы. Тем не менее, примерно на миллион долларов ими было ввезено медикаментов и сырья для их производства. При этом, из Мемфиса (в США множество городов, названных странно для европейского уха, есть Москва, штат Айдахо, Александрия, Каир, несколько Санкт-Петербургов и так далее) было провезено контрабанды, по разным оценкам, на 20-30 миллионов долларов. Ричард Потс был большую часть войны ответственным за торговлю с врагом, имея множество конкурентов в этом сложном деле — частные лица с обеих сторон непрерывно делали деньги. Аресты и конфискации лишь немного замедляли процесс свободной торговли и частной инициативы. Не последней трудностью было, например, то, что в рамках борьбы с контрабандой власти Севера разрешили с 1862 года продавать южанам отравленный хинин, но, в целом, «Мемфис в руках северян для южан был ценнее Нассау1». Изо всех сил южане развивали и собственную промышленность на собственном сырье. Проще всего оказалось со спиртом, но и хлорид серебра, и эфир тоже производился в заметных количествах. В 1863 году была издана первая книга, посвященная лекарственным растениям Юга. Преодолевая все эти трудности, южане, тем не менее, построили крупнейший за Гражданскую госпиталь — даже, если точнее, госпитальный комплекс в Чимборасо. Когда северяне двигались к Ричмонду, генерал Джонстон предупредил генерального хирурга Мура, что в преддверии боев эвакуирует из армии больных — 9 тысяч человек. Окей, у нас есть 2500 свободных коек в Ричмонде, какие будут идеи? Ну конечно же, строить! В холмах Чимборасо, к востоку от Ричмонда, уже были построены бараки для будущих зимних квартир — но армия ушла в северную Вирджинию, и из лагеря был сделан госпиталь. В связи с остановкой экспорта табака, рабочих рук более, чем хватало. Доктор МакКоу, командир отдельной воинской части и одновременно ведущий хирург этой же части, имел в подчинении офицера, что было очень нетипично. Впрочем, и хобби у него было нетипичное — он изучал утопистов начала XIX века и их коммуны. По этому принципу он и организовал самообеспечение госпиталя, получая лишь деньги за солдатские пайки. Пять медицинских дивизионов обслуживали раненых и больных из Вирджинии, Джорджии, Северной Каролины, Алабамы и Южной Каролины. В общей сложности, госпиталь был примерно в 3500 коек. Между прочим, доктору МакГайру, южанину, принадлежит честь первого признания врачей нонкомбатантами. В мае 1862 года, инспектируя полевые госпитали, он обнаружил семерых врачей-северян, оставшихся с ранеными. Он уговорил Каменную Стену Джексона отпустить их — что тот и сделал, с просьбой прислать семерых пленных врачей южан. Слово за слово, и 24 апреля 1863 года США приняли закон, согласно которому врачи и капелланы не считались пленными, если только не было каких-то веских причин их задерживать. Но никакой системы типа Леттермановской южане так и не сделали. Возможно, поэтому здоровье армии южан убывало со временем, и потери, боевые и от болезней, у них были больше, чем у северян. При меньшем мобресурсе и слабейшей промышленности, это не оставляло кресту со звездами шансов против звезд и полос. Корабли и железные дороги Впервые в истории во время Гражданской войны для эвакуации раненых массово применялись пароходы и железные дороги. Первоначально пароходы для армии Севера предоставляла Санитарная комиссия. Попытки использовать эти же пароходы для транспортировки войск дали очень плохой результат — как писал Леттерман, корабли загаживались, припасы и белье пропадали. Так что, госпитальные суда стали специализированными. При этом, они были вооружены и использовались иногда в бою — Женевская конвенция была принята только в 1864 году. В основном, использовали их на западном ТВД — реки там текли поперек линии фронта, давая прекрасные транспортные артерии. К фронту везли боеприпасы, в тыл — раненых. Изначально, все транспорты подчинялись Квартирмейстерской службе. Перевозка раненых производилась обычным для любого груза порядком — корабль ожидал 100% заполнения, в процессе ожидания раненых иногда забывали кормить. Корабль, наполовину загруженный ранеными, могли срочно догрузить боеприпасами и отправить к фронту, выгрузив раненых на причал (или не выгрузив, непонятно, что хуже). К началу 1862 года стало ясно, что так дело не пойдет. Нужны госпитальные суда, подчиняющиеся медицинскому командованию. Первым специализированным госпитальным судном, арендованным военным ведомством, стал «Город Мемфис» - переоборудованный под 750 коек, он использовался и как плавучий госпиталь, и как санитарный транспорт. Следом, в марте 1862, была переоборудована «Луизиана». Интересна судьба корабля «Красный бродяга» (Red Rover – бродяга? Пират? Странник? Кто знает английский лучше меня, да поправит). Построенный незадолго до войны, он был переоборудован конфедератами в плавучий барак у форта «Остров номер 10» на Миссисипи. После падения форта, корабль попал в руки северян и переоборудован Западной Санитарной Комиссией под госпитальное судно, с лифтом для раненых, ледником на триста тонн и — ну чисто на всякий случай — с частичным бронированием и 32-фунтовой пушкой (впоследствии снятой - «не пригодилась»). Западная Санитарная Комиссия образовалась независимо — гражданами Сан-Луи. Они отказались от поглощения Санитарной Комиссией, но договорились о разграничении полномочий (в зону ответственности Западной вошли река Миссисипи и территории западнее), и до конца войны успешно и без трений работали вместе. Вот только скоординировать движение речных санитарных транспортов армия, флот и обе комиссии не смогли. Но эта проблема была не такой страшной, как могла бы быть — на практике, просто первый свободный транспорт забирал раненых и вез в тот госпиталь, где были свободные койки. А вот со специализированным железнодорожным сантранспортом у обеих сторон как-то не заладилось. Раненых возили на чем попало, включая обычные открытые платформы. В основном, железные дороги использовали для снабжения. Масштабной эвакуации в глубокий тыл, требующей специальных поездов, просто не было — крупнейшие госпитали старались строить недалеко от крупных рек.
https://tarkhil.livejournal.com/1548559.html
На картинке - "Доктор, у вас тут грязно!" Мамаша Бикердайк раздает указания.
Женщины на войне
В то время, практически любая женщина имела так или иначе опыт ухода за больными — а проблема мотивированного и аккуратного младшего санитарного персонала стояла так же остро, как и в Крымскую войну.
Опыт Флоренс Найтингейл был широко известен в англоязычном мире (опыт Крестовоздвиженской общины — практически, нет), и тут американцы, в общем, пошли по проторенному пути. С другой стороны, прецедентов работы женщин в лечебных заведениях, да тем более в армейских, в Америке еще не было (а в Англии тех времен, напомню, работавшая замужняя женщина по закону не имела права распоряжаться своей зарплатой — и она, и деньги принадлежали мужу). Единственное, чего могла добиться женщина без каких-то исключительных обстоятельств — поста сестры-хозяйки. Но любая женщина тех времен имела практический опыт сиделки! «Это так», отвечали многие, «но! Женщина слаба и упадет в обморок при виде крови. Женщина не способна встроиться в командную цепочку армии. Женщина — это соблазн и падение дисциплины и нравственности. Женщине нельзя видеть обнаженное мужское тело». Возражения возражениями, но Доротея Дикс, основательница приютов для сумасшедших, 19 апреля 1861 года явилась к военному секретарю — и 23 апреля было официально учреждено Женское бюро по ухожу за ранеными. Теоретически, Дикс должна была помогать Санитарной Комиссии в организации госпиталей — на практике, она стала «суперинтендантом санитарок» (здесь и далее я буду переводить термин nurse, который в английском языке обозначает и медсестру, и сиделку, термином «санитарка». Если кто-то придумает лучше — да сообщит мне), сначала в Вашингтоне и окрестностях, потом по всей территории США. Она придерживалась своей системы в отборе кандидаток — во-первых, личное собеседование с каждой, во-вторых — строгие требования. Старше тридцати, здорова, одевается просто почти до отвращения («plain almost to repulsion in dress”), и внешне непривлекательна. Должна уметь готовить согласно больничным диетам, и не носить никаких украшений. Такой, и только такой, должна быть санитарка! Им разрешалось читать пациентам письма — но не газеты и не книги, и предполагалось, что все свои сорок центов в день они потратят на улучшение своего рациона (они получали армейский), а что останется — будет пожертвовано на благотворительность. Всего было три экзаменатора — в Вашнигтоне, в Чикаго и в Сан-Луи. Правда, в Сан-Луи таких строгостей не было — экзаменатором там был мужчина. Слух о санитарках-доброволицах разнесся широко, и эффект от этого был взрывной. Патриотически настроенные женщины десятками приезжали в госпитали, где их не ждали, и рвались принести отечеству хоть какую-нибудь пользу. Ни малейшего понятия о дисциплине у них не было, того, что их попросту не ждали, они тоже не могли понять. «Они хотели немногого», иронически писал доктор Бринтон, «Только комнату, постель и зеркало». Беда была в том, что комнат, кроватей и зеркал не хватало. Бринтон предпочел пятнадцати доброволицам пятнадцать монашек, без жалоб разместившихся в одной комнате. К 1863 году Доротея Дикс умудрилась поссориться со всем медицинским сообществом. Она всегда вставала на сторону своих санитарок, и настаивала на том, чтобы они подчинялись только врачам (таким образом, руководя мужчинами — санитарами и младшим техперсоналом). Она работала не покладая рук, распределяя собранную помощь, устраивая санитарок, настаивая на своих решениях — но и убрать ее было нельзя. 29 октября 2863 года был подписан приказ, оставлявший все полномочия мисс Дикс, ставя выше ее решений по санитаркам только решения Генерального Хирурга. Натурально, Генеральный Хирург Барнс (а Хаммонд? Об этом позже) тут же разрешил принимать женщин «без различия возраста, роста и внешности». Текучесть кадров, при таком подходе, была предсказуемо гигантской — и никто даже не берется посчитать санитарок точнее, чем «тысячи три». Самая точная оценка - «примерно 3200 за войну». А одна из монашек, в результате своей работы, сняла с себя обеты и вышла замуж за одного из своих пациентов. И, да, были женщины, странные даже для этой системы. Миссис Бикердайк, она же «Мамаша» Бикердайк, она же Калико — тропический ураган. Начав с передачи церковных пожертвований, она нашла себя в наведении чистоты и порядка. Под ее руководством и личным примером все, способные держать тряпку, моментально объединялись в мытье полов, стен и стекол. «Миссис, а кто дал Вам полномочия распоряжаться в моем госпитале?» «Господь Бог наш всемогущий. Берите тряпку, у вас тут грязно, как в плохом хлеву». Стоит ли удивляться, что «мамаша» возила с собой запасы сиропов, которые, по ее мнению, были полезнее для солдат, чем лекарства, и что она позволяла себе покупать раненым еду, не входившую в диеты и прямо запрещенную ими?… С 1864 года на Севере официально разрешили использовать в госпиталях и цветных санитарок. Всех их, и «санитарок мисс Дикс», и католических монашек, и протестанток, и просто доброволиц, солдаты называли «сестрами милосердия» и очень любили — впрочем, в воспоминаниях одной из них упоминается пациент, который, при виде приближающейся санитарки, быстро раздевался догола, ложился поверх одеяла и кричал «Сестрица, посмотрите-ка, что у меня есть!». На Юге процесс внедрения санитарок проходил как-то более деловито и без этих экзальтаций и скандалов. Закон был принят в сентябре 1862 года — две сестры-хозяйки на каждый госпиталь, две их помощницы, две сестры-хозяйки на палату, и «другие санитарки и повара по необходимости, лучше всего — женщины». Мужчин из госпиталей быстро забирала война, их места как-то естественно заняли женщины. Богатые работали и помогали деньгами (а у любого нормального плантатора жена была главным бухгалтером и старшей медсестрой поместья), среднего достатка — просто работали, а совсем бедные даже получали какие-то деньги.
Система не работает Второй Булл-Ран Армия Потомака была раздергана на корпуса прежде, чем Леттерман завершил отработку своей системы. Южане нанесли свой удар, и вновь — 28 августа — у Булл-Рана сошлись две армии — на этот раз, 77 тысяч северян против 50 тысяч южан.. Роберт Ли одолел Джона Поупа, что обошлось сторонам почти в три тысячи убитых и 14 тысяч раненых. Поуп, в отличие от МакКлеллана, не понимал и не желал понимать необходимости полевой медицины. Амбулансы, их оборудование, медицинские припасы оставлялись в тылу, иной раз без ведома медицинских офицеров, иной раз — вопреки их протестам. Поупа освободили от командования Армией Вирджинии, но раненым это уже не помогло. Только в четырех корпусах, взятых из армии Потомака, система эвакуации более или менее работала — в остальных она, как обычно, рассыпалась. Попытки Хаммонда внедрить систему Леттермана во всей армии встретило жесткую оппозицию как квартирмейстерской службы, так и военного секретаря Стэнтона. В итоге, Леттерман лично собирал в Вашинктоне врачей, и организовал транспорт из частных экипажей. Идея была из тех, что называются «абстрактно правильными» - под покровом ночи возницы, обнаружившие, что им погрузили запасы виски и дефицитных лекарств, большей частью ускользнули от кавалерийского эскорта и были таковы. Из 200 повозок только 16 прибыли на поле боя, но и те возницы, что прибыли, неохотно помогали раненым и даже отмечались случаи воровства у раненых. А госпитали снова были переполнены... Хаммонд написал очень жесткое письмо Стэнтону, что предсказуемо не улучшило их отношения. «До сего дня (3 сентября), шесть сотен раненых все еще остаются на поле боя, вследствие неэффективности амбулансов и нужды в правильной системе уборки раненых в Армии Вирджинии. Многие умерли от голода; многие другие умрут вследствие истощения, и все испытали мучения, которые могли бы быть предотвращены». Последние раненые были подобраны через семь дней — я не ошибся, семь дней — после окончания боя. Армия Потомака была собрана вновь, и Леттерман обнаружил, что за время, когда он был в Вашингтоне, построенная им система была успешно развалена. Учения не проводились, медицинские припасы оставлялись в тылу, личный состав был вымотан маршами. Труды по организации системы амбулансов оказались потрачены даром.
https://tarkhil.livejournal.com/1550236.html
И войска, и командиры обеих сторон набирались опыта, и череда “крупнейших сражений в американской истории” прекратилась. Однако, тактика безнадежно отставала от техники - движение сомкнутым строем, завершаемое штыковым ударом, с удивительным упорством продержалось в уставах еще более полувека, пока наконец не остановилась скошенная пулеметами и шрапнелью прусская гвардия - задние подпирали передних, и мертвецы продолжали стоять. Но это будет потом, а пока рост меткости огня и стойкости американских войск привел к самому кровавому дню в истории США. В общей сложности, более ста тысяч человек собралось 17 сентября 1862 года на холмистой равнине у города Шарпсберг, и в течение всего дня решительно и отважно атаковали, отбивали атаки огнем, выдерживали ружейный и картечный огонь, шли, смыкая строй, через простреливаемое кукурузное поле, атаковали и защищали дорогу в выемке - импровизированный окоп, покрыли себя славой - и заняли восьмое место по потерям в битвах той войны, оставив на поле 22 с лишним тысячи человек, примерно 3700 убитых, 1700 пропавших и пленных, и, соответственно, более 17 000 раненых. К счастью последних, поле осталось за северянами, а руководил санитарной службой все тот же Леттерман. Как мы помним, Леттерман вернулся к командованию санитарной службы армии Потомака за несколько недель до похода, и никакой возможности заниматься подготовкой санитарной службы во время похода у него не было - а в армию Потомака влилось 36 вновь сформированных добровольческих полков с абсолютно неподготовленной санитарной службой. Уже понятно было, что полковые госпитали - это лишняя трата сил и средств, но подготовить дивизионные госпитали не было времени. Войска обеих сторон маневрировали, стремясь занять лучшую позицию, и определить место будущего боя тоже не было никакой возможности. И, наконец, разрушение южанами при отступлении моста через реку Монокаси удлиннило грунтовый участок дороги. Единственное, что мог сделать Леттерман в ожидании сражения - это рационально распределить имеющиеся припасы. Во Фредерике Леттерман приказал оборудовать госпитали - семь госпиталей в 34 зданиях, признанных годными для их устройства, и занялся перемещением припасов - фургонами, в обход разрушенного моста. 13 сентября капрал Митчелл нашел три сигары, забытые неизвестным офицером-южанином. Оригинальной была упаковка этих сигар - они были завернуты в приказ по Северной армии, подписанный начальником штаба генерала Ли. Из приказа следовало, что ближайшей целью южан был захват Харперс Ферри, и расположенных там складов. МакКлеллан примерно вдвое переоценил силы южан, и, предполагая примерное равенство в силах, решил дать бой. Леттерман оценивал наличие припасов в 10% от потребности. Поразительно, но, согласно многим воспоминаниям, во время битвы при Энтитеме Леттерман практически устранился от управления санитарной службой в поле, сосредоточившись полностью на организации снабжения. Полковым госпиталям было рекомендовано собираться в дивизионные “по мере надобности”. Врачи вспоминают, что они не получали никаких определенных приказов. Тем более удивительно, что все даже свежие, необстрелянные части работали эффективно. Возможно, даже эффективнее, чем когда-либо. В тылу северян появились сотни госпиталей - в церквях, в амбарах, в палатках - и амбулансы с удивительной скоростью очищали поле боя, по счастью, оставшееся на этот раз в руках северян. А Леттерман, как оказалось, был на самом трудном участке. Фургонов не хватало. Армейское командование выделяло их неохотно. Леттерман решил, что еду для раненых можно как-нибудь раздобыть на месте, а вот лекарства нужно везти. Эта тактика себя вполне оправдала. Несколько дней для питания раненых в наличии были только сухари и консервы, и нередко врачи обоснованно опасались исчерпания запаса бинтов и медикаментов - но на помощь пришла Санитарная Комиссия со своим транспортом, и местное население с продуктами, так что, и медикаментов, и еды, бывало в обрез - но всегда хватало. Послебоевая эвакуация была налажена тоже с леттермановской четкостью. Вообще, чтение Леттермана в оригинале доставляет такое же, если не большее, удовольствие, чем чтение Пирогова. Насколько мягок, нежен, почти поэтичен он в своих отчетах (“я не могу подобрать достаточных слов, чтобы вполне описать самоотверженность и целеустремленность моих прекрасных медиков в их тяжких неустанных трудах”) - настолько жесток и ритмичен он в своих приказах. "Категорически требуется, чтобы обозы [из санитарных фургонов с ранеными] отправлялись с правильными интервалами, и ни один не мешал другому; чтобы они останавливались в Миддлтауне, где еда и отдых, с той хирургической помощью, которая могла бы потребоваться, давались бы раненым; чтобы еда приготовлялась в этой деревне к нужному времени и в нужном количестве; чтобы госпитали в Фредерике не были переполнены, и фургоны прибывали на станцию Фредерик вовремя для погрузки в балтиморские поезда" В английском тексте четкий стук дирижерской палочки о пульт еще слышнее. Эвакуация, отмечали все, проходила идеально. Тяжелораненых оставляли на месте, и постепенно появился Лагерь Леттермана - полевой госпиталь, названный именем хирурга, уже отправившегося дальше, навстречу величайшему сражению в истории США.
https://tarkhil.livejournal.com/1568831.html
После тяжелого поражения под Фредериксбергом и неудачной попытки продолжить наступление (“Грязевой марш”, называют его американцы - резкое ухудшение погоды полностью его парализовало) армия Потомака провела зиму 1862-1863 в полевых лагерях. Читая об организации зимовки, я не могу понять, как армию Потомака не пришлось переформировывать весной полностью.
Летом и осенью армия размещалась в палатках - но зимой нужно было устроиться как-то поосновательнее. Средняя температура -2 - +8 все-таки уже не совсем подходит для сна на земле под полотнищем.
И американцы начали устраиваться. Из того, что бог послал, сооружался сруб (кто больше любил копать, чем рубить, заглублял конструкцию на фут-другой в землю, получалось несколько теплее), щели промазывались грязью, сверху все это закрывалось палаткой (а то и вообще шалашом из веток). Готово! Устройством пола занимались далеко не все. Обычным вариантом было прорезиненное одеяло одного из обитателей дома, брошенное на землю - второе, в зависимости от тяги к комфорту и отсутствию лени, укладывали на крышу, или натягивали над нарами (если такая роскошь, как нары, была доступна - иногда солдаты спали просто на куче листьев), или, наконец, лежавший сверху накрывался поверх шерстяного одеяла - прорезиненным. Оставалось соорудить печь для отопления -из камней, кирпичей разобранного дома, глины, на самый крайний случай - из палок, обмазанных грязью. Верх трубы делали нередко из бочки из-под солонины. Конструкции, сложенные по вдохновению, отличались поразительным внешним видом, но ни надежностью, ни эффективностью. Зато загоревшаяся от энергичной топки труба доставляла всему лагерю роскошное зрелище - а в армии зимой скучно… Армия считалась “полевой”, то есть, не занявшей зимние квартиры и не прерывающая боевых действий. Видимо, несмотря на очередную замену в командовании (Бернсайда сменил Хукер) идея зимней кампании не была отброшена - но до середины апреля, сильные ливни размывали дороги и категорически препятствовали любым передвижениям. Леттерман, обеспокоенный здоровьем войск, предписывал снимать палатки с хижин для проветривания - если погода позволяет - дважды в неделю, а в хижинах, покрытых шалашами - устройства вентиляционных окошек. Еду готовили ротные повара, что хоть в какой-то мере защищало от полусгоревшей - полусырой еды, и Леттерман со всей своей настойчивостью требовал свежих овощей, лука, картофеля, а не только сухарей, виски и солонины. “Выдача свежих овощей и смена рациона питания незаменимы для здоровья и эффективности войск” - писал он. И в течение зимы здоровье войcк повышалось - уже в феврале только 54 диарейных на 1000 состава. Дополнительный оттенок в списки больных внесли пополнения - они болели существенно больше, и среди них отмечались в значительном количестве венерические заболевания и грыжи. К концу марта общая заболеваемость в армии составила 67 на 1000, при этом в “старых” частях - всего 46. Кое-как пережившая зиму армия выступила в поход, навстречу самому кровавому сражению в истории США.
https://tarkhil.livejournal.com/1572025.html
Сражение при Геттисберге, обойдясь сторонам в 46 тысяч убитых, раненых, пленных и пропавших без вести из примерно 160 тысяч участников, стало самым кровавым сражением Гражданской войны в США и, как следствие, самым крупным испытанием для системы Леттермана. Для сравнения - за всю Первую Мировую США потеряли убитыми 53, ранеными 200 и пропавшими без вести 3 тысячи человек, всего лишь в пять с небольшим раз больше, чем за один день при Геттисберге.
Геттисбергу предшествовало сражение при Чанселлорвилле. Попытка Хукера обойти Ли с фланга привела к тому, что Джексон обошел Хукера и обратил его в бегство. 9000 раненых, трудности с эвакуацией, смена командующего (теперь это был генерал Мид) - словом, ничего нового для армии Потомака. Ли решил не упускать инициативу и вторгнуться в Пенсильванию - Вирджиния была уже разорена войной, и, несмотря на все усилия, возможности Юга по снабжению войск слабели. Угроза Вашингтону должна была ослабить давление северян на западном театре военных действий, и, с некоторой удачей, вообще закончить войну победой. Южане двигались к удобной дороге на Вашингтон, северяне двигались им наперерез, и в 7:30 утра 1 июля началась перестрелка между головными частями Хета и спешенной конницей Бафорда. Обе стороны подтягивали подкрепления - быстро, еще быстрее, бегом! - северяне медленно отступали, и к вечеру Геттисберг был в руках повстанцев. В течение ночи подошли основные силы обеих сторон, и южане возобновили атаку - медленное, кровавое выдавливание, столь характерное для той войны. Утром 3 июля Ли предпринял самый массированный артобстрел той войны, и дивизия Пикетта пошла в свою знаменитую атаку - они сбили северян с позиций и захватили орудия. Попытка развернуть их против северян не удалась, артиллеристы расстреляли все боеприпасы - в упорстве и доблести стороны друг другу не уступали. Обескровленная дивизия Пикетта не выдержала контратаки, откатилась, и на следующий день южане начали отступление, и началось “доигрывание”. Стратегическая инициатива полностью и окончательно перешла к северу. Для увеличения мобильности армии Мид не придумал ничего лучшего, чем оставить в тылу санитарное имущество - санитарные фургоны двинулись на поле боя только на третий день сражения. Медицинский директор 12 корпуса МакНалти не подчинился этому приказу, и все раненые в его корпусе были подобраны за шесть часов и прооперированы в течение суток. Носильщики работали самоотверженно; хирурги трудились, не покладая рук - но раненный 3-го июля генерал Армстид ждал операции до следующего дня. К третьему дню Леттерман развернул более ста временных госпиталей - на помощь, как всегда, пришла Санитарная Комиссия, и к ней присоединилась Христианская Комиссия. Временные госпитали перемещались по мере отступления северян, развертывались более крупные корпусные госпитали, и в годовщину своего вступления в должность Леттерман писал, что ни один раненый не остался неподобранным к утру 4 июля. Мид ожидал продолжения сражения; конфедераты не атаковали. Разведка 5 июля показала отсутствие армии Ли. Оставив примерно 6000 раненых при 100 хирургах, южане ушли. Пятого же числа Леттерман столкнулся с нехваткой еды, а армия Потомака (наконец-то!) начала готовиться к преследованию отступающего противника. Это означало, что 544 из 650 врачей отбывали в свои части, и на 20000 раненых оставалось 106 врачей. В ночь с 5 на 6 июля в Геттисберг прибыло 30000 пайков, а армия ушла на юг. Еды по-прежнему не хватало. Фермеры взвинтили цены на продукты, вызывая возмущение врачей. Газеты писали проникновенные статьи, а Санитарная и Христианская комиссии возили грузы. 8500 яиц. 10000 буханок хлеба. 6000 фунтов масла. Почти неделя после сражения ушла на ремонт железной дороги, и 9 июля армейский квартирмейстер сообщил о высылке 300000 рационов. Героизм окончился, началась рутина. 800 человек в сутки отправлялись в тыл по железной дороге, а у Геттисберга к 10 июля, уже после отъезда Леттермана в действующую армию, начал строиться палаточный госпиталь - Кэмп Леттерман. Шесть рядов по сто палаток, проезды для фургонов между ними, кухни и пекарни с одной стороны, полевые ровики с другой (и использовать!), и к концу месяца все пациенты были либо эвакуированы, либо переведены в этот госпиталь. Последние раненые покинули его в ноябре 1863 года. И, наконец, 24 августа 1863 года приказом, подписанным генералом Мидом, в армии Потомака была полностью узаконена санитарная служба по системе Леттермана.
https://tarkhil.livejournal.com/1572445.html
Дела на фронте войны с южанами шли своим чередом, а на вашингтонском - своим. Долгая вражда Хаммонда с военным секретарем Стэнтоном наконец прорвалась. Хаммонд подставился. С одной стороны, он реально доработался до паралича (судя по всему, не инсульт - только одна нога) и нервного расстройства. С другой - покусился на святое. Каломель и “синяя масса”. Сильнодействующее ртутное слабительное и сильнодействующее ртутное рвотное. Очищение организма, так любимое многими тогдашними врачами. Средства ядовитые, способные вызвать некроз тканей, и при большинстве болезней и особенно ранений противопоказанные. Но - традиция “героической медицины” требовала героических средств. Хаммонд же эти средства убрал из армейских каталогов, чем мгновенно восстановил против себя врачебное сообщество, дотоле его поддерживавшее. Теперь пришло время Стэнтона! Осенью 1862 года Хаммонд был отправлен в длительную инспекционную поездку по госпиталям. Временно исполняющим должность Генерального Хирурга был назначен Барнс, хороший друг и семейный врач Стэнтона. Потом началась артподготовка. “Доказано, что он приказал ответственному по закупкам в Филадельфии прекратить покупать лекарства на открытом рынке по твердым ценам, и связаться с поставщиками, предлагавшми за те же самые предметы на 25-30% более высокие цены…” - написала 6 декабря 1863 года “Нью-Йорк Таймс”. 17 января вернувшийся в Вашингтон Хаммонд был арестован, ему были предъявлены обвинения в коррупции и непотизме - такие дела рассматривал трибунал.
Обвинение 1, спецификация 7. В том что он, означенный Бригадный Генерал Вильям А. Хаммонд, Генеральный Хирург Армии Соединенных Штатов, около восьмого октября в год Господа нашего 1862 в Вашингтоне, в пренебрежение и противоречие с постановлениями закона О реорганизации и повышении эффективности Медицинского Департамента Армии, принятого Апреля 16, 1862, бесчестно и незаконно указал Вайту и Брату, Филадельфия, послать 40 тысяч банок Мясного Экстракта в различные места, а именно: Цинциннати, Сан-Луи, Каир, Нью-Йорк, и Балтимор, и выставить счет в офис Генерального Хирурга для оплаты, каковой Экстракт Мясной, таким образом заказанный, был наихудшего качества , неподходящий для использования в госпиталях, негодный и непитательный для раненых и больных в госпиталях, и не представляющий служебной необходимости.
В общей сложности Хаммонду было предъявлено три обвинения в одиннадцати спецификациях (по-русски это были бы “пункты”). 4 мая 1864 года “означенный Бригадный Генерал Вильям А. Хаммонд, Генеральный Хирург Армии Соединенных Штатов” был признан виновным по всем спецификациям - в нарушении правил государственных закупок. Последнее обвинение - в поведении, “недостойном офицера и джентльмена”, говоря современным языком - “действия, несовместимые со статусом офицера”. Его обвинили в том, что по просьбе генерала Халлека он отставил от должности доктора Купера, чтобы его место занял друг Халлека. Если по первым десяти спецификациям Хаммонд (теоретически) мог (бы) оправдаться срочностью дел и необходимостью получить требуемое быстрее, чем позволяла стандартная процедура, то последняя была “убойной”. Правда, вокруг этого обвинения произошло очень, очень много интересного. В частности, во время отсутствия Хаммонда в Вашингтоне его офис был обкраден. Из взломанного помещения украли бумаги, по словам Хаммонда - тот самый приказ Халлека. Сам генерал отрицал, что он что-то просил или приказывал, а вот показания Купера привели к выводу трибунала о намеренной лжи. Потом, правда, Купер сказал - “Вы понимаете, мне ясно сказали - или голова Хаммонда, или моя”. На мысль о некоторой, мягко говоря, предвзятости трибунала наводят и некоторые люди в составе трибунала. Председатель его, Ричард Оглсби, был “политическим генералом”. В 1861 он сформировал волонтерский полк, стал его полковником, дослужился до бригадного генерала, но в 1863 году решил уйти из армии и сделать политическую карьеру. Возможно, это решение ускорило ведущееся по его поводу следствие об отсутствии квартальных отчетов о расходе боеприпасов и армейского имущества. Но это было уже неважно, через 6 недель после вердикта обвинитель Хаммонда получил повышение в должности, а председатель трибунала - отставку и утверждение кандидатуры на выборы губернатора Иллинойса, каковым он и стал в ноябре. Вердикт трибунала требовал утверждения Линкольном. Супруга Хаммонда попросила аудиенции - Честный Эйб написал на ее визитной карточке “В сложившихся обстоятельствах, я должен отказать во встрече”. Хаммонд был в хороших отношениях с МакКлелланом, а опальный генерал баллотировался в президенты. Хаммонд опубликовал (за свой счет) 73-страничную книгу в защиту своих действий, трибунал присовокупил ее к делу в качестве приложения (в архивах трибунала книга отсутствует). Нью Йорк Таймс описала трибунал как “один из самых тщательных и терпеливых в истории”, и сожалела, что столь незначительное наказание понес человек, виновный в “абсолютном злодействе, променявший заботу о раненых и больных на горсть презреного металла”.Через два дня, правда, редактор согласился, что несколько переборщил - ни одного доказательства, что Хаммонд хотя бы цент положил себе в карман, суду не предоставили. Воистину, "ни одно доброе дело не остается безнаказанным". В конечном итоге медицинское сообщество, несмотря на каломель, встало на защиту Хаммонда. Но его (то есть общества) мнение интересовало только врачей, а сам Хаммонд истощил нервы и сбережения и оказался пожизненно лишен права занимать государственные должности. С помощью друзей он смог заняться частной практикой в Нью-Йорке,и лишь много лет спустя добился частичного оправдания - его признали ветераном войны, с правом ношения мундира, но без права получать пенсию. Так закончилась история одного из крупнейших реформаторов медицины XIX века, автора многих научных работ, попавшего в жернова внутреннего фронта гражданской войны...
https://tarkhil.livejournal.com/1573877.html
После Геттисберга Гражданская война покатилась к финалу. Юг больше не предпринимал попыток переломить ход войны. Блокада медленно, но неуклонно душила повстанцев; мобилизационный ресурс истощался. Генералы Севера поняли, что атакующий укрепленную позицию - проигрывает, и, имея заметное общее численное превосходство, перешли от лобовых ударов к обходным движениям на восточном ТВД, и к рейдовой операции - на западном.
( Collapse )
Кстати, в процессе подготовки к глубоким операциям они наконец-то сломали старую систему “очистки” армии от больных и слабосильных непосредственно перед началом кампании. Такой подход и запутывал штабы внезапным изменением численности войск, и перегружал госпитали и транспорт резким ростом потока больных. Постепенно на смену авральной очистке приходила плановая госпитализация в дивизионные госпитали, а при отсутствии прогноза быстрого выздоровления - в госпитали тыловые. От такого порядка выигрывали и солдаты, и госпитали, и командование. Система амбулансов с уходом Леттермана в отставку (он устал от непрерывной напряженной работы, потока человеческих страданий, в конце концов, он нашел себе спутницу жизни на пятом десятке лет) не погибла, более того, с 11 марта 1864 года леттерманова система стала официальной системой медицинской помощи для всей армии США. И трех лет с начала войны не прошло… С блокадой Конфедерация так и не смогла сделать ничего осмысленного; контратаки замедляли продвижение на востоке, но приводили к примерно равным потерям, что было на руку федералистам. Молниеносный же бросок Шермана к морю и вовсе был чем-то из другого века, южане считали, что климат и пространства остановят янки надежнее любых укреплений - но, ужав обоз до минимума (даже офицерам не полагались палатки - только один тент на двоих!), Шерман развил скорость, считавшуюся немыслимой, и, непрерывно угрожая нескольким важным пунктам сразу, обходил армии Юга, как 80 лет спустя моторизованные части Вермахта обходили стрелковые дивизии РККА. При общем 5-6-кратном численном превосходстве, Шермана могло остановить только генеральное сражение на укрепленных южанами позициях, а этого-то шанса он врагу и не предоставлял. Попытка остановить его в Саванне не удалась. После предупреждения о бомбардировке города - морем Шерману были доставлены осадные орудия и достаточное количество припасов для блокады и обстрела - Уильям Харди, командующий силами южан, ушел из города без боя, обеспечив прекрасный рождественский подарок Линкольну - Атланту. Да, те самые ямы, в которые должны были прятаться “жентмуны”, и тот самый знаменитый пожар Атланты, в котором, помимо прочего, сгорели архивы медицинской службы Конфедерации, оставив бесчисленное множество невосполнимых пробелов в истории. Армия активно снабжалась фуражировкой на месте, то есть, организованным грабежом; при малейшем сопротивлении разрешалось и даже предписывалось массовое уничтожение как производственных зданий, так и жилых домов; при этом, правда, категорически запрещались самовольные реквизиции и предписывалось вежливое обращение с жителями. Результатом рейда было уничтожение 480 км железных дорог и собственности на сто миллионов долларов - 1.4 миллиарда в ценах 2010 года. Раненых и больных, при этом, эвакуировали по железной дороге, фактически, проходившей по ничейной территории. Паровозы санитарных поездов были выкрашены в красный цвет, и бродившие по тылам Шермана полуорганизованные группы конфедератов не атаковали такие поезда. Ну, как правило... Потери сторон в этой кампании неизвестны. Впрочем, учитывая, что крупнейшее сражение рейда обошлось участникам едва в сотню убитых, можно считать, что боевые потери были сравнимы с потерями на крупных маневрах. Кампания Гранта на востоке протекала куда тяжелее. Методика “не штурмовать” работала и там. Северяне блокировали и осаждали, но почти не предпринимали попыток атаковать хорошо укрепленные позиции (битва за Воронку, пожалуй, стала единственной, и, очень дорого заплатив за невозможность достаточно хорошо скоординировать атаку, северяне признали тяжелый урок выученным). Блокады и обходы вынуждали численно уступающих конфедератов к отступлению и сдаче городов.Попытки контратак конфедератов более или менее замедляли продвижение северян, но ни остановить, ни хотя бы нанести слишком большие потери не могли. Да, за май 1864 армия Гранта потеряли только ранеными 22 596 человек, и за всю кампанию в среднем 14 тысяч в месяц терялись больными, но потери эти были примерно равны потерям южан. Каждый размен приближал гибель конфедерации. Отступать всегда сложно. Госпитали глубокого тыла внезапно становятся прифронтовыми, и, если их не эвакуировать заблаговременно, рискуют попасть в руки врага. Дороги, и обычные, и железные, перегружены вывозимым имуществом. Солдаты отступающей армии больше болеют и тяжелее оправляются от ран. “Я сегодня телеграфировал вам, запрашивая прекращение отправки больных и раненых, пока мы не окажем помощь уже прибывшим”, писал 28 мая 1864 года старший врач госпиталей в Колумбусе, Джорджия, Джордж Б. Дуглас, “За последние 24 часа более 700 больных и раненых были направлены ко мне…” “Со всем уважением, а что мне делать?” - отвечал доктор Пурсли, - “Я вынужден принимать всех больных и раненых, посылаемых ко мне, от 200 до 400, 500 и 600 в день в госпиталь на 250 коек”... Тем не менее, конфедераты пытались поддерживать порядок, проводить эвакуацию хоть как-то организованно, и, например, с февраля 1862 по август 1864 года Госпиталь Медицинского колледжа в Атланте (в июле 1864 он переехал в в Барнсвилль, а в августе в Милнер) принял более 5 000 раненых, и лишь чуть более сотни из них сбежали из госпиталя. Больше половины сбежавших проделали это в августе 1864 года... Последняя зима войны стала тяжелой для всех. Юг напрягал остатки сил, отменяя отпуска по ранению, заменяя мужчин на всех возможных нестроевых должностях женщинами или рабами - но и энтузиазм Севера угасал. Солдаты не видели будущего конца войны, и мрачно шутили, что их внуки будут воевать с внуками их противников-конфедератов за те же самые города, которые по нескольку раз переходили из рук в руки. Статистика смертности от ран в армии севера резко поползла вверх - с очень приличных 9% зимы 1863/64 года до угрожающих 15% в 1864/65. В войсках Гранта появилась цинга - не то, чтобы многие ей болели, но “скорбутическое состояние”, или, как назвали бы его сегодня, авитаминоз подтачивал силы армии, и до 40% армии оказывались в госпитале. Там, где служба снабжения Армии США не могла организовать подвоза свежих овощей, по той же дороге (к изумлению солдат) Санитарная и Христианская комиссии их привозили, хотя и не без перебоев. МакКлеллан, опальный генерал, шел на выборы с лозунгом немедленных переговоров. Но рождественский подарок Шермана - падение Атланты - все-таки склонил чашу весов на сторону Союза. Линкольн выиграл выборы с разгромным счетом, и еще несколько месяцев упорного сопротивления завершились победой конфедератов в последнем сражении войны, и капитуляцией. Война окончена. Всем спасибо, все свободны! Армия США была моментально демобилизована, и это оказалось провидческим решением. 1866 год ознаменовался эпидемией холеры, которая буквально децимировала американскую армию, унеся в могилу около 10% личного состава. Случись она на год-другой раньше, возможно, и по сей день на карте Америки были бы и США, и КША..
https://tarkhil.livejournal.com/1576736.html
... а послевоенная (после Гражданской) книга по пластической хирургии не была включена в списки рекомендованных для военных врачей книг в Англии. Описания некоторых характерных травм могли отвратить молодых людей от карьеры военного врача...
История веществ от богемикуса
(местами сокращено)
Кажется, сегодня уже никто не сомневается, что религия, магия, медицина и употребление психоактивных веществ отделились друг от друга довольно поздно, а в первобытных обществах составляли единый феномен. Этномиколог Роберт Г. Уоссон был человеком весьма влиятельным (этноботаника была его хобби, а вообще-то он двадцать лет проработал вице-президентом банка J.P. Morgan & Co.). Уоссон сосредоточил своё внимание на галлюциногенных грибах, и это во многом определило направление дальнейших исследований. Грибы стали чрезвычайно модным понятием. В этой связи мне вспоминается прелестное стихотворение "Грибы", написанное Сильвией Плат в 1960 году, за три года до самоубийства:
Скромны и кротки,
Даже съедобны,
Лезем и лезем,
И на поверхность
Сами себя мы
Тянем и тянем...
Только однажды
В некое утро
Мир станет нашим.
Строго говоря, традиция употребления психоактивных грибов бесспорно зафиксирована только у сибирских шаманов и у некоторых индейских племён. Уоссон считал, что грибы были основой сомы - опьяняющего напитка, известного из индийской Ригведы. Но на этот счёт есть и другие мнения. Иные авторы искали грибы в кикеоне, употребление которого было важнейшей частью Элевсинских мистерий в античной Греции. Увы, и это бездоказательно. Возможно, грибы когда-нибудь и овладеют миром, однако в древности у них была серьёзная конкуренция.
Средиземноморье и Мессопотамия - родинa мака. Это растение упоминается на шумерских табличках, датируемых III тысячелетием до нашей эры. Для его обозначения использовался знак, который одновременно означал "радость". Мак был известен и на минойском Крите. Согласно египетским папирусам, сок из мака, то есть опиум, использовался как обезболивающее. Кроме того, его давали детям, чтобы они не плакали. Египeтский опиум, называвшийся фиванским, позволял забыть обо всех горестях и считался лучшим в Средиземноморье.
На другом конце Евразии, в Китае, люди ещё в IV тысячелетии до н.э. научились выращивать коноплю. Древнекитайские источники утверждают, что при обильном употреблении конопли можно видеть призракoв, а при длительном - общаться с духами и возноситься над землёй. Из Китая конопля распространилась в Индию. Индуисты считали, что эта упавшая с неба пища богов продлевает жизнь, буддисты ценили её, как средство медитации. Говорят, скифы бросали гашиш на раскалённые камни в закрытом помещении, в котором предварительно законопатили все щели, и вдыхали образовавшийся дым.
Хотя находящиеся в Западном полушарии континенты меньше материков Старого Света, их природа богаче психоактивными растениями. Помимо знаменитых галлюциногенных грибов, жителям доколумбовой Америки были известны и кактусы, из которых они получали обеспечивающий калейдоскопические мескалиновые видения пейoтль (Мексика), и обладающие мощным тонизирующим действием листья коки (Анды), и лианы, отвар из которых, известный как аяуаска, позволял им общаться с духами предков (бассейн Амазонки).
Наконец, вся Юго-Восточная Азия жевала бетель. Собственно, она и сейчас его жуёт. В западном мире это тонизирующее средство не получилo распространения, но его регулярно употребляют не менее 10% населения нашей планеты (а по некоторым данным - даже 20%). Речь идёт о странах, в которых употребление наркотиков запрещено, а их распространение карается жесточайшим образом. Но бетель наркотиком не считается, и продаётся вполне легально за более или менее символическую цену. Oн был общедоступен на Востоке испокон веков.
А ещё существуют белена, дурман, мандрагора и т.д. и т.п. - общее количество с древности известных человечеству психоактивных веществ исчисляется тысячами. Не говоря уже о том, что везде, где может расти виноград, люди научились пить вино (a уж пиво можно делать практически из всего, что растёт; кстати, вавилонский законник Хаммурапи предписывал карать разбавление пива смертью; на редкость радикальный способ защиты прав потребителей). Впрочем, вино вину рознь. В IX главе "Одиссеи" Гомер говорит:
Если кто, пить собираясь, один наполнял только кубок
Красным вином этим сладким и двадцать примешивал кубков
С чистой водою к вину, то сладчайший, чудеснейший запах
Шел от кратера. Не мог тут никто от питья воздержаться
То, что древние греки разбавляли вино водой, общеизвестно. Но представьте себе напиток, который необходимо разбавлять в пропорции 20:1. Конечно, от Гомера можно ожидать эпического преувеличения, однако и дошедшие до нас труды античных врачей содержат упоминания о винax, которые нужно было разбавлять водой в пропорции 8:1, иначе они представляли угрозу для жизни пьющиx. Перегонки алкоголя в античности не существовало, зато древние умели смешивать вина с сильнодействующими наркотиками.
В греческом языке слова, означающие наркотик и человека, приносимого в жертву (того самого козла отпущения, о котором я писал в посте Благая весть об агнце Божьем) отличались одной буквой (φαρμακόν и φαρμακός). Это отголосок очень глубокой древности. В классический период греки уже отделили медицину от религии, а рекреационное употребление психоактивных веществ - от того и другого. Отец ботаники Теофраст (ученик Платона и друг Аристотеля) писал о применении одной из разновидностей дурмана:
«Мы подаём пациенту одну драхму, чтобы ободрить его; двойное множество, чтобы вызвать у него видения; тройное, чтобы он навсегда сошёл с ума; четырёхкратное множество мы подаём ему в случае, если он должен умереть.»
Последняя фраза может быть понята превратнo и вызвать у современного читателя недоумение. Для её объяснения я обращусь к барону Монтескьё. В его "Размышлениях о причинах величия и падения римлян" после рассказа о гибели Кассия и Брута мы находим следующее рассуждение:
«Можно привести несколько причин в объяснение обычая кончать жизнь самоубийством, столь распространенного у римлян, а именно: успехи стоической школы, поощрявшей к этому; установление триумфов и рабства, которые привели некоторых великих людей к мысли о том, что не следует переживать своего поражения; выгоды, которые получал обвиняемый, кончая собой, ибо благодаря этому он избегал приговора, осуждавшего его память и подвергавшего его имущество конфискации; своеобразное понимание чести, может быть более разумное, чем то, которое заставляет нас теперь убивать своего друга на дуэли за жест или слово; и, наконец, весьма удобный повод для проявления героизма, ибо всякий кончал пьесу, которую он разыгрывал в мире, именно в том месте, где он хотел.»
У древних не было предрассудков в отношeнии суицида. Напротив, они были склонны считать его свидетельством величия духа. Однако не все и не всегда, подобно Кассию и Бруту, бросались грудью на собственные мечи после проигранного сражения. Гораздо чаще люди выбирали добровольный уход из жизни, чтобы избежать страданий, вызванных возрастом и болезнями. Эвтаназия, с таким трудом пробивающая себе дорогу в наши дни, в античности была довольно распространённой практикой. Я ведь писал недавно, что мы только сейчас приблизились к пониманию римского искусства жить ( Миниатюра римская, или Девушки в бикини). Это же можно сказать и о римском искусстве умирать.
Добровольно ушёл из жизни даже император Адриан, а уж обычные люди прибегали к эвтаназии тысячами. Само слово "эвтаназия" означает "хорошая смерть" и впервые встречается у Светония в жизнеописании Августа, который, услышав о чьей-либо лёгкой смерти, неизменно желал себе такой же. Чаще всего в качестве средства хорошей смерти древние выбирали передозировку наркотиками.
Что касается рекреационного употребления психоактивных веществ, то, по-видимому, в римскую эпоху к нему прибегали миллионы обитателей империи. Если дошeдшие до нас сведения верны, то в 312 году была проведена перепись, выявившая в одном только Риме 793 торговавшие опиумом и платившие налоги лавки. Любопытно, что в античных текстах можно найти много обличений пьянства и ни одного пассажа, направленного против употребления опиума
Древний мир определённо был не таким, каким его рисовало воображение немецких и скандинавских профессоров XIX века. И он не очень-то походил на мир белоснежных статуй Бертеля Торвальдсена.
https://bohemicus.livejournal.com/111161.html
Risky business - II: Торжество Диониса За свою жизнь я понял вот что: изучая посвящённую средневековью литературу, можно гораздо больше узнать об эпохе, в которую эта литература была написана, нежели о самом средневековье. Историография античности в целом стройна и логична. Разумеется, в ней можно найти ряд несуразиц и противоречий, но они довольно легко устраняются, и общая картина становится ещё яснее. Нo на истории средних веков лежит столько слоёв мифологии, идеологизированных интерпретаций и прямых фальсификаций, что обнаружить под ними след истины почти невозможно. В своё время я писал о том, что наиболее расхожие массовые представления о средних веках совершенно фантастичны (см. Il Cimitero di Praga: Контекст и автор). Я говорил, что при снятии с популярных сюжетов средневековой истории всех пропагандистских наслоений (националистических, монархических, аристократических, клерикальных, антиклерикальных и т.д. и т.п.) от них чaсто не остаётся вообще ничего. Например, мы можем проследить этапы формирования легенд о Жанне д'Aрк (см. Протоколы единорогов.) или о тамплиерах (см. Следы возвышенных галлов.), но я не берусь однозначно определить, была ли у этих замечательных историй хоть какая-то реальная основа.
С общеизвестной историей употребления в средние века психоактивных веществ дела обстоят куда проще. Она придумана от начала до конца. Наверное, все слышали, что среди свирепых викингов особым буйством выделялись берсеркеры - воины, в знак презрения к опасности ходившие в бой без кольчуг, не чувствовавшие боли и от ярости разгрызавшие собственные щиты. Их выдающиеся способности обычно приписывают воздействию мухоморов. В популярном изложении теория о поедании викингами волшебных грибов звучит так: «Ярость у них была невероятная. Но надо сказать, что эта ярость не связана с их национальным характером. Скандинавы – народ тихий и особенной храбрости и боеспособности до IX в. не проявляли. Но им до такой степени хотелось одержать победу, что они применяли биостимуляторы. Водки у них в те времена не было (ее еще не умели делать), так они брали мухоморы, сушили их, разрывали потом на части, глотали и запивали водой. Этот биостимулятор лишает человека страха, поэтому они без всякого страха шли в атаку с такой яростью, что одерживали победу.» (Лев Гумилёв, "Конец и вновь начало") Не хотелось бы разочаровывать поклонников Льва Николаевича, но никаких мухоморов викинги не употребляли. Скандинавы входят в число микофобов. Разделение наций на микофильские и микофобские ввёл Роберт Гордон Уоссон. У него была русская жена (её звали Валентина Павловна). Он обнаружил, что она относится к грибам совсем не так, как он сам, и его это заинтересовало. Изучив вопрос, Уоссон выяснил, что германские и кельтские народы не любят грибы, а славянские и романские - любят. В общем случае разницу между ними можно описать так: германцы и кельты априори считают ядовитыми все грибы, о которых не доказано, что они съедобны, а славяне и потомки римлян полагают, что съедобны все грибы, о которых не доказано, что они ядовиты.
Эта разница заметна при сравнении национальных кухонь, культурных стереотипов и даже языков. Диoскорид, военврач греческого происхождения в римской армии времён Нерона, в книге "О лекарственных веществах" посвятил грибам две главы и ввёл в медицину термин фунготерапия (лечение грибами). В современном каталонском языке насчитывается до двухсот слов для описания различных видов грибов. Англичане же склонны считать любые грибы поганками. Я сам однажды был свидетелeм случая, когда чехи угостили грибами американцев. Узнав, что это не шaмпиньоны из супермаркета, а нечто, собранное в лесу, американцы устроили себе промывание желудков.
Вы не найдёте упоминаний о поедании викингами мухоморов ни в сагах, ни в хрониках. Эта легенда появилась только в XVIII веке, и её автор известен. Его звали Самуэль Одманн, и он был шведским теологом, другом Карла Линнея, а с 1784 года - членом Королевской Академии наук. Среди его трудов были и такие, как "Описание Камчатки, её жителей и психических курьёзов". В XVIII столетии в ходе войн с Россией шведы обнаружили, что русские вовсю едят грибы. Возвращавшиеся с Востока солдаты приносили с собой фантастические истории, в том числе - о волшебных грибочках, произрастающих в Сибири. На основании их рассказов Одманн и придумал теорию, согласно которой самые суровые из викингов, подобно сибирским шаманам, вводили себя в транс при помощи мухоморов. Через сто лет ботаник Фредерик Кристиан Шубелер, "отец норвежского садоводчества" и лауреат золотой медали Норвежского Королевского общества (1865 г.) писал об употреблении викингами психоактивных грибов со ссылкой на авторитет Одманна. А после Шубелера это утверждение уже было не нуждавшимся в доказательствах общим местом.
Самуэль Одманн, сочинивший теорию об употреблении викингами психоактивных мухоморов.
Другой, куда более грандиозный сюжет психоделическoй средневековой истории связан с колдуньями. В истории Европы есть позорное пятно - охота нa ведьм. В принципе, борьба с чародеями началась ещё в древнем Вавилоне и продолжается в наши дни (например, в Саудовской Аравии одна женщина была казнена за колдовство в 2011 году). Но в Европе где-то с середины XV до начала XVIII века это явление носило массовый характер. Согласно подсчётам историков (я имею в виду академических учёных, а не идеологов и не пропагандистов) в этот период было сожжено от сорока до пятидесяти тысяч человек. Страшная цифра, даже с учётом того, что не все казнённыe были невиновны (часть из них осудили за отравление людей; обвинения в колдовстве и в изготовлении ядов часто дополняли друг друга).
Однако всегда находились люди, которым реальные цифры казались недостаточно страшными. В Век Просвещения Вольтер, один из самых непримиримых и интеллектуально раскованных противников церкви за всю её историю, потряс воображение современников, заявив, что христиане сожгли сто тысяч ведьм. В ходе французской революции и наполеоновских войн человеческие жизни заметно обесценились. В XIX столетии вольтеровская цифра перестала ужасать, а темой охоты на ведьм и злоупотреблений инквизиции занялись откровенные фальсификаторы, вроде Льоренте. Они довели число воображаемых жертв инквизиторов до 300 тысяч. Hо подлинная инфляция человеческих жизней началась в ХХ веке.
В 1921 году британский египтолог, антрополог и суфражистка Маргарет Элис Мюррей в книге "Культ ведьм в Западной Европе" изложила революционную теорию, согласно которой по окончании последнего ледникового периода возник культ Рогатого Бога, переживший античность и средние века и подавленный христианством только в ходе охоты на ведьм в XV-XVII столетиях. Свои тезисы Мюррей развила в 1933 году в книге "Бог ведьм". Она нарисовала эпическую картину борьбы религий, в ходе которой христианские фанатики, отождествившие Рогатого Бога с Диаволом, отправляли на костры хранительниц двенадцатитысячелетней традиции.
Строго, говоря, Мюррей была не оригинальна. Многие свои идеи она почерпнула у оккультистов XIX века. Однако эта маленькая женщина (её рост достигал 1 метра 25 сантиметров) сделала иx экстравагантные концепции достоянием миллионов. Научный мир воспринял теорию Мюррей резко отрицательно. Зато она завоевала популярность среди антиклерикалов, неоязычников, феминисток и любителей психоактивных веществ.
В условиях перехода западной цивилизации из христианской в постхристианскую стадию цифры жертв охоты на ведьм стали называться, как на аукционе, по принципу "кто больше?". Полмиллиона. Два миллиона. Пять миллионов... В начале XXI века в работах радикальных феминисток уже стандартно приводилась цифра в девять миллионов невинных женщин, сожжённых гендерными шовинистами в ходе борьбы полов. Не знаю, взял ли кто-нибудь рубеж в 10 миллионов. Если ещё нет, то, думаю, скоро возьмёт.
Маргарет Мюррей оказала колоссальное влияние на самых разных авторов, от основателя неоязыческого культа Викка Джеральда Гарднера до автора курганной гипотезы происхождения индоевропейцев Марии Гимбутас. Однако нас её теория интересует в первую очередь с связи с психоактивными веществами, якобы употреблявшимися средневековыми колдуньями. Ведьмам с древних времён приписывалась способность летать и превращаться в животных. Когда у Булгакова Маргарита натирается кремом Азазелло и вылетает из окна, она занимается тем же самым, что проделывала ещё Памфилия в "Золотом осле" Апулея, натиравшаяся магической мазью, чтобы превратиться в сову. Это чисто литературные образы. Однако во второй половине ХХ века на волне психоделической культуры распространилось мнение, что ведьмы употребляли некие наркотики, действительно дававшие им полное ощущение полётов и общения с Рогатым Богом.
Слева: Маргарет Мюррей, создавшая теорию о поклонении ведьм Рогатому Богу. Справа: Майкл Харнер, составивший рецепт мази чародеек.
В 1973 году американский антрополог Майк Харнер издал книгу "Галлюциногены и шаманизм", в которой изложил не только рецепт, но и специфический способ применения использовавшейся ведьмами психоактивной мази. По версии Харнера, её основными ингрeдиентами были мандрагора, белена и беладонна (последняя имеет много названий, одно из них - бешеная ягода). Что же касается применения этой волшебной смеси, то Харнер утверждал, что ведьмы вводили её себе в тело прямо через слизистую оболочку, используя натёртые мазью рукояти метёлок, как пенисы (я же говорю, литература о средневековье рассказывает в основном об эпохах, в которые жили её авторы; Харнер писал свой опус, когда за окном бушевала сексуальная революция, и все были помешаны на освобождении инстинктов).
Источники сведений Харнера? Теория Маргарет Мюррей и собственные галлюцинации. Как и многие авторы подобного рода, Харнер был не историком, а антропологом. Он считал, что мы можем понять примитивные культуры, только принимая использующиеся ими психоактивные вещества. Сам Харнер долгое время прожил среди южноамериканских индейцев и шёл путём шамана, употребляя известный наркотик Амазонии - аяуаску. Вернувшись в цивилизацию, он на основе полученного в джунглях опыта написал "Роль психоактивных растений в европейском колдовстве". Это был его способ научной работы. В конце концов он совсем забросил антропологию ради шаманизма и в 1999 году, приехав на конференцию в Москву, провёл там шаманский практический тренинг.
Теория, интерпретирующая охоту на ведьм, как христианский террор против древней психоделической религии, получила такое распространение, что в её тени осталась другая версия, объясняющая этот феномен массовым психозом, вызванным спорыньёй. Я не хотел упоминать в своём цикле спорынью. Её pоль в средневековых эпидемиях определённо выходит за рамки выбранной мною темы. Меня интересует, какое место занимали наркотики в различных культурах и эпохах. Cпорынью люди употребляли неосознанно, и на мой взгляд, это обстоятельство относит последствия её употребления скорее к области природных явлений вроде эпидемий чумы, оспы или холеры. Но раз спорынья уже несколько раз всплыла в комментариях, придётся сказать пару слов и о ней.
Фрагмент Изенгеймского алтаря. Предположительно - XVI век. Одно из самых пугающих изображений Иисуса Христа в истории. Он показан человеком, страдающим эрготизмoм. Алтарь был изготовлен для монастыря антонитов. Антониты - монашеский орден, специализировавшийся на лечении больных эрготизмом. В то время эту болезнь называли огнём св. Антония.
Спорынья - это содержащий алкaлоиды грибок, паразитирующий в основном на ржи (в гораздо меньшей степени - на ячмене и пшенице). Употребление заражённого спорыньёй зерна в пищу вызывает у людей и животных тяжёлую болезнь - эрготизм. Известны две формы эрготизма - гангренозная и конвульсивная (географически они локализуются в различных областях Европы). Гангренозная формa приводит к потере конечностей, конвульсивная сопровождается болезненными судорогами, вызывает галлюцинации, мании и психозы. Обе часто ведут к смерти. В средние века распространение эрготизма принимало эпидемический характер. В ХХ веке из спорыньи был получен легендарный галлюциноген - ЛСД.
Слева: ноги Иисуса Христа. Фрагмент Изенгеймского алтаря. Справа: симптомы конвульсивной формы эрготизма
Питер Брейгель Старший, "Калеки". С высокой долей вероятности на этой картине изображены жертвы гангренозной формы эрготизма
Предположение о связи между вызванным эрготизмом психозом и охотой на ведьм первой высказала Линда Капорэйл в 1976 году в статье, посвящённой локальной теме - известному чародейскому процессу 1692 в Салеме, Массачусетс. Её работа была раскритикована коллегами, но в 90-е годы ХХ века о спорынье, как о катализаторе массового психоза, заговорили Джон Манн в Великобритании и Карло Гинзбург в Италии. Никто из них не добился славы Маргарет Мюррей, но, в принципе, их точка зрения известна.
В нулевые годы XXI века в России, в том числе в ЖЖ, популяризацией идеи о роковом влиянии спорыньи на ход европейской истории занялся некто absentis. Его имя тоже упоминалось у меня в комментариях, да и сам он здесь появлялся. Я заглядывал и в журнал Абсентиса, и в его книги. Журнал называется "Дом Антихриста", а в предисловии к работе "Христианство и спорынья" говорится следующее:
"В вечно задыхающейся от голода Европе «Темных Веков», где людоедство уже стало нормой жизни и требовались указы, запрещающие каннибализм, где полыхали костры инквизиции, сжигая ведьм, колдунов, ученых и прочих еретиков, а богобоязненные крестьяне в перерывах между поеданиями ведьм творили самосуд над своими же соседями, казавшимися им оборотнями и вампирами; где пресловутый наихристианнейший граф Дракула (который скоро, видимо, станет православным святым — этот вопрос уже поднят в Румынии) пировал под вопли тысяч людей, посаженных им на колы вокруг праздничного стола; где дети шли в Крестовый Поход, но попадали в рабство, а остальное население выделывало коленца в «пляске святого Витта». Где никогда не прекращались массовые психозы и «самобичующиеся» сменялись «пляшущими», а те, в свою очередь, «конвульсионерами». Где протестантские костры переплюнули инквизицию и уже не полыхали, а тлели — христиане стали предпочитать поджаривать врагов живыми не менее двух часов (так Кальвин сжег Сервета)... В этом мире правило два Бога. Христос и Спорынья. Или, если угодно, «Святая Троица» — Христос, Спорынья и Священный Каннибализм."
Из приведённого фрагмента безусловно следует, что Абсентис - тролль. Он всерьёз описывает Первый крестовый поход, как нашествие на Ближний Восток питавшейся жареными мусульманами трёхсоттысячной орды каннибалов-христиан, и обнаруживaет в эрготизме корни французской революции... А впрочем, всерьёз ли? По моим наблюдениям, тролли никогда ничего не утверждают всерьёз. Они просто троллят.
Что касается меня, то в общем случае я предпочитаю сугубый реализм и называю вещи своими именами. Иногда, в виде исключения, столкнувшись с красивой и доброй сказкой, я стараюсь не разрушать её. В конце концов, красоты и добра никогда не бывает слишком много. Но идея написания сказки безобразной и злой - это тяжёлое извращение, ход мысли неадеквата.
У нас нет и, вероятно, никогда не будет полной и ясной картины средневековой истории. Однако если уж выбирать сказочную версию этого туманного тысячелетия, то пусть она будет красивой и доброй - с благородными рыцарями, прекрасными дамами и святыми подвижниками. С трубадурами и менестрелями. И обязательно с кельтами. Kельты ведь хорошие, почти как эльфы. A эльфы всегда предпочтительнее троллей.
Если Вас интересует, как на самом деле обстояли дела со спорыньёй, спросите об этом ув. varjag_2007. Она изучала этот вопрос профессионально, как специалист по защите растений. А я, рассмотрев несколько мифов о средневековье, наконец перейду к реалиям этой эпохи.
В силу разных причин, в том числе религиозного характера, в средневековой Европе медицина пришла в упадок, эвтаназия перестала практиковаться, а рекреационное употребление наркотиков подвеглось осуждению. Можно было бы сказать, что в этот период психоактивные вещества были предельно маргинализированы и даже вытеснены из общества. Но было одно исключение, полностью меняющеe общую картину. Святые места не остались пустыми. Их заполнил алкоголь.
В наши дни Майк Джей, один из ведущих британских специалистов по истории наркотиков, написал: "Не будет преувеличением сказать, что алкоголь стоял у истоков западной цивилизации. Распитие алкоголя было обычаем, отличающим античных греков и римлян от многих варваров, для которых была типична "культура курения", то есть обычай вдыхать сжигаемые в огне или на углях коноплю или опиум. <...> Христианская Европа не только сохранила ключевое положение алкоголя в западной культуре, но и превознесла его на уровень святости. Ему принадлежало центральное место не только в религиозных обрядах, но и в повседневной жизни: там, где был дефицит питьевой воды, европейские дети переходили на вино, пиво или сидр прямо с материнского молока."
В средние века произошло событие, радикально изменившее расклад сил в удивительном мире психоактивных веществ: появился крепкий алкоголь. Его происхождение туманно. Честь данного изобретения приписывается многим - арабским алхимикам и итальянским монахам, св. Патрику и Раймунду Луллию (говорят, этот деятель, сконструировав самогонный аппарат, вполне по-архимедовски воскликнул, что мог бы с его помощью устроить конец света). Легенды легендами, но в средние века алкоголь безраздельно воцарился в Европе, а в период Великих географических открытий завоевал и мировое господство. Столкнувшись с цивилизацией алкоголя, культуры опиума и гашиша оказались неубедительны, а культуры пейoтля и коки просто погибли. Арнольд Тойнби писал, что после того, как Изида сменила имя и стала Марией, ей пришлось отказаться от титула богини, зато круг её почитателей неимоверно расширился. Фридрих Ницше посвятил сопоставлению Диониса и Христа не одну страницу, но так и не сказал о них ничего, что хотелось бы процитировать. Ох уж эти немецкие философы. Если бы Ницше был англичанином, он не сошёл бы с ума от собственных мыслей, а цинично заметил бы, что с тех пор, как напиток Диониса стал называться кровью Христа, вакханалии распространились на всю планету. Многие олимпийские боги давно покинули наш свет, и даже Марс после 1945 года почти разучился собирать жатву в Европе, но Дионис продолжает господствовать и получать обильные жертвы. По данным Всемирной организации здравоохранения, 3 300 000 смертей в год (5,9% всех смертей на свете) вызваны причинами, связанными с употреблением алкоголя. В Европе этот показатель куда выше и достигает 13,3%. В Восточной Европе он ещё выше, а среди российских мужчин превышает 20%. Древние боги бывают удивительно жестоки, и торжествующий Дионис - не исключение.
Risky business - III: Эпоха великих открытий
За свою жизнь я понял вот что: великие открытия обычно приносят великие прибыли, а прибыль - это таран, способный пробить любой запрет. Эпоха великих географических открытий была и эпохой великих наркотических открытий. Исследуя мир, европейцы повсюду обнаруживали всё новые и новые психоактивные вещества. Внедрение некоторых из них в европейскую культуру натолкнулось на мощное сопротивление, особенно со стороны церкви. Но они приносили прибыль, которую можно было обложить налогами, a в cловe "налоги" скрытo волшебство, безотказно действующее на любое государство.
Я пишу эти строки в дни, когда в парламенте благословенной Богемии в очередной раз проваливается антитабачный закон, правящая коалиция трещит по швам, а президент Земан (заядлый курильщик) иронично замечает, что курящие составляют 30% электората, и что ссориться с таким количеством избирателей не хочет ни одна партия. Волей избирателей в демократическом обществе можно объяснить всё, что угодно, но при рассмотрeнии триумфов и поражений борцов с курением следует помнить, что в странах Евросоюза доля налогов в цене сигарет составляет от 70 до 88% (в Чехии - что-то около 74%).
Луис де Торрес, один из легендарных пионеров курения, на коробке кубинских сигар
Борьба с табакокурением началась в тот самый момент, когда европейцы познакомились с табаком. Согласно легенде, первыми европейскими курильщиками стали спутники Колумба Родриго де Херез и Луис де Торреc, причём Херез по возвращении в Испанию на семь лет угодил в тюрьму, ибо его современники увидели в выпускании дыма изо рта нечто дьявольское (что касается Торреca, то существует несколько взаимоисключающих вариантов его судьбы; по одной из версий, этот испанский марран остался в Новом Свете и стал индейским вождём.).
Жан Нико, дипломат, первым привезший нюхательный табак из Португалии во Францию, на французской почтовой марке. Именем этого человека назван никотин.
В XVI-XVII веках употребление табака со скоростью лавины распространилось по всему Старому Свету. 15 сентября 1590 года римским папой был избран Урбан VII. Он вошёл в историю тем, что пригрозил отлучением от церкви каждому, кто будет жевать, нюхать или курить табак в храме Божьем. 27 сентября, после двенадцати дней понтификата, святой отец, которого не успели даже интронизировать, неожиданно умер. По официальной версии - от малярии.
Османский султан Мурад IV, крайне жёсткий даже по турецким меркам правитель, запретил употребление алкоголя, табака, кофе и опиума. Говорят, он переодетым ходил по злачным местам Константинополя и, застигнув кого-нибудь за чашкой кофе или с табачной трубкой, собственноручно отрубал ему голову. В 1640 году, в возрасте 27 лет, этот отличавшийся необычайной физической силой и боровшийся за здоровый образ жизни государь неожиданно умер. По официальной версии - от пьянства (историография порой бывает весьма глумлива)
В то же самое время на другом конце Азии, в Китае, употребление ввозимого европейцами табака запретил Чжу Юцзянь, шестнадцатый император династии Мин. В 1644 году Пекин окружили повстанцы Ли Цзычэна, и Чжу Юцзянь, как вы наверняка уже догадались, неожиданно умер. По официальной версии, он повесился, предварительно перебив своих наложниц и детей. Если верить страдающей обычными восточными преувеличениями легенде, перед смертью Чжу Юцзянь собственной кровью написал записку, в которой каялся в том, что был недостойным человеком и правителем.
С его смертью закончилась династия Мин, а страну вскоре захватили манчжуры. Говорят, в краткосрочной перспективе усилия Чжу Юзцзяня привели к тому, что китайцы стали предпочитать табаку опиум, в долгосрочной же - закончились полным фиаско. Сегодня Китай - самая никотинозависимая страна в мире. Не менее 350 миллионов китайцев курят, и на их долю приходится свыше 2 триллионов сигарет в год, или около сорока процентов мирового потребления табака.
Слева: папа римский Урбан VII, попытавшийся запретить табакокурение. Справа: король Англии Яков I, весьма негативно относившийся к табаку, но умевший извлечь из него выгоду.
Странно, что до сих пор не написан конспирологический роман о могущественном и зловещем табачном лобби, благодаря которому в ХVII столетии никотин завоевал мир. Борьбa с табаком растянулась на весь означенный век и повсеместно закончилась полной победой "сухого опьянения". В 1611 году Филипп III, правление которого считается золотым веком испанской культуры, первым из европейских государей обложил ввоз кубинского и доминиканского табака налогами, а впоследствии установил государственную монополию на его продажу.
Его примеру последовал Иаков I в Англии. На протяжении правления этого короля английская табачная политика повернулась на 180%. Сначала Иаков написал темпераментный трактат против табакокурения, потом организовал первые в истории общественные дебаты о вреде этой привычки, затем ввёл пошлину на ввоз табака, и, наконец, увеличил её на 2000%. В 1644 году табак был обложен налогами в Португалии, в 1670 - в Австрии, в 1674 - во Франции.
Иезуиты, располагавшие в Новом Свете обширными табачными плантациями, пришли к теологически безупречному умозаключению: хотя курить во время молитвы нельзя, молиться во время курения можно. Папы Урбан VIII, Инокентий Х и Иннокентий ХI карали священников, размещавших свои табакерки на алтарях и нюхавших табак прямо во время литургии. Наконец, в 1725 году Бенедикт XIII (сам изрядный нюхатель) отменил наказание в виде экскоммуникации за употребление данного вещества в соборе св. Петра, признав, что этa практика всё же не столь скандальна, как зрелище прихожан, покидающих мессу ради понюшки табаку.
Кофейня. Исламская миниатюра XVI века
Пока с Запада продвигался никотин, с Востока наступал кофеин. Согласно одной не слишком правдоподобной легенде, обжаривать зёрна кофе первым научился некий эфиопский пастух в Х веке. Более реалистичная версия гласит, что кофе начали пить арабы в Йeмене где-то в XV столетии. Так называемые вращающиеся дервиши выпивали одну чашку этого тонизирующего напитка за другой, что позволяло им бесконечно кружиться в экстатичных танцах.
Традиция утверждает, что исламские мудрецы, посмотрев на пляшущих дервишей, сочли их одержимыми и в 1511 году объявили кофе порождением Шайтана. Но тут выяснилось, что к напитку успел пристраститься сам султан. Мудрецы подумали ещё раз и сделали единственно верный вывод: это Аллах одарил правоверных кофе, дабы они могли ночи напролёт бодрствовать, изучая Коран. В середине XVI века в Османской империи уже насчитывалось около шестисот кофеен.
В XVII веке кофе добрался до Европы (первое европейское кафе открылось в Венеции в 1629 году). Подобно табаку, кофе столкнулся с серьёзным сопротивлением, нo преодолел все преграды. Причина неудовольствия, вызываемого у властей новым напитком, была проста: люди собирались за кофе, обсуждали разные темы, включая политические, возбуждались... и не пьянели. Трезвые подданные - это всегда опасно. Это грозит заговором. Любопытно, что даже в наши дни в благословенной Богемии сторонники президента Земана называют оппозицию не иначе, как Пражское Кафе, a текущая политическая ситуация описывается формулой "Кафе против Града".
Впрочем, для борьбы с кофеином существовал и другой предлог. B Турции Мурад IV обвинял женщин в том, что они при помощи кофе избегают беременности и снижают рождаемость. Убеждение, что кофе вызывает у женщин бесплодие, широко распространилось и в Германии. Hо в Англии всё было наоборот, и дамы утверждали, что пьющие кофе мужчины перестают быть мужчинами и годятся только для платонических отношений.
Петиция английских женщин против кофе
Вероятно, сбор подписей под петициями английских женщин против кофе был организован властями, потому что за ним последовал королевский указ о закрытии кафе, как мест, в которых ведутся антиправительственные речи. Этот документ Карл II Стюарт подписал 29 декабря 1675 года. Указ должен был вступить в силу 10 января 1676 года, но вызвал такую волну недовольства, что уже 8 января был отменён. Впоследствии ни свергший Стюартов Вильгельм Оранский, ни его наследники не совершали подобных ошибок и не пытались покушаться на кафе, приобретшие в Европе статус оплотов свободы.
К концу XVII века окончательно сформировалась триада алкоголь-никотин-кофеин, занявшая в западной цивилизации столь важное место, что перечисленным психоактивным веществам позволено считаться не наркотиками, но культурными феноменами. Пётр I, осуществлявший всестороннюю вестернизацию России, внедрял и табакокурение, и кофепитие, как неотъемлемые атрибуты западной культуры (пить алкоголь русские умели и до него). Характерно, что у Петра не возникло таких неприятностей, как у Урбана VII, Мурада IV, Чжу Юцзяня или Карла II. Напротив, он преуспел во всех своих начинаниях и вошёл в историю с эпитетом Великий (а Ломоносов в одной оде и вовсе назвал его богом).
Европейское кафе в XVII веке
Кофе, равно как чай или ацтекский обрядный напиток какао, пришлось адаптировать к европейскому вкусу при помощи сахара или молока. С кокой была иная сложность. Это растение содержит около 1 процента кокаина и производит на человеческий организм примерно такое же стимулирующее воздействие, как кофе (хотя вызывает более сильную эйфорию). Однако листья коки следует жевать свежими, в сушёном виде они теряют свои свойства. Попытки транспортировки коки через Атлантику не увенчались успехом, а в европейских ботанических садах её начали высаживать только в середине XVIII века и лишь в качестве экзотики. Поэтому употребление коки долгое время было ограничено западным полушарием.
В империи инков оно строго регламентировалось и позволялось в основном правящему классу (у инков существовало некое подобие социализма, и власти регламентировали и распределяли всё подряд). Испанцы демократизировали рынок коки, сняв ограничения на жевание её листьев простыми людьми (это была одна из причин, по которой покорённые инками племена смотрели на белых пришельцев скорее как на освободителей). Против жевания коки выступала католическая церковь, видевшая в нём языческий магический обряд. Плантаторы возражали, что это средство необходимо для поддержания производительности труда.
Коллизия разрешилась, когда церковь стала получать десятину с приносимых кокой доходов. Вскоре кока стала в Южной Америке разновидностью валюты. Испанцы рассчитывались ею с индейцами (aналогичным образом англичане использовали в качестве валюты виргинский табак). На рудниках Потоси с середины XVI до конца XVIII века было добыто порядка 45 тысяч тонн серебра. Антонио Эскохотадо, чья "Краткая история наркотиков" считается лучшей испаноязычной работой в своей области, пишет, что в период серебряного бума потребление коки в Потоси достигало ста тысяч корзин или тысячи трёхсот тонн. Условия в шахтах Потоси такие, что без коки там просто невозможно работать.
. В период испанского владычества индейцы не забыли и о других своих наркотиках, слегка прикрыв языческую традицию католической символикой. Например, один южноамериканский кактус получил название Сан Педро, в честь св. Петра, стоящего с ключами у врат христианского рая. Этот кактус содержит мескалин.
Рудники Потоси, Боливия, наши дни. Группа шахтёров жуёт листья коки. Глядя на этих людей, мы можем представить, как их предки добывали серебро для испанцев в XVI или в XVII веке.
Опиум, столь популярный в античности и почти забытый в средние века, в эпоху Ренессанса вернулся в Европу в качестве универсального лекарственносго средства. Итальянцы возродили импорт этого чудодейственного вещества с Ближнего Востока, а европейские медики начали добавлять его в лекарства против всех болезней. Немецкий врач Парацельс в первой половине XVI века изобрёл нечто, чему дал имя лауданум. Сам он утверждал, что в его настойкe, помимо опиума, содержатся белена, молотый жемчуг, янтарь, оленье сердце, рог единорога и т.д. и т.п. Само собой, лауданум был панацеей от любой хвори.
Прошло чуть более ста лет, и Томас Сиденгам, в Англии прозваный "Шекспиром медицины", изготовил собственную тинктуру, которой дал то же название - лауданум. В лауданум Сиденгама входили опиум, сладкое вино, шафран, корица и гвоздика. В 1676 году Сиденгам написал: "Я должен поблагодарить Бога, который не мог одарить род людской лучшим средством против боли и лекарством от всевозможных недугов, чем опиум." .
Слева: Томас Сиденгам, изобретатель лауданума, на 250 лет ставшего хитом европейской медицины. Справа: лауданум, конец XIX века
По всей Европе доктора соcтавляли всё новые рецепты опиумных настоек и экспериментировали на собаках, пытаясь вводить им чудо-средство внутривенно. Придворный врач герцога саксонского Даниэль Людвиг открыл некое обладавшее умопомрачительными свойствами вещество и назвал его Мagisterum Opii. Что это было, неизвестно. Возможно, Людвиг на полтора века опередил свою эпоху и первым получил из опиума морфий. В 1695 году придворный врач Людовика XIV Пьер Поме издал учебник медицины, в котором рекомендовал применять опиум против боли, кашля, болезней лёгких, рвоты, кровохаркания, нарушения пищеварения, истерии и т.д.и т.п.
В 1700 году уэльский доктор Джон Джонс открыл новую эпоху в истории наркотиков, выпустив на рынок книгу "Загадки опиума раскрыты". От всех предшествующих работ о психоактивных веществах эта отличалась тем, что, во-первых, была написана не на латыни, а по-английски, то есть обращалась к самой широкой публике, а, во-вторых, носила откровенно рекламный характер. Она не только приписывала опиуму спасение миллионов потребителей от самых разных болезней, но и заверяла, что он избавляет от печали, страха, паники, раздражительности и нетерпеливости, помогает трудиться и решать ежедневные проблемы. Отдельно и подробно говорилось о том, что опиум усиливает сексуальную потенцию и способствует увеличению длины пениса у мужчин и размера груди у женщин.
Однако время формирования на Западе наркотической субкультуры ещё не настало. В целом считалось, что употребеление наркотиков - атрибут Востока. Известия европейских путешественников XVI-XVII веков полны сообщений о турках, которые дня не могут прожить без опиума, и персах, готовых всё отдать ради гашиша. Испанский врач Кристобаль Акоста описывает пленных арабов, на одном корабле с которыми ему довелось возвращаться в Европу из Азии. В райoне мыса Доброй Надежды пленные признались, что у них заканчивается опиум, без которого они не протянут и двух дней. Акоста пишет, что сумел пересадить мусульман с опиума на вино и довезти их до Испании живыми (более объективные путешественники XVIII века обнаружили, что сведения их предшественников о наркотизации Востока несколько преувеличены).
В 1557 году португальцы построили факторию в Макао. Некоторое время спустя они начали возить туда индийский опиум из своей колонии в Гоа. В то время опиум ещё употреблялся в основном перорально и обычно служил медицинским целям. Но в начале XVII века голландцы создали базу на острове Ява. Вскоре на Яве появился новый обычай - опиум стали курить. Сугубо рекреационно. С Явы эта привычка распространилась на Формозу (Тайвань), которую тоже на некоторое время удалось захватить голландцам. С Формозы она перешла в в материковые китайские провинции. Перед европейцами открывался крупнейший мировой рынок. В 1700 году опиум уже поставляли в Китай португальцы, голландцы и англичане.
http://bohemicus.livejournal.com/111772.html
За свою жизнь я понял, что мы сплошь и рядом воспринимаeм отдалённые эпохи через призму более поздних времён. На наших представлениях о классической Греции лежит отпечаток эллинизма, римскую республику в наших глазах затмевает империя, раннему средневековью мы придаём черты средневековья позднего. Говоря о старых традициях, мы не всегда верно представляем себе их истоки и возраст. Это касается и истории психоактивных веществ.
Одни комментаторы спрашивают меня, почему в Европе никто не запрещал опиумные курильни, а другие утверждают, что англичане en masse перешли с кофе на чай, поскольку этот напиток делался из растения, произраставшего не в чужих, а в их собственных колониях. Однако в XVII-XVIII векax европейцы не курили опиум, но принимали его в виде капель, в основном в составе лекарств. A чай ни в каких английских владениях не выращивался, монополия на его производство принадлежала китайцам. Bозить китайский чай в Европу первыми начали португальцы.
В 1662 году aнглийский король Карл II женился на португальской инфанте Екатерине Браганса. Eё приданым были две колонии - Танжер в Марокко и Бомбей в Индии, и одна традиция - чаепитие. Хотя попытка Карла закрыть на острове кофейни окончилась неудачей, где-то около 1700 года чай стал в Англии популярнее, чем кофе. Вскоре его употребление выросло ещё в четыре раза. К сеpeдине XVIII века Британия вышла по потреблению чая на первое место в мире. При этом английская промышленность ещё не могла предложить Китаю почти ничего, и англичане расплачивались за китайский чай серебром. Расплачивались в таких объёмах, что это грозило расстроить британские финансы.
Tоваром, за который китайцы были готовы платить деньги, оказался oпиум. Британская Ост-Индская компания стала экспортировать индийский опиум в Китай, а на вырученные средства закупать там чай. С точки зрения истории веществ, англичане подсаживали китайцев на опиаты, чтобы обеспечить себя теином (что касается Индии, то в этой стране британцы начали экспериментировать с выращиванием чая лишь в 20-х годах XIX века, а в товарных количествах индийский чай появился на рынке только в 40-х годах означенного столетия; сами индийцы научились пить этот напиток уже в ХХ веке, под английским влиянием).
В 1729 году основными поставщиками опиума в Китай ещё оставались португальцы. Курение опиума было распространено преимущественно в южных провинциях, а его ежегодное потребление достигало 10 тонн. В тот год император Иньчжэнь впервые запретил употребление опиума в Китае и ввёл смертную казнь для контрабандистов и владельцев опиумных курилен. Естественно, это привело к росту цен на запрещённый продукт и к расцвету коррупции. Cкажите мне, за что могут казнить китайского чиновника, и я скажу, за что он берёт взятки (при манчжурах это правило действовало точно так же, как действует при коммунистах). Впрочем, через шесть лет Иньчжэнь неожиданно умер (по-видимому, его отравили).
В 1757 году генерал Роберт Клайв выиграл битву при Плесси, принесшую Британии господство в Восточной Индии. В 1765 году Клайв заключил с падишахом Могольской империи и навабами Бенгалии и Ауда Аллахабадский договор, по которому 400 тысяч квадратных километров индийской земли переходили под управление британской Ост-Индской компании. Это был перелом и в истории Индии, и в истории наркотиков. Англичане установили контроль над маковыми полями Бенгалии, откуда шёл основной поток опиума в Китай, и получили серьёзные преимущества перед французскими, голландскими и португальскими конкурентами.
Портрет офицера Ост-Индской компании, выполненный индийским художником в company style между 1760 и 1764 годами. Стиль Компании сочетал традиции индийской и европейской живописи и просуществовал с середины XVIII до середины ХХ века.
Сам лорд Клайв тоже входил в число потребителей опиума. В некоторых источниках можно прочитать, что в 1774 году он в возрасте 49 лет умер от передозировки. Это очень поздняя и недостаточно обоснованная версия (она появилась только в 1968 году, когда тема наркотиков была сверхмодной). Барон Клайв Плессийский действительно страдал несколькими серьёзными болезнями, включая желчнокаменную, и, как все вокруг, лечил их опиумом. Но счёты с жизнью он свёл, перерезав себе горло перочинным ножом, когда опиум не cмог справиться с очередным приступом невыносимой боли (газеты написали, что победитель при Плесси скончался от апоплексического удара).
Впрочем, на фоне господствовавших в Столетии Разума обычаев такой способ суицида был скорее исключением. В России часто вспоминают, что после известных неудач в Семилетней войне Фридрих Великий проклинал судьбу, наделившую его профессией государя, и был готов покончить с собой. Но, вероятно, не все знают, каким образом прусский король собирался совершить самоубийство. Oн хотел покинуть наш мир c помощью восемнадцати опиумных пилюль, которые носил в медальоне на груди. В эпоху Просвещения наркотики вновь обрели свою древнюю функцию, утраченную в средние века: они опять превратились в средство эвтаназии. Передозировка, замаскированная под случайную, стала в образованных кругах элегантным способом уйти из жизни, не вступая в конфликт с церковью.
Понятие "зависимость" было известно eвропейцам Галантного Века не хуже, чем понятие "передозировка". Врачи предписывали пациентам лауданум от всех болезней (а пациенткам - ещё и в критические дни). Иногда это вело к самым печальным последствиям. "Меня огорчает состояние, в котором находится бедняжка леди Бичем. Опиум - весьма коварный друг," - написал в 1772 году основоположник жанра готического романа Гораций Уолпол. Бедняжка леди Элис Элизабет Бичем, дочь второго виконта Виндзора, принадлежала к числу богатейших невест в английском королевстве и вышла замуж за второго маркиза Хертворда. Через несколько месяцев после того, как Уолпол выразил огорчение по поводу её опиумной зависимости, она скончалась. Ей было двадцать два года.
В том же 1772 году губернатором Бенгалии стал Уорнер Гастингс. Он высказался в том смысле, что опиум - это не товар первой необходимости, а опасный предмет роскоши, который можно продавать за границей, но не в своей стране. Гастингс завёл монополию на рынке опиума, обязав местных производителей мака продавать свой продукт по фиксированным ценам. После переработки на каждый брикет опиума ставилась печать Ост-Индской компании, после чего товар контрабандой отправлялся в Китай. Премьер-министр Уильям Питт Младший не желал, чтобы британское серебро тратилось на китайский чай или шёлк, и утверждал, что от торговли опиумом зависит благополучие всей Ост-Индской компании.
генерал Роберт Клайв, барон Плессийский.
В 1796 году император Юнъянь констатировал, что курение опиума перестало быть уделом бедняков с юга и распространилось на все слои общества, затронув каждую провинцию. Он запретил не только ввоз опиума из-за границы, но и выращивание мака в Китае. Ликвидация местных производителей стала для англичан настоящим подарком. Вскоре они довели объём нелегальных поставок бенгальского опиума в Китай до двухсот пятидесяти тонн в год. И у них всё ещё оставалась серьёзная конкуренция в лице португальцев и маратхов. A в 1811 году в китайских водах появился первый американский корабль с грузом турецкого опиума.
Кстати, англичане, в гигантских масштабах экспортировавшие индийский опиум в Китай, сами предпочитали вещество турецкого производства (оно занимало свыше 90% британского рынка). Считалось, что средиземноморский опиум куда сильнее и качественнее дальневосточного. Между европейским и китайским потреблением существовали и другие серьёзные отличия. В Китае курение опиума было для богатых видом досуга (наподобие распития хорошего вина), а для бедных - последним способом, позволявшим хоть как-то пережить холод, голод и болезни. Но в Европе лауданум определённо не был лекарством бедных.
Барон Монтескьё мог утверждать в "Персидских письмах", что опиум предпочтительнее вина. Шарль Нодье мог написать памфлет против Наполеона и избежать тюрьмы, сославшись на собственную невменяемость, вызванную употреблением опиума. Cэр Вальтер Скотт мог лечить опиумом боли в коленях. Наконец, принц Уэльский, подвернув щиколотку, мог слечь и каждые три часа принимать по 100 капель лауданума (история произошла в 1811 году, так что в 1820 Георг IV воссел на трон, уже будучи безнадёжным наркоманом). Hо на дне западного общества отсутствовал сам типаж наркомана. Простой народ не интересовался лекарствами богачей. Oн тонул в алкоголе.
Вильгельм Оранский, придя к власти в Англии, предпринял кампанию, направленную на вытеснение французского и католического коньяка английским и протестантским джином. Результатом его усилий стала знаменитая британская джиномания. B XVIII веке англичaне выпивали по 10 литров джина в год на человека, включая младенцев, и Даниэль Дефо писал, что под влиянием джина английские матери родили уже целое поколение детей с ногами, тонкими, как у журавлей. Правительству пришлось предпринять несколько кампаний по переводу населения на пиво, но оказалось, что отучить нацию от джина куда труднеее, чем приучить её к нему. В эпоху, когда англичане строили колониальную империю, их элита сидела на лауданyме, а народ пил по-чёрному.
"Переулок джина", 1751 год. В паре с этой картинкой существовала гравюpа "Улица пива", на которой все счастливы и благообразны.
Между тем французы пускались в собственные заморские приключения и пожинали в колониях свои плоды. В 1798 году Бонапарт высадился в Египте. Этот поход породил в Европе моду на сфинксов, пирамиды, иероглифы, восточные сказки и гашиш. Строгие запреты не помешали французским солдатам познакомиться со всеми сторонами восточной жизни. Они выяснили, что гашиш, этот легендарный наркотик, рапространённый от Марокко до Индии, делается из хорошо им знакомой конопли. Любопытно, что о психотропных свойствах конопли не сказано ни слова не только у Диоскорида и Плиния Старшего, но даже у Рабле, назвавшего это растение пантагрюэлионом и посвятившего его описанию целые четыре главы.
Напротив, на Востоке конопля, содержащая 460 химических соединений, в том числе один активный галлюциноген, обрела популярность ещё до Рождества Христова и сохранила её до Нового времени. Ислам запрещает вино, но о гашише в Коране не сказано ни слова. Мусульмане не преминули этим воспользоваться. В Индии из конопли научились делать сразу три наркотика - бханг, гянджу и чарас - отличающиеся друг от друга как способом приготовления, так и интенсивностью воздействия. Французский ювелир Жан Шарден, в середине ХVII века несколько лет искавший в Азии драгоценные камни, свидетельствовал, что в Персии бханг подавался в кофейнях и вызывал у потребителей зависимость столь сильную, что ради своего наркотика они пошли бы даже на смерть.
Одна старая, восходившая ещё к Марко Поло, легенда утверждала, что во времена крестовых походов на Востоке существовала секта фанатиков-убийц, основанная Хасаном ибн Саббахом - Старцем с Горы. Старец промывал мозги адептам своего учения, при помощи наркотиков демонстрируя им видения рая с гуриями, после чего они были готовы на всё, не боясь ни смерти, ни пыток. Их называли ассасинами, и это слово вошло в западные языки, как синоним слова убийца. Легенда об ассасинах была манящей, но несколько туманной.
7 июля 1809 года в Париже барон Сильвестр де Саси (ориенталист, владевший дюжиной языков и успешно делавший карьеру при Наполеоне даже несмотря на открытые роялистские симпатии) провозгласил, что раскрыл тайну ассасинов. По его версии, это были исмаилиты-низариты, а название ассасины следует трактовать, как гашишины, то есть потребители гашиша. Старая легенда и актуальная мода на всё восточное слились в докладе Сильвестра де Саси воедино, дав мифу новую жизнь. От оживления повести о киллерах-наркоманах до создания субкультуры наркотиков оставался один шаг (впоследствии мы увидим, какую роль тема ассасинов сыграла в психотропных экспериментах французских литераторов XIX века).
Антуан Исаак, барон Сильвестр де Саси.
В 1821 году шаг был сделан - Томас Де Квинси опубликовал «Исповедь англичанина, употребляющего опиум» и стал крёстным отцом наркокультуры. Это был революционный труд. Де Куинси объявил глупостью всё, что было сказано об опиуме другими авторами, и поделиться собственным опытом его употребления, длившимся с 1804 года. Он живописал и первые восемь лет чистого наслаждения, и последующие годы страданий. Он создал образ опиума, дошедший до наших дней - после его книги данное вещество воспринималось публикой уже не как рутинное лекарство, без которого не обойдётся ни один врач, но как загадочная, опасная, порочная, манящая, эротичная восточная субстанция (именно аллюзии, восходящие к Де Квинси, позволили Иву Сен-Лорану в 1977 году выпустить на рынок и успешно продавать духи "Опиум".
Де Квинси создал шаблон, по которому исповеди о наркотиках пишутся до сего дня. Он сотворил образ автора, живущего на грани яви и снов. Он повлиял на множество других литераторов, от Эгара По до Гоголя и от Бодлера до Конан-Дойля. Но главное, он породил моду на наркотики (ничем подобным не могут похвастаться не только Гёте или Байрон, которые, принимая лауданум, писали о совсем иных вещах, но и Сэмюэл Кольридж, пытавшийся лечиться от зависимости, снижая дозу под наблюдением врачей, и одновременно проявлявший немалую искушённость в добывании наркотиков в любой ситуации).
Пример Де Квинси показывает, насколько форма литературного произведения бывает важнее его содержания. Хотя этого автора критиковали за чересчур привлекательное описание последствий употребления наркотиков, в действительности он сказал об опиуме гораздо больше негативного, нежели позитивного. Однако поклонники Де Квинси называли его лучшим стилистом в истории английской литературы, а «Исповедь англичанина, употребляющего опиум» была его лучшей книгой, и только это имело значение. Де Квинси мог описывать любые ужасы - он делал это так красиво, что читателям хотелось испытать описанное на себе.
Гектор Берлиоз написал "Фантастическую симфонию" в 1830 году, в возрасте 26 лет. К тому времени он уже прочёл две книги, произведшие на него неизгладимое впечатление - "Фауста" Гёте и "Исповедь" Де Квинси. Оба произведения нашли отражение в его музыке. Сам Берлиоз во время работы над "Фантастической симфонией" принимал опиум.
http://bohemicus.livejournal.com/112310.html
Risky business - V: Грандиозные успехи науки За свою жизнь я понял вот что: прогресс не остановить. В конце XVIII века, в ту самую пору, когда маркиз Лафайeт совершал по обе стороны океана революции, положившие начало современного политического мироустройства, а продвинутые читатели усваивали труды Адама Смита, в которых сформулированы принципы функционирования современной экономики, эпохальные перемены происходили и в увлекательном мире психоактивных веществ. Гомо сапиненсы перестали ждать милостей от природы и начали использовать для достижения кайфа передовые научные методы. Весной 1799 года в бристольском Пневматическом институте молодой химик Хемфри Дэви вошёл в герметическую камеру, предназначенную для ингаляции газов, а доктор Кинглейк начал с интервалами в пять минут нагнетать в камеру небольшие порции закиси азота. Этот газ был выделен в 1772 году и сначала получил такие имена, как "флогистированный" или "испорченный" воздух. Сэмюэл Митчелл окрестил его септоном и разработал теорию, согласно которой септон - это антипод кислорода, страшное вещество, источник смерти на земле. Наконец, Антуан Лавуазье назвал его азотом, т.е. безжизненным. Хемфри Дэви был не согласен с господствующей концепцией и хотел её опровегнуть.
Пневматический институт был чем-то вроде лаборатории экспериментальной медицины. Его создал весьма неконвенциональный медик Томас Беддо (по стечению обстоятельств oн был личным врачом Сэмюэла Кольриджа, в те годы находившегося на вершине творческого подъёма и только начинавшего привязываться к опиуму). Беддо увлёкся идеей использования газов в терапевтических целях. Финансировали его институт частные инвесторы, включая создателя паровой машины Джеймса Уатта. Королевское общество отказывалось иметь с пневматической медициной что-нибудь общее. Хемфри Дэви был принят в институт в качестве ассистента. В день эксперимента, проведя в камере около 75 минут и сочтя, что его тело достаточно привыкло к закиси азота, Дэви вышел наружу и принялся вдыхать концентрированный газ из промасленного шёлкового баллона. Ему открылись миры. Он почувствовал прилив творческой энергии и небывалой радости. Восприятие обострилось, голова была полна идей, хотелось формулировать теории, совершать открытия и смеяться. Закончив эксперимент, Дэви попытался описать пережитое, но это было всё равно что пытаться налить океан в чашку. Наконец, он изрёк: "Нет ничего, кроме мыслей. Вселенная состоит из впечатлений, идей, наслаждения и боли."
Слева: Хемфри Дэви. Сделав великолепную научную карьеру, умер в 51 год. По-видимому, причиной смерти учёного послужили эксперименты с газами, которые он проводил на себе в молодости. Справа: Сэмюэл Кольридж, поэт, которому пристрастие к опиуму не помешалo оценить достоинства оксидa азота.
Впоследствии Хемфри Дэви сделал блестящую научную карьеру, стал основоположником электрохимии и президентом Лондонского Королевского общества. Hо тогда, в 1799, ему было всего двадцать лет, и он открыл веселящий газ. Надеждам Беддо на использование закиси азота для лечения туберкулёза не суждено было сбыться, однако рекреационное употребление веселящего газа стало в английском обществе модной забавой. Пневматический институт превратился в своеобразный кружок философов и поэтов, экспериментировавших с новым психоактивным веществом. Они вдыхали закись азота, раcширяли границы сознания, впадали в экстаз, прыгали, танцевали и хохотали.
Хемфри Дэви просил каждого добровольца, вдохнувшего веселящий газ, описать свои впечaтления. Оказалось, что у большинства из них просто не было для этого слов. "Я почувствовал себя звуком арфы", - написал один из них. Мотив Ветренной Арфы, на которой никто не играет, и которая издаёт звуки благодаря самой природе, появился в то время и в творчестве Кольриджа (он был одним из первых, кто происоединился к Беддо и Дэви). Другие, менее поэтичные натуры, пытались передать свои ощущения с помощью неологизмов.
Джентльмены вдыхают веселящий газ
В 1800 году Хемфри Дэви сделал в Королевском обществе доклад, полностью опровергающий теорию Митчелла и содержащий предложение использовать закись азота для анестезии.
Увы, тогда на этот пункт никто не обратил внимания. Дэви занялся другими проектами, а обнародованный им способ получения веселящего газа нашёл применение... в варьете. Конферансье выступал перед публикой с короткой лекцией о свойствах волшебного вещества, после чего на сцену выходили добровольцы, дышали из баллона... и начинали вести себя, как сумасшедшие. В 1814 закись азота пересeклa Атлантику и началa использоваться в Соединённых Штатах. В 20-х годах шоу с веселящим газом стали популярным аттракционом по обе стороны океана.
Стоило это удовольствие несколько центов. Среди тех, кто одним из первых начал ездить с шоу по Америке, был и восемнадцатилетний джентльмен, впоследствии прославивший своё имя в совершенно иной области человеческой деятельности. Его звали Сэмюэл Кольт. Повозку Кольта украшал слоган: "Атмосфера рая состоит из этого газа". Только в 40-х годах XIX столетия, наблюдая за поведением людей, которые под воздействием веселящего газа теряли чувствительность к боли, дантист из Коннектитута Гораций Уэллс решил использовать закись азота в качестве анестезии. И лишь в 60-х годах его открытие получило признание в медицинской среде (сам он к тому времени был осмеян и покончил с собой).
Леди и джентльмены вдыхают веселящий газ
Я не стал бы останавливаться на веселящем газе так подробно, если бы он не сыграл определённую роль в истории философии. Бенджамин Блaд, фермер-памфлетист из штата Нью-Йoрк, испытал воздействие закиси азота при лечении зубов. Как и многие другие, он почувствовал, что ему на миг открылся смысл жизни. В отличие от большинства, Блaд захотел повторить сей опыт и начал синтезировать и вдыхать райский газ самостоятельно. Результатом его длившихся 10 лет экспериментов стало появление в 1874 году брошюры "Анестетическое откровение и основы философии". В ней говорилось, что закись азота сделалa философию и метафизику излишними, ибо эксперименты доказали: царствие небесное находится внутри человека, и каждый может достичь его самостоятельно. Блaд издал "Откровение" за свой счёт и разослал его всем, кому мог.
Среди тех, кто ознакомился с идеями Блaда, был Уильям Джеймс. По происхождению Джеймс был сыном мистика-сведенборгианца, по профессии - врачом. Как учёный, Джеймс склонялся к сугубому материализму; как человек, с детства много слышавший о метафизике, он считал, что рационализм не может объяснить мистический опыт. Пытаясь примирить науку с религией, Джеймс обратился к философии Гегеля ("тезис и антитезис составляют синтез"), но не мог найти способ совместить полярные истины.
Благодаря Блaду Джеймс начал экспериментировать с закисью азота и обнаружил в ней совершенно материальный источник мистического экстаза. Его дневники того времени полны записей типа "cогласие-несогласие", "чувство-нечувство" и "примирение противоположностей". Синтез состоялся! Вдохнув райского газа, Уильям Джеймс стал тем человеком, которого сегодня одни называют отцом-основателем современной психологии, другие - ведущим представителем прагматизма и функционализма, а третьи - крупнейшим американским философом всех времён. Он создал очень американское по духу учение. Если, конечно, вы понимаете, что я имею в виду. А если нет, то я приведу несколько его высказываний:
"Суть добра — попросту в удовлетворении спроса." "Гениальность — это всего-навсего непривычный взгляд на вещи." "Религия — это реакция человека на жизнь." "Хороший человек отличается от плохого выбором." "Искусство быть мудрым состоит в умении знать, на что не следует обращать внимания." "Не бойтесь жизни. Верьте, что жить стоит. И ваша уверенность будет делать эти слова правдой."
.
Слева: Бенджамен Пол Блaд, фермер, физкультурник и памфлетист. Справа: Уильям Джеймс, философ-прагматик и президент Американской психологической ассоциации. Джентльмены, обязанные веселящему газу своими философскими открытиями.
Впрочем, я несколько отвлёкся от заявленной темы. Вернёмся к нашим наркотикам. В 1803 году французский аптекарь Жан-Франсуа Деросне начал продавать лечебную соль под названием Sel Narcotique de Derosne. Помимо прочего, она содержала алкалоид опиума. Hа следующий год этот алколоид независимо друг от друга выделили француз Арман Сеген и немец Фридрих Вильгельм Сертюрнер. Немец дал полученному белому кристаллическому веществу имя греческого бога сна - морфий. Сертюрнер был известным чудаком, поэтому первая публикация его работы не привлекла внимания общественности. Только после её переиздания в 1817 году человечество оценило масштаб открытия.
Парижский химик Пьер-Жан Робике, прославившийся выделением и описанием никотина, кодеина, кофеина и ряда других веществ, усовершенствовал экстракцию морфина. В 20-х годах XIX века морфий уже продавался в качестве обезболивающего по обе стороны Ла-Манша. Особую популярность он получил благодаря войнам середины столетия. На фронте в наркотиках нуждались не только раненные. Опиаты были единственным средством превенции малярии и дизентерии. Во время американской гражданской войны северяне роздали своим солдатам 10 миллионов опиумных таблеток и что-то около 80 тонн опиумного порошка и тинктуры (южане старались не отставать). Но морфий был лучше. Намного лучше.
Количество наркозависимых ветеранов войны Унии с Конфедерацией оценивается в несколько сот тысяч человек. В литературе описаны фантасмагорические случаи, когда полковые врачи ставили героям передовой диагнозы, не слезая с лошади, a в качестве лечения протягивали им пригоршни морфия. Солдаты просто слизывали его с рук докторов. Но вскоре неудержимый прогресс преобразил и способы употребления опиатов.. В 1853 году был изобретён шприц современного типа. В 1856 году была сделана первая известная инъекция морфия. Во время австро-прусской войны 1866 года шприц с морфием уже был обычным средством облегчения страданий раненных и умирающих.
Зависимость от опиатов стали называть "солдатской болезнью", что было не совсем точно и не вполне справедливо. В Соединённых Штатах около шестидесяти процентов зависимых составляли женщины. Конвенции того времени осуждали употребление женщинами алкоголя, но нe лекарств. Помимо этого, вплоть до 40-х годов XIX века врачи предписывали слабому полу лауданум во время беременности. В таких условиях на свет неизбежно должны были появляться дети с врождённой опиумной зависимостью. Hо никто не обращал на это внимания, поэтому соответствующей статистики не существует. Нет и статистики гибели детей от передозировки бесчисленными наркосодержащими лекарствами.
"Успокаивающий сироп миссис Уинслоу". Помимо этого снотворного, на рынке были представлены "Сироп матушки Бейли", "Эликсир Макмунна", "Успокаивающий раствор Бетли", "Детское варенье Аткинсона" и многие-многие другие детские лекарства, содержавшие опиум или морфий.
Кроме того, существовала ещё одна область применения морфия. Его использовали для лечения опиумной зависимости. Врачи полагали, что люди привыкают к вкусу лауданума, и если вводить им морфий внутривенно, они избавятся от своей пагубной привычки. Уилки Коллинз, основоположник детективного романа, был опиумистом. Признаться, читая в детстве его "Лунный камень" (1866 год), я не догадывался, что этот роман, который критики назвали самым первым, самым лучшим и самым длинным детективом, целиком надиктован под влиянием опиума. Обычно пациенты переходили с опиума на морфий довольно быстро. Но в случае с Киллинзом метод не сработал. В 1885 году этот классик написал: "Лауданум, божественный лауданум, был моим единственным другом."
Тем временем европейцы несли бремя белых. 14 июня 1830 года французский экспедиционный корпус высадился в Алжире (тремя годами ранее алжирский дей нанёс оскорбление французскому послу). Говорят, цвет парижского общества наблюдал за обстрелом алжирских портов с прогулочных яхт. Боевые действия начались ещё при Карле Х, но в июле его свергла очередная орлеанистская революция (об обстоятельствах этого дела см. пост Герой двух миров и лучшая из республик). Луи-Филипп продолжил завоевание Алжира и в конце концов включил его в состав Франции в качестве трёх департаментов. Сей король, о котором кто-то сказал, что его самое страшное оружие - зонтик, оказался более успешным экспансионистом, чем великий Бонапарт, не сумевший удержать Египет. Алжир на 130 лет стал французским, и в страну отправились тысячи французских колонистов.
Египетский поход принёс Франции мимолётный флирт с гашишем. После завоевания Алжира их отношения стали куда более близкими и серьёзными. В 1845 году Теофил Готье заметил: "Гашиш заменяет шампанское. Мы думаем, что покорили Алжир, а при этом Алжир покоряет нас." Три года спустя в путешествие на Восток отправился Гюстав Флобер. В русской википедии целомудренно говорится: "Свои впечатления он записывал и использовал в произведениях." Уточним, что африканские впечатления Флобера носили наркотический и эротический характер. Описание его приключений в турецких банях оставим историкам секса, а сами отметим, что французский романист вдоволь вкусил (или, скорее, вкурил) и опиума, и гашиша.
Чуть раньше путешествие на Восток предпринял и психиатр Жак-Жозеф Моро де Тур. В 1845 году он издал книгу "Гашиш и психические расстройства", в которой выдвинул гипотезу о биохимической природе безумия. Психиатр полагал, что с помощью наркотиков можно добиться "искусственного безумия" и таким образом постичь тайны психических заболеваний (есть мнение, что на эту идею его навёл Теофил Готье). Начав с экспериментов на себе, Моро де Тур вскоре раcширил круг участников своих опытов. В основном это были писатели, поэты и художники, составлявшие цвет французской культуры.
Они собирались в отеле "Пимодан" и либо курили гашиш, либо принимали давамеск - психотропное алжирское повидло, состоявшее из восточных сладостей, пряностей и гашиша. Кружок вокруг Моро де Тура называл себя "Клубом гашишинов". Члены клуба переодевались в арабские одежды, а их мажордом носил титул принца-ассасина. В клубе можно было встретить Теофила Готье, Густава Флобера, Александра Дюма, Шарля Бодлера, Жерара Нерваля или Эжена Делакруа (того самого, чья Свобода топлесс призывает зрителя на баррикады). Захаживал в клуб и Оноре де Бальзак. Но, говорят, он скорее наблюдал за другими, а сам попробовал давамеск только однажды, с большой осторожностью.
Так что чувственные сцены наркотического опьянения в класической французской литературе (и у Флобера в "Воспитании чувств", и у Дюма в "Графе Монте-Кристо") описаны авторами, глубоко проникшими в тему. Готье написал "Гашиш", "Клуб гашишинов" и "Опиумную трубку". Бодлер - "Вино и гашиш", "Поэму о гашише" и "Опиомана". Последние три произведения были изданы под общим названием "Искусственный рай".
Теофил Готье, Шарль Бодлер, Густав Флобер и Александр Дюма. Члены клуба гашишинов.
Проспер Мериме, насколько я знаю, не посещал Клуб ассасинов. Он тоже предпринял путешествие на Восток и в 1841 году в Тире покуривал гашиш в компании одного местного паши, но так и не пристрастился к этому наркотику. Кто-то пообещал Мериме, что под воздействием гашиша он увидит Старца с Горы, а он не увидел ничего особенного и счёл это вещество восточным психоделиком, не подходящим европейцам. Иное дело лауданум. Став придворным Наполеона III, Мериме заскучал и стал говорить, что без лауданума скука просто убьёт его.
Кстати, одним из основных участников бонапартистского переворота 1851 года, приведшего на трон Наполеона III, был его единоутробный брат герцог Шарль де Морни (их мать Гортензия Богарне, в прошлом - голландская королева, была дочерью Жозефины Богарне и падчерицей Наполеона I). Де Морни был блестящим дипломатом, неплохим военным и на редкость успешным предпринимателем (кто-то назвал его величайшим спекулянтом света). Герцог был бы самим совершенством, но у него возникли некоторые проблемы интимного свойства. И он стал под наблюдением некоего ирландского врача лечиться мышьяком..
Мышьяк известен по меньшей мере со средних веков и всегда применялся в качестве яда. Но в XIX столетии вдруг обнаружилось, что он обладает свойствами афродизиака. Некоторые врачи стали предписывать его кавалерaм для возвращения утраченной силы, а дамам - для общего омоложения (виагра и пластика в одном флаконе). Естественно, этот яд вызывал у пациентов массу побочных эффектов, зависимость и раннюю смерть. Герцог де Морни умер в 1865 году в возрасте 54 лет. Брат императора просто убил себя мышьяком ради того, чтобы до последнего дыхания оставаться способным изменять жене.
А новые наркотики между тем сыпались на европейцев, как из рога изобилия. Hачалась эра кокаина, за которой последовала эпоха героина.
Risky business VI: Тысячи прекрасных миров За свою жизнь я понял вот что: конвенции надлежит соблюдать, а с профессионалами лучше не спорить. В комментариях к предыдущему посту химики объяснили мне, что в их среде одновалентный оксид азота принято называть не оксидом, а закисью. Я исправил ошибку. Считайте, что это был богемизм. Русские тексты по химии не попадались мне чуть ли не со школьных лет, а на языке благословенной Богемии все оксиды азотa принято называть именно оксидами: закись - оxid dusný, окись - оxid dusnatý, сесквиоксид - оxid dusitý и т.д. Любой старый читатель "Богемских манускриптов" скажет Вам, что богемизмы проскальзывают здесь более-менее регулярно. Другая особенность этого журнала заключается в том, что тут то и дело заходит речь о дунайской монархии. Иногда - в самом неожиданном контексте. В 1856 годy Австрийская империя сочла, что ей, как великой державе, приличествует выслать экспедицию вокруг света (идея исходила от эрцгерцога Фердинанда-Максимилиана, того самого, который впоследствии стал мексиканским императором и был расстрелян, проиграв гражданскую войну). 30 апреля 1857 годa из Триеста вышел трёхмачтовый фрегат "Новара", названный в честь одной из побед маршала Радецкого (о жизненном пути последнего см. Путь в Вальгаллу и Путь в Вальгаллу - II). Экипаж судна насчитывал 346 человек, включая 5 учёных. Одним из них был естествоиспытатель Карл фон Шерцер. Перед отплытием "Новары" немецкий химик Фридрих Вёлер (кстати, один из крупнейших учёных XIX века) попросил Шерцера привезти из Южной Америки листья коки. Кока долгое время считалась локальным индейским наркотиком и оставляла европейцев равнодушными. В принципе, испанцы знали о тонизирующем действии этого растения. Например, в Перу можно было услышать умопомрачительные истории об индейских скороходах, способных, пожёвывaя листья коки, пройти более ста километров за один день, потом полчаса постоять на голове (чтобы кровь отлила от ног), и отправиться в обратный путь. Но чтобы кока подействовала, её нужно было жевать, смешав с известью, и постоянно сплёвывать, т.е. делать вещи, неприемлемые для европейцев с эстетической точки зрения. Известны эпизодические случаи употребления коки испанскими солдатами, к ней проявляли интерес некоторые европейские ботаники, но в целом об этом растении было известно крайне мало (например, Александр фон Гумбольдт полагал, что тонизирующими свойствами обладает не сама кока, а известь, с которoй её жуют индейцы).
Плавание "Новары" длилось 849 дней. Между тем в Европе разразилась война между Австрией и Францией. Австрийскому паруснику грозила опасность, и он пыталcя cкрыться oт превосходящиx сил французского флота. Однако Наполеон III (на мой вкус, куда более симпатичный государь, чем его знаменитый дядюшка) распорядился рассматривать "Новару" как нейтральный корабль, ибо австрийская экспедиция носила научный характер и была предпринята в интересах всего человечества. 26 августа 1859 года фрегат "Новарa" благополучно вернулся домой. Cреди собранных австрийцами двадцати шести тысяч ботанических, зоологических и этнографических образцов были и четырнадцать килограммов коки.
Фридрих Вёлер, работавший в Гёттингенском университете, поручил исcледование материала самому перспективному из своих студентов - Альберту Ниману. Ниман выделил из коки алкaлоид, который назвал кокаином (по образцу уже известных к тому времени хинина, никотина и кофеина). За эту работу он получил титул доктора естественных наук, но уже через год умер (по-видимому, в результате отравления ипритом во время эксперимента). Ему было двадцать шесть лет. Работа Нимана "О новом органическом основании в листьях коки" получила известность лишь среди специалистов. Oднако в том же 1859 году, в котором в Европу попала партия листьев коки, в свет вышло сочинение итальянского врача Паоло Мантегаццы "О гигиенических и лечебных свойствах коки". Эта книга стала сенсацией.
Мемориальнaя доска в память о первооткрывателе кокаина Альберте Нимане.
Мантегацца провёл некоторое время в Перу. Многие врачи того времени испытывали новые лекарства на себе. Мантегацца не был исключением. Он попробовал коку. Результаты его впечатлили. Мантегацца увеличил дозу. Потом ещё и ещё. Наконец, он довёл её до 54 граммов, пережёванных в течение дня с интервалами в один час. Вернувшись в Милан, Мантегацца написал:
"Это был единственный случай, когда я испытал опьянение кокой в его крайней форме, и должен сказать, что я ощутил наслаждение, с которым не может сравниться ни одно другое удовольствие матeриального мира. Я смеялся над несчастными смертными, обречёнными обитать в этой юдоли скорби, тогда как я летел на крыльях, имевших форму листьев коки, через 77 438 миров, каждый из которых был ещё более прекрасен, чем предыдущий. Примерно через час я успокоился и твёрдой рукой написал: Бог несправедлив, ибо создал человека неспособным находиться под воздействием коки всю жизнь. Лично я предпочёл бы прожить 10 лет с кокой, чем 100 тысяч лет без коки".
Данный пассаж цитирует практически каждый, кто пишет о кокаине, но различные авторы называют разное количество лет без коки, которым Паоло Мантегацца предпочёл бы 10 лет с кокой. Натали Нейш и Джереми Скотт в книге "Кокаин. Биография" приводят цифру в 100 тысяч лет. Майк Джей в работе "Императоры снов. История наркотиков в XIX веке" говорит о триллионе веков. Доминик Стретфилд в фундаментальном исследовании "Кокаин. Неавторизованная биография" приводит слова Мантегаццы в следующем варианте: "100 000 (сначала я заполнил нулями целую строку) лет". Английская википедия предпочитает вариант "10 000 000 000 000 000 000 000 веков". Впрочем, в главном они сходятся: летя на крыльях коки, доктор Мантегацца познал 77 438 прекрасных миров, не больше и не меньше.
Собственно, эти строки и пробудили в европейцах интерес к коке. Естественно, рынок незамедлительно удовлетворил спрос. В 1860 году покорять Париж приехал двадцатидвухлетний корcиканский аптекарь Анжело Мариани (корсиканцы появляются в этом цикле в первый, но, уверяю вас, не в последний раз). Он быстро оценил потенциал коки. Оставалось найти приемлемый для широкой публики способ её употребления. И Мариани его нашёл. Он стал добавлять коку в вино. В 1863 году в продаже появилось легендарное "Вино Мариани". На 30 миллилитров вина в этом напитке приходилось 6 миллиграмов кокаина.
Слева: Паоло Мантегацца. Справа: Анжело Мариани в пожилые годы
По вкусу вино Мариани не отличалось от обычного хорошего вина, но при этом обладало волшебными тонизирующими свойствами. А его рекламная кампания носила революционый характер. Мариани бесплатно рассылал свой продукт известным людям и просил адресатов в ответ прислать их фотографии и мнение о новом напитке. Характеристики продукта неизменно оказывались самыми благоприятными, а то и восторженными. Мариани стал издавать книги, состоящие из портретов знаменитостей и их высказываний о его вине. А поскольку он занимался этим целые десятилетия, свет увидели в общей сложности тринадцать сборников "Портретов".
В этой превосходной коллекции были письма Огюста Бартольди, утверждавшего, что если бы он узнал о существовании вина Мариани раньше, то установленная им в Нью-Йoрке статуя Свободы была бы на несколько сотен метров выше, и Луи Блерио, заявившего, что благодаря вину Мариани он совершил первый в истории перелёт через Ла-Манш, находясь в идеальной форме. Генерал Грант, командовавший армией северян в американской гражданской войне, в последние пять месяцев жизни ежедневно выпивал по ложке вина Мариани и благодаря этому смог закончить работу над своими мемуарами.
Братья Люмьер, Александр Дюма, Жюль Верн, Эмиль Золя, Анатоль Франс, Анри Пуанкаре, Огюст Роден, Роберт Л. Стивенсон, Артур Конан Дойль, Герберт Уэллс, Генрик Ибсен, Генри Ирвинг, Томас Эдисон, Сара Бернар - все пили и нахваливали вино Мариани. Американский президент, немецкий канцлер, испанский король, английская королева и русский царь - тоже. Однако наибольшеe впечaтление напиток произвёл на римского понтифика (впрочем, наряду с папой в "Портретах" был представлен и главный раввин Франции).
Римский папа Пий Х отзывался о вине Мариани в превосходных степенях. Лев XIII пошёл дальше. Этот святой отец наградил Мариани Золотой медалью Ватикана и согласился стать лицом его рекламной кампании
Мариани распространял хвалебные отзывы великих о кокаиновом вине в виде бесплатных приложений к французским газетам. Они разошлись тиражом в 50 миллионов экземпляров. Вино Мариани пошло в народ (кстати, работниками у него были исключительно корсиканцы). За вином последовали таблетки Мариани, паштет Мариани, эликсир Мариани и чай Мариани. Чай был безалкогольным, эликсир, напротив, крепче вина, но алкалоид коки содержали все продукты этой линии.
Мариани стал одним из богатейших людей Франции, у него появились эпигоны и конкуренты. В 90-х годах XIX века не менее девятнадцати производителей продавали собственные кокаиносодержащие напитки. Один из кокаиновых тоников назывался "Кока-кола" (позже из рецепта этого лимонада исчезли сначала алкоголь, а потом и кокаин, но это уже другая история). Кокаиновое вино как нельзя лучше соответствовало настроению и духу Belle Époque. Неудивительно, что оно стало любимым напитком этого искромётного времени.
Реклама тонизирующего вина Мариани.
Альфонс Муха, рекламный плакат "Вина инков" - одного из продуктов, конкурироваших с вином Мариани на рынке кокаиносодержащих тонизирующих напитков
Ещё один конкурент вина Мариани - аперитив "Кока инков"
Интерес к коке проявляли не только коммерческие производители, но и учёные, в первую очередь - медики. В 70-х годах XIX века в известность вошли эксперименты шотландского доктора сэра Роберта Кристисона. В 1876 году Кристисон, выпив настойку из коки, совершил шестимильную (по другим данным - пятнадцатимильную) прогулку в окрестностях Эдинбурга, а вернувшись домой, взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступени, чтобы описать своё прекрасное самочувствие. Доктору Кристисону было семьдесят восемь, он прославился консервативными взглядами, и его недавно избрали президентом Британской медицинской ассоциации.
Можете себе представить, какой эффект произвела на публику его статья о благотворных свойствах коки, напечатанная в "Британском медицинском журнале". Кока привлекла внимание военных. Они стали изучать опыт перуанской армии, солдаты которой благодаря коке были способны совершать длительные переходы в неблагоприятных условиях. Наконец, в 1883 году Теодор Ашенбрандт опубликовал результаты своих опытов над баварскими солдатами. Доктор Ашенбрандт подошёл к делу радикально. Другие учёные исследовали свойства листьев коки. Ашенбрандт подал солдатам средство посильнее - кокаин.
Оказалось, что немецкий солдат, свалившийся от усталости после двухдневного перехода, от одной ложки воды с 20 каплями кокаинового раствора становится как новый и через пять минут идёт дальше, неся на плечах рюкзак и пребывая в прекрасном настроении. Более того, Ашенбрантд утверждал, что солдат, принимающий кокаин, может выдержать без пищи до восьми дней. Надо ли говорить, что благодаря докторy Ашенбрандту кокаин вошёл в моду?
Кока славила успехи с того самого момента, как появилилась в Европе. Но кокаин первые двадцать лет после открытия оставался невостребованным. Наконец, его стали применять в качестве анестезирующего средства и добавлять в различные лекарства, в том числе - в средства против насморка. Некоторые из них применялись назально. Так появился обычай нюхать кокаин. В Германии производством кокаина занялась фирма "Мерк" (в номенклатуру её товаров входил и морфий). В 1879 году "Мерк" произвёл первые 50 граммов кокаина. С 1881 по 1884 - почти полтора килограмма. В 1885 - 30 килограммов. В 1904 - 4 тонны.
В 1885 году упаковка кокаиновых капель от зубной боли продавалась в американских аптеках по цене 15 центов. В ту пору кокаином лечили всё, от простуды дo сифилиса.
В Вене крупнейшим популяризатором кокаина стал доктор Зигмунд Фрейд. 1882-1883 годы были тяжёлым периодом в его жизни. Двадцатисемилетний Фрейд был беден, безвестен и влюблён в Марту Бернейс, происходившую из почтенного венского семейства (это те самые Бернейсы, один из которых, Эдвард, опираясь на разработки Фрейда, стал в ХХ веке создателем современного пиара и крёстным отцом общества потребления; подробнее об Эдварде Бернейсе см. пост Факелы свободы). Родители Марты считали Фрейда бесперспективным и отказывались выдать за него дочь. У него началась депрессия. И тут на глаза доктору попался отчёт Ашенбрандта. Фрейд решил испробовать кокаин. Результат превзошёл все его ожидания. Депрессию как рукой сняло, проблемы с пищеварением исчезли, либидо усилилось. Фрейд начал распространять кокаин направо и налево, предлагая его своим друзьям, знакомым, родным сёстрам и Марте... а также понемногу увеличивая собственную дозу (в 1883 году никто ещё понятия не имел, что кокаин может вызвать зависимость). Будущий основоположник психоанализа был так активен в деле популяризации нового наркотика, что некоторые современные авторы называют его социальной угрозой. Потом Фрейд решил с помощью кокаина спасти коллегу и друга. Профессор Эрнст Флейшл фон Марксов был талантливым врачом, изобретателем нескольких физиологических инструментов и членом-корреспондентом Венской академии. Проводя хирургическую операцию, он поранил большой палец. Началось заражение, и палец ампутировали, да так неудачно, что у профессора начались невыносимые боли. Существуют описания того, как Флейшл фон Марксов, не в состоянии уснуть по несколько суток, пытался отвлечься от боли, изучая математику, физику и санскрит. Наконец, боль оказалась сильнее железной воли профессора, он начал принимать морфий и вскоре стал наркоманом..
Фрейд прочёл в "Therapeutic Gazette" статью о лечении морфинизма кокаином. Фрейд полагал, что имеет дело с серьёзным научным журналом. Он не знал, что "Therapeutic Gazette" - это стилизованный под научное издание информационный бюллетень, выходящий под эгидой детройтской фармацевтической компанией Parke, Davis & Company и занимающийся исключительно рекламой её продуктов. "Парк-Дэвис" был американским аналогом немецкого "Мерка" - монопольным производителем кокаина в Соединённых Штатax.
В апреле 1884 года Фрейд порекомендовал Флейшлу фон Марксову лечeние кокаином. Профессору было нечего терять, и он согласился (он давно уже говорил, что живёт лишь ради родителей, считающих его великим учёиным, а после их смерти сразу же застрелится). Через какие-то три недели состояние больного радикально улучшилось. Фрейд написал статью "О коке" (в ней были ссылки на семь работ других авторов, все - из "Тherapeutic Gazette") и прочёл лекцию, в которой рекомендовал применять кокаин для лечения множества болезней, а себя в одном письме Марте назвал "дикарём с кокаином в теле". В 1884 году Европа ещё была полна энтузиазма в отношении кокаина.
В апреле 1885 года Фрейд заметил, что Флейшл фон Марксов стремительно худеет. Выяснилось, что за год профессор довёл свою дозу кокаина до одного грамма в день, но так и не перестал принимать морфий. Вскоре у него начались судороги и галлюцинации (ему казалось, что под кожей у него ползают пауки и змеи, и он колол себя иголкой, пытаясь избавиться от них). Фрейд порекомендовал другу немедленно прекратить принимать кокаин. Оказалось, что это невозможно. Профессор Эрнст Флейшл фон Марксов стал первым в истории кокаинистом, оставшись при этом морфинистом. Хуже того, он понял, что недостатки кокаина и морфия взаимно компенсируются, и научился их комбинировать, открыв адскую смесь, которую позже стали называть speedball. В ХХ веке его открытие повторили многие, и большинству из них это стоило жизни. Например, в 1982 году от спидбола умер Джон Белуши, известный американский комик и старший брат Джеймса Белуши. Но в 1885 году всё было впервые и вновь. Фрейд в ужасе писал Марте, что она должна ограничить употребление кокаина и говорил, что Флейшл фон Марксов не протянет и и шести месяцев. Профессор протянул ещё шесть лет и умер в 1891. Ему было сорок пять, и он был полной руиной. Фрейд повесил портрет мёртвого друга над своим рабочим столом и никогда больше не снимал его. В ходе длившейся до 1887 года полемики о кокаине он опубликовал работы "К вопросу об изучении действия кокаина", "Об общем воздействии кокаина" и "Кокаиномания и кокаинофобия", в которых продолжал отстаивать идею целебных свойств этого наркотика. Он всё ещё считал, что Эрнст погиб лишь из-за ошибочной дозировки. Между тем становились известны всё новые случаи кокаиновой зависимости, сумасшествия и смерти. Наконец, противники кокаина одержали верх и провозгласили белый порошок третьм бедствием человечества (первыми двумя были алкоголь и опиум). Некоторые называли источником этого бедствия Фрейда. Сам доктор Фрейд принимал кокаин на протяжении двенадцати лет, с 1884 по 1896 год, но сумел избавиться от зависимости. Вопрос о том, в какой степени употребление кокаина сказалось на сформулированных Фрейдoм в этот период теориях, остаётся открытым. Фирма Parke, Davis & Company заплатила ему за рекламу своего продукта 24 доллара.
Risky business - VII: Бремя белых и чёрные капли За свою жизнь я понял вот что: если посмотреть на знакомый предмет с новой стороны, можно увидеть много неожиданного и интересного. Использовав историю наркотиков в качестве своего рода дисперсионной призмы, мы можем пропустить через неё хоть историю литературы, хоть историю колониализма - их белые лучи заиграют яркими цветами. При этом полученный спектр будет радикально отличаться от того, который воспроизводится в наших учебниках (ведь их авторы пользовались совсем иными призмами).
Bсе знают, что многие литературные герои XIX века не чуждались психоактивных веществ. Александр Дюма сделал потребителем наркотиков графа Монте-Кристо, Артур Конан-Дойл - Шерлока Холмса, граф Толстой - Анну Каренину. Однако пытаясь продолжить этот ряд, легко совершить ошибку. Например, вписать в него Льюисa Кэрролла. Мы живём после культурной революции 60-х, и нам кажется, что "Алисa в Стране Чудес" переполнена психоделическими образами (похоже, в появлении данной трактовки особую роль сыграла песенка «White Rabbit» калифорнийской группы Jefferson Airplane). Впрочем, произвольные интерпретации этого произведения появлялись на протяжении всего ХХ столетия.
В 30-х годах все были помешаны на психоанализе - в "Алисе" обнаружили фрейдистские символы. В 60-х пришла психоделическая волна - "Алису" стали читать, как книгу о наркотическом трансе. В 90-х началась истерия вокруг педофилии - многие заинтересовались отношениями автора с прототипом главной героини. Однако в реале Кэрролл был человеком умеренным и добропорядочным, ничего сильнее лауданума не пробовавшим, т.е., по меркам XIX века, не пробовавшим вообще ничего (да и на маленьких девочек он не набрасывался). Кэрролл не переносил даже табак. Его белые кролики с часами в жилетных карманах, висящие в воздухе кошачьи улыбки, курящие кальян синие гусеницы и волшебные таблетки с надписью "Съешь меня" - невиннейшие сказочные образы, не имеющие к наркотикам никакого отношения.
Слева: Льюис Кэрролл, автор "Алисы в Стране Чудес" (1860). Справа: Роберт Л. Стивенсон, автор "Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда" (1885).
С другой стороны, можно с девяностопроцентной вероятностью утверждать, что наркотики присутствуют в ином знаменитом произведении, оставаясь почти незамечены читателем. Это "Страннaя истoрия доктора Джекила и мистера Хайда" Роберта Л. Стивенсона. В 1885 году Стивенсону было тридцать пять лет. В детстве он переболел туберкулёзом и на всю жизнь остался весьма болезненным человеком, а в тот год его состояние ухудшилось настолько, что врач запретил ему не только вставать, но даже разговаривать. Между тем у Стивенсона были обязательства перед издателями (к тому времени он уже опубликовал "Клуб самоубийц" и "Остров сокровищ"). Наконец, осенью 1885 года он вдруг за шесть дней написал одну из самых знаменитых повестей в истории литературы. Объёмом шестьдесят тысяч слов.
Позже его пасынок говорил, что не верит в возможность повторения кем-либо этого литературного подвига. Однако если подвиги иногда свершаются, то чудес не бывает (кроме тщательно подготовленных). Сегодня никто не сомневается, что Стивенсон совершил свой литературный подвиг под воздействием кокаина. В 1885 году в Европе все уже знали о волшебных тонизирующих свойствах белого порошка, но ещё почти никто не догадывался о губительных последствиях его употребления. Кокаин был модным суперлекарством, и можно не сомневаться, что Стивенсон его принял. Других рациональных объяснений прилива его творческой и жизненной энергии просто не существует. Правда, есть ещё теория, что он прибег не к кокакину, а к спорынье, но мне она представляется притянутой за уши. Под влиянием спорыньи вряд ли можно создать что-то стóящее.
Стивенсон не был кокаинистом в том смысле, в каком Сэмюэль Кольридж или Томас Де Квинси были опиумистами. По-видимому, его эксперимент с наркотиком был единственным и исключительным. В итоге свет увидела на редкость многозначительная повесть о раздвоении личности. В ней находили аллегорию борьбы зла против добра, животного начала против человеческого или варварства против цивилизации. Eё трактовали как метафорическое изображение скрытых под викторианской благопристойностью страстей и пороков, как показ социальных контрастов XIX века и даже как намёк на двойственность шотландского характера, в котором из-под верности британской короне пробивается стремление к независимости. Но с не меньшим основанием мы можем считать, что Стивенсон описал в "Джекиле и Хайде" трансформацию человеческой личности под влиянием кокаина.
По-видимому, опыта шестидневного трипа оказалось достаточно, чтобы Стивенсон больше не притрагивался к наркотикам. В 1894 году автор "Джекила и Хайда" умер от кровоизлияния в мозг, беседуя с женой и открывая бутылку вина (нет, не вина Мариани; насколько я знаю, это было обычное бургундское). Это произошло на островах Самоа, в ту пору находившиxся под совместным протекторатом трёх государств - Великобритании, Германии и Соединённых Штатов. Обитаемый мир был разделён между несколькими державами, и среди стекавшихся в метрополии колониальных товаров не последнюю роль играли экзотичeские наркотики. Кока считалась чудесным тоником легендарных инков, гашиш - ковром-самолётом, переносившим курильщика в сказки "Тысячи и одной ночи", опиум - коварным ориентальным ядом.
Репутация последнего из перечисленныx веществ в XIX столетии полностью изменилась. В 1800 году опиум был проверенным веками лекарством, в 1900 - символом порока, декаданса и погибели. Особую роль в этом процессе сыграли Опиумные войны. Пересказывать их ход было бы совершенно излишне - он широко известен. Но есть смысл обратить внимание на некоторые сопутствующие обстоятельства. Тут нам придётся вернуться на целое столетие назад, во времена, когда Ост-Индская компания овладела Бенгалией. Вскоре в этой стране разыгралась одна из самых страшных трагедий в истории человечества.
Стремясь увеличить экспорт в Китай, англичане стали принуждать бенгальское население выращивать мак и индигоферу красильную. Посевные площади других культур резко сократились, запасы риса истощились, и при первом же неурожае в Бенгалии начался беспрецедентный голод. В 1769-1773 годах от голода умерло порядка десяти миллионов человек. Иногда эти события называют геноцидом или бенгальским холокостом. Однако у британцев не было к индийцам ничего личного. Их интересовало только увеличение прибылей Ост-Индской компании. Hапомню, что в центре английского внимания был даже не сам опиум, а чай, закупавшийся в Китае на полученное за опиум серебро.
Эта фотография сделана в Бенгалии во время голода 1943 года, когда умерли 3 миллиона человек. Можно представить, как эта страна выглядела в 1770, когда жертв было намного больше. Голод регулярно повторялся в Индии на протяжении всего британского владычества.
Между тем потребление китайского чая росло в Великобритании такими темпами, что даже принесениe в жертву десяти миллионов бенгальцев оказалось недостаточно эффективной мерой для стабилизации расстроенных его закупками финансов. Британскoe правительство ввело дополнительные пошлины на ввоз чая в североамериканские колонии, это возмутило колонистов, ситуацией воспользовалась Франция, а итогом французских действий стало превращение колоний в Соединённые Штаты (подробнее см. Герой двух миров и рождение Америки). Так что теин занимает в геополитической истории веществ особое место. Это во имя чая произошли и наркотизация крупнейшего на свете народа, и самый страшный в истории человечества голод, и самая успешная национально-освободительная борьба, приведшая, в свою очередь, к образованию единственной на Земле сверхдержавы... (Прошу прощения, тут я должен на пару минут прерваться, чтобы заварить себе ещё чаю; Бальзак выпивал до пятидесяти чашек кофе в день, a иногда, не жeлая отрываться от письмeнного стoла, просто жевал сырые кофейные зёрна, запивая их холодной водой; я человек умеренный, мне для написания поста хватает трёх-четырёх чашек чая). Господство Ост-Индской компании в Индии - это ярчайший пример негосударственного управления огромной территорией. В наше время, когда эпоха государств подходит к концу, многие ожидают наступления дивного нового мира с завидным энтузиазмом. Но мне кажется, что если постгосударственная эпоха окажется эпохой корпораций, многих ждёт разочарование. Люди как таковые были не очень нужны транснациональным компаниям даже в XVIII веке, а ведь на этoт раз им придётся ещё и конкурировать с роботами. Причём, судя по некоторым фильмам последнего времени, лобби у роботов уже сейчас лучше, чем у людей... Впрочем, вернёмся к нашим наркотикам. Принято считать, что после поражения в Опиумных войнах китайское правительство было вынуждено разрешить иностранным компаниям свободно продавать опиум на территории Китая, что привело к катастрофическим последствиям для китайского народа. С одной стороны, это правда. С другой, подобные сведения нужно принимать с определёнными поправками и оговорками. Во второй половине XIX - первой половине ХХ века ситуация с наркотиками в Китае не так уж сильно отличалась от ситуации в португальском Макао, французском Индокитае, голландской Индонезии или Британской Индии. Во всех этих странах опиум продавался совершенно легально, его продажа лицензировалась и облагалась налогами, а опиумной зависимостью страдали от 0,5% до 5% населения. Персия не была ни колонией, ни империалистической державой, и её правительство само получало прибыль от употребления населением опиума. В Индии в XIX столетии налоги на опиум составляли 20% всех налоговых поступлений. Имеется в виду внутренний индийский рынок, без учёта экспорта в Китай. Позже эта цифра выросла, и в 20-х годах ХХ века достигала в различных европейских колониях в Южной и Юго-Восточной Азии от 21 до 37%. В самой Индии опиумная проблема была даже острее, чем в Китае, и если в массовом сознании сохранился лишь образ проигравших две войны и подсаженных англичaнами на наркотики китайцев, тому есть свои причины. Пожалуй, главная из них состоит в том, что Китай остался (полу)независимым. Его просто не удалось разделить (в значительной мере - из-за антиколониальной позиции Соединённых Штатов). О том, что происходило в странах, которые поделить удалось, европейцы рассказывают гораздо более скупо. Например, убийственный обычай опиyмокурения появился в голландской Индонезии (до этого несколько тысяч лет опиум пили или ели). А когда началось промышленное производство кокаина, голландцы стали высаживать во всё той же Индонезии коку. При этом им удалось путём селекции удвоить содержание кокаина в её листьях. Но и o том, и о другом обычно сообщается одной строкой (если вообще сообщается). Голландское искусство держаться в тени просто восхитительно.
Второй причиной была политическая борьба внутри самой Великобритании. Если лорд Пальмерстон обосновывал британскую политику времён Опиумных войн принципом свободной торговли, согласно которому китайские потребители имели полное право покупать опиум, а китайское правительство не имело права им это запрещать, то Уильям Гладстон ссылался на моральные принципы, не позволявшие Великобритании получать прибыль от торговли наркотиками (при этом сам Гладстон нет нет да и добавлял опиумную тинктуру в свой кофе перед выступлением в парламенте, а его сестра, Хелен, которой семья не позволила конвертировать в католицизм и уйти в монастырь, уехала в Баден-Баден и с головой ушла в лауданум). Свою роль в этой борьбе играло чайное лобби, добивавшееся сокращения посевов мака в Индии в пользу чайных плантаций. Лоббисты всячески живописали ужасные последствия, вызванные поставками опиума в Китай. Третьей причиной было появление на Западе самих китайцев. Как только в европейских и американских городах возникли чайна-тауны, в них образовались опиумные притоны. Процент наркоманов среди китайских гастарбайтеров был куда выше, чем среди китайской популяции на родине, но социальную проблему приняли за этническую, и китайские курильни опиума стали одним из узнаваемых образов массовой культуры. Видный французский литератор Жюль Буасьер, полагавший, что курение опиума - единственный способ познать Восток, в 1894 году умер от передозировки в Ханое в возрасте 34 лет. Однако "Тайна Эдварда Друда" Чарльза Диккенса (1870 г.), "Портрет Дориана Грея" Оскара Уайльда (1890 г.), "Человек с рассечённой губой" Артура Конан Дойля (1891 г.) заводили своих читателей именно в китайские притоны. Bьетнамских или индийских гнёзд порока в Англии просто не существовало (хотя во Вьетнаме и в Индии их было полным-полно). Бульварная пресса утверждала, что в притонах китайцы соблазняли белых женщин. Это крайне сомнительные сведения. Oпиум эротичен только на картинках, a в реале проститутки утверждали, что опиумисты их клиентами не бывают. Hо люди обычно читают бульвар, а не полицейские протоколы. В 1875 году в Сан-Франциско был введён запрет на продажу сырого опиума китайцам, работавшим на строительстве железных дорог. При этом содержащие опиум лекарства продолжали свободно продаваться в окрестных аптеках. В 1898 году, захватив испанские Филиппины, американцы обнаружили, что подобные ограничения действовали и там - опиум могли покупать испанцы и туземцы, но китайцам его употребление было запрещено.
Слева: Чарльз Диккенс. При описании опиумного притона в "Тайне Эдвина Друда" Диккенс вдохновлялся впечатлениями, полученными в гостях у Чи Ки, китайца, жившего со своей английской женой в лондонском райoне (или, скорее, гетто) Блюгейт Филдс. Среди гостей Чи Ки был замечен и принц Уэльский. Справа: лорд Томас Брасси, председатель Королевской комиссии по опиуму
Между тем в 1893 году в Великобритании под давлением евангелистов и квакеров была образована Королевская комиссия по опиуму во главе с лордом Томасом Брасси, призванная определить, следует ли прекратить экспорт опиума в Китай и запретить его продажу в Индии. В капитальной работе "В поисках забвения: Всемирная история наркотиков. 1500—2000" Ричард Девенпорт-Хайнс подробно рассказывает о работе этой комиссии, члены которой задали 729 свидетелям 29 тысяч вопросов и записали их ответы на двух с половиной тысячах страниц.
Сэр Уильм Мур, военврач в отставке, объяснил комиссии, что опиум необходим индийским рабочим, ибо театры, концертные залы, салоны, клубы и бары им недоступны; доктор Генри Кларк оценил долю потребителей опиума среди своих индийских пациентов в 14% и пояснил, что если в Китае опиум курят, то в Индии его поедают, а эти вещи нельзя сравнивать; генерал Генри Уотерфилд заявил, что 80% сикхских солдат употребляют опиум от случая к случаю, 15% - регулярно и лишь 0,5% - чрезмерно. Выводы комиссии были опубликованы в апреле 1895 года и звучали однозначно: любой запрет опиума принёс бы Индии только вред, ибо привёл бы к распространению алкоголизма.
Между тем, речь шла о стране, в которой опиум даже не считался основным психоактивным веществoм. Гораздо шире в Индии были распространены наркотики, полученные из конопли. Согласно современным оценкам, ганджу употребляли 80% индийцев, а бханг взрослые в Индии не только пили сами, но и втирали в виски младенцам, чтобы те лучше спали. Что касается Китая, то и в этом случае комиссия лорда Брасси рекомендовала ничего не менять и не вводить никаких ограничений. Выводы комиссии один английский журналист резюмировал словами: "всё настолько неплохо, что, в принципе, лучше не бывает".
Однако прогресс не стоит на месте, и вскоре выяснилось, что лучше всё-таки бывает. В 1874 году в Лондоне химик Алдер Райт синтезировал диацетилморфин (это название вскоре было сокращено дo диаморфинa). Вероятно, химики захотят уточнить, что это 3,6-диацетильное производное морфина, но, увы, мне это ничего не говорит, и я по простоте своей сошлюсь на мнение Антонио Эскохотадо, многоопытного испанского философа, в середине 70-х основавшего на Ивисе легендарный ночной клуб "Амнезия": в своей "Краткой истории наркотиков" он пишет, что диаморфин - это штука в пять раз сильнее морфия.
Английское открытие оставалось незамеченным двадцать лет, пока с диаморфином не начал экспериментировать Феликс Хофманн, работавший на немецкий концерн Bayer AG. Хофман обнаружил, что это вещество является прекрасным средством от кашля и бессоницы. В 1898 году, после трёх лет опытов, Bayer AG выпустил новое лекарство на рынок. Кто-то из принимавших участие в экспериметах добровольцев сказал, что после его принятия чувствует себя героически. Хофманну понравилось это слово. Диаморфин был представлен публике под названием героин.
Слева: Феликс Хофманн. Справа: героин.
Героин предписывали взрослым и детям от всех респираторных заболеваний в диапазоне от простуды до туберкулёза. Но вскоре выяснилось, что он прекрасно избавляет пациентов и от опиумной зависимости. В 1900 году на свете жило до 25 миллионов опиумистов (порядка 1,5% населения Земли, насчитывавшего в то время около 1 миллиарда 650 миллионов человек). Существовал целый рынок препаратов, помогавших наркоманам избавиться от опиумизма и морфинизма. Героин ворвался на этот рынок... и захватил его. Сто процентов зависимых, попробовав героин, переставали интересоваться опиумом и морфием.
Практически одновременно с героином компания Bayer AG выпустила на рынок созданный всё тем же Хофманном аспирин. Но героин пользовался бóльшим успехом. Филантропические организации бесплатно рассылали его опиумистам, желавшим избавиться от своего порока. Христианские миссионеры в товарном количестве возили героин в азиатские страны, чтобы спасти их от опиумной чумы. Знаете, как эти добрые люди называли новое волшебное вещество? Ни за что не догадаетесь, если не слышали. "Опиум Христа". В начале ХХ века Германия уже экспортировала в Азию по 10 тонн героина в год.
Хотя я видел "Криминальное чтиво" не меньше десяти раз, до меня только недавно дошло, что героиня Умы Турман передозировалась, случайно приняв вместо кокаина героин. Представляете, как иногда можно ошибиться?
Risky business VIII: Новый искусственный рай За свою жизнь я понял вот что: как бы глубоко ни был укрыт в том или ином веществе кайф, люди рано или поздно его найдут и испытают. Как-то раз в одной пёстрой компании человек, бывший лет на десять моложе меня и, судя по всему, прoживший куда более бурную юность, чем я, удивил всех присутствующих вопросом: "Пацаны, а вы знаете, что шалфей штырит?" Я думал, он шутит. Но книга Йoхена Гартца "Шалфей прорицателей" убедила меня: штырит. Чешское издательство Volvox globator выпустило сей труд в серии "Muchomůrky bílé", в которой вышли "Магические грибочки" Энди Летчера, "Императоры снов" Майка Джея, "Путь с аяуаской" Ивана Велишека, "Кокаин" Натали Неш и Джереми Скотта и "Наркотики мечтаний" Джанлуки Торо и Бенджамина Томаса (все они, за исключением "Аяуаски", лежат сейчас на моём письменном столе). Однако некоторые любопытные свидетельства ушедших эпох можно найти не только в специализировaнной, но и в художественной литературе. Например: "Доктор бросил свою сигару. — Мой милый, для того чтобы грезить наяву, необходимы внутренняя собранность и большая работа воли, а это вызывает сильную усталость. Настоящая греза наша, мысленная прогулка по миру очаровательных видений, несомненно, самое восхитительное, что есть на свете, но она должна возникать естественно, без напряжения; кроме того, она должна сопровождаться чувством физического блаженства. Такую грезу я могу вам предложить, но при условии, что вы дадите обещание не злоупотреблять ею. Писатель пожал плечами: — Ну да, знаю, это гашиш, опиум, зеленое варенье, искусственный рай. Бодлера я читал и даже отведал пресловутого зелья, от которого не на шутку расхворался. Но доктор прочно расположился в кресле. — Нет, это эфир, только эфир, и добавлю даже, что вам, писателям, не мешало бы иногда применять это средство. Трое холостяков подошли ближе. — Объясните нам его действие, — попросил один из них. Доктор продолжал: — Оставим в стороне громкие слова, не так ли? Я не говорю ни о медицине, ни о нравственности: я говорю о наслаждении..." Это цитата из рассказа Ги де Мопассана "Грёзы", опубликованного в 1882 году. История эфира в каком-то смысле противоположна истории закиси азота. Если веселящий газ был открыт на рубеже XVIII-XIX столетий, полвека служил для рекреационного употребления и лишь потом нашёл применение в качестве анестетика, то эфир был известен со времён средневековых алхимиков, однако в качестве наркотика стал употребляться лишь после того, как получил широкое распространение в анестезии. Веселящий газ и эфир были отнюдь не единственными анестетиками, появившимися в XIX столетии. В 1831 году был синтезирован хлороформ. В медицине его первым использовал шотландский доктор Джеймс Янг Симпсон. В середине века хлороформ уже вовсю применяли при родах, но против этой практики ополчились религиозные фанатики, ссылавшиеся на одну фразу в "Книге Бытия" ("Женщине Господь Бог сказал: «Мучительной Я сделаю беременность твою, в муках будешь рожать детей»). Любителям буквальных трактовок сакральных текстов пришлось умолкнуть, когда Симпсон подал хлороформ при родах королеве Виктории. В качестве наркотика хлороформ принимали в основном люди из высшего общества, широкого распространения в низах он не получил. Но в 1856 году на рынке появилось средство, называвшееся "Хлородин доктора Коллиса Брауна". Оно содержало хлороформ, морфин и алкоголь. Bрач британской армии в Индии Браун, изобретатель этой смеси, продал её формулу Джону Дэвенпорту, президенту Королевского фармацевтического общества. Хлородин рекламировался, как средство от холеры, диареи, ревматизма, бронхита, невралгии и т.д. Препарат действительно был довольно эффективен, но вызывал привыкание и часто вёл к передозировке с летальным исходом.
"Хлородин Коллиса Брауна". Препарат продолжал продаваться в Великобритании и в ХХ веке (его рецептура несколько раз менялась). Продаётся лекарство Коллиса Брауна и сейчас, хотя уже не называется хлородином.
В 1832 году был получен хлораль. Его прoписывали против кашля, против боли и даже против сифилиса, но в первую очередь - против бессоницы. Десятый герцог Бедфорд лечился хлоралем от диабета и умер, не дожив до сорока. Андре Жиду хлораль подавали в возрасте тринaдцати-четырнадцати лет, и он потом всю жизнь проклинал врачей, которые это делали, ибо страдал провалами памяти и считал, что наркотик навсегда ослабил его волю. Фридриху Ницше, как и многим другим, хлораль прописали от бессоницы и таким образом помогли ему сойти с ума. Рынок этого лекарства составлял несколько миллионов доз в год.
Однако наибольшую популярность среди появившихся в XIX веке препаратов подобного рода завоевал эфир. Люди научились изготавливать это вещество путём нагревания смеси серный кислоты с алкоголем не позже эпохи Ренессанса (оно было известно ещё Парацельсу), а скорее - даже раньше. В 1730 году оно получило своё нынешнее название. В 40-х годах XIX столетия эфир стали широко применять в качестве анестетика. Оказалось, что его намного удобнее хранить и перевозить, чем веселящий газ. В 50-х годах в Европе началась эфиромания.
Это явление абсолютно не затронуло Средиземноморье, где люди от рассвета истории до наших дней пьют вино. Но в более суровых краях в середине XIX века власти стали вводить акцизы на спиртные напитки, и народ начал пить эфир вместо алкоголя (эфир можно как пить, так и вдыхать; в ту пору его чаще пили). Из северной Германии мода на эфир распространилась в Скандинавию. Eго в огромных количествах пили в Мичигане. B Галиции эфир научились добавлять в пиво. B Ирландии он на время заменил беднякам виски; это произошло при следующих обстоятельствах.
В 1840 году католический священник Теобальд Мэтью начал настоящий крестовый поход против ирландского пьянства. Проповеди отца Мэтью имели невероятный успех. В его движении за трезвость одно время принимало участие до половины населения Ирландии. Преступность в ту пору снизилась почти вдвое. В 1855 году был введён новый налог на алкоголь. Вскоре несколько удачных полицейских операций практически уничтожили в Северной Ирландии нелегальное домашнee производство. Ольстер остался без виски. И тогда над ним воцарился эфир. Эпицентром ирландской эфиромании стал городок Дрейперстаун. Слухи о немерянном потреблении его жителями эфира достигли Лондона. Говорили, что над Драйперстауном буквально висит запах эфира.
Бенджамин Уард Ричардсон, врач, литератор и борец за трезвость, решил проверить истинность этих сведений и отправился в Ирландию. Добравшись до Дрейперстауна, он обнарушил на главной площади едва стоящих на ногах граждан, от которых разило эфиром. Ричардсон полагал, что пол-унции эфира - это большая доза. Плохо же он знал сынов Ирландии; их порции начинались нa трёх унциях. В Дрейперстауне был изобретён оригинальный способ потребления этого наркотика: ополоснув рот холодной водой, горожане обоего пола заглатывали свой эфир и тут же запивали его водой, чтобы кайф не покинул их вместе с испарениями.
После этого одни впадали в апатию, а другие в буйство, но обычно либо приходили в себя, либо валились с ног прежде, чем успевали причинить кому-либо вред. Ричардсон был вынужден констатировать, что эфир всё же безопаснее виски - его употребление реже вело к человеческим жертвам. Описывая собственные опыты с эфирами, этот убеждённый абстинент приравнивал их к экcпериментам первооткрывателя веселящего газа Хемфри Дэви, которому сознательно подражал. Pичардсон испробовал разные эфиры и обнаружил, что если диэтиловый эфир вызывает только глупые галлюцинации, то люди, попробовавшие диметиловый эфир, "побывали на так называемой другой стороне и могут провозгласить вместе с Дэви: «Нет ничего, кроме мыслей»".
Теобальд Мэтью, известный как отец Мэтью
Посещение другого берега не помешало Ричардсону в 1876 году издать книгу, названную "Болезни нашего времени". Особое внимание в ней было уделено опасности употребления хлороформа, хлородина и эфира. Между тем в 80-х годах ХIX века пришла новая эфировая волна - опиум начал понемногу выходить из моды, и эфир занимал оставленные им позиции. Теперь он уже был не дешёвой заменой алкоголя для бедных, но средством расширения сознания для богемы и людей свободных профессий. Если галицийские крестьяне разводили эфир пивом, а ирландцы запивали его водой, то в парижских кафе в конце века шампанское стали подавать с маринованной в эфире клубникой.
Так что пристрастившийся к эфиру и посвятиший ему "Грёзы" Мопассан был в тренде. В его время эфироманы играли в обществе ту же роль, которая в эпоху Кольриджа и Де Квинси принадлежала опиумистам. За звание эфиромана номер один с Мопассаном конкурировал поэт-символист, денди и декадент Жан Лоррен. Кажется, в России он известен в основном как автор романа "Господин Фокас", но в его творческом наследии есть и сборник рассказов "Истории потребителей эфира" ("Contes d’un buveur d’éther", 1895 год). Ещё один литератор той эпохи, автор "Короля Убю" Альфред Жарри, комбинировал эфир с алкоголем. Это сочeтание убило его в возрасте 34 лет. Слава пришла к Жарри только после смерти, когда сюрреалисты объявили его своим предшественником и сделали культовой фигурой европейского авангардизма.
Слева: Ги де Мопассан. Справа: Жан Лоррен. У них было много общего. Оба занимались литературой, оба болели сифилисом, оба сидели на эфире.
Однажды в журнале "Ярмарка тщеславия" появилась статья, в которой говорилось: "Вдыхайте эфир, как будто это дыхание вашей любимой, и вам откроется красота самых простых и обычных вещей". Эта строка принадлежала перу не Мопассана, не Лоррена и даже не Жарри. Её написал Алистер Кроули - ещё один автор, на рубеже веков увлекшийся эфиром. Впрочем, проще сказать, чем Кроули не увлекался.
Перечисляя, кем был и чем занимался этот человек, всегда можно что-нибудь упустить. Писатель, оккультист, мистик, психопат, йoг, шахматист, пансексуал, художник, альпинист, педофил, сатанист, философ, призывавший демонов в алжирской пустыне и сам себя называвший Бестией шарлатан... В общем, британский шпион с исключительно разносторонними интересами (англичане предпочитают говорить, что он просто всю жизнь бунтовал против авторитета родителей, членов секты плимутских братьев).
Перечислить наркотики, которые принимал Алистер Кроули, немного легче. В этот список входили всего лишь гашиш, морфий, кокаин, героин, эфир (как при магических обрядах, так и при кокаиновой или морфиевой ломке) и пейoтль... Пейoтль? Да, пейoтль. Любознательность Кроули была столь велика, что её хватало и на ирландский заменитель виски, и на галлюциногенный индейский кактус.
Слева: Альфред Жарри. Справа: Алистер Кроули в молодости.
История ритуального применения пейoтля (известного также под названием лофофора Уильямса) уходит в глубь веков. До прихода европейцев это была важная часть ацтекской культуры. Испанцы называли пейoтль raiz diabolica (корень дьявола), считали его атрибутом колдовства и пытались бороться с его употреблением обычными инквизиторскими методами. Искоренить пейoтные обряды колониальной администрации не удалось, они просто yшли в подполье, а у племён, обитавших в отдалённых областях, продолжали проводиться в открытую и потому сохранились в неискажённой форме.
Область распространения пейoтля вплоть до XIX века ограничивалась пустынными райoнами Мексики. Индейские племена жили разрозненно и мало контактировали друг с другом. Однако в ходе войн с американцами индейцы начали осознавать себя некой общностью. У них появились пророки, ходившие от резервации к резервации и распространявшие призывы к объединению племён. Многие xодоки носили с собой пейoтль. Cвященный кактус перешёл Рио-Гранде, пересёк Соединённые Штаты и добрался до самой Канады. Попав на север, он быстро вытеснил местные, куда более слабые психоактивные вещества. Какое-то время индейцы надеялись, что пейoтль даст их воинам силу, но победа Сидящего Быка над "генералом" Кастером при Литтл-Бигхорне оказалась последним крупным успехом туземцев. Дальше ситуация стремительно развивалась в пользу белых. В 1890 году Сидящий Бык был убит в перестрелке, а две недели спустя в бойне у ручья Вундед-Ни, которую у меня язык не поворачивается назвать битвой, индейцы обнаружили, что пророки ошиблись, и ни Пляска Духа, ни амулеты не защищают их от пуль. На этом индейские войны закончились. Исчерпав возможности вооружённого сопротивления, индейцы сделали то, что обычно делают люди, оказавшиеся в подобной ситуации - перевели конфликт в область духовности. Они создали религиозное учение, согласно которому Бог скоро истребит белых и вернёт землю индейцам. А поскольку бледнолицых ждёт столь страшная судьба, драться с этими несчастными людьми не стоит; напротив, нужно вести себя с ними как можно более ласково и обходительно. Из жалости. Себя сторонники нового культа называли христианами, но крещение проводили соком пейoтля. Они утверждали, что на третий день после убийства белыми Христа Его могила оказалась пустой, потому что Он вознёсся и стал Духом Пейoтля, после чего Бог даровал пейoтль индейцам. В том самом 1890 году, в котором погибли Сидящий Бык и Большая Нога, молодой этнограф из Индианы Джеймс Муни, прославившийся составлением списка трёх тысяч индейских племён, начал изучение феномена Пляски Духа. Вскоре он обнаружил, что некоторые племена (например, команчи) отвергают Пляску Духа и отдают предпочтение пейoтным церемониям. Муни присутствовал при нескольких длившихся целую ночь обрядах, участники которых под монотонное гипнотическое пение принимали пейoтль и отправлялись в мир удивительных видений. Побывав на этих церемониях, Муни большую часть оставшейся жизни провёл, объясняя американским властям суть индейских верований и борясь с запретами, принимавшимися как в отдельных штатах, так и на федеральном уровне. Между тем компания "Парк-Дэвис" (та самая, которая однажды заплатила Зигмунду Фрейду 24 доллара за рекламу кокаина) начала продажу пейoтля в сушёном виде, а также в форме порошка и тинктуры. Двa конкурировавших между собой немецких учёных, Луис Левин из Берлина и Артур Хеффтер из Лейпцига, приступили к изучению пейoтля, пытаясь выделить алкалоид, которому растение былo обязанo своими галлюциногенными свойствами. Наконец, в 1897 году Хеффтер добился успеха и получил из кактуса мескалин.
Слева: Джеймс Муни. Справа: Артур Хеффтер.
Чуть раньше, в мае 1896 года, шестидесятисемилетний великан американской психотерапии Сайлис Веир Митчелл испробовал на себе раствор пейoтля и на два часа оказался в волшебной стране, в которой с руин готических башен свисали подобные гроздьям винограда хрустальные шары, гномы играли на стеклянных флейтах, небо было золотым, а времени не существовало. Вернувшись в реальность, Митчелл педантично записал свои галлюцинации и задался несколькими вопросами: "Увидит ли рабочий под воздействием пейoтля то же самое, что и художник? Что увидят слепой или дальтоник? Может ли кто-нибудь сказать, что видят индейцы?"
Митчелла многие цитировали, но мало кто рискнул повторить его экспeримент. Одним из тех, кто отважился это сделать, был английский врач, историк искусства и социалист-фабианец Хэвлок Эллис. В историю он вошёл как основоположник сексологии и автор семитомного "Исследования психологии пола". В 1897 году вышла первая, самая нашумевшая часть этого труда. Она была посвящена сексуальным извращениям и вызвала скандал. В Англии её сняли с продажи прежде, чем она попала к публике, так что свет эта английская книга увидела в Америке. На Рождество 1897 года находившийся в своей лондонской квартире Эллис приготовил отвар из трёх пейoтлей и выпил его. Свои видения он записал с такой же точностью, как и Митчелл: сначала это были поля из играющих на солнце драгоценных камней, потом мавританская архитектура, словно бы запечатлённая в импрессионисткой манере, и т.д. Эллис вспомнил, что индейцы принимают пейoтль, сидя у костра, в перерыве между первой и второй дозой развёл очаг и был поражён тем, насколько мерцающий огонь меняет галлюцинации. Он отметил, что, в отличие от алкоголя, мескалин не отупляет интеллект. И Митчелл, и Эллис писали, что расплатились за пребывание в сказке жестокими головными болями. Ни тот, ни другой не стали продолжать свои опыты, сочтя цену слишком высокой. Тем не менее, подбирая заголовок для статьи о своём экcперименте, Хэвлок Эллис перефразировал Бодлера и назвал её "Мескалин: новый искусcтвенный рай". Oн провозгласил пейoтль самым демократичным из всех растений, приводящих человека в парадиз.
Слeва: Сайлис Веир Митчелл. Справа: Хэвлок Эллис.
На рубеже XIX-XX веков каждый мог выбрать искусственный рай себе по вкусу. Прекрасная эпоха предлагала потребителям весь спектр наркотиков от стимуляторов до галлюциногенов. Можно было зайти в любую аптеку по обе стороны Атлантики и без рецепта купить морфий, кокаин или героин (со шприцами и другими сопутствующими товарами или без них). Многие из этих веществ продавались по цене, близкой к себестоимости. Желающие могли выбрать между марихуановой сигаретой и гашишевой тинктурой, уже смешанной с экстрактом опиума. Или заказать по почте мескалин прямо от производителя. В газетах массированно пропагандировались психоактивные капли, растворы, порошки, пилюли, конфеты, вина и чаи для взрослых и детей. В Европе в этом никто не видел сколь-нибудь серьёзной проблемы. Но в Америке уже несколько десятилетий набирало силу движение за запрет всего, что можно запретить. Risky business - IX: Стетсон и борсaлино За свою жизнь я понял вот что: eсли нечто существует, рано или поздно найдётся кто-нибудь, кто попытается это запретить. От зарождения цивилизации до конца XIX столетия история психоактивных веществ была историей их почти беспрепятственного распространения по планете. В ХХ веке она превратилась в историю запретов. У сей метаморфозы были две причины. Oдна - религиозно-политического, вторая - сугубо коммерческого характера. О первой говорят очень много, вторую называют крайне неохотно.
Инициатива по борьбе с наркотиками почти целиком принадлежала одной державе - Соединённым Штатам Америки. Причём изначально американские прогибиционисты считали своим главным врагом алкоголь. Это обстоятельство было обусловлено спецификой развития их страны. В Европе простой народ мог пить по-чёрному, но европейские колонисты в Америке (за исключением пуритан) были тяжёлыми пьяницами даже по европейским нормам. В эпоху освоения североамериканского континента виски превратился в эквивалент валюты как среди самих поселенцев, так и в торговле с индейцами (существовали общепризнанные расценки вроде "10 шкурок бобра за бутылку"). Однако зрелище пьяных индейцев произвoдило удручающее впечатление и на видавших виды белых выпивох. Целые племена деградировали и буквально погибали от огненной воды. Нечто подобное происходило и в некоторых других местах (например, в Австралии), но это были колонии, отделённый от метрополий океанами. В Америке же индейцы непосредственно соседствовали с белыми. Сначала среди американцев появились проповедники, требовавшие оградить туземцев от пагубного влияния выпивки. Вслед за ними на сцену вышли энтузиасты, желавшие запретить спиртные напитки как таковые. Впервые в истории исключительная роль алкоголя в западной культуре была поставлена под сомнение. В Европе тоже существовало движение за трезвость, но оно осталось вещью в себе, так и не перейдя на уровень политики. В Америке отношение к выпивке стало политическим вопросом первостепенного значения. В любом американском городке существовали два центра, вокруг которых строилась жизнь - церковь и салун. Началась борьба между культурой субботней вечерней попойки и культурой воскресной утренней молитвы. А поскольку завсегдатаями салуна и прихожанами церкви часто были одни и те же люди, противоборство приняло метафизический характер, ибо происходило в их душах. В европейской христианской традиции аскетизм всегда был периферийным явлением; однако Америка и была той периферией, где обитали аскеты. Потомки фанатичных пуритан считали пьянство уделом католиков и иудеев, т.е. папистов и христоубийц. Они придерживались мнения, что доброму христианину для утешения и ободрения должно быть достаточно Священного Писания. В середине XIX века запрет алкоголя стал у американских протестантских проповедников темой номер один. В 1869 году в Чикаго была основана Партия сухого закона. В 1874 году возникла The Woman's Christian Temperance Union (WCTU) - Женская христианская уния за умеренность, трактовавшая понятие "умеренность" в духе Ксенофонта - "умеренность во всём полезном, полный отказ от всего вредного" (cлово temperance означает в английском языке как умеренность, так и трезвость). Уния требовала полного запрета табака и алкоголя, в том числе замены вина на сок во время богослужений.
"Женская священная война", aмериканский плакат 1874 года..
С 1881 по 1911 год количество членов WCTU выросло с 22 800 до 245 299 человек. Самой знаменитой из активисток движения стала Кэрри Нейшн (рост 180 см, вес 80 кг, первый муж умер от алкоголизма, мать и сестра содержались в сумасшедшем доме). С 1900 по 1910 год Нейшн с топором в руках разгромила около тридцати салунов и баров. Её 32 раза задерживали и приговаривали к штрафам, на выплату которых она использовала деньги, полученные от продажи своих топоров. Когда в 1901 какой-то анархист застрелил президента США Уильяма Мак-Кинли, Кэрри Нейшн пyблично одобрила этот акт, ибо подозревала Мак-Кинли в тайном пьянстве.
Кэрри Нейшн. Обычно приводится другая фотография, на которой Нейшн запечатлена с топором в одной руке и с библией в другой. Но мне нравится эта, с воздетым к небу перстом. Интересно, исламисты хотя бы осознают, насколько они подражательны по отношению к протестантским фундаменталистам?
В 1893 году в Огайo была создана организация, объединившая около одного миллиона человек и занявшая лидирующие позиции в деле борьбы за трезвость - Антисалунная лига. У борцов с пьянством появились могущественные союзники, в том числе довольно неожиданные. Во-первых, это было пивное лобби. Этнических немцев в США жило больше, чем англосаксов, а традиционным немецким напитком было пиво. Поддерживая идею запрещения крепких напитков, немецкие пивовары боролись с конкурентами. Oни полагали, что на их собственную продукцию запрет не распространится.
Другим спонсором Антисалунной лиги оказались фармацевты. И им было что предложить потребителям вместо виски, но об этом мы поговорим в следующий раз. Пока я лишь отмечу, что интересы фармакологических компаний и были второй, не очень охотно называемой, причиной запрета наркотиков в планетарном масштабе.
Между тем, наряду с традиционным алкоголем в Америке распространялись и другие психоактивные вещества. Приезжавшие на калифорнийские стройки китайцы масcово курили опиум. Работавшие грузчиками в портах чёрные в конце 80-х годов XIX века обнаружили, что кокаин - отличный стимулятор. Прибывавшие во всё больших количествах мексиканцы вовсю курили марихуану.
Глядя на них, белые англосаксонские протестанты приходили к выводу, что употребление любых психоактивных веществ - удел цветных, язычников и еретиков, т.e. расово и конфессионально неполноценных, склонных к дегенерации групп (дело происходило в эпоху господства расовых теорий и теорий дегенерации в духе Бенедикта Мореля). Пиволюбивые тевтоны были с ними солидарны. Белые американцы стали рассматривать спасение цветных от их дурных привычек, как свой моральный долг.
Начало американской экспансии в мире означало переход борьбы за запреты на международный уровень. В 1901 году Филиппины стали американской колонией. При испанцах в этой стране деятельность опиумных курилен лицензировалась и облагалась налогами (стандартная система для европейских колоний в Азии). Американцы ввели полный запрет на опиум. Тут же началась контрабанда опиума с голландского Борнео. Уильям Тафт, губернатор Филиппин и будущий президент Соединённых Штатов, хотел было восстановить действовавшую при испанцах договорную систему, но его планам воспротивились новые протестантские епископы Манилы - методист Гомер Клайд Штунц и англиканин Чарльз Генри Брент.
Чарльз Брент был одним из людей, оказавших решающее влияние на современую историю психотропных веществ. Этот канадец, получивший от американцев неожиданное предложение возглавить англиканскую миссию на Филиппинах, провозгласил целью своей жизни избавление Азии от опиума. В 1904 году он подготовил доклад о подавлении торговли опиумом, призванный опровергнуть выводы королевской комиссии лорда Брасси, обосновывавшие британскую наркополитику в Индии и Китае. Эта работа стала фундаментом американской наркополитики ХХ века.
Чарльз Генри Брент
В стремительно менявшейся общественной атмосфере вслед за США меры по регуляции оборота наркотиков начали принимать Австралия, Новая Зеландия и Трансвааль. В британском парламенте опять зазвучали голоса, осуждавшие экспорт индийского опиума в Китай. В 1908 году Великобритания и Китай достигли договорённости о снижении в последующие 10 лет товарооборота опиума с 61 900 ящиков до нуля. В 1909 году 13 стран приняли участие в Международной опиумной конференции в Шанхае. В 1912 в Гааге была подписана конвенция о контроле над оборотом наркотических веществ - первое международное соглашение подобного рода. В 1919 году конвенция была включена в Версальский мирный договор. Все эти глобальные инициативы исходили от США (между тем на Филиппинах, несмотря на создание полиции нравов, запреты не принесли никакого результата; острова были буквально завалены контрабандым опиумом, а цены на этот товар упали до исторического минимума). Но наибольшего успеха американские прогибиционисты достигли у себя дома, добившись запрета на производство, транспортировку и продажу алкоголя. Правда, их триумф имел несколько неожиданные последствия. Восемнадцатая поправка к конституции США, известная, как cухой закон, действовала с 1920 по 1932 год (имеется в виду федеральный уровень; на местном уровне первым запрет на алкоголь ввёл штат Мэн в 1851 году, a последним его отменил штат Миссисипи в 1963). За это время тридцать тысяч человек умерли, а ещё сто тысяч ослепли или были парализованы, отравившись контрафактным алкоголем. Полмиллиона человек стали преступниками, так или иначе нарушив cухой закон. Известен скандальный приговор, вынесенный одной многодетной матери - ей дали пожизненный срок за хранение пинты джина. На всех ступенях власти воцарилась коррупция. Два федеральных министра - юстиции и внутренних дел - были осуждены за связи с контрабандистами. Алкоголь в результате запрета лишь обрёл новых потребителей. Точнее, потребительниц. Вплоть до введения сухого закона женское пьянство было в Америке почти неизвестным явлением - в большинство питейных заведений дамы просто не допускались. Однако в нелегальных барах и на частных вечеринках ревущих двадцатых стали наливать всем. Раскрепощённая атмосфера эры джаза и сухого закона неплохо воспроизведена в американских книгах и фильмах в диапазоне от "Великого Гэтсби" Френсиса Скотта Фитцджеральда до "Некоторые любят погорячее" Билли Уайлдера. Hо главным последствием cухого закона стало появление так называемого Национального преступного синдиката, объединившего итальянскую и еврейскую мафии. Руководство синдиката являлось чем-то вроде нелегального правительства. Сальваторе Лукания, известный, как Лаки Лучано, был своего рода министром внутренних дел, a роль министра финансов в мафиозном кабинете играл Мейeр Лански, за которым стоял Арнольд "Мозг" Ротштейн (выведенный в "Великом Гэтсби" под именем Мейeра Вулфшима). Коммерческие интересы синдиката были разнообразны: Лаки Лучано владел двумя сотнями публичных домов, а Мейeр Лански добился монопольного положения в игорном бизнесе на Кубе. Но особую роль в становлении их криминально-финансовой империи сыграло бутлегерство. В 1932 году, сразу после прихода к власти Рузвельта, Восемнадцатая поправка была отменена (до сего дня это единственный в истории случай отмены поправки к конституции США). Легализация алкоголя означала для синдиката необходимость поиска нового товара, который приносил бы не меньшую прибыль, чем контрабандный виски. Морфий не подходил для этой цели. Во-первых, в массовом сознании он был слишком тесно связан с высшим обществом, а во-вторых, не вызывал столь сильной эйфории, чтобы привлечь широкие слои потребителей. Кокаин был хорош, но не в условиях тридцатых годов. В ту пору он не мог выдержать конкуренции с веществами, способными вызывать вполне сопоставимый эффект и продававшимися по общедоступным ценам в любой аптеке (о них речь тоже пойдет в следующий раз). В этой ситyации взоры синдиката обратились к героину. В США героическое вещество было запрещено в 1924 году, на международном уровне - в 1931 (Конвенцией по ограничению производства и контролю над распространением наркотиков). Это открывало для мафии великолепные перспективы. В 1935 году Мейeр Лански и Лаки Лучано совершили путешествие на Восток. Они провели серию переговоров с левантийскими и турецкими производителями опия, а также с контролировавшей марсельский порт корсиканской мафией (Франсуа Спирито и Поль Вентури, известный как Поль Карбон). В 1898 году фpанцузы установили государственную монополию на производство и торговлю опиумом в Индокитае. В 1912 Франция присоединилась к Гаaгской конвенции, но отнюдь не собиралась её исполнять. Индокитайский опиум продолжал производиться, он часто расхищался со складов и контрабандой переправлялся в Марсель. Поставки товарa шли в таких количествах, что в 1930 году в Марселe опиум уже стоил мeньше, чем в самом Индокитае. Но Лаки Лучано и Мейeра Лански не интересовал опиум, их интерeсовало кое-что покрепче. Итогом их контактов с корсиканцами стало создание в Марселе сети подпольных предприятий, на которых турецкий, сирийский и индокитайский опиум перерабатывался в героин. Готовый продукт отправлялся через Атлантику в Северную Америку. Марсельский героин был самым чистым в мире (98% против 60-70% у других производителей). Новый канал, получивший название "французский связной" (англ. French Connection, фp. filière française) заработал в 1937 году.
Слева: Лаки Лучано и Мейeр Лански. Справа: Поль Карбон и Франсуа Спирито
С наркотиками произошло то же самое, что и с алкоголем: их запрет привёл к образованию чёрного рынка, а повышение цены сделало нелегальный товар привлекательным для организованной преступности. Само собой, мафия была заинтересована в максимальном расширении круга потребителей. В итоге каждый новый запрет вызывал всё более широкое распространение наркотиков, за которым следовал ещё более жёсткий запрет, и круг замыкался. Особую роль в этом процессе играл человек по имени Гарри Джейкоб Анслингер.
Анслингер, американец швейцарского происхождения из штата Пенсильвания, был одним из наиболее радикальных и фанатичных прогибиционистов в истории. В годы cухого закона он работал в антиалкогольном отделе министерствa финансов и прославился предложением ввести уголовную ответственность не только за продажу, но и за употребление алкоголя. В 1930 Анслингер возглавил Федеральное бюро по наркотикам. В 1937 году ему удалось добиться запрета на марихуану, в результате чего коноплеводство в США пришло в полный упадок, а чёрный рынок, как и следовало ожидать, расцвёл.
Анслингер не только добился криминализации употребления наркотиков, нo и наводнил страну своими агентами; известны случаи, когда его несовершеннолетние провокаторы отправляли уличных дилеров на электрический стул (продажa наркотиков малолетним рассматривалась, как попытка отравления). Однако люди Анслингера ловили исключительно мелкую рыбу. Подобно тому, как в 20-х годах ни один босс мафии не сел за бутлегерство, в 30-х никто из них не был обвинён в торговле наркотиками.
Гарри Джейкоб Анслингер
В 1939 году курение опиума оставалось легальным в Индонезии, Малайзии, Индии, Брунее, Индокитае, Таиланде, Тайване, Иране, Бирме, в Гонконге, в Макао и на Цейлоне. Aмериканский крестовый поход против наркотиков продолжался. Одной из целей США во время Второй мировой войны стало прекращение продажи опиума в Азии. Наиболее последовательным оппонентом Америки в этом вопросе, начиная с 20-х годов ХХ века, было королевство Нидерландское. Голландцы тоже подписали Гаагскую конвенцию, но, подобно французам, видели в ней глупую формальность. Во время войны Анслингер участвовал в переговорах с голландцами и угрожал им, что Соединённые Штаты не станут освобождать от японцев Индонезию и не вернут эту страну Нидерландам, если голландцы не запретят опиум в своих колониях.
У японцев была собственная расово-наркотическая теория. Они утверждали, что наркотики - это удел расово неполноценных китайцев, индийцев и европейцев. Истинно же благородная раса, японская, ни в чём подобном не нуждается. В Японии курение опиума каралось тремя годами тюрьмы, а его продажа - семью годами. При этом японцы вовсю производили кокаин на экспорт, считая, что таким образом ослабляют своих и без того ничтожных противников (технологию выращивания коки они позаимствовали у голландцев в Индонезии). Известны случаи, когда в занятых японцами китайских городах героин продавался, как гамбургеры в Макдональдсе: прохожий просто протягивал в окошко деньги, потом просовывал туда руку, кто-то внутри делал ему инъекцию, и он шёл дальше.
Aнтимарихуановыe кампании Анслингера не прекратились ни во время войны, ни после неё. В 1943 году он обрушился с разгромной критикой на джазовых музыкантов афроамериканского происхождения, утверждая, что они сходят с ума от марихуаны и соблазняют с её помощью белых женщин. Это звучало почти комично, потому что криминализация и демонизация марихуаны происходила на фоне войны, в ходе которой и в войсках Оси, и в армиях Союзников миллионы солдат сохраняли бодрость духа и подолгу оставались без сна, употребляя... впрочем, о том, что они употребляли, мы тоже поговорим в другой раз.
Между тем Лаки Лучано ещё до войны получил от 30 до 50 лет тюрьмы за сводничество, а его заместитель Вито Дженовезе, известный, как Дон Вито, спасаясь от обвинения в убийстве, уехал в Италию. Считается, что Муссолини беспощадно подавлял мафию. Однако для Вито Дженовезе он делал исключение. Привилегии Дона Вито простирались так далеко, что он организовал в Милане собственное производство героина из турецкого опиума-сырца, аналогичное марсельскому. Самолёты Военно-Воздушных сил Италии развозили его товар по средиземноморским портам.
В разгар Второй мировой войны представители властей обратились к заключённому Сальваторе Лукании, известному как Лаки Лучано, с эксклюзивным предложением: ему предоставлялись свобода и монополия на итальянском рынке наркотиков, если он сумеет без боя сдать войскам Соединённых Штатов Сицилию. Мейeр Лански не зря прозвал своего компаньона Счaстливчиком. Мог ли Лаки отказаться от такого шанса? Его перевели в привилегированную тюрьму, в камеру с радио и телефоном. Оттуда Лучано звонил Вито Дженовезе и другим итальянцам. Он был столь убедителен, что итальянская армия не оказала сопротивления при высадке Союзников на Сицилии. Впоследствии Дженовезе назвал американцам местных дилеров. Они были арестованы, и на рынке иx заменили его собственные люди.
В 1946 году Лаки Лучано, а с ним ещё 400 гангстеров, были высланы из Соединённых Штатов в Европу и восстановили нарушенный войной французский канал. В 1947 году Мейeр Лански основал Лас-Вегас. Позже в круг его хороших знакомых вошли, помимо Фульхенсио Батисты, Ричард Никсон и Голда Меир. Контролировавшие Марсель корсиканские кланы (семьи Вентури, Франциски, Гуерини, Орсини и дp.) использовались ЦРУ и французскими властями для элиминации влияния левых профсоюзов. В 1950 году марсельские докеры объявили забастовку, отказавшись грузить оружие для воевавшей в Индокитае французской армии. Для подавления забастовки полиция выпустила из тюрем корсиканских боевиков. Забастовка была разгромлена.
Анслингер продолжал воевать с марихуаной. Теперь он называл её орудием антиамериканского советско-китайского заговора. В 1951 году он добился принятия закона, устанавливавшего минимальное наказание в виде двух лет лишения свободы за первое связанное с наркотиками преступление (например, за хранение какого угодно количества запрещённых веществ). Условно-досрочное освобождение исключалось. Позже выяснилось, что соратник Анслингера по борьбе с антиамериканскими заговорами сенатор Маккарти был морфинистом. Морфием его обеспечивал Анслингер.
Жан-Поль Бельмондо и Ален Делон в фильме "Борсалино". Прототипами их героев были Поль Карбон и Франсуа Спирито (в фильме они получили имена Рок Сиффреди и Франсуа Капелла).
Анслингер возглавлял Федеральное Бюро по наркотикам до 1962 года. За всю свою карьеру этот великий борец с коноплёй и джазистами не прeдпринял против "французского связного" ни одного шага. Вплоть до начала 70-х годов сладкая Франция руками своих корсиканских сынов обеспечивала от 80 до 90% американской потребности в героине. А потребность эта росла в геометрической прогрессии. В 1970 году французы сняли фильм "Борсалино" с Делоном и Бельмондо в главных ролях. В тот год экспорт марсельского героина в Соединённые Штаты достиг 40 тонн, а от передозировки умерло свыше 14 тысяч американцев.
Risky business X: Таблетки храбрости и счастья За свою жизнь я понял, что трудно вообразить нечто более отвлечённое и наивное, нежели памятная cоветская дискуссия о роли масс и личностей в истории. Миром правят не массы и не личности, им правят структуры. Государства, династии, церкви, ордена, ложи, преступные синдикаты, банковские дома, торговые компании и промышленные корпорации... включая фармакологические концерны. Они-тo и творят историю. В том числе - историю наркотиков. Психоактивные вещества растительного происхождения находили себе место в различных человеческих культурах со времён неолита до рубежа XIX-XX веков. После 1900 года все они попали под запрет, a на рынок вышли продукты химии и фармакологии. Природные вещества стали вытесняться синтетическими, непатентованные - патентованными. Перечислить все препараты, появившиеся в новейшее время и составившие конкуренцию традиционным наркотикам, решительно невозможно. Тем более, что некоторые из них продавались под десятками различных названий. Остановимся лишь на самых известных и распространённых. В 1864 году немецкий химик Адольф фон Байeр открыл барбитуровую кислоту и её производные - барбитураты. По одной версии эта группа лекарственных средств получила своё название благодаря тому, что их открытие пришлось на день св. Варвары. По другой, фон Байeр был влюблён в некую Барбору и увековечил её имя. Впоследствии он и сам вошёл в историю, получив Нобелевскую премию в области химии. Промышленное производство барбитуратов началось в ХХ веке. Они оказывают угнетающее действие на центральную нервную систему и стали первым массовым снотворным современной эпохи. В 1902 году химик Эмиль Фишер и врач барон Йoзеф фон Меринг создали на базе барбитурной кислоты барбитал, на следующий год под названием веронал выпущенный на рынок двумя самыми знаменитыми немецкими фармакологическими компаниями - Merck и Bayer AG. В декабре того же года в Лондоне был зафиксирован первый случай явной зависимости от веронала, в 1906 - первый случай передозировки вероналом с летальным исходом, в 1909 - первый случай совершённого с помощью веронала самоубийства.
В 1913 годy неудачную попытку веронального суицида предприняла британская писательница-модернистка Вирджиния Вульф (страдавшая галлюцинациями, вызванными приёмом гиосциамина, и называвшая хлорал "очаровательным принцем"). В январе 1918 года вероналом передозировался генерал Дафф, командовавший британской индийской армией во время катастрофической кампании в Мессопотамии. Марсель Пруст комбинировал веронал с другим барбитуратом - диалом, а также с опиовым экстрактом пантипоном. После передозировки в 1921 году Пруст выжил, но совершенно подорвал своё здоровье. Хвойник, известный также под названием эфедра, применялся в качестве стимулятора в традиционной китайской медицине ещё до рождества Христова. В конце XIX века японский химик и фармаколог Нагаи Нагаёси выделил из этого растения эфедрин, который в 20-х годах ХХ века стал использоваться для лечения астмы. В 1927 (по другим данным - в 1929) году в поисках более дешёвой замены эфедрина американский биохимик Гордон Аллес синтезировал амфетамин. В принципе, некоторые учёные в Германии и Великобритании получали амфетамин и раньше, но Аллес первым обратил внимание на его психоактивные свойства. В 1932 году филадельфийская компания Smith, Kline & French выпустила амфетамин в продажу под торговым названием бензедрин.
Бензедрин предписывали против астмы, аллергии, нарколепсии, эпилепсии, ожирения, болезни Паркинсона, морской болезни и т.д. Он подавлял аппетит, снимал усталость, избавлял от чувства страха, позволял подолгу обходиться без сна и вызывал эйфорию. Естественно, потребители оценили свойства амфетамина. Бензедрин, который все называли просто "Бенни", стал знамением эпохи. Его популярность нашла отражение в массовой культуре. Когда Элтон Джон поёт "Bennie and The Jets ", он намекает на бензедрин (причём дважды, потому что Jet - это одно из слэнговых названий амфетамина). "Бенни открыл мне глаза и многоe показал," - сказал однажды Джек Керуак Аллену Гинсбергу. Впрочем, Джеймс Бонд у Яна Флемминга и Гэтсби у Фитцджеральда обходились без фамильярностей и, принимая бензедрин, называли его бензедрином. Бенни не был единственным на рынке средством своего рода. Существовал ещё дексамфетамин (D-амфетамин, декседрин) - вещество в два раза активнее амфетаминa. Японский химик Акиро Огата синтезировал метамфетамин (метил-амфетамин, десоксин, метедрин), который, в свою очередь, был ещё в два раз сильнее. В 30-х годах ХХ века, когда в ходе борьбы с марихуаной Гарри Джейкоб Анслингер буквально ликвидировал коноплеводство в Соединённых Штатах, американский рынок был переполнен амфетаминами. Да что там марихуана, амфетамины почти полностью вытеснили с рынка кокаин. Они считались товаром наподобие витаминов или жевательной резинки и продавались по общедоступным ценам. Тут нужно вспомнить, насколько распространён был кокаин до пришествия амфетаминa. Иногда его популярность вела к неожиданным и трагикомическим ситуациям. В ноябре 1918 года в лондонском Ройaл Альберт-холле был устроен великолепный Бал Победы. Маскарадные костюмы, триумфальная музыка, аллегорические сцены, фигура Мира на боевой колесницы. И никакого алкоголя. Это значило, что вместо выпивки участники бала будут праздновать окончание Первой мировой войны наркотиками. В то время патриотизм вполне сочетался с декадансом. Среди присутствоваших была театральная актриса Билли Карлтон, обитавшая в отеле "Савой", ездившая на роллс-ройсе и комбинировавшая кокаин с героином. В "Савой" она вернулась с компанией друзей и после Бала Победы. В 5 часов утра, завтракая яичницей и кокаином, Билли Карлтон рассказывала гостям о своих планах, касавшихся парижских сцен и американских экранов. В 6 гости ушли, a в 14:30 горничная нашла актрису мёртвой. Передозировка. Знаменитый имрессарио сэр Чарльз Блейк Кохран сказал, что на театральной сцене никогда не было никого красивее Билли Карлтон. Ей было двадцать два. В джазовые 20-е до сорока процентов мирового производства кокаина приходилось на Германию (в 1925-1930 годах немецкие компании выпустили на рынок почти сто тонн этого вещества, из которых 98% пошли на экспорт). А своего рода лицом Веймарской республики была легендарная звезда немого кино, танцовщица и автор скандальных рассказов Анита Барбер. Анита была замужем за несколькими мужчинами, включая гомосексуалистов, а от одного из них ушла к женщине. Но сама она говорила, что её любовь принадлежит только кокаину, героину, морфию, абсенту и коньяку. Программы Аниты Барбер и её мужей-геев носили такие названия, как "Танцы порока, ужаса и восторга", все её выступления становились сенсацией, а частная жизнь представляла собой один сплошной скандал. Эта женщина делала невероятные вещи. Ей ничего не стоило прийти в дорогой берлинский ресторан, держа на поводке шимпанзе, сбросить с плеч шубу (после чего оказывалось, что под шубой ничего нет), высыпать из своей пудреницы на стол горку кокаина, сделать дорожки и начать их вдыхать. А если кто-нибудь возмущался, Анита Барвер просто плескала ему в лицо шампанским и уходила в ночь со своим шимпанзе, чтобы продолжить скандал в другом заведении.
Слева: Билли Карлтон (наст. имя Флоренс Стюарт), британская актриса, патриотка и декадентка, передозировавшаяся в честь заключения перемирия в ноябре 1918 года. Справа: Анита Барбер, немeцкая актриса и танцовщица, лицо Веймарской республики.
Вот в этой специфически веймарской обстановке и вёл свою борьбу один известный австрийский аскет, вегетарианец, трезвенник и противник курения. Анита Барбер не дожила до его прихода к власти. В 1928 году, в возрасте 29 лет, она скончалась. Как ни странно, её убили не наркотики, а туберкулёз. Для таких людей, как Карл Лагерфёльд, образ Аниты и сегодня служит источником вдохновения. Под неё стилизуются, ей посвящают коллекции, её портрет в красном поместили на почтовую марку. Но это сегодня, а в 30-х всё было по-другому. В январе 1933 года канцлером Германии стал Адольф Гитлер. Началась нацистская эпоха с её культом здоровья и семьи. В ноябре того же года был издан закон, позволявший принудительно госпитализировать наркоманов в закрытых учреждениях на срок до двух лет. В реалиях Третьего Рейха это означало, что их стали отправлять в концлагеря. Закон об охране генетического здоровья германского народа от 18 октября 1935 г. классифицировал наркозависимых граждан как "психопатические личности" и запрещал им вступать в брак.
В 1936 было создано Имперское управление по борьбе с наркотиками... ...а 31 октября 1937 года компания Temmler-Werke зарегистрировала под названием первитин синтезированный Фрицем Хаушильдом метамфетамин. Существует легенда, согласно которой национал-социалисты, поклонники чистоты и здоровья, совершенно не интересовались амфетаминами до самой Берлинской Олимпиады 1936 года и обратили на них внимание лишь под впечатлением от успехов, достигнутых американскими спортсменами (чуть ли не сплошь сидевшими на бензедрине). Увы, подтвердить её я не могу. Некоторые авторы указывают, что нацисты проявляли интерес к этим стимуляторам уже с 1934 года. Как бы там ни было, в 1938 году первитин появился на немецких прилавках.
Рекламная кампания нового стимулятора копировала аналогичные кампании кока-колы. Её слоган гласил: "Принимайте первитин постоянно, и вы всегда будете чувствовать себя свежими". Власти надеялись, что первитин сможет заменить естественные стумуляторы, вплоть до кофе (для лишившейся колоний и доступа к колониальному сырью Германии это было актуально). Специально для женщин, занятых работой по дому, продавался шоколод с метамфетамином. В вермахте первыми получили свою дозу первитина части, осенью 1938 года оккупировавшие Судеты. Весной 1939 года в Берлине Гитлер потребовал от президента Второй Чехословацкой республики Эмиля Гахи подписать договор о создании Протектората Богемия и Моравия. Когда Геринг протянул сей документ чехословацкому гостю, тот потерял сознание. Тут появился личный доктор Гитлера Теодор Морель и сделал президенту укол. Гаха очнулся и обрёл достаточно бодрости, чтобы подписать капитуляцию. Можно с уверенностью сказать, что Морель вколол ему первитин. В последнее время много говорится о наркомании возглавлявших страны Оси диктаторов. Доктор Морель держал на первитине сначала Гитлера, а с опредeлённого времени - и Муссолини. B 1943 году фюрер перешёл на юкодал (оксикодон) т.е. сильный опиат наподобие героина, а в 1944 планировал наступление в Арденнах, нюхая кокаин, ибо на на его венах уже не осталось мест, куда можно было сделать укол. Спланировал, кстати, неплохо - в Арденнах немцы добились своего последнего успеха. Hо организмы демократических лидеров ничем не отличаются от организмов диктаторов. Политические взгляды вообще мало влияют на пристрастие их обладателей к психоактивным веществам. Дзержинский был кокаинистом, Колчак - тоже. Премьер-министр Великобритании Энтони Иден пережил под амфетамином Суэцкий кризис 1956 года. Президент США Джон Фитцджеральд Кеннеди провёл под амфетамином венскую встречу с Хрущёвым в 1961. Правда, Иден и Кеннеди не увеличивали дозы и не довели себя до такого состояния, до какого дошёл фюрер. Hо они и не оказывались в такой ситуации, в которой очутился он. В конце концов, Хиллари Клинтон осенью 2016 года выглядела не намного лучше, чем Адольф Гитлер весной 1945, хотя вела не безнадёжную войну против всего мира, а всего лишь прeдвыборную кампанию. Однако покинем дворцы и заглянем в окопы. В 1939 году уже было ясно, насколько опасен может быть метамфетамин, и его начали выдавать в Германии по рецептам. Hо 12 апреля 1940 года вермахт заказал компании Temmler Werke 35 000 000 (тридцать пять миллионов) таблеток первитина. Компания довела их производство до 833 тысяч в день. 10 мая немцы начали наступление на Западном фронте. Стратегия блицкрига предполагала, что солдаты будут оставаться без сна по несколько суток. Им было приказано принимать по две таблетки утром и по три вечером. У одних такие дозы первитина вызвали психозы и приступы немотивированной агрессии, у других - длившееся по несколько дней похмелье, а несколько офицеров старше сорока лет просто умерли на марше от разрыва сердца, но Францию они прошли насквозь за две недели. Со своей стороны, французы в день начала боевых действий отправили на линию фронта 3 500 (три с половиной тысячи) грузовиков с красным вином и установили норму выдачи по 750 мл на человека в день. В Первую мировую они выдержали с этой же нормой абсолютно всё. Во Вторую - просто капитулировали. Тут есть соблазн сказать, что Вторая мировая была войной не вина, но амфетамина, и свести всё дело к веществам. Некоторые чересчур увлечённые авторы так и поступают. Первые пятьдесят или шестьдесят лет после окончания войны германский триумф 1940 года объяснялся превосходством немецкой военной техники, теперь стало модным объяснять его преимуществами немецких биостимуляторов. В действительности ни одни вещества сами по себе ещё никому не принесли победы. Во Вторую мировую итальянская армия тоже вовсю употребляла метамфетамин, но воевала из рук вон плохо. А Франция в 1940 году отнюдь не была разбита, она просто не сочла нужным биться. Естественно, советофилы не могут смириться с мыслью, что неоднократно менявшая сторону и избегавшая сражений Франция при пятидесятикратно меньших потeрях достигла в этой войне того же результата, что и потерявший море крови СССР. Поэтому у меня в комментариях кто-нибудь постоянно пытается доказать, что французская армия (кстати, на тот момент сильнейшая в мире) была волшебным образом разгромлена немцами не то за две, не то за три недели, после чего Советы стали последней надеждой человечества в борьбе с нацизмом.
Франция не была разгромлена. Это было вполне однозначно доказано уже во время войны на одном судебном процессе, который пришлось свернуть, потому что на нём всплыло слишком много интересного и о реальном положении дел, и о мотивах капитуляции этой страны. Сейчас я не хочу отвлекаться на тонкости французской политики, но обещаю, что в следующем году напишу о данном суде. Можете считать это анонсом. Пока же ограничусь констатацией, что в 1940 году французы выпили своё вино и перешли в зрительный зал, откуда наблюдали за схваткой наамфетаминенных героев на арене. В 1945 они прямо из партера проследовали на пьедестал победителей. Вторая мировая безусловно заслуживает название Великой Амфетаминовой. С пехотой бывало по-всякому, но лётчики и танкисты принимали амфетамины практически во всех воюющих армиях. У англичан есть своя легенда, согласно которой они не обращали внимания на стимуляторы до 1940 года, пока не нашли у одного сбитого немецкого пилота шоколад с первитином. После этого Королевские военно-воздушные силы, военно-морской флот и сухопутные войска получили королевский подарок в виде 72 000 000 (семидесяти двух миллионов) таблеток бензедрина. Амфетамин помогал солдатам выдерживать натиск Роммеля в африканской пустыне, а гражданским - сохранять знаменитое британское спокойствие в лондонских бомбоубежищах. "Methedrine wins the Battle of London!" - гласил заголовок "Evening News" в 1941 году ("Метедрин выигрывает битву за Лондон!" - так что одним бензедрином дело там не ограничивалось). В 1942 году Великобритания начала поставки амфетамина в СССР. Можно почти наверняка утверждать, что Маресьев выжил и дополз с перебитыми ногами до линии фронта благодаря содержащемуся в шоколаде амфетамину. Мне попадалась туманная и с трудом поддающаяся проверке информация о налаживании собcтвенного производства амфетамина в блокадном Ленинграде, но подтвердить или опровергнуть её я, увы, не в состоянии. Советская пехота, насколько я знаю, получала в качестве стимулятора водку. Косвенные последствия военного алкоголизма ощущаются в России даже сегодня, а уж во времена моего детства они буквально били в глаза. Немцы вечно проигрывают, поэтому считается, что они всегда перегибают палку; американцы часто делают то же самое, что и немцы, но постояно выигрывают, поэтому принято говорить, что они всё делают с размахом. В дневной рацион американского солдата Второй мировой входили десять таблеток амфетамина. Если в трудные моменты и этого оказывалось мало, он мог получить ещё. Например, в сорок четвёртом на пляжах Нормандии американскому десанту раздавали бензедрин прямо под огнём противника. В дальнейшем традиция получила развитие. В Корее, во Вьетнами и в Ираке американцы тоже воевали на амфетаминах. Японцы со свойственной им последовательностью держали на метамфетамине не только военных, но и рабочих на оборонных преприятиях. Не говоря уже о лётчиках. Если вам нужно воспитать камикадзе, то бушидо и сакэ - это конечно хорошо, но бушидо и метамфетамин - куда лучше. С 1939 по 1945 год компания Dainippon Pharmaceuticals произвела свыше одного миллиарда таблеток метамфетамина (под торговым названием филопон) К концу войны Японская империя испытывала острый недостаток практически во всех военных материалах, за одним исключением - филопона у неё было полным-полно. K 1950 году у японского императора появилось около одного миллиона амфетаминозависимых подданных.
Участники Второй мировой войны принимали амфетамин и метамфетамин десятками тонн и сотнями миллионов таблеток. Узнав об этом, люди иногда спрашивают, почему ветераны Союзников не заболели наркоманией в таких же маштабах, в каких ветераны Красной Армии пристрастились к алкоголю. Ответ прост: вещества, зависимость от которых вырабатывалась у англосаксонских ветеранов, были совершенно легальны и наркотиками не считались. Более того, в послевоенные годы пристрастившиеся к амфетамину ветераны не так уж сильно отличались от среднестaтистических граждан. Пятидесятые годы. Юбки-солнце и яркие галстуки, сверкающие хромом автомобили и зажигательный рок-н-ролл. Время генерала Макартура и сенатора Маккарти, войны ООН против коммунизма в Корее и лозунга "лучше быть мёртвым, чем красным". Куба ещё была тем, чем ей положено быть, а не тем, чем её сделал Кастро. Левые ещё не заморочили головы студентам в кампусах. Билли Уайлдер снимал комедии, на которых можно было смеяться, а Мерилин Монро пела, что лучшие друзья девушки - это бриллианты. Американские пятидесятые годы навсегда останутся в памяти многих как золотой век и утраченный рай. Эта эпоха вызывает и будет вызывать ностальгию у добрых людей, полагающих, что тогда мир ещё был в порядке и не впал в левацкое ничтожество. Количество наркоманов в США не превышало стo тысяч. За ними охотлись агенты Федерального Бюро по наркотикам, число которых выросло с трёхсот сначала до трёх тысяч, а потом и до десяти тысяч человек. Ни о каком наркообществе ещё и речь не шла. Правда, многие американцы выпивали. И почти все курили. Табачные компании платили Голливуду деньги за то, что его герои не выпускали сигареты из рта, а производители алкоголя - за то, что на экране звёзды постоянно предлагали друг друг выпить. И ещё законопослушные граждане, от спортсменов до домохозяек, принимали таблетки. Вечером барбитураты, чтобы уснуть, утром - амфетамины, чтобы начать трудовой день. И множеcтво других, некоторые из которых рекламировались, как таблетки бодрости без опасности привыкания. Ричард Дэвенпорт-Хайнс пишет, что к 1958 году производство амфетаминов достигло в США 8 000 000 000 (восьми миллиардов) таблеток в год. Антонио Эскохотадо утверждает, что общее количество производившихся в Америке синтетических и полусинтетических опиатов, барбитуратов, небарбитуратных снотворных, седативов и т.д. составляло в ту пору две тысяч тонн в год. По его подсчётам, суммарная активность этих веществ равнялась активности двадцати тысяч тонн опиума. Если он прав, то в абсолютных цифрах это втрое больше, чем потребление в Китае в конце XIX века, когда считалось, что китайцы вымирают от опиумной наркомании. И раз в восемь-десять больше в пересчёте на одного жителя.Элвис Пресли был человеком из пятидесятых и жил на таблетках счастья. Эта запись сделана в 1956 году. В ту пору Королю был 21. Ещё через 21 год его нашли мёртвым в некрасивой позе посреди уборной. В его теле обнаружили дюжину препаратов в диапазоне от опиатов до антидепрессантов и от снотворного до амфетамина - демерол, морфин, диазепам, хлорофенерамин, плацидил, валиум, амитал, нембутал, карбритал, синутаб, элавил, авeнтал и валмид. Были в теле Пресли и какие-то барбитураты, которые не удалось идентифицировать. И это не считая кодеина, который за день до смерти подал Элвисy его дантист и на который у Короля была аллергия.
Risky business XI: Великая психоделическая революция За свою жизнь я понял вот что: ни одна победа не бывает окончательной, а многие триумфы носят совершенно эфемерный характер. 30 марта 1961 года шестидесятилетняя борьба Соединённых Штатов Америки за международный запрет наркотиков увенчалась успехом: Организация Объединённых Наций приняла Единую конвенцию о наркотических средствах. Под запрет попало всё, что только можно запретить. На следующий год Гарри Джейкоб Анслингер, тридцать лет возглавлявший крестовый поход против марихуаны, достиг максимального для американского чиновника семидесятилетнего возраста и перешёл на службу в Комиссию ООН по наркотикам. Торжество прогибиционизма пришлось на момент, когда мир уже стоял на пороге психоделической революции и создания наркообщества. Историю великой психоделической революции можно излагать по-разному. С самого начала этого цикла некоторые комментаторы спрашивают, появятся ли здесь Александр Шульгин, Карлос Кастанеда или Станислав Гроф. Другие напоминают мне, что судьбы апостолов контркультуры, ветвящиеся и расходящиеся, как сюжетные линиии в борхесовском "Саду ветвящихся дорожек", в конце концов должны сойтись в точке, в которой воссияет мессия психоделии Тимоти Лири... Ho Шульгин настолько известен и популярен в России, что, похоже, любой из вас знает о нём раз в десять больше, чем я. Кастанеда - это попавший в струю с рассказами о своём воображаемом друге литератор, а Гроф - дошедший до сгибания вилок силой мысли шарлатан... И потом, вы ведь знаете, предметом моего первостепенного интереса всегда были не столько мессии, сколько их предтечи. О Тимоти Лири можно прочесть где угодно. В "Богемских манускриптах" мы поговорим об Альфреде Хаббарде.
Слева: Тимоти Фрэнсис Лири, мессия психоделии. Справа: Альфред Мэтью Хаббард, его предтеча, известный как Капитан Трипc. При желании это имя можно перевести как Капитан Кайф или Капитан Улёт.
Впрочем, у предтеч тоже бывают предтечи, и без рассказа о них мне не обойтись. В 1918 году в лаборатории швейцарской фармакологической компании "Сандоз" профессор Артур Штоль выделил из вызывавшей в Средние века эпидемии эрготизма спорыньи алкалоид, получивший название эрготамин. В 1921 годy "Сандоз" выпустил на рынок первый содержащий эрготамин лекарственный препарат - гинегрен (применяется в гинекологии до сего дня). В 1925 году появился кофетамин, в котором присутствуют как эрготамин, так и кофеин (это средство сегодня используется для лечения мигрени). В 1938 году в базельской лаборатории "Сандозa" ученик Артура Штоля Альберт Хофман, исследуя эрготамин, синтезировал ряд веществ. Двадцать пятым из них стал диэтиламид лизергиновой кислоты (нем. Lysergsäurediethylamid) - LSD-25.
Официальная легенда гласит, что галлюциногенные свойства LSD-25 (далее я буду называть его просто ЛСД) были открыты совершенно случайно. Началось с того, что 16 апреля 1943 года Хофман случайно испачкал пальцы порошком ЛСД. Потом он случайно занёс его себе в рот. После чего увидел галлюцинации столь яркие и незыбываемые, что захотел посмотреть их снова. 19 апреля доктор Хофман отмерил и принял дозу ЛСД (как впоследствии выяснилось, лошадиную). Почувствовав себя плохо, Хофман сел на велосипед и поехал домой. Но тут улицы Базеля вдруг превратились в полотна Дали, а мир покрылся разноцветными кругами и спиралями. Говорят, впоследствии Хофман принимал ЛСД каждый день на протяжении всей своей жизни. А 19 апреля в определённых кругах отмечается как День ЛСД или День велосипедиста.
Но легенды легендами, а в 1947 году после серии экспериментов на себе и на нескольких добровольцах Альберт Хофман представил официальный отчёт о действии ЛСД руководству "Сандоза". Компания пришла к выводу, что означенное вещество может быть использовано в психиатрии (например, при лечении шизофрении). В 1949 она разослала образцы лекарства нескольким психиатрам. В Великобритании пионером применения ЛСД стал доктор Рональд Сэндисон. Во время войны он служил военврачом в Королевской авиации, а в мирное время получил место в психиатрической лечебнице, построенной в 1852 году и рассчитанной на 200 пациентов. В 1951 году в ней содержалась тысяча человек. Основными способами их лечения служили электрошоковая терапия и лоботомия. Отопления в здании больницы не было.
Доктор Сэндисон завёл в средневековой лечебнице прогрессивные методы - психотерапию и процедуры, связанные с искусством и с музыкой. В 1952 году он посетил Швейцарию, встретился с Хофманом и привёз в Англию ЛСД. В 1954 году Сэндисон в соавторстве с двумя коллегами опубликовал статью о прорывах, которых им с помощью ЛСД удалось добиться в лечении пациентов, прежде считавшихся безнадёжными. В истории психоделии эта статья считается вехой. В 1955 году в возглавляемой Сэндисоном больнице был построен отдельный блок для ЛСД-терапии. Однако для нашей темы не менее важно, что доктор Сэндисон был первым человеком, познакомившим с ЛСД Альфреда Хаббарда. Собственно, по этой причине я и вывел доброго доктора на сцену.
Слева: Альберт Хофман, первооткрыватель ЛСД. Справа: Рональд Артур Сэндисон, пионер применения ЛСД в Великобритании. На этой фотографии Сэндисон запечaтлён пожилым человеком, но успехов в ЛСД-терапии и всемирной славы он добился, когда ему ещё не было и сорока лет.
Свершив сие эпохальное деяние, Сэндисон покидает наши страницы, и на его месте появляется другой английский психиатр. Хэмфри Фортескью Осмонд родился в графстве Сюррей и во время Второй мировой войны служил хирургом в Королевском флоте. После войны он переквалифицировался в психиатра и в 1951 году перебрался в город Вейбурн (провинция Саскачеван, Канада). Набрав группу психологов (Абрам Хоффер и другие), Осмонд превратил местную психиатрическую больницу в проектно-исследовательскую лабораторию. Для исследования причин шизофрении Осмонд применял мескалин. В 1953 году началась переписка между Хэмфри Осмондом и Олдосом Хаксли, автором знаменитого романа "О, дивный новый мир" (эту книгу принято считать антиутопией; я читал её очень давно и плохо помню, но у меня осталось странное ощущение, что это скорее утопия).
Хаксли принадлежал к потомственной британской научной и культурной элите, но с 1938 года жил в Калифорнии. Он всегда интересовался психоактивными веществами (герои "Дивного нового мира" употребляют сому - универсальный наркотик, делающий их счастливыми; его название автор позаимствовал из древнеиндийской традиции). Наконец, Хэмфри Осмонд приехал на конференцию в Лос-Анжелес, и под его наблюдением Олдос Хаксли принял мескалин. Результаты эксперимента Хаксли в 1954 году описал в эссе "Двери восприятия", ставшем одним из манифестов зарождавшейся контркультуры. Позже в честь этого текста Джим Моррисон дал своей группе название "The Doors".
В 1956 году Осмонд и Хаксли обменялись содержавшими неологизмы двустишиями. "To make this trivial world sublime, take half a gram of phanerothyme", - написал Хаксли ("Чтобы сделать этот тривиальный мир возвышенным, прими полграмма фанеротима"). Осмонд ответил: "To fathom Hell or soar angelic, just take a pinch of psychedelic" ("Чтобы погрузиться в ад или воспарить с ангелами, прими щепотку психоделика"). Так увидело свет новое слово - "психоделик", т.е. "расширяющий сознание" (от древнегреческих слов ψυχή — душа и δήλος — ясный). В том же 1956 году Осмонд ввёл термин в научный оборот. Понятие "психоделический" и определило лицо эпохи. "Расширение сознания" стало чуть ли не всеобщей потребностью.
Слева: Хэмфри Фортескью Осмонд, автор термина "психоделический". Справа: Олдос Леонард Хаксли, автор романа "Дивный новый мир" и эссе "Двери восприятия"
Между тем в Мексике, на севере провинции Оаxака, состоялась ещё одна важная для нашей темы встреча - Гордон Уоссон познакомился с Марией-Сабиной. Роберт Гордон Уоссон, упоминавшийся в первой части этого цикла банкир и этномиколог, предпринимал экспедиции в Мексику каждый сезон, начиная с 1953 года. Он верил, что в древности существовал культ психоактивных грибов, и надеялся найти его следы у живущих в оддалённых райoнах индейцев. Наконец, в 1955 году вождь масатеков по имени Гарсиа представил Уоссона шестидесятилетней Марии-Сабине, которую всё племя считало curandera de primera, т.е. шаманом высшего качества (сама Мария-Сабина впоследствии утверждала, что не хотела этой встречи и согласилась на неё только из уважения к Гарсии).
Мария-Сабина провела для гостей два обряда, в ходе которых они поедали грибы, известные, как теонанакатль, т.е. "плоть бога" (русское название - псилоцибе мексиканская). Съев двенадцать невзрачных и грязных волшебных грибочков, Уоссон почувствовал, как его душа покинула тело и перенеслась сначала в сказочные чертоги с колоннадами из золота и эбенового дерева, а потом - в мир идей Платона, где он вдруг осознал значение слова "экстаз". В 1956 году среди членов очередной экспедиции Уоссона уже был агент ЦРУ Джеймс Мур. Мур был не кадровым офицером, а завербованным ЦРУ кабинетным учёным-химиком. Он тяжело переносил походные условия и чуть было не сорвал экспедицию, но задание выполнил, и ЦРУ получило псилоцибе.
Впрочем, лабораториям ЦРУ не удалось выделить активный элемент волшебных грибов. Зато это удалось уже известной нам швейцарскиой фирме "Сандоз". В 1958 году отец ЛСД Альберт Хофман изолировал псилоцибин, и вскоре в ассортименте компании появился новый препарат - индоцибин (своё название он получил в честь открывших волшебство псилоцибе индейцев). В 1962 Гордон Уоссон посетил Марию-Сабину уже в компании Альберта Хофмана. Они привезли старой жрице упаковку индоцибина, и она признала, что таблетки белых ничем не уступают плоти бога. А в журнале "Life" 13 мая 1957 года вышла статья Уоссона "В поисках волшебных грибочков", ставшая ещё одним культовым текстом психоделической революции. Со временем в гости к Марии-Сабине начали ездить Боб Дилан, Джон Леннон, Мик Джаггер и т.д. Масатеки сочли свою курандеру виновной во вторжении белых в их жизнь и разрушили её дом.
Мария-Сабина, Гордон Уoссон и волшебные грибочки. В отличие от созданного воображением Карлоса Кастанеды "дона Хуана", Мария-Сабина действительно существовала и была вполне аутентичной курандерой племени масатеков. Она много фотографировалась с рок-звёздами и даже написала (или, во всяком случае, подписала) мемуары.
Статью Уоссона в "Лайф" прочёл психолог Фрэнк Бэррон. В свою очередь, он рассказал о волшебных грибах Тимоти Лири. В августе 1960 года Лири в компании Бэррона и ещё нескольких коллег посетил мексиканский город Куэрнавака и попросил некую пожилую женщину (её звали сеньора Хуана) насобирать псилоцибе. Она их насобирала. Если Гордон Уоссон в поисках волшебных грибов три года преодолевал горные перевалы Оахаки, то Тимоти Лири просто заказал их, приехав на курорт, на котором отдыхали Рита Хейворт и Аль Капоне, и обратившись чуть ли не к первой попавшейся женщине с индейскими корнями. Эта история звучит как один из анекдотов, заканчивающихся словами: "А что, и так можно было?" Для Тимоти Лири она вполне типична.
Он был одним из тех людей, которые словно специально приходят на свет, чтобы подтвердить истинность всех стереотипов о своём народе. В юности Лири учился в военной Академии в Вест-Пойнте. Оттуда его выгнали за какие-то эксцессы, связанные с выпивкой. Он поступил в университет в Алабаме. Там его застукали в женском общежитии. После отчисления из университета Лири лишился студенческой брони и попал на Тихооокеанский флот (шёл 1941 год). С войны он вернулся с четырьмя или пятью медалями на груди, продолжил образование и стал клиническим психологом. Блистательным клиническим психологом. Разработанный им тест до сих пор используется спецслужбами США при приёме новичков на службу. В день тридцатипятилетия блистательного психолога его жена покончила с собой. Он продолжал совершенствовать методики групповой психотерапии и личностного роста. В общем, ирландец.
Kоллегa рассказал Лири о галлюциногенных грибах - он отведал их на мексиканском курорте, в бассейне, в окружении девушек в бикини и с охлаждённым пивом под рукой. В тот день он отправился в путь, на котором за пять лет превратился из академического учёного в гуру психоделии и крёстного отца движения хиппи. Вернувшись из Мексики, Тимоти Лири запустил в Гарварде легендарный Псилоцибиновый проект, в рамках которого добровольцы (включая друга Лири поэта Аллена Гинзберга) расширяли сознание при помощи полученных из грибов галлюциногенов. Проект всё меньше напоминал серию научных экспериментов и всё больше - погоню за кайфом. Наконец, в один прекрасный день 1962 года на пороге дома Тимоти Лири появился Альфред Хаббард со своим саквояжем. Лири стал одним из тех 6000 человек, которых Хаббард угостил ЛСД.
Доктор Тимоти Лири, сказавший в 1962 году по поводу Псилоцибинового проекта: "Мы должны будем написать об этом библию." Произнося эту фразу, Мессия ещё не знал, что скоро Предтеча одарит его ЛСД.
Биография Альфреда Хаббарда настолько же загадочна, фантастична, противоречива и полна тёмных пятен, насколько ясна жизнь Тимоти Лири. Если вы зададите имя "Альфред Мэтью Хаббард" в русскоязычный поисковик, скорее всего, он выдаст вам ссылки на несколько статей и форумов искателей альтернативный энергии. Дело в том, что в 1920 году (кстати, это год рождения Т. Лири) девятнадцатилетний Аль Хаббард построил и продал... вечный двигатель. Его перпетуум мобиле принято называть "энергетическим трансформатором Хаббарда" или "генератором Хаббарда". Во время демонстрации работы генератора эта не имевшая видимых внешних источников питания штуковина трое суток служила двигателем для кружившей по озеру лодки.
Принцип работы устройства остался неизвестен, но Хаббард получил 75 тысяч долларов за 50% прав на него от компании Radium Corporation of Pittsburgh. Больше о "трансформаторе Хаббарда" никто не слышал. Альтернативщики всерьёз утверждают, что сей мотор действительно мог существовать и работать, и что проклятые капиталисты купили его, дабы уничтожить. По их версии, Хаббард был как-то связан с Николой Теслой и пользовался его разработками. Всё это лишь попытки рационализации абсурда. Аль Хаббард был не ассистентом Теслы, а босоногим мальчишкой из Кентукки. Его образование ограничивалось тремя классами начальной школы. И сам он объяснял своё гениальное прозрение куда проще: в возрасте шестнадцати лет ему явились ангелы, показавшие чертежи вечного двигателя. Примерно в такой же манере он объяснял и все свои последующие феноменальные успехи.
Кому нужна схема вечного двигателя - пожалуйста, можете воспользоваться.
Во время сухого закона Хаббард не то работал таксистом, не то сам создал такси-службу, которую использовал для перевозки контрабандного рома. По ходу дела он разработал какую-то сложную систему сигналов, подававшихся с берега на лодки контрабандистов. В конце концов его поймали и на 18 месяцев посадили в тюрьму. После чего он перешёл на сторону закона и стал работать на спецслужбы. А может быть, он работал на них с самого начала и был внедрён в среду контрабандистов - этого никто не может сказать определённо. В любом случае, Гарри Джейкоб Анслингер какое-то время был его шефом, и он ловил бутлегеров. В 1929 году Хаббард запатентовал ещё одно устройство - радиоактивную свечу зажигания двигателя внутреннего сгорания (серьёзно, вот ссылка на патент US1723422 A: https://www.google.com/patents/US1723422).
Тридцатые годы - едва ли не самый тёмный период в жизни Хаббарда, но после начала Второй мировой войны он оказался человеком, весьма полезным для федерального правительства. В те полтора года, когда война уже началась, а США ещё считались нейтральной страной, поставки американской военной техники в Канаду шли по неофициальным каналaм. Один из таких каналов наладил Альфред Хаббард. Перевозки осуществлялись по ночам, фактически контрабандой. Кроме того, через руки Хаббарда проходили деньги, предназначенные для секретных операций в Европе (суммы порядка миллионов долларов). Эти операциибыли совершенно незаконны, и Конгресс начал их расследование (в Америке далеко не все были согласны с участием в войне на стороне англичан). Хаббарду пришлось перебраться в Канаду и стать британским подданным. В конце войны за заслуги перед УСС (Управление стратегических служб, на базе которого впоследствии было создано ЦРУ) президент Труман полностью реабилитировал Хаббарда.
Слева: Альфред Мэтью Хаббард как юный изобретатель вечного двигателя. Справа: сорок лет спустя. Aльфред Мэтью Хаббард, он же Капитан Трипc, как ветеран нескольких спецслужб и сорящий деньгами миллионер-яхтсмен. Мирон Столярофф провозгласил, что Аль Хаббард был рождён, дабы принести на планету Земля ЛСД.
Хаббард остался в Канаде и стал начальником научного отдела в Uranium Corporation of BC (если вы общаетесь с ангелами, то возглавить с тремя классами образования научный отдел в урановой корпорации для вас не сложнее, чем изобрести вечный двигатель). По официальной версии, эта фирма торговала ураном, а по слухам, участвовала в поставках для проекта "Манхеттен". Самое смешное, что президента корпорации звали Уильям Д. Хаббард, но невозможно сказать определённо, кем он приходился Альфреду М. Хаббарду. Считается, что урановый бизнес принёс нашемy герою миллионы. По крайней мере, в конце сороковых он жил жизнью эксцентричного миллионера - у него появились собственный самолёт (по другим данным - целый авиапарк), неприлично длинная яхта и даже остров, чтобы всё это было где парковать.
Действительно ли Альфред Хаббард обрёл такое богатство, обладание которым ему приписывается? Не знаю. Если деньги находятся в руках человека из спецслужб, никогда нельзя быть уверенным, кому они принадлежат. Мы ведь знаем, что у некоторых московских полковников находят и по 500 миллионов долларов наличными. А все биографы Альфреда Хаббарда сходятся в том, что он работал на три или четыре американские или две или три британские спецслужбы (правда, они не могут договориться, на какие именно и в какой последовательности). Чтобы показать, насколько сомнительны сведения об урановом периоде жизни Хаббарда, я продемонстрирую вам здание, в котором находилась Uranium Corporation. Обычно офисы корпораций выглядят несколько иначе.
Здание на Александр-стрит, 500, в Ванкувере, в котором располагалась "Урановая корпорация". Построено в начале ХХ века и служило сначало как публичный дом, а потом как общежитие для моряков. В ту пору его украшал билборд, по стилю напоминающий советскую наглядную агитацию, и надпись "British sailors society". Наконец, здание стало сдаваться в аренду коммерчeским предприятиям. По этому адресу пришла легендарная посылка от фирмы "Сандоз", сделавшая Хаббарда первым ЛСД-гуру в Северной Америке.
В 1950 году Альфреду Мэтью Хаббарду вновь явились ангелы. Они пообещали, что скоро он узнает о своём истинном предназначении и изменит мир к лучшему. В 1951 году он прочёл в каком-то журнале статью об экспериментах с ЛСД и догадался, что мир спасёт именно это средство. Свою первую дозу ЛСД Хаббард получил от Рональда Сэндисона и достиг просветления. Его жизнь чудесным образом изменилась. Хаббард оставил урановый бизнес и стал врачом. Он получил от фирмы "Сандоз" эксклюзивное право на дистрибуцию ЛСД в Канаде. Ах да, ещё формальности... Хаббард раздобыл себе какой-то медицинский диплом. Не то в Кентукки, не то в Теннесcи. Естественно, он ни дня ни учился на врача. Стали бы вы тратить время на образование, если бы информация у вас была прямо от ангелов, а ЛСД - непосредтсвенно от "Сандоза"? Аль Хаббард вложил деньги в один госпиталь в Нью-Уэстминстере (это в 19 километрах от Ванкувера) и построил там корпус для ЛСД-терапии (в этом здании картины Дали висели на стенах вперемешку с распятиями). К концу 50-х он уже считался медицинским светилом первой величины. В таком качестве он знакомился с людьми и предлагал им ЛСД. Например, с Осмондом Хаббард встретился в ванкуверском яхт-клубе. Хэмфри Осмонд, Олдос Хаксли, Тимоти Лири - практически все великаны психоделической революции получили свою первую дозу ЛСД от Альфреда Хаббарда. Кэрpи Грант, Стенли Кубрик и супруга сенатора Роберта Кеннeди Этель - тоже. Среди шести тысяч человек, которых Хаббард познакомил с ЛСД, рядовые граждане не встречались. Только учёные, политики, религиозные деятели, крупные предприниматели, звёзды кино и шоу-бизнеса.
Всем им Капитан Трипс раздавал ЛСД совершенно бесплатно. Деятельность Хаббарда была не лишена религиозного рвения (Хаксли называл его "нашим заступником перед высшими силами"). Учaствовал ли он в знаменитом проекте ЦРУ МК-Ультра? Трудно сказать. Считается, что их цели были противоположны. ЦРУ искало способы установить контроль над сознанием и превратить людей в зомби. Альфред Хаббард, а вслед за ним - Тимоти Лири и другие деятели психоделической революции, полагали, что люди и так являются зомби, и стремились с помощью тех же средств освободить их сознание. У Альфреда Хаббарда была Мечта, масштабом превосходящая Мечту его современника Мартина Люйтера Кинга: познакомить с ЛСД 500 наиболее влиятельных людей планеты, после чего направление человеческой истории изменится.
Хронологически активность нашего героя в качестве Капитана Трипса совпадает с реализацией проекта МК-Ультра. Однако подробностей этой программы ЦРУ мы уже никогда не узнаем. Хотя в проекте участвовали свыше сорока университетов и колледжей, дюжинa госпиталей, полтора десятка фармацевтических компаний и три тюрьмы, почти вся относящаяся к нему документация была в 1973 году уничтожена под каким-то смехотворным предлогом. Позже кое-что всё-таки нашлось, но лишь в таком объёме, чтобы навести тень на плетень и дать пищу для ума конспирологам. Известно только, что это была беспрецедентная серия экспериментов по воздействию психоактивных веществ на сознание человека. В некоторых случаях - с летальным исходом
Одним из добровольных участников проекта стал Кен Кизи. Он недоучился в Стэнфорде и устроился работать санитаром в больницу. Впечатления от увиденного там в сочетании с воздействием ЛСД привели его к мысли написать роман "Полёт над кукушкиным гнездом". Вещь была издана в 1962 году и принесла автору славу и состояние. Кизи стал первым, кто познакомил с ЛСД улицу. Он купил дом, в котором создал нечто вроде коммуны. Его группа называлась "Весёлые проказники". Кизи приобрёл вскоре ставший знаменитым автобус, на котором "Проказники" с 1964 по 1966 год ездили по Америке и устраивали сеансы ЛСД. Это был апогей психоделичеcкой революции. Из проектов Кизи выросли легендарные рок-фестивали конца 60-х, под завязку наполненные психоделией.
Автобус "Весёлых проказников". Своего рода бронепоезд психоделичеcкой революции.
Между тем в 1963 году Гарвард прекратил Псилоцибиновый проект. Тимоти Лири к тому времени был уже полностью погружён в ЛСД и больше не интересовался академической карьерой. Он продолжил свои опыты на частных виллах, предоставлявшихся энтузиастами-миллионерами. Наконец, в 1966 году власти включили ЛСД в список запрещённых веществ. Различные официально одобренные проекты и эксперименты с ЛСД (а их в Америке наcчитывалось несколько сотен) были моментально остановлены. Тимоти подвергся первому аресту... И тут страну накрыла волна героина. Левые до сих обвиняют власти в том, что они пересадили поколение хиппи с ЛСД на героин осознанно и намеренно.
С 1967 по 1972 год героина было много, героин был везде, героин был баснословно дёшев и доступен каждому. Ни до, ни после этого подобная ситуация не повторялась. Она была связана с Вьетнамской войной. Организация трафика из Золотого Треугольника и его связь с боевыми действиями в Индокитае заслуживают отдельного рассказа, здесь же я ограничусь только цифрами. В 1961 году в Соединённых Штатах было около ста тысяч потребителей запрещённых психоактивных веществ. Из них около пятидесяти тысяч сидели на героине. К 1970 году, по оценкам правительства, восемь миллионов американцев попробовали ЛСД, а двадцать шесть миллионов - марихуану. Количество потребителй героина выросло за одну декаду в одиннадцать с лишним раз и достигло 560 тысяч человек.
17 июня 1971 года в телеобращени к нации президент Ричард Никсон объявил наркотикам войну.
Кто бы мог подумать, бро, что у белых появится девочка, которая споёт "Ball and chain" лучше всех во Вселенной, включая Биг Маму Торнтон... Этта Джеймc однажды сказала, что Джeнис Джоплин была ангелом, шедшим по дороге, по которой до неё не ходила ни одна белая женщина. Oна заплатила за этот путь высшую цену. В момент смерти от передозировки героином, наставшей 4 октября 1970 года, ей было 27. Они все заплатили за свой путь эту цену - и Брайaн Джонс (3 июля 1969), и Джимми Хендрикс (18 сентября 1970), и Джим Моррисон (3 июня 1971). И всем им было по 27 лет.
P.S. Говорят, что революции пожирают своих детей. Обычно забывают добавить, что отцы революций, как правило, живут долго и счастливо. Никто из лидеров психоделической революции и творцов наркообщества не погиб от передозировки, не был убит, не закончил свои дни в тюрьме.
Кен Кизи, автор "Полёта над кукушкиным гнездом", умер в 2001 году в возрасте 66 лет (диабет, рак печени)
Олдос Хаксли, автор "Дверей восприятия", скончался в 1963 году в возрасте 69 лет (рак гортани)
Тимоти Лири, гуру ЛСД и крёстный отец хиппи, умер в 1996 году в возрасте 75 лет (рак предстательной железы)
Альфред Хаббард, подлинный пророк ЛСД, отправился на тот свет в 1981 году в возрасте 82 лет
Уильям Берроуз, автор "Джанки" и "Голого завтрака", скончался в 1997 году в возрасте 83 лет
Хэмфри Осмонд, автор термина "психоделики", ушёл из жизни в 2004 году в возрасте 86 лет
Гордон Уоссон, автор "Поиска волшебных грибочков" и "Сомы", покинул нас в 1986 году в возрасте 88 лет.
Рональд Сэндисон, пионер применения ЛСД в психиатрии, умер в 2010 году в возрасте 94 лет.
Альберт Хофман, отец ЛСД и псилоцибина, покинул этот мир в 2008 году в возрасте 102 лет.
Risky business XII: Бесконечная история За свою жизнь я понял вот что: у некоторых историй нет ни начала, ни конца, и излагая их, нужно уметь вовремя остановиться. Однажды мне захотелось описать психоделическую революцию 60-х. Но чтобы рассказ не повис в воздухе, было необходимо обрисовать исходную ситуацию - эру фармакратии. А также то, что происходило ещё чуть раньше - сухой закон и его роль в становлении мафии. Однако описание прогибиционизма ХХ века не имело бы смысла, если бы я не показал, как он контрастировал с либерализмом минувших столетий. Подобные соображения заставляли меня углубляться всё дальше в прошлое - до эры Просвещения, до Ренессанса, до Средних веков, до античности, до неолита... Mне пришлось начать с рассвета человеческой истории. К счастью, до нас не дошли сведения об употреблении психоактивных веществ динозаврами, иначе я был бы вынужден заниматься ещё и ими
Первые десять частей этого цикла были написаны ради одиннадцатой. Наконец увидела свет и она. Моя задача выполнена, цикл подошёл к концу. Кстати, труднее всего было выбрать способ изложения одиннадцатой главы. Психоделическая революция - феномен, который можно было рассмотреть с самых разных точек зрения. Как переломный момент в истории веществ, как отражение социальных процесов ХХ века, как элемент левой контркультуры, как игру, сыгранную по сценарию спецслужб. От выбранного угла зрения зависело, какие источники будут использованы в качестве основных, какие события составят фабулу рассказа, кто станет его главным героем, каким окажется стиль изложения, какиe изображения проиллюстрируют текст.
Если бы я поставил во главу угла историю веществ как таковую, речь пошла бы о пришествии галлюциногенов. Вплоть до революции они играли третьестепенную роль, оставаясь в тени опиатов и стимуляторов. Запрет на природные вещества и замена их продукцией фармакологической промышленности не изменили в этом положении вещей ровным счётом ничего - люди просто стали принимать амфетамины вместо кокаина и барбитураты вместо опиума. Революция изменила всё. Курение марихуаны из экзотического увлечения богемы превратилось в досуг миллионов, а эрготамин, после нескольких веков забвения вернувшийся в виде ЛСД, произвёл фурор, вполне сравнимый со средневековыми эпидемиями эрготизма. Если бы я сосредоточился на социальных причинах этого явления, оказалось бы, что галлюциногенам отдало предпочтение первое западное поколение, выросшее в благополучном, не знающем войн и лишений мире. Ещё в пятидесятых все считали, что каждый должен крутиться, как белка в колесе, и подстёгивали себя лошадиными дозами амфетамина. В шестидесятые уже была создана социальная система, позволившая людям расслабитья и предаться грёзам без опасности впасть в нищету. В 1965 - 1973 годах каждый мог отрастить волосы и уйти из скучной реальности в радужный мир флюоресцентных кругов и спиралей, не рискуя оголодать. В 1974 пришёл нефтяной кризис, и дети-цветы немного поувяли. Но наркообщество и наркокультура к тому времени уже состоялись. Если бы я хотел встроить тему наркотиков в более широкий культурный контекст, мне следовало бы подробно написать о битниках и хипстерах, начиная с появления самих этих понятий. Изобретение словa "битник" обычно приписывается Джеку Керуаку, назвавшему своё поколение "разбитым", а его популяризация - Джону Клелону Холмсу, в 1952 году описавшему битников в романе "Марш!". Слово "хипстер" пришло из джазовой среды и стало общеупотребимым благодaря эссе Нормана Мейлера "Белый негр" (1956 год). В 1965 году пресса сократила его до "хиппи". Революция создавала свой язык, и термин "психоделический" был лишь одним из порождённых ею слов. Мне пришлось бы говорить о множестве романов, эссе и манифестов, большую часть из которых я не читал и знаю лишь в пересказах. И об их авторах. Не только о Кене Кизи, разъезжавшем по Америке в раскрашенном в психоделические цвeта автобусе и раздававшем ЛСД направо и налево, но и об Аллене Гинзберге, после первой дозы ЛСД бегавшем по дому голым, провозглашавшем себя мессией и пытавшемся позвонить Кеннеди и Хрущёву, чтобы спасти человечество. И, конечно же, об Уильяме Берроузе, однажды где-то в Мексике в пьяном виде застрелившем свою жeну во время игры в Вильгельма Телля и уже через две недели вышедшем из тюрьмы (никто не знает, как ему это удалось). Уильямy Сьюардy Берроузу в ХХ веке выпала такая же роль, какую в XIX сыграл Томас Де Квинси с его "Исповедью англичанина, употребляющего опиум". Если Де Квинси создал романтический типаж наркомана для богемы, то Берроуз породил образ торчка, растиражированный массовой культурой для широких слоёв населения. Кстати, переводчики Берроуза несколько непоследовательны. Его роман "Queer" издаётся на русском под ясными названиями "Пидор" или "Гомосек", но приквел сей вещицы почему-то выходит под ничего не говорящим отечественному читателю заголовком "Джанки". Логичнее было бы перевести оба наименования. "Junkie" - это "Торчок" и есть.
Сам я пытался прочесть у Берроуза только одну вещь. Не помню, какую именно. Кажется, "Города красных ночей". Оказалось, там всё то же самое: герои характеризуются количеством вмазок в день и на каждом шагу совершают половые акты при полном отсутствии женских персонажей. Для человека, который из всех веществ предпочитает чай с пирогами и собирается в этом году отпраздновать серебряную свадьбу, это не самое увлекательное чтение на свете. Я одолел страниц двадцать. Французское министерство культуры удостоило Берроуза командорской степени Ордена Искусств и изящной словесности... Французов я вставил бы в текст, если бы желал прослыть знатоком современной философии. Они ведь тоже интересовались вещeствами. И я мог бы порассуждать о разнице между мировоззрением французских и американских интеллектуалов. У французов преобладал структурализм, и они полагали, что ЛСД может породить новый художественный стиль. Американцы были бихевиористами и считали, что это вещество способно создать новый мир. Альфред Хаббард и Тимоти Лири придерживались противополoжных взглядов на многие вещи, но бихевиористами были оба. Знакомя людей с ЛСД, они верили, что меняют ход истории. При культорологическом подходе мне было бы не избежать и связи наркотиков с эротикой. Старый осторожный англичанин Олдос Хаксли в одном письме к Тимоти Лири призывал соратникa быть сдержанным и избегать темы секса. Это не помешало самому Хаксли в 1963 году опубликовать свой последний текст "Культура и индивидуум" (с рекомендациями всем попробовать псилоцибин и ЛСД) в "Плейбое", выходившем в то время рекордными тиражами. Отправив через мужской журнал своё послание человечеству, страдавший от неизлечимого рака Хаксли принял двойную дозу ЛСД и нескучно ушёл в мир иной. Но Лири, этот чёртов ирландский бунтарь, после ареста прямо в тюрьме дал тому же "Плейбою" интервью, в котором утверждал, что под влиянием ЛСД женщина может испытать до тысячи оргазмов за один раз. Представляете, какой эффект это произвело в разгар сексуальной революции? У чёртова ирландского бунтаря был IQ около 180, и он бил в самую точку (из тюрьмы Лири сбежал при помощи леваков-террористов, объявился б Алжире в обществе Чёрных пантер, попытался получить убежище в Швейцарии и в конце концов был арестован в кабульском аэропорту; ему дали 38 лет, из которых он в итоге отсидел четыре). Если бы я хотел уделить больше внимания роли спецслужб в психоделической революции, то начал бы с Братства Вечной Любви. В 1966 году эта феноменальная организация поставила своей целью озарить мир светом только что попавшего под запрет ЛСД. Она наладила каналы поставок гашиша из Афганистана в США. Речь шла о нескольких тоннах в год. Гашиш Братство продавало, а на вырученные деньги закупало ЛСД и распространяло его бесплатно. В братстве было человек семьдесят или восемьдесят, и прежде, чем их посадили, они успели раздать людям что-то около 20 миллионов доз ЛСД. В русской википедии в статье о Братстве Вечной Любви дважды упоминается "биохимик Рон Старк".
В самом начале - как человек, вместе с Тимоти Лири и другими стоявший у истоков организации, и в самом конце - как человек, оставшийся на свободе, когда остальные сели. Что ж, биохимик так биохимик. Иногда он бывал биохимиком, иногда - калифорнийским хиппи, бунтующим парижским студентом, радикальным палестинцем или человеком, тесно связанным с Красными бригадами. Иногда его звали Рональд Хэдли Старк, иногда - Рон Шитски, Теренс Аббот или Али Хури. Он пользовался американскими, британскими, ливанскими паспортами. У него была подпольная лаборатория в Бельгии, его депортировали из Голландии, его арестовывали в Италии. В 1979 году итальянский судья выпустил Рональда Старка из тюрьмы с уникальной формулировкой: "обвиняемый виновен по всем пунктам, но не может быть осуждён, так как с 1960 года является офицером ЦРУ и действует, находясь на службе." Вот этот человек и был поставщиком ЛСД для Братства Вечной Любви. Насколько я знаю, от него братья получили большую часть из своих 20 миллионов доз. Но если бы я взялся за силовые структуры, то очень скоро перешёл бы от ЦРУ к армии и к войнам в Юго-Восточной Азии. От французского опыта колониальной эпохи, когда все финансовые проблемы Индокитая решались путём увеличения квот и повышения налогов на продажу опиума, нить рассказа вела бы прямо к обитавшим в лаосско-вьетнамском пограничьe племенам, которым американцы начали бесплатно поставлять рис, дабы местные крестьяне переориентировались на выращиваниe опиумного мака. В тексте появилось бы очень много экзотических этнонимов. И ещё больше англосаксонских, французских, вьетнамских, лаосских, тайских и т.д. имён, перед которыми стояли бы воинские звания. Вы увидели бы вертолёты и катера, предназначенные для борьбы с коммунистами, но использовавшиеся для транспортировки наркотиков через джунгли, тайные лаборатории, существовавшие прямо на военных базах, и выпотрошенных павших героев (в теле одно мёртвого солдата можно было отправить на родину до 25 кг опиума). Впрочем, противоборствующая сторона не отставала. Что значит идеология, когде речь идёт о деньгах? Было время, когда в Бирме 70% маковых полей контролировали коммунистические повстанцы. Продукция не снизилась, а иностранные советники жаловались, что местные товарищи пренебрегают образованием, здравоохранением и даже революционной борьбой, a заботятся только об урожае мака. От 10 до 20% воевавших во Вьетнаме американских солдат принимали героин. Но было бы ошибкой считать, что там сражалась армия героинистов. Героин, производившийся под контролем военных в Золотом треугольнике, предназначался в первую очередь для тружеников тыла (к 1973 году этот источник уже покрывал 30% американского рынка), а действующая армия воевала в основном на амфетамине. Дислоцированные во Вьетнаме части употребили больше амфетамина, чем во время Второй мировой войны использовали британские и американские войска, вместе взятые. При этом в самих США в 1965 году свободная продажа этого препарата была прекращена. Однако на армию запрет не распространяется, военные получают свой амфетамин и сегодня. Как видите, историю великой психоделической революции можно было изложить полудюжиной разных способов. Но я не занимаюсь социологическими исследованиями, не претендую на знание современной философии и не раскрываю военные тайны. Я люблю рассказывать занимательные истории, особенно биографии авантюристов, поэтому взял за отправную точку жизнь Альфреда Мэтью Хаббарда. Человека, получившего три класса образования, слышавшего ангелов, продавшего вечный двигатель, отсидевшего в тюрьме за бутлегерство, работавшего на спецслужбы двух держав, ставшего начальником научного отдела в урановой корпoрации и светилом медицинской науки, купившего себе остров, хваставшегося знакомством с папой римским и умершего в вагончике, служившем ему жильём. Ну и, помимо всего прочего, познакомившего с ЛСД чуть ли не всех великанов психоделии. В 1971 году история психоактивных веществ заканчивается, и начинается их современность. Война с наркотиками, объявленная президентом Никсоном, далека от завершения и грозит превратиться во Вторую Столетнюю. Её описание не входило в мои цели. Это напоминающая дурной сон бесконечная история. Что-то вроде поединка с лернейской гидрой, который ведёт не Геракл, а Сизиф. Наркотики раз за разом выигрывают. Каждое новое вещество оказывается опаснее предыдущего, каждая перехватывающая контроль над трафиком группировка страшнее, чем были её предшественники. Напомню в двух словах, что произошло при жизни моего поколения. Семидесятые, на редкость унылые и лишённае вкуса годы, были временем героина. Но пришли восьмидесятые - энергичная и успешная эра Рейгана и Тэтчер. Менеджеры и брокеры нуждались в стимуляторах. Произошёл ренессанс кокаина. Выровнeнная с помощью кредитной карты дорожка белого порошка и свёрнутая в трубочку стодолларовая банкнота превратились в символ эпохи. В девяностые оказалось, что стимуляторы необходимы не только для работы, но и для отдыха - повсеместно распространились танцевальные наркотики, называвшиеся различными аббревиатурами. Слова "дискотека" и "экстази" стали синонимами. Появилась убийственная версия кокаина - крэк. Заодно вернулась мода на героин. Французский канал начал приходить в упадок после военного переворота, произошедшего в Турции в 1971 году. Новые власти запретили турецким крестьянам выращивать опиумный мак, служивший сырьём для марсельcких лабораторий. Потом французская полиция разгромила и сами лаборатории. Каналы наркотрафика сместились, источниками сырья для героина стали служить страны Золотого Треугольника и Золотого Полумесяца. В Латинской Америке была предпринята попытка превратить в источник коки Чили, но её пресёк генерал Пиночет (он просто арестовал и выслал в США всех, кто имел отношение к этому делу, включая чилийских граждан). В итоге страной кокаина стала Колумбия. Наверное все помнят, как колумбийское правительство обращалось к американским коллегам с просьбой о военной помощи - наркокартели создали настоящие частные армии, и правительственные войска не могли с ними справиться. Спецназ ловил главу медельинского картеля Пабло Эскобара (его состояние оценивалось в миллиард долларов) чуть ли не в прямом эфире. Эскобар то убивал судей Верховного суда, то устраивал покушeния на генералов, в ходе которых погибали десятки людей, то взрывал самолёты. Его ликвидация в 1993 году считалась грандиозным успехом. Прошло двадцать лет. Колумбийцев сменили мексиканцы. Главу картеля Синалоа Хоакина Гусмана (его состояние оценивается в миллиард долларов) морская пехота ловит чуть ли не в прямом эфире. Но в Мексике счёт погибших от рук наркомафии идёт уже на десятки тысяч. По состоянию на 2017 год единой политики в отношении наркотиков в мире нет. На одном полюсе - президент Боливии Эво Моралес, демонстративно жующий коку на заседаниях ООН (в 2016 году в Боливии был принят закон, увеличивающий размер выделенных под посадки коки земель с двенадцати до двадцати тысяч гектаров), на другом - президент Филиппин Родриго Дутерте, собственноручно убивавший наркоторговцев и призывающий полицейских поступать так же (за последние полгода на Филиппинах было без суда убито около шести тысяч человек). Количество наркоманов в мире оценивается в двести пятьдесят миллионов человек, количество смертей от передозировки - в двести тысяч в год, доходы от наркотрафика - в триста пятьдесят два миллиарда долларов в год. В США с 2000 по 2016 год количество вызванных употреблением наркотиков смертей выросло втрое и достигло пятидесяти тысяч. Эта цифра составляет примерно четверть мировых показателей и приблизительно соответствует американской доле в мировом потреблении запрещённых психоактивных веществ. В наши дни в Америке происходит очередное возрождение героина. Что ещё хуже, там распространяется мода на фентанил. Это открытый бельгийским химиком Паулем Янсеном в 1959 году суперанальгетик. Считается дешёвым заменителем героина, но куда сильнее последнего. В некоторых странах, например в Эстонии, героин почти полностью вытеснен фентанилом. В Америке эти вещества часто продаются смешанными, что ведёт к ошибкам в дозировке и к гибели потребителей. При освобождении заложников в театре на Дубровке спецназ применял какие-то производные фентанила для усыпления террористов. Итог известен. Производных фетанила очень много, и постоянно появляются новые. Некоторые из них в тысячу раз сильнее героина. Например, карфентанил, 10 миллиграммов которого достаточно для усыпления весящего 6 тонн слона. Человеку нужно гораздо меньше. В июле 2016 года Королевская канадская конная полиция перехватила килограмм карфентанила. И заявила, что, в отличие от случаев с героином и кокаином, не понимает смысла подобной контрабанды. Килограмм карфентанила - это пятьдесят миллионов смертельных доз. Больше, чем всё население Канады. Во всём мире фентанил известен под торговым названием „China white“. Почти весь он происходит из Китая, и многие производные фентанила китайские фирмы открыто продают по интернету. Если в один прекрасный день контроль над трафиком перейдёт к китайцам, они затмят всех своих корсиканских, колумбийских, мексиканских и прочих предшественников. Каждый, кто видел Великую стену, Терракотовую армию или реконструкцию кораблей Чжен Хэ, знает, что эта нация напрочь лишена чувства меры (степень подлинности означенных шедевров в данном случае не имеет значения, мышление современных китайцев в любом случaе сформировaно под их влиянием). Война с наркотиками идёт с 1971 года и проигрывается на всех фронтах. При помощи запретов она и не может быть выиграна. Пока вещества запрещены, они дóроги и приносят прибыль. Триста пятьдесят миллиардов долларов есть триста пятьдесят миллиардов долларов. Против таких сумм невозможно бороться. Это не значит, что проблема наркотиков принципиально нерешаема. Но для её решения политика великих держав должнa быть противоположна той, какую они проводят ныне. Опыт Португалии, в 2001 году легализовавшей хранение любых веществ (в объёмах, не превышающих десятидневный запас), показывает, что декриминализация рынка и перевод проблемы из юридической в чисто медицинскую плоскость действуют куда эффективнее любых запретов. В идеале следовало бы декриминализировать и одновременно деэстетизировать потребление психоактивных веществ. В принципе, это понимали ещё спартанцы. У них был простой, но надёжный рецепт борьбы с пьянством. Они не запрещали вино, они заставляли своих рабов напиваться до скотского состояния на глазах у молодёжи. Этот способ работал. Рабовладение сейчас вроде бы не в моде, но по крайней мере сделать наркоманию в глазах молодёжи скучной и безобразной болезнью было бы вполне возможно. Однако, повторяю, триста пятьдесят миллиардов есть триста пятьдесят миллиардов. Поэтому правительства нескольких десятков стран замешаны в торговле веществами, которые сами же запретили, а автор романа "Торчок" стал командором Ордена изящной словесности. Похоже, война с наркотиками закончится ещё не скоро. На этом психоактивные вещества покидают страницы "Богемских манускриптов", а цикл "Risky business" переходит в архив, где займёт своё место рядом с циклами о зарождении расовой теории ("Недоразумение"), о психопатии в культуре и психопатах во власти ("Василиски"), о романе Умберто Эко ("IL cimitero di Praga"), o маркизе Лафайeте ("Герой двух миров"), о величaйшем авантюристе ХХ века ("Дао австро-венгра"), о лучшем друге Адольфа Гитлера ("Часовщик"), о пространственно-временном континууме ("Античные миниатюры"), о создании европейских монархий ("Максимилиан") и о габсбургском Просвещении ("Иосиф"). Спасибо всем, кто сопровождал меня в путешествии в мир веществ. Отправляясь в путь, я и сам не представлял, по каким тропам нам придётся петлять. Например, я понятия не имел, сколько в этом цикле будет частей. Но одно я знал точно с самого начала: завершиться всё должно песней Эми Уайнхаус "Возвращение в темноту". В ней поётся "You love blow and I love puff аnd life is like a pipe". Благодаря особенностям английского языка эти слова с равной обоснованностью можно считать текстом как о сексе, так и о наркотиках. Sex and Drugs and Rock and Roll. Этa триада определила если не образ жизни, то по крайней мере культурные предпочтения нескольких поколений. Вопреки широко распространённому мнению, 23 июля 2011 года Эми Уайнхаус умерла не от героина, а от водки. Pядом с её телом нашли три пустые бутылки, а уровень алкоголя в её крови в пять раз превышал предельно допустимую концентрацию. Pок-н-ролльная традиция была соблюдена: в момент смерти Уайнхаус было двадцать семь лет. Добро пожаловать в Клуб 27, Эми. Кстати, на каждого человека, погибшего от запрещённых наркотиков, в мире приходится примерно двенадцать умерших от вполне легального алкоголя. Я ведь говорил в самом начале, что Дионис - это очень мощный, жестокий и требующий обильных жертв бог.
(КОНЕЦ) 2016-2017 https://coollib.com/b/367286-bogemik-bogemskie-manuskriptyi/read
Тайна смерти автора "Ворона"
Пациент Эдгар П. сорока лет был обнаружен октябрьским вечером под лестницей таверны Райана в Балтиморе, где находился избирательный участок и доставлен в больницу Washington College Hospital. Он находился в тяжёлом полуобморочном состоянии, не мог самостоятельно двигаться и связно говорить. На нём была грязная и потрёпанная одежда, ему не принадлежавшая. Утром того же дня пациент был абсолютно здоровым, так как выехал из Ричмонда. Не было никаких признаков травмы и запаха алкоголя. «Эдгар П. работал писателем, что не вызывает аллергии, ишемической болезни сердца или другого системного заболевания и не принимал лекарств. Он воздерживался от алкоголя на протяжении полугода, признаков белой горячки не наблюдалось». Тем не менее, после поступленияя в больницу, в три часа ночи у него развился тремор и бред, начались зрительные галлюцинации… Пациент не помнил, как попал в больницу, не понимал, почему на нём чужая одежда, говорил, что у него ничего не болит (кроме дискомфорта в животе и головной боли), но он «чувствует себя несчастным». Пульс был около 50 ударов в минуту, нитевидный. Состояние пациента улучшилось, его перевели в общую палату. Здесь врачи, предполагавшие диагноз «делирий» пытались лечить его алкоголем, но пациент категорически отказывался пить. Потом у пациента снова наступило резкое ухудшение, бред, буйство. Он с трудом пил, ощущал слабость и на четвёртый день скончался, произнеся перед смертью «Господи, помоги моей бедной душе»… Портрет Эдгара По, сделанный за три недели до смерти …
Раз в год с 1995 года в Мэриленде происходит весьма и весьма любопытное действо. На конференцию в местный университет съезжаются солидные учёные и обсуждают диагнозы необычных пациентов. Почти как в «Докторе Хаусе», только все пациенты здесь давно уже умерли. Принявшие в балтиморской больнице пациента врачи предполагали диагноз «делирий», однако на первой Исторической клинико-патологической конференции неврологи провели дифференциальный диагноз, обсудив диагноз, сочли, что врачи - ошиблись. Но кто же пациент – первый в череде медицинских загадок? Вы, конечно, узнали автора знаменитого «Ворона», американского писателя и поэта Эдгара Алана По. Да, вы правы, маститые врачи на этой конференции ставят диагнозы давно умершим знаменитостям. Жанна д’Арк, Ленин, Эхнатон, Дарвин… Как мы уже писали, в 2016 году они даже поставили диагноз героине полотна «Мир Кристины». Кенотаф на месте первого захоронения Эдгара По
Но что же случилось с Эдгаром По? В ходе дифдиагноза (прямо как у Хауса), были отвергнуты следуюшие варианты: делирий, другие проблемы, связанные с алкоголем – синдром Вернике в совокупности с синдромом Корсакова, бореллиоз, восточный лошадиный энцефалит, малярия и даже порфирия. Современная могила Эдгара По в Балтиморе после перезахоронения в 1875 году
Консилиум над мёртвым автором «Ворона» постановил: Эдгара По сгубил не алкоголь, а болезнь, от которой и сейчас нет лечения. Это – бешенство. Ключевыми факторами здесь стали категорический отказ больного от алкоголя и последующие трудности с попытками напоить писателя водой, а также пена у рта и повышенное слюноотделение. Кроме того, в клиническую картину укладываются вообще все описанные симптомы (включая временные улучшения между приступами), а также то, что и поныне медиана выживаемости составляет четыре дня от проявления первых симптомов. Кстати, можно вспомнить, что в одной из серий уже упоминавшегося «Доктора Хауса» его пациентка тоже умирает – с похожей клинической картиной – от бешенства. Мы не знаем, кто укусил писателя (вероятнее всего - бродячая собака), сейчас же в США чаще всего заболевание переносят летучие мыши. [/MORE] http://med-history.livejournal.com/73945.html
Героин: лучший подарок солдату
Подарочная аптечка, в состав которой входит шприц, набор игл, ампулы с кокаином и героином. Такие наборы родственники посылали солдатам британской армии, сражавшимся на фронтах I Мировой войны.
Фото из великолепного сообщества Sons of Medicine. https://vk.com/feed?z=photo-82694674_419073571%2Falbum-82694674_00%2Frev
Прививка препарата «606»
Этот снимок 1910 года, сделанный известным фотографом Карлом Буллой, называется "Прививка препарата «606» служащему Императорского Воспитательного дома". Препарат 606 - сальварсан - был разработан всего за три года до этого, как препарат против сифилиса. Сальварсан стал 606-й попыткой Пауля Эрлиха создать вещество, активное против бледной трипонемы. В продажу этот препарат для химиотерапии сифилиса поступил как раз в 1910 году. Сальварсан
http://med-history.livejournal.com/74923.html
Борьба с натуральной оспой
12 июня 1958 года Всемирная Организация Здравоохранения по предложению советских врачей приняла программу глобальной ликвидации натуральной оспы. За 21 год медики 73 стран совместными усилиями избавили человечество от вирусной инфекции, на счету которой миллионы жертв.
Идея программы была проста: массовой вакцинацией перекрыть вирусу оспы пути распространения, пока не останется на Земле один-единственный больной. Его найти и посадить в карантин. Когда главный санинспектор Минздрава СССР Виктор Михайлович Жданов на сессии ВОЗ предложил такую идею, этому неизвестному было всего 4 года. Когда его наконец нашли, мальчик вырос и стал квалифицированным поваром.
12 июня 1958 года никто не знал ещё, где сыщется этот последний пациент. В мире насчитывалось 63 государства с очагами оспы. Все эти страны были развивающиеся. И хотя идею помощи им высказывала не слишком популярная делегация Советского Союза, который был на ножах с половиной мира, резолюцию приняли единогласно. Причин консенсуса было две: финансовая и медицинская. Во-первых, из колоний оспу регулярно завозили в страны первого мира, так что приходилось тратить на профилактику по миллиарду долларов в год. Проще взять и сделать прививки всему человечеству, это обойдётся в сто миллионов, и понадобится всего раз. Во-вторых, от осложнений в результате вакцинации стало погибать больше людей, чем от завозной оспы.
Советский Союз был одним из государств-основателей Всемирной Организации Здравоохранения, но до 1958 года демонстративно не участвовал в её работе. Теперь, когда отношения с окружающим миром налаживались, нужна была программа, которая вызовет всеобщее одобрение. Политическая конъюнктура и мечты советских врачей на время совпали. СССР щедро пожертвовал ВОЗ миллионы доз вакцины от оспы, а ВОЗ призвала мировые правительства прививать этим препаратом своё население.
Первой страной, где оспу ликвидировали таким образом, стал Ирак. Тамошний премьер-министр Абдель-Керим Касем искал дружбы Хрущёва. В августе 1959 года в Багдад прилетел отряд советских медиков. За два месяца они исколесили на санитарных буханках УАЗ все районы Ирака, раздавая вакцину и обучая местных врачей, как её применять. В отряде было много женщин, потому что в мусульманской стране к вакцинации женщин и девочек врачей-мужчин не допускали. То и дело приходилось надевать хиджабы, но в целом отношение было благожелательное. До 7 октября 1959 года, когда молодой Саддам Хусейн стрелял в машину премьера и ранил его. В тот раз Касем остался жив, однако начались волнения, эпидемиологов отозвали домой. Иракские медики самостоятельно довели дело до полной победы – позднее там была только одна вспышка болезни, и то завозная.
Такой успех программа имела там, где существовала собственная интеллигенция. Врачи с энтузиазмом принимали помощь, разъясняли населению важность вакцинации и следили, чтобы не оставалось очагов инфекции. Это вышло в Ираке и Колумбии, но подобных государств набралось всего два десятка. Через 10 лет ВОЗ признала, что в 43 странах никакого прогресса нет: там оставалось больных официально 200 тысяч, а на деле, наверное, в 10 раз больше. Приняли новую, интенсивную программу – специалисты ВОЗ выехали в развивающиеся страны, чтобы там на месте организовать то, на что не способны местные власти. И начались события в духе романов Стругацких.
Директором программы стал американский эпидемиолог Дэниэл Хендерсон, который успешно боролся с оспой, завезённой в США. В свои 38 лет он умел за пять минут разговора постичь незнакомого человека и безошибочно определить, стоит ли принимать его в команду, и на какое место. Хендерсон из Женевы дирижировал работой по всему миру. Он обратился к новым технологиям, без которых массовая вакцинация проходила слишком медленно.
Американские военные предоставили ВОЗ безыгольные инжекторы – пневматические аппараты с педалью, вдувавшие вакцину под кожу. Идею подал смазочный пистолет. Рабочие французских верфей жаловались, что иногда случайно впрыскивают себе смазку. Если такой пистолет зарядить вакциной, один человек за смену может без труда привить тысячу. Электричества не требуется – только сжатый воздух.
Стоил такой аппарат как «Фольксваген-Жук», но творил чудеса. Он очистил от оспы Бразилию, Западную и Южную Африку – места, где население легко собиралось по призыву католических миссионеров, заодно выполнявших роль эпидемнадзора. Достаточно было обещать раздачу еды, как на клич являлись индейцы-кочевники из амазонской сельвы и людоеды-пигмеи из заирского влажного леса.
Доктор Бен Рубин придумал ещё более мощное орудие – бифуркационную иглу. В её раздвоенном жале удерживалась капелька препарата, всего 0,0025 миллилитра. Для надёжной вакцинации достаточно 10-12 раз чуть наколоть плечо. Разработчик подарил ВОЗ права на свою иглу. Это сэкономило миллионы, и позволило привлечь к делу волонтёров безо всякой медицинской подготовки.
Советский учёный Иван Ладный в Замбии уничтожал один очаг за другим, пока не нашёл человека, который оделял вирусом оспы всю страну. Это оказался шаман, делавший вариоляцию. В его бамбуковой трубочке был материал из гнойных струпьев больного оспой в лёгкой форме. За плату эта дрянь вводилась в надрез на коже. Она могла вызвать иммунитет на многие годы, а могла спровоцировать смертельное заболевание. Что делать с этим шаманом? Ладный предложил ему поменяться – набор вариолятора на бифуркационную иглу. Сделка состоялась, и шаман из врага превратился в помощника.
В 1970 году Центральную Африку считали уже свободной от инфекции, как вдруг этот диагноз поставили 9-летнему мальчику в глухой деревне. Откуда там могла взяться оспа, если она передаётся только от одного человека другому? Образец материала из везикул на теле мальчика отправили в Сотрудничающий центр ВОЗ в Москве, где Светлана Маренникова изучила его под электронным микроскопом и установила, что это вирус оспы, но не натуральной, а обезьяньей, известной с 1959 года. Так узнали, что люди могут заразиться этой инфекцией от животных. Мало того, обезьянья оспа обнаружилась у зверей в Московском зоопарке. Маренниковой пришлось прививать животных, в том числе колоть в ухо огромного амурского тигра в особой прижимной клетке. Но самое важное в этом открытии – что нет у вируса натуральной оспы другого хозяина, кроме человека, а значит, вирус можно изолировать и оставить без добычи.
Главным рассадником оспы в её самой смертоносной форме оставался Индийский субконтинент – Индия, Пакистан, Бангладеш, Непал. Генеральный директор ВОЗ Марколину Кандау не верил, что в Индии вообще можно что-нибудь искоренить и обещал съесть покрышку от джипа, если он неправ. Дело в том, что отчётность в тех краях была исключительно липовая. Местные эпидемиологи сориентировались быстро: они записались в программу ВОЗ, получали хорошие зарплаты в валюте, разобрали выделенные им джипы как личный автотранспорт и гнали Хендерсону отчёты о стопроцентной вакцинации своих областей. А тысячи случаев оспы списывали на плохое качество вакцин, в первую очередь советской. Мол, жарко у нас, русский препарат разлагается. Такой подлостью отличалось только начальство. Среди рядовых всегда были врачи-энтузиасты, способные всю ночь идти по вызову в горную деревню с факелом в руке, снимая с ног земляных пиявок. Бок о бок с ними шагали сотрудники глобальной программы.
Советские врачи, понимавшие в фальшивой статистике, стали выезжать в каждый очаг. Они придумали мобилизовать для этого всех медработников района на неделю – власти позволяли, а Индира Ганди напрямую призвала население помогать сотрудникам ВОЗ. Канадская студентка-волонтёр Беверли Спринг сообразила для начала засылать на рынок добровольцев, которые выспрашивали, нет ли в этих местах оспы. Полученные сведения были всегда точны. Далее на место выдвигались вакцинаторы, и после прививания к дому больного приставляли сторожа, обычно из родственников, который записывал всех приходивших. В 1975 году эндемичной оспы в Индии не стало, и Хендерсон послал Кандау старую покрышку от джипа. Но тот не стал её есть, потому что к тому времени вышел в отставку.
Освободившиеся в Азии джипы и людей бросили на последний бастион оспы – в Эфиопию. Там врачи не вели липовой статистики, потому что здравоохранения не существовало вообще. Мусульманская часть страны оказалась более просвещённой и лояльной к вакцинации – там быстро ликвидировали разрозненные очаги болезни. Хуже обстояло дело в православных областях, где духовенство занималось вариоляцией, видело в ней источник дохода, а потому противилось ликвидации оспы. Двух вакцинаторов из местных даже убили при исполнении служебных обязанностей. Но когда император Хайле Селассие был свергнут, а затем задушен подушкой, новое правительство нуждалось в международном признании и стало помогать ВОЗ. Не могло оно только закрыть границу с Сомали. В пустыне Огаден сомалийские партизаны захватили бразильского специалиста по оспе и выпустили его только после личного вмешательства генсека ООН. Следы оспы вели в Сомали. Несмотря на войну, которую это квазигосударство повело с Эфиопией, сотрудники Глобальной программы вычислили среди кочевников всех заболевших. Их повезли в больницу города Марка. По пути встретился приветливый парень по имени Али Маяу Маллин, который не только знал дорогу, но даже сел в джип и показывал, как проехать, потому что работал поваром в той самой больнице. За несколько минут в машине Али подцепил оспу и вошёл в историю, потому что он-то и оказался самым последним заразившимся на Земле. Когда он выздоровел, ВОЗ выждала некоторое время и объявила премию в тысячу долларов тому, кто найдёт больного оспой. Эти деньги так никому и не достались. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/505246.html
Трахома
9 февраля 1958 года вирусолог Тан Фэйфань закончил эксперимент на своём глазе, доказав, что хламидии вызывают трахому, которой в те времена болел каждый шестой человек на Земле. Тан мог стать первым китайским учёным, удостоенным Нобелевской премии по физиологии и медицине, но вместо награды его ждало суровое наказание.
После этого опыта трахома стала быстро отходить в область преданий. Свойства возбудителя изучили, подобрали схему лечения антибиотиками, и началась глобальная ликвидация. Большинство нынешних врачей видели трахому только на картинках. Публика уже забыла эту глазную болезнь, от которой внутренняя сторона века воспаляется и со временем рубцуется. В двух случаях из ста рубцы закрывают слезные протоки, глаза высыхают, наступает слепота. У остальных воспаленная роговица постепенно мутнеет и всё хуже пропускает свет.
Ощущения больного трахомой хорошо передает китайское название этой патологии – «ша янь», 沙眼; буквально – «песок в глазах». Трахома заразна, особенно в начальной стадии. До войны ей страдала половина Китая, в деревне даже до 90%. Статистика отражена в старинной китайской пословице: «Из десяти глаз девять – с песком». Пословица, заметим, не о трахоме вовсе, что и показала биография Тан Фэйфаня.
В это время из 600 миллионов населения Китая примерно половина страдала трахомой; половина из 10 миллионов китайских слепых потеряла зрение из-за этой инфекции.
Он родился в 1897 году в обедневшей аристократической семье. Денег хватило только на образование детей. Когда Тан учился в медицинском колледже Чанша, его увлекла микробиология. Как выпускник с отличием он получал выгодные предложения, но от практики отказался, говоря: «Ну сколько человек вылечит за свою жизнь доктор? Вот если найти причину какой-нибудь массовой болезни, предотвратишь сотни миллионов случаев».
Трахома в 1920-е годы наглядно подтверждала эту мысль. Лечение шло долго и стоило дорого. Пока пузырьки на воспаленных веках не успели зарубцеваться, их выдавливали на мучительных процедурах, которые врачи официально называли экспрессиями, а между собой – «репрессиями». Медики при этом ещё и заражались от больных: плодившийся на веках возбудитель трахомы оставался неизвестен. Как и возбудители половины других инфекций.
Тан поехал стажироваться в Гарвард, где его учителем был Ханс Цинссер (1878-1940), который исследовал повторный сыпной тиф, носящий ныне название болезнь Брилля-Цинссера. Американец был доволен Таном, и молодой человек хотел остаться в Гарварде, когда ему написал старый учитель, вице-президент его колледжа Янь Фуцинь. Оказывается, Чан Кайши решил создать в Шанхае первый в Китае ВУЗ для преподавания доказательной медицины, но делать это некому. Тан был нужен на родине, где ему предложили первую кафедру микробиологии, тем более что в Шанхае была возможность заниматься наукой.
В ходе этих занятий Тан Фэйфань пытался вызвать у себя трахому введением бактерии, которую микробиолог Хидейо Ногути (1876-1926) считал возбудителем. Оказалось, великий японец ошибался. Это исследование сделало Тану имя в микробиологии. В 1937 году его научную работу прервали другие японцы – императорские армия и флот, без объявления войны напавшие на Шанхай.
Китайская армия была слаба, её медицинская служба никуда не годилась. Тан Фэйфань забросил микробиологию, и со своими студентами организовал для военных скорую помощь. Три месяца, пока шли бои, преподаватели оперировали в 600 метрах от передовой. Жену Тан успокаивал: «Я слишком маленькая мишень (он был метр 60 ростом), по мне всегда промажут». Действительно, японцы в него не попали. Когда Шанхай был сдан и установилось перемирие, Тан счёл свой долг перед родиной выполненным и собрался в Британию, куда его пригласили исследовать вирусные инфекции. И тут снова пришло письмо от Янь Фуциня. Старый учитель писал из Ухани, что в глубине страны чудовищная эпидемия сразу нескольких болезней. Импортных вакцин нет, надо создавать своё производство, нужен микробиолог-консультант.
Тан поехал в Чанша, где находился эвакуированный с захваченного японцами севера Центральный департамент вакцин. Начальства нет, оборудование по дороге растеряли. Половина коллектива днём играла в футбол, ночью спала, а другая днём спала, а ночью пила спирт.
Консультант без полномочий сделать ничего не мог, надо было становиться директором. Прежнего директора Тан подсидел, используя связи жены: его тесть-военный входил в правительство Чан Кайши. Едва начали производить вакцину от бешенства, как японцы разбомбили лабораторию и производственный цех. Пришлось перебираться на юг, в Куньмин.
Там под производство вакцин выделили здание, но средств на оборудование не было. Тогда друзья из финансового ведомства предложили Тану украсть деньги. Они придумали схему «short sale наоборот», до сих пор весьма популярную у китайских мошенников. Тан заложил в государственном банке здание своего ведомства, а потом разобрал одну стену, имитируя обрушение по ветхости. Стоимость здания снизилась в разы. Short sale – это когда банк в таких случаях продаёт заложенное имущество за любую цену, прощая заёмщику долги, лишь бы только избавиться. Покупателем за одолженные у частных банков наличные оказался тот же Тан Фэйфань.
На разницу в цене он отремонтировал здание и развернулся. Поставил на поток противостолбнячную сыворотку и вакцины от холеры, оспы, сыпного тифа. Этими вакцинами снабжалась не одна китайская армия, но и сражавшиеся с японцами в Бирме англичане и американцы. Мало того, узнав о пенициллине, Тан Фэйфань отыскал под боком нужную плесень и начал выпуск собственного антибиотика, не имея даже электричества. Необходимый для этого лёд поставляли эвакуированные из столицы физики в обмен на выращенных в виварии свиней. В ледниках пенициллина получалось мало, всего на несколько десятков раненых. Но этого хватало американским лётчикам, которые прикрывали войска Чан Кайши с воздуха.
После войны Тан в последний раз думал уехать из Китая: как деятель правительства гоминьдана он опасался победивших коммунистов. Отослав жену с сыном в Америку, уже отправил свой багаж в Гонконг. 4 апреля 1949 года Тан должен был сесть на пароход, но после бессонной ночи решил не уезжать. Он слишком много вложил в охрану здоровья китайцев, она стала делом его жизни.
Коммунисты обрадовались его решению. Тан по-прежнему руководил институтом в Пекине. За первый год существования КНР выпуск противооспенной вакцины увеличили в 7 раз, и началась грандиозная программа полной ликвидации оспы в Китае, успешно выполненная за 10 лет. Можно было заняться и хламидиями. В августе 1955 года впервые в мире Тан Фэйфань сумел культивировать возбудитель трахомы вне человеческого организма. Но проверки патогенности на обезьянах – не доказательство; хламидии вызывают у макак-резусов конъюнктивит, а трахома – это прерогатива Homo sapiens. Нужно было введением возбудителя в глаз вызвать болезнь у человека.
Нашли добровольца, начало эксперимента назначили на 2 января 1958 года. На всякий случай, чтобы сверить ощущения волонтёра со своими, Тан Фэйфань 1 января ввёл возбудитель себе. У обоих клиника развивалась синхронно. Разве что волонтёра начали лечить биомицином на 26-й день, а себя Тан испытывал до 9 февраля, когда его зрение стало снижаться весьма ощутимо.
Китайцы сообщили об успехе коллегам – британскому профессору Кольеру в письме, и советским врачам на конференции в Харбине. Опыт был повторен за рубежом. Сначала в США, по ошибке: лаборант случайно плеснул себе в глаза культурой хламидий. Потом в Англии нашёлся доброволец, благородный 71-летний пациент хосписа для слепых. Чтобы проследить клинику экспериментальной инфекции, он не давал себя лечить целых 7 месяцев. Наконец, молодой советский микробиолог Анатолий Шаткин ввёл хламидии в свой левый глаз без разрешения начальства, понадеявшись, что победителей не судят. В самом деле, великий вирусолог Михаил Чумаков (1909-1993) и директор института вирусологии Виктор Жданов (1914-1987), которым нравились смелые ребята, двинули его карьеру вперёд. Очерк о Шаткине вышел в популярнейшем журнале «Юность», в одном номере с повестью Аксёнова «Апельсины из Марокко». Со временем этот мужественный человек возглавил особую лабораторию хламидиоза в институте им. Гамалеи, затем академический центр по хламидийным инфекциям и профильную рабочую группу ВОЗ.
Сам Тан Фэйфань статью об эксперименте над собой напечатать не успел. Пока он разводил хламидии, коммунистическая партия национализировала промышленность и торговлю. Сделали всё аккуратно. Прежним владельцам выплатили компенсацию и пригласили управлять своим бывшим бизнесом за хорошую зарплату. При этом напоминалось, что в Советской России собственность просто конфисковали, а хозяев ставили к стенке. Чтобы скрасить отъём имущества, Мао Цзедун призвал граждан критиковать партию во избежание перегибов: в Китае, не то что в СССР, «должны цвести сто цветов».
«Цветение» продолжалось лишь месяц. Потом партия заявила, что это была хитрость, «выманивание змей из нор». Правые интеллигенты, оказывается, воспользовались разрешением на критику, чтобы «наброситься на всё лучшее, что есть в Китае». На самом же деле от 1 до 10 процентов работников умственного труда – это правые. От них надо избавляться. Для простоты взяли среднее – 5%, и спустили везде разнарядку: из 20 человек уволить одного как «правого». Не найдёшь у себя правых – сам уходи с работы, да ещё как «крайне правый» езжай строить дороги в дальние горы, откуда не возвращаются.
Институт вакцин и сывороток это не затрагивало как стратегически важное учреждение, директор которого Тан Фэйфань входил в «белый список» неприкосновенных специалистов. Но пострадали смежники: из больницы и университета выгнали самых смелых и честных, способных на критику. Только Тан Фэйфань собрался, пролечив глаза и написав статью, заняться испытанием в детском саду своей вакцины от кори. Нужны новые кадры, а всех, кто был на примете, выслали. И Тан сказал секретарю парткома, что ему мешают избавлять страну от инфекций.
Парторг доложил в ЦК, там велели принять меры. Тан Фэйфаню было приказано выступить с самокритикой, а потом «выслушать критику масс». 28 сентября 1958 года всё пошло по типовой схеме разгрома «правых». Называлось это «сорвать белый флаг буржуазии». Критиковали коммунисты, агрессивной массовкой выступали комсомольцы, в основном из других организаций.
Весь день Тан Фэйфаня кляли на чём свет стоит. Он и полномочиями злоупотребляет, и лаборантку соблазнил, и партию ругал, и «вирус трахомы» за границу «послал», чтобы там его выделили буржуазные учёные, отняв у великого Китая заслуженный приоритет. Каждое обвинение заканчивалось речёвкой: «Встаньте и кланяйтесь народу!» Когда учёный делал это, ему кричали: «А теперь садитесь и запоминайте!»
29 сентября шельмование продолжилось. Теперь звучали прямые обвинения в измене, да всё на «ты»: «Сознавайся! Ты иностранный агент, американский шпион. Ты был в США и там предавал Китай. Ты продал свой народ!» И это кричали люди, которых Тан когда-то не бросил в беде, имея в кармане приглашение в западный университет. Кричали, глядя в его ещё недолеченные от экспериментальной трахомы глаза.
Возражать, рассказывать биографию было бессмысленно – никто не верил. Друг сказал Тану: «Как несправедлива к тебе судьба!». «Это не судьба, – ответил Тан, – это мой собственный выбор». Следующее заседание, 30 сентября, не состоялось. Рано утром Тан Фэйфань покончил с собой. В предсмертной записке он просил жену вернуть шесть книг, которые брал почитать у друга.
В ЦК поняли, что перегнули палку: это же был единственный в Китае по-настоящему передовой учёный, почитаемый за границей. «Срывание белых флагов» по всей стране прекратили без объяснения причин. «Правых» оставили в покое, а гибель Тана скрыли, чтобы о ней не узнали на Западе. Некрологов не было, как и похорон. Вдова ходила в крематорий одна. Урну с пеплом она унесла домой и поставила у себя в спальне.
Последнюю статью покойного подписал офтальмолог Чжан Сяолоу из больницы Тунжэнь, где брали материал пациентов с трахомой и лечили заражённых добровольцев. Чжана славили как великого первооткрывателя до самой смерти Мао. Когда начались реформы Дэн Сяопина и Китай стал сближаться с Западом, возникла мысль вручить Нобелевскую премию какому-нибудь учёному из КНР. Международный комитет экспертов по трахоме тут же вспомнил о Тан Фэйфане. В 1981 году на его имя прислали приглашение на конференцию в Сан-Франциско, для вручения памятной медали. Пришлось китайскому руководству поведать миру несколько запоздалую весть о смерти Тана. За медалью приехал офтальмолог Чжан Сяолоу. Произнёс длинную речь о том, как «мы выделяли атипичный вирус, ведя опыты на себе и добровольцах», и дал понять, что от Нобелевской премии тоже не откажется.
Однако вдова Тана и его бывшие соратники разъяснили экспертам по трахоме, как было дело. В результате Нобелевскую премию за хламидии не получил никто. Вдова Хэ Лянь умерла в 1995 году со спокойной совестью. Рассказ учеников о Тане опубликован и тиражируется китайским интернет-сообществом. Прежде за подобную биографию в Китае обожествляли. Строили храмы, как изобретателю бумаги Цай Луню. В нашу эру не бывать Тан Фэйфаню божеством, даже когда сгинет основанная Мао «красная династия». Но он числится в истории как «великий учёный, таланту которого позавидовало Небо» и «благородный муж, не мирившийся с торжествующим злом». Это очень много. Китайцы таких людей не забывают.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/575984.html
Ришта
2 февраля 1870 года географ Алексей Федченко сделал в научном обществе при Московском университете доклад о жизненном цикле ришты – подкожного червя, вызывавшего мучительную болезнь у жителей Средней Азии и тропиков. Федченко высказал идеи, осуществление которых на наших глазах приводит к полной ликвидации этого паразита. Его не станет на Земле в текущем 2017 году.
Ришта, или мединский червь – зло древнее, как египетские мумии, в которых его порой находят. Паразит размножается и созревает в теле человека примерно год. С самцами наш организм умеет бороться – они капсулируются и умирают. Но самки благополучно вырастают до метра в соединительной ткани между мускулами. Когда приходит пора исторгнуть из себя потомство, они движутся в подкожную клетчатку, и на ноге (обычно) вздувается волдырь. Он набухает недели четыре, человек чувствует, будто под кожей у него сворачивается пружина. Любое движение поражённой конечности доставляет мучительную боль. Чтобы унять её, рану смачивают, а червю того и надо. От соприкосновения с водой волдырь лопается. Наружу показывается головка паразита. Из раны течёт зловонный гной, она горит огнём, уходить из воды не хочется. У ришты есть время выдавить из себя, как из тюбика, миллионы личинок. Если вода тёплая и стоячая, они созревают и находят для себя жертву.
Со времён древних шумер был один способ лечения этой инвазии – осторожно наматывать высунувшегося наружу червя на палочку (или, как сейчас, на марлевый валик). Отрывать паразиту голову или прижигать её нельзя: ришта останется в ране, туда же попадут личинки, и начнётся аллергический отёк, порой опасный для жизни. Это больно, по выражению таджикского поэта Садриддина Айни, как если бы кожу резали десятью ножами. Другие осложнения вызываются вторичной инфекцией – от миозита и трофической язвы до гангрены и столбняка.
Мотать червя на палочку можно долго – если отёк силён, то за целый день не продвинуться и на сантиметр. На Востоке несчастные с риштой неделями валялись под навесами на базарах, где их за большие деньги пользовали табибы, лекари-самоучки. Нагноения и рожистые воспаления привлекали тучи насекомых; табибов прозвали «мир макасон», то есть «повелители мух». Самого паразита в Средней Азии именовали риштой от персидского слова «нить». В странах, где с ней сталкивались европейские врачи, местное население утверждало, что паразита занесли арабские завоеватели. Город пророка Мухаммеда и первая столица халифата – Медина, поэтому на Западе червя называли «мединским». Нарекая животных в 1758 году, Карл Линней дал риште звание не просто червя или филярии, а «мединского дракончика». По-латыни «дракончик» будет «дракункулюс», а вызванная им болезнь – «дракункулёз».
От неё умирают редко, но потерю трудоспособности на полтора месяца она гарантирует. Долгое время с риштой ничего не могли поделать. В Бухаре не было ни одного человека, который бы ей не болел, со времён принятия ислама до 1869 года, когда во владения бухарского эмира явилась русская армия, а следом за ней – натуралист Алексей Павлович Федченко.
Этот замечательный учёный – этнический украинец, который вырос в Иркутске, где его отец владел золотым прииском. С малых лет интересовался растениями и насекомыми. В гимназии учился на отлично, готовясь стать натуралистом, когда его отец разорился и с горя умер. Семья осталась без средств к существованию, платить за гимназию было нечем. К счастью, старший брат Григорий, преподаватель Технического училища в Москве, верил в будущее шестиклассника Федченко. Григорий стал отдавать на оплату его учения половину своего дохода, и по почте руководил занятиями Алексея. Тот старался изо всех сил, чтобы Григорий не счёл свои жертвы напрасными.
На физико-математическом отделении Московского университета гербарии студента Федченко отмечали как лучшие, а основатель российской зоологии Анатолий Богданов (1834-1896) пригласил Алексея в свой кружок. Там Федченко познакомился с будущей женой Ольгой Александровной, дочерью профессора Армфельдта. В ней он обрёл «второго Григория» - спонсора своих занятий. На момент их встречи Ольга была ещё институткой. Увлекалась ботаникой и – в духе того времени – старалась доказать, что женщина способна работать в науке наравне с мужчиной (что ей впоследствии блестяще удалось). Среди студентов богдановского кружка она выбрала Федченко: он был самым сильным, самым красивым и самым талантливым, и тоже ничем, кроме наук, не интересовался. По окончании курса университет мог предложить Алексею только одну работу с казённой квартирой, а именно должность студенческого инспектора. Формально этот чин ведал занятиями и соблюдением правил, фактически отлавливал пьяных студентов на Патриарших прудах и отчислял особо буйных. Женившись на богатой девушке, Федченко смог бросить эту работу и отправиться с Ольгой на стажировку в Европу.
Он имел задание от общества любителей естествознания при университете – подготовить экспедицию в только что завоёванную Среднюю Азию. Послать могли только двоих (Алексея с женой) и препаратора, а заниматься надо было всеми науками сразу: собрать гербарий, коллекцию насекомых, образцы костюмов, произведений ремесла и оружия, и самое главное – изучить географию почти неведомой страны.
Федченко готовился в Неаполе на первой биостанции Европы, которую организовал немецкий зоолог Рудольф Лейкарт (1822-1898). Это он разгадал жизненный цикл трихинеллы, обезопасив любителей ветчины. Лейкарт – отец учения о промежуточных хозяевах паразитов человека. Он предполагал наличие такого хозяина и у ришты, и предложил Федченко поискать его. С этой находки тропическая медицина и началась, как говорил Рональд Росс, открывший роль комара-анофелеса в распространении малярии.
Зима 1868/69 годов была суровой: до Ташкента ехали на санях. Там в гостинице супруги Федченко совершили неприятное для себя открытие – русские уже завезли в Среднюю Азию постельного клопа, которого доселе этот край не знал. Зато из Туркестана они увозили с собой малярию. Этой болезни предстояло сыграть роль в истории ришты.
Очагами дракункулёза в Средней Азии были Бухара и Джизак. Когда Федченко прибыл в Самарканд, в госпитале ещё лежали русские солдаты, раненые при обороне города, которую изобразил Верещагин на картине «Пусть войдут». Некоторые из этих солдат страдали и от ришты. Недостатка в материале не было. Алексей просил докторов собирать для него личинки паразита. Пока он отлучался в Каттакурган, военный врач напустил в его аквариум толпы личинок, но вода за несколько дней протухла. Федченко разбавил её ключевой, и личинки сразу погибли. Так стало ясно, что жить они могут лишь в прогретой солнцем стоячей воде.
Следующих личинок Алексей Павлович поместил в аквариум с прудовой водой, где оказались рачки-циклопы. Разглядывая их в сильную лупу, Федченко заметил внутри циклопов личинки ришты, которые неплохо себя чувствовали. Произошло это 17 (5) июля 1869 года. Немедленно сообщили генерал-губернатору Туркестана Константину фон Кауфману (1818-1882), что риштой заражаются при питье, глотая циклопов с личинками. Видимо, желудочный сок растворяет панцири рачков. Паразиты высвобождаются, а дальше как трихинеллы, проходят через стенку кишечника и ищут себе удобное место. Чтобы не заболеть, нужно либо пить проточную воду, где личинки не выживут, либо отфильтровывать рачков. Это немедленно довели до сведения всех командиров русских войск в Туркестане.
Через 3 года Федченко погиб, тренируясь в горных восхождениях на Монблане. Он похоронен в Шамони. На кладбище есть памятная табличка от альпинистов Узбекистана, но ни слова от тропических врачей и жителей десятков стран, которые благодаря Федченко избавлены от паразита. Покидая Среднюю Азию навсегда, Алексей Петрович написал о риште популярную статью для ташкентской газеты. Её тут же перевели на узбекский, и распространили в Джизаке и Бухаре, где находились главные рассадники гельминтов. И – ничего. Местное население совет «завоевателя» не пить из прудов игнорировало.
Ключ к сердцам бухарцев подобрал другой военный врач, который прибыл в Среднюю Азию уже с Красной армией – Леонид Михайлович Исаев. Он тоже сын разорившегося купца. Но порядки в семье Исаевых были иные. Когда отец умер, дети обрадовались: «пороть не станет». Исаевы – старообрядцы, народ строгий. И бережливый. Сдавая единственную свободную комнату, вдова сумела дать детям высшее образование.
Леонид поступил в Военно-Медицинскую Академию. Уважающий себя студент академии должен был посещать императорские театры. По уставу, в театр можно являться только в мундире и при шашке. За этим следил дежуривший у парадного подъезда инспектор (та же должность, что у Федченко), вредный как змей. Исаеву не на что было купить мундир и шашку. Одолжив их пару раз у товарищей, он решил проблему иначе: поступил статистом сразу в Александринку и Мариинку. Как участник мимического ансамбля попадал в театр со служебного входа, минуя инспектора.
Товарищам, строгой матери и даже себе Исаев объяснял, что это такая подработка, для поддержания штанов. На самом деле то была безответная любовь. Поручик медицинской службы Исаев выучил репертуар обоих театров, на всю жизнь запомнил декорации и световую программу каждого спектакля. Он обожал фотографироваться и спорить, находя в дискуссиях некое драматическое начало. Но если и была у него мысль бросить армию с медициной к чёрту и стать актёром, он гнал её как «несерьёзную». И всё-таки Исаев обрёл свою сцену. В бараке – даже не в холерном, в чумном. В 1911 году, во время эпидемии лёгочной чумы в Харбине он сумел какой-то пантомимой убедить не понимающих русского китайских кули не разбегаться из карантина. С тех пор лабораторная работа наводила на него тоску. Исаева влекли неведомые люди, которым он силой своего таланта будет что-то объяснять, и добьётся того, чего не сумеют другие врачи.
И потому он поступил ассистентом в Тропический институт, откуда в 1922 году вызвался ехать в Бухару избавлять город от эпидемии малярии. Без хинина, которого всё равно не было. Исаев предложил засыпать болота вокруг Бухары, откуда летели разносчики малярии комары-анофелесы. Остальные военные врачи сочли это утопией и засадили пришельца на две недели под арест. Выгнать его было нельзя, потому что медики сами болели поголовно и каждый врач был на счету.
Исаев нашёл, чем зацепить бухарские власти, которые вечно ссылались на отсутствие средств. Бухарцы чадолюбивы. Обследуя больных малярией детей, Леонид Михайлович отобрал 40 самых истощенных мальчиков. По десятку каждой национальности – узбеков, таджиков, евреев, русских. И устроил в постпредстве РСФСР физкультурный парад детей-маляриков. Зрелище было такое, что власти разрешили Исаеву делать что угодно, только бы денег не просил. Леонид Михайлович пошёл на улицы. Развешивая плакаты с изображением анофелеса, он устраивал представления, изображая больного в припадке малярии, а потом указывал на ров у городской стены: засыпь его, и спасёшься. Сначала бухарцы воспринимали это как развлечение, но со временем до них дошло. Устроили хашар – работу «всем миром» - и в 1923 году малярии в Бухаре не стало.
Оценив потенциал горожан, Исаев взялся за ришту. Он точно также объяснял, почему нельзя пить из хаузов. Теперь его поддерживали власти. Один за другим пруды осушили методом того же хашара, чтобы в них не стало циклопов. Те пруды, где водились рачки, заливали нефтью, так что «несознательные» перестали брать там воду. В 1927 году на подмогу пришли первые в Узбекистане студентки медицинских техникумов – таджички и узбечки. Они проникли в ичкари – на женскую половину домов, и наконец удалось учесть всех больных. Оказалось, риштой страдал каждый пятый. Но принятые меры себя оправдали. Исаев пошёл дальше уличной агитации: он даже снял кинофильм «Ришта», который показывали по всей Средней Азии. В 1931 году дракункулёза в Туркестане не стало. То был первый опыт девастации – полного уничтожения – паразитического вида в масштабах целой страны.
Когда Советский Союз в 50-е начал сотрудничать с ВОЗ, Исаева немедленно пригласили в Швейцарию. Там он мечтал подняться на Монблан, помянуть Федченко. Даже вступил в партию ради выездной визы (при Сталине он состоять в большевиках не хотел). Но в Швейцарию поехал проверенный товарищ с хорошим партийным стажем, а Леонида Михайловича выпустили только в Индию, «на ришту». Там он, побегав на восьмом десятке по хаузам, надорвался и по возвращении сразу же умер от инфаркта.
Выпавшее знамя девастации подхватил экзотический герой – бывший президент США Джимми Картер. Своё правление он считал не слишком удачным. Поначалу думал, что стоит лишь убедительно призвать глав государств и корпораций к добру, и всё наладится. Оказалось, что представления о добре и зле везде свои. Экономический упадок в США, исламская революция в Иране, вторжение советских войск в Афганистан – вот события, которые президент Картер не предотвратил. Но он не оставил намерения войти в историю как человек, изменивший мир к лучшему. Ему нужен был противник, который в глазах любого политика представлял собой зло. И таким врагом оказалась ришта.
Мединский червь не слишком-то мединский. Его родина – Африка. В 1986 году, когда Фонд Картера вышел на тропу войны с риштой, больных дракункулёзом было свыше 3 миллионов, по большей части африканцы. У Картера на вооружении состоял уже новый немецкий препарат для прудов, убивающий личинки ришты. И гранты. Самый крупный, на 15 миллионов долларов, – от Билла Гейтса.
Но как обезопасить охотников и земледельцев, готовых на жаре пить из любой лужи? Здесь сработала ещё одна идея Федченко, высказанная 2 февраля 1870 года. Алексей Петрович говорил буквально следующее: «Если воду, в которой плавают циклопы, втягивать пипеткой, то, как бы быстро ни втягивать воду, почти ни одного циклопа не будет в пипетке». Решили раздать бесплатно яркие пластиковые трубочки с фильтром, не пропускающим циклопов. Эти 23 миллиона трубочек решили дело. В 2016 году всего 25 человек на всём земном шаре болели риштой: 16 в Чаде, 6 в Судане, и трое в Эфиопии.
Недавно у Картера нашли рак печени, после курса лечения наступила ремиссия, но были замечены метастазы. И всё же экс-президент уверен, что умрёт не раньше, чем принесут статистику с одними только нулями. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/574205.html
Радиотерапия
В конце января 1896 года родилась идея радиотерапии. Чикагский студент-медик Эмиль Груббе облучился, работая с рентгеновскими трубками, и по настоянию своих профессоров стал лечить неоперабельный рак молочной железы. Это принесло ему большие деньги и многочисленные заболевания. Груббе пережил 93 операции, а закончилось всё расследованием ФБР.
Судьба Эмиля решилась в 7 лет, когда он первый раз побывал в театре и там увидел электрическую лампочку. Для Чикаго 1882 года, до всякой электрификации, это было чудо техники. С того дня Эмиль мечтал, когда вырастет, делать лампочки, чтобы их у него было много-много. И к этому он пришёл, несмотря на отсутствие образования и материальных ресурсов.
Груббе родился в небогатой семье немецких эмигрантов. В 13 лет был вынужден бросить школу и зарабатывать на жизнь самостоятельно. Мыл пузырьки в аптеке, побыл мальчиком на побегушках, через год поступил клерком в офис универмага Маршалла Филда, что считалось большой удачей: там платили два доллара за 10 часов. В магазине Эмиль попался на глаза хозяину. Филд сам начинал сидельцем в галантерейной лавке, где усвоил правило «покупатель всегда прав», которое и принесло ему миллионы. Он сочувствовал старательным ребятам из бедноты. Однажды босс увидел, как Груббе заполняет бланк без ошибок, одновременно читая учебник физики.
Вызвав Эмиля к себе, Филд предрёк ему большое будущее в науке, уговорил вернуться в школу и дал немного денег. Груббе ушёл из дому. Доучивался в штате Индиана, где это стоило дешевле. Днём занимался, ночью работал сторожем. Затем вернулся в Чикаго и поступил в гомеопатический колледж имени Ганемана. Диплом врача обещал финансовую независимость, открывая путь к собственной фабрике лампочек.
Но ждать Эмиль не хотел. Подрабатывая в лаборатории колледжа, он встретил странствующего немецкого стеклодува по имени Альберт Шмидт. Решили делать лампочки вместе. Шмидт выдувал, а Груббе снимал производственное помещение за деньги, которые получал в газете как внештатный судебный репортёр. Чтобы производить самое передовое, Эмиль выписал из Германии ведущий физический журнал «Аннален дер Физик». В ноябре 1895 года он прочёл там о трубках Крукса и вообразил, что это перспективный товар.
Катодная трубка – почти лампочка, только без нити накаливания. Ток между электродами течет, когда нагретый катод излучает электроны, летящие сквозь вакуум к аноду. Груббе сделал парочку трубок на пробу, чтобы предложить физикам для опытов. И тут под новый 1896 год Вильгельм Конрад Рентген сообщил, что анод круксовой трубки испускает неизвестные лучи, которые позволяют фотографировать кости живого человека. У Груббе появилась масса заказчиков, желающих поиграться с рентгеновскими лучами. Пришлось забросить занятия в колледже и устроить аврал.
Самой ответственной операцией была откачка воздуха. Чем глубже вакуум, тем интенсивнее поток электронов и соответственно рентгеновское излучение. Качество Груббе проверял, ставя левую руку между трубкой и флуоресцирующим экраном: если кости видны хорошо, значит, можно запаивать. Через две недели такого производства рука покраснела, распухла и заболела. Груббе заработал себе лучевой дерматит – ещё неведомую тогда болезнь.
27 января он пришёл на занятия в колледже с перевязанной рукой. Преподаватели-гомеопаты спросили, что с ним, и принялись осматривать руку. Тогда-то профессор Джон Эллис Гилмэн (1841-1916) произнёс исторические слова: «Любой физический агент, способный причинить такой вред нормальным тканям, даёт возможность использовать его как терапевтический там, где желательно раздражающее и даже разрушающее действие».
А на следующий день в мастерскую лампочек пришла женщина с запиской от другого профессора, Ройбена Ладлама (1831-1899): «Дорогой сэр: этим представляю миссис Роуз Ли, у которой карцинома левой груди. Она желает, чтобы Вы сделали ей свои аппликации Икс-лучей. Надеюсь, Вы сумеете ей помочь. Искренне Ваш, Р. Ладлам, M.D. Января 28 - 1896». Помочь 55-летней женщине с метастатическим раком после радикальной мастэктомии было уже невозможно. Её грудь превратилась в кровавую зловонную массу, причинявшую жуткие боли.
Первый сеанс лучевой терапии состоялся в 10 утра 29 января, и занял час. Груббе поступил по принципам гомеопатии – разбавил действующий агент. Во-первых, он обложил здоровые части тела свинцовой фольгой, памятуя свой дерматит. Сам он стоял рядом безо всякой защиты, за что ему предстояло поплатиться. Во-вторых, разместив трубку всего в 3 дюймах над грудью, он облучал больную не две недели, как себя, а только час в день. Потом оказалось, что это очень много, и хватает несколько секунд. В-третьих, сеансы повторялись 18 дней в одно и то же время.
Спасти миссис Ли на той стадии заболевания не смогли бы даже сейчас. Она умерла через месяц. Но лучи затормозили рост опухоли, уменьшив боль и зловоние. Лечебный эффект был налицо. На следующий день пришёл ещё один пациент, с запиской от другого профессора – 80-летний А. Кэрр с туберкулёзной волчанкой на коже лица. У него дела пошли вообще прекрасно, но выздороветь старик не успел: он той зимой поскользнулся на высокой эстакаде, упал и разбился насмерть.
Целый год к Эмилю шли безнадёжные больные с неоперабельным раком молочной железы, пока наконец одна из них оказалась не столь запущенной. Рентген вызвал у неё стойкую ремиссию – впервые в истории медицины. Об этой победе Груббе не писал статей, потому что на тот момент он ещё не был дипломированным доктором. А в 1898 году, когда он окончил колледж, такие сообщения пошли валом.
От пациентов не было отбоя. Груббе ещё выпускал лампочки, но главным доходом его мастерской стала радиотерапия. Он отбирал больных в клинической больнице своего колледжа, где преподавал рентгенографию, и экспериментировал с лечением разных патологий. В 24 года разбогател, купил акции платиновой компании, женился на красавице, стал путешествовать. Дерматит его превратился в хронический, но Груббе считал, что это ерунда – немного вазелина и всё в порядке.
Так думал и его кумир Томас Эдисон, собиравшийся лечить рентгеновскими лучами туберкулёз лёгких. Это направление в его компании вёл верный помощник и друг Эдисона Кларенс Далли. В 1904 году Далли умер от рака кожи, после чего рентгенологи всего мира стали думать о защите. Повезло новичкам, не успевшим облучиться в романтический период неведения. А Груббе к тому времени уже набрал свои тысячи рад. На его руках и шее то и дело возникали карциномы, от которых он избавлялся электрокаутеризацией: рентгеном не лечил, поскольку в его жизни облучения и так хватало. Поразившую его импотенцию и мужское бесплодие Эмиль также счёл последствиями своей вредной работы. В 1911 году он поймал неверную супругу Клару Антонию с поличным и развёлся. Когда в 1919-м наметилась помолвка с другой женщиной, Груббе был уже весь в шрамах от десятка операций. Его клиника приносила громадные доходы, Эмиль ходил в завидных женихах. Тем не менее, буквально накануне помолвки он застукал невесту с другим, после чего решил остаться холостяком. Друзьям он сказал: «Я никому не должен навязывать своё уродство».
Настоящее уродство было ещё впереди. Как это случается с раковыми заболеваниями, всё обострилось после несчастного случая. В 1929 году Груббе сбила машина, виновник скрылся с места аварии. Кисть левой руки была раздроблена так сильно, что её ампутировали. И тут же кожные карциномы высыпали с разных сторон, в том числе на лице. Пришлось удалить верхнюю губу.
Груббе думал, что теперь его песня спета. Единственным утешением оставались умирающие от рака больные. Он писал так: «Меня воодушевляет лишь моя работа. Я лечу пациентов, которым ещё хуже, чем мне. И помогая другим, помогаю себе самому».
В те времена зелёные воспалённые руки радиолога воспринимались больными как должное, но изуродованное лицо всё же подрывало доверие. Больных становилось меньше. Нужно было что-то придумать. В 1933 году, роясь в ящиках своего стола, Эмиль нашёл два клочка бумаги, которые он считал сгоревшими при пожаре – записки от своих профессоров, с которыми 37 лет назад пришли к нему миссис Ли и старый Кэрр. Немедленно написал в «Радиолоджи» статью о том, что он первым в мире применил радиотерапию: теперь имелись доказательства.
Как реклама это сработало. Первому в мире простительны любые увечья. Лечиться у первого в мире – большой почёт. Груббе продержался ещё 14 лет, пока не стало ясно, что с тремя пальцами теперь уже правой руки придётся расстаться. Эмиль готовился к этому заранее, учился держать ручку и ложку большим и средним пальцами. Выйдя на пенсию, родоначальник радиотерапии подарил своё собрание книг по специальности – тысячу томов – публичной библиотеке. Имущество завещал Чикагскому университету с условием, что там составят и издадут его биографию. И стал ждать смерти. А она всё не наступала.
Пальцы правой руки отрезали, в 1951 году отняли и всю левую руку по самое плечо. Квартирный хозяин потребовал освободить жилплощадь. Дескать, вид калеки отпугивает арендаторов. Груббе перестал выходить из дому, а с посетителями и давними пациентами говорил из-за ширмы, чтобы не видеть ужаса в их глазах. Однажды он согласился сфотографироваться, когда давал интервью об атомной бомбе: «Россия и Америка должны немедленно прекратить ядерные испытания. Я знаю, что может сделать радиация!»
Наконец, в 1960 году он скончался от больничной пневмонии после 93-й по счёту операции. Выполняя последнюю волю покойного, университет заказал его биографию видному радиологу Полу Ходжесу (1893-1997 – да, радиологи порой живут до 103 лет). Ходжес изобрёл фототаймер. Это устройство избавило пациентов аналоговой эпохи от лишнего облучения, отключая аппарат автоматически в момент, когда снимок уж точно должен получиться.
Ветеран стал изучать биографию Груббе и быстро увидел, что его показания расходятся с реальностью. В записках умершего было сказано, будто он открыл месторождение платины в штате Айдахо, и в XIX веке побывал на всех платиновых приисках от Бразилии до Южной Африки. Но когда? Ведь были же сотни пациентов.
Груббе оказался вулканологом-любителем, посетив ВСЕ действующие вулканы мира, и своими глазами наблюдал извержение Монтань-Пеле на Мартинике. Тогда погибло всё население города Сен-Пьер – 28 тысяч человек, кроме двоих, и только один заваленный пеплом пароход со сломанными мачтами сумел бежать из гавани. Так вот, Груббе утверждал, что находился на борту этого корабля. В это ещё можно было поверить, но дальше он писал, что в 1903 году использовал для радиотерапии искусственные изотопы. Вот уж чего точно быть не могло – рукотворные изотопы тогда не на чем было делать, и до 1936 года медики их не знали. Не позавидуешь автору, которому поручено писать биографию барона Мюнхгаузена.
Единственным материальным доказательством того, что Груббе хоть что-то сделал первым (кроме того, что облучился по глупости), оставались записки. Их передали криминалистам ФБР. И к некоторому изумлению Ходжеса, документы оказались настоящими. Бумага сделана в середине 1890-х, чернила тоже, и почерк совершенно точно – профессора Ладлама в последние годы его жизни.
Биография вышла. Девять глав её автор посвятил разоблачению всякого вранья своего героя, но всё-таки признал его «пионером» и воздал должное мужеству и стойкости мученика «икс-лучей». С 1970 года в Чикаго на завещанные Груббе средства особый фонд вручает видным радиологам золотые медали памяти Эмиля Груббе. От них никто не отказывается.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/570889.html
Камнедробление
13 января 1824 года в Париже молодой уролог Жан Сивиаль впервые выполнил литотрипсию, дробление камней в мочевом пузыре. С этого дня минимально инвазивная хирургия стала избавлять пациентов с мочекаменной болезнью от мучительной и опасной операции «вырезания камней». Мало того, литотрипсия побудила медиков использовать в прогнозах теорию вероятностей, которая прежде применялась только в страховом бизнесе.
Изобретателю камнедробления Жану Сивиалю в 1812 году было 20 лет. Как здоровый деревенский парень, он мог быть призван под знамёна Великой армии и сгинуть в снегах России. Сивиаль избежал этой участи, потому что работал в больнице, где проходили реабилитацию раненые.
Вырос он в центре Франции, в Оверни, на склоне потухшего вулкана высотой почти километр над уровнем моря. Его семья делала козий сыр кабеку. Несколько раз в год мальчик спускался продавать этот сыр в город – окружной центр Орийак. Учился в деревенской школе, затем в Орийаке, но с большими технологическими перерывами, отвлекаясь на заготовку сыров. В результате образованием не блистал, и когда ему надоело доить коз, город мог предложить только самую грязную работу. Жан выбрал место санитара в орийакской больнице. Медицина пришлась по душе, все порученные ему процедуры Сивиаль выполнял прекрасно благодаря природной ловкости и привычке к авральному труду.
Когда русская армия вошла в Париж низложить Наполеона и посадить на его трон короля, Сивиаль въехал в столицу с другой стороны, намереваясь получить высшее образование. У него были рекомендации в старейшую больницу Отель-Дьё к самому Гийому Дюпюитрену, личному врачу королевской фамилии. Больница выдавала медицинский диплом, а самым ярким светилом в ней был как раз Дюпюитрен. Его имя обессмертила описанная им контрактура. Бальзак, несмотря на личные счёты, вывел Дюпюитрена в рассказе «Обедня безбожника» как положительного героя.
Правда, насчёт его педагогических данных писатель высказался сдержанно: «Создал ли этот хирург школу, открыл ли ей пути к новым мирам? Нет». Дюпюитрен использовал учеников как рабочую силу: ловкие ребята из провинции ассистировали при операциях, выполняя по мере профессионального роста всё более сложные задания, а лавры доставались мэтру. Сивиаль учился и всё мотал на ус.
Была среди операций Дюпюитрена одна противная его натуре – литотомия, вырезание камней из мочевого пузыря. Связанного по рукам и ногам больного держали три человека, пока хирург иссекал промежность и специальными щипцами вынимал из разреза камень. Всё это без какого-либо наркоза. Дети до 14 лет обычно выздоравливали, но взрослые мужчины умирали от сепсиса сравнительно часто, особенно если оператор задевал простату. Жан видеть не мог, как гибнет во цвете лет больной, сумевший вынести такие мучения.
После тягостной сцены в 1817 году студент Сивиаль решил изобрести машину для разрушения камней в мочевом пузыре без разрезов, через уретру. Мочеиспускательный канал растяжим. Опытами на себе Жан установил, что в него можно ввести навощённую трубочку диаметром до 9 миллиметров. При определённой сноровке – почти безболезненно. Эти мучительные поначалу эксперименты очень помогли Сивиалю отработать щадящую методику. Позднее он писал: «Когда видите, как врач резко всаживает зонд, можете быть уверены, что себя самого он не зондировал никогда».
Идея была провести в эту трубочку зажим, которым захватывается инородное тело, и бурав, которым оно сверлится. Затем бурав извлекают, и мочевой пузырь промывают тёплой водой, с которой выносятся обломки камня. За несколько сеансов по 20-30 минут, как показал опыт, можно разрушить даже самый твёрдый оксалат. Дробление Сивиаль назвал по-гречески литотрипсией, а камнедробитель – литотриптором. Свои чертежи и описание такой машины направил министру внутренних дел в надежде, что государство профинансирует столь нужное дело.
Министр проявил внимание к ученику самого Дюпюитрена, и за исходящим №20639/1818 переправил бумаги в ученое общество при медицинском факультете Сорбонны хирургам Перси и Шосье. Эти господа оценили обстановку, поняли, что писать ответ на прожект необязательно, и ничего не сделали.
После бесплодного ожидания Сивиаль подумал, что его мучения не должны пропасть даром, и решил изготовить литотриптор за свой счёт. Поскольку диплома врача в 1818 году он ещё не имел, а из дома присылали в основном еду, нужно было изыскать источник дохода. Интеллигентные студенты преподавали: кто математику, кто рисование, кто фехтование, а Сивиаль ничего не знал. По счастью, ему довольно легко давалась латынь, которую будущие врачи учили в больнице, и он стал давать уроки латыни.
В 1819 году Сивиаль оплатил слесарю создание первого прототипа. Губки зажима для камней оказались мягкими и в опытах на трупах быстро гнулись. У следующего, 1820 года изготовления, они ломались. От неудач, недоедания и тяжёлой работы у Сивиаля начался подозрительный процесс в лёгких, и он уехал на полгода домой. На родине, чтобы не терять времени, стал экспериментировать на животных, отрабатывая захват камня, его вращение внутри мочевого пузыря и дробление. Когда вернулся в Париж, получил степень доктора медицины и начал практиковать. С латынью было покончено.
Он постоянно дорабатывал своё изобретение: уменьшил число губок захвата до трёх, приделал бураву зубчики и нашёл замену материалу для своей машины. В 1822 году появились новые марки легированных сталей – цементованные высокопрочные. Такую сталь использовали для производства «вечных» столовых вилок и ножей. Сивиаль заказал на посудной фабрике в Ножане «боевой» вариант своей машины, состоявшей уже из 42 деталей.
Отработав операцию на трупах в присутствии старших товарищей, Сивиаль извлёк с помощью литотриптора у живых пациентов парочку мелких камней, дробить которые не понадобилось, и попросил коллег направить к нему пациентов, боявшихся операции.
Первым стал парижанин Жантий, 32 лет, уже четыре года жаловавшийся на боли в сердце и у корня полового члена, а в последнее время – на тяжесть в области ануса. Дюпюитрен обнаружил у него камень и прописал соду. Самый авторитетный хирург Франции Ларрей – главный врач Великой армии под Бородино – предложил литотомию. Жантий боялся физической боли и думал, что не переживёт операцию. 9 января 1824 года он пришёл к Сивиалю.
Они были ровесники, легко нашли общий язык. Сивиаль показал свою машину, объяснил принцип её действия, и Жантий поверил в удачный исход эксперимента. Он согласился даже на присутствие комиссии во главе с Ларреем, чтобы задокументировать рождение нового метода.
13 января на квартиру Сивиаля прибыл больной, а также толпа хирургов, среди них Ларрей, и академики Перси и Шосье, в своё время «не заметившие» изобретение. Им было поручено составить протокол операции. Дюпюитрен не пришёл, поскольку не верил в литотрипсию.
Зато в неё верил пациент. Обезболивания не применяли, но у Сивиаля были такие руки, что в ходе первого сеанса больной не испытывал неприятных ощущений, только дискомфорт. Сивиаль захватил камень с первой же попытки и начал его буравить. По глухому скрежету члены комиссии сразу поняли, что имеют дело с оксалатом, солью щавелевой кислоты – самым твёрдым и колючим из мочевых камней. Сивиалю показалось, что сеанс продолжался 20 минут, хотя академики засекли 40. Трижды уролог переводил дух, давая расслабиться себе и пациенту. Наконец, промывание тёплой водой – и в утку посыпались осколки. Перси закричал: «Господа, вот и позитив!» По общему мнению, операция прошла успешно, и камень уменьшился примерно на треть.
На втором сеансе 24 января всё прошло гладко, и Сивиаль с трудом поборол искушение довести дело до конца. Интуиция его не обманула. «Вторые сеансы обычно идут по плану, - говорил он позднее, - но нужно уметь вовремя остановиться». Третий сеанс 4 февраля избавил Жантия от камня полностью. На глазах комиссии из грустного подавленного молодого человека он превратился в счастливейшего из смертных.
На Сивиаля обрушились разом слава, деньги, пациенты. За 5 лет он вылечил 115 человек без единого смертельного случая. Академия присудила ему премию в 6000 франков, король в 1828-м дал орден Почётного легиона, а на следующий год парижская Администрация общественной помощи организовала для него в больнице Неккер первое в мире отделение литотрипсии на 12 коек и без конкурса назначила Сивиаля заведующим. Бедный сыродел вдруг нажил крупное состояние. В парижском пригороде Гарш он купил 15 гектаров земли с источником, который считался целебным для страдавших мочекаменной болезнью. Там был устроен частный парк для реабилитации после камнедробления. Пациенты останавливались в специально выстроенном шато, где ныне помещается мэрия Гарша.
Первым взревновал Дюпюитрен. Заказал механикам копию литотриптора, дополнил его какими-то деталями и устроил публичную «выставку оборудования для литотрипсии», как будто бы нечто изобрёл. Сивиаль сделал учителю вежливое замечание. Они поссорились.
Увидев, что Дюпюитрен не заступится, оживились и другие завистники. Одни пытались доказать, что изобрели литотрипсию раньше, а Сивиаль просто плагиатор. Другие, работавшие в больнице Неккер, переживали, что необразованный (в самом деле) деревенщина из ничего стал завотделением, когда тут есть куда более знающие и заслуженные люди. «Сожрать» выскочку через департамент здравоохранения оказалось невозможно. Слава Сивиаля разлетелась по всей Европе; в больницу стремились пациенты, интерны, студенты, принося громадные доходы. Тем не менее, союзников у Сивиаля не было: с коллегами он держался высокомерно, к ученикам придирался. Нежен и предупредителен был только с пациентами.
Враги решили выжить Сивиаля с помощью Академии наук, где в медицинском отделении хватало завистников. Назначили слушания о вредной и опасной непроверенной методике, совершенно зря воспетой падкими на сенсации журналистами. Сивиаль подготовил справку о смертности при разных методах лечения. В последнее время, по его сведениям, в больницах Европы из 5715 традиционных операций вырезания камней окончилась летальным исходом 1141, то есть 20%. А после 257 выполненных к 1835 году операций литотрипсии умерло всего 6 пациентов. Только 1 из 42, или 2.3%. Ведь это небо и земля!
Разобраться поручили Симеону Дени Пуассону, специалисту по теории вероятностей. Тут заговорщики пожалели, что нарвались на математика. Пуассон показал, что в медицине точно рассчитать ничего нельзя. Какая вам радость от того, что умирает лишь один из 42, если этим одним окажетесь вы? Имеют значение возраст пациента, его болезни, опыт врача, состояние больницы, несметные случайности при операции. Можно лишь утверждать, что выживаемость после литотрипсии составляет 97,7%. Но для такой оценки маловато данных, поэтому комиссия предписывает Сивиалю продолжать работу, чтобы собрать достоверную статистику.
И Сивиаль продолжал. Прежде чем уйти на заслуженный отдых, он сделал литотрипсию ещё 1055 раз. Пациентами его отделения побывали за это время 199 врачей и хирургов. Из них трое были организаторами неудачной попытки расправы с литотрипсией.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/562657.html
Анафилаксия в переводе с греческого – «защита наоборот»
10 января 1907 года в Париже микробиолог Александр Михайлович Безредка, работавший в лаборатории Мечникова, сообщил, что открыл метод предотвращения анафилактического шока. Мечникову показалось, что это блестящее открытие поможет предотвратить преждевременное наступление старости. Своей идеей Мечников решил поделиться с давним оппонентом, писателем Львом Толстым.
Анафилаксия в переводе с греческого – «защита наоборот». Эту болезнь вызывают собственные антитела, призванные защищать организм, а вместо этого причиняющие ему вред. После воздействия даже небольшого количества чужеродного антигена (впервые это явление заметили в 1902 году при лечении противодифтерийной сывороткой) против него вырабатываются антитела, и много – более чем достаточно. Они подстерегают новые частицы антигена. Как оперативники в засаде, разбредаются по закоулкам тела и укрепляются на стенках капилляров. На организацию такой «засады» требуется 10-12 дней. У морских свинок она ставится на 3 месяца. У человека, возможно, на всю жизнь.
Когда с новой инъекцией сыворотки в кровь поступает тот самый антиген, антитела задерживают его. Беда, что «одной рукой» они хватаются за неприятеля, а «другой» держатся за здоровые клетки тканей. Продукты борьбы антигена с антителом поражают эти клетки, которые выделяют «сигналы тревоги» – гистамин, серотонин и прочие. Сосуды расширяются, давление резко идёт вниз, начинается отёк. Безредка наблюдал, как морская свинка падает в судорогах на бок и погибает от паралича дыхательного центра. Это явление он назвал «анафилактический шок». К сожалению, оно вызывает чуть не каждую сотую смерть в больницах и на слуху далеко за пределами круга специалистов.
Сначала врачи растерялись. Чтобы придумать, как избежать шока, нужно было сначала представить себе хотя бы изложенную выше аналогию. Не случайно она пришла в голову именно Безредке. Он занимался близкой темой в Институте Пастера, куда его пригласил Мечников.
Родился Безредка в 1870 году в Одессе, изучал химию в тамошнем университете. Под влиянием Мечникова – преподавателя и друга семьи – заинтересовался медициной. Но поступить на медицинский не смог, потому что во времена его юности туда старались не принимать лиц иудейского вероисповедания. К счастью, именно тогда Мечников переходил к Пастеру и обещал взять к себе Безредку, если тот закончит медицинский факультет Сорбонны. С 1893 года Александр учился в Париже, одновременно работая у Мечникова препаратором.
Мечников, по его собственным словам, «зоолог, заблудившийся в медицине», нуждался в помощниках-врачах. Сам он как эрудированный научный руководитель был сокровищем. Безредка с сотрудниками за глаза называли его «ходячая библиография». За своего вождя они были готовы в огонь и в воду, тем более что он не мешал им работать творчески.
Острейшими проблемами Парижа на рубеже веков были сифилис и брюшной тиф. Пастер считал, что против них должна помочь вакцина из живых, но ослабленных возбудителей. Безредка решил подвергнуть тифозную палочку нападению антител. Когда они с разных сторон вцепляются в микроба, как собаки в медведя, он не столь активен. Его можно вводить в организм, чтобы обучить иммунитет с ним бороться.
Пока возились с тифом, возникла новая напасть – анафилаксия. Ей не подвергаются повторно те, кто сумел её пережить. Морская свинка, выдержавшая два укола сывороткой в брюшину, спокойно переносила смертельную дозу аллергена. Наверное, после шока заканчиваются антитела, которые вызвали реакцию. Быть того не может, подумал Безредка, чтобы тут обошлось без центральной нервной системы. Он стал делать и первую, и вторую инъекцию прямо в мозг. Шок убил 24 свинки из 31, как и ожидалось. Но укол в брюшину делал животных нечувствительными к мозговой инъекции. Мало того, реакции не было, если между инъекциями проходило не 12 дней, а полтора часа.
Это была первая победа. Безредка сообщил о ней 10 января 1907 года, и предложил проверить такой метод: сначала чувствительной к сыворотке свинке вводится небольшая доза, а через полтора часа – уже основная. Но тут в Институте Пастера закончились подопытные морские свинки. Новых нашли через знакомых в Департаменте здравоохранения (Health Board) Нью-Йорка, и дальше Безредка управлял опытом по телеграфу.
Его аналогия сработала. Итак, в капиллярах стоит засада, там рассредоточены антитела. Если сразу ввести большую дозу антигена, борьба с ним начнётся по всей площади сосудов. Но малая доза соберёт на себя большинство антител: они выскакивают из своих закоулков и отовсюду бросаются на чужаков. Так это понимал Безредка. Ещё он подозревал, что при отключении центральной нервной системы тревогу не поднимут даже в случае большого вторжения. Действительно, оказалось, что под наркозом анафилактического шока не бывает (1 случай на 15 тысяч пациентов).
Сделанное в лаборатории Мечникова открытие убедило Нобелевский комитет, что пора наградить создателя учения от иммунитете. В Стокгольме лауреат Мечников случайно узнал, что премию по литературе собирались присудить Толстому, но секретарь комитета отклонил выдвижение, потому что ему не нравилось религиозное учение Льва Николаевича. Мечников увидел в этом повод для встречи с Толстым, и попросился к великому писателю в гости.
Пока он ехал в Россию, Лев Николаевич засел за книжки, чтобы поддержать разговор с великим учёным. Но общались они как будто на разных языках. Мечников утверждал, что человек должен жить 120-150 лет, а стареет раньше времени из-за самоотравления организма. Выражаясь по-современному, старость – процесс аутоиммунный. Но если ввести малую дозу «яда старости», организм будет десенсибилизирован, и сохранится в хорошей форме до тех пор, пока человек сам не пресытится жизнью. Толстой отвечал, что нет смысла продлевать жизнь, пока в мире торжествует зло. «Горе не в том, что мы живем мало времени, а в том, что мы плохо живем, живем против себя и своей совести».
Лев Николаевич не хотел превращать встречу с великим человеком в банальный спор атеиста с верующим. В доме стоял рояль, и гостил пианист Александр Гольденвейзер. Он в тот вечер был в ударе. Послушали Шопена, которого Мечников и Толстой оба любили. Всплакнули немного, обругали Скрябина и «всех этих нынешних». Расстались дружески и потом даже обменялись парой писем.
В этом споре Безредка сначала был на стороне Мечникова. Учёный совершенствует жизнь на Земле и должен заниматься наукой. Как Чехов сказал, «в электричестве и паре любви к человеку больше, чем в целомудрии и воздержании от мяса». Это Безредка блестяще продемонстрировал на фронте, куда его призвали как натурализованного французского гражданина. Сначала фельдшером в санитарный поезд, а потом, разобравшись – главным микробиологом Верденской крепости. Он обучал военных врачей своему методу предотвращения шока от инъекции противостолбнячной сыворотки. Метод и поныне носит имя Безредки. Уже на той войне он спас тысячи жизней.
Демобилизовавшись, Безредка возглавил лабораторию своего умершего в 1916 году учителя. Париж наводнили русские эмигранты, и Александр Михайлович находил помощь и работу для многих учёных соотечественников. Он считал это частью занятий наукой. Когда на стажировку в Европу стали приезжать советские врачи, ветеринары и микробиологи, три четверти из них хоть немного, но поработали у Безредки. Видя, как он симпатизирует своим, они – кто по убеждению, а кто по поручению – предлагали ему помочь делу Коминтерна во Франции. Безредка отговаривался, что француз он только по паспорту, и не имеет морального права вмешиваться в общественную жизнь.
Да и желания отрываться от науки не было. Безредка обнаружил, что саркомам разных видов предшествует вирусная инфекция. Возникла мысль сделать вакцину от вирусов или отравить раковые клетки токсинами специально «обученных» микроорганизмов. Оказалось, микробы и паразиты способны остановить развитие злокачественной опухоли. Особенно отличился малярийный плазмодий.
И от этих идей всё же пришлось отвлекаться на общественную жизнь. Помогая сотрудникам-эмигрантам, Безредка формально вошёл в президиум организации, носившей название Общество Здравоохранения Евреев (ОЗЕ). Она была основана в Петербурге в 1912 году и занималась профилактикой болезней детей из еврейских семей самого разного достатка: вакцинацией, летними лагерями, диспансеризацией и прочим. Отделения ОЗЕ имелись по всей империи. Оказавшиеся за пределами Советской России члены в Прибалтике, Польше, Румынии, Финляндии и Западной Европе образовали СОЮЗ-ОЗЕ со штаб-квартирой в Берлине. Почётным главой союза стал Альберт Эйнштейн. После прихода к власти нацистов штаб-квартира переместилась в Париж, а место Эйнштейна занял Безредка.
Сохранилась их переписка. В первом послании, 1930 года, Александр Михайлович просил великого физика организовать сбор пожертвований. Эйнштейн устроил концерт пианиста Артура Шнабеля, на котором сам играл на скрипке, чуть ли не единственный раз на публике. Второе письмо, 1935 года, Безредка уже как глава Союза направил Эйнштейну в Принстон. Там рассказывается о 62 немецких эмигрантах, которых устроили в Советском Союзе.
Рабочий кабинет Безредки в Институте Пастера стал залом совещаний Союза. С каждым днём обстановка ухудшалась, и надо было действовать. Весной 37-го года Безредка вошёл в делегацию французских врачей, посетившую Москву, чтобы проведать своих подопечных. 45 лет не бывал он на родине. Газетный отзыв о поездке написал самый восторженный. В Москве красивое метро, где в буфетах продают вкусные пирожные. Люди одеты неплохо, советские микробиологи, у которых он гостил, живут в отдельных квартирах, а их лаборатория имеет «более чем достаточный бюджет». Но в действительности многие беженцы из Германии уже исчезли. Сопровождавший делегацию венеролог-большевик Вольф Броннер был вскоре арестован как французский шпион и расстрелян. СССР как убежище явно не годился.
В Центральной Европе Союз перешёл на нелегальное положение. Из Германии и Чехословакии после погромов «Хрустальной ночи» еврейских детей вывозили через границу с фальшивыми документами. Для их размещения ОЗЕ арендовала замки на юге Франции, подальше от немецкой границы.
Безредка очень переживал, что сейчас, когда ему нет 70 и он полон ценных идей по части борьбы с раком, приходится заниматься контрабандой. Летом 39-го года он впал в депрессию, заболел и вынужден был лечиться на курорте.
Едва оправился, германская армия захватила Польшу. Оттуда пошли сообщения одно ужаснее другого. Франция и Британия формально объявили Гитлеру войну, их армии пересекли немецкую границу – и остановились. Александр Михайлович отказался это понимать. Что же силы добра с перевесом в людях и технике не остановят кошмар на востоке Европы?
28 февраля 1940 года Безредка умер с от сердечного приступа. Он не увидел разгрома Франции и не застал катастрофы своего народа. Через устроенные Союзом явки прошли сотни детей. Многие выжили: младших переправили в Америку и Швейцарию, старшие вступили в ряды Сопротивления. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/561235.html
Василий Парменович Образцов
1 января 1910 года Василий Парменович Образцов на первом съезде русских терапевтов рассказал, как диагностировать инфаркт миокарда при жизни пациента. С этого дня началась история лечения этой грозной болезни. Доклад специально назначили на 19 декабря 1909 года по старому стилю, как подарок на новый 1910 год всем терапевтам мира, жившим по григорианскому календарю.
Медицинская карьера Образцова тоже началась с подарка. Сын бедного священника, по окончании вологодской семинарии в 1870 году Василий раздумал идти в попы и хотел продолжить учёбу. Из светских наук выпускникам семинарий позволялось изучать только медицину. Образцов решил отправиться в Петербург и там поступить в Медико-хирургическую академию. Денег на дорогу не было, шёл он пешком. На прощание крёстная мать дала ему старинный петровский рубль. Крёстная, готовившая просфоры для отцовской церкви в городке Грязовец, некогда выучила маленького Васю читать, и открыла его страсть к науке. На сей раз просвирня вручила Образцову свою самую ценную вещь, чтобы в случае крайней нужды мальчик мог продать её нумизмату.
Подстраховка не понадобилась. Мало того, что Образцов был от природы одарён удивительно острым зрением и тонким осязанием, ему был дан ещё абсолютный слух и красивый тенор. А поскольку в семинарии он выучил церковную службу наизусть, то на всякий праздник имел гарантированную подработку в хоре. С петровским рублём Василий не расставался, как с талисманом.
Окончив академию и став земским доктором в Великом Устюге, Образцов с недоумением обнаружил, что его наука не нужна. Обыватели восьмитысячного городка имели всего три диагноза – сифилис, алкоголизм и систематическое недоедание, иногда сочетая их. Поэтому Василий обрадовался началу русско-турецкой войны 1877-78 годов, в которой он был обязан принять участие как младший врач выдвижного госпиталя.
Резервный батальон на переправе в Зимнице, который Образцов обслуживал как медик, тоже не радовал разнообразием. Болгария удивила русских солдат обилием и качеством плодов, собиравшихся даже в бедных крестьянских хозяйствах. «Чего мы этих болгар освобождаем, они ж богаче нас живут?» - изумлялись освободители и вкушали плоды. А затем страдали животом и становились пациентами Образцова. Были, конечно, и раненые, но по большей части то, чему учили в Академии, не пригождалось. Юный доктор обнаружил, что уже не понимает содержания статей в медицинских журналах: скажем, где находится arteria carotis?
На войне щедро платили. По завершении боевых действий Образцов впервые в жизни получил на руки тысячу рублей золотом. На них он поехал доучиваться в Германию за свой счёт. По возвращении защитил степень доктора медицины и продолжил армейскую службу в Киевском военном госпитале. Киев был избран как крупный южный город, где болеют не только от водки, грязи и голода. Надежды вселяла также близость к университету, где можно слушать лекции и работать в лаборатории.
Университет оказался не похож на немецкие: чужих туда пускали неохотно, даже за деньги. Профессора слушали выступления Образцова в Обществе Киевских врачей, но скептически: не может этот младший ординатор знать больше нас. Госпиталь был также не похож на немецкие – там было слишком грязно. Страшно было не воровство, а свинство, что по своей прямоте Василий в течение 4 лет высказывал начальнику госпиталя. Тому это надоело, и в один прекрасный день Образцов получил предписание о переводе в Минский военный госпиталь. То есть в ссылку. В Минске никакого университета не существовало, не было там гениального Минха, который выполнял для киевских врачей поучительные вскрытия, и немецких журналов там не читали.
Перед Образцовым встал гамлетовский вопрос: подчиниться, чтобы гарантировать содержание молодой жены и шестилетней дочери Натальи, или выйти в отставку и пробовать кормиться частной практикой в чужом городе. Образцов избрал второе. Оказалось, частная практика очень стимулирует мысль. В 1886 году, обследуя страдающего запорами 55-летнего чиновника, он сумел прощупать поперечную ободочную кишку. В те времена считалось, что такое возможно только в патологических случаях. Устанавливать местонахождение внутренних органов не умели, а тем более различать, который из них болит. Склифосовский на вопрос о диагнозе отвечал «воспаление брюшной полости», и только при операции выяснялось, что это – аппендицит, колит или рак тонкого кишечника.
Образцов довёл пальпацию до совершенства: он научился прощупывать практически любой орган брюшной полости. От больных отбоя не было. Василий Парменович обзавёлся дорогим выездом, купил поместье в деревне и роскошный дом на Фундуклеевской. Это здание сохранилось, его занимает польское консульство (ул. Богдана Хмельницкого, 60).
Лечить он не любил, Образцова называли «терапевтом-нигилистом». Понимая, как мало помогали тогдашние лекарства, он редко направлял пациентов к аптекарю, ставя на физиотерапию, диету и особенно на хирургию. Ни один консилиум перед серьёзной операцией в Киеве не обходился без Образцова. Иногда он молчал или говорил: «Не знаю, братцы!» Но уж если выносил суждение, то редко ошибался. Его диагнозы были шедеврами. Так, однажды он предположил, что очередное «воспаление брюшной полости» у дамы вызвано каловым камнем величиной с горошину в просвете аппендикса. И это полностью подтвердила операция. В наши дни такая точность не всегда достигается с использованием рентгена.
Всего этого Образцову было мало. Он стремился описать новые формы болезней, для чего нужна целая больница пациентов и студенты-помощники. С больницей было просто. Частная практика за два года так прославила его, что городская дума пригласила заведовать терапевтическим отделением Александровской больницы. Но к студентам министр народного просвещения Делянов Образцова не подпускал.
Министр был из тех, кто желает всё контролировать, каждое назначение подписывал лично и требовал полицейское дело на любого преподавателя в самой дальней точке империи. Оказалось, что десять лет назад в Великом Устюге Образцов сочувствовал агитаторам, которые «ходили в народ» (а им сочувствовал любой интеллигентный человек, заброшенный в Великий Устюг). В бытность же студентом Василий Парменович катался на рысаке по кличке Варвар. Это весьма компрометирующее знакомство: позднее на этом Варваре террорист Степняк-Кравчинский приезжал убивать шефа жандармов Мезенцева, а ещё раньше на нём же бежал из заключения князь Кропоткин. Кто знает, как долго ещё бы не научились диагностировать инфаркт, если бы в 1890 году не заболел животом командующий войсками Киевского военного округа генерал Драгомиров. Он знал Образцова ещё с войны, где они вместе «спивали» на переправе в Зимнице. Образцов умело и быстро вылечил его. Драгомиров поручился за политическую благонадёжность своего врача.
Происки жандармов прекратились. Университет смог предложить Образцову кафедру частной патологии и терапии, где он и набрал свою «команду мечты». Проверял годность студента просто: один раз показав пальпацию органов брюшной полости, он приглашал кандидата к постели другого пациента и предлагал ему стул. Большинство садилось так, что прощупывать было несподручно, и отбраковывалось. Первым сделал всё правильно будущий «капитан команды» Николай Дмитриевич Стражеско. Он вообще был очень ловок. Однажды, гуляя по Новоелизаветинской улице, в последний момент выхватил из-под колёс экипажа гимназистку. Как следует разглядев девушку, нашёл её красавицей и влюбился. Три года безрезультатно фланировал он по Новоелизаветинской – гимназистка не появлялась. Когда улица стала Пушкинской, а Стражеско приняли к Образцову и пригласили к нему домой в гости, оказалось, что это Наталья, дочь Василия Парменовича. И Стражеско стал зятем своего мэтра.
Вместе они оборудовали Александровскую больницу на личные доходы Образцова от частной практики и начали охоту на сердечные патологии. 17 (5) декабря 1899 года привезли первого пациента, у которого они сумели при жизни диагностировать инфаркт. Это был 49-летний артельщик (то есть инкассатор). Его тошнило, знобило и мучила отдающая в левую руку боль в грудине. Интерн предположил, что это «ревматизм грудины». Стражеско тихонько пробормотал: «А не есть ли это закупорка венечных сосудов сердца?» (коронарных артерий). Образцов обернулся и произнёс: «Вероятно, он прав». Когда больной через трое суток умер, диагноз подтвердил патологоанатом.
Следующий случай выдался 3 апреля (21 марта) 1908 года, когда Образцов и Стражеско уже перешли в университет и руководили терапевтической факультетской клиникой. В то время Образцов в Вене на съезде немецких терапевтов рассказывал, как различать колит и энтерит, больного наблюдал один Стражеско. Железнодорожник Иван Пышкин, огромного роста и очень тучный, 57 лет. Поднимаясь по лестнице, почувствовал сильную одышку. Симптомы похожие, через неделю дыхание Чейн-Стокса, пульс нитевидный. Смерть. Стражеско сохранил препарат его сердца с некротизированным миокардом. По возвращении Образцова из командировки решено было следующего такого больного показать студентам.
Пока такого пациента ждали, на жизнь Образцова покусился профессор патологии Владимир Линдеман. 40 лет от роду, этнический немец, при этом член клуба русских националистов, которые враждовали с так называемыми «сознательными украинцами». После распада Российской империи перебрался в Варшаву и там прослыл большим патриотом Польши, но это впереди. А в 1908 году он только женился на княжне Варваре Владимировне Чегодаевой, много моложе него. И скоро обнаружил, что Варвара Владимировна увлеклась 57-летним Образцовым. Прямо на университетском совете Линдеман называл Василия Парменовича подлецом и швырнул ему через стол перчатку.
Никто не хотел участвовать в этой дуэли, так что секунданта Линдеман вербовал насильно: его ассистент Николай Вашетко согласился, иначе не бывать ему доцентом. Секундантом Образцова стал его друг химик Сергей Реформатский.
Василий Парменович никогда не брал в руки оружия, а Линдеман известен как профессиональный стрелок и охотник. Он всюду хвалился: «Я всажу этому негодяю пулю в лоб с одного выстрела!» Казалось, глава русской терапевтической школы обречён. Киевский губернатор Алексей Гирс вызвал в себе Вашетко и Реформатского, и велел замять дело любым путём. Но противники были непримиримы. Образцов действительно влюбился, думал развестись с женой и обручиться с Варварой Владимировной. Линдеман жаждал крови.
На всякий случай секунданты приобрели две одинаковые пары пистолетов, чтобы пару с боевыми патронами как-нибудь подменить на другую, заряженную пыжами. Кроме того, уговорили Линдемана увеличить дистанцию с 12 шагов до 15. Отмерять должен был секундант Образцова, химик Реформатский, ростом 2 метра 15 сантиметров. Когда он старательно шагнул пошире 15 раз, обманутый муж сказал, что негодяи превращают его дуэль в фарс, в котором он участвовать отказывается.
Образцов развёлся и таинственным образом сумел договориться с попами о венчании, хотя разведённых не венчали. В 1909 году княжна в законном браке родила дочь Евгению, а ещё через два года сына Василия.
Третий инфарктник не заставил себя ждать. Уже 4 декабря (21 ноября) 1908 года становой пристав Василий Роговский, 57 лет, у которого сердце болело уже 5 месяцев, госпитализирован после неприятного разговора. 11 декабря его предъявили студентам на клиническом разборе как явно выраженный случай закупорки венечной артерии.
Из анализа трех случаев следовало, что при этом явлении боль за грудиной, как при стенокардии, становится постоянной, а пульс прощупывается только на сонной артерии, поскольку сердце работает лишь частью своего мышечного аппарата. Вот критерии, по которым надо ставить такой диагноз, и чем быстрей, тем лучше.
Образцов не любил писать, и доклад за него составил Стражеско. Когда стало известно, что на европейский Новый год Василий Парменович едет в Москву, богатые киевские сердечники скупили билеты в его вагоне и всю дорогу приставали к нему с вопросами. Высадка на Брянском (Киевском) вокзале в Москве в окружении пациентов напоминала въезд Христа в Иерусалим.
Это был день высшего триумфа Образцова. Вскоре он обнаружил у себя диабет и стенокардию, и оставил профессорскую должность, уступая путь молодым. После революции киевские врачи выбрали его главой своего профессионального союза, и все 14 раз, когда в Киеве менялась власть, Образцов находил общий язык с новыми хозяевами города, выручая врачей разных национальностей и убеждений – поляков, евреев, немцев, русских националистов и сознательных украинцев. До конца войны его слушались все: любая армия страдала от тифа и нуждалась в медицинской помощи. Когда же большевики победили и остались навсегда, Образцов утерял своё значение.
Все заработанные деньги он вкладывал в недвижимость, которую конфисковали, кроме дома на Фундуклеевской. Теперь она называлась улицей Ленина. Фундаментальное отличие состояло в том, что в домах на улице Ленина не топили печи, потому что в городе не было дров. Василия Парменовича поразил инсульт. Паралич правой руки постепенно проходил, но речь была утрачена. На частную практику рассчитывать не приходилось, и Образцов голодал. Из денег у него остался только заветный петровский рубль.
Близких рядом не было: Стражеско после смерти брата, расстрелянного за нарушение комендантского часа, уехал в Одессу; Варвара Владимировна с детьми вовремя перебралась за границу. Ученики Образцова следили за ним, мешая ему покончить с собой. Когда 12 декабря 1920 года он заболел вирусной пневмонией, его отвезли в частную Георгиевскую лечебницу, так что умер он в тепле.
Талисман – старинный рубль – передали Стражеско, в семье которого он и хранится. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/558199.html
Шумы Короткова
26 (13) декабря 1905 года хирург Николай Коротков сделал в Клиническом госпитале Военно-Медицинской академии сообщение о природе открытых им звуков, которые слышны при ослаблении манжеты тонометра. По итогам совещания было решено использовать «звуки Короткова» для измерения верхнего и нижнего давления у больных гипертонией. Скрестить тонометр с фонендоскопом Николай Сергеевич додумался, чтобы спасти раненых от ампутации.
История началась с того, что 18 (5) июня 1904 года он сел с незнакомой девушкой в транссибирский экспресс, а из вагона они вышли уже мужем и женой. Такие случаи время от времени происходят на длиннейшей дороге России. Вот один из первых.
Коротков родился в купеческой семье среднего достатка. Родители оплачивали его учёбу в университете, и содержали, пока он безвозмездно оперировал в клиниках Боброва и Фёдорова, приобретая ценный опыт. У купцов, чьи наследники подались из бизнеса в разночинные профессии, обычно был с детьми уговор: «Сынок, учись сколько сочтёшь нужным. Но если ты создашь семью, обеспечивать её будешь сам».
И вот время неожиданно настало, причём когда Коротков отправился на войну.
Он готовил диссертацию по травматической аневризме. При повреждении артерии кровь изливается, раздвигая ткани, так что образуется пульсирующее кровавое озеро. Прорыв стенки аневризмы приводит к смертельно опасному внутреннему кровотечению.
В боях с японцами такие ранения случались нередко. Русские врачи называли патроны вражеской винтовки «Арисака» калибра 6,5 мм «гуманными». Причиной гуманизма была субтильность японского пехотинца, не выдерживающего сильной отдачи от крупнокалиберной пули. Тонкие японские пули в прочной мельхиоровой оболочке мало деформировались при попадании. В среднем нанесённые ими раны заживали быстрее. Зато пуля малого калибра кувыркалась в мягких тканях, ушибая кровеносные сосуды и вызывая аневризмы.
Коротков уже видел такие раны в Благовещенске, когда китайские бандиты во время «боксёрского восстания» 1900 года раздобыли японское оружие. При первом известии о войне с Японией он записался добровольцем в санитарный отряд Георгиевской общины сестёр милосердия Красного Креста. Подошёл к делу основательно. Захватил с собой всю литературу об аневризмах, начиная с трудов Пирогова, и новые приборы из Военно-Медицинской академии.
Всё это вылетело у него из головы, когда при посадке в поезд среди своих медсестёр он увидел Елену Алексеевну. Коротков был хорош собой, недурно пел, и очаровывал девушек, рисуя их портреты карандашами либо красками. Живопись – отличный повод провести с дамой несколько часов в доверительном разговоре. За подобными занятиями Коротков позабыл, что не предупредил о своём отъезде начальника академии. Только на китайской границе, со станции Маньчжурия, отбил он в Петербург телеграмму с просьбой отложить защиту диссертации до его возвращения с войны.
С того дня Елена Алексеевна находилась при нём неотлучно. Под Ляояном они вместе прыгали на ходу из одной теплушки с ранеными в другую, потому что конструкция таких вагонов не предусматривала переходов. В Харбине вместе мокли целый месяц под жёлтым ливнем. И вместе оперировали, с потерей в жаловании переведясь из лазарета Красного Креста в сводный военный госпиталь №1. Туда по всему фронту собирали для Короткова раненых с подозрением на аневризму.
В те времена эту кровавую опухоль – размером у кого с орех, у кого с кулак – не всегда умели отличить от абсцесса. По вычитанной у Пирогова рекомендации Коротков стал выслушивать аневризмы фонендоскопом: даже если пульсация в них незаметна, течение крови внутри создаёт некоторый шум. Коротков лично оперировал 35 таких раненых: перевязывал артерии выше и ниже места повреждения, обычно удаляя мешок аневризмы.
Не все пациенты хорошо переносили операцию. У большинства кровообращение восстанавливалось мгновенно: кровь шла по коллатералям, которые окружают артерию, как боковые рукава – крупную реку. Такие обходные пути выручают при аневризме. Но как не у всех рек есть вторые русла, так не везде в теле человека развиты коллатерали. Каким образом до операции установить их наличие? Как предсказать, окончится ли перевязка артерии благополучно, или недостаток кровоснабжения вызовет гангрену, так что лучше уж сразу ампутировать?
Коротков стал замерять ниже раны артериальное давление – если коллатерали пропускают крови вдоволь, оно должно достигать величины, которой хватит для обеспечения конечности. Интересно было, кстати, какая это величина: её никто не знал. Использовался тонометр, который придумал итальянский пульмонолог Шипионе Рива-Роччи в 1896 году. Рива-Роччи сделал из отрезка велосипедной шины манжету, которая плотно охватывала конечность. Грушей нагнетали в шину воздух, пережимая артерию. Потом воздух медленно стравливался через кран, и давление в шине, при котором кровь начинала проходить под манжетой и прощупывался пульс, считалось равным максимальному (то есть верхнему, систолическому) артериальному давлению. Нижнего давления замерять не умели вовсе.
Коротков удлинил манжету Рива-Роччи, чтобы она могла охватить и бедро – при ранении в ногу. Он думал, что необходимое для нормализации давление должно достигать хотя бы 75 миллиметров ртутного столба против 120 в здоровой конечности. Оказалось, кровоснабжение восстанавливается и при 30, а в пальцах – всего при нескольких миллиметрах. Это было установлено 24 декабря 1904 года опытом на пациенте, которого гангрена лишила всех пальцев, кроме мизинца. И это значило, что давление бывает не равно нулю, даже если пульс не заметен.
Привыкнув слушать фонендоскопом кровеносные сосуды при обследовании, Коротков делал это и при замерах давления. В начале 1905 года он обнаружил, что при ослаблении манжеты в определённый момент слышны звуки, похожие на приглушённые удары бубна. Видимо, пережатый сосуд издаёт их, едва через него просачиваются первые капли крови, когда пульс ещё неощутим. Если стравливать воздух дальше, звуки нарастают, затем исчезают. Коротков догадался, что в этот момент давление внутри манжеты падает ниже минимального (диастолического), так что сосуд больше не пережимается. Первые опыты измерения верхнего и нижнего давления выполнялись «на здоровом человеке», как писал Коротков, не уточняя, что это была Елена Алексеевна.
К тому времени она ждала ребёнка. 14(1) апреля Коротковы подали в отставку, и уехали с войны в Петербург. Николай Сергеевич предъявил свои наблюдения в клинике Фёдорова. Возможность предсказывать силу коллатералей с помощью тонометра произвела на хирургов громадное впечатление.
Но когда 21 (8) ноября Коротков сообщил на научном совещании терапевтов о новом, гораздо более точном, способе измерения давления, его здорово покусали. Главная претензия состояла в том, что автор метода не знает природы своих звуков. Что если их издаёт сердце, и тогда при пороках сердца, к примеру, они искажены? Идея узнать нижнее давление казалась и вовсе невероятной. Этого ещё никто не делал даже за границей.
Коротков хотел ответить экспериментом, но сказалось напряжение полутора лет. Он слёг. Те же терапевты ВМА диагностировали туберкулёз обоих лёгких, и запретили подниматься с постели. Перележав обострение в больнице, нужно было немедленно сменить климат. И всё же из последних сил Коротков поставил свой опыт. Бедренная артерия собаки была изолирована от сердца зажимом. В артерию вводилась трубка, по которой под давлением, близким к природному, нагнетался раствор соли (время от времени Коротков снимал зажим и подпускал кровь, чтобы собака не лишилась конечности). При манипуляциях с тонометром отрезанная от сердца артерия с физраствором издавала всё те же звуки. Коротков полагал, что причина в схлопывании и разлипании сосуда.
Так он и сказал на новом совещании 26 (13) декабря. Опять прозвучали глубокие сомнения, пока слово не взял председатель. То был Михаил Владимирович Яновский, главный терапевт Военно-Медицинской Академии, а фактически всей армии. Он ещё не видал Короткова, поскольку на предыдущем заседании отсутствовал. (Тогда умер Сеченов, и Яновский ездил на похороны).
Начал председатель с того, что это не схлопывание, потому что для такого звука нужен воздух, а его в сосудах нет. Но и сердце тут ни при чём. Причина – звуковая волна, которую вызывает затруднённый ток крови, турбулентное течение [что впоследствии подтвердилось]. А в остальном докладчик прав, резюмировал Яновский: «…должен сказать, что вы в своих наблюдениях обнаружили известную талантливость и остроумие. Вы легко подметили тот факт, мимо которого прошли многие исследователи, занимаясь этим вопросом». С того дня терапевты стали выслушивать звуки Короткова при измерении давления. Сначала в Военно-Медицинской академии, через год в Польше, через два в Германии, а через 10 лет и в Америке.
У Коротковых родился сын. Чтобы прокормить семью и спастись от чахотки, Николай Сергеевич нанялся врачом на золотые прииски. Целебный воздух сосновых лесов остановил верхушечный процесс. Жена и сын проводили с доктором лето и осень, уезжая от суровой сибирской зимы в Европейскую Россию. В 1911 году, когда сыну Серёже пора было готовиться к экзаменам в гимназию, Елена Алексеевна оставила мальчика на зиму отцу, чтобы тот натаскал его по математике и русской речи. Коротков работал тогда в Андреевской больнице треста «Лензолото», и стал невольным свидетелем печально знаменитого Ленского расстрела. 17(4) апреля 1912 года 250 бастующих рабочих были застрелены на улице, а ещё столько же с ранениями попали в больницу Короткова. Несколько дней он не смыкал глаз, и поседел, хотя ему только что исполнилось 38.
Потом из столицы прибыли две комиссии, с которыми доктору пришлось объясняться. Одна сенатская, другая общественная, во главе с ещё никому не известным адвокатом Александром Керенским. Так началась политическая карьера будущего главы Временного правительства. И с ним связана какая-то тайна, из-за которой имя Короткова замалчивалось до самой смерти Сталина.
С точки зрения советской власти биография доктора безупречна. Он прекратил отношения с «Лензолотом» и вернулся в Петербург. После революции не уехал ни к белым, ни за границу. Лечил раненых красноармейцев. При военном коммунизме недоедал, как все. Из-за истощения вернулся туберкулёз, и в 1920 году Николай Сергеевич умер от лёгочного кровотечения.
Его сын стал врачом, но странное дело: в мединституте его учили замерять давление, ни словом не обмолвившись, что первым это сделал его отец. После войны, когда советская пропаганда трубила, будто всё на свете изобрели русские и вообще «Россия – родина слонов», никто не заикнулся о человеке, чьё открытие по всему миру называют «Korotkoff sounds» (носители английского языка произносят эту фамилию с ударением на втором слоге). Только во время «оттепели» ученики Фёдорова вспомнили русского хирурга, без которого не было бы современного тонометра.
В чём тут дело, говорить стеснялись. По непонятной причине Елена Алексеевна, дожившая до блокады, не сохранила ни одной фотографии любимого мужа. И сын его, Сергей Николаевич, впервые увидел фото своего отца только в 1970 году.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/556101.html
Эпоха гуманизма
22 декабря 1636 года приют святой Цецилии в голландском городе Лейден стал клинической больницей: студенты-медики начали осматривать пациентов и наблюдать их лечение. Сейчас это самая старая клиническая больница в мире, ныне преобразованная в медицинский центр Лейденского университета. Её открытие предрешила сенсационная хирургическая операция, прогремевшая на всю Европу.
Человек, которому мы так обязаны, был обычным деревенским батраком. 22 лет от роду. Он жил в Восточной Пруссии на хуторе у деревни Грюненвальд, ныне польская Зеленица у самой границы с Калининградской областью России. Звали его Андреас Грюнхайде. На праздник Троицы 1635 года Андреас так объелся, что не мог уснуть. Во вторник 29 мая, в пятом часу утра, он спросил друга, как ему быть.
Друг предложил засунуть два пальца в рот, чтобы вырвало. Рефлекс не действовал. Тогда друг посоветовал взять нож за кончик лезвия и пощекотать его рукоятью гортань. Тоже не помогало. Андреас продвинул рукоять ножа так глубоко, что она мешала дышать. Тут он невольно сглотнул, и нож провалился в пищевод.
Хуторяне поднялись по тревоге. Андреаса трясли, переворачивали вверх ногами, влили в него бочонок пива. Бесполезно. Тогда наниматель отправил его в Кёнигсберг на медицинский факультет университета. До Кёнигсберга, нынешнего Калиниграда, 60 километров. Из них 38 Андреас ехал в телеге, а 22 прошёл пешком, поскольку нож внутри уже давал себя знать.
В Кёнигсберге консилиум во главе с деканом медицинского факультета Даниэлем Бекером госпитализировал Андреаса. Решили выжидать. За 6 недель дождались только жуткой боли. Пациент был готов подвергнуться крайне рискованной операции без наркоза, лишь бы прекратились его страдания.
Операция началась 9 июля в 9.15 утра. Проводил её военный хирург Даниэль Швабе под наблюдением городских врачей и профессоров. Они нарисовали на коже углём 10-сантиметровую линию разреза там, где Грюнхайде ощущал самые острые боли – примерно на ладонь выше пупа. Больного напоили бульоном и – для укрепления сердечной деятельности – настойкой мускатного ореха. Затем привязали к доске за руки и за ноги, поставили доску вертикально и приступили к делу. Швабе разрезал кожу и сказал, что боится трогать мускулы. Ведь кровь хлынет рекой, или не дай Бог пересечёшь какой-нибудь важный нерв. Наконец хирурга уговорили продолжать. Когда мускулатура была разрезана, подключился человек с университетским образованием – лиценциат Крюгер.
Чуть ли не полчаса Крюгер зондировал рану, но никак не мог найти желудок. Вопящий пациент затих и потерял сознание. Его отвязали, положили на стол и стали совещаться. После жаркого спора согласились, что ещё не прорезана брюшина. Тем временем больной стал приходить в себя, его снова привязали к доске. Даниэль Швабе прошёл брюшину и нащупал желудок. Но этот орган ускользал из пальцев, его было не за что ухватить. После некоторых раздумий догадались проткнуть его полукруглой иглой и так за две точки зафиксировать. Предложивший это хирург Ганс Грёбель был, видимо, рыболов.
Швабе ножницами разрезал стенку желудка. Затем лиценциат Крюгер засунул в желудок правую руку и стал искать нож. Безрезультатно. Тогда Швабе попробовал сделать это левой рукой, нащупал нож и ухватил его за середину. Нож норовил выскользнуть. Чтобы не перебирать пальцами, рискуя упустить проклятый инструмент, хирург повернул его острием к разрезу и своей правой рукой надавил на стенку желудка так, что нож проколол в этой стенке ещё одно отверстие, через которое и был вынут. Больной радостно сказал: «Да, это мой нож». Рану зашили, и к 10 утра операция закончилась. 17 июля пациент смог встать с постели и выйти на улицу. Он вернулся к тяжёлому крестьянскому труду, и прожил ещё 10 лет. Успел жениться, оставить потомство и даже пережил хирурга Швабе.
Уже летом 1635 года в Кёнигсберге напечатали лубок – изданную массовым тиражом листовку. На одной стороне помещалось изображение операции, на другой – повествование о ней в стихах. И хотя поэт немного приврал, а художник кое-что напутал, они всё-таки согласились издать этот лубок как отличную рекламу Кёнигсбергского университета. Листовка разлетелась по Европе и наделала шума не меньше, чем в 1967 году известие о первой пересадке сердца.
Ведущим университетом протестантской Европы был тогда Лейденский в Голландии. Тамошние профессора задумались, как быть с новыми конкурентами, до которых путь под парусом занимает всего 3 недели. Лейденский профессор практической медицины и анатомии Ото Хёрниус тут же написал Даниэлю Бекеру поздравление с выдающимся успехом и попросил прислать протокол операции, портрет пациента и тот самый нож, чтобы поместить его в экспозицию выставки при анатомическом театре, которым Хёрниус заведовал.
Этот анатомический театр был в самом деле театром. В зимнее время, когда тела разлагались медленно, Хёрниус проводил там публичные вскрытия, которые любой желающий мог наблюдать за 60 грошей. Первые три ряда отводились профессорам, хирургам и студентам-медикам, которые всегда посещали вскрытия – на это время отменяли все лекции и семинары.
Анатомический театр не знал пустых мест. Каждая аутопсия продолжалась три дня в торжественной обстановке, как месса, да и происходило всё в реквизированной церкви. По большому счёту такое вскрытие можно считать богослужением, поскольку оно имело целью поразить публику совершенством замысла Создателя. Коль скоро Господь сотворил человека по своему образу и подобию, можно познать Бога, исследуя, как устроен человек. Эту идею в эпоху Возрождения обозначали словом «гуманизм».
Профессор-гуманист Хёрниус очень жалел, что ему достаются всего три-четыре тела за сезон. В основном трупы разбойников, казнённых на виселице, и реже бесхозные «ничьи бабушки» из больницы для бедных. Разбойники чаще всего не успевали обзавестись хроническими заболеваниями. Выходило, что за всё время учёбы студенты видели не более 16 трупов, причём на расстоянии, и тела в целом здоровых людей. Вот почему кёнигсбергские врачи никак не могли решить, что перед ними – желудок или брюшина. Ведь и они видели трупы только в театре.
Прочитав описание операции, Хёрниус увидел слабое место своих конкурентов. Чтобы научить студентов тому, чего в Кёнигсберге не знали, нужно дать им вести пациентов в больнице, а в случае смерти проводить вскрытие, чтобы подтвердить или опровергнуть диагноз. Так в 1543 году поступал в Падуе знаменитый да Монте, но после его смерти обскуранты-католики регулярно пресекали занятия по больницам. В своё время отец Хёрниуса, тоже профессор, учился в Италии и попал на клиническую практику к бывшим студентам да Монте.
Он понимал, как это важно, и предлагал сделать в Голландии то же самое ещё в XVI веке. Но федеральные кураторы университета сокращали расходы, а Лейден за клиническую практику платить не хотел. Город и так с трудом набрал денег на больницу для бедных, применив новую тогда технологию фандрайзинга: была устроена лотерея.
С тех пор вот минуло 35 лет, больница в реквизированном монастыре святой Цецилии исправно работала. 45-тысячный Лейден был поделен на 4 участка, закреплённых за одним из 4 городских хирургов. Постоянно обходя свой район, хирург возвращался в больницу и оставлял там адреса тех, кого необходимо госпитализировать. Палаты для выздоравливающих были вдвое меньше помещений для больных, потому что в среднем каждый второй пациент домой не возвращался. Коренные граждане Лейдена обычно отказывались от госпитализации, предпочитая умереть дома. Поэтому больница была забита беженцами и мигрантами, являя собой настоящий цветник для патолога. Каких только болезней тут не было!
Хёрниус-младший много лет ходил кругами возле приюта святой Цецилии, но федеральные кураторы отмахивались от его инициатив. И вот наконец помогли конкуренты. В Утрехте образовали университет, где медицину преподавал бывший студент Хёрниуса Виллем ван дер Стратен. Он тоже находился под впечатлением от кёнигсбергской операции и мечтал о клинической практике. А так как кураторы у него были только местные, быстро получил разрешение и уже 16 марта 1636 года пришёл со своими студентами в больницу.
Вот это и привело в движение лейденское начальство. Теперь Хёрниуса не просто решили «пустить в больницу». В приюте святой Цецилии образовали новое учреждение – «практический медицинский коллегиум». Помещался он в морге, специально пристроенном к приюту. Городским хирургам вменили в обязанность вскрывать перед студентами тех, кого они госпитализировали. А профессор должен был объяснять, что к чему. Причём профессор был не один, а два – в пару к Хёрниусу поставили его свояка Эвальда Скревелиуса. То было мудрое решение: через 10 лет ван дер Стратен так прославился, что его забрали из Утрехта в столицу лечить главу государства. На том клиническая практика в Утрехте и прекратилась на полтора века, а в Лейдене она не прерывалась уже никогда.
Хёрниус и там делал больше, чем полагалось по должности. Он не просто пояснял учащимся, отчего умер пациент. Уже на первом занятии 22 декабря 1636 года профессор показывал студентам больных и спрашивал, каков, по их мнению, диагноз и чем нужно лечить. Своё суждение Хёрниус высказывал в последнюю очередь. Студенты молчали, как на допросе в полиции. Они боялись позора. Мало того, что можно разойтись во мнениях с наставником, так ещё в случае смерти пациента твой ошибочный диагноз опровергнут на вскрытии, и тогда товарищи засмеют. Кончилось тем, что кураторы попросили Хёрниуса не пытать студентов и побыть просто гидом.
Спустя 22 года место умершего профессора занял его ученик Франциск Сильвий, приглашённая звезда из Амстердама. У Сильвия студенты заговорили как миленькие. Молчунов он избегал, не обращаясь к ним в общей дискуссии. Теперь позором для студентов стал не ляп, а невнимание со стороны знаменитого преподавателя. Кроме того, они поняли, что так гораздо интереснее.
Сильвий исследовал не только ту часть тела, где развилась смертельная болезнь, а и те, что интересовали его как учёного. Есть воспоминания, как он изучал ухо человека, умершего от кишечной непроходимости. Заодно это ухо изучали его питомцы. Вместе с Сильвием они ставили диагнозы в самых трудных случаях и подбирали новые, ещё не опробованные лекарства. Они творили вместе с наставником. Приток студентов в Лейден отовсюду был необычайный. В морге для них теперь стояло не три скамьи, а пять.
И они знали, зачем нужна лейденская больница для бедных. Время гуманизма прошло: теперь строение человека постигали не во имя Господа, а чтобы сделать карьеру в науке и успешно лечить тех, кто пока не подвергся вскрытию.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/553559.html
Генрих Квинке
9 декабря 1890 года Генрих Квинке сделал первую люмбальную пункцию, чтобы спасти умирающего от менингита мальчика. Проникновение в спинномозговой канал для отбора ликвора неожиданно для самого Квинке получило громадное значение в диагностике, а в хирургии вызвало к жизни спинальную и эпидуральную анестезию.
Терапевт Генрих Квинке, декан медицинского факультета Кильского университета, очень переживал, что у него нет детей. Во всех других отношениях его брак был счастливым. Жена Квинке Берта, на 12 лет младше мужа, любила его и принесла большое приданое. Она была из рода Вреде - старинной купеческой фамилии, представители которой ещё в XV веке торговали на Немецком дворе в Новгороде. Свою жену Генрих знал с детства, когда его отец был у сахарозаводчика Вреде семейным врачом.
Жили они на роскошной вилле, напоминающей готический замок. Элегантная Берта превратила её в салон, где собиралось всё кильское общество. К журфиксам одну комнату декорировали в римском стиле, другую в греческом, третью в византийском. В каждой гостей наряжали в соответствующие костюмы. Для дыры, какой Киль оставался до постройки канала, это было грандиозно. Берте завидовала «первая леди» Киля – жена хирурга Эсмарха принцесса Генриетта Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Августенбург. Настоящая принцесса, тётка жены Вильгельма II, у которой останавливался сам кайзер, когда приезжал в Киль, чтобы выйти в плавание на своей яхте «Метеор» - чувствовала, как её затмевают. Из-за этого знаменитый «Чёрный хирург» (Эсмарх оперировал в чёрном) проникся к терапевту Квинке неприязнью и создавал ему в университете массу проблем.
Но все они для Квинке не шли в сравнение с бесплодием. Когда он как врач пришёл к убеждению, что детей не будет никогда, то заболел. На месяц прекратил приём и занятия со студентами. В бумагах причиной значилась болезнь сердца, но то была странная болезнь. Квинке доверял только двум знакомым врачам, своим однокашникам, которые жили в других городах. Он побывал у обоих, и каждый раз после консультации симптомы исчезали полностью на несколько дней.
Такое состояние называли тогда ипохондрией. Генрих вышел из неё на свой лад. Он был не просто хороший врач и профессор, а учёный, за год публиковавший по несколько статей. В 40 лет описал ангионевротический отёк, в его честь именуемый «отёком Квинке». Детям, поступавшим в его отделение, он всегда уделял внимания больше, чем взрослым. Пережив кризис, Квинке стал искать средство от неизлечимой детской болезни, называвшейся тогда «большая голова» или «водянка мозга».
Это скопление в желудочках мозга большого количества жидкости – до нескольких сотен кубических сантиметров – в результате менингита, воспаления мозговых оболочек. Чудовищное давление вызывает головные боли, пациент едва способен двигаться, его рвёт, он слепнет. Обыкновенный исход – смерть. Если же организм справится с воспалением, сдавливание мозга не проходит бесследно. Как говорили в народе, от «большой головы» или умирают, или становятся дурачками.
Квинке всегда интересовала спинномозговая жидкость, в которой фактически плавает центральная нервная система. Ещё юным ассистентом в 1872 году он впрыскивал собакам в подпаутинную цистерну киноварь, и затем находил краситель в ликворе повсеместно – от боковых
Отсюда напрямую следовала идея люмбальной пункции, или поясничного прокола. Если выпустить часть жидкости, омывающей спинной мозг, её заменит ликвор из желудочков головного мозга. Тогда давление на всю центральную нервную систему снизится и боль пройдёт. Но как пронзить иглой твёрдую мозговую оболочку, не повредив мозг? Единственное удобное место – самый низ этой оболочки (за II поясничным позвонком у взрослых), где спинной мозг заканчивается и далее свободно свисает пучок нервных корешков, называемый «конский хвост». Как заметил Квинке, «воткнутая здесь игла попадает прямо в жидкость».
Была заказана специальная полая игла. Чтобы при проколе её канал не забивался частицами твёрдых тканей, внутрь иглы закладывался мандрен, или стилет. После введения иглы Квинке извлекал мандрен и заменял его на трубку с делениями для измерения давления спинномозговой жидкости.
Гидроцефалия – патология сравнительно редкая. В отделении Квинке лежали в основном больные чесоткой и сифилитики. Инструментарий ждал своего часа до 9 декабря 1890 года, когда привезли мальчика, вошедшего в историю медицины как «Ганс П». От роду ему был год и 9 месяцев, диагноз – пневмония и водянка мозга. На шестой день боль так усилилась, что терять, очевидно, было нечего.
Безо всякого наркоза Квинке ввёл свою иглу ниже III поясничного позвонка, пока на глубине 2 сантиметра не ощутил характерный «провал». Отобрал всего 3 кубических сантиметра жидкости. Поскольку делалось это для облегчения страданий больного, единственное исследование, которое провёл с этой жидкостью Квинке – это анализ на присутствие белка. Заметны были только следы. Жидкость чистая и прозрачная, как вода. Квинке назвал такой менингит серозным.
Поскольку возбуждающих воспаление бактерий в ликворе не обнаружилось, Квинке пришёл к выводу, что серозный менингит «возникает сам по себе» и «крепко сидит в желудочках головного мозга».
Через три дня Гансу был сделан повторный прокол, теперь уже с отбором 10 кубиков жидкости, а ещё через три дня – третий и последний, на 5 кубиков. Здесь уже Квинке измерил давление спинномозговой жидкости – она поднималась по трубке на 150 миллиметров над точкой прокола. Позднее измерения у других больных показали, что это верхний предел нормы. При острых формах менингита бывает и 700, и даже 1000, когда врачи не успевают подсоединить трубочку и брызжущий ликвор окатывает их с ног до головы.
После выздоровления Ганса Квинке всю зиму изучал скелеты – 30 взрослых и 12 детских – отыскивая самые удобные места и позы для пункций. Он отработал методику прокола так, что она не изменилась до сих пор.
Так серозный менингит перестал быть приговором жизни и интеллекту ребёнка, а Квинке обрёл душевный покой. Зато его утратил Эсмарх. Как это чисто хирургическую процедуру придумал терапевт? И это именно когда город стал расти, а власти затеяли строительство нового здания клиники. Решался вопрос, кто займёт три этажа – хирурги Эсмарха или терапевты Квинке.
Всем доцентам хирургического отделения было велено придумать что-нибудь в ответ на поясничный прокол. Однако совершенствовать его было некуда, а новых идей не было. Едва Эсмарх вышел на пенсию, его лучший ученик Август Бир поговорил с Квинке. Пришли к выводу, что впрыскивание кокаина при люмбальной пункции должно обеспечить обезболивание нижней половины тела.
16 августа 1898 года Бир впервые применил спинальную анестезию – оперировал колено рабочему с диссеминированным туберкулезом. До 27 августа было выполнено ещё 5 операций. Первые пациенты показали весь спектр побочных действий, которые и поныне исключить не удаётся: боль в спине и голове, рвота и тошнота. Тем не менее, достижение было налицо и Эсмарх остался доволен.
Он вышел на пенсию очень хитро: за особые заслуги ему разрешили занимать дом на территории университета до самой смерти. Так старик мог защитить своих учеников от «козней терапевтов». Бир, чтобы не оказаться между молотом и наковальней, перебрался в Грайсфсвальд. Потом он не раз выдвигал Квинке на Нобелевскую премию. Этой премии Квинке не получил, зато стал ректором, и возглавлял университет до самой смерти Эсмарха в 1908 году. Едва «Чёрный хирург» скончался, Квинке написал заявление об уходе: он не хотел войти в историю интриганом, торжествующим на трупе своего врага.
Построив во Франкфурте виллу, продолжал изучать спинномозговую жидкость. Теперь Квинке больше не думал, будто серозный менингит возникает сам по себе. Уже развивалось учение о вирусах, а Пашен увидел в микроскоп скопление вирусов натуральной оспы, так что Квинке искал возбудитель «своего» менингита. Он не дожил до открытия энтеровирусов и вируса Коксаки. Умер в 1922 году за рабочим столом, который сделал своими руками в детстве, подражая юному кайзеру.
Историческую иглу, послужившую для первой люмбальной пункции, вдова сдала в медицинский музей в Берлине, на площади Роберта Коха. Реликвия пережила боевые действия в апреле 45-го года, но исчезла летом, когда в здании разместилась советская комендатура. По всей видимости, она стала трофеем неизвестного военного медика.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/549822.html
Аналог кокаина
27 ноября 1904 года был запатентован и отправлен на клинические испытания препарат для местной анестезии, известный как новокаин. Это название – торговая марка, означающая новый, безопасный аналог кокаина.
Что с кокаиновой анестезией не всё в порядке, стало ясно после самоубийства профессора Коломнина. Руководитель хирургической клиники Военно-Медицинской академии 18 ноября 1886 года делал операцию на прямой кишке молодой женщине с хронической сердечной недостаточностью. Хлороформенный наркоз был ей противопоказан, и Сергей Петрович Коломнин решил испробовать совсем новую тогда методику местной анестезии. Единственным препаратом был кокаин, введённый в клинику офтальмологами в 1884 году.
При закапывании раствора кокаина в глаз осложнений не возникало, и можно было проводить любые операции. Но при подкожных инъекциях, а также при введении в мочевой пузырь, уретру, мошонку, кишки – отравления были нередки. Коломнин делал клизму на целых полтора грамма кокаина. Во время операции пациентка чувствовала боль, а через три часа скончалась с явными признаками отравления. Информация попала в газету: корреспондент, путавший фистулотомию с трахеотомией, сообщал, что в академии врачи загубили человека ядом. Защищая честь клиники, знаменитый Сергей Петрович Боткин – покровитель Коломнина – заявил, что кокаин был с примесью. Но сам Коломнин чувствовал вину. Пять суток не мог он толком ни есть, ни спать. Наконец заперся в своей квартире, написал записку, что «хотел добра» и выстрелил в себя из револьвера «Смит и Вессон». В его левой руке был зажат скальпель – очевидно, на случай неудачного выстрела.
За первые 15 лет употребления кокаина только опубликованных случаев отравления при местной анестезии насчитывалось полторы сотни. Но выстрел Коломнина произвёл огромное впечатление на врачей: такое поведение казалось редким даже по тем временам. Большинство вслед за Боткиным сказало себе: «он был хороший человек, но душевнобольной. У каждого хирурга есть своё персональное кладбище, и профессионал должен уметь с этим жить». Нашлись, однако, единицы, поставившие себе задачу как-то «унять» кокаин и сделать его безопасным. Таким был Генрих Браун, хирург и зубной врач из Лейпцига.
Он воспроизводил в опытах на своём теле всё, что по части местной анестезии проделывали коллеги в разных странах. Начали со снижения дозы. О полутора граммах больше речи не было, допустимое количество уменьшилось в 25 раз. Эксперименты на себе по дозировке кокаина стоили здоровья многим врачам, невольно ставшим наркоманами, в том числе великому хирургу Уильяму Холстеду, который первым из врачей надел резиновые перчатки.
Отрабатывались разные заменители, в первую очередь продукты разложения кокаина и его аналоги, найденные в листьях тропических растений. Инъекции одних Браун счёл очень болезненными, других – опасными, третьих – неэффективными. Похоже, заколдованному кокаину не было альтернативы.
Вторым шагом было перетягивание резиновым жгутом (турникетом) – так называемое «обескровливание» конечностей, которые должны подвергнуться операции. Действительно, скорость всасывания яда и откачки его с кровью близятся к нулю. Браун обнаружил, что так эффект достигается намного меньшими дозами кокаина и обезболивание продолжается ещё долгое время после удаления жгута. Это решало проблему при лечении панариция и вросшего ногтя. Но мочевой пузырь не изолируешь никаким жгутом. Нельзя также заморозить его распылением эфира, как делали дантисты. Требовалось нечто совсем иное.
Браун заметил, что на лейпцигской бойне мясники останавливали кровь необычным способом. Поранившись, они выжимали над порезом надпочечники, и самое сильное кровотечение прекращалось. Кто и когда это придумал, неизвестно – метод во всяком случае старинный.
В 1895 году польский врач Наполеон Цыбульский получил гормон надпочечников эпинефрин, который выделяется при стрессе и сужает сосуды, поднимая давление. Шесть лет спустя японец Ёкити Такамине добился полной очистки этого гормона, после чего начался его промышленный выпуск под торговой маркой «Адреналин».
Среди первых заказчиков нового препарата был Браун. Он решил имитировать турникет на любом органе, введя в него сначала адреналин, а через несколько минут, когда кровоснабжение почти прекратится – кокаин.
На себе Браун установил наибольшую безопасную дозу. Начиная с половины миллиграмма, препарат вызывал симптомы, которые испытывает запыхавшийся бегун – учащённое дыхание и пульс за 100. Малейшие примеси или просто несвежие растворы вызывали головные боли, дурноту и обморок. Зато если сделать всё как следует, обезболивание длится часами даже при весьма малых дозах кокаина.
Сообщение Брауна об этом в 1903 году принесло ему всемирную известность. Поэтому химик Альфред Эйнхорн, создатель новокаина, как только 27 ноября 1904 года запатентовал свой препарат, отправил его на испытания именно Брауну.
Эйнхорн, профессор Мюнхенского политехнического института, искал замену кокаину с 1890 года. Он перебирал один за другим продукты разложения кокаина, привлекая к работе многочисленных дипломников. Одним из них был Рихард Вильштеттер, которому всё удавалось с необычайной лёгкостью. Химическое строение кокаина всё ещё было неизвестно, и синтез оставался мечтой. Вильштеттер хотел его осуществить. Германия переживала химический бум, свободных мест в академических лабораториях не было, и Эйнхорн разрешил своему бывшему дипломнику за плату работать в студенческой лаборатории с 7 до 10 утра.
Дела шли неплохо, пока Эйнхорну не пришла в голову безумная мысль, будто Вильштеттер хочет украсть его будущую победу. На рассвете, когда молодой человек готовился начать экстракцию, Эйнхорн влетел в лабораторию и в крайне резком тоне запретил любые работы с кокаином. Вильштеттер в замешательстве бросился к своему учителю Адольфу Байеру (известному открытием барбитуратов). Как быть? Молодому никому не известному специалисту некуда идти от Эйнхорна. И премудрый Байер дал совет: работайте с атропином, который очень похож на кокаин; так и к синтезу подберетесь, а когда сделаете, будет всё равно – победителей не судят.
Действительно, через два года, в 1898-м, года Вильштеттер синтезировал кокаин, и Эйнхорн смягчился. Теперь строение молекулы наркотика известно, и можно конструировать заменитель – грубо говоря, взять из молекулы кокаина звено, отвечающее за анестезию, отбросив то, которое отвечает за привыкание.
Эйнхорн сотрудничал с фирмой «Хёхст». Конкурирующий концерн «Мерк» тут же переманил Вильштеттера, создав ему все условия для научной работы. Однако теперь направление было понятно, и с помощью другого дипломника – Эмиля Ульфельда – Эйнхорн всё же получил заменитель кокаина. Он подобрал его как отмычку, испытав десятки вариантов.
Получив новокаин для испытаний, Браун распустил слух, что этот новый препарат совершенно его не устроил и никуда не годится. Так Браун смутил Эйнхорна и обеспечил себе 10 месяцев спокойной работы вне конкуренции. За это время он подобрал дозировки, изучив взаимодействие нового препарата с адреналином. Недостатком был краткий срок обезболивания. Зато новокаин в отличие от других эрзацев не мешал сосудосуживающему действию адреналина, а в комбинации с ним обеспечивал анестезию, например, вместо 15 минут на все 35. Это делало возможными операции на зубах и подкожных опухолях, с которых Браун и начал испытания. К счастью, у самого Брауна и его пациентов не было столь распространённой аллергии на новокаин, иначе история этого препарата тогда бы и закончилась. В 1906 году он поступил в продажу.
Монополию на его производство «Хёхст» сохранил до мировой войны. С первыми же выстрелами страны Антанты остались без новокаина, как и нейтральные до поры Соединённые Штаты, куда немецким торговым кораблям путь был заказан. Чтобы прорвать блокаду, была построена коммерческая подводная лодка «Дойчланд», способная взять на борт 800 тонн груза. Она дважды перевозила через Атлантику сальварсан и новокаин, взамен доставив из США каучук, никель, цинк и серебро.
После триумфального введения новокаина в клинику Брауну предложили возглавить громадную больницу в Цвиккау, которой он и руководил до самой смерти в 1934 году. При изучении его тела обнаружили многочисленные некрозы кожи – память об испытаниях препаратов для местной анестезии.
Эйнхорн умер в 1917 году после неудачной операции на кишечнике. Ульфельд дожил до 1935 года, когда в уже нацистской Германии достижения учёных еврейского происхождения приписывались их коллегам с хорошими немецкими фамилиями. В новом учебнике химии, к примеру, говорилось, что новокаин синтезировал доктор Айхенгрюн, сотрудничавший с фирмой «Хёхст».
Спустя 15 лет, в уже послевоенной Германии, медицинские издания стали размещать скромные рефераты по истории. Один из них, «Из истории новокаина», сообщал, что этот препарат создали Альфред Эйнхорн и Эмиль Ульфельд, а не «доктор Айхенгрюн, которого так превозносят в технической литературе». Оказалось, Айхенгрюн сотрудничал с фирмой «Хёхст» совершенно «в иной области». Сочинитель реферата не растолковывал, кто все эти господа и отчего вышла такая подмена. Читателям и так всё было понятно.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/544782.html
Томас Ходжкин
2 ноября 1826 года Инспектор Мёртвых лондонской больницы Гайс Хоспитал - молодой врач Томас Ходжкин - при вскрытии впервые увидел злокачественную опухоль, получившую название лимфома Ходжкина. Этот диагноз ставится каждому сотому онкологическому больному в мире, и ещё вдвое больше пациентов страдают иными лимфомами, которые зовутся «неходжкинскими». С другим характером и убеждениями доктор сделал бы карьеру в науке, но ему было суждено уйти из клиники и создать новое государство.
Ходжкин принадлежал к общине квакеров. С детства ему внушали, что человек служит другим и не должен выпячивать своё «я». Даже о лимфогранулематозе «своём» Ходжкин докладывал в том духе, что «вот сейчас я вас познакомлю ближе с явлением, которое наблюдали многие патологоанатомы, начиная с великого Мальпиги». Ходжкин познакомился с Теодором Шванном, тот показал ему в микроскоп клетки с ядрами и объяснил свою теорию, что все ткани живых организмов состоят из однородных клеток. Отсюда скромный английский патологоанатом заключил: бывают раковые клетки, и они должны распространяться по той ткани, в которой возникли. Так образовавшаяся на шее лимфома продвигается по лимфатическим сосудам и поражает селезёнку.
С этого момента онкология из коллекционирования разных видов опухолей начала превращаться в науку. Когда так говорили Ходжкину, он твердил, что всё сделал Мальпиги в XVII веке. Сам-то в душе знал себе цену, жаждал учёной карьеры и чуть не умер, когда из науки пришлось уходить. Но всё же ушёл и прах отряхнул.
Квакеры давят собственное эго всю жизнь. Томасу Ходжкину это выпало «в двойной дозе». Он сколько себя помнил, любил одну женщину – свою кузину Сару Годли. В те времена жениться на двоюродных сестрах квакерам не разрешалось. Ходжкин просил старейшин рассмотреть его случай в особом порядке. Разрешение пришло через 50 лет, когда было уже поздно.
Мораль общины говорила: если тебе тяжело, помоги тем, кому ещё тяжелее, и позабудешь свои неприятности. Ходжкин, сын бизнесмена, был учеником аптекаря и собирался оставаться в аптечном бизнесе. Теперь он решил стать доктором – врач служит людям больше, чем аптекарь.
Когда Ходжкин поступил в Эдинбургский университет, из Франции как раз прислали новый прибор для диагностики – стетоскоп. Он представлял собой цилиндрический рупор, выточенный на токарном станке. Профессора покрутили его в руках и приспособили как цветочный горшок. Студенты из хулиганских побуждений землю высыпали и стали друг друга слушать. Но как интерпретировать то, что ты слышишь, и как это соотносится с данными вскрытия? Некому объяснить, да и материал для вскрытий был однообразен: одни бродяги. Тела других групп населения ограждены законом. И Ходжкин уехал на стажировку в Париж, где в госпитале Неккер работал изобретатель стетоскопа Рене Лаэннек, а в морге хватало самых разных трупов.
Лаэннеку приглянулся трудолюбивый квакер, самый толковый его ученик. Ходжкина рекомендовали англичанам, которые путешествовали по Франции в надежде, что благодатный климат поможет излечить туберкулёз. Самым «выгодным» больным оказался лондонский миллионер-банкир Абрахам Монтефиоре. Ему требовался врач-компаньон. Помочь юному Монтефиоре с его кавернозным туберкулёзом было нельзя, тем более что этот мажор считал врачей обслугой и рекомендаций не выполнял. Они так не сошлись характерами, что Абрахам нажаловался своему брату Мозесу, главе клана, и тот приехал разбираться. Мозес тут же принял сторону доктора, и началась дружба, определившая судьбу Ходжкина.
Старший Монтефиоре был женат на сестре жены Натана Ротшильда, и принадлежал к тому кругу финансистов, без согласия которых облигациям никакого государства не было доступа на европейские биржи. Ходжкин стал его семейным врачом. Пока его интересовали только Сара Годли и медицина, он ничего не просил у могущественного пациента, за что Монтефиоре его обожал.
Томас вернулся в Лондон с репутацией хорошего диагноста и патологоанатома. В больнице Гайс Хоспитал стал Инспектором Мёртвых, то есть руководителем морга, ведущим научную работу. За несколько лет собрал академический музей из 1600 препаратов, относящихся к разным болезням. Некоторые из них до сих пор используются на занятиях со студентами.
Каждую аутопсию Ходжкин начинал с энтузиазмом, в ожидании, что вот сейчас попадётся нечто неизведанное. И 2 ноября 1826 года час настал. Девятилетний мальчик Джозеф Синнотт, из бедной семьи. Спал на одной кровати с братом, умершим от туберкулёза. Наблюдался девять месяцев, жалобы на боль в спине, отдающую в живот. Вздутие живота, и похоже на воспаление, но жара не было. Вскрытие показало наличие каких-то клубеньков, но чутьё говорило Ходжкину, что это не туберкулёз. Его диссертация была посвящена назначению селезёнки, и на неё он обращал внимание прежде всего. Селезёнка увеличена, тверда и набита клубеньками. Брыжеечные лимфатические узлы раздуты, причём два до размеров голубиного яйца. Вообще клубеньки усыпали все крупные артерии, как бусинки, хотя и не пережимали их. Сочетание опухолей лимфоузлов с увеличением и затвердеванием селезёнки показалось Ходжкину замечательным.
Когда набралось 7 подобных случаев, он сделал доклад о злокачественной лимфоме. Через сто лет после открытия, в 1926 году, препараты Ходжкина изучили под микроскопом и установили, что специфические для лимфогранулёматоза гигантские раковые клетки действительно присутствуют в 70% случаев. Как учёный квакер сумел невооружённым глазом, обонянием и осязанием диагностировать настолько точно – загадка. Никто из ныне живущих так не может. Зато мы успешно лечим лимфогранулематоз облучением и химиотерапией, тогда как во времена Ходжкина «его» лимфома была стопроцентным приговором.
Сам Ходжкин предсказывал, что опухоль научатся лечить едкими веществами, а беречься от неё надо, избегая переохлаждения. Действительно, вирус Эпштейна-Барр, который провоцирует развитие заболевания, активизируется при ослаблении иммунитета. Отсутствие эффективной терапии против рака мучило Ходжкина. Кроме профилактики, предложить больным было нечего, и нужно донести эту мысль до самой широкой аудитории. Ходжкин стал читать рабочим в училищах для повышения квалификации бесплатные лекции на тему «как сохранить своё здоровье». Смысл выступлений состоял в том, что бояться нужно не онкологии. Её факторы риска известны: курение, алкоголь, одежда не по сезону, скученность, грязь и канцерогенные вещества. Вот чего надо избегать и опасаться.
Зимой 1832 года в Лондон пришла холера – та самая, из-за которой годом раньше Пушкин застрял в Болдине. И тут Ходжкин обнаружил, что его внимательные слушатели на самом деле не верят ему. Даже смышлёные рабочие скрывали холерных больных и не давали их госпитализировать, потому что в бараках, по их мнению, «доктора убивают людей, чтобы вскрывать». Другие врачи бежали из столицы, восклицая «какая дикость!», «как недалеко мы ушли от туземцев!» Ходжкин никуда не бежал, зато после эпидемии всерьёз решил заняться изучением примитивных народностей. Раз цивилизованные люди испытывают те же страхи, что и дикари, нужно идти в леса, где аборигены не умеют так притворяться, как в городе.
Один из врачей Гайс Хоспитал, Ричард Кинг, как раз вернулся из плавания к берегам Арктического архипелага Канады, где служил корабельным врачом. Он рассказал, что примитивные нравы быстро деградируют из-за деятельности Компании Гудзонова залива, которая выменивает у местного населения меха на ружья и «огненную воду». Агенты компании сознательно заключают с индейцами такие сделки – дескать, чем скорее дикари сопьются и перестреляют друг друга, тем лучше. Это чрезвычайно возмутило Ходжкина: нельзя губить примитивные народы, без них мы не поймём самих себя.
Одним из директоров Компании Гудзонова залива был как раз казначей больницы Гайс Хоспитал мистер Бенджамен Харрисон. Сказочно богат, умел привлекать средства для больницы; учёный совет ходил у него по струнке. Ходжкин был у начальства на хорошем счету, и наш герой без тени сомнения направил казначею очень вежливое письмо с описанием положения индейцев. Сам бизнесмен и инвестор, Ходжкин делал вполне реальное предложение. Компании, по его мнению, лучше не изводить индейцев, а платить им деньгами, учить их обращаться с капиталом, чтобы освоить всякие ремёсла и строить, например, лесопилки. Перепродавать их продукцию выгоднее, чем просто выкачивать из народа пушнину и другие природные ресурсы.
Казначея письмо взбесило. Чокнутый квакер! Что он знает о Канаде? Сидел бы в морге, мариновал лимфомы. Письменный ответ был самый формальный: нельзя верить на слово одному человеку, надо запросить правление компании, и вообще у вас неверные сведения.
Ходжкин так переживал, что слёг на несколько месяцев с нервным расстройством. Ещё одной причиной срыва было замужество Сары Годли, которая так и не дождалась разрешения на брак с двоюродным братом. Едва Ходжкин оправился, казначей подстроил ему пакость. В 1837 году произошли перемены в учёном совете: умер один профессор, вместо него был выбран ассистент – знаменитый Аддисон, и освободилось место ассистента, о котором Ходжкин мечтал уже 10 лет. Харрисон сделал всё, чтобы провалить его на выборах. Тогда Ходжкин подал заявление об уходе.
Его просили остаться: ведь это большой урон для науки, и как вы бросите свой музей препаратов, дело всей жизни? На это Ходжкин ответил вполне по-достоевски: «Мы не сможем работать вместе. Вы передо мной виноваты, значит, вы будете мне мстить».
Оставшись без источника новых препаратов, Ходжкин прекратил исследования. На жизнь хватало доходов от частной практики. Он занялся защитой туземных народов. Отсутствие в доме любимой женщины компенсировали гости со всего света, за которых он хлопотал. Кто только не жил у Ходжкина: канадские индейцы, новозеландские маори, американские негры.
Насчёт судьбы афроамериканцев ломали копья два лагеря. Аболиционисты желали просто отменить рабство в южных штатах США и выдать чернокожим паспорта. Колонизаторы собирались вывезти их на историческую родину в Африку, для чего приобретали землю на месте нынешней Либерии. Ходжкин был за колонизаторов. Памятуя историю своего увольнения, он писал в Американское колонизационное общество: «Человеку свойственно испытывать негативные чувства к тем, кого он долгое время обижал. Тому примером наш английский доморощенный антисемитизм».
Ходжкин так много помогал колонизационному обществу, что стал его вице-президентом и представителем в Лондоне. Когда в 1847 году чёрные американские колонисты провозгласили суверенитет, судьба нового государства зависела от признания Великобританией. В ход, как таран, пошёл Монтефиоре. Добро было получено. Джозеф Дженкинс Робертс, первый президент Либерии, прибыл в Лондон, остановился у Ходжкина, и тот представил его министру иностранных дел Британии лорду Пальмерстону. Когда королева подписала грамоту о дипломатическом признании Либерии, документ был вручен Ходжкину.
В 50 лет доктор женился на вдове с хорошим характером. Она создала уют и заботилась о здоровье мужа, но любимой так и не стала. Ходжкин под любым предлогом исчезал из дома. Вместе со своим другом Монтефиоре он мотался по разным странам, заступаясь за обиженных евреев. Условия в дороге были, как во времена Крестовых походов. В Марокко они спали на земле и пили воду из луж. В Средиземном море едва не потерпели кораблекрушение. На Святой земле, где Монтефиоре начал создавать еврейские колонии по образцу Либерии, Хождкин умер от холеры. В прощальном письме жене, отправленном из Яффы, он сожалел, что так мало успел послужить людям.
Сара Рикман, урождённая Годли, единственная любовь Ходжкина, пережила его на 6 дней. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/540921.html
Стрептомицин
19 октября 1943 года был выделен стрептомицин - первое эффективное лекарство от туберкулёза. Не прошло и 10 лет, как эту победу вознаградили Нобелевской премией – но присудили её не тому, кто получил антибиотик, и не тому, кто начал им лечить.
Лауреат этой премии не был ни врачом, ни физиологом. Он был воплощением американской мечты. Зельман Ваксман, эмигрант, сошедший с парохода без копейки в кармане, стал богат и знаменит на весь мир.
Зельманом он тоже стал в Америке. На родине, в местечке Новая Прилука под Винницей, его звали Золман Яковлевич. Уехал он из Российской империи в 1910 году. Не от погромов уезжал, и не от охранки, а оттого, что после смерти матери не желал смотреть на родные места.
Случилось всё скоропостижно. 20-летний Золман жил в Одессе с компанией весёлых друзей-земляков, готовился поступать в университет. Все они были влюблены в красавицу Машу, каждый сделал ей предложение. И вдруг телеграмма: матери очень плохо. Земский доктор диагностировал кишечную непроходимость. Нужен хирургический стационар. Была ужасная ночь в поезде до Киева, где врачи оперировать отказались – слишком поздно привезли, и вообще это неизлечимо. Две недели мать умирала в муках на глазах у Золмана. Похоронив её и поставив на могиле памятник, он сел в поезд, идущий за границу.
Поначалу жил в Нью-Джерси на ферме своих дальних родственников. Ваксман хотел стать врачом и подал документы в Колумбийский университет. Но если в Одессе ему было трудно поступить из-за квоты на инородцев, то здесь просто не хватало денег. Бесплатно жить на ферме и учиться Ваксман мог только в расположенном поблизости Ратгеровском сельскохозяйственном колледже. Там была специальность микробиология – сравнительно близко к медицине, что примиряло Зельмана с судьбой.
Мир бактерий оказался увлекательным. Внимание Ваксмана привлекли актиномицеты, лучистые грибки, как их называли. Это бактерии, внешне похожие на нити грибницы, отчего их поначалу считали микроскопическими грибами. Самые живучие бактерии почвы: когда случается засуха или отравление гумуса, актиномицеты умирают последними. Логично было предположить, что у них есть оружие против других микробов, которым они побеждают в борьбе за существование, когда места под солнцем перестаёт хватать на всех. Это оружие Ваксман назвал словом «антибиотики».
Никто до него не систематизировал актиномицеты, огромное количество организмов вовсе не имели названий. Ваксман давал имена, чувствуя себя праотцом Адамом, который некогда нарекал животных и растения. Один из открытых им родов «лучистых грибков» Зельман назвал по их виду «ожерелья-грибки», на латыни – Streptomyces. Выделенный из них антибиотик и есть стрептомицин.
Систематика почвенных бактерий дала Ваксману имя в науке. Он как профессор читал лекции в своём колледже, который стал университетом. Женился на старой знакомой, эмигрировавшей одновременно с ним. К 1924 году им уже хватало денег на билеты в Европу, и Ваксманы отправились навестить своих в Новой Прилуке.
Зрелище было печальное. Половина домов заброшена или в руинах, люди одеты в лохмотья, разговоры только о вещах и еде. Знакомые бросились к Ваксману, как дети к отцу, который навещает их в больнице. Рыдали, описывая свои несчастья, проклиная разруху, петлюровцев, белых, а пуще всего чека. Даже красавица Маша поблёкла – плакала и говорила то же, что и все. Общий возглас был: «Забери нас отсюда к себе!» Но как забрать? Зельман сам только зацепился в Америке, жил от зарплаты до зарплаты. Чтобы «забрать», нужно стать богатым. Случай представился не сразу.
Когда Ваксман вернулся в Америку, у него появился новый студент – француз Рене Дюбо. Именно он в 1939 году выделил из почвенных бактерий первый антибиотик. Поскольку это вещество убивало грамположительные бактерии, окрашивавшиеся по способу, предложенному Гансом Кристианом Грамом, Дюбо назвал его «грамицидин», «убийца по Граму». Грамицидин помогал заживлению ран, инфицированных грамположительными бактериями, однако был беспомощен против грамотрицательных. А это были губители рода человеческого, в том числе туберкулёзная палочка, отнимавшая 5 миллионов жизней ежегодно.
Дюбо открыл эру антибиотиков. По всему миру стали изучать антагонизм между почвенными бактериями и туберкулёзной палочкой. В Москве юный микробиолог Александра Кореняко обнаружила, что актиномицеты подавляют рост возбудителя туберкулёза. Ваксман понял: пора пускать в дело его коллекцию культур актиномицетов, самую большую в мире – 500 видов, собранных за 25 лет. Расходы по исследованию их свойств брала на себя фармацевтическая компания «Мерк», взамен требуя исключительные права на патент, если найдётся ценный организм.
Многие актиномицеты давали угнетавшие палочку Коха антибиотики, но эти антибиотики были ядовиты. Иногда казалось, что ничего не выйдет, пока студент Алберт Шатц не испробовал мазок, взятый из горла цыплёнка. Живший там стрептомицес давал вещество, убивавшее грамотрицательные бактерии, и не слишком ядовитое для мышей. Такой же стрептомицес нашли через несколько дней в сильно унавоженной почве. На агаре эта культура никакого антибиотика не вырабатывала. Шатц догадался ввести в питательную среду мясной бульон как замену навозу или слизистой цыплёнка – и получил в достаточном количестве стрептомицин.
К нему сразу же проявили интерес ветеринар Уильям Фелдмен и терапевт Корвин Хиншоу, из клиники Мейо, самой передовой хирургической больницы США. Фелдмен заведовал у Мейо разведением подопытных животных. Однажды они с Хиншоу возвращались на попутной машине с какого-то совещания в другом городе. Пошёл сильный снег и машина застряла. Разговорились и решили вместе перепробовать все новые антибактериальные препараты, чтобы подобрать наконец лекарство от туберкулёза. Для этого была снята ферма, где разводили свинок, которым Фелдмен с Хиншоу кололи по очереди то культуру палочек Коха, то антибиотики.
Начальство заметило их отлучки с работы, и велело прекратить эксперимент. Но двое продолжали – по ночам, в выходные и отпуска. Хиншоу всё время менялся с коллегами часами, чтобы вовремя добраться к своим свинкам. Он уже был под угрозой увольнения, когда получил от Мерка ваксмановский стрептомицин и начал с ним работать.
Ещё до конца испытания стало ясно, что стрептомицин сметает грамотрицательные бактерии без остатка, с умеренным побочным действием. Фелдмен и Хиншоу приступили к лечению людей. Начали с цистита, после победы над ним спасли от туберкулёзного менингита маленькую девочку, и наконец 20 ноября 1944 года взялись за умиравшую от лёгочного туберкулёза 21-летнюю девушку Патрисию Томас, лежавшую в клиническом санатории. К апрелю 45-го наступило полное выздоровление.
Убедившись, что стрептомицин – это серьёзно, Ваксман решил пересмотреть контракт с фирмой «Мерк». Если отдать им исключительные права на патент, компания станет монополистом, антибиотик будет стоить дорого, а ведь большинство чахоточных – люди бедные. Оформив на себя и Шатца патент, Ваксман предложил Джорджу Мерку новую сделку – изобретатели отказываются от роялти (отчислений с продаж от компании), но могут продать права на стрептомицин и другим фирмам. Прикинув объёмы будущего производства, Мерк согласился, и по щедрости своей тайком от Шатца положил Ваксману особые роялти, за заслуги. Часть этих денег «отец антибиотиков» отдавал университету на исследования, а на остальные хотел «забрать» к себе земляков из Новой Прилуки.
В августе 1946 года он прилетел в Москву читать лекции о стрептомицине в Академии Наук. И узнал, что забирать ему некого: немцы уничтожили всё еврейское население местечка. В живых осталось только трое.
Чтобы утешить Ваксмана, ему показали в нервном отделении клиники педиатрического института на Новокузнецкой 9-летнюю Ниночку – первую в СССР больную, спасённую от туберкулёзного менингита его стрептомицином. То был «мерковский» препарат, купленный за бешеные деньги на чёрном рынке. Ниночка выучила английское стихотворение и продекламировала его умилённому гостю. Ответных комплиментов она не слышала, потому что от побочного действия антибиотика совершенно оглохла.
Были новости и похуже: возбудитель туберкулёза научился переносить стрептомицин. Доктор Фелдмен заразился от больного такой резистентной формой. Это было весьма опасно. Например, одновременно с Фелдменом резистентную палочку заполучил писатель Джордж Оруэлл, который, несмотря на инъекции стрептомицина, умер, едва успев закончить свой роман «1984».
Помощь Фелдмену пришла с совершенно неожиданной стороны. В тот самый октябрь 43-го, когда Шатц получил стрептомицин, в шведском городе Мальмё химик Карл-Густав Росдаль синтезировал пара-аминосалициловую кислоту (ПАСК). Идею подал работавший в Швеции датский врач Йёрген Леманн, уже знаменитый тем, что он инъекцией первого антикоагулянта впервые уничтожил послеоперационный тромб.
Леманн прочитал, что туберкулёзная палочка очень любит аспирин, и получив его, потребляет вдвое больше кислорода. И подумал: раз микроб так охотно втягивает в себя аспирин (ацетилсалициловую кислоту), надо приделать к молекуле этой кислоты такое дополнение, чтобы наевшейся бактерии не поздоровилось. Леманн придумал, чем дополнить, и выяснилось, что никто на свете не умеет ПАСК синтезировать. Росдаль потому и взялся: его увлекала сложность задачи.
Когда он наконец в пять стадий «сварил» ПАСК, Леманн в своей больнице (клинике Гётеборгского университета) уже развёл целую стаю морских свинок для испытаний. Чтобы не заразить пациентов, животных разместили в самом дальнем конце коридора, длиннейшего больничного коридора в мире – 1600 метров. Леманн носился с работы в виварий и обратно на велосипеде.
Вдобавок от него ушла жена. Она страдала от недостатка внимания. То Йёрген месяцами испытывал антикоагулянт и говорил «вот закончу, поедем в отпуск», теперь ПАСК. Супруга забрала с собой старшего сына и оставила Леманну младшего. Чтобы всё успеть, он поселился в подсобке, разрываясь между стиркой, пациентами, готовкой и морскими свинками.
Но чудеса, которые творил ПАСК, искупали всё. 24-летнюю пациентку Сигрид Леманн вылечил от туберкулёза даже на месяц раньше, чем Фелдмен и Хиншоу спасли Патрисию. А главное открытие было, что против комбинации стрептомицина с ПАСК резистентности не возникало. Именно такое комбинированное лечение помогло Фелдмену.
Тем временем Шатц узнал про выплачиваемые Ваксману роялти и предъявил на них свои права в суде. В 1950 году стороны договорились в досудебном порядке, из 20-процентных отчислений Ваксману осталось 10%, Шатцу полагалось 3%, остальное поделили между Ратгеровским исследовательским центром и стипендиатами. Так Шатц вырвался из бедности, но приобрёл в научном мире репутацию сутяги. Он больше не мог найти работу в Штатах и уехал в Латинскую Америку.
В 1951 году Нобелевский комитет распространил среди лауреатов опросный лист, чтобы собрать имена номинантов на следующий год. Почти все упомянули авторов метода лечения туберкулёза: Ваксмана, Фелдмена, Хиншоу и Леманна.
В США прибыла делегация шведских академиков собирать информацию. Фелдмену и Хиншоу дали отвод их собственные руководители. По словам Хиншоу, его начальник сказал гостям, что эти двое самовольно бегают с работы на какую-то ферму, хотя им запрещено возиться с заразными свинками. И Нобелевская премия создаст им большие проблемы.
Остался ещё Леманн, которого Ваксман признавал достойным и даже послал ему поздравительную телеграмму. Нобелевский комитет часто упрекают в том, что «своим» скандинавам премии дают за любую мелочь, а здесь такое открытие! Но ректор Каролинского института, который присуждает премии по физиологии и медицине, из чистой зависти сказал коллегам «через мой труп!» Леманн всё же ожидал награды, и для него было неприятным сюрпризом, когда Нобелевский комитет объявил о награждении одного лишь Ваксмана «за открытие стрептомицина, первого антибиотика, эффективного против туберкулёза».
Шатц написал личное письму шведскому королю Густаву VI, указывая, что он соавтор открытия, как написано в патенте. Король ответил, что не имеет права вмешиваться в дела Нобелевского комитета. Однако формулировку переделали. Когда 12 декабря 1952 года Зельман Ваксман предстал перед королём Швеции, ректор Каролинского института объявил, что премия присуждается «за изобретательные, систематические и успешные исследования микробов почвы, которые привели к открытию стрептомицина, первого антибиотического средства против туберкулёза».
Король, который с юных лет интересовался лечением туберкулёза, вступил с лауреатом в светскую беседу и среди прочего заметил, что «у нас в Швеции тоже создают новые лекарства от чахотки». Однако развивать эту тему не стал.
Йёргена Леманна на церемонию не пригласили. Встречи с ним Ваксман не искал. Поначалу Леманн переживал, шагал из угла в угол по комнате, ничего не мог делать. Новая жена говорила ему: «Ну напиши ты им в Стокгольм!» Но Йёрген решил всем назло не показывать обиды. В тот вечер, когда вручалась премия, Леманн пригласил к себе в гости лучшего друга. Они откупорили бутылку шампанского, выпили за здоровье Ваксмана, а потом сочинили о нём газетную статью, полную всяческих комплиментов.
Однако в учёном кругу история произвела тягостное впечатление на молодёжь. Новое поколение считало, что давать премию одному только руководителю – это приравнивать науку к военному делу, где вся слава достаётся полководцу. Такой порядок оправдан в армии. Он стимулирует офицеров стремиться к высоким званиям. Но для учёных с их разделением труда это не работает.
В конечном счёте премии стали присуждать не только теоретику – голове эксперимента – но и тому экспериментатору, который выполнил основную работу. Так вышло, например, с парами Сезар Мильштейн – Георг Кёлер (1984, премия за открытие моноклональных антител) и Андрей Гейм – Константин Новосёлов (2010, открытие графена).
Постарались загладить несправедливость и в отношении обиженных. Когда клинику торакальной хирургии Каролинского института возглавил Оке Ханнгрен, в юности спасённый Леманном от туберкулёза (Оке буквально кормили пара-аминосалициловой кислотой), Леманн получил от института почётную медаль.
В Ратгерском университете по прошествии многих лет сочли, что достижения, равного получению стрептомицина, у них не было. Разыскали пенсионера Алберта Шатца и также наградили его почётной медалью.
Вообще Алберт Шатц пережил всех главных героев этой истории. Он даже застал времена, когда у Нобелевского комитета появился сайт в Интернете. И зайдя на страницу о премии 1952 года, с негодованием обнаружил, что под фотографией Ваксмана стоит первый вариант формулировки – «за открытие стрептомицина».
Шатц опять написал королю Швеции, теперь уже Карлу XVI Густаву, и просил заменить формулировку на сайте той, что провозглашалась во время церемонии вручения. Шатц умер в 2005 году. На сайте всё пока по-прежнему. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/535617.html
Эбола
12 октября 1976 года, был открыт вирус лихорадки Эбола. Он происходил из образца крови монахини, скончавшейся от неизвестной прежде болезни. Теперь врачам предстояло отправиться на место гибели больной в Заир, чтобы установить, откуда взялся вирус и как он передаётся. Расследование шло в очаге эпидемии, убивавшей людей сотнями.
Участники этой истории демонстрировали такую беспечность, что эпидемия 1976 года имела все шансы охватить Африку и заодно Западную Европу. Не допустила этого горстка врачей из шести стран – 45 человек, бросившихся на место трагедии. И надо сказать, что им сопутствовала сверхъестественная удача.
Источником вируса, вероятно, стала обезьяна, добытая в Экваториальной провинции Заира в районе деревни Ямбуку. Там работала католическая миссия, где служили бельгийские священники и монахини. В колониальные времена, до Патриса Лумумбы, Заир был Бельгийским Конго, и тесные связи с бывшей метрополией сохранились. При миссии функционировали школа и больница, отлично снабжённая лекарствами из Европы и весьма популярная среди местного населения. Многие проделывали 50-60 километров пешком, чтобы получить там медицинскую помощь. Амбулатория принимала от 6 до 12 тысяч больных каждый месяц.
22 августа учитель из школы при миссии, объезжая своих бывших учеников, по дороге купил у охотника вяленое мясо антилопы и обезьяны. Антилопой он ужинал вместе с домашними, а обезьяну пробовал один. 26-го он обратился в больницу, жалуясь на высокую температуру, боль в горле и животе. Подозревая малярию, ему сделали укол хлорохина, и до 1 сентября температуры не было. Потом она вернулась, и началось желудочное кровотечение. 5 сентября учителя госпитализировали, а 8-го он умер, истекая кровью. От него заразились 9 человек, лечившихся в той же палате. У них перед смертью тоже шла кровь, из самых разных мест: изо рта, ушей, заднего прохода. Ужасающее зрелище.
Миссионеры думали, что это дизентерия или жёлтая лихорадка, но тогда откуда кровь из глаз? Как ни странно, в их больнице не было никого с медицинским образованием.
Ближайший профессиональный врач, доктор Нгой, работал в 100 километрах, в уездном центре – посёлке Бумба. 16 сентября его вызвали в миссию. Осмотрев 17 пациентов, он заявил, что это неизвестная прежде болезнь. Ему не поверили. Из столицы страны Киншасы прибыли ведущие эпидемиологи, и диагностировали брюшной тиф. Заболевшую медсестру перевезли в Киншасу, под наблюдение опытных врачей. Когда она заразила медперсонал уже в столице, образец её крови доставили в Тропический институт в Антверпене.
Перевозили в обычном термосе, который по дороге как следует приложили обо что-то твёрдое, так что одна из двух пробирок разбилась. Талая вода с кровью пропитала заложенную в термос записку от доктора с описанием клинической картины. Начальник лаборатории исследования инфекций Стефан Паттин приказал своим сотрудникам брать эту записку в перчатках – всё-таки речь идёт об инфекции. Но при этом юные врачи Петер Пиот и Гвидо ван дер Гройн, занимавшиеся культивированием вирусов, работали без масок и в хлопчатобумажных халатах. Более того, когда они вручили своему боссу пробирку с материалом для микроскопии, тот немедленно уронил её, так что среда забрызгала ботинки ассистента.
Паттин уже знал, что 11 из 17 миссионеров умерли, что неведомый вирус вызывает смерть более чем 70% заражённых (больше - только вирус бешенства), и поэтому он в ужасе замер. К счастью, присутствующие не растерялись, пол живо дезинфицировали, а прекрасные ботинки отправились в печь.
Тем временем доктор Нгой оповестил жителей своей провинции об эпидемии, и те безо всякого приказа сверху закидали бревнами въезды в свои деревни, как делали их деды при известии об эпидемии оспы. Информацию распространяли самые настоящие тамтамы – тогда хватало людей, понимающих их язык. Больница при миссии закрылась, и число заболевших лихорадкой перестало расти. Но теперь в ужас пришли власти Киншасы и Всемирная организация здравоохранения.
ВОЗ приказала Паттину отослать материал в Британию, откуда его переправят в Атланту, в лучшую в мире лабораторию при Центре контроля заболеваний США. Рассматривали также вариант с советскими лабораториями, оборудованными для исследования геморрагических лихорадок.
Однако Паттину было обидно отдавать открытие в чужие руки, и он придержал материал: мол, клетки Vero, на которых культивировали вирус, ещё не готовы, и тому подобное. На самом деле 12 октября всё было готово. Ван дер Гройн сделал сверхтонкий срез, который отправили на электронную микроскопию в университетскую клинику Антверпена. Выполнял её Вим Якоб, личный друг Паттина. Через несколько часов он вернулся с фотографиями.
Паттин уставился на них и спросил: «Что это такое, чёрт побери?» Все привыкли, что вирусы – это такие шарики с пупырышками, вроде морских мин. А на фотографии были какие-то червяки. Паттин единственный в помещении знал, что бывают такие вирусы. «Похоже на Марбург», - изрёк он. Ничего хорошего это не сулило. Вирусом лихорадки, которой болели доставленные из Уганды обезьянки, заразились в Марбурге профессионалы, в лаборатории, оборудованной куда лучше антверпенской. Материал немедленно упаковали и отправили в Британию.
На следующий день американцы сфотографировали этот вирус, причём обнаружили, что антитела к вирусу Марбург на него не действуют.
Паттин на этом не успокоился и обратился в бельгийское министерство иностранных дел, предлагая послать на место его сотрудников. Нехорошо, когда открытый в Бельгии вирус исследуют без участия бельгийцев. «И потом, это же наше Конго!» С 29 сентября бюрократы отмахивались от учёных, но эта новость их гальванизировала. Пиот и ван дер Гройн вошли в Международную комиссию, которую ВОЗ создала из врачей Бельгии, США, Канады, Франции, ЮАР и Заира.
В Киншасе глава комиссии Карл Джонсон разделил отряд на две части: одни обеспечивают изоляцию больных в столичной больнице, а другие – только добровольцы – отправятся в Ямбуку и там установят пути заражения, и при возможности переносчика. Подозревались клопы, комары, летучие мыши и грызуны. Петер Пиот вызвался первым. От природы он был скептик и не очень верил страшным рассказам. Это помогло ему убедить военных лётчиков доставить миссию на аэродром Бумба. Пилоты поначалу категорически отказывались. Они говорили, что сами видели, как падают на лету больные птицы, а вдоль дорог лежат непогребенные тела. В Киншасе, куда не долетали звуки тамтамов, не знали, что творится в зоне эпидемии.
А там начался голод. Карантин объявили как раз во время уборки риса и кофе, и провинция оказалась отрезана от «большой земли», с которой доставляли топливо. Теперь, кроме охотничьей добычи, аборигенам нечего было предложить к обмену. Самолёт, доставивший экспедицию, был первым за три недели. Его встречала тысячная толпа, ожидавшая, что привезли продукты. Они были весьма разочарованы, увидев эпидемиологов на «Лэндровере».
Но фотография вируса производила на толпы туземцев необыкновенное впечатление. Загадочная смерть, лишившая их нормальной жизни, ещё не получила имени, зато стало ясно, как она выглядит. Она материализовалась. В каждой деревне, пока разбирали завал на дороге, Пиот показывал заветную фотографию, и спрашивал, есть ли заболевшие. Почти до самого Ямбуку их не было.
С больными лихорадкой встретились, когда наконец прибыли в несчастную миссию. Пока мальчишки ловили для экспедиции крыс, летучих мышей и клопов (в которых вируса так и не нашли), врачи отбирали пробы крови и опрашивали тех, кто оплакивал умерших. Нанесённая на график кривая заболеваемости явно клонилась вниз, причём эта тенденция началась сразу после закрытия миссионерской больницы 30 сентября.
Большинство пострадавших были те, кто посещал тамошнюю амбулаторию. Среди них преобладали женщины детородного возраста. Потом заболевали и умирали со страшным кровотечением все, кто близко общался с ними, но источником была больница. Первым догадался доктор Масамба, санитарный инспектор из Лигалы, хорошо знавший своих людей. Африканцы не доверяют таблеткам и снадобьям, считая их слабыми, зато укол шприцем для них – это «дава», настоящее действенное лекарство. Беременные женщины часто просили медсестёр-миссионерок сделать им инъекцию хоть чего-нибудь, и те кололи витамин B и глюконат кальция. Вреда никакого, зато бодрит, что очень нравилось изнывающим от тяжёлой работы беременным.
Петер Пиот отправился в опечатанное здание миссии посмотреть на процедурный кабинет. Резиновые крышечки банок с растворами были истыканы иглами шприцев. Некоторые баночки и вовсе были заткнуты ватой. И тут страшное подозрение осенило бельгийцев. Они каждый вечер общались с уцелевшими сёстрами миссии, за рюмочкой вермута услаждая их беседой на родном фламандском наречии. И когда языки у монахинь развязались, их спросили, как именно они делали инъекции.
Сестра Геновева Гизебрехтс охотно поведала, что свои стеклянные шприцы они кипятили с утра, вместе с акушерскими инструментами. Потом весь день одним и тем же шприцем кололи приходящих пациентов, меняя иглы и промывая шприц после каждой инъекции чистой водой. Ведь этого достаточно, не так ли?
Было очень трудно ответить на этот вопрос. Как сказать самоотверженным женщинам, лучшие годы убившим на эти джунгли, что они из-за своей плохой подготовки стали причиной смерти 280 человек? И что сделают местные жители, услыхав, что медработники разнесли инфекцию, которая иначе закончилась бы на поедателе обезьяньего мяса? Станет эта тёмная толпа вникать в тонкости?
Да и не это было сейчас важно. Деятельность миссии всё равно прекращена, теперь слово за карантинами и богатой антителами плазмой крови тех 12% заболевших, кто сумел выздороветь. Наконец, следовало дать болезни название. Совещались под бурбон из Кентукки: проставлялся руководитель экспедиции. Между собой её члены называли болезнь «лихорадкой Ямбуку», по месту происшествия. Но Джоэль Бреман, отвечавший за искоренение оспы в Заире, возразил: вот же, открыли в Нигерии лихорадку Ласса, и с тех пор нигерийцы шарахаются ото всех жителей городка Ласса. Граждане Ямбуку не виноваты в эпидемии.
Джонсон в своё время обнаружил в Боливии неизвестную лихорадку и назвал её по протекающей в тех местах реке – Мачупо. Здесь напрашивалась река Конго, но уже была открытая Михаилом Чумаковым конго-крымская геморрагическая лихорадка. Из рек вокруг Ямбуку лучше всего подошла Эбола, в переводе с языка лингала - «чёрная река». Короткое слово и мрачный смысл, как и следует.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/534286.html
Перуанская бородавка
5 октября 1885 года перуанский студент-медик Даниэль Каррион скончался после того, как привил себе распространённую в быту болезнь – так называемую перуанскую бородавку. Неожиданно для самого экспериментатора у него развилась опаснейшая инфекция – лихорадка Ороя, от которой погибает до 88% заболевших. Опыт наглядно показал, что это две формы одного заболевания, которое теперь называется бартонеллёз. В Перу это, конечно, «болезнь Карриона». Несчастный студент признан там национальным героем; его именем названы провинция, город, университет, больница и стадион, а день его смерти отмечается как День перуанской медицины. Такого почитания не удостоился ни один врач в мире.
Перед смертью Каррион всё время говорил товарищам о своей семье. Отчасти он повторил судьбу своего отца, который погиб от выстрела собственного револьвера, случайно разрядившегося, когда тот садился на коня. Каррион-младший не собирался погибать от ужасной лихорадки. Он думал привить себе материал из волдырей, которыми покрываются многие перуанские дети, доказать инфекционную природу болезни и получить за это деньги на стажировку в Европе.
Перуанская бородавка – вещь неприятная. На коже головы и конечностей возникают волдыри, при легчайшем повреждении они долго кровоточат. Сопровождается всё это головной болью и ломотой в суставах, но проходит за несколько месяцев. Примечательно, что распространена эта болезнь в нескольких областях Перу на высотах строго от 500 до 3200 метров над уровнем моря. Что на таких высотах распространён кровососущий москит, укус которого передаёт инфекцию, никому в голову не приходило. Перуанские врачи думали, что в тех местах «воды такие». Два доктора устроили сравнительные эксперименты. Один пил из колодца, откуда брали воду больные индейцы, другой употреблял только привозную воду из якобы здоровой местности. Заболел тот, которому воду привозили. Так поверья были посрамлены, из чего, правда, не следовало, что бородавка заразна.
В перуанских Андах бородавка – обычная детская болезнь. Пережив её, человек становится носителем инфекции: в его крови поселяется бактерия бартонелла, но к ней возникает стойкий иммунитет. Если бородавки и поражают взрослых, то как правило, заезжих туристов, которые поначалу сильно переживают, принимая их за саркому. Болезнь известна с незапамятных времён. Инки называли её «сирки»; она обрушилась ещё на испанцев Писарро, когда те захватывали Перу.
Другая напасть, гораздо более страшная, которая щадит местное население Анд, но убивает пришельцев – это «лихорадка Ороя». Ла-Оройя, или просто Ороя – город на высоте 3800 метров, металлургическая столица Перу. Там нет этой лихорадки. В Орое добывают и выплавляют серебро, медь, свинец и прочие цветные металлы. Всё это вывозится на берег Тихого океана по высокогорной железной дороге, на строительстве которой в 1871 году заболело и умерло 7000 человек. В их крови бартонеллы расплодились так, что заразили почти каждый эритроцит. Это привело к гибели 80% красных кровяных телец и сильной анемии. Клиническая картина в целом грозная: высокая температура, желтуха, тахикардия, сердечные шумы, анорексия и всевозможные боли. Смертность без лечения 40%, а если присоединяется сальмонеллёз, что часто бывает, то почти 90%. Железную дорогу, пересекавшую Западную Кордильеру на высотах более 4000 метров, и без того было трудно строить. Эпидемия же настолько удорожила проект, что республика Перу обанкротилась.
В 1871 году, как и в 1885-м, когда Каррион ставил свой смертельный опыт, о бартонеллах не имели ни малейшего понятия. Но идея общей этиологии двух перуанских болезней возникла ещё во время строительства железной дороги. Один американский инженер, который строил мост на 85-м километре трассы, после тяжёлой лихорадки вернулся в Штаты, и дома его стали донимать бородавки. Наблюдавший инженера венесуэльский доктор Рикардо Эспиналь описал обе патологии и предположил, что это две стадии одного заболевания. Да и перуанские врачи это признавали, тем более, что индейцы давно считали так же.
Исследовать этот вопрос Каррион не собирался. Он хотел денег, чтобы поехать в Париж. В то время медицинский факультет университета раскололся на засевших в администрации «обскурантов» и «свободомыслящих», которые со скандалом ушли из альма-матер и образовали Вольную академию медицины. Летом 1885 года академия решила повысить свой престиж и объявила премию тому, кто докажет инфекционную природу перуанской бородавки. В присутствии членов академии 27 августа Карриону сделали прививку, втерев материал из бородавки с тела 14-летнего больного в четыре надреза на коже. 17 сентября Каррион почувствовал боль в левом голеностопном суставе. 22-го он понял, что всё пошло не так: кожа побледнела, белки глаз стали жёлтыми, кровь в моче, головная боль стала невыносимой. Больной стремительно слабел, так что с 26 сентября дневник заболевания вели с его слов однокурсники. 28-го они записали комментарий: «Замечательна в самом деле скорость развития анемии». В ночь на тридцатое Каррион догадался: «У меня лихорадка Ороя – та болезнь, от которой умер наш друг Ориуэла. Лучше не думать об этом, давайте выкурим сигару». Зажечь сигару без посторонней помощи он уже не мог.
Друзья пытались убедить Карриона, что он ошибается, но сами уже всё поняли. 4 октября по настоянию больного его перевезли во Французский госпиталь – единственное лечебное заведение в Лиме, где имелось оборудование для прямого переливания крови. Процедура экзотическая по тем временам, но Каррион был убеждён, что это единственный путь ко спасению. Теперь эта мысль кажется сомнительной. Даже не потому, что ещё не знали о группах крови и резус-факторе. Бартонеллы заразили бы и свежие донорские эритроциты. Но всё же Каррион умер не от инфекции.
Академики почувствовали, что дело плохо, и собрались на консилиум. Переливание отменили по инициативе самого яркого светила перуанской медицины – профессора Томаса Салазара. Он считался толковым и смелым специалистом. Ещё за 27 лет до Карриона предполагал, что бородавка и лихорадка Ороя – это одна и та же патология. Когда Пастер и Кох стали открывать болезнетворные бактерии, Салазар тут же взял их открытия на вооружение. Рассуждал он так: есть возбудитель, и есть антисептик фенол, которым Листер обеззараживает свою операционную. Так давайте введём фенол в кровь, и бактерии-возбудители инфекции погибнут, как в операционной Листера. Салазар смело вколол фенол больному сибирской язвы, который выжил и выздоровел. Сообщение об этом облетело весь мир.
Что фенол может быть ядовит, а его инъекция смертельна, Салазар не верил. Это позднее в Освенциме доктор Менгеле будет «для науки» убивать подопытных людей фенолом. Таким уколом казнили и польского священника Максимиллиана Кольбе, который вызвался пойти на смерть вместо другого узника. В 1982 году католическая церковь причислила Кольбе к лику святых как мученика.
А Карриону суждено было стать мучеником науки. Салазар легко убедил остальных врачей испробовать фенол, поскольку его открытие по большому счёту являлось единственным перуанским открытием в медицине. Собравшиеся, включая Карриона, были идейные националисты, участники недавно проигранной войны с Чили. Они охотно согласились с тем, что перуанскую болезнь – лихорадку Ороя – надо вылечить перуанским же средством, чтобы показать всем [в первую очередь заклятым врагам, то есть чилийцам], на что способен перуанский врач-патриот.
Их не смутило, что фенол использовался для лечения одной-единственной болезни, причём совсем не той, с которой они сейчас имели дело. Более того, даже после тихой смерти Карриона его друзья пытались тем же способом лечить других больных лихорадкой Ороя. К счастью, без таких катастрофических последствий.
Со смертью героя эксперименты с его кровью не прекратились. Её ввели двум кроликам, пытаясь вызвать у них лихорадку. Так был сделан первый опыт исследования этой болезни на животных. 51 год спустя именно воспроизводимыми опытами на животных японец Хидейо Ногути доказал, что лихорадку Ороя и бородавки в самом деле вызывает одна и та же бактерия, и больные обезьяны могут заразить своих собратьев разными формами бартонеллёза. При экспериментах Ногути не пострадал ни один человек. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/532606.html
Ореховый торт со стафилококком
29 сентября (17 по старому стилю) 1899 года в Харькове, отмечавшем именины Веры, Надежды, Любови и Софии, произошли сотни пищевых отравлений праздничными тортами. Подобное тогда не слишком удивляло: по всему миру время от времени преподносила сюрпризы выпечка проверенных марок, видом и вкусом не вызывающая сомнений. Но на сей раз следствие вёл выдающийся врач-гигиенист Павел Лащенков. Он установил, какой микроорганизм стоит за словами «съел что-то не то и отравился». В результате профессиональным кулинарам и любителям предписали простые правила, соблюдение которых исключает несчастные случаи.
До революции день ангела Веры, Надежды, Любови и Софии был примерно тем, чем позднее стало 8 марта – чествованием всех женщин. Практически в любой семье кого-нибудь звали одним из этих четырёх имён. Было принято навещать именинницу с подарками, да не ей одной, а всей женской половине.
К столу подавалась лучшая выпечка, какую только можно было достать. Харьков славился ореховыми тортами с кремом. Самые вкусные и дорогие торты готовила кондитерская Пок. Она была завалена заказами к 16, 17 и 18 числам (соответственно в XIX веке это были по новому стилю 28, 29 и 30 сентября).
Осень 1899 года выдалась аномально тёплой: 28 и 29 числа днём было 22 градуса по Цельсию, а 30-го все 25. В кондитерской Пок термометр поднимался аж до 37. Заказов было полным-полно, так что от работников «пар валил». Запомним это обстоятельство, оно ещё всплывёт.
Итак, 29 числа именинницы с гостями съели свои кремовые торты. Через 5-10 часов участники застолья ощутили острую боль под ложечкой, началась мучительная рвота и понос. За ночь подняли на ноги всех врачей Харькова. Число пострадавших превысило 200. Да сплошь видные люди: кондитерская Пок не всем по карману. Движущей силой расследования стала канцелярия харьковского Института благородных девиц, где заболело 28 воспитанниц.
Помимо «желудочно-кишечных» страданий, институтки испытывали жуткий страх смерти. В те времена его относили к самым важным симптомам, считая признаком угрозы жизни больного. Картина вообще-то напоминала отравление мышьяком, так что именинное угощение повезли на анализ в химическую лабораторию Харьковского университета. Никаких минеральных ядов, однако, не нашли. Тогда черствый торт был доставлен в Городскую санитарную лабораторию, и 2 октября попал в руки Павла Николаевича Лащенкова.
Ему недавно исполнилось 35. Лащенков уже был известен в научном мире. Полутора годами раньше, на стажировке у Карла Флюгге в Бреслау смелым опытом на себе доказал он существование воздушно-капельного пути распространения инфекций. 1 марта мы уже говорили в заметке о появлении хирургических перчаток и масок, как Лащенков портил себе зубы, полоща рот культурой «бацилл чудесной крови», разлетавшихся по комнате, если экспериментатор говорил или насвистывал.
Старинная открытка ко дню ангела Веры, Надежды, Любви. В руках ангелов символы: Веры – крест, Надежды – якорь, и Любви – сердце.
Так вот, пытливый Павел Николаевич увидел в отравлении тортами не постылый быт, а возможность разрешить старую медицинскую загадку. Врачей давно занимал вопрос: отчего мясо с душком, плесневелый хлеб, вонючий сыр, гнилые фрукты человек может съесть безнаказанно, а чудесный свежий торт, венец кулинарного искусства, укладывает его на судно?
Недавно открытые бактерии-возбудители бруцеллеза и ботулизма тут явно ни при чём: пострадавшие не испытывали ни мышечной боли, ни проблем со зрением. У микробиологов на примете по части пищевых отравлений были разные бациллы, или палочки, в том числе кишечная, обнаруженная Теодором Эшерихом. Ныне она называется в его честь Escherichia coli, сокращённо E. coli, обозначая заглавной E начало фамилии своего открывателя. Но что, если за драмой в девичьем институте стоят микробы, которые в норме не плодятся в желудочно-кишечном тракте?
Ко 2 октября отравленные девушки пришли в себя. Ни их фекалий, ни рвотных масс Лащенков получить не успел. Имелись только засохший торт и кондитер, умоляющий не выдавать его рецепт. Достопамятный харьковский ореховый торт состоял из трёх бисквитов с прослойками коричневого крема. Тайны бисквита бактериолога не волновали, поскольку тесто побывало в печи. Другое дело крем. Для его приготовления смешивали молоко, яйца, муку, сахар и пряности (в секретном соотношении), и нагревали всё это примерно до 90 градусов, полчаса помешивая в кастрюле на огне. До кипения молоко не доводили, потому что в этом случае крем получается не такой вкусный. Мало того! Смеси давали остыть и добавляли мелко нарубленный грецкий орех. Разумеется, никак не стерилизованный.
С этим орехом возбудитель и попал в крем. Лащенков разрезал кусок злосчастного институтского торта стерильным ножом, и снял кусочек крема со среза чистым платиновым ушком, чтобы заразить питательную среду. Послушав кондитера, жаловавшегося на жару в кухне, Павел Николаевич поместил агар в термостат и выдерживал там при 37 градусах. Уже через сутки на питательной среде выросли оранжевые колонии давно знакомого золотистого стафилококка. Или гроздекокка, как говорили тогда по-русски, частично переводя с греческого. Этот род бактерий назвали так за привычку расти гроздьями, подобно винограду. Старый враг, возбудитель фурункулёза, нагноения ран и грозных больничных инфекций, оказался к тому же причиной пищевого отравления.
Вверху: открытка 1899 года с видом на здание харьковского Института благородных девиц. Рукописное послание на немецком языке – упрёк некоему швейцарцу в том, что от него давно нет известий.
Внизу: выпускницы института в форменной одежде, которую воспитанницы носили в 1899 году.
Стафилококк вызывает воспаление кишечника. Морская свинка, которой Лащенков впрыснул культуру бактерий из торта, сдохла через 10 часов. Для человека такое приключение ограничивается 3-4 сутками поноса и рвоты, но Павел Николаевич припомнил, что в клинике Эшериха два пациента умерли от энтерита, испражняясь практически чистой культурой золотистого стафилококка.
После серии опытов со свинками можно было обвинять стафилококк в отравлении девушек. Но вину ещё надо было доказать, то есть воспроизвести появление бактерии в торте. Между тем, кондитерская Пок продолжала работу. И хотя продажи упали, никто больше не жаловался на понос и рвоту. Лащенков сам заказал пару тортов с ореховым кремом. Один съел сразу, другому дал три дня, чтобы засохнуть. Хотя такой торт вкусен лишь в день приготовления, и надо было себя заставлять глотать сладкий сухарь, печальных последствий Лащенков не дождался. Никто не сглазил и на заразил кондитерскую Пок. Всё там снова было в порядке.
Помог случай. В разговоре совсем на другую тему коллега Лащенкова, полтавский санитарный врач Борис Леонтьевич Богопольский, обмолвился, что пару лет назад на Пасху случилась в Полтаве эпидемия очень похожих отравлений. Пострадало 46 человек. И тоже от кремовых тортов, и тоже из лучшей кондитерской – заведения Кандыба, знаменитого своими пирожными «картошка».
Что общего в этих историях? 1) Высокая репутация производителя и 2) жара в натопленной кухне, где без отдыха трудились работники, чтобы успеть выполнить все заказы. Тогда Лащенков точно воспроизвёл условия приготовления крема в своей лаборатории при 37 градусах, внеся в молоко культуру гроздекокка. Крем был выдержан при такой же температуре несколько часов, и в нём отлично расплодились стафилококки. Опыт несколько раз удачно проходил при температуре человеческого тела, хотя вырастить столь же буйный цвет бактерий, как в институтском торте, Лащенков так и не сумел. А вот при комнатной температуре стафилококки проигрывали борьбу за существование другим, менее вредным коккам, которыми не то что человека – кролика отравить не удавалось.
Из этого Павел Николаевич вывел полезнейшее для кондитерского производства правило: когда не можете простерилизовать все компоненты крема, не готовьте в жарком помещении. А если по-другому не получается, сразу же охлаждайте своё изделие. И доставлять его потребителю лучше всего в холодильнике либо на льду. Даже если от кухни до парадного стола всего несколько десятков минут.
Авторитет Лащенкова так вырос, что ему предложили покинуть родной Харьков и переехать в Томск, где он получил кафедру и лабораторию. Там в 1909 году Павел Николаевич, продолжая опыты с ингредиентами крема, обнаружил в белке куриного яйца убивающее бактерии вещество, названное лизоцимом. На это сообщение обратил внимание Александр Флеминг, работавший с лизоцимом, а затем, увлёкшись антибактериальными средствами – уже с пенициллином. Так от Института благородных девиц на Сумской улице в Харькове потянулась цепочка событий, вызвавшая к жизни антибиотикотерапию. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/531560.html
Электрокардиограмма как способ откупиться от распределения после вуза
23 сентября 1902 года вышел на пенсию профессор Лейденского университета Самуэль Розенштайн. В его честь коллеги составили сборник научных трудов, где была опубликована первая в мире электрокардиограмма, снятая Виллемом Эйнтховеном. К этому дню создатель ЭКГ шёл уже много лет, побуждаемый одновременно любовью к науке и необходимостью вернуть банковский кредит.
Кредит, которому так обязаны все сердечники мира, был нужен, чтобы откупиться от распределения. Вышло так: Эйнтховен рано потерял отца, который служил колониальным врачом в Семаранге на острове Ява. Правительство Нидерландов оплачивало учёбу таких сирот в Утрехтском университете при условии, что они также станут работать в колониях. Круг профессий узок: врач, бухгалтер, учитель.
Поскольку Эйнтховена тянуло к естественным наукам, он избрал медицину. Но уже во время практики понял, что рождён не врачом, а скорее физиком. Сперва он пытался примирить эти начала, специализируясь на офтальмологии как самой точной из медицинских наук. Диплом его уже был с открытием. Речь шла об известной оптической иллюзии: если на стене рядом пятна разных цветов, красное и синее, то одно из них кажется более близким. Позднее Кандинский написал об этом целую теорию, на которой зиждилось абстрактное искусство: мол, есть цвета агрессивные, которые как будто стремятся к зрителю (жёлтый, к примеру), а есть «уходящие», как бы отодвигающиеся вглубь картины, вроде синего.
Научный руководитель думал, что дело тут в разной длине волны, но студент Эйнтховен доказал иное. Зрачки у разных людей слегка смещены от центра радужки. Те, у кого зрачки чуть ближе к вискам, и среди них Кандинский, воспринимают синий как «уходящий». А те, чьи зрачки смещены к носу – наоборот. Работа блестящая, диплом с отличием. И теперь молодого человека ждали колонии.
Однако тут вышел на пенсию завкафедрой гистологии и физиологии Лейденского университета, и впечатлённые открытием Эйнтховена учёные выдвинули его на вакантное место. Всё хорошо, только правительство предъявило Виллему счёт на 6000 гульденов за обучение и грант на работу по оптике. Эта сумма равнялась жалованью профессора за полтора года. И всё же Эйнтховен предпочёл заплатить и стать учёным, чем торчать в далёкой колонии, где каждый день приходится делать одно и то же.
Кредит оказал громадное влияние на всю его жизнь. Была семья, требовавшая больших расходов, и наука, отнимавшая всё время. Поэтому приходилось жить гораздо скромнее коллег. Другие профессора обставляли лаборатории со вкусом за свой счёт. А заходивших к Эйнтховену поражали голые стены. Когда наш герой создал электрокардиографию и в его лабораторию началось паломничество со всего мира, жена в героическом усилии сделать интерьер побогаче повесила всюду кружевные шторки, за которые профессору было неудобно перед гостями. Собственно, и главное своё изобретение Виллем сделал, чтобы вырваться из бедности.
На четвёртый год своего заведования кафедрой Эйнтховен увидел выступление Огастуса Уоллера, читавшего лекции по физиологии в лондонской больнице Сент-Мэри, той самой, где рожают женщины из британской королевской семьи.
Уоллер наглядно демонстрировал, что сердце - источник слабых токов, импульсы которых регулярно повторяются. Делал он это с помощью капиллярного электрометра. В тонком стеклянном капилляре встречаются ртуть и серная кислота. Электрический ток меняет поверхностное натяжение ртути и граница двух жидкостей ползает по капилляру. Токи сердца самые слабые – в 100 миллионов раз меньше тока в электрической розетке, так что сдвиги видны только в сильную лупу. Тем не менее, они есть, и можно заснять их на движущуюся фотоплёнку. Получается кривая изменения электрического поля сердца.
Феномен демонстрировал бульдог Уоллера по кличке Джимми. Он смирно стоял на столе, его лапы помещались в разных ёмкостях с солёной водой, от которых шли провода к прибору. Опыт привлёк всеобщее внимание. В парламенте тут же нашлись депутаты, желавшие привлечь Уоллера к ответственности за жестокое обращение с животными. Но тот показал на себе, что исследование совершенно безвредно.
Правда, и пользы тоже не было. Ясно, что больные сердца работают не так, как здоровые, но кривая получалась слишком пологой – ртуть тяжела, у неё большая инерция, которая скрадывает все пики на кардиограмме. Уоллер опустил руки, но ему же не надо было отдавать кредит. Эйнтховен взялся употребить прибор в клинике. За пять лет он разработал математический метод коррекции показаний электрометра. Могучие расчёты, с дифференцированием и интегрированием, позволяли воссоздать истинный облик зубцов кардиограммы. В 1895 году Эйнтховен дал им названия, которые они носят до сих пор: зубец P (соответствует возбуждению предсердий), Q (срабатывает межжелудочковая перегородка), высокий зубец R (возбуждение левого желудочка), S и T (возбуждение и расслабление желудочков). Конечно, всякий раз высчитывать кривую для каждого больного нереально – калькуляторов-то не было. Эйнтховен не унывал, надеясь, что пока он осмысляет значение зубцов, люди что-нибудь изобретут.
И тут в историю кардиологии ворвался человек, не имеющий к медицине никакого отношения. Звали его Клеман Адер. Ему тоже понадобились деньги. Инженер Адер мечтал создать летающую машину тяжелее воздуха. Он сделал планер, похожий на летучую мышь, и разработал лёгкую паровую машину в качестве двигателя. А чтобы оплатить её производство, изобрёл чуткий прибор для регистрации сигналов, передающихся по подводным телеграфным кабелям. Длина лежащих на дне морском кабелей громадная, сопротивление большое, и токи слабые, хоть и посильней, чем в нашем сердце.
Адер придумал струнный гальванометр. Действие его основано на законе Ампера: провод под током в магнитном поле отклоняется. И тем сильней, чем больше ток и мощнее поле. Дёргающаяся от точек и тире проволочка то и дело закрывает отверстие, которое снимается на движущуюся плёнку. Благодаря Адеру скорость передачи сигналов через Атлантику выросла с 400 до 600 в минуту. Правда, сделанный на гонорар за это достижение в 1897 году «авьон» рухнул, пролетев несколько десятков метров – Адер не придумал для него систему управления (с этой задачей справились позднее братья Райт). Зато Эйнтховен приспособил струнный гальванометр для регистрации сигналов сердца.
Лишь проволока Адера не годилась – она была слишком толста. Виллем заменил её посеребрённой кварцевой нитью диаметром всего 2 микрона. Изготавливалась она по экзотической технологии: человек с водородной горелкой плавил кварц, в расплав окуналась стрела, которую другой человек выпускал из лука, так что нить вытягивалась и остывала на лету. Получалась струна, колебавшаяся от сердечных токов так, что выходила вполне современная электрокардиограмма. К большому удовольствию Эйнтховена, она в точности совпала с его расчётами.
Теперь можно переходить от удовольствий к заработкам: выпускать приборы для диагностики болезни сердца. Эйнтховен обратился в мюнхенскую компанию «Эдельманн». Там с радостью взяли чертежи, и скоро прибор был готов, но тут выяснилось, что никаких отчислений Виллему по немецким законам не полагается. Гальванометр изобрёл Адер, токи сердца засёк Уоллер. Эйнтховен вообще ни при чём.
Выручили голландца связисты: они с удовольствием покупали гальванометры его конструкции для телеграфного сообщения с колониями. В том числе и с теми, от работы в которых Виллем откупался. Контракт с Эдельманном был разорван, но немцы выпустил несколько десятков электрокардиографов. Купили их университеты, где работали учёные, заметившие публикации Эйнтховена.
Первым стал профессор Казанского университета Александр Самойлов. Он очень похож на Эйнтховена: тоже рано потерял отца, разочаровался в медицине (поработав на холерной эпидемии 1892 года), ушёл в физиологию. Самойлов сразу же познакомился с Эйнтховеном и они стали друзьями. В Казани впервые был диагностирован по кардиограмме порок сердца, и в первый раз прозвучала аббревиатура "ЭКГ".
К 20-летию первой кардиограммы Самойлов послал Эйнтховену шуточное поздравление, которое просил зачитать вслух струнному гальванометру, так как тот «умеет хорошо и много писать (но не всегда достаточно ясно и порой слишком много) – читать же он совсем не может». Вот отрывок из этого письма: «Я почти влюблён в Вас и если я хоть один день не писал с Вами, то чувствую, чего-то не хватает. Я откровенный человек и должен Вам сознаться, что бывали моменты, когда я Вас, уважаемый струнный гальванометр, хотел бы разбить на 1000 кусков… Ваши металлические части никогда меня не раздражали, но струна! Когда, наконец, приступаешь к опыту, то оказывается, что струна не хочет больше проводить или же начинает дрожать, как будто её кто-то испугал или у неё приступ малярии (мы пробовали раз хину, но это не помогло)». А дальше – комплименты юбиляру.
Эйнтховен ответил в том же духе: «Струнный гальванометр в восторге от похвалы, высказанной в его адрес… Он ответил мне, что затруднения, касающиеся струн, могут быть устранены, если выписывать их из Америки, где механики изготовляют их прекрасно. Но во время чтения гальванометр вдруг рассвирепел: «Как это я не умею читать? Это невыносимая ужасная клевета! Разве я не читаю самые сокровенные тайны человеческого сердца?»
Всё это говорилось о первой машине Эйнтховена, занимавшей две комнаты и требовавшей пять человек обслуги. Много с тех пор утекло воды и клетчатой фотобумаги. Эйнтховен получил Нобелевскую премию. Потом не стало его, не стало Самойлова, появились осцилляторы, электролампы, затем транзисторы. Но только спустя 80 лет промышленность породила прибор, который по чувствительности и точности был сравним с той первой громадной машиной, изготовленной кустарным способом.
В разговорах с деятелями советского правительства Самойлов любил приводить этот пример как иллюстрацию отношений науки и промышленности: «..все завоевания техники можно сравнить лишь с крохами со стола науки. Мы должны развивать науку, иначе наступит крах не только науки, но и техники». https://vitaliiskoray03.livejournal.com/531032.html
Полуслепой хирург и первый скорректированный порок сердца
26 августа 1938 года впервые удалось хирургическим путём скорректировать порок сердца у ребёнка. Подобные операции тогда запрещались как неоправданно рискованные. Молодой хирург Роберт Гросс отважился нарушить запрет именно в конце августа, пока начальство пребывало в отпуске. За дерзость Гросс был изгнан из профессии и отправлен в глушь разводить цыплят.
Гросс вообще не должен был делать операций как слепой на один глаз, но этот факт он скрывал до конца своей карьеры. Мальчиком он обнаружил, что видит отдалённые объекты лишь одним глазом. На втором нашли врождённую катаракту. Это значило, что нарушено восприятие глубин и расстояний. Отец Роберта – мастер, собиравший рояли – придумал для сына программу компенсации. Он строил свои инструменты без линейки: рука помнит глубину привычных мелких движений и может «подсказывать» глазу. Роберту выдали будильник с заданием разобрать и собрать так, чтобы он снова пошёл. За будильником последовали карманные часы, потом наручные.
Роберт полюбил эти занятия, и ежедневно что-нибудь разбирал. В юности любовь к мелкой возне помогала ухаживать за девушками: Гросс покупал дохлые драндулеты, которые были по карману студенту, восстанавливал их и всегда был при машине, выделяясь среди безлошадных ровесников. Учился он, разумеется, на инженера, пока однажды на Рождество ему не подарили биографию канадского врача Уильма Ослера, написанную отцом хирургии мозга Харви Кушингом. Эта медицинская биография замечательна тем, что автор отлично понимает каждое действие героя и сознаёт, чего оно стоило. Немало юношей в те годы избрали профессию медика, начитавшись Кушинга, как иные рвались в лётчики под впечатлением от Сент-Экзюпери. Хирургия в сравнении с механикой представлялась Гроссу такой мелкой вознёй, которая даёт быстрый осязаемый результат и вызывает восхищение самых достойных людей вроде Кушинга.
Роберт направился прямиком в Гарвардскую медицинскую школу, где преподавал Кушинг. Едва поступив, с ходу проник на балкон операционной великого хирурга. Когда вошёл его кумир в полном облачении, Гросс так лучился от счастья, что Кушинг приметил его среди зрителей и спросил, кто он такой. Роберт гордо ответил: «Я студент-медик». «Выйдите отсюда, - резко сказал Кушинг, - и приходите, когда станете дипломированным врачом». Этого Гросс не забыл. Когда сам он стал профессором Гарварда, к нему набивались все желающие. Из них за 25 лет выгнали одного, который очень уж громко шуршал газетой.
Первая мечта Гросса осуществилась: он стал хирургом. Второй его мечтой была устроиться в Бостонскую детскую больницу, которой руководил Уильям Лэдд. То был не просто замечательный специалист, а подвижник. Блеснул он 7 декабря 1917 года, когда в канадском порту Галифакс взорвался корабль с тротилом. Среди пострадавших были тысячи детей, потому что что взрыву предшествовал пожар. Дети на близких к гавани улицах припали к окнам, чтобы смотреть на зарево, и при взрыве получили страшные порезы. Из Бостона примчалась бригада хирургов-добровольцев, среди них – Лэдд. В память об их самоотверженной работе провинция Новая Шотландия, где случилось несчастье, до сих пор ежегодно присылает в дар городу Бостону рождественскую ёлку.
Травмы детей Галифакса так потрясли Лэдда, что он решил посвятить свою жизнь детской хирургии. Оставив частную практику, проводил всё своё время в финансируемой благотворителями Бостонской детской больнице – фактически больнице для самых бедных, где один день госпитализации обходился всего в в 6 долларов. Там Лэдд творил чудеса. Он спасал пациентов с заворотом кишок и разлитым перитонитом, причём перитонит оперировал без единого смертельного случая – до сульфаниламидов и антибиотиков! В эту больницу везли детей с других концов США. Хотя платили там немного, новое дело привлекало энтузиастов, так что Лэдд имел огромный выбор. Гросс пытался поступить к нему целых семь лет, но был принят лишь когда отличился в других учреждениях и прошёл стажировку в Англии и Германии.
И вот в Бостонскую детскую к доктору Гроссу привели семилетнюю девочку Лоррейн Суини, чьё сердце работало с шумом, слышным за несколько шагов. У неё был самый распространённый врождённый порок сердца – открытый артериальный проток, которым страдает примерно один из двух тысяч детей.
Пока мы развиваемся в утробе, наши лёгкие не дышат, а кислород мы получаем от матери через пуповину. Лёгкие снабжаются кровью в минимальном количестве, необходимом для их правильного роста. Кровь, поступающая в лёгочную артерию, отводится в аорту по специальному каналу, который называется «артериальный проток». Но с первым же вдохом родившегося ребёнка лёгким нужна уже вся кровь из лёгочной артерии. Мышцы пережимают проток. Недели за три он усыхает и превращается в связку, которая остаётся нам на память об эмбриональных временах.
Но это – в норме. Если плод испытывал недостаток кислорода, или ребёнок родился недоношенным, проток может закрыться не полностью. Тогда через него кровь под давлением поступает из лёгочной артерии в аорту, создавая характерный «машинный шум», похожий на шипение пара, выходящего из скороварки. Сердце работает несколько вхолостую, а лёгким не хватает крови. С таким пороком дольше 25 лет не живут. Идея перевязать открытый проток и тем нормализовать кровообращение была не нова, но до Гросса такую операцию делали только раз. Пациентка 22 лет вскоре умерла от инфекции, и осталось неясно, как надолго и насколько надёжно лигатура перекрывает проток. Этот вопрос занимал Гросса много лет. Он отрабатывал операцию на собаках и трупах, и надеялся реализовать её в таком передовом учреждении, как Бостонская детская больница.
Мать больной девочки звали Мэри Эллен. Она эмигрировала из Ирландии, как и её муж, который водил трамвай от центра города до Гарвардского университета. Этот жизнерадостный человек всегда напевал или насвистывал, и жили они с Мэри Эллен и 8 детьми хоть скромно, да весело, пока отца семейства не сбила машина. Когда его схоронили, младшей дочери Лоррейн стало намного хуже. Осмотрев девочку, Роберт Гросс сказал, что попробует её вылечить, но это будет совершенно новая операция, которую детям никогда не делали, и как долго после неё Лоррейн проживёт, сказать невозможно.
Мэри Эллен, верующая католичка, решила посоветоваться с архиепископом. Монсеньор Трейси (Джон Трейси Эллис, 1905-1999) был по совместительству профессиональным историком и как исследователь натерпелся от различных тупиц, поэтому воспринимал всё новое с большим сочувствием. Он уже слышал о Бостонской детской и, расспросив женщину о Гроссе, сказал: «Ну, миссис Суини, если Господь желает призвать к себе вашу дочь, он всё равно это сделает. Попробуйте оперировать девочку, и да пребудет с нею милость Божия».
Итак, мать дала согласие на операцию, но сама отвести дочь в больницу не решилась. В те времена даже в либеральную Бостонскую детскую родителей дальше приёмного покоя не пускали. Мэри Эллен сознавала, что прощание с дочерью в день госпитализации может быть прощанием навеки, и сомневалась в своей способности выдержать такую сцену. Поэтому Лоррейн отправили в больницу в сопровождении старшей сестры навестить лежавшего там родственника. А в больнице врачи объявили, что Лоррейн очень плоха и её надо срочно госпитализировать. Девочка задумала побег. Обычно палата была заперта, но когда приходил врач делать уколы, дверь оставалась открытой. Стоило доктору взяться обеими руками за шприц, как Лоррейн прошмыгнула между его ног, выскочила в распахнутую дверь, сбежала по лестнице, вышла на улицу и кое-как доплелась до ближайшего рекламного щита, за которым и спряталась, потому что силы совершенно оставили её. Нашли девочку быстро. С открытым артериальным протоком далеко не убежишь.
Оставалось получить разрешение на операцию у главного хирурга. Уильям Лэдд был против. У него возникли научные разногласия с Гроссом. Допустим, пациентку уложили на правый бок, сделать разрез и прижали лёгкое мокрой губкой, чтобы оно не мешало. Где гарантия, что после перевязки протока лёгкое удастся расправить снова, что оно не опадёт навсегда? Но в кармане у Лэдда уже лежали билеты на пароход в Европу, о чём знала вся больница. Едва корабль скрылся за горизонтом, Гросс приступил к операции. В то время, как пациентке надевали браслеты тонометра и ставили капельницу с глюкозой, сестра-анестезист Бетти Лэнк успокаивала Лоррейн, напевая колыбельную Брамса. Она пела, пока девочка не вдохнула циклопропан и не потеряла сознание.
Гросс любил работать в полной тишине. Когда добрались до сердца, стал отчётливо слышен звук, издаваемый трепещущей лёгочной артерией. Гросс приложил к этому сосуду стерильный стетоскоп, и шум показался ему оглушительным. Когда проток перетянули лигатурой, стало тихо.
Через несколько дней Лоррейн было не узнать: резва, как нормальный ребёнок. Продержали её в больнице две недели не по медицинским показаниям, а потому, что к ней началось паломничество врачей со всего Бостона. По возвращении из отпуска Лэдд сразу предложил Гроссу написать заявление об уходе по собственному желанию. Это всё же лучше, чем быть уволенным за грубое нарушение дисциплины и профессиональной этики. Гросс уехал из Бостона и поселился на ферме, принадлежавшей его отцу. Теперь он выращивал бройлеров.
Но полное выздоровление Лоррейн решило его судьбу. В Бостонской детской больнице назрел бунт. Будь Лэдд руководителем какого-нибудь госучреждения, его слово было бы закон, а решение – волчий билет. Но в коллективе энтузиастов, собравшихся вокруг Лэдда как вольные корсары вокруг капитана пиратского корабля, такое отношение к победителю подорвало авторитет самого Лэдда. Попечительский совет призвал Гросса из ссылки, а главный хирург сделал вид, что всё простил.
Теперь эти двое были врагами. Уходя на пенсию, Лэдд попросил не выбирать на его место Гросса. Попечители выждали пару лет, и всё же сделали Гросса из и.о. главным. В остальном всё шло как при Лэдде. Масса новаторских операций, и главный хирург работает больше всех. Весной 1972 года, сделав коррекцию открытого артериального протока в 1610-й раз, Гросс подал в отставку. Только тогда он сознался главному офтальмологу своей больницы, что всё это время видел одним глазом, и ему удалили катаракту, так что до самой кончины в 1988 году он прожил с нормальным зрением.
Лоррейн Суини, по мужу Николи, каждое 14 февраля присылала Гроссу валентинку в виде сердечка. Она без осложнений родила двоих здоровых детей, стала бабушкой троих внуков. Перед смертью Гросс пригласил её в гости и сказал, что благодарен её матери Мэри Эллен за шанс, а самой Лоррейн – за то, что не умерла после операции: – А то я бы так и разводил цыплят в Вермонте. – Слава Богу, – смеялась в ответ Лоррейн, – что я хорошей ирландской породы.
Она действительно крепкой породы. В XXI веке Лоррейн стала прабабушкой. И быть может, это ещё не всё. Она ведь не только первой из людей перенесла хирургическую коррекцию порока сердца, но и продолжает увеличивать рекорд долголетия после такого вмешательства.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/523697.html
Убийца комаров
20 августа 1897 года британский врач Рональд Росс обнаружил паразита, вызывающего малярию, в желудке комара-анофелеса. Так было установлено, что для паразита человек – промежуточный хозяин, а конечный – комар, который с тех пор называется малярийным. В этот день началось отступление малярии, которая прежде убивала по несколько миллионов человек в год.
Рональд Росс не собирался быть врачом. Он хотел стать художником. В 14 лет мог за десять минут цветными карандашами так перерисовать картину Рафаэля, что издали было не отличить от оригинала. Но отец, полковник индийской колониальной армии, видел сына только медиком. Старший Росс и сам писал красками, и Байрона всего знал наизусть, только для него это было хобби. Как солдат, он завидовал судьбе военного врача: в штыковую ходить не надо, служба четыре часа в день, остальное время – семья, теннис, крикет, охота. Хорошая воинская пенсия. На это юный Росс спрашивал: «И всё?» А деваться ему было некуда. Отец оплатил учёбу Рональда в колледже при знаменитой лондонской больнице Святого Варфоломея. Свой первый вечер в общежитии молодой Росс прорыдал на кровати.
Его соседями были прекрасные ребята, увлечённые медициной. Лекции читали хирурги, именами которых называются открытые ими болезни и операции – Джеймс Педжет и Уильям Сейвори. Конечно, Рональд не мог этого не оценить. Учился он хорошо, потому что иначе не умел, однако ему казалось, что всё это происходит не с ним. Что вот сейчас проклятая медицина исчезнет как наваждение, и ему откроется настоящее дело жизни. Наверное, он писатель и его призвание – смотреть со стороны и рассказывать.
Рональд стал сочинять стихи. Все как один трагические – о неизбежности конца и тщете всего сущего. Набрасывал планы романов. Когда проходил практику на корабле, возившем в Америку эмигрантов, обдумывал роман «Эмигранты». И так на каждом своём рабочем месте. Но ему был неинтересен внутренний мир другого человека, и романиста из него не вышло. Единственная вещь, которую доктор Росс закончил (а писал 10 лет!), была историческая повесть «Дитя океана», где действие происходило в Вест-Индии XVIII века. Там губернатор ревновал красавицу-жену, их сын потерялся, а отцовство установили по характерной для семьи губернатора анатомической особенности. Не слишком оригинально. Гонорар составил 15 фунтов, что равнялось пятой части месячного жалованья Росса как полкового врача.
Служба бросала его то в Бирму, то на Андаманские острова, то к подножию афганских гор. Везде он охотился, ездил на велосипеде, играл в крикет, периодически записывая новые грустные стихи в блокнот, озаглавленный, конечно же, «В ссылке». И когда Россу исполнилось 35, он спросил себя: «Почему при таких способностях я ничего путного не сделал? Да и доктор я плохой. Вот у меня каждый третий пациент – с малярией, а что я знаю об этой болезни?»
Росс вычитал, что в 1880 году его коллега, французский военный врач Альфонс Лаверан, обнаружил в крови больного трёхдневной лихорадкой артиллериста одноклеточное существо, названное «малярийный плазмодий». К статье прилагались иллюстрации, но Лаверан рисовал так плохо, что по его рисункам Росс не узнал паразита в крови своих больных и подумал, что само открытие – мистификация.
Проводя отпуск 1894 года в Англии, Росс заглянул в альма-матер (больницу Святого Варфоломея), где его заверили, что плазмодий существует, и дали адрес недавно прибывшего из Китая светила тропической медицины Патрика Мэнсона. Тот прославился, когда установил, что слоновую болезнь вызывает червь, попадающий в кровь при укусе комара. Мэнсон показал Россу плазмодий под микроскопом и продемонстрировал в клинике, как паразит исчезает из крови больных, которых лечат хинином. 1 ноября 1894 года, прогуливаясь с Россом под ручку по Оксфорд-стрит, Мэнсон высказал предположение, что малярию тоже переносят комары: «Вот вы, молодой человек, живёте в малярийной стране. Могли бы проверить». Конечно, малярия тогда водилась и на берегах Англии, но Мэнсон в Китае заработал подагру, и был уже не в силах ловить комаров и часами сидеть над микроскопом. Он поделился своей догадкой именно с Россом, поскольку тот, как человек возвышенного образа мыслей, при удаче помянул бы Мэнсона как автора идеи. Другие наверняка приписали бы все лавры себе.
Охваченный энтузиазмом Росс по возвращении в Индию бросился искать малярийных больных. Опыт с виду прост: поймать комара, дать ему укусить человека с лихорадкой, потом вскрыть это насекомое и найти в его кишках паразитов. Нужен только микроскоп.
В реальности каждому из этих действий надо было учиться. Комаров ловят так, чтобы они не получили травм и не умерли в неволе. После первой же охоты Росс отправился на базар, нашёл там несколько человек с лихорадкой и дал каждому по рупии за укус. Пока шли в больницу, где это должно было произойти, пойманные комары передохли. Росс наловил новых, но тем временем больные сбежали вместе с его рупиями.
Далее: испуганный комар не хочет кусаться. Оказалось, надо смочить водой сетку, под которой лежит больной – мокрая тряпка в помещении вызывает у насекомых аппетит. Правда, тут же налетают комары со всей окрестности: вскроешь такого, а он ещё никого не кусал и паразитов внутри него нет. Только через два года до Росса дошло, что лучшая методика укуса – это просто приставить к коже пробирку, в которой сидит комар. По энтомологии Росс ничего не читал, как и его гуру Мэнсон. По верной догадке Мэнсона, в комарином организме плазмодии должны вести половую жизнь, потому что в крови человека они только делятся. А Росс увидел, что в желудке комара плазмодии не просто не хотят брачных утех, а прямо-таки загибаются. Наш герой не расставался с микроскопом; веки его правого глаза распухли от приникания к окуляру на жаре. Без толку. «Не бросайте это дело, - писал ему Мэнсон, - ищите паразитов, как будто они – чаша Святого Грааля, а вы рыцарь Галахад… Не могут же они залезть в комара просто так, для забавы».
На самом деле плазмодию для размножения нужен не абы какой комар, а именно анофелес. Но этого никто не знал. Внезапно осенью 1896 года Росса оторвали от занятий и направили в Бангалор бороться с эпидемией холеры. Ему поручили организовать вывоз нечистот, кишевших вибрионами. Этой работой занимались парии – отверженные из самой низшей касты индийского общества. Вместе с ними, при свете звёзд в три часа ночи, Росс выходил на санитарную работу, вызвавшую у него прилив вдохновения. Теперь он писал куда лучше, чем в своих романах:
«Вывоз отходов – величайшая работа, за исключением научных открытий, какую может делать человек… Твоё ремесло, Санитар – простое! Ты должен вытереть дочиста эти трущобы, вымести нечистоты и болезни. Ты будешь работать во тьме, пока другие спят. Никто не знает твоего труда, никто не поблагодарит, ты умрёшь забытым. Великие мира сего будут презирать тебя, мешать тебе и даже карать тебя. Надменные правители не удостоят тебя и взглядом, а станут болтать о богах и ценностях, свободах и законах, занимаясь переливанием вина богатства из одного сосуда в другой, то и дело отпивая, а проливая ещё больше! Но ты, Ассенизатор, всегда останешься парией. И всё-таки не переживай; потому что умирающие дети выживут, а эти мерзкие трущобы однажды превратятся в город садов – и всё это сделал ты!»
Услышав такие пылкие речи из уст не слишком молодого человека, бангалорский хирург Аппиа стал поклонником Росса, заразился страстью к охоте на малярийного паразита и дал себя укусить комару, напившемуся крови больного лихорадкой. Никакого результата. Теперь мы знаем, что это был комар не того вида. К тому же паразиту нужно время, чтобы созреть в желудке насекомого. Для Росса этот опыт стал опровержением слов Мэнсона, твердившего, будто комар кусает только раз в жизни, а дальше переходит на цветочки. Рональд понял, что его учитель говорит не то, и полагаться нужно только на себя.
Он вышел в отпуск и отправился в джунгли на поиски разных видов комаров. И там тут же заболел малярией. Едва оправившись, Росс поймал прежде неизвестного ему комара, который в отличие от других сидел, задрав зад. Это был тот самый роковой малярийный анофелес. По рассказам аборигенов, подобных комаров после муссона бывает так много, что приходится разводить костры.
Из отпуска Росс вернулся в свой 19-й Мадрасский пехотный полк, дислоцированный в Секундерабаде. В честь прибытия доктора подали чудесный пудинг-мороженое. И все, кто его ел, заболели холерой, а тяжелее всех – Росс. Обидно сдохнуть от холеры теперь, когда до разгадки рукой подать. Наш герой спасался от обезвоживания кипящим чаем. Пил буквально чашку за чашкой: поставив одну, тянул руку за другой. И так несколько дней, пока не выздоровел.
Муссон лета 1897 года всё не приходил. Настала великая сушь, описанная Киплингом в книге о Маугли. На прогулке Росс увидел, как стервятник терзает труп издохшего от жажды шакала. И подумал, что в желудке птицы теперь заведутся новые паразиты. Тут ему в голову пришла идея решающего опыта. Надо дать комарам разных видов укусить больного малярией и понаблюдать несколько дней, какие изменения в их желудках произойдут в сравнении с контрольной группой.
Самый жаркий и душный месяц года прошёл в лихорадочной работе. Винты микроскопа Росса заржавели от пота с его пальцев, линза окуляра треснула. Анофелес оказался в очереди последним. 16 августа 10 комаров получили свою порцию крови. К 20-му числу не сдохло только два. В кишечнике первого, носившего номер 38, Росс увидел крупные круглые клетки, приросшие к стенке. Внутри них, как дробинки, лежали черные гранулы – того же цвета, что плазмодии в эритроцитах человека. Росс засмеялся и сказал: «Госпожа природа, ты опять меня разыгрываешь, но теперь я одурачить себя не дам». Зарисовав на всякий случай гранулы и залив комара формалином, Рональд выпил чаю. От духоты его сморило. И во сне явилась мысль, что это может быть ящик с яйцами паразита, прикипевший к стенке желудка. Если это так, то через день в желудке последнего комара – №39 – тоже должны быть такие гранулы, только побольше, ведь паразиты активно растут. В ночь с 20 на 21 августа Росс не сомкнул глаз. Если комар сдохнет, опыт сорвётся. А что если у него дрогнет рука и он при вскрытии запорет препарат? Росс метался на простынях до рассвета, и к семи часам прибежал в госпиталь. Комар был жив. И препарат удался – за два года операция отработана в совершенстве. И в желудке действительно сидели круглые гранулы со зреющими внутри паразитами, и диаметром они были больше вчерашних! Теперь стало ясно, кто конечный хозяин плазмодия и разносчик малярии. Это анофелес, никчемный комар, которому с этого дня объявлена война.
Росса ждали Нобелевская премия по медицине, и Букингемский дворец, и Царское Село, и свой институт тропических болезней. А всё же торжество при этих новых триумфах было несравнимо с тем чувством, которое Росс пережил, заглянув в желудок комара №39. Наверное, нечто подобное изведал Колумб, когда 12 октября 1492 года услышал крик «Земля!»
Покончив с 39-м комаром, Росс взял блокнот, озаглавленный «В ссылке». И записал туда экспромт. То было его лучшее стихотворение:
This day relenting God Hath placed within my hand A wondrous thing; and God Be praised. At His command,
Seeking His secret deeds With tears and toiling breath, I find thy cunning seeds, O million-murdering Death.
I know this little thing A myriad men will save. O Death, where is thy sting? Thy victory, O Grave?
В поэтическом переводе на русский, с соблюдением размера и рифмой, это может звучать так:
Вот день, когда Творец Мне чудо в руки дал. Хвала тебе, Отец! Я тайн Его искал
В слезах, в поту, без сна, Чтоб наконец узреть Лихие семена Твои, мильонов Смерть!
Я знаю, в чём теперь Спасенье мириад. Где твоё жало, Смерть? Твоя победа, Ад?
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/520767.html
Итальянец в оккупированном Донбассе
7 августа 1951 года итальянский хирург Акилле Дольотти провёл первую в истории успешную операцию с аппаратом искусственного кровообращения. Был преодолён важный психологический барьер, мешавший развитию кардиохирургии. Операция на остановленном сердце стала результатом большой внутренней работы, которую Дольотти вёл с тех пор, как оказался участником войны на Донбассе.
На востоке Украины и в излучине Дона сражались на стороне гитлеровской Германии 10 итальянских дивизий – более 200 тысяч человек. Летом 1942 года Муссолини мобилизовал лучших итальянских врачей, чтобы они создали в Луганске (тогда Ворошиловграде) современный центр хирургии и травматологии. Оказался там и Дольотти, имевший к тому времени мировое имя.
«Светилом» он стал, когда семью годами ранее выиграл конкурс на место директора Института хирургической патологии в Модене, обещая неслыханное – оперативное лечение болевого синдрома. Идея была в том, чтобы инъекцией алкоголя прервать работу нервного центра, передающего болевые сигналы. На трепанацию черепа и вмешательство в головной мозг согласился пациент с обширной раковой опухолью и метастазами по всему организму. Дольотти долго отрабатывал методику на собаках и трупах, и всё же два часа операции прошли в весьма нервной обстановке. Малейшая ошибка, крохотное кровоизлияние повлекли бы необратимые последствия. Всё закончилось благополучно: пациент остаток своей жизни провёл без боли и в хорошем настроении.
Италия была фашистской и формально молилась на новизну – каждое достижение превозносили как торжество идей вождя (дуче). Но итальянцы оставались католиками, и к Дольотти возникли вопросы. Имел ли он право так рисковать жизнью пациента? Что если операция сократила отпущенный больному срок? И не накажут ли на Страшном суде за такое вмешательство? Слова «Страшный суд» для самого Дольотти не были пустым звуком, а для массы больных и подавно.
С этическими проблемами наш герой столкнулся ещё в Первую мировую войну, когда совсем юным практикантом оказался в полевом госпитале. Австрийцы – тогда противник Италии – наступали. После артобстрела на одного хирурга приходились сотни раненых. Профессора в университете предписывали начинать с самых тяжёлых случаев – легкораненые могут подождать. Только на передовой за те два часа, пока единственный врач оперирует «тяжёлого», умрёт десяток «средних». И Дольотти в его 18 лет приходилось решать, кому сразу отказать в помощи и так приговорить к смерти ради спасения других.
Во Вторую мировую этические вопросы стали ещё трудней. На Донбассе итальянцы имели дело с союзниками – немцами, и противником – советскими людьми. С самого начала всё пошло не так: противник вызывал больше симпатий, чем «братья по оружию». Итальянцам не нравились расправы с гражданским населением. Они ещё понимали, что можно поставить к стенке полного сил мужчину, потенциального партизана. Но за что демонстративно вешать женщин и детей? Когда в Ворошиловграде на глазах у союзников эсэсовцы живьём закопали в землю семейную пару – старика и старушку – за то, что те материли Гитлера в общественном месте, итальянцы пришли к единодушному мнению, что союзники – настоящие варвары. Драки «стенка на стенку» между итальянскими и немецкими солдатами стали привычным делом. Итальянцы открыто отказывались казнить евреев, комиссаров и партизан, а немцы при любом случае лишали союзников горючего и не давали эшелонов.
Население Украины с уходом Красной армии лишилось медицинской помощи: все врачи были мобилизованы и без семей вывезены на советскую территорию, где служили в военных госпиталях. Немцев такое положение оккупированного населения устраивало. Но итальянские врачи имели приказ лечить наступивших на мины детей и вообще гражданских жертв войны. Дольотти вспоминал, что переводчицей была студентка-филолог из Харьковского университета, до войны изучавшая французский язык. Однажды в сентябре 42-го эта девушка постучалась к Дольотти на рассвете. Она объяснила, что её мужу плохо, он задыхается, и ему надо срочно помочь. Дольотти не знал, что его переводчица замужем. Впрочем, на войне всё бывает. Доктор взял свой чемоданчик, оставил записку начальнику и отправился вслед за девушкой. Шли они целый час. Пересекли весь город и двинулись по едва заметной тропинке через густой лес у берега Донца.
Наконец, они увидели шалаш, в котором дежурили два парня явно партизанского вида. У них был пулемёт незнакомой Дольотти системы, видимо, советский. Больным оказался мужчина лет пятидесяти. По разговору доктор понял, что перед ним командир партизанского отряда. Стеноз гортани явно вызывала опухоль. Говорят, на войне не было хронических заболеваний и рака. Перед итальянским хирургом полулежало живое опровержение этих разговоров. Дольотти объяснил партизану, что спасёт его только срочная трахеотомия, а затем операция, причём в условиях хирургического стационара.
Никаких формальных гарантий безопасности такому пациенту дать нельзя. Хорошо хоть, что он не в советской военной форме, и можно выдать его за «гражданского». Идти больной не мог, его погрузили на тачку. Две девушки взялись за ручки и часа за два дотащили своего командира до хирургического центра. Ещё до профессорского обхода операция была закончена.
Начальник госпиталя сразу всё понял и сказал Дольотти: «Ты с ума сошёл. Это ж партизанский отряд, который нападает на итальянцев. Вот ты его сейчас вылечишь, а он подорвёт наш санитарный поезд». «Ничего, - ответил наш герой, - пусть знает, что мы не такие звери, как немцы. Он наверняка пощадит итальянских ребят, когда начнётся «тикай». (Этим украинским словом итальянцы, солдаты и офицеры, называли своё будущее бегство, в реальности которого они не сомневались).
Через три дня после операции партизан сбежал из госпиталя в предрассветный час, не простившись с Дольотти. На его койке осталась маленькая иконка, которую итальянский хирург сохранил в качестве реликвии.
«Тикай» начался в декабре 42-го, когда на итальянские позиции обрушился огонь «катюш». Немцы валили поражение на «нестойких итальянцев», а в действительности отступали первыми, оставляя у себя за спиной союзников в качестве живого щита. Без горючего, боеприпасов и еды, на тридцатиградусном морозе, итальянские солдаты хотели сдаться в плен, да некому было. Советские танки проносились мимо. Следом шли стрелки, которые формально принимали капитуляцию, но не имели для пленных ни конвоя, ни продовольствия. Они сдавали итальянцев тем самым партизанам, которыми командовал пациент. Именно партизаны кормили пленных и отводили в советский тыл с предписанием. А в немецком тылу Дольотти с ужасом наблюдал судьбу земляков, которых он с таким трудом спасал от смерти. Когда немцы входили в деревню, где итальянские врачи размещали по домам своих раненых, итальянцев выбрасывали на снег, чтобы немцам было комфортнее отдыхать. Это не осталось без последствий. Ровно через год после памятной операции над партизанским командиром Муссолини был свергнут, Италия вышла из войны. В Турине началось восстание. Эсэсовцы устроили блок-пост и застенок напротив родового дома Дольотти, и этот дом оказался тылом восставших, куда они приносили своих убитых и раненых.
Чтобы заставить Дольотти лечить немцев, германское командование взяло его родных как заложников. Дольотти обязали в качестве консультирующего хирурга объезжать на велосипеде немецкие госпитали и вести самые трудные случаи. И он исполнял эти требования, но по дороге заворачивал на своём велосипеде то к партизанам, то к Муссолини в республику Сало, и там тоже вёл самые трудные случаи. По словам Дольотти, «команда хирургов оставалась единственным напоминанием о братстве людей в этом океане горя».
Война вызвала к жизни кардиохирургию. Пришлось ушивать столько ран сердечной мышцы, что врачи перестали бояться операций на сердце. Один за другим начали лечить непобедимые прежде пороки сердца – тетраду Фалло и пролапс митрального клапана. Но самое трудное – убрать из сердца кровь, отключить сердце и лёгкие больного при помощи искусственного кровообращения – никак не удавалось по этическим причинам.
Пионером тут был советский физиолог Сергей Брюхоненко. Он ещё в 1926 году изобрёл автожектор, который два часа поддерживал жизнь собаки с остановленным сердцем. Друг Брюхоненко, выдающийся хирург Николай Теребинский, мечтал о лечении пороков сердца и до войны провёл 19 операций на открытом собачьем сердце в условиях полного искусственного кровообращения, когда аппарат заменял сразу сердце и лёгкие. Но этот аппарат был единственным и часто ломался в ходе операций. Ввести его в серию при плановой экономике оказалось невозможно. Госплан задавал одни и те же вопросы:
- В клинике аппарат применялся? - Нет, пока он не серийный, это опасно. - Мы не можем организовать производство серийных аппаратов, которые не показали себя в клинике. Заграничные аналоги есть? - Нет. - Вот когда будут, тогда и приходите.
Но и в Америке негде было взять опыт клинического использования аппаратов искусственного кровообращения. В мае 51-го года была такая попытка в Миннеаполисе, но больная – шестилетняя девочка с пороком сердца – умерла на операционном столе. Аппарат не подвёл, только никто больше не хотел рисковать репутацией и нарочно искушать судьбу.
Здесь-то и сказался опыт Дольотти. Он решил обставить первое применение аппарата как элемент реанимации. Ассистент профессора Альдо Костантини написал для компании «ФИАТ» техническое задание. Аппарат был изготовлен на заводе и многократно испытан на собаках. Он стоял наготове в операционной и ждал своего часа. 7 августа 1951 года час пробил. Дольотти и Костантини удаляли тогда обширную опухоль средостения у 49-летнего мужчины. В ходе операции у него начался приступ. Сердце сокращалось слабо и редко, так что не было иного выхода, кроме как подсоединить пациента в аппарату «сердце-лёгкие». За 20 минут опухоль удалили и дали сердцу полную нагрузку. Больной остался жив и пришёл в себя, а полное искусственное кровообращение получило законные права в операционной.
После этого успеха его применение началось во всем мире – в 1953 году в США, в 1957 в СССР, везде с аппаратами оригинальных конструкций, но уже серийными. Удача так повысила авторитет Дольотти, что он сумел реализовать давнюю мечту: затащить римского папу на съезд анестезиологов, чтобы врачи смогли задать ему любые вопросы.
Да, против наркоза церковь не возражает, - говорил Пий XII, - нельзя заставлять человека страдать, и не так уж важно, что он в этот момент лишен воли.
Да, Господь терпел муки на кресте и нам завещал терпеть земные испытания, но страдания больных раком не имеют ничего общего с мученичеством, и незачем их допускать. Надо выписывать наркотические средства, чтобы человек обрёл покой и сумел оформить свою последнюю волю, исповедоваться и причаститься. Даже если наркотики сократят жизнь больного, всё это так важно сделать, что врач должен иметь здесь свободу действий.
И вообще, - закончил папа, - перед назначением процедуры или операции задавайтесь библейским вопросом: а порекомендовал бы я такое себе или кому-то из своих близких?
Дольотти был счастлив. Он заручился авторитетом самого значительного в мире духовного лидера, чтобы помочь врачам разрешить сдерживающие науку сомнения. Вот говорят, - рассуждал Дольотти, - что хирургия состоит из трёх начал: анестезия, асептика и собственно хирургическая техника. Но это всё могла бы любая швея, были бы только знания. Есть четвёртое начало – этика. Нужно постоянно думать о ней и развивать в себе этическое чутьё. Иначе передовым хирургом не сделаешься. Специалист с изумительной техникой, но без сердца, рискует стать отъявленным мерзавцем и врагом всего нового.
Умер Дольотти в 1966 году от меланомы, вызванной, как предполагают, облучением. Профессор часто возил в своих вещах гостинец для коллег – радиоактивный изотоп, из которого готовили препарат для впрыскивания в артерию, снабжающую кровью опухоль. В Гонконге контейнер с таким изотопом у Дольотти украли из гостиничного номера. Когда полиция узнала, что именно пропало, детективы с ног сбились, чтобы найти вора. Поздно – похититель успел сбежать в континентальный Китай. «Ну и Бог с ним, - сказал по этому поводу Дольотти. – С этого дня начнётся история использования атомной энергии в Китае». https://vitaliiskoray03.livejournal.com/517360.html
Иприт и химиотерапия
12 июля 1917 года около бельгийского городка Ипр немецкая армия впервые пустила в ход отравляющее вещество, названное по месту сражения «иприт». Этот страшный яд оказывал действие, которого не ожидали даже сами немцы. Изучая последствия применения иприта, врачи обнаружили, что новое оружие можно обратить против опухолей. Так возник важнейший метод лечения рака – химиотерапия.
Как водится, новое оружие применили, не зная толком, с чем имеют дело. Весной 17-го года немецкое командование осознало, что силы на исходе. В бой швыряли все ресурсы без разбора, лишь бы удержать вражеское наступление. Химики предложили маслянистую жидкость, пары которой оказывали удушающее действие и раздражали глаза, судя по опытам на обезьянах. Отравляющее вещество с запахом горчицы, прозванное «горчичный газ», плохо разлагалось и заражало местность надолго. Для отличия начинённые им снаряды помечали жёлтым крестом.
Когда химический завод в Адлергофе выдал первую партию таких снарядов, в цеху произошёл взрыв. При тушении пожара и расчистке завалов никто не погиб. Военные решили, что новая отрава не так уж сильна, и не хотели принимать её на вооружение. Но деваться было некуда: англичане собрали под Ипром ударную группировку, которую надо было хоть чем-нибудь остановить. Для пробы артиллеристы обстреляли загон с кошками. Все кошки погибли, значит, «жёлтый крест» как яд вполне пригоден. Отчего умерли животные, никто особо не разбирался. В 22 часа 12 июля немцы начали артобстрел и за ночь обрушили на противника 50 тысяч снарядов со 125 тоннами «горчичного газа».
Англичане ощутили сильный запах. Он чувствовался всего несколько минут. На самом деле это грозный симптом – если человек «принюхался» и более не слышит запаха, значит, началось отравление. Тогда этого ещё не знали. От нового газа немного першило в горле, но не сильней, чем от порохового дыма. Маслянистые лужи под ногами выглядели вполне безобидно. Проведя на всякий случай полчаса в газовых масках, британцы сочли, что ничего страшного нет, поснимали противогазы и легли спать. Сон их был крепок и спокоен. Но к утру они совершенно ослепли. Кожа по всему телу чесалась, в паху и под мышками ощущалась жуткая боль. Кричать и даже говорить сил не было: лёгкие заполнила пена, и каждый вдох давался так тяжело, что казался последним.
Задыхающиеся люди с повязками на глазах – они были не в силах выносить солнечный свет – держась друг за друга, брели в тыл, ведомые медсёстрами. Из 6000 готовых наступать бойцов пострадало 2143, умерло 95. К большинству остальных вернулось зрение, но ожоги и нарывы по всему телу не заживали месяца три. Эти-то не поддающиеся лечению нарывы и были сюрпризом для всех.
Немцы при опытах на шимпанзе и кошках не удосужились посмотреть, что творится у них под шерстью. До 12 июля 1917 года лишь один человек испытал на себе все прелести иприта. Это был не кто иной, как Николай Зелинский, в будущем великий химик и создатель противогаза. 30 лет назад, в 1886 году, молодой Зелинский был на практике в Гёттингенском университете. Научный руководитель Виктор Мейер поручил ему синтезировать вещество, которое как раз и оказалось ипритом. Зелинский случайно облился своим продуктом и еле выжил. Он едва дышал, надолго ослеп и три месяца со страшными язвами пролежал в местной клинической больнице. Мейер послал остатки иприта в больницу на исследование. Лабораторные кролики демонстрировали те же симптомы, что и пострадавший. Когда же раздражение появилось на коже лаборанта, эксперименты сразу прекратили. Потом о них вообще забыли, и потеряли журнал.
В 1917 году немцам уже некого было спросить: Зелинский на стороне противника, а Мейер двадцать лет назад впал в депрессию и принял цианистый калий. Только после боевого применения все бросились изучать иприт. Британские врачи установили, что у отравленных падает уровень лейкоцитов в крови. Вскоре на фронт прибыл американский хирург Эдвард Крамбхаар, в будущем знаменитый кардиолог и историк медицины. С ним была его супруга Хелен, женщина-врач, верный помощник и ассистент. Постоянно оперируя, они урывали время ото сна, чтобы внимательно изучить тела отравленных.
Рассматривая под микроскопом их костный мозг, Крамбхаар заметил, что деления клеток совершенно не видно. Между тем в костном мозге этот процесс должен происходить активно – там из бластов вырабатываются новые клетки крови. Вот почему так трудно лечить причинённые «горчичным газом» язвы: иприт останавливает митоз, а значит, и любую регенерацию.
Этот вывод сразу же применили на практике. Немцы часто использовали смеси газов. Если анализ показывает снижение числа лейкоцитов и активности митоза, значит, пациент пострадал от иприта. Всего по обе стороны фронта таких отравленных насчитывалось около миллиона двухсот тысяч человек, из них до конца войны скончалась 91 тысяча. Остальные в массе своей не дожили до старости, умирая от инфекций дыхательных путей.
После войны на смену «горчичному газу» пришли в пять раз более ядовитые азотистые иприты. Перспектива их применения казалась сомнительной: теперь газ стоял на вооружении всех армий, и никто мечтать не мог о монополии на иприт, которая была у немцев целый год с лета 1917-го.
Но после Перл-Харбора стало ясно, что от японцев можно ждать всего. С декабря 1941 года в Йельском университете фармакологи Луис Гудман и Алфред Гилман стали по заказу военных искать антидот к азотистому иприту. А как проверить, действует ли антидот? Вспомнили работу Крамбхаара – если митоз идёт, значит, иприт нейтрализован. Активнее всего делятся раковые клетки, вот на них и можно проверять. Тут Гудмана осенило: да ведь инъекция иприта должна останавливать рост опухоли!
Если на опыты в интересах вооружённых сил изводили стаи кроликов, то для проверки этой гипотезы у Гилмана была всего одна мышь. У неё вызвали лимфому, затем ввели ей иприт – опухоль исчезла. Через две недели случился рецидив, после новых инъекций опухоль опять уменьшилась, однако теперь её клетки стали резистентными к яду, и мышь всё-таки умерла от рака. Но она прожила целых 84 дня, то есть на порядок больше, чем без лечения. Этот результат сообщили хирургу-онкологу Густаву Линдскогу. Он решился предложить такую химиотерапию кому-нибудь из безнадёжных пациентов больницы Нью-Хейвен. По счастливой случайности, первым согласился пациент с формой лейкоза, чувствительной к иприту. Будь у него другая патология, химиотерапия возникла бы на много лет позже.
История болезни была засекречена, потому что дело касалось применения боевого отравляющего вещества. В медицинской карточке вместо словосочетания «азотистый иприт» значится «субстанция X». Врачебная тайна до сих пор запрещает публиковать имя, фамилию и биографию больного.
Мы мало знаем об этом замечательном человеке, который вошёл в историю медицины под инициалами «J.D». Родился он в 1894 году в Российской империи, на территории современной Польши. В 1912 году эмигрировал в США. Не имея семьи, в одиночку снимал четырёхкомнатный дом в Меридене, штат Коннектикут, где работал на шарикоподшипниковом заводе. Вот, собственно, и всё.
К врачам он обратился в феврале 41-го, по поводу увеличения лимфоузлов и болезненных ощущений. Диагностировали лимфосаркому, облучали с некоторым результатом. После рецидива оперировали, затем опять облучали. Летом 42-го рост опухоли возобновился. Она мешала открывать рот и как следует дышать. Шея настолько распухла, что не давала повернуть голову, а спать «J.D.» мог только в кресле.
На предложение попробовать инъекции иприта больной согласился, понимая, что терять уже нечего. В 10 утра 27 августа 1942 года ему ввели внутривенно первую дозу яда. На четвёртый день химиотерапии опухоль спала, «J.D.» стал способен есть ложкой и спать в постели. За неделю внешние симптомы исчезли полностью, а через месяц наступила ремиссия – анализ крови показал отсутствие раковых клеток. Конечно же, наблюдалась и характерная для отравленных ипритом лейкопения, то есть падение числа лейкоцитов в крови. Начались кровоизлияния и замещение костного мозга жировой тканью. Через некоторое время вернулась опухоль, и новые инъекции не свели её на нет. Спустя 96 дней после начала химиотерапии «J.D.» умер от побочных эффектов лечения. Но его фотографии, приложенные к этой публикации, произвели глубокое впечатление на врачей.
К 1946 году, когда работу рассекретили, азотистый иприт получили уже 67 онкобольных в разных городах Америки. Появилась статистика, которая с тех пор неуклонно улучшается. Лейкоз перестал быть смертным приговором: современная химиотерапия позволяет добиться стойкой ремиссии у 75% больных. «Горчичный газ», с которого всё началось, для медицины уже в далёком прошлом. Теперь остаётся исключить его использование по прямому назначению. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/509717.html
Сажевая бородавка
5 июля 1788 года был принят первый в мире закон о защите человека от канцерогенов на рабочем месте. Британский парламент запретил трубочистам использовать труд мальчиков младше 8 лет, потому что из-за постоянного контакта с сажей в раннем детстве у трубочистов спустя 15-20 лет развивалась особая карцинома. Борьба с этой болезнью продолжалась два столетия, пока мир не усвоил некоторые правила обращения с канцерогенными веществами.
Открыл само явление канцерогенности знаменитый хирург Персиваль Потт, работавший в лондонской больнице Святого Варфоломея. В 1775 году он описал злокачественную опухоль, которую назвал «рак трубочиста». У самих трубочистов она называлась «сажевая бородавка». Вначале на коже мошонки возникает болезненная язва. Затем она прорастает в яичко, которое разбухает и твердеет. Опухоль быстро даёт метастазы в пах и брюшную полость, что приводит к мучительной смерти.
Конечно, «сажевую бородавку» врачи знали и прежде. Но поскольку она поражает юношей, болезнь считали венерической, и лечили ртутью, теряя бесценное время. Потт указал, что единственное верное средство – это гемикастрация. Если вовремя удалить поражённое яичко на ранней стадии заболевания, пациент наверняка будет спасён. Бывало, что через несколько лет или месяцев трубочист опять поступал в больницу с опухолью на другом яичке.
Разбираясь, что же с этой профессией не так, Потт стал изучать быт и биографию своих пациентов. Не все больные чистили трубы, но каждый из них занимался этим лет с 5-6 и до того возраста, когда мальчик раздаётся в плечах и перестаёт пролезать в дымоход шириной в один кирпич. Малыши числились учениками трубочиста, хотя выполняли за него всю работу. С раннего утра улицы оглашались воплями детей, предлагавших почистить дымоход от сажи. Ещё до завтрака мальчик мог пройти 20-30 труб, затем сдавал своему патрону выручку и сажу – на продажу красильщикам.
Ходили эти дети босиком, чтобы подошвы стали нечувствительны к жару: часто приходилось лезть в горячую трубу, и даже тушить там горящую сажу или креозот. Работая щёткой внутри дымохода, мальчик упирался в стенки локтями и коленями. Поэтому, едва он поступал в ученики, хозяин мочил ему коленки и локти рассолом, чтобы кожа загрубела. Пока она ещё была нежной, дети выбирались из труб исцарапанными и окровавленными. Поначалу они вообще не хотели залезать в дымоход, и тогда трубочист колол им ноги гвоздями либо жёг углем.
Недаром их судьбой пугали более благополучных детей: «не будешь слушаться няню – отдам тебя трубочисту, станешь вот так же по трубам ползать». Лорд Фредерик Гамильтон в своих мемуарах рассказал, как однажды в детстве набрался храбрости и спросил мальчишку-трубочиста, неужели тот попал в профессию потому, что не слушался няню. Черномазый сначала не понял, о чём речь, а потом широко улыбнулся и ответил, что ему нравится чистить трубы.
Превратности жизни мальчиков-трубочистов
вдова продаёт сына в ученики трубочисту. В разных местах Англии цена мальчика колебалась от 7 шиллингов до 4 гиней, т.е. до 4 золотых. . Гравюра из сборника «The Chimney-sweeper’s friend, and Climbing-boy’s album», 1824 год.
1) Рутинная техника: мальчик ползёт вверх по трубе, упираясь спиной и коленями, и щёткой счищает нагар над головой. Сажа при этом сыплется в очаг, застеленный мешковиной. Шапка у мальчика натянута до подбородка, чтобы защитить от сажи глаза, нос и рот.
2) Быстрый спуск: прижав колени к груди, мальчик скользит вниз по трубе, подтормаживая локтем. Такой манёвр опасен, если дымоход сужается книзу – мальчика может заклинить в трубе, и тогда ему не разогнуться. Сотни детей погибли при таком спуске, и каждый трубочист мог припомнить в своей биографии подобный случай. Помогал только страховочный трос, за который тянули сверху, либо сильный толчок снизу.
3) Прохождение угла. Такой угол – обычное явление в больших домах со множеством каминов. В Букингемском дворце есть дымоход с 15 углами. Настоящие ловушки для мальчиков. Над углами скапливалось большое количество сажи, иногда образующей сплошную пробку. Эта масса могла обрушиться, зажать трубочиста и задушить его.
4) Прохождение прямого угла. Прямые углы забиваются первыми, чистить их приходится лёжа в саже, и при огибании угла легко застрять.
В его жизни действительно были свои плюсы. Рабочий день кончался в три часа, на зависть ученикам горшечника и плотника. Можно целый день околачиваться на улице, в школу ходить не надо – трубочисты не заботились об образовании своих учеников. Правда, после 16 лет надо менять профессию, а ты ничего не умеешь, кроме как ползать по трубам. На несколько сотен мастеров по всему Лондону приходилось около 4000 учеников. Те, в ком не было жилки эксплуататора, не становились мастерами-трубочистами, а пополняли ряды флота или опускались на уголовное дно. Либо погибали от «сажевой бородавки», которая казалась проклятием их профессии.
Никто не шёл в это ремесло добровольно. Трубочисты покупали детей у малообеспеченных, вдов и женщин лёгкого поведения. Бродячие трубочисты – а таких была половина – крали детей. Существовала подпольная сеть торговли, переправлявшая похищенных маленьких англичан во Францию, а мальчиков из итальянских и немецких деревень – в Англию.
Хирургу Персивалю Потту было известно, что в Шотландии и Германии «раком трубочиста» не болеют. Отчего? Там не было детей-трубочистов. Шотландцы и немцы чистили свои трубы щётками или намотанными на палку тряпками. Однако в Англии времён промышленной революции это уже было невозможно. В многоэтажном доме дымоходы представляют собой узкие кирпичные коридоры громадной длины, со многими поворотами и углами. Прочистить их могли только дети.
Были среди мастеров-трубочистов порядочные люди, которые одевали своих учеников как следует. Кормили за одним столом с собственными детьми, читали им книги, водили в церковь. И регулярно мыли. У таких счастливых учеников впоследствии рака не наблюдалось. «Сажевая бородавка» поражала тех, кто в детстве спал в неотапливаемом помещении, забившись в свой мешок из-под сажи или накрывшись им как одеялом. Трубочисты называли это «спать по-чёрному». Потт заметил, что в таких случаях сажа въедается в складки кожи мошонки так, что её не отмоешь. Особенно если мыться раз в неделю в речке, а зимой – никогда.
Блестящее исследование Потта заметили не только в кругу врачей. Была в Лондоне больница для найдёнышей, над которой шефствовал на общественных началах коммерсант Джонас Хенвей. Когда он жил на Востоке, его поражало, что к беднякам, которые убивают своих детей, у общества нет претензий. По возвращении домой Хенвей охотно возглавил лондонский беби-бокс и страшно им гордился. Но справившись о дальнейшей судьбе своих найдёнышей, он узнал, что из 1666 его воспитанников 963 стали учениками трубочиста. А значит, десятки из них погибнут от несчастных случаев на работе, и ещё десятки – от рака.
Хенвей верил в мощь пропаганды и не раз использовал её. Так, он первым в Англии стал ходить в дождь под зонтом – прежде это никому не приходило в голову. Сначала над ним смеялись, потом кебмены почувствовали угрозу своему бизнесу и стегали Хенвея на улице кнутами. Но тот упорно ходил с зонтиком, и на его глазах этот аксессуар из экзотики превратился едва не в один из символов Британии. С трубочистами Хенвей избрал другую тактику: выпустил сентиментальную книгу биографий, над которой проливали слёзы дети из хороших семей. Там были собраны душераздирающие истории, достойные маркиза де Сада, причём совершенно подлинные. Недостатка в материале не было.
Личным другом Хенвея был «хороший» мастер-трубочист по имени Дэвид Портер. Когда пропагандист добра в 1786 году умер, Портер составил в память о нём общественную петицию в парламент с призывом защитить детей от жестоких и жадных хозяев. И 5 июля 1788 года был принят закон об учениках трубочистов, согласно которому нельзя было посылать в трубу ребёнка младше 8 лет. Кроме того, каждый мальчик должен был носить на шапке медную бляху с именем своего хозяина, чтобы окружающие знали, на кого им жаловаться.
Портер назвал акт «настолько искромсанным, что работать он не будет». И действительно, закон не работал. Чем ребёнок меньше, тем больше выбор узких дымоходов, которые он может прочистить. До 5 лет дети слишком слабы, но позже, когда они хорошо обучаемы и так легко пролезают в трубы, как отказаться от их труда? Проще платить штраф. И жалоб на трубочистов не поступало: большинство клиентов не волновала судьба чумазых мальчиков, которые работали за гроши.
Ещё Хенвей сказал, что по-настоящему избавит детей от рака тот, кто изобретёт машину для чистки труб. Таким изобретателем оказался плотник Джордж Смарт. Он запатентовал мачту из полых цилиндров, стянутых вместе тросом: подобным образом устроена конструкция Останкинской башни. Теперь можно было не покупать дорогой корабельный лес, а ставить мачту из наборных частей любой длины. На флоте это изобретение не пошло, зато в трубах оно работало прекрасно. Можно было насадить щётку на длинную ручку, переламывающуюся в суставах и изгибающуюся по форме любого дымохода.
Против машины восстали страховые компании. Они утверждали, что мальчики чистят трубы лучше, чем машина, и показывали статистику, как столько-то людей сгорело или угорело из-за некачественной очистки труб механической щёткой. Да, говорили они, трубочисты задыхаются в дымоходах, а позже гибнут от рака, но без них мы потеряем ещё больше. Приходится выбирать.
Парламент принимал один за другим акты о трубочистах, повышая возраст учеников. Лобби делало эти законы беззубыми, вменяя за нарушение лишь лёгкий штраф. Однако враги детского труда, журналисты, продолжали твердить, что жизнь мальчика-трубочиста – рабство похуже негритянского рабства в Америке, и наконец вбили эту мысль в голову избирателю. Последовательный противник использования мальчиков-трубочистов лорд Шефтсбери в 1875 году дождался вопиющего случая, когда при очистке труб кембриджской больницы 11-летнего мальчика по имени Джордж Брюстер завалило сажей. Доктор удалил сажу из дыхательных путей ребёнка, положил его в тёплую ванну, но спасти не сумел.
Лорд Шефтсбери тут же внёс проект закона, по которому деятельность трубочистов лицензировалась, надзор возлагался на полицию, а ученикам разрешалось только пользоваться машиной и гирей на тросе. И больше в Англии ни один мальчик не погиб от несчастного случая в дымоходе.
Врачебные споры о канцерогенности сажи закончились в 1922 году, когда «рак трубочиста» вызвали у мышей инъекциями экстракта сажи. В этом повинны ароматические углеводороды. История с трубочистами показала, насколько важно работникам вредных производств регулярно мыться сразу после смены. Но даже в развитых странах довести эту мысль до сознания работодателей удалось только к 1975 году, когда наконец заболеваемость «раком трубочиста» стала сокращаться. Публикации Персиваля Потта исполнилось тогда ровно 200 лет.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/509025.html
Эгаш Мониш
28 июня 1927 года португальский профессор Эгаш Мониш сделал первый в истории рентгеновский снимок сосудов головного мозга. Родилась церебральная ангиография, важнейший метод обнаружения опухолей. Сделать этот снимок было трудно и опасно. Подагра так изуродовала руки профессора, что ему было трудно сделать даже обычный укол. Но Монишу позарез понадобилось громкое открытие. К власти в стране пришёл диктатор. И если бы не ангиография, наш герой мог попасть в тюрьму как известный либерал, который уже участвовал в заговоре с целью свержения диктатуры. В Португалии конца двадцатых потихоньку начинали сажать.
Тот давний заговор 1908 года был для профессора грехом молодости. Мониш – хороший невролог, ученик самых знаменитых специалистов того времени: Бабинского, чьё имя носит важный симптом, и Сикара, сделавшего первую рентгенограмму с контрастом. Учителя очень любили Мониша как человека, но промеж себя говорили, что вряд ли он далеко пойдёт в науке, слишком уж похож на Сирано де Бержерака: склонен к общественной деятельности, чуть что хватается за шпагу и вдобавок имеет авторские амбиции.
Действительно, если в 1901 году юноши всей Европы получали представление о сексе из откровенных сцен в романах Флобера и Мопассана, то у португальской молодёжи был иной источник знаний – докторская диссертация Мониша «Половая жизнь: физиология». Этот 600-страничный труд читается как роман и был написан с прицелом на публикацию. Очень быстро вся страна узнала, кто такой Эгаш Мониш, чем он и пользовался, чтобы избираться в депутаты. Трижды побывал в тюрьме – при монархии за критику королевской особы, за попытку свержения диктатора-фаворита, и за дуэль. У португальских политиков было принято защищать свою честь с рапирой в руке. А уж нашему герою сам Бог приказал: он был потомок рыцаря Эгаша Мониша, знаменитого средневекового поэта-трубадура, и будучи рождён как Антониу Каэтану ди Абреу, взял себе имя славного предка.
Его последняя дуэль, пятая по счёту, произошла в Париже, в 1919 году. Мониш как представитель Португалии готовил Версальский договор, решавший судьбу Европы после Первой мировой. Мало кто знает, что Португалия участвовала в боевых действиях на стороне Британии, Франции и России. Сражались португальцы на Западном фронте, понесли большие потери и такие расходы, что после перемирия им не что было вернуть свой корпус домой. В таких условиях Мониш выговорил родине возможность покрыть часть военных расходов за счёт побеждённой Германии и кусочек немецкой колонии в Африке.
Пока шла работа над договором, в Португалии застрелили главу правительства, которое направило Мониша в Версаль. На смену профессору прислали политика Афонсу Кошта, который и втравил Португалию в войну. Кошта с ходу устроил Монишу разнос в присутствии всей делегации: и денег-то выторговал мало, и новая колония размером с гулькин нос: ничего не умеете, кроме как молотком по коленке стучать, так и сидите в своей клинике. Правда, сам Кошта впоследствии ничего большего на переговорах не добился. Но хамил он, будучи уверен, что ему ничего не будет – из-за приступа подагры Мониш не мог удержать в руках рапиру. А наш герой всё-таки вызвал обидчика на дуэль, поцарапал его и не дал себя заколоть. После этого случая он решил, что в политике Португальской республики приличному человеку делать нечего. И ушёл в бизнес.
Эгаш Мониш был из богатой семьи. Инвестировал он в дела наукоёмкие – сначала в страховую компанию, где отвечал за расчёты медицинских рисков. Потом договорился с фирмой «Нестле» и наладил в Португалии выпуск её молочных продуктов. Но скоро стало ясно, что и в бизнесе не отсидишься.
Военные расходы подорвали португальскую экономику. Демократически избранные правительства никак не могли свести бюджет – им приходилось влезать в долги, чтобы угодить разным группам избирателей. Когда сменилось 44 премьера, власть захватили военные. Глава хунты генерал Кармона позвал на пост министра финансов экономиста Антониу Салазара. Тот приехал с убийственной программой: всю власть в стране должен получить министр финансов. Вложения в наукоёмкий бизнес отменяются – у Португалии есть колонии по всему экватору, и государство может неплохо жить продажей природных богатств. В первую очередь, вольфрама. Без вольфрама нет нормальных ламп накаливания, спрос гарантирован. Государство контролирует весь бизнес во благо народа, которому платят скромное жалованье, развлекая историческими праздниками, песнями фаду и фатимскими чудесами. Бедность населения делает страну привлекательной для туристов – розничные цены низкие. Пресса воспевает мудрость правительства, ругая либералов, коммунистов, социалистов. Стабильность обеспечивают армия и тайная полиция, на которые пойдёт половина бюджета.
Генерал Кармона был пациентом Мониша. Он сказал, что программа Салазара напугала, его и экономиста отослали домой. Но доктор, зная слабохарактерность своего пациента, понял, что Салазар неизбежен, и надолго. Несогласным оставалось бежать из страны либо сдохнуть от жёлтой лихорадки на острове Сан-Томе, как героям баллад Сезарии Эворы. Потомка трубадуров эти варианты не устраивали, и он принялся за дело.
В те времена рентгенология бурно развивалась после открытия контраста, но человеческий мозг оставался невидимым. Кровеносные сосуды были неразличимы на рентгене, поэтому не умели диагностировать у живого пациента опухоль мозга и указать её местонахождение. Изучив литературу по теме, Мониш взялся решить эту проблему.
Рассуждал он так: если на время пережать внутреннюю сонную артерию, и впрыснуть в неё раствор бромида стронция, заполненные раствором сосуды мозга станут видимыми в рентгеновских лучах. Опыты на собаках дали прекрасные снимки. С пациентами университетской неврологической клиники в Лиссабоне всё было намного сложней. Так как сам Мониш делать ничего не мог, работали его помощники – хирурги Антониу Мартинш и Алмейда Лима. Действуя наугад, они совершили все ошибки, которые только можно сделать при церебральной ангиографии.
В случае с первым пациентом они промахнулись иглой шприца мимо артерии. Второму стало больно, он ворочался на столе, и снимок не получился. У третьего, страдавшего паркинсонизмом, после инъекции прошёл тремор, а снимок не удался. В случае с четвёртым пациентом опять промахнулись мимо артерии, началась лихорадка. Тогда Антониу Мартинш решил при каждом исследовании делать разрез, чтобы видеть артерию и вводить шприц точно в неё.
У пятого больного снимок получился нечётким, а у шестого передержали лигатуру. Рентгенограмма показала только сонную артерию и часть передней мозговой артерии с образующимся на глазах тромбом. От этого тромба пациент через 8 часов скончался. Группа впала в мучительные раздумия. Может быть, вообще бросить эту затею, пока все живы и на свободе? В конце концов сочли, что это бром спровоцировал тромбоз. Решили перейти на соединения иода.
Седьмому больному вводили уже иодид натрия, но со страху отпустили лигатуру слишком рано, снимок не получился. На восьмом пациенте у хирурга дрогнула рука, в шприц набралась кровь, и 5 кубиков контраста оказались разбавлены тремя кубиками крови. И только с девятым пациентом, у которого была опухоль гипофиза, всё сделали как надо и вовремя – разрез, лигатуру, инъекцию и снимок. С этой рентгенограммой Мониш помчался в Париж и там потряс до глубины души и Бабинского, и Сикара. Сетка сосудов головного мозга была видна как на учебном препарате.
Известие прогремело на весь мир. На родине завистники попытались затравить Мониша. Начальство запретило делать артериографию в лиссабонской клинике, а полиция получила донос, что либералы губят людей почём зря. Но в те дни как раз воцарялся Салазар, и властям стало не до медицины. А через три года, когда диктатор окончательно прибрал страну к рукам, церебральную ангиографию делали уже по всему свету.
Мониш не остановился на достигнутом. Прочитав, что после иссечения лобной доли мозга злые шимпанзе становятся добрыми и общительными, профессор предложил Алмейде Лима сделать такую операцию человеку. То была печально известная лоботомия. До появления аминазина операция методом самым эффективным методом успокоения буйного душевнобольного. Правда, половина пациентов продолжала существовать с интеллектом домашнего животного, но врачам было приятнее иметь дело с добрыми зверьками, чем с буйнопомешанными Homo sapiens. Больные придерживались на сей счёт иного мнения. Один старый пациент решил отомстить Монишу за уничтожение человеческой личности. Пришёл к нему на приём и через стол разрядил в доктора весь барабан своего револьвера. Четыре пули попали в цель.
Мониш едва не погиб. Он пережил тяжёлую операцию. Сам Салазар ежедневно справлялся об его здоровье. Но когда Мониш вернулся к работе, диктатор отказался его принять. Профессор хотел убедить диктатора что-то сделать с португальской медициной.
Продолжительность жизни в стране была самой низкой в Европе – 49 лет (для сравнения, в Швеции того времени - 71 год). В Португалии один врач на 1400 человек, да и тот большинству не по карману; детская смертность 88 на 1000, эпидемия туберкулёза и коклюша. Салазар и слушать ничего не хотел: есть стабильное государство, торговое сальдо положительное, госдолг микроскопический, все довольны – чего же вам ещё. Когда в 49-м году Монишу присудили Нобелевскую премию, тайная полиция не позволила ему лично поехать на церемонию в Стокгольм. Мало ли какие заявления сделает там этот либерал? На нобелевском банкете посол Португалии произнёс от имени лауреата краткую речь ни о чём.
Через два года помер старенький президент Кармона. Премьер-министр Салазар стал подыскивать на роль марионеточного президента – ширмы для своей диктатуры – кого-нибудь поприличнее. Самым авторитетным в мире жителем Португалии оказался Мониш. Ему предложили баллотироваться на президентских выборах. «Что, вспомнили про меня? – ответил старый доктор. – Нет, теперь это мне уже не интересно». https://vitaliiskoray03.livejournal.com/508243.html
Болезнь Лайма
18 июня 1982 года вышло сообщение об открытии возбудителя таинственной болезни Лайма – самой быстро распространяющейся клещевой инфекции в мире. Судя по данным археологов, болезнь Лайма преследует человечество уже 5000 лет. Коварную спирохету удалось разоблачить, когда против неё объединились три человека: американская домохозяйка, у которой заболели дети, ревматолог, не желавший воевать во Вьетнаме, и швейцарец, изучавший собачьих клещей.
Лайм – это не человек, а городок в США, у реки Коннектикут в одноименном штате. Там живёт художница Полли Мюррей, которая и начала борьбу с клещевым боррелиозом. Она первой в тех местах заболела, когда вышла замуж и молодая семья поселилась на ранчо у реки. Во время первой беременности у Полли началась лихорадка с головными болями и ломотой в ногах. К 1975 году проблемы с суставами испытывало почти всё семейство – муж Полли, старший сын Алекс и даже собаки. Мальчику пришлось хуже всех: у него парализовало половину лица и колени распухли так, что он мог передвигаться лишь на костылях.
Полли в юности изучала сестринское дело, и по всем правилам вела историю болезни членов своей семьи. Записи прямо указывали на клиническую картину инфекции. Врачи Лайма только отмахивались: трудно лечить медиков, да ещё бывших, к тому же сумасшедших. А что Полли с приветом, знал весь город – у неё не всегда получалось подбирать слова и с ходу отвечать на вопросы.
Когда заболел другой сын – шестиклассник Тодд, материнское терпение лопнуло. Миссис Мюррей переписала всех окрестных детей с похожими симптомами: воспаление коленных суставов, проблемы с речью, постоянная усталость. Таких было несколько десятков. Родители терялись в догадках. Одни говорили, что всё началось, когда рядом построили АЭС, другие ругали отравленную промышленными стоками воду, и все чувствовали, что здесь как-то замешаны лес и река. Скооперировавшись с другой социально активной мамой, Полли собрала множество подписей под коллективной петицией о том, что пора бороться с массовым недугом.
Запахло политикой, городские власти пришли в движение. Из Йельского университета выписали Аллена Стира, ревматолога, а в недавнем прошлом – инфекциониста. Такие сочетания специальностей рождала Вьетнамская война. Когда в 1972 году Стир заканчивал медицинский колледж, ему сказали в военкомате, что в действующую армию пойдут все выпускники, которые не устроятся на альтернативную службу. Лучшим вариантом «альтернативки» для молодого врача стало полувоенное федеральное агентство CDC (Центры по контролю и профилактике заболеваний). Два года службы Стир летал по Америке, ликвидируя вспышки самых разных инфекций. В 1975 году демобилизовался и занялся в Йеле своей любимой ревматологией. И тут его направили на ревматологическую эпидемию.
Что это эпидемия, Стир не сомневался. Для такого городка, как Лайм, даже два случая юношеского артрита – уже слишком.
Стир поговорил с 39 детьми, и оказалось, что все они заболели летом и осенью. Многие заметили, что начиналось всё с кольцевой сыпи вокруг места, где вроде бы кусало какое-то насекомое. Но никто из детей не видел насекомых и не мог их описать.
Поиски в литературе показали, что подобную кольцевую сыпь наблюдал в 1909 году шведский врач Арвид Афцелиус. Поскольку кольцо покраснения со временем расширялось, швед назвал эту болезнь «мигрирующая кожная эритема». Там тоже была лихорадка и неврологические последствия, но без артрита. Разносчиками болезни Афцелиус считал лесных клещей. Подтвердить это можно было только наблюдениями в теплое время следующего, 1976 года, и Стир принял решение подождать.
Тем временем мальчику Тодду Мюррею становилось всё хуже. Он уже не мог передвигаться без костылей, и начал заговариваться. Это характерный симптом его болезни – менять местами первые буквы слов, так что вместо «болит голова» выходит «голит болова». Получалось забавно, и Тодд начал умышленно играть в классе роль шута. Он вполне мог идти на костылях ровно, но вихлялся «как ненормальный», чтобы вызвать смех, и нарочно перевирал слова. Мюррей превратился в ходячий анекдот. Еле ходячий. Играть в бейсбол и регби больше не мог, и в освободившееся время стал усердно учить математику и биологию. Тодд решил стать врачом, чтобы исследовать свою болезнь и найти средство борьбы с нею.
Сезон 1976 года оправдал ожидания: с июня по сентябрь несколько десятков новых случаев. По большей части среди детей, которые играли в лесу. Адреса заболевших нанесли на карту. Река Коннектикут играла какую-то загадочную роль: на западном берегу единичные случаи. Артрит свирепствовал восточнее – там, где находится ранчо Мюррей. Стало быть, разносчик – клещ, который ездит верхом на животных, редко встречающихся на западном берегу. Какие это животные? Полёвки и белки отпадают – их везде полно. Должен быть некто крупный. Запросили биологов-экологов. От этого была несомненная польза. К Стиру явился эколог и принёс в баночке живого клеща, который его, эколога, укусил.
Клещ оказался оленьим: он появился в этих краях недавно, когда на восток штата Коннектикут началась миграция белохвостых оленей. Рогатые, кстати, пока ещё редко перебирались через реку. На составленной экологами карте ареал распространения оленей точно совпал с очертаниями очага эпидемии. Поскольку от некоторых клещевых инфекций помогают антибиотики, Стир стал назначать их больным детям. У многих артрит прошёл, в том числе у Тодда Мюррея. Стир получил известность и право дать патологии название. И нарёк её болезнью Лайма, несмотря на протесты властей этого городка.
Но кого убивает антибиотик? Что за микроб попадает в кровь при укусе клеща? Этого не знали до 1981 года, когда в Нью-Йорке началась вспышка пятнистой лихорадки. На подмогу вызвали швейцарца Вилли Бургдорфера, который с 50-х годов жил у подножия Скалистых гор, исследуя экзотические лихорадки. В горах Монтаны есть места, куда индейцы старались не заходить с мая по сентябрь, потому что в это время там бродят злые духи. На самом деле там обитают собачьи клещи, при укусе которых передаётся возбудитель клещевого паралича. Родственные им клещи живут вокруг Нью-Йорка, и в их кишечнике опытный «клещевой хирург» Бургдорфер искал риккетсий. Безрезультатно. Тогда решили попробовать черноногих клещей, в которых швейцарец увидел то, чего совсем не ожидал. Он даже крикнул: «Что за чёрт! Откуда эта проба?» В кишечнике черноногого клеща были живые спирохеты.
Зная, что черноногий клещ отличился в Лайме, Бургдорфер немедленно сообщил о своём открытии Стиру. Вскоре культуру спирохеты, названной «боррелия Бургдорфера», ввели кроликам и вызвали у них болезнь Лайма. Об этом 18 июня 1982 года сообщил журнал «Science».
У студента-медика Тодда Мюррея была тогда сессия, и он пропустил историческую новость. Зато заметил научную дискуссию, разгоревшуюся вокруг спирохеты. Эта бактерия – достойный противник. В нашем теле она ведёт себя как опытный шпион. В первую очередь боррелия двигается к дендритным клеткам – справочному бюро иммунитета. Она сама сдаёт этим клеткам свои антигены как «вражеские», а потом на ходу разбрасывает антигены по поверхности здоровых клеток разных тканей. По следу спирохеты идут лимфоциты-киллеры, убивающие клетки с антигенами «чужих». Так иммунитет борется со своими, пока чужие резвятся в синовиальной жидкости. Возникает аутоиммунный ревматоидный артрит. Перед вами больной с «Лаймом», его трясёт, он не помнит половину слов из-за выделяемого боррелией нейротоксина, а его иммунитет репрессирует «своих», усиливая воспаление.
Исследователи разделились на два лагеря: одни говорят, что краткий курс антибиотика не убивает спирохет до конца – микробы прячутся в глубине головного мозга и там годами ждут, пока ослабнет иммунитет. Когда стало известно, что боррелиоз передаётся от матери к плоду и при половом контакте, эту болезнь провозгласили «сифилисом XXI века». К «тревожному» лагерю примкнули Полли Мюррей и Вилли Бургдорфер.
Стир оказался их научным противником. Он считает, что слишком легко поставить себе самому диагноз «болезнь Лайма». Насмотревшись телевидения и начитавшись Интернета, люди бегут к инфекционисту и не верят отрицательному результату анализа. У вас где-то чешется, вы устаёте и не можете вспомнить пароль электронной почты? Ну конечно, это «Лайм»!
Тодд Мюррей сначала был в первом лагере. Диплом он защищал с катетером для внутривенного вливания антибиотиков – ему назначили «курс очищения организма от боррелий» на несколько недель. Особого улучшения, правда, не было, но курс помог отделаться от навязчивых мыслей об инфекции.
Поработав терапевтом, Мюррей проникся сочувствием к другой стороне – когда принял тысячу больных с воображаемыми инфекциями, в том числе с вымышленным «Лаймом». А уж он-то знал по себе, что такое настоящий боррелиоз. Тодд ощутил, что по собственной болезни у него больше нет вопросов к медицине. Наука пока не в силах дать ответ, и с этим надо смириться. Сейчас Мюррей работает там, где вопросов меньше всего – на скорой. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/506621.html
Желудок для экспериментов
6 июня 1822 года молодой канадец Алекси Бидаган по прозвищу Сен-Мартен получил в живот заряд дроби, и у него образовалась желудочная фистула. Благодаря этому ранению была доказана химическая природа пищеварения и начались операции на желудке живых пациентов.
У Сен-Мартена много общего с главным героем фильма «Выживший», за исполнение роли которого Леонардо ди Каприо получил долгожданный «Оскар». Действие фильма происходит в 1820-е годы. Наш герой тогда работал в тех же местах и в той же организации, что и герой ди Каприо: как сотрудник Американской Пушной компании доставлял заготовленные меха в приграничный форт. Правда, Сен-Мартен был не следопытом, а простым гребцом и грузчиком. Больше всего на свете он любил выпивать и бить баклуши. Но он тоже получил ранение, несовместимое с жизнью, и сумел выкарабкаться. Произошло это потому, что беда стряслась не в глухом лесу, а посреди форта Макинак – в пяти минутах ходьбы от военного госпиталя, где служил хирург Бомонт.
До несчастья 28-летний Сен-Мартен был здоров как бык. Утром 6 июня 1822 года он явился на рабочее место, то есть на склад пушнины. Туда наведался его приятель, который шёл охотиться на уток и нёс заряженное ружьё. Свидетели говорили, что выстрел был случайным, и почти в упор – с расстояния не далее вытянутой руки. Рана ужасающая: кожу и мышцы сорвало на площади больше ладони, пятое ребро раздроблено, вместо шестого из обломков выпирало обожжённое лёгкое и желудок. Сквозь дыру в желудке вытекал ещё не переваренный завтрак. Собралась толпа, побежали за доктором, Бомонт оказался на месте. Через 25 минут после выстрела он уже забрал пострадавшего в свой госпиталь, заявив, что этот парень не протянет и 36 часов.
Случай представлялся безнадёжным, потому что содержимое полного желудка должно было попасть в брюшную полость и вызвать неизлечимый тогда перитонит. Однако, по словам Бомонта, пробитая часть желудка «прикипела» к плевре и ране так, что содержимое выходило только наружу. Рана закрылась не совсем. На протяжении 17 суток всё, чем кормили пострадавшего, выливалось через отверстие. Но по мере извлечения дробинок воспаление пошло на убыль и кишечник заработал. Выполнять свой контракт Сен-Мартен больше не мог, и власти объявили его бездомным бродягой. Молодому человеку предписали покинуть США, погрузиться в лодку и преодолев по Великим озёрам и реке Святого Лаврентия несколько сот километров, возвратиться в родную деревню неподалёку от Монреаля. Доктор Бомонт понимал, что такое путешествие убьёт неокрепшего пациента. Чтобы раненый мог остаться в госпитале, хирург заключил с ним фиктивный договор, и тот числился личным слугой Бомонта.
Постепенно эта договорённость стала настоящей. К Сен-Мартену вернулась прежняя сила. Он колол для своего хозяина дрова, носил воду, и следовал за ним из гарнизона в гарнизон. Исторические эксперименты начались в мае 1825 года. Бомонт отобрал через фистулу образцы желудочного сока и обнаружил, что пища в этом соке растворяется. Так было установлено, что пищеварение – процесс не механический, а химический, и в желудке еда не перетирается, а обрабатывается едкой кислотой. Бомонт напрямую вводил в желудок Сен-Мартена образцы разных продуктов, измеряя скорость их переваривания. И хотя в своих научных трудах он писал, что эксперименты не причиняют слуге ни боли, ни дискомфорта, тот спустя несколько месяцев бежал в родную Канаду.
Там он женился на девушке без приданого. После рождения двоих детей жил в нужде и снова завербовался в Американскую пушную компанию. Прибыв с семейством на место работы, Сен-Мартен обнаружил, что на самом деле его нанял доктор Бомонт. Врач договорился с компанией, рассчитывая, что Сен-Мартен не развернёт оглобли, когда после долгого пути поймёт, что к чему.
Расчёт оправдался. Сен-Мартен с женой прожили при госпитале два года, и произвели на свет ещё двоих детей. Эксперименты становились всё сложней и продолжительней, причём выпивать Сен-Мартену не дозволялось. Супруга его была ещё дальше от науки, чем сам подопытный слуга, и не понимала, для чего они пропадают в американском гарнизоне, где никто не говорит по-французски, как в родном Квебеке. Наконец, в марте 1831 года, едва потеплело, семейство тайком от доктора погрузилось в каяк и отплыло домой, куда добралось только в июне.
На земле Сен-Мартен хозяйничал куда хуже, чем правил каяком. Содержать пятерых (уже!) детей оказался не в состоянии, и опять вернулся к Бомонту. Известие об экспериментах облетело весь медицинский мир. Первый вывод, который сделали из этой истории врачи – что операция на желудке не означает верную смерть, и в опасных для жизни случаях оправданна. Клод-Антуан Буше – городской врач Лиона (знаменитый тем, что отказался стать лейб-медиком Наполеона, не желая бросать родной город) решился разрезать желудок женщине, проглотившей серебряную вилку. Операция прошла благополучно и вдохновила многих коллег.
Американские военные медики настолько заинтересовались случаем Сен-Мартена, что он был принят на службу как сержант армии США. От него требовалось всего лишь быть «подопытным кроликом» у хирурга Бомонта. Вышла книга с описанием 240 экспериментов. Это издание есть в каждой старой медицинской библиотеке мира. За прекрасную службу сержант Сен-Мартен получил отпуск домой… и не вернулся. На родине жена внушила ему, что без него семейство обречено на голодную смерть. Что станет, если доктор его как-нибудь загубит, или его уведёт другая женщина? Ведь он теперь знаменит на весь мир – портреты в книгах печатают.
Напрасно Бомонт зазывал Сен-Мартена назад. Беглый сержант в ответ писал (точнее по неграмотности диктовал приходскому священнику), что скучает по доктору, но жена против. Не поддался он и на щедрые предложения других врачей.
На него долго охотилось общество медиков-вегетарианцев. По наблюдениям Бомонта, мясо растворяется в желудочном соке гораздо быстрее, чем овощи. Вегетарианцы сочли это клеветой на свою диету и пытались раздобыть Сен-Мартена, чтобы переделать эксперимент. Но хитрый канадец спрятался от фанатиков на своей ферме так, что его не нашли.
Проблему воспроизводимости таких опытов решил московский хирург Василий Басов, который в 1842 году создал искусственные фистулы у собак. Теперь любые вопросы пищеварения можно было исследовать сколько угодно. Мало того, по методике Басова подобную операцию (гастростомию) стали проводить на людях, чтобы кормить пациентов, чей пищевод перекрыт опухолью. Первую такую операцию в России выполнил ученик Басова Николай Склифосовский в 1879 году. Басов пережил тогда настоящий триумф. Когда на следующий год он скончался, его хоронила вся Москва. Не пришёл только генерал-губернатор князь Владимир Долгоруков. При виде плачущей толпы бывших пациентов умершего, князь осведомился: кто такой Басов? Ответили, что это всемирно известный врач. Долгоруков спросил, бывал ли тот вместе с другими профессорами университета на приёмах у генерал-губернатора. По журналам оказалось, что нет, поскольку Басов каждый раз отговаривался занятостью. Тогда князь развёл руками: «Ну, если он у меня не был, как же я пойду его провожать?»
Подопытный Сен-Мартен пережил Басова на полгода, а Бомонта – на 27 лет. Семья феноменального канадца ходила в лохмотьях, двое ослабленных недоеданием детей умерли от инфекций, и на старости лет Сен-Мартену пришлось поступить в бродячий цирк, демонстрируя публике свою фистулу. Когда цирковой предприниматель безбожно обсчитывал неграмотного калеку, тот осознал, что у доктора ему жилось намного лучше. С горя он ушёл в запой и просадил те крохи, что ему заплатили.
Сменив цирк на более надёжный заработок – колку дров, Сен-Мартен работал до 80 лет. Незадолго до смерти он прислал сыну доктора Бомонта, тоже врачу, письмо, где тепло отзывался об отце адресата и просил денег: «Моя фистула нарывает. Если Вы назначите мне небольшое содержание, это не отяготит Вас надолго, потому что я очень стар и болен» .
После его смерти вдова отказалась – даже за большие деньги – продать знаменитый желудок Сен-Мартена врачам, желавшим поместить этот препарат в музей. В летнюю жару семья нарочно тянула с погребением 4 дня, чтобы тело начало разлагаться. Во время отпевания гроб из-за сильного запаха пришлось оставить у входа в церковь. Родные покойного вырыли могилу необыкновенной глубины и не поставили над захоронением никакого знака, чтобы до тела не добрались оплаченные докторами гробокопатели. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/503096.html
Цинга
31 мая 1747 года судовой врач британского линейного корабля «Салисбери» Джеймс Линд провёл первое в мире клиническое исследование с контрольной группой и плацебо. Эксперимент показал, что единственное надежное средство против цинги, приводящее к выздоровлению – это цитрусовые, то есть апельсины и лимоны.
И раньше были врачи, которые советовали лечить или предотвращать цингу фруктами. Но решающий опыт, развеявший все сомнения, поставили военные моряки. Им эта болезнь наносила урон, какого не мог причинить самый сильный неприятель.
Массовый характер цинга приобрела в эпоху Великих географических открытий. Сотни людей, теснившиеся на судах скромного размера, месяцами питались мучным и рыбой либо солониной. В результате происходило то, что описал Камоэнс в поэме "Лузиады" – истории португальской экспедиции, проложившей морской путь в Индию:
От гибельной, неведомой болезни Мои друзья безвинно пострадали. И у брегов далеких, неизвестных В страданьях беспримерных умирали.
Действительно, из 168 спутников кавалера Васко да Гамы домой вернулись 55. У берегов Индостана и Африки случались вооружённые стычки, но убитых можно было пересчитать по пальцам. Большинство погибших - на счету цинги. Она разразилась, едва достигли мыса Доброй Надежды и вошли в Индийский океан.
Представь себе, о властелин любезный, Что десны гнить внезапно начинали. И рты страдальцев гниль переполняла И бедных мореходов отравляла.
Вот она, клиническая картина цинги. Начинается как простуда. Болит горло, повышается температура. Затем распухают, кровоточат и гноятся дёсны, а зубы шатаются так, что страшно кусать что-либо твёрдое – кажется, будто они вот-вот выпадут. Больного донимают одновременно слабость, жажда и сильный дурной запах изо рта:
Тяжелый смрад, что исходил от гнили, Грозил нам неизбежным зараженьем. Душой терзаясь, мы не в силах были Своих друзей избавить от мучений.
Тут выяснилось, что в составе экспедиции Васко да Гама нет врача. Его просто забыли взять.
Когда бы мы хирурга захватили, Он удалил бы эти нагноенья, Ведь нож - он жизнь порою пресекает, Порой - жизнь обреченным возвращает.
Это воспоминание о Крестовых походах, когда западные европейцы впервые столкнулись с эпидемией цинги. Тогда войсковые хирурги просто вырезали нагноившиеся части дёсен. Едва крестоносцы стали брать восточные города с цветущими фруктовыми садами, цинга сошла на нет. Обобщая этот опыт, врач Гильбертус Англикус (Гильберт Англичанин, живший около 1180-1250 гг.) советовал воинам и морякам брать с собой мешки сушёных яблок, вишен и груш. Он писал это примерно в 1232 году, ровно за 700 лет до того, как было доказано, что цинга возникает исключительно от недостатка содержащегося в овощах и фруктах витамина C.
Но мудрому совету Гильбертуса мало кто внял, потому что причину болезни великий врач определить не мог. Заболевание обычно начиналось между четвёртой и шестой неделями плавания. Моряки верили, что в пучине живёт некое предвечное зло, отравляющее воздух. Иначе как объяснить, что на берегу недуг быстро проходит? Собственно, путь в Индию не был открыт раньше, потому что экипажи боялись долгих плаваний. Экспедиция Диаша, достигшая мыса Доброй Надежды, повернула назад из-за бунта. Лишь Васко да Гама, человек исключительно жестокий и беспощадный, сумел заставить своих подчинённых двигаться дальше – и едва не погубил их поголовно. Один из 4 своих кораблей португальцы сожгли, потому что некому стало им управлять.
Важный симптом цинги – жажда – привёл к открытию средства её излечения. Спустя 60 лет после путешествия да Гамы заболел экипаж голландского корабля, возвращавшегося из Испании с грузом апельсинов на борту. Апельсины были по карману только знати. Но тут измученные жаждой больные добрались до ценного груза и выздоровели. Впервые в медицинской литературе этот случай упомянул в 1564 году голландец Баулдвейн Ронсе, главный врач знаменитого своим сыром городка Гауда: «Случайное открытие, сделанное голландскими моряками, которые питались апельсинами по пути из Испании, вселяет надежды. Хотя лично у меня опыта столь удачного излечения не было».
Как раз у рокового мыса Доброй Надежды, где начиналась цинга, голландцы в 1652 году основали город Капштадт (ныне Кейптаун), и в первую очередь разбили там цитрусовые сады для снабжения проходящих в Индию судов. Основал эту колонию и существующий до сих пор сад Ян ван Рибек, по первой профессии врач. К тому времени и в голландской, и в английской Ост-Индских компаниях запрещалось пересекать океан без 38-литровой бочки лимонного сока на борту.
Но государственному флоту купцы не указ. Когда судовой хирург Джеймс Линд служил на 50-пушечном линейном корабле «Салисбери», который крейсировал в проливе Ла-Манш с 10 августа по 28 октября 1746 года, никакого лимонного сока там не было. Цинга вывела из строя 80 человек, при общей численности команды в 350. Капитана, сэра Джорджа Эджкомба, никак нельзя назвать равнодушным или вороватым. Это был просвещённый молодой человек, депутат парламента. Он приказал кормить цинготных бульоном из свежей баранины, забил для них последних кур и уток, а под конец отдавал больным мясо со своего собственного стола – всё бесполезно.
Когда на следующий год это повторилось, Линд подбил капитана на эксперимент. Отобрали 12 больных матросов примерно в одинаковом состоянии. Их разделили на 6 пар. Сверх обычного рациона первая пара ежедневно получала по кружке сидра, вторая полоскала горло разведённой серной кислотой. Это средство пытались применять с XVI века, потому что оно явно имело сильное действие и было последним словом техники – не могло же оно не сработать! Третью пару поили на голодный желудок уксусом, по две столовые ложки натощак. Четвёртую – просто морской водой, по полкружки ежедневно. Пятой паре давали по два апельсина и одному лимону каждый день, и они поедали эти фрукты с жадностью. Шестая пара получала обычный в больницах того времени общеукрепляющий декокт – водичку с мускатным орехом и другими пряностями, нечто вроде современной колы.
Эксперимент начался 31 мая 1747 года. Британия тогда ещё не перешла на григорианский календарь, и на борту «Салисбери», как и в России, было 20 мая. Такая дата значится в отчёте Линда. Положительную динамику демонстрировала только пятая пара. Они ели цитрусовые, пока на шестые сутки фрукты не закончились. Один пациент окреп настолько, что смог нести вахту, хотя у него не прошло ни воспаление дёсен, ни подкожные гематомы. Второй стал самостоятельно передвигаться и до конца плавания ухаживал за прочими больными, поднося им серную кислоту для полоскания.
Эксперимент Линда дал в руки медикам новый мощный инструмент – клинические испытания. Для начала врачи других стран тем же методом подобрали местные альтернативы цитрусовым. В России Андрей Гаврилович Бахерахт установил, что не хуже лимонов помогает кислая капуста и отвар сосновых шишек. В 1787 году он уже отмечал, что квашеную капусту английские моряки «у русских переняли». Лимон и капуста сделали возможными многомесячные, даже многолетние плавания. Благодаря победе над цингой удалось колонизировать Аляску и Австралию, прочесать бескрайний Тихий океан, открыть Новую Зеландию, Гавайские острова и, наконец, Антарктиду.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/500853.html
Пенициллин
25 мая 1940 года в Оксфорде патолог Говард Флори поставил решающий опыт: заражённые смертельной инфекцией мыши были вылечены первым антибиотиком - пенициллином. В нарушение всех традиций эксперимент проводился в субботу. Накануне пришло известие, что вермахт окружил британские войска во Франции и Бельгии, прижав их к морю у Дюнкерка. Дело принимало серьёзный оборот – война обещала стать долгой и кровавой. Нужно было как можно быстрее испытать антибиотики, чтобы начать лечение септических раненых. И Флори отменил выходные до конца войны.
В Дюнкерке была блокирована самая боеспособная и опытная часть британской армии – почти 400 тысяч человек. Враг приостановил наступление и безо всякой спешки методично истреблял их огнём артиллерии и бомбёжкой. Узнав об этом, британцы, имевшие частные яхты и катера, двинулись на своих судах к Дюнкерку. Вместе с военно-морским флотом они эвакуировали более 300 тысяч британских и французских солдат. По пути их судёнышки топили подводные лодки, крушили бомбардировщики и поджидали разбросанные с самолётов мины. Но они достигали Англии и возвращались в Дюнкерк, пока там было кого спасать.
Правительство не приказывало им выручать армию, и не приказывало Флори заниматься пенициллином. Мало того, оно и не финансировало его работу в самый трудный период, так что решающая часть исследования была выполнена на иностранный грант.
В начале была случайная встреча в коридоре. Флори заведовал кафедрой патологии в Оксфордском университете. Сотрудник Флори биохимик Эрнст Борис Чейн под новый 1939 год столкнулся в коридоре с микробиологами, которые несли к себе в лабораторию плесень. Оказалось, это образец организма Penicillium notatum, который вырабатывает пенициллин. В 1928 году именитый врач Александр Флеминг из лондонской больницы Сент-Мери заметил, что плесень пеницилл выделяет яд, который убивает стафилококки и стрептококки, но не трогает гемофильную палочку. Флеминг назвал это избирательное оружие плесени пенициллином. Применялся он в лабораториях для изоляции гемофильной палочки до тех пор, пока Чейн не решил выделить его в чистом виде. Эта задача увлекла биохимика своей сложностью: капризный пенициллин нужно экстрагировать в холоде и отгонять под вакуумом, следя за кислотностью среды. Здесь требуется аппаратура, на которую университет не давал денег, отговариваясь срочным ремонтом центрального отопления.
Когда в 1939 году началась война, Флори написал заявки на гранты своему правительству и в Рокфеллеровский фонд в Нью-Йорке. В заявках он немного сблефовал, на основании одной интуиции утверждая, будто пенициллин не ядовит и у него есть клинические перспективы. Правительство дало 25 фунтов, а Рокфеллер – 1670 фунтов только на зарплаты в течение 5 лет, 600 фунтов на дополнительного биохимика, 500 на химикаты и ещё 1000 на опыты с самим пенициллином. Едва Чейн в марте 40-го выделил первые миллиграммы [не слишком чистого] пенициллина, его тут же вкололи мышам и вздохнули с облегчением: антибиотик действительно оказался не токсичен.
В день Дюнкерка Флори ввёл 8 мышам стрептококк, вызывающий послеродовой сепсис. Четырёх мышей (группу C) приговорили, двум (группе B) ввели разовую дозу, и двум (группе A) кололи пенициллин частями. Группа C издохла ночью, группа B через день, группа A чувствовала себя великолепно.
Результат эксперимента был описан в номере журнала «Ланцет» от 24 августа 1940 года. Статью заметили трое учёных – Александр Флеминг в Лондоне, Мартин Доусон в Нью-Йорке и Зинаида Ермольева в Москве.
Флеминг приехал в Оксфорд посмотреть, как выглядит открытый им пенициллин. Удивлённый Флори говорил потом: «Надо же, я думал, он давно умер». Старик внимательно слушал пояснения о методах очистки, но так ничего и не понял.
Доусон в нью-йоркской Пресвитерианской больнице ввёл нативный пенициллин (концентрат питательной среды, на которой росла плесень) больному, умиравшему от эндокардита. Пациента не спас, но заметил, что пенициллин не ядовит для человека.
Ермольева увидела перевод статьи только летом 41-го, когда Москву уже бомбили. Через Наркомздрав она запросила у союзников штамм плесени, но британское правительство отмалчивалось. Оно понятия не имело, что делает Флори.
А Флори меж тем превратил свою кафедру в пенициллиновую фабрику, несмотря на бомбардировки и ночные дежурства на крыше. Все свободные поверхности были уставлены сосудами с плесенью. Своих детей Флори отправил к друзьям в США, и его жена Этель поступила в травмпункт больницы Рэдклифф медсестрой. Если бы не она, пенициллин могли вообще не внедрить, потому что Этель обеспечила исследователям доступ к больным.
Первым 12 февраля 1941 года стал констебль, который порезался шипом розы, подстригая живую изгородь. Он уже месяц лежал в больнице. Считался безнадёжным: всё лицо воспалено, оба глаза пришлось удалить. Пенициллина хватало на три полноценные инъекции. Приходилось извлекать неусвоенный организмом пенициллин из мочи пациента. Каждый раз так выручали до половины введённого антибиотика. На пятый день все 4,4 грамма пенициллина закончились. Констеблю стало лучше; он продержался ещё месяц, но новая инфекция у него вызвала пневмонию, и 15 марта пациент скончался.
Дальше были успехи. 14-летний мальчик, повредивший ногу; 6-месячный младенец с уретритом – первый больной, принимавший пенициллин перорально. Наконец, сам Флори, заразившись стрептококком, полоскал горло пенициллином. Как он сказал, «на вкус отвратительно, но работает». Было необходимо расширять производство, но вне кафедры Флори не мог гарантировать, что технология не попадёт к противнику. Правительство отказалось обеспечивать безопасность, и стало ясно, что пора перебираться в США – отчитаться за грант и организовать выпуск пенициллина в промышленных масштабах. Учёные хотели было запатентовать пенициллин, но правительство отказало им и в этом: «Люди заплатили за исследование, и они должны воспользоваться его плодами». Флори согласился – не до роялти, когда война. Чейн сказал, что это идиотизм, и герои рассорились. При первой же возможности биохимик покинул команду.
Если в Англии продукты давали по карточкам, и найти питательную среду для плесени было проблемой, то в Америке имелась идеальная дармовая питательная среда – «кукурузный ликёр», то есть барда, оставшаяся после экстракции кукурузного крахмала. Миллионы тонн этого «ликёра» просто выливали как отходы, не зная, что с ними делать. Как только на барде стали выращивать плесень, американская правительственная комиссия предложила компаниям «большой фармы» выпускать пенициллин. Компании согласились только с условием, что правительство за счёт бюджета построит и подарит им заводы. Одновременно на бюджетные деньги развивали технологию, да так, что в 1944 году пенициллин стоил уже в 1000 раз дешевле, чем в 1943-м.
Слева: здание Рокфеллеровского центра в Нью-Йорке. Сюда в декабре 1940 года Флори приехал отчитываться за грант, на который был выделен и испытан пенициллин. Доходы от использования связанных с пенициллином технологий делились поровну между Рокфеллеровским фондом и правительственным агентством по сельскому хозяйству.
Справа вверху: «пенициллиновые девушки» на оксфордской фабрике Флори, оборудованной в помещении кафедры патологии университета. В кадре сосуды, внутри которых растёт плесень. Девушки «доили» этот организм – меняли питательную среду, откуда извлекался пенициллин. Срок, за который набиралась та же концентрация пенициллина, каждый раз уменьшается на треть. Плесень выдерживает до 12 таких операций. Помощник Флори биохимик Норман Хитли (1911-2004) нанял 6 девушек, работавших за еду. Их деятельность позволила увеличить производство пенициллина в 1000 раз и приступить к лечению обожжённых пилотов ВВС.
В Англии дело сдвинул с мёртвой точки Флеминг. 5 августа 42-го года он позвонил Флори и спросил, как вылечить друга, заболевшего менингитом и уже лежавшего в коме. Флори приехал в больницу Сент-Мери, обучил Флеминга дозированию и сказал, что вводить надо в спинномозговой канал. Старик сначала упрямился – «яйца курицу не учат» - и колол внутримышечно, но толку не было, так как препарат не проходил в спинной мозг, где лютовали стрептококки. Наконец, Флеминг решился и 11 августа сделал первую в мире интралюмбальную инъекцию антибиотика. Через несколько дней больной был выписан совершенно здоровым.
Теперь Флемингу было чем похвастаться, и он стал рассказывать об этом случае своим влиятельным друзьям из кабинета министров. 25 сентября глава департамента снабжения созвал группу Флори и заявил: «Джентльмены, правительство предоставит вам любые нужные средства». Оксфордский заводик был тогда единственным производителем пенициллина в Англии, и его продукции едва хватало, чтобы стерилизовать ожоговые раны самых ценных воинов – пилотов и механиков ВВС. Год спустя у союзников было достаточно антибиотика для обеспечения всех раненых во время высадки на Сицилии. На Тегеранской конференции Сталин попросил Черчилля командировать в Москву Флори с образцом его пенициллина.
К тому времени Советский Союз уже производил собственный антибиотик. Пишут, будто образец целительной плесени соскребли со стенки бомбоубежища во время воздушной тревоги. Это враньё. Тамара Балезина, которая получила первый советский пенициллин в институте экспериментальной медицины, рассказывала, что взяла плесень, которая поразила культуру вредоносной бактерии, выращенной в соседней «военной» лаборатории. Это происходило не в бомбоубежище, а на втором этаже здания на Яузском бульваре, где ныне помещается посольство Индии. «Наша» плесень принадлежала к виду Penicillium crustosum, и советский антибиотик носил название пенициллин-крустозин.
Флори прилетел в Москву в феврале 1944 года. Хирург Иван Руфанов в больнице Медсантруд (позднее ГКБ №23, ныне имени Давыдовского) устроил сравнительные испытания британского и советского пенициллинов. Пишут, будто советский оказался лучше. И это тоже враньё. При одинаковом клиническом эффекте доза крустозина была на 10-15% выше. Кроме того, советские врачи не владели методикой быстрой идентификации возбудителя и проверки его на чувствительность к антибиотику – здесь Флори дал мастер-класс. Из достижений гость отметил искусство Галины Улановой (он побывал на балете в Большом театре) и умение советских коллег колоть пенициллин так, чтобы не было больно (союзники к тому времени старались делать повторные инъекции только с прокаином).
Зинаида Ермольева мечтала передать Флори образец своей плесени, чтобы в Англии определили строение крустозина при помощи рентгеноструктурного анализа, которого в СССР не существовало. Занималась этим анализом Дороти Ходжкин, известная своими симпатиями к коммунистам. Несмотря на эти симпатии, и на то, что крустозин был менее эффективен, отправить Penicillium crustosum в Англию «компетентные органы» не позволили. Соответствующий сотрудник отобрал у Ермольевой бумажную полоску с плесенью и перетёр её о такую же полоску, полученную в подарок от Флори. Эту полоску и отправили в Англию. Когда дома Флори посмотрел на полоску в микроскоп и увидел свой же notatum, то решил, что русские так и не сумели выделить чистый штамм.
Органам очень хотелось наказать кого-нибудь за попытку выдать советскую военную тайну, особенно когда Флори выдвинули на соискание Нобелевской премии. Арестовывать Ермольеву, только получившую Сталинскую премию, было как-то неудобно. Поэтому 8 лет за шпионаж дали профессору Вольфу Дорфману – первому советскому врачу, который применил в своей клинической практике пенициллин (сентябрь 1942 года). На свою беду, профессор знал английский язык и выполнял при Ермольевой функции переводчика. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/499875.html
Моем руки хлоркой
15 мая – день рождения больничной дезинфекции. В общедоступной венской городской больнице 15 мая 1847 года акушер-гинеколог Игнац Земмельвейс приказал всем врачам и студентам у входа в родильное отделение мыть руки раствором хлорной извести. Это нововведение избавило роддом от бича того времени – послеродового сепсиса, но имело самые печальные последствия для самого Земмельвейса.
Он был сыном состоятельного купца из Будапешта. С юных лет имел деньги и вкус к хорошему кутежу. Старшие думали, что из этого парня толку не выйдет. Когда отец направил его в Венский университет изучать право, сын без спроса перевёлся на медицинский. Оправдывался младший Земмельвейс тем, что зашёл за приятелем-медиком в анатомический театр, увидел там вскрытие умершей от «родильной горячки» молодой женщины, и решил как-то с этой бедой бороться.
Всерьёз это намерение не восприняли, потому что грозная «родильная горячка», как называли тогда послеродовой сепсис, казалась непобедимой. Роды представляли не меньшую опасность для жизни, чем тяжёлая пневмония. Ещё в 1745 году врачи парижской больницы Отель-Дьё заметили, что в медицинских учреждениях смертность рожениц никогда не меньше 5%, а порой до 30%. У повивальных бабок, принимавших роды на дому, смертность была не более 2%. Почему – никто не знал. Причина больничного сепсиса носила научное название «атмосферное космически-теллурическое воздействие». То есть воздействие не то земного, не то космического происхождения, которое носится в больничной атмосфере.
Венский городской «Альгемайнес Кранкенхаус», куда Земмельвейс устроился по окончании университета, был громадной по тем временам больницей на 2000 коек. А родильное отделение, через которое проходило по 6000 женщин в год, считалось крупнейшим в мире. Состояло оно из двух клиник: в первой под руководством профессора Клейна велась научная работа. Там трудолюбивый Земмельвейс быстро дорос до ассистента. Во второй, которую возглавлял профессор Барщ, трудились переученные на акушерок повивальные бабки.
Весь город знал, что у Клейна в год помирает до 800 рожениц, а у Барща не более 60. Рожали в городской больнице женщины из бедных семей, которым были не по карману роды на дому. Когда их привозили, они дружно просились во вторую клинику. Кто поопытнее, имитировали схватки, например, в понедельник, потому что согласно заведённому порядку вторая клиника принимала рожениц по понедельникам, а первая – по вторникам. Земмельвейс во всех питейных заведениях ославил своего шефа Клейна как осла, который верит, что атмосферное космически-теллурическое воздействие возможно только по воскресеньям, вторникам и субботам. Для того Клейн и сделал его ассистентом, фактическим завотделением, чтобы остаться в стороне и перевалить ответственность за происходящее на молодого зубоскала.
Тут Земмельвейсу стало не до смеха. За 1846 год у него умерло 11,4% пациенток, а во второй клинике только 0,9%. Весельчак впал в депрессию, попросился в отпуск и в марте 1847 года поехал развеяться в Венецию. Там он получил ужасное известие: его лучший друг, патологоанатом Якоб Коллечка, скончался. При вскрытии погибшей от «родильной горячки» женщины неумелый студент случайно порезал Коллечку скальпелем. Земмельвейс изучил протокол вскрытия и скорбный лист. «Плеврит, перикардит, перитонит, воспаление мозговых оболочек и – незадолго до смерти – истечение гноя из глаз». Картина заражения крови, такого же, как «родильная горячка». И здесь Земмельвейса осенило: трупные частицы попали через рану в кровь его друга и вызвали сепсис. А у рожениц в израненную при родах матку трупные частицы попадали с его, Земмельвейса, пальцев, когда он выполнял вскрытия, а потом из мертвецкой шёл в своё отделение. Он сам, его врачи и студенты были убийцами! Мало того, они ещё и гордились трупным запахом, исходившим от их рук, как признаком «настоящего доктора». Вот и причина разницы между двумя клиниками: акушерки вскрытий не делали.
Хлорка досталась нам в наследство от Земмельвейса, который избрал её как средство дезинфекции весной 1847-го. Только раствор хлорной извести полностью отбивал запах мертвецкой, а значит, гарантированно смывал с рук «трупные частицы». На дверях первой клиники появилось историческое объявление: «Начиная с сего дня, 15 мая 1847 года, всякий врач или студент, направляющийся из покойницкой в родильное отделение, обязан при входе вымыть руки в находящемся у двери тазике с хлорной водой. Строго обязательно для всех без исключения. И.Ф. Земмельвейс».
Результат был блестящий: если в мае заведение Клейна отправило на тот свет 12% рожениц, то летом показатели двух клиник сравнялись. 2 октября случилось новое несчастье: заболели и умерли 12 женщин, лежавших в одном ряду, начиная с койки №2. Причину обнаружили мгновенно. Первую койку занимала пациентка с раком матки, чья гноящаяся слизистая мало отличалась от таковой у септических больных. Значит, зараза передаётся и от живых. С этого дня Земмельвейс начал мыть руки после каждого осмотра, и дезинфицировать свои инструменты. В результате за 1848 год в клинике скончалось лишь только 1,2% рожениц – дела пошли лучше, чем у акушерок.
Фердинанд фон Гебра, отец современной дерматологии, написал в венской медицинской газете заметку о подлинной революции в акушерстве, которую произвёл его друг Игнац Земмельвейс. Но тут в Австрии и Венгрии началась революция политическая. Давно было пора сменить абсолютную монархию на что-нибудь получше. Студенты-медики вооружились и вступили в Национальную гвардию. Не отставал и Земмельвейс, учивший своих гвардейцев мыть руки. Как водится, революция победила лишь отчасти. Хотя монархия стала уже не та, последовала реакция. Революционеров перестали жаловать. К тому времени профессору Клейну надоел беспокойный заместитель, который даже его, великое светило гинекологии, заставлял мыть руки у входа. И Клейн настучал куда надо про участие Земмельвейса в революционных событиях, про то, что ему на баррикаде в бою сломали руку и ногу, а сам он палил из ружья по верным Его Императорскому Величеству воинам. И Земмельвейс вылетел из австрийской медицины с волчьим билетом.
Место ему нашлось только в родной Венгрии, и то лишь в благотворительной больнице святого Рокуша, где рожали чуть ли не бродяги. И эти условия пошли науке на пользу: пациентки лежали на простынях, пропитанных гнойными выделениями предшественниц. Земмельвейс доказал, что грязное бельё тоже передаёт заразу, и с тех пор даже в заведениях для бедных простыни стали менять. Хотя наш не страдавший скромностью герой всюду рассказывал о своих достижениях, его примеру среди медиков следовали единицы: друг фон Гебра в Вене и Стефан Тарнье в Париже. В 1861 году с помощью приятелей Земмельвейс опубликовал посвященный дезинфекции труд на 543 страницы, проникнутый неимоверным самомнением: «Мне назначено судьбой открыть вам истину в этой книге…» Реакции никакой. Земмельвейс принялся писать видным гинекологам письма: «Что Вы делаете? Вы же – убийца!» Ему не отвечали, потому что по существу возразить было нечего, а лицо терять не хотелось. Тогда письма стали открытыми – Земмельвейс «перед Богом и людьми» публично объявлял «убийцей» то одно светило, то другое. Никакого ответа, даже в форме судебного иска. Кончилось тем, что первооткрыватель асептики, увидев на улице беременную, подбегал к ней и заклинал: «Когда придёт время рожать, не позволяйте доктору прикасаться к вам, пока он не вымоет руки в растворе хлорной извести – унция на два фунта воды, запомнили?»
Характер Земмельвейса портился на глазах: из весельчака он стал раздражительным, на всякого, кто возражает, готов был броситься с кулаками. Он сам говорил жене: «Со мной что-то не то. На людей кидаюсь». Наконец друг-дерматолог фон Гебра пригласил Земмельвейса с женой отдохнуть в новый венский санаторий Дёблинг. Заведение оказалось сумасшедшим домом. Главный врач сказал Земмельвейсу, что его нужно срочно госпитализировать, а жену попросил удалиться, потому что «не положено». Здесь Земмельвейс вступил в свой последний бой. Он изрядно навалял санитарам, однако в конце концов его скрутили, надели смирительную рубашку и бросили в карцер, где он через две недели умер всего 47 лет от роду.
Протокол вскрытия говорит о тех же симптомах, что у Коллечки и рожениц. Сепсис. Известно, что незадолго до отъезда в Вену Земмельвейс поранился, выполняя вскрытие. Но многие склонны считать, что заражение крови возникло из-за травмы, причинённой санитарами. В 1963 году, когда Земмельвейс уже был причислен к благодетелям человечества и стал национальным героем Венгрии, его останки благоговейно изучали с использованием самой современной аппаратуры. Обнаружили на костях среднего пальца правой руки изменения, характерные для подострого остеомиелита. Видимо, причиной гибели всё же стало ранение при аутопсии.
Современные исследователи завершают биографию Земмельвейса словами о злой иронии судьбы. Бывает же: умереть от болезни, над которой одержал победу! А в старину коллеги говорили иначе – открытая Земмельвейсом смерть сжалилась над ним и по возможности сократила срок его погребения заживо в сумасшедшем доме. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/496985.html
Капля никотина убивает лошадь
3 мая 1665 года был сделан самый первый известный нам опыт с умерщвлением животного каплей никотина. Только это была не лошадь, а кот.
Европа не знала ещё табака, когда индейцы заметили, что прочищать курительные трубки небезопасно. В трубке накапливается так называемый «табачный сок» – смолистый конденсат, богатый никотином. Если в него попадёт игла для прочистки, случайный укол этой иглы может неприятно удивить. Краснокожие стали смачивать «табачным соком» свои стрелы.
В 1665 году придворные врачи герцога Тосканского во Флоренции перегонкой листьев табака получили «табачное масло». Эта жидкость ещё не чистый никотин, но он в ней главное ядовитое начало. Итальянцы разослали свой продукт ведущим учёным Европы, чтобы те могли оценить ядовитый укол.
В Лондоне подобные опыты показывали на публичных лекциях для всех желающих. Демонстратор, придворный врач Дэниэл Кокс, решил не колоть подопытное животное, а вылить ему табачное масло на язык. Объектом был избран здоровый упитанный кот. Несчастный издох почти мгновенно от одной-единственной капли яда. Его тело было тут же вскрыто, и публика смогла убедиться, что внутренности кота пахнут табаком, особенно сердце. Более массивная собака, которой тоже влили в пасть каплю «флорентийского масла», выжила, но её рвало и какое-то время она не могла пошевелиться. Стало ясно, что листья табака содержат нервно-паралитический яд.
Но присутствующие в зале курильщики не думали отказываться от своей привычки. Они задавали вполне научные вопросы: не разлагается ли яд при горении листьев? какова смертельная доза для человека? с какого количества трубок в день начинается риск – может быть, в малых дозах табак не причиняет ущерба здоровью?
Ответ на первый вопрос стал возможен лишь после того, как в 1809 году получили химически чистый никотин. Оказалось, увы, что ядовитый алкалоид при сгорании табачного листа разлагается не полностью и вместе с дымом попадает в лёгкие курильщика.
Смертельную дозу никотина стали определять опытами на животных: для кошки и кролика оказалось достаточно одной капли, для собаки двух, для лошади – восьми. Сложности возникли с козами: тех, что при жизни регулярно поедали табачные листья, могли не взять и 4 капли. Происходит адаптация к яду. По аналогии, для отравления никотином курильщика требуется доза намного больше, чем для некурящего.
Описание этих опытов в 1850 году попалось на глаза негодяю – бельгийскому графу Бокарме. Он был женат на красивой дочери аптекаря Фуньи. Приданое прокутил. Потом умер тесть. Его наследство Бокарме спустил на многодневные охоты и примирительные подарки после супружеских ссор. Вторая половина состояния Фуньи была завещана 30-летнему брату графини, рахитичному калеке Гюставу, который мог передвигаться только с костылём. Графская чета надеялась, что он долго не протянет. А Гюстав, напротив, объявил о своей помолвке. И тогда в замке закипела работа.
Бокарме под чужим именем съездил в Гент проконсультироваться у профессора химии. Наврал, будто в Южной Америке его родные имеют фазенду, на которую нападают свирепые индейцы, пускающие из засады отравленные табаком стрелы. И теперь ему позарез нужно изучить свойства никотина. Профессор объяснил, как получить это вещество и кому заказывать лабораторную посуду.
Десять дней Бокарме не отходил от перегонного куба. Переработав гору табачных листьев, приготовил стакан чистого никотина. После успешных испытаний яда на кошках и утках в гости был приглашён Гюстав. Родная сестра выманила его из-за стола в пустой каминный зал, где Бокарме сшиб калеку с ног. Но упавший на спину мог отбиваться от двоих, потому что орудовал обеими руками и обеими ногами, да ещё был вооружён костылём. Половина никотина выплеснулась на этот костыль и на пол, пока наконец графская чета не скрутила родственника и не залила ему в рот едкую отраву.
Скрыть ссадины на своём лице и ожоги во рту покойного злодей не сумел. Заподозрили убийство, а именно отравление серной кислотой. По просьбе следователя внутренности Гюстава Фуньи изучил химик Жан Серве Стас. Версия с кислотой отпала сразу, а когда Стас попробовал на язык экстракт содержимого желудка убитого – такие тогда были приёмы в аналитической химии – то ощутил привкус табака. Тут он всё понял, выделил никотин из внутренних органов и нашёл следы яда на паркете у камина. Жандармы откопали в саду захоронения подопытных животных и обнаружили в замке тайник с лабораторной посудой. Бокарме отправился на гильотину. Красавица-графиня избежала казни потому, что присяжные не захотели рубить голову женщине.
Итак, незаметно отравить человека никотином стало невозможно. Но не перестарался ли Бокарме? Он использовал чуть ли не полчашки яда, хотя считалось, будто хватит одной капли. Молодой парижский врач Гюстав Лебон решился провести опыт на себе. Всё, что он испытал, слизнув пресловутую каплю с предметного стекла – это нестерпимый привкус табака во рту и временное учащение пульса.
Так вопрос о смертельной капле никотина был закрыт. Но курильщики по-прежнему хотели знать, сколько папирос в день можно позволить себе, чтобы не было последствий для здоровья. Лебон из наблюдений за несколькими пациентами понял, что рано или поздно что-нибудь да пострадает – память, лёгкие или почки.
Оказалось, никакого равенства между людьми не существует. Один может до глубокой старости без видимого ущерба курить 20 папирос в день, а другому и трёх много. Нам остаётся только изучить массу курильщиков и высчитать статистическую вероятность. Чем больше углублялся Лебон в статистику, тем дальше уходил от узкой проблемы курения. Итогом его работы стала книга «Психология толпы», которая вышла в 1895-м. Если бывают на свете книги, изменившие мир, то это одна из них.
Лебон открыл коллективное бессознательное. Физическое и интеллектуальное неравенство между людьми многих тяготит, но есть момент, когда разница практически не ощущается: если мы оказываемся в толпе. Изолированный индивид может владеть собой и подавлять свои рефлексы, толпа создаёт иллюзию безнаказанности. Вот почему дураки, невежды и завистники так любят сбиваться в стаи – там они свободны от ощущения своего ничтожества и бессилия. В идеях и чувствах происходит перемена: скупой в толпе становится расточительным, скептик – верующим, честный – преступником, а трус – героем. Как под гипнозом, индивидуум начинает принимать решения, которые выгодны не ему, а коллективу. Точнее – тому, кого толпа избрала вождём.
Чтобы подчинить себе толпу, большого ума не надо. Интеллект скорее мешает, потому что делает его обладателя снисходительным. Вождю требуются два качества: природное обаяние и твёрдая убеждённость в своей правоте. Нужно не стесняться сильных выражений, всё преувеличивать и вдалбливать то, во что ты сам веришь.
Это была настольная книга Ленина. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/492447.html
Бери-бери, столбняк и японские врачи
27 апреля 1889 года на съезде немецких хирургов работавший у Коха японский учёный Сибасабуро Китасато сделал сообщение о том, что он вывел чистую культуру бактерии-возбудителя столбняка. Более того, он установил, что за проявления этой страшной и неизлечимой тогда болезни ответственны не сами бактерии, а вырабатываемый ими яд. Это сообщение привело к открытию антител и победе над столбняком и дифтерией. Отвергнув соблазнительные предложения ряда университетов Европы и США, Китасато вернулся на родину, чтобы развивать юную японскую науку. А когда правительство Японии попыталось игнорировать его, этот патриот вступил в борьбу с правительством.
Ещё Пирогов догадался, что столбняк – смерть от пустяковой царапины – вызывает обитающая в почве бактерия. Саму столбнячную палочку видели в микроскоп Нестор Монастырский, Артур Николайер и многие другие микробиологи. Но понять, как с ней бороться, сумел только Китасато. И сделал он это потому, что у него не было другого выхода.
Доктор Китасато – сын деревенского старосты с острова Кюсю – самого южного из больших японских островов. Тамошние жители славятся упрямством. Китасато посмел возразить своему учителю в бактериологии – профессору медицинского факультета Токийского университета Огата Масанори. Тот считал причиной болезни бери-бери бактерии и даже предъявил микроорганизм-возбудитель. Но японский морской врач Канехиро Такаги уже доказал, что бери-бери возникает, если долго питаться белым полированным рисом: это приводит к нехватке тогда ещё неизвестного витамина B1.
В Японии тех времён отношение к факту было своеобразным. Флот контролировали самураи клана Сацума. И раз о диетической природе бери-бери заявил морской врач, значит, на флоте так оно и есть, и матросов стали кормить рисом с ячменем. А министерство здравоохранения и сухопутную армию контролировал клан Тёсю. Если «их» главный микробиолог настаивает на том, что бери-бери – заразная болезнь, значит, в армии и минздраве это инфекция. Предписывается есть полированный рис и разыскивать возбудителя. Здравый смысл и врождённое упрямство мешали Китасато поддержать своего сэнсэя. Нехорошо расстались они, когда по императорской программе обучения за границей наш герой отправился в лабораторию Коха.
Немцы живо объяснили Китасато, что он прав, и в науке надо отстаивать собственное мнение: даже твой учитель может ошибаться. Кох поручил японскому стажёру трудоёмкие задачи, до которых у него не доходили руки – получать в чистом виде культуры уже изученных бактерий. Китасато делал это с редким рвением и большой технической изобретательностью. Но его печалило, что трёхлетний срок стажировки подходит к концу, а каковы перспективы? Только рабство у профессора Огата в единственной на всю Японию бактериологической лаборатории единственного медицинского ВУЗа. Нужно было что-нибудь придумать.
В соседней комнате работал Эмиль Беринг – военный врач, увлёкшийся химией. Он занимался обеззараживанием и заметил, что кровь подавляет рост микроорганизмов. Китасато часто ходил к Берингу в гости. За чаем среди прочего обсуждали столбняк: почему подозреваемая в его возникновении палочка наблюдается только в сопровождении других микробов, а размножается лишь на дне пробирки? Беринг знал французский и пересказал Китасато вычитанное в трудах Пастера учение об анаэробных бактериях. Столбнячная палочка анаэробна: она размножается, когда другие бактерии рядом поглощают кислород. Беринг занимался ещё одним анаэробным организмом – бациллой, вызывающей дифтерию.
Китасато сумел развести столбнячную палочку в атмосфере водорода и показал Берингу, как это делается. Друзья объединили усилия. Но надо было спровоцировать Коха, чтобы тот оставил японца у себя ещё на пару лет. На ближайшем семинаре Китасато взял слово и сказал, что нашёл противоречие. Великий постулат Коха гласит, будто за каждую болезнь отвечает только один микроорганизм. А вот Флюгге с Николайером наблюдали столбнячную палочку только в обществе других микробов. Может быть, Кох неправ и тут имеет место симбиоз?
Кох завёлся и сказал: «Вот сами и проверьте!» И направил в японское министерство внутренних дел, где служил Китасато, письмо о том, что этот специалист нужен ему ещё на два года. Из уважения ко всемирной славе Коха японский император выделил Китасато свой личный грант. Всего через полтора месяца стажёр предъявил чистую культуру столбнячной палочки. В докладе от 27 апреля 1889 года он не просто описал эту бактерию и её патогенное действие на мышей. Китасато сказал, что в парализованных столбняком нервах палочки нет. Клинические проявления болезни вызывает не сама бактерия, а выделенный ею токсин.
Беринг и Китасато догадались, что этому яду противодействуют антитела, появляющиеся в крови животных, у которых вызвали привыкание к столбняку. А значит, сывороткой крови таких животных столбняк можно излечить. Совместная статья об этом настолько революционна, что в ней нет ни одной сноски – просто не на кого было ссылаться. Чтобы процитировать хоть что-нибудь, друзья в конце статьи привели фразу из Гёте, а именно слова Мефистофеля, убеждающего Фауста подписать договор с дьяволом кровью: «Кровь есть совсем особый сок».
Первой болезнью, которую победили сывороткой, стала дифтерия. Есть анекдот, будто на Рождество 1891 года Китасато и Беринг в клинике «Шарите» спасли задыхающуюся от дифтерийной плёнки безнадёжно больную девочку. Но этого не было. Впервые победную инъекцию сделали 16 марта 1893 года, действительно в «Шарите». В ход пошла сыворотка Беринга, которому Китасато перед отъездом на родину оставил все свои наработки.
Открытие антител принесло японцу мировую славу. Он стал первым иностранцем, которому в Германии присвоили звание профессора. Пошли предложения из лучших университетов. Но Китасато считал своим долгом развитие Японии, которая выделила ему решающий грант. Правда, родина встретила его равнодушно. Там по-прежнему царил Огата, который вконец обнаглел и даже написал Берингу письмо, что это он придумал лечение кровью. Поборник бактериальной природы бери-бери не понимал разницу между переливанием крови и инъекцией сыворотки. Зато отлично знал, как оставить вернувшегося Китасато без работы. Никакого института или хотя бы отдела наш герой от государства не получил. Привезенные им из Германии приборы пылились в камере хранения, пока Беринг в своей работе уходил далеко вперёд.
Китасато вернулся в другую страну: пока его не было, в Японии приняли конституцию, а бюджет стал контролировал парламент. Общественное мнение к этому готовил по заданию императора самый популярный в Японии публицист Фукудзава Юкити – богатейший газетчик и издатель. По образованию – врач. Когда Фукудзава узнал о судьбе Китасато и поговорил с ним, то решил устроить для него частный институт: подарил участок собственной земли в Токио и ссудил половину денег на строительство. Вторую половину дал экспортёр фарфора Итидзаэмон Моримура. Прежде этот Моримура никогда не участвовал в благотворительности, потому что в Японии она была только государственная, а чиновников фарфоровый магнат презирал за то, что они берут откаты. И этот недоверчивый человек вручил 10 тысяч йен профессору, которого видел впервые в жизни. Надо сказать, что инвесторы не прогадали: Китасато бесплатно лечил их обоих – пожилых людей со множеством хронических заболеваний. А доходы от продажи сывороток позволили вернуть инвестиции всего за год.
В 1894 году началась третья пандемия чумы. Китасато отправился в Гонконг, где открыл бактерию – возбудителя этой инфекции. И то была его последняя серьёзная работа: отныне он превратился в администратора. Издалека наблюдал, как Беринг за противодифтерийные сыворотки получает первую в истории Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Обидно, что в его лекции упомянуты 17 человек, в том числе научные соперники из института Пастера, а Китасато забыт. Но это можно было простить за то, что Беринг принимал на стажировку учеников из института Китасато.
Авторитет учреждения прирастал успехами его талантливых сотрудников – Сига выделил возбудителя дизентерии, Хата в лаборатории Эрлиха синтезовал препарат №606 – первое настоящее лекарство от сифилиса, известное как сальварсан. Китасато наступил на горло собственной песне и занялся политикой: он дружил с чиновниками министерства внутренних дел, лечил их, давал приданое их детям, и даже пошёл на национализацию института, поскольку воздействовать на государственную машину удобнее изнутри.
Но институт его был включён в систему МВД. В министерстве здравоохранения процветал прежний идиотизм: бери-бери считали инфекцией, кормили солдат белым рисом, из-за чего в ходе войн с Китаем и Россией из строя выбыло 250 тысяч человек, многие навеки. Не стань Китасато князем от науки, играть бы ему по тем же правилам.
Его независимость раздражала. В 1914 году Япония вступила в первую мировую на стороне Англии, Франции и России. Германия стала противником. Поскольку Китасато продолжал переписку с немецкими друзьями и материально помогал разорённой войной вдове Коха, чиновники пытались объявить его шпионом. И тут профессор взял родную Японию за горло. Он подал в отставку. Вслед за ним ушли его сотрудники. А никто в стране больше не умел делать противостолбнячную сыворотку, которая на войне нужна тоннами. Сотрудники профессора Китасато были преданы своему директору - среди них не нашлось ни одного штрейкбрехера.
И правительство было вынуждено заключить контракт с частной корпорацией Китасато и новым негосударственным институтом, носившим его имя. До самой смерти в 1931 году профессор руководил этим учреждением и напоследок завещал сотрудникам не позволять никому – даже императору – диктовать себе, что нужно делать: девизом учёного должно быть слово «неукротимость». https://vitaliiskoray03.livejournal.com/489647.html
Доктор Гааз
20 апреля (8 по старому стилю) 1829 года в Москве с подачи доктора Фёдора Петровича Гааза было решено не сковывать вместе ссыльных, которые отправляются по этапу. С этого дня в России понятие «права человека» перестало быть просто сочетанием звуков. В борьбе за эти права Гааз создал первый в Москве травмпункт и первым стал принимать на работу в больницы женщин.
Поначалу биография Гааза была типичной историей квалифицированного немецкого врача, по контракту приехавшего в Россию. В 1806 году совсем юным доктором он подрядился вылечить княгиню Репнину от трахомы и 4 года был её личным врачом на всём готовом с громадным жалованьем в 2000 рублей. В Москве лечил богатых за хорошие деньги, бедных бесплатно. Царским указом назначен главным врачом Павловской больницы (ныне ГКБ №4). Воевал. В 1814 году дошёл с русской армией до Парижа. Потом вернулся, пользовал московский высший свет, был в моде. Купил огромный дом на Кузнецком мосту и деревню в 35 верстах от города, где завёл ткацкую фабрику.
Всё пошло не так после того, как один из пациентов Гааза, генерал-губернатор князь Дмитрий Голицын, назначил его главным врачом Москвы. Здесь доктор обнаружил, что на официальной должности ничего сделать нельзя. Гааз то предлагал облегчить русским фармацевтам регистрацию новых лекарств, то пытался организовать оспопрививание или службу помощи больным с апоплексическим ударом, но отвечали ему отписками вроде «доведено до сведения», «на сей счёт уже существуют надлежащие законные постановления», «мера излишняя» и «средств не отпущено». Когда инициативы немца надоели, его попытались объявить иностранным агентом – ведь он формально был прусским подданным. Но другие ветераны не дали его в обиду, и тогда против Гааза возбудили дело о нецелевом расходовании средств, так что ему пришлось всё-таки подать в отставку. Служебное расследование длилось 19 лет и закончилось его полным оправданием.
Голицын предложил своему доктору другое общественное дело – стать секретарём тюремного комитета. Организация благотворительная: первые лица города распределяли пожертвования в пользу ссыльных и заключённых. Гааз подошёл к делу как профессионал. Он осмотрел массу арестантов московских тюрем, изучил их дела и пришёл к выводу, что за преступлением стоит болезнь, физическая либо душевная. Болезни подавляют или злокозненно возбуждают нрав человека, ослепляют и расслабляют его «так, что он становится послушным орудием в руках злодеев, невольным исполнителем повелений дьявольских». В наши дни доказано, что ряд заболеваний воздействует на область мозга, отвечающую за социальное поведение. Здесь Гааз обогнал своё время. Из его догадки следовало, что для исправления преступников их надо сначала вылечить.
В реальности осужденных калечили ещё на этапе. Чтобы облегчить жизнь конвою и сократить его численность, арестантов и ссыльных в пути приковывали к железному пруту. Человек 8-10 разного пола, возраста и состояния здоровья брели вместе сотни вёрст. Наручни раскалялись на солнце и отмораживали руки зимой; тяжело больные висели на пруте, обременяя остальных. Так поступали со ссыльными, наказанными за лёгкие преступления, вроде беспаспортных или крепостных, опоздавших вернуться с отхожего промысла. Настоящим профессиональным преступникам было проще: они шли на каторгу в индивидуальных кандалах.
Все ссыльные из Европейской России, Белоруссии, Польши, Украины и Прибалтики проходили через Москву. Перед отправкой в Сибирь их приковывали к пруту в Покровских казармах. По приглашению Гааза генерал-губернатор Голицын 20 апреля 1829 года посетил казармы, увидел процесс своими глазами и ужаснулся. Он приказал доктору придумать, как отказаться от прута.
Гааз принялся разрабатывать новые, облегчённые кандалы. Испытывал он их лично: приказывал заковать себя в цепи и ходил по кабинету кругами, пока не преодолевал дистанцию, равную первому переходу этапа – до Богородска (ныне Ногинск, в 54 километрах от Покровских казарм). Оказалось, что надёжные кандалы, не сковывающие движения, могут весить всего 1200 граммов. В результате этих экспериментов Гааз проникся ещё большим сочувствием к ссыльным. Он изготовил за свой счёт огромное количество таких наручников, и хотел поскорее заменить ими чудовищные прутья.
Переписка с министром внутренних дел Закревским и начальником корпуса внутренней стражи Капцевичем ничего не дала: они внедрили прут для оптимизации своей деятельности и были им очень довольны. Тогда Голицын распорядился в подведомственной ему Москве перековывать ссыльных в гаазовские кандалы явочным порядком. Доктор встречал каждую партию и лично наблюдал, как это происходит. Кроме того, каждую неделю он осматривал по 6 тысяч ссыльных, и всех, кого только можно, задерживал подлечиться в больнице. Остальным приносил угощение и раздавал деньги – хотя бы по 20 копеек.
Неприятели Гааза попытались нажать на него через церковь: митрополит Филарет, формальный руководитель тюремного комитета, на одном заседании стал выговаривать, что надо знать меру – ведь это злодеи, нужно думать об их жертвах – наказания без вины не бывает. Гааз вскочил и закричал: «Да вы о Христе позабыли, владыко!» Филарет смутился, выдержал паузу. «Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл, - Христос меня позабыл!..» И вышел. Больше никто в богословские споры с Гаазом не вступал.
Вообще Бог долгое время был главным его аргументом. Когда Гааз раздал заключённым всё своё имущество, у него отобрали дом за долги и описали имение, враги подняли голову и добились отстранения доктора от освидетельствования ссыльных. Но он явился к своему преемнику и напомнил «о высшем еще Суде, пред которым мы оба не минуем предстать вместе с сими людьми, кои тогда из тихих подчиненных будут страшными обвинителями». И это сработало. Гааз по-прежнему отбирал из этапа и направлял на лечение всех, кого считал нужным.
Лечил он арестантов в Полицейской больнице для бесприютных, где сам жил на казённой квартире, за неимением собственной жилплощади. При этом ворочал огромными деньгами, которые доверяли ему благотворители, особенно купцы-старообрядцы. К зданию был пристроен флигель, куда приходили все, кого не взяли в другие больницы. Здесь в любое время оказывали помощь раненым, обожженным, укушенным; Гааз лично патрулировал город, свозя в больницу упавших на улице – всех, кого прохожие принимали за пьяных. Не в состоянии платить санитарам-мужчинам, Фёдор Петрович стал принимать на работу и обучать женщин: их труд стоил дешевле, нередко они были честнее и добрее. В Полицейской больнице с 1845 года проходили обучение первые русские медсёстры.
Новому генерал-губернатору Алексею Щербатову жаловались на то, что в Полицейской больнице постоянно перебирают нормы приёма пациентов. Алексей Григорьевич вызвал пожилого доктора на ковёр и категорически приказал «не сметь принимать новых больных». Тогда старик, ни слова не говоря, опустился на колени и горько заплакал. Генерал-губернатор бросился его поднимать. Больше об ограничении до нормы речи не было. За 8 лет при Гаазе через больницу прошло 30 тысяч человек, из которых 21 тысяча выздоровела.
Коллеги спрашивали Гааза, как благородный человек может унижаться перед власть имущими. Доктор отвечал: «Унизительно бывает просить на коленях милостей для себя, своей выгоды, своей награды, унизительно молить недобрых людей о спасении своего тела, даже своей жизни. Но просить за других, за несчастных, страдающих, за тех, кому грозит смерть, не может быть унизительно, никогда и никак».
В 1848 году генерал-губернатором Москвы назначили бывшего министра внутренних дел Закревского, заклятого врага Гааза. Тот сейчас же объявил, что полномочия Фёдора Петровича – «ничто». Но Гааз продолжал ходить в пересыльную тюрьму как на работу: там нижние чины, веровавшие в Страшный суд, нарушали порядок и перековывали арестантов в лёгкие кандалы.
Тогда Гааза решили уличить в том, что он покрывает симулянтов из числа заключённых, и назначили доктора Христиана Кетчера контролировать его решения. Но Кетчер тут же перешёл на сторону противника. Гааз действительно задерживал здоровых ссыльных – к одним должны были приехать родственники, за других мог успеть попросить ходатай. Надзиратели носили из больницы записочки с именами этих людей, при рукопожатии передавали их Кетчеру, а тот на глазах у комиссии подсматривал в шпаргалку и говорил: «Не слишком здоров». Гааз тут же восклицал: «Оставить! Оставить! В больницу!»
Подчинённые Закревского, угождая своему шефу, не жаловали Фёдора Петровича. Молодых и равнодушных было не пронять слезами и Страшным Судом. Но и к ним старик нашёл подход. Один полицейский чиновник рассказывал, как в дождливый осенний день 1852 года обратился к нему Гааз: «У меня было много работы; сообщенные мне им сведения оказались недовольно полными, и я с некоторым нетерпением сообщил об этом доктору. Тот, ничего не сказав, торопливо поклонился и вышел; но каково же было мое удивление, когда спустя три часа явился ко мне промокший до костей Федор Петрович и с ласковой улыбкой передал самые подробные, взятые из части, сведения о том же деле; он нарочно за ними ездил под дождем и чуть ли не в бурю, на другой конец города. После этого я не смею никому отказывать в справках об арестантах».
Это один из последних подвигов Гааза. Через несколько месяцев его тело стало покрываться карбункулами. Доктор не жаловался на боль, и только раз сказал лечившему его профессору Полю: «Я не думал, чтобы человек мог вынести столько страданий». Каких именно страданий, неизвестно. На этом разговор окончился, больной заснул и больше не проснулся. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/488609.html
Танец как лекарство
15 апреля 1945 года венгерский врач Андраш Петё организовал в разрушенном войной Будапеште Экспериментальный отдел лечения детей-инвалидов – первую в мире лечебно-педагогическую организацию, которая начала ставить на ноги пациентов с ДЦП. Пока доктор Петё разрабатывал свою методику кондуктивного развития, его несколько раз пытались убить вместе с пациентами, но спасали хорошие люди. Иногда – не очень хорошие люди, которые вовремя перешли на другую сторону.
В доме Красного Креста на улице Оршо, 27, детскому врачу Андрашу Петё впервые пришлось наблюдать своих пациентов круглосуточно. С 15 мая 1944 года (дата начала депортации венгерских евреев в Освенцим), по 18 января 1945 года, когда наступающая Красная армия освободила Будапештское гетто – доктор Петё не решался выйти на улицу. Ни с жёлтой звездой на груди, ни без неё. Это затворничество и породило метод, который ныне применяют десятки институтов имени Петё в разных странах мира.
До войны автор метода не был известен. Расти в одной-единственной медицинской специальности ему казалось скучно: он работал ортопедом и пульмонологом, неврологом и психиатром. 30-е годы провёл на должности директора австрийского санатория, в душе считая себя писателем. Сочинял и публиковал на немецком языке стихи, рассказы, драмы, сценарии. Когда Третий Рейх поглотил Австрию, он перебрался в родную Венгрию – тогда наименее антисемитскую страну Европы.
Друг-венгр, психиатр Миклош Кун, порекомендовал его врачом в дом Красного Креста. Там были дети с разными формами церебрального паралича, туда подбрасывали недоношенных младенцев и приводили сирот с функциональными расстройствами. Петё – последователь Павлова и ученик Фрейда – не считал их больными. «Чтобы говорить, нам мало только рта, а чтобы ходить – недостаточно только иметь ноги». Никто не зовёт обычных детей пациентами, пока они не научились ходить. У парализованных, по мнению Петё, пострадала сама способность учиться, и это отразилось на походке и общем развитии: «Отвлекитесь, наконец, от парализованных мышц и займитесь личностью в её целостности».
Пока доктор так рассуждал, Красная армия вступила на территорию Венгрии. В ответ 15 октября немцы привели к власти нилашистов – венгерских нацистов. Те собрались разгромить дома Красного Креста, а евреев, которые там находились, расстрелять у берега Дуная. На помощь пришло испанское посольство: диктатору Франко не нравилась идея убийства из-за одной лишь национальности. Его дипломаты провозгласили пациентов Петё и самого доктора потомками испанских евреев-сефардов, претендующими на гражданство. Какое-то время герб Испании на воротах дома по Оршо, 27, служил надёжной защитой.
Глядя на своих пациентов с ДЦП, Петё обнаружил, что если поставить им интересную или необычную задачу, они выполняют её даже «парализованными» конечностями. Достаточно их только направлять, слегка помогая. Тут нужен не столько врач, сколько «направитель», которого Петё назвал «кондуктором» или «кондуктологом». Первым кондуктологом стал он сам. Поскольку дом был битком набит больными, они никогда не оставались одни. И это оказалось хорошо: дети учатся друг у друга. Групповые занятия для «паралитиков» намного эффективнее.
В декабре 44-го занятия могли прекратиться навсегда. 30 ноября Красная армия почти окружила Будапешт, и сотрудники испанской миссии выехали из города. Нилашисты решили, что испанский герб теперь «не считается» и снова принялись за детский дом. Путь им преградил персонаж совершенно фантастический – итальянский фашист Джорджо Перласка. Он застрял в Будапеште в служебной командировке, с поручением купить мясо для сражающейся в донских степях итальянской дивизии. Разочаровавшись в Муссолини, не скрыл этого, в результате попал под арест, откуда бежал в испанскую миссию. За былые заслуги – Перласка сражался на стороне Франко в Гражданской войне – получил испанское гражданство. Из Джорджо стал Хорхе. После отъезда посла написал сам себе бумагу о том, что является поверенным в делах Испании на территории Венгрии. Потом явился с этой бумагой к министру иностранных дел и заявил, будто его страна (Испания) признала правительство нилашистов. Всё это он делал не только ради права на испанскую собственность в Будапеште, в том числе на детский дом и склад продовольствия.
Мало того, что авантюрист Перласка спас Петё с больными детьми от репрессий и голодной смерти, организовав их питание со склада миссии. Он ещё направился на станцию, где пойманных на улице евреев грузили в поезд для отправки в Освенцим. И там объявил сотню пассажиров этого поезда испанцами. Всего за 45 дней он таким образом выручил 5218 человек.
К Новому 1945 году в детском доме не стало газа, электричества, воды. Доктор Петё успокаивал пациентов разговорами: вот сейчас на улице канонада, скоро придут русские, война закончится. «А что ты будешь делать после войны?» – спрашивал он ребёнка. И объяснял, что для овладения той или иной профессией нужно освоить такое-то движение. Оказалось, мотивированные задания даются гораздо лучше. Петё мечтал о специальных игрушках для развития моторики у парализованных. Чьё детство пришлось на времена Брежнева, могут вспомнить венгерские конструкторы с надписью «PETŐ». Это имя доктора, разработка его института.
Но 16 января 45-го доктора с его кондуктивной педагогикой и развивающими игрушками могло не стать, потому что Адольф Эйхман от имени Гиммлера по радио приказал уничтожить все 144 тысячи будапештских евреев – испанские они или нет. Тогда командир полиции нилашистов Пал Салаи обратился к немецкому генералу Шмидхуберу, чья танковая дивизия окружила гетто. Полицейский сказал, что после неизбежной капитуляции даст русским показания, как Шмидхубер руководил бойней, и тогда генерал ответит за это не как солдат, а как убийца. И Шмидхубер не выполнил приказ. 18 января Красная армия освободила гетто, 11 февраля Шмидхубер погиб в бою, а 13-го Будапешт был взят полностью.
Идея кондуктивного развития настолько захватила доктора, что после войны он был согласен работать над ней бесплатно. Старый друг Миклош Кун подыскал ему место. Директор государственной больницы для инвалидов просил у Красного Креста одеяла, так как немцы всё забрали. Кун выдал одеяла с условиям, что больница выделит помещение Адрашу Петё. 15 апреля 1945 года доктор и 4 студентки-медички приступили к лечению детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата.
Им предоставили 2 пустые комнаты и ванную для мытья и стирки. В окнах палаты не было стёкол, на койках – матрасов. И тем не менее через год результаты были такие, что слух об эксперименте прошёл по всей Венгрии. Неврологи посылали Петё самых безнадёжных пациентов, которые могли только недвижно лежать и мычать. Доктор брался за всех способных самостоятельно пить и жевать твёрдую пищу – отсутствие этих навыков считается слишком серьёзным нарушением. А сам Петё жил частной практикой, да ещё платил из своего кармана медсёстрам: бюджета у его отдела не было. Взамен медсёстры должны были находиться при пациентах неотлучно и заниматься с ними, не щадя ни себя, ни детей. Девушки превратились в кондуктологов – они стали одновременно медиками и педагогами.
Через три года отдел заметило правительство, и сотрудникам стали выдавать зарплату. В 1950 году Петё стал директором института, куда везли уже пациентов из-за рубежа – румын, болгар и даже англичан. Успех и слава породили множество врагов нового метода, прежде всего среди врачей. Ортопеды презирали кондуктологов за отказ от оперативного лечения, а в министерстве их прямо звали шарлатанами. Исправление дефектов познавательных способностей тогда не считалось за лечение, а кондуктология за специальность. На конфликтах с медиками Андраш Петё нажил ишемическую болезнь сердца, язву, осложнённое гидроцеле и почечную недостаточность.
Выручил доктора Петё важный пациент – секретарь венгерского ЦК Бела Биску. Его боялась вся Венгрия, потому что он как министр внутренних дел преследовал участников восстания 56-го года. Биску после травмы страдал ишиалгией, которую смог вылечить только Петё. В награду его институт перевели из минздрава в министерство культуры и просвещения, построили новое здание и организовали подготовку кондуктологов. Едва кадры института смогли работать и воспроизводить себя без участия Петё, его не стало. Он умер после шестичасового совещания с партийным руководством. 11 сентября 1967 года, в свой день рождения. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/487338.html
Смена пола
5 апреля 1972 года закончилась первая в мире полная операция по смене пола: физиологически полноценной женщине, которая с детства ощущала себя мужчиной, создали половой член, удалив матку и влагалище. Операция была проведена в Советском Союзе. Она стала возможной благодаря исключительной решимости пациента и отваге хирурга Виктора Калнберза. За этот «противоречащий социалистическому строю» поступок великий врач был подвергнут наказанию, и подобные операции запретили на 17 лет.
К 1968 году, когда началась эта история, во всём мире операций по смене пола было сделано всего 4, и закончились они созданием гермафродитов: например, женщина, ощущавшая себя мужчиной, усилиями пластических хирургов получала половой член, но сохранила женскую репродуктивную систему и теоретически могла забеременеть. На полное превращение первой пошла 30-летняя москвичка по имени Инна.
Ей были даны одновременно формы Венеры Милосской и мозг настоящего мужчины. После третьей попытки самоубийства из-за несчастной любви к девушке Инна решила обратиться к знаменитому биологу-экспериментатору профессору Демихову. Весь Советский Союз смотрел киножурналы с собаками, которым он успешно пришивал вторые головы. Удача этих опытов внушила девушке надежду, что однажды она сможет наконец перестать играть чужую роль.
Но Демихов не был врачом и не имел права оперировать людей. Он позвонил директору Рижского НИИ травматологии и ортопедии Виктору Калнберзу и сказал: «Пришла приятная женщина с высшим инженерным образованием. Она хочет сменить пол, стать мужчиной. Вы успешно занимаетесь пластической хирургией. Если сумеете, помогите». Калнберз действительно создавал новые фаллосы тем, кто их утратил после несчастного случая или ампутации, но просьба Инны повергла его в замешательство.
Изучив литературу, Калнберз понял, что операция технически возможна. Однако недоделанное хуже несделанного – всё же надо удалять матку и влагалище. У здоровой женщины такое возможно только по жизненным показаниям. Назначили психиатрическую экспертизу пациентки. Профессор Григорий Ротштейн пришёл к заключению, что гормоны и гипноз бессильны. Если пациентка не станет мужчиной соматически (телесно), она рано или поздно покончит с собой. В 1969 году Ротштейн умер – его здоровье было подорвано во время «дела врачей» – и не увидел полного преображения Инны. Чувствуя, что ей могут помочь в Риге, пациентка заявила, что живой оттуда не уедет.
И всё же, когда Инну первый раз положили на операционный стол, у врачей не поднялась рука на её прекрасное тело. Ассистент директора Леопольд Озолиньш сказал: «Нельзя такую женщину превращать в мужчину, ведь она может доставить ещё столько радости». И операцию отменили, поручив Озолиньшу провести «психотерапию».
Озолиньш был из тех неотразимых врачей-сердцеедов, без которых не бывает по-настоящему хорошей клиники. Для такого профессионала любая атакованная женщина есть уже покорённая. Любая, только не Инна. Эта неудача убедила медперсонал: раз девушка не влюбляется в доктора Озолиньша, значит, операция обоснована. А заметив, что пациентка стала собирать таблетки снотворного, решили больше не тянуть.
Первый из 4 этапов операции прошёл 17 сентября 1970 года. Инна жаждала избавиться ото всего женского, но Калнберз сначала создал из тканей передней брюшной стенки половой член с мочеиспускательным каналом, и лишь потом удалил молочные железы. Делать экстирпацию матки пригласили опытную женщину-гинеколога, однако та спасовала: за удаление половых органов без жизненных показаний можно лишиться диплома врача. Пришлось Калнберзу заканчивать всё самому. Матка оказалась со множественными фибромиомами, развившимися от массированного применения сначала женских, а затем мужских гормонов.
С апреля 1972 года Инна смогла наконец взять мужское имя и носить мужской костюм, а врачи про себя стали называть её «он» и «пациент». «Он» повадился ходить в больничный гараж, где подружился с шоферами. С ними «он» курил, выпивал и матерился вволю, наслаждаясь возможностью пребывать в мужской компании без мужских посягательств. У женщин имел большой успех, так как понимал их и знал по себе, что такое, например, месячные или туфли на шпильках. Через полгода он уже был женат. И женат вполне счастливо, разве что супруга часто ревновала его.
8 августа в Ригу приехала комиссия союзного Минздрава: главный гинеколог СССР, главный уролог Москвы и другие известные специалисты. Подозрительно моложе и скромнее всех был психиатр из Института имени Сербского. Калнберз показал гостям все 4 истории болезни, фотографии операций, киносъёмки и диапозитивы. Присутствовал пациент со своей [тогда ещё] невестой, и рассказывал, как он счастлив. Члены комиссии, настоящие профессионалы, увлеклись и написали самое лестное заключение.
Оставшись наедине с Калнберзом, молодой психиатр Владимир Мелик-Мкртычян спросил: - Ты хоть понимаешь, зачем я здесь? - Конечно, ведь транссексуализм – это психиатрическая патология, и надо было оценить правильность моего решения… - Ты очень наивен. Я должен дать оценку тебе.
Скорее всего, министр здравоохранения СССР – выдающийся хирург Борис Васильевич Петровский – страшно обиделся, что операцию сделали без его ведома. Как многие самолюбивые профессионалы, он желал быть не просто лучшим, а единственным. Если бы операцию оформили как проходившую под руководством Б.В. Петровского, всё пошло бы иначе. А так – молодому Мелик-Мкртычяну намекнули, что для быстрого карьерного продвижения достаточно написать, будто Калнберз болен, и быть ему тогда не директором РИТО, а пациентом Института судебной психиатрии.
Однако психиатр был солидарен с выводами комиссии. На прощание Калнберз спросил москвичей, как же они теперь покажутся на глаза министру. «Ну что министр? – был ответ, - Он думает одно, говорит другое, делает третье…» По возвращении в столицу СССР комиссия была расформирована, а её члены изруганы на чём свет стоит. Калнберза вызвали в Москву к министру. Теперь Петровский грозил не психушкой, а реальным судом: П: Вы своими действиями нарушили наши законы, понимаете вы это? К: Я помогал больной. Она была на грани самоубийства. П: Подумаешь! Пусть бы убивала себя. Почему вы не посоветовались ни с кем [например, со мной] и делали всё в тайне? К: Никакой тайны мы не делали. Привлекались психиатры, эндокринологи, сексопатологи. И потом, какой хирург заранее трезвонит о новой операции, которая может не удаться? Мы создали сначала всё мужское, а потом по желанию пациентки удалили женское… П.: Какое варварство! У здоровой женщины удаляют молочные железы, матку! К: Матка оказалась изменённой. У больной был фиброматоз и эрозия. П: Тоже мне больная! Это разврат! Вам известно, что у нас запрещена педерастия? Эта операция не из нашего общества! Вот капиталисты бы вас поддержали. К: Я в их поддержке не нуждаюсь. Но ведь может случиться, что кто-то действительно поддержит. И тогда я невольно окажусь в роли Александра Солженицына. [Годом ранее в Париже вышел новый роман преследуемого в СССР Солженицына, а в 1970 году он был удостоен Нобелевской премии по литературе. Тут министр немного сдал назад, потому что хирург, совершивший первую операцию по смене пола, мог бы отлично устроиться на Западе]. П: Что вы такое говорите? Вы коммунист? К: Да, коммунист. П: И что ж, вы считаете, такие операции надо делать? К: Я их делать не буду. Нарушать ваш приказ я не собираюсь. Но раз психиатры пришли к выводу, что операция необходима по жизненным показаниям, мои несовершенные действия всё же преследовали гуманную цель. [И тут министр проговорился…] П: Да это не психиатры к вам её направили, а Демихов! Он только и способен, что собачьи головы к задницам подшивать, и не больше!! [Из чёрной зависти Демихова сживали со света. Случилось так, что во время пребывания министра в Германии Демихов прочёл там пару лекций, и немецкие СМИ трубили о пионере трансплантологии, совершенно не заметив Петровского. А теперь враг обставил министра руками хирурга Калнберза]. П: Вас под суд надо, это же эксперимент на людях. Вы больны. Солженицына какого-то поминаете. Вам надо перестать бриться и мыться, и в самом деле будете похожи на Солженицына. Возьмите отпуск, полечитесь, отдохните. [Тут Калнберз вынул козырь]. К: Я себя хорошо чувствую. А вместо отпуска – я сейчас еду в Мюнхен. [Только что началась Олимпиада в Мюнхене, где Калнберз был необходим как специалист по спортивной травматологии. Теоретически угроза суда могла побудить его “выбрать свободу”. Кроме того, за Калнберза горой стояло руководство советской Латвии]. П: Вы поймите, я вам не враг, я как раз хочу помочь вам выпутаться из данной ситуации. Решение о вашем наказании было бы лучшим выходом.
1 сентября 1972 года вышел секретный приказ А-130 о строгом выговоре Калнберзу за «калечащую операцию», которая не отвечает устройству и идеологии нашего общества. Подобные операции запрещались впредь, и врачам не разрешалось говорить и писать о них в СМИ. Но этим Петровский не ограничился. На каждом активе в столицах союзных республик и областных центрах России он заговаривал о некоем хирурге, который из нормальной женщины сделал искусственного мужчину: «Жаждал славы, а получил бесславие!»
Довольно скоро стало ясно, кто имеется в виду. Получилась отличная реклама, теперь Калнберз был нарасхват. Его пациентом стал секретарь ЦК КПСС, и «чудо-хирург» попал в круг знакомых Галины Брежневой. А когда в его записной книжке появился телефон председателя КГБ Юрия Андропова, Калнберз начал подумывать о подпольных операциях по поводу транссексуализма. Но провёл всего пять, в то время как за рубежом их отрабатывали и ставили на поток.
Запрет действовал до 1989 года. К тому времени Калнберз за другие достижения в науке стал академиком АМН СССР. Петровский давно уже не был министром. Теперь он искал дружбы Калнберза и время от времени просил его голосовать за определённых кандидатов на выборах в Академию. митрополит Рижский и всея Латвии Александр представил хирурга Алексию и сказал: «Профессор первым в СССР провёл операции по смене пола, осуществив превращение женщины в мужчину». Патриарх не возмущался никаким богохульством, а пожал Калнберзу руку и пожелал дальнейших успехов в медицине. Перед тем, как решиться на первую операцию по смене пола в 1970 году, хирург консультировался со священнослужителями. Один сказал, что это нехорошо, так как Бог создал эту женщину и нет у нас права вмешиваться в работу Бога. Другой ответил, что природа и Бог – не одно и то же, так что Бог может исправить ошибки природы руками врача. Единое мнение по поводу подобных операций в большинстве религиозных конфессий не сложилось. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/486069.html
Базедов
28 марта 1840 года вышла статья с описанием диффузного токсического зоба как особого заболевания, позднее названного по имени автора статьи «базедова болезнь». За этим термином стоят два вскрытия, произведённые доктором Карлом фон Базедовым.
Первое вскрытие он сделал в 1838 году, изучая тело своей шестимесячной дочери. Девочка болела всего 8 дней. Началось с насморка, затем раздулись лимфоузлы на шее. Они стали размером с каштан и загноились. Голова разбухла, а вилочковая железа увеличилась так, что давила на трахею и душила девочку, пока та не умерла. Вскрытие показало, что лёгкие, печень, селезёнка и кишечник усыпаны бугорками размером с просяное зерно. То был недавно описанный в литературе милиарный туберкулёз.
Базедов имел собственную практику в саксонском городке Мерзебург. Он лечил взрослых и детей, причём детей бедняков – бесплатно. Незадолго до болезни дочери у него был подобный случай: несмотря на энергичные меры, ребёнок умер с теми же симптомами. Теперь Базедов переживал, что принёс эту заразу к себе в дом. На город с 8 тысячами населения за многие годы всего четыре случая детского туберкулёза, из них один – в семье доктора. Что ж, это его профессиональный риск. И в память о дочери он решил сделать нечто особенное в своей работе. А именно, собрать интересные случаи из мерзебургской практики в статье, достойной всеобщего внимания, и в заключение рассказать о своей девочке.
Подбирая близкие по теме случаи, Базедов остановился на золотухе, как называли в то время проблемы с железами. Пациентку «мадам G.» автор наблюдал 14 лет: он помнил её ещё красивой, тоненькой 19-летней девушкой, у которой распухли узлы на шее. Два года спустя она перенесла четырёхдневную лихорадку, оставившую по себе набухание печени, которое, по мнению Базедова, вызвало снижение частоты пульса. С этим симптомом доктор боролся общими и местными кровопусканиями, энергичным втиранием в кожу ртути и хинином. Наконец при помощи соды с белладонной увеличение печени сумели устранить и добиться выздоровления.
Но через год возникла новая напасть: острый ревматизм, путешествующий о всему телу из одного сустава в другой. С заболеванием суставов Базедов боролся средством, предписанным ещё Авиценной – настойкой семян безвременника с сулемой каждые три часа. Ревматизм прошёл, оставив по себе снижение массы тела, аменорею, сердцебиение, учащённое дыхание и симптом, который доктора тогда называли «тревога в груди». Эта самая тревога сменилась экзофтальмом: глаза больной выпучились так, что она не могла сомкнуть веки и спала с открытыми глазами. Вид её внушал людям страх. Но сама пациентка не ощущала никакого беспокойства. Она всегда отличалась бойким поведением, а теперь и вовсе резвилась как ребёнок. Весёлая и беспечная, она ходила в прохладную погоду нараспашку, и по городу пошли разговоры, что бедняжка тронулась умом и пора сдать её в королевский сумасшедший дом.
Базедов стал изучать литературу по глазным болезням, вызывающим пучеглазие, но ни один диагноз для мадам G. не подходил: не было ухудшения зрения. Вылечить её удалось, когда у больной развился зоб. Уже был широко известен опыт Жан-Франсуа Куанде, прославленного на всю Европу. В одном высокогорном месте Швейцарии население сплошь ходило с зобами, пока Куанде не установил, что причиной всему нехватка иода. Иодом и наперстянкой Базедов сумел справиться с зобом и тахикардией. Больная теперь могла закрыть глаза. Вскоре она вышла замуж и родила, после чего от болезни осталась только бледность кожи и глаза слегка навыкате.
Другая пациентка – мадам F., эффектная брюнетка, также жаловалась на сердцебиение, пучеглазие и зоб. Бойкостью она превосходила мадам G., и была так заметна, что мерзебургские граждане всё-таки отвезли её в королевский сумасшедший дом. Но Базедов ручался перед тамошними психиатрами, что она всегда владела собой, и вскоре мадам F. выписали. Муж поехал с ней на воды, к йодному источнику, где она слегка поправилась, а во время беременности и вовсе выздоровела. Симптомы вернулись после родов, но ушли с новой беременностью.
Таким образом, надёжное средство против «пучеглазого зоба» было найдено. Однако обнаружилось, что им болеют и мужчины. Герр М. стал для Базедова настоящей болью. Он со всеми теми же симптомами проявлял сходную беспечность, хотя достиг 45 лет и был уважаемым в городе «материалистом», как немцы называли бакалейщиков. Материалист часто ездил за товарами через границу и сам правил лошадьми, хотя Базедов предписывал ему беречь выпученные глаза от инфекции. В конце концов озорной герр М. потерял зрение и доктор ничем не смог ему помочь.
Обобщив симптомы 4 случаев диффузного токсического зоба, Базедов пришёл к выводу, что это особое заболевание, проявлящееся тахикардией, зобом и пучеглазием. По его мнению, возникало оно от дискразии («неправильно смешения») крови где-то в районе щитовидной железы и влечёт отравление всего организма. Никто в те времена не мог описать причины болезни точнее. О гормонах тогда и речи не было, и лишь спустя 120 лет выяснилось, что за аутоиммунным процессом стоят определённые антитела в крови.
В конце статьи Базедов привёл случай своей несчастной дочери. Это было своеобразное посвящение, так как статья не касалась туберкулёза. Чтобы сделать автору приятно, редакторы берлинского врачебного еженедельника поставили материал в номер, который вышел в день рождения Базедова, 28 марта 1840 года. Саксонский король был очень польщён, что в его маленьком государстве описали новую болезнь, и сделал Базедова «медицинским советником». Когда 8 лет спустя решался вопрос, кому из мерзебургских врачей стать окружным доктором и главным врачом городской больницы, из восьми кандидатов был отобран именно Базедов. Это назначение его и погубило.
Окружной врач должен был вскрывать все тела умерших по неизвестным причинам. В апреле 1854-го Базедов заразился, делая вскрытие погибшего от неизученной трехдневной лихорадки. Что это было, до сих пор не ясно; должно быть, нечто весьма опасное, потому что умерли богаделка, одевавшая тело доктора, и кучер, который правил катафалком на похоронах. После такой героической гибели коллеги решили увековечить имя мерзебургского врача Базедова. И хотя не он первым описал диффузный токсический зоб, триаду его главных симптомов – пучеглазие, тахикардию, зоб – назвали мерзебургской триадой, а само заболевание – базедовой болезнью.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/482100.html
переливание трупной крови
23 марта 1930 года главный хирург московского Института скорой помощи Сергей Сергеевич Юдин впервые в истории перелил пациенту кровь, взятую у трупа. Это событие породило современную практику консервирования и длительного хранения донорской крови. Был преодолён важный психологический барьер: открылся путь к пересадке органов здоровых доноров, погибших в результате несчастного случая.
В исторический день 23 марта 1930-го инженер Е. И. Ш., москвич, 33 года, решил покончить с собой популярным у древних римлян способом. Он перерезал себе сосуды левого локтевого сгиба и лёг в тёплую ванну. В Институт имени Склифосовского самоубийца поступил почти без признаков жизни: помутнённое сознание, зрачки расширены, дыхание поверхностное, пульс на руке не прощупывается. Он был бледен и недвижим, как восковое изваяние. Юдин уже 18 месяцев дожидался такого безнадёжного пациента, чтобы испытать на нём вливание посмертной крови.
Прежде кровь и органы умерших считали ни на что не годными из-за образующихся в них страшных трупных ядов. В 1928 году выяснилось, что время имеет значение. Завкафедрой факультетской хирургии Харьковского мединститута Владимир Шамов на съезде хирургов Украины доложил, что обескровленные собаки оживают после переливания им крови собак, убитых за 5-10 часов до операции. Присутствующий в зале Юдин спросил Шамова, отчего тот не проделал то же самое на безнадёжных больных в своей клинике и не вошёл в историю медицины. Докладчик ответил, что в плановой хирургии такие эксперименты при неудаче грозят уголовной ответственностью. Они могут сойти с рук разве что самому Юдину в институте скорой помощи.
Действительно, в Институт имени Склифосовского нуждающиеся в трансфузии раненые поступали сотнями. Невостребованных трупов неустановленных лиц тоже хватало, но до 14% этих неизвестных при жизни были сифилитиками. Никто в Москве не брался провести реакцию Вассермана быстрее, чем за 4 часа. Обескровленный пациент столько ждать не может. Юдин решил провести переливание трупной крови наугад, выбрав тело неизвестного поприличнее, когда привезут вскрывшего себе вены самоубийцу в безнадёжном состоянии. Это и оказался инженер Е. И. Ш.
Газеты писали, что донор был жертвой автобуса, а спасённый самоубийца через два дня пошёл домой. И то, и другое – не совсем правда. Донор, мужчина 60 лет, пробыл в институте 18 часов и скончался от сердечной недостаточности. Позднее вскрытие показало жировое перерождение печени. Скорее всего, несчастного погубил алкоголь. Юдин вскрыл брюшную полость трупа, обнажил нижнюю полую вену на всём протяжении, и стал отсасывать кровь большим шприцом Жане. Не без труда отобрал он 420 миллилитров крови, когда в дверь постучал дежурный врач: торопитесь, начинается агония.
Стали вводить смесь крови с физраствором через вскрытую локтевую вену. По словам Юдина, после вливания 200 мл смеси «пострадавший порозовел, стал дышать спокойнее и глубже, а концу переливания крови к нему вполне вернулось сознание». Он открыл глаза и с удивлением рассматривал стоящих над ним людей. 29 марта бедняга уже чувствовал себя нормально, но душевная травма была так велика, что его повезли на освидетельствование в психиатрическую лечебницу. Там Е. И. Ш. признали здоровым и выписали.
К Юдину возникли вопросы у судебно-медицинского эксперта, получившего обескровленный труп с зашитым животом. Отделаться от прокуратуры помог следующий съезд украинских хирургов, признавший опыты Юдина научно обоснованными, и военные медики, которые увидели перспективу в переливании посмертной крови.
Весной-летом 1930 года Юдин сделал ещё несколько переливаний, все удачные. По счастью, у доноров реакция Вассермана оказалась отрицательной. Но чтобы гарантировать отсутствие бледной спирохеты в донорской крови, нужен был метод её консервации более чем на сутки. Над этой проблемой медики безуспешно бились с 1914 года, когда было сделано первое непрямое переливание. Юдин всего за полгода решил глобальную проблему, чтобы спасти идею использования посмертной крови. Решение оказалось крайне простым.
7 октября в Институт имени Склифосовского поступил 53-летний мужчина с кровавой рвотой. В анамнезе – многолетняя изжога, ни дня без соды. Подозревали язвенное желудочное кровотечение. Для готовящейся операции отобрали два литра крови из тела человека, скончавшегося от стенокардии. Но в последний момент больной от операции отказался: на рентгене ничего определенного, а боли нет. Заготовленную кровь частично использовали, а оставшиеся 550 мл «на всякий случай» поставили в комнатный ледник (предок холодильника, в котором продукты лежали на льду). Пациент остался в клинике. Через трое суток он проснулся ночью от боли и кровавой рвоты, и теперь был согласен на операцию. Для переливания Юдин взял посмертную кровь из ледника. По виду она за три дня никак не изменилась. Резекция прошла благополучно.
Через два года на заседании французского Национального хирургического общества в Париже Юдин доложил о сотне трансфузий посмертной крови, сохранявшейся в леднике до месяца. При обсуждении врач из фашистской Италии кричал: «Это богохульство, на которое никогда не пойдёт ни один итальянец!» Французы более сдержанно заметили, что и в их католической стране такое в ближайшей перспективе нереально. Но кто мешает хранить в холодильнике кровь живых доноров?
Так началось соревнование между живыми и мёртвыми донорами, в котором живые пока выигрывают. К этической проблеме Юдин обратился в 1949 году, оказавшись в одиночной камере №106 внутренней тюрьмы на Лубянке, по обвинению в связях с иностранцами и преклонении перед Западом. Из трех лет заключения его 31 месяц не вызывали на допросы. Юдину выдали ручку, карандаш и бумагу, но в недостаточном количестве, и приходилось писать на листках туалетной бумаги. Их Юдин склеивал манной кашей, а когда каши не давали, связывал стебельком от веника, которым подметали его камеру.
Написанный так двухтомник вышел после смерти Юдина в 1960 году и удостоился Ленинской премии. Однако важную главу об этике выбросили как «мистическую». Автор, передовой врач и одновременно верующий человек (перед войной, особо не маскируясь, он крестил в церкви детей своих знакомых) размышлял, насколько вообще правильно пускать в дело трупы. Убеждая себя и окружающих, Юдин избрал девизом слова «смертью смерть поправ», отражающие суть использования трупа для спасения чьей-то жизни. В 60-е годы – эпоху последних гонений на церковь – этот пасхальный тропарь выглядел несколько вызывающе. И всё же совместными усилиями вдова Юдина Наталья Владимировна и его верная операционная сестра Мария Петровна Голикова добились, чтобы пропущенные места из рукописи вошли в отдельную книгу «Размышления хирурга», изданную летом 1968 года. К тому времени вдова умерла, а Мария Петровна лежала в больнице с параличом четырёх конечностей, подключённая к аппарату искусственного дыхания. Но ей посчастливилось дожить в сознании до того торжественного дня, когда в палату принесли сигнальный экземпляр.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/480731.html
брат Полины Виардо
22 марта 1855 профессор вокала Мануэль Гарсиа объявил об изобретении ларингоскопа – приспособления, позволяющего заглянуть в гортань живого человека и увидеть голосовые связки в действии. С этого дня началась современная отоларингология.
Она могла начаться гораздо позже, если бы отец Мануэля Гарсиа – великий певец Мануэль Гарсиа-старший – не бил своего сына. Внешне музыкальная семья казалась благополучной. Гарсиа-старший действительно был великим тенором: специально под его голос Россини написал оперу «Севильский цирюльник». С ней семья гастролировала в Мексике и США, имея громадный успех. Гарсиа-старший исполнял партию графа Альмавивы, Розину пела его красавица-дочь Мария Малибран, а партию Фигаро (баритон), исполнял 20-летний Мануэль-младший. У него после подростковой ломки голоса развился баритон. Но отец требовал разучить также теноровые партии на случай замены. И требования свои подкреплял рукоприкладством, да так, что капитан парохода, на котором они плыли в Нью-Йорк, потребовал прервать занятия, угрожая за избиение пассажира заковать Мануэля-старшего в кандалы.
Голос Мануэля-младшего за 4 года сошёл на нет, и труппа распалась. Гарсиа-старший стал петь в итальянской опере в Париже, а его сын, чтобы уйти из дома, завербовался во французскую армию, которая в 1830-м отправилась завоёвывать Алжир. Там его определили в санитары, причём он выбрал отделение госпиталя, где лежали раненые в шею. Это была возможность изучить анатомию гортани.
Гарсиа-младший под любым предлогом оказывался в операционной, когда там занимались его ранеными, и ассистировал в анатомическом театре. В те времена было известно, что звуки пения и речи рождаются колебаниями связок в голосовой щели, но Гарсиа занимали музыкальные тонкости – чем с анатомической точки зрения отличается грудной регистр от головного, а бас от дисканта? Наш герой искал ответ на вопрос, каким образом отец загубил его голос, переучивая с баритона на тенор.
После демобилизации он стал учителем пения, причём специализировался на исправлении голосов, пострадавших от неправильных занятий. Его лучшей ученицей стала родная сестра Полина, по мужу Виардо. Русскоязычному читателю она известна как главная женщина в жизни Тургенева. Между тем это первая певица, обученная с учётом устройства голосового аппарата.
В отличие от старшей сестры, Полина была некрасива (все находили, что лицо портил слишком большой рот), и отец не верил в её будущее на сцене. Девочку учили в основном игре на фортепиано. Она аккомпанировала во время уроков отца и, не будучи объектом агрессии, усвоила больше, чем ученики. Ей было всего 10 лет, когда отец умер, и музыкальным образованием Полины занялся брат. Он зашёл с неожиданной стороны: стал таскать домой с бойни горлани самых разных животных. Полина вставляла в трахею меха и качала воздух. Цыплячьи горлани кудахтали, овечьи блеяли, коровьи мычали, как живые. Так Мануэль-младший на опыте объяснял сестре разницу между тембром и регистром (которым управляет гортань) и важность правильного дыхания. Когда в 16 лет Полина дебютировала на сцене, поэт Мюссе писал: «Она поёт как дышит, и слушает не свой голос, а своё сердце». Знал бы он, как анатомически точен его восторг – партитуры Полины были испещрены значками, на каком такте делать вдох, и ориентировалась она по частоте сердечных сокращений. Её пение было рассчитано, как цифровая запись, причём расчёт она могла делать на ходу с незнакомым текстом на любом языке, потому что с языками и математикой у этой девочки было всё в порядке. С детства сознавая свою некрасивую внешность, Полина стремилась как можно больше знать и уметь, и постоянно училась, не брезгуя никакими науками. Тургенев понял это при первом же знакомстве и сказал: «Какое счастье для женщины быть безобразной!»
Знал Тургенев и Мануэля Гарсиа, который работал в Лондоне профессором Королевской музыкальной академии, а каникулы всегда проводил у сестры в Париже. Так было в сентябре 1854 года, когда Мануэль бродил по Парижу, размышляя на производственные темы, а именно: как бы всё-таки заглянуть в гортань и посмотреть на голосовые связки в деле? Тут ему в глаз попал солнечный зайчик, и перед Гарсиа прямо как на картинке возникла схема непрямой ларингоскопии: одно зеркальце на длинной ручке помещается у задней стенки глотки, на это зеркальце другим зеркалом направляется луч света, и можно наблюдать голосовые связки, как через перископ.
Мануэль заглянул в магазин медицинских инструментов Шаррье, где безуспешно предлагалось дантистам как раз такое зеркальце, закреплённое на ручке под углом 135 градусов. Купив эту никому не нужную вещь всего за 6 франков, Гарсиа быстрым шагом отправился в дом сестры. Там он согрел зеркальце в горячей воде, чтобы оно не запотело, и ввёл его в свою глотку, держа в другой руке обычное зеркало для бритья. Света солнца хватило, чтобы увидеть отчётливо, как в анатомическом атласе, собственную голосовую щель и трахею за ней. На несколько минут Гарсиа замер: он видел на то, чего прежде не видал ещё ни один человек. Это всё равно что первым заметить берега Антарктиды или взглянуть вниз с вершины Эвереста.
Потом Гарсиа узнал, что и до него врачи пытались это сделать, но безуспешно. Ему повезло с профессией – у него была тренированная, «лужёная» глотка. Раскрыв рот, Гарсиа машинально принял певческое положение: горло широко открыто, гортань расслаблена, язык плоский, надгортанник приподнят на глубоком дыхании. Многим пациентам такое не удаётся, им для снижения чувствительности нужна местная анестезия, которой в 1854 году ещё не было.
Полгода Гарсиа с помощью ларингоскопа изучал работу связок своих и Полины Виардо, постигая разницу в анатомии мужских и женских голосов. После того, как 22 марта 1855-го он опубликовал статью о поведении связок при пении, только один врач сумел сразу повторить его опыт. То был профессор университета в Будапеште Ян Чермак, от природы наделённый малой чувствительностью гортани. Он дополнил прибор керосиновой лампой, чтобы не зависеть от солнечного света, и круглым налобным зеркалом, заимствованным у офтальмологов. С этим оборудованием в 1860 году Чермак двинулся в турне по европейским клиникам, пропагандируя ларингоскопию. Он же стал первым человеком, который со стороны глотки заглянул в полость носа. Спустя 4 года с помощью ларингоскопа сделали первую операцию – удаление папилломы. Зеркальце Гарсиа пошло в ход при ларингите и крупе, помогало удалять полипы и опухоли. На связках потерявших голос певцов и педагогов медики открыли воспаления – «узелки певца», и таким больным стали прописывать целебное молчание – до тех пор, пока узелки не исчезнут. Наконец, научились различать баритональные и теноровые связки. С тех пор при выборе типа голоса будущего певца размер его связок оценивают с помощью ларингоскопии.
Сам Гарсиа узнал об этом на лекции доктора Феликса Семона в 1881 году, когда ему было 75 лет. По окончании лекции он подошёл к докладчику и сказал с улыбкой: «Надо же, сколько же народу я неправильно выучил!» Мало того, в свои 75 Гарсиа не просто признал ошибки, а скорректировал собственную программу и учил по-новому ещё 25 лет, дожив до 101 года. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/479805.html
Легочная эмболия
18 марта 1924 года хирурги впервые победили так называемую молниеносную лёгочную эмболию – одну из самых грозных патологий. До этого дня она не поддавалась никакому лечению и за считанные минуты душила пациентов насмерть прямо на глазах беспомощных врачей.
В 1907 году один из самых искусных в мире хирургов – Фридрих Тренделенбург – объявил охоту на лёгочную эмболию. Он сказал, что победа над ней обессмертит имя того, кому удастся этот «бравоурштюк» (буквально «шедевр, достойный слова браво»). Тренделенбург придумал операцию по удалению тромбов из лёгочной артерии, разработал нужные инструменты, описал методику… но сам применить её не смог. Его ученики преуспели в опытах над собаками, однако пациенты-люди гибли, чаще всего прямо на столе.
Счёт открыл безвестный хирург из Кёнигсберга Мартин Киршнер. Он не был учеником Тренделенбурга и вообще не входил в круг блестящих немецких светил. Начинал как терапевт. В 1906 году его призвали на военную службу, где Киршнер приглянулся великому герцогу Саксонскому и был откомандирован в ставку как личный врач Его Светлости. Терапевт сопровождал герцога в путешествии по Индии. Поначалу было интересно, потом нашему герою надоело положение игрушки сановника, для которого все кругом – обслуга. Киршнер переехал в университетский городок Грайфсвальд, известный своей хирургической школой, и там пару лет ассистировал бесплатно, лишь бы сбежать из терапевтов. Когда клинике Кёнигсбергского университета понадобились новые хирурги, грайфсвальдская команда переехала туда, пригласив Киршнера. В Кёнигсберге, ныне Калининграде, он и провёл ту самую операцию.
14 марта 1924 года швее Иоганне Кемпф, 38 лет от роду, оперировали ущемлённую бедренную грыжу. На третий день начался жар и кашель – так бывает сразу после возникновения пробки в лёгочной артерии. Коварная эмболия маскируется под пневмонию, которую и заподозрили. Утром 18-го приставленный к Иоганне ассистент усадил её в постели, чтобы прослушать лёгкие. Как только больная улеглась опять, она ощутила страшную боль в груди. Прижав руки к сердцу, пациентка сказала: «Мне конец. Передайте привет моему папе!» Через 8 минут пульс у неё не прощупывался, кожа посинела, а на поднесенном к губам зеркальце еле-еле виднелось пятнышко пота. Киршнер счёл, что терять уже нечего, и велел готовиться к операции Тренделенбурга.
Происходило это в здании, где сейчас расположен медицинский центр имени Пирогова, бывшая Портовая больница. Кто бывал там, мог видеть 115-метровый коридор, по которому бегом провезли каталку с умирающей Иоганной Кемпф. Инструменты для памятной операции Киршнер заказал давно и держал в ёмкости со спиртом, чтобы не терять времени на дезинфекцию. Наркоз не понадобился: пациентка и так без сознания. Баллон с кислородом и маска были наготове. Окунув руки в спирт и смочив им операционное поле, Киршнер повёл операцию строго по методике Тренделенбурга: сделал Т-образный разрез, удалил часть второго ребра и пересёк третье, подбираясь к сердечной сумке. Перевязка внутренней грудной артерии; раскрытие плевры – зажимы, раскрытие перикарда – зажимы. Зондом завели резиновый жгут, который ассистент натянул, чтобы пережать основание аорты и лёгочной артерии. Кровоток прекратился полностью, сердце встало. Тренделенбург предупреждал, что оно не заработает, если кровообращение не восстановить за 40 секунд. Вот сколько времени было отпущено на самое главное: Киршнер сделал продольный надрез на лёгочной артерии, просунул в щель щипцы-корнцанг и вытащил сначала из правой, а потом из левой артерии длиннющие сгустки. Это и были проклятые эмболы. В следующий заход – ещё один сгусток, покороче, третий заход уже ничего не дал. Тогда Киршнер зажал щель в артерии двумя пинцетами, жгут отпустили и по расчищенному сосуду в лёгкие пошла кровь. Сердце почти сразу же забилось как надо. На все эти манипуляции ушло 4 минуты – меньше, чем вы читаете эту заметку. И всё же Киршнер опасался за разум своей пациентки: мозг долго оставался без кислорода. Первые сутки после операции Иоганна действительно была не в себе, потом оправилась. Через 5 недель она сумела доехать на поезде до Берлина и показаться участникам хирургического конгресса. Коллеги стоя приветствовали Киршнера и старика Тренделенбурга, который доживал последние месяцы, но всё же увидел воплощение своей идеи.
Иоганна чувствовала себя хорошо и вернулась к работе, выдерживая даже ночные бдения над срочными заказами. Когда 4 года спустя она приехала на следующий конгресс, в успех Киршнера поверили и пробовали его повторить, но за 10 лет удалось это лишь пятерым – сноровка не та. Слава победителя эмболии гремела на всю планету. Придя к власти, Гитлер настоял, чтобы Киршнера выбрали председателем Немецкого общества хирургов: для пропаганды на этом месте была нужна знаменитость.
Однако через год наш герой тихо сдал свой пост под тем предлогом, что ему нужно строить в Гейдельберге университетскую клинику, не имеющую равных в Европе. На самом же деле Киршнеру очень не хотелось вступать в нацистскую партию, а председатель общества хирургов Германии должен был не просто состоять в НСДАП, а ещё и занимать в ней какую-нибудь руководящую должность. Это было для Киршнера неприемлемо. Даже когда в университетах ввели обязательное нацистское приветствие и профессор, заходя в аудиторию, должен был вскидывать руку и кричать «Хайль Гитлер!», Киршнер этого избегал. Он обычно появлялся с каким-нибудь препаратом в руках, и начинал без церемоний: «Господа, перед вами образец того-то».
Не желал он и воевать. После захвата Франции Киршнера всё-таки послали в армию, но вскоре он выбыл по состоянию здоровья. Диагностировал у себя злокачественную опухоль и, к сожалению, то была не симуляция. Оперировал его любимый ученик Рудольф Ценкер, и обнаружил неоперабельный рак поджелудочной железы с метастазами в печени. Ценкер соврал учителю, что сумел убрать рак, и ловко подсунул гистологический препарат другого, более благополучного пациента. Киршнер сделал вид, будто поверил, а сам переписал завещание. Распорядился, чтобы на похоронах не было ни речей, ни венков. Так он устроил, что над его могилой люди в мундирах не стреляли в воздух и не кричали «Хайль!» https://vitaliiskoray03.livejournal.com/479252.html
Маска и перчатки для хирурга
1 марта 1897 года всемирно известный хирург Ян Микулич-Радецкий сделал первую операцию в перчатках и маске. Операционная бригада обрела привычный внешний облик. Началось это преображение с романа хирурга и медсестры, а кончилось одолженным у католической церкви чудом с кровью.
Когда главные герои познакомились в 1889 году, врачи только-только надели белые халаты и начали стерилизовать инструменты раствором сулемы. Ни перчаток, ни масок у них не было. Итак, в американском городе Балтиморе открылся новый госпиталь имени Джонса Хопкинса – впоследствии знаменитая больница. И медсестре по имени Каролина Хэмптон выпало работать с хирургом Уильямом Холстедом.
О нём ходили легенды. Он был из очень богатой семьи. Студентом бил баклуши, учился плохо, зато возглавлял первую в Штатах студенческую сборную по американскому футболу. Под конец курса вдруг ощутил интерес к медицине и даже поехал стажироваться в Европу к великому Теодору Бильроту, который как раз готовил операцию резекции желудка.
По возвращении принялся творить чудеса. В 1881 году спас родную сестру, потерявшую много крови при родах, введя ей шприцом свою собственную кровь (о переливании во время операций тогда и не думали); потом выручил свою мать, удалив ей желчные камни (первая в Америке холедохотомия – операция рассечения желчного протока). Через 4 года узнал об открытии местной анестезии раствором кокаина и стал экспериментировать на себе с группой однокурсников. Все они поголовно попали в зависимость и погибли – кроме Холстеда. Он ушёл в плавание на яхте с лучшим другом, чтобы вдали от людей пережить ломку, но не удержался, и чуть не убил этого друга, который по договоренности прятал у себя аварийную дозу кокаина. Лечился, на год оставил хирургию, и вот теперь вернулся в профессию, но попечители больницы не верили в полное избавление от зависимости. Опасаясь, что рука Холстеда дрогнет не вовремя, как это случается с врачами-наркоманами, его никак не назначали главным хирургом госпиталя, и некоторых операций ему не поручали.
Одевался Холстед экстравагантно: сюртуки заказывал только в Лондоне, а сапоги и сорочки – в Париже. Грязные сорочки отправлял стирать на их родину в Париж, утверждая, будто в Балтиморе нет нормальной прачечной.
В общем, для покорения девичьих сердец загадочности хватало. Каролина быстро нашла с Холстедом общий язык, научилась довольно ловко ассистировать ему. Однажды после операции она заметила, как шефа пробирает сильная дрожь. Он быстро вышел, заперся у себя в кабинете, а потом вернулся умиротворённый. Несложно было догадаться, в чём дело: бросив кокаин, Холстед перешёл на морфий. Оказалось, каждый день он колет себе по 180 миллиграммов. Каролина не выдала его. Так они стали заговорщиками.
Хирург-морфинист из кожи вон лез, чтобы обмануть попечителей. За 1890 год он провёл сразу две первые в мировой практике операции – удалил поражённую раком молочную железу и справился с паховой грыжей, которая прежде считалась неизлечимой. Руководство сочло, что наркоману подобное не под силу, и Холстед всё же получил должность главного хирурга. Но тут Каролина заболела. Возникла угроза, что придётся брать другую сестру, и в этом случае неизбежно разоблачение.
У помощницы Холстеда развился контактный дерматит. Для дезинфекции хирурги мыли руки раствором сулемы с фенолом, и в нём же замачивали инструменты. Кожа Каролины слишком сильно реагировала на антисептическую жидкость. Тогда Холстед заказал для своей медсестры резиновые перчатки. В таких перчатках уже работали гинекологи и проктологи, но никому не приходило в голову внедрить их в операционной. Теперь сестра-заговорщица подавала инструменты в перчатках, и у них с Холстедом дело пошло так хорошо, что через полгода они поженились.
Наблюдая этот опыт, коллеги по хирургическому отделению со словами: «если соус годится для гусыни, подойдёт и для гуся», тоже стали беречь свои руки, работая в перчатках. Когда 450 операций грыжесечения прошли у них без единого случая сепсиса, Холстед сказал: «Куда ж я раньше смотрел!» и перенял эту практику. Да ещё рассказал о ней своему другу Яну Микуличу-Радецкому, с которым вместе учился у Бильрота.
Микулич работал в Германии и слыл мировой звездой – Америка считалась тогда задворками медицины. Родился он в Черновцах, на территории Австро-Венгрии. Отец Яна был из Польши, мать – из Австрии. Он одинаково свободно говорил на польском (его первый язык), немецком, русском и английском. На вопрос, какой же он национальности, отвечал: «хирург».
Оперировал Микулич в клинике университета Бреслау (ныне польский Вроцлав). На Пасху 1896 года он впервые надел перчатки, и несколько месяцев успешно в них работал, пока один пациент не умер от заражения крови, явно в результате операции. Эффективность перчаток вызвала сомнения.
В том же университете Бреслау на кафедре гигиены работал профессор Карл Флюгге, одержимый странной по тем временам идеей воздушно-капельного пути распространения инфекций. Зимой 1897 года к нему на стажировку приехал из Харькова гигиенист Павел Лащенков, и вместе они проделали важный опыт. Флюгге изучал так называемую «бациллу чудесной крови». Она разносится по воздуху, плодится на богатой крахмалом среде и выделяет алый краситель. Весьма впечатляюще выглядит кусок хлеба, окрашенный такими бациллами. Их деятельностью объяснимы чудеса с облатками для церковного причастия, придающие убедительность рассказам о чуде пресуществления хлеба и вина в тело и кровь Христа. ащенков полоскал рот культурой таких бактерий – они считались безвредными. Теперь нам известно, что Павел Николаевич испортил себе зубы и рисковал воспалением слёзных желез. Потом Лащенков заходил в комнату, уставленную чашками Петри с агар-агаром. В молчании не происходило ничего. Но если экспериментатор чихал, кашлял, насвистывал или просто говорил, на агар-агаре появлялись красные колонии его бацилл.
Флюгге понял, что происходит: когда воздух движется мимо слизистой со скоростью более 4 метров в секунду (что бывает при подаче голоса, чихании, кашле и простом сужении отёкших от насморка ноздрей) воздушный поток увлекает с собой капельки жидкости с бактериями. Эти невидимые капельки разлетаются вокруг и при попадании на агар-агар бациллы принимаются на нём размножаться, вызывая окраску. Ещё не оформив статьи об этом открытии, Флюгге помчался к Микуличу и рассказал, отчего у злосчастного пациента возник сепсис. Выходило, что разговаривать хирургам нельзя, а врачу с насморком нет входа в операционную. Но в конце февраля трудно было собрать такую бригаду, чтобы ни у кого не было насморка. Решили обвязать рот и нос марлей, надели реабилитированные перчатки и так 1 марта 1897 года открыли новую эру в хирургии.
Узнав об этом, Холстед продолжал работать без маски. Ему несложно было молчать во время операций. Скрывая борьбу с пристрастием к морфию, они с Каролиной вели уединённый образ жизни, и стали немногословны на людях. Некогда общительный Холстед погрузился в научные исследования, отчего медицина только выиграла: в одиноких раздумьях была разработана установка металлических пластин при переломе. Ценой невероятного усилия за 10 лет наш герой сумел вдвое снизить свою дозу морфия, а к ещё через десять лет вовсе побороть зависимость – правда, выкуривая по 50 сигарет за день. В 1922 году Холстед перенёс ту же операцию, что и его мать, но ослабленный наркотиками организм не выдержал осложнений. Каролина очень тосковала по мужу. Через 11 недель после его похорон она умерла от простуды. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/474032.html
Укус змеи и каптоприл
10 февраля 1894 года в Париже на заседании Биологического общества Альбер Кальметт представил первую в историю сыворотку, способную спасти человека, ужаленного змеёй. Но скоро выяснилось, что от укусов бразильских змей сыворотка не помогает. Разразился скандал, который помог сократить смертность от змеиных укусов в 120 раз и продлить жизнь гипертоников.
Октябрь 1891 года выдался на юге Вьетнама настолько дождливым, что воды Меконга затопили половину округа Бакльеу. Спасающиеся от наводнения кобры вторглись в деревни и покусали двадцать человек, из которых четверо умерли. На помощь вызвали профессионального заклинателя змей. Он отловил 19 штук. Заклинателю было жалко убивать кобр, и он сдал корзину с ними в колониальную администрацию, поскольку слыхал, что европейцы держат змей в зоопарках.
Южный Вьетнам был тогда французской колонией Кохинхина со столицей в Сайгоне. Как раз в том году Луи Пастер командировал в Сайгон своего сотрудника Альбера Кальметта, чтобы развернуть производство вакцины от бешенства. Колониальная администрация решила, что кобры в этом деле могут пригодиться, и переслала корзину Кальметту. 14 змей из 19 доехали до места назначения живыми.
Рептилии, наиболее значимые для истории развития противозмеиной сыворотки:
Вверху слева – моноклевая кобра (Naja kaouthia), крупная ядовитая змея семейства аспидов, обитающая в Индокитае, Бирме и на востоке Индии. Название получила по аналогии с очковой коброй: у Naja kaouthia на капюшоне только одна «половинка» очков. Длина до 230 см, характеры у разных индивидуумов различаются – одни невозмутимы, как королевские кобры, другие агрессивны и непредсказуемы. Именно такие змеи, спасаясь от разлива Меконга, наводнили деревни провинции Бакльеу и попали в руки Альбера Кальметта. Его первая противозмеиная сыворотка спасала от укуса моноклевой кобры и других аспидов, а также – отчасти – морских змей. Все эти рептилии имеют яд нейротоксического действия.
Вверху справа – обыкновенная жарарака (Bothrops jararaca) – самая распространённая ядовитая змея Бразилии, обитающая также в сопредельных странах. Относится к группе ямкоголовых семейства гадюковых. На её долю приходится до 90% змеиных укусов в Бразилии, без оказания медицинской помощи смертность примерно 12%. Жарарака опасна, как среднеазиатская гюрза, но гораздо более многочисленна. Хотя по всей Бразилии ежегодно отлавливают тысячи змей для института Бутантан, где выдоили и извели уже миллион этих созданий, вид Bothrops jararaca в целом исчезать не собирается. Неэффективность сыворотки Кальметта при укусах жарараки побудила бразильцев развивать собственную герпетологию и создать первые поливалентные сыворотки, которые защищают от укусов змей разных семейств.
Внизу слева – муссурана (Clelia clelia), крупная змея семейства ужеобразных, длиной до 240 см. Питается змеями, неядовита, свои жертвы душит. Имеет иммунитет к яду гадюковых змей, питается и аспидами, но может погибнуть от их нейротоксичного яда. Эксперименты, стоившие жизни не одной муссуране, помогли доказать принципиальную разницу механизмов действия ядов змей двух самых опасных для человека семейств – гадюковых и аспидов. В знак признания заслуг этой змеи перед наукой Витал Бразил установил муссуране памятник в Институте Бутантан.
Внизу справа – техасский гремучник (Crotalus atrox), крупная ядовитая змея группы ямкоголовых семейства гадюковых, до 250 см длиной. Виновник большинства случаев гибели человека от змеиных укусов в США. При первом доении в террариуме даёт столько яда, что после сушки остаётся 280 миллиграммов сухого вещества (для сравнения, у жарарак это количество составляет всего 34 миллиграмма). 27 января 1916 года техасский гремучник укусил сотрудника зоопарка Бронкса в Нью-Йорке. Пострадавший был спасён сывороткой Бразила. Этот случай положил конец научной дискуссии между Виталом Бразилом и Альбером Кальметтом.
Кальметт не умел обращаться с кобрами. Он сразу порешил их, чтобы извлечь яд. Набралось по 60 капель с головы. Ещё ни один европейский исследователь не получал в своё распоряжение столько яда кобры. А с ядами к тому времени уже научились бороться. Стало известно, что болезни вызывают не сами микробы, а выделяемые ими токсины. Если ежедневно вводить в организм лошади микробный яд, увеличивая дозу, то через 10 дней в её крови будет столько антитоксина, что инъекция пациенту сыворотки крови этой лошади может прекратить заболевание. Таким образом побеждали столбняк и дифтерит. Кальметт шёл проторенным путём. И всё же, когда на пастеровской станции в Сайгоне противозмеиная сыворотка спасла ужаленного коброй вьетнамца, это была мировая сенсация – ничего подобного прежде не бывало.
Сделанная Кальметтом сыворотка помогала от яда любой кобры, при укусе морских змей и даже мамбы, помогала ужаленным всеми без разбора змеями Австралии - самыми опасными в мире! В 1896 году об этом узнал начинающий бразильский врач Витал Бразил, только что открывший частную практику в городке Ботукату. Местные жители, португало-индейские метисы кабокло, приносили ему укушенных змеями. В Бразилии чаще всего на людей нападают жарарака и каскавелла – южноамериканский гремучник. Они принадлежат к семейству гадюковых. Их ядозубный аппарат гораздо совершеннее, чем у кобры: длинные клыки в обычной обстановке складываются, как перочинные ножи.
Только в одном штате Сан-Паулу, где работал Витал Бразил, змеи за год кусали до 20 тысяч человек, из которых 5 тысяч погибали. И медицина ничего не могла поделать. Были ещё знахари, так называемые «змеиные лекари». Он использовали ароматные цветы франжипани, пропитанные ядом. Чтобы получить его, знахари ловили змей и держали их в клетках. Витал Бразил приобрёл у них несколько гремучников, научился с ними обращаться, выдаивать их яд. Пропитывал цветы франжипани – всё как учили. Но в опытах на кроликах это народное средство никакого клинического эффекта не показывало. И тут, к восторгу Витала Бразила, ему попалась статья Кальметта о противозмеиной сыворотке. Он выписал из Франции волшебный препарат, стал его применять по инструкции. Безрезультатно. Должно быть, вышел срок хранения – французы прислали сыворотку двухлетней давности. Значит, надо приготовить сыворотку самостоятельно по методике Кальметта. А для этого требуются государственные ресурсы.
Как раз тогда в порту Сантос началась эпидемия бубонной чумы. Власти штата Сан-Паулу создали бактериологический институт, в составе которого была запланирована лаборатория для производства противочумной сыворотки. Витал Бразил ничего не знал о чуме, но взялся организовать эту подразделение, чтобы попутно делать там противозмеиную сыворотку. Начальство смотрело на это благосклонно: жарараки и каскавеллы убивали больше народу, чем чума. Для лаборатории была куплена фазенда Бутантан, названию которой предстояло прогреметь на весь мир.
Витал Бразил действительно организовал там серийное производство противочумной сыворотки. Но отрабатывая обязательную программу, он в 1898 году сделал экспериментальную сыворотку, спасавшую от яда гадюковых. Сочувствующее население несло в Бутантан змей самых разных видов. Образовался целый террариум. Теперь можно было повторно выписать сыворотку Кальметта и устроить ей масштабные испытания. Оказалось, французский препарат помогал только от укуса кораллового аспида.
Разобраться, что здесь не так, помогли сами змеи. Кабокло принесли в Бутантан чёрную муссурану. Богатые люди держали муссуран на своих фазендах как домашних животных. Для человека они безобидны, так как питаются исключительно змеями. Жарарак и каскавелл они спокойно душат и глотают, змеиный яд им нипочём. Если на фазенде живёт муссурана, дети могут спокойно играть во дворе – опасные гады соблюдают дистанцию.
Витал Бразил подкинул муссуране кораллового аспида. Он тоже был съеден, но после этого муссурана издохла, демонстрируя симптомы отравления ядом кобры. А надо сказать, что эти симптомы не похожи на результат укуса гадюковых. От укуса кобры умирают красивей – наступает паралич нервных центров, в том числе дыхательного, и жертва погибает от удушья. Совсем иное дело – укус гюрзы или жарараки, с их гемотоксичными ядами: отёки, некроз, кровотечения, раны. Если Клеопатра действительно убивала себя с помощью змеи, то наверняка выбрала кобру или кого-нибудь из семейства аспидов.
Поскольку результаты опыта с муссуранами были воспроизводимы, Витал Бразил пришёл к мысли о специфичности антигенов. Природа наделила муссурану антигеном только от гемотоксичных ядов, потому что чаще всего ей попадаются жарараки. По той же причине французская противоаспидная сыворотка приносит мало пользы в Бразилии. Эта теория вызвала у Кальметта глубокое возмущение. Он заявил, что его сыворотка универсальная, а бразильские специалисты безрукие. И сторону Кальметта принял Институт Пастера.
Спор был решён практически в поединке. 27 января 1916 года в Нью-Йорке, в зоопарке Бронкса, случилось ЧП. Когда смотритель Джон Туми чистил террариум, недавно отловленный техасский гремучник укусил его в большой палец руки. Старший смотритель тут же высосал рану и наложил давящую повязку, штатный врач впрыснул противозмеиную сыворотку Кальметта, но пострадавшему становилось всё хуже – у него явно было внутреннее кровотечение, а рука раздулась от отёка. Совершенно случайно в тот день Витал Бразил оказался в Нью-Йорке на научной конференции. И при себе имел образцы сыворотки против укуса каскавеллы – почти что родной сестры техасского гремучника. Главный герпетолог зоопарка тоже присутствовал на той конференции и одолжил у Бразила его препарат. Вскоре Туми вернулся на работу в зоопарк.
Эта победа прославила Витала Бразила на весь мир. Его лаборатория превратилась в Институт Бутантан и стала знаменем Бразилии. С одной стороны, это привлекло щедрое госфинансирование. Бразильцы организовали не имеющую аналогов в мире службу сбора змей. Любой желающий мог помочь институту, отловив рептилию и переслав её Виталу Бразилу в казённом ящике за казённый счёт. Таким образом до сих пор институт получает только жарарак по 12 тысяч штук в год. Из них выдаивается до 6 литров бесценного яда. Когда в 30-е годы выдающиеся химики бежали из Германии от нацистов, Витал Бразил пригласил их изучать пептиды яда жарараки. Он чувствовал, что раз укус этой змеи разрушает систему кровообращения, её яд наверняка содержит вещества, полезные для лечения сердечно-сосудистых заболеваний.
Но близость к руководству страны оборачивается зависимостью. Когда к власти пришли популисты, они провозгласили, что институт должен заниматься не какими-то там пептидами, а делать то, что нужно простому народу – сыворотки. Одних химиков из Бутантана сократили, другие выехали за границу. Открытый ими в яде жарараки брадикинин-потенцирующий фактор стал новым препаратом для гипертоников уже не в Бразилии, а в Англии. Так появился каптоприл – лекарство, которое выручает больных-сердечников при гипертоническом кризе.
Поскольку противозмеиные сыворотки начали производить во Франции, первыми продуцентами стали лошади французской породы. Лошади для этого использовались самые мощные – першероны, порода, выведенная для тяжёлых работ (на снимке). Едва зародилась серотерапия, биологи заметили, что чем породистей продуцент, тем быстрее и в большем титре он выдаёт антитоксин (в русской научной литературе первым об этом сказал Георгий Габричевский в 1895 году). Сыворотка, полученная от беспородных продуцентов, может вообще не дать клинического эффекта. Выходит, что от укусов ядовитых гадов нас спасают красивейшие животные из тех, что мы сумели вывести – породистые лошади. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/466755.html
Зеница ока
8 февраля 1950 года прошла первая успешная операция имплантации искусственного хрусталика глаза. Это стало возможно после того, как хирург Гарольд Ридли увидел сбитого лётчика-аса, который отправился на боевое задание, забыв надеть защитные очки.
Лейтенант Гордон Кливер по прозвищу «Маус» имел на своём счету 7 сбитых немецких самолётов. В последнем бою 14 августа 1940 года немецкая пуля разбила плексигласовый фонарь его кабины, и осколки мгновенно ослепили Кливера. На такой случай военные лётчики носят очки. Но для «Мауса» то был не первый вылет за сутки, и бросаясь в очередной раз к своей машине, он просто оставил очки на земле.
Лейтенант Кливер вслепую выполнил полубочку, повернув самолёт вверх шасси, и выпал из кабины. Пролетев почти до самой земли, чтобы немец не подстрелил в воздухе, он раскрыл парашют и смог приземлиться на ноги, ничего себе не повредив.
Оба его глаза и кожа лица были нашпигованы осколками оргстекла. Кливера возили по госпиталям, пока не нашёлся искусный хирург из центральной глазной больницы Мурсфилд, который извлёк многие осколки и вернул лейтенанту зрение на правом глазу. Хирурга звали Гарольд Ридли.
9 февраля 2000 года, в полувековой юбилей оперции, королева Елизавета II посвятила 92-летнего Ридли в рыцари. К тому времени он с трудом мог опуститься перед королевой на колено и совсем оглох. Когда сэра Гарольда Ридли спросили, какие слова произнесла Елизавета II при этом обряде, он ответил: "Я ни черта не расслышал".
В строй лейтенант не вернулся, но сумел принести пользу на административной должности в Королевских ВВС. Периодически осколки в глазу беспокоили его, и он обращался к Ридли, чтобы тот произвёл удаление. Так повторялось 18 раз на протяжении 8 лет.
Лето 1940 год, воздушная битва за Англию. Британские пилоты по тревоги устремились к своим истребителям "Харрикейн", чтобы перехватить ударную группу люфтваффе. К точно такому же самолёту спешил Гордон "Маус" Кливер (1910-1994), второпях забыв лётные очки. Благодаря этой его оплошности более 10 миллионов человек в послевоенное мирное время избавились от катаракты.
Наблюдая пациента, Ридли заметил, что куски плексигласа не вызывают ни нагноения, ни раздражения. Видимо, оргстекло не отторгается тканями глаза. В 1948 году хирург ознакомил с этим случаем своего студента. Тот задал наивный вопрос: почему бы при катаракте не заменить помутневший хрусталик линзой из оргстекла?
Тогда катаракту лечили единственным способом: удаляли помутневший хрусталик и заменяли его очками с такими толстыми линзами, что пожилым пациентам трудно было держать голову прямо. Делали очки на фирме «Райнер-Килер», где у Ридли был приятель – оптик Джон Пайк. Он сразу же загорелся мыслью сделать искусственный хрусталик. Пайк, в свою очередь, дружил с химиком из компании «ICI», который изготовил плексиглас высокой чистоты.
Получив свою линзу, Ридли целый год искал добровольцев с катарактой на одном глазу, которые бы решились попробовать имплантацию во благо всего человечества. Наконец, дала согласие 45-летняя медсестра по имени Элизабет Этвуд. 29 ноября 1949 года Ридли удалил ей катаракту и стал готовить к имплантации.
Он сознавал, что это переворот в хирургической офтальмологии. Веками врачи учились извлекать из глаза инородные тела, а теперь им предстоит делать обратное. Нужно было запечатлеть ход операции на телекамеру, но без присутствия съёмочной группы. Ридли зачастил в кембриджскую штаб-квартиру «Маркони Вайрлесс», где по его заказу изготовили беспроводную камеру для операционной. Целый месяц носился он на своём «Бентли» из Лондона в Кембридж и обратно со скоростью 130 километров в час, несколько раз едва не разбившись.
8 февраля 1950 года интраокулярная линза (ИОЛ) была успешно имплантирована медсестре Этвуд. Ридли выполнил ещё несколько операций в полной тайне. Ему было нужно пронаблюдать за пациентами пару лет, чтобы убедиться в безвредности методики. Но судьба не дала ему этого срока.
Один пациент, собравшись на плановый осмотр, перепутал строки в телефонной книге. Он записался на приём к офтальмологу Фредерику Ридли – однофамильцу, не имевшему в Гарольду никакого отношения. Едва другой Ридли взглянул на оперированный глаз, пришлось рассекретиться.
Гарольд не стал патентовать своё изобретение, чтобы оно распространилось как можно скорей. Он только напечатал статью, заявив приоритет. Но этим обидел патриарха британских офтальмологов Стюарта Дюка-Эдлера. Тот почему-то решил, что должен быть в числе авторов. И когда Ридли явился на Оксфордский офтальмологический конгресс с пациентом, которому операция вернула остроту зрения 1.0, коллеги устроили ему бойкот. Дюк-Эдлер отказался показывать делегатам конгресса снятый на телекамеру фильм и осматривать пациента. Ридли с надеждой обратился к делегации США, но американские офтальмологи тоже обиделись и демонстративно покинули зал.
Такого удара Гарольд Ридли не ждал. Он привёз на конгресс жену, чтобы та насладилась его триумфом. Он думал попасть на церемонию вручения Нобелевской премии, а оказался в психиатрической лечебнице с тяжёлой депрессией. Лечился 30 лет, пока его шельмовало профессиональное сообщество. Милейшие коллеги, с которыми были самые тёплые отношения, дружно ругали ИОЛ и того, кто их придумал. Пугали осложнениями, ненаучным подходом. И почти 30 лет им верили в большинстве стран мира. Но только не в СССР.
Московский «Вестник офтальмологии» также критиковал Ридли и заявлял, что интраокулярные линзы – новомодное западное увлечение, которое ничего, кроме вреда, причинить не может. Эта статья попалась на глаза заведующему отделением чебоксарского филиала Института Гельмгольца Святославу Фёдорову. Тот отличался независимым характером и к 30 годам усвоил, что если начальство критикует кого-то, то человек наверняка дельный, а если какую-то инициативу клеймят как «вредную», то это нечто многообещающее.
Фёдоров сразу решил вживить искусственный хрусталик кролику. Плексигласа в Чебоксарах хватало. Труднее всего было найти человека, способного выточить из оргстекла крохотную линзочку. Лучшие мастера Чувашии изготовляли запчасти для тракторов на Чебоксарском агрегатном заводе, но и они преуспели не сразу. К счастью, идеей заразился технолог Семён Мильштейн. Первый свой искусственный хрусталик он делал целых две недели. Наконец, Мильштейн принёс изделие Фёдорову, и тот живо заменил им хрусталик в глазу кролика. Нетронутый глаз животного завязали и положили в углу комнаты морковку. К восторгу экспериментаторов, кролик сразу же увидел овощ и набросился на него.
После ряда таких опытов Святослав Фёдоров вживил акриловую линзу 12-летней школьнице Лене Петровой, у которой с двух лет была катаракта на одном глазу. И всё получилось. Чебоксарскому доктору удалась операция, с которой не справились московские хирурги. Много лет спустя Фёдоров, познав тонкости и риски нового дела, говорил, что успешная имплантация девочке Лене кустарным инструментом линзы с агрегатного завода была фантастически маловероятной удачей. С этой счастливой случайности началась самая головокружительная в истории русской медицины карьера, окончившаяся участием в президентских выборах.
14 июля 1966 года, Лондон, учредительная конференция клуба имплантации ИОЛ (Intraocular Implant Club). Фото выполнено в Королевском институте медицины. В первом ряду посередине - Гарольд Ридли, председатель клуба. Во втором ряду четвёртый слева - Святослав Фёдоров (1927-2000). "Выбить" себе командировку в Лондон Фёдоров сумел потому, что к тому времени обладал самым большим в мире опытом одномоментной техники имплантации. Это более сложная, чем в первом опыте Ридли, методика, когда удаление катаракты и вживление искусственного хрусталика происходят в ходе единственной операции. Фёдоров тогда лично познакомился с Ридли и ассистировал ему. При этом он увидел колоссальную разницу между его самодельными хирургическими инструментами и теми, что имеются в распоряжении западных коллег. Чтобы превратить советскую микрохирургию глаза из искусства Левши в индустрию, требовалась закупка импортного оборудования и ИОЛ. К счастью, в этом отношении Фёдоров нашёл понимание у министра здравоохранения https://vitaliiskoray03.livejournal.com/463620.html
противогаз
5 февраля (23 января по старому стилю) 1916 года в Петрограде состоялось сравнительное испытание средств защиты от удушливых газов. Единственным приспособлением, эффективно спасающим человека от отравления, по результатам испытаний оказался угольный противогаз Зелинского. После этого противогазы были приняты на вооружение, а их фильтрующее вещество – активированный уголь – появился в аптеках.
Был у химика Николая Зелинского преданный помощник – препаратор Сергей Степанов. Много лет они работали вместе. Хотя Степанов имел только начальное образование, ему спокойно доверяли сложный органический синтез. Зелинский мог начать процесс необычайной сложности и удалиться из лаборатории, оставив там Степанова. Можно было не сомневаться, что в нужный момент включится мешалка, откроется кран водного холодильника, а температура будет аккуратно замерена и занесена в журнал.
Степанов мог проводить опыты сутки напролёт, по ночам и по выходным – столько, сколько было нужно его обожаемому шефу. Когда в 1911 году Зелинский ушёл из Московского университета в никуда, протестуя против грубого обращения полиции со студентами, верный лаборант последовал за ним. Судьба занесла их в лабораторию министерства финансов. Там Зелинскому приходилось заниматься вопросами изготовления водки, на которую министерство имело в России монополию. После университета «кабацкая лаборатория» была совсем не то, но Степанов не жаловался. Он вообще хранил спокойствие до того июньского дня 15-го года, когда получил письмо от сына, с Северо-Западного фронта:
«Папа! Если ты долго не будешь получать от меня писем, справься обо мне. Бои идут ожесточённые, волосы дыбом встают… Мне дали повязку, сделанную из марли и ваты, пропитанную каким-то снадобьем… Однажды подул ветерок. Ну, думаем, сейчас немец пустит газы. Так и случилось. Видим, идёт на нас мутная завеса. Наш офицер скомандовал надеть маски. Началась суматоха. Маски оказались высохшими. Воды под руками не было… пришлось мне помочиться на неё. Надел маску, приник к земле, пролежал, пока развеялись газы. Многие отравились, их мучал кашель, харкали кровью. У нас что было! Однако некоторые спаслись: один закопался и дышал через землю, другой обернул голову шинелью и лёг недвижимо, тем и спасся. Будь здоров. Пиши. 5-я армия, 2-й полк, 3-я рота. Анатолий».
Степанов отдал это письмо своему начальнику и спросил, нельзя ли что-нибудь придумать для защиты от немецких газов. Зелинский стал думать над историями уцелевших при газовых атаках. По словам военных врачей, первыми погибали паникёры – те, кто быстро бежал и громко кричал. Выживали лежавшие неподвижно, дыша через рыхлую землю или свёрнутую шинель.
Пропитанная жидкостью марля помогала, потому что вода растворяет хлор, но мало ли есть отравляющих веществ! Зелинский сам, когда 30 годами ранее учился в Германии, случайно получил во время опыта горчичный газ (позднее названный иприт) – боевое отравляющее вещество, надышался им и полгода провёл в больнице. Он на себе испытал, что значит отравление.
Спасти от иприта, фосгена, хлора мог только универсальный фильтр. В «кабацкой лаборатории» имелся такой поглотитель, намного лучше рыхлой земли и шинельного сукна – древесный уголь, которым очищали спирт-сырец. Уголь хорошо убирал сивуху, но газом насыщался слишком быстро. Тогда Зелинский предложил «оживить» его, прочистив поры. Для активации угли пропитывали водой, затем прокаливали и томили без доступа воздуха. Отработав эту технологию всего за несколько дней, перешли к испытаниям. Поскольку время поджимало, пробовали сразу на себе.
В лаборатории министерства финансов была устроена герметичная комната, где жгли серу. Когда атмосфера стала совершенно невыносимой, в комнату вошли Зелинский и Степанов, прижимая к носу платки с активированным углём, и провели там 32 минуты безо всяких последствий.
Об этом достижении тут же было доложено на заседании Русского технического общества. В зале оказался инженер-технолог резиновой фабрики Эдуард Куммант. Через две недели он пришёл к Зелинскому с резиновой маской своего изобретения. Она плотно облегала голову любого размера, и к ней можно было привинтить коробку с активированным углем. Получился настоящий противогаз. Зелинский со Степановым испытали его сначала на собаке, затем много раз - на себе. Однажды в газовую камеру вместо Зелинского вошёл его сын Саша: так изобретатель демонстрировал свою полную уверенность в успехе. Тем временем на фронте немцы проводили одну газовую атаку за другой. Степанов места себе не находил. Надо бы как можно скорее развернуть производство противогазов. Но не тут-то было.
противогаз Кумманта-Зелинского самого первого, Петроградского образца, с прямоугольной коробкой. Именно такой противогаз отправил на фронт своему сыну Анатолию лаборант Сергей Степанов. В нём человек, хоть и потея, и кашляя от угольной пыли, мог без вреда для здоровья двигаться в отравленной атмосфере целый час. На заднем плане испытатели в масках-рыльцах 4-го утвержденного принцем Ольдебургским образца. Они состояли из 35 слоёв марли, пропитанной уротропином, который реагировал с фосгеном. При себе испытатели этих масок имеют сумки с бутылочками пропитывающего раствора. Принц Ольденбургский полагал, что солдаты всегда будут иметь при себе эти приспособления, при атаке быстро повяжут их, извлекут из сумок бутылочки, смочат свои маски, а затем разожгут заранее разложенный на бруствере хворост, чтобы огонь разогрел газ и поднял его над окопом. Реальная фосгеновая атака 20 июля 1916 года под Сморгонью показала, что таких расторопных солдат порядка 10%. Жизнь офицерам, в том числе будущему писателю поручику Михаилу Зощенко, спасали противогазы Кумманта-Зелинского (Зощенко выбыл из строя, потому что наглотался фосгена, крикнув своим солдатам "Газы!", и только потом надел противогаз; но он не погиб, в отличие от многих гренадер).
Проведенные по инициативе Шилова испытания показали полную непригодность противогазов всех систем, кроме угольного Кумманта-Зелинского.
Средствами защиты в русской армии ведал верховный начальник санитарной и эвакуационной части армии принц Александр Ольденбургский. Император считал его сведущим в здравоохранении: Ольденбургский организовал институт экспериментальной медицины, где Павлов делал опыты с условным рефлексом. Царю Николаю принц приходился родственником – он был правнук Павла I, как и покойный Александр III.
Ольденбургский руководствовался в жизни принципом «кабы чего не вышло», и сторонился людей двух категорий – гомосексуалистов и либералов. На военной службе он негласно справлялся об ориентации своих офицеров, и подозрительных – увольнял. Возглавив институт экспериментальной медицины, Ольденбургский во время холерной эпидемии отказался от вакцины, полученной в Париже Хавкиным – только потому, что русский подданный Хавкин считался неблагонадёжным и когда-то состоял под надзором полиции.
Поскольку Зелинский оставил университет в знак протеста, верховный санитарный начальник зачислил его в либералы и решил ни в коем случае не принимать угольный противогаз. Как только об этом стало известно, министерство финансов перестало выделять деньги на совершенствование изобретения. Именно в тот момент, когда нужно было увеличить активность угля, чтобы гарантированная защита продолжалась не 40 минут, а час. Тогда Зелинский, не говоря никому ни слова, стал переводить лаборатории всё своё жалованье. Так же поступили и его сотрудники.
В январе 16-го года русские химики тайком переправили противогаз Зелинского в Англию вместе с инструкцией по изготовлению активированного угля. Раз нельзя было помочь своим, пускай хоть союзники пользуются. Но и в русской армии нашлись важные лица, заинтересованные в противогазе. Важную роль сыграл бывший студент Зелинского Николай Шилов. Он тоже в 11-м году протестовал и ушёл из университета. Шилов был фотограф-любитель. Когда разразилась война, он находился в Англии и застрял там, поскольку путь в Россию стал намного сложней. Там же задержался другой фотограф-любитель – великий князь Михаил Александрович. На почве хобби они сдружились. По возвращении в Россию великий князь сформировал «Дикую дивизию», а Шилов занялся удушливыми газами. Узнав от химиков, что есть надёжная защита против хлора, великий князь вынудил Ольденбургского устроить официальные сравнительные испытания. Они состоялись 23 января (5 февраля по новому стилю) 1916 года, в герметичной камере Ветеринарного института. Противогаз Зелинского представлял Степанов. Все его противники бежали из газовой камеры за 30 минут, а Степанов просидел там даже не час, а 66 минут, и не выходил, пока ему не приказали в категоричной форме. Когда подписали официальное заключение о превосходстве угольного противогаза, была заказана первая партия. Серийный экземпляр №1 Степанов отослал в действующую армию своему сыну Анатолию.
Но принц Ольденбургский не сдавался. Он заявил, что есть противогазы более совершенной конструкции, и конфисковал для их производства все запасы активированного угля, заготовленные Зелинским. Верховному начальнику очень уж хотелось, чтобы основной противогаз русской армии назывался бы «противогаз принца Ольденбургского». Были заказаны коробки с личным вензелем принца, куда насыпалась известь вперемешку с активированным углем. На 400 тысяч противогазов Зелинского пришлось 3,5 миллиона «ольденбургских». Понадобились 2 газовые атаки под Сморгонью летом 16-го, погубившие 5000 русских солдат, чтобы прекратить это издевательство над здравым смыслом. Выжили прежде всего офицеры, которым командование предусмотрительно выслало противогазы Зелинского. Маски других систем стали изымать из действующей армии и передавать тыловым частям.
Царь оценил научный подвиг Зелинского и высказал ему свою благодарность, после чего завистники организовали отстранение изобретателя от производства активированного угля для армии. В его распоряжении осталась только подовая печь «кабацкой лаборатории», где он стал выпускать активированный уголь для мирных целей. Зелинский везде рассказывал, что это средство поглощает из воды примеси, бактерии и яды. Сообразительные солдаты тыловых частей, снабжённые бесполезными «ольденбургскими» противогазами, догадались извлечь из них активированный уголь, и принялись превращать денатурат в обычный питьевой спирт. Тогда по армии был оглашен приказ: «Замечено, что солдаты во многих частях используют противогазы для очистки через активированный уголь, в них содержащийся, денатурата, лака и других спиртовых суррогатов. Предлагается командному составу установить наблюдение и не использовать противогазов для очистки спиртовых суррогатов».
Этот приказ добил дисциплину в столичном гарнизоне. Раньше многие даже не подозревали об этих волшебных свойствах противогаза, а теперь узнали всё от собственного командования. Поскольку в насыщенном военной техникой Петрограде хватало денатурата, началось пиршество, переходящее в Февральскую революцию.
Вверху: здание Русского технического общества (РТО) в Соляном городке, Санкт-Петербург (набережная Фонтанки, 10), где в начале июня 1915 года Зелинский на заседании Санитарно-технического отдела сделал сообщение о многообещающих свойствах активированного угля. На заседании присутствовал член общества Эдуард Куммант, инженер-технолог резиновой фабрики "Треугольник". Под впечатлением выступления Зелинского он придумал и к 15(28) июня изготовил первую резиновую маску, к которой крепился фильтр с углём Зелинского. В этом здании родилась идея маски, ставшей прототипом всех современных фильтрующих противогазов.
Внизу: корпуса Второй Градской больницы в Москве (ныне относятся к Первой Градской, Ленинский проспект, 10), где в устроенной Экспериментальной комиссией Всероссийского союза городов газовой камере с 13 (26) августа по 3 (16) сентября были проведены эксперименты сначала над собаками, затем при участии людей, доказавшие эффективность угольного фильтрующего противогаза. Испытатели выдержали пребывание в среде с высокими концентрациями хлора и фосгена до 40 минут. Здесь же 23 августа (5 сентября) произошёл первый несчастный случай из-за плохо надетой маски - несмертельное отравление испытателя, небрежно надевшего противогаз. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/463052.html
циклоспорин
31 января 1972 года было открыто действие циклоспорина. Это первый препарат, способный подавить отторжение пересаженных органов без тяжёлых побочных эффектов. С него началась современная трансплантология. Циклоспорин стал первым лекарством, которое принесло производителю прибыль более миллиарда долларов в год – и при этом программу его изучения едва не закрыла служба маркетинга.
Швейцарский исследователь Жан-Франсуа Борель, открывший чудесные свойства циклоспорина, в юности не собирался заниматься наукой. Он считал себя художником и учился в Школе изящных искусств в Париже. Но в 1953 году, когда ему исполнилось 20, родители в категорической форме потребовали от молодого человека, чтобы он занялся чем-нибудь серьёзным. В их понятии «серьёзное» значило «техническое» или «естественнонаучное». С горя Борель выбрал специальность агронома. Эта профессия предполагает длительное нахождение на свежем воздухе, и с собой на работу можно брать этюдник. Однако изучение растительной жизни вогнало его в такую тоску, что Жан-Франсуа перевёлся на факультет животноводства. Там самым интересным направлением была вакцинация. Борель стал иммунологом. В этом качестве он и работал на швейцарскую фармацевтическую фирму «Сандоз», когда ему довелось столкнуться с таинственным веществом, выделенным из одного норвежского гриба.
Случилось это в ходе программы поиска новых антибиотиков. Едва появились пластиковые пакеты, руководство фирмы «Сандоз» издало приказ: всем сотрудникам брать с собой в командировку и отпуск маленькие пакетики, и собирать в них образцы почвы с точным указанием времени и места отбора. Меньше 50 пакетиков из отпуска не привозить. К 1969 году образцов стало так много, что их анализ переложили на ЭВМ. Эту громадную и очень дорогую машину, занимавшую целую комнату, можно с натяжкой называть компьютером. Содержимое пакетиков измельчалось и прогонялось через хроматографическую колонку. Компьютер сравнивал полоски на колонке с образцами в базе данных и указывал, есть ли в этой почве вещества, пока не изученные специалистами фирмы.
В сентябре 69-го уехал в отпуск доктор Ханс Петер Фрай, сотрудник отдела производных спорыньи – того самого отдела, в котором открыли ЛСД. Фрай с женой прилетели в Осло, арендовали автомобиль и проехали на нём насквозь всю Норвегию. Если по дороге попадалось красивое место, они останавливались пофотографировать, а заодно и брали образец почвы. 3 сентября супруги Фрай приехали на пустошь Хандаргервидда. Это самая южная тундра Европы – место на широте Санкт-Петербурга, где растёт ягель и пасутся дикие северные олени. И там в их пакетик попал гриб Tolypocladium inflatum. Этот похожий на белую плесень организм был отмечен компьютером как выдающийся. Он вырабатывает циклоспорин – пептид, содержащий аминокислоту, которую ни один другой гриб не производит. Такое у него оружие в борьбе за выживание: под действием циклоспорина прочие грибы, растущие рядом с Tolypocladium inflatum, теряют способность размножаться.
Но циклоспорин – не антибиотик. Не подавляет он рост бактерий, и его ждало забвение, если бы не руководитель фармакологической службы «Сандоз» Хартманн Штеэлин. Он отвечал за проверку веществ, на которые обращал внимание компьютер. Штеэлин открыл этопозид, которым лечили саркому Капоши, и пользовался большим авторитетом. Под его ответственность фирма отпустила средства для испытания действия новых препаратов на иммунную систему. Штеэлин собрался сдвинуть с мёртвой точки трансплантологию, которая переживала период горького разочарования.
Хирургическая техника доросла до пересадки внутренних органов. Том Старлз в 63-м году впервые пересадил печень, а Кристиан Барнард в 67-м – сердце. Это была сенсация. Как Юрий Гагарин, Барнард объехал весь мир. У него была красивая улыбка, он хорошо говорил, публика любила его… но пациенты умирали слишком быстро. Несколько месяцев, год, от силы два: никакое искусство хирурга не могло победить иммунный ответ. Т-лимфоциты реципиента считают пересаженный орган инородным телом и бросаются в атаку. Если их убивать, начинается отравление.
Штеэлин придумал внутривенно вводить мышам овечью кровь, делая инъекции в живот новых веществ, переданных на испытание. В нормальной ситуации иммунитет вызывает агглютинацию – склеивание эритроцитов. Проверять результат было поручено Борелю. Он-то и обнаружил 31 января 1972 года, что циклоспорин уменьшает агглютинацию в 1024 раза. Но самое удивительное, что лимфоциты оставались при этом целы. Препарат не убивал их, а обезоруживал, лишал способности вырабатывать антитела. И Штеэлин, и Борель проверяли действие циклоспорина на себе. Например, они размешивали препарат в водке (циклоспорин нерастворим в воде). Это сейчас люди после пересадки органов принимают раствор иммунодепрессантов в оливковом масле – а тогда наука ещё многого не знала. Итак, опыты вызвали опьянение, но не отравление.
Казалось, теперь, когда чудодейственный иммунодепрессант найден, пора объявить об этом и начать производство. Но против выступили финансисты «Сандоз». Маркетологи доказали полную экономическую нецелесообразность этой затеи. Они считали так: на доведение препарата до коммерчески пригодной формы нужно 250 миллионов долларов. Ключевой рынок лекарств – американский. Чтобы на него пробиться, нужны клинические испытания и разрешение управления FDA. Трансплантология обходится дорого, это ещё 250 миллионов. А если дело выгорит, прогноз продаж к 1989 году – 25 миллионов в год. Маркетологи ошиблись в 40 раз. Кто в 1973 году мог предвидеть, что пересадка органов превратится в индустрию? Исследователи говорили так, но они, как известно, азартные фантазёры.
Программу решили закрыть. По инструкции Борель должен был спустить оставшийся у него грамм циклоспорина в унитаз. Но он передал последний грамм фармакологу Хансу Гублеру, и тот установил, что волшебный препарат прекращает развитие аутоиммунного артрита у мышей. После такого результата циклоспорин помиловали.
В 1976 году исследователи «Сандоз» опубликовали статью о новом иммунодепрессанте, а Борель прочёл о нём лекцию в Лондонском обществе иммунологов. На это выступление обратил внимание кембриджский хирург-трансплантолог Рой Калн – врач и одновременно художник, работавший в стиле постимпрессионизма. Они с Борелем быстро сошлись на почве любви к живописи – ведь швейцарец хоть и не писал картин с тех пор, как родители запретили, всё же не пропускал ни одной выставки. Калн поверил в новый препарат, и не спасовал даже, когда в 1978 году его испытания на людях привели к трагическим последствиям.
Пациентам с пересаженными почками вводили ту же безобидную дозу 25 мг/кг/в день, что подопытным собакам и обезьянам. Но люди умирали, их почки отказывались работать. По всем тогдашним представлениям, выходило, что это признак отторжения. Но Калн предположил, что «собачья» доза просто токсична для человека – её надо снизить, и подтвердил это на опыте. Тут к делу подключился гуру трансплантологии Том Старлз. Он выписал циклоспорин и пересадил печень сразу 14 пациентам, из которых 12 прожили больше года. Это был триумф. К счастью для трансплантологии, президентом США выбрали Рональда Рейгана, чья жена Нэнси была приёмной дочерью хирурга. Старлзы и Рейганы дружили домами, так что с прохождением через FDA трудностей возникло меньше, чем при иных обстоятельствах.
В 1992 году Старлз вышел на пенсию и возглавил исследовательскую группу, которая открыла химеризм. Оказалось, через несколько лет после трансплантации – срок, возможный благодаря циклоспорину – иммунные клетки хозяина начинают воспринимать пересаженный орган как свой.
Когда Борель выходил на пенсию в 1997 году, от него тоже ждали чего-нибудь в этом роде. Думали, что он займётся пересадками островков Лангерганса в поджелудочную железу, чтобы победить наконец диабет. Но он решил иначе. По словам Бореля, учёный может так называться, пока способен выносить постоянную фрустрацию. А с него довольно. Передав дела на фирме, Борель снял большую студию и занялся наконец живописью. Он пишет маслом и работает в технике коллажа.
Норвежская пустошь Хандаргервидда - самая южная тундра Европы, где 3 сентября 1969 года сотрудник фармацевтической фирмы "Сандоз" обнаружил гриб, который вырабатывает циклоспорин.
Места для отбора проб выбирались из эстетических соображений - отпускники останавливались там, где могли получиться самые красивые фотографии. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/461134.html
червячки
В конце января 1860 года патолог дрезденской больницы Фридрих Ценкер установил, что причиной болезни и смерти пациента стали обитающие в мускулах паразиты - трихины, которых прежде считали безобидными червячками. Впервые было доказано, что паразит может убить человека.
А начиналось всё с курьёза. 2 февраля 1835 года юный студент-медик Джим Педжет присутствовал при вскрытии в лондонской больнице Святого Варфоломея трупа 51-летнего итальянского каменщика, умершего от туберкулёза. Тогда треть населения Лондона составляли гастарбайтеры, и мёрли они в основном от чахотки. Но у этого мертвеца была особенность, давно известная патологоанатомам как «песчаная диафрагма». Мышечная ткань диафрагмы была пронизана белыми точками, твёрдыми как камень. О них тупился лучший скальпель.
Время близилось к обеду. Прозекторы на чём свет стоит ругали итальянца с его нездоровой диафрагмой, которая не даёт окончить вскрытие до еды. Прерывать аутопсию ради ланча считалось плохой приметой. И всё же голод победил. Оставив студента в мертвецкой, патологоанатомы пошли обедать.
Датская карикатура 1864 года на введённую немцами трихиноскопию: полицейские задержали червя-преступника. Спустя 24 года вся датская свинина будет точно так же проверяться на наличие паразитов, и датчане запретят ввоз мяса из тех стран, где подобную процедуру не проводят в обязательном порядке.
Джим Педжет отличался от них любопытством. В будущем он станет баронетом, рыцарем сэром Джеймсом Педжетом. Именем этого прославленного врача назовут описанные им заболевания – деформирующий остеит (болезнь Педжета) и тромбоз усилия (синдром Педжета-Шрёттера). А пока он был просто Джимом, который из любознательности принёс на вскрытие лупу. Срезав кусочек мышечной ткани с диафрагмы гастарбайтера, студент разглядел её в лупу и ему показалось, что внутри точек неподвижно застыли свернувшиеся в спираль червячки.
Проверить эту гипотезу можно было только с помощью микроскопа, которого в больнице тогда не было за ненадобностью. Педжет пробежал несколько кварталов до Британского музея, где в отделе зоологии должен был иметься такой прибор. Но оказалось, что и там его нет. Зоологи отвели студента в отдел ботаники, которым заведовал Роберт Броун. Тот самый, который открыл броуновское движение растительных спор в воде, глядя в свой микроскоп. Ботаника пришлось долго упрашивать. На вопрос, неужели ему самому не интересно и он никогда не смотрел в микроскоп на червя-паразита человека, Броун ответил: «Слава Богу, нет!» Действительно, под микроскопом Джим увидел червячков в капсулах. Если паразит проживет в мышце год, капсула известкуется, становится твёрдой и может затупить скальпель.
Рудольф Вирхов (1821-1902), основоположник клеточной патологии, усилиями которого была введена проверка всего поступающего в продажу мяса на предмет наличия паразитов. В июле 1859 года накормил собаку мясом трупа с закапсулированными трихинами, и наблюдал их развитие в кишечнике собаки, а затем смерть животного от трихинеллёза. Поскольку немецкие врачи читали все работы Вирхова, Ценкер знал об этом опыте и провёл расследование причин смерти Мари Д. быстро и безошибочно. паразитолог Майкл Сухдео (родился в 1953 году в Британской Гвиане, учился и дольше всего работал в Канаде) – исследователь, который установил правила поведения трихинелл (как с 1895 года называются трихины) в организме. Открыл, что в желудке трихинелла покидает капсулу под воздействием пепсина, а двигаться по кишечнику начинает, когда почует желчь. Знание законов поведения паразита в организме может сделать помощь больным более эффективной.
Зоолог Ричард Оуэн (тот самый, который придумал слово «динозавр») дал паразиту научное название – Trichina (от греческого слова «волос», как и специалист по болезням волос – трихолог) spiralis (то есть скрученная спиралью).
Трихины в капсулах внутри мышц встречались нередко. Чаще всего – в диафрагме, мускулатуре гортани и жевательных мышцах. Интерны любили ошеломить студентов зрелищем белых точек в мускулах и спросить: «а это какая болезнь?» И выслушав детский лепет, со смехом сказать, что это безобидные трихины. Действительно, носители капсул с трихинами, попавшие в руки медиков, умирали от других болезней. Чтобы понять, как опасны эти червячки, нужно было, чтобы они убили совершенно здорового человека. Именно это произошло 27 января 1860 года в Дрездене.
На хуторе недалеко от саксонского города Плауэн 21 декабря 1859 года, к Рождеству, забили свинью. Она пошла на традиционные праздничные угощения – ветчину и колбасу. Готовили хозяйка и 20-летная работница, вошедшая в историю медицины как «Мари Д.». После праздника Мари занемогла. Понос сменился слабостью, головокружением, жаждой и лихорадкой. Поскольку девушка никак не выздоравливала, её отвезли в столицу Саксонии и отдали в городскую больницу Дрезден-Фридрихштадт.
У неё диагностировали «брюшной тиф», под чем подписался и профессор патологии Фридрих Ценкер. Его постоянным местом работы был морг, который в этой больнице расположен дальше всего от входа. Поэтому каждое утро Ценкер проходил через все палаты и ставил диагнозы, которые затем проверяли патологоанатомы. Брюшной тиф у Мари Д. вызывал сомнения, так как девушка жаловалась на сильные мышечные боли, особенно в руках и ногах. Она кричала и билась, пока 26 января не впала в апатию. На рассвете 27-го Мари умерла. Вскрытие было назначено на 28-е, но Ценкеру не терпелось узнать правду. Едва тело принесли в мертвецкую, он отрезал кусочек мышцы и посмотрел на него в микроскоп – со времени открытия трихин многое поменялось, и микроскопы в больницах имелись обязательно. Зрелище было невиданное: посреди мускульной ткани лежали безо всяких капсул и даже ползали толпы трихин. Как они выглядят, Ценкер знал ещё с тех пор, когда его разыграли старшие товарищи. Но одно дело свернувшиеся в капсулах червячки, а другое – они же, двигающиеся по ткани. Их перемещение должно было вызывать мучительную боль. Когда на следующий день тело Мари вскрыли, то не обнаружили признаков никаких болезней, тем более брюшного тифа.
Тут же, 28 января, Ценкер отправил образец мышц умершей в Берлин, самому известному немецкому патологу Рудольфу Вирхову, с запиской: «Маленький лицемер разоблачён». Вирхов тут же накормил препаратом кроликов, вызвав у них трихинеллёз. А ещё через день Ценкер был уже за 80 километров, на хуторе, где работала Мари. Оказалось, все его обитатели больны. Особенно плоха хозяйка и тот мясник, который забивал свинью – мясники того времени имели привычку съедать немного сырого мяса: считалось, что мужчины от него становятся крепче. Теперь бедняга еле передвигал ноги. Он остался жив. Вообще смертность от трихинеллёза не превышает 30%. Наши лимфоциты вырабатывают против трихин антитела IgE, мешающие червям ползать по кишечнику и закрепляться на его стенках. Первый симптом болезни – понос: организм смывает трихины «в канализацию». Часто этим всё и заканчивается. Но если больной поглотил слишком много паразитов, как Мари Д., тогда дело плохо.
На ферме оставалось немного рождественской ветчины и колбасы, в которых ползали и капсулировались трихины. Всё стало ясно: свиное мясо часто бывает заражено ими. Открылся медицинский смысл законов Моисея и Магомета. Вирхов даже обсуждал с коллегами вопрос, не ввести ли по всей Германии исключительно кошерную диету. Но немецкие учёные сошлись во мнении, что «народ не поймёт», а их долг – втолковать этому самому народу, что свинина может быть опасна и её надо заранее проверять.
Рудольф Вирхов начал общественную кампанию за бдительность против трихин. Почему-то больше всех сопротивлялись ветеринары. Одному из них на глазах толпы крестьян Вирхов даже предложил съесть заражённой паразитами колбаски. Тот демонстративно съел – и занемог, хоть и не смертельно. Теперь, когда течение и причины трихинеллёза стали известны, отовсюду пошли сообщения о новых вспышках. В одной кведлинбургской деревне заболело сразу 438 человек, из них 101 скончался. С 1864 года берлинские городские власти учредили проверку под микроскопом всей поступающей в Берлин свинины. Процедура получила название «трихиноскопия». Она сделала Вирхова ещё популярнее, учёный прошёл депутатом в парламент. И тут же оказался в оппозиции к канцлеру Бисмарку. Как-то в одном вопросе парламентское меньшинство потерпело очередное поражение, и патолог с трибуны в сердцах заявил, что голова у канцлера пустая, а сам он пустое место. По преданию, Бисмарк вызвал депутата на дуэль. За тем оставался выбор оружия. Вирхов предложил сразиться на колбасах: из двух одна заражена трихинами. Бисмарк отверг эту затею. Ещё и сострить пытался, мол, «герои не обжираются перед смертью».
Это стало началом великой дружбы. Теперь канцлер выслушивал мнение Вирхова по разным вопросам. Трихиноскопию ввели во всей Германской империи. И когда Германия в 1883 году защитила своих производителей, запрещая ввоз дешевой импортной свинины из США под тем предлогом, что американцы не проверяли мясо на наличие трихин, Бисмарк просто сиял. В политике даже паразит на что-нибудь да сгодится.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/460790.html
Инсулин
23 января 1922 года была сделана первая инъекция инсулина человеку. Укол спас жизнь ребёнка, находившегося в терминальной стадии диабета. Сам диагноз «диабет» перестал быть приговором. Героям этой истории сразу же присудили Нобелевскую премию, вокруг которой разыгрались неслыханные страсти: Нобелевский комитет был впервые обвинён в сотрудничестве с «мировой закулисой».
Вернувшись домой с фронта I мировой войны, канадский хирург Фредерик Бантинг разработал раненую руку и открыл частную практику. Дела пошли неважно. Чтобы свести концы с концами, Бантинг стал демонстратором на кафедре патологической анатомии в университете города Лондон (провинция Онтарио). 30 октября 1920 года, готовясь ассистировать на лекции о поджелудочной железе, Бантинг наткнулся на статью с описанием любопытного клинического случая.
У больного забились камнями протоки, по которым попадают в кишечник пищеварительные секреты из поджелудочной железы. В результате железа атрофировалась, но диабет почему-то не развился. А ведь ещё 30 годами ранее Оскар Минковский обнаружил, что при удалении поджелудочной железы наступает диабет и скорая смерть. Бантинг задумался. На самом деле в поджелудочной железе есть ещё один орган – островки Лангерганса, секрет которых поступает не в кишечник, а сразу в кровь. Теперь-то мы знаем, что этот секрет и есть инсулин, который регулирует уровень сахара в крови. Но тогда роль островков Лангерганса была неясна. Прочитав статью, Бантинг лёг спать. Среди ночи он проснулся с мыслью о том, как получить «антидиабетическое начало».
Первый в мире пациент, получивший инсулинотерапию, Леонард Томпсон (1908-1935).
Слева – в терминальной стадии диабета на руках у матери, в декабре 1921 года, когда он поступил в клинику Университета Онтарио. Состояние истощения: до появления инсулина единственным методом терапии было голодание. Оно позволяло отсрочить смерть на несколько месяцев.
После 23 января 1922 года Томпсон почувствовал себя намного лучше. Он прожил ещё 13 лет и умер от пневмонии, с которой его ослабленный хроническим заболеванием организм не смог бороться. Создатель инсулинотерапии Фредерик Бантинг поддерживал с ним постоянную связь, как и с другими первыми 13 своими пациентами. Некоторые из них прожили на инъекциях ещё полвека.
Тут же набросал он для памяти исторический документ, озаглавленный «Диабетус». Да, тогда будущий спаситель диабетиков писал название их болезни с ошибкой – что по-английски, что по-латыни она пишется «диабетес». Далее шёл текст: «Перевязать протоки поджелудочной железы у собаки. Оставить её в живых, пока не атрофируется железа, останутся островки. Постараться извлечь их секрет, чтобы избавиться от гликозурии» (то есть от сахара в моче).
С этой запиской он обратился в единственную на всю Канаду лабораторию, где занимались диабетом – к профессору физиологии Джону Маклеоду в университет Торонто. Физиолог не поверил в идею эксперимента. «Сколько учёных уже пытались давать диабетикам измельчённую поджелудочную железу, и всё зря», - сказал он. Например, «знаменитый румынский врач Николае Паулеску», и ещё несколько имён. Но именно такого опыта никто вроде бы ещё не проводил, и Маклеод разрешил Бантингу попробовать. Ему предоставили лабораторию на два месяца, пока хозяин проводит отпуск в родной Шотландии.
Однако Бантинг был хирург, а не учёный: он даже не умел измерять уровень сахара в крови и моче. Маклеод решил оставить ему одного из двух своих студентов-дипломников. Молодые люди подбросили монетку: кому всё лето пахать, а кому кататься на велосипеде и ухаживать за девушками. «Пахать» выпало Чарльзу Бесту. Он и не подозревал, что это билет в бессмертие.
Джон Маклеод (1876-1935), заведующий кафедрой физиологии университета Торонто, руководитель лаборатории, в которой был получен инсулин, организатор первого производства этого гормона. Наряду с Бантингом лауреат Нобелевской премии 1923 года. Дал этому препарату название: Бантинг и Бест называли его сначала «ислетин» от английского «islet» («островок», по островкам Лангерганса). Маклеод предпочёл слово с латинским корнем («insula» - «остров»).
С самого начала работа у Бантинга с Бестом не заладилась. Из 19 прооперированных ими собак 14 умерли от сепсиса или потери крови – из-за неопытности экспериментаторов. Бюджет проекта был самый скромный. Чтобы купить новых животных и материалы, Бантинг распродал всё своё имущество. В случае неудачи ему было бы некуда идти.
Когда хозяин лаборатории вернулся из отпуска, то узнал, что экстракт из островков Лангерганса одной из собак снизил уровень сахара в моче собаки с удалённой поджелудочной железой. Маклеод раздумал выгонять Бантинга из лаборатории и придал ему в помощь биохимика Коллипа, чтобы очистить экстракт и извлечь из него белок, который снижает сахар.
В те времена Рождество было не мёртвым сезоном, когда научная жизнь замирает, а временем конференций. На Рождество 1921 года Бантинг доложил о своём эксперименте членам Американского общества физиологов. Там сидели специалисты по диабету, засыпавшие его вопросами по теории. Увидев, что коллега в этой теме «плавает», Маклеод вмешался и перевёл разговор на биохимию, результаты эксперимента, который «мы провели» - профессор закрывал начинающего своим авторитетом. После собрания Бантинг набросился на Маклеода: «Кто это мы?» Он уверовал, что физиолог собрался присвоить его открытие.
Всё должен был решить эксперимент на человеке. Спустя две недели, 11 января 22-го года, Бантинг и Бест ввели себе инсулин, чтобы убедиться в его безвредности. Следующая инъекция была сделана мальчику по имени Леонард Томпсон – доходяге, от которого разило ацетоном. Такой симптом означал, что больше месяца больной не протянет. Укол вызвал у Леонарда страшный приступ аллергии. Тут в дело вступил биохимик Коллип. Он попросил сдать ему весь препарат для очистки новым методом. «Каким?» - спросил Бантинг. «Пока не скажу», - ответил Коллип. Вообразив, что это козни коварного Маклеода, Бантинг бросился на Коллипа с кулаками. Хорошо, что Бест оказался сильней хирурга, и Коллип спасся. Он всего-навсего собирался очистить инсулин, и совершил это. 23-го января Бантинг сделал мальчику новую инъекцию. Результат оказался настоящим чудом. Запах ацетона исчез, в глазах больного появился огонёк, у него возник аппетит. Через неделю он выглядел здоровым. Конечно, он и дальше зависел от инъекций, но приговор ему был отложен на неопределённый срок.
Новость об этом исцелении облетела весь мир. И тут же с другого конца Земли раздался голос «знаменитого румынского врача» Паулеску. Он, видите ли, ещё в 1916 году проделал над собаками тот же опыт, что и Бантинг с Бестом. Тут Румыния вступила в войну, Паулеску призвали в армию, так что отчёт его вышел только весной 1921 года в одном бельгийском журнале. Да, с людьми он не работал, но идея опыта – его, и пусть Маклеод докажет, что не видел той статьи.
Николае Паулеску (1869-1931), выдающийся румынский врач, профессор физиологии Бухарестского университета. В 1916 году выделил инсулин и добился снижения содержания сахара в крови собаки с искусственно вызванным диабетом. Опубликовал работу об этом в бельгийском журнале до начала опытов Бантинга и Беста 1921 года. Не сумел доказать свой приоритет и не был удостоен Нобелевской премии. Подозревал, что за этой его главной неудачей стоит всемирный масонско-еврейский заговор; основал партию фашистского толка, призванную бороться с «мировой закулисой». Если бы не смерть от рака крови, вполне мог оказаться в числе пособников Гитлера в Румынии, как его однопартийцы. В социалистические времена считался фашистом, сейчас реабилитирован и числится в пантеоне великих румынских учёных, со многими из которых при жизни дружил.
Кроме войны, Паулеску мешало заниматься наукой необычное хобби. Он был помешан на идее борьбы со всемирным масонским заговором. Ещё в 13-м году вышел его толстый труд на эту тему, а в 1922-м при участии Паулеску в Румынии возникла новая мощная партия – Национальный Христианский Союз, чьё знамя представляло собой румынский флаг со свастикой посередине. Для поднятия авторитета вождю партии как раз не помешала бы Нобелевская премия.
Разумеется, Нобелевский комитет решил присудить премию за инсулин. В Канаду отправился датчанин Август Крог, лауреат премии 1920 года, с заданием найти героя и выдвинуть его. У Крога был и свой интерес: его жена болела диабетом, и по возвращении домой он тут же организовал в Дании производство инсулина.
Наблюдая кипящие в Канаде страсти, Крог решил выдвинуть и Бантинга, и Маклеода. Хирург-энтузиаст, конечно, душа предприятия, но руководитель лаборатории всё организует, вынося сцены, которые устраивает Бантинг. Самое главное, Маклеод договорился с компанией «Эли Лилли» о привлечении её ресурсов для доработки технологии производства без передачи компании патента на инсулин. Это было весьма важно, иначе бы все диабетики мира попали в рабство к «Эли Лилли». А что мог показать Паулеску? Только идею опыта на собаках, который к тому же он проделал не первым.
Оказалось, французский профессор Эжен Глей, который открыл назначение паращитовидной железы, сделал такой опыт с собакой ещё в 1905 году. Тогда он никому не сказал о результатах, а просто сдал отчёт на хранение в Парижское биологическое общество. Но теперь Глей извлёк документы из депо и всюду рассказывал о своём приоритете. Он уже собрался ехать в Стокгольм качать права, когда его одёрнул сам Оскар Минковский: выходит, что за те 17 лет, пока отчёт был задепонирован, сотни тысяч людей умерли от диабета лишь потому, что автор не решился на публикацию. Как бы его не посадили в тюрьму за массовое убийство. Глей затих, и Нобелевскую премию 1923 года выдали Бантингу с Маклеодом.
Бантинг тут же сказал, что вся заслуга Маклеода в том, что тот вовремя уехал в отпуск, а премии заслуживает Бест. И отдал половину своей премии Бесту. Маклеод в ответ отдал половину своей награды Коллипу, без которого не случилось бы чуда 23 января.
Но Паулеску не успокоился. Раз Глей никому не сказал о своём опыте, значит, идея всё же его. И тому подтверждением журнал. На следующий год умер нобелевский лауреат Анатоль Франс, и тут румынский профессор сделал совершенно неслыханное заявление. Нобель – это представитель международного капитала, рассуждал он, а этот капитал – сами знаете кто: евреи, стоящие за мировым масонством. И Нобелевский комитет им служит. После смерти Анатоля Франса оказалось, что его мозг весит всего 1017 граммов. Это намного ниже среднего. И неудивительно, ведь евреи – это вырождающаяся нация.
Математика Паулеску звучала безумно, но безумные идеи очень убедительны. То, что Анатоль Франс свою премию 1921 года пожертвовал голодающим Советской России, «ложилось в строку» - евреи распространяют большевизм. В этом заявлении Нобелевский комитет, помимо патологии, увидел прямое нападение на себя. Маклеода попросили выступить и как-нибудь нейтрализовать буйного румына.
В наши дни Нобелевские лекции читают порой накануне вручения премии. А тогда эти два события разделяло несколько лет. И вот 26 мая 1925 года Маклеод прочёл свою Нобелевскую лекцию. В ней он отметил идеи Глея и Паулеску – куда ж без них. А потом достал козырь: у инсулина оказались русские корни.
Идею опыта на собаках высказал ещё в 1900 году преподаватель петербургской Военно-Медицинской Академии Леонид Васильевич Соболев. Он защитил целую диссертацию о перевязке протоков поджелудочной железы, при которой не развивается диабет. И правильно объяснил роль островков Лангерганса. К тому же он заметил, что эти островки у эмбрионов больше, чем поджелудочная железа, и можно не забивать взрослых собак для получения «антидиабетического начала». Получить его самому Соболеву помешал рассеянный склероз, от которого он скончался во цвете лет. Его диссертация вышла на немецком языке в 1901 году, и пусть Глей с Паулеску докажут, что не видели её.
К тому же, у Соболева имелся приятель, академик Иван Павлов, который, как сказано в диссертации, оказал Леониду Васильевичу любезность и в ходе опытов лично прооперировал трёх кроликов. Павлов был ещё жив-здоров, и с ним шутки были плохи.
Остаётся вопрос, была ли работа Соболева известна канадцам. В 1935 году Бантинг приезжал в Ленинград на физиологический конгресс, и там представился Павлову. Они беседовали и фотографировались вместе. Быть может, Иван Петрович и вспоминал тогда своих трёх кроликов, но претензий к Бантингу не высказывал. Разговор шёл о будущем. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/460034.html
Вампиры
19 января 1755 года произошла последняя в Европе официальная казнь вампира - сожжение тела умершей "упырицы", которая якобы делала вампирами своих односельчан. Узнав об этом, личный врач австрийской императрицы Герард ван Свитен выехал на место происшествия, чтобы прекратить массовый психоз и навсегда искоренить суеверие.
В Австро-Венгрии бушевала эпидемия воображаемой болезни. Народы Балкан в XVIII веке верили, что люди, убитые из-за угла или погибшие от несчастного случая, живут и после похорон. Их тела не разлагаются, по ночам они якобы встают из гроба и совершают убийства либо пьют кровь живых. Жертва превращается в вампира. Более того, зараза расползается от могилы упыря во все стороны, и похороненные рядом покойники тоже становятся упырями. Эпидемия среди мёртвых! Если тело умершего не разлагалось в земле, вампиризм считался доказанным, и труп обязательно сжигали, пока он не перезаразил всё кладбище.
Первым заболевшим на территории Австрийской державы был гайдук – вольнонаёмный пограничник – серб по имени Арнаут Павле. По его рассказу, в 1730 году он стоял на посту у дороги в Косово, и его ранил турецкий вампир. Сербия тогда принадлежала Австрии, а Косово – Турции. Павле отбился, проследил турецкого упыря до его могилы. Пришёл туда днём, пригвоздил злодея колом к земле и намазал свою кожу этой землёй. Так сказать, сделал себе прививку. Но вакцинация не помогла. Вскоре Павле упал с воза сена и сломал себе шею. В его деревне начались таинственные смерти. Прибыла комиссия военных врачей, которая не нашла ничего лучшего, как сжечь все подозрительные трупы.
Герард ван Свитен (1700-1772), выдающийся голландский врач, работавший в Австрии. Дал первое клиническое описание кластерных головных болей, которые с успехом лечил хиной. Первым высказал мысль, что причиной инсульта должен быть тромбоз. Основатель Венской клинической школы, с 1745 года лейб-медик императрицы Марии Терезии. Возглавлял медицинский факультет Венского университета, фактически исполнял должность министра образования и здравоохранения Австро-Венгрии. Руководя цензурой, запретил издания по магии, эзотерике и демонологии, но не включил в индекс запрещённых книг произведения Вольтера и Руссо.
Громкую славу ему принесла борьба с верой в вампиров, привидения и ведьм. Автор романа "Дракула" Брэм Стокер в честь ван Свитена дал главному противнику графа-вампира голландское имя ван Хельсинг.
На этой гравюре, выполненной для издания трудов ван Свитена, он изображён в парике. Это условность, необходимая для портретов министров того времени. В действительности ещё при найме на работу ван Свитен оговорил с императрицей условие никогда не носить парика.
Всё бы могло на том и закончиться, да только в 1739 году Турция отбила Сербию у Австрии. И пошли жуткие слухи, что под властью султана вампиры из Косова свободно заражают славянскую землю. А оттуда эпидемия распространяется в сопредельные страны, принадлежащие австрийской монархии – Хорватию, Венгрию, Трансильванию, Силезию, Галицию. Регулярно в тех краях деревенские жители вскрывали какую-нибудь могилу и казнили покойника в огне, а его близких шельмовали, вынуждая подобру-поздорову сняться с места и идти куда глаза глядят.
Наконец, 30 января 1755 года из деревни Гермерсдорф, всего в 190 километрах от Вены, пришло потрясающее известие. Якобы замужем за местным крестьянином была приезжая женщина по имени Розина Полакин, которую звали «тирольской докторшей». Она лечила всю округу и ещё промышляла, говорят, чёрной магией. Два с половиной года назад она умерла, с тех пор в деревне мор. Все подозревали вампиризм, а Розину по ночам то и дело встречали на улице. Наконец, местное начальство будто бы по именному приказу из Вены устроило эксгумацию. Выкопали 30 покойников. 10 из них благополучно разлагались, и были прощены. Остальные, во главе с «тирольской докторшей», оказались как новенькие, а в их жилах струилась кровь. И вот 20 трупов (среди них один детский) обезглавили и сожгли.
Гравюра XIX века, изображающая первую группу австрийских медиков, вплотную работавшую с балканскими вампирами. Это исторический эпизод, имевший место в январе 1732 года. Военный хирург Иоганн Флюкингер вёл расследование таинственных смертей в родной деревне "первого сербского вампира" Арнаута Павле. Через год после смерти Павле его односельчане стали умирать один за другим. Флюкингер вместе с двумя фельдшерами своего полка (на гравюре) поддался всеобщему психозу. Эксгумировав всех умерших за 5 лет, он объявил, что некоторые тела не поддались разложению, и во рту у них полно крови, причём не свернувшейся, а вполне жидкой. На полном серьёзе хирург доложил по начальству, что вампиры в самом деле существуют. Проверить его доклад было невозможно, потому что Флюкингер вызвал цыган, "понимавших в подобных делах". Те сделали всё как положено: пригвоздили умерших к их гробам (это показано на иллюстрации), а затем сожгли трупы вместе с гробами. После этого в деревне больше никто не умирал, а слухи о кровопийцах разнеслись по всей Европе. Именно тогда в другие европейские языки вошло слово "вампир". В конце концов вампиры появились в Моравии, совсем недалеко от Вены. Разбираться с ними на месте пришлось уже самому ван Свитену.
Это уже не лезло ни в какие ворота. Императрица Мария Терезия не могла вспомнить, когда же она отдала тот самый «именной приказ из Вены». Её лейб-медик, голландец Герард ван Свитен, презиравший всякие суеверия, вызвался лично поехать в Гермерсдорф и разузнать, что за чертовщина там творится.
Реальные масштабы событий оказались куда скромней. Никаких 20 вампиров не было. Сожгли одну лишь Розину, 19 января 1755 года. Со дня её смерти до суда прошла не пара лет, а всего 4 недели. Так как за эти 4 недели в деревне скончалось ещё несколько человек, подумали на «тирольскую докторшу» – ведь она, кажется, колдовала. А где колдовство, там и вампиризм, ясное дело.
Осматривали тело Розины не врачи, а католические священники. Они единодушно заявили, что раз труп не начал разлагаться за эти три недели, значит, перед нами вампирша. Прочитав это заключение, ван Свитен расхохотался и долго не мог прийти в себя. Зимой, при отрицательной температуре, тело и не должно разлагаться. Зимой можно не торопиться со вскрытием - хоть 6 недель держи труп на морозе, ничего с ним не будет. Как декан медицинского факультета Венского университета, ван Свитен специально под этот сезон планировал для студентов самые интенсивные занятия в анатомичке.
Австрийская императрица Мария Терезия (1717-1780), правившая Австро-Венгрией в 1740-1780 годах. Доверила своему личному врачу Герарду ван Свитену проведение реформ образования и здравоохранения, организацию медицинской помощи в регионах. По инициативе ван Свитена запретила, судилища над вампирами (1755), пытки (1758) и охоту на ведьм (1767). Любые вызванные бездоказательными суевериями действия Мария Терезия приравняла к уголовному преступлению.
Выслушав доклад своего врача, Мария Терезия обрушилась на местную администрацию. Почему чиновники, люди с образованием, идут на поводу у неграмотных крестьян? Что это за именной приказ, согласно которому надо было сжигать хладный труп Розины? Никакой «статьи за вампиризм» в законах империи нет и не было. 23 апреля 1755 года вышел настоящий приказ, согласно которому впредь на территории Австро-Венгрии такая самодеятельность становилась уголовно наказуемой. И с тех пор никаких вурдалаков в Австрии, Чехии, Венгрии, и в подконтрольной австрийцам части Балкан – не стало.
А таинственные смерти после кончины «тирольской докторши» объяснялись просто: в Гермерсдорфе стало некому лечить больных. Врачи жили и работали в городах за 50 километров, да и денег на их услуги у крестьян не было.
И ван Свитен добился принятия закона, согласно которому любое местечко отныне должно было нанимать двух настоящих врачей. В их обязанности входила борьба с эпидемиями и осмотр тел умерших. Врачи становились частью местной администрации с определёнными полномочиями. Эта схема потом служила примером при организации земской медицины в Российской империи.
Деревня Гержманки в Одерских горах Моравии, восток Чешской республики. Когда Чехия и Моравия принадлежали Австрийской империи, деревня называлась Гермерсдорф или Гермсдорф.
Здесь происходил последний в истории Европы официальный суд над вампирами. У церкви святой Анны была похоронена "тирольская докторша" Розина Полакин, чьё тело эксгумировали в январе 1755 года. Когда покойницу объявили "упырицей", её не поддавшееся разложению тело предали огню. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/458722.html
нервная анорексия
Ровно 150 лет назад, 17 января 1866 года, лондонский терапевт и эндокринолог Уильям Галл впервые принял пациентку с неизвестной ему болезнью, которую Галл назвал «нервная анорексия».
Пациентке, вошедшей в историю под псевдонимом «мисс А», было 17 лет. Семейный доктор направил её на приём в больницу Гайс Хоспитал, рекомендуя Галла как самого толкового эндокринолога. При росте в 155 сантиметров больная весила 37 килограммов, но на худобу не жаловалась. Поступила она с нарушением менструального цикла: последние месячные были год назад.
Всё остальное – в норме. Дыхание чистое, моча чистая, язык чистый, сердце здоровое, ни рвоты, ни поноса, и только двигательная активность подозрительно велика для такого скелета, обтянутого кожей. Уильям Галл заподозрил железодефицитную анемию, которую в Англии тогда называли «зелёной болезнью», а в России – «бледной немочью». Но препараты железа эффекта не дали.
Насчёт питания у доктора с «мисс А» состоялся характерный разговор, до боли знакомый всем, кто сталкивается с анорексией в XXI веке. Пациентка заявила, что близкие замучили её разговорами на тему «надо больше есть»: надоело, «сама всё знаю», неинтересно, неужели больше не о чем поговорить? Ну нет аппетита, и не надо. Однако наблюдение показало, что аппетит у «мисс А» всё же появлялся, причём волчий, но лишь на короткое время. Если упустить этот момент, больную снова не заставишь есть.
Поначалу доктор Галл решил подлавливать приступы аппетита, в удобную минуту подсовывая «мисс А» самые калорийные блюда, а в остальное время не насилуя её волю. Этот метод тоже не сработал. Набора веса не наблюдалось, эндокринное расстройство не проходило.
Следующей версией был туберкулёз в какой-нибудь особой форме. У британских врачей поиски клинических описаний редких случаев этой болезни начинались с изучения напечатанного в 1694 году трактата Ричарда Мортона. Автор – личность колоритная: до 1662 года был священником, но за «нонконформизм», то есть пуританство и высокие требования к своему начальству, был объявлен диссидентом и лишён сана. Чтобы не умереть с голоду, выучился на врача. Постепенно завоевал авторитет по части борьбы с чахоткой. В лёгких умерших от неё Мортон заметил бугорки – те самые туберкулы, которым чахотка обязана своим современным названием «туберкулёз».
Ричард Мортон (1637-1698).
Английский врач, первым описавший нервную анорексию под названием "нервной чахотки", вызванной "печалью и тревожными заботами". По первой профессии англиканский священник, за нонконформизм (пуританство и критику церковного начальства) признанный "диссидентом" и исторгнутый в 1662 году из сана. В поисках средств к существованию обучился медицине и в 1670 году получил право на частную практику. Описал бугорки в лёгких чахоточного больного (туберкулы), по которым эта болезнь получила название "туберкулёз". Один из самых известных и высокооплачиваемых лондонских врачей конца XVII века.
Есть у Мортона глава о «нервной чахотке»: в 1684 году дочь одного герцога пришла к нему на приём в состоянии, напоминающем «мисс А» – истощение, аменорея, всё прочее в порядке. Уже два года дочь герцога пытались лечить то так, то эдак, в том числе препаратами железа. Какой-то лекарь давал рвотное, после чего начались обмороки. Больная удивила Мортона тем, что в состоянии крайнего истощения много читала, ночи напролёт конспектируя книги, а днём совершала долгие прогулки. Многое повидал на своём веку доктор-нонконформист, но такого шустрого «живого скелета» встречать не доводилось.
Препаратов железа Мортон не назначил, поскольку дело тут не в «зелёной болезни», а в «умственной страсти», то есть заболевание – психическое.
Чтобы вызвать аппетит, дочери герцога давали горькие пилюли. Одновременно поили «противоистерической водой» с касторкой и нашатырём. Наметилось улучшение, но больная пожаловалась, что «противоистерическая вода» ей надоела, и предложила «предоставить всё природе». Мортон дал согласие. Об этой ошибке он впоследствии пожалел: обмороки возобновились, и через три месяца девушка впала в такой обморок, из которого не было возврата.
Икона работы неизвестного мастера, написанная около 1500 года, изображает демонов, терзающих сознание святой Екатерины Сиенской, устоявшей против всех искушений плоти. Екатерина Сиенская (1347-1380), итальянская проповедница, считается первой исторической личностью, которая почти наверняка страдала от нервной анорексии. Она считала себя обручённой с Христом и уверяла, что носит его кольцо, которое чудесным образом невидимо для окружающих. Однажды, когда она вошла в молитвенный транс (вероятно, типичный для анорексии обморок), Екатерине Сиенской показалось, что Христос явился к ней, вынул из груди сердце и унёс с собой. На груди святой действительно была виден шрам, как будто от операции, и она до конца жизни не ощущала биение своего сердца. Свою кончину она предсказала заранее, объяснив, что причиной её ухода станет молитвенное рвение.
Поэтому, когда с «нервной чахоткой» к Мортону пришёл 16-летний сын его старого друга, тактика сменилась. Мальчик представлял собой «живой скелет», который отказывался есть, но был способен денно и нощно заниматься, готовясь к обучению в университете. Мортон предписал ему сделать в учёбе перерыв и объездить страну, везде пробуя местное парное молоко и сыр. Маленькие, но регулярные перекусы помогли – пациент набрал вес, обмороки прекратились.
Похожую хитрость доктор Галл применил и к «мисс А». Ей дали новые препараты и сказали, что лекарства подействуют, если их чем-нибудь заедать. Какой-нибудь ерундой, хоть бутербродом. Принимать пилюли с закуской нужно часто и точно по часам. Оказалось, в лечении такого расстройства пищевого поведения регулярность питания на первых порах важнее калорийности. За два года девушка выздоровела, а ещё через два года «мисс А» весила уже не 37 кг, а 58, и выглядела не на 30 с хвостом, а на свой 21 год.
За всю свою практику автор термина «нервная анорексия» Уильям Галл столкнулся с этой патологией лишь 4 раза. В трёх случаях удалось добиться выздоровления, одна больная погибла. Сейчас, когда это заболевание приняло массовый характер, мы знаем о нём гораздо больше, но анорексия продолжает оставаться смертельно опасной. Нельзя недооценивать мощь «умственной страсти».
Терапевт и эндокринолог Уильям Галл (1816-1890), давший название нервной анорексии. Первую пациентку с таким диагнозом принял 17 января 1866 года, предложенный им термин для обозначения этой патологии принят в 1873 году, когда он стал личным врачом королевы Виктории. Она прониклась к Галлу доверием, пожаловала ему рыцарское звание и титул баронета, когда он в 1871 году вылечил от тифа Принца Уэльского (будущего британского короля Эдуарда VII). https://vitaliiskoray03.livejournal.com/457310.html
Болезнь людоедов
13 января 1967 года было опубликовано сообщение о том, что возбудитель смертельной болезни, поразившей людоедов форе, усиливается в организме каждого следующего поколения пациентов. Это было окончательное доказательство инфекционной природы заболевания, вызванного не микроорганизмом, не паразитом и не вирусом, а полезным белком, который по неведомой причине стал патогенным. Через 15 лет такие белки назовут прионами.
Открытие совершил американец Карлтон Гайдушек – детский инфекционист, командированный на Новую Гвинею для изучения эндемичных вирусных заболеваний. У народа форе, обитателей нагорья вдали от моря, Гайдушек увидел болезнь с поразительными клиническими проявлениями: человека трясет несколько месяцев, со временем он теряет способность стоять, и дрожит сидя. Потом дрожь бьёт уже лежачего, пока не наступит паралич и неминуемая смерть. Аборигены называли болезнь «куру» (ударение на первом слоге), что в переводе значит «дрожь».
Эпидемия охватила нагорье, выбивая в первую очередь женщин и детей. К 1956 году почти четверть женского населения на земле форе вымерла от этой дрожи. Народу форе грозило исчезновение. А это были довольно симпатичные люди, весьма дружелюбные. Правда, людоеды. На глазах у Гайдушека они готовили человеческое мясо и внутренности, и поедали тела целиком, кроме костей и желчного пузыря.
Так они поступали со своими умершими, прямо на поминках. Считалось, что ум и таланты усопшего перейдут к людям, которые питались его останками, а его дух встанет на защиту деревни. Форе очень гордились своей добротой и тем, что людоедство у них тоже доброе. Они приуныли, когда власти Австралии, которая тогда контролировала эту страну, запретили каннибализм. Но была надежда, что белые пришельцы научатся лечить проклятую трясучку.
Гайдушек поселился среди форе, на средства австралийского департамента здравоохранения и свои сбережения открыл больницу, и принялся изучать смертельную дрожь. Поскольку он лечил туземцев от сифилиса и дизентерии, ему позволялось всё – даже вскрывать тела жертв куру и отсылать их органы на анализ в Америку.
Самая юная среди известных нам жертв болезни куру – четырехлетний мальчик из народа форе: он уже не способен устоять на ногах без помощи брата. С прекращением у форе людоедства это инфекционное заболевание исчезло. Его последний носитель умер в 2009 году.
Странная инфекция куру: антибиотики её не берут вовсе. Ни температуры, ни воспаления. Возбудителя или хотя бы антител в крови и тканях не видать. Правда, один человек заметил кое-что необычное.
То был главный невропатолог Национального института нервных болезней США Игорь Клатцо (1916-2007). Родился в Петербурге, по национальности поляк, при немцах был одним из командиров подпольной польской Армии Крайовой (АК) в Вильнюсе. Когда вместе с Красной армией аковцы выбили вермахт из Вильно, Клатцо снова оказался в подполье, теперь уже антисоветском. Уцелел потому, что готовил Нюренбергский процесс, освидетельствуя поляков, угнанных в Германию на принудительные работы. И так толково это делал, что его заметил знаменитый немецкий невролог Оскар Фогт. Он взял Клатцо в ученики и показал ему свою уникальную коллекцию препаратов мозга. Там находились, например, срезы мозга Ленина, который Фогт изучал по просьбе советского правительства, разыскивая в нём признаки гениальности.
Так вот, препарируя мозжечок женщины форе, похожий на губку из-за гибели нейронов, Клатцо вспомнил, что уже видел нечто подобное в коллекции Фогта: мозг умершего от редкой болезни Крейцфельдта-Якоба. Сейчас она знаменита на весь мир как «коровье бешенство», а тогда было описано только 20 случаев. Клатцо послал препарат мозжечка форе на медицинскую выставку в Лондон. Там его заметил английский ветеринар Билл Хадлоу, и тут же написал, что эта губчатая энцефалопатия – один в один известная с 1732 года скрейпи – болезнь овец, передающаяся козам. Хадлоу предложил Гайдушеку заразить обезьян, покормив их мозгом умерших от куру людей. Гайдушек так и поступил с пятью шимпанзе. А также с десятками цыплят, мышей, крыс, морских свинок. Всё безрезультатно. Оставалось думать, что куру – наследственное заболевание.
Для проверки этой гипотезы из Австралии приехали антропологи, семья Гласс – Роберт и Ширли. Супруги нарисовали генеалогические древа больных и убедились, что не все они родственники. К тому же раньше 1910 года люди не знали никакого куру. Когда супруги Гласс выяснили это, их брак стал распадаться прямо на глазах аборигенов. Молодые люди не выдержали испытания трудными бытовыми условиями в чужой среде. Женщины форе, видя, как страдает Ширли, прониклись к ней жалостью. Если Гайдушека туземцы боялись, считая великим колдуном, то миссис Гласс оказалась обычной, не очень счастливой девушкой. И это вызвало доверие.
Пошли откровенные разговоры. Рассказы о том, как было раньше, при каннибализме. Женщины объяснили, что мясо забирали себе взрослые мужчины, а остальным доставались мозг и внутренности. И самое важное: после запрета умерших порой всё-таки ели тайком. Но в последние 4 года (1959-1963) ни одного случая не было. За это женщины ручались.
С тех пор случаев куру поубавилось, и среди больных не стало маленьких детей. Выходит, дело всё же в людоедстве: дрожь поражает тех, кому доставался мозг. Тут Гайдушека осенило – необязательно заражение происходит в желудке. Руками, которыми раскладывали сырые мозги по бамбуковым трубочкам, женщины потом чесались, тёрли свои глаза, царапины и укусы, ласкали детей.
Чтобы не гадать, кашицу из мозжечка умерших от куру ввели двум шимпанзе прямо в мозг. Ветеринар Хадлоу предупредил, что инфекция может иметь длинный инкубационный период. Через 21 месяц у самки по имени Жоржетта обнаружились симптомы куру. Мозжечок Жоржетты вызвал болезнь у следующего поколения всего за год, к январю 67-го. Настоящий пассаж, как в производстве вакцин. Но что же это за возбудитель?
Как-то раз ещё во времена каннибализма Гайдушек пробрался на кухню людоедов и незаметно засунул максимальный термометр в бамбуковую трубочку, в которой томился на огне мозг умершего от куру. Прибор показал, что за всё время приготовления температура не поднималась выше 95 градусов. Для гибели вируса хватило бы и 85, но возбудителю куру такая температура была нипочём.
Гайдушек смело предположил, что куру вызывает патогенная частица, невидимая в тогдашний электронный микроскоп. Мало того, он догадался, что возбудители скрейпи и «коровьего бешенства» – разновидности той же частицы. Её выделили только в 1982 году и дали ей название «прион». Это вариант «штатного» белка, производство которого запрограммировано в нашей хромосоме №20. Он становится прионом, когда его молекула при том же химическом составе меняет свою форму.
Существует наследственная предрасположенность к куру, а у болезни Крейцфельдта-Якоба имеется наследственная форма. Не какой-то хромосомный сбой, а настоящее инфекционное заболевание передаётся от бабушки к внучке. В 1967 году большинство не могло такого даже представить. Но Гайдушек совмещал храбрость с богатой фантазией. Недаром его любимым писателем был Гоголь, и живя среди каннибалов, он перед сном читал «Вечера на хуторе близ Диканьки».
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/454949.html
вакцина от чумы
10 января 1897 года человеку впервые была введена вакцина от чумы. Создатель этой вакцины, микробиолог Владимир Хавкин, сделал инъекцию самому себе. Начало сбываться предсказание Луи Пастера: «Один из моих учеников остановит чуму».
Пастер сказал это, уже умирая, когда последний раз приехал в свой институт. Ему тогда продемонстрировали под микроскопом возбудитель чумы – бактерию, только что открытую его учеником Александром Йерсеном.
Началась третья пандемия чумы: страшная болезнь вырвалась из природного очага в центре Азии и набросилась на Китай, Россию и Индию. Из Индии как раз вернулся самый младший по стажу ученик Пастера – российский подданный Владимир Ааронович Хавкин. Впрочем, россиянином он уже не был даже по бумагам. Хавкин не посетил вовремя русское посольство, чтобы продлить свой заграничный паспорт. Да на Родине его особо и не ждали. Там он числился народовольцем, политически неблагонадёжным. Трижды бывал под арестом, 8 лет состоял под надзором полиции. Без особого сожаления русский посол выдал ему рекомендательное письмо для британского правительства, которое пригласило Хавкина в Индию испытывать его противохолерную вакцину. Тоже первую в мире.
Владимир Ааронович Хавкин (1860-1930) на взлёте своей карьеры, в 1896 году. Только что он одержал победу над холерой в Индии, лично привив 42 тысячи человек. Королева Виктория уже включила его в наградной список, приуроченный к её ближайшему дню рождения: Хавкину будет пожаловано британское подданство и звание кавалера Ордена Индийской империи.
В этой вакцине сомневались и покровитель Хавкина Илья Мечников, и сам Луи Пастер. Однако результат оказался прекрасный – 93% гарантированной защиты. Поверив, что Хавкин волшебник, англичане призвали его снова – теперь уже бороться с чумой. Приняли штатным биологом на гражданскую службу, обещали британское подданство и лабораторию.
В самом деле, лабораторию в бомбейском медицинском колледже выделили с небывалой щедростью – целую комнату. В штате – один лаборант и три курьера. Подопытные животные – крысы, которых моряки за гроши отлавливали на приходящих из Европы судах. Одновременно с Хавкиным несколько научных центров разрабатывали противочумную вакцину в гораздо более роскошных условиях. И всё же беспаспортный эмигрант всех обставил.
Он выбрал путь, которым другие не пошли: сделать вакциной яд, вырабатываемый чумными микробами. Так выходило быстрей, чем пропускать бацилл поколение за поколением через организмы тридцати кроликов. Да кроликов и не было. Бациллы плодились в мясном бульоне. Чтобы им было за что зацепиться на поверхности, Хавкин ронял в бульон каплю жира. Микробы хватались за жирное пятно и росли вниз, как сталактит. Такие «сталактиты Хавкина» свидетельствовали, что бактерии чувствуют себя прекрасно. Время от времени колбы с ними встряхивали, бациллы тонули, на поверхность снова капали жиром, за него цеплялись новые микробы, и так пока бульон не насыщался токсином.
Перед тем, как впрыснуть этот яд крысам, чтобы у них образовался иммунитет к чуме, колбы нагревали до 60 градусов – такая пастеризация убивала бактерии, сохраняя их токсин.
Пробную партию приготовили всего за три месяца. Лаборант слёг с нервным срывом, а Хавкин работал по 14 часов в сутки: он спешил, вокруг ежедневно гибли сотни людей. Параллельно он ещё читал о будущей вакцине лекции местным студентам-медикам. Кроме них, никто не отважился бы привиться даже после того, как русский микробиолог 10 января 97-го года вогнал себе под кожу четверную дозу чумного яда – 10 миллилитров раствора.
Между прочим, индийским студентам было легче решиться на вакцинацию оттого, что Хавкин происходил из России. Меры, которыми боролись с чумой британские колонизаторы, вызывали у туземцев ненависть. Начальник бомбейского гарнизона генерал Гатакр действовал неграмотно, и никто был ему не указ. Военные свозили чумных в госпитали, а их семьи – в концлагеря, так что получался надёжный контакт здоровых с уже больными, ещё переживавшими инкубационный период. Опустевшие жилища несчастных пленников заливали карболкой, и крысы с чумными блохами разбегались оттуда куда попало, разнося заразу.
Сильнее всего страдал район Мандви, населённый самыми бедными. Но они не желали прививаться. Напрасно индийские студенты твердили им, что вакцина сделана здесь, и создатель её не «инглизи», а «руси». И этот «руси» такой же гонимый, потому что он еврей, и открыто говорит, что англичане так же плохо относятся к индийцам, как царские власти – к его народу. Для бедняков из трущоб Мандви все белые были на одно лицо.
Побудить их к вакцинации мог только влиятельный человек, которому они абсолютно доверяли. И такой лидер нашёлся. Он сам вышел на Хавкина.
То был Ага-Хан III, повелитель невидимой империи исмаилитов, 48-й имам великой секты, направляющий эту мусульманскую общину в ожидании явления мессии Махди. Ему тогда едва исполнилось 20, но этот юноша знал 5 языков и был сведущ в науках, так что мог оценить возможности вакцины по статьям в медицинской периодике. Он только что женился, и на свадьбу его разбросанные от Мозамбика до Индонезии подданные преподнесли ему золотые монеты, общий вес которых равнялся весу самого 48-го имама. Золота хватало, но британские методы борьбы с чумой его настораживали. Если колонизаторы загонят в гроб всех обитателей квартала Мандви, среди которых было полно исмаилитов, и разнесут в щепы их жилища, как это делали в Карачи, откуда возьмётся драгметалл на следующем взвешивании, через 5 лет?
К тому же Ага-Хан вынашивал политические планы. Для карьеры ему нужен был подвиг. И он его совершил. По просьбе всемогущего имама Хавкин несколько раз сделал ему прививку на глазах у толп исмаилитов. Лаборатория Хавкина переехала из комнатёнки на роскошную виллу Ага-Хана, и штат был расширен на средства общины. Это подействовало.
Сразу 11 тысяч исмаилитов привились от чумы. Теперь и болезнь, и проклятые борцы с нею обходили их дома стороной. Увидев, что Ага-Хан «за народ», соседи исмаилитов стали переходить в ислам, вливаясь в ряды шиитской секты. Тут уже вожди индуистов почуяли конкуренцию, и стали уговаривать своих единоверцев вакцинироваться. А Хавкина объявили махатмой.
Ага-Хан получил от этого научного эксперимента всё, что хотел. Королева Виктория осыпала его наградами и ввела в индийское правительство. В Западной Индии, населённой преимущественно мусульманами, из креатур Ага-Хана выросла элита будущего независимого Пакистана. Когда это государство обрело суверенитет, Ага-Хан снова взвесился. Но теперь на другую чашу весов сыпали не золото, а бриллианты. 95 килограммов бриллиантов.
Хавкин ещё в 1897 году понял, с кем имеет дело. У него был к Ага-Хану свой интерес. Владимир Ааронович предложил имаму всего-навсего проект освобождения евреев из-под власти других народов. По его замыслу, османский султан Абдул-Хамид II – Палестина принадлежала тогда Османской империи – разрешал евреям покупать землю вокруг Иерусалима. Образовывалась компактная иудейская автономия, которая из благодарности станет опорой власти султана на неспокойном Арабском Востоке.
Любопытно, что глава исмаилитов действительно обсудил этот план с Абдул-Хамидом. Тот наотрез отказал.
Ага-Хан III прожил ещё 60 лет, и не раз повторял, что среди всех ошибок последнего владыки Османской империи эта была самая грубая.
генерал-майор Уильям Форбс Гатакр (1843-1906), начальник бомбейского гарнизона и руководитель Чумного комитета, учрежденного 5 марта 1897 года. Был наделен диктаторскими полномочиями, развил бурную деятельность. Гатакр считал, что можно одолеть чуму без помощи врачей, одними организационными мерами. Ежедневно он лично обходил Бомбей, изымая заболевших чумой, чтобы изолировать их в госпитале. Близкие больных свозились в особые лагеря (где они изнывали от жары и голода), их жилище заливалось карболкой для дезинфекции. Жестокие бессмысленные меры вызвали акции гражданского неповиновения, вооруженное восстание и забастовку в бомбейском доке. 30 июня 1897 года генерала под благовидным предлогом перевели на другую должность с повышением. Во время Англо-бурской войны командовал дивизией, которая в сражении при Стромберге была позорно разгромлена.
духовный лидер исмаилитов, 48-й имам их общины Ага-Хан III (1877-1957) в 1898 году, во время путешествия по Европе. Сыграл ключевую роль в массовой вакцинации, убеждая жителей Бомбея довериться Хавкину и его помощникам. Заслуги Ага-Хана III в борьбе с голодом и чумой оценила королева Виктория: ему была дана аудиенция, и пожаловано звание рыцаря-командора Ордена Индийской империи. Один из самых богатых и влиятельных людей мира, фактический создатель Пакистана как независимого государства западно-индийских мусульман, в 1937 году председатель «мирового правительства» - Лиги Наций.
майор Уильям Барни Баннерман (1859-1924). Он уже готов сыграть роль Иуды. Из-за некомпетентности Баннермана ему нельзя было доверить никакую манипуляцию сложнее укола. Баннерман всячески интриговал против Хавкина. Используя врачебную ошибку во время вакцинации в Пенджабе 30 октября 1902 года (пробочка от бутылки с вакциной упала на землю, и 19 человек умерло от столбняка), добился отстранения директора от руководства лабораторией и фактического изгнания Хавкина из Индии на несколько лет. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/453954.html
Болезни на флоте - желтая лихорадка, тиф и т.д.
Цитата: "Врачи XVIII века (в полном соответствии с концепцией «четырех гуморов») выдвинули несколько теорий относительно желтой лихорадки. Например, считалось, что болезнь развивается в связи с солнечной активностью, или при употреблении в еду большого количества мяса, или из-за потребляемого алкоголя. Контр-адмирал Кокрейн предположил, что «Желтый Джек» чаще всего бьет по матросам, которые в избытке потребляют алкоголь, а после этого спят на открытом воздухе. В середине 1700-х морякам в полном соответствии с теорией «миазмов» рекомендовалось держаться на дальнем расстоянии от берега, источающего «заразную гниль», чаще проветривать помещения, окуривать нижние палубы можжевельником. При этом ни армия, ни флот не считали переносчиком болезней собственно комаров. Именно поэтому несмотря на все предосторожности избежать «Желтого Джека» не удавалось. Шлюпки с кораблей чаще всего набирали воду в стоячих торфяных болотах (поскольку такая вода хранится дольше). Понятно, что на болотах были тучи москитов, и вернувшиеся на корабль моряки уже через несколько часов жаловались на головную боль, потом у них поднималась температура, начиналась черная рвота, а дальше… как повезет."
Вообще мой вывод из прочитанного и пропущенного через себя таков: в то время (XVII-XVIII века) военно-морская медицина была скорее всего хирургией. Хирурги отлично могли производить ампутации, сращивания костей, операции по удалению органов, трепанации, извлечению пуль или камней из почек, но вот далее.... Тут было два варианта. Либо экспериментировать (не на лабораторных мышках, на людях), либо довести неизвестную болезнь до известной. Как, к примеру, довольно часто поступали с невенерическими язвами. Втирать ртуть, мышьяк, лекарства на основе оливкового масла, и дождаться, пока болезнь, которую непонятно как лечить, станет обычной гангреной. О, а гангрену же мы знаем как лечить! Класс! Хрясь - и больше язвы нет. Правда ноги или руки - тоже.
По факту все достижения в эпидемиологии того времени носили опытный характер. Например хинин, применявшийся для борьбы с малярией, неожиданно стал средством и против водянки. Почему? Да потому что опухание больного водянкой было схоже с опуханием больного малярией. Попробовали - помогает! Класс! Можно занести в книжечку.
Но самое классное - это конечно статистики по лечениям отдельных болезней, составляемые госпиталями... Читать что-то типа: "после применения данного средства 20 процентов больных выздоровело, 30 - умерло, 30 стало инвалидами, а еще 20 до сих пор находятся на излечении, но скорее всего станут инвалидами" - это страшно. http://george-rooke.livejournal.com/493505.html
Цинга
Итак, 110 мужчин и женщин на 3 маленьких кораблях отплывают в далекие земли. Вернее – ищут новый морской путь. Куда? Ну, скажем, в Индию. Не хочется им плавать Магеллановым проливом или огибая Африку.
Они подходят к неизвестным землям, плавают, но вскоре настает зима, и глава экспедиции делает фатальную ошибку. Он ориентируется на то, что его родной город находится на севернее, нежели они находятся сейчас. В его городе зимы теплые, проблем особых нет, и он решает перезимовать в том месте, куда они приплыли.
И примерно через неделю начинается…. Моряки и колонисты начинают болеть. Причем сами не поймут чем. Вроде все нормально, все хорошо. А потом бац – и человек начинает вонять трупом. То же самое происходит и с местными аборигенами.
Естественно, что наши путешественники, как люди богобоязненные начинают молиться и просят ниспослать исцеление. Но вот уже 8 умерло, а 50 находятся при смерти. Люди начинают бояться. Если вдруг увидят на ком-то темные пятна – сразу бьют морду и скидывают в яму к зараженным.
«Наш капитан, видя наши страдания, потребовал, чтобы мы очистились душой и подготовились к самой истовой молитве. Он прибил крест с изображением Христа к большому дереву, собрал нас вокруг него и заставил молиться, а части колонистов приказал в этот момент палить из пушки поверх наших голов, чтобы очистить воздух и разбудить Господа.
Мы усердно молились, но наутро умер еще один из нас – 22-летний Филипп Рожемон. Капитан в отчаянии приказал нам принести его тело и вскрыть, чтобы понять природу болезни. Из вскрытого тела вылилось примерно три галлона абсолютно черной жидкости, мы видели, что легкие умершего были размером не более чем с кулак, все внутренности подернуты темными нитями, а мясо отливало синевой. Кости даже от небольшого усилия ножа просто крошились в порошок.»
Через неделю на ногах относительно здоровыми из 100 человек осталось только трое. Больные орут, что это господь их покарал за грехи, аборигены орут, что зря они пустили чужеземцев, ибо Отец Земли наслал на них непонятную болезнь, от которой люди гниют заживо. Все готовятся к массовой вырезке друг друга и смерти.
На всякий случай – это не выдумка. Это плавание Жака Картье в 1535-1536 годах.
Спасли тогда и индейцев и колонистов пришлые аборигены, которые принесли им веточки туи (аннеды), которую потом Картье прозвал «деревом жизни». «Прошло 10 или 12 дней, как мы начали поправляться. Сухожилия почувствовали былую силу, пятна на теле начали исчезать, мы почувствовали, что дело идет на лад. Дерево было столь целебным, что 5 или 6 моряков наших, страдавшие последние годы от сифилиса, вместе с выздоровлением излечились и от него». Эпидемия обошлась французам в 25 умерших из 110 человек. Надо сказать - повезло. Еще бы день-два - и можно было бы просто считать выживших.
Картье привез семена аннеды во Францию, и эти деревья были высажены в Фонтенбло . Срубили их к чертям во время французской революции, чтобы «царские пеньки не мешали расти деревьям свободы». george-rooke.livejournal.com/488522.html
Средство против цинги нашли практически сразу же после начала далеких плаваний. Единственная проблема, доктора долгое время считали, что цинга на суше и цинга на море - это разные болезни. Проблема была в том, что сок из цитрусовых со временем теряет витамин С (собственно полезен только свежевыжатый сок), и в долгом плавании лимоны и апельсины просто перестают помогать больным цингой. Дичайшие потери от цинги были у Энсона во время его кругосветного вояжа. При этом Энсон считал, что он полностью вооружен противоцинготными средствами, ибо, согласно указанию, Медицинского Морского Колледжа, взял с собой в дальний поход противоцинготный элексир для матросов - (серная кислота (sulphuric acid), алкоголь, сахар, специи (красный и черный перец, плюс гвоздика)). Дело в том, что тогдашние врачи решили, что против цинги помогает кислотность, неважно какая. Вот и решили ввести серную. Совсем как в анекдоте: "Туалетная бумага закончилась, но можем предложить наждачную". Понятно, что чудесный элексир, столь рекомендовавшийся врачами Морского департамента, помог столько же, сколько и метод Васка да Гамы (тот своих матросов заставлял втирать мочу в десны и пить ее, но ничего к запаху зубной гнили кроме запаха мочи не прибавилось). Энсон по выходу из Англии имел 1854 человека экипажа. Назад вернулось только 188 человек. Заболело цингой 1415 человек. 997 человек умерло. george-rooke.livejournal.com/488096.html
Первая почка
23 декабря 1954 года была сделана первая успешная пересадка почки, после которой пациент прожил несколько лет. Мало того, он ещё и женился на медсестре, которая вызвалась дежурить в его отделении под Рождество.
Современная трансплантология началась с операции, которая стала возможна благодаря уникальному стечению обстоятельств. В этой истории полдюжины героев, и поведи хоть один из них себя иначе, могло бы ничего не получиться.
В то время искусственная почка считалась роскошной игрушкой для избранных, существующей в единственном экземпляре. Даже в США профессора говорили студентам-медикам, что нечего даже мечтать о возможности выписывать пациентам диализ на регулярной основе. Меррилл считался чудаком, а в его мечту не верил почти никто за пределами больницы. Сейчас, в 10-е годы XXI века, на диализе живёт миллион человек, и 300 тысячам благополучно пересажена донорская почка.
Из внутренних органов брюшной полости почка – наиболее простой объект для трансплантации. Успешные опыты на собаках были выполнены ещё в начале XX века. Но операции на людях, начиная с первой, сделанной Юрием Вороным в Харькове в 1933 году, заканчивались неудачно. Пациентка Вороного умерла из-за нежизнеспособности донорской почки, взятой у трупа. Хирурги пробовали более «свежие» органы с идентичной группой крови. В 1951 году была попытка пересадить почку обезглавленного преступника, которую доставили в больницу прямо из-под гильотины. Иммунная система реципиента отторгла этот препарат, хотя он был тщательно подготовлен.
В Париже под Рождество 1952 года мать героически пожертвовала собственную почку травмированному сыну. Впервые в истории медицины здоровый человек добровольно отдал свой внутренний орган, чтобы спасти умирающего. Но даже такое минимальное различие в геномах запустило иммунный ответ. Встал вопрос: а возможна ли в принципе трансплантация органов брюшной полости у человека? Нужен был эксперимент над гомозиготными близнецами, чьи гены идентичны – такие близнецы развиваются из одной яйцеклетки, оплодотворённой одним сперматозоидом.
Для опыта нужны были два человека: один больной настолько, что кроме трансплантации, пути к спасению нет, а другой должен быть абсолютно здоров и готов жить дальше без одной почки. Такие братья – Ричард и Рональд Херрики – родились в 1931 году в Калифорнии. К 23 годам Ричард практически умирал от гломерулонефрита и гипертензии, и был направлен в Бостон, где в клинической больнице Гарвардского университета имелась единственная на все США искусственная почка.
Вообще первую искусственную почку сделал во время войны голландец Виллем Кольф из подручных материалов: барабан был взят из двигателя сбитого бомбардировщика, а мембраной служила оболочка для сосисок. Главный врач бостонской больницы Джордж Торн пригласил голландца к себе на работу и поручил хирургу Джону Меррилу сделать из кустарного устройства настоящую машину. Получилось чудо техники, спасавшее больных с почечной недостаточностью. Меррилл успешно проводил диализ, но его машина только продлевала жизнь. Настоящим решением проблемы могла стать пересадка почки.
Узнав, что у Херрика есть брат, Меррилл сделал пробную пересадку кожи между близнецами – отторжения не наступало. Рональд Херрик был не против отдать брату почку. Оставалось убедиться, что они в самом деле идентичные близнецы. Генетического анализа не существовало, и Меррилл обратился в полицию: с обоих братьев сняли отпечатки пальцев. У гомозиготных близнецов они различаются только нюансами, которые замечают криминалисты. Так в данном случае и было.
Но сам Меррилл оперировать не мог. У него имелся опыт нескольких неудачных попыток пересадки почки, закончившихся отторжением. Главврач Торн решил найти специалиста без такого морального груза за плечами. Самым ловким хирургом больницы был Джозеф Мюррей. Во время войны он занимался пластикой лица обожженных и знал о пересадке тканей больше других своих сотрудников. Чтобы вызвать его интерес к теме, Джон Меррилл раскопал в медицинской периодике случай 1937 года, когда хирург пересадил пострадавшему от сильного ожога кожу его идентичного близнеца, и эта кожа прижилась идеально. Обнаружилось всего одно такое наблюдение, но оно вызвало у Мюррея профессиональную ревность и желание попробовать то же самое с почкой.
Наконец, нужен был ещё один хирург с железными нервами, который бы вырезал у здорового брата почку и не испугался возможных последствий: за неимением законодательной базы «в случае чего» он бы нёс уголовную ответственность как лицо, причинившее тяжкие телесные повреждения. По счастью, и такой человек в больнице нашёлся, его звали Хартвелл Харрисон.
Перед ним встали невиданные прежде этические проблемы. Он поговорил с юристом, опросил коллег, проконсультировался с протестантским, католическим и православным священниками, с муллой, раввином и ламой. Но ответа ему не давали ни законы, ни священные книги, ни великие врачи прошлого. Перед самой операцией донор задал команде хирургов вопрос: «Обязаны ли специалисты вашей больницы лечить меня в дальнейшем, после операции?» Харрисон с ходу сказал: «Конечно, нет». А потом спросил донора: «Рональд, как ты думаешь, кто-нибудь из присутствующих в этой комнате откажет тебе потом, если понадобится медицинская помощь?» В самом деле, у трансплантологов не существовало никаких законных обязательств перед этим человеком. Его судьба была делом их совести и профессиональной чести. Рональд поверил им, и операция состоялась.
Ричард Херрик поправлялся необычайно быстро. Уже на следующий день после операции у него проснулся аппетит, и появился огонёк в глазах, чего прежде при трансплантациях не случалось. Наступало Рождество, и сотрудники больницы разъехались по всей стране навестить родителей. Дежурить в послеоперационном отделении остались добровольцы из Бостона, а опекать Ричарда поручили медсестре по имени Клэр.
Ни один из её больных ещё не удостаивался такого внимания: у больницы даже в праздник паслись репортёры. Ричард был молод и красив, хорошо пел, и у него был замечательный брат. А пациенту на фоне его переживаний медперсонал виделся ангелами, ни больше ни меньше. Через две недели он чувствовал себя совершенно здоровым. Меррилл опасался за его новую почку: тогда думали, что любое неосторожное прикосновение могло повлечь отрыв имплантированного органа. Для Ричарда сконструировали прикрывающий бёдра пластиковый ортез, смахивающий на средневековый пояс верности. Но он так и не надел эту штуку: у него был в разгаре роман с медсестрой по имени Клэр.
Они поженились, и прожили вместе до самого 1963 года, когда Ричард умер от коронарной недостаточности. То было осложнение гипертензии, от которой он страдал, пока болел. Но Ричард успел стать отцом двух дочерей, одна из которых потом работала медсестрой в отделении диализа.
Проводивший операцию 23 декабря 54 года Джон Мюррей в 1990 году удостоился Нобелевской премии. В своей лекции он сказал, что это награда всей команде, и отдал свою премию больнице.
Донор Рональд Херрик стал школьным учителем, а потом был фермером, и умер только в 2010 году, немного не дожив до 80. Его левая почка до самого конца прекрасно справлялась в одиночку и никогда не подводила его. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/451724.html
Ботулизм и Эркюль Пуаро
14 декабря 1895 года в бельгийской деревне Эльзель на поминках основателя местного оркестра музыканты отравились неизвестным ядом. Тщательное расследование этого несчастья привело к открытию возбудителя ботулизма и рождению сыщика Эркюля Пуаро.
Оркестр играл на похоронах 87-летнего Антуана Кретёра – создателя и главы деревенского музыкального общества. Для нескольких тысяч жителей Эльзеля, в быту искусных ремесленников, музыка стала увлечением и одновременно приманкой для туристов. Приезжим нравилась красивая холмистая местность, старинные здания и свежие продукты. В том числе – эльзельская ветчина, похожая на пармское прошутто.
В память о наиболее выдающемся жителе деревни на стол выставили несчётное количество спиртного и самую лучшую ветчину, которую две недели как достали из дымохода, где она коптилась 50 суток. В пиршестве участвовали 34 музыканта, и ещё периодически заходили помянуть другие соседи, которые тоже перехватывали кусочек ветчины. Потом, во время следствия, они отметят, что по неизвестной причине в сезон 1895 года мало у кого в Эльзеле получилась удачная ветчина. Но эта, роковая, была недурна.
Возбудитель ботулизма - бактерия, которую открывший её ван Эрменгем назвал в 1896 году Bacillus botulinus. Ныне её международное научное название Clostridium botulinum. Споры этой анаэробной - способной жить без воздуха - бациллы вызывают брожение сахаров и выделение газов, становящихся причиной раздувания и разрыва консервных банок. "Вздувшиеся" консервы ни в коем случае нельзя есть, поскольку ботулотоксин даже в крохотных дозах вызывает смертельно опасную болезнь.
Единственной гарантией от ботулизма в консервировании остаётся тщательное мытьё тары. Именно заражённая бочка, стоявшая на земле, стала причиной эльзельской трагедии 1895 года.
За полночь гости разошлись, а к утру оба местных врача сбились с ног – их вызвали сразу в 20 домов. Болезнь походила на заурядное пищевое отравление – у кого понос и рвота, у кого газы и болезненное мочеиспускание (а пива было выпито немало). Но затем добавились необычные симптомы: все музыканты жаловались на зрение. У них двоилось в глазах, зрачки были расширены, верхние веки не поднимались. Тех, кто съел ветчины больше всех, донимала жажда. Едва им давали пить, начиналось удушье, и жидкость выливалась через нос. Странные симптомы не проходили, а кое у кого усугублялись. Всего умерло трое, и последним 22 декабря – шорник Фирмен Кретёр, родственник усопшего старца.
В Эльзеле появились полицейские детективы. Консьержка в ратуше сказала им, что это убийство. Мол, вся деревня знает – другие наследники отравили Фирмена, но чего-то не рассчитали, и пострадали посторонние. Из громких отравлений с такими симптомами последним по времени было харьковское дело, о котором писали газеты. В 1885 году пятеро насмерть отравились осетриной. Продавцы рыбы пытались уйти от обвинения, но на их беду профессором судебной медицины Харьковского университета был выдающийся врач. Его звали Василий фон Анреп, он уже прославился тем, что первым в мире применил местную анестезию. Фон Анреп выделил из мочи и органов отравленных харьковчан необычный трупный яд, птомаин, который действовал на зрение как атропин – расширял зрачки. Этот птомато-атропин, как назвал его фон Анреп, обнаружился и в погубившей людей осетрине. Всего 0,2 миллиграмма такого яда убивали кролика. В экспертном заключении было сказано, что выделяют птомато-атропин неизвестные пока что бактерии. Искать их в задачу фон Анрепа не входило, он ограничился тем, что изобличил поставщиков рыбы.
Бельгийская полиция решила вызвать специалиста по бактериям, микробиолога Эмиля ван Эрменгема из Гента. Ему переслали два куска ветчины и селезёнки умерших музыкантов. В первом куске и в гистологических препаратах под микроскопом были видны следы жизнедеятельности каких-то анаэробных – способных жить без воздуха – бактерий. Ван Эрменгем развёл их в желатине с глюкозой и открыл, что они вырабатывают страшный яд. Кролик умирал после инъекции всего 0.0005 миллиграмма этого токсина. Видимо, то был «осетриный яд» фон Анрепа, но только более концентрированный. Чтобы найти его источник, ван Эрменгем отправился в деревню Эльзель.
Он долго разговаривал с каждым больным. Установил, кого вовремя вырвало, кто где сидел, от какого куска брал. Кто сколько ел: умерли те, кто взял больше 200 граммов, а съевшие от 90 до 200 ещё полгода приходили в себя. Была воссоздана биография свиньи, из которой сделали ту самую ветчину. Её хватило на две бочки, причём содержимое второй бочки оказалось безвредно. Более того, второй кусок из «отравленной» бочки тоже можно было есть. Он был, правда, тухловат, но к пиву ещё годился.
Готовили ветчину так: после разделки туши кусок мяса натирался солью и закладывался на дно бочки. Сверху клали кусок сала, затем шёл новый слой мяса и опять сало. В бочку выливалось два литра воды, так что рассол накрывал нижний кусок ветчины. Вот в нём-то без доступа воздуха и развелись бактерии, производившие смертоносный токсин. Те, кто ел от другого куска или брал сало, пострадали куда меньше.
Микроорганизмы, которые вызвали жертвы на поминках, живут в почве и в кишечнике жиквотных. Ван Эрменгем назвал их «бациллами ботулизма». По-латыни «ботула» значит «колбаса». Впервые болезнь описали за 100 лет до ван Эрменгема немецкие врачи, обследуя отравившийся колбасой. Название у болезни уже было, теперь выяснилась её причина.
Наследники Кретёра оказались ни при чём. Видимо, в тот год бациллы необычайно размножились в эльзельской почве, откуда попали в бочку, и обжили нижний кусок ветчины. Стал понятен и харьковский случай. Те, кто продал пострадавшим осетрину, готовили её на совесть. Виноваты были астраханские рыбаки, которые целые сутки не потрошили снулую рыбу, так что в её кишечнике без доступа воздуха расплодились бациллы, оставившие споры. А засолка и копчение не гарантируют гибель этих спор.
Так Эмиль ван Эрменгем блестяще оправдал семейство, потерявшее сразу двоих мужчин, и выявил врага, который преследует человека со времён изобретения консервов. Эта история попалась на глаза писательнице Агате Кристи. Она решила, что новым Шерлоком Холмсом мог бы стать бельгиец, приглашённый в Англию как частный детектив. Эмиль стал Эркюлем. Местом рождения «обладателя острейшего ума Европы» Агата Кристи назначила ту самую деревню Эльзель. Первое сложное дело, которое Пуаро расследовал у себя на родине ("Коробка конфет"), было, разумеется, об отравлении. В основной версии преступления фигурировал яд – «птоматин или атропин», прямо по фон Анрепу.
Интересно развивалась судьба этого самого страшного яда. Безуспешные попытки применить его в войне сопровождались экспериментам над обезьянами. В Кемп-Детрике, штат Мэриленд, США, среди подопытных животных оказалась обезьяна с явно выраженным тиком. Инъекция ботулотоксина случайно сняла этот симптом, и оказалось, что так можно лечить косоглазие и спазмы. Под названием «ботокс» кристаллический токсин вошёл в повседневную медицинскую практику, и поступил в продажу. Волны убийств по мотивам сюжетов Агаты Кристи не последовало, зато – опять же случайно – заметили свойство токсина предотвращать рост морщин. «Красота – страшная сила»: во всяком случае красота приняла на вооружение концентрированную смерть. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/448674.html
Первая аппендэктомия
6 декабря 1735 года была проведена первая документально подтвержденная аппендэктомия. История операции удаления аппендицита началась с того, что хирург решил свести счёты с королём.
Будущему главе британской корпорации хирургов Клоду Амьяну (1680-1740) было около 5, когда король Франции Людовик XIV отменил эдикт, разрешавший французским протестантам совершать свои богослужения. Начались драгунские рейды по лавкам купцов-гугенотов с целью грабежа и насильственного обращения в католичество. Коммерсант Исаак Амьян бумагу о переходе в католическую веру не подписал и уехал в Лондон. Там его сын Клод получил британское подданство. В историю медицины его имя вошло изменённым на английский лад – Клавдиус Амианд.
Выучившись на хирурга, он тут же пошёл служить в армию. Британия вела войну с Францией, так что можно было поквитаться с войском того самого короля Людовика XIV, который вынудил семейство Амьян бросить имущество и бежать на чужбину. И среди прочего с теми самыми драгунами, которые мучили гугенотов по приказу короля.
Одним из первых пациентов Клавдиуса стал солдат, раненый в живот. Пуля вошла спереди и застряла в подвздошной кости. Амианд извлёк её через разрез сзади. Сквозь обе раны стали сочиться каловые массы. Несколько месяцев с повязок ежедневно снимали десятки живых и мёртвых червей, и всё же раненый выздоровел. Вернулся в строй, вскоре отличился и стал капралом, а там и сержантом. Спустя 8 лет они с Амиандом опять встретились, во время кровавой битвы при Мальплаке.
В этом сражении 11 сентября 1709 года французы потеряли 14 тысяч человек и сдали Монс. Но противник, англо-австрийская армия, потеряла 30 тысяч. Утешая своего короля, французский маршал Виллар послал историческое донесение: «Сир, не отчаивайтесь, еще одна такая „победа“ — и у противника не останется войск».
Среди раненых при атаке французской батареи был тот самый сержант. Он снова попал на операционный стол к Амианду. На этот раз его задело ядро. Плечевая кость, акромион, ключица были раздроблены, мускулы с лопатки сорваны. В отчёте Амианда сказано, что крупнейшие сосуды он оперативно притянул к мышцам шпагатом, и крови пациент потерял немного. Ампутация раздробленного сочленения прошла успешно. Но «утрата плоти», как выражались тогдашние хирурги, была столь велика, что через неделю сержант умер.
С большим интересом Амианд провёл вскрытие, чтобы узнать, как именно зажила та самая рана в живот после операции восьмилетней давности. Пуля прошла через толстую кишку в её самом широком месте. Заживая, кишка подпаялась к подвздошной кости и сузилась так, что просвет стал не более булавочной головки. Казалось бы, о нормальной дефекации и речи быть не могло, но кишечник заработал исправно, и сержант ни разу на него не жаловался.
Как бы французы ни смеялись над пирровой победой союзников, битва при Мальплаке решила исход войны. Франция проиграла, и король Людовик XIV испустил последний вздох в очень печальном расположении духа. Амианд чувствовал себя отмщённым. Его карьера шла прекрасно. Он стал академиком, главой британского хирургического цеха, у него лечилась аристократия и особы королевской фамилии. В 1733-м он основал госпиталь Святого Георгия, где оперировали людей всех слоев общества, во славу короля и науки.
Через два года туда поступил 11-летний мальчик по имени Хенвил Андерсон с пахово-мошоночной грыжей, осложненной каловым свищом. У этой грыжи была странная особенность – пока больной лежал, она была средних размеров, но когда он долго стоял, увеличивалась и мешала ходить. Оперировать её главный хирург решил сам, собрав под рукой остальных врачей своего госпиталя. По словам Амианда, случай мальчика Андерсона оказался самым сложным и запутанным в его практике.
Как только был надрезан сальник, оттуда пулей вылетел какой-то острый предмет, едва не поранив хирурга. Это оказалась стальная булавка, на две трети покрытая солями. Из ранки фонтаном забили каловые массы. Пациент заволновался, его вырвало, а врачи растерялись. Откуда такой напор, и что делает кал в грыжевом мешке? Амианд припомнил, что во время войны вскрывал одного солдата, у которого в паховой грыже оказался сложенный вдвое червеобразный отросток. Так могло быть и в этом случае, а воспаленная масса под сальником – это и есть воспалившийся аппендикс. Но может ли узенький просвет аппендикса пропускать много кала? – спросили врачи. И тут Амианд подумал о раненом при Мальплаке сержанте – да, кал может проходит и через отверстия размером с булавочную головку, ещё как. И в этом причина увеличения грыжи, когда пациент вставал – она через аппендикс наливалась калом из кишечника.
Решено было аппендикс ампутировать. В двух дюймах от основания червеобразный отросток в здоровой на вид части был перетянут лигатурой и пересечён. С трудом Амианд различил сложенный пополам аппендикс, кишку и семенной канатик, тесно спаянные внутри абсцесса. Хотя при подготовке к операции пациента поили обезболивающим маковым сиропом, испытанные им муки были на грани человеческих возможностей. И всё же мальчик поправился.
Ему потом показывали заросшую солями булавку и спрашивали, когда и при каких обстоятельствах он её проглотил. Но юный Андерсон не мог вспомнить. Видимо, это случилось до того, как он научился говорить. Грыжа у него была всегда. Булавка, путешествуя по кишечнику, пришла в червеобразный отросток, спустилась в грыжевый мешок и застряла в месте перегиба. С тех пор паховая грыжа, в которой происходит острое воспаление аппендикса, называется грыжей Амианда.
Французы пытались утереть нос беглому протестанту, да ещё в его родных местах. Его бывший сосед-католик и тоже хирург, по имени Жан Местивье, решил оперировать грыжу Амианда в точно таком же случае, с застрявшей булавкой. Но пациент скончался на столе, и булавку извлекали уже при вскрытии. Местивье не хватило того боевого опыта, который позволил Амианду не перепутать разные органы в воспалённом грыжевом мешке. https://vitaliiskoray03.livejournal.com/445226.html
Первые спасатели
28 ноября родились врач Уильям Хоуз (1736), который первым занялся пропагандой спасения утопающих, и поэт Александр Блок (1880), чьё известнейшее стихотворение касается установленной Хоузом традиции.
В 1773 году лондонский аптекарь Уильям Хоуз получил диплом хирурга. Жил и работал он в самом центре, у берега Темзы, на полпути между Лондонским и Вестминстерским мостами. Этот район кишел хирургами и врачами. Чтобы привлечь пациентов, нужно было чем-то выделяться.
И тут Хоузу попала в руки брошюра о том, как откачивают утопленников в Голландии. Освоив несколько приёмов, новоявленный хирург дал объявление: любой, кто вытащит из Темзы между Лондонским и Вестминстерским мостами тонущего, и позовёт Хоуза, получит золотую гинею. А если мистер Хоуз бездыханного утопленника спасёт – две гинеи. За год аптекарь-хирург сумел вернуть к жизни несколько человек. О нём заговорил весь Лондон. И однажды Хоуза позвали на разговор в кофейне 32 джентльмена – хирурги, врачи и аптекари, чьи заведения находились у реки – и предложили объединить усилия по спасению утопающих. Их очень волновала перспектива разорения Хоуза: ведь две гинеи – это большая сумма. Если выплачивать её из фонда целого общества, получится не так накладно.
Каждый член общества обязывался непременно оказывать помощь извлеченным из воды, причём бесплатно. Нужно было закупить необходимое оборудование – трубки для вдувания воздуха в ноздри и лёгкие, а также патентованную нюхательную соль. Скинулись и на более сложные аппараты, описанные в голландском руководстве – меха для впускания табачного дыма через задний проход. Хирурги того времени считали, что дольше всего живёт кишечник. И если нагнетать в него раздражающий дым, организм встряхнётся и все системы снова заработают. Табачный клистир к тому времени уже лет сто применяли при запорах. Хотя как инструмент реанимации он себя не оправдал, для нагнетания воздуха в дыхательные пути аппарат годился, и дело пошло.
В 1776 году Хоуз разослал семи тысячам врачей, хирургов и аптекарей печатные призывы вступать в «Человеколюбивое общество». Движение стало массовым. Подключился и король Георг III, так что с 1783 года общество превратилось в Королевское. Вместо гинеи за спасение человека из воды стали вручать медали, аналоги которых сейчас учреждены по всему миру. Например, в России такая государственная награда называется «За спасение погибавших».
В Санкт-Петербурге лучшие аптеки держали англичане. Всё, что у них считалось хорошим тоном, перенимали остальные. Поэтому бесплатная медицинская помощь утопшим оказывалась в любой питерской аптеке, расположенной у воды. Особенно часто случалось такое рядом с мостами, откуда периодически прыгали самоубийцы.
Извлечь из воды самоубийцу довелось и Александру Блоку осенью 1912 года. Он вытащил из Мойки матроса, который громко ругал какую-то стерву. Бесплатно согреться и высушить одежду такие страдальцы могли в ближайшей аптеке. И тамошние провизоры вспоминали более тяжёлые случаи, когда беднягу откачают с большим трудом, а он вместо благодарности клянёт окружающих за возвращение в эту безысходную жизнь. Отсюда и сложилось:
Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века - Всё будет так. Исхода нет.
А если прыгнуть в воду, вмешается человеколюбивое общество, притащит в аптеку, спасёт. И придётся жить снова:
Умрешь - начнешь опять сначала И повторится всё, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь.
https://vitaliiskoray03.livejournal.com/443088.html
Вазелин
Британско-американский химик Роберт Чезбро (Robert Chesebrough), изобретатель вазелина, запатентовал процесс производства вазелина в 1872 году,
Открытие нефти в 1859 году в Титусвилл, Пенсильвания и определённые трудности с его первоначальными исследованиями сподвигли Роберта Чезбро на изучение новых продуктов из нефти и методов из получения.
Общаясь с нефтяниками, Чезбро заинтересовался липким нефтепродуктом — парафинообразной массой, которая при нефтедобыче налипала к буровым установкам и забивала насосы. Он заметил, что рабочие постоянно используют эту массу при ожогах и порезах в качестве успешно заживляющего раны средства.
Ученый стал экспериментировать с массой и сумел выделить из неё полезные ингредиенты. Получившимся веществом он смазал свои многочисленные ожоги и шрамы, полученные во время опытов. Эффект оказался поразительным — раны зажили, причём довольно быстро. В дальнейшем поразительную ранозаживляющую способность этого вещества Чезбро продолжил совершенствовать и, пробуя на себе, наблюдал за результатом. Он съедал вазелин по столовой ложке в день.
Полученное вещество, способствующее регенерации кожных покровов, учёный немного облагородил и назвал «нефтяным желе», которое и запустил в производство с 1870 года. Сначала «нефтяное желе» Чезбро выставил на продажу в аптеке, но мазь не покупали. Популярностью новое лекарство не пользовалось именно из-за названия, так как всё связанное с нефтью ассоциировалось у людей с лёгкой воспламеняемостью. Тогда учёный придумал другое название — вазелин. Это производное от двух слов: немецкого «wasser» — вода и греческого «elaion» — оливковое масло.
Общительность определяется кишечными бактериями
Потомство матерей, страдающих ожирением, имеет повышенный риск «расстройств аутистического спектра», включая нарушенное социальное поведение. Эксперименты на мышах показали, что в основе этих отклонений лежат изменения кишечной микробиоты. У мышей, чьи матери питались жирной пищей, снижается производство окситоцина в гипоталамусе, слабеет реакция «системы внутреннего вознаграждения» на социальные стимулы и, как следствие, пропадает интерес к общению. Оказалось, что все эти симптомы исчезают, если добавить мышатам в пищу один-единственный вид кишечных бактерий — Lactobacillus reuteri. [MORE=читать дальше]Графическое резюме статьи в Cell. Потомство матерей, питавшихся жирной пищей (Maternal High-Fat Diet, MHFD), имеет измененную кишечную микробиоту (Dysbiosis), нарушенное (Impaired) социальное поведение, меньшее число производящих https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%BA%D1%81%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%86%D0%B8%D0%BDокситоцин нейронов в гипоталамусе (PVN — паравентрикулярные ядра гипоталамуса), а также пониженную синаптическую пластичность в вентральной области покрышки среднего мозга (VTA) в ответ на социальные стимулы. Всё это проходит, если искусственно заразить MHFD-мышей кишечными бактериями Lactobacillus reuteri Численность этих бактерий резко понижена у перекормленных матерей и их потомства. Оказывается, без достаточного количества этих бактерий у мышат не развиваются должным образом окситоциновые нейроны в гипоталамусе. Кормить бактериями мышонка - будущего аутиста нужно, начиная с трехнедельного возраста, а то поздно будет. http://elementy.ru/novosti_nauki/432779 Читать полностью на "Элементах" ... Здесь можно еще порассуждать о том, что бактериям самим может быть выгодно стимулировать общительность своих хозяев и особенно интерес к незнакомцам, потому что это помогает бактериям заражать новых хозяев. Продолжая эту линию рассуждений, можно пофантазировать о возможной роли микробиоты в эволюции социального поведения в целом и отдельных его форм в частности, включая даже религиозные культы. Читателям, интересующимся подобными идеями, рекомендую статью Александра Панчина и его коллег: Alexander Y. Panchin, Alexander I. Tuzhikov and Yuri V. Panchin, 2014. https://biologydirect.biomedcentral.com/articles/10.1186/1745-6150-9-14 Midichlorians — the biomeme hypothesis: is there a microbial component to religious rituals?.
http://macroevolution.livejournal.com/215013.html
Зеленые обои
Мой дом – оазис счастья Промышленная революция существенно изменила жизнь Великобритании 19 века. Возникновение фабрик и заводов, создание скоростного транспорта, внедрение в производство машин и оборудования привели к тому, что вещи стали изготавливаться в беспрецедентно больших количествах и продаваться по весьма доступным ценам. Кроме того, развитие частного предпринимательства вызвало необходимость в квалифицированных или, по крайней мере, грамотных сотрудниках. В итоге в стране появилась солидная прослойка людей, умеющих читать и писать, которые устраивались работать служащими в многочисленные компании, фирмы, бюро и конторы. Открывшиеся возможности способствовали тому, что многие сельские жители снимались с насиженных мест и отправлялись ловить удачу в города: если в 1801 году в деревнях проживало примерно 78% населения, то к 1850 – уже около 50% (Britain in the Nineteenth Century 1815-1914, Chris Cook). Иными словами, к середине 19-го столетия в Британии сложился крепкий средний класс (хотя уровень бедности в целом по стране был колоссальный).
Семейство среднего класса Представители этого класса желали жить по-человечески и могли себе это позволить. А что в первую очередь делает семья, вырвавшаяся из узд нужды? Стремится свить себе уютное гнездышко. Таким образом, возникла концепция дома как райского уголка и цитадели счастья, хранительницей которого была женщина. Более того, именно в эту эпоху начинает использоваться выражение «уровень жизни» (standard of living).
Семейная идиллия, Уильям Пауэлл Фрит, 1856 г. А в 1851 году у процветающих горожан появилась прекрасная возможность посмотреть, что может предложить отечественная промышленность. С 1 мая по 11 октября в Лондоне прошла «Великая выставка» (об этом частично можно почитать здесь). Это грандиозное мероприятие посетило около шести миллионов человек. О, какое это было наслаждение, бродить по залам и глазеть на новейшие образцы мебели, посуды, тканей, хитроумных кухонных устройств и прочих замечательных вещей, осознавая, что все это тебе по карману!
Посетители выставки оценивают мебель
Нюансы Однако несмотря на то что викторианцы отошли от строгости и сдержанности, господствовавших в дизайне 18 века, и начали считать признаком благополучия яркие краски и вещевое изобилие, не стоило приобретать любой понравившийся предмет. Как писал Джон Раскин, главный авторитет тех времен во всем, что касалось эстетики (в России его упрямо называют Рёскиным): «Хороший вкус – это прежде всего моральное качество… То, что нам нравится, определяет нашу сущность». Поэтому обставлять свое жилое пространство следовало в соответствии с бытовавшими тогда нормами, иначе можно было попасть впросак.
Джон Раскин - Вы видели этот жуткий сервант у Ричардсонов? - Да что там сервант, вы посмотрите, какого цвета у них обои! - Какое убожество!
Кстати, да, обои во второй половине 19 века стали пользоваться невероятной популярностью. С приходом в дома газового освещения городские жители впервые в истории получили возможность наслаждаться яркими цветами в стенах своего жилища. И это обстоятельство вызвало своего рода обойный бум. Однако и тут надлежало соблюдать осторожность: можно было выбрать неправильный оттенок и снова попасть впросак.
Примеры обоев викторианской эпохи — Не кажется ли тебе, — произнес между двумя глотками мистер Корнер, — что ты ведешь хозяйство совсем не так, как положено. — Но, дорогой, я попытаюсь… — взмолилась миссис Корнер. — Где твои книги? — внезапно потребовал мистер Корнер. — Мои книги? — в изумлении повторила за ним миссис Корнер. Мистер Корнер грохнул кулаком по столу, и все в комнате, включая миссис Корнер, подпрыгнуло. — Не водите меня за нос, моя милая, — сказал мистер Корнер, — вы прекраснаете, что ямьюду ваши книги по веденизяйству. (Джером К.Джером. Миссис Корнер расплачивается).
К счастью для домохозяек, книжные лавки ломились от всяческой литературы по «веденизяйству»: от журналов и газет (Englishwoman’s Domestic Magazine, The Ladies Treasury - household magazine, Lady’s Pictorial – newspaper for the home, The queen – lady’s newspaper и т.д.) до увесистых энциклопедий. Одним из наиболее ярких примеров таких пособий можно считать Cassell’s Household Guide, где содержались ответы на любые бытовые вопросы: как приготовить завтрак, как обставить квартиру, как запрячь лошадь, как избавиться от кашля и т.д. Так вот, в этой книге в разделе Principle of good taste in household furniture and decoration сообщалось, что лучше всего для интерьера (да и вообще) подходят оттенки зеленого, так как этот цвет оказывает исключительно благотворное воздействие на глаза (глаз отдыхает). При этом автор сего кладезя житейской мудрости советовал не злоупотреблять желто-красными тонами, ибо их выбирают только мужланы и дикари.
Нетрудно догадаться, что спрос на зеленые обои был просто космический. И все были довольны: производители получали огромные доходы, а потребители – стильные апартаменты. Однако на пике популярности продукта в городах стали происходить неприятные вещи.
Хм… «Ночью13 декабря 1876 года один молодой человек (возраст 22 года) почувствовал себя очень плохо. Симптомы: понос, рвота, рези в животе…» Объявление появилось в одной из известных в то время газет. И что характерно: это было далеко не единственное сообщение подобного рода. «Ребенок обнаружен в полукоматозном состоянии», «Неожиданная смерть», «Скончался через несколько часов после…» Что же это, черт возьми, такое?
А вот что! В 1778 году шведский химик немецкого происхождения Карл Вильгельм Шееле экспериментировал с мышьяком. В результате опытов (говорят, он смешал калий и белый мышьяк в растворе медного купороса) ему удалось получить зеленый пигмент необыкновенной красоты. Этот краситель тут же начали использовать… практически во всем.
Карл Шееле Примерно 60 лет спустя уже немецкий химик Леопольд Гмелин отметил, что в помещениях с высокой влажностью, на стенах которых поклеены зеленые обои, пахнет мышами. Он тут же решил, что речь идет о какодиловой кислоте – мышьяковидном соединении высокой токсичности. Недолго думая, Гмелин написал заметку в газете Karslruher Zeitung, настоятельно рекомендуя гражданам воздержаться от покупки зеленых обоев ввиду их опасности для здоровья и жизни. Клич был услышан, и впоследствии «зелень Шееле» в Германии использовать запретили.
Случай в Бирмингеме
Зимой 1856 года пара зажиточных горожан пожаловалась доктору Уильяму Хайндсу на ухудшение самочувствия. «Слабость, першит в горле, воспалены глаза, головные боли». Даже их попугай утратил былую энергию, отказывался от еды и постоянно пил. Дело дошло до того, что им пришлось уехать на море. И, о счастье, их состояние заметно улучшилось. «Это все от усталости. Надо себя жалеть». Однако стоило им вернуться, как проблемы со здоровьем возобновились.
Ситуация стала настолько угрожающей, что супруги начали подумывать о загробной жизни. Попугай в том числе – бедная птаха беспомощно валялась на дне клетки, будучи не в состоянии поднять голову, чтобы сделать глоток воды. Но в какой-то момент их вдруг осенило, что неприятности начались вскоре после того, как они обклеили несколько комнат зелеными обоями. «Давай избавимся от этой гадости. Это наш последний шанс». От гадости избавились, и уже через неделю здоровье восстановилось. «Великобритания находится в состоянии медленного самоотравления», - скажет позже доктор Хайндс.
Шум Короче говоря, в британской прессе поднялась шумиха, что, мол, проклятые промышленники и жадные до денег коммерсанты добавляют в предметы домашнего обихода яд и, как говорится, в ус не дуют. А между тем в стране умирают люди. Промышленники же и коммерсанты в свою очередь утверждали, что все это происки конкурентов, что их продукция совершенно безопасна, и чтобы это доказать, они даже готовы устроить публичное поедание обоев.
Особенно интересна позиция Уильяма Морриса – виднейшего дизайнера по ткани и мебели, художника, поэта, социалиста, неформального лидера «Движения искусств и ремесел» и так далее. Он, в частности, разрабатывал дизайн обоев, в которых применялась «зелень Шееле». Однако помимо всего прочего этот замечательный человек, притом убежденный социалист, был, извините, акционером и директором одной из крупнейших шахт по добыче меди и мышьяка - Devon Great Consols (прошу прощения у горняков – я совершенно не знаком с этой областью). Это дело приносило ему нешуточные барыши, поэтому он, естественно, рьяно отстаивал безвредность мышьячных обоев.
Дизайн обоев Уильяма Морриса В историю даже вовлеклась королева Виктория. Рассказывают, что однажды в Букингемском дворце остановился некий сановник. Переночевав в выделенных ему покоях, он наутро должен был явиться в назначенное время «ко двору», однако не явился, чем очень разозлил Ее Величество. Когда же этот человек все-таки пришел, он долго извинялся, мол, простите, государыня, я очень плохо себя почувствовал, должно быть, это из-за зеленых обоев в моей комнате. Виктория пришла от этого в ужас и приказала сорвать со стен дворца всю «зелень».
Тем не менее, парламентарии отказались рассматривать дело о запрете использования вредного красителя. Очевидно, среди них были заинтересованные в производстве люди. И тогда за дело взялись газетчики: в прессе стали регулярно появляться заметки с призывами к населению отказаться от стильного цвета и приобретать обои «free from arsenic» (не содержащих мышьяка).
Акция возымела успех: в 1880-х годах промышленникам пришлось смириться и изменить технологию производства. Хотя, есть мнение, что некоторые ловкачи продолжали использовать ядовитые красители, откровенно плюя на здоровье своих сограждан.
https://enjoy-england.livejournal.com/15663.html
Викторианцы и гипнотизм
Итак, представьте, - вы верите, что ваши болезни можно исцелить ментально. Что вы будете делать? Позовете гипнотизера, если у вас достаточно средств пригласить его к себе. В 19 - м веке так и делали, ведь месмеризм был в большой моде, и слияние развлечений викторианской гостиной и здоровенной дозой знахарства устраивали талантливые гипнотизеры и лже-врачи, они предоставляли разные варианты зрелищ - от сомнительных экспериментов в электроэнергии к френологии. [MORE=читать дальше] Даже Чарльз Диккенс был фанатом: в письме 1845 г, которое хранится в Библиотеке Morgan восклицает, что как "верующий я против всех предвзятых мнений и впечатлений". Он был уверен в истинности месмеризиа. Лженауки растянулись аж до 20 - го века, а гипнотизм достиг своего пика в середина прошлого века, с причудливыми экспериментами, такими как сохранение трупов гипнозом.Мужчины, в подавляющем большинстве, от Франца Антона Месмера, учредительной фигуры месмеризма, до хирурга Джеймса Коса, который считается отцом современного гипнотизма, сформировали теории, которые давали обществу понимание гипноза, соответствующее эпохе, Женщин, как носителей таланта гипнотизма, было очень мало, просто исчезающе мало. Они были рядом с известными гипнотизерами, да, но оставались на вторых ролях - как "реквизит"). Они послушно падали в обморок или выражали ошеломляющую растерянность после транса.Такие дамы, как Анни De Montford - чей плакат 1881 года восхваляет ее - «разум правит миром" - и "The Little Hypnotic Солнечный луч" были редкими исключениями. Но все же они были, их яркая деятельность осталась в истории , а также в изобразительном искусстве.Плакат для Анни де Montford в Оксфордском зале, Ilfracombe. Miss. (1881 г.)Джордж дю Морье, иллюстрации для 'Трильби' (1895 г.)«Загипнотизированные" из книги "Гипноз. Факты, теории и связанные с ними явления" Карла Секста (1896)[/MORE]http://tanjand.livejournal.com/1748105.html
Гаспаре Пачиаротти: судьба кастрата
Иногда интересные новости из истории медицины (или из медицины с историей) можно почерпнуть и на страницах современных научных журналов. Так, совсем недавно в журнале Scientific Reports, входящий в издательскую группу Nature, опубликовали статью, посвящённую изучению останков известного в XVIII веке певца-кастрата Гаспаре Пачиаротти (1740-1821). Этот певец сделал головокружительную карьеру и был известен в свете даже после «выхода на пенсию». Его друзьями и гостями были Россини, Стендаль (писавший, что во время шести их бесед «душа беседовала с душой»)…
Полноценное изучение анатомии скелета и структуры костной ткани (включая КТ) показало две любопытные вещи.
Во-первых, подтвердились все изменения тела, которые свидетельствуют об кастрации в детстве (Пачиаротти был кастрирован в 12 лет). Это – высокий рост (190 см), хрупкость костей.
Череп Пачиаротти
Второе – это изменения, связанные с занятиями пением. Во время интенсивных занятий требуется характерное положение шеи и головы, что проявилось в эрозии шейных позвонков и увеличение дыхательных мышц. Всё это было заметно на скелете Пачиаротти.
Эрозия шейного позвонка.
Среди дополнительных «проблем» у певца внезапно обнаружились переломы поясничного отдела позвоночника, тоже связанное с остеопорозом.
КТ позвоночника певцаhttp://med-history.livejournal.com/78205.html
Иксодовые клещи
В этом году весна в европейской части России началась рано, рано повыползали и иксодовые клещи. Много кусали в мае и июне, но и сейчас расслабляться не приходится. В Подмосковье и Сибири отмечаю большое число покусанных, регистрируются и множественные случаи клещевых инфекций. В своей практике я чаще всего сталкиваюсь с болезнью Лайма, а на прошлой неделе одного нефтяника после вахты под Ханты-Мансийском госпитализировали с клещевым энцефалитом.
Представители семейства иксодовых клещей распространены по всему свету, а Ixodes uriae встречается даже на островах и побережье Арктики и Антарктики, где докучает пингвинам, тупикам, чайкам и другим морским птицам. На территории бывшего Союза насчитывается 7 родов и около 100 видов иксодовых клещей. В этом посте я расскажу о трех самых значимых с медицинской точки зрения видах, обитающих в России.
Муравьишка заинтересовался самым распространенным иксодовым клещом Подмосковья — луговым клещом (Dermacentor reticulatus). Фото © Алексей Яковлев — 9 мая 2016 г., деревня Никифорово, Серпуховской р-н.
Раньше других иксодовых кровососов активизируется обычный у нас луговой клещ (Dermacentor reticulatus, ранее звался D. pictus). Он не особо охоч до людей, предпочитая копытное зверье, домашнюю скотину, собак и кошек, но может присосаться и к человеку. Цепляют его чаще на открытых пространствах — лесных полянах, опушках, лугах (даже на заливных). Особенно много его на пастбищах, где создаются очаги массового размножения лугового клеща. Этот клещ является переносчиком редкой вирусной омской геморрагической лихорадки, которая отмечается в Омской, Новосибирской, Курганской, Тюменской и Оренбургской областях, туляремии, клещевого североазиатского риккетсиоза = сибирского клещевого сыпного тифа, а также пироплазмоза (бабезиоза) — безобидного для людей, но потенциально смертельного для собак.
Вообще же иксодовые клещи становятся активными, как только температура устанавливается на +6°C и выше, поэтому для клещевых инфекций характерна четкая сезонность. Активизируясь, перезимовавшие клещи выбираются из лесной подстилки и размещаются на травинках или низкорослых кустарниках. Вопреки распространенному мифу, клещи не падают на жертву с ветвей деревьев; они стараются сидеть на травинках или веточках кустарника не выше полуметра от земли.
Собачий = лесной клещ Ixodes ricinus (самец). Фото © dEgOiRo
Пик активности таёжных клещей (Ixodes persulcatus) приходится на май–июль, а у собачьих = лесных клещей (Ixodes ricinus), обитающих в Центральной Европе, два периода активности — май–июль и в бабье лето (август–сентябрь). Таёжный клещ хоть и называется таёжным, в глухой тайге встречается относительно редко. Как и собачий клещ, таёжный предпочитает умеренно затененные и увлажненные лиственные и смешанные леса с густым травостоем и подлеском. Много их по дну логов и лесных оврагов, а также по лесным опушкам, в зарослях ивняка по берегам лесных ручейков. Кроме того, они расселяются вдоль лесных опушек и по заросшим травой лесным дорожкам и тропкам — там, где можно встретить крупных лесных зверей.
Самец (слева) и самка таёжного клеща в позе активного ожидания. Этот вид распространен в Сибири и на Дальнем Востоке, а часть ареала идет внахлест с собачьим клещом (см. карту здесь). Фото © Александр Чорхоголашвили
Эти два вида — основной источник заражения людей клещевым энцефалитом и болезнью Лайма (клещевым боррелиозом) в России. Считается, что клещевой энцефалит передается в организм человека при укусе самок, но не исключено, что инфекция передается и самцами, в организме которых вирус также обнаруживается. Вообще же самцы иксодовых клещей редко подвергаются исследованию медучреждениями на предмет их зараженности. Это связано с тем, что укус самца кратковременный и безболезненный, поэтому его не замечают и на анализы не приносят.
Отличить собачьего клеща от таёжного на глаз можно по ободку на брюшке. У собачьего (Рис. а) краевая борозда с валиком есть только по бокам, а у таёжного (Рис. б) она окаймляет всё брюшко. См. также фото выше. Само видовое название таёжного клеща "persulcatus" (изборождённый) указывает на этот признак.
Прогревшись после зимней спячки, самка клеща стремится напиться крови, которая необходима для развития её многочисленных яиц. Самцы тоже являются кровососами, но крови им требуется немного. Сосут кровь и личинка с нимфой (, но чаще на мелких зверьках — грызунах и ежах. На передних лапках клещей располагаются органы, воспринимающие запахи и углекислоту; они позволяют клещу чуять прокормителя на расстоянии до 10 метров. При приближении потенциальной жертвы клещи принимают позу активного ожидания: вытягивают передние лапки и водят ими из стороны в сторону в надежде зацепиться за лапу зверя, которой может оказаться и штанина человека. Прицепившись, клещ незаметно ползет вверх, пока не найдет укромное место, чтобы присосаться к телу. У человека, проникнув за пояс, под короткий рукава или за воротник, клещ присасывается чаще всего на шее, подмышкой, под грудью у женщин, в паху. Насытившись за 5–6 дней кровью, самка спадает с прокормителя на лесную подстилку, откладывает там несколько тысяч яиц и погибает.
Напившаяся крови самка собачьего клеща (слева) увеличивается до размеров фасолины и внешне напоминает семечко клещевины (справа), за что вид и получил своё видовое название — ricinus = клещевина. Насытившийся таёжный клещ выглядит точно так же.КАК УБЕРЕЧЬСЯ ОТ КЛЕЩЕЙ И ИХ ИНФЕКЦИЙ
Если жизнь ваша не ограничена городом, необходимо помнить о клещах и принимать определенные меры профилактики. Против самой грозной инфекции — клещевого энцефалита — существует эффективная прививка. Если вы живете в Москве и Подмосковье, прививка вам ни к чему (энцефалита у нас пока нет за исключением редких случаев в Дмитровском и Талдомском районах), но если вы планируете поездки на природу в энцефалитные регионы, особенно за Урал, привиться надо обязательно (схемы вакцинации см. здесь). Против болезни Лайма прививку, вроде как пытаются запустить, но пока что в практической медицине её нет. Так что не забываем, что самой эффективной мерой профилактикой любых клещевых инфекций является недопущение присасывания клеща.
Напоминаю основные правила:
1) В клещевой сезон старайтесь не посещать без необходимости места наибольшего скопления клещей (лесные биотопы с высокой травой, кустарником). В походах следует держаться троп. Для выбора места отдыха, стоянки или ночевки в лесу предпочтительны сухие сосновые леса с песчаной почвой или участки, лишенные травянистой растительности.
2) Используйте репелленты с ДЭТА не менее 25–30% (менее концентрированные не особо эффективны) или средства с акарицидными пиретроидами (перметрином и альфа-перметрином) типа Гардекс экстрим®, которые парализуют лапки клеща. Есть в продаже и очень эффективные комбинированные акарицидно-репеллентные средства, содержащие ДЭТА и пиретроид одновременно. Распыляйте такие средства не только на открытые участки тела, но и на обувь и одежду. Особенно густо обработайте места, где клещ может перебраться с одежды на тело (лодыжки, пояс, воротник).
3) Выходя в лес, одевайтесь правильно! Надевайте светлую одежду, на которой клещ хорошо заметен. Так называемые энцефалитки цвета хаки без специальной акарицидной пропитки совершенно не годятся. Заправьте штанины в носки, опустите рукава, спрячьте волосы под головной убор, лучше под пришитый капюшон. В последние годы в продаже появились и специальные костюмы типа «Биостоп», с нашитыми трикотажными препятствиями-ловушками и с тканевой пропиткой синтетическими пиретроидами, сохраняющей противоклещевой эффект до 50 стирок. Такие костюмы можно рекомендовать людям, работающим в лесу, а также охотникам, грибникам и другим любителям лесных прогулок.
4) Регулярно осматривайте свою одежду и одежду спутников в лесу. Помните, что очень важно своевременно снять клеща с одежды или кожи, пока тот не присосался. Для трети заболевших присасывание клеща остается незамеченным!
5) По возвращении домой тщательно осмотрите тело. Поскольку некоторые участки тела недоступны самоосмотру, следует прибегнуть к посторонней помощи (на худой конец к помощи зеркала) для осмотра спины и волосистой части головы.
6) Поскольку личиночные формы клещей очень мелки, их можно не заметить на одежде. Во избежание их присасывания в доме одежду следует простирать в горячей воде.
7) При обнаружении присосавшегося клеща, его следует немедленно удалить! Удалять клеща можно маникюрным пинцетом или нитью, обвязав ее вокруг головы паразита. На практике не глубоко присосавшегося клеща легко удалить просто ногтями, ухватив ее как можно ближе к коже. Клещ удаляется раскачивающе-выкручивающими движениями. Избегайте раздавливания клеща! Ранку можно обработать любым дезинфицирующим раствором (хлоргексидин, раствор йода, спирт, и т.п.). Если в ранке остался ротовой аппарат клеща, удалите его как занозу. Не надо идти для этого в поликлинику! Чем раньше клещ удален, тем меньше вероятность подхватить болезнь Лайма. Удаленного клеща рекомендуется сдать (живым) в лабораторию вашей инфекционной больницы для исследования его методом ПЦР на клещевой энцефалит и клещевой боррелиоз (правда, такие лаборатории есть только в крупных городах).
ПОМНИТЕ: если в течение месяца после присасывания клеща вы почувствовали резкое изменение в самочувствии, отметили повышение температуры или увеличивающееся красное пятно в месте присасывания — необходимо незамедлительно обратиться к врачу!
P. S.: Не покупайтесь на преступную рекламу неэффективных профилактических средств типа Йодантипирина, с которой мне нередко приходится сталкиваться в России, особенно в Новосибирске и Томске — родине этого фуфломицина (подробнее ругался здесь). Совершенно неэффективен и гомеопатический Анаферон (деятелей, назначающих его для профилактики КЭ, следует поганой метлой гнать из врачебной практики). Клещевой энцефалит — потенциально смертельное заболевание, так что не стоит с ним шутить! http://botalex.livejournal.com/142545.html
Шприц для крещения
Известные врачи прошлого придумывали иногда странные приспособления. Например, Франсуа Морисо (François Mauriceau), известнейший акушер XVII века, разработавший множество действительно полезных инструментов и методик (например, приемы при тазовом предлежании плода), изобрел вот такой «крестильный шприц» для тяжелых родов. Когда было мало шансов на то, что младенец покинет родовые пути живым, при помощи этого устройства его окропляли святой водой. Иногда на конце шприца был припаян крест для усиления эффекта.
Howard W. Haggard. From Medicine Man to Doctor: The Story of the Science of Healing, 1929.
БОЛИ В СПИНЕ (для тех, кто живет, стиснув зубы)
Советы, которые помогут Вам жить:
Во время путешествия
· В машине расположите кресло ближе к рулю, таким образом, чтобы при вождении автомобиля вы не наклонялись вперед. Ваше тело должно находиться на расстоянии не более 30-35 см от руля;
· Садясь и выходя из автомобиля, Вы должны сначала опуститься обеими ногами на землю, не совершая резких движений и рывков;
· Если в вашем автомобиле сиденье без поддержки поясницы, то подкладывайте небольшую подушку под поясницу;
· Автокресло должно быть наклонено таким образом, чтобы ваши бедра находились на одном уровне с коленями, или ваши колени располагались немного выше бедер;
· Во время путешествия на самолете или автобусе, распределяйте багаж симметрично между двумя руками;
· Путешествуйте налегке. Беря с собой только необходимые вещи, не более одной сумки.
· Для того чтобы снять напряжение позвоночника во время путешествия на самолете, не сидите в одной позе, периодически во время перелета вставайте и ходите в течение 10 мин. по проходу, желательно каждые 1-1,5 часа.
· Если Вы путешествуете на машине, планируйте остановки, для того чтобы периодически можно было размять спину.
Дома
· В ванной, когда вы чистите зубы или бреетесь, чтобы избежать перенапряжения позвоночника, опирайтесь на раковину. Откройте дверь туалетного столика, и поставьте ногу на внутреннюю полку;
· Никогда не смотрите телевизор и не читайте в постели, опершись на голову. Это создает дополнительное напряжение на шейные позвонки;
· Не сидите на глубоких диванах или мягких креслах длительное время;
· Сохраняйте веру в положительный исход лечения. Хорошее отношение, соблюдение правил здоровья позвоночника позволит увеличить устойчивость к травме;
· Избегайте проведения несбалансированных нагрузок любого рода;
· Когда вы кашляете или чихаете, округлите спину и согните чуть-чуть ноги в коленях. Не поворачивайте голову, чтобы чихнуть. Если у вас есть возможность, лучше отвернитесь всем телом;
· При застилании постели постарайтесь выполнять это из положения на коленях.
Разорвите замкнутый круг боли. Когда возникает боль, мышцы реагируют спазмом, напряжением. Длительное перенапряжение мышц опять – таки ведет к формированию болевого синдрома, и т.д. Этот порочный цикл спазм – рефлекторный болевой синдром может продолжаться бесконечно. С помощью таких методов, как массаж, вытяжение, или манипуляции на позвоночнике можно разорвать замкнутый круг, что позволит организму восстановиться и приобрести состояние здорового баланса. Благодаря тщательному соблюдению профилактических мер и правил безопасности, Вы можете избежать возникновения боли. (с)
МИФЫ, СВЯЗАННЫЕ С БОЛЬЮ В ПОЗВОНОЧНИКЕ
Миф №1: Отдых является лучшим способом, чтобы избавиться от боли.
На самом деле: короткий период постельного режима может помочь уменьшить острую боль в шее или спине, но врачи обычно советуют более длительный отдых, более 2-х дней постельного режима. На самом деле, отдыхая и вообще бездействуя, можно только вызвать усиление боли.
Обездвиживание приводит к атрофии мышц, что, в свою очередь, может провоцировать возникновение боли в спине или боли в шее, таким образом, замыкая порочный круг - боль / длительный покой / усиление боли / гиподинамия и бездействие. В большинстве случаев, грамотные врачи будут рекомендовать долгосрочную программу реабилитации, которая предусматривает назначение физиотерапии и физических упражнений.
Миф №2: позвоночник очень хрупкий и легко подвержен повреждениям
На самом деле: позвоночник представляет собой хорошо продуманную анатомическую конструкцию. Окружающие его мышцы, сухожилия и связки обеспечивают большую прочность, гибкость и поддержку. Несмотря на некоторые исключения (например, при нестабильном переломе позвонков), в целом, для того чтобы сохранить позвоночник здоровым, необходимо предпринимать надлежащие меры, в том числе выполнять растяжки, укрепляющие упражнения и аэробные упражнения. К факторам, которые могут нанести вред позвоночнику следует отнести плохую осанку и неправильную механику тела (например, при неправильной технике выполнения в атлетике и т. д.), а также негативные факторы - курение, нарушение питания или неупорядоченный режим сна.
Миф №3: Врач не нашел причины боли в спине, соответственно, проблема боли – в моей голове.
На самом деле: Боль всегда реальна. Врач может просто быть не в состоянии найти анатомическую причину боли, однако от этого боль не становится менее реальной. А для хронической боли (например, когда боль длится более 2 или 3 месяцев), важно активно лечить боль. В то время как психологические факторы (такие, как депрессия и бессонница) должны быть учтены, при составлении комплексной программы лечения, важно, чтобы методы лечения минимально сводились к хирургическим вмешательствам.
Миф №4: Моя боль должна проявляться настолько сильно, насколько сильно поврежден позвоночник.
На самом деле: При наличии хронической боли, уровень и степень выраженности боли не всегда коррелируют со степенью повреждения или травмы в области шеи и спины. Например, при серьезных дегенеративных повреждениях межпозвонковых дисков боль может быть не сильно выражена, и диски, подверженные небольшой дегенерации, могут производить сильную боль.
В отличие от хронической (длительной) боли, острая боль всегда коррелируют с уровнем травмы. Например, глубокий порез на коже является более болезненным и более опасен, чем ушиб, и боль стихнет в том случае, когда травма заживет. Таким образом, острая боль возникает как ответная защитная реакция, которая позволяет нам избежать воздействия травмирующих факторов, которые вызывают повреждение тканей (например, мы отдергиваем руку от горячей поверхности и т. д.).
Работа над избавлением от хронической боли является длительным и усердным трудом. Поэтому запасайтесь необходимыми знаниями и начинайте трудиться над своим здоровьем.
http://valkiriarf.livejournal.com/1013367.html
Допинг для самых первых велогонщиков
Мы не знаем, как питались первые участники Тур де Франс, но сохранились воспоминания Мориса Гарена о 24-часовой гонке по парижскому Марсовому полю в 1893 году. Проехать за сутки 701 километр и не замерзнуть по ходу ему помогли: множество кружек крепкого красного вина, 19 литров горячего шоколада, 7 литров чая, 8 вареных яиц, коктейль из кофе и шампанского, 45 котлет, 5 литров напитка из тапиоки, 2 килограмма риса и устрицы.
Когда-то гонщики применяли допинг практически легально – стрихнин, кокаин, хлороформ, алкоголь, аспирин и «лошадиные мази». Яд стрихнин активно применялся в любых соревнованиях на выносливость: небольшие инъекции токсического вещества вызывали напряжение в мышцах и позволяли спортсмену добраться до финиша. Некоторые велосипедисты настолько часто употребляли его, что в итоге приобрели толерантность к дозам, способным убить взрослого человека за несколько минут.
В 1930 году была издана брошюра, в которой специально указывалось, что организаторы не предоставляют допинг участникам – позаботьтесь о себе сами. После войны в дело пошли амфетамины. Все гонщики курили – считалось, что это помогает «открывать легкие» и особенно подходит для тех видов спорта, где требуется большая выносливость.
mi3ch.livejournal.com/3428886.html
Как голод 1899 года повлиял на рост числа молокан в Самарской губернии
Замечательную историю рассказал известный этнограф Пругавин, который как раз тогда жил в Самарской губернии.
Засуха 1899 года убила урожай в Самарской, Уфимской, Оренбургской и Саратовской губерниях. Огороды тоже погибли. Но были запасы и хороший урожай желудей. А еще в ямах зерно передохло и православный люд, чтоб не пропало, стал из него гнать жуткую "косорыловку". Вроде пережить можно, но грянула цинга. Власти сначала скрывали масштаб бедствия, но когда число больных превысило 100.000 человек(и это только по земской статистике), пришлось что-то делать. А что? Вам сейчас такое и в голову не придет, а тогда норм. На помощь властям пришла Самарская епархия, которая разослала по приходам указание говорить прихожанам, что это кара за грехи и надо больше молиться. В Самаре и уездных городах организовали крестные ходы. План отличный и должен был сработать, но помешало одно "Но". Молокане не болели совсем. У них были большие села и общины в Бузулукском уезде и внушительная диаспора в Самаре. Соседи гнили и выплевывали зубы, а эти ничего. Пытались распустить слухи о всяких зловещих происках сектантов, но авторитет епархии, после дикостей 1897 года, был ниже плинтуса. Народ потянулся к сектантам. Оказалось, что непьющие молокане вместо самогонки, как все нормальные люди вокруг, делали всевозможные рассолы и хранили их в огромных количествах. Соседи прониклись. Многие перешли к молоканам. Кто не перешел - все равно взяли рассолы на вооружение.
Цифры Пругавин взял на работе (работал еще и земским секретарем) и приводит в своей книжке "О Льве Толстом и толстовцах". М,1911.
Кстати, квакеры тогда не приезжали, но прислали через дочь Льва Толстого Татьяну 900 рублей на лекарства. http://d-clarence.livejournal.com/83587.html
«Коэффициент здоровья» начала ХХ века
Доктор Пике нашел коэффициент, определяющий приблизительно здоровье человека и пригодность его к военной службе. Пике предлагает измерять окружность груди, рост и весь новобранцев. «Коэффициент здоровья» есть разница между цифрой роста и сумма цифр веса и окружности груди. Если окружность груди 80, вес 60 кг, а рост 160 см, то коэффициент здоровья равняется 160-(80+60)=20. На основании 510 наблюдений над новобранцами Пике установил следующие степени в определении здоровья. Коэффициент от 10 до 20 указывает на крепкое здоровье, от 20 до 25 – на среднее, от 25 до 30 – на слабое.
Врач. 1901. № 20.
"Хроники. Истории про врачей, пациентов, фармацию и медицинскую науку".
www.hroniki.org
Сериал "Шерлок": окровавленный гвардеец
В "Знаке трех" нам показали два покушения на убийство - гвардейца и Шолто. Убийство гвардейца было проведено необычным способом и вызвало много вопросов, а бывает ли так? Я попробовала разобраться. Спасибо софандомникам за предоставленные фотографии!
Несколько вопросов: 1) Чем было нанесено ранение? 2) В какую область? 3) От чего должна была наступить смерть? 4) Возможно ли, чтобы жертва не почувствовала, как ей наносят рану?
Чем была нанесена рана? В одном кадре нам показывают тонкую иглу:
В момент ранения раздается характерный звук. Полагаю, что фотограф воспользовался обычным биопсийным пистолетом. Можно по пропорциям прикинуть диаметр иглы - порядка 1 мм. Это соответствует ходовому размеру 20 G. Медицинские иглы Внешний диаметр такой иглы 0,9 мм, внутренний 0,6. Эти данные нам еще пригодятся. Конструкции биопсийных пистолетов разные, например, такая.
Его легко спрятать в руке, и иголка отстреливается с нужной силой, чтобы проткнуть тело. Размер иглы до 20 см. Биопсийная игла, как следует из ее назначения, должна не просто проколоть ткань, а вырезать кусочек. Возможно, и другие варианты - просто очень тонкое шило.
В какую область была нанесена рана? Смотрим на фото:
Слева в поясничную область. Крови довольно много - на плечах и на руках от ран осколками стекла (выбивали дверь), но ее много и на спине. Для колотой раны ИГЛОЙ! Вывод - игла прободнула очень крупный сосуд, а именно артерию. Какой? Смотрим на рисунок из атласа:
Рана была нанесена на уровне пупка. Здесь человек стоит со стороны груди, но все равно видно, что брюшная аорта и нижняя полая вена по центру, никак не слева. Селезенка, почки, почечные артерии выше, подвздошные ниже. На уровне раны только кишечник и все. Кровотечение из него невозможно в таком объеме. По сюжету, молодой и здоровый человек стоял несколько десятков минут, после чего потерял сознание от потери крови. Грубо прикинув, он потерял 10% крови, т.е. 500 мл. Единственный кандидат для раны - брюшная (абдоминальная) аорта. Как такое могло случиться? Ответ: при вколе иглы под углом. См. рисунок:
В анатомическом фотографическом атласе (вид снизу, поэтому стрелка справа)
Проверяем расчетами (спасибо за решение задачи профессиональному математику ) Задача: трубка жесткая диаметром 1 см. По ней течет жидкость со скоростью 5 л/мин. Среднее давление в трубке допустим 100 мм рт.ст. Делаем отверстие диаметром 0,5 мм. Система замкнутая, имеет внутри себя 5 литров жидкости, потеря жидкости идет постепенно. Через сколько времени вытечет 500 мл жидкости? Ответ: при означенных условиях и отверстии диаметром 0,5 мм 500 мл потеряются за 40-45 минут. А если диаметр отверстия будет 1 мм, то 500 мл уйдут за 10-11 минут. Таким образом, игла 20 G пробьет отверстие, из которого кровь уйдет в нужном объеме примерно за полчаса. Это соответствует сюжету фильма.
Мог ли гвардеец не заметить укола? Теоретически, мог. Игла прошла кожу (на спине довольно мало нервных окончаний), и только мышцы. Видимо, фотограф потренировался и выбрал «хирургию» мимо нервов позвоночника, что возможно. Биопсийный пистолет стреляет с подобранной силой и резкостью. Инъекция в умелых руках действительно может быть малочувствительной, плюс гвардеец мог быть погружен в себя, на холоде и т.д.
Вот такое предположение. Не знаю, возможен ли именно такой вариант в настоящей жизни, но случаи постепенной кровопотери из проколотой спицей брюшной аорты были. С летальным исходом. Как косвенное подтверждение, Шерлок называет это ранение "абдоминальным" (в живот, хотя рана формально на спине). Все верно - брюшная аорта и есть абдоминальная.
Несколько комментариев: 1. Важную роль играл тугой пояс. Первое, что стал делать Джон - зажимать рану шарфом. Эту роль "тампона" выполнял ремень. Как только гвардеец его снял, ему стало хуже. Плюс горячий душ. 2. Почему не селезенка? От прокола такой кровопотери не будет. При разрывах проходит час - два до потери сознания. 3. Селезеночная артерия не годится, в нее попасть обывателю, да и врачу, нереально без рентгена из-за малого размера и анатомической вариабельности.http://shamrockrovers.livejournal.com/12507.html
при нарушении личного пространства субъектом чужой расы
«Целью исследования являлось изучение правил проксемики (установления межличностной дистанции) при коммуникации с аватаром своей или другой расы, — комментирует Галина Меньшикова, заведующая лабораторией «Восприятие» факультета психологии МГУ имени М.В.Ломоносова. — Известно, что при нарушении личного пространства субъектом чужой расы возникает психологический дискомфорт, проявляющийся в непроизвольных поведенческих реакциях человека — он стремится установить большую дистанцию между собой и данным субъектом. Степень допуска в личное пространство субъекта чужой расы может отражать выраженность расовых (этнических) предпочтений».
При использовании программного обеспечения Virtools 4.0 были разработаны трехмерные виртуальные сцены, симулирующие ситуации межэтнического взаимодействия. Сцены предъявлялись в CAVE-системе виртуальной реальности, закупленной по Программе развития МГУ. Каждая сцена представляла собой типичную жилую комнату, по которой можно было виртуально перемещаться. В комнате появлялись аватары (виртуальные люди) разной расы (европеоидной, монголоидной и негроидной).
Задачей участника было подойти к аватару и запомнить как можно больше деталей его внешности. Регистрировались движения участников в виртуальной среде при осмотре аватаров разной расовой принадлежности. По окончании эксперимента участника просили заполнить 2 опросника: шкалу социальной дистанции Э. Богардуса и шкалу Эффекта Присутствия Б. Уитмера и М. Сингера. Данные поведения участников представлены в виде графиков траектории движения вокруг аватаров разной расы, которые позволяют выделить ряд характеристик: минимальную дистанцию приближения к аватару, а также время нахождения в зоне коммуникации «глаза-в-глаза». Показано, что дистанция между аватаром и респондентом уменьшается в случае идентичности расы (европеоидная) и увеличивается в случае различия расы участника и аватара (монголоидная, негроидная). http://www.msu.ru/science/news/psikhologi-vyyasnili-kak-lyudi-vzaimodeystvuyut-s-avatarami-raznykh-ras.html
Лечение электричеством в античные времена
Люблю когда в книге бодрое начало:
"В 46 году нашей эры римский врач Скрибониус Ларгус положил начало эпохе электрической стимуляции, используя электрических скатов. "Головные боли, даже хронические и невыносимые, прекращаются и вылечиваются навсегда прикладыванием живого черного ската к больному месту до тех пор, пока боль не ослабнет." В 76 году древнегреческий врач Диоскорид выражал сомнение в целесообразности применения скатов при головных болях, однако настоятельно рекомендовал их использование при геморрое."
Electrical and Magnetic Stimulation of the Central Nervous System
Edited by Orin Devinsky, Alexandar Beric and Michael Dogani
1993
http://catta.livejournal.com/150298.html
Нейромолекулы: кокаин
Шерлок Холмс взял с камина пузырек и вынул из аккуратного сафьянового несессера шприц для подкожных инъекций. Нервными длинными белыми пальцами он закрепил в шприце иглу и завернул манжет левого рукава. Некоторое время, но недолго, он задумчиво смотрел на свою мускулистую руку, испещренную бесчисленными точками прошлых инъекций. Потом вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла, глубоко и удовлетворенно вздохнул.
Артур Конан Дойл «Знак четырёх»
Эффективный стимулятор и богемный наркотик, символ эпохи декаданса и проклятие нескольких поколений. Человечеству известно немного веществ, способных сравниться по своему влиянию на культуру с кокаином. Вряд ли существует другой наркотик со столь долгой историей.
Кокаин — алкалоид растения Erythroxylum coca, больше известного как кокаиновый куст. Как и табак, кокаиновый куст происходит из Южной Америки. В листьях коки кокаин «работает» инсектицидом, не давая вредителям их поедать. Тысячелетиями листья коки использовались индейцами в качестве тонизирующего средства. Они становились непременными участниками парадных церемоний, религиозных ритуалов и даже хирургических операций. Связки листьев коки находили в Перу на мумиях возрастом 2000 лет.
Erythroxylum coca
Завоевав империю инков, испанцы первыми из европейцев познакомились с этим древним наркотиком. Конкистадоры не разделили страсти инков к коке, но, быстро осознав, насколько большое влияние он имеет на людей, взяли его производство под полный контроль, щедро снабжая «эликсиром» индейцев-невольников на серебряных рудниках.
Лекарство, покорившее мир
Первым чистый кокаин выделил немецкий химик Фридрих Гедке в 1855 году, назвав полученный белый порошок эритроксилином (кстати, работа Гедке доступна онлайн). Своё привычное название вещество «заработало» лишь несколько лет спустя.
Структурная формула кокаина
При попадании на слизистые оболочки кокаин вызывал стойкое онемение, что быстро оценили хирурги, начав применять его в качестве местного анестетика. А в 1863 году прочитав отчёты об экспериментах с жеванием листьев коки, предприимчивый французский учёный Анджело Мариани (Angelo Mariani) организует производство вина с экстрактом листьев коки. Вино Мариани завоёвывает бешеную популярность, получая самые восторженные отзывы, в том числе и от королевы Виктории. Не остался в стороне и римский папа Лев XIII. Фляжка с кокаиновым вином становится постоянным спутником понтифика, а его портрет украшает рекламу напитка.
В 1886 году провинциальный американский аптекарь Джон Пембертон начинает продавать напиток, содержащий три части листьев коки и одну часть богатых кофеином орехов кола, от «расстройств нервной системы». Совсем скоро его изобретение станет известно миру как Кока-Кола.
Реклама кока-колы
Горячим сторонником кокаина стал Зигмунд Фрейд, ученик великого Жана-Мартена Шарко. В 1884 году будущий отец психоанализа опубликовал целую статью, в которой страстно доказывал полезность и абсолютную безопасность применения кокаина в медицине. Фрейд настойчиво рекомендовал кокаин всем своим пациентам и даже жене. Искренняя уверенность в пользе наркотика обернулась для него многолетней зависимостью. Его статья сыграла не последнюю роль в повальном распространении кокаиновой зависимости в среде интеллигенции и богемы на рубеже веков. В тоже время Фрейд стал одним из вдохновителей использования кокаина в офтальмологии в качестве местной анестезии.
Кокаиновые капли для детей. На рынке с 1885 года.
Осознание опасности кокаина пришло лишь в начале XX века. В 1906 году кокаин исключается из состава Кока-Колы, а в 1922 он окончательно объявлен вне закона на территории США.
Дофаминовое пристрастие В чём же секрет действия кокаина? Эйфория, которая возникает от введённой в организм дозы наркотика, связана с нарушенным обменом дофамина в мозге. Дофамин — важнейший медиатор, молекула-передатчик информации.
Для передачи нервного импульса молекулы медиатора выбрасываются в синапсе — месте контакта двух нервных клеток. Одна клетка выбрасывает медиатор, на мембране же второй клетки «сидят» белки-рецепторы. Их функция — уловить медиатор и заставить клетку отреагировать на его появление. Как только реакция прошла, медиатор в синаптической щели (между клетками) оперативно расщепляется, либо захватывается обратно в клетку. Иначе передача сигнала будет непрерывной. Попадая в мозг, кокаин блокирует дофаминовый транспортер.
Формула дофамина
Кокаин действует весьма коварно: обратный захват дофамина прекращается, и он накапливается в синаптической щели, вновь и вновь активируя рецепторы клетки-адресата. При этом важно, что работает дофамин в областях мозга, ответственных за контроль над активностью поведения и выработку положительных эмоций. К этим областям, например, относится чёрная субстанция среднего мозга — главный центр управления физической активностью, и задний гипоталамус, где находится центр удовольствия.
Молекула дофамина
В результате потребитель белого порошка получает небывалый прилив сил и энергии, чувствуя при этом абсолютную удовлетворённость собой. Но из-за блокировки обратного захвата запасы дофамина в нервном окончании истощаются, нарушается его обмен. Кроме того, приспосабливаясь к изменению уровня дофамина, клетка-адресат меняет количество рецепторов на своей поверхности. Теперь им перестаёт хватать только лишь того дофамина, который вырабатывается мозгом без кокаиновой дозы. Нормальные позитивные чувства в виде эмоционального подъёма, увлечённости и самоудовлетворения становятся недоступными кокаиновому наркоману. Так же, но в меньшей степени, кокаин снижает обратный захват серотонина и норадреналина.
Любопытно, что громкая популярность кокаинового вина тоже имеет научные предпосылки. Под действием алкоголя кокаин в печени превращается в этилкокаин, который распадается в два раза медленнее, чем обычно.
Местный анестезирующий эффект кокаина связан с его действием на потенциал-зависимые ионные каналы. Связываясь с ними, кокаин блокирует их функции, не пропуская нервный импульс и вызывая потерю чувствительности в месте приложения.
Вне закона Несмотря на то, что в 1963 году кокаин по решению ООН внесли в международный список запрещённых веществ, его «популярность» практически не иссякла. Вопреки всем стараниям спецслужб и увещеваниям врачей, этот белый порошок, как и сто лет назад, остаётся всё таким же объектом страстных человеческих желаний и губит сотни тысяч людей, а незаконный оборот наркотиков составляет более трёх триллионов долларов за последнюю дюжину лет.
Дмитрий Лебедев, аспирант аборатории лиганд-рецепторных взаимодействий Института биоорганической химии РАНhttp://med-history.livejournal.com/81184.html
Сериал "Шерлок": ранение Шерлока
Эпиграф: "Пуля дура, а штык - молодец" (А.В. Суворов). Похоже, Александр Васильевич неплохо разбирался в вопросах "хирургии" :)
Первоначально эта мета планировалась как ответ исследованию британского врача, в котором я увидела много огрехов и натянутостей, а точнее говоря, банальной безграмотности. Мета опубликована, и автор перевода дала разрешение на использование ее текста для анализа. Однако, разбор «полета» превратился в большое исследование, в котором итоге приняли участие не меньше 20 человек — профессиональных врачей и софандомников, в частности наш доктор Хаус - патологоанатом seeshaat, которого я с удовольствием беру в соавторы по медицинской части, потому что все его первоначальные заключения в итоге подтвердились.
В этой мете я доказываю в основном медицинские вопросы и вопросы экспертизы, не касаясь выражений лиц героев, игры актеров и подобных вещей, потому что их можно трактовать двояко. В конце предлагаю возможный мотив действиям Агры, потому что без мотива преступление понять нельзя.
До этого я разбирала дело об окровавленном гвардейце. Это детективная медицинская задача, похоже, имеет единственное решение, и постановка серии свидетельствует о том, что у Мофтиссов был совершенно неординарный медицинский консультант. Он устроил и загадку несостоявшегося убийства Шерлока.
Итак, я исхожу из того, что в третьем сезоне медицинская часть так же хорошо продумана, как и в первом и втором. Слово «хирургия» — ключевое. Хирургически был ранен гвардеец. «Хирургически» спасся Шерлок.
Благодарности
Приношу благодарности всем своим коллегам патофизиологам, хирургам, судмедэкспертам, патологоанатомам, анестезиологам, реаниматологам, софандомникам, участвовавшим в сборе материала, соавтору и своему кардиологическому образованию.
Мнение британского врача
Кратко, содержание меты сводится к следующему. Цитаты автора выделяю курсивом. Жирное выделение мое.
1. Мэри попала в левую долю печени и задела нижнюю полую вену. Мы можем понять, что Мэри не собиралась убивать Шерлока, исходя из положения входного отверстия от пули. Она выстрелила ему в печень, а не в сердце или легкие.
2. Нижняя полая вена была задета случайно, потому что у Шерлока она находилась немного левее, чем бывает обычно. К несчастью для Шерлока, его анатомические особенности таковы, что нижняя полая вена проходит гораздо левее, чем у большинства людей. Именно в его нижнюю полую вену и попала пуля, что вызвало сильную кровопотерю и остановку сердца.
3. Ранение печени не является серьезным вредом. Большинство пулевых ранений печени не приводят к повреждению крупных кровеносных сосудов и могут излечиваться консервативными методами либо при минимальном хирургическом вмешательстве.
4. Мэри не была большим специалистом в анатомии, и стреляла примерно в печень. Мэри знала лишь то, что выстрел кому-либо в печень даст этому человеку очень хорошие шансы на выживание. Она не помнила точное расположение нижней полой вены.
5. Одежда Шерлока помешала ей прицелиться: Выбирая наименее опасное место для выстрела, Мэри не могла ориентироваться по отворотам пиджака или застегнутой на все пуговицы рубашке. Перед ней было лишь огромное пальто без всяких зацепок для глаза.
6. У Мэри были веские основания выбрать именно живот в непосредственной близости к сердцу: Ей требовалось обездвижить Шерлока, чтобы он не смог рассказать обо всем Джону, а его раны заняли бы Джона достаточно для того, чтобы она разобралась с Магнуссеном. Вот почему она не могла просто выстрелить в конечность — Шерлока бы это не остановило. Наименее опасной альтернативой выглядел выстрел в живот. При таком выстреле у Шерлока не должно было возникнуть долгосрочных проблем со здоровьем, связанных с огнестрелом.
7. Мэри не является убийцей, поскольку Шерлок никогда не умирал, у него была остановка сердца, что существенно отличается от смерти в медицинском смысле.
Автор не только разбирает выстрел, она дает этическую оценку поступку Мэри. Я не могу не привести это целиком.
«Понять, что у Мэри не было намерения убить Шерлока, крайне важно с моральной точки зрения. И Магнуссен, и Мориарти – это примеры людей без совести, которые не имели дела с этическими или моральными дилеммами. Мэри отличается от них.
Она представляет собой хороший контраст для этих двух главных злодеев сериала. Мэри оказывается перед моральным и этическим выбором.
В ее любви к Джону мы видим женщину, которую можно принять, а затем, когда она стреляет в Шерлока, мы видим убийцу.
Поворотная сцена с выстрелом показывает нам, как две стороны Мэри входят в конфликт. Она могла бы выстрелить Шерлоку в более опасное место с точки зрения шансов, но все равно оставить его пожить достаточно долго, чтобы успеть привязать к себе Джона, однако она этого не делает.
Меньше чем за минуту, прошедшую с появления Шерлока до выстрела, она приняла решение, что не может убить Шерлока. Вместе с тем, она не могла позволить ему заговорить с Джоном. В своем стиле она выбрала что-то среднее.
Один очень умный человек сказал: «Самое жаркое место в аду предназначено тем, кто остается на нейтральной стороне во время серьезного морального конфликта».
С нашей точки зрения, Мэри точно не осталась на морально нейтральной стороне, но с ее точки зрения, она выбрала «нейтральный» путь. Тот, что не поставил под угрозу ее безопасность, но также привел к минимальному ущербу для окружающих.
Да, она могла бы поговорить с Шерлоком, могла бы довериться ему и понадеяться на его великодушие и сохранение тайны. Мы знаем, что он хороший человек, но она этого не знает. Ей не хватило смелости, чтобы довериться Шерлоку, но ей не хватило и психопатичной безжалостности, чтобы просто убить Шерлока ради сохранения тайны.
Мэри может не являться исправившимся персонажем, но она на пути к исправлению, и именно поэтому лично мне она нравится.
Она очень небезупречна и очень человечна. Она показывает нам, что дорога к искуплению бывает трудной и тернистой, но мы можем ее пройти."
Далее идет часть «Прощение божественно», о прощении Шерлока, и «Последствия», в котором говорится о том, что Мэри планирует запугать Шерлока и раздражена тем, что он так быстро очнулся.
Она больше раздражена тем, что Шерлок достаточно восстановил свои силы, чтобы уже произнести ее имя. Джон такого вывода не делает, но она явно опаздывает с выполнением своего плана — принудить Шерлока сохранить всё в тайне»
Теперь перейдем к разбору того, что случилось, но сначала немного предварительной информации:
Анатомия сердца и печени
Сердце «висит» на сосудах посередине грудной клетки, но расположено по диагонали справа налево сзади наперед:
На этой же картинке видна печень под сердцем справа.
Сердце немного закрывают легкие. На рисунке показаны розовым цветом.
Соски у мужчин находятся на уровне пятого ребра, реже чуть выше или чуть ниже. Это нам пригодится. Если провести линию между сосками, мы пересечем сердце в его широкой части.
Сердце выступает верхушкой слева от грудины, но и справа оно выступает тоже. Правым желудочком и правым предсердием. Снизу оно «заканчивается» вместе с телом грудины.
При расположении раны в пределах следующих границ: сверху - уровень второго ребра, снизу – эпигастральная область, слева – передняя подмышечная линия и справа – парастернальная линия (по середине ключицы), всегда имеется реальная опасность ранения сердца. Это связано с особенностями огнестрельного поражения (см. ниже).
Картинка без сердца, но с линиями: я обозначила опасную зону при огнестрельных ранениях сердца, включающую само сердце и область рядом.
При дыхании диафрагма движется вверх (на выдохе) и вниз (на вдохе). Сердце немного меняет свое положение и прижимается к грудной клетке.
А еще сердце находится в особой сумке, которая называется перикард. Толщина перикарда составляет 2 - 3 мм, и он состоит из двух оболочек, между которыми есть тонкий слой жидкости.
Аналогично, легкие находятся в двойной сумке под названием плевра.
Из какого оружия стреляла Агра?
Из интервью Аманды известно, что она стреляла из оружия Джеймса Бонда: Вальтер PPK, калибр 7,65. Это довольно старое оружие, которое в Британии не использовалось с 1974 года.
"Вас учили стрелять?
Аббингтон: «Да, приходил специалист по огнестрельному оружию. Из моего оружия стрелял Дэниел Крейг в фильме «007: Координаты «Скайфолл». Простое совпадение. Ли, этот чудесный стрелок, научил меня обращаться с ним и сказал: «Знаете, это же оружие Джеймса Бонда». А я: «Вот это да!» И я ходила и говорила себе: «Теперь у меня есть Walther PPK». Замечательно."
Итак, оружие Джеймса Бонда – 7,65-мм PPK.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Walther_PP
Это специальное полицейское оружие для эффективной стрельбы на коротких расстояниях.
Патрон у этого Вальтера тупоконечный. https://ru.wikipedia.org/wiki/7,65_%C3%97_17_%D0%BC%D0%BC
Тупоконечные патроны очень эффективно «застревают» в цели, передавая всю огромную кинетическую энергию. Шерлока отбросило назад, а пуля осталась в корпусе. Отметим, что, застряв, пуля ВСЮ энергию выстрела передала окружающим тканям. Тело получило серьезные повреждения.
У Агры на оружии был навинчен глушитель. Однако, глушитель не снижает полностью звук от выстрела. Для того, чтобы выстрелить бесшумно, Агра должна была уменьшить количество пороха в патроне. Это объясняет тот факт, что а) пуля отрикошетила от грудины, а не пробила ее, б) Шерлока не отшвырнуло к стене, а он просто упал на спину.
Она стоит, выцеливая прямой рукой. В отличие от Шерлока с Мориарти, который целился, согнув руку в локте и придерживая другой. Поза Шерлока свидетельствовала о том, что он готов в ней простоять некоторое время и поговорить.
Поза Агры свидетельствует о том, что времени до принятия решения было мало. Она подняла руку либо, чтобы ее быстро опустить, либо выстрелить. Это весьма угрожающий жест, который Шерлок должен был оценить.
Судя по картинке, она стоит на расстоянии полутора-двух метров от цели, направляет выстрел под прямым углом.
Пуля из ее пистолета пробила дыру в монете (26 мм, 50 пенсов) диаметром примерно 8 мм.
Итак, Агра — квалифицированный стрелок с настоящим оружием, знакомый с наукой хорошо стрелять и убивать.
Особенности повреждения огнестрельным оружием
Пулевое ранение из пистолета и близко нельзя сравнивать с ранением лезвием, и даже пулями от пневматического оружия, которое считается метательным.
Особенности огнестрела смотрите, например, в исключительно хорошем материале:
http://www.eurolab.ua/diseases/1347/
"Диаметр и контур одного и того же канала на всем протяжении различны, что связано с поведением снаряда и анатомической характеристикой поврежденных тканей".
У огнестрельного ранения есть особенности, такие как:
«Зона контузии (зона прямого травматического, первичного некроза) возникает на площади соприкосновения снаряда с тканями. В эту зону входят ткани, расположенные в непосредственной близости от раневого канала и подвергающиеся некрозу в момент ранения или ближайшие часы после него в результате физического воздействия на ткани ранящего снаряда. Глубина некроза тканей в стенках первичного раневого канала различна на его разных участках, в разных органах и тканях. Размеры зоны первичного некроза зависят от баллистической характеристики ранящего снаряда, структурнофункциональных особенностей поражаемых тканей, в частности от их способности переносить травматические повреждения и гипоксические состояния. Чем больше энергия, переданная тканям ранящим снарядом, тем больше площадь зоны контузии и первично некротизированной ткани. (пуля остановилась в Шерлоке).
Зона сотрясения - зона бокового удара, непосредственно прилежашая к тканям, полностью потерявшим жизнеспособность в момент ранения или в ближайшие часы после него. В механизме формирования этой зоны главную роль играют образование временной пульсирующей полости раневого канала и распространение ударных волн, особенно волн давления. В зоне сотрясения ткани подвергаются непрямому воздействию снаряда. Ткани, расположенные вблизи зоны контузии, внутренний слой зоны сотрясения, подвергаются массивному сотрясению, при котором происходит их резкое смещение в результате образования временной пульсирующей полости. В тканях, расположенных на большем отдалении от оси огнестрельного канала, т. е. в наружном слое зоны сотрясения (зона молекулярного сотрясения), сотрясение тканей менее выраженное.»
Вот здесь приведены любопытные контуры раневых каналов.
На этом достаточно.
Резюме: А) повреждение при огнестрельном канале обеспечивается не только пробивным действием пули, но и контузией, молекулярным сотрясением и гидродинамическим действием. Зона некроза (смерти ткани) может составлять десятки сантиметров в сторону от раневого канала диаметром один сантиметр.
Б) раневой канал представляет из себя не прямой цилиндр, а извилистый с неровными краями и непредсказуемый, поскольку на него влияет очень много факторов: одежда, дыхание, анатомия, скорость пули, угол попадания, вращение пули, ее «уклон» и т.д., и т.п.
В) ход пули в человеческом теле предсказать невозможно, поэтому заранее спланировать, как пройдет раневой канал, Агра не могла по определению. И как киллер, она прекрасно это знала.
Как учат военных и полицейских целиться в человека?
Небольшое отступление. Я поискала в сети информацию, как учат полицейских и военных целиться в человека. Говорят, что мишени намеренно рисуют схематично, чтобы не было ощущения, что ты стреляешь в себе подобного.
Вот так выглядит размеченная мишень:
Сердце на выстрел «пять с плюсом» расположено точно в центре мишени. Не слева. Вокруг, кстати, тоже «пятерка», что говорит о серьезности ранения в грудь и живот.
Итак, чтобы убить выстрелом в сердце, Агру учили стрелять в центр.
Теперь перейдем к Шерлоку.
Куда попала пуля: анатомия раны и спасение Шерлока
Автор британской меты опирается вот на это изображение:
Это изображение в Чертогах Шерлока. Автор британской меты делает вывод, что попали в печень и нижнюю полую вену. А еще британский автор игнорирует клинику (симптомы у Шерлока), судебную экспертизу и действия врачей. Чтобы восстановить картину случившегося, надо все увязать вместе - анатомию раны, физиологию, клинические симптомы, действия врачей в реанимации, действия хирургов, последствия.
Я нашла в сети более-менее подходящий рентгеновский снимок и совместила с кадрами из фильма. Конечно, идеально бы иметь снимок самого Бенедикта.
Что мы видим на рентгеновском снимке? Тени (белый цвет) сердца, печени, костей. Более темные области - легкие.
Наложим снимок на Шерлока в «Белгравии».
Теперь на труп:
Из наложения видно, что пуля попала практически по границе сердца и печени. Выстрел очень небезопасный, с учетом контузии такни и некроза вокруг канала сердце должно было пострадать. Но ладно. Попадание в печень, возможно, пуля прошла насквозь в нижнюю полую. Ранение абдоминальное.
Нижняя полая вена - магистральная вена к сердцу, диаметром около 3 см. Она находится ЗА печенью. Чтобы пробить нижнюю полую, пуля должна была размозжить и пройти насквозь середину печени. На рисунке нижняя полая - голубая трубка за печенью.
Этот диагноз Шерлок проговаривает для себя в Чертогах устами Молли и Андерсона.
Что было в реальности?
В фильме показаны два настоящих момента: в машине скорой помощи:
И в реанимации:
Я специально накладывала изображение в скорой помощи на фото Шерлока в «Белгравии» и рассматривала родинки под лупой, чтобы убедиться, что это один и тот же человек. Вы можете проделать это сами, но я на 200% уверена, что фото в «скорой» это Бенедикт, а не его дублер.
Накладываем фото в «скорой» на реанимацию (ориентируемся по соскам).
И видим, что раны совпадают до миллиметра. В «скорой» и реанимации одна и та же ситуация!
Накладываем на труп в «Чертогах»:
И видим, что реальная рана выше.
Проводим линию от соска до соска, она пересечет сердце в широкой части. Рана у нас располагается по правому краю грудины, или чуть правее, а сердце выступает из-за правого края грудины. Пусть расстояние между сосками 25 см. На картинке вверху 5 см. Рана ниже этой линии на 3 мм. В реальности 1,5 см ниже от линии между сосками.
Смотрим на рентгеновский снимок, наложенный на Шерлока в реанимации, центральный кадр моего доказательства:
ВХОДНОЕ ОТВЕРСТИЕ В ПРОЕКЦИИ СЕРДЦА, дамы и господа! Нужны еще доказательства «хирургии»?
Однако, Шерлок НЕ умер на месте. Значит, остается как предположение: пуля попала в край грудины и немного отклонилась вправо, задев сердце по касательной. Это видно на снимке, если присмотреться. Входное отверстие как раз на уровне края грудинной кости. Или же сердце у Шерлока расположено немного по-другому, снимок ведь чужой. Могут быть варианты относительно границ и размеров.
Смотрим картинку, куда в итоге попала пуля.
Агра попала в самый край сердца. И непременно пробила нижнюю долю правого легкого. Печень не задета, она ниже. Про нижнюю полую разговора нет.
Это абсолютно хирургическое попадание в том смысле, что несколько миллиметров правее, и пуля пробила бы грудину и попала в сердце. Итак, «наша девочка» промахнулась всего на 2-3 мм от однозначно смертельного исхода. Помним, что канал внутри расширяется и может изгибаться, путь пули непредсказуем.
Привожу патологоанатомическое описание раны, из которого следует, что пуля не могла попасть в печень. Это следует из характера разрыва ткани и отсутствия желчных выделений.
«Если рана в печень: нам отчетливо бы показали звездчатые разрывы в области входного отверстия. Видим аккуратный ровный край, что скорее указывает на жировую клетчатку. Были бы звездочки, можно было бы предположить прямой раневой канал через правое подреберье с прямым повреждением только печени. При закрытых повреждениях характер разрушения печеночной ткани зависит от кинетической энергии пули и от функционального состояния печени в момент ранения. Чем больше кровенаполнение органа (на высоте вдоха, в процессе пищеварения), тем обширнее зона повреждения. Огнестрельные ранения печени при выстрелах с близкого расстояния (около двух метров предположительно) дают особенно тяжелые размозжения органа в связи с гидродинамическим действием пули. И так как оно у нас "слепое", то мы предполагаем, что в печень попадут осколки пули и ткани с пальто и белой рубашки, что точно вызовет образования внутрипеченочных гнойников. Чем нам это грозит? Обширными разрушениями печеночной ткани, с тяжелыми явлениями шока и резкими нарушениями функционального состояния органа, а также обильной кровопотерей, если повреждены вены и/или артерии, когда ни ранняя операция, ни переливание крови, ни другие лечебные мероприятия не могут спасти пострадавшего. Как помимо звездчатых разводов во входящем отверстии мы можем доказать выстрел в печень? По истечению из раны вместе с кровью желчи, хотя этого может не произойти.
При массивной кровопотере из нижней полой были бы кровоподтеки, кровь пропитывала бы ткани, чего на картинке в реанимации не наблюдалось.»
Итак, диагноз:
Проникающее огнестрельное ранение грудной клетки с повреждением перикарда (который является частью сердца) и легкого, осложненное кровотечением в полость плевры (гемоторакс) и перикарда (гемоперикард).
Впечатляет «безопасность» выстрела, не правда ли?
Что случилось с Шерлоком?
Итак, Шерлок теряет сознание через минуту - две, а через примерно 15 минут наступает клиническая смерть.
При варианте кровотечения из нижней полой предполагается, что Шерлок умер от массивной острой кровопотери. На всякий случай - от болевого шока еще никто не умирал. Боль не имеет прямого отношения к факту смерти и не является его причиной.
"В результате острой массивной кровопотери можно погибнуть, потеряв всего 10 % (0,5 л) объема циркулирующей крови (ОЦК). 20 % (1 л) часто приводит к смерти. 30 % (1,5 л) ОЦК — это абсолютно смертельная кровопотеря, если её не возмещать (протокол военно-полевой хирургии США). Массивная кровопотеря — это любая кровопотеря, превышающая 5 % ОЦК. Судмедэксперты отмечают наличие смертельных случаев при кровопотере 450 мл у военнослужащих (практически здоровых), механизм смерти пока неизвестен. Врачи анестезиологи и хирурги часто игнорируют благоприятные условия операционной, поэтому иначе оценивают опасность кровопотери, что, к сожалению, нашло своё место в медицинской литературе."
Допустим, что пуля попала в нижнюю полую вену, и Шерлок умер от массивной кровопотери, потеряв один литр к моменту смерти.
Это значит вот что:
1) Сердце остановилось, потому что ему нечего качать. Закон физиологии: «сухое» сердце работать не может. Тогда на ЭКГ в итоге будет асистолия (см. ниже).
2) реанимационные мероприятия должны быть направлены обязательно на восполнение ОЦК (объема циркулирующей крови), причем из нескольких вен одновременно! «Для этой цели обычно канюлируют 3-4 крупные вены (центральные и/или периферические) канюлями (катетерами) калибра 14 G. Эти канюли должны быть расположены в венах, которые находятся в функционирующем сосудистом русле, не блокированном патологическим образованием и не подлежащем перевязке в процессе хирургических манипуляций. Расположение канюль (катетеров) в центральных или периферических венах не имеет принципиального значения. Проблему быстрого массивного переливания можно решить установкой в одну из центральных вен так называемого гемодиализного двухпросветного катетера калибра 12+12 G.»
Смотрим на картинку в реанимации:
Видны два пакета с кровью в локтевых венах. Скорее всего, большой кровопотери не было.
3. Эта ситуация практически исключает возможность реанимации без зашивания дырки в вене. Внутрь вливают кровозаменители, а из раны все вытекает в живот, сердце крови в итоге не получает. Вена диаметром 3 см с дыркой 1 см. И сама никогда не затромбируется. Тем более невозможно оживление Шерлока само собой. Крови нет, откуда сердце вдруг забилось?
4. В животе у Шерлока литр крови. Ее должны были потом удалить.
Это доказательства тому, что нижняя полая не при чем.
Посмотрим на ЭКГ в момент прекращения реанимационных мероприятий:
Вопреки мнению авторов фанфиков, это не асистолия. Есть четыре вида остановки сердца по ЭКГ, то есть, остановки кровообращения: желудочковая тахикардия без пульса, электро-механическая диссоциация, фибрилляция и асистолия. Асистолия — гладкая прямая или волнистая линия на ЭКГ.
У Шерлока - не асистолия, а мелковолновая атоническая фибрилляция. Дефибриллятор, кстати, в этой ситуации бесполезен, его и не применяют. Его и нет рядом с Шерлоком, он стоит у стенки.
Линия на ЭКГ с мелкими пичками говорит о том, что сердце еще не мертвое, но по каким-то причинам не может выдать полноценное сокращение.
Вернемся к моей версии - кровотечение в полость перикарда (гемоперикард).
Объем сердечной сумки небольшой, 30- 50 мл. При ранении перикарда размером более 1 см кровь течет как внутрь перикарда, так и наружу (данные научной статьи). Предположим, что пуля частично заткнула дыру, и кровь из повреждённых сосудов перикарда течет внутрь. При затекании 150 мл наступает тампонада сердца. Сердце оказывается запертым в раздувшемся мешке с кровью, которое мешает сокращаться, но главное, пережимает коронарные артерии, питающие сердце. Не получая кислорода, мышца работать перестает. Остановка сердца.
Итак, в «скорой» образовалась гемотампонада сердца. Сердце остановилось. Вариант один - делать непрямой массаж сердца по всем канонам сердечно-легочной реанимации (СЛР) плюс дренировать сумку по прибытии в больницу. Протокол СЛР от 2015 года
Врачи этого не делают. Я объясню почему. Реаниматология хуже армии — если в протоколе это не прописано (а оно точно не прописано), то никто делать не будет. Исходно подразумевается, что сердце не ранено, иначе был бы труп. В России по-другому. У нас мышление креативное, наши быстро бы сообразили и пошли на открытый доступ - оперировали бы вместе с прямым массажем по принципу «победителей не судят». Можете почитать современные статьи о хирургии из Грозного, там авторы вообще предлагают разрезать сразу, мол, лучше лишний разрез, чем труп на столе. Но у них в Британии за самовольство можно пойти под суд, тем более пациент, скорее всего, умрет, и возможно разбирательство.
Любопытно заметить, в каком положении находится Шерлок - с приподнятым головным концом. Так транспортируют пациентов с гемотораксом, чтобы кровь стекала вниз. Но не с ранами в брюшную полость и массивным кровотечением. Голова чуть запрокинута назад, все верно, классический прием Сафара.
Итак, причина смерти - гемотампонада.
Мог ли Шерлок ожить сам собой? Ответ: да. Крови в сосудистом русле достаточно, надо только освободить сердце. Видимо, при «качании» грудной клетки пуля сместилась и открыла просвет в перикарде. Кровь начала вытекать наружу, в какой-то момент живое сердце (а оно не мертвое) смогло забиться.
Теперь клиническая картина после реанимации!
Клиника гемоторакса:
1 Малый гемоторакс, если пуля попала в нижнюю долю легкого, протекает легко. Остановка сердца исключена.
2. Большой гемоторакс скрытый - значительное повреждение. Боль, головокружение, сильная одышка и кашель. Очень сильная одышка! Сразу. Пульс частый, слабого наполнения. Давление ниже нормы. При изменении положения тела и малейших физических усилиях одышка еще больше возрастает, и пациент страдает от болей и чувства удушья. Возможен переход к кровотечению в плевральную полость. Сердце смещается, и это смещение тем значительнее, чем больше нарастает гемоторакс. Кровь является раздражителем плевры, поэтому уже в первые дни ранения есть сочетание гемоторакса и плеврита (гемоплеврит). Остановка сердца практически исключена. Операция не нужна. Просто откачивают кровь.
Скорее всего, у Шерлока что-то среднее.
Итак, для лечения гемоторакса поставили бы хирургический дренаж в пятое межреберье, а перикард должны были зашивать, причем это возможно из минимально травматического доступа — переднебоковая правая торакотомия:
Если бы было огнестрельное ранение в брюшную полость, обязательно бы рассекали живот в целях ревизии поврежденных тканей! Исключений не бывает. При том, что надо было откачать из брюшины литр крови, хоть лапароскопически, хоть как.
Шерлок в палате интенсивной терапии. Живот чист.
Зато повязка под правым ребром наискосок. Что и требовалось доказать.
В итоге мы получили ранение в область грудной клетки с последующей переднебоковой правой торакотомией.
После такого ранения сильный болевой синдром (морфин в капельнице однозначно), но кровопотери нет, перикард ушит, легкое дренировано и расправлено. Плевра заживает. От гемоплеврита избавили. В принципе, мог через неделю и ходить при наличии сильных обезболивающих.
Реанимация
Итак, у Шерлока остановка сердца, приведшая к нарушению кровообращения всех органов. К чему это ведет?
Непрямой массаж сердца (сердечно-легочная реанимация) высококвалифицированной бригадой обеспечивает кровоток максимум 3 л/мин при норме 5 л/мин. Если бригада плохая, то до 1 л/мин (данные американской научной статьи). При хорошей СЛР кровоток мозга поддерживается на уровне порядка 35% от нормы, кровоток в сердце на уровне 25% от нормы.
Обычно считается, что успешная СЛР «запускает» сердце в течение первых 5 - 10 минут, после этого шансы резко падают, а вероятность повреждения мозга нарастает. Однако, нередки случаи, когда после 30 минут реанимации пациент приходил в себя без видимых последствий для мозга.
Все неприятности после реанимации объединены термином «постреанимационная болезнь», см., например, сюда http://www.mif-ua.com/archive/article/6546. Для тех, кто не хочет читать статью целиком, привожу стадии возвращения человека к жизни, для того, чтобы читатели понимали, насколько это сложный процесс - реанимация:
I стадия (6–8 часов постреанимационного периода) характеризуется нестабильностью основных функций организма. Характерно снижение в 4–5 раз кровоснабжения тканей, несмотря на стабилизацию артериального давления на безопасном уровне.
II стадия (10–12 часов постреанимационного периода) характеризуется стабилизацией основных функций организма и улучшением состояния больных, часто только временным. Сохраняются выраженные нарушения кровоснабжения тканей, лактоацидоз. Это стадия «метаболических бурь».
III стадия (конец 1-х — 2-е сутки постреанимационного периода) характеризуется повторным ухудшением состояния больных по динамике клинических и лабораторных данных. Прежде всего развивается гипоксемия, одышка до 30/мин, тахикардия, повышение АД до 150/90–160/90 мм рт.ст. у лиц молодого и среднего возраста — признаки синдрома острого легочного повреждения или острого респираторного дистресс-синдрома.
Максимально выражены признаки ДВС-синдрома (нарушение свертываемости крови). Превалируют повреждения почек (36,8 %), легких (24,6 %) и печени (1,5 %), однако все эти нарушения еще носят функциональный характер и, следовательно, при проведении адекватной терапии имеют обратимый характер.
IV стадия (3-и — 4-е сутки постреанимационного периода) имеет различное течение: либо это период стабилизации и последующего улучшения функций организма с выздоровлением без осложнений; либо период дальнейшего ухудшения состояния больных с нарастанием синдрома полиорганной недостаточности.
V стадия (5–7-е сутки и более постреанимационного периода) развивается только при неблагоприятном течении ПРБ: прогрессирование воспалительных гнойных процессов, генерализация инфекции — развитие септического синдрома.
Наиболее распространенным вариантом течения постреанимационной болезни является постаноксическая энцефалопатия, которая в той или иной степени развивается у всех пациентов, перенесших остановку кровообращения (мозг пострадал от недостатка кислорода, иными словами).»
Таким образом, возвращение к жизни после реанимации - это вам не очнуться от пятиминутного обморока. Даже без учета того, что у Шерлока огнестрельное ранение, это очень непростой для пациента и врача процесс, и не факт, что без далеко идущих последствий.
Еще один момент о смерти в «медицинском смысле этого слова». Допустим, автор имеет в виду, что клиническая смерть не есть «настоящая», официально установленная. Давайте посмотрим, что произошло.
У врачей есть определенный свод правил по констатации смерти. Несмотря на вроде бы очевидные критерии, все равно есть случаи неверной констатации. См, например, статью «Похороненные заживо».
Поскольку современные технологии позволяют поддерживать кровообращение сколь угодно долго, для реаниматологов сформулированы особые правила. Два случая, при которых реаниматологи вправе считать человека юридически умершим, т.е. уже в настоящем смысле.
https://rg.ru/2012/09/25/kriterii-dok.html
«Реанимационные мероприятия прекращаются при признании их абсолютно бесперспективными, а именно:
при констатации смерти человека на основании смерти головного мозга;
при неэффективности реанимационных мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций, в течение 30 минут.»
Прекращение реанимационных мероприятий означает, что человек больше не является живым, и закон о живых его не защищает. В «Шерлоке» второй случай, поскольку мозг не травмирован. Следовательно, врачи проводили СЛР как минимум 30 минут + время в машине скорой помощи (оно не считается). Возможно, и больше. Обращаю внимание на уточнение «неэффективность реанимации». Это значит, что, например, после 25 минут сердце вдруг забилось (эффективная реанимация), но потом умолкло. По закону, счет надо начать заново.
Майкла Джексона реанимировали целый час, прежде чем признать факт смерти. Если хоть один врач из бригады считает, что СЛР надо продолжать, остальные подчиняются. Итак, все врачи приняли официальное, медицинское решение бригады о том, что пациент мертв, и отправились мыть руки. Далее последует запись в журнале и оформление «посмертного эпикриза», «свидетельства о смерти» и.т.д. Смерть Шерлока из разряда клинической была на какое-то время переведена в разряд именно «медицинской» смерти.
«Пустой дом» и Бейкер-стрит: «хирургия» для кого?
В «пустом доме» Шерлок был уверен, что Агра докончит задуманное, поэтому придумал единственный вариант «хирургии». Джон, видевший в больнице историю болезни, в это не поверил, но принял. Агра, поразмыслив, тоже согласилась.
На Бейкер-стрит не могло быть никакого внутреннего кровотечения. Потому что его не было изначально. И потому что это была бы верная смерть. Маловероятно, что Джон смотрел бы на это спокойно.
Сомнительна повторная тампонада. С чего бы хорошо зашитому перикарду лопнуть спустя неделю без инфекционных осложнений и сопутствующей патологии? Теоретически может быть, но клиника была бы другая.
Ответ один: у Шерлока закончился морфий, и он потерял сознание от боли. Устроив драматическое представление в своем стиле. Не смертельно, он пришел бы в себя сразу после морфина внутривенно. Джон, как я думаю, обо всем этом догадался, поэтому и не бросился на помощь в первые секунды.
Где настоящая хирургия?
Если мы внимательно посмотрим картину выстрела, то увидим, что в его момент Шерлок начал делать шаг влево. Чуть приподнимаясь и смещаясь влево. Прицел, таким образом, сместился чуть вправо и вниз. По заключению эксперта, на таком расстоянии при холодном стволе смещение могло быть до 1,5-2 см. Смотрим выше - до смерти Шерлока отделяло максимум 0,5 см. Вот вам и хирургия.
Движущиеся гифки делать, увы, не умею.
Агра стреляла по прямой, но из показанного следует, что от глушителя пуля пошла немного вниз, вполне реальный вариант.
Вспомним, что Шерлок очень подготовленный боец, отличный стрелок и просчитал точку попадания (мне сразу вспомнился «Зверобой» Фенимора Купера, где главный герой, выдающийся охотник, оказался в подобном положении. Его схватили индейцы, привязали к дереву и стали показывать свое мастерство. Он испытал настоящее облегчение, когда после метателей томагавков вышли ребята с карабинами, ведь он мог точно предсказать, куда попадет пуля).
А еще наш Шерлок — мастер дзюдо. Диплом выдан не где-нибудь, а в Японии. Похожий (но не идентичный) диплом свидетельствует о присвоении первого дана. http://sherlockunravelled.com/post/110664442997/shodan-%E5%88%9D%E6%AE%B5-judo-diploma-certificate-as-seen-in
Первый дан - это уровень Мастера. Это очень высокий уровень мастерства. К слову, Шерлок упал на спину по правилам восточных единоборств, на прямую спину, гася руками импульс (или попытался так упасть).
А еще наш Шерлок - высококвалифицированный агент, возможно, даже гражданский сотрудник МИ-6. Он два года выслеживал преступную группировку в одиночку.
Судя по «Белгравии», Шерлок прекрасно владеет техникой выбивания пистолета из руки. Однако, Агра стоит дальше и тоже весьма подготовлена как профессионал. Шерлоку остается одно — не делая резких движений (иначе получил бы пулю в лоб на «автомате»), чуть сместиться левее.
В тот момент, когда Агра подняла руку, мне думается, у Шерлока исчезли сомнения по поводу маскарада. Он пытался ее убедить, но бесполезно. Агра пришла к Магнуссену ради убийства Шерлока. Причина с «обездвиживанием ради «не говори Джону» не выдерживает никакой критики.
Кстати, идея «спасения» выстрелом в живот не нова. Шерлок мог помнить ее из сериала «Мыслить, как преступник», первый сезон, где снайпер стреляет жертвам в живот. Моффы могли заимствовать эту идею, возможно, Шерлок с Джоном даже смотрели этот сериал.
Что бы грозило Агре, дойди дело до суда?
Выстрел в сердце, с тяжелыми последствиями - ранение грудной клетки, повреждение сердца (перикард), повреждение легкого, клиническая смерть. По заключению судмедэксперта, «нанесение тяжких телесных повреждений».
Решать меру преступления и наказания — дело юристов.
Мета британского врача: комментарии только к оставшейся медицинской части
Исследование почти подошло к концу. Почти все положения британского врача я уже опровергла, осталось немного.
1. Большинство пулевых ранений печени не приводят к повреждению крупных кровеносных сосудов и могут излечиваться консервативными методами либо при минимальном хирургическом вмешательстве.
Анализ 153 пулевых ранений печени показал следующее: у 105 пациентов (70%) повреждения печени были минимальными и не вызвали кровотечения, угрожающего жизни: 93 пациентам не потребовалось лечение, и 12 пациентам хватило простых сосудистых швов. Показатель смертности в рассматриваемой группе людей с огнестрельными ранениями печени составил 8%. Следовательно, шансы выжить при выстреле в печень составляют 92%. Для сравнения, показатель смертности при огнестрельных ранениях в грудь равен 20-30%. У пациентов с ранениями, при которых не были задеты крупные артерии, показатель выживаемости равен 100%.
Первое. Надо понять, что это за цифры. Входят ли в них ранения от пневматики и дроби (охотничье гладкоствольное оружие), или речь идет только об огнестрельных ранах от пистолетов/автоматов/ружей? В оригинале написано gunshot, формально, по общим словарям, «огнестрельное ранение». В отечественной судмедэкспертизе огнестрельное оружие пневматику не включает (оно классифицируется как метательное оружие). Однако, в информационной статье по gunshot wounds указываются airguns and air rifles как источники ран. Там же обсуждаются ранения из shotgun (дробовика) http://patient.info/doctor/gunshot-injuries Это объясняет для меня факт, почему 93 раненных в печень пациента не потребовали лечения. Ранения дробью с большого расстояния, особенно на излете, «две большие разницы» с выстрелом из пистолета с близкого расстояния (3 зона), тем более ранение из пневматики. Посему, из статистики пневматические повреждения и раны дробью надо убрать. И смотреть только цифры, касающиеся ранения из огнестрельного пистолета.
Второе. Довольно странно выглядят цифры по ранению в грудь. Это большая и неоднородная область, в которой находится сердце (ранения с почти 100% летальностью). Неправомочно усреднять цифры по такой большой зоне, иначе, получится как в известном анекдоте о средней температуре по больнице (включая морг). Для корректного сравнения раны в область сердца надо исключить, поскольку британский специалист считает, что в сердце «хирург» не целился изначально.
Насчет 100% выживаемости при ранении печени без повреждения крупных сосудов — это правда лишь для тех конкретных 153 случаев конкретного британского города или клиники. Но для статистики этого очень мало, и глобально обобщать вывод на всю популяцию и все оружие нельзя.
Также смотри выше рассуждения патологоанатома о повреждении печени при огнестрельном ранении.
2. Если бы Мэри была злобной садисткой, она могла выстрелить Шерлоку в кишечник, и это гарантировало бы ему острый инфекционный перитонит в сочетании с обширной кровопотерей. Но ничего подобного Мэри не сделала.
Теперь о кишечнике. Неприятное осложнение, не спорю. Однако, острый значит «быстрый», но не «мгновенный». Он развивается в течение какого-то времени, за которое надо успеть санировать брюшную полость (в первые часы после травмы). Разумеется, если дело довести до разлитого перитонита, то процент летальности может достичь 40%. При современном уровне и скорости оказания хирургического пособия процент выздоровления приближается к 100%. Зато есть еще один очень опасный фульминантный (молниеносный) перитонит, о котором автор умолчала - желчный. Желчный пузырь под печенью, если что. Цитата: «быстрое поступление желчи в живот и значительные количества ее вызывают остро протекающий, преимущественно желчно-геморрагический перитонит с быстро наступающим смертельным исходом.» Отсюда http://surgeryzone.net/info/info-hirurgia/zhelchnyj-peritonit.html
3. К несчастью для Шерлока, его анатомические особенности таковы, что нижняя полая вена проходит гораздо левее, чем у большинства людей. Именно в его нижнюю полую вену и попала пуля, что вызвало сильную кровопотерю и остановку сердца.
Не было у Шерлока никакой аномалии. Выстрел «в Чертогах» и так попадает в проекцию нижней полой.
4. Когда пуля попадает в крупную вену, а не в крупную артерию, кровь не бьет фонтаном, она вытекает густой равномерной струей, что, собственно, мы и видели в серии.
Где струя-то? Мы разные фильмы смотрели, мадам?
5. Мы должны также учесть, что Шерлок был полностью одет, когда Мэри выстрелила в него. Ей понадобилось использовать его пиджак и пуговицы на рубашке как опорные точки, чтобы выбрать анатомически подходящее место для выстрела. Я уверена, что, будучи наемницей, она знала об использовании одежды для оценки анатомии лучше многих докторов, поскольку мы обычно просим пациентов снять одежду. Выбирая наименее опасное место для выстрела, Мэри не могла ориентироваться по отворотам пиджака или застегнутой на все пуговицы рубашке. Перед ней было лишь огромное пальто без всяких зацепок для глаза. Следовательно, с точки зрения Мэри, стрелять нужно было, учитывая среднюю линию, как она и поступила в итоге.
Просто удивительно, зачем полицейские одевают бронежилеты, чтобы защититься от пуль. Надели бы широкое черное пальто.
Я сделала эксперимент. Попросила малознакомого мужчину надеть куртку и приложила стетоскоп к пяти точкам аускультации. Думаете, я ошиблась? Ни на миллиметр.
Агра попадает в монету вслепую. Это к вопросу о ее профпригодности.
6.Сердце исключалось при любом раскладе, а выстрел Шерлоку в легкое привел бы к пневмотораксу (что смертельно опасно). Так что оставался лишь живот.
Без комментариев…
7. Таким образом, остается лишь самый большой орган в человеческом теле — печень, поскольку она достаточно велика, чтобы легко прицелиться, и вы можете нормально жить с половиной печени. При таком выстреле у Шерлока не должно было возникнуть долгосрочных проблем со здоровьем, связанных с огнестрелом.
Вы можете нормально жить с половиной печени? Живите, мадам, когда попробуете, тогда скажете. Печень как орган выполняет около 500 функций в человеческом организме. Это важнейшая биохимическая фабрика. Именно поэтому организм устроил ей уникальные возможности регенерировать. Жить с половиной печени можно, но это совершенно не «нормально» и не «здорово». А еще – процесс регенерации тоже может идти не до конца и с проблемами. http://gepaten.ru/regeneratsiya-pecheni-i-vozmozhnosti-ee-stimulirovaniya Насчет долгосрочных проблем со здоровьем - вопрос дискутабельный. Проблемы могут быть всегда, и самые разнообразные (http://www.dissercat.com/content/posleoperatsionnye-oslozhneniya-pri-rezektsii-pecheni). (http://hepatoassociation.ru/ASH/Volumes/Pdf51/Bair51.pdf) В последней статье обсуждается и резекция левой доли печени у доноров для пересадки. Возвращаясь к Шерлоку, клиническая смерть и постреанимационная болезнь - сами по себе серьезные осложнения.
Раздел «моральная характеристика - нейтральная» я обсуждать не буду. Не задача моего исследования. Скажу лишь, что автор постоянно противоречит сам себе. Но цитаты привела выше для информации
Возможный мотив убийства
Предполагаемая гипотеза мотива для того, чтобы понять, были ли у Агры причины убить Шерлока
Агра и есть пропавший четвертый снайпер из Эстонии Дьяченко с русскими корнями. Ей заплатил Мориарти, чтобы она держала Шерлока на мушке на крыше и убила бы его, если бы Шерлок не прыгнул (о наблюдателе за крышей нам намекнули). Шерлок разыгрывает представление не перед Джоном, а перед своим персональным снайпером, которого Майкрофт не снял. Поэтому он не признается Джону в том, что спасал его, Лестрейда и миссис Хадсон. Шерлок, прыгая, спасал себя (от Агры).
После «смерти» Шерлока, Агра держится около его друга и завязывает отношения. Шерлок все эти годы скрывает себя не от Джона, а от возможного шпиона рядом (от Агры).
В начале «Обета» объявляется заказчик (Мориарти? Моран?) и требует выполнения оплаченного заказа. Шерлок берется за дело леди Смолвуд. Агра узнает о леди Смолвуд от Джанин и использует это дело как ловушку для Шерлока. Заранее приходит к Магнуссену, делая вид, что идет выбивать свои документы у шантажиста. Она вырубает Джанин и охранника, чтобы задержать Джона. Использует запах духов леди Смолвуд, чтобы привлечь Шерлока наверх. Она в костюме синоби, у которых кодекс «чести» — выполнить заказ. Там она убивает Шерлока выстрелом в сердце и уходит. Однако, Шерлок остается жив, хоть и получил тяжелые повреждения.
В «Пустой дом» Агра отправилась добивать Шерлока, поскольку он стал действительно опасен, да и заказ остался невыполненным. Шерлок придумал единственный вариант обезопасить врага — идею с «хирургией» и привлечением Джона.
Джон, будучи врачом, и видя медицинскую карту Шерлока, в «хирургию», естественно не поверил, но игру принял. «Все всегда по-твоему». Агра, рассудив, что ей выгодно сотрудничество с обоими, тоже согласилась на компромисс.
Как вариант, информация на флешке, которая должна была сломать Джона и заставить его разлюбить Агру: договор с заказчиком об убийстве Шерлока.
Почему не в голову? Есть вариант ответа. Ей могли заказать именно «выжечь сердце», или же заказчику, возможно, понадобилась голова Шерлока или его череп (череп Билли был у Шерлока, если помните, а Шерлока зовут Билли, Мориарти мог захотеть себе такого же «друга»).
Заключение
Итак, дело Агры закончено. Как медик, передаю диагноз в руки юристам. Как у зрителя, у меня не осталось ни малейшего сомнения в ее преступных намерениях. Простил ли ее Шерлок — сомневаюсь, но «хирургия» была однозначно придумана для снятия конфронтации. Простил ли ее Джон или только сделал вид ради плана Шерлока — увидим в четвертом сезоне. По-любому, он ее защитил, поскольку "проваленный" киллер вполне мог быть уничтожен.
Спасибо всем, кто дочитал до конца! https://shamrockrovers.livejournal.com/12901.html
Мыши поумнели после корицы
Мыши поумнели после корицы(искусство заголовка детектед)
Результаты исследования опубликованы в Journal of Neuroimmune Pharmacology.
Нейробиологи из Университета Раша в Чикаго показали, что употребление в пищу корицы, а также одного из самых распространённых в мире консервантов - бензоата натрия - намного повышает способность мышей к обучению. Но - только у не очень способных грызунов.
Дизайн эксперимента был достаточно прост. Для оценки способности мышей к пространственному обучению, нейробиологи применили так называемый лабиринт Барнса - десятисантиметровый цилиндр с 20 отверстиями, в одном из которых находится пища. Грызунов разделили на две группы - по тому, как быстро они учились запоминать местонахождение лакомства.
Затем и труднообучаемых, и «талантливых» мышек разделили на три группы, каждой из которых добавляли в пищу либо плацебо, либо молотую корицу (как отмечают авторы, купленную в магазине индийской органической еды), либо бензоат натрия (в него в организме превращается коричный альдегид, главный компонент ответственного за запах корицы коричного масла). Кстати, бензоат натрия - одна из самых распространённых в мире пищевых добавок, известная как консервант E211.
Оказалось, что и корица, и бензоат натрия поднимает обучаемость «тупых» мышек почти до нормального уровня. А вот на «талантливых» они почти не действовали.
Разгадка эффекта нашлась в изучении мозга «отстающих» грызунов. Их гиппокамп отличался от гиппокампа «успевающих». Вот какие различия удалось обнаружить:
- уменьшение количества дендритных шипиков (а, стало быть, и возможного количества синапсов);
- снижение уровней белков, играющих важную роль в синаптической пластичности - NR2A (субъединицы глутаматного NMDA-рецептора), GluR1 (субъединицы глутаматного AMPA-рецептора) и PSD95 (мембранной гуанилаткиназы);
- cнижение уровня транскрипционного фактора CREB, играющего важную роль в регулировке памяти.
И именно действие бензоата натрия приводило эти показатели у мышей в норму. Точно такой же эффект дали и эксперименты над культурами клеток гиппокампа мышей. http://www.univadis.ru/medical-news/183/Myshi-poumneli-posle-koricy?utm_source=newsletter+email&utm_medium=email&utm_campaign=medical+updates+-+daily&utm_content=933230&utm_term=automated_daily
Секс и головная боль
....а давайте поговорим о вечном....
Дорогой, извини, не сегодня — голова ужасно болит.
Одна из медицинских теории гласит, что хороший секс приводит к выбросу в организм веществ эндорфинов, которые являются природным обезболивающим. Но не все так радужно...
Первичная головная боль, связанная с сексуальной активностью – это головная боль, провоцирующаяся сексом, при отсутствии неврологической симптоматики; обычно начинается как тупая двусторонняя боль, которая нарастает вместе с сексуальным возбуждением и достигает максимума во время оргазма.
Наблюдается в любом (!) возрасте, может быть тупой и очень сильной и резкой, а длительность может варьировать от 1 минуты до 3 часов и не развивается или существенно уменьшается при отсутствии секса. В учебниках по неврологии обзывается по-разному: доброкачественная головная боль, связанная с сексуальной активностью; коитальная головная боль; доброкачественная сосудистая головная боль, связанная с сексуальной активностью. Примерно у половины пациентов, обратившихся к врачу с данной проблемой, описано сочетание головной боли при сексуальной активности с мигренью и головной болью, возникающей при физическом напряжении.
Для того, чтобы во время секса у вас болела голова, вы должны быть:
- эксплозивным типом - очень возбудимым, конфликтным, агрессивным и злобным существом. Эксплозивные психопаты могут вступить в конфликт с окружающими по любому поводу и в любой ситуации, они не контролируют свое поведение, могут затеять драку, не рассчитав своих физических сил. На работе конфликтуют не только с сотрудниками, но и с руководством, усугубляя свое положение и не продвигаясь по службе. Возбудимые психопаты имеют много врагов, домашние часто находятся в страхе, применяют рукоприкладство к детям. Иногда (!), к счастью, эксплозивный тип отличается быстрой отходчивостью и отсутствием злопамятности.
- эмоционально-неустойчивой личностью с наличием тревожно-мнительных черт характера.
Головная боль может быть предоргазмической или оргазмической (ну, да, от фазы зависит). И, как невролог скажу, хреново все это очень настораживает. Если голова болит во время секса, то может быть:
- изменение ликворного (внутричерепного) давления (особенно у лиц с наличием компенсированной внутричерепной гипертензии);
- какая-то сосудистая патология головного мозга (например, аневризма), что требует проведения соответствующего нейровизуализационного обследования (компьютерная или магнитно-резонансная томография головного мозга с контрастом или в режиме ангиографии артерий и вен);
- перенапряжение различных мышц (чаще - шейных, жевательных, а не тех, что вы подумали тут...)
Короче, есть риск развития спонтанного кровоизлияния, вот в чем дело. Да, обследоваться - дорого. Но и умирать "как настоящий мужчина" или "как настоящая женщина" - не комильфо, я вам скажу.
Если вдруг вас посетила эта напасть, то ....
1. Лучше прекратить акт и перенести его на более позднее время. Если это невозможно, то замедлите или прекратите движения - маленький перерыв даст организму возможность отдохнуть и приспособиться к увеличивающейся нагрузке.
2. Попытайтесь увеличить продолжительность полового акта, особенно в стадии непосредственно перед оргазмом. Это поможет постепенно адаптироваться организму к нарастающему возбуждению и избежать резких скачков артериального давления и колебаний уровня гормонов «стресса».
3. Во время полового акта старайтесь исполнять более пассивную роль, ограничьте резкие движения тела и избегайте неудобных поз. Не напрягайте произвольно мышцы для получения более сильных ощущений.
4. Старайтесь во время полового акта использовать диафрагмальный тип дыхания. Делайте плавные вдохи, пытаясь почувствовать, как опускается и поднимается ваша брюшная стенка. Избегайте коротких прерывистых вдохов, это может нарушить нормальное соотношение кислорода и углекислого газа в крови и способствовать возникновению боли.
5. Некоторое время постарайтесь избегать больших физических нагрузок, сделайте перерыв в занятиях спортом.
6. Не попадайте в «сомнительные» ситуации и не общайтесь с людьми, которые могут спровоцировать у вас появление чувства вины или неловкости. http://valkiriarf.livejournal.com/1025094.html
Как выжить в железнодорожной катастрофе
Покупая билеты, просите средние вагоны. В вагоне - средние купе.
Правило особо актуально для электричек и скоростных поездов.
Если достались боковые места - спать ногами вперед по ходу поезда. Минимизируете риск перелома шейного позвонка при прямом столкновении.
В купе и плацкарте : на ночь не оставлять стеклянную посуду на столике! травмы от порезов стеклом в случае аварии вам не нужны.
О том, как хранить документы, деньги, в чем спать, как поставить обувь - сообразите сами.
Заснули?
А теперь представьте, что просыпаетесь от резкого толчка (удара) .
Запомните
У вас есть 5-10 сек, чтобы:
хватайтесь руками за выступы полок и другие неподвижные части вагона не можете ухватиться? немедленно сгруппируйтесь и прикройте голову руками во избежание травм.
Чувствуете, что вагон переворачиватеся? Держась руками, упритесь с силой ногами в верхнюю полку, стену и т. п. , закройте глаза, чтобы в них не попали осколки стекла. Если с вами ребенок - прижимайте его к себе лицом, пусть он вас обхватит как крепко руками. как обезьяний детеныш. Если совсем маленький - засовывайте его за пазуху на животе как мама-кенгуру. У вас есть 3-5 сек и эти секунды, потраченные с пользой - спасут вам жизнь.
Вагон перевернулся, вы удержались. Вы живы. И нет пожара. Это -важно. А что делать дальше - это САМОЕ важное. Теперь главное - не спешить. Оставайтесь в той позе, которая сохранила вам жизнь. Осмотритесь. сообразите на каком боку лежит вагон. И как вы будете из него вылазить. А то чемодан, который был под сиденьем, придавит вас и сломает шею, если вагон лежит "вверх ногами". Сообразите как встать на ноги не получив новых травм. Теперь помогайте тем, кто рядом и не читал этот пост :) Оденьтесь. Берите с собой только документы, деньги и самые необходимые вещи. Если есть пластиковая бутылка воды - берите воду. Если холодно - берите одеяла и начинайте выбираться из вагона. Помогайте другим. Договоритесь, чтобы 2-3 человека остались в вагоне и присмотрели за вещами. Запомните их внешность, имена. И еще. Не будьте идиотами - не хватайтесь в первые же секунды за мобилку и не звоните близким или друзьям. Если у вас сломан палец, то мама, находящаяся за 1000 км вам не поможет. Звоните в МЧС, "Скорую", на желдорогу. Маме позвоните потом, когда все успокоится. И еще. Во время крушения поезда в случае контакта провода с землей и не снятия с него напряжения возникает зона т.н. "шагового напряжения". Если земля влажная -зона шагового напряжения бОльше( 20-30м) если сухая - меньше(2-3-м). Выходить из такой зоны нужно "гусинным шагом", плотно сжимая ноги и передвигаясь по пол-ступни. Но - выходить! https://hannaukr.livejournal.com/223950.html
Как выжить в автоаварии
До начала поездки
Опускаю техническую сторону подготовки авто, но если вы впервые едете в авто как пассажир, поинтересуйтесь у водителя о том, есть ли надувные подушки безопасности и SRS, которые срабатывают во время аварии и удара автомобиля.
А теперь представьте, что подушка есть, а вы не пристегнулись! Соответствующую картинку я видела только в спецжурнале. Лучше бы вылететь в окно....
Нелишне напомнить, что подушки безопасности не должно быть перед детским автокреслом! или такая подушка должна быть отключена.
Не забывайте о подголовниках!!! Они должны быть настроены строго по оси симметрии головы и не дальше, чем 7 см. от затылка.
Можно установить т.н. активные подголовники
При ударе они подводят подушку к затылку, чем смягчают удар и минимизируют травму.
Итак: ремень, подушка, подголовник. Ремень, подушка, подголовник. Ремень, подушка, подголовник....
В случае аварии
1. Не старайтесь выскочить из автомобиля. Корпус защищает.
Даже неоднократное переворачивание авто заканчивается для пассажиров легче, чем лобовое столкновение!
2.Если хотя бы 3-5 раз вы имитировали резкое торможение и тренировались или хотя бы мысленно с десяток раз представляли, как нужно себя вести - должно сработать подсознание.
Вы закроете голову руками (не ладонями,а руками, локтевой частью!) и заваливайтесь на бок - если не пристегнуты. В идеале - на пол за сиденьем водителя.
Авто - не поезд. Вас будет крепко держать ремень, т.ч. главное - шея и голова. Вот их и защищайте.
Наиболее опасное место - рядом с водителем. Но даже на этом месте можно минимизировать травмы. Главное - упирайтесь ногами в пол, напрягайте все мышцы. Вжимайтесь в кресло. Голову между руками!
3. Из поврежденной машины выбирайтесь сразу,как только сообразите,что машина после удара не движется.
4. Если машина упала в воду - действуйте быстро. Сначала закрыть окна и люк. Включить фары. Воздуха в салоне хватит на то, чтобы быстро взять документы или небольшую сумку, снять лишнюю одежду(шубу, куртку),сделать несколько глубоких вдохов. Лучше всего вылазить через лобовое стекло или окно. Поток воды хлынет во внутрь. Не паникуйте. Пусть наполнится примерно на половину, а вы за эти секунды представите четко как будете выплывать.
Вперед ! Глубокий вдох, выплыв наружу, резко отталкивайтесь от корпуса и - наверх! В запасе 30-40 сек. Вполне хватит, чтобы выбраться на поверхность.
Выжили! помогайте тем,кто рядом. https://hannaukr.livejournal.com/224079.html
Рост
На 2014 г. самыми высокими были мужчины из Нидерландов (183 см) и женщины из Латвии (170 см). Как сообщает ВВС, это показало исследование изменения среднего роста по 187 странам мира с 1914 года. Оно опубликовано в журнале eLife, ВВС упоминает руководителя исследования - Маджида Эдзатти из Лондонского имперского колледжа и соавтора Джемса Бентона - оттуда же.
За сто лет наблюдений сильнее всего выросли мужчины в Иране - более чем на 16 см (до 173,6 см), и женщины в Южной Корее - на 20 см (до 162,3 см). Британцы, спешу рассказать, выросли на 11 см, что леди (до 164 см), что джентльмены (до 178 см). А вот в США средний рост замедлился где-то в 60-е и 70-е, так что мужчины там выросли в среднем на 6 см, а женщины на 5 за сто лет. И за сто лет скатились с третьего место по росту на 37-е и с 4-го на 42-е. Учитывался ли приток иммигрантов при подсчете среднего роста, из сообщения ВВС неясно. В некоторых странах Африки средний рост нации с 70-х даже уменьшается.
Самые низкий средний рост у мужчин - в Восточном Тиморе (160 см), у женщин - в Гватемале (149,4 см).
Также изучались причины ускорения роста и медицинские последствия.
Рейтинг стран по росту мужчин (в скобках дается место на 1914 год)
Netherlands (12)
Belgium (33)
Estonia (4)
Latvia (13)
Denmark (9)
Bosnia and Herzegovina (19)
Croatia (22)
Serbia (30)
Iceland (6)
Czech Republic (24)
По женщинам
Latvia (28)
Netherlands (38)
Estonia (16)
Czech Republic (69)
Serbia (93)
Slovakia (26)
Denmark (11)
Lithuania (41)
Belarus (42)
Ukraine (43) http://wombatik.livejournal.com/7254975.html
Не дать себе замерзнуть
В ледяных тисках смерти
У млекопитающих, к которым относится и человек, температура тела постоянная, но при сильном воздействии холода внутренние механизмы терморегуляции оказываются неспособны ее поддерживать. Наступает гипотермия, или переохлаждение, которая характеризуется понижением температуры тела ниже 35 градусов Цельсия. При этом нарушается нормальный обмен веществ и жизненно важные функции организма, что может привести к смерти.
Перед смертью не нароешься
Гибели от переохлаждения часто предшествует иррациональное поведение: человек срывает одежду и начинает закапывать себя. Ученые объяснили предсмертное... →
Сначала организм пытается бороться: снизить потерю тепла, усилить приток крови к жизненно важным органам за счет конечностей, которые начинают неметь и замерзать, пытается согреться мышечным сокращением (дрожью) и ускорением обмена веществ. Если это не помогает, сосуды начинают расширяться, отдавая тепло прилежащим тканям. На короткое время руки и ноги словно отогреваются, дрожь прекращается.
Некоторые люди в этот момент начинают сбрасывать одежду: им кажется, что им жарко или что все вокруг охвачено огнем (так называемое «парадоксальное раздевание»).
Но такое ощущение обманчиво: теплая кровь, приливая от внутренних органов к конечностям, остывает, в результате дальнейшего охлаждения (ниже 33,9 градуса) падает артериальное давление, замедляется обмен веществ, дыхание и сердцебиение. Из-за нехватки кислорода пострадавший чувствует сонливость и усталость, постепенно впадая в кому. При внутренней температуре тела 23–24 градуса Цельсия наступает паралич дыхания и клиническая смерть. Известные во врачебной практике случаи спасения людей, пострадавших от гипотермии, после остановки сердца, — редкое исключение из правила.
Чаще помочь удается маленьким детям:
так, в 1994 году смогли вернуть к жизни двухлетнюю девочку из канадской провинции Саскачеван, которая вышла ночью из дома в сорокаградусный мороз и была найдена только утром.
Температура ее тела понизилась до 14 градусов.
Другой пример — Гарделл Мартин, двухлетний мальчик из Пенсильвании, упавший в ледяной ручей и не подававший признаков жизни более полутора часов. Температура его тела была около 25 градусов. Но всего через три дня он покинул больницу вместе с родными без каких-либо осложнений.
Холод во спасение?
Несмотря на смертельную опасность гипотермии, врачи порой понижают температуру тела людей умышленно. И речь здесь не только о Зигмунде Рашере и Йозефе Менгеле, проводивших эксперименты над узниками в концлагерях, чтобы установить, при какой температуре наступает смерть и какие способы согревания подопытного увеличивают его шансы на выживание. Нацистские врачи погружали заключенных в ванны с ледяной водой и обкладывали льдом, чтобы подготовить немецких солдат к морозам на Восточном фронте (так, было установлено, что при погружении затылка в ледяную воду человека уже нельзя спасти, поэтому был разработан специальный спасательный жилет, препятствующий этому).
В наши дни гипотермию применяют не в бесчеловечных опытах, а в медицине, спасающей жизни. Медикам из Сан-Паулу удалось избежать летальных исходов и уменьшить неврологические последствия гипоксическо-ишемической энцефалопатии у новорожденных (повреждения головного мозга из-за удушья) с помощью терапевтической гипотермии. Серджио Канаверо, итальянский хирург, довольно самоуверенно заявивший о том, что планирует провести успешную пересадку головы человека в декабре 2017 года, также намерен прибегнуть к помощи гипотермии, охладив пациента до 15 градусов Цельсия.
Плыть или не плыть?
В конце марта 2016 года рыбаки выловили в атлантических водах на расстоянии полукилометра от острова Мадейра британскую пенсионерку Сьюзан Браун, уже обессилевшую и держащуюся только за наполненную воздухом сумочку. Дама пыталась догнать круизный лайнер, на котором, как ей казалось, находился ее супруг (после ссоры с ней прекративший путешествие и улетевший с Мадейры на самолете).
Когда она осознала, что несколько не рассчитала свои силы, и лайнер, и берег были уже далеко.
65-летнюю женщину, находившуюся в холодной воде с восьми вечера до полудня, госпитализировали с переохлаждением.
Эта история кажется забавной, пока температура воды в марте у побережья Мадейры составляет около 18 градусов и пока сама спасенная женщина и читатель сидят в тепле у себя дома. Но как быть, если ваша лодка перевернулась на озере в непогоду или вы каким-то иным образом попали в холодную воду? Стоит ли пытаться согреться движением или нужно экономить тепло, сгруппировавшись и доверившись воле волн и спасательного жилета? Снять ли намокшую одежду, тянущую ко дну, или сохранить ее как защиту от потери драгоценного тепла?
Ответы на эти вопросы дают ученые из Канады и Великобритании, основываясь на предыдущих публикациях на данную тему и испытаниях на добровольцах.
В воде тело человека отдает в 22 раза больше тепла, чем на воздухе, поскольку теплопроводность вещества возрастает с плотностью, ведь в более плотных веществах нужно привести в движение больше молекул. Поэтому исследователи в середине прошлого века в основном заключали, что при попадании в холодную воду не стоит тратить силы напрасно, ведь движения только усиливают приток холодной воды и усиливают приток крови к работающим мышцам конечностей, понижая общую температуру тела.
Но эксперименты показывают, что все зависит от обстоятельств: если спасения на месте ждать не приходится, а до берега недалеко, можно попробовать достичь его вплавь.
Обычно человек в холодной (12–18 градусов) воде может плыть около 45 минут, перед тем как его настигнут усталость и переохлаждение.
Этого времени достаточно, чтобы преодолеть дистанцию приблизительно в 800–1500 м.
Одежда: за и против
Одежда, помогающая поддерживать температуру поверхности тела в среднем на 2 градуса выше, значительно замедляет и затрудняет движения при плавании, на треть укорачивая имеющееся в вашем распоряжении время и преодолеваемую дистанцию. Поэтому, если вы планируете достичь берега вплавь, целесообразнее от нее избавиться (по крайней мере от верхней). Если берег далеко, стоит, напротив, сохранить побольше слоев одежды при себе, воспользоваться спасательным жилетом или уцепиться за плавающий предмет (по возможности уменьшив площадь соприкосновения тела и воды) и ожидать помощи.
В таком положении можно изредка болтать ногами в воде, чтобы не замерзнуть от неподвижности, а вот гребки руками сильнее увеличивают потерю тепла.
Но если вы резко и неожиданно попали в холодную воду, плавательные движения, скорее, превратятся в бессмысленное барахтанье и принесут больше вреда, чем пользы. Поэтому первым делом ученые советуют успокоиться, приняв вертикальное положение, и подождать 1–3 минуты, чтобы отдышаться и справиться с шоком от соприкосновения с холодной водой (конечно, если нет необходимости покинуть место вашего падения, например отсутствует опасность быть затянутым в воронку от тонущего корабля, знакомую по фильму «Титаник»). Использовать эти секунды спокойствия стоит на принятие решения о дальнейших действиях, составление плана спасения — не забывайте, что переохлаждение замедляет обменные процессы в организме и через некоторое время вас скорее настигнут усталость и желание опустить руки во всех смыслах, чем гениальные идеи. Но есть и хорошая новость: как пишут канадские ученые, люди с вероятностью более чем 86% точно определяют, сколько времени нужно, чтобы достичь цели, двигаясь с данной скоростью. Несмотря на то что некоторые склонны переоценивать абсолютное расстояние до цели в три раза (точностью в 77% могут похвастаться в основном капитаны морских судов), люди почти всегда угадывают, смогут ли они доплыть до конкретного объекта.
На берегу
Как бы банально это ни звучало, первое, что нужно сделать в борьбе с переохлаждением, — избавиться от действия холода. Выбравшись на берег, мокрую одежду (если она оставалась на вас) следует хорошенько выжать и по возможности просушить.
Если погода оставляет желать лучшего, вокруг ни души, поблизости нет зданий с источником тепла, у вас нет палатки и сухих вещей, чтобы переодеться, горячего чая, а также не из чего развести костер (плоский и пустынный остров), наденьте выжатую одежду обратно.
Усугубляет воздействие температуры ветер и влажность: даже при плюс 6–7 градусах Цельсия есть вероятность погибнуть от гипотермии и без погружения в холодную воду, как это случилось с десятилетним мальчиком Яном Рязановым из Киришского района Ленинградской области на соревнованиях по спортивному ориентированию. Та же участь ожидала троих участников соревнований по спортивной ходьбе в ветреный дождливый день в Великобритании в 1964 году. Поэтому постарайтесь уменьшить соприкосновение с холодными и мокрыми поверхностями. Даже сев не на камень, а на бревно, можно уже значительно снизить потери тепла. Поищите укрытие от дождя и ветра, хотя бы частичное.
Обманчивое тепло
Придите в себя, поначалу не делая резких движений: помните, что когда теплая кровь наконец прильет в большем количестве к конечностям, обратно к внутренним органам она пойдет уже холодной. Резкое расширение капилляров, вызванное внезапным и неравномерно нагревающим тело теплом (от того же костра), может привести к критическому падению давления и даже смерти. Поэтому согреваться нужно постепенно.
Зимой не рекомендуется растирать замерзшие участки кожи снегом: при переохлаждении чувствительность кожи уменьшается, она немеет, поэтому можно незаметно для себя сильно ее травмировать, занести инфекцию, получить обморожение.
Растирать открытые участки лучше мягкой сухой тканью, в крайнем случае — сухой рукой.
Еще одно распространенное заблуждение — польза алкоголя в борьбе с гипотермией. Если алкоголь и может помочь, то лишь в небольших количествах, да и то когда человек находится в тепле и уже немного отогрелся. На морозе или ветру расширение сосудов, как уже говорилось, чревато снижением давления и самыми тяжелыми последствиями.
В целом же руководством к дальнейшим действиям должен стать девиз «движение — это жизнь»: если вам предстоит провести ночь в ожидании, лучше не поддаваться усталости и не засыпать. Во-первых, лежать на мокрой земле всегда холоднее, чем стоять, во-вторых, сон в таком состоянии может стать последним.
Выжившие 11 детей, которых нашли жители поселка Кудамы, спаслись больше благодаря количеству: обессилев настолько, что двигаться они уже не могли, ребята спали под полиэтиленом, сгрудившись в кучу.
Один человек в таких условиях, скорее всего, выжить бы не смог, поэтому в отсутствие теплой и сухой одежды способ согреться напоминает название фильма про зомби: нужно объединить тепло тел разных людей, уменьшив общую площадь соприкосновения с воздухом (таким же методом можно согреть и одного человека).
Кстати о полиэтилене: если вы еще не промокли, а у вас есть полиэтиленовые пакеты, можно надеть их на носки под обувь, чтобы это предотвратить. Также на морозе или при сильном ветре можно защититься тканевыми или даже картонными масками. Как показали норвежские исследователи, сравнив разные типы материалов, в которые можно завернуться и укутаться, наилучшим вариантом является комбинация из паронепроницаемого слоя (того же пакета) и слоя сухой одежды, а вот пузырчатая пленка без дополнительных материалов защищает от потери тепла гораздо меньше.
Главное — стратегия!
Если идти особенно некуда или вы уже порядком замерзли, на помощь придут физические упражнения (например, махи ногами и руками). Но не позволяйте себе вспотеть (особенно если ваша одежда снаружи сухая), лучше немного отдохните и отдышитесь. В некоторых случаях разумнее вообще остаться на месте (если ваша машина застряла в сугробе, а до жилья идти довольно долго, возможно, стоит подождать помощи в ней, так как там теплее и вас будет проще найти).
Когда человек все-таки спасен и находится в теплом помещении, а вызванный врач еще едет, не следует забывать о правиле постепенного и равномерного нагрева, чтобы не добить пострадавшего до его прибытия.
При сильном переохлаждении нет смысла прикладывать грелки к рукам и ногам пострадавшего: как мы помним, больше всего крови сосредоточено вокруг жизненно важных органов и обогрев надо начинать с тела.
Помогают также полотенца, смоченные теплой водой, или погружение в теплую (не ниже 30 градусов), но не горячую (не выше 40 градусов) воду. Толстый слой одеял в отапливаемом помещении тоже поначалу лишь мешает пострадавшему согреться, изолируя его от теплого воздуха (если, конечно, сами одеяла не нагреты). Поможет пострадавшему и горячий чай.
Промокли вы или нет, зима на улице или лето, помните: худшим врагом в любой экстренной ситуации может стать паника, которая мешает трезво оценить шансы на спасение и найти выход, спасти себя или замерзшего товарища. Такого же мнения придерживаются и канадские ученые, в уже упомянутой выше статье утверждающие, что лишь 10–15% во время экстренных ситуаций сохраняют присутствие духа. Постарайтесь войти в их число. https://www.gazeta.ru/science/2016/07/12_a_9545843.shtml
Как нужно выглядеть, чтобы выжить в ДТП
Комиссия по транспортным происшествиям Австралии (Australia's Transport Accident Commission) попросила художницу Патрисию Пиччинни (Patricia Piccinni) изобразить, как бы мог выглядеть человек, способный выживать в дорожно-транспортных происшествиях.
Пиччинни совместно с одним из ведущих травматологов Кристианом Кенфилдом (Christian Kenfield) изучила, какие травмы обычно получают люди в ДТП. На основании этой информации она изобразила Грема – человекоподобного монстра. Если бы все люди выглядели, как это существо, они не погибали бы в автокатастрофах и не получали бы серьезные травмы.
Голова Грема гораздо крупнее головы обычного человека и чем-то даже напоминает шлем. Лицо монстра плоское, скулы и нос не выпирают. Кости черепа толстые и защищают головной мозг от возможных повреждений при переломах, головной мозг Грема, кстати, такого же размера, как и у обычных людей.
Шея у Грема отсутствует вовсе, а многочисленные ребра снабжены воздушными мешками – это дает дополнительную защиту внутренним органам и особенно сердцу. Ноги монстра также выглядят необычно – на них заметны дополнительные суставы, которые позволят снизить риск перелома лодыжки по время аварии. Кожа монстра толще, чем у большинства из нас – ее сложнее повредить, а кроме того на ней не остаются шрамы и рубцы.
Узнать о Греме больше и посмотреть, как устроены его внутренние органы, можно на специальном сайте. Авторы проекта поясняют, что машины совершенствуются гораздо быстрее, чем эволюционирует человек. Они призывают водителей соблюдать правила дорожного движения и следить за безопасностью.
http://valkiriarf.livejournal.com/1025387.html
неандертальцы и дым
Генетическая мутация, которая помогла Homo sapiens адаптироваться к веществам, содержащимся во вдыхаемом дыме, дала людям преимущество перед неандертальцами. Это выяснили антропологи из Национального института здоровья при Пенсильванском университете. Пресс-релиз статьи с результатами исследования ученых опубликован на сайте EurekAlert!
Токсины, которые выпускаются во время горения древесины и другого растительного материала, могут увеличить риск респираторных инфекций, а также повысить вероятность младенческой смерти или недостаточного веса у новорожденных. Мутация, которой обзавелись древние люди, помогала обезвреживать диоксины и полициклические ароматические углеводороды, чего не могли делать другие гоминиды. Изменения в гене, кодирующем арил-гидрокарбоновый рецептор, делает организм нечувствительным к некоторым видам токсинов и встречается во всех современных людях.
Ученые применили вычислительные и молекулярные методы для изучения различий в геномах людей, неандертальцев и денисовских людей. Исследователи выяснили, что в лиганд-связывающем домене рецептора Homo sapiens находится мутация, которая уменьшает чувствительность к летучим веществам в дыме костров в сотни раз.
Неандертальцы, вдыхая дым от костров и принимая в пищу запеченное на углях мясо, подвергались воздействию ароматических углеводородов, которые являются канцерогенами, а при высоких концентрациях вызывают гибель клеток. В результате у женщин снижалась репродуктивная способность, а у подростков повышалась восприимчивость к респираторным инфекциям.
Приготовление пищи на огне позволяло употреблять широкий спектр продуктов, а также повышало усвояемость пищи, снижая количество энергии, необходимой для пищеварения. Это давало древним людям преимущество перед другими гоминидами, которые, возможно, также использовали костры, но страдали от респираторных нарушений. Возможно, это была одна из причин исчезновения неандертальцев. Изменение в арил-гидрокарбоновом рецепторе могло также способствовать устойчивости к сигаретному дыму, позволяя людям курить с меньшей вероятностью развития заболеваний дыхательных путей.
http://steissd.livejournal.com/6119240.html
Боль в космосе
Проводимый на борту Международной космической станции эксперимент «Альгометрия» показал, что в космосе человек по-другому ощущает боль: его болевой порог становится выше. Старт эксперименту был дан весной 2015 года. Идея проведения данного эксперимента появилась после замечаний самих космонавтов относительно восприятия боли на борту МКС. Последнюю, по их словам, они не замечали, получая мелкие травмы. Кроме того, космонавты иначе переносили пробу крови.
Чтобы понять данный феномен, избрали два метода. В рамках первого на палец руки космонавтов давил широкий шток (стержень). Второй эксперимент предполагал прикладывание нагретой пластины к предплечью членов экипажа МКС. По словам ученых, оба метода исключали травмирование космонавтов и никакой угрозы в данном случае не было. Соответствующие замеры проводились перед полетом на МКС, во время пребывания на борту станции, а также после возвращения домой.
Но почему именно в космосе у человека повышается болевой порог? По мнению российских ученых, здесь замешана эмоциональная составляющая. Эйфория, которую испытывает космонавт после прилета на МКС, изменяет его восприятие боли. Кроме того, на последнее влияет адаптация к невесомости. При хороших показателях адаптации болевой порог становится ближе к «земному». https://naked-science.ru/article/sci/v-kosmose-chelovek-menee-chuvstvitelen
Как чудодейные микробы помогают нам эволюционировать
Научный журналист Эд Йонг, чьи статьи не раз служили вдохновением для наших прикольных материалов, написал свою первую книгу – «Я вмещаю множества: микробы внутри нас и грандиозный взгляд на жизнь». И до нас уже долетели ее фрагменты. Один из них, посвященный горизонтальному переносу генов, прямо сейчас предлагаем вашему вниманию в нашем эксклюзивном переводе.
При рождении вы унаследовали половину генов от матери и половину от отца. Эти кусочки ДНК останутся с вами на всю жизнь, к ним ничего не прибавится, и они никуда не исчезнут. Вы при всем желании не сможете одолжить парочку генов у меня, а я – у вас.
А теперь представьте себе мир, в котором друзья и коллеги могут обмениваться генами, когда захотят. У вашей начальницы есть ген, дающий иммунитет к разным вирусам? Берите его себе! У вашего ребенка генетическая склонность к какой-то болезни? Замените эти гены на свои, более здоровые! Дальние родственники легко переваривают тяжелую пищу благодаря определенному гену? Не вопрос, этот ген ваш! Гены в этом мире – не семейные сокровища, передающиеся по наследству из поколения в поколение, а предметы быта, которыми можно спокойно делиться друг с другом.
Как раз в таком мире и живут бактерии. Мы обмениваемся номерами, деньгами и идеями, а они – ДНК. Иногда бактерия подкрадывается к другой бактерии, они создают друг с другом физическую связь и начинают перемещать по ней туда-сюда кусочки ДНК – это у них вместо секса. Еще они могут утащить себе кусочки ДНК, выброшенные разлагающимися трупиками бактерий. Иногда для перемещения генов из одной клетки в другую бактерии используют вирусы. Обмен ДНК для них такая частая процедура, что геном обычной бактерии буквально испещрен генами других бактерий. Даже у родственных штаммов нередко наблюдаются значительные генетические различия.
Горизонтальный перенос генов проводится бактериями уже миллиарды лет, но ученые об этом узнали только в 20-х годах прошлого века. Они обратили внимание на то, что безвредные штаммы пневмококка, побыв рядом с мертвыми вирулентными штаммами, внезапно и сами получали способность заражать. Причиной явно было что-то, находящееся в тех штаммах. В 1943 году микробиолог Освальд Эвери выяснил, что этим «чем-то» была ДНК: безвредные штаммы поглощали ее и делали частью своего генома. Через четыре года молодой генетик Джошуа Ледерберг (именно благодаря ему через некоторое время обрел популярность термин «микробиом») доказал, что бактерии могут обмениваться ДНК напрямую.
Прошло каких-то 60 лет, а мы уже знаем, что горизонтальный перенос – один из важнейших аспектов жизни бактерий. Благодаря ему бактерии могут развиваться с огромной скоростью. Им не нужно ждать, пока в их ДНК накопятся нужные мутации для преодоления новых задач и трудностей, ведь необходимые для адаптации гены можно приобрести оптом у тех, кто уже приспособился к новым условиям. Эти гены часто включают в себя «приборы» для разделки нетронутых источников энергии, «щиты» для защиты от антибиотиков и «боеприпасы» для заражения новых организмов. Если у бактерии появляется какой-то нужный ген, другие бактерии могут тут же его позаимствовать.
В результате безвредные обитатели кишечника способны внезапно стать опасными патогенами – из миролюбивых Джекиллов превратиться в злобных Хайдов. А уязвимые патогены, которых уничтожить – раз плюнуть, оборачиваются жуткими монстрами, с которыми не справятся даже самые сильные современные лекарства. Без всяких сомнений, распространение устойчивых к антибиотикам бактерий – одна из главных опасностей нашего века, и этот процесс на практике демонстрирует всю необузданную мощь горизонтального переноса генов.
Животные в этом плане отстают от бактерий: к новым трудностям мы адаптируемся постепенно. Организмы, которым повезло с мутациями, с большей вероятностью выживают и передают генетическую плюшку следующим поколениям. Со временем определенные полезные мутации появляются все чаще, а вредные потихоньку исчезают. Постепенные изменения, которые влияют на популяцию, а не на отдельные организмы, – основа естественного отбора. Лягушки, ласточки и люди накапливают полезные мутации со временем, но конкретная лягушка, ласточка или Людмила не могут просто так взять себе гены с желаемыми мутациями.
Хотя нет, иногда все-таки могут! Можно заменить микробов-симбионтов в своих организмах и получить новый набор микробных генов. Или дать новым бактериям возможность установить контакт с вашими – тогда чужие гены переместятся в ваш микробиом и наделят местных микробов новыми способностями. А может случиться и так, что микробные гены войдут в ваш собственный геном.
Иногда болтушки-журналисты пытаются утверждать, что горизонтальный перенос ставит под удар слова Дарвина об эволюции, так как благодаря этому процессу организмы якобы могут избежать тирании вертикального наследования. Это не так. Да, горизонтальный перенос может разнообразить геном животного – но когда гены-прыгунчики оказываются в новом доме, они по-прежнему остаются предметом интереса старого доброго естественного отбора. Вредные гены исчезнут вместе с носителями, а полезные проявят себя и у следующих поколений. Все именно так, как объяснил Дарвин, только быстрее. Благодаря совместной работе с микробами нерасторопное адажио эволюции, к которому привыкли мы, разгоняется до веселого и бодрого аллегро, к которому привыкли они.
Вдоль японских побережий к камням цепляются красно-коричневые водоросли – это порфира, также известная как нори, и она уже больше 1300 лет набивает японские животы. Сначала ее перемалывали в съедобную пасту, потом стали сплющивать в тонкие листы, чтобы оборачивать ими суши. Так делают и в наши дни – нынче нори знают и любят во всем мире. Но с Японией у нее особенная связь: там нори употребляли в пищу в течение многих веков, и японцам переваривать ее проще всего.
У нас и у живущих в наших кишечниках бактерий необходимые для переваривания нори ферменты отсутствуют. Морским же микробам гораздо проще. Бактерии Zobellia galactanivorans, к примеру, были открыты всего 15 лет назад, а вот водорослями они питаются куда дольше. Представьте себе зобеллию несколько веков назад: сидит себе спокойно, пожевывает водоросли… И вдруг ее мир переворачивается с ног на голову: какой-то рыбак забирает ее ужин вместе с ней самой и готовит пасту нори. Семейство рыбака эту пасту ест и вместе с ней проглатывает бактерию. Она оказывается в совершенно новом для себя окружении: вместо прохладной соленой воды теперь желудочный сок, а на смену ее морским товарищам пришли какие-то странные, незнакомые ребята. Ну что же, зобеллия с ними знакомится и, как это принято у бактерий, обменивается генами.
Эту душещипательную историю мы знаем благодаря Яну-Хендрику Хейеманну: именно он обнаружил ген, явно принадлежащий зобеллии, в бактерии Bacteroides plebeius, проживающей в человеческом кишечнике. Это открытие стало настоящей сенсацией: что морской ген мог забыть в кишках у сухопутного человека? Разгадка кроется в горизонтальном переносе. Зобеллия не адаптирована для жизни в кишечнике, и ее круиз на нори длился недолго, однако за проведенное там время она вполне могла поделиться с бактероидом своими генами, в том числе теми, что производят необходимые для переваривания морских водорослей ферменты – порфираназы.
Кишечный микроб, который приобрел эти гены, получил возможность использовать углеводы, попадающие в пищеварительную систему вместе с нори, – то есть у него появился новый источник энергии, недоступный для его сородичей. Хейеманн выяснил, что в этом микробе много генов, характерных не для других кишечных бактерий, а именно для морских микроорганизмов. Благодаря постоянному заимствованию у них генов этот микроб научился переваривать морские водоросли.
Впрочем, морские ферменты прикарманивает не только B. plebeius. Японцы едят нори на протяжении стольких лет, что пищеварительные гены, полученные от морских микроорганизмов, прямо-таки цветут на их кишечных бактериях. Однако вряд ли эти миграции происходят до сих пор: нынче повара подвергают нори такой термообработке, что микробам на водорослях уже не покататься. Гурманы прошлых лет ели водоросли сырыми, так что бактерии спокойно попадали в их организмы, а затем уже свои микробы, приобретя гены крушащих водоросли порфираназ, переходили по наследству детям этих гурманов.
Вместе с тем признаки такого наследования проявляются и в наши дни. Среди людей, на которых проводились исследования, была питающаяся материнским молоком малышка. Она никогда не пробовала суши, но бактерии в ее кишечнике содержали ген, вырабатывающий порфираназы. В ее организме уже имелось все необходимое для переваривания нори.
Открытие Хейеманна было опубликовано в 2010 году и до сих пор является одной из самых поразительных историй о микробиоме. Японские гурманы, просто поедая водоросли столетия назад, устроили пищеварительным генам потрясающий вояж с моря на сушу. Эти гены горизонтально переместились от морских микроорганизмов к кишечным, а затем вертикально – от одного кишечника к другому. Возможно, на этом их путешествие не закончилось. Поначалу Хейеманн нашел гены, вырабатывающие порфираназы, в микробиомах японцев, а у американцев их не было. Сейчас ситуация изменилась: у некоторых американцев, даже у тех, кто не имеет предков в Восточной Азии, эти гены в геноме отчетливо присутствуют.
Как такое могло произойти? B. plebeius взяла и перепрыгнула из японских кишечников в американские? Или эти гены попали в организм через других морских микробов, решивших украсить собой блюда с морепродуктами? Жители Уэльса и Ирландии давно используют водоросль Porphyra для приготовления традиционного лавербреда – может, именно они перевезли порфираназы через Атлантический океан? Пока ответа на этот вопрос не знает никто. Но, по словам Хейеманна, все говорит о том, что, «попав в организм первого носителя, где бы это ни случилось, гены могут распространиться по другим организмам».
Это превосходный пример того, насколько горизонтальный перенос может ускорить адаптацию. Людям не пришлось ждать, пока эволюция дарует им ген, подходящий для усвоения углеводов из морских водорослей: достаточно проглотить побольше микробов с этим геном, и вероятность того, что наши бактерии и сами научатся переваривать водоросли, будет очень велика.
Горизонтальный перенос генов зависит от близости микроорганизмов друг к другу, а наши тела устроены так, что микробы в них собираются тесными кучками. Говорят, что города – центры инноваций, так как люди в них концентрируются в одном месте, что позволяет быстрее делиться идеями и информацией. Аналогично тела животных являются центрами генетических инноваций, ведь чем ближе микробы друг к другу, тем проще им обмениваться генами. Закройте глаза и представьте, как по вашему телу от микроба к микробу перемещаются моточки генов. Все мы являемся своего рода рынками, на которых бактерии торгуют своими генетическими товарами.
Тела животных приютили в себе столько микроорганизмов, что их гены иногда становятся частью наших геномов. Случается и такое, что у новых носителей генов благодаря этому проявляются необыкновенные способности.
Кофейный жучок Hypothenemus hampei, например, включил в свой геном бактериальный ген, который позволяет личинкам этого вредителя пожирать углеводы, содержащиеся в кофейных зернах. У других насекомых ничего подобного нет и никогда не было, даже у родственных кофейному жучку видов, – этот ген есть только у бактерий. Он внедрился в геном ничего не подозревающего жучка, тот передал его другим жучкам, они распространились по кофейным плантациям и вскоре стали сниться в кошмарах любителям эспрессо во всем мире.
Да, у фермеров есть все причины ненавидеть горизонтальный перенос – но и любить тоже. Так, гены, полученные наездниками браконидами, сделали их отличными помощниками в дезинсекции. Их самки откладывают яйца в живых гусениц, а нововылупленные личинки этих гусениц пожирают. Чтобы помочь деткам, самки еще и впрыскивают в гусениц особые вирусы для ослабления иммунной системы, так называемые браковирусы. Они не просто союзники наездников – они являются их частью. Гены этих вирусов вошли в геном браконид и находятся под полным его контролем.
Браковирусы – настоящие одомашненные вирусы! Для размножения они полностью полагаются на наездников. Можно даже сказать, что они уже не совсем вирусы, ведь они больше похожи на секрет, выделяемый наездником, чем на отдельные организмы. Скорее всего, они произошли от древнего вируса, чьи гены забурились в ДНК предковой бракониды и решили там остаться. Это слияние привело к появлению более 20 тысяч видов браконид, и у всех них в геноме есть браковирусы – это целая династия паразитов с мощнейшим биологическим оружием из вирусов-симбионтов!
Некоторые животные используют гены, приобретенные путем горизонтального переноса, для защиты от паразитов. Это вполне логично – в конце концов, антибиотики мы получаем именно из бактерий. Микроорганизмы воюют друг с другом на протяжении миллиардов лет, а их генетическому оружию, изобретенному за все это время, можно только позавидовать. Семейство генов tae, к примеру, вырабатывает белки, которые протыкают внешние оболочки бактерий, вызывая смертельные протечки. Эти гены были разработаны микробами для борьбы с другими микробами, но потом они появились и у животных – например, у скорпионов и клещей. Также этими генами могут похвастаться актинии, устрицы, дафнии, морские блюдечки и даже ланцетники – близкие родственники позвоночных, в том числе и нас с вами.
Гены семейства tae легко поддаются горизонтальному переносу. Они вполне самодостаточны и не нуждаются в помощи других генов для нормальной работы. А еще они полезны, потому что производят антибиотики. Бороться с бактериями приходится всем живым организмам, так что любые гены, способные в этом помочь, жаловаться на безработицу не будут точно. Если такой ген попадет в иной организм, у него будут все шансы занять высокую позицию в геноме нового носителя. Эти генные прыжки впечатляют еще и потому, что, несмотря на весь наш хваленый интеллект и технологии, мы с большим трудом создаем новые антибиотики – ничего принципиально нового мы не открывали уже несколько десятилетий. А вот животные попроще, такие как клещи и актинии, производят свои: нам требуются годы исследований и экспериментов, а у них оп – и готово, все благодаря горизонтальному переносу генов.
Вы можете решить, что горизонтальный перенос – это эдакое волшебство, дарующее микробам и животным невиданную мощь, но на деле все может оказаться совсем наоборот. Процесс, который наделяет животное микробными способностями, сами микробы может уничтожить – да так, что останутся от них только гены.
На своем примере нам это покажет существо, которое обитает на полях и в теплицах по всему свету и дико злит фермеров и садовников своим присутствием. Это цитрусовый червец: мелкое насекомое с хоботком, напоминающее перхоть с лапками или мокрицу, побывавшую в мешке с мукой. Пауль Бухнер, известный своими работами о симбиозе, навестил этих прелестных созданий во время своего путешествия по миру насекомых. То, что он нашел в их клетках бактерии, никого не удивило, а вот «округлые или овальные слизистые глобулы, в обильных количествах содержащие симбионтов», выглядели необычно.
Этим глобулам пришлось ждать своего звездного часа аж до 2001 года – именно тогда ученые выяснили, что это не просто домики для бактерий. Это и есть бактерии.
Цитрусовый червец – это самая настоящая матрешка. В его клетках живут бактерии, и в этих бактериях тоже живут бактерии. Тех, что побольше, назвали Tremblaya – в честь итальянского энтомолога Эрменеджильдо Тремблэ, ученика Бухнера. Тех, что поменьше, – Moranella, в честь специалиста по тлям Нэнси Моран. («То чувство, когда в твою честь называют жалкую букашку», – смеясь, сказала мне Нэнси.)
Джон Маккатчен выяснил истоки такого странного сосуществования, и сюжет у этой истории просто удивителен. Для начала Tremblaya попадает в организм цитрусового червеца, остается там жить и, как и многие другие симбионты, со временем теряет необходимые для самостоятельной жизни гены. В новом удобном домике эти гены ей все равно не нужны. Когда к ней присоединяется Moranella, Tremblaya может позволить себе избавиться еще от некоторых генов – в полной уверенности, что работу, для которой они нужны, возьмет на себя новичок. И здесь горизонтальный перенос выполняет роль спасателя генов с тонущего корабля: благодаря ему сохраняются гены, которых ждало неизбежное разрушение из-за симбиоза.
Представим, как все три товарища вместе создают питательные вещества. Для производства аминокислоты фенилаланина им потребуется 9 ферментов. Tremblaya может изготовить первый, второй и с пятого по восьмой, Moranella – с третьего по пятый, а цитрусовый червец – девятый. Ни сам червец, ни бактерии не способны сами построить аминокислоту, так что они могут полагаться лишь друг на друга. Они напоминают мне о Грайях, сестрах из греческих мифов: у них был один глаз и один зуб на троих, этого им хватало, чтобы видеть и жевать, никаких излишеств. Так же и у червеца с его симбионтами. У них на троих один метаболизм, распределенный между тремя комплементарными геномами. В арифметике симбиоза 1+1+1 может равняться единице.
Мир вокруг нас – огромное хранилище потенциальных компаньонов, имя которым – микроорганизмы. Все, что попадает к нам в желудок, может принести с собой сюрприз в виде новых микробов, которые смогут переварить неусвояемые прежде ингредиенты, обезвредить яд в несъедобном прежде продукте или убить паразитов, прежде убивавших нас. Каждый новый такой товарищ может помочь нам съесть чуть больше, пройти чуть дальше и прожить чуть дольше.
Большинство животных не имеют возможности порыться в исходном коде таких адаптаций и выбрать себе то, что нужно, так что им приходится надеяться лишь на удачу. Нам, людям, с этим куда проще. Мы можем производить новые идеи, планировать и решать проблемы, а еще у нас есть огромное преимущество перед другими животными: мы знаем, что микробы существуют! У нас даже есть инструменты, с помощью которых мы их видим.
Мы можем их выращивать. Мы обладаем всеми возможностями для того, чтобы расшифровать законы, управляющие их существованием, и понять природу нашего с ними сотрудничества. И это дает нам власть, чтобы контролировать такое сотрудничество. Мы можем заменить слабые сообщества микробов на более сильные, улучшающие здоровье. Мы можем создавать новые симбиозы для борьбы с болезнями. А также разорвать давние союзы, которые ставят наши жизни под угрозу.
http://batrachospermum.ru/2016/08/i-contain-multitudes-horizontal-gene-transfer/
О пользе чтения
Раз ты сейчас с нами, ты почти наверняка умеешь читать. И сейчас ты узнаешь, почему тебе чудовищно с этим повезло, а возможно, повезет еще больше, если ты дочитаешь эту статью до конца.
Человек научился читать примерно шесть тысяч лет назад. Именно тогда комиксы, которые люди древности любили оставлять друг другу на стенах пещер и стволах деревьев в качестве своеобразной стенгазеты:
знак «Вася», знак «дубина», знак «лев» знак «лев», знак «съел», знак «Вася»,
начали складываться в то, что позднее станет пиктографическим письмом и иероглификой (появления алфавитов, основанных на фонетике, придется еще немного подождать).
Примерно с тех пор слово «грамотный» стало синонимом слова «умный».
Историческое и социальное значение письменности огромно. На самом деле это было в миллион раз круче изобретения лука, колеса или, скажем, двигателя внутреннего сгорания. Потому что именно тогда человечество сумело справиться одновременно со временем и пространством: отныне слово и, соответственно, знание на этой планете обрели бессмертие.
Но, понимая эту огромную историческую значимость чтения, мы часто не задумываемся о том, что оно сделало с человеком на физиологическом уровне. Нет, это не про очки и сутулость.
Как работает мозг во время чтения
Сейчас, пока ты читаешь эти слова, твой мозг внутри черепа полыхает как новогодняя елка, что прекрасно видно при томографических исследованиях. Пока твои глаза скачками ползают по строчкам (да, звучит, конечно, странновато, но именно так мы и читаем: в целом плавно, но с периодическими рывками, все равно как зависающий ролик просматриваем), в твоей голове кипит работа. Нейронные сигналы отчаянно мечутся по чуланам и завалам твоего гигантского храма разума, отчаянно перетряхивая всякую ветошь и спешно разыскивая значения наскоро расшифрованных символов.
Выглядит это примерно так:
— Эй, мы ищем «заскорузлый»? Никто не видел «заскорузлый»? Где, блин, все синонимы? Так... «сухой», «сморщенный», «накуксившийся» — не, это уже совсем не то... — Да просто повесьте ему перед носом картинку старого сапога — уж сообразит как-нибудь. — Поздно, уже проехали! Теперь срочно требуется «пеммикан»! — «Заскорузлый пеммикан»?! Что это вообще такое? Они там все рехнулись, что ли? Гоните контекст, лоботрясы! — «Заскорузлый пеммикан застрял в вампуме старого кроу»! — Боже! — Быстро-быстро! Опаздываем! — Что он вообще читает? — «Моя жизнь среди индейцев». — А, точно, индейцы, бли-и-ин... Опять активный словарь можно выкидывать. Придется в детство нырять, в Куперов всяких ибн Фениморов... А там такие ассоциации встречаются — такие зубы, такие пасти! Сожрут — и пикнуть не успеешь! — А потому что не надо активный словарь в пятьсот слов иметь! — Так вот и развиваем же, как можем... регулярным чтением... м-да. — Все, больше не могу, синапсы отваливаются. Эй вы там, первичные! Намекните ему, что пора в туалет сходить, — сгоняйте к сфинктеру мочевого пузыря, пусть по старой дружбе поможет!
Мы редко задумываемся о том, что чтение сделало с нами на физиологическом уровне
Звуковую информацию мы воспринимаем куда менее драматично, ибо наш мозг эволюционно формировался в условиях, при которых умение оперативно расшифровывать звуковые сигналы было очень-очень важно. Чихание леопарда в далеких кустах мгновенно наводит такой порядок в синапсах, что ты и осознать ничего не успеваешь, а твои ноги уже развили среднюю крейсерскую скорость, сорок километров в час.
С чтением все иначе. Тексты не мелькают перед нами черно-желтыми пятнами, не облизываются плотоядно, не демонстрируют тебе восхитительную упругость млечных желез красавицы из соседнего племени. Это просто мелкие черные значки, жалкой сороконожкой ползущие по белому бумажному листу.
Чтобы превратить их в осмысленные сигналы, твоему мозгу приходится напрягаться изо всех сил. И помощников у него мало. Слушая чужую речь, мы воспринимаем интонацию говорящего, его дыхание, степень его возбужденности и увлеченности, а графические символы не дают и этого.
Когда ты читаешь, то первой активизируется первичная зрительная кора. Она как бы делает слепок слова. После этого данный слепок отправляется в угловую извилину, где по зрительной форме слова находят его акустический аналог, хранящийся в зоне Вернике*. «Именно в зоне Вернике происходит понимание слова, одновременно идет активация его представительства в зоне Брока, расположенной в третьей лобной извилине. Активация зоны Брока после понимания смысла речи, благодаря участию зоны Вернике, обеспечивается группой волокон, называемой дугообразным пучком. В зоне Брока сведения, поступившие из зоны Вернике, приводят к возникновению детальной программы артикуляции. Реализация этой программы осуществляется через активацию лицевой проекции моторной коры, управляющей речевой мускулатурой и связанной с зоной Брока короткими волокнами» (Физиология человека. Покровский В. М., Коротько Г. Ф. и др. ).
Чем больше и лучше ты читаешь, тем скорее происходит процесс. У людей с наилучшими навыками чтения он занимает ничтожнейшие доли секунды, так что они почти не «слышат» прочитанное слово, в то время как люди со слабыми навыками чтения буквально проговаривают каждое слово про себя.
Если мозгу так трудно читать, то зачем его этим терзать?
А зачем ходить в спортзал? Ни одна другая нагрузка не является настолько полноценным и универсальным упражнением для мозга, как чтение. Никакие шахматы, логические задачи и решения кроссвордов не обеспечат такой нагрузки, ибо задействуют куда более ограниченные участки мозга. Тридцать минут чтения в день снижают, например, риск развития Альцгеймера у здоровых пациентов старше сорока пяти лет почти на треть (эти данные подтверждены группой Инны Слатски (Университет Тель-Авива, Израиль).
5 вопросов про чтение
1. Как научиться читать быстро?
Практикой. Чем больше читаешь, тем лучше навык. А также попробуй приучиться читать не повторяя слова про себя, а просто скользя по строчкам глазами. Сперва ты не будешь понимать ничего, потом потихоньку втянешься.
2. Почему я отключаюсь во время чтения? Вроде прочитал полстраницы, а ничего не помню?
Потому что твой мозг взял небольшую паузу и самовольно перестал обрабатывать поступающую информацию. Такое бывает и во время получения звуковых сигналов — на лекциях, например. Это в порядке вещей, если не происходит слишком часто, — дай своему вниманию пинка и перечитывай заново. Если ты отключаешься слишком часто — раз в 10 минут или больше, то у тебя СДВ — синдром дефицита внимания. Тоже поддается тренировке, хотя в США и Израиле его, например, предпочитают лечить медикаментозно, особенно у детей.
3. С развитием технологий книги и чтение уходят на третий план, не так ли?
Никогда еще в жизни человечество не писало и не читало столько, сколько оно пишет и читает со времен появления Интернета и SMS-сообщений. Что именно оно пишет и читает — это уже другой разговор, но большая часть надписей на всяких древних стелах не очень отличается, скажем, от постов на игровых форумах: «Сегодня я, Великий Мумук, попрал своей пятой выи тысячи врагов, а подлого Бубука я еще поймаю и выпущу ему кишки». Примерно так.
4. Сейчас распространено мнение, что не нужно слишком рано приучать ребенка к чтению — всему свое время. Правильно ли это?
По мнению автора этой статьи, данное мнение могут распространять только вредители. Чем раньше ребенок освоит навыки чтения, тем проще ему будет читать и тем больше книг он усвоит в то время, когда полученная информация особенно хорошо закрепляется в памяти.
5. Как приучиться читать современному взрослому, если ему не хватает на это времени?
(Cоветы извлечены из произведения «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали» Пьера Байяра)
Ходи с книгой сам знаешь куда.
Пересядь с личного транспорта на общественный.
Читай книги с телефонов и компьютеров.
Вообще машинально прочитывай все, что оказалось у тебя под рукой, если ты уже три минуты сидишь и ничего не делаешь.
Перечитывай книги, которые ты уже читал. Лучше хорошо знать 20 книг, чем ни черта не помнить о прочитанных ста.
Неопытному читателю лучше читать то, что ему нравится, а не то, что читать нужно («Как культурному человеку можно не знать «Гептамерона»?!») или престижно («Как, ты еще не читал «Теллурию"!?)
Но улучшение качества работы мозга — вовсе не главный профит от чтения. Оставим в стороне образованность, культурный уровень и умение поддержать светский разговор (практика подсказывает, что в светских разговорах почему-то очень редко упоминаются Мураками, Толстой и Диккенс, там куда чаще звучат имена Ёдзи Ямамото, Коко Шанель и Славы Зайцева). Расширения словарного запаса тоже можно добиться не только чтением: прослушивание аудиокниг, скажем, или просто частое общение с начитанными собеседниками неизбежно сделают твою речь и твои мысли намного богаче. Куда важнее способность нашего сознания очень хорошо поддаваться библиотерапии.
Лаз в иные миры
Этот термин появился в середине прошлого века, но лечить душевнобольных и просто психически нестабильных людей с помощью книжек начали еще за сто лет до того (кстати, одним из пионеров этого дела был наш соотечественник И. Дядьковский). Именно потому, что чтение так активно задействует фактически весь наш мозг, оно способно кардинально менять наше настроение, самочувствие и мироощущение. Грубо говоря, если наш застрессованный и депрессивный мозг рисует нам печальную картину разрухи мира вообще и нас самих в частности, то ситуацию можно улучшить, заставив этот мозг усиленно обрабатывать другие картинки — с порхающими бабочками, розовыми слонами и отважными индейцами, крадущими белокурых красавиц.
Библиотерапия — это возможность уходить в иные миры в поисках душевного комфорта
И никакое кино тут рядом не стояло, потому что ни один самый великий Тарантино не сумеет заставить твой мозг поверить в истинную реальность происходящего. Именно потому, что простой зрительный сигнал, картинка с экрана, в нашей голове не подвергается и десятой доли той обработки и расшифровки, которые проходит печатное слово. Вот, прочитай медленно фразу:
В самом сердце темного леса на корявой ветке старой сосны висит маленький белый фарфоровый чайник с зеленой розочкой на боку.
Знаешь, что мы с тобой только что сделали? Мы заставили тебя вообразить этот лес, эту сосну и этот дурацкий чайник. Ты лично извлек их из небытия, такими, какими их увидел именно ты, и отныне они будут пребывать тут навеки. Наши поздравления. Нет другого способа так хорошо и так надежно уходить в иные миры, как чтение. И чем лучше навыки чтения у человека, чем быстрее и активнее он пожирает страницы, тем глубже и полнее иллюзия. Это, кстати, одна из причин, почему очень много и жадно читающие люди редко становятся пьяницами и наркоманами — потому, что им это не нужно. К их услугам и так десятки тысяч реальностей, услужливо открывающих им свои доступные страницы.
Текст: Тата Олейник http://cameralabs.org/10507-o-polze-chteniya-pochemu-chitayushchie-lyudi-redko-stanovyatsya-alkogolikami-i-narkomanami
Из истории нью-йоркских бунтов: студенты-медики и похитители тел
Если Питер называют колыбелью трех революций, то Нью-Йорк можно смело назвать колыбелью американских бунтов. Благо, в самом крупном городе Америке мотивов для этого всегда было более, чем предостаточно: экономические, политические, межнациональные, расовые и т.д. В истории Нью-Йорка было как минимум 15 крупных бунтов и бесчисленное количество мелких. Это сейчас нью-йоркцы обленились и заставить их выйти на баррикады уже практически невозможно, а когда-то людям было нужно совсем не много, чтобы взять в руки оружие и пойти отстаивать свои права. Порой бунты случались и по совершенно невероятным причинам. Самый крупный в истории города был из-за призывной компании, самым необычным поводом был конфликт между поклонникам театра. Были даже гей-бунты. Сегодня я хочу рассказать про самый первый в американской истории Нью-Йорка бунт, который случился из-за похитителей тел.
Перенесемся в 1788 год, в крыло еще строящегося здания первого нью-йоркского госпиталя, где была обустроена лаборатория для студентов-медиков, изучавших анатомию человеческого тела. 13 апреля в этом помещении проходило очередное занятие, на котором преподаватель показывал студентам внутреннее устройство человека на примере одной несчастной, попавшей к ним на стол.
Тут надо сделать небольшое отступление и попытаться объяснить трудности с которыми сталкивались медики того времени. В те времена народ был гораздо религиознее чем сейчас и вскрытие тела считалось делом скверным и небогоугодным. Заполучить мертвеца для анатомических опытов можно было одним единственным способом: это мог быть только казненный преступник. Но даже не смотря на популярность смертной казни в те времена, тел на нужды развивающейся науки катастрофически не хватало. Спрос рождает предложение даже в столь спорных моментах человеческого бытия и на помощь голодным до знаний медикам пришли люди не чуравшиеся запачкать руки ради звонкой монеты. Целые банды похитителей тел, которых в народе прозвали "воскресителями", занимались выкапыванием трупов с нью-йоркских кладбищ и продажей их медикам. Воскресители предпочитали могилы бедняков, безымянных покойников и черных рабов, т.е. тех, о ком вряд-ли кто-нибудь когда-нибудь будет беспокоиться. Они не связывались с железными гробами, мавзолеями и могилами с вооруженной охраной, которая дежурила первые несколько недель после похорон. После 5-6 недель тело в гробу разлагается так сильно, что уже не представляет собой ценности для анатома Раскопка могил было сложным и опасным занятием, требовавшим определенных навыков, опыта и тщательного планирования, дабы избежать возможности ареста. Обычно, работу выполняли двое крепких мужчин с парой рулонов брезента, кирками, лопатами и потайным фонарем, который освещал место раскопок и был невидимым издалека. Могилу раскапывали до крышки гроба, скидывая землю на расстеленный рядом брезент. Крышку разбивали, тело вытаскивали наружу, раздевали и заворачивали во второй рулон брезента. Снятую одежду кидали обратно в гроб и засыпали землей. Могилу приводили в первоначальный вид, стараясь скрыть все следы вторжения. У опытных воскресителей на все про все уходило не больше часа. Выбравшись за пределы кладбища, похитители грузили тело в поджидавшую их повозку и отвозили к медикам, занося в помещение через черный ход. Теперь можно вернуться к событиям 1788 года. Рядом со строящимся зданием госпиталя играли мальчишки, один из которых решил залезть по строительной лестнице и заглянуть в окно второго этажа. В этот момент там шло занятие по анатомии, а на столе лежало тело женщины. Студенты услышали возню за окном и решили подшутить над любопытным пареньком. Один из них взял руку трупа и начал махать ей в окно, приговаривая страшным голосом - "Это твоя мама! Я только что ее выкопал!" К несчастью, у этого паренька действительно умерла мама и случилось это всего несколько дней назад. Он кубарем скатился по лестнице и с криками помчался к отцу, который работал неподалеку. Тот тоже не оценил шутку студентов и собрав группу друзей отправился на кладбище к могиле жены. Раскопав ее они обнаружили, что тело пропало. Слухи быстро облетели район и растущая на глазах возмущенная толпа отправилась к стенам госпиталя, чтобы учинить самосуд над медиками. Ворвавшись внутрь они обнаружили несколько тел в разной стадии разложения, кучу ампутированных ног, рук и голов и перепуганных не на шутку врачей со студентами, которые прекрасно понимали, чем это все может для них закончиться. Найденные улики были выставлены в окно, чем довели толпу до бешенства. Та потребовала немедленной казни виновных. Студенты-медики шутят. Спасти медиков от неминуемой гибели смог мэр Нью-Йорка вовремя прибывший на место событий. Он приказал взять их под стражу и отправить их в городскую тюрьму для будущего разбирательства. В течении последующих четырех дней разъяренная толпа металась по городу в поисках всех, кто был хоть как-то связан с медициной. К счастью, дело обошлось побоями и грабежами, но никто не погиб. Многие не имели никакого отношения к анатомии, но были избиты только за то, что являлись докторами. На четвертый день возмущенная толпа из 5 000 человек собралась у здания тюрьмы требуя выдачи преступников. Привлеченные силы ополченцев пытались оттеснить топу, но в них полетели камни и горящие палки. Для разгона пришлось открывать огонь на поражение. В результате 20 человек погибло и ни один из них не был доктором или студентом-медиком. В январе 1789 года в Нью-Йорке был принят более жесткий закон против осквернении могил, нарушение которого наказывалось позорным столбом, публичной поркой, штрафом или тюремным заключением. С 1765 по 1852 в штатах Массачусетс, Огайо, Мэриленд, Пенсильвания, Вермонт и Иллинойс произошло по крайней мере 13 бунтов связанных с похитителями тел. Начиная с 1830 года, сначала штат Массачусетс, а затем и другие, разрешили легально использовать невостребованные трупы для анатомического обследования. И только после этого проблема осквернении могил перестала быть проблемой. http://samsebeskazal.livejournal.com/298397.html
как опасно было быть убежденным девственником в средние века без позволения на то Святой Матери Церкви
Осуждение сексуальной активности мирян (не сексуальной активности вообще) было признаком еретических взглядов. Под подозрение в еретичестве подпадало суждение, что необходимым условием для целомудрия является уклонение от любого вида секса (кроме тех случаев, когда это осуществляется по церковному обету). Ральф из Коггешолла рассказывает историю о том, как в 1170-х годах Жерваз из Тилбери обвинил в еретичестве молодую женщину в Реймсе. Его убежденность основывалась на том, что, когда он предложил ей, она отказала ему в сексе, «потому что если я утрачу невинность и тело мое будет осквернено, без сомнения я стану навеки проклята – безо всякой милости». Разумеется, в данном случае клирик использует обвинение в ереси для принуждения к сексу, однако важно то, что ему поверили, а женщину сожгли вместе с теми, кого она имела несчастье вовлечь в это дело. Желание сохранить девственность любой ценой и утверждение, что любая сексуальная активность препятствует спасению души, в особенности – не давая при том религиозных обетов – были весьма опасным делом.
Anybody теперь скажет, что Джон Хепберн некоррректен в своем предложении только исповеди, что бы там у них не произошло? Мог бы сразу на костер отправить, а чо такова. Ну, ладно, не мог, потому что все же – четыреста лет спустя, но прецедентик-то каков!
Для кого-то целомудрие было выбором стиля жизни во взрослом возрасте, а кто-то ощущал себя призванным к целомудрию с рождения. Не всякий, призванный к целомудрию с рождению, оказывался в силах соблюсти его, потому что было огромное количество принуждающих к браку моментов. Анжела из Фолиньо, другая итальянская дама позднего средневековья, к примеру, молилась – и весьма успешно – о смерти своего мужа, матери и детей, дабы разорвать на себе все земные узы. «Поскольку я уже вступила на вышеуказанный путь, и молила Господа об их смерти, я почувствовала огромное утешение, когда это произошло». В случае Анжела это было не столько бегством от сексуальных сношений, сколько бегством от ответственности за семью – она не хотела, чтобы что-либо отвлекало ее от размышления о святых предметах. Правда, также она молилась о том, чтобы Господь позволил ей сдержать ее обещание «хранить целомудрие во всех членах моего тела и во всех моих чувствах». Анжела иллюстрирует собой, как социальные нормы могли принуждать людей с потребностью в целомудрии или, как бы мы теперь сказали, с ориентацией на воздержание в браке.
Какая женщина! Причем, незлая – и это основное отличие нашего мира от их мира, вера в то, что с другой стороны близким будет явно лучше. Поэтому чем раньше они туда отправятся, не отвлекая жену и мать от медитации, тем лучше.
В ортодоксальной церкви, однако (имеется в виду восточно-православная), ритуальная чистота должна распространяться также на жен клириков. Мужчина не может быть посвящен в сан священника, если его жена не была девственницей на момент их брака, также – если она была вдовой, или оба они имели добрачный сексуальный опыт, или даже если у нее до брака была помолвка, но она не завершилась браком. Во всех этих случаях она не считается достаточно целомудренной для жены священника. Эти ограничения восходят к Ветхому завету, запрещающему священникам жениться на вдовах и разведённых женщинах.
Кстати, целибат – это отказ от брака, целомудрие – отказ от половых сношений, девственность возникает вследствие последнего, причем, если для мужчины один раз не это самое, и статус мужского целомудрия не падал вне зависимости от того, не имел ли он вообще полового опыта или прекратил его получать, то целомудрие вдовы ценилось куда ниже целомудрия и девственности девицы. Это я к тому, что лично я попутывала до Каррас понятие целибата и целомудрия для клирика. То есть, вот нежно любимый мной железный Джон может сколько угодно своих прихожанок, не нарушая при этом целибата, а только лишь обет целомудрия. Вот такая казуистика.
А еще – выше ценилось для мужчины не то целомудрие, когда просто не хочется и все оно пофиг, а то, которое достигается борьбой с диавольскими искушениями. Катание Франциска Ассизского по терновнику нагишом для поборания плотского искуса – зачет. А вот апатейя – когда просто никого не хочется – искомый идеал, но куда меньше уважения. За что тебя уважать-то, если тебе и так не хочется? Посему священники рассматривались как воины в плане сражения с дьяволом, вот так-то, и оборание своих страстей ценилось не меньше оборания реальных сарацинов. http://bojkot.livejournal.com/397703.html
Болезнь волынщиков
В Великобритании описан случай тяжелого легочного заболевания, которое было вызвано патогенными микроорганизмами, поселившимися в волынке, на которой играл пациент.
Так называемый гиперчувствительный пневмонит представляет собой диффузное воспаление легких, обусловленное аллергической реакцией. Причиной аллергии могут быть животные и растительные белки, а также неорганические вещества. У болезни много альтернативных названий, обусловленных основными ее источниками. Ее называют «легкое птицевода», так как аллергическую реакцию могут вызывать частицы птичьих перьев или помета птиц, поэтому болезнь часто встречается у работников птицефабрик или у любителей держать птиц дома. Также она известна как «легкое фермера» (источник – грибки актиномицеты из заплесневелого сена), «болезнь зернохранилищ» (мука, поврежденная долгоносиком), «легкое работника грибной фермы» (актиномицеты из перепревшего грибного компоста), «легкое сыровара», «пневмонит работников химической промышленности». Может гиперчувствительный пневмонит возникать и под действием актиномицетов, поселяющихся в кондиционерах и увлажнителях воздуха.
Один из случаев заболевания долго ставил в тупик врачей. Пациент не относился ни к одной из групп риска в отношении гиперчувствительного пневмонита. Однако симптомы у пациента проявлялись в течение нескольких лет, постепенно нарастая. У него был сухой кашель и сильная одышка, из-за которой он не мог пройти больше десяти метров. В 2014 году в возрасте 61 года волынщик был госпитализирован и вскоре умер. Во время последней госпитализации врачи, изучая историю болезни, обратили внимание, что состояние здоровье пациента временно улучшилось, когда он в 2011 году на три месяца уехал в Австралию, но после возвращения воспаление возобновилось. Выяснив подробности его образа жизни, они обнаружили, что во время поездки он прекратил ежедневные упражнения в игре на волынке, чем много лет занимался на родине. Исследовав инструмент врачи нашли патогенные актиномицеты, которые вызывают гиперчувствительный пневмонит. Так что
Доктор Дженни Кинг (Jenny King) из больницы Северного Манчестера говорит, что источником заболевания стали патогенные грибки, которые развились во влажной и теплой среде внутри волынки. Она полагает, что музыканты, играющие на духовых инструментах, должны быть предупреждены, что их инструменты при отсутствии необходимого ухода могут стать источником серьезного и потенциально смертельного заболевания. Поэтому они должны регулярно дезинфицировать свои инструменты. Кинг и ее коллеги отмечают, что аналогичный случай был в 2013 году в Глазго, когда профессиональный музыкант волынщик Джон Шон чуть не погиб от тяжелой инфекции, источником которого стал его инструмент. Шон отмечает, что в традиционных кожаных волынках внутрь мешка закладывались так называемые «приправы», которые обладали антисептическими свойствами. В современных волынках из синтетических материалов «приправы» отсутствуют, поэтому владельцы должны регулярно подвергать свой инструмент чистке и обработке специальными средствами. Врачами ранее были описаны случаи гиперчувствительного пневмонита у двух музыкантов, игравших на тромбоне и саксофоне.
polit.ru/article/2016/08/24/ps_mortal_bagpipe/
эпидемия бубонной чумы 1720 – 1722 годов в Марселе
Исследователи реконструировали геном штамма чумной палочки (Yersinia pestis), вызвавшей эпидемию бубонной чумы 1720 – 1722 годов в Марселе. Тогда от болезни в городе погибла половина населения. Чтобы предотвратить распространение эпидемии, парламент города Экс-ан-Прованс принял закон, карающий смертной казнью попытку проникнуть в охваченный чумой Марсель. Вокруг города была построена стена (Mur de la peste) высотой два метра и выставлены карантинные посты. Ныне некоторые фрагменты этой стены сохраняются как исторический памятник. Однако чума все равно проникла в Экс-ан-Прованс, Арль и Тулон. Общее количество жертв болезни оценивают в 100 тысяч человек.
Специалисты по археогенетике из Института по изучению истории человечества Общества Макса Планка в Иене выделили ДНК бактерии из отложений на зубах жертв чумы, найденных во время раскопок массовых захоронений. Проанализировав геном, они обнаружили, что сейчас данный штамм чумы не встречается, а также определили, что бактерии, вызвавшие марсельскую чуму XVIII века были прямыми потомками тех, что в XIV веке стали причиной Черной Смерти – самой масштабной эпидемии чумы в истории Европы. Ученые полагают, что в течение четырех веков бактерии данного штамма циркулировали где-то в популяциях животных или среди людей.
Как говорит руководитель исследования Кирстен Бос (Kirsten Bos), географический источник марсельской эпидемии пока не определен. Марсель – портовый город, куда заходило много кораблей со всего побережья Средиземного моря, так что возбудители чумы могли прибыть с Ближнего Востока. Однако ученые не исключают, что чума могла все это время таиться и где-то по соседству, в Европе. Традиционно историки связывают начало марсельской эпидемии с прибытием в порт 25 мая 1720 года корабля «Grand-Saint-Antoine», следовавшего из Сидона в Сирии через Кипр, на котором в то время также отмечалась чума https://polit.ru/news/2016/01/26/ps_plague/
Аутизм и мыши
Нарушения социального взаимодействия и высокая тревожность, которые наблюдаются у людей с аутизмом и близкими к нему расстройствами, могут быть вызваны нарушением работы кожных нервов, ответственных за восприятие прикосновений. К такому выводу пришли авторы нового исследования, проведенного на лабораторных мышах.
Расстройства аутического спектра ранее рассматривались в первую очередь как нарушения в работе центральной нервной системы, вызывающие повторяющееся поведение и недостаток коммуникативных навыков. Однако врачи быстро заметили, что у большинства пациентов наблюдаются также нарушения кожной чувствительности. Например, они могут быть сверхчувствительными к легким прикосновениям или к определенному типу поверхности. Сейчас нарушение кожной чувствительности упомянуто в качестве одного из важных диагностических признаков аутизма в последней версии клинического руководства Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders.
Группа ученых под руководством Лорен Орефис (Lauren Orefice) из Гарвардской медицинской школы получила лабораторных мышей, у которых был отключен ген Mecp2, кодирующий белок, который регулирует работу генов, помогающих устанавливать связи между нервными клетками. Таким мышам была свойственна кожная повышенная чувствительность. Даже легкое дуновение, направленное на их спину, вызывало у них сильное и длительное беспокойство. Также эти мыши не могли различать гладкие и шершавые поверхности.
В ходе эксперимента выяснилось, что помимо нарушений кожной чувствительности мышам были свойственны и признаки аутического расстройства. Они проявляли большую тревожность и были менее социальны, чем обычные мыши. Например, имея возможность провести время с живой мышью или с неодушевленным объектом – пустой чашкой, они проводили с чашкой столько же времени, сколько с мышью, тогда как в нормальном случае мыши предпочитают общение с сородичами. Тревожность мышей проявлялась в отсутствии у них склонности исследовать открытое пространство и залезать на приподнятые платформы.
Когда ученые отключили ген Mecp2 у взрослых мышей, у них тоже возникли нарушения кожной чувствительности, но признаков аутизма, как у мышей, у которых этот ген не работал с рождения, не возникло. Это заставляет сделать вывод, что существует определенный период развития организма, при котором чувствительность к прикосновениям влияет на поведение. Исследователи также установили, что в периферических нервах мутантных мышей был пониженный уровень важного нейромедиатора – гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК). Ранее низкий уровень ГАМК при аутизме был отмечен в головном мозге.
Авторы работы считают возможным, что, если удастся нормализовать повышенную чувствительность к прикосновениям, это повлияет и на проявления аутического расстройства. В частности, они планирует попробовать применить для этого препарат, который восстанавливает ГАМК в периферических нервах. polit.ru/news/2016/06/10/ps_autism/
Болезнь Мэри Тодд Линкольн
Кардиолог из Калифорнии Джон Сотос (John G. Sotos) выдвинул гипотезу, объясняющую причины тяжелого заболевания Мэри Тодд Линкольн (1818 – 1882), вдовы президента США Авраама Линкольна. По его мнению, причиной ее психического расстройства было соматическое заболевание: она страдала от недостатка витамина B12.
Сохранились упоминания о том, что в течение многих лет Мэри Линкольн испытывала сильные периодические головные боли. Странности в поведении первой леди проявлялись еще при жизни мужа. Она периодически устраивала публичные скандалы, была склонной к необоснованной ревности. У служащих Белого дома Мэри Линкольн получила прозвище «адская кошка», а историки назвали ее «одной из самых ненавидимых известных женщин в истории США». За три недели до убийства Авраама Линкольна случился очередной скандал, когда, приехав к мужу, который проводил смотр войск в Виргинии, Мэри увидела, что слишком близко от него на коне скачет жена одного из генералов. Она стала осыпать Линкольна проклятиями на глазах у построившихся офицеров и требовать, чтобы генерал был уволен из-за поведения его жены.
После убийства Линкольна в 1865 году случаи неадекватного поведения Мэри участились. Она жила в Чикаго с сыновьями Робертом и Томасом (Тэдом). В 1871 году умер Тэд, и мать уже не смогла оправиться после его смерти. Она страдала галлюцинациями, бредом и проявлениями паранойи. Она то считала Роберта неизлечимо больным, то говорила, что ее пытаются отравить, то утверждала, что Агасфер украл ее сумочку. Несмотря на значительное состояния и пенсию в три тысячи долларов в год, назначенную Конгрессом США, Мэри испытывала иррациональный страх впасть в нищету, однако периодически начинала тратить значительные суммы на наряды (исключительно черные платья).
В 1875 году Роберт был вынужден поместить ее в психиатрическую лечебницу, когда она попыталась выпрыгнуть из окна, чтобы спастись от несуществующего пожара. Там она находилась в течение трех месяцев. Затем врачи посчитали, что ее состояние улучшилось, но вскоре после выхода из клиники, она попыталась совершить самоубийство и уцелела лишь потому, что аптекарь, догадавшись о ее планах, продал ей безвредные пилюли. В течение нескольких лет она жила во Франции, где ее состояние ухудшилось, к приступам паранойи прибавились проблемы со зрением и чувством равновесия. Последние полтора года Мэри Линкольн жила в доме своей сестры в Спрингфилде. Там она потеряла сознание и умерла 16 июля 1882 года, в возрасте 63 лет.
Джон Сотос, изучив медицинские документы и многочисленные письма Мэри Линкольн, полагает, что изначально причиной всех проблем со здоровьем Мэри Линкольн была пернициозная анемия, при которой организм испытывает недостаток витамина B12. Обычно данная болезнь начинается как аутоиммунное проявление, поражающее клетки кишечника, которые вырабатывают внутренний фактор Касла – фермент, переводящий поступающую с пищей неактивную форму витамина B12 в активную, которую способны усвоить эпителиальные клетки подвздошной кишки. В результате организм начинает испытывать недостаток витамина B12.
Последствием этого становится, в частности, повреждение миелиновых оболочек, окружающих нервные волокна, и гибель нервных клеток. Внешне это, как правило, проявляется в виде онемения и покалывания в конечностях, но в дальнейшем возможны более серьезные нарушения моторики, например, нарушения в согласованности действий мышц из-за мышечной слабости. Больному становится трудно сохранять равновесие при ходьбе и просто стоя. Сотос обнаружил упоминания, что в последнее десятилетие жизни Мэри Линкольн часто падала, а однажды получила серьезную травму позвоночника, потеряв равновесие на лестнице. Гибель нервных клеток из-за дефицита витамина B12 может проявляться и в психике. «Она была просто женщиной с биохимически поврежденным мозгом, вынужденной жить в сложной, неумолимо требовательной окружающей среде», – говорит о вдове Линкольна Джон Сотонс.
Как у Мэри Линкольн возникло данное расстройство, Джон Сотонс не может сказать определенно. К тому же современная медицина еще до конца не разобралась в причинах пернициозной анемии. Возможно, Мэри Линкольн была предрасположена к ней генетически. Некоторые исследования связывают пернициозную анемию с влиянием на кишечник паразитических червей или определенных видов бактерий.
Врачи конца XIX века почти ничего не знали о пернициозной анемии, и она очень часто приводила к смерти больных. Первое описание болезни в 1855 году дал англичанин Томас Аддисон. Более подробно ее исследовал немец Михаэль Антон Бирмер, в 1872 году опубликовавший работу «О своеобразной форме прогрессирующей анемии». Лишь в 1926 году американские врачи Джордж Уипл, Джордж Майнот и Уильям Мерфи поняли причины пернициозной анемии и предложили первое эффективное средство для ее лечения. Больные должны были есть сырую печень. За это открытие они в 1934 году получили Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Сейчас болезнь легко диагностируется при обычно анализе крови. А ее проявления устраняются при помощи регулярного введения в организм витамина B12 в виде таблеток или инъекций.
Кока по-индейски
В колумбийской Амазонии порошок из листьев коки называют на языке лингва жерал кахи. Для его приготовления на огонь под наклоном устанавливается большой глиняный горшок, который прогревают некоторое время. В прогретый горшок кладут заранее приготовленные свежие листья коки. Их непрерывно помешивают специальной деревянной ухваткой, тщательно высушивая. Высушенные листья высыпают в ступку и размалывают до состояния порошка. На земле сжигают большую охапку сухих листьев Cecropia peltata, предварительно отделив их от твердых черенков. Полученный от них пепел аккуратно собирают, прореживают через сетку и добавляют к порошку из листьев коки. Серозеленую массу перемешивают в калебасе. Затем ее вновь помещают в ступку и продолжают долго взбивать. Порошок из ступы перемещают в продолговатую сетку, облегающую длинную деревянную палку. К одному из опорных столбов малоки горизонтально земле, под небольшим углом наклона, привязывают большой полый деревянный цилиндр. Палку с привязанной к ней сеткой погружают вглубь цилиндра и вновь долго взбивают порошок, пока не доведут его до состояния очень мелкого помола – тогда кахи будет готов. Его высыпают в калебас, откуда черпают специально предназначенной для этого маленькой костяной ложечкой, 1-2 ложки за раз, кладя в рот, закладывая между деснами и щеками. Кахи тонизирует организм, повышает работоспособность и стимулирует выносливость. http://matusovskiy.livejournal.com/47105.html
В приведенном в прошлом посте описании обработки листьев коки порошок первого помола смешивают с пеплом листьев Cecropia peltata и потом вновь толкут до состояние пудры. В доиспанских культурах запада Колумбии практиковался иной способ использования коки. Листья коки жевали и к жеваному комку во рту добавляли известковый порошок, который изготавливали, обжигая морские раковины. Эта технология была известна у индейцев коги Сьерра-Невада-де-Санта-Марта и в ХХ в. Порошок хранился в специальных флягах из тыквы, которые назывались попоро, откуда его доставали при помощи тонкой палочки. Получение попоро считалось важным элементом инициационных ритуалов, а жевание коки считалось главным признаком культурного, цивилизованного мужчины.
Попоро, датирующиеся I тыс. н.э., являются одной из ярких черт колумбийской археологии. Поскольку употребление коки было важной частью ритуальной практики мужчин, то попоро были символами статуса и атрибутами власти и часто изготавливались из золота.
Они бывают очень простые, состоящие из двух половинок (культура Кимбайя, вторая половина I тыс. н.э., Музей золота, Богота; фото Google Arts).
Иногда они изготавливались в форме тыквы-горлянки (культура Кимбайя, вторая половина I тыс. н.э., Музей золота, Богота; фото Google Arts)
Иногда в форме кукурузного початка (культура Йотоко, начало I тыс. н.э., Музей золота, Богота; фото Google Arts)
Иногда в форме тропических плодов (Малагана, начало I тыс. н.э., Музей золота, Богота; фото Google Arts)
Самый известный попоро происходит из культуры Кимбайя и стал одним из символов Колумбии (Музей золота, Богота; фото Google Arts)
А в Метрополитен-музее в Нью-Йорке хранится очень стильный фигурный попоро (тоже Кимбайя). Я вокруг него долго ходил и рассматривал.
http://maoist.livejournal.com/157241.html
Проблемы статучета врачей в зиму 1921-22
В феврале 1922 года в #4 журнала Медицинский работник опубликовали статистику по количеству врачей в Германии. Получилась такая картина.
До войны в Германии было 34.136 врачей. В сентябре 1921-го их насчитали уже 36.186 человек. В стране проживало 62.412.084 человек. На 10.000 жителей получилось 5,99 врача.
Немцы отмечали, что большинство врачей сконцентрированно в крупных городах и на селе их не хватает.
Это плохо,нехорошо, надо с этим бороться и привлекать врачей в сельскую местность.
Наши согласились, что мысль правильная и надо посмотреть как у нас.
Запросили Всероссийское объединение врачей. Там цифр не было.
Написали Семашко. Семашко затребовал цифры у орготдела Наркомздрава. Там здраво ответили, что летом 1921 года врачей у нас было зарегистрировано 20.500 человек, а сколько их на сейчас уцелело- узнать невозможно.
Ну стали работать с этой цифрой. Число населения тоже взяли приблизительное, доголодное - 160 миллионов.Получили, что на 10.000 жителей у нас 1,2 врача.
Попытались выяснить картину по городам. Нормальную статистику получили только по следующим городам:
Москва - приблизительно 2.000 врачей. Население около 1,1 миллиона. 18,18 врача на 10.000 жителей - круче чем в Берлине!
Петроград - до Голода точно было 1.158, сейчас хз. Населения на февраль около 700.000. 16,54 врача на 10.000 жителей. Сразу после Мюнхена идем!
Неожиданно сработало Киевское Бюро врачебной секции - 700 врачей точно. Было больше, но их мобилизовали, списки в Харькове, уточнить нельзя. Народа в Киеве 320.000. 21,8 врача на 10.000 жителей. Киев делает все немецкие города кроме Висбадена!
В колектив тяжеловесов непостижимо влез Рыбинск - 53 живых врача. Население 40.071 жителей. 13,2 врача на 10.000 жителей. Крепкий немецкий середняк.
А вот и все! Толковой статистики ни от кого к сроку получить больше не удалось.
Самара, например, ответила, что на ее территории находятся 80 врачебных участков. На 40-ка из них работает 0 врачей. Сколько всего - неизвестно.
Царицын сходу шокировал: к февралю эпидемия тифа вынесла 30% врачей и 50% медперсонала больниц, данные уточняются, местный отдел наркомздрава болеет и ответить сможет только много позже.
Саратов просто вопил, что кругом одни беженцы, все бегут, возвращаются, дохнут,кто и где узнать невозможно.
С остальными примерно такая же картина.
Полученные цифры все равно дали пищу для ума и имели далекоидущие последствия.
P.S. Нормальную статистику все же получили, но позже. А февраль 1922-го был такой - нервный, дикий, панический. http://d-clarence.livejournal.com/99765.html
Крысы и крысоловы
Прелюдия Что не говори, а современный человек полностью утратил контакт с природой. «Папа смотри, лось! – Да брось ты, откуда здесь лоси». Действительно, откуда. Ведь вся живность ушла на «дальний кордон», вернее, уничтожена или загнана в заповедники, как индейцы в Северной Америке. А ведь еще совсем недавно, каких-нибудь сто-сто пятьдесят лет назад, человек был вполне способен на сосуществование, скажем, с крысами. Хотя, конечно, и сейчас встречаются люди, которые безропотно делят пространство с тараканами и грызунами, но тогда...
Вот, например, в середине 19 века в Лондоне имел место примечательный случай. Однажды в заведение под названием King’s Arms вошел человек. Что ж, человек как человек, обычный, не худой, не толстый, в меру по тем временам грязный, запашок от него разве что покрепче, чем от многих других, но в целом ничего особенного. Зашел он, значит, в заведение, заказал себе эля, сидит, пьет. И вдруг хозяин корчмы ни с того ни с сего возьми и скажи: «Знавал я одного деятеля, который крыс ловил быстрее всех на свете». Тут некто из посетителей выкрикнул: «Ставлю полгаллона эля, что я быстрее». Он вышел и через минуту ввернулся с огромной крысой в руках, любезно демонстрируя ее заинтересовавшимся не на шутку клиентам, которые с одобрением кивали, мол, ничего себе. Тогда наш не худой-не толстый человек с крепким запашком встал, презрительно фыркнув, вытащил из-за пазухи здоровенного серого грызуна, положил его на стол, оглядел с удовлетворением присутствующих (эффект действительно был изрядный), затем достал оттуда же еще один экземпляр, потом третий, четвертый и так до десяти. «Они сами ко мне приходят», - заявил он небрежно и сел, довольный, на свой стул.
Такие вот люди водились в викторианскую эпоху. Не то что нынешние слюнтяи. Хотя, конечно, это был не какой-нибудь там проходимец, а самый известный столичный крысолов того времени Джек Блэк (не путать с актером), но тем не менее…
Джек Блэк, 1851 г. И что характерно, никто в заведении не возмутился, что, дескать, безобразие, немедленно уберите эту гадость, я больше сюда ни ногой, куда смотрит правительство и т.д. Нет-нет, ничего такого. Все наоборот были очень даже рады, что им предложили захватывающее зрелище, и продолжали спокойно кушать эль.
Меньше знаешь, лучше спишь В октябре 1347 года к берегам Сицилии подошла торговая флотилия из двенадцати генуэзских судов, на борту которых уютно расположились китайские туристы. Я имею в виду, что итальянские торгаши привезли с востока крыс, в шерсти которых водились блохи, зараженные чумной палочкой (yersinia pestis). В результате, население Западной Европы сократилось примерно в два раза. В историю это бедствие вошло под названием Черный мор (никакого расизма) или просто Black death.Но парадокс ситуации заключается в том, что крысы, собственно, ни в чем не виноваты. Вы думаете, они договаривались с блохами насчет транспортных услуг?
- Эй, серый, можно нам поселиться в твоей шкуре? В нас живет чумовая дрянь. Будем вместе бродить по городам и морить двуногих. Идет? - О, прикольно! Давайте, забирайтесь.
Конечно, нет. Букашки ни у кого разрешения не спрашивали. Просто взяли и грубо использовали крыс, испортив им в хлам репутацию. Но виноваты ли блохи? Они ведь тоже не рождаются зараженными… И вот тут перед нами (пардон) встает извечный вопрос: как функционирует машина мира. Для чего были созданы эти смертоносные бактерии? Согласно какой логике они оказались в блохах, а не, допустим, богомолах или бабочках (микроскопических)? Почему для перемещения были избраны крысы (Neo you are the one), а не, скажем, хомячки. И с какой, наконец, стати «один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет»?
Ответов на эти вопросы у людей нет. Возможно, все живые существа суть детальки сложнейшего механизма, задуманного вселенским разумом. Или наоборот – химия все, как сказал герой одного из рассказов Зощенко. Но не будем пустословить и просто воспримем как данность тот факт, что крысы разносят чуму и не только. Вот, подозреваю, неполный список заболеваний, которыми они могут заразить человека: тиф, туляремия, бешенство, крысиная лихорадка, токсоплазмоз, лептоспироз, содоку, риккетсиозы, геморрагическая лихорадка, листериоз, токсокароз, стрептобациллез. Крутые словечки. К счастью, большинство из них я вижу в первый раз и надеюсь - в последний.
Гипотеза Уильям Шекспир умер в 1616 году. А в тот год в Англии как раз свирепствовала эпидемия тифа. Так что не исключено, что великий Бард пал жертвой проклятых грызунов.
Крысы совершают нападение на великого Барда, рисунок Марии Третьяковой, 2016 г. Однако вплоть до конца 19 века земляне практически ничего не знали о бактериях и поэтому не считали крыс заразными. А то, что после укуса этих хвостатых тварей начинается воспаление, они объясняли действием яда. Да-да, люди в старину полагали, что крысы - ядовитые животные.
Личная карточка Генри Мэйхью (1812-1887). Журналист, социолог. Один из основателей сатирического журнала Punch. Ходил по Лондону и общался с работягами и беднотой. На основе этих бесед написал великолепную книгу London Labour and the London Poor.
Однажды этот самый Генри Мэйхью встретился с уже известным нам крысоловом Джеком Блэком, который любезно рассказал журналисту о своей профессиональной жизни. «Меня кусали почти везде. Даже в такие места, о которых стыдно сказать… Один раз особенно скверно… Мне было плохо месяца три. Я чуть не помер. Не знаю, то ли это яд, то ли снадобья, которые мне давал лекарь, но раздулся я, как пузырь… Думаю, я вылечился, потому что начал водить доктора за нос: вместо того, чтобы принимать его зелье, я стал ходил в трактир… где выпивал кружку стаута. И, видимо, именно это давало мне силы, потому что я смог превозмочь яд».
Не страшились люди и, так сказать, орального контакта с грызунами. Другой крысолов как-то похвастался Мэйхью, что может запросто выйти с хвостатой тварью на честный бой и закусать ее до смерти. «Какая гадость!» - воскликнет, должно быть, чистоплотный читатель, не ведая, что его ждет впереди. А ждет его вот что: Джек Блэк честно признался журналисту, без всякого, причем, стеснения, что время от времени ЕСТ свою добычу, в том числе крыс, обитающих в канализации (их, в частности, называли shit-rats). При этом говоря о последних, он настоятельно рекомендовал «погонять их пару-тройку дней, перед тем как убить, и тогда они становятся… сочными, как кролики». Такой вот гурман из народа.
Короче говоря, не боялись наши предки общаться с животными. Ни чуточки. И тем более дети. Держатель крысобойни (об этом речь пойдет ниже) Джимми Шоу рассказал однажды, что после того как его сыновей покусали крысы, пальцы у мальчишек почернели и даже вроде как начали подгнивать: «Люди говорили мне, отведи их в больницу, пусть им отрежут пальцы. Но я всегда оставлял это на усмотрение ребят. А они уверяли меня, что все пройдет. И все проходило».
Или возьмем литературу. Помните, как Том Сойер, которого заставили красить забор, устроил все так, что работу за него выполняла местная шпана, причем даже приплачивая парню за это удовольствие: «Том продал следующую очередь Билли Фишеру за подержанного бумажного змея, а когда тот устал белить, Джонни Миллер купил очередь за дохлую крысу с веревочкой, чтобы удобней было вертеть».
Или вот такой момент из той же книги:
— Эй, Гекльберри! Здравствуй! — Здравствуй и ты, коли не шутишь — Что это у тебя? — Дохлая кошка. — Дай-ка, Гек, посмотреть!.. Ишь ты, окоченела совсем. Где ты её достал? — Купил у одного мальчишки. — Что дал? — Синий билетик да бычий пузырь… Пузырь я достал на бойне. — А где ты взял синий билетик? — Купил у Бена Роджерса две недели назад… дал ему палку для обруча. — Слушай-ка, Гек, а дохлые кошки — на что они надобны? — Как — на что? А бородавки сводить.
Тое Сойер рассматривает дохлую кошку Гека, Норман Роквелл
Дератизация Однако это ни в коем случае не означает, что крыс любили. Взгляните на этих тварей: юркие, ловкие, прыгают, плавают, по стенам взбираются, в темноте видят, в спячку не впадают, с дикой скоростью размножаются и жрут все, что попадется на глаза. А зубы какие! Стальной провод перекусывают, улыбаясь. Одним словом, сущая напасть для хозяйства. Поэтому труд крысоловов высоко ценился и достойно оплачивался. Но для эффективной работы дератизатор должен был иметь специфическое оборудование, которое требовало материальных и энергетических вложений.
Вот с чем сейчас сотрудник отдела очистки приходит на объект? Я в этой области не большой специалист, но полагаю, что с различными ядами, которые можно распылять, разбрызгивать, размазывать, рассыпать и т.д. А в старину профессиональный ловец грызунов приводил с собой собаку и хорька – своих верных партнеров по бизнесу. То есть все та же связь с природой!
Охота происходила так: выискивалась крысиная нора, туда запускался хорек, он носился по коридорам, выискивал грызунов и грубо лишал их жизни, те пытались спастись и бросались наружу, но там их встречал песик, который тоже не церемонился. Командная игра в чистом виде.
Песик ухватил крысу, 1845 г.
Но чтобы зверюшки действовали сообща, их нужно было хорошенько подготовить. Хорек особого внимания не требовал: его можно было дрессировать в четверть силы – так, чтобы он был чуть-чуть вменяемым, но при этом оставался диким и мог задать крысам достойную трепку. А вот с терьером приходилось проводить более серьезную работу в связи с объемом и сложностью его задач. Например, во время «операции» хорек мог запросто застрять в узких проходах, особенно если те оказывались забиты трупами. Поэтому собака должна была отслеживать передвижения своего напарника и в случае конфуза точно указать место, где случился затор, чтобы ловец выкапывал своего питомца…
Но это, естественно, был не единственный способ дератизации (люблю это словечко). Спецы также применяли хитроумные ловушки, приманки и, конечно, яды. Каждый эксперт уверял, что обладает уникальным рецептом приготовления безотказно действующей отравы, которая навеки очистит от грызунов хозяйство любого размера. Но в действительности почти все они использовали мышьяк, смешивая его с какой-нибудь тюрей из сыра, бекона, жареной печенки и т.п.
Кстати, демонстрация ядов на людных площадях была довольно частым явлением. Джек Блэк превращал это действо в настоящее шоу, привлекая толпы народа. Он устанавливал где-нибудь импровизированную сцену и, возвышаясь над публикой, с жаром рассказывал о своих снадобьях, показывая при этом всякие фокусы. Например, он вытаскивал из клетки крыс и сажал их себе на плечи, голову и проч., чем вызывал у зевак неподдельное восхищение, особенно когда те обнаруживали, что грызуны его не кусают.
Кровавая баня Жители старой доброй Англии были чрезвычайно кровожадны и обожали смотреть, как кто-нибудь разрывает кого-то в клочья. Поэтому огромным спросом пользовались всякого рода травли и бои с участием собак, быков, медведей, петухов и проч. Однако в начале 19 века на Альбионе появились зоозащитники, которые принялись рьяно требовать гуманного обращения с животными. В итоге в 1835 году в стране был принят Animals Act, согласно которому подобные развлечения объявлялись вне закона.
Историческая справка С давних времен работавшие в деревнях крысоловы частенько продавали свою добычу богатеям, которые использовали грызунов для тренировки охотничьих собак. То есть бросали их своим питомцам на растерзание. Ату их, ату!
И на этих дрожжах в крупных городах начала набирать популярность «крысиная травля». Видимо, к этим зверькам активисты относились без особой симпатии. «Забава» заключалось в следующем: имелась небольшая арена, в которой копошились псы и грызуны. А жаждущие грубых зрелищ обыватели делали ставки на то, какая собака за наименьшее время убьет больше крыс.
Такие мероприятия устраивались, в частности, в пабах. В середине 19 века в одном только Лондоне было более сорока «крысобоен». Понятно, что для ублажения своих клиентов хозяевам заведений приходилось закупать много живого товара. Упоминавшийся выше Джимми Шоу еженедельно приобретал от 300 до 700 крыс (сколько загубленных жизней). Так что ловцам грызунов в эту эпоху жилось особенно сладко: деньги лились в карманы бурным кровавым потоком.
Но закончить эту историю стоит все же на мажорном аккорде. Джек Блэк и другие ребята его профессии не были лишены тяги к прекрасному. Блуждая по местам массового скопления крыс, они временами натыкались на интересные экземпляры, например, альбиносов с розовыми глазами. Интересно, как наш герой-крысолов отреагировал на такого зверя, увидев его в первый раз?
- What the fuck is that?!Этих счастливцев дератизации не подвергали, а наоборот – разводили и продавали расфуфыренным вельможным дамочкам (шиллинг за штуку), которые держали их в золоченых клетках и кормили пирожными.
О чем это говорит? О том, что у симпатяги намного больше шансов на социальный успех, чем у уродца, независимо от того кто ты – зверь или человек.
Всем удачи.
(C) Денис Кокорин
https://enjoy-england.livejournal.com/17820.html
Лауданум
В XIX веке во всех аптеках в свободной продаже можно было найти Лауданум. Эта настойка рекламировалась как средство на растительной основе, которое должна иметь каждая семья. «Лауданум» - это не что иное, как алкогольная настойка, содержащая опиум (10% порошка опиума по массе, или 1% морфина).
Кстати, первооткрывателем его можно считать Парацельса, открывшего, что опиум лучше растворяется в спирте, чем в воде. А широкую популярность настойка приобрела после выхода в 1676 году книги Medical Observations Concerning the History and Cure of Acute Diseases врача Томаса Сиденгама, "английского Гиппократа" и "отца клинической медицины". В этом труде он активно продвигал опиумную настойку.
Чудодейственным средством советовали лечить практически все болезни, начиная от простуды и бессонницы и заканчивая судорогами и желтой лихорадкой. Мамы давали настойку малышам, чтоб те вели себя спокойно. Впрочем передозировка «Лауданумом» нередко вызывала отравление и приводила к летальному исходу.
С другой стороны, никто не говорит, что опий не помогает. И, кстати, настойка опиума до сих пор в США доступна как рецептурный препарат. И, кстати, теперь лауданум - это еще и шрифт, созданный Карлом Райлаттом, графическим дизайнером, вдохновлявшимся этикетками XIX века.
http://med-history.livejournal.com/85891.html
стихи реально укорачивают вашу жизнь!
Член-корреспондент РАН, президент геронтологического общества Академии наук, доктор медицинских наук, профессор Владимир Анисимов и доктор медицинских наук, профессор-онколог Геннадий Жаринов опубликовали в журнале «Успехи геронтологии» исследование о связи продолжительности жизни человека и его профессии.
"В последние годы все больший интерес вызывают данные о признаках ускоренного старения представителей самых разных профессий, - рассказывает Геннадий Жаринов. - Ясно, у водителей грузовиков, моряков дальнего плавания, ликвидаторов последствий чернобыльской аварии это связано с вредностями профессии. С другой стороны, есть данные о большей продолжительности жизни лиц с высоким социально-экономическим статусом, тех же лауреатов Нобелевской премии, членов национальных академий наук. Мы с коллегой решили посмотреть, как обстоят дела у лиц, профессионально занимавшихся литературным трудом в России и за рубежом с XIII века до наших дней.
В русской, англоязычной Википедиях, других источниках собрали сведения на 26 679 человек (22 028 мужчин и 4651 женщину). Поделили их на три категории. «Чистые» поэты (например, Блок, Маяковский), «чистые» прозаики (Толстой, Достоевский) и тех, кто писал стихи и прозу (Пушкин, Лермонтов). Пропустили через специальную компьютерную программу. И получили любопытный результат.
Поэты в среднем живут на 7,4 года меньше прозаиков. А поэтессы - на 8,6 года меньше, чем писательницы. Прозаики обоего пола чаще доживают до 90 и 100 лет. В то время как среди поэтов и поэтесс долгожители - большая редкость.
Анализ причин смерти показал, что поэты в 2,1 раза чаще прозаиков гибнут от несчастных случаев, становятся жертвами убийств, в 1,6 раза - заканчивают жизнь самоубийством. Такая же закономерность прослеживается и среди слабого пола. Поэтесс убивают в 2,9 раза чаще, чем писательниц. Они в 1,7 раза чаще гибнут от несчастных случаев, в 2,1 раза больше среди них случаев самоубийств.
Что характерно, поэты обоего пола, пишущие и прозой, во всех случаях занимают промежуточную позицию".
Полностью материал в «Комсомольской правде»: www.spb.kp.ru/daily/26580.7/3595350/
нейрогадание на зеркалах
Есть в нейронауках такие тесты, которые заставили бы захлебнуться от негодования праведного лектора из общества "Знание" советских времен, а инквизитора средневековья посетило бы непреодолимое желание потащить автора методики в допросную с целью выяснить что же он имел в виду создавая такое.
Одна из таких проб это тест вглядывания в зеркало (mirror gazing probe = MGP), придуманный профессором Джованни Капуто из университета Урбино в 2004 году.
Чисто технически все это выглядит так: в затемненной комнате стоит зеркало 50х50 см на штативе, подопытный на стуле перед ним. Слабое освещение лампа накаливания 25ватт или свеча на полу, немного позади и сбоку от стула. Надо не отвлекаясь смотреть в зеркало в течении 10 минут.Сначала ничего необычного, а вот потом все меняется. Где о месту третьей и пятой минутами человек замечает что изображение начало меняться...
Для начала меняется собственное лицо. Черты лица плывут и складываются в жутковатую картинку - полное впечатление что изнутри выглядывает кто то похожий но совсем другой. Это видят практически все, дело только во времени экспозиции. Дальше появляются люди или зверообразные сущности. Многие видят родственников и знакомых, реже появляются незнакомцы. Из зверей чаще всего приходят кошки или свиньи. Иногда наблюдаются невообразимые сущности а ля Ктулху. Примерно треть подопытных наблюдает архетипические фигуры словно ожившие иллюстрации к трудам Юнга...
Вообще-то метод создавался для исследования зрительных иллюзий, но неожиданно он оказался в фокусе интересов многих исследовательских групп занимающихся изучением самых разных форм психических расстройств.
Это связано с тем, что нормальные опыты с психодислептиками во всем мире пока вне закона, а здесь юридически не придраться - никакой химии. Получены очень интересные результаты. То что шизофреники начинают мгновенно наблюдать красочные картины никто в принципе и не сомневался, но неожиданостью оказалось, что пациенты с депрессией не видят в зеркале никого "Visual perception during mirror-gazing at one's own face in patients with depression" www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/25506077 В Британии активно используют MGP в изучении дисфорфомании и нейрогенной анорексии. Психоаналитики получили удобный экспериментальный метод изучения архетипов. В общем в ближайшие годы можно ждать интересных новостей.
Не успокаиваются и энтузиасты-любители - большая подборка впечатлений от экспериментов на себе mindhacks.com/2010/09/18/the-strange-face-in-th...
Ну и мистики - куда уж без них - www.awaresilence.com/Osho_Meditations/Mirror_Ga... и projectavalon.net/forum4/showthread.php?62622-E...
Для желающих почитать про метод поподробнее:
Giovanni B Caputo "Strange-face-in-the-mirror illusion" www.perceptionweb.com/perception/editorials/p64... и "Archetypal-Imaging and Mirror-Gazing" www.mdpi.com/2076-328X/4/1/1/htm
Популярно здесь - "Illusory Scenes Fade into and out of View" www.scientificamerican.com/article/illusory-sce...
В связи со всем этим в новом свете предстает святошное "страшное гадание" с зеркальным коридором и заветными словами "Суженый-ряженый приди". Чисто технически это должно действовать на психику гораздо сильнее ставшего стандартным одного зеркала в MGP. Даже если полностью отбросить сверхестественные внешние причины, эксперимены с расщеплением сознания могут до добра не довести. Ох не зря старухи девиц предупреждают... https://owlnight.diary.ru/p206911948.htm
Настоящий Ван Хельсинг
После побед принца Евгения Савойского часть Сербии и вся Босния отошли австрийской империи. И дальше... Ну собственно говоря, сербы и босняки начали херачить мертвецов. Иногда не только мертвецов, но и больных. И поодиночке, и целыми селеньями. На вопрос "Зачем?" отвечали просто - "они же вампиры!". Это был не один слух, это была масса слухов, и даже свидетельств, и правительство Австрии, чтобы досконально разобраться (а оно всегда старалось досконально разобраться в различных вопросах) отрядило в 1732-35 годах в завоеванные районы Герхарда фон (иногда пишут "ван", ибо был голландским австрияком) Свитена, личного врача императрицы Марии-Терезии.
Фон Свитен ни в каких вампиров не верил, и начал ходить по селам - выспрашивать. Ему естественно вываливали истории, одна круче другой, но врач хотел самолично все увидеть, рассказы его не устраивали.
В одном из сел ему указали место, где находится жальник вампиров, и доктор один (!) ночью (!) пошел туда, чтобы все исследовать. Почему один? Да потому что сербы отказались его сопровождать. Почему ночью? Потому что ему рассказали, что ночью вампиры оживают и начинают охоту на своих жертв.
Просидев всю ночь на кладбище фон Свитен никаких вампиров не увидел. А утром приступил к раскопкам и осмотру трупов. Трупы действительно выглядели необычно - розовая, неразлагающаяся кожа, остатки пены и крови на губах. Но доктор заметил, что похоронены умершие в болотистой почве, куда доступ кислорода затруднен. Соответственно, он связал внешний бодрый вид трупов с замедлением их разложения.
Кроме того, он заметил, что почти все похороненные были чем-то больны. Поскольку больных он не видел (вокруг одни трупы же), в своем докладе "Abhandlung de Daseyns der Gespenster" императрице он сообщил, что судя по пене на губах они скорее всего были больны бешенством.
Что же касается нападений вампиров - это плод фантазии местных или неадекватное поведение бешенных. Фон Свитен предположил, что болезнь вызывается гнилостными запахами местных болот. Он писал: «весь этот шум исходит лишь от поспешных страхов, суеверного легковерия, тёмной и подвижной фантазии, простоты и невежества у этого народа».
Доктор поставил немного неправильные диагноз - на самом деле местные болота и холодные ночи провоцировали у местных жителей туберкулез. Отсюда и кровь на губах, и бред, который несли больные, и заражение соприкасавшихся с "вампирами". Ну всем же известно, что "человек, укушенный вампиром, сам становится вампиром". Так что все верно - пообщался с туберкулезником - сам стал туберкулезником. При этом и живых и мертвых больных местные в строгом соответствии с традициями хреначили осиновыми кольями в грудь, отрубали головы, сжигали на костре.
Хотя настоящий вампир в рассказе есть. Это палочка Коха.
Судите сами.
Это вирус, микроб, бактерия в одном лице. Без оболочки (точно не знаю, что это означает, но так говорят специалисты).
Палочка съедает органы человека, съедает не в переносном смысле этого слова, а в самом прямом. Она кушает человека......
Выживает на открытом воздухе от 3-х до 5-ти лет.
Выдерживает температуру свыше 160 градусов. Кипятить бесполезно, только если не менее 5-ти часов....
Замачивание в хлорке, в самом сильном по концентрации растворе, около 4-х часов.....
Единственное что её убивает очень быстро это ультрафиолет...... В течении 15 минут......
Лечение, при самом строгом соблюдении режима, от 2-х до 4-х лет.....
Лекарства за это время надо съесть десятки килограмм, очень сильные побочные эффекты.....
Палочка очень быстро мутирует, практически мгновенно, то есть приобретает иммунитет на антибиотики. И это происходит как только больной нарушил режим.
Но фон Свитен этого тогда не знал. Его спасло то, что трупы он исследовал в перчатках, которые потом из предосторожности сжигал, и на нос со ртом одевал платок, чтобы не вдыхать "гнилостный запах".
Изучив доклад своего врача, Мария Терезия издала специальный указ, запрещавший применение против предполагаемых «вампиров» таких традиционных средств борьбы, как заточенные колья, обезглавливание и сожжение.
Ну а в 1755-м по той же причине фон Свитен был командирован в Моравию. В принципе, опять вампиров не нашлось, только больные люди и трупы со следами какой-то эпидемии.
Фон Свитен стал для Брэма Стокера прототипом ван Хельсинга в романе "Дракула". http://george-rooke.livejournal.com/554231.html
первое переливание крови от человека к человеку
Если честно, то мы не ручаемся точно в этой дате: 26 сентября 1818 года. Она гуляет от источника к источнику, в то время, как другие говорят, что точно неизвестно, когда именно анлийский врач Джеймс Бланделл (1790-1878) осуществил первое переливание крови от человека к человеку. Но давайте отталкиваться от той даты, что называют.
Дядя Бланделла по материнской линии был доктором Хейтоном, учеником Джона Хантера. Он был профессором физиологии
и акушерства в больнице Святого Фомы и Гая. Джеймс Бланделл учился под его началом уже два года. Когда его послали в Эдинбург, где он и умер. Джеймс наследовал кафедру дяди в 1818 году, и как и как акушер он видел, к чему приводит маточное кровотечение. Именно эти смерти привели его к мысли о переливании крови от человека к человеку, но первый случай был не связан с женщиной.
Джеймс Бланделл
26 сентября 1818 года Бланделл перелил от 12 до 14 унций крови, взятой у родственников пациента, человеку по фамилии Бразье с терминальной стадией карциномы желудка. Сначала наступило улучшение на несколько часов, но затем через сутки (по другим данным - через 56 часов) Бразье умер.
Семь лет спустя, в 1825 году, Бланделла вызвали к пациентке, умиравшей от маточного кровотечения. И врач решился - он взял шприцом кровь мужа умирающей и влил ей. Пациентка выжила.
История сохранила данные о следующих десяти случаев переливания крови: пять пациентов умерло и пять - выжило. Среди этих выживших было четыре роженицы и один мальчик, которому ампутировали ногу.
Так началась история переливания крови, которая стала гораздо безопаснее, когда Карл Ландштейнер открыл группы крови и стало понятно, почему в одних случаях переливание жизни спасает, а в других - губит.
Первая страница из статьи Бланделла в The Lancet
https://med-history.livejournal.com/179669.html
Лечится в диснейленде
Группа исследователей установила, что катание на аттракционах типа американских горок может быть полезно при почечнокаменной болезни.
Уролог Дэвид Уортингер (David D. Wartinger) обратил внимание, что некоторые его пациенты рассказывали об излечении от небольших камней в почках после посещения американских горок Big Thunder Mountain Railroad в центре развлечений «Дисней Уорлд» в Орландо. Он учел также ранее описанные случаи, когда умеренная физическая активность способствовала излечению. Против небольших камней оказывались эффективными прыжки на батуте, банджи-джампинг, езда на велосипеде по пересеченной местности и даже чихание. больше здесь polit.ru/news/2016/09/27/ps_kidney_stone/
Чума в XVII веке распространялась быстрее, чем в XIV веке
Канадские исследователи из Университета Макмастера проанализировали данные из тысяч документов о вспышках чумы в Лондоне от пандемии 1348 года до Великой чумы 1665 года. Они пришли к выводу, что в XVII веке эта болезнь распространялась в четыре раза быстрее, чем в XIV веке.
Команда, включающая в себя статистиков, биологов и эволюционных генетиков, оценила уровень смертности от чумы, проанализировав исторические, демографические и эпидемиологические данные из трех источников: личных завещаний, приходских книг и лондонских сводок о смертности, выпускавшихся с конца XVI века. Завещания позволили получить данные о периодах, когда статистика смертности не велась. «В то время люди обычно писали завещания, потому что они умирали или боялись неминуемой смерти, поэтому мы предположили, что даты завещаний будут хорошим показателем распространения страха умереть и самой смерти. Для XVII века, когда регистрировались как завещания, так и смертность, мы сравнили данные из каждого источника и обнаружили одинаковые темпы роста, — рассказывает ведущий автор исследования, профессор кафедры математики и статистики Дэвид Эрн (David Earn). — Никто, живший в Лондоне в XIV или XVII веке, не мог представить, как эти записи могут быть использованы сотни лет спустя для понимания распространения болезней».
Для того чтобы число заразившихся удвоилось, в XIV веке требовалось 43 дня. Триста лет спустя удвоение количества заболевших происходило каждые 11 дней. «Это поразительная разница в том, насколько быстро разрастались эпидемии чумы», — говорит Дэвид Эрн. С ним согласен другой автор работы, профессор кафедры антропологии Хендрик Пойнар (Hendrik Poinar): «Исходя из генетических данных, у нас есть веские основания полагать, что штаммы бактерий, вызывающих чуму, очень мало изменились за этот период времени, так что это потрясающий результат».
Предполагаемая скорость этих эпидемий, наряду с другой информацией о биологии чумы, позволяет предположить, что в течение XIV–XVII столетий преобладала не легочная, а бубонная форма чумы, которая передается через укусы блох. Бубонной форме соответствуют темпы роста как для ранней, так и для поздней эпидемии. Ускорение распространения чумы к XVII веку исследователи объясняют повышением плотности населения, изменением условия жизни и более низкими температурами воздуха. https://polit.ru/news/2020/10/20/ps_plague/
«Депрессии без депрессии».
Все привыкли, что депрессия – это про настроение. Есть тоска, тревога, отсутствие привычной радости, пессимизм – есть депрессия. А если нарушены сон и аппетит, да еще всё то, что свалено в «диагностическую помойку» под названием ВСД, то это и не депрессия вовсе, и совсем не к психиатру. Так вот, на самом деле, куда большая часть айсберга депрессий «спрятана под водой».
Пожалуй, то, что здесь написано - самое главное, что нужно знать про депрессии – и всем страдающим от «непонятно чего», и врачам не-психиатрам. «Классику» диагностировать не трудно (см. выше), а вот что делать с той самой «дистонией», её куда отнести и чем лечить? На такие состояния давно уже обращали внимание. Известный терапевт Д.Д.Плетнев, описывая больных с периодически возникающим ожирением, говорил, что ожирение не сопутствующее, а основное проявление некоторых депрессий. А вот психиатр и невропатолог Я.А.Анфимов называл их «периодической ленью», но именно так, в кавычках. А без кавычек так часто называют свое состояние не только пациенты, но и безграмотные в плане психиатрии врачи, переводя разговор из клинической плоскости в моральную. Дескать, не существует никакой депрессии, это просто лень. Я про это уже писала.
А вот как была открыта депрессивная природа этих «непонятных состояний». Есть в медицине такое понятие – терапия эксювантибус, что переводится – «лечение исходя из того, что помогает». Дали больному антидепрессант – и он помог, из чего сделали вывод, что страдает этот больной именно депрессией. А депрессии такие стали называть «депрессией без депрессии», или еще ларвированными, маскированными соматовегетативными, «обезглавленными».
«Соматовегетативные» – это как раз про ту самую «дистонию». Соматовегетативный компонент здесь на первом плане (что он из себя представляет, а представляет он огромное разнообразие симптомов в различных сочетаниях, я расскажу отдельно), а расстройства настроения – на втором, нужно еще потрудиться, чтоб их выявить, потому что человек на них и не жалуется, не до «мелочей» тут типа плохого настроения, тут вон какие драмы разыгрываются.
Вообще-то соматовегетативные нарушения есть при любой депрессии, просто в «классических случаях», когда есть основное - плохое настроение, он, компонент этот, уходит на второй план. Понятно, что вот такие «классические» пациенты попадут к психиатру быстрее и быстрее же получат лечение, а вот «скрытые» пройдут все круги ада в виде невропатологов, кардиологов, да много кого еще, прежде чем станет ясно, что никаких телесных нарушений тут нет. Или есть, но уж больно симптоматика ведет себя странно.
А ведёт она себя так, как при обычных депрессиях. Есть суточный или сезонный ритм, или связь её начала с жизненными обстоятельствами, и «классическое» лечение не помогает.
Маски «обезглавленных депрессий» очень многолики, их список я поместила в отдельную статью, будет в следующем посте. Но надо сказать еще вот о чем: маскироваться они могут не только под телесные болезни, но и под другие, не аффективные (аффект – это про настроение) психиатрические симптомы – нарушения поведения и нарушения влечений.
Подозрение на маскированные депрессии у психиатра вызывают все виды наркоманий и употребления психоактивных веществ, даже таких «бытовых», как алкоголь, никотин и корвалол. (Да да, тот самый, который «от сердца» якобы, и продается в любой аптеке без рецепта. Про него обязательно знать, это самый опасный и самый доступный метод самолечения.) Само употребление этих веществ является как бы «лечением» депрессии, а впоследствии становится новой проблемой в виде химической зависимости.
Нарушения поведения особенно актуальны для детского и подросткового возраста. У взрослых они встречаются в виде не-химических аддикций - страсть к азартным играм, трудоголизм, сексуальная зависимость и другие.
Но все же основными, присутствующими всегда, хоть и по-разному выраженными симптомами маскированных депрессий будут нарушения сна и аппетита. Варианты их сочетаний между собой и с другими симптомами многочисленны, но вам следует помнить вот о чем:
• может сохраняться чувство голода, а аппетит отсутствовать
• может быть сонливость днем, а ночью вы лежите без сна
• сну может мешать неудержимый поток мыслей
• сон может присутствовать, но беспокойный и поверхностный
• вы едите (по количеству) и спите (по времени) достаточно, но куда-то подевалось привычное удовольствие от этого; раньше вы его и не замечали, а когда утратили, заметили, что раньше оно было, а теперь не стало. Не стало приятого чувства после пробуждения, что выспались и отдохнули. Вид, запах и вкус пищи не радуют.
• Вы жалуетесь близким на полную бессонницу, ощущение, что вы вообще не спали или спали мало, а вам говорят, что вы проспали всю ночь.
• Вы не спите всю почти ночь, но утром не чувствуете разбитости и сонливости
Всё это – «считается», даже если и не похоже на обывательские представления о бессоннице и потере аппетита.
Почему все это нужно знать? Хотя бы потому что по статистике прежде чем человек попадет с этим к психиатру, пройдет 5-8 лет. И все эти годы он будет лечить ту самую «дистонию» или разные соматические болезни. Да, исключить их надо, они могут прекрасно существовать и безо всякой связи с депрессией, а вот чего не надо, так это бояться лечения антидепрессантами. http://sv-minskaya.livejournal.com/18499.html
Афантазия
В 2005 году невролог Адам Земан из Университета Эксетера (Великобритания) столкнулся с тем, что один из его пациентов после небольшой хирургической операции пожаловался на утрату способности мысленно представлять зрительные образы. Он был не в состоянии представить себе, как выглядит пейзаж или внешность человека, даже в тех случаях, когда видел их раньше. Земан не обнаружил в медицинской литературе описаний подобных случаев, поэтому он решил провести подробное исследование.
Пациент – мужчина из Эдинбурга 65 лет, строительный инспектор на пенсии, который в публикациях упоминается под инициалами MX, согласился принять участие в исследовании. В тестах памяти, IQ и проблемных тестах он показал хорошие результаты, необычной была лишь его неспособность мысленно представить образы. Когда ему показывали портреты знакомых людей и просили назвать их имена, компьютерная томография показывала активизацию соответствующих участков мозга. Однако когда MX должен был, услышав имя, представить внешность человека, данные участки не активировались, тогда как у других людей это происходит.
Зрительная кора головного мозга
По словам пациента, ранее он обладал хорошей способностью мысленно представлять зрительные объекты. Во время работы строительным инспектором он с легкостью мог в деталях воспроизвести в своем воображении облик зданий, которые обследовал. Был способен представить лица знакомых, произошедшие с ним ранее события, увиденные пейзажи. После операции он почувствовал, как он описал, «реверберацию» в голове и покалывания в левой руке, но не сообщил об этом врачам. Обеспокоился он лишь через четыре дня, когда понял, что полностью утратил способность представлять зрительные образы.
При этом, как ни парадоксально, пациент MX может отвечать на некоторые вопросы, связанные с внешним видом объектов. Например, он справился с вопросами «Какой цвет глаз у Тони Блэра» или «У каких букв есть хвостики, свешивающиеся под строкой». Возможно, в этих случаях его мозг использует какую-то альтернативную стратегию поиска этой информации.
В 2010 году Адам Земан и его коллеги описали случай пациента MX в журнале Neuropsychologia. Известный научный журналист Карл Циммер рассказал об этом в журнале Discover. После этой публикации к Циммеру начали приходить письма от людей, у которых была аналогичная особенность. «Я всю жизнь объясняю людям, что не умею мыслить визуально. Я не могу вызвать в воображении образ человека или места, даже если это необходимо для спасения моей жизни», - рассказывал один из читателей. Другой, канадский студент 25 лет, сообщал, что обнаружил свою необычность четыре года назад во время разговора с подругой. Он был шокирован, когда она смогла вспомнить, во что он был одет однажды в прошлом году. Подруга ответила, что описала одежду, представив его внешний вид. Студент никак не мог сделать это. Он неоднократно искал в интернете информацию о подобных случаях, но ничего не находил, пока, наконец, не наткнулся на статью Циммера.
Циммер сообщил об этих письмах Земану и его коллегам. Ученые разослали читателям анкету для исследования их способности представлять зрительные образы и получили 21 ответ. Оказалось, что в ряде случаев появление неспособности к визуальному воображению можно связать с перенесенной травмой, но у некоторых респондентов она, видимо, врожденная. 14 участников исследования показали также способность, подобно пациенту MX, отвечать на некоторые вопросы, связанные с описанием объектов. Например, они смогли мысленно подсчитать число окон в их доме.
Об итогах этой работы ученые рассказали в журнале Cortex. Для обнаруженного расстройства они предлагают название «афантазия», что можно перевести как «неспособность воображать». Исследователи предполагают, что афантазия может быть куда более распространенной. Чтобы подробнее исследовать это необычное явление, они просят людей, обнаруживших у себя афантазию, сообщить о себе. polit.ru/article/2015/06/24/ps_aphantasia/
Могила прокаженного
Останки скандинава, жившего на территории Эссекса около 1500 лет назад, были известны ученым уже давно. Деревня Грейт-Честерфорд, возле которой он жил, впервые упомянута в «Книге Страшного суда» (1086 год), но поселение на этом месте существовало еще в римскую эпоху. В начале 1950-х годов возле деревни решили устроить карьер для добычи гравия. При этом обнаружили кладбище англо-саксонской эпохи, где удалось откопать 161 захороненное тело, 33 захоронения кремированных останков, а также двух похороненных собак и двух лошадей. Кладбище действовало в 450 – 600 годах нашей эры. Археологи нашли там также немало интересных предметов: оружие, керамику, бронзовые украшения, стеклянные сосуды и другие. На этом кладбище и был похоронен герой нашего рассказа, получивший у археологов условное обозначение GC96.
Уже в 1950-х годах исследователи обратили внимание на деформированные кости голеней и стоп у этого человека. Возникло предположение, что он болел проказой, но для более точного диагноза требовалось генетическое подтверждение.
Недавно международной команде ученых из университетов Лейдена, Саутгемптона, Бирмингема, Суррея и Суоси удалось извлечь из костей генетический материал бактерии, вызывающей проказу, и определить конкретный штамм этой бактерии. Оказалось, что останки с тем же штаммом проказы (линия 3I) ранее обнаруживались в Скандинавии. Также они были найдены и в более поздних захоронениях в Великобритании, не ранее V или даже начала VI века. Скелет из Грейт-Честерфорда – самое раннее свидетельство появления этой болезни на острове. Не исключена возможность, что именно человек, известный сейчас как GC96, принес этот штамм проказы из Скандинавии в Великобританию. Идентификация липидов бактерий (их также сумели извлечь ученые) подтвердила результаты анализа ДНК, а также позволила установить некоторые отличия данного штамма от более поздних его вариантов.
Позднее в XII – XIV веках, когда лепра достигла максимального распространения, больных проказой объявляли юридически мертвыми, все их имущество конфисковывали, а самих вынуждали жить в закрытых лепрозориях. Человек, похороненный в Грейт-Честерфорде, избежал такой участи. В его могиле были найдены остатки принадлежащих ему вещей, причем довольно ценных: копье, бронзовая пряжка, нож, металлический наконечник шнура. Изотопный анализ зубной ткани показал, что родился этот человек, скорее всего, на юге Скандинавии. больше здесь polit.ru/article/2015/05/16/ps_bones/
Живительный цианид
Мы привыкли синильную кислоту считать страшным ядом, но она ядовита только для животных, которые дышат воздухом. Синильная кислота блокирует кислородное дыхание, но далеко не все живые организмы дышат кислородом: среди микробов много таких, для которых кислород вообще ядовит, и к цианиду они относятся совершенно спокойно. Более того, есть микробы, которые живут в почве, не дышат кислородом и цианидом могут питаться. Для жизни в целом, если выходить за пределы животных, цианид — это не яд. Его накапливают многие растения для защиты от животных. Цианид могут накапливать грибы, более того, есть животные, которые относительно устойчивы к цианиду и тоже используют его для защиты от врагов, — это кивсяки, например, тропические многоножки, толстые, неповоротливые, травоядные. То есть до появления животных цианид не был ядом вообще ни для кого. Зато из него довольно легко получаются азотистые основания, необходимые для РНК и ДНК, цианид — это распространённая молекула в космосе: он найден в газопылевых облаках, в составе метеоритов, которые падают на Землю, в кометах. Цианид мог быть промежуточной молекулой между метеоритами, кометами и первыми живыми организмами, в состав которых вошли азотистые основания.
russian.rt.com/science/article/328278-zemlya-zh... users.livejournal.com/-hellmaus-/165224.html
Головокружение по Бранду
ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ
1. Меня качает (шатает, заплетаются ноги, бросает из стороны в сторону и т.д.), у меня головокружение! Скорее всего нет.Если ваше состояние не сопровождается ощущением вращения предметов вокруг вас или кружением внутри головы, то у вас скорее всего неустойчивость или ложное (несистемное) головокружение. Сама по себе неустойчивость может быть симптомом целого ряда заболеваний от алкогольного опьянения легкой степени до поражения мозжечка или периферических нервов. Именно по-этому не стоит путать эти понятия. Внезапно развившаяся неустойчивость - серьезный повод для обращения к неврологу!
2. У меня головокружение (тошнит, рвет, высокое давление). Видимо у меня инсульт!Скорее всего нет. Даже совсем нет. Инсульт практически никогда не проявляется изолированным головокружением. И вообще инсульт крайне редко сопровождается головокружением. Меньше 1% случаев. Соответственно, если у вас изолированное головокружение, то это практически точно не инсульт... Тошнота и рвота очень часто сопровождают истинное головокружение. Высокое давление - это не причина, а следствие головокружения.
3. Головокружение для меня - это норма. У меня же вертебро-базилярная недостаточность...Скорее всего у врача, который поставил вам такой диагноз мозговая избыточность, поскольку внятно объяснить значение термина "вертебро-базилярная недостаточность", также как и представить себе "слабое" кровоснабжение задних отделов мозга, которое приводит к головокружению, невозможно. Это надуманный диагноз.
4. Причина моих головокружений - остеохондроз шейного отдела позвоночника!А вот и нет... Мало того, что остеохондроз некорректный термин, так еще и механизм, по которому развивается головокружение из-за проблем в шейном отделе позвоночника представить себе крайне затруднительно... А вот представить себе боли в шейном отделе позвоночника вызванные эпизодом головокружения вполне реально. Хотя чаще всего это 2 параллельно существующие проблемы.
5. У меня должна кружиться голова, ведь у меня синдром позвоночной артерии!Синдром позвоночной артерии - диагноз "свалка". Туда валят все, с чем не могут или не хотят разобраться. В действительности такой диагноз встречается крайне редко и в медицинской литературе чаще обозначается, как "синдром лучника" (bow hunter's syndrome) или ротационная компрессия позвоночной артерии. При резком повороте головы (как при стрельбе из лука) развивается инсульт, который проявляется не только головокружением, но и целым комплексом неврологических расстройств.
6. У меня головокружение. Мне срочно нужно в больницу!Скорее всего не нужно. Абсолютное большинство головокружений проходят самостоятельно в течение 1-7 суток. В больнице вам наверняка будут делать кучу ненужных обследований и капельниц, которые не только не помогут, но могут и ухудшить состояние.
7. У меня ужасно кружится голова! Я умираю!Нет, не умираете. Чувство равновесия одно из самых важных и древних чувств человека. Его утрата очень болезненно воспринимается мозгом и может приводить к паническим атакам, для которых очень характерен страх смерти. На самом деле ничего страшного с вами не случится.
8. Если кружится голова, то нужно идти к мануальному терапевту. Он поможет!Это не совсем так. Мануальные терапевты иногда помогают при головокружениях, однако они обычно сами не понимают, что именно в их действиях приводит к позитивному результату. Гораздо лучше пойти к хорошему неврологу.
9. Невролог посмотрел меня и назначил мне много разных таблеток. Выздоровление близко!Таблетки не имеют решающего значения при лечении головокружения. Чаще всего достаточно выполнить так называемый вестибулярный маневр или маневр Эпли (см. видео). Это комплекс действий, который помогает избавиться от приступа головокружения. Обычно его выполняет врач, но при частых приступах некоторые пациенты обучаются выполнять маневр самостоятельно в домашних условиях.
10. Фуф, отпустило! Надеюсь этот ужас никогда не повторится!!!И снова ошибка. Скорее всего повторится. Головокружения часто повторяются. У кого-то раз в 3 месяца, у кого-то раз в 5 лет. В этом нет ничего ужасного, если научится правильно с ними бороться.
Вот такие 10 мифов о головокружении у меня получились. https://www.facebook.com/pavel.brand.5/posts/1000548980054867?pnref=story.unseen-section
Человек, который убил Баха
В Лейпциге я виделся с прославленным музыкантом, который уже достиг почтенного 88-летнего возраста, и которому я вернул зрение. Он был первым наставником знаменитого Генделя, которого я также оперировал и, казалось, успешно, однако сняв завесу, я обнаружил дефект глазного дна.
Это – выдержка из автобиографии Джона Тейлора, довольно известного в своих кругах человека, причем настолько, что он нем даже кое-что написал главный авторитет изящной словесности Англии 18 века Сэмюэл Джонсон. Что сразу бросается в глаза? Во-первых, Иоганн Себастьян Бах (тот самый прославленный 88-летний музыкант) прожил всего 65 лет. Во-вторых, он не только не был наставником Генделя, но никогда с ним не встречался. А в-третьих… Впрочем, не будем спешить.
Папа, я хочу быть врачом, как ты! В 1703 году в городе Норидже в семействе Тейлоров родился ребенок, которого назвали Джоном. Говорят, его папенька (тоже, кстати, Джон) был изрядным доктором. И парнишка, проникшись, очевидно, любовью к искусству врачевания, пошел по стопам отца. И все вроде бы было хорошо: он уехал в Лондон, отучился у влиятельного хирурга Уильяма Чеселдена, увлекся офтальмологией, вернулся, затем, домой и начал практику. Более того, впоследствии он получил степени в нескольких европейских университетах, написал немало трактатов о лечении глазных болезней и, как сообщают, весьма преуспел в исправлении косоглазия хирургическим путем. Однако Тейлор очень любил две вещи, имя которым:
Деньги и слава
Джон Тейлор В возрасте 24 лет он начал путешествовать по стране в виде разъездной глазной клиники под девизом «In optics, expertissimus!» Тут следует отметить вот что: он, безусловно, был начитанным в своей области парнем и, видимо, талантливым врачом, однако в придачу к этому у него в какой-то момент открылись недюжинные предпринимательские способности и ораторский талант. Бизнес осуществлялся следующим образом: в город или поселение отправлялись верные люди, которые распространяли информацию о том, что скоро сюда прибудет знаменитейший чудо-доктор, который возвращает слепцам счастье наслаждаться солнечным светом и прочие удивительные вещи. Народ приходил в дикое воодушевление, потому известный человек это всегда интересно. Через некоторое время после рекламной акции медик приезжал и устраивал на какой-нибудь площади что-то вроде лекции о различных глазных недугах и способах их лечения. Затем он предлагал свои услуги. Тейлор выступал очень убедительно, так что отбоя от клиентов у него не было. Примечательно также, что в качестве транспортного средства он использовал большую крытую повозку, всю изрисованную глазами, что, должно быть, тоже имело определенный эффект.
Экипаж Джона Тейлора, рисунок Марии Тертьяковой, 2016 г. В 1730-х годах он расширил географию своей практики и принялся кататься по Европе, зарабатывая приличные денежки и очки к карме (правда, непонятно с каким знаком). В итоге, он стал довольно известным человеком и, согласно некоторым источникам, в 1736 году его назначили окулистом Его Величества короля Великобритании Георга II.
Георг II, портрет работы Томаса Хадсона, 1744 г. Правда, в других источниках сообщается, что никакого назначения не было, мол, выдумка всё это, и чтобы докопаться до истины в этом вопросе, нужно, думаю, ехать в Лондон и ворошить архивы. При этом сам Тейлор утверждал, что является личным врачом не только английского монарха, но и папы римского, а равно практически всех вельможных и августейших особ Европы, включая некую грузинскую принцессу и вице-короля Индий. Тем не менее, есть все основания полагать, что у него действительно имелись серьезные связи в верхах, иначе гильдии врачевателей тех мест, которые он посещал, не позволили бы ему практиковать свое, хм.., искусство. Короче говоря, старикашка Джонни использовал ситуацию по полной.
Джон Тейлор, 1745 г. Я подозреваю, что в целом Тейлор был довольно квалифицированным доктором (по меркам тех времен, конечно) и помог многим страждущим. И если бы он ограничился лечением определенного круга заболеваний и вел бы себя поскромнее, то, возможно, потомки помнили бы о нем как об изрядном человеке, способствовавшим развитию офтальмологии. Но Тейлор брался за всё, причем с присущей ему помпой…
Катаракта Катаракта - это частичное или полное помутнение хрусталика глаза, расположенного внутри глазного яблока между радужкой и стекловидным телом. Хрусталик от природы прозрачный и играет роль естественной линзы, преломляющей световые лучи и пропускающей их к сетчатке. Потерявший прозрачность хрусталик при катаракте перестаёт пропускать свет, и зрение ухудшается вплоть до полной потери (эту формулировку я взял с сайта одной офтальмологической клиники).
Есть мнение, что операции по «устранению» катаракты люди начали делать еще во втором тысячелетии до нашей эры: в глаз вводили острый предмет, и смещали помутневший хрусталик, так что свет снова попадал, куда надо.
Однако эта процедура была чревата последствиями: хрусталик мог вернуться в исходное положение, плюс высока была вероятность заражения, потому что инструменты, естественно, никто не стерилизовал. До середины 18 века это был единственный способ лечения катаракты, и Джон Тейлор его активно практиковал со всеми, как говорится, вытекающими.
Согласно нидерландскому офтальмологу Ричарду Зегерсу, наш англичанин как-то признался, что во время работы в Швейцарии «ослепил не одну сотню пациентов». Проверить это, конечно, невозможно, однако звучит вполне правдоподобно. Но Тейлор был мобильным малым (помним о разъездной практике). Поэтому если после проведенной операции чудо-доктор понимал, что делу швах, он быстро собирал вещички и отправлялся в другое поселение. И в течение где-то двух десятилетий ему удавалось вполне безнаказанно колесить по Европе.
Объяснить это несложно. Во-первых, сведения в те времена распространялись крайне медленно. Во-вторых, я уверен, что далеко не все операции заканчивались катастрофой, тем более что он занимался не только катарактами. В третьих, не стоит упускать из вида нравы тех времен. Несмотря на то что описываемые действия разворачиваются в эпоху Просвещения со всей ее возвышенностью, идеалами, всплеском развития науки и стремлением к всеобщему счастью, простой люд был по средневековому жесток: слепцов нередко наряжали в потешные костюмы (ослиные уши или павлиньи перья) и показывали на ярмарках. Поэтому имеющие проблемы со зрением бедолаги хватались за любую возможность, чтобы снова вернуться к полноценной жизни. Ну и наконец, в-четвертых, у Тейлора были серьезные покровители – важные люди (Георг II?), которых он вылечил, и которые, что очень важно, рекомендовали его своим, так сказать, знакомым. То есть сарафанное радио в чистом виде.
Иоганн Себастьян Бах
Иоганн Себастьян Бах, 1746 г. Личность этого человека можно уместить в короткой, но очень емкой фразе: это был величайший композитор, когда либо живший на земле. Однако физиологически гении ничем не отличаются от простых смертных, поэтому болеют они не реже. Короче говоря, у Баха были серьезные проблемы со зрением, и (о, злой рок!) ему порекомендовали Джона Тейлора как мастера своего дела.
По имеющимся сведениям, в конце марта 1750 года англичанин прибыл в Лейпциг, диагностировал композитору катаракту и сделал операцию (на один или оба глаза – неизвестно).
Тейлор оперирует Баха, рисунок Марии Третьяковой, 2016 г. Неделю спустя процедуру пришлось повторить, так как хрусталик вернулся в прежнее положение. После этого Тейлор уехал в Берлин, поручив своим людям распространить молву о том, что композитор чувствует себя превосходно и замечательно видит. Вероятно, он также прописал пациенту капли на случай воспаления. Упоминавшийся уже Ричард Зегер отмечает, что это «лекарство» могло включать «большие дозы ртути, кровь голубя, толченый сахар или печеную соль». В итоге, несмотря на целительные свойства голубиной крови, Бах ослеп. Более того, его общее состояние сильно ухудшилось, и четыре месяца спустя (28 июля 1750 года) он скончался. Сообщают, что за несколько часов до смерти он прозрел, но многие считают, что речь идет о галлюцинации.
По мнению профессора офтальмологии Хельсинского университета Ахти Таркканена (который полагает, что у композитора была глаукома - повышенное внутриглазное давление) очевидной связи между хирургическим вмешательством Тейлора и последующей смертью Баха - нет. Однако наш любимый Зегер уверен, что операция и дальнейшие попытки врачей поправить состояние композитора крайне ослабили организм последнего. Ведь основными методами лечения в те времена были кровопускание и слабительные, так что…
Однако Тейлор и на этот раз вышел из воды сухим. Хотя его репутация была сильно подпорчена. В некоторых немецких газетах уже тогда высказывалось предположение, что Бах умер в результате неудачной операции. Но дурная молва начала распространяться раньше. Поэтому когда «знаменитый доктор» приехал в Берлин в апреле 1750 года, прусский король Фридрих Великий попросил его покинуть территорию страны.
Тем не менее это не помешало англичанину продолжить свою деятельность.
Георг Фридрих Гендель
Георг Фридрих Гендель, потрет работы Бальтазара Деннера, 1720-е В первую очередь необходимо отметить, что мы не располагаем достоверными сведениями о том, что наш славный доктор оперировал Генделя – великого немецкого композитора, который примерно половину своей жизни прожил в Англии (с 1716 до своей смерти в 1759). Однако сам Тейлор в своей автобиографии уверяет, что это чистейшая правда.
В любом случае один факт известен наверняка: в 1751 году у Генделя сильно ухудшилось зрение. Он обратился к доктору Сэмюэлю Шарпу, который обнаружил, что левый глаз композитора не видит совсем ничего, а правый – почти ничего. Согласно одной из версий, врач, заявив, что слепота неизбежна, посоветовал ему смириться с судьбой и пообщаться с незрячим музыкантом Джоном Стенли на предмет обмена опытом. На что Гендель сердито ответил: «Господин, Шарп, вы никогда не читали Писание? Разве вы не помните, что когда слепой ведет слепого, они оба в итоге оказываются в канаве?»
Сэмюэл Шарп После этого на сцене появился Тейлор, который провел безуспешную операцию по «смещению» катаракты. В своих мемуарах (см. первый абзац зарисовки) он сообщает, что «сняв завесу, я обнаружил дефект глазного дна». Иными словами, сняв бинты, он понял, что катаракта здесь ни при чем. Современные специалисты полагают, что у Генделя была глаукома, при которой на глазном дне появляются характерные изменения.
По другой версии, композитора в 1753 (или 1752) году прооперировал Уильям Бромфильд - врач принцессы Уэльской. И вначале даже блеснула надежда, что зрение восстановится. Но чудо не произошло, и Гендель ослеп окончательно. Что ж, по крайней мере человек остался жив, несмотря на старания хирурга, кто бы он ни был.
Примечание Георг Фридрих Гендель умер в 1759 году.
Ирония судьбы Джон Тейлор так и не понес наказания за свои врачебные ошибки. В смысле его не оштрафовали и не посадили в тюрьму. Однако комичность ситуации заключается в том, что в конце своей жизни он ослеп. Доигрался голубчик. Правда, за долгие годы работы этот человек скопил себе приличный капиталец, и старость его, видимо, прошла безмятежно, но в потемках. Как выразился бы товарищ Швондер: «Блистающий меч правосудия сверкнул над ним красным лучом!»
Эпилог Что сказать… Джон Тейлор был сыном своего времени. Этакая помесь ученого и графа Калиостро. Совершенно очевидно, что он никому не хотел причинить вреда: ведь ошибки, в конечном счете, могли поставить крест на его карьере. А то что его операции по «смещению мутного хрусталика» часто заканчивались неудачно… так они у всех часто заканчивались неудачно. К примеру, в странах третьего мира эта процедура практикуется по сей день. В 2009 году финский офтальмолог Ахти Таркканен провел исследование и обнаружил, что в Судане из 60 пациентов, которым сделали такую операцию, более половины ослепли. Так что обвинять Тейлора в халатности не стоит.
Однако были вещи, которые отличали его от многих коллег: очень агрессивный маркетинг и пафосная самореклама. Именно эти качества «оценил» в докторе блистательный Сэмюэл Джонсон, отметивший, что «бесстыдство – двигатель невежества» (how far impudence may carry ignorance).
Но курьез в том, что дело Тейлора продолжает жить. Посмотрите на современные частные клиники: все то же самое - агрессивный маркетинг и пафосная самореклама. При этом результат часто бывает плачевный…
Не болейте.
(С) Денис Кокорин https://enjoy-england.livejournal.com/19440.html
Проказницы-белки
Биологи обнаружили в нескольких районах Англии, Шотландии и Ирландии белок, больных проказой. В последний раз болезнь была зарегистрирована на территории Великобритании в начале 17 века, пишет N+1 со ссылкой на Science.
Чтобы диагностировать заболевание, ученые исследовали 70 трупов обыкновенных белок белок из Англии, 40 трупов из Ирландии и 4 трупа из Шотландии. Не смотря на то, что у некоторых исследованных трупов не было признаков проказы — язв на лапах и голове, 21% из них оказались зараженными. Больше всего больных белок было обнаружено на острове Браунси — 25 особей.
Не смотря на то, что проказа считается болезнью, оставшимся в Средних веках, в настоящее время по всему миру регистрируется около 220,000 новых случаев ежегодно: болезнь до сих пор распространяется в странах с низким уровнем жизни. Однако в Европе и Великобритании, где в Средние века происходили многочисленные эпидемии проказы, эта болезнь действительно стала крайне редкой начиная с XVII века.
Такое поведение вируса проказы демонстрирует его необычное «упрямоство», отмечают авторы статьи на Science: возбудителей проказы сохраняются в природе вопреки всем современным методам лечения. А это значит, что необходимо исследовать популяции других животных, которые тоже вполне могут оказаться резервуарами возбудителей проказы. https://birdinflight.com/ru/novosti/20161111-prokaza.html
Сэр Кенельм Дигби и его чудесный порошок
Кенельм Дигби (11 июля 1603 – 11 июня 1665) был представителем джентри, не самого влиятельного слоя английского дворянства. Родился он в деревне Гайхерст в Бакингемшире. Семья была католической, что в Англии того времени было не вполне безопасно. Его отец Эверард Дигби был казнен в 1606 году за участие в Пороховом заговоре. Однако сам Кенельм пользовался благосклонностью короля Якова I.
В 1618 году он учился в Оксфорде, став учеником математика и астролога Томаса Аллена, имевшего репутацию колдуна. Позднее Дигби унаследует библиотеку Аллена и в конце концов передаст 200 томов Бодлеанской библиотеке. В 1620 – 1624 годах юноша попадает на континент, выполняя некие дипломатические поручения. Там у него случился страстный роман с матерью французского короля Марией Медичи, о чем он впоследствии рассказал в мемуарах (о приключениях Кенельма Дигби многое известно только по его мемуарам, а вот верить им или нет, понятно не всегда, очень уж загадочный он человек). Получил он известность также как умелый фехтовальщик.
Кенельм Дигби. Копия неизвестного автора с картины А. ван Дейка.
После возвращения в Англию Кенельм Дигби получил степень магистра в Кембридже. Затем стал членом Тайного совета короля Карла I. Примерно в это время Дигби переходит из католичества в англиканство. В 1625 году он женился на знаменитой красавице Венеции Анастасии Стенли (имя «Венеция» – это латинизированная форма имени «Гвинет»). Первые годы им пришлось сохранять свой брак в тайне, чтобы отец Венеции не исключил ее из завещания. Браку противились семьи обоих влюбленных, возможно, даже ранний отъезд не успевшего закончить обучение Кенельма за границу в 1620 году произошел по настоянию его матери, желавшей разлучить его с Венецией Стенли.
Венеция Дигби, урожденная Стенли
За годы брака у них родилось четыре сына: Кенельм, Джон, Джордж и Эдвард, один из которых умер в младенчестве. Историю романа с будущей женой он также описал в довольно загадочных мемуарах, где он сам и Венеция Стенли были выведены под именами Феаген и Стеллиана. Воспоминания («Private Memoirs») были опубликованы в Париже лишь в 1828 году, но и тогда возмутили публику откровенными описаниями некоторых сцен.
Кенельм и Венеция Дигби
В 1628 году сэр Кенельм Дигби получает каперский патент и отправляется в Средиземноморье на корабле «Орел», позднее переименованном в «Арабеллу». Он успешно захватывает несколько испанских и голландских судов, добивается у алжирских властей привилегий для английских кораблей, а 11 июня одерживает блестящую победу над французскими и венецианскими кораблями в гавани османского города Искандерун. Активность сэра Дигби была столь велика, что она грозила вызвать репрессии против английских купеческих судов, поэтому ему было приказано вернуться.
По возвращении сэр Дигби становится администратором флота, а потом управляющим Тринити-хауз – учреждения, ведавшего навигацией в территориальных водах Англии и службой маяков. Он дружит с поэтом и драматургом Беном Джонсоном, посмертным изданием трудов которого он будет позднее заниматься. А также с художником ван Дейком, вместе с которым изучает алхимию. По обычаям того времени государственные служащие обеспечивались доходом от монополий, сэр Дигби получил доходы от продажи сургуча на территории Уэльса.
Венеция Дигби на картине А. ван Дейка
Счастливая жизнь закончилась в 1633 году. Вечером 30 апреля Венеция как обычно отправилась спать, сэр Дигби, вернувшийся в этот день очень поздно решил лечь в другой комнате, чтобы не беспокоить жену. Утром горничная обнаружила Венецию мертвой. Загадочная смерть породила массу слухов. Кто-то говорил о самоубийстве, кто-то – что Венецию Дигби из ревности отравил муж. Были и те, кто предполагал, что Венеция стала жертвой алхимических экспериментов мужа, желавшего создать средство, чтобы на долгие годы сохранить красоту любимой жены.
Сэр Дигби был убит горем. Он велел сделать гипсовые слепки головы, рук и ног жены, а своего друга ван Дейка попросил написать ее последний портрет. Затем он оставил свои государственные посты и уединился в лондонском Грешем-колледже. Он носил только черное, отпустил усы и бороду и постоянно созерцал портрет Венеции. Он начал писать письма, посвященные своей жене, которые составили том под названием Praise of Venetia.
Венеция Дигби. Посмертный портрет работы А. ван Дейка
Наконец, он вновь обрел себя в философской и научной деятельности. Энергичный придворный, взбирающийся по карьерной лестнице, отчасти авантюрист, превратился в меланхоличного, замкнутого ученого. В Грешем-колледже Дигби вновь перешел из англиканства в католицизм и написал прокатолический труд A Conference with a Lady about choice of a Religion.
Через несколько лет Дигби переезжает в Париж, где общается с философом Томасом Гоббсом и Маренном Мерсенном, который в те годы состоял в переписке со всеми виднейшими учеными Европы. Но ход истории не дал сэру Дигби вести спокойную жизнь ученого, оплакивая любимую жену. Когда он решил вернуться в Лондон, в стране уже разгорелся военный конфликт между Карлом I и Шотландией (так называемые «Епископские войны»). Вскоре Дигби приходится бежать на континент, но там он убивает на дуэли французского дворянина (тот на пиру оскорбительно высказался о Карле I) и решает вернуться на родину. На родине уже идет война короля и парламента. Дигби попадает в Лондон, где по приговору Палаты общин его сажают в тюрьму, как сторонника Карла I. После вмешательства французской королевы Анны Австрийской его освободили, он вновь бежал во Францию, а его имущество парламент конфисковал.
Когда жена Карла I Генриетта Мария бежала во Францию, Дигби стал канцлером ее двора. Он начал переговоры с римским папой Иннокентием X, чтобы добиться его поддержки, но не преуспел. После того, как правивший в Англии Оливер Кромвель объявил о свободе совести, Дигби вновь был принят в Лондоне, где стал неофициальным представителем английских католиков при правительстве. В 1655 году он снова отправился в Рим, на этот раз чтобы попытаться достичь взаимопонимания между папой и Англией, но вновь не потерпел неудачу. После реставрации монархии он вновь занимал высокие придворные посты.
Взлеты и падения политической карьеры не отвращали сэра Дигби от научной работы. В 1644 году он публикует два натурфилософских трактата «Природа тела» и «О бессмертии разумной души». В 1660 входит в число основателей Лондонского королевского общества. В его переписке с Пьером Ферма содержится единственный дошедшее до нас принадлежащее Ферма доказательство того, что площадь Пифагорова треугольника не может быть квадратом. Принадлежали ему и труды о растениях, алхимии и, как мы сказали бы сейчас, химической технологии.
Через несколько лет после смерти Дигби появилась книга «The Closet of the Eminently Learned Sir Kenelme Digbie Knight Opened», которая представляла собой сборник рецептов. Она считается лучшим дошедшим до нас источникам по напиткам, которые пили англичане XVI века. Благодаря энтузиасту, пишущему в «Живом журнале» под псевдонимом Бражник, русским читателям стали доступны переводы многих рецептов из этой книги. Вот, например, прекрасный медовый напиток с черной смородиной:
«Возьми 36 галлонов родниковой воды(предварительно вскипячённой) и раствори в ней 12 галлонов мёда. После того как закипит, вари полтора часа, всё время снимая пену. Пройдёт час перед тем как оно (сусло) закипит. Когда оно станет прозрачным и достаточно проварится, перелей в деревянные сосуды остыть. Перед тем, как переливать в бочку, возьми 4 галлона чёрной смородины, истолки её в каменной ступе, что сделает более лёгким добавление её сока к напитку. Помести её и сок в бочку и залей остывшей жидкостью (суслом), чтобы сосуд был полностью заполнен. Накрой втулку свинцовой пластиной, свободно лежащей на ней, так как брожение жидкости может поднять её. И всё время, пока оно будет бродить, доливай свежей жидкостью, сделанной в той же пропорции мёда и воды. Чрез месяц после того, как закончится брожение, закупорь очень плотно».
Дигби также считаются отцом современной винной бутылки: с высокой конической шейкой и вогнутым донышком. Еще в 1630-х ему принадлежал стекольный завод, где в свободное от других занятий время сэр Дигби экспериментировал с составом смеси, шедшей на производство стекла, и конструкцией угольных печей. Его бутылки были более прочные и устойчивые, чем у конкурентов, а зеленый или коричневый цвет стекла защищал содержимое от солнечных лучей. Во время изгнания и тюремного заключения Дигби другие производители присвоили эту технологию, но потом парламент подтвердил его патенты.
Но более всего прославил Кенельма Дигби порошок для исцеления ран. Следует быть справедливым и упомянуть, что изобретателем чудесного порошка был не сам Дигби, а профессор физики, медицины и математики из Марбургского университета Рудольф Гоклений-младший (Rudolf Goclenius, 1572–1621). Но Дигби был столь активным пропагандистом этого средства, что порошок стали связывать с его именем.
Врачи XVI – XVII веков зачастую применяли для лечения открытых ран мази с такими странными ингредиентами, как жир евнуха или навоз крокодила. При таком отношении к асептике процент выздоравливающих больных был, конечно, низок. Идея Рудольфа Гокления состояла в том, что лекарство нужно наносить не на рану, а на оружие, которым рана была нанесена. Считалось, что благодаря «симпатической связи» между раной и клинком, произойдет целительное воздействие. Самый известный рецепт «симпатического порошка» выглядел так: «взять пять или шесть унций римского купороса [сульфат меди (II)], тонко истолочь его в ступке, пропустить через мелкое сито, когда Солнце находится в знаке Льва», хранить в сухом теплом месте.
Но это прекрасное средство имело один существенный недостаток. Как найти на поле битвы тот меч или копье, которым была нанесена рана. Это натолкнуло сэра Кенельма Дигби на мысль: надо обрабатывать не оружие, а одежду раненого – она-то всегда под рукой. Практическая проверка показала: количество выздоровевших увеличилось (возможно, потому что, занявшись их одеждой, врачи перестали наносить им на раны помет крокодила). Убедившись в действенности метода, Дигби изложил его в труде: «Недавний доклад, сделанный на торжественной ассамблее дворян и образованных людей во французском Монпелье, о лечении ран с помощью порошка милосердия, с инструкциями по созданию этого порошка в который включаются многие другие секреты природы». Книга выдержала 29 изданий.
В 1687 году, уже после смерти сэра Дигби, был издан анонимный труд под названием «Curious Enquiries». В нем симпатический порошок предлагалось использовать для решения проблемы определения долготы в открытом море. Мореплаватели XVII века уже давно умели вычислять широту, а вот с долготой была проблема: чтобы узнать ее, нужно было уметь определять точное время. Морские державы предлагали премии за решение этой проблемы. Первой еще XV веке была Испания, предлагавшая 6 тысяч дукатов и пожизненную пенсию. А Генеральные штаты Нидерландов предлагали 10 тысяч флоринов. В 1714 году в Великобритании премия составляла 10 тысяч фунтов при погрешности в 60 морских миль, 15 тысяч, если изобретателю удалось достичь погрешности в 40 миль и 20 тысяч для 30 миль. Суммы по тем временам огромные.
Анонимный автор «Curious Enquiries» предлагал использовать для определения долготы раненую собаку. Ее следовало взять на корабль. Специально назначенный «хранитель времени», остающийся на берегу, в заранее определенный час должен погружать повязку с раны собаки в порошок, который заставлял бы животное скулить. По этому знаку капитан корабля мог бы определять время и вычислять долготу. Исследователи до сих пор не пришли к единому мнению, было ли это предложение сатирой на идею симпатического воздействия медицине того времени или же оно было сделано всерьез.
Сэр Дигби умер в 1665 году и был похоронен рядом с Венецией в великолепной гробнице, которую он построил для нее тремя десятилетиями раньше. На следующий год гробница была уничтожена Великим лондонским пожаром https://polit.ru/article/2014/06/14/ps_digby/
Как лечили Вашингтона. Как убили Вашингтона
Материал взят по ссылке. Я перевела только отрывки, касающиеся истории болезни и лечения. То, что не поняла, пометила знаком вопроса в скобках.
http://listverse.com/2016/11/19/10-facts-about-the-horrific-death-of-george-washington/
Как лечили Вашингтона
После выхода на пенсию, большую часть времени Вашингтон проводил вне дома, распоряжаясь работами в имении в Маунт-Вернон. В тот отвратительный зимний день он пять часов провел на сильном ветру то под дождем, то под снегом и градом, стараясь завершить свои дела вовремя.
Гордясь своей пунктуальностью, он сел ужинать в промокшей одежде, и на следующий день снова вышел из дому, уже в последний раз. В ту ночь у него разболелось горло, и с трех часов утра не давало ему спать. Если бы не его упрямство, он бы дожил до весны. Но к больному пригласили трех врачей, что и предопределило его судьбу.
Трудно представить себе муки, которые переносил Вашингтон в те долгие часы, как его зараженное горло воспалялось все сильнее. Для уменьшения отека, его личный секретарь полковник Томас Лир дал ему на рассвете выпить микстуру-тоник из патоки, масла и уксуса. Вашингтон задыхался и почти не мог говорить, не говоря уже о том, чтобы пить эту гадость. Попытки проглотить микстуру привели к удушью и судорогам. Сигнал носатой старухе с косой был подан. Тогда ему посоветовали полоскать горло уксусом и шалфеем, что еще более ухудшило дыхание, хотя и привело к отхаркиванию мокроты. Дыхание оставалось затрудненным вплоть до 10 последних минут, только перед самой смертью оно стало более спокойным, как бы отпуская жизнь.
Среди историков не утихают споры о возможных причинах бесплодия Вашингтона. По одной из версий виноваты большие дозы каломеля, которым он лечился в молодости от болей в животе и хронического кровавого поноса. И на смертном одре врачи опять предписали ему эту отраву, в сочетании с тартратом калия, вызывающим интенсивную тошноту и рвоту. Попросту говоря, отца-основателя Америки отравили, пусть и непреднамеренно.
Когда лечение не дало положительных результатов, доктор Дик предложил трахеотомию. Доктор Крейк оспорил это предложение и запретил процедуру. Доктор Дик освоил ее совсем недавно, и ручаться за исход было нельзя.
По мере ухудшения состояния Вашингтона, с его страданиям прибавили новое лечение, насыпав ему на гортань(?) порошок из истолченной "шпанской мушки". "Шпанская мушка" (cantharides) является ядовитым экстрактом из высушенных тел жука Cantharis vesicatoria. От этого порошка образуются волдыри, а также его нелегально использовали как афродизиак, часто с пагубными последствиями. В Африке зараженная им вода приводила к поносу и воспалению почек у скота. Предполагалось, что "лечение" будет вытягивать из изможденного тела Вашингтона токсины, Это бессмысленное и мучительное лечение продолжалось в течение всего дня.
В последние часы страданий Вашингтона ему смазывали горло и ставили клизму. Это не только дополнительно подкосило его физически, но и ослабило его дух и волю, обеспечив обезвоживание и дисбаланс электролитов(?), что не могло негативно сказаться на работе почек и сердца.
Врачи Вашингтона предположили, что его дыхание затруднено вследствие воспаления языка, гортани и верхней части трахеи. В соответствии с рекомендацией профессора Вильяма Каллена, в течение 9-10 часов Вашингтону пускали кровь. Общий объем потерь оцениванивается примерно в 3.75 литра (??????) http://doktor-killer.livejournal.com/4320325.html
Кесарево сечение в XIV веке
Пражский историк медицины предположил, что королева Чехии Беатриса де Бурбон в XIV веке выжила после кесарева сечения, за сотни лет до того, как европейские врачи научились спасать жизнь женщины при такой операции.
До сих пор порой можно встретить утверждения, что кесарево сечение названо так в честь Юлия Цезаря, который якобы родился таким способом. Однако мать Цезаря, Аврелия Котта, прожила после рождения сына почти полвека, о событиях ее жизни сохранилось немало упоминаний, а после операции кесарева сечения в античную эпоху женщины не выживали. Оно, собственно, и производилось с целью попытаться спасти ребенка в случае смерти беременной женщины. У римлян существовал даже закон, известный с V века до н. э., запрещавший хоронить беременную женщину, не вскрыв ее чрево, чтобы извлечь от туда, возможно, еще живого ребенка.
Связь кесарева сечения с Юлием Цезарем основана на недоразумении. В «Естественной истории» Плиния Старшего рассказывается об обстоятельствах появления на свет Сципиона Африканского: «…как был рожден Сципион Африканский Старший и первым среди Цезарей был назван из-за рассеченной утробы матери, по этой же причине они назывались и Цезонами. Подобным образом родился и Манилий, который начал войну с Карфагеном» (VII, 9, перевод А. Н. Маркина). То есть не кесарево сечение было названо в честь Гая Юлия Цезаря, а когномен Цезарь возник из-за того, что ранее один из представителей рода был рожден этим способом. Имя Caesar, вероятно, имеет тот же корень, что и глагол caedo, caedere ‘резать’. В некоторых формах этот корень приобретал вид caes-: причастие прошедшего времени caesus ‘разрезанный’, причастие будущего времени caesurus ‘тот, кто будет разрезан’. Когномен Цезарь носили, в частности, и отец, и дед знаменитого римского политика и полководца. У него был дядя, звавшийся Секст Юлий Цезарь, и троюродный дед – Луций Юлий Цезарь. Абсурдно считать, что все они родились при помощи кесарева сечения.
Историю имени Цезарь еще помнили авторы «Жизнеописаний Августов» (Historia Augusta, IV век): «…самые ученые и образованные люди считают, что тот первый, кто был так наречен, получил это имя от названия слона (который на языке мавров называется цезай), убитого им в битве; [или] потому, что родился от мертвой матери и был вырезан из ее чрева» (перевод С. П. Кондратьева под редакцией А. И. Доватура). Но к X веку об этом забывают и связывают появление термина «кесарево сечение» персонально с Юлием Цезарем.
В Средние Века периодические встречаются упоминания о случаях кесарева сечения, но до рубежа XVI – XVII веков целью врачей, как и в античности, всегда было только спасение ребенка. Например, так появился на свет каталонский святой Раймунд Ноннат, прозвище которого означает «нерожденный» (лат. non natus). Даже, когда научились спасать жизнь матери, смертность женщин при кесаревом сечении превышала 80 %. Ситуация исправилась лишь в последней трети XIX века с появлением более совершенных методов хирургии, изобретением наркоза и развитием антисептики.
Куда реже в исторических источниках встречаются сведения о случаях, когда после кесарева сечения мать выживала. Некоторые из них явно мифические. Например, в «Исторических записках» Сыма Цяня говорится, что Лу Чжун, потомок легендарного Желтого императора в шестом колене, имел шестерых сыновей, «при рождении которых каждый раз приходилось резать тело матери» (V, 40, перевод Р. В. Вяткина). В трактате «Ши бэнь» («Основы генеалогических древ») даются совсем уж фантастические подробности этих родов (когда вскрыли левый бок жены Лу Чжуна, появилась первая тройня, а из правого бока – вторая тройня). Комментаторы отмечают, что в эту историю не верили уже конфуцианские схоласты. Самый младший сын Лу Чжуна – Цзилянь – стал основателем династии Ми, правившей в царстве Чу.
Еще один мифический случай описан в поэме Фирдоуси «Шахнеме», когда автор рассказывает о рождении богатыря Рустама. Чудесная птица Симург дает отцу Рустама Залю такие наставления:
От пери среброгрудой, луноликой На свет родится богатырь великий.
Он барса криком приведет в испуг,– И шкура в клочья разлетится вдруг,
И, прячась от воителя в чащобе, Грызть когти будет барс в бессильной злобе.
Пред ним склонится лев, целуя прах, Отпрянет вихрь, пред ним почуяв страх.
Скорее приведи ты ясновидца, С кинжалом должен он сюда явиться.
Сперва луну вином ты опьяни, Из сердца страх и горе прогони.
Он чрево рассечет, исполнен знанья,– Не причинит жене твоей страданья.
Разрежет, окровавит он живот, Из логова он львенка извлечет.
Затем зашьет он чрево луноликой,– Избавишься от горести великой.
Смешаешь мускус, молоко, траву, Которую тебе я назову,
Смесь растолчешь, просушишь утром рано, Приложишь, – заживет мгновенно рана.
Затем потри ее моим пером,– Познаешь благо под моим крылом. (перевод В. В. Державина, С. И. Липкина)
Заль выполнил все эти инструкции, роды прошли благополучно и для младенца, и для матери. А кесарево сечение персы до сих пор называют رستمينه (rostamineh), от имени Рустама.
Упоминания о случаях вырезания ребенка из чрева матери, закончившихся для нее благополучно, встречаются у путешественников, описывавших жизнь народов Америки и Африки. В труде антрополога и врача-гинеколога Германа Генриха Плосса «Женщина в естествознании и этнографии» упоминается о таком случае у индейского народа чиппева. Врач и путешественник Роберт Уильм Фелкин (1853 – 1926) описывает случай кесарева сечения у феодальном государстве Буньоро на территории нынешней Уганды. Беременную женщину при этом приводили в бессознательное состояние при помощи алкоголя и отвара особых трав. О существовании подобной практики в народной медицине Уганды сообщают и другие авторы.
В иудейских источниках сохранились неоднократные упоминания об операции кесарева сечения (под названием yotse dofan), причем операция делалась с целью спасти не только ребенка, но и мать. Этот вопрос подробно разбирает Джереми Босс в статье, опубликованной в 1961 году в журнале Medical History. Он приходит к выводу, что сохранять жизнь женщине еврейские врачи умели со II века н. э., но в Раннем Средневековье этот навык был утрачен.
В 1581 году парижский врач Франсуа Руссе (Francois Rousset) написал труд «L’hysterotomotokie ou enfantement césarien», где рассказал, как в 1500 году швейцарец Яков Нуфер из Тургау, зарабатывающий на жизнь кастрацией свиней, обратился к городскому совету с просьбой разрешить ему самостоятельно провести операцию своей жене, у которой вот уже который день продолжались схватки, а ни один местный врач не в состоянии помочь. При содействии повитухи и хирурга, обычно занимавшегося рассечением камней в мочевом пузыре, Нуфер разрезал жене живот и достал оттуда живого ребенка. Сообщалось, что женщина выжила и родила потом еще четверых. Но далеко не все историки готовы признать этот случай реальным.
И вот теперь трое исследователей из Карлова университета в Праге во главе с Антонином Паризеком (Antonin Pařízek) выдвинули предположение, что королева Чехии Беатриса де Бурбон в 1337 году, когда она произвела на свет сына Венцеслава, тоже благополучно пережила кесарево сечение. Статью с рассказом об этом ученые опубликовали в журнале Česká Gynekologie.
В 14 лет Беатриса стала второй женой овдовевшего короля Чехии Яна Люксембургского (1296–1346). После свадьбы король провел всего два месяца в столице со своей молодой женой, а затем отправился на войну с литовским князем Гедимином. Когда Ян возвращался из похода, у него началась болезнь глаз, которая привела к полной слепоте.
25 февраля 1337 года у Беатрисы де Бурбон родился сын Венцеслав. Обстоятельства его рождения описываются в двух письмах, принадлежащих самой королеве. Это не личные письма, а официальные послания, сообщающие о рождении наследника престола. Одно адресовано представителю чешского города Колин, другое не имеет конкретного адресата, возможно, оно зачитывалось во многих городах королевства. В обоих текстах обращает на себя внимание странная фраза о том, что сын был рожден salva incolumitate nostri corporis «без повреждения нашего тела». Подобного не встречается в аналогичных описаниях других королевских родов в XIV веке. Там вообще крайне мало уделяется внимания состоянию матери, и говорится только о ребенке. Исследователи полагают, что Беатриса сообщает это, чтобы пресечь слухи о серьезном хирургическом вмешательстве во время родов.
Прямые упоминания о кесаревом сечении сделанном Беатрисе тоже есть, но в более поздних источниках. Об этом сообщает неизвестный автор рифмованной хроники на средненидерландском языке Brabantsche Yeesten (XIV – XV века). Там говорится, что «мальчик был взят из тела матери» и что ее рана зажила. Автор при этом вспоминает и о Юлии Цезаре. В 1549 году Ричард де Вассебург (Richard de Wassebourg), архидиакон собора в Вердене сообщает в книге Antiquitez de la Gaule Belgique, что при рождении Венцеслава его мать «была вскрыта без смерти».
Чешский историк XVI века Томаш Ян Пешина из Чехорода (Tomáš Pešina z Čechorodu) писал в сочинении Mars Moravicus: «У Яна был сын по имени Вацлав, рожденный от королевы Беатрисы Бурбон, или, вернее, взятый из материнской утробы, не ставя под угрозу мать, редкий удачный пример выздоровления».
Во времена Ян Люксембургского и Беатрисы де Бурбон Прага была крупным центром образования, и местные врачи, несомненно имели опыты извлечения ребенка из чрева умерших женщин. Авторы предполагают, что и в случае родов королевы кесарево сечение было начато, поскольку окружающие полагали, что она умерла. Например, потеря сознания могла возникнуть как осложнение при эклампсии – опасного повышения давления у женщины, которое иногда наступает в конце беременности и при родах. В таком случае у больной возникают судороги, сначала мелкие, потом сильные, охватывающие все мышцы. Нарушается дыхание, наступает потеря сознания, расширяются зрачки, а кожные покровы синеют. Припадок длится около двух минут. Без врачебной помощи женщина и ребенок часто гибнут.
При таком приступе врачи могли счесть, что пора спасать ребенка, и сделали надрез на животе Беатрисы. Боль, как полагают авторы статьи, могла привести ее в чувство. Остается непонятным, как королева выжила после всего этого, ведь зашивать стенку матки тогда не умели, да и операция была проведена в нестерильных условиях. Но, как напоминают Паризек и его коллеги, случаи выживания женщин при кесаревом сечении в XVII – начале XIX века происходили при весьма похожих условиях. Операция делалась на дому, стерильности не было, зашивать умели плохо. Большинство женщин умирали, но некоторым везло. Повезти могло и Беатрисе де Бурбон.
В 1346 году Ян Люксембургский погиб в битве при Креси, а год спустя Беатриса вторично вышла замуж, за Эда II, сеньора де Грансей. Детей во втором браке у нее не было, и это исследователи считают дополнительным доводом в пользу перенесенного Беатрисой кесарева сечения. https://polit.ru/article/2016/11/27/ps_beatrice/
Прокрастинация
Бывает так, что садишься поработать, и через пару часов внезапно обнаруживаешь, что все это время висел в соцсетях. Собираешься взяться за ум и начать новую жизнь, но этот славный день все не наступает и не наступает. Уже давно пора бы сдавать проект, сроки горят, над головой сгущаются более чем реальные тучи, но сил никаких нет. Наверное завтра. Да, завтра наверняка.
Для этого состояния есть специальный термин.
Прокрастинация.
Бесконечное откладывание дел «на потом». Много громких слов сказано на эту тему. «Чума XXI века». «Болезнь современности». «Одна из самых массовых проблем западного общества». «Ситуация принимает угрожающие размеры не только на уровне человеческих жизней, но и на уровне экономики стран». 40% населения сталкивались с значимыми проблемами в жизни в следствии прокрастинации. Потери исчисляются неимоверным объемом человеко-часов и миллиардами долларов в год. Существует множество теорий, авторы непрерывно плодят новые и новые методики, однако единой, универсальной и устраивающей всех концепции как не было, так и нет. Есть разноголосый хор конкурирующих мнений. И возникает вопрос: так в чем же причина прокрастинации? Кто виноват?
Кто виноват
Итак. у нас есть некоторая проблема. Суть в том, что человек по любым причинам постоянно «откладывает на потом» необходимые действия. В результате чего эти действия так и не совершаются, полезных событий не происходит, что наносит вред в первую очередь самому человеку.
Что можно сказать о лени? Ее не существует. Не существует такого нейрологического состояния. Не существует такого психологического состояния. Не существует отдела мозга, которую отвечает за «лень» или на который можно повесить «функцию прокрастинации».
При этом люди обычно описывают это состояние, как эмоцию: «я ленюсь», «лень одолела», «чувствую какое-то внутреннее сопротивление», «понимаю, что надо пойти и сделать, но не могу с собой совладать и руки опускаются». То есть лень молчаливо воспринимается как чувство, как переживание, как самостоятельное субъективное состояние. И это ошибка. Страх, гнев, счастье, печаль, отвращение - эмоции могут быть приятны или не приятны, но они для нас существуют, это «реальность внутри головы». Не существует такой эмоции, как «лень». Поэтому вопрос «как бороться с ленью» изначально не имеет смысла. Невозможно бороться с тем, чего не существует в природе.
Это блокирование поведенческих выходов, которое может возникнуть по самым разным причинам. Мозг по каким-то причинам отрезает субъективное психическое состояние от объективных поведенческих реакций. Двигатель вроде тарахтит, а колеса не крутятся. И на то есть какие-то причины. Всегда есть механизмы, по которым человек не способен реализовать вроде бы полезную и желаемую деятельность. В самом общем виде это конфликт между формальными целями и реальными решениями.
И часто приходится слышать: «умом все понимаю, но поделать с собой ничего не могу». Это не только прокрастинации касается, так вообще проявляют себя дезадаптивные схемы, когда наш мозг последовательно реализует решения, которые нам же и вредят. Однако же это не зловредный демон вселяется и не зомбирующий луч из космоса поражает в голову,- это наша собственная психика по неким причинам блокирует поведение. И чтобы понять, что делать и как сломать сложившийся порочный круг, как минимум, следует понять,- а что, собственно, происходит. «Умом понимаю, но сердцу не прикажешь»- это не ответ.
Популярная психология предлагает разнообразный массив советов и объяснений. Книжная полка, уходящая за горизонт и список тренингов, которые за много лет не обойти. Но если нас не интересует массовые сегмент, и хочется получить достоверное научное знание, при обращении к объективным исследованиям мы обнаруживаем, что источник информации внезапно иссяк.
«Прокрастинация» не является научным понятием. PubMed на запрос procrastination treatment (лечение прокрастинации) выдает всего 36 статей за последние 10 лет. Причем все они самостоятельно феномен прокрастинации не изучают и посвящены различным психическим расстройствам, при которых как симптом, может встречаться «procrastination» либо «behavioral delay». То есть прокрастинация упоминается, но статься посвящена не ей, а, например, «Neurobiology and treatment of compulsive hoarding» (нейробиология и лечение компульсивного патологического накопительства). Просто на слово procrastination PubMed предлагает 113 статей за последние 10 лет, что тоже ничтожно (для сравнения: «anxiety» (тревожность) дает 73570 статей, «eating behaviors» (пищевое поведение)- 54569 результатов). Причем подавляющее большинство статей с тегом procrastination узко направлены, как правило речь идет об «academic procrastination», о методиках обучения и способах повышения академической успеваемости у студентов (например,- «Understanding maladaptive perfectionism in college students», «A revision of the Academic Locus of Control Scale for college students» и прочее). Конечно же, как заставить учащихся ходить на лекции и больше заниматься,- задача важная и благородная, однако это не совсем то, что волнует большинство людей, столкнувшихся с проблемой прокрастинации.
Фактически, единственная статья по существу вопроса «Internet-based cognitive behavior therapy for procrastination: study protocol for a randomized controlled trial» появилась совсем недавно, в ноябре 2013. Со слов авторов, это первое клиническое исследование по изучению эффективности когнитивно-поведенческой терапии при работе с проблемой прокрастинации.
Сложно сказать, почему научный мир столь упорно прокрастинирует проблему прокрастинации. Возможно потому, что термин размыт и модель не формализована, но когда это кого останавливало? При этом, явление прокрастинации масштабно, как одну из ключевых жизненных проблем ее признает 15-20% населения. Тема актуальна, коммерчески интересна, и множество популярных авторов предлагают свои способы решения. Причем сколько авторов, столько и концепций. Как говорилось выше, единого устоявшегося взгляда на проблему не существует, поэтому каждый волен предлагать свое видение.
Взгляд на механизмы прокрастинации, который изложен далее, это личные наблюдения. Критерий достоверности IV, «частное мнение эксперта». Типовые искажения психики, которые наблюдаются на практике, и построенная на этих наблюдениях рабочая модель. Концепция прикладная, полезна в работе, показала свою эффективность, большего от нее и не требуется.
Предполагается, что человек осознает свою болезненную прокрастинацию как проблему, требующую решения, и ищет помощи. Когда проблема не осознается и критика к состоянию отсутствует, человек, что очевидно, и не пытается ничего изменить, не обращается за внешней помощью и поддержкой, проблема касается только его, и для нас эти случаи интереса не представляют.
В остальном же, в большинстве случаев можно выделить несколько типовых механизмов. Иногда встречаются по отдельности, чаще имеет место смешение, с одним из механизмов в качестве ведущего и нескольких вспомогательных.
1. Страх неудачи
Это прокрастинация по тревожному механизму. Тревожный мозг не любит непределенностей (любой не любит, но для тревожного это критично значимо), тревожный мозг катастрофизирует и всюду предвидит неудачи, опасности, провалы. Из всего бесконечно ветвящегося дерева событий человек избирательно фиксируется на наихудших сценариях, вне зависимости от их реальной вероятности. Любые попытки что-то сделать сопровождаются явными или неявными опасениями «у меня ничего не получится», «я сфейлюсь», «вдруг все пойдет не как запланировано», «а если станет только хуже?». Наш мозг всегда проигрывает сценарии будущего, во всех не однозначных ситуациях, повседневных и судьбоносных, от решения перейти дорогу до решения бросить все и начать жизнь по новой. Оценка рисков это нормальная функция здоровой тревожности, для того нам и дана. Но если эта функция принятия решений в условиях неопределенности начинает выдавать ложноположительные прогнозы, мы это ощущаем как тревожность. Мозг становится своего рода «заядлым алармистом», и постоянно сигналит, что наши действия завершатся самым плачевным для нас образом. Красная лампочка внутри головы- «Хозяин! Ты правда собираешься это сделать? Хозяин, але! Стоп. Не надо. Не делай этого». Отсюда вытекают разной степени осознанности опасения на тему «как-то боязно, не было бы лиха». А какой способ не ошибиться? Правильно, ничего не делать. И мозг блокирует любое потенциально продуктивное поведение. Что субъективно осознается как ситуация «ну вот уже вроде как решился, но все равно руки ноги не слушаются и ничего не происходит». Машу рукой, аж сердце замирает, но ничего поделать не могу.
2. Выученная беспомощность
В отличие от предыдущего пункта, тут уже мы имеем дело с прокрастинацией по депрессивному механизму. К хорошему быстро привыкаешь, к плохому тоже. При этом в повседневной жизни нечасто случается, когда наше положение можно со всей определенностью трактовать как однозначно плохое или однозначно хорошее. Как известно из социологических исследований, большинство людей оценивает свое состояние как «нормальное», то есть «в целом скорее удовлетворен, есть конечно минусы, но терпеть можно». И даже когда откровенно неприятно, к этому тоже можно привыкнуть. Так разворачивается выученная беспомощность и формируется депрессивный блок. Который, в свою очередь, отрезает разум от управления поведением. Что субъективно проявляется как форма прокрастинации, когда человек осознает необходимость действий, но не может «найти в себе силы». И этот блок уходит в самоподдерживающийся режим «много раз пытался- все равно ничего не получается». И это сопровождается идеями «я все равно ничего не смогу», «каждый раз одно и тоже, все равно не справляюсь», «так видимо всегда будет», «не знаю, что мне делать». Это бездеятельность в режиме «безнадега».
3. Падение вознаграждения
Этого рода прокрастинация развивается в ситуациях «затирания» стимула. Любой повторяемый сигнал со временем перестает восприниматься. Это проявляется тем, что привычные риворды (вознаграждения) теряют свою интенсивность. Елочные игрушки те же, но не радуют. Вспомните свою первую самостоятельно заработанную субъективно значимую сумму денег. И сравните ощущения, вы эту же самые деньги сейчас ежемесячно получаете (а кто-то и чаще), год за годом. Соответственно, происходит падение мотивации, драйва, желания, активности. А нет ножек нет мультиков, мозг без поощрения блокирует поведение. Но внешняя реальность остается все та же, и все равно требует от нас какой-то деятельности. Делать все та же надо, стимула прежнего уже нет. И это проявляется в том, что человек все труднее вытягивать привычные ему нагрузки, и уж тем более сложно, если он рассудком хочет не просто стоять на месте, а двигаться дальше. И человек эти формальные задачи начинает стабильно проваливать. Но субъективно природа происходящего не видится так отчетливо, и для человека это выглядит как необъяснимую трудность, когда что-то делается только «из-под палки». То есть в принципе заставить себя можно, но только кнут из руки выпустил- все останавливается немедленно.
4. Паралич перфекциониста
Этот вариант можно считать родственным страху неудачи. В нем задействованны все те же самые тревожные механизмы, однако тут вступают в силу не столько «неоправданные опасения», сколько «невыполнимые ожидания». Сам по себе перфекционизм, наличие каких-то идеалов, к которым следует неуклонно стремиться, это чудесное качество, Очень полезный в хозяйстве инструмент, хорошо когда он есть. Но у всякой силы есть свои темные стороны. Одно дело, когда у тебя есть идеальная картина, поэтому стараешься все сделать наилучшим образом. Другое дело, когда начинаешь себя винить за непопадание в идеал. За то, что не сделал все «абсолютно идеальным образом». Не достиг. А идеал, он потому и называется «идеал», что недостижим в принципе. Получается своего рода платоновская морковка, привязанная перед осликом. И сколько за морковкой не беги, она всегда перед тобой. И мозг перфекциониста начинает воспринимать недостижимость этого поощрения как самостоятельное наказание. То есть включается механизм, прямо противоположный предыдущему варианту: там реальные стимулы воспринимались как иллюзорные, тут субъективный стимул обретает реальность. Необходимо достигать идеала -> когда мы лишены необходимого, нам плохо -> идеал никогда не достижим -> нам плохо всегда. Складывается ситуация, когда любая активность наказуема. И как ответ, психика принудительно блокирует активность. Субъективно это воспринимается, как своеобразный «паралич воли», когда вроде все перфекционистские паттерны остаются, человек все так же мотивирован, полон желания и готовности все сделать, причем сделать наилучшим образом, ему кажется, что внутри «сила воли есть, но ее как будто парализовало»
5. Сбой целеполагания
В этом случае искажение случается на уровне системы принятия решений и целе-ориентированного поведения. Психика начинает очень быстро брать много целей, при чем предпочтение отдается коротким. При этом фокус внимания постоянно смещается, и субъективно это выглядит как «трудно сконцентрироваться», «не могу ничем долго заниматься, мысли плывут», «трудно работать, трудно учиться, все время куда-то съезжаю». И человек обнаруживает, что очень много времени занимается посторонними делами (какими угодно, это могут быть социальные сети или блоги, игры, развлекательные СМИ и т.д.), при этом по существу ничего не сделано. И это каждый раз неприязненно воспринимается самим человеком, он прекрасно осознает, что ничего хорошего в этой прокрастинации нет, и происходящее не нормально, но изменить не в силах. И эта невозможность изменить на самом деле не удивительна, потому что в голове постоянно работает сканер в поисковом режиме и на нем постоянно вспыхивают новые цели. И конечно же, постоянно хватать мелкие близкие развлекательного характера занятия гораздо увлекательней, чем долго и последовательно реализовывать одно поведение. Примерно так мозг у детей работает, но там это нормально, потому что там чистое не направленное поисковое поведение полезно. Но для взрослых это совсем не полезно (поэтому, в частности, когда ребенок ведет себя как ребенок, это мимими, а когда взрослый ведет себя как ребенок, это атата). Но это сравнение, конечно, для понимания общности механики, это вовсе не значит, что люди с таким вариантом прокрастинации инфантильны. Вовсе нет. Взрослые люди со взрослым поведением. Но при этом с дезадаптивным блоком, проявляющимся рассеянным вниманием и невозможностью собраться.
И предложенная модель, конечно же, не окончательный ответ, и нелепо было бы заявлять, что ею заложено достоверное научная знание, не возьмусь придумывать концепцию психики. Но именно как рабочий инструмент, разбор ситуации по механизмам повышает конечную эффективность работы. Гораздо полезнее предполагать разные решения, нежели на все варианты любой проблемы прокрастинации выдавать один и тот же ответ (любой- «вам надо себя поощрять за все хорошее» или «надо перестать бояться». Универсальные советы не работают, иначе большинство успешно решало бы проблему. А на практике- кто-то решает, но большинство нет. И естественно, возникает вопрос: «так что же тогда делать?»
Что делать
Самый общий и самый частый совет на тему прокрастинации это «сделай». В разных вариациях. Возьми себя в руки, соберись тряпка, попу в кулак и вперед, просто пойди и сделай, вставьте свои бла-бла-бла. Совет столь же верный, сколь и бессмысленный. Верный потому что да, все так, мы за все хорошее и против всего плохого, «сделать» это единственно правильное решение, иных вариантов нет и всем это известно, спасибо Капитану Очевидность. Но как сделать «просто сделать»? Просто взять и сделать «просто взять и сделать»? Совет бессмысленный, потому что полезные советы отличаются от бесполезных не тем, насколько они правильные, этим отличаются истинные от ложных. Полезный же от бесполезного отличается тем, насколько ему последовали.
И общий ответ пользы имеет не больше, чем другие такие же трюизмы. «Как похудеть? Меньше есть». «Как одолеть табачную зависимость? Не курить». «Как аэрофобу летать? Не бояться». Удивительно, кто бы мог подумать. Люди, которые могут это сделать, не имеют такой проблемы, поэтому для них совет бесполезен. Люди которые имеют такую проблему, не могут это сделать, поэтому для них совет тоже бесполезен. Следовательно, совет бесполезен всегда. Что не отменяет его истинности.
Следующий уровень- общие решения. Простые ответы на простые вопросы. Зонтичное решение для любой прокрастинации- тайм-менеджмент и целевое планирование. Писать списки дел, на день и на неделю. Выделять приоритеты, что делается в любом случае и не зависимо от желания, а что можно делать по настроению и когда время будет. Правила, которые нарушать нельзя, но если очень хочется, то можно. И правила, которые нарушать нельзя, и если очень хочется, то все равно нельзя. Расписывать время на работу, давать себе перерывы- по типу «45 минут работаем, потом 10 минут перемена». Как можно более внятно конкретизировать цели- что конкретно и в какой последовательности мы делаем. И прочее, прочее.
Подробно все это нет смысла расписывать, эти рекомендации с легкостью можно найти самостоятельно, в том или ином виде они представлены во всех текстах, посвященных проблеме борьбы с прокрастинацией. Азы административно-организационных мероприятий. Фактически то же самое, что вынуждено приходится делать любому очень занятому человеку, иначе он неизбежно начнет на своем уровне прокрастинировать (и это даже не будет в нашем понимании «прокрастинация», просто в силу самой природы человеческой психики не сможет удерживать заданную планку эффективности поведения). Зачем в бизнесе и любой административной работе необходимы все эти расписания, ежедневники, органайзеры и тому подобное? Потому что без формализации процесса даже самая мотивированная и активная психика все равно не справится, человек неизбежно начнет что-то забывать, откладывать, не реализовывать, заваливать задачу, даже не потому, что лень. Просто мозги наши так устроены.
На эту тему существует обширный массив литературы, много руководств, много лекций, много тренингов, много авторских программ. Можно брать любую понравившуюся, это как с диетами.
«Х навыков высоко эффективных людей», «Преодолеть прокрастинацию в N шагов», «Как перестать откладывать дела на потом. Легкий способ». Советы востребованы, хорошо окупаемы, поэтому на рынке их много.
Можно брать любую рабочую (они не все рабочие, но многие). Внутри обязательно будет мотивационный спич и продвижение авторского концепта, этот белый шум можно спокойно пропускать и смотреть действующую модель. Они все внешне отличаются, они все работают одинаково. По сути бихевиоризм, но поскольку обычному человеку бихевиоризм как модель мира интуитивно не симпатична, а вовсе отказаться нельзя, потому что все равно это правильный ответ, то поведенческая схема сверху прикрывается каким-либо объяснением. Поэтому разумное решение в случае проблем с прокрастинацией- взять почитать предлагаемые программы. Если сработает- все ок.
Не сработает- следующий уровень.
Частные решения. Сложные ответы на простые вопросы. Тут уже потребуется разбираться предметно в механике происходящего, понимать специфику и искать локализованные решения. Это уже работа в ручном режиме под конкретную психику. Использование стандартного инструментария под индивидуальные особенности личности. Выяснять, где и почему блокируется поведение, и как убрать эти блоки. Каких личностных навыков недостает, и что необходимо предпринять, чтобы нарастить нужный скилл. В упомянутом исследовании, единственном на тему выявления достоверной эффективности метода, использовался стандартизированный психотерапевтический мануал. Поскольку исследование современное западное, подход когнитивно-поведенческий. Людей разделили на три группы. У одних еженедельные сессии у психотерапевта, другие получали на руки программу для самостоятельной работы, третьи находились в «листе ожидания» (то есть просто наблюдались, им ничего не делали). Методику взяли без изысков - стандартная модель, адаптированная под специфику отклонения. У тех, которые «помоги себе сам» и у тех, которые «ходить к терапевту», программа в принципе была одинаковая. Терапевты без фантазии и без самодеятельности, стандартно отрабатывали по процедуре. Без оптимизации, без коррекции и калибровки под конкретный случай, без учета индивидуальной специфики клиента. Откатывали программу без затей. Выделили три группы и сравнили результат.
Хочу еще раз обратить ваше внимание, что это ноябрь 2013, то есть 2 месяца статье, и это первое исследование на тему, других нет. Результат оказался немного предсказуем. Группа «с психотерапевтом» показала лучший результат, чем группа «самопомощь», а группа «самопомощь» лучше, чем группа «ожидание».
Можно иронизировать над глубиной и мудростью мысли, что «лучше сделать самому, чем не делать ничего и лучше помощь специалиста, чем делать самому», но, по крайней мере, теперь это можно считать не обыденным здравым смыслом, а доказанным научным знанием.
И вот на этом уровне решения может пригодиться предложенная выше схема работы. Она работает. Она не абсолютна. Что делать, если и сложные решения не дают результата?
Если активные действия не результативны, всегда остается план Б. Длинные решения. Очень долго, очень дорого, зато надежно. Если не получается форсированное научение, значит получится естественное научение. То, что называют «жизнь научит». Мы самые обучаемые животные, и учимся мы о событийную последовательность, которую называем своей повседневной жизнью. Поэтому, как правило, с возрастом люди становятся более эффективны (не в абсолютных критериях, но относительно себя же прежнего). Разумеется, жизнь способна научить, только если ситуация субъективно оценивается как актуальная проблема, в противном случае «нет критики - нет изменений». Если человек осознает свою прокрастинацию как проблему, он в итоге обучается с ней справляться. Начнет проваливать результаты, в итоге событийная последовательность в любом случае приведет к решениям класса «тони или выплывай». Никуда не денется, выплывет. Или не выплывет, в любом случае проблема снимется. На способе «со временем поймешь» приходится тратить очень много времени, годы могут пройти, он самый дорогостоящий за счет массива недополученных выгод, но это плата за надежность.
Поводя итог. Разумеется, прокрастинация является серьезной проблемой. Также очевидно, что множество людей искренне пытаются преодолеть эту проблему, но часто безуспешно. Можно давать какие угодно объяснения, но проблема от этого не исчезает и требует решения. Изнутри ситуации, «изнутри головы», решить ее возможно, но сложно, и результат далеко не всегда очевиден.
К счастью, прогресс в области психического здоровья не стоит на месте, накопленный уровень понимания и имеющийся у нас инструментарий позволяет утверждать, что как бы грозно не выглядела задача, последовательная работа с проблемой достоверно дают предсказуемо эффективный результат.
По личным наблюдениям- это среднего уровня задача, по сложности примерно соответствует паническим атакам или аэрофобии. То есть в большинстве случаев решаема. http://stelazin.livejournal.com/108533.html
Календарная синестезия
Как вы представляете себе календарное время? Быть может, это линия, простирающаяся перед вами слева, из прошлого, направо, в будущее, разделенная на отрезки – месяцы, недели и дни? Или это большущий круг, который вы обходите снаружи в течение года, или кольцо, которое обращается вокруг вас, стоящих внутри? Или же ничего, кроме смутной прямоугольной сетки, как у обычного календаря, не всплывает в вашем воображении?
Если все-таки у вас с детства имеется свое фигурное видение календарного времени, то спешим вас обрадовать: это одна из разновидностей синестезии. При синестезии один тип ощущений накладывается на другой: буквы и числа могут иметь цвета, звуки – пахнуть, текстура – вызывать эмоции, а календарь – располагаться в пространстве рядом с телом, а в некоторых особых случаях меняться во время телодвижений.
Календарь-обруч из обсуждаемой статьи. Направление хода календарного времени почему-то отличается от заявленного в тексте.
Всего 1% людей имеет необычные календарные формы, утверждает известный индийский невролог Вилейанур Рамачандран, профессор психологии и нейрофизиологии Калифорнийского университета в Сан-Диего (США). Два таких примера он вместе с коллегами разбирает в новых статьях.
В одной из них рассказывается о молодой женщине лет 25 по имени Эмма, у которой календарь имеет форму обруча, расположенного в горизонтальной плоскости и прикрепленного к груди в фиксированной точке 31 декабря. Время течет по обручу по часовой стрелке: весна находится левее, осень – правее, а лето – впереди на расстоянии метра. События, которые происходят в ее жизни или планируются, прикрепляются к разным точкам обруча, на которые она хитрым образом смотрит с аллоцентрической позиции, то есть приближается к ним как сторонний наблюдатель, не покидая при этом своего тела – ее эго все время нависает грудью над Новым годом и Рождеством. Это отличает Эмму от других календарных синестетов, чье «Я» обычно привязано к текущему месяцу года.
Календарный обруч зафиксирован на туловище Эммы, он не меняет своего положения во время наклона или поворота головы. Однако если она, например, смотрит вправо, то левая сторона обруча становится нечеткой, словно это реальный объект на периферии поля зрения. Более того, воспоминания, привязанные к тем датам, от которых отворачивается Эмма, тоже становятся расплывчатыми и сложнее воспроизводятся! «Это один из самых удивительных примеров воплощенного познания, которые я знаю», – говорит Рамачандран.
Концепция воплощенного познания (embodied cognition) подразумевает, что наши мысли – это не просто продукт работы мозга, они также связаны с телом, которое в свою очередь взаимодействует с окружающей средой. Это означает, что мысли и мыслеобразы могут испытывать на себе влияние тела и среды. В случае Эммы доступ к воспоминаниям оказывается опосредован нервными контурами, связанными с работой шейной и глазной мускулатуры, пишут авторы.
Стоит также отметить, что у женщины присутствуют и другие виды синестезии (у синестетов часто наблюдают сразу несколько ее видов). Буквы и цифры подсвечиваются у нее разноцветными гало в форме амебы, причем подсветка вытекает из «амебы», если ее оболочку проколоть. Разные вкусы тоже имеют цвета: сладкий – розово-фиолетовый, кислый – желто-зеленый, соленый – оранжево-желтый, горький – бледно-голубой. Насыщенность цвета зависит от концентрации вкуса, а при смешивании вкусов возникает цветовая мозаика, цвета при этом не смешиваются. Самое интересное, что цвета вкусов ощущаются Эммой во рту, в слизистой оболочке!
Другая девушка, 20-летняя Меган, тоже обладательница графемно-цветовой и календарной синестезии, представляет календарь в виде галочки, расчерченной на прямоугольные месяцы. Январь в этой галочке располагается на верхнем левом конце, декабрь – на верхнем правом, а сентябрь – в основании. В прямоугольниках напечатаны названия месяцев – шрифтом без засечек из семейства Helvetica, уточняет Меган. На темном фоне контуры календаря вместе с названиями месяцев плохо заметны, зато на светлом – отлично видны. Девушка будто и впрямь воспринимает свою календарную форму как реальный графический объект. При этом в отличие от Эммы календарь Меган «привязан» к ее голове и глазам: при наклоне головы наклоняется и галочка, при повороте – двигается вместе с глазами.
Реалистичное восприятие календаря-галочки подтверждает и тест, в котором Меган просили назвать месяцы в обратном порядке – все подряд или через один или два. Оказалось, что она справляется с заданием быстрее и делает меньше ошибок, чем контрольные испытуемые, которые представляют календарь в виде обычной календарной сетки. Ученые отслеживали движения глаз Меган: она попросту перемещала взгляд по своей галочке, перескакивая через ненужные месяцы и считывая названия нужных!
Ко всему прочему, ее календарь-галочка оказался подвержен зрительным иллюзиям. Например, если полминуты смотреть на «сжимающуюся» спираль, а потом перевести взгляд на ковер с оленями на вашей стене, то олени тут же начнут распухать, чуть ли не лопаться. Иллюзия не работает с монотонным фоном или с воображаемыми объектами. Но с календарем Меган она сработала: глядя на белый фон после спирали, девушка наблюдала расширение своей галочки. Или вот другая иллюзия: если смотреть на экран со «снегом» из бегающих точек (такой возникает при отсутствии сигнала на старых телевизорах), а потом наложить на него некий контур, то точки внутри контура будто замедляются, а если контур двигать, то они будто бы движутся вместе с ним. Именно это и происходило, когда Меган проецировала свой календарь на экран со «снегом» и водила по нему взгляд.
«Результаты показывают, что календарь – это не какая-то неопределенная фикция в ее воображении, – пишут Рамачандран с соавторами, – он довольно реалистичный, чтобы повысить эффективность выполнения когнитивного задания, которое для несинестетов является сложным… а его очертания возбуждают те же визуальные процессы, что и настоящие материальные линии».
Числовая линия – ментальная карта чисел, еще одна форма синестезии. Впервые она была описана Фрэнсисом Гальтоном в 1881 году. Собственно, это его видение числового ряда. Первые 12 чисел соответствуют циферблату часов. Гальтон же первым обратил внимание на календарные формы.
Как же такие календари формируются на нейробиологическом уровне? Рамачандран считает, что ответ на этот вопрос стоит поискать в угловой извилине теменной доли коры головного мозга. Считается, что этот участок связан с арифметическими навыками, внетелесным опытом, направлением внимания на определенные части пространства, различением понятий «лево» и «право» и многими другими функциями. Кроме того, он соединен с гиппокампом, чья работа связана с навигацией и пространственной памятью. Возможно, порой соединения между этими участками мозга так сильны, что происходит «наложение» числовых и временных последовательностей на пространственные карты. http://batrachospermum.ru/2016/12/calendar-synesthesia/
Каладриус
Каладриус - в средневековой Европе птица-вестник смерти. Белоснежный, похожий на гуся с лебединой шеей, но меньше. Обладает невероятными целебными свойствами и даром предсказания. Настолько чист, что даже его помет исцеляет от слепоты, если нанести его непосредственно на глаза человека. Главная функция каладриуса - диагностическая: он может точно предсказать, умрет ли больной или выздоровеет. Он прилетает к постели, садится в ногах и, если болезнь смертельна, через некоторое время отворачивается от страждущего. Если же он взора не отведет, значит больной будет жить. Каладриус впитывает в себя болезнь, уносит ее в небеса и рассеивает ее частицы (вирусы?) в верхних слоях атмосферы. Плиний Старший также утверждал, что эта птица (которую он называл иктерус) была особенно хороша при лечении людей, страдающих от желтухи. Встречается также под названием Харадр.
морковный суп
Именно в 1908 году он сделал важнейшее открытие, которое смогли объяснить лишь век спустя. В те годы очень много детей умирало от диареи. Моро создал простейший рецепт, благодаря которому смертность детишек упала вдвое, — обычный морковный суп. Полкило моркови превращается в пюре, заливается литром воды, приправляется тремя граммами соли и упаривается до общего объема в один литр. Все.
Только в 2002 году стало понятно, что образующиеся в этом супе кислые олигосахариды, попадающие в раствор из моркови, мешают бактериям прикрепляться к слизистой оболочке кишечника. Другое исследование показало, что благодаря этим свойствам суп лечит даже диарею, вызванную бактериями, устойчивыми к антибиотиками. http://med-history.livejournal.com/92718.html
поливка улиц водой и нефтью
Если бы мы оказались в Самаре летом где-нибудь в конце XIX в., да и даже в начале XX, мы бы столкнулись с тем, что в городе было просто невозможно дышать. Машины в городе являлись еще экзотической новинкой, имеющиеся предприятия мало что могли сделать с чистотой воздуха, но проблема с чистотой воздуха была одной из самых насущных. Отсутствие зеленых насаждений (фактически единственным их островком был Струковский парк) да грунтовые дороги приводили к тому, что в Самаре постоянно возникали самые настоящие пылевые бури. Ситуация усугублялась тем, что пыль с дорог смешивалась с высохшими экскрементами животных, что делало эту пыль еще и – как тогда писалось в документах – источником «болезнетворных начал». Болезнетворной пылью дышали люди, она осаждалась на продуктах на самарских рынках. Купцы могли укрыться от этой напасти на своих дачах, но и они вместе с другими самарскими обывателями терпели серьезные неудобства и разделяли опасность заразиться опасными заболеваниями.
Власти города естественно понимали всю серьезность проблемы и принимали необходимые меры. Главным средством в борьбе с пылью стала поливка улиц, причем не только водой, но и нефтью. Как это происходило можно увидеть на примере того, что случилось в Самаре в 1911 году.
Откуда вообще возникла идея поливать улицы нефтью, да и вообще бороться с пылью?Впервые поливку улиц водой осуществил в Москве инженер Петр Щекотов еще в 1874 году. Но это оказалось не лучшим решением проблемы. О том, что стали делать дальше, писала московская газета «Новости дня» уже в 1902 году: «Как известно, поливка улиц водой способствует развитию на мостовых бактерий. Наука окончательно выяснила, что поливка улиц водой крайне вредно. В санитарном отношении не опасны улицы совсем не подвергающиеся периодическим поливкам. По инициативе городского инженера П.М.Щекотова, в непродолжительном времени на одной из московских улиц будут произведены опыты поливки улиц нефтью. [...] Испытания такой поливки мостовой были не так давно произведены в Америке и дали хорошие результаты. Оказываются, бактерии гибнут от нефти, пыль липнет к мостовой, которая, несмотря на большую жару, не просыхает».
Судя по всему, практика использования для поливки улиц Самары нефтью началась в 1910 г. Полив осуществлялся на значительной части города: на Алексеевской площади (ныне пл. Революции) вокруг памятника Александру II, на набережной Волги, на Троицкой площади, около городского театра, полностью или частично на улицах Преображенской (ныне Водников), Казанской (ныне А. Толстого), Дворянской (ныне Куйбышева), Саратовской (ныне Фрунзе), Николаевской (ныне Чапаевской), Соборной (ныне Молодогвардейской), Самарской и Старо-Самарской (ныне Крупской), Предтеченской (ныне Некрасовской), Садовой, Воскресенской (ныне Пионерской), Заводской (ныне Венцека), Панской (ныне Ленинградской), Льва Толстого, Почтовой (ныне Рабочей), Троицкой (ныне Галактионовской), около железнодорожного вокзала. Всего было использовано 445 бочек нефти емкостью 25 пудов каждая (1 пуд – 16, 381 кг). Снова возникает вопрос: это была чистая нефть? По документам можно сделать вывод, что это были, вероятнее всего, остатки переработки нефти, накопившиеся в работе городского водопровода, мельницы, городской бойни. Часть подобного продукта была предоставлена Товариществом бр. Нобель, Каспийским товариществом и Товариществом «Мазут».
Уже весной следующего года в городскую управу начинают обращаться не только жители города, но и сам губернатор Н.В. Протасьев, указавший на необходимость продолжить в текущем году поливку улиц. Просьба о поливке улиц звучит не только от купцов, владельцев рыночных лавок, но, например, от директора самарской 1-й гимназии, где пыль мешала летним гимнастическим занятиям учащихся. Но не все были «за». Ряд гласных городской Думы высказывались и о недостатках такой практики. Говорилось о том, что такой полив вредно сказывается на обуви и автомобильных шинах, загрязняет одежду, а самое главное может негативно сказаться на здоровье и вообще способ пожароопасен.
Один из гласных укорял власти в том, что полив производится только в кварталах, где проживали состоятельные горожане, а там, где не было мостовых и водопровода люди задыхаются от пыли. При этом гласный считал, что поливать улицы необходимо именно водой в связи с тем, а еще нефть вредна для паркетных покрытий.
Городской голова М.Д. Челышев отверг претензию о том, что поливаются только «богатые улицы». Совместно с городским полицмейстером и санитарным бюро было решено полить именно нефтью все замощенные улицы. В первую очередь были политы набережная, Троицкий базар, Вокзальная и Ильинская площади, а также линии от пристани к вокзалу. Затем был произведен полив улиц с «большим движением» по заранее определенному плану. Городские власти объяснили, что при отсутствии во многих местах водоразборов, бороться с пылью с помощью воды по всему городу проблематично. Поливка же нефтью требует гораздо меньше воды, да и действует она на пыль гораздо эффективнее. Кроме того, было определено, что на тех улицах, где поливка нефтью использовалась в прошлом год, уменьшилась заболеваемость холерой. Как было справедливо замечено: «Порча паркетных полов не так важна, как важно здоровье тех жителей, которые лишены возможности выехать на дачу и принуждены дышать пылью». Все эти факты были аргументацией М.Д. Челышева.
Кроме Челышева в городской Думе выступал и заведующий санитарным бюро И.И. Мальковский. Фактически гласным в его лице была представлена та же аргументация, но уже с позиций специалиста-медика. Мальковский объяснил, что главными распространителями болезней в Самаре являются пыль и мухи, причем последние, как доказали новейшие на тот период исследования, являлись переносчиками не только холеры, но и чумы. Нефть же по отношению к пыли является вяжущим веществом, не давая ей подниматься и распространять «горловые заболевания». Мухи и их личинки также эффективно уничтожались после такой поливки. Главный санитарный врач города подчеркнул, что такой способ применяется за границей, причем не только для поливки улиц, но даже для пропитки камней, которые используются для замощения улиц.
Доклад городского головы был принят. Поливка улиц нефтью началась с середины мая и прошла по утвержденному плану, затронув те же улицы, полив которых осуществлялся и в прошлом году. Продолжилась ли такая практика в последующие годы - пока в архивных документах не удалось найти ответ на этот вопрос. Но мы знаем точно – когда-то с пылью в Самаре боролись нефтью.
Е.М. Малинкин – главный специалист отдела ИАД Самарского областного государственного архива социально-политической истории, к.и.н.
www.regsamarh.ru/info_act/publication/25.08.201... http://george-rooke.livejournal.com/586210.html
русские женщины врачи в 19 веке
"Самыми сильными противниками допущения женщин-врачей в женские лечебные, учебные и благотворительные заведения, оказались, как и следовало ожидать, врачи-мужчины, уже издавна занявшие все штатные и нештатные места при женских заведениях. Вопрос о необходимости женщин-врачей для женского населения, как только появились в большом числе врачи-женщины, сразу был сброшен с теоретической научно-кабинетной точки зрения на реальную почву, где сделался, по выражению газеты ”Врачебные ведомости” , выражению, правда, несколько грубоватому – “шкурным вопросом” для врачей-мужчин….”
Женщины-врачи работали и в больницах и в амбулаториях при больницах, но лишь немногие из них занимали штатные должности. Чаще всего они работали без всякого вознаграждения.
Подобное даровое пользование трудом женщин-врачей служило к облегчению , а иногда и к совершенному отдыху палатных ординаторов…
В общей сложности женщины-врачи пожертвовали городским больницам более 100рабочих лет, и если оценить каждый рабочий день в год – 400 рублей, так в таком случае окажется , что они пожертвовали более,чем на 40 тысяч рублей своего профессионального труда
Немногие из женщин-врачей имели частную врачебную практику. На 1890 год их было 229, то есть 30% от всех женщин, занимавшихся врачеванием.”
Г.Архангельский “Женщины-врачи на городской общественной службе в Петербурге 1878-1890 гг.”
Легче всего женщины-врачи получали места там, где отказывались работать мужчины-врачи (из-за низкого денежного содержания, удаленности больницы и других неудобств)
Так в ведении женщин-врачей оказался санитарный надзор над учебными заведениями Петербургского городского управления, где уже в 1883 году стало работать 11 женщин-врачей:А.А. Красусская, В.Т.Матвеева, М.И.Мерцалова, А.Е.Попова, А.И.Эккерт, А.М.Долганова, Е.И.Иснясевская, М.В.Исполатовская, М.А.Миропольская, В.А.Петрова, О.А.Свентицкая.
Из воспоминаний земского врача В.И Дмитриевой:
“Все..глядели мне в лицо умоляющими глазами, просили лекарств, вопили о своих недугах, обдавая меня зловонным от цинги и сифилиса дыханием.
Кажется ни одного здорового человека не было здесь…
Это хронический голод показывал свои язвы, выпи, сочащиеся кровью десны, одеревеневшие мускулы, гниющие кости. У меня закружилась голова, в глазах потемнело…я еле выбралась на улицу…
Толпа посыпала за мной; все с надеждой провожали меня глазами. А я почувствовала свое полное бессилие, и все мои лекарства, все мои поездки казались мне бессмысленными и жалкими игрушками перед этой все более обступающей меня деревенской нищетой…»
«Вообще, когда мы, женщины-врачи, только что вступили в практическую жизнь, наше назначение на место городских и земских врачей находилось в полной зависимости от сочувствия или несочувствия лиц власть имущих. Если властное лицо сочувствовало нам, то мы получали место и вместе с тем возможность работать. Если же власть переходила к несочувствующим, то мы лишались этого.
У нас не было тогда опоры в самом русском обществе. Оно вообще относилось к нам довольно индифферентно…
Конечно, были и сочувствующие люди, которые и оказывали нам поддержку, но их было очень мало. Общество по-видимому, тогда не могло дать отчета в том, полезны мы для него или вредны, можем ли мы в науке и на практике равняться с мужчинами или нет?
Потому наше изгнание из числа городских и земских врачей на него не производило особого впечатления. Нередко оно даже этому сочувствовало. Потому в то время у нас совсем не было твердой почвы под ногами, и наша деятельность постоянно подвергалась разным случайностям. Нам приходилось направлять свои силы на упорную борьбу за существование, за право на практическую деятельность…
Я не только должна была приносить пользу населению, но и доказывать обществу, что женщины могут на практике не худшими врачами, нежели мужчины. Если я не сумею этого сделать и выкажу себя менее знающей, буду лечить хуже, нежели они, то покажу этим, что женщины не пригодны для самостоятельной врачебной деятельности, а могут быть полезны только в качестве фельдшериц и акушерок и т.п. А я этого не хотела. Я не хотела мириться с мыслью, что женщины в умственном отношении стоят ниже мужчин и не способны изучать науки так, как последние. И вот теперь мне приходилось доказывать это на практике…»
М.И.Покровская
В 1881 году в связи с серьезной эпидемиологической обстановкой, было «принято решение об организации общедоступной помощи для небогатых и бедных классов населения на дому и амбулаторно, в особенности на окраинах города, где замечается крайний недостаток врачей»
Решение было утверждено городской думой 15 января 1882 года. Так появились “думские” врачи.
В распоряжение Комиссии общественного здравия поступили в распоряжение 13 врачей-мужчин и 7 врачей-женщин.
К 1890-му году из первых тринадцати мужчин осталось только четверо, вместо них пришлось набрать новых, в том числе - женщин. Ни одна из женщин, заступивших на работу в 1882-м, не ушла.
Всего к 1890 году работало 15 женщин и 9 мужчин.
На думском враче лежали следующие обязанности:
Сначала прием приходящих больных у себя на дому ( или в тех помещениях, которые были им отведены), т.е. амбулаторно, а затем посещение тех больных, которые не могли прийти сами и о которых врачу сообщалось (доставлялись адреса) в тот же день или накануне. Помощь думского врача была бесплатной.
Из рассказа “думского” женщины-врача Е.Сланской:
“С 8 часов утра начала принимать амбулаторных больных…Одну из своих комнат ( в 3-х комнатной маленькой квартире) я отдаю для приема больных; дожидаются же они приема частично на кухне, частично в прихожей, а иногда и на лестнице…Можно поэтому представить, что у меня происходит в квартире во время приема…
Являются же на прием до 40 человек, а иногда и больше… Все какими-нибудь недугами своими, а значит – сгорем и страданиями...
После приема иду делать визиты…Пройдя с полверсты, я отыскиваю первый нужный мне номер дома…
Далее ищу нужную квартиру. Девочка ведет меня: сначала проходим через один двор, потом через другой и, наконец, не третьем девочка подводит меня к маленькому полуразвалившемуся, деревянному домишку…
Квартира оказалась на чердаке…Взбираюсь: лестница шатается, кое-где не хватает ступенек; наконец, вижу на маленькой дверце написано мелом №20. Отворяю:крошечная комнатка с низким потолком…
На кровати около печки лежит сухонькая , маленькая, сморщенная старушонка. Глаза закрыты, губы запеклись…Осматриваю. У старухи оказался брюшной тиф…
И так нужно обойти 8-10 адресов, а иногда и больше…
Часто приходится испытывать горькое чувство от сознания, что вот как будто и стараешься уже принести хоть маленькую пользу этому низшему обездоленному люду, а между тем твои старания могут ни к чему не приводить и обращаться в ничто под воздействием невежества этих самых людей, о которых стараешься…»
когда родилась оспа
Натуральная оспа считалась виновницей многих эпидемий, начиная с первых веков нашей эры. Ее следы видели в отметинах на телах египетских мумий, о тысячах человек, погибших от оспы, сообщали хроники Японии, Индии, Римской империи, Византии, арабских стран. Однако авторы нового исследования полагают, что вирус натуральной оспы возник не ранее XVI века.
Ученые из Литвы и Финляндии исследовали мумифицированное тело погибшего от оспы ребенка, который был похоронен между 1643 и 1665 годами в склепе костела Святого Духа в Вильнюсе. Низкая влажность и постоянная температура в обширных подземельях этого храма привели к тому, что тела многих погребенных там в XVI—XVII веках людей мумифицировались. У ребенка не было видимых следов оспы, но, когда ученые послали образцы в специализирующуюся на извлечении древней ДНК лабораторию Хендрика Пойнара (Hendrik Poinar) в канадском Университете Макмастера, сотрудница этой лаборатории Ана Дагган (Ana Duggan) обнаружила в них большое количество вируса натуральной оспы. Это позволило ученым получить высококачественную копию вирусной ДНК XVII века, установив рекорд древности для вирусных ДНК (наиболее древние образцы бактериальной ДНК принадлежат бактериям чумы возрастом 1600 лет).
Исследователи были весьма удивлены, когда обнаружилось, что вирус XVII века имеет много общих черт со штаммами вируса натуральной оспы, существовавшими уже в XX веке, в том числе ряд мутаций, считавшихся тесно связанными друг с другом. Когда ученые построили родословное древо, охватившее 50 различных штаммов натуральной оспы, и проследили их эволюцию к общему предку. Также они сравнили штамм XVII века с геномом коровьей оспы. В итоге оказалось, что, согласно «молекулярным часам», общий предок штаммов натуральной оспы возник между 1530 и 1654 годами, то есть не более чем за век до смерти ребенка в Вильнюсе.
Дата, полученная на основе скорости нуклеотидных замен в геноме вируса, поразительна. Ведь из исторических источников было давно известно об эпидемиях оспы в Китае (IV век), Корее (VI век), Японии, Сирии и Персии (VII век), Италии, Испании и Франции (VIII век). Латинское слово variola в значение «оспа» впервые встречается, по-видимому, в «Хронике Мария Аваншского». Этот автор, живший в 532 –596 годах, и занимавший с 574 года епископскую кафедру в городе Аванш, на территории современной Швейцарии, писал: «570. Четвертый год консульства Юстина Младшего Августа. В этом году великий мор, от которого был понос и волдыри (variola), весьма сильно поразил Италию и Галлию, и быки и коровы в этих странах почти все вымерли. <…> 571. Пятый год консульства Юстина Младшего Августа. В этом году страшная болезнь, а также вздутия, которые называются оспинами (pustula), в этих областях убили неисчислимое количество народа» (перевод В. В. Андерсена).
Хендрик Пойнар предлагает объяснить все упоминания оспы ранее XVI века тем, что тогда этим именем называлась другая болезнь. Это, по его мнению, могла быть корь или ветряная оспа, или же какой-то другой вирус, родственный вирусу натуральной оспы и с тех пор исчезнувший. Когда же возник новый вирус, название из-за сходных симптомов болезни было перенесено и на него.
Авторы исследования считают, что в XVI веке вирус натуральной оспы в результате мутации перешел от какого-то животного к человеку. Или же мутация могла возникнуть в имевшемся в то время штамме человеческой оспы и сделать его значительно более смертельным. В случае, если источником вируса стали животные, существует риск, что его предок все еще сохраняется в их популяциях, а значит способен вновь совершить переход к заражению людей. Об итогах своей работы ученые поведали в статье, опубликованной журналом Current Biology.
Энн Кармайкл (Ann Carmichael) из Университета Индианы, комментируя исследование Пойнара и его коллег, говорит, что прежде всего следует воспроизвести вновь полученные ими результаты. Но она вовсе не исключает, что выводы исследователей были верными. Сама Кармайкл изучает записи о смерти больных в средневековой Европе и говорит, что пока так и не смогла найти надежные свидетельства эпидемий натуральной оспы до XVII века. Она рассчитывает, что дальнейший прогресс в методике выделения древней вирусной ДНК поможет ученым установить реальную картину распространения различных вирусных штаммов в ранние эпохи.
Напомним, что последний случай заболевания натуральной оспой наблюдался в 1977 году в Африке. Сейчас два образца вируса оспы хранятся всего в двух лабораториях: центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» в Кольцово Новосибирской области и в одной из лабораторий Центров по контролю и профилактике заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) в США. В марте 2004 года были обнаружены струпья больного натуральной оспой внутри конверта, вложенного в книгу о медицине эпохи Гражданской войны в США. В 2014 году неучтенные образцы вируса были найдены на старом лабораторном складе в США. В обоих случаях находки были уничтожены, согласно специальной разработанному для таких ситуаций протоколу polit.ru/article/2016/12/09/ps_variola/
люди с голубыми глазами имеют одного общего предка
Исследователи из Университета Копенгагена проследили генетическую мутацию, которая состоялась около 6000 – 10000 лет назад лет назад и является причиной голубого цвета глаз у всех ныне живущих людей.
"Изначально, у нас у всех были коричневые глаза", - отметил профессор Ханс Эйберг (Hans Eiberg) из Департамента клеточной и молекулярной медицины. "Но генетическая мутация, затрагивающая ген OCA2 в наших хромосомах, привела к созданию "выключателя", который буквально "выключил" способность производить карие глаза."
В OCA2 закодирован так называемый белок Р, который участвует в производстве меланина - пигмента, который придает цвет нашим волосам, глазам и коже. Мутация в соседних генах не выключает ген OCA2 полностью, но, определенно, ограничивает его действие, уменьшая при этом, выработку меланина в радужной оболочке глаза. Этот эффект очень специфический. Если бы ген OCA2 был полностью уничтожен или отключен, люди оказались бы вообще без меланина в волосах, глазах или коже (состояние, известное как альбинизм).
И если изменение цвета глаз с коричневого на зеленый можно объяснить количеством меланина в радужной оболочке, то голубоглазые люди имеют лишь небольшую степень изменения количества этого меланина. "Из чего можно сделать вывод, что у всех голубоглазых людей - один и тот же предок", - говорит профессор Эйберг. "Они все унаследовали один и тот же механизм переключения ДНК". Кареглазые люди, напротив, имеют значительные индивидуальные различия в области их ДНК, контролирующий выработку меланина.
Профессор Эйберг и его команда изучили митохондриальную ДНК и сравнили голубоглазых людей в таких разных странах как Иордания, Дания и Турция. По мнению специалистов, скорее всего, голубой цвет глаз происходит из стран Ближнего Востока или же северной части побережья Черного моря. Именно на этой территории в период неолита произошла самая большая миграция. Люди огромными группами переселялись в северную часть Европы.
Мутация карих глаз на голубой не является ни позитивной, ни негативной. Это одна из нескольких мутаций, таких как цвет волос, облысение, веснушки что не увеличивает и не уменьшает шансы человека на выживание. Как профессор Эйберг говорит: "это просто показывает, что природа постоянно тасует геном человека, создавая генетический коктейль человеческих хромосом и внося различные изменения."
по материалам sciencedaily.com
смерть Тихо Браге
Надгробная плита Тихо Браге в ПрагеWikimedia CommonsУченые уже было подумали, что разобрались в причинах смерти великого астронома Тихо Браге (1546 – 1601). Но неожиданно он преподнес исследователям новый сюрприз. Теперь они пытаются понять, откуда в останках Тихо Браге оказалось так много… золота.
Тихо Браге
Долгое время Тихо Браге пользовался покровительством короля Дании и Норвегии Фредерика II. Он получил в пожизненное пользование остров Вен, где выстроил обсерваторию Ураниборг и огромные астрономические инструменты, обеспечивающие точность измерений. А позже выстроил еще одну обсерваторию Стьернеборг, фундаменты измерительных инструментов которой базировались под землей, так как Браге обнаружил, что колебания почвы влияют на результаты. На острове появилась даже бумажная фабрика, чтобы обеспечить издание астрономических трудов. Ежегодное финансирование астрономических исследований Тихо Браге в 1580-х составляло 1 % государственного бюджета королевства. За два десятка лет жизни на острове Вен Браге успел провести много наблюдений, фиксируя результаты с высокой точностью. Позднее эти данные позволили ученику Тихо Браге Иоганну Кеплеру сформулировать законы движения планет.
Ураниборг
Стьернеборг
В 1588 году Фредерик II умер, но его наследник Кристиан был еще несовершеннолетним, а вдова королева София тоже благоволила астроному и часто посещала Ураниборг. Положение Тихо Браге осложнилось в 1594 году, когда регентский совет изгнал Софию, и окончательно испортилось в 1596 году, когда Кристиан IV короновался и стал править самостоятельно. Астрономией новый король не интересовался, в государственной поддержке исследований видел ненужную трату денег, а в его переписке с Тихо Браге чувствуется и личная неприязнь. Финансирование Ураниборга было прекращено, а Браге вынужден был покинуть Данию.
Тихо Браге обосновался в Праге, став придворным математиком и астрономом у императора Священной Римской империи Рудольфа II. Там прошли последние годы его жизни. Осенью 1601 года астроном заболел и, несмотря на все усилия врачей, спустя одиннадцать дней умер. Похоронен он был по повелению императора в пражской церкви Девы Марии перед Тыном, что стало редким случаем погребения протестанта в католическом храме.
Церковь Девы Марии перед Тыном. Прага
Со временем смерть Тихо Браге начала обрастать легендами. Популярной стала история о том, что великий астроном якобы не решился нарушить правила этикета и выйти из-за королевского стола, а потому умер от разрыва мочевого пузыря. В 1901 году останки Тихо Браге были эксгумированы и в первый раз обследованы учеными, которые сошлись на том, что у астронома было заболевание почек. Но в 1991 году были исследованы образцы волос из усов Браге, которые с 1901 года хранились в Пражском национальном музее, и было объявлено, что в них содержится аномально большое количество ртути. Пятью годами позже исследователи из Лундского университета в Швеции пришли к выводу, что высокую дозу ртути Браге принял единовременно, менее чем за сутки до смерти.
После этих двух сообщений возникло предположение, что Тихо Браге был отравлен. Американский токсиколог Джошуа Гилдер выдвинул гипотезу, что убийца использовал хлорид ртути, добавив его в стакан с питьем. Это могло привести к скорой смерти. Другие авторы отрицали версию об убийстве и предполагали, что Тихо Браге стал жертвой собственного увлечения алхимией и погиб или в результате длительного и постепенного отравления ртутью во время опытов, или же из-за досадной случайности, например, перепутав сосуды. Наконец, были и скептики, которые считали, что ртуть попала в останки во время бальзамирования (схожее содержание ртути обнаруживается в останков современников Браге, подвергшихся бальзамированию). Но если астроном все-таки был отравлен, то кем?
Довольно быстро были выдвинуты две гипотезы. В 2005 году Джошуа Гилдер и Анна Ли Гилдер написали книгу, в которой на роль отравителя предлагалась кандидатура Иоганна Кеплера, ближайшего помощника Тихо Браге в последние годы жизни, который якобы стремился избавиться от старшего товарища, чтобы занять его место при дворе Рудольфа и завладеть его материалами и инструментами.
В 2009 году работающий в Университете Страсбурга Петер Андерсен выдвинул другую теорию. Андерсен изучил хранящийся в Королевской библиотеке в Стокгольме дневник шведского дипломата Эрика Браге (1552–1614), дальнего родственника астронома (шведская и датская ветви аристократического рода Браге разошлись еще в XV веке). Эрик неоднократно выполнял секретные поручения королевских домов Швеции и Польши. И вот в его дневнике Петер Андерсен обнаружил упоминание о том, что в январе1601 году Эрик Браге совершил поездку в Гданьск, где тайно встретился с датским принцем Иоганном, младшим братом Кристиана IV. В апреле того же года Эрик Браге оказывается в Праге, где впервые в жизни встречает своего знаменитого родственника. В этот период в его дневнике несколько раз появляются слова mea culpa, а 4 июня он даже пишет mea maxima culpa.
Эрик Браге
Эрик Браге ухитрился получить приглашение на ужин 13 октября к барону Петеру Фоку фон Розенбергу, где был и Тихо Браге. Именно после этого пира астроному стало плохо. Но, возможно, астроном бы смог поправиться, вроде бы его состояние понемногу улучшалось. Но 20 октября Эрик наносит ему визит. Надпись в дневнике «обед с Тихо Браге» была сделана шифром. Посещения повторяются 22 и 23 октября, а 24 октября в дневнике было записано одно слово – exhalatio, что можно перевести как «выдох» или «испускание духа». В этот день Тихо Браге умер.
Петер Андерсен выяснил также, что в 1601 году Эрик Браге испытывал серьезные финансовые затруднения. Все это позволило Андерсену сформулировать следующую теорию. Нуждаясь в деньгах, Эрик Браге соглашается выполнить секретное поручение датского короля Кристиана IV, переданное ему через королевского брата. Он должен отправиться в Прагу и убить Тихо Браге. Андерсен полагает, что Кристиан хотел смерти астронома из-за подозрений, что тот был любовником его матери королевы Софии. По утверждению ученого, слухи о том, что Кристиан был незаконнорожденным сыном, действительно существовали. Правда, как кажется, не было упоминаний в связи с этим о Тихо Браге. По предположению Андерсена, король счел, что Тихо Браге может проболтаться о своей связи с королевой, а это угрожает легитимности его власти. Поэтому астронома было решено убить.
Кристиан IV
София Мекленбург-Гюстровская
В ноябре 2010 года чешское правительство пошло навстречу просьбе ученых из Дании и разрешила снова эксгумировать останки Тихо Браге для изучения с применением новейших методов. Были взяты несколько образцов волос, зубов, костей и одежды, и спустя четыре дня останки вновь были захоронены в церкви Девы Марии перед Тыном. В течение нескольких лет сотрудники Университета Орхуса, Университета Южной Дании и Института ядерной физики в Праге изучали взятые образцы.
Фрагмент черепа и волосы Тихо Браге
Кости Тихо Браге в лаборатории
В 2012 году они сообщили, что Браге не умер от отравления ртутью. Ртуть содержалась в его организме, но в количествах, не представляющих угрозу для жизни. Скорее всего, по мнению ученых, Тихо Браги принимал препараты ртути в составе алхимических лекарств. Наиболее вероятной причиной смерти исследователи назвали почечную недостаточность и вызванную ею уремию.
Наконец, совсем недавно в журнале Archaeometry был опубликован более подробный отчет об исследовании останков. Невысокое количество ртути в организме вновь подтвердилось, но одновременно оказалось, что в волосах Тихо Браге было аномально большое содержание золота. В трех образцах волос количество золота превышало норму от 20 до 100 раз.
Профессор Университета Южной Дании Коре Лунд Расмуссен (Kaare Lund Rasmussen) говорит, что астроном мог специально принимать препараты золота. Он вспоминает историю Дианы де Пуатье, которая в течение многих лет ежегодно принимала небольшое количество золота в вине, надеясь, что благородный металл продлит ей жизнь и сохранит красоту. Когда в 2008 году ученые исследовали останки Дианы, оказалось, что содержание золота в ее костях было выше нормального в 250 раз.
Вряд ли Тихо Браге стремился к сохранению красоты, но с исследовательскими целями он вполне мог принимать подобный препарат. Также в его останках были несколько превышены концентрации железа, кобальта, мышьяка и серебра – все эти химические элементы использовались в алхимических опытах. Концентрация металлов падает в нижних частях волос, следовательно Тихо Браге в последние два месяца жизни не подвергался их воздействию. Возможно, болезнь его в то время уже началась, и он, ослабев, не мог проводить время в лаборатории. Но отравление металлами, как подчеркивает Расмуссен, в любом случае не было причиной смерти астронома. https://polit.ru/article/2016/12/24/ps_brahe/
Как убивает голод. Пособие выживальщика хайлевел
Известнейший ученый и светило (без капли иронии) социологической науки Питирим Сорокин, говоря о вертикальной социальной мобильности (выражение "социальные лифты" это про нее, чтоб было понятнее), указывал, что она бывает отрицательной и положительной. Очень упрощенно: положительная вертикальная социальная мобильность - наверх социальной лестницы лезут молодые, энергичные, умные, сильные, храбрые, здоровые и образованные; отрицательная - всякое гуано, хорошо вам знакомое. Эта вертикальная мобильность, в результате каких-либо масштабных социальных потрясений, может принимать массовый характер, что кардинально меняет само рассматриваемое общество. У Сорокина рядом были два примера, которые он и указывал: война и голод. Война - отрицательная мобильность: выбивает молодых, здоровых, храбрых. В результате карьеру делают бракованные, которые призыву не подлежат, старики остаются на местах, застой и все такое. Голод - положительная мобильность: убивает слабых, беспомощный, старых, глупых, не энергичных. В результате выживают самые сильные, умные, энергичные. Все стройно, понятно и логично.
Нет правил без исключений. Да. Тут оно тоже есть - наша Родина (ну кто бы мог подумать...).
В 1923 году в Самарской, Саратовской, Казанской, Царицынской губерниях в деревнях выживали старики и старухи (40 лет - старик, это русская деревня, только хардкор). Почему? Царь-батюшка научил. Спасибо голодам 1892-го, 1898-го, 1906-го, 1911-го. Люди, их пережившие, приобретали колоссальный опыт и их уже было не убить.
Как же они выживали?
Да ничего особо сложного, люди определенных профессий знают эти способы как свои пять пальцев. Но сначала немного теории.
Умереть от голода довольно непросто. Даже сложно. Умирают от сопутствующих болезней, когда у голодающего вырубается иммунитет. Ну и от собственных неадекватных действий.
Голодания различают двух видов:
абсолютное - вообще нет никакой еды, никакого минимума для поддержания жизни организма;
относительное - жрете всякие суррогаты с крайне низким уровнем питательных веществ и витаминов, необходимых для поддержание активной жизнедеятельности организма.
Второе, вопреки расхожему мнению, хуже. Именно оно вызывает всевозможные заболевания и делает вас неадекватным, вонючим зомби, по распухшим ногам которого текут струйки кала и мочи, по телу гноятся язвы, а речь - почти нечленораздельный вой.
Чтоб умереть от абсолютного голодания, вам надо потерять в весе: жировых тканей - 90 %, печени - 54%, кишечника - 18%, мозга - 3%, крови - 27%, костных тканей и самих костей - 14%. Патологоанатомы в 1921-23 годах специально заморачивались все это подсчитывая. Куда девается весь этот объем? Организм сам себя и жрет. Происходит это примерно так.
У нас в голове есть центр голода. Голод есть всегда, его можно только временно заглушить порцией еды. Переварили, усвоили - голод просыпается. Никакого центра насыщения нет, что бы вам там не плели. Откуда берутся чувства голода и сытости? Из слизистой желудка. Она производит нейтральный белок, который разделяется на два активных пептида - грелин и обестатин. Когда вы что-то сожрали, в кровь поступает обестатин и рассказывает мозгу, что в все в порядке. Когда в пищеварительной системе возникает длительный простой, в кровь выделяет грелин. Собственно, грелин чувство голода обостряет, обестатин подавляет. Что грелин, что обестатин можно обмануть - разные пищевые добавки могут обострять аппетит, а всякие штуки, вроде жвачки, умеют приглашать голод. Если вы постоянно обманываете обестатин и вызываете его искусственно, то начинается то самое относительное голодание, которое ведет к печальным последствиям.
В 1920-е, основываясь на пережитом опыте, выделяли три стадии состояния голодающих: стадия возбуждения, стадия угнетения и терминальная стадия.
На первой стадии ревет и мечет грелин. Вот портрет голодающего на первой стадии (его не без ужина оставили, а он не жрал абсолютно ничего дня четыре): "Понимание быстрое и живое. Память не представляет изменений, однако, обнаруживается склонность к грезам наяву". На этой стадии у человека еще есть остатки морали и стыда, правда более легкая мишура, вроде религиозных догм и абсолютной законопослушности, улетает. Начинаются бесконечные разговоры о еде. Появляется доверчивость к слухам, а с ней и авантюризм. Человек испытывает потребность что-то делать. Например бежать куда глаза глядят. Или мешок муки украсть. Или корову у соседа зарезать. На этой же стадии, если не получается что-то сделать, начинают жрать суррогаты. На этой стадии уже начинает плохо сворачиваться кровь - ушибы и порезы могут быть фатальны.
На 8-9-й день голодовки, человек переходит ко второй стадии и приобретает устойчивый специфический запах - организм сжигает жировые клетки. Жирные кислоты перерабатываются в кетоновые тела, которые необходимы для выживания мозгу. Для своего питания он использует их и глюкозу, которой голод его уже лишил. Кетоновые тела, в момент их расщепления, издают сильный запах, вроде ацетона или лака для ногтей. Все, вы вонючка. Протрет голодающего: "В голове пустота. Мимика отсутствует, лицо принимает окаменевшее выражение. Исчезает брезгливость и отвращение. Исчезает связь между близкими и родными. Снижается память, возникают зрительные и слуховые галлюцинации. Нарастает апатия, которая все же перемежается с кратковременными всплесками крайней раздражительности и агрессии." На этой стадии народ людоедствует, ходит под себя, убивает детей, жрет кал. Разрушение психики может стать необратимым.
Третья стадия - терминальная. Человек никого и ничего не узнает, взгляд стеклянный, приобретенные рефлексы отключаются, врожденные не работают или работают с перебоями. Апатия полнейшая. Если в губы положить еду, то человек жевать и глотать не будет. Потом начинается агония на день-два и человек в муках помирает. Если человека удастся вернуть с этой стадии, то вы приобретете просто растение.
Эффективно можно выводить из первой и незапущенной второй стадии. Выводят регулярным кормлением и лечением. Прерывать нельзя - мучения и агония. Выводят бульонами и мягкой, нежной пищей (кашами). Детей выводят только! тёплым молоком и рыбьим жиром. Грубая пища изранит и истерзает ослабленные пищевод и кишечник
Теперь практика от опытных голодающих.
Те, которые пережили по одному-два голода, никуда бегать и метаться не будут. Суррогаты тоже постараются не жрать. Они их заготовят, да, но на весну, чтоб кое-как засеяться. Корову беречь не будут - сдохнет. Либо продадут при первых признаках беды, либо забьют и съедят. То же и с птицей. Если у вас есть свиньи, то вы на них в Ташкент уедете.
Вялить и солить мясо нельзя - односельчане про это узнают и придут к вам зимой. Лошадь меняют на сухари. Часть сухарей прячется не слишком сильно - придут грабить, поорут, побьют, выпытают, заберут и уйдут. А нз останется. Лошадь стоит не продавать только если у вас есть маленькие дети и вы задались целью их спасти. Лошадь вы отдадите когда за ними придут. А вообще, с детьми выживать в деревне архисложно. В идеале их сдают в детдом. Шансы резко повышаются, если вы одинокий.
Подготовились? А дальше делается элементарное - надеваете тулуп, залезаете на печь и просто лежите, время от времени посасывая через тряпочку самый каменный сухарь. Главное - минимум движения. На стуки в дверь не реагируете. На 8-10 день такого лежания организм переходит в режим экономии внутренних ресурсов - температура тела и давление понижаются, все процессы замедляются.
Видели по телеку демонстративные голодовки? Всякие протестующие сидят там на матрасах с бутылью воды. Так вот - это клоуны. Опытные голодающие воды стараются не пить совсем - только необходимый минимум. Они посасывают раз в день мокрую тряпочку. Вода, вместе с мочой, уносит из организма белки, которые жрет ваш организм.
Ну вот в таком анабиозе, 40-ка летние и прочие старики-старухи, и лежат до зимы.
А неопытные молодые мечутся, бегают куда-то, режут-стреляют друг друга, жрут суррогаты и мрут от болезней.
Если кому интересно, могу как-нибудь по катом рассказать о бытовом каннибализме при голоде. Как правильно употреблять, да. Умом не трогаются, нет, если только не сами убили. Угрызений совести тоже потом не бывает - на момент акта настройки были другие. http://d-clarence.livejournal.com/126968.html
любовь и война стимулируются окситоцином
Нейропептид окситоцин играет важную роль в регуляции социального и полового поведения животных. Для разных видов млекопитающих (от крыс до людей) показана способность окситоцина стимулировать аффилиативное (дружеское), половое и родительское поведение, подавлять страх, повышать доверчивость и восприимчивость к положительным социальным стимулам. Кроме того, окситоцин стимулирует у людей «оборонительную» агрессию против чужаков в контексте межгрупповой конкуренции. Германские приматологи, изучающие диких шимпанзе в национальном парке Таи (Кот-д’Ивуар), показали, что межгрупповые конфликты у шимпанзе сопряжены с повышением уровня окситоцина в моче. При коллективной охоте на мелких обезьян окситоцин у шимпанзе тоже повышается, но не так сильно. Новые данные позволяют предположить, что окситоцин является у шимпанзе не «гормоном любви и дружбы», а «гормоном любви, дружбы и войны».
Читать полностью http://elementy.ru/novosti_nauki/432907
Для тех, кто прочел статью по ссылке, добавлю небольшой комментарий от себя. Неформальный, ненаучный, некорректный, чистые домыслы и грубое биологизаторство, ага.
Это очень важная работа, благодаря которой в общих чертах складывается весь окситоциновый пазл. Окситоцинэргическая система у млекопитающих с давних пор служила для регуляции репродктивного и родительского поведения. У социальных видов и у тех, кто формирует устойчивые брачные пары, эта система кооптируется для обслуживания аффилиативных (дружеских) отношений и привязанностей, а также для координации групповых действий (как, например, при коллективной охоте на мелких обезьян, которую практикуют шимпанзе). У видов, для которых характерны регулярные кровопролитные межгрупповые конфликты (как у шимпанзе и людей), эта система может быть привлечена еще и для обслуживания парохиальности и парохиального альтруизма. "Гормон любви и дружбы" становится "Гормоном любви, дружбы, координации групповых действий и войны" (не цепляйтесь к такому употреблению термина "гормон", я использую здесь это слово в расширенном смысле, поэтому в кавычках).
Развитая окситоцинэргическая система регуляции социального поведения - удобнейшая преадаптация для создания системы, регулирующей военное поведение. Окситоцин усиливает аффилиацию; чувствительность к положительным социально-значимым стимулам (т..е. к аффилиативным действиям и сигналам сородичей); отсюда - сплоченность, чувство "один за всех и все за одного", боевое братство - замешанное на остром чувстве любви к "своим", к боевым товарищам, к тем кто с нами.
Окситоцин притупляет чувство страха - в случае родительского поведения это полезно, чтобы защищать детеныша. Насколько это полезно в случае войны - пояснять не нужно.
А еще окситоцин повышает доверчивость (показано на людях). Отсюда - повышенная уязвимость к пропаганде, исходящей от "своих", если присутствует социальный контекст "наших бьют". Только очень ленивый лидер не использует эту уязвимость (и проиграет битву).
В обсуждаемой статье описано поведение шимпанзе в ходе инициации боевого рейда (есть также видео). Громкие вопли, беготня, объятия, растущее возбуждение, троганье друг друга за гениталии. Затем начинается рейд - и обезьяны замолкают, сосредотачиваются, идут бесшумно и чутко, держат строй.
Сравните это, например, с типичными средневековыми батальными сценами в голливудовских фильмах (которые, вероятно дают идеализированное, сказочное, но естественное для нас представление об инициации межгрупповой стычки). Сначала страх и сомнения, потом пламенные речи вождей, громкие крики, объятия, чувство боевого братства - и страх отступает, и появляется спокойная решимость... Я, слава богу, никогда не принимал участия в боевых действиях. Но вспомните чувства, которые захватывали участников протестных митингов. Помните, у многих было такое чувство, что кругом столько прекрасных людей. Это, я думаю, был выброс окситоцина, стимулируемый социальным контекстом "мы вместе против них".
Похоже, любовь и война крепко связаны через окситоцинэргическую систему. Эта связь, конечно, ни в коем случае не является неразрывной. Плохо то, что межгрупповая вражда - сильнейший стимул для любви, и поэтому людям будет очень трудно избавиться от вражды. http://macroevolution.livejournal.com/223474.html
Радиоактивное мыло, таблетки, вода и другие странности радиационной медицины
Часть 1. Собственно, Байерс
Жил-был на свете некто Эбен Макбёрни Байерс. Родился он в 1880 году в Питтсбурге, с детства увлекался различными видами спорта и вообще был, как говорится, спортсменом и комсомольцем в лучших американских традициях. В 1906 году Байерс даже выиграл чемпионат США по гольфу среди любителей (до того — в 1902 и 1903 годах занимал второе место).
Мажором и любимчиком женщин Эбен был не случайно. Его папа, Александр Байерс, владел сталелитейной компанией Girard Iron Company, и сын с ранних лет занимал в ней не слишком низкую должность. Вот он, красавчик, в 1911 году:
Только умер Эбен Байерс некрасиво. Об этом пойдёт речь, и ещё о том, чем люди травились в 30-е.
Жить бы Эбену Байерсу не тужить, но в 1927 году, то есть уже в солидном возрасте, он ехал на поезде с ежегодного футбольного матча между Гарвардом и Йелем (университетами; Байерс окончил второй), упал с койки и сильно ударился рукой. Боли не проходили в течение некоторого времени, Байерс обратился к врачу, и тот прописал ему средство под названием «Radithor».
Тут надо отметить, что «Радитор» — это та ещё дрянь. В начале XX века, когда радиоактивность ещё толком не была изучена, её быстренько назначили «целительной»; широко рекламировались различные порошки и мази с добавлением благостно влияющих на организм (в малых дозах) тория, радия и прочих радостей. Впрочем, и «Кока-кола», напомним, изначально продавалась в аптеках как лекарство, и героин до 1970-х годов можно было по рецепту в фармацевтическом магазинчике купить.
В общем, «Радитор» представлял собой смесь дистиллированной воды, радия-226 и радия-228. То есть примерно 1 микрокюри радиоактивной радости пациент получал. Сложно сказать, насколько от этого приближалось выздоровление. Вы можете сказать: ужас какой, вот же дураки! Но мы же и сейчас оциллококцинумом лечимся, который, если верить написанному на упаковке, делается из отходов несуществующей в природе утки. Так что «запатентованное» мошенничество во все времена применимо.
Производился «Радитор» с 1918 по 1928 годы компанией Bailey Radium Laboratories, Inc. из Нью-Джерси. Изобретатель целительного препарата доктор Уильям Бэйли на самом деле был не медиком, а доктором права, выпускником Гарварда. Он условно предположил, что радий, растворённый в воде, будет стимулировать эндокринную систему, управляющую гормонами, а они уже справятся с любой болезнью. Рекламировался «Радитор» как средство, которое вылечит даже мёртвого. Аптекари же спокойно продавали (а врачи спокойно выписывали) «Радитор», поскольку, будучи неплохим дельцом, Бэйли отстёгивал каждому продавшему его товар 17% от стоимости. И сам на этом неплохо разбогател, к слову.
Но вернёмся к Байерсу. Будучи во всём максималистом и человеком широкой души и глотки, Эбен начал принимать «Радитор» в лошадиных дозах. Более того, он сам убедил себя, что от приёма «Радитора» его здоровье и в самом деле великолепным образом улучшается, чувствует он себя лучше, сильнее, стройнее и выше. В общем, за последующие два года Байерс выпил порядка 1400 бутылочек панацеи, получив дозу радиации, в три раза превышающую смертельную. Здоровый был, ничего не скажешь.
Лишь к 1930 году он начал замечать в своём организме подозрительные изменения, нехарактерные для обычного старения. Радий накапливался в костях Байерса, и в 1930 году он постепенно потерял все зубы и часть челюстной кости, чуть позже он начал замечать деформации в черепе — тот местами чуть ли не прогибался под пальцами.
31 марта 1932 года Эбен Макбёрни Байерс скончался от тяжёлого радиоактивного заражения.
Между первой и второй частью
Смерть невезучего спортсмена вызвала широкий резонанс в обществе. Газета Wall Street Journal опубликовала на первой полосе статью «Вода с радием отлично работала, пока у него не отвалилась челюсть». Медицинские организации США, а позже и Европы уделили пристальное внимание радиоактивным лекарственным препаратам — и вскоре, в 1935 году, на использование радиоактивных веществ при изготовлении лекарств было наложено окончательное вето.
Надо сказать, что до этого момента Бэйли успел свернуть производство «Радитора» (антирекламы было столько — после скандала, — что продажи приблизились к нулю) и основать в Нью-Йорке новую компанию «Институт радия», производившую радиоактивные пряжки для поясов, радиоактивные пресс-папье и прибор для того, чтобы делать обычную воду радиоактивной. Об этих феноменальных вещах мы сейчас и поговорим.
Часть 2. Удивительные радиоактивные лекарства
В общем и целом, всякой шарлатанской продукции с лекарственными радиоактивными свойствами хватало всегда. Помимо «Радитора», существовал целый ряд брендов зубных паст: по утверждениям их производителей радиоактивные вещества делали зубы ещё белее. Хорошо известен был бренд Doramad Radioactive Toothpaste.
Точно так же — для отбеливания и очищения кожи — пиарились средства для ванн, мыло, пена.
Ну и прибор, делающий радиоактивной питьевую воду, да.
Собственно, как поминалось выше, в 1913 году открыли несколько простых и эффективных методов добычи радия из урановой смолки (настурана). Это серьёзно удешевило радий и позволило использовать его в значительных масштабах.
Первым делом радий начали добавлять в соли для ванн, воду и лечебные грязи (об этом тоже мы выше говорили). Дозы радия были крошечными. Учёные знали, что в больших дозах радий опасен — но крошечная доза по клиническим данным выводилась с мочой и прочими отходами буквально за три-четыре часа, и потому никакого вреда вроде как причинить не могла. Зато кожа вроде как становилась белее, а эндокринная система работала мегаэффективнее.
Вторым продуктом стали устройства, превращающие обычную воду в радиоактивную, то есть активаторы воды. Эти приборы закупали госпитали, университеты, частные лица; компании рекламировали свой продукт, гарантируя наличие дозы радия в каждом стакане пропущенной через прибор воды.
Самым известным прибором, правда, стал не настоящий активатор, а на удивление дешёвый и потому хорошо расходившийся Revigator. В отличие от сложных активаторов, пропускавших воду через фильтр с активным веществом, «Ревигатор» представлял собой просто ёмкость, сделанную из руды, содержащей радий. Никаких фильтров не было: воду нужно было залить с вечера, и к утру она обязана была получить свою дозу радиации. Реклама «Ревигатора» утверждала: «Пейте, когда вас мучает жажда — и когда не мучает, с утра и вечером, шесть и более стаканов в день!»
И вот тут произошло феерическое. Американская врачебная ассоциация (AMA) протестировала «Ревигатор» и признала его шарлатанством! И выпустила документ о том, что все выпускаемые радиоактиваторы должны получать специальный сертификат подлинности AMA и генерировать не менее 2 мкКи (74 Бк) радона на литр воды за 24 часа! Вот так! Как минимум! Ассоциация не одобряет обман покупателей!
Итак, далее. Ну, про «Радитор» Бейли мы уже всё знаем. И про радиоактивные зубные пасты. Помимо них, некая Radium Appliance Company (Лос-Анджелес) производила чудесный продукт под названием «Радиоактивные глазные капли Дегнена», способные лечить и близорукость, и дальнозоркость, и пресбиопию, и все остальные глазные болезни.
Естественно, продавались радиоактивные кремы для рук и тела («Revigorette», «Tho-radia», а также радиокомпрессы.
Рекорд радиоактивного безумия был поставлен в чешском городе Яхимове, где был открыл открыт… радиоактивный спа-отель. Место было выбрано не случайно: именно здесь Мари Кюри некогда брала пробы воды и нашла в них радий. Процедуры в отеле включали в себя ингаляции радона и купание в радиоактивных водах и парах.
Немного о подделках
На самом деле, первая ласточка борьбы с подобным чудовищным шарлатанством пролетела ещё в 1915 году, когда калифорнийский сенатор Джон Уоркс усомнился в эффективности радиоактивных средств и опросил многих врачей, выяснив попутно, что: а) никто толком ничего о полезности радиации не знает; б) количество заболеваний среди принимающих подобные средства во много раз выше, чем у не принимающих. Благодаря Уорксу в Калифорнии были приняты локальные ограничения на продажу радиоактивных продуктов.
В 1920−30-е годы раз за разом происходили различные инциденты, связанные с радиацией: в частности, массово умерли рабочие часовой фабрики, производящей радиолюминестцентные часы (они смачивали слюной палитры, на которых разводили люминесцентные краски, этот инцидент получил в прессе название Radium Girls); потом умер Байерс. И так далее.
На самом деле радиация, конечно, может быть полезной. Уоркс в своём исследовании обнаружил, что многие врачи уверены: радиацией можно лечить рак. Только вот успех и неудача соотносятся примерно как 1 к 100. Реальная полезность радиации началась с французского учёного Анри Кутара, который продемонстрировал в 1922 году на Всемирном конгрессе онкологии, что рак гортани на ранней стадии можно подавить радиоактивным излучением в столь малой дозе, что сторонних эффектов не будет наблюдаться. Он базировался на исследованиях Клода Рего. Последний провёл интересный опыт по стерилизации кролика. Облучённый обычными радиоактивными лучами кролик, конечно, стерилизовался, но заодно получал серьёзные травмы кожи и некоторых внутренних органов. А вот при разделении той же дозы на несколько в течении нескольких дней приводили к стерилизации — но без повреждений кожи.
Кутар продолжил исследования в этом направлении и в 1934 году (спустя 12 лет, отметим!) представил публике методику, которая и сегодня лежит в основе лучевой терапии. Он рассчитал дозы излучения, продолжительность, направленность воздействий на опухоли — в общем, процент людей, которым радиотерапия помогала избавиться от рака, возрос благодаря Кутару до 23%. В 1935 году его методика была официально введена в онкологических клиниках.
Заключение
Были и другие удивительные радиоактивные штучки. Например, рентгеновские педоскопы. Из производила компания из английского города Сент-Олбанс. Педоскоп (или обувной флюороскоп) представлял собой ящик с установленными внутри рентгеновскими аппаратами. В нижней части располагалась ниша, куда ребёнок, которому покупалась обувь, ставил ножку. И для ребёнка, и для родителей сверху были предусмотрены окуляры, через которые на ножку в новом ботиночке можно было посмотреть. Родители, таким образом, видели ногу детёныша насквозь — и понимали, удобно ли косточками внутри ботиночка, есть ли ещё место внутри, а то дети частенько не могли толком сказать, жмёт или не жмёт. В период популярности (начало 1950-х годов) в мире было установлено порядка 10 000 педоскопов, но в конце 1950-х их запретили в США, а спустя десятилетие — и в Европе. Последние 160 педоскопов функционировали до 1960 года в Швейцарии.
Напоследок посмотрим, чем бы ещё интересненьким подлечиться.
Продукция Tho-Radia получила широкое распространение, в частности, во Франции в начале 1930-х, поскольку обещала женщинам новые стандарты красоты кожи. Крем для лица Tho-Radia содержал, по утверждению производителя, 0,5 грамма тория и 0,25 мг бромида радия на каждые 100 грамм продукта. В рекламе писали, что Tho-Radia разработал лично доктор Альфред Кюри. Правда, в семье Кюри такого «родственника» не существовало как такового. Но клиенты покупались.
Tho-Radia производила множество продуктов, а в 1935 году даже выпустила книгу-каталог «Медицинский и практически словарь красоты» с советами по использованию радиоактивных кремов и порошков для улучшения здоровья. http://analitic.livejournal.com/429175.html
hysterical water
Рецепт из книги Ханны Глейс (Hannah Glasse https://en.wikipedia.org/wiki/Hannah_Glasse) «Кулинарное искусство, представленное просто и бесхитростно» (The Art of Cookery made Plain and Easy, первое издание в Лондоне в 1747 году, цитируется по изданию 1784 года).
Взять по две унции буквицы лекарственной*, корней любистока, семян дикого пастернака, четыре унции корня немахрового пиона, три унции омелы с дуба, четверть унции мирры, пол-унции клещевины [касторки?]. Взбить всё это вместе и добавить четверть фунта сушеных многоножек. Залить тремя квартами полынной воды (mugwort-water) и двумя квартами бренди. Оставить в закрытом сосуде на восемь дней, а затем перегнать. Вы получите девять пинт воды, которую можно подсластить под вкусу. Разлить по бутылкам.
* В рецепте слово betony, которое помимо буквицы (Stachys) может обозначать также мытник (Pedicularis).
Получаемый таким образом спиртной напиток назван hysterical water. Вероятно, предполагалось, что он служит для лечения истерии, но трудно отделаться от мысли, что название описывает реакцию человека, узнавшего рецепт после употребления напитка. http://rousseau.livejournal.com/479363.html
генетика аутизма
Сегодня мне захотелось поговорить об аутизме. Набрела на интересную статью, опубликованую товарищами из Беер Шевы (Израиль) в журнале про генетику поведения. Как следует из названия журнала, данные товарищи заинтересовались генетикой аутичного спектра.
Последние десятилетия наблюдается значительное увеличение процента людей диагностированых в спектре, одни говорят, что это потому что мы научились хорошо диагностировать, другие – потому что питаемся неправильно, есть исследования, связывающие микрофлору кишечника с аутизмом... теорий много, выбирай на свой вкус. Факт, который за последние лет 10 перевели из разряда "бабка на двое сказала" в разряд научно доказанных, это то, что аутизм – явление наследственное. Например, известно, что среди математиков и инженеров процент аутистов выше среднего по популяции. Однажды взяли место скопления математиков, Силиконовую долину, где математик не только папа, но и мама. Процент детей в спектре там зашкаливает. Ага, если наследственное, то вопросов два.
1: какие гены ответственны за сбой в программе?
2: почему оно не исчезло в процессе эволюции. Ведь иметь дело с аутистами крайне сложно, а значит потомства они оставляют намного меньше, чем индивиды не имеющие данной поведенческой проблемы. А если нет потомства, то и болезнь не пердается. Это в теории, а на практике все совсем наоборот. Почему так?
Начнем с первого вопроса. До сих пор сумели показать связь болезни с 651 различными генами. Это очень много, это просто безумно много, обычно наследственные болезни передаются одним испорченым геном, в особо сложных случаях этот ген может быть испорчен по-разному и от этого зависит тяжесть болезни. А тут сотни факторов, которые в совокупности дают аутизм. С физической точки зрения, товарищи из Беер Шевы нашли, что эта группа генов на 65% длиннее среднего человеческого гена. Известно, что гены, ответственные за функции мозга, в среднем длиннее всех остальных, но аутичные гены длиннее среднего по мозгу, длиннее генов шизофрении и Альцгеймера. Что это значит пока непонятно, но факт.
Все люди разные, и гены у них разные, не настолько чтобы сделать из человека лягушку, но тут и там бывают замены, удаление или добавление той или иной буквы в книге нашего бытия. Обычно эти разночтения не имеют каких-либо видимых последствий и составляют основу генетической эволюции. С генами, связаными с аутизмом, не так – они скопированы очень скурпулезно, шаг вправо-шаг влево – аутизм. Причем не какой-то теоретический шаг, нарушение в последовательности, есть очень ограниченое число вариантов, которые обнаруживаются при прочтении генома больных по сравнению со здоровыми. Это приводит нас ко второму вопросу.
Такое малое количество генетических вариантов свидетельствует об очень жесткой селекции. Ведь весь геном копируется без учета какой там ген на очереди: цвет глаз или когнитивная функция, количество привносимых при копировании ошибок во всех генах примерно одинаковое и безобидные ошибки, которые называются вариантами, накапливаются в нашем геноме веками. Ошибки же, снижающие выживаемость организма и его способность производить потомство, исчезают рано или поздно. Если в аутичных генах большинство вариантов исчезает в виду неживучести пациента, то почему эти остаются? Здесь мы наблюдаем селекционное давление смешаного типа. С одной стороны, мутации в этих генах невыгодны и нещадно удаляются, а с другой – тщательно передаются из поколения в поколение как варианты, имеющие какое-то преимущество для выживания индивида. Например, известно, что аутисты обладают очень высоким интеллектом, а это несомненно фактор положительной селекции в наши дни.
Т.к. аутизм синдром полигенный (на него влияет много генов), то логично предположить, что именно сочетание каких-то редких вариантов разных генов может дать сильный или слабый эффект. Полигенные свойства также очень подвержены влиянию внешних факторов.
В общем, истина где-то рядом, маячит, но для того чтобы ухватить ее за хвост, нужно намного, намного больше информации. https://www.facebook.com/groups/iznakurnozh/permalink/1187268087997378/
абракадабра
Заклинание Абракадабра! знакомое нам по фокусам в цирке, оказывается имеет латинское происхождение и относится к магическим способам борьбы с малярией. Эта болезнь, переносчиком которой являлись комары, была настоящим бичом древнего Рима, ответственным за гибель миллионов людей в Италии. Что важно, римляне не связывали возникновение малярии с комариным укусом, а считали ее причиной «гнилой воздух», откуда, собственно, происходит название самой болезни. Для борьбы с малярией римляне обращались за помощью к богам и практиковали магию. И здесь мы впервые сталкиваемся с абракадаброй.
Римский врач III в. Квинт Серен Саммоник в единственном известном сегодня своем труде Liber Medicinalis рекомендует следующее средство от малярии. Заболевшему следует написать слово «Абракадабра» на листе бумаги и повторить его ниже, но удалить последнюю букву предыдущей строки, затем снова и снова, пока от слова не останется единственная буква А.
Надпись должна иметь следующий вид:
ABRAKADABRA
ABRAKADABR
ABRAKADAB
ABRAKADA
ABRAKAD
ABRAKA
ABRAK
ABRA
ABR
AB
A
Затем бумажку с надписью следует скрутить, завернуть в тряпочку и в качестве талисмана носить на шее в течение 9 дней, по прошествии которых бросить через плечо в реку, протекающую на восток. Если этот способ не поможет, Серен рекомендует обмазаться жиром льва.
strator.livejournal.com/63322.html
Героин и другие
Директор исследовательских программ Bayer, Генрих Дрезер сообщил руководству компании о прорыве. Под его началом был создан препарат, который снимал боль лучше морфина и был при этом безопаснее. Более того, сотрудники лаборатории и сам Генрих Дрезер, опробовавшие новое лекарство на себе, обнаружили дополнительное свойство – препарат вызывал мощную эмоциональную реакцию, почти героическое вдохновение (от слова heroic). В честь этого свойства новорожденную пилюлю назвали «героин».
Героин был придуман как средство от кашля и до 1971 продавался в аптеках.
В последние годы поза-прошлого века главным заболеванием человечества считался туберкулез. Антибиотиков еще не существовало, так что единственным методом лечения было подавление симптомов заболевания, в первую очередь кашля. Из всех существовавших в то время препаратов лучше всего с этим справлялся кокаин, созданный именно для лечебных целей. Однако вскоре стало ясно, что «лечение» кокаином приводит к возникновению острой зависимости.
В 1896 году Йозеф фон Меринг разработал новый препарат и убедил главного производителя алкалоидов, дармштадскую фирму «Мерк», выбросить на рынок в 1898 году «дионин» – производное морфина. Коммерческий успех нового лекарства оказался настолько большим, что все фармацевтические компании включились в изобретательскую гонку.
10 августа 1897 Феликсу Хоффману, сотруднику Bayer, удалось синтезировать ацетилсалициловую кислоту, создав первое в истории синтетическое лекарство, то есть лечебную субстанцию, не существующую в природе. Этот аспект открытия особенно важен, поскольку впервые появилась технология массового промышленного производства лекарства.
Успех аспирина был всемирным и бесконечным. Несмотря на все последующие достижения и открытия, он по сию пору остается самым распространенным медикаментозным средством. По последним данным, ежегодное потребление аспирина превышает 40 млрд таблеток.
Так компания Bayer в одночасье стала главным фармацевтическим предприятием планеты. Но научная мысль, подстегиваемая коммерческими соображениями, не стояла на месте.
Диацетилморфин был впервые синтезирован в 1874 году Алдером Райтом, английским химиком, работавшим в медицинской школе при госпитале Св. Марии в Лондоне.
В качестве лекарственного средства от кашля диацетилморфин разрабатывался немецким химиком Феликсом Хоффманном и был выпущен немецкой фармацевтической компанией Bayer AG в 1898 году под торговой маркой «героин».
Препарат продавался как успокаивающее при кашле и как не вызывающая привыкания замена морфию (морфину). Этому способствовало то, что героин вызывает относительно спокойную эйфорию с минимальными отклонениями в поведении и интеллекте (при условии его недолгого использования). С 1898 по 1910 год героин продавался как замена морфина и лекарство от кашля для детей.
Успех очередной новинки Bayer оказался не меньшим, чем успех аспирина. Тем более что она, по мнению фармацевтов, являлась чуть ли не панацеей. Героин – в виде сиропа или таблеток – врачи прописывали при гриппе и сердечных жалобах, болезнях желудочного тракта и обширном склерозе.
В течение 15 лет была произведена 1 тонна чистого героина, который, как и предполагали его создатели, завоевал мир. К 1915 году Bayer продавала его в 22 страны, при этом главным покупателем были США.
Первые тревожные сигналы о побочном действии героина появились именно за океаном, и довольно скоро. Однако никто на них не обратил внимания. Любая критика препарата считалась клеветой конкурентов и угрозой прогрессу науки.
Совокупный вес годового продукта измерялся многими тоннами, к производству подключались все новые страны – в 1922 году помимо Германии героин делали Франция, Италия, Швейцария, Нидерланды, Япония, Турция. Не последнюю роль среди производителей «опиума для народа» играла и молодая республика Советов.
Годы между 1925-м и 1930-м можно без преувеличения назвать «пятилеткой героина» – его мировое производство (34 тонны, выбрасываемые на рынок 23 компаниями) достигло своего апогея. При этом, как считается, его медицински обоснованное количество не должно было бы превосходить 10 тонн.
Свое значение в повседневной медицинской практике препарат потерял только после второй мировой войны, однако он по-прежнему продавался в рецептурных отделах аптек. Окончательный запрет на героин, в последней из стран где он продавался, был введен в Германии 1971 году. Давайте более подробно разберем что это за вещество такое.
Героиин — диацетилморфиин, 3,6-диацетильное производное морфина, или диаморфин (по BAN (англ.): diamorphine) — полусинтетический опиоидный наркотик, в конце XIX века — начале XX применявшийся как лекарственное средство.
Героин представляет собой вещество с химической формулой C21H23NO5, чаще всего используемое в виде основания или гидрохлорида диацетилморфина. В настоящее время бо́льшая часть опиоидных наркоманов употребляет именно героин, это связано с его выраженным наркотическим действием, относительной дешевизной и быстро развивающейся физической и психологической зависимостью.
С 1898 по 1910 год героин продавался как замена морфина и лекарство от кашля для детей. Позже было обнаружено, что героин превращается в морфин в печени.
В течение ряда лет врачи не замечали опасности использования героина. В конечном счёте было обнаружено, что некоторые пациенты употребляли большие количества героиносодержащих средств от кашля.
В 1913 году «Bayer» приостановил производство героина. В США всесторонний контроль использования опиатов был установлен в 1914 году Актом о налоге на наркотики (англ.). Он разрешал использование героина только в медицинских целях. В 1924 году федеральный закон США сделал любое использование героина незаконным. В мире же с 1925 по 1930 годы было продано 34 тонны препарата.
Еще один удивительный факт, с 1920 по 1930 годы героин в ряде стран применялся для заместительной терапии для больных, страдающих морфиновой и кокаиновой наркоманиями.
В 30-х годах ХХ века немецкие разработчики препаратов для обезболивания впервые героин не произвели, а синтезировали. После экспорта в США (1947 г.) он стал именоваться «долофином», потом название изменили на «метадон». Действие этого наркотического вещества должно было направляться на излечение зависимости от героина.
На сегодняшний день, предназначение метадона, применяемого наркологами, заключается вовсе не в том, чтобы излечить человека от наркотической зависимости, а в том, чтобы привести его в такое состояние, когда он мог бы «функционировать».
Тогда люди и не могли догадываться что они лечат наркотиком наркотик. Чистое вещество — белый кристаллический порошок. Неочищенный продукт — горьковатый, серовато-коричневый порошок в виде мелких кристалликов с неприятным запахом.
В настоящее время ни одна фирма мира не производит и не продаёт героин как лекарственное средство — легально он производится и продаётся только для исследовательских целей или использования в паллиативном лечении (для облегчения страданий безнадёжно больных) и в очень небольших количествах химическими корпорациями, например, Sigma-Aldrich. В частности, в каталоге «Fluka» (компания, входящая в вышеуказанную корпорацию) стоимость 25 мг героина составляла 270 евро (каталог за 2011 год).
Вспомним еще про наркотики в медицине прошлого:
В 19-м и раннем 20-м столетии люди, страдающие от болезней и физического дискомфорта, легко могли найти то, что рекламировалось как средства лечения в их местной аптеке. Хлороформ, кокаин, героин и метамфетамин предлагались, как решения для всего, от ангин и зубной боли к кашлю, бессоннице и депрессии. Сейчас уже известно, что эти вещества очень опасны, а иногда даже смертельны. Большинство из них очень сильно ограничено, или вообще запрещено к использованию сейчас. В этой подборке мы предлагаем Вам взглянуть, на что походила медицина не так уж и давно, и что рекламировали людям в качестве лекарств.
Невольно возникает мысль, а что, если спустя несколько столетий точно так же будут писать о тех лекарствах, которыми мы лечимся сейчас?
10. Таблетки с кокаином от зубной боли.
Можете ли Вы представить, что кто-то даст ребенку таблетку кокаина от зубной боли? То, что так возмущает сегодня, было абсолютно приемлемо с 1880-ых до начала 20-ого столетия. Зигмунд Фрейд расхваливал достоинства кокаина за его способность побороть депрессию и бессилие, в то время как набирающая популярность Coca-Cola включала кокаин, как один из компонентов. Много лекарственных напитков и тоников содержали кокаин. После долгого использования у людей появлялись серьезные нарушения сна и пищеварения, нарушения психики и галлюцинации, не говоря уже о тяжелой депрессии после отказа. Кокаин был запрещен в США в 1920, но к тому времени у препарата уже был широкий рынок.
9. Гидрохлорид героина Байер (героин).
Bayer Pharmaceutical Products изобрели героин (diacetylmorphine) и начали продавать его с 1898. Препарат в наше время ответственен за высокий процент всех смертельных случаев передозировки наркотиками, в то время продвигался, как супрессивное средство кашля, а также лучшая и более безопасная замена для морфия и кодеина. Героин приветствовался с распростертыми объятьями как эффективное средство от пневмонии, туберкулеза и даже простуды. Однако, уже в 1899 у людей появилась зависимость от препарата. Лишь только в 1913 Байер остановил производство героина.
8. Микстура от кашля Kimball White Pine (хлороформ).
Микстура от кашля Kimball White Pine, которая содержала частицы хлороформа, продавалась как эффективный тоник от кашля и бронхита. Действительно, уже в 1847 хлороформ использовался, чтобы уменьшить симптомы астмы и как общее анестезирующее средство. Но со временем обнаружилось, что хлороформ может вызывать фатальную остановку сердца или остановку дыхания. Были зафиксированы многократные случаи смерти. Несмотря на это, хлороформ все еще использовался в жидкостях для полоскания рта и мазях. В конечном счете, в 1976 использование хлороформа для потребления человеком было запрещено, так как вещество вызвало рак у животных в лаборатории.
7. Успокаивающий сироп госпожи Уинслоу (морфий).
В 1849 г-жа Шарлотта Н. Уинслоу предложила всем свой Успокоительный Сироп. Коктейль, который объединил компоненты, такие как карбонат натрия и аммиак, возможно, был относительно безопасен – за исключением одного момента: он содержал 65 мг морфия. Сироп был популярен для успокоения маленьких детей во время прорезания зубов и других недугов. Нью-Йорк Таймс написали, что ее эффект сиропа был “как волшебство; малыш быстро засыпает, и вся боль и нервозность исчезают.” К сожалению, дети стали часто погибать от передозировки морфием. Американская Медицинская ассоциация осудила сироп как «детоубийцу» в 1911, несмотря на то, что он оставался на рынке Великобритании до 1930.
6. Эргоапиол (Эргот и Апиол).
Эргоапиол был медицински сделан из эргота и апиола, и продавался в начале 1900-ых для лечения нарушений менструального цикла. Эргот — тип грибка, который растет на мелких частицах ржи. Со средневековых времен он использовался, чтобы прекращать кровотечение после родов, а в некоторых случаях вызывать прерывания. Лекарство оказалось невероятно токсично, оно настолько сокращало кровообращение, что вызывало у некоторых гангрену, а так же галлюцинации. Апиол представлял экстракт из листьев сельдерея и петрушки. В малых дозах он может вызвать прерывания и нарушения менструального цикла, но в больших количествах может повредить печень и почки.
5. Нембутан (Барбитурат).
Барбитурат, известный как пентобарбитал, был изобретен в 1928 году. Нембутал впервые использовался доктором Джоном С. Ланди в 1930. Реклама ниже утверждает, что это превосходный препарат для маленьких пациенты чем-то обеспокоены и напуганы. Тем не менее, передозировка этим препаратом оказалась для многих детей фатальной.
4. Quaalude-300 (Метаквалон).
Quaalude-300 был фирменным знаком для метаквалона, препарата, запатентованного в США в 1962 году. Он был предписан, как успокоительное средство, миорелаксант и как средство от бессонницы. В 1965 это было наиболее часто прописываемое успокоительное средство Великобритании, и к началу 1970-ых оно занимало место в списке наиболее пользующихся спросом успокоительных средств в США. На самом же деле метаквалон ослабляет центральную нервную систему и дыхательную систему. Те, кто принимал Quaalude-300, вырабатывали стойкость к препарату, что приводило к передозировкам, и даже к смерти. В конце 60-ых и в начале 70-ых люди все более и более использовали препарат рекреационно, и вскоре препарат был запрещен.
3. Сигары de Joy (табак).
В течение середины 19-ого столетия два выдающихся врача начали курение табака, как лекарство для астмы. Один из них, английский доктор Генри Хайд Сэлтер, полагал, что астма была вызвана нервозностью или волнением, которые приводили к судорогам бронхиальных мышц. Он также рекомендовал использовать табак, и такие успокоительные средства, как хлороформ и страмоний, чтобы уменьшить и подавить раздражение. Как мы знаем сейчас, курение может фактически усилить астму, действительно инициировать астматические атаки вместо того, чтобы уменьшить ее.
2. Лауданум (Опиум).
Лауданум — алкогольная настойка, содержащая 10-процентный порошкообразный опиум. Мощное наркотическое и обезболивающее средство, в 1676 году рекламируемое, как средство от различных недугов, к 1800-м использовалось, чтобы лечить все, от менингита и судорог, до желтой лихорадки. В рекламе младенцев кормили с ложечки препаратом, чтобы лечить проблемы кишечника, вздутие и конвульсии. Было заявлено, что лауданум — “истинный консервант для младенцев.” В рекламе не упомянули, что, помимо его захватывающих свойств, лауданум может вызвать запор, зуд, проблемы с дыханием и многое другое. Несмотря на то, что он все еще доступен, использование ограничено в США и Великобритании.
1. Нородин (Метамфетамин).
Нородин — одно из самых пугающих лекарств в этом списке. Это был фирменный знак для метамфетамина. Мощный лекарственный препарат вызывал депрессию, и был связан с множеством самоубийств в разные периоды времени. Реклама утверждала, что Нородин был “полезен в рассеивании теней легкой умственной депрессии” и что у него “относительно немного побочных эффектов.” Не берите в голову тот факт, что метамфетамин может привести к анорексии, проблемам с зубами, нерегулярному сердцебиению, бессоннице, аварийному кровяному давлению, и сердечным приступам. Он также вызывает чрезвычайное привыкание и одну из самых трудных зависимостей, практически непреодолимую. Удивительно, что метамфетамин иногда используется и сегодня.
Источники: ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D1%80%D0%BE%... factopedia.ru/publication/4260 masterok.livejournal.com/968870.html sairon.ru/narkotik/75-geroin-narkotik
малярия
Две книги на этой неделе напомнили про малярию. Как люди мучились, пытаясь угадать, где опасность.
"Остров сокровищ", гл. 16, доктор Ливси: "The nasty stench of the place turned me sick; if ever a man smelt fever and dysentery, it was in that abominable anchorage." - "От мерзкой вони меня затошнило; если когда человеку доводилось нюхом почуять лихорадку и дизентерию, я почуял их на этой гнусной стоянке".
Гл. 19:
The sky was bright and cloudless overhead, and the tops of the trees shone rosily in the sun. But where Silver stood with his lieutenant, all was still in shadow, and they waded knee-deep in a low white vapour that had crawled during the night out of the morass. The chill and the vapour taken together told a poor tale of the island. It was plainly a damp, feverish, unhealthy spot. Небо над головой было светлым и безоблачным, и верхушки деревьев на солнце светились розовым. Но место, где стоял Сильвер со своим подручным, всё еще было в тени; они стояли по колено в низком белесом тумане, который ночью выполз из болота. Холод и туман говорили об острове скверно: очевидно было, что место здесь сырое, лихорадочное, нездоровое.
Вот старинный путеводитель по Риму, Walks in Rome by Augustus Hare (в отличие от диковатых Studies in Russia, совершенно образцовый путеводитель):
The malaria, which is so much dreaded by the natives, lies dormant during the winter months, and seldom affects strangers, unless they are inordinately imprudent in sitting out in the sunset. With the heats of the late summer this insidious ague-fever is apt to follow on the slightest exertion, and particularly to overwhelm those who are employed in field labour. From June to November the Villa Borghese and the Villa Doria are uninhabitable, and the more deserted hills—the Cœlian, the Aventine, and the greater part of the Esquiline,—are a constant prey to fever. The malaria, however, flies before a crowd of human life, and the Ghetto, which teems with inhabitants, is perfectly free from it. In the Campagna,—with the exception of Porto d'Anzio, which has always been healthy,—no town or village is safe after the month of August, and to this cause the utter desolation of so many formerly populous sites (especially those of Veii and Galera) may be attributed:—
"Roma, vorax hominum, domat ardua colla virorum;
Roma, ferax febrium, necis est uberrima frugum:
Romanæ febres stabili sunt jure fideles."
Thus wrote Peter Damian in the 10th century, and those who refuse to be on their guard will find it so still.
Малярия, которой так страшатся итальянцы, дремлет в зимние месяцы и редко поражает приезжих, если только они не будут не в меру беспечны, засиживаясь на воздухе после захода солнца. В жаркие дни позднего лета эта коварная лихорадка нападает после малейшего напряжения сил, и особенно поражает полевых работников. С июня по ноябрь вилла Боргезе и вилла Дориа делаются необитаемыми, и более малолюдные из холмов - Целийский, Авентинский и большая часть Эсквилинского - становятся постоянным прибежищем лихорадки. Малярия, однако, избегает человеческой толпы, и Гетто, кишащее народом, совершенно от нее свободно. В Кампанье, - исключая Порто Д'Анцио, всегда отличавшийся здоровым климатом, - ни один город или деревня после августа не находится в безопасности, и этому можно приписать опустошение столь многих, прежде населенных, мест -
Рим, пожиратель людей, преклоняет жестокие выи,
Рим плодовит лихорадками, смерти богатую жатву приносит,
Римской горячки рука, как закона рука, непреклонна.
Так писал Петр Дамиани в десятом веке, и те, которые не желают быть осторожными, найдут, что он прав до сих пор.
Все это писалось за 5 лет до открытия возбудителя малярии. Само название малярии означает "дурной воздух" - это, конечно, остаток старинной теории миазмов, говорившей, что эпидемические заболевания возникают от дурного, испорченного, отравленного воздуха. Доктор Ливси совершенно правильно решил, что на Острове Сокровищ водится лихорадка, потому что, подплывая к берегу, учуял болотные испарения. Но в Италии малярия появлялась в таких местах, где никакого зловония не было - в благоуханных садах и рощах. Этот когнитивный диссонанс отражен в декадентском Mala aria Тютчева:
Люблю сей божий гнев! Люблю сие незримо
Во всем разлитое, таинственное Зло -
В цветах, в источнике прозрачном, как стекло,
И в радужных лучах, и в самом небе Рима!
Всё та ж высокая, безоблачная твердь,
Всё так же грудь твоя легко и сладко дышит,
Всё тот же теплый ветр верхи дерев колышет,
Всё тот же запах роз... и это всё есть Смерть!.. http://seminarist.livejournal.com/937472.html
жертвы голода
Анализируя образцы зубов и костей людей, которые умерли во время Великого голода в Ирландии, ученые создали новый метод определения жертв голода по составу стабильных изотопов в костных останках. Их открытие найдет применение в археологии и криминалистике.
Великий голод случился в Ирландии в 1845 – 1849 года, после того как большая часть посевов картофеля была уничтожена фитофторой. В результате за несколько лет умерло около 1,5 миллионов человек, а также значительно увеличилась эмиграция ирландцев в США. Для помощи голодающим правительство и частные благотворительные организации закупали в США кукурузу, но рацион, состоящий преимущественно из кукурузы, оказывал вредное воздействие на здоровье людей, так как в Ирландии кукурузу не подвергали никстамализации – предварительной варке с добавлением извести. Этот процесс применяется в Мексике и других странах, где кукуруза служит основным продуктом питания. Он обеспечивает усвоение организмом витамина B3 из кукурузы, а также улучшает усвоение кальция.
В нынешнем исследовании использовались фрагменты останков из обнаруженного год назад захоронения в городе Килкенни, где было погребено около тысячи человек, погибших от голода. Как установили Джулия Бомон (Julia Beaumont) из Брэдфордского университета и Джанет Монтгомери (Janet Montgomery), у жертв голода имеется характерное соотношение стабильных изотопов углерода и азота в костной ткани. Примечательно, что ранее такое соотношение рассматривалось как признак богатой диеты и высокого социального статуса. На самом же деле он свидетельствует о разрушительных процессах в организме, вызванных длительным голоданием.
Полученный результат поможет в изучении человеческих останков, найденных при археологических раскопках, а также пригодится криминалистам в установлении жертв голода. polit.ru/news/2016/08/15/ps_famine/
пеллагра
Дикие хомяки, живущие на северо-востоке Франции, из-за рациона, состоящего из одной кукурузы, испытывают недостаток витаминов, что заставляет их поедать собственное потомство.
Завезенная в Европу кукуруза решила проблему голода во многих странах, но одновременно принесла новое заболевание – пеллагру. Болезнь возникала из-за нехватки никотиновой кислоты (витамина B3) и триптофана в пище людей, питающихся одной кукурузой. Причина пеллагры была установлена только в XX веке. Однако, как отмечают ученые, для грызунов, питающихся зернами с полей, дефицит витамина B3 по-прежнему составляет проблему.
В частности, исследователи связывают с недостатком витамина B3 повышение частоты убийств собственных детенышей самками обыкновенных хомяков (Cricetus cricetus), которые кормятся на кукурузных полях. «Сельское хозяйство с чрезмерным использованием монокультур представляет для диких животных большую угрозу, чем изменение климата», – считает президент Исследовательского центра по охране окружающей среды в Эльзасе и специалист по хомякам Жерар Бомгар (Gerard Baumgart). В результате того, что на полях фермеров преобладает кукуруза, хомяк становится все более редким в Западной Европе.
Экспериментально проверили предположение о связи кукурузы с убийством детенышей исследователи из Страсбургского университета во главе с Матильдой Тиссье (Mathilde Tissier). Они выращивали хомяков с разными вариантами рациона из кукурузы, пшеницы, клевера и червей. На количество детенышей различия в питании не влияли. Но, если среди детенышей, чьи матери питались пшеницей с клевером или дождевыми червями, выживало около 75 %, то среди тех, чьи матери вместо пшеницы ели кукурузу, таких было всего 5 %.
Самки, которых кормили кукурузой, часто клали своих детей в норы, где лежали их запасы кукурузных зерен, а через некоторое время съедали их. В поведении самок отмечались и другие отклонения. Были заметны и физические изменения. Языки у этих самок темнели и распухали, а кровь становилась настолько густой, чтобы было трудно взять образец для анализа. Ученые сопоставляют эти симптомы с проявлениями пеллагры у людей. При этой болезни наблюдались три основных симптома («три Д»): диарея, дерматит и деменция. Многие больные проявляли агрессивность, отмечались даже случаи каннибализма. Примечательно также, что заболевание собак, вызванное дефицитом витамина B3, известно как «синдром черного языка».
Чтобы доказать справедливость своих предположений, Матильда Тисье и ее коллеги провели второй эксперимент. Они вновь предложили самкам хомяков диету из кукурузы, но давали им также препараты витамина B3. На этот раз случаи поедания детенышей и другие отклонения не были обнаружены. polit.ru/news/2017/01/30/ps_corn_hamster/
Codex Salernitana
Арнольдус из Виллановы (лат. Arnaldus Villanovanus, кат. Arnau de Vilanova; ок. 1235—1240, Вильянова или Валенсия — 1311, Генуя) — каталонский врач и алхимик, стоял у колыбели медицинской алхимии, автор «Салернского кодекса здоровья». Дал описание ядов, противоядий, лечебных свойств различных растений и способов их употребления.
Школа салернская* так
Королю англичан написала:
Если ты хочешь здоровье вернуть
И не ведать болезней,
Тягость забот отгони
И считай недостойным сердиться,
Скромно обедай, о винах забудь,
Не сочти бесполезным
Бодрствовать после еды,
Полуденного сна избегая.
Долго мочу не держи,
Не насилуй потугами стула;
Будешь за этим следить,— проживешь ты долго на свете.
Если врачей не хватает, пусть будут врачами твоими
Трое: веселый характер, покой и умеренность в пище.
Руки, проснувшись, омой и глаза водою холодной,
В меру туда и сюда походи, потянись, расправляя
Члены свои, причешись и зубы почисти.
Всё это Ум укрепляет и силу вливает в прочие члены.
Ванну прими, а поев, походи иль постой; охлажденья
Бойся. Источников гладь и трава – глазам утешенье;
Утром на горы свой взор обрати, а под вечер – на воды.
Кратким пусть будет полуденный сон иль вовсе не будет.
Боль головную, катар, лихорадку и сильную слабость —
Все за полуденный сон ты получишь себе непременно.
От накопленья ветров возникают четыре недуга:
Колики, спазмы, водянка, а также головокруженье.
Ужин чрезмерный отнюдь не полезен для наших желудков.
Чтобы спокойно спалось, перед сном наедаться не надо.
Ты за еду никогда не садись, не узнав, что желудок
Пуст и свободен от пищи, какую ты съел перед этим.
Сам по желанию есть ты получишь тому подтвержденье:
А указанием будет слюны пробежавшая струйка.
Персики, яблоки, груши, сыры, молоко, солонина,
Мясо оленье и козье, и заячье мясо и бычье:
Все это черную желчь побуждает и вредно болящим.
Свежие яйца, багряные вина, супы пожирнее,
Хлеб из тончайшей муки доставляют телесную крепость.
Сыр молодой, молоко и пшеница полнят и питают,
Бычьи тестикулы также, свинина и мозг всевозможный,
Спелые смоквы и свежие грозди от лоз виноградных.
Ценятся вина по вкусу, по запаху, блеску и цвету.
Доброго хочешь вина – непременны пять признаков эти:
Крепость, краса, аромат, охлажденность и свежесть, конечно.
Сладкие белые вина гораздо питательней прочих.
Красного если вина ты когда–нибудь выпьешь не в меру,
То закрепится живот и нарушится голоса звонкость.
Рута, чеснок, териак и орех, как и груши, и редька
Противоядием служат от гибель сулящего яда.
Воздух да будет прозрачным и годным для жизни, и чистым.
Пусть он заразы не знает и смрадом клоаки не пахнет.
Если принятье вина ввечеру для тебя вредоносно,
Пей его в утренний час и послужит оно исцеленьем.
Лучшие вина у нас вызывают и лучшие соки.
Вялость почувствуешь, если вино окажется темным.
Светлым пусть будет оно и созревшим, и тонким, и старым.
Смешанным также с водою, игристым и выпитым в меру.
Пиво не кислым должно, но прозрачным в достаточной мере
Быть, и из зерен отборных, а также, как следует, старым.
Пиво такое, коль выпьешь, не будет обузой желудку.
Должен умеренность в пище себе ты назначить весною.
В летний же зной особенный вред от пиршеств чрезмерных.
Осенью будь острожен с плодами: беда не стряслась бы.
Сколько захочется, ешь без опаски ты в зимнюю пору.
Рута, а с нею шалфей опьянение винное гонят.
Розы добавить цветок,— и утихнут любовные боли.
Мучить морская болезнь никого уже больше не сможет,
Коли с водою морскою вина перед этим отведать.
Соль и шалфей, чеснок и вино, петрушку и перец,
Если смешаешь как надо, то острый получится соус.
Быть ты желаешь здоровым, лицо мой чаще и руки:
После еды омовенье несёт наслажденье двойное:
Делает чистыми руки, а зрение делает острым.
Хлеб не горячим да будет, а также еще и не черствым,
Квашеным должен и пористым быть, хорошо пропеченным,
В меру соленым; мука пусть хорошая будет для хлеба.
Корку, однако, не ешь,, ибо желчь твою высушит корка.
Квашеный хлеб, хорошо пропеченный и в меру соленый,
Чистый, здоровье даёт, а иной никуда не годится.
Право, баранина хуже свинины, коль вина далеко;
Стоит добавить вина, медицина она и питанье.
И потроха у свиней хороши, а другие — негодны.
Муст послабляет желудок, моче но дает отделяться,
Камни родит, засоряет к тому ж селезенку и печень.
Вредно весьма запивать то, что ешь за обедом, водою.
Холод возникнет в желудке, а с ним несварение пищи.
Мясо телячье считать чрезвычайно питательным надо.
Курица, горлица, голубь, каплун и скворец— превосходны,
И перепелка, и дрозд, и фазан, и тетерев с ними,
Жавронок, вальдшнеп и зяблик, затем куропатка и ржанка.
Мягкие рыбы всегда и размера берутся большого,
Твердые рыбы, напротив, питательней, если поменьше:
Щука и окунь, лосось и форель, и линь, и, конечно,
Также треска, камбала с пескарем, и прочие рыбы.
Если едят искривлённых угрей, то едят их живыми,—
Это свидетельство тех, кто постиг исцеленья науку.
Угорь и сыр вредоносны, коль съешь и при этом не будешь
Часто еду запивать, и опять запивать, повторяя.
Если съедаешь яйцо, жидким пусть оно будет и свежим.
Мы заключили, что надо горох и хвалить, и отвергнуть:
Без кожуры он хорош и в достаточной мере полезен,
Но с кожурою вздувает живот и поэтому вреден.
Козье, по мненью врачей, молоко и верблюжье — полезны:
Больше питанья, однако, дает молоко от ослицы,
Больше еще от коровы и в мере такой же — овечье.
Если ж болит голова в лихорадке,— любое негодно.
Масло мягчит, увлажняет и слабит, но без лихорадки.
А простоквашу принять,— то промоет она и очистит.
Сыр холодит, засоряет, он грубая, твердая пища.
Сыр вместе с хлебом полезно поесть, но только здоровым.
Коль нездоров человек, сыра с хлебом вкушать не годится.
«Сыр вредоносен»,— плохие врачи говорят постоянно.
Но ведь не знают они, почему он является вредным.
Силу от сыра себе обретает инертный желудок,
Это свидетельство тех, кто постиг исцеленья науку.
Следует пить за едою немного, но часто при этом,
Хочешь поменьше болеть, между блюдами пить не годится.
Чтобы вреда избежать, ты с питья начинай насыщенье;
Яйца вкушаешь, так пей по одной после каждого чаше.
Съешь после рыбы орех, сыр бери после мяса. Орешек
Первый полезен, но вреден второй, а третий — смертелен.
Груши всегда запивай, а орешек лекарство от яда.
Груши нам груша дает, но они без вина ядовиты.
Коль ядовиты они, порицания груша достойна.
Противоядье — вареные груши, сырые — отрава.
Бремя желудку — сырые, пареные — бремя снимают.
Следует груши запить, после яблок – подумать о стуле.
Если ты вишен поешь, то получишь немалые блага:
Чистят желудок, а ядро от камней избавляет;
Будет хорошая кровь у тебя от мякоти ягод.
И охлаждают, и слабят, и польза немалая — сливы.
Персики вместе с вином молодым берутся по праву.
Так существует обычаи орех сочетать с виноградом.
Для селезенки не годен изюм, но от кашля и почек.
Железы, зоб и нарыв унимают компрессом из смоквы;
Маку добавишь ты к ней, и костей переломы излечишь.
Вшивость и страсть возбудит, но в желаниях самых — помеха.
Больше мочи от кизила и более крепкий желудок.
Твердый полезен кизил, но гораздо полезнее мягкий.
Муст вызывает мочу, он немедля вздувает и слабит.
Пиво питает обильные соки и силы приносит;
Тело полнит и к тому же способствует кровотворенью,
И вызывает мочу, а живот и мягчит, и вздувает.
Уксус слегка холодит, иссушает гораздо сильнее;
Он уменьшает и семя, несет меланхолию, слабость;
Мучает также он жилы сухие, а тучные — сушит.
Репа — желудку отрада и ветры выводит наружу.
И вызывает мочу , но и зубы вконец разрушает.
Плохо вареная репа — мучительных схваток причина.
Переварить нелегко и усвоить сердце не легче.
То же с желудком, но лучше наружные части желудка.
И в медицине язык превосходной считается пищей.
Легкое так и скользит по кишкам и легко в усвоенье.
Мозг предпочтительней прочих, вне всяких сомнений, куриный.
Газов скопленье наружу выводит от фенхеля семя.
Благ от маратра четыре: он яд с лихорадкою гонит
И очищает желудок, а зренье делает острым.
Зрение лучше и крепче желудок у нас от аниса.
Сладкий анис, несомненно, и в действии лучше гораздо.
Пепел и кровь остановит, и печени пепел отраден;
Мускус — для мозга, для сердца мускат, селезенке приятен
Каперс, подснежник желудку, а легким полезна лакрица.
Надо солонку поставить пред теми, кто трапезой занят.
С ядом справляется соль, а невкусное делает вкусным;
Ведь непригодна еда, что без соли на стол подается.
Соль, коль не в меру она, угнетает и зренье, и семя,
И порождает чесотку, и зуд иль озноб причиняет.
Нас горячат, укрепляя: соленое, острое, горечь.
Терпкое с крепким и кислым, напротив, несут охлажденье.
Мягкое с жирным и сладким спокойную меру даруют.
Чистят зубы от хлеба с вином, а зренье остреет;
То, чего мало,— растет, уменьшается то, что в избытке.
Всем я велю соблюдать им привычную в жизни диету.
В случае крайнем диету лишь только менять допустимо.
Нам Гиппократ говорит, отчего приключается гибель.
Высший закон медицины диету блюсти неуклонно:
Будет леченье плохим, коль забудешь, леча, о диете.
Сколько, когда, почему, где, как часто и что применимо –
Все это должен предписывать врач, назначая диету.
Суп из капусты мягчит, а капуста сама закрепляет;
Если их вместе подать, – подготовят к очистке желудок.
Древние медики учат, что мальва живот размягчает;
Корни скобленые мальвы бесспорно способствуют стулу
И помогают при родах, и часто для регул полезны.
Не отрекайтесь от мяты за то, что она не поспешно
Из живота и желудка глистов и червей изгоняет.
Умер зачем человек, что шалфея возделывал силу?
Видно, от смерти садах никакого не сыщешь лекарства.
Нервы шалфеи укрепляет и рук унимает дрожанье,
И лихорадку изгнать даже острую он в состоянье.
Ты наш спаситель, шалфей, и помощник, природою данный.
Мускус, лаванда, шалфей и фиалка, расцветшая первой,
Кресс с артемизмей также — людей параличных лекарство.
Руту зовут благородной; ведь зренье она проясняет.
С помощью руты, о муж, обретешь ты зоркость во взоре.
Страсть у мужчин умеряет она, — возбуждает у женщин.
Делает рута воздержным, а разум — и ясным, и быстрым.
Рута вареная всюду надежно от блох избавляет.
Кажется, нет у врачей о луке единого мненья.
Как сообщает Гален, для холериков лук не полезен.
Но для флегматиков лук, говорит он, целебное средство.
Лучше всего — для желудка; и цвет у лица превосходный
Тоже от лука. Растертым втирая его, ты сумеешь
Лысой вернуть голове красоту, что утрачена ею.
Лук приложи, — и поможет в леченье собачьих укусов,
С медом и уксусом только его перед тем растирают.
Сухость, а также тепло в горчичном зернышке малом;
Яд изгоняет, рождает слезу, а голову чистит.
Хмель, как и боль головную, пурпурная гонит фиалка,
Тяжесть снимает она и «падучей» больных исцеляет.
Сон посылает больным, прекращает противную рвоту,
Семя крапивное с медом и колики лечит надежно.
Примешься пить это средство, и кашель запущенный сдастся.
Холод из легких оно изгоняет и язвы из чрева,
Верную помощь дает при различных болезнях суставов.
Грудь очищает от флегмы трава, что зовется иссопом.
Легким полезен иссоп, если с медом он вместе отварен,
И, говорят, что лицу доставляет он цвет превосходный.
Плющ, если с медом растерт и приложен, полезен при раке;
Выпитый вместе с вином, успокоить он боль в состояньи.
Рвоту обычно он может сдержать и слабый желудок.
Для подреберья весьма девясил капуанский полезен.
Если же сок девясила смешаешь ты с соком из руты,—
Средства целебнее их для лечения грыж не отыщешь.
Черную желчь изгоняет полей, с вином поглощенный,
И застарелую он, говорят, унимает подагру.
Соком от кресса волос задержать выпадение можно,
Сок этот силу имеет расправиться с болью зубною.
С медом намазанный вместе, от перхоти он исцеляет.
Птенчиков ласточка–мать хелидонией лечит ослепших,
Если, как Плиний отметил, у них расцарапаны глазки.
Ивовый сок, если в уши он залит, червей убивает.
В уксусе если отваришь кору,— сведет бородавки.
Ивовый цвет вместе с соком своим противник зачатья.
Мнение есть, что шафран придает и отраду, и бодрость;
В члены вливает он силу и печень у нас обновляет.
Часто съедаемый, девам порей плодовитость дарует.
Кровотеченье уймешь ты при помощи лука такого.
Черный есть перец и он растворенью легко поддается.
Соки он может очистить, способствует пищеваренью.
Белый же перец полезен желудку, при кашле и болях,
Предотвратит он еще и холодный озноб лихорадки.
Спать после пищи приняться и двигаться много — все это
Слух ухудшает и этим во всем с опьянением сходно.
Длительный голод и страх, сотрясенье, рвота, паденье,
Холод и хмель — вызывают к ушах ощущение звона.
Бани, Венера, вино, перец, дым и чеснок, да и ветер,
С луковкой вместе порой, слезы, боб, чечевица, горчица,
Солнце, сношенья, огонь, пыль, удар острия, напряженье —
Все это — зрения бич, но отсутствие сна — наибольший.
Роза, вербена, укроп, хелидоння также и рута —
Все на микстуру идут, от которой зренье остреет.
Зубы свои сохранишь, коль порея семян заготовить.
Не откажись белену вместе с ладаном сжечь благовонным.
Дым заклубится густой и зубную он боль успокоит.
Масло, орехи, угри, головы охлажденье, напитки,
Яблоко также сырое у нас порождают охриплость.
Бодрствуй, согретое ешь и постись, и усердно работай.
Помни всегда о тепле, в меру пей и полнее дыши ты.
Все это надо блюсти, коль избавиться хочешь от слизи.
В грудь изольется,— тогда эту слизь называют катаром;
В глотку — бронхит, а в носу от нее зарождается насморк.
Серу и аурипигмент не забудь сочетать, и добавить
К ним полагается известь, которую с мылом мешают.
Вместе четыре смешай вещества и от средства такого,
Если заполнить четырежды свищ, исцеленье наступит.
Пьется вода, если боль от вина началась головная;
Если ж чрезмерно питье,— лихорадка жестокая будет;
Лоб иль макушка когда поражаются жаром болезни,
Надо и лоб, и виски растирать осторожно и часто.
Моют их также вареным пасленом, но только нагретым;
Боль головная, считают, от этого средства проходит.
В летнее время тела от поста иссушаются наши;
В пору любую нам рвота полезна; от влаг вредоносных
Нас избавляет она и желудка излучины моет.
Лето и осень, весна и зима — это года этапы.
Воздух в весеннюю пору пусть будет и теплым, и влажным,
Лучшего времени ты не найдешь и для кровопусканья;
В меру услада Венеры весной человеку полезна,
Также движения тела, потенье, очистка желудка,
Бани весной и лекарства надежно тела очищают.
Летний же зной, как известно, тела иссушает, и летом
Преобладает обычно и красная желчь в человеке.
Жидкими блюда пусть будут, а также холодными; надо
Летом Венеру и бани забыть, кровь пускать, но не часто;
Очень полезны покой и питье с соблюдением меры.
Сложен любой человек из двухсот девятнадцати вместе
Разных костей, а зубов у него двенадцать плюс двадцать;
Триста, еще шестьдесят и пять кровеносных сосудов.
В теле находятся нашем четыре различные влаги:
Флегма и светлая желчь, кровь и черная желчь. Воплощенье
Флегма — в воде, а в земле себе черная желчь обретают;
Кровь это воздух, а светлая желчь в огне воплотилась.
Каждый сангвиник всегда весельчак и шутник по натуре,
Падкий до всякой молвы и внимать неустанно готовый.
Вакх и Венера — услада ему, и еда, и веселье;
С ними он радости полон и речь его сладостно льется.
Склонностью он обладает к наукам любым и способен.
Чтоб ни случилось, — но он не легко распаляется гневом.
Влюбчивый, щедрый, веселый, смеющийся, румянолицый,
Любящий песни, мясистый, поистине смелый и добрый.
Желчь существует,— она необузданным свойственна людям.
Всех и во всем превзойти человек подобный стремится;
Много он ест, превосходно растет и легко восприимчив,
Великодушен и щедр, неизменно стремится к вершинам;
Вечно взъерошен, лукав, раздражителен, смел и несдержан.
Строен и хитрости полон, сухой он и с ликом шафранным.
Флегма лишь скудные силы дает, ширину, малорослость.
Жир порождает она и ленивое крови движенье.
Сну — не занятьям свои посвящает флегматик досуги.
Лень и сонливость, рассудок тупой и вялость движений.
Всякий флегматик сонлив н ленив, и с обильной слюною,
Тучен он телом и разумом туп, белолицый обычно.
Только про черную желчь мы еще ничего не сказали;
Странных людей порождает она, молчаливых и мрачных.
Бодрствуют вечно в трудах и не предан их разум дремоте;
Тверды в намереньях, но лишь опасностей ждут отовсюду.
Жадны, печальны, их зависть грызет, своего не упустят,
Робки, не чужд им обман, а лицо их землистого цвета.
Влаги такие известны, что каждому цвет доставляют.
Цвет образуется белый из флегмы в телах. А из крови
Красный; из желчи же красной рождается цвет красноватый,
Черная желчь награждает тела окраскою мрачной;
Смуглого цвета, обычно, в ком желчи подобной избыток.
Крови излишек краснеет лицо, а глаза выступают,
Щеки вздуваются, тело чрезмерно тогда тяжелеет;
Пульс отмечается частый и полный, и мягкий, а боли
Сильные, чаще но лбу, и живот от запора страдает.
Жажда, язык иссушен, сновидения полные крови,
Сладость в слюне, но она же и острого привкус содержит.
Справа болит, шершавый язык, звон в ушах постоянный
Сон пропадает, а часто и рвота — от желчи избытка;
Сильная жажда и боль в животе, выделенья со слизью,
В сердце уколы, тошнит и желание есть пропадает,
Пульс же и твердый, и слабый, частит, лихорадочен также.
Горько и сухо но рту, в сновиденьях пылают пожары.
В теле, когда переходит границы законные флегма,
Вкуса не чувствует рот, но с обильной слюной — отвращенье;
Боли тогда возникают в желудке, затылке и ребрах,
Пульс незаметный и мягкий, не частый и медленный также.
Следом за ложной дремотой идут о воде сновиденья.
Если же в полных телах воцаряется черный осадок,
Жидкою станет моча, пульс же, — твердым и темною — кожа.
Чувство тревоги и страх, и печаль. В сновиденьях кошмары.
Мучает кислым отрыжка и то же в слюне ощущенье.
Часто в ушах пораженных иль звон, или свист раздается.
Кровопусканья пора лишь в семнадцать лет наступает.
Вскрытие вен изгоняет дух буйства чрезмерного в людях,
Тот, что приходит с вином и обличий имеет немало.
Соков потеря не скоро при том восполняется пищей.
Флеботомия нам взор обостряет, а мысли и разум
Делает ясными, костный наш мозг согревает к тому же,
Чистит кишечник и в норме содержит живот и желудок,
Ясность дает ощущений и сон, тошноту изгоняет,
Голосу, слуху и силам способствует, их укрепляя.
Май и сентябрь, и апрель для пускания крови пригодны;
Дни в них под знаком луны и влиянию Гидры подвластны.
Первого месяца — первый, а прочих — последний, тридцатый;
Кровопусканье тогда и гусиное мясо запретны.
Старцу иль юноше, если их вены наполнены кровью,
В месяц любой хорошо прибегнуть к кровопусканью.
Май, сентябрь и апрель вот месяцы кровопусканий.
Выпустить кровь в это время и будет тебе долголетье.
Хладность натуры, холодная местность и сильные боли;
Если помылся, предался любви, возраст юный иль старый,
Сильная также болезнь, насыщенье питьем и едою,
Если изнежен чрезмерно и слаб, и брезглив твой желудок,
Все это значит: тебе не показано кровопусканье.
Что тебе следует делать, коль вскрыть собираешься вену,
Или при вскрытье самом, или после его завершенья?
Так, умащенье, питье, омовенье, движенье, повязку —
Все это надо блюсти и о каждом как следует помнить.
Мрачным веселье несет и смиряет разгневанных также
Флеботомия; влюбленным дойти не дает до безумства.
Делай обширный разрез осторожно настолько, чтоб быстро
Пар выходил изобильный и кровь вытекала свободней.
Кровопусканье свершив, шесть часов ты бодрствовать должен,
Чтоб испарения сна повредить не сумели бы телу.
Делай разрез неглубокий, чтоб нерв не затронуть разрезом.
Кровопусканье закончив, к еде приступай не тотчас же.
Пищу молочную всю избегать ты тщательно должен.
Тот, кому пущена кровь, и напитков пускай избегает.
Вредно холодное всё для свершившего кровопусканье.
Надо ему воспретить появляться под облачным небом,
Дух веселится его, если ясен безоблачный воздух
Всякий полезен покой, а движенья весьма вредоносны.
Кровь выпускаюг, во–первых, при сильных и острых болезнях.
В возрасте среднем свершай ты обильное кровопусканье;
Мальчик, однако, и старец пусть выпустят крови немного.
Больше обычного вдвое — весеннее кровопусканье.
Справа — весною и летом; зимою и осенью — слева
Кровь выпускают. Очисти ты голову, сердце и ногу,
Печень. Но сердце — весной, печень — летом, а прочее следом.
Выпустишь кровь селезенки, — различные блага получишь:
Ведь селезенку и печень, и грудь, подреберье и голос
Флеботомия очистит и боли изгонит из сердца.
* Салернская врачебная школа — возникшая на базе монастыря в IX веке высшая медицинская школа, располагавшаяся в итальянском городе Салерно. Наибольшего расцвета достигла в X-XIII. Претендует на звание первого высшего учебного заведения в Европе, хотя университетом не называлась.
ген для альпинистов
Необычный вариант гена, участвующего в выработке организмом гемоглобина, широко распространен у тибетцев. Эта особенность позволяет им жить в горах на высоте более 4500 метров над уровнем моря. Опубликованное в журнале Nature исследование показывает, что этот ген достался тибетцам от денисовского человека – родственного современному человеку и неандертальцу вида (или подвида) рода Homo. Денисовские люди, вымершие 40-50 тыс. лет назад, известны по костным останкам, найденным в Денисовой пещере на Алтае.
«У нас есть очень ясные доказательства, что эта версия гена получена от денисовцев, - говорит руководивший исследованием Расмус Нильсен, профессор Калифорнийского университета в Беркли. – Это показывает, что люди эволюционировали и адаптировались к новым условиям, получая гены от других видов».
Ген, известный под названием EPAS1, активируется при снижении уровня кислорода в крови, усиливая выработку эритроцитов. Это помогает человека справляться с пиковыми нагрузками. EPAS1 даже называют геном «суператлетов», так как на некоторые варианты способны помочь спортсменам быстро повысить уровень гемоглобина, увеличивая выносливость. На высокогорье обычный вариант работы этого гена оказывается губительным. Увеличение количества эритроцитов в крови приводит там к к гипертонии и сердечным приступам, а также к рождению детей с более низким весом детей и увеличению младенческой смертности. Вариант гена, имеющийся у тибетцев, позволяет избежать этих побочных эффектов, так как он менее активен.
В 2010 году исследования, также проведенные Расусом Нильсеном и его командой, показали, что при заселении предками нынешних тибетцев Тибетского нагорья, более 2,75 тыс. лет назад, их численность резко снизилась, а потом стала расти благодаря той части популяции, у которой имелись генетические особенности, облегчающие жизнь в горах, в том числе особый вариант гена EPAS1.
«Мы обнаружили, что часть гена EPAS1 у тибетцев практически идентична гену денисовцев и очень отличается от всех других людей», – говорит Нильсен. Ядерную ДНК, извлеченную из кости пальца денисовского человека, сравнили с генетическим материалом китайцев и тибетцев, предоставленным Институтом эволюционной антропологии Общества Макса Планка. Нильсен предполагает, что современные люди, покинув Африку, скрещивались в Евразии с денисовскими людьми. Их потомки впоследствии заселили Китай и Тибет. polit.ru/news/2014/07/03/ps_epas1/
Сальмонеллез в Новом Свете
МОСКВА, 17 фев – РИА Новости. Ацтекская цивилизация бесследно исчезла через 20 лет после завоевания Мексики конкистадорами Эрнана Кортеса из-за мощнейшей эпидемии сальмонеллы, убившей 80% ацтеков и других индейцев, говорится в статье, размещенной в электронной библиотеке bioRxiv.org
Сегодня учебники истории и многие ученые говорят о том, что популяция индейцев в Южной и Северной Америке резко сократилась в 15 и 16 веках после проникновения туда конкистадоров и прочих европейских путешественников. В результате этого от 20 миллионов индейцев, живших в Новом Свете до пришествия Колумба, осталось меньше половины.
В частности, антрополог Генри Добинс писал еще в 1983 году, что болезни, принесенные конкистадорами, уничтожили около 95% от общей численности населения Америки начиная с 1492 года. Многие другие исследователи указывают на то, что примерно 97% населения бывшей империи ацтеков и около 90% жителей Перу погибли от европейских инфекций в первый век после их покорения испанцами.
Известный палеогенетик Йоханнес Краузе (Johannes Krause) из Института истории человека в Йене (Германия) и его коллеги нашли очередные свидетельства того, что европейские болезни были замешаны в исчезновении культур и популяций индейцев Нового Света, изучая останки людей, похороненных в 1540-1550 годах на двух кладбищах на юге Мексики.
Здесь, в горных селениях и в городах Тепосколула и Юкундаа, жили миштеки – одни из самых "продвинутых" индейских племен, входивших в империю ацтеков, обладавших развитой письменностью, культурой и традициями изготовления ювелирных украшений из золота и драгоценных камней. Как и многие другие племена, миштеки и их богатая культура почти полностью исчезли через 30-40 лет после завоевания Мексики испанцами.
Хронисты того времен упоминают в своих записях эпидемию загадочной болезни, которую местные жители называли "коклицтли". Так как это слово переводится с языка науатль как "мор", никто не знает, что она представляла собой на самом деле. Ученые уже десятилетия спорят о том, что именно погубило большую часть миштеков и прочих племен бывшей ацтекской империи. На ее роль выдвигались самые разные болезни, начиная с ветрянки и заканчивая брюшным тифом, а также различные вирусные болезни.
Изучая останки жертв этой болезни, Краузе и его коллеги натолкнулись на ответ на эту историческую загадку – обрывки ДНК бактерий, содержавшиеся в большом количестве в костях и зубах погибших миштеков. Собрав их воедино, ученые сравнили данную "ископаемую" ДНК с геномами нескольких патогенных бактерий, и обнаружили, что виновником эпидемии была обычная европейская сальмонелла Salmonella enterica.
Тот штамм сальмонелл, который погубил индейцев — Paratyphi C, существует на Земле и сегодня, и он в основном поражает жителей бедных азиатских и африканских стран. Он появился в Норвегии примерно в 12 веке, задолго до путешествия Колумба в "Индии" и похода Кортеса на Теночтитлан. В целом, данная инфекция не является сильно летальной – при отсутствии лечения умирает около 10-15% заразившихся людей.
Индейцы, по всей видимости, не были знакомы с этой болезнью, из-за чего их иммунная система крайне плохо справлялась с проникновением сальмонеллы в кишечник и развитием желудочной лихорадки. По этой причине летальность инфекции заметно превышала показатели, которые достигали в Европе более опасные микробы, такие как брюшной тиф или даже чума. Схожим образом, учитывая повсеместные упоминания "коклицтли" в хрониках других регионов Мексики, могли исчезнуть и прочие племена ацтекской империи, заключают ученые.
ria.ru/science/20170217/1488220566.html
Табачная клизма как спасение утопающих
В английском языке существует такое милое выражение "blowing smoke up your arse" (вдувать дым в чью-то задницу). Это означает, что один человек хвалит другого, мягко говоря, не очень искренне (мои московские друзья, в похожих ситуациях, частенько говорят "дуть в попу" - но не важно). Это выражение - оно не просто так появилось на свет. Дело в том, что в конце 1700-х годов врачи в буквальном смысле заполняли дымом прямую кишку своих пациентов. В те времена это была широко распространённая медицинская процедура применяемая при стандартной реанимации. Большей частью - утопленников. И хотя впервые искусственное дыхание стали применять еще в Шумере, то есть в древнем Египте, но к 18 веку на искусственную вентиляцию легких уже возлагали не очень большие надежды. Человечеству хотелось прогресса. Новых невероятных прорывов и свершений. Поэтому всем показалось очень интересной идея выловить труп из Темзы и покурить ему в анус. В Лондоне, кстати, оборудование, необходимое для данной процедуры, висело повсеместно на набережных (оно было любезно предоставлено Королевским гуманным обществом). Люди, которые часто отдыхали возле воды, обязаны были знать, где именно располагалось это оборудование и как им пользоваться. Для этого повсеместно проводились мастер-классы с привлечением жителей окрестных домов, которых сгоняли туда отважные лондонские полисмены.Дым вдували в задний проход при помощи специальной трубки, которая соединялась с фумигатором и сильфоном, который, в свою очередь, при сжатии выпускал дым в прямую кишку. Иногда, чтобы дым быстрее поступил в лёгкие, его вдували в нос и рот пациента, однако большинство врачей находили ректальный способ более изящным и эффективным. Они полагали, что никотин, содержащийся в табаке, заставляет сердце биться сильнее и быстрее, тем самым стимулируя дыхание. Также врачи думали, что дым согревает пострадавшего и высушивает его внутренние органы, удаляя излишки влаги. Итак, а как же всё это началось? Как известно, представители коренного населения Америки использовали табак в различных целях, включая лечение многочисленных недугов. Европейские врачи подхватили эту идею и начали пропагандировать табак в качестве средства лечения всего, начиная от головных болей и заканчивая онкологическими заболеваниями. В 1745 году Ричард Мид был одним из первых известных представителей Запада, которые предложили делать "табачные клизмы" как эффективное средство реанимации утопающих. В 1774 году врачи Уильям Хоуз и Томас Коган, практиковавшие медицину в Лондоне, создали Институт по оказанию немедленной помощи утопающим. Позже эта группа стала Королевским гуманным обществом. В 18 веке общество заявило о готовности заплатить четыре гинеи (около 450 фунтов стерлингов или 756 долларов в переводе на современные деньги) тому, кто найдёт способ успешного спасения утопающих. И вскоре такое решение было найдено одним из учредителей гуманного общества, после чего неутомимые добровольцы Королевского гуманного общества начали использовать новейший и величайший способ "оживления" утопающих при помощи "табачных клизм". И уж если они не помогали, то врачи применяли искусственное дыхание. Чтобы люди могли легко запомнить, что нужно делать в таких случаях, доктор Хоулстон в 1774 году опубликовал полезный стишок: Tobacco glyster (enema), breathe and bleed. Keep warm and rub till you succeed. And spare no pains for what you do; May one day be repaid to you. Табачная клизма – вдувай дым, пока не восстановится дыхание и кровообращение. Согревай и растирай человека до тех пор, пока не добьёшься успеха. И не жалей своих усилий, делая это; В один прекрасный день добро к тебе вернётся. Практика использования "табачных клизм" для спасения утопающих быстро превратилась в популярный способ лечения множества других заболеваний, включая головные боли, грыжи, заболевания дыхательных путей и спазмы в животе. Табачные клизмы даже использовались для лечения брюшного тифа и холеры, когда пациенты находились на последней стадии болезни. Табачные клизмы не всегда делались при помощи специального приспособления. Если его не было под рукой, то его с неимоверной легкостью заменяли обычные курительные трубки. Конечно, такой близкий контакт был нежелательным, поскольку спасающий мог случайно вдохнуть, а не выдохнуть дым. Если бы пациент резко дёрнулся, то контакта его задницы со ртом человека, вдувающего в неё дым, было бы не избежать, не говоря уже о том, что пациент иногда был болен заразной болезнью. Но что поделаешь. Добровольцы и врачи Лондона всегда были самоотверженными людьми. Первый случай применения табачных клизм в качестве реанимационного метода был задокументирован в 1746 году. Мужчина вытащил на берег свою тонущую жену, которая была без сознания, и, не зная, что делать дальше он в растерянности взял свою курительную трубку с табаком, поджёг её и засунул в задний проход своей жены, после чего охватил губами другой конец и дунул. Как ни странно, но это сработало: его жена пришла в себя, когда в её прямой кишке оказался табачный дым. Эта практика быстро распространилась, достигнув пика своей популярности в начале XIX века. Но в 1811 году безумный в своих исканиях английский учёный Бен Броди в ходе проведения исследования на животных обнаружил, что никотин оказывает негативное влияние на сердечнососудистую систему. И тут же об этом стал всем рассказывать. Ну - делать было нечего - в конце-концов ему поверили и в течение следующих нескольких десятилетий популярность метода "вдувания табачного дыма в чью-либо задницу" постепенно стала угасать, а к 1855 году так и вовсе сошла на нет и оборудование убрали с берегов Темзы... Оригинал с благодарностью взят у нашего френда в ФБ Harry Tyrn: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=390739627967429&id=100010941843970[/MORE]http://med-history.livejournal.com/99612.html
Куда поцеловать любимую?
Человек - обитаем, населен множеством бактерий. Это, конечно, не новость. Но до недавнего времени никто толком не проводил тотальную "перепись населения". О местах компактного проживания отдельных его групп были лишь смутные представления. Равно как и о "этническом" составе.
Восполнили пробел ученые Национального исследовательского института генома человека (США) под руководством доктора Джулии Сегре (Julia Segre). В их интерпретации человек предстал огромной империей, территория которой охватывает зоны с различным климатом - от засушливых пустынь до влажных джунглей. Со своими, соответственно, обитателями - коренными и приезжими.
Цель генетиков-демографов - сугубо научная: больше узнать о том, насколько населяющие человека бактерии связаны с кожными и прочими заболеваниями. Но в составленной карте есть и простой житейский смысл. Ведь далеко не все наши жильцы добродушны - готовы к взаимовыгодному сотрудничеству. Хватает воинственных "племен" - настоящих террористов. Есть и такие, которые из "братских", в зависимости от окружающих условий, быстро могут превратиться во "вражеские".
Логика подсказывает: от потенциальных изменщиков и врагов лучше бы держаться подальше. Не импортировать их из чужой "империи" в свою. А подобный риск многократно возрастает, когда человек начинает без разбору покрывать поцелуями тело партнера. Тем самым вместе с добропорядочными эмигрантами приобретает и злобных от природы, которые могут повести себя совсем дико вдали от "родины".
Вывод: безопаснее лобызать те места, на которых в основном живут "друзья".
Понаехали тут
Исследователи брали пробы с 20 точек на телах - от головы до пяток. И оказалось, что человека в среднем населяют 205 видов бактерий. Но наиболее многочисленны из них всего четыре.
Хорошая новость: больше половины (51,8 процента) это Actinobacteria - дружественный вид, по сути защитники "империи". Четверть (24,4 процента) - Firmicutes - в меру полезные бактерии, среди которых, правда, иногда попадаются "отбросы" вроде возбудителей столбняка.
Отъявленных и непримиримых "негодяев-фанатиков" Proteobacteria меньшинство - около 17 процентов. Но в их рядах возбудители многих неприятных болезней, включая коклюш, менингит, гонорею, сап, сальмоннелез, язву желудка. И чуть больше 6 процентов насчитывают Bacteroidetes - с виду друзья или те, кто поддерживает нейтралитет. Но при ослабленном иммунитете они могут стать врагами - болезнетворными микроорганизмами.
Слегка упростив карту Джулии Сегре, мы нанесли на тело человека метки тремя цветами. Зеленым обозначили места, в которых преобладает дружественное население. В желтых - толерантность одних обитателей примерно поровну соседствует с экстремизмом других. Красные - это своего рода "очаги напряженности", в которые лучше не соваться.
Соответственно: зеленые места можно целовать смело, долго и настойчиво. Это даже полезно. Желтые - с осторожностью. А красные - на свой страх и риск.
Самое чистое место
Увы, по какой-то причине исследователи не провели перепись населения половых органов. И в этом смысле они остались секретными объектами. Вроде закрытых городов. Но известно, кто живет в окрестностях. Например, в паховых складках. Там - в основном друзья. Можно целовать смело. Как и пупок, который вообще оказался чуть ли не самым чистым местом. В пупке, на удивление, живут от силы 3-4 безобидных вида бактерий. К пупку по чистоте можно приравнять лишь кожу за ухом и около носа.
Обнаружилось и самое грязное место - предплечье со стороны ладони. Тут и в примыкающей локтевой ямке живут 44 весьма агрессивных вида. Да еще и несколько неопознанных. Но больше всего их в подмышках - порядка 6 процентов эдаких инопланетян.
Тем не менее, открытия Джулии Сегре и ее соратников не должны сильно повлиять на наши интимные пристрастия. Вполне безопасно выглядят излюбленные места для поцелуев, как то грудь, спина, лицо, уши. Да хотя бы тот же пупок. Жаль, что из списка выпадают ягодицы. Но что уж тут поделать? Наука не рекомендует. Хотя и оставляет допустимым близлежащее место - так называемую ягодичную складку.
КСТАТИ
ТУТ ПУСТЫНЯ? ОРИГИНАЛЬНО…
Ученые Национального исследовательского института генома человека делят наше тело на три "климатические" зоны - засушливые пустыни, влажные джунгли и так называемые масляные.
Самая большая пустыня - это ягодицы, поменьше - ладонная сторона предплечья.
Джунгли у нас подмышками, в паху, в пупке, в ягодичной складке, под коленками и на пятках. На остальное территории держится мягкий - масляный климат, сдобренный сальными железами. http://steissd.livejournal.com/785659.html
Хина и война
прекрасен последний абзац
К маю 1942 года ситуация сложилась отчаянная. 6 мая японские войска завершили операцию по захвату Филиппин. Еще раньше, с января по начало марта, они успели овладеть Голландской Ост-Индией, в том числе островом Ява.
Конечно, для антигитлеровской коалиции было сильным ударом то, что Япония в короткий срок стала контролировать обширные территории Юго-Восточной Азии и северо-западной части Тихого океана. Но ситуация была отчаянной еще и потому, что с потерей Явы и Филиппин союзники лишились источника хинина – главного средства против малярии. Перед войной Голландия за счет индонезийских плантаций обеспечивала 97 % мирового производства хинина (10 тысяч тонн в год). Оптовые склады в Нидерландах немцы захватили еще весной 1940 года. Теперь японцы завладели и плантациями. Поставки из стран Южной Америки, родины хинного дерева, не могли удовлетворить спрос.
А спрос был велик. Войска Великобритании и США вели бои и в Африке, и на Мадагаскаре, и на островах Тихого океана, и в Юго-Восточной Азии. Во многих местах они сталкивались со вспышками малярии. Смертность среди заболевших достигала 10 %. В какой-то момент малярия стала убивать больше американских солдат, чем японские пули. Последний американский самолет, улетевший с Филиппин перед капитуляцией, доставил в Мэриленд четыре миллиона семян хинного дерева. Там они были проращены и перевезены в Коста-Рику, где заложили новую плантацию. Но собирать кору деревьев и извлекать оттуда хинин можно будет, только когда эти саженцы выросту, а лекарство требовалось прямо сейчас.
Поэтому ботанику Раймонду Фосбергу (Francis Raymond Fosberg), одному из немногих в стране специалистов по тропической флоре, предложили возглавить важную миссию. Вместе с группой коллег он должен был отправиться в Южную Америку, изучить местные хинные деревья и организовать массовые поставки коры на фармацевтический завод компании Merck в Нью-Джерси.
Чтобы понять, в чем состояла сложность этой задачи, придется перенестись в XIX век. В начале столетия ученые уже понимали, что кора хинного дерева помогает против малярии благодаря содержащемуся в ней алкалоиду хинину. В 1820 году Жозеф Пелетье и Жозеф Кавенту сумели выделить из коры это вещество. Часто встречается утверждение, что еще в 1816 году получить кристаллический хинин смог профессор Харьковского университета Фердинанд (Федор Иванович) Гизе, но на самом деле ему удалось получить другой алкалоид хинного дерева – цинхонин. Первооткрывателем хинина Гизе сделали в 1950-х годах, когда началась борьба за приоритет русской науки во всем. Однако успешное выделение хинина из природного источника не означало возможность его синтеза в лабораторных условиях и на химических заводах. Над этой задачей химики бились еще больше столетия.
А пока оставалось добывать хинин из коры. Но и здесь все было непросто. Монополистами на рынке оказались страны Южной Америки. Они тщательно оберегали свою монополию. Вывоз целых растений и семян их Боливии, Перу, Колумбии и Эквадора был запрещен, экспортировалась только кора. Но было и немало ботаников и авантюристов, пытавшихся обойти запрет и завладеть семенами, чтобы начать разведение хинного дерева в других странах.
Вот тут и начинается главная сложность. Дело в том, что хинное дерево – это не один вид, а род (Cinchona), включающий по меньшей мере 25 видов. И далеко не во всех из них содержание хинина в коре достаточно велико. Сейчас известно, что максимальное количество хинина можно получить из коры двух видов Cinchona calisaya и Cinchona pubescens, а вот у вида, получившего название цинхона лекарственная (Cinchona officinalis) хинина на самом деле не столь много. В середине XIX века об этом еще не догадывались.
В 1853 году в секретную миссию в Перу отправился Юстус Карл Хассакарл, ученый из ботанического сада в городе Богор на Яве. Он путешествовал по отдаленным районам Перу и Боливии под вымышленным именем, сам заболел малярией, но сумел купить у местных жителей семена дерева. Они были доставлены на Яву и высажены. Но, как оказалось, данная разновидность хинного дерева содержала не очень много хинина. Такая история повторилась и у англичан, с трудом раздобывших семена, чтобы высадить их в Индии и на Цейлоне. Деревья росли, но хинина давали слишком мало.
Важнейшую роль в снабжении человечества хинином сыграл Чарльз Леджер. Уроженец Лондона, он в 1836 году отправил в Перу, где стал работать клерком у английского торговца. Живя в Лиме, он спас из реки индейца аймара по имени Мануэль Инкра Манами, который стал его слугой. В 1840-х годах Леджер занялся экспортом шерсти альпаки, а также разведением овец и коров в Боливии. В 1850-х у него возник план вывести живых альпак в Австралию, чтобы разводить их там. Предприятие было опасным, поскольку увозить за рубеж живых животных не разрешалось. Леджер сумел обойти запрет и доставить несколько сотен альпак, лам и викуний в Сидней, перегнав для этого стадо через Боливию, Аргентину и Чили. Попытка акклиматизации животных в Австралии закончилась неудачно (не по вине Леджера), но у него к тому времени был еще более авантюрный план.
Чарльз Леджер решил завладеть семенами хинного дерева. В 1863 году он с большим трудом сумел собрать несколько фунтов семян и отправить их в Лондон своему брату Джорджу. За участие в похищении семян Мануэль Манами был арестован в Боливии, в тюрьме его избивали, требуя сказать, кому предназначались найденные у него семена. Мануэль не выдал Леджера, спустя двадцать дней он был выпущен из тюрьмы, но вскоре умер.
Добытые Леджером семена британцы покупать отказались, так как были разочарованы предыдущими неудачными попытками. Но Леджер продал фунт семян голландцам. Именно из этих семян получились все голландские плантации хинного дерева на Яве, ведь, когда деревья выросли, оказалось, что содержание хинина в их коре рекордно высокое (до 13 %). Вид, добытый Леджером, получил название Cinchona ledgeriana (сейчас он называется Cinchona calisaya). Прошли годы, посадки расширялись, к началу XX века Нидерланды значительно потеснили южноамериканские страны на рынке хинина, а к середине, как уже говорилось, стали почти полными монополистами.
Вернемся во времена Второй мировой. Раймонду Фосбергу и его коллегам, отправившимся в Америку, предстояло разобраться в многообразии видов хинного дерева на месте и наладить поставки коры, содержащей достаточное количество хинина. При этом район, где Леджер добыл семена столь высокопроизводительных деревьев, был неизвестен. Местных же плантаций хинного дерева из-за конкуренции голландцев практически не осталось, то небольшое количество коры, которое производили южноамериканские государства, добывалось в лесах.
Для быстрого анализа Фосберг организовал лаборатории в Лиме, Кито, Ла-Пасе и Боготе. Сам он путешествовал по самым глухим местам, разыскивая хинные деревья и о них расспрашивая индейцев. Обнаружив в лесах крупное скопление деревьев, он нанимал местных жителей для сбора и сушки коры, а также для доставки ее к ближайшей автомобильной дороге. Порой до дороги было не добраться, тогда индейцы под руководством Фосберга вырубали в лесу просеку для посадочной полосы, и кору вывозили на самолете. В 1943 – 1944 годах Фосберг и его коллеги добыли таким образом около 5700 тонн коры. Но среди этой коры не было образцов, столь же “урожайных”, как кора деревьев с яванских плантаций.
Со временем Фосберг стал замечать, что за ним кто-то следит. Однажды, расположившись в небольшой гостинице в захудалом колумбийском городке, он услышал, как в комнате этажом ниже кто-то говорит по-немецки. Той же ночью в его дверь постучали. Двое вошедших сказали ему, что они немецкие агенты и что им прекрасно известно, кто он и чем тут занимается. Не менее открыто они сообщили и о своих намерениях. Они проделали долгий путь из Германии в Южную Америку, чтобы через Фосберга предложить правительству США сделку. За определенное вознаграждение они готовы поставлять крупные партии чистого хинина с тех самых захваченных складов в Амстердаме, тайно похищая его и контрабандой вывозя из Германии. Соглашение было заключено, и в результате в последний год войны снабжение американских войск хинином осуществлялось преимущественно из Германии.
polit.ru/article/2017/02/25/ps_fosberg/
Древнейшие болезни человечества
Современные исследования, проводимые на границах естественных и гуманитарных наук, позволяют узнать, чем болели люди прошлых эпох, и понять, как болезни влияли на ход мировой истории.
В 1899-1905 годах в пещере близ города Крапина (Хорватия) антрополог Карл Горянович-Крамбергер раскопал более 900 костей неандертальцев, живших 120-100 тыс. лет назад. Здесь не сохранилось ни одного полного скелета или свидетельств преднамеренного захоронения. Это позволило предположить, что крапинские неандертальцы практиковали каннибализм. А наличие среди крапинских неандертальцев грацильных и массивных особей породило в первой половине ХХ века гипотезу о том, что они представляли собой самостоятельный вид ископаемого человека. В настоящее время стоянку относят к мустьерским неандертальцам. Некоторые кости из крапинской пещеры были отмечены следами костной патологии. В настоящее время они хранятся в специализированном музее.
Исследуя эти скелеты, антрополог Дэвид Фрайер (университет Канзаса) открыл древнейшую в мире опухоль кости. Ранее в палеопатологии не были известны подобные опухоли древнее Бронзового века. Опухоль была открыта в реберных костях, принадлежавших неполному скелету, что не позволило установить, оказалась ли она смертельной для этого человека и была ли она вторичной или первичной. Уникальность открытия определяется ещё и тем, что и у приматов, и у человека подобные опухоли весьма редки. Макроскопический анализ определил, что кости принадлежали взрослому мужчине. Рентгенограмма показала процесс разрушения костной ткани со значительным повреждением надкостницы, трабекулы, заполненные у здоровых людей коллагеновой тканью и костным мозгом, разрушены. Рентгенологическая микротомография определила размеры опухоли (24 на 16 мм) и исключила другие патологические причины, такие как травматическая опухоль или остеомиелит.
Открытие Дэвида Фрайера позволяет понять механизм канцерогенеза. В современной онкологии сосуществуют несколько теорий. Одна из них отводит ведущую роль в появлении злокачественных новообразований канцерогенам и обосновывает рост онкологических заболеваний экологическими факторами. Открытие рака у неандертальцев, обитавших в экологически чистой среде, позволяет утверждать, что эта причина не является основной для возникновения онкологии. Объяснением может служить генетическая теория, описывающая рак как результат генетических аномалий, вызывающих перерождение клеток. Неандертальские популяции Европы, а, особенно, приледниковой зоны, в генетическом плане представляли собой достаточно малочисленные изоляты. В таких условиях в них достаточно быстро накапливались летальные аномалии, в том числе и онкологического характера. Онкологический больной из Крапины может указывать на начало такого процесса. Вместе с тем, ученые считают, что исчезновение неандертальца как биологического вида стало следствием суммирующего воздействия многих факторов и ни один из них (демографические, биологические, генетические, социальные, пищевые) нельзя абсолютизировать.
Мюриэл Мэссон из Эдинбургского университета и ее коллеги из университета Сегеда опубликовали статью об остеологическом и биомолекулярном исследовании скелетов из некрополя неолитического поселения Hódmezővásárhely-Gorzsa (культура Тисы, 4970-4550 г. до н.э.). В настоящее время есть довольно много публикаций, фиксирующих наличие туберкулеза у доисторических людей, обитавших в различных регионах Земли, но большинство таких работ основаны на макроскопических, а не биомолекулярных исследованиях. Редкое исключение составляет исследование скелетов из Атлит-Ям. Статья Мэссон во многом восполняет имеющийся пробел. На основании исследований живых людей и скелетов людей, умерших в XIX-XX веках, известно, что легочная патология, вызываемая туберкулезом, проявляется в виде симметричных новообразований на костях (синдром Мари-Бамбергер). Такие новообразования отмечены на всех 70 обследованных скелетах, открытых на поселении Hódmezővásárhely-Gorzsa, это означает, что вся деревня была больна туберкулёзом. Для проверки, вызваны ли эти новообразования туберкулезом, было проведено комплексное исследование скелета с наиболее яркими макроскопическими признаками туберкулеза. Это был скелет мужчины 19-20 лет и ростом около 165 см. Такой рост может служить косвенным указанием на раннее или внутриутробное заражение. При макроскопическом анализе патология у него наблюдалась на черепе, грудной клетке, позвоночнике, верхних и нижних конечностях. Из его голени, ребер и позвоночника были взяты образцы массой около 55 мг костной ткани. После выявления ДНК микобактерии возбудителя туберкулеза был проведен анализ, выявивший присутствие в кости следов микоцерозной и миколипенической кислот, а также липидный биомаркер HGO-53.
Исследование Мюриэл Мэссон раскрывает негативную сторону неолитической революции в Европе, состоявшую в длительном проживании одной и той же общины людей на ограниченной территории. Древнейшим свидетельством туберкулеза являются скелеты 25-летней женщины и ее годовалого ребенка, найденные в ныне затопленном поселении Атлит-Ям (Израиль, VII тыс. до н.э.). У них были выявлены характерные элементы ДНК микобактерий и миколиновые биомаркеры клеточной стенки. Туберкулез был обнаружен и у мумий додинастического Египта (IV тыс. до н.э.). Однако, чаще всего он диагностировался в раннесредневековое время, например, на меровингском селении Ле Рут де Винь (Северная Франция, 500-700 г.н.э.) и Чарна Велька (Польша, ок. 600 г.н.э.). Наличие туберкулеза в доколумбовой Америке, например, у классических майя (300-900 г.н.э.) и в культуре Тикоман, формативного периода (II-I тыс. до н.э.), позволяет говорить о том, что заражение произошло в палеолите. Источником туберкулеза служили крупные копытные, так недавние исследования выявили туберкулез у бизона, убитого палеолитическими охотниками, жившими 17 000 лет назад в Вайоминге. До неолитической революции туберкулёз не носил характер эпидемии. Заражение туберкулезом в палеолите или мезолите приводило к вымиранию рода или большой семьи, соответственно, но с появлением крупных поселений от одного больного со временем могло вымереть всё селение.
Данные палеомедицины позволяют говорить, что туберкулез стал значительной проблемой для Европы эпохи неолита-бронзы. Он был выявлен при макроскопическим исследовании у женщин 15 и 30 лет из пещеры Арене Кандиде (Лигурия, ок. 3750 г. до н.э.), у мужчины из Межановиц (Польша, ок. 3000 г. до н.э.), а также в Германии и в Венгрии (Alsónyék-Bátaszék, V тыс. до н.э. и Vésztő-Mágor, IV тыс. до н.э.). К числу неблагоприятных факторов, способствовавших развитию туберкулеза в Европе, следует отнести более сырой и холодный по сравнению с Ближним Востоком климат Балкано-Дунайского региона и слабую адаптивность неолитического населения, пришедшего в Европу из Малой Азии. Также отметим, что переход к производящему хозяйству был связан со значительными генетическими изменениями в популяциях, такими как появление способности усваивать молоко и молокопродукты, что привело к значительному снижению иммунитета. Все эти факторы сдерживали распространение неолитической революции на запад и север. Северо-западная волна миграций балкано-дунайского неолита (культура линейно-ленточной керамики) была, в основном, представлена отдельными хуторами, состоящими из одного (редко – нескольких) большесемейных хозяйств. Поселения северо-восточной волны балкано-дунайского неолита (культура Триполье-Кукутени) на первой фазе ее развития были довольно незначительными. Появление крупных протогородов, таких как Майданецкое поселение, было обусловлено необходимостью обороны от индоевропейской миграции. Ни одно из таких поселений не содержало более одного археологического слоя (то есть не просуществовало более 40-50 лет) и всегда перекрывалось пожаром. Возможно, что вымирание от туберкулеза и служило причиной прекращения жизни на поселении, а ритуальное сожжение поселения было профилактической мерой, направленной на то, чтобы приостановить распространение заболевания. Поскольку туберкулез живуч и кумулятивен, вполне вероятно, что движение неолитического «фронтира» в Европе было вызвано не только перенаселением, но и стремлением уйти из зараженных поселений на новые, более здоровые земли, однако переселенцы несли с собой и туберкулез.
Лепру (проказу) считают одной из древнейших болезней. В Средневековой Европе она наносила урон, сопоставимый с эпидемиями чумы. И, в отличие от чумы, лепра до сих пор не побеждена – ежегодно в мире ею заболевают 200 тысяч человек. Первое достоверное упоминание о проказе встречается в Ведах, записанных около 600 г. до н.э., хотя некоторые исследователи предполагают, что она была известна и египтянам (папирус Эберса, 1550 г. до н.э.) и авторам Ветхого Завета (VII-VI в. до н.э.). Исследование древнейшего скелета со следами лепры было опубликовано в 2009 году группой ученых во главе с антропологом Гвен Роббинс из Аппалачского университета (Северная Каролина). Скелет был найден при раскопках поселения Балатхал (3700-1200 г. до н.э.), то ли бывшего хараппской колонией, то ли находившегося под значительным хараппским влиянием (керамика, медный инвентарь, ремесла, архитектура, оружие). Погребение датируется 2000 г. до н.э. Отличием этого погребения от других погребений поселения служит то, что оно было совершено в горе пепла, оставшегося от сожжения сухого навоза. Этнографические данные свидетельствуют, что умерших от проказы в некоторых регионах Индии не кремировали после смерти, а захоранивали в аналогичных кучах, которые сжигались намного позже погребения. Такие погребения известны в Северо-Западной Индии и Южном Декане от неолита до раннего железного века (800-500 г. до н.э.). В железном веке они синхронны с мегалитическими памятниками. Таким образом, речь идет о преемственности культурной традиции отношения к трупам прокажённых, что позволяет предполагать, что проказа появилась ранее конца III тыс. до н.э.
В пользу этого говорит и сравнительная геномика, которая выявила два ареала лепры (Восточная Африка и Южная Азия), каждому из которых соответствует особый генотип возбудителя: азиатский штамм (тип I) значительно отличается от африканского штамма (тип II). При этом африканский штамм намного более вариабелен, и это позволяет утверждать, что возбудитель заболевания возник в Восточной Африке около 40 тыс. лет назад, проник оттуда в Южную Азию, и далее в Европу (тип III). Из Европы тип III попал в Западную Африку (где мутировал в тип IV) и Америку. Вопрос о времени миграции лепры в Азию является дискуссионным. Одни ученые предполагают, что она произошла во время позднеплейстоценового расселения кроманьонца, другие склонны датировать переселение лепры в Азию энеолитическим временем, когда сформировались торговые пути между Египтом, Месопотамией, Центральной Азией (Туран), Аравией (Дильмун и Маган) и Индией (Мелухха).
Поддерживает короткую хронологию возникновения лепры и новейшее исследование палеогенетиков Йоханнеса Краузе, Кай Низельт (Тюбингенский университет) и Стюарда Коула (университет Лозанны). Сравнение последовательностей нуклеотидов лепры из средневековых скелетов Дании, Швеции и Великобритании с геномами современной микобактерии из разных регионов мира позволило определить основные мутаций генома и реконструировать генотип общего предка всех современных и древних штаммов. На основании «молекулярных часов» генетики датировали время существование этого общего предка рубежом III u II тыс. до н.э., то есть примерно тем временем, которым датируется погребение прокаженного из Балатхала. Сравнение восточноазиатских штаммов лепры с американскими показало их значительные различия: восточноазиатские относятся к типу II, тогда как американские принесены европейскими колонистами (тип III) и рабами из Западной Африки (тип IV). Это означает, что лепра не участвовала в палеолитическом заселении Америки. https://polit.ru/article/2013/12/07/ps_paleomedecine/
Как умерла Джейн Остин
Оригинал взят у в Как умерла Джейн Остин
Исследователи из Британской библиотеки считают, что известная писательница Джейн Остин могла умереть из-за отравления мышьяком. На эту мысль ученых натолкнули очки писательницы. Подробнее с информацией можно ознакомиться в блоге библиотеки. Английская писательница Джейн Остин скончалась в 1817 году в возрасте 41 года. Редкое эндокринное заболевание под названием болезнь Аддисона — общепринятая версия смерти Остин, предложенная в 1984 году врачом Захари Коупом. Однако это не единственная версия. В 1997 году Клэр Томалин, которая писала биографию Джейн Остин, выдвинула свою версию, согласно которой писательница могла умереть от лимфогранулематоза. А в 2009 году британская журналистка Кэтрин Уайт провела расследование и пришла к выводу, что Остин, скорее всего, умерла от туберкулеза. Теперь ученые выдвинули новую теорию, согласно которой Джейн Остин могла скончаться от отравления мышьяком, признаком которого была катаракта. Исследователи изучили три пары очков, которые принадлежали писательнице. Выяснилось, что эти очки предназначались для людей с дальнозоркостью, причем все три пары были с разные диоптриями, как будто зрение Остин стремительно ухудшалось. [MORE=читать дальше]По словам ученых, эти очки с большой вероятностью принадлежали писательнице. После смерти Остин в 1817 году ее сестра Кассандра унаследовала письменный стол писательницы. Семья хранила стол у себя до 1999 года, после чего он был отдан в Британскую библиотеку. В этом столе и были обнаружены очки. Мышьяк способен вызвать рак кожи, легких, мочевого пузыря, почек и печени. Воздействие мышьяка также связано с развитием катаракты. По мнению ученых, Остин могла подвергаться воздействию мышьяка, который в Англии XIX века использовался в лекарствах и косметике, также он мог содержаться в питьевой воде. Кроме того, писательница Линдси Ашфорд в 2011 году тоже предложила гипотезу отравления мышьяком, когда узнала, что у Джейн Остин на лице была необычная пигментация. Однако, даже если у Остин действительно была катаракта, есть целый ряд других причин, которые могли ее вызвать: генетическая предрасположенность, глазная травма, диабет и другие. Также эти три пары очков могли быть нужны писательнице для разного: одни — для вышивания, другие — для чтения и письма, а третьи — повседневные. https://indicator.ru/news/2017/03/13/kak-umerla-dzhejn-ostin/[/MORE] http://med-history.livejournal.com/101157.html
Медицина на французском флоте
Начало медицинской службы французского флота можно отнести к 1640 году. Именно тогда указом кардинала Ришелье впервые были введены в состав эскадр госпитальные суда. Первый госпитальный флейт был спущен на воду в Марселе, и предназначался для корпуса галер.
Первый военно-морской госпиталь был открыт 17 лет спустя, в 1666 году, в Тонне-Шарант, он был рассчитан на 40 коек, естественно – это было мало, поэтому его вскоре расширили до больницы на 480 мест и 240 коек.
С 1673 года были введены должности трех флагманских хирургов (в Бресте, в Рошфоре, и Тулоне), которые получали зарплату от военно-морского ведомства. В их подчинении находилось по 2 два хирурга и по шесть врачей на эскадру.
Однако вскоре выяснилось, что такого количества лекарей безнадежно мало, и согласно приказу Сеньелэ в 1683 году каждый корабль свыше 35 человек экипажа должен был иметь одного хирурга. Корабль свыше 50 человек экипажа – двух хирургов.
Однако проблема был а в том, что привлекались к службе на флоте гражданские хирурги, которые понятия не имели о лечении морских болезней и специфических травм на флоте. Во Франции, как и в Англии, врачи тогда представляли три вида
Хирурги, то есть врачи, чаще всего имеющие университетское образование (Тулуза, Сорбонна), умеющие лечить большой спектр заболеваний.Костоправы – «пилить, отрезать, вырывать», и т.д., но не более. Чаще всего по аналогии с лечением домашних животных.Аптекари – ну как в анекдоте: «ох уж эти костоправы, им бы все резать и резать; щас дадим вам таблеточку, и все само отвалится».Поэтому в 1731 году была создана Академия хирургии, в задачу которой входила подготовка врачей к службе в армии и флоте. Там преподавали основы анатомии, физиологии, питания, и т.д.
Чуть ранее, выпускник медицинского факультета Тулузского университета Жан Кошон-Дюпуи, при госпитале в Рошфоре открыл 5 февраля 1722 года первую школу для военно-морских хирургов. Опыт был признан удачным, и такие же школы открылись в Бресте и Тулоне.
Теоретические занятия в этих школах перемежались практическим, тренировались в основном на экспонатах их воска. Как правильно сделать кровопускание, перевязку, ампутацию, и т.д. Кроме того, студенты прослушивали курс лекций по аптекарскому делу, по ботанике и анатомии. Учеба длилась 5 лет, далее студент должен был сдать два экзамена – один по теории, второй по практике.
В 1757 году студенты и преподаватели прервали учебный процесс – в Рошфор было свезено сначала 2000 моряков с тифом, а потом еще 8000 моряков с инфекционными заболеваниями. Врачи и студенты мужественно ухаживали за больными, однако большое их количество умерло.
Тем не менее, с 1722 года и до начала Революции школа в Рошфоре подготовила 700 судовых хирургов. Однако, как оказалось, это безумно мало.
Хирурги делились на два класса: собственно судовые врачи, и те, кто работал в госпиталях на берегу. Так вот, согласно ведомости на начало 1783 года флоту требовалось 859 врачей на кораблях, все три школы смогли же предоставить лишь 155 человек. Попытались выкрутиться с помощью гражданских – но все равно мобилизовали лишь 200 хирургов. Отсюда и высокая смертность на кораблях, особенно в Вест- и Ост-Индии.
Казус ситуации в том, что согласно штатному расписанию хирургов было не менее 1000 человек, однако оставшиеся 800 – это синекура, либо выжившие из ума старики, либо люди «при медицине». То есть жалование они получали, но делать ничего не умели, да и не делали в принципе.
Как следствие – в 1803-1805 годах школы прошли глобальную реорганизацию, что безусловно улучшило положение с медициной и гигиеной на кораблях.
Восковая модель больного цингой.
http://george-rooke.livejournal.com/626335.html
Кто вызвал ураганную эволюцию генома африканцев сорок тысяч лет назад?
Таинственный генетический шквал накрыл жителей Африки 42 тысячи лет назад, в результате чего уже через 8000 лет почти все население обладало устойчивостью к малярии. Это необычайно быстро по меркам эволюции и делает причинную мутацию едва ли не самым стихийным изменением генома за всю историю человечества. Вот только причины его остаются загадкой.
Возбудителем самого распространенного в мире типа человеческой малярии является одноклеточный паразит Plasmodium vivax, переносчиками которого служат докучливые самки малярийных комаров. Вызываемая этим плазмодием малярия не такая смертоносная, как другие ее варианты, тем не менее довольно неприятная. Прямо сейчас миллионы людей по всей Земле валяются в постелях и стонут от лихорадки во славу вивакса. Меж тем лишь около 5% случаев заболевания приходятся на Черную Африку. Все потому, что у 99% жителей региона имеется вариант гена DARC, который отказывается производить белок-рецептор, обычно встроенный в оболочку эритроцита и используемый коварным паразитом для входа в клетку крови.
Чтобы прояснить историю распространения этой мутации, американские биологи из Стэнфордского университета и Университета штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук проанализировали полные геномы тысячи человек из 21 центра населенности в Африке, Азии и Европе и запустили полученные данные в компьютерную симуляцию, которая позволяет предсказывать, как определенные варианты генов распространяются в популяциях с течением времени с учетом известной демографии и различных факторов отбора.
Симуляция показала, что последний общий предок всех современных африканцев с мутацией гена DARC жил 42 тысячи лет назад. В те времена эта мутация, вероятно, встречалась у небольшой кучки людей в порядке случайности, не претендуя на звание защитного эволюционного механизма, каковым впоследствии стала. Все поменялось внезапно – вполне возможно, с появлением плазмодия P. vivax, – и уже через 8000 лет мутация распространилась по геномам практически всех африканцев к югу от Сахары. Причем, судя по расчетам, в течение этих восьми тысячелетий на каждую сотню людей, появлявшихся на свет без мутации, должны были рождаться по 105 отъявленных мутантов, которые с большей вероятностью переживали атаку вивакс-малярии. По словам ученых, это самый сильный эволюционный ответ из всех, что наблюдались доселе в геноме человека.
И это довольно странно, болезнь-то незлобивая: слег, полежал, отлежался – через несколько недель уже здоров. С чего вдруг такой мощный ответ? Возможно, в те времена малярия от P. vivax была куда смертоноснее, чем сегодня, а дальнейшие иммунные адаптации сделали ее менее опасной, предполагают специалисты. Либо же с помощью мутации эволюция африканцев сражалась против какого-то другого, неизвестного нам древнего недуга, прибегавшего к такому же способу проникновения в эритроциты, что и P. vivax. Иначе результаты столь добротного анализа сложно объяснить.
Как бы там ни было, малярия тоже не лыком шита, она не стоит на месте, а развивается параллельно адаптациям африканцев. На Мадагаскаре, в Эфиопии и Судане в последние годы отмечаются случаи заболевания вивакс-малярией даже среди обладателей DARC-мутации. Непонятно, каким образом они вдруг стали восприимчивы к паразиту, – то ли плазмодий изобрел новый способ проникать в эритроциты, то ли какой иной фактор повлиял. Но ничего хорошего в этом нет: миллионы мутантов вскоре могут оказаться в большой малярийной беде, если не случится новый безумный генетический ураган. http://batrachospermum.ru/2017/03/malaria-human-evolution/
орвьетан
Сганарель. Господин аптекарь! Отпустите мне пузыречек орвьетану — я вам хорошо заплачу.
Аптекарь (поет). Почти задаром вам его отдам, Он оградит болящих, без сомненья, От кары, что благое провиденье Шлет человеку по его грехам: От оспы, Поноса, Холеры, Запора, Чахотки, Прострела, Сухотки, Проказы, Чесотки Спасает чудодейственный бальзам! Мольер. «Любовь-целительница». 1665 г.
Первые сведения об использовании орвьетана в качестве лечебного средства относятся к концу шестнадцатого века, последние — к середине века девятнадцатого. Серьезное систематическое исследование этого исторического феномена было проведено французским ученым Ле Польмье и опубликовано в 1893 году
250-летняя история орвьетана увлекательна и поучительна. Коммерческая сторона дела вызвала много зависти и раздоров между продавцами средства и членами официальных фармацевтических гильдий, в медицинском и в политическом поле Италии и Франции.
Первоначально препарат, состав которого был засекречен, активно распространяли на рынках, ярмарках, в других публичных местах энергичные странствующие продавцы снадобий — «шарлатаны» , от наименования которых произошло современное значение термина. Орвьетан был в основном народным лечебным средством и долгое время не пользовался поддержкой медицинского сословия. Однако продавцы, несмотря на противодействие врачей и аптекарей, надолго заручились защитой власть имущих, включая римских пап и монархов. Постепенно снадобье пополнило домашние аптечки состоятельных горожан, прежде всего жителей Парижа и Рима. На короткое время препарат даже попал в некоторые национальные фармакопеи.
Орвьетан считали эффективым универсальным противоядием, действующим и как антидот, и профилактически. Его прием рекомендовали в случаях преднамеренного (нередкого в те времена) и случайного отравления, например ядовитыми грибами. Снадобье применяли при укусах ядовитых насекомых (скорпионы) и животных (змеи), укусах бешеных собак. Наконец, им лечили «гнилостные лихорадки», причина которых заключалась, как предполагали, в образовании в организме токсичных веществ.
Но нельзя исключить и более раннее его происхождение. Известна легенда о пастухе, пасшем овец в окрестностях Орвитето, который заметил, что животное, будучи укушено смертельно опасной змеей, съело некое растение и выздоровело. Пастух поставил соответствующий эксперимент и убедился в целительной силе этого растения. Позднее он во время повальной болезни (чумы) якобы спас жителей Умбрии и других провинций Италии и затем раскрыл секрет снадобья одному римскому врачу.
В старинной книге Ла Мартиньера упоминаются реальные исторические личности. Вот изложение его рассказа.
В 1560 г., во времена Папы Римского Пия IV, в римской курии провинцию Пьяченца представлял кардинал Deodate. Он был излечен от тяжелой болезни лекарством, изготовленным жителем Рима Мартином Гверке (Martin Guerche), уроженцем города Феррары. Затем Гверке спас еще одну важную персону и постепенно стал богатым и известным. Он называл свой состав antitano, что, согласно Ла Мартиньеру, означает «противоядие времени».
У Гверке были два подмастерья — уроженца Орвието: одного звали Грегуаром (Gregoire), а другого — Орассио Таванти (Orassio Tavanty). После смерти мастера они продолжили выпускать снадобье. У них, в свою очередь, был ученик по имени Джироламо Ферранти (Hierosme Ferenty, или Girolamo Ferranti), которому они доверили секретный рецепт. После их смерти Ферранти держал предприятие, и у него также было два ученика: француз Дезидерио Декомб (Desiderio des Combes, или Descombes) и итальянец Иан Витрарио (Iean Vitrario). Витрарио остался в Риме, а Декомб перебрался в 1608 г. во Францию. По другой версии, первичное лекарство было изобретено в Орвието (город в юго-западной части области Умбрия, Италия) неким Лупи (Lupi), он же — Джироламо Ферранти.
Обладал секретом еще один сотрудник этого предприятия, женатый на родственнице Ферранти, — Кристоф Контуджи (Cristoforo, или Christophe Contugy). Контуджи прославлял свое лекарство в Париже и добился привилегии единственного производителя орвьетана во Франции. Далее орвьетан распространился по Италии и другим странам Европы — в основном благодаря предприимчивости членов семьи Контуджи, успешно добивавшихся от разных властей разрешения на монопольное изготовление и продажу лекарства.
Многие исторические документы подтверждают огромную популярность орвьетана с начала XVII века, в особенности в папском Риме и во Франции.
Орвьетан был препаратом сложного состава, который имел разные формы плотности в зависимости от соотношения активных веществ и наполнителя (эксципиента). Орвьетан в форме порошка обычно продавали в свинцовых коробочках разных размеров, обернутых инструкцией по применению
Лекарственную пропись долго держали в секрете, что, с одной стороны, было прибыльным для монополистов, но с другой — облегчало фальсификацию, и множество мошенников принялись изготовлять и распространять контрафактную продукцию. Сначала финансово заинтересованные аптекари пытались воспрепятствовать распространению подделок, а позднее стали изобретать прописи орвьетана сами и бороться с такими же, как они, конкурентами.
Шумные презентации с публичным изготовлением «натурального» средства в присутствии представителей городских властей и медицинской общественности проводились в Париже, в частности даже в 1731 г.
К середине XVII века было два коммерческих варианта панацеи, универсального противоядия: орвьетан (обычный) и Орвиетан (с заглавной буквы), производившийся обладателем заветной формулы и монополистом Кристофоро Контуджи, который его преемник, племянник Жан-Луи (Jean-Louis), позднее переименовал в «римский орвьетан».
«Вот на весь Париж зашумел таинственнейший и замечательный человек, некий Кристоф Контуджи. Он нанял целую труппу и развернул спектакли в балагане с полишинелями и при их помощи стал торговать лекарственной всеисцеляющей кашкой, получившей название «орвьетан».
Обойди кругом все царство, Лучше не найдешь лекарства! Орвьетан, орвьетан, Покупайте орвьетан! Буффоны в масках охрипшими в гвалте голосами клялись, что нет на свете такой болезни, при которой не помог бы волшебный орвьетан. Он спасает от чахотки, От чумы и от чесотки!
… И Мост уже в огнях, по всему городу плывут фонари в руках прохожих, и в ушах еще стоит пронзительный крик — орвьетан!»
(М. Булгаков. «Жизнь господина де Мольера». 1932–1933).
Первый ясно исторически идентифицируемый персонаж — Джироламо Ферранти, который публично представлял и успешно продавал орвьетан в Париже в первые годы XVII века. Он родился в Риме, переехал во Францию и позднее во время одного из путешествий в родном городе вступил в брак с некоей Клариссой (Clarissa) и забрал ее с собой во Францию. Во время презентаций он успешно пытался поразить зевак и вызвать доверие к своему универсальному средству. Он первым отважился на то, чтобы заявлять публике, что готов проглотить любой предложенный ему неизвестный яд, действие которого он инактивирует приемом своего препарата (рис. 5).
Кларисса унаследовала от него секрет изготовления снадобья. Повторно она вступила в брак со знахарем Веррье (Verrier), называемым также Трамонтаном (Tramontan), который получил от Людовика XIII в 1616 г. патент производителя под именем Жана Ветрарио (Jean Vetrario, или Vitrario). Далее он получил также при Урбане VIII от кардинала Альдобрандини (Aldobrandini) привилегию продаж орвьетана во всех владениях римской церкви.
Другая яркая личность, попавшая в Париж, — упомянутый Дезидерио Декомб, уроженец региона западной Франции Ангумуа (Angoumois). Он прибыл туда к началу 1620 г., заручившись предварительно отзывами о своем лекарстве, уже одобренном властями Рена и Руана, во многих других городах Франции. Королева-мать Людовика XIII в 1620 г. одарила его 150 франками за демонстрацию противоядия в присутствии ее и королевского врача. Однако в разрешении продаж противоядия в столице в прошении, поданном в 1621 г. в парламент Франции, ему было отказано. Тем не менее Декомб не сдался и после нескольких попыток добился в 1625 г. желанной исключительной привилегии, распространяющейся на всю территорию Франции, вопреки протестам медицинской общественности, но благодаря отлично подготовленным презентациям . В 1640 г. он умер от чумы, несмотря на прием своего снадобья.
Кристоф Контуджи стал обладателем права на орвьетан, когда Кларисса Ветрарио вступила в брак с ним. Он был провозглашен наследником Жана Ветрарио, преемника Джироламо Ферранти, признанного изобретателя орвьетана. В 1646 г. Контуджи с супругой перебрался из Италии на постоянное жительство в Париж. В 1647 г. ему удалось получить от Людовика XIV исключительную привилегию на производство и распределение орвьетана во французском королевстве. Имея большой успех при дворе и в высшем обществе, он так и не получил одобрения медицинского сообщества, которого активно добивался. Никак не реагировала на орвьетан позднее и парижская Академия наук. Все же, согласно официальным документам, у него был титул «антидотария короля», а в документах он обозначался просто как «римский медик». Контуджи создал для орвьетана товарный знак в виде стилизованного солнца с человеческим лицом, окруженного глубокомысленно-невнятной надписью: UT sol SOLUS UT SAL SALUS. Использование этого символа другими производителями преследовалось
Шарль Дьонис (Charles Dionis, 1710–1776) был официально признанным знаменитым дипломированным (в 1738 г.) врачом, профессором медицины Парижского факультета. Образование и положение не помешали ему превратиться в распространителя орвьетана. Он приобрел у семьи Контуджи привилегию на продажи. Переход привилегии к нему гарантировался Людовиком XV в 1741 г. специальным документом и подтверждался в 1755 и 1772 гг. После смерти Дьониса возник спор между его наследниками и наследниками Контуджи; последние в итоге получили некоторую компенсацию, но привилегия к ним так и не вернулась
Любопытно, что орвьетан Контуджи был рвотным средством, очищающим, согласно тогдашней медицинской гипотезе, организм от причин и последствий болезней, в то время как орвьетан Ферранти и Декомба рвоту не вызывал и имел, говоря современным языком, иной механизм действия и состав.
Фальшивые «натуральные» прописи постепенно все более усложнялись. Современные исследователи собрали и проанализировали 35 прописей препарата за 200 лет (1655–1857) и в целом обнаружили 186 различных ингредиентов, из которых 147 имели растительное, 16 — животное (типа мяса ядовитой змеи) или минеральное происхождение, а 23 — сложные вещества (старинные лекарства) и наполнители (белое вино, мед). Важным условием, способствовавшим популярности орвьетана, был факт, что члены врачебных гильдий пользовали пациентов более вредными, да и просто опасными для жизни способами и средствами и население разумно их сторонилось.
Йохан Шредер (Johann Schröder, 1600–1664) был первым профессиональным врачом и фармацевтом, который опубликовал собственную пропись орвьетана в созданной им же фармакопее, предназначенной медикам. Это было в 1655 г. (рис. 8). Первым аптекарем, который также опубликовал собственную формулу и описание приготовления орвьетана в королевской фармакопее, был Моизе Карас (Moyse Charas, 1619–1698) Он подчеркивал, что этот настоящий галеновый препарат не имеет никакого отношения к орвьетанам, распространяемым шарлатанами.
Спустя столетие после Мольера, в 1765 г., философ-просветитель Франсуа Вольтер опубликовал язвительное эссе, в котором сравнивал распространение орвьетана с театром буффонады — эти два главных народных развлечения из конкурирующих мероприятий превратились в единое целое
Автор: В.В. Василенко, Газета «Новости медицины и фармации» 16(336) 2010
Запивая лекарство
Всем известно, что некоторые лекарственные средства плохо сочетаются друг с другом. Но мало кто знает, что опасную для жизни «гремучую смесь» с лечебными препаратами могут образовывать совершенно безобидные, если вообще не полезные сами по себе, напитки, которыми мы запиваем таблетки.
Самым «коварным» продуктом, который никаким образом не желает взаимодействовать с лекарствами, по праву считается грейпфрут и его сок. Специалисты помнят о трагической истории пациента, умершего от передозировки Липримара – популярного средства для снижения холестерина. Выяснилось, что прямой вины препарата в его смерти не было. Этот человек долгое время применял это лекарство без каких-либо осложнений. Правда, до того времени, пока он не пристрастился к свежевыжатому грейпфрутовому соку, выпивая его ежедневно по несколько стаканов. В итоге пациент скончался от тяжелейшейпочечной недостаточности. Его почки были забиты белком, образующимся при распаде мышечной ткани, – так протекает типичная передозировка Липримара и других подобных лекарств для снижения холестерина.
Как оказалось, в грейпфруте и его соке есть особые вещества, тормозящие работу печени, и за то время, пока она «недееспособна» и, соответственно, не утилизирует, поступившее в организм лекарство, его концентрация в крови нарастает, достигая того опасного уровня, когда появляются все побочные эффекты сразу.
В принципе, информация о том, что взаимодействие грейпфрутового сока со многими лекарствами непредсказуемо по своим последствиям, не стала неожиданностью. Давно известно, что если запивать грейпфрутовым соком лекарство для снижения давления, то его количество возрастает сразу же в два раза. А разгрузочная грейпфрутовая диета на фоне приема оральных контрацептивов чревата высоким риском тромбообразования.
С кем грейпфрут не «дружит»
С грейпфрутовым соком не «уживаются» сердечные препараты, антидепрессанты, антибиотики, противоопухолевые средства. В «черный» список входит около 50 лекарственных средств, и этот список расширяется с каждым днем. Поэтому во время приема лекарств лучше вообще отказаться от употребления грейпфрутов и соков из них. Так, если вы принимаете один из нижеперечисленных препаратов, то о грейпфрутовом соке (особенно свежевыжатом) на некоторое время стоит забыть:
• анксиолитики – алпразолам, буспирон, мидазолам, триазолам;• антиаритмические – амиодарон, квинидин;• антибиотики – кларитромицин, эритромицин, тролеандомицин;• антигистаминные – фексофенадин;• антидепрессанты – сертралин, флювоксамин;• антикоагулянты – варфарин;• антиэпилептические – карбамазепин;• b-блокаторы – карведилол;• блокаторы кальциевых каналов – дилтиазем, фелодипин, никардипин, нифедипин, нимодипин, нисолдипин, верапамил;• гиполипидемические – аторвастатин, флювастатин, ловастатин, симвастатин;• гормональные препараты, содержащие кортизол, эстрадиол, метилпреднизолон, прогестерон, тестостерон;• иммуносупрессоры – циклоспорин, сиролимус, такролимус;• ксантины – теофиллин;• опиоидные анальгетики – альфентанил, фентанил, суфентанил;• противовирусные – ампренавир, индинавир, нельфинавир, ритонавир, саквинавир;• противогельминтные – альбендазол;• противогрибковые – итраконазол;• противокашлевые – декстрометорфан;• противоопухолевые – циклофосфамид, этопосид, ифосамид, финастерид, тамоксифен, винбластин, винкристин;• препараты для лечения эректильной дисфункции – сильденафил, тадалафил.А что с остальными соками?
С прочими соками дела обстоят немного лучше. Они не так сильно влияют на лекарства, как напитки на основе грейпфрута, но не следует забывать, что соки уменьшают, например, активность но-шпы и увеличивают токсичные свойства противогрибковых препаратов. Фруктовые соки, особенно кислые, сводят на нет эффект приема антацидных препаратов, уменьшающих кислотность желудочного сока и сульфаниламидов (стрептоцид, сульфален и т.п.), которые являются щелочами по своей химической природе. А если, принимая антигипертонические препараты, запивать их соком черноплодной рябины или земляники, то артериальное давление снизится до слишком низких величин, поскольку в этих напитках содержатся сосудорасширяющие вещества. Антикоагулянты, принимаемы для разжижения крови, не стоит запивать клюквенным соком, так как подобное сочетание легко может привести к внутреннему кровотечению и смертельному исходу. Также все цитрусовые соки нельзя употреблять совместно с аспирином – это вызывает сильнейшее раздражение слизистой желудка. Эти же соки ослабляют действие сердечных гликозидов (дигоксин и др.), седативных и противовоспалительных средств.
Однако у соков есть и «поклонники» – поливитаминные комплексы и препараты железа. Их усвояемость в дополнение к сокам, наоборот, только улучшается.
Чем еще нельзя запивать лекарства? И чем можно
Воздержитесь от чая, поскольку присутствующий в нем танин обладает способностью ингибировать действие чуть ли не всех лекарственных препаратов. Танин образовывает нерастворимые соединения и попросту заставляет выпадать в осадок многие лекарства. Что касается кофе, то лучше избегать его употребления при приеме мочегонных и возбуждающих средств. Также не рекомендуется сочетать кофе с оральными контрацептивами, антипсихотическими препаратами, антибиотиками пенициллинового ряда, эритромицином (ослабление действия). Но при этом кофе усиливает активность теофиллина (расширение бронхов) и инсулина, вызывая эффект их передозировки при нормальных дозах. А вот молоко, наоборот, нейтрализует действие препаратов, содержащих кофеин (цитрамон, аскофен, каффетин). Кстати, молоко является существенным «препятствием» и для лечения анемии. Не «дружат» с молоком противогрибковый флуконазол и такие антибиотики, как тетрациклины (метациклин, доксициклин) и хинолоны (ципро-, ломе- и левофлаксацин). Они образуют устойчивые хелатные комплексы с кальцием, присутствующим в молоке в больших количествах. В результате «связанные» препараты проходят через пищеварительный тракт насквозь, практически не всасываясь. И наоборот, индометацин или резерпин, в силу химических особенностей действующего начала, рекомендуется запивать молоком. Это относится и к препаратам йода.
Довольно часто таблетки запивают газированной минеральной водой. Делать это категорически не рекомендуется. Углекислый газ непредсказуемо меняет кислотность лекарственного препарата и его свойства. Существуют и исключения. Например, эритромицин или аспирин лучше запивать любой щелочной минеральной водой (Ессентуки №4, №17).
Если в инструкции специально не указано, чем именно следует запивать тот или иной медикамент, воспользуйтесь практически универсальным средством – водой комнатной температуры.
Алкоголь и лекарства не сочетаются
Прием лекарственных препаратов требует полного отказа от алкоголя. Истина эта прописная, но повторить ее лишний раз не вредно, тем более что многие люди думают, что алкоголь не совместим лишь с такими препаратами, как транквилизаторы, антидепрессанты, нейролептики и снотворные. А ведь это совсем не так. Гораздо опаснее, например, сочетание спиртного с обычным обезболивающим парацетамолом.
Метронидазол, к тому же, в сочетании с алкоголем вызывает эффект, сходный с действием антиалкогольных препаратов на основе дисульфирама (Тетурам, Антабус, Эспераль), вплоть до коматозного состояния. По этой же причине алкоголь абсолютно несовместим с приемом противодиабетических препаратов.
Наверное, уже не надо говорить, что алкоголь существенно усиливает действие таких лекарственных препаратов, как клофелин. Это приводит к резкому падению артериального давления и нередко заканчивается летальным исходом. А вот о том, что аналогичное влияние спиртные напитки оказывают и при совместном приеме с такими широко распространенными лекарствами, как β-адреноблокаторы (анаприлин), известно мало. А их принимают не только гипертоники, но и практически здоровые люди, подверженные тревогам, и эти же люди входят в группу риска лиц, злоупотребляющих алкоголем.
Не следует забывать, что употребление вместе с алкоголем нестероидных противовоспалительных препаратов приводит к раздражению слизистой желудка и может стать причиной кровотечения. Подобными последствиями, включая и кровоизлияния, оборачивается совместный прием алкоголя с антикоагулянтами – за счет еще большего снижения свертываемости крови.
Таким образом, взаимодействие некоторых лекарств с алкоголем может носить различный характер, но в любом случае оно нежелательно. Об этом надо помнить, а еще лучше – вообще исключить алкоголь из рациона на время медикаментозного лечения. http://con-med.ru/magazines/pervostolnik/pervostolnik-03-2011/kto_ne_riskuet_tot_zapivaet_lekarstvo_pravilno/
Про планы, дела и дофамин
Вы составляете километровые планы, клянётесь, что всё сделаете, ложиться спать с твёрдым намерением вгрызться в дела вот прямо с утра - и на следующий день тупите до часу, не может заставить себя начать, даже будучи вроде бы выспавшимся и вроде бы при нормальном сомочувствии?
Так было всегда - уже со школы?
Вас это очень раздражает, но вы ничего не в состоянии с собой сделать?
Если ответ положительный, возможно, у вас дофаминовый сбой.
Это ещё один совокупный подарок нам любимым от матери-природы и мачехи-жизни.
Дофамин - медиатор достижений. Он вырабатывается, когда что-то получается.
Вы сделали работу, получили результат, что-то поняли, чего-то достигли. - Молодец! Возьми с полки пирожок! Ну, то есть на тебе твой дофамин, кайфуй.
В норме дофамин - один из мощнейших медиаторов мотивации. Наше стремление что-то делать, выполнять какие-то задачи и даже просто браться за них во многом завязано именно на дофамин.
Причём, надо понимать, что в природе всё построено на стремлении к получению максимума результата при минимуме затрат. Поэтому наши мозги при выполнении любой задачи сканируют ситуацию, оценивают возможности и составляют прогноз: насколько вероятен успех. Если он маловероятен - шевелиться нет смысла. Если очень вероятен, то тут же включаются активирующие системы для работы по достижению.
Сидит, скажем, лев в кустах. И надо бы пожрать. И на горизонте стадо газелей.
Но.
До горизонта степь и в ней ни кустика. Стадо не просто так пасётся, оно мониторит окрестности. При таких вводных его скорее всего засекут ещё на дальних подступах. Соответственно стадо срулит когда лев будет на полпути к нему. Ну и смысла топать нет, нефига зря тратить силы.
А вот если какая-то коза настолько дурная, что пошла гулять и догуляла до ближнего куста - это уже другое дело. Тут мозги переходят в режим "охота", кортизол, адреналин и прочие поднимают активность. Глазоньки засверкали, ушки домиком, лапы напряглись - вперёд, за обедом.
У льва нет того разума, которым оценили бы эту ситуацию мы. Он не прикидывает "ой, далеко". Его поведение строится не на интеллектуальном анализе, а на совокупности случаев из прошлого опыта.
Увидел газель в кустах - прыгнул - поймал. И получил дозу дофамина.
Увидел вдалеке стадо - побежал - обломался. - Не получил дофамина.
В следующий раз мозги уже знают, когда дофамин вероятен, когда нет.
И они не будут активировать соответствующие системы, если вероятность получить свою наркоту стремится к нулю. На кой, спрашивается?
Планировали много дел на свободный день? Не получилось выполнить всё задуманное? - Ну, так вы свой дофамин и не получили. А шли-то вообще-то и за ним тоже.
Не получилось два-три-четыре раза? - Всё, мозги точно знают, что это провальная затея и не активируют вам организм на трудовые подвиги. Ибо - нафиг? Вы сейчас упашетесь, время и силы потратите, профита не получите... ты бы, в-общем, лучше полежал, дорогой.
Дальше начинается триллер Годзилла против Конга. Продвинутая обезьяна опять пытается пересились архаичную рептилию. Чем больше высший примат себя заставляет, тем больше сопротивление. Ведь с точки зрения дофаминовой системы усилие порожнее. Чем больше сопротивление, тем хуже результат, дела накапливаются и переносятся на завтра, напряжение тоже накапливается. Гора дел становится непреодолимой и затмевает эверест. Защитные механизмы (это в другой раз) пытаются эту гору развидеть - вы начинаете всё забывать...
К сожалению, нормальную работу дофаминовой системы многим из нас сбили ещё в детском саду.
Во-первых, у нас вообще не очень принято подкреплять результат, что у детей, что у взрослых, что в школе, что в семье, что на работе. У нас принято использовать критику и негативную стимуляцию. Чем это фигово? Человек с таким мотивировочным паттерном работает не на результат, а на избегание наказания. Результат тут вообще ни при чём. Что бы ты ни делал тебя в лучшем случае - не отлают. Поэтому смысл не втом, чтобы что-то делать и достигать, а в том, чтобы не попадаться на глаза начальству, не высовываться, слиться с ландшафтом. Выполнять можно требуемый минимум. В идеале - откосить, там где можно откосить.
Отсюда страдания на всю страну разных руководителей высокого уровня об неэффективности российской рабочей силы.
Во-вторых, если вы думаете, что за время с развала совка что-то в целом поменялось - так нет. Стало даже хуже.
Возьмём сад. Я регулярно слышу от родителей садовских детишек, что сидели до трёх ночи, делали для ребёнка задание по труду. Родители делали. Угадайте, кто дофамин получил? И будет ли у ребёнка мотивация нормально развиваться.
2-3-4 года - очень важный период именно для формирования мотивационных механизмов. Это именно тот возраст, когда между макакой и ящерицей устанавливаются в этом плане "дипотношения", которые будут иметь значение всю оставшуюся жизнь.
Что я регулярно вижу? Маме некогда, поэтому ребёнок (нормальный шестилетний ребёнок) стоит, пока она его застёгивает. Маме неприкольно, когда маленькое чадо пытается справиться с пылесосом и пылесос отобрали, а чадо послали смотреть мультики, чтобы не мешалось под ногами.
А потом они приходят и говорят - его ничего не заставишь делать! Ему ничего не интересно! Он ничего не хочет!
Хотеть что-то делать тоже надо уметь. Если у ребёнка дофаминового опыта нет (а его всеми силами этого опыта лишали в критически важное время) - он и не знает, что от делания чего-то бывает хорошо. Более того, потом его начинают заставлять делать то, что ему никакого кайфа не приносит с воплями и из-под палки.
Это всё опять же последствия изменившихся условий жизни. Увеличившаяся продолжительность жизни, контроль рождаемости и некоторые другие нюансы позвояют очень сильно "продлить детство", вопреки возможностям.
Между прочим в первобытных обществах где-то с трёх-четырёх лет ребёнок уже не балласт, а пользу приносит - собирает корешочки, таскает всякую мелкую фигню, типа сумочки с теми же корешочками. Да и ладно, что все подряд, мама разберётся, он научится. В четыре - пять эти дети уже за мелочью следят самостоятельно и вполне способны помогать по немудрённому хозяйству. В семь-восемь лет в крестьянских семьях дети вовсю использовались в повседневном труде. И у них вполне получалось и кашу готовить (в печи на минуточку) и избу мести (веником, а не пылесосом). Так что дети куда менее беспомощны, чем это укоренено в нашем повседневном сознании. И когда говорят, что дети несамостоятельны, ничего не умеют - это чаще всего следствие воспитания. Не дети поменялись, поменялся подход к детям.
В школе в ряде случаев дофаминовый баг закрепляется. Тут можно писать много, но давайте не будем, потому что принцип тот же - мотивация строится не на тех медиаторах и механизмах, которые ответственны за мотивацию.
С годами всё это входит в систему и формируется особый тип функционирования. Такие люди вообще малочувствительны к похвале, зачастую не знают, как на неё реагировать, не воспринимают её и не чувствуют от похвалы никакого удовлетворения. Работают только на пинковой тяге. На действия поднять их может только угроза полного и тотального неумолимого абзаца. Знаете таких? У 90% этих людей - просто не простроено нормально функционирование дофаминовых механизмов мотивации. Причём оно искусственно убито и подлежит восстановлению путём несложных манипуляций.
Самое основное, что надо помнить при прокачке дофаминовых систем:
Дофамин выделяется на результат.
Отсюда мораль: любая задача, которую вы перед собой ставите должна быть гарантированно выполнима. У вас должно получиться.
Дела надо планировать так, чтобы они были максимально исполнябельны в заданные сроки. Все дела так спланировать не получится, но форсмажоры-форсмажорами, у нас речь о повседневшине.
Если возвратиться к началу поста и вспомнить историю про список дел и посмотреть на него внимательно, то "Результат" = "Я вотпрямсегодня переделал всё".
Развидьте.
Во-первых не планируйте себе дел на весь день даже если он свободен. Оставьте не меньше трети на гарантированный отдых.
Во-вторых, разбейте свой список на отдельные дела. Напишите их на бумажках и постарайтесь переформатировать цель. Каждое дело = результат.
Сделал одно? - Молодец, возьми с полки дофамин!
Тут есть проблемный момент, что далеко не сразу это начинает срабатывать. Когда вы годами в одной колее, то просто так дофамина вам не накапают, его поначалу приходится доить долго и мучительно, как старую корову. Поэтому постарайтесь чтобы у вас было подкрепление за счёт каких-то других медиаторов счастья.
Таким подкреплением может быть перерыв на чашку кофе, кусочек любимого вкусненького, три-четыре минуты движения (при физической активности вырабатывается эндорфин) эмоциональная положительная реакция другого человека (не обязательно, чтобы она была даже особо искренней, можно прийти к кому угодно достаточно адекватному и доверенному и попросить о содействии).
При чём тут сон? Чем эффективнее вы в повседневной жизни, чем чаще вы ложитесь с чувством удовлетворения от выполненных дел, чем меньше тревого у вас вызывает завтрашнее "планов громадьё" - тем лучше спится.
Удачи! https://psycorpus.diary.ru/p212333323.htm
Еще об эмпатии и о том, что за нее принимают
В комментах к этому посту kot-kam.livejournal.com/1815928.html пишет:
"Эмпатия это вроде как сопереживание текущему эмоциональному состоянию. То есть, если организм весело ржет, плещась в луже, эмпатия (то есть, сопереживание эмоциям) должна бы спровоцировать на идею тоже весело ржать, разделяя эмоциональное состояние, которое нам предъявили для эмпатирования. Это вот эмоциональная эмпатия. Но в принципе у людей с ней среднепаршиво (см. "иллюзию прозрачности" и сопутствующие эксперименты Гиловича и Савицки, например).
Которая когнитивная - это чисто такое интеллектуальное действие: если вот оно сейчас такое непростое лицо сделало - что-то это да значит. Сравниваем с наличной базой данных: где и когда мы видели такие непростые лица и что знаем об их владельцах и о развитии ситуации.
Которая предикативная - это мы пытаемся спрогнозировать дальнейшее развитие событий: по моим данным человек, которому плюнули в чай, рассердится (обидится, удивится, вызовет психбригаду).
А вот то, что ты говоришь: а если бы мне, а если бы меня вот так, то я бы... - это проекция".
И вот тут я понял. Когда нас с детства учат сочувствовать, сопереживать и т.п. - на самом деле нас учат именно проекции. И других вариантов сочувствия многие люди себе просто и не представляют. То есть то, что вот там пишет, мол, "Правило "поставить себя на чужое место" подразумевает понимание потребностей другого" - вот ничего такого оно по умолчанию как раз не подразумевает. По умолчанию предполагается, что другой такой же, как и я, и потребности у него те же. А если он не такой же, надо отыскать, в чем именно он такой же, и тем свести задачу к предыдущей (это очень наглядно видно по фильмам, где сочувствие зрителя к "не таким", "инаким", к тем же вампирам, например, достигается именно за счет демонстрации того, что "он такой же, как и мы, только без хвоста!" Действительно "не такого", совсем "иного" зритель полюбить не сможет и понять не захочет. Надо сперва показать, что и крестьянки и негры и вампиры любить умеют. Даже в ущерб их инакости).
Так что да, наверное, можно сказать, что "люди очень часто проекцию принимают за эмпатию", почему бы и нет. И более того: наиболее бурное сочувствие можно видеть тогда, когда человек спроецировал себя на другого, представил, как тому сейчас должно быть ужасно, и отправился спасать. А что у того как раз все нормально - так это он просто не понимает, как ему ужасно. У него, наверное, стокгольмский синдром...
И, пожалуй, принимать проекцию за эмпатию учат, можно сказать, нарочно. То есть если себя на него спроецировать никак не выходит, ты ему и сочувствовать-то не станешь. Потому что вариантов сострадания именно совсем другому, который сейчас лежит на лужайке, хватая воздух жабрами, в голове не прописано.
P.S. Моя любимая история про собственную проекцию, принятую за эмпатию (как всегда, "пражывотных"):
"Другу подарили варана. Но он так воспринимал его как предмет интерьера:
кормил, поил без какой - либо лирики. И вот в один из дней варан укусил
его за палец. Первая реакция - "... ща я те... как!..", а потом смотрит,
а он так на него преданно грустно смотрит, из аквариума вылез и давай
таскаться за ним по всему дому ни на шаг не отходит, в глаза
заглядывает: "Прости мол, хозяин, прости ". Друг аж расчувствовался. С
утра просыпается, а варан рядом с ним сидит... всю ночь не отходил,
смотрит грустно. Приятель так проникся, какой чуткий и заботливый у него
питомец. Однако палец у него не проходил и к тому же опух. Он варана в
охапку и к доктору. Там и выяснилось, что этот вид варанов ядовит,
только яд у них очень слабый, поэтому они сначала кусают, а потом тупо
таскаются за жертвой и ждут пока та сдохнет".
приворотное и отворотное зелье
Ученый-нейроэтик Андерс Сэндберг из Оксфордского университета, считает, что от появления «любовного эликсира» нас отделяет лишь несколько лет. Разработать таблетку любви — задача не такая уж сложная. Гораздо сложнее разобраться в нравственных аспектах ее применения, считает он.
«Все наши эмоции строятся на фундаменте нейробиологии», — говорит Сэндберг, будь то страх, злость или любовь. Недавно ученые начали изучать то, что происходит в мозгу человека, когда он влюблен, чтобы лучше понять и воспроизвести нейрохимические процессы. «Хотя такой препарат все еще нельзя купить в супермаркете или аптеке, мы приближаемся ко времени, когда так и будет», — говорит он.
Изучения снимков мозга показали, что любовь — крайне сложный процесс, который задействует различные подсистемы мозга в первоначальном плотском притяжении, преданности и привязанности долговременных отношений. Как раз на эту последнюю фазу и будет, скорее всего, воздействовать «любовная таблетка», помогая обновить чувства пар, которые уже давно вместе.
«Это сильно отличается от любовного зелья из сказок, когда ты пьешь его и влюбляешься в первого встречного, — говорит Сэндберг. — Я бы сказал, что лекарство для любви в будущем надо будет принимать вдвоем с партнером, и оно будет действовать долго и медленно».
Ученые смогли лучше понять, что происходит в мозгу во время долгосрочных романтических отношений, в частности, благодаря изучению мышей-полевок. Есть два вида мышей-полевок — один моногамный, другой — нет. Они различаются уровнем гормона окситоцина, что указывает на то, что эти гормоны играют важнейшую роль в способности оставаться вместе.
Существует несколько препаратов (легальных и запрещенных), вызывающих выделение окситоцина, в том числе такие мощные, как МДМА (экстази) или амазонская галлюциногенная лиана аяхуаска. Но у них слишком кратковременный эффект. По мнению Сэндберга, число фармакологических средств, воздействующих на уровень окситоцина, будет расти, и не только из-за его «любовных» свойств, а потому, что это одно из средств лечения аутизма.
Нельзя также забывать, что любовь — не всегда позитивное переживание. И «анти-любовная таблетка» также наверняка будет пользоваться спросом. Она должна будет помочь людям отказаться от тягостных отношений или пережить разрыв, пишет Quartz.
Вряд ли любовной таблеткой можно будет исправить несчастливый брак, но укрепить отношения — вполне возможно, считает нейроэтик. http://antony-w.livejournal.com/1347087.html
Каково это — проснуться в будущем
Наоми Джейкобс, 35 лет, студентка:
«Я всегда почему-то думала, что амнезия случается исключительно у людей, которые перенесли какую-нибудь очень серьезную травму головы, а чтобы вернуться в нормальное состояние, человеку требуются годы интенсивного лечения. Однако у меня все случилось иначе.
30 апреля 2009 года я, обычная 32-летняя мать, живущая в Манчестере и изучающая психологию в Городском университете Манчестера, как всегда это бывает вечером, отправилась спать.
Наутро я проснулась, и начался полный кошмар. Я была уверена, что мне 15 лет. В ужасе и смятении я пыталась понять, почему это я лежу не на нижнем ярусе своей двухэтажной кровати под розовым одеялом с изображением Мэрилин Монро в комнате, где мы живем с сестрой. Я была уверена, что на дворе 1992 год — впереди экзамены на аттестат зрелости, Inspiral Carpets, Stone Roses (популярные на рубеже 1990-х манчестерские рок-группы) и незаконные рейв-вечеринки.
Однако я оказалась в двухкомнатной квартире в муниципальном доме, в комнате, полной книг, с кошкой и совершенно не знакомым мне 11-летним мальчиком, утверждавшим, что он — мой сын. Помню, как посмотрела на себя в зеркало и вскрикнула. То, что я увидела глазами 15-летней девочки, повергло меня в ужас. Что это за женщина с нездоровой пигментацией на коже, «гусиными лапками» и мешками под глазами?
Первые день-два я и мои близкие надеялись, что я посплю и проснусь как ни в чем не бывало. Но увы — все становилось только хуже. Прошли выходные, и мой ужас все возрастал. Я не понимала, что происходит вокруг, что я читаю и вижу. Сестре пришлось долго рассказывать мне про все эти ужасы терактов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года и в Лондоне 7 июля 2005-го.
Мне казалось, что я как будто заснула в мире, полном бесконечных возможностей, а проснулась в мире, страшном и незнакомом. В мире, который я в принципе не могла себе представить, будучи подростком: электронная почта, шоу «Большой брат», фейсбук — у меня не было ни малейшего представления о культуре и технологиях XXI века. И засыпала, мечтая вернуться к единственной жизни, которую действительно знала: школа, лучшие друзья, сигаретка и сидр в какой-нибудь подворотне, тайком, с плохими мальчиками…
Врач объяснил, что у меня временная потеря памяти, вызванная сочетанием сразу нескольких событий. Оказывается, незадолго до того, как я потеряла память, я перенесла сильнейший стресс. Я переживала из-за экзаменов в университете, поссорилась со своим бойфрендом и болела желудочным гриппом, которому предшествовал тонзиллит. Я была сильно истощена — физически и эмоционально. Врач объяснил, что мое тело не выдержало такой нагрузки, и мозг под всем этим давлением отключил ту свою часть, которая отвечает за эпизодическую память, где хранятся воспоминания, связанные с эмоциями, местом и временем.
Семантическая часть моей памяти, в которой хранятся факты, а не мой конкретный опыт, осталась нетронутой. Поэтому, хотя я не могла узнать своего сына и вспомнить, как была беременной и рожала, я помнила пин-код своей кредитки и управляла автомобилем.
Врач сказал, что эпизодическая память возвращается в течение одного-восьми месяцев. Мне, к счастью, потребовалось шесть-семь недель.
У меня был действительно отличный врач, который с самого начала постепенно развеял мои страхи. Он сказал, что такая амнезия случается у многих людей по всему миру, хотя в повседневной жизни о ней знают немногие.
К счастью, у меня сохранились дневники, которые я вела на протяжении последних 20 лет. Поначалу мне казалось, что я читаю записи чужого человека, но постепенно какие-то эпизодически возникающие и разрозненные воспоминания стали сливаться воедино.
Хотя мне и было очень страшно, я совсем не жалею о том, что со мной случилось. Не всякому удается увидеть мир другими глазами. Благодаря случившемуся я смогла переоценить свою жизнь, заново начать жить — по-другому и, определенно, лучше». http://www.liveinternet.ru/users/vasily_sergeev/post413433056/
тирамин
В случае подавления МАО лекарственными препаратами, тирамин может всасываться в кровь и, попадая в нервные окончания, вызывать выброс нейромедиатора норадреналина. Именно высокие концентрации этого нейромедиатора приводят к спазму сосудов и повышению артериального давления, что, в свою очередь, может привести к таким осложнениям, как инфаркт миокарда или инсульт.
Хотя твердые сорта сыров, такие как чеддер, наиболее часто связаны с подобными побочными эффектами лекарств, другие пищевые продукты, содержащие большое количество белка, и при приготовлении которых используется ферментация, могут содержать тирамин. К таким продуктам относятся, например, копченая или маринованная рыба, икра, бобовые, шпинат, некоторые виды вин (например, «Кьянти», вермут), копченые колбасы и сосиски, мясные бульоны, говяжья и куриная печень, банановая кожура, квашеная капуста, пищевые добавки, содержащие дрожжи и пиво. Несколько меньшее количество тирамина содержится в авокадо, малине, соевом соусе, шоколаде, красных и белых винах, арахисе, йогурте и сливках из непастеризованного молока. «Сырные реакции» могут развиться при употреблении большого количества этих продуктов.
Наибольший риск развития «тираминовых реакций» наблюдается при приеме препаратов из группы неселективных ингибиторов МАО, таких как изокарбоксазид, ниаламид, фенелзин, транилципромин, ипрониазид, ипроклозид. Данные препараты используются для лечения депрессии, но ни один из них не зарегистрирован в РФ. Также имеются селективные ингибиторы МАО (изоформы МАО-В), которые используются для лечения болезни и синдрома Паркинсона: селегелин (Юмекс) и разагилин (Азилект). Оба препарата представлены на российском рынке. В клинических исследованиях разагилина не было выявлено взаимодействия с тирамином, а в случае селегилина — только при значительном 2-4-кратном превышении рекомендуемых доз наблюдались симптомы «сырной реакции». Однако опасность развития подобных реакций имеется и при приеме препаратов, у которых слабое неселективное подавление активности МАО является не основным механизмом действия, таких как:
фуразолидон — применяется для лечения кишечных инфекций, лямблиоза. Все четыре производителя этого препарата выпускают лекарство исключительно под одноименным названием с действующим веществом;
линезолид — антибиотик, применяется для лечения тяжелых инфекций, в РФ зарегистрировано 7 торговых названий этого препарата;
прокарбазин — торговое название Натулан, противоопухолевое средство, применяется для лечения болезни Ходжкина;
изониазид — средство для лечения туберкулеза, как правило, монопрепарат так и называется, еще оно входит в состав 15 комплексных препаратов. Надо быть очень внимательными с этими названиями.
Имеются также сведения о развитии «тираминовой реакции» на фоне приема препаратов зверобоя, который входит в состав многих безрецептурных фитопрепаратов с антидепрессивной активностью (их на данный момент зарегистрировано 11, например, Нейроплант, Гербион Гиперикум, Деприм, Доппельгерц Нервотоник, Ново-пассит и др.).
Подобные «тираминовые» или «сырные реакции» являются одними из наиболее хорошо изученных лекарственно-пищевых взаимодействий. Впервые эти реакции были описаны в 1961 г., когда в качестве антидепрессантов начали использоваться препараты из группы необратимых ингибиторов МАО, а механизмы, лежащие в основе развития этих реакций, были раскрыты к 1965 г. Несмотря на то, что развитие реакций данного типа может быть предупреждено с помощью довольно простых диетических ограничений, риск их развития существенно сдерживает использование неселективных ингибиторов МАО первого поколения в качестве антидепрессантов. www.kordag.ru/public/drugs_tyramine_reaction
Франциско Гойе поставили диагноз
Франциско Гойя – один из величайших испанских художников конца XVIII – начала XIX века. Он славился своими потрясающе фотографичными портретами, и многие историки утверждают, что это был первый по-настоящему современный художник. Но тем не менее от трагедии не застрахован никто…
В 1793 году, на пике своей культурной карьеры, Гойя в возрасте 46 лет слёг с тяжёлой и неизвестной до этого болезнью. Он был прикован к постели в течение нескольких месяцев, страдал от галлюцинаций и постоянных головных болей, с трудом мог ходить. В итоге он всё-таки поправился: большинство симптомов ушло. Но вот его слух больше к нему не вернулся. Возможно, в ответ на эти печальные обстоятельства его работы стали более тёмными.
Изучив ряд показаний о состоянии Гойи, Ронна Хертзано (Ronna Hertzano), эксперт по слуху в школе медицины Университета штата Мэриленд (UM SOM), по ряду критериев смогла сделать ряд предположений о диагнозе. Она думает, что Гойя, вероятно, страдал аутоимунным заболеванием, которое называется синдромом Сусака (ретинокохлеоцеребральная васкулопатия). Это чрезвычайно редкое заболевание, которое поражает мельчайшие сосуды (отсюда васкулопатия) сетчатки глаза, элементов внутреннего уха (улитки) и головного мозга. Немногим ранее считалось, что это такая своеобразная форма системной красной волчанки, при которой в крови не обнаруживались антитела (так называемая серонегативная). Но впоследствии выяснили, что все-таки синдром Сусака – самостоятельная патология.
Впервые болезнь открыл и описал Джон Сусак (John Susak) в 1979 году. Он опубликовал свой клинический случай в журнале Neurology. С тех пор врачи разработали критерии диагностики, которые помогли специалистам ставить верный диагноз. Обычно у таких больных наблюдается двусторонняя нейросенсорная тугоухость (из-за нехватки питания страдает система передачи импульсов в мозг), ишемическая ретинопатия (ток крови к сетчатке снижен, передача в мозг также нарушена) и подострая энцефалопатия (из-за микроучастков ишемии в тканях мозга). Сложность заключается в ранней диагностике, так как сначала редко присутствуют все признаки. Со временем симптомы облегчаются, но вот проблемы со слухом могут оставаться на всю жизнь.
Второй возможный диагноз – сифилис. При нем наблюдаются все те же симптомы, а главное – он также приводит к потере слуха. Конечно, здесь ещё нередки и кожные проявления (шанкры, в зависимости от стадии заболевания), но о них не сообщается.
И, естественно, в XIXвеке ещё не было абсолютно никакого лечения для всех этих заболеваний.
Доктор Хертзано вынесла свой вердикт на 24-й ежегодной исторической клинико-патологической конференции, которая прошла в пятницу, 28 апреля, в Университете штата Мэриленд. Эта конференция проводится с 1995 года и посвящена диагностике заболеваний, которыми страдали яркие исторические личности. В прошлые годы эксперты брались отгадывать болезни таких светил, как Ленин, Дарвин, Элеонора Рузвельт, Линкольн и некоторых других.
«Это настоящая детективная работа. Вопрос о болезни Гойи был настоящей и очень интересной медицинской загадкой. Я считаю, что его случай имеет несколько вероятных возможностей развития болезни», — говорит эксперт.
Она отмечает, что сегодня результат был бы совершенно иным. До потери слуха процесс вряд ли бы запустили, но даже в этом случае Гойя мог бы пользоваться кохлеарными имплантами, которые бы позволили ему снова слышать. http://med-history.livejournal.com/105292.html
спорынья
https://absentis.livejournal.com/118321.html (в жж есть картинки и интерактивные ссылки, а также комментарии)
А другое дело, которое она затеяла с твоим зятем на половинных началах, — это сбор спорыньи у наших мужиков. Оказывается, ее можно выгодно продать в этой самой Австрии. Зять твой сейчас занят изучением немецкого языка, необходимого для его заграничных поездок. Урожай у нас ожидается хороший.
(Махмуд Галяу. Мухаджиры. Советская литература, 1934)
Спорынья всегда считалась очень важным сырьем. До революции 1917 года основным в мире поставщиком склероций грибка была Россия, в отдельные годы поставки составляли более 10000 пудов (не считая контрабанды - на которую, собственно, и намекает в эпиграфе член Союза писателей СССР Махмуд Галяу, расстрелянный позже в 1937 г.). После 1917 года на первое место по торговли спорыньей вышла Испания.
Перед надвигающейся войной любые государства начинают усиленно пропагандировать импортозамещение. В преддверии Второй мировой войны наличием в своей стране стратегически необходимого сырья первой озаботилась Америка. Когда поставки спорыньи из Испании и Германии оказались под угрозой, а португальской уже не хватало, американцам в рамках импортозамещения пришлось налаживать свое собственное производство в Дасселе, Миннесота, изменив профиль основанной там в 1937 г. Universal Laboratories. В 1941 году поставки спорыньи составили уже 45 тонн (но правительство хотело иметь на складах в три раза больше). По мнению американцев, именно спорынья помогла победить в WW2, что описывается, например, в статье «Пшеничный грибок из Миннесоты, который помог выиграть Вторую мировую войну». Поэтому благодарные потомки внесли в 1996 году это здание Universal Laboratories в Национальный реестр (National Register of Historic Places), и в нем сейчас функционирует исторический Ergot Museum - «Музей Спорыньи».
Ныне это такой культурно-исторический центр, в котором ставят всякие театральные постановки. Да и действительно, какая культура без спорыньи? И тем паче, какая война без спорыньи? «Спорынья останавливала кровотечение у раненных солдат, - вспоминает директор Исторического Общества Каролина Холджи. - Люди со всего Среднего Запада и Канады поездами и грузовиками посылали свое зерно в Дассел».
Конспирологи, конечно, могли бы усомниться в официальном объяснении применения спорыньи и, припомнив немецкий «танковый шоколад» (panzerschokolade) первитин («молодому, истощенному войной солдату необходимо больше наркотиков» - поясняет Шпигель) предположить, что немцев здесь переиграли, ибо какие же берсерки и прочие «инновационные солдаты» без алкалоидов? Но мы, конечно, будем рассматривать здесь только официальную версию, по которой солдатам спорынья «была важна для остановки кровотечения и лечения посттравматического стрессового расстройства».
В Австралию в предвоенные годы спорынья поставлялась из Японии. А в Японию ее ранее, пытаясь наверстать былую славу мирового поставщика, отправлял Сибгосторг.
Поэтому, хотя и отставая от Америки, австралийцы также в рамках импортозамещения логично захотели слезть с «японской иглы» и стали собирать спорынью самостоятельно. Да и Англия подстегивала.
Машина для сбора спорыньи австралийского изобретателя Хэдли Тейлора. Австралия, 1941 год.
Англия отреагировала на внешние вызовы, естественно, ранее. Уже в 1939 году в Англии фармацевтическая компания Веллкома (на которого, как мы помним, работал страннопокойный Баргер, автор трактата «Спорынья и эрготизм») сообщила: «К войне подготовлены». Корпорация указывала, что освоила нужное импортозамещение и «готова поставлять необходимую продукцию для замены иностранной, теперь более нежелательной». Первые строчки необходимых военных лекарств занимают, естественно, производные спорыньи.
К слову, фонд Веллкома выложил на ютубе фильм 1958 года о спорынье, где можно (с ~12 мин) ознакомится с ее сбором и торговлей, контрабандистами с мешками и пр.
Сам Генри Веллком в свое время также написал трактат о спорынье From ergot to "Ernutin": an historical sketch (где упомянул красный от спорыньи цвет хлеба, что дало мне изначальный повод спроецировать «кровавый хлеб» на евхаристию и изучить загадку святого Пасхазия, а также обнаружить всеми забытое доказательство в деле Сейлемских ведьм, которые, согласно судебным документам, причащались таинственным красным хлебом)
Но вернемся к войне. К 1941 году спорынью стали срочно собирать все, кто мог - от СССР до Новой Зеландии. Собирали спорынью любую - ржаную, пшеничную, с паспалума и пр. В 1942 г. искусственно выращивать спорынью начала Индия (The Wealth of India, v.1.A-B. 1950, 213)
Впрочем, если для Новой Зеландии этот процесс был в новинку, то в СССР плакаты с рекламой сбора спорыньи редкостью не были и ранее. Как у Астафьева: «Сергей Дмитриевич встал со скамейки и в коридоре больницы остановился перед дежурной. Он не просился. Он только смотрел на дежурную, за спиной которой на стенке висел плакат; на нем изображено растение и написано: «Собирайте спорынью!» (Ко времени написания «Крови человеческой» таких плакатов уже не висело, но до войны реклама сбора появлялась в сельскохозяйственных изданиях).
Собирали рожек все же недостаточно, большая часть уходила на экспорт. В целом СССР в 1935 г. экспортировал 25 тонн спорыньи, в 1936 - 28 тонн. Это, конечно, меньше уровня даже 1913 года (64 тонны), но отказ от экспорта, вероятно, мог покрыть часть военного спроса. Многотысячными тиражами издавались брошюры вроде "Собирайте я сушите спорынью!" (Каганов Ш. Я, Центроплодоовощь, М. 1940). В 1941 году количество спорыньи потребовалось резко увеличить. Осенью Наркомзем со страниц "Социалистического земледелия" вновь призывал: "Колхозники и колхозницы, пионеры и школьники, собирайте спорынью!" В СССР, как обычно, «зима опять наступила неожиданно» и все делалось «на коленке»: норма сбора грибка на местах измерялась наволочками:
Воспоминания многочисленных сборщиков спорыньи регулярно мелькают в сети, фигуранты еще могут быть живы (на сбор «рожек» посылали детей). Поспрашивайте своих бабушек и дедушек. Возможно, некоторые из них в этом участвовали.
Однако со временем что-то не заладилось, и вместо увеличения сбор спорыньи в СССР во время войны стал падать, а в послевоенный 1946 год вообще составили всего 1,2 тонны, то есть по сравнению с 1938 г. сбор рожков упал почти в 100 раз (Растительные ресурсы, Том 4, 1967). Допустим, 1938 был годом не типичным (после заражения посевных семян в 1937 г.), но можно сравнить, например, с 1940 г. (55,6 тонн). Все равно после войны сбор просто рухнул. Хорошо, после войны спорынья, предположим, уже не так нужна, но почему сбор упал во время войны?
Теперь заглянем в Новую Зеландию, которая по настоянию Англии тоже с 1940 года стала собирать спорынью. С помощью практически тех же «пионеров и школьников», разве что им за это деньги платили, ибо Департамент образования настаивал на том, «чтобы объединить патриотизм и карманные деньги» (Nancy Margaret Taylor. The home front. vol 2). Или вот, например, статья «На войну вместе с грибком» об уроженке Онекака (Голден Бэй) Дон Роуз: «Многие сельские школы помогали военным действиям во время Второй мировой войны, посылая своих учеников на сбор спорыньи... Сбор начался всерьез по всей Новой Зеландии летом 1940-41, после того, как Великобритания попросила поставить как можно больше мощных вазоконстрикторов». В конце статьи идут рассуждения, могла ли спорынья влиять непосредственно на ментальное состояние сборщиков: ведь ЛСД тогда еще не был синтезирован. Врач из Годден Бей думает, что вряд ли, и что влияния эрготамина можно было избежать простыми предосторожностями. Вывод статьи: «Если Дон Роуз и другие помнят времена сбора спорыньи как большое удовольствие, то, вероятно, это было из-за отмазки от посещения нудной школы, а не от пребывания "под кайфом"».
Собственно, новозеландцы даже рекламный фильм сняли в 1941 году для промоушена сбора.
Спорынья (1941)
В 1942 году все шло успешно. Новозеландский журнал для медсестер писал: «Прекрасная возможность открылась для людей из сельской местности, они теперь могут помочь в наиболее достойных военных действиях - сборе спорыньи - и к тому же воспользоваться этим до сих пор упускаемым из виду источником личного и национального дохода». (New Zealand Nursing Journal, 1942, v. 35-36, p. 46)
Monthly Science News (july, 1942, p.4) отмечал: «Сельское население, живущее вблизи заболоченных районов Новой Зеландии, помогает военным своими усилиям, собирая спорынью». А вот потом что-то случилось.
Если мы почитаем подобные статьи внимательнее, то увидим странную вещь - фишка не в том, что спорынью многие страны стали дружно собирать перед войной или в начале войны, мотивируя это спасением раненных от потери крови, а в том, что этот сбор внезапно закончился. Та же Новая Зеландия с 1943 г. вообще спорынью собирать перестала. И облегченно вздохнула: «К счастью, спорынья в 1943 году не требовалась» (Taylor). Для конкретно Новой Зеландии, впрочем, существует и вроде бы вполне рациональное объяснение, которое приводилось в одной старой статье в New Zealand Geographic в части Великая Охота за Спорыньей: местная спорынья вдруг оказалась без нужных алкалоидов и, сиречь, бесполезной, а с венгерскими штаммами тоже что-то не сложилось. В этот момент, правда, успеха добилась Австралия и поставила в Англию «спорынью 99% чистоты и намного более сильную, чем по стандарту Британской фармакопеи» (Foreign commerce weekly. U.S. Dept. of Commerce, 1944, v.16, 4), хотя и менее 2 тонн за все время. По другим странам, которые спорынью прекратили собирать, причины не озвучивались. В СССР также вместо постоянного роста сбора столь рекламируемого и необходимого средства происходило все наоборот: «в годы Великой Отечественной войны и в первое время после нее заготовки спорыньи резко сократились» (Растительные ресурсы, Наука, 1968, С. 167). И мировая цена на спорынью, резко выросшая за первые два года войны и достигнувшая максимума в 1940 г., вновь упала до довоенного уровня (World Trade in Commodities, v.4, P. 1-4 -p.328)
Что же вдруг произошло? Пошли поставки американской спорыньи из Дассела по ленд-лизу? Или "ядреной" австралийской? Или, посмотрев это видео о тестировании ЛСД на британских солдатах, мы решим, что применение спорыньи сильно разочаровало военных? Неведомо. Мы знает только то, что с 1943 г. Англия поставлять спорынью больше не просила. Еще мы помним, что в том же 1943 году Хофманн официально признался, что синтезировал из спорыньи ЛСД.
Единственное, что мы не можем предположить - это то, что у солдат на Второй мировой войне с 1943 года внезапно перестали случаться упомянутые выше «посттравматические стрессовые расстройства» и возникать кровотечения (а ведь официально именно это было причиной сбора спорыньи).
Пройдет много лет, но интерес к спорынье останется, только значение будут иметь уже не кровеостанавливающие, а совсем другие ее свойства. Можете, например, попробовать выспросить у Леонида Андреева, что он такого в своей работе о спорынье понаписал: «Неожиданно выяснилось, что я плавно вошёл в следующую секретную тематику, которой серьёзно занимались три научных подразделения ИБФМ. Я стал соавтором статьи, опубликованной (sic!) в секретном отделе института. До этого о такой возможности опубликования статьи с запиранием в сейф единственного её экземпляра я не подозревал. Статья была посвящена хроматографическому анализу продуктов биосинтеза лизергиновой кислоты грибом Claviceps paspali. Грибы этого рода паразитируют на злаковых и в России называются спорыньёй. Как я довольно быстро сообразил, эти научные подразделения занимались получением отравляющих веществ, воздействующих на центральную нервную систему, вызывая нарушения нормальной психической деятельности человека».
Возникают еще некоторые побочные вопросы, которыми многочисленные конспирологи, любящие порассуждать о секретном проекте ЦРУ «МК Ультра» и прочей белиберде, почему-то не интересуются. Вот им на заметку, чтобы было чем заняться;) Это фотография с другого ракурса «спорыньиуборочной» австралийской машинки Хэдли Тейлора.
Примечание сообщает нам о том, что обработанная спорынья использовалась во время Второй мировой войны в качестве консерванта для мяса. Хорошая идея! Каждому - по флоридскому стейку!
Смерть президента Гаррисона
Любителям исторических курьезов известны два факта о девятом президенте США Уильяме Гаррисоне (1873-1841). Он произнес самую длинную в истории инаугурационную речь, а также пробыл на посту президента меньше всех (31 день), так как умер от воспаления легких, простудившись во время этой долгой речи.
Однако статья писательницы Джейн Макхью (Jane McHugh) и исследователя из Университета Мэриленда Филипа Мацковяка (Philip A. Mackowiak), опубликованная в New York Times, предлагает новую гипотезу, объясняющую смерть Гаррисона.
Гаррисон действительно произносил свою двухчасовую речь на холодном ветру без шляпы, пальто и перчаток. Его лечащий врач Томас Миллер поставил ему диагноз: «пневмония нижней доли правого легкого, осложненной застоем крови в печени». Однако в записках самого Миллера выражается сомнение в таком диагнозе.
Авторы статьи обращают внимание на то, что в Вашингтоне тех времен не было общей канализации. Сточные воды текли по каналам на общественных землях и образовывали болото недалеко от Белого дома. Воду для нужд президентской резиденции брали всего в семи кварталах от этого болота. Насыщенные экскрементами воды были благоприятной средой для размножения бактерий вызывающих брюшной тиф и паратиф.
От желудочных заболеваний, развившихся во время жизни в Белом доме, страдали, в частности, одиннадцатый президент Джеймс Нокс Полк и двенадцатый президент Закари Тейлор. Тейлор умер на посту от желудочно-кишечной инфекции. Его официальный диагноз cholera morbus, поставленный врачами, использовался в то время для широко спектра заболеваний типа острого гастроэнтерита, и не соответствовал азиатской холере. Считается, что Тейлор заразился, поев немытых вишен или выпив молока со льдом на торжественном приеме, посвященном сбору средств на строительство Монумента Вашингтона. Несколько членов правительства Тейлора также заболели аналогичной болезнью. Президент Джеймс Полк сумел дотянуть до конца срока правления, но умер через три месяца после этого, как считается, от холеры.
Известно, что Гаррисон еще до избрания на пост президента страдал от диспепсии и расстройств желудка, что, возможно, делало его пищеварительную систему более уязвимой для инфекции, которая проникла через систему водоснабжения Белого дома. К всему прочему, основным средством от диспепсии в те время считалась сода, которая снижает кислотность желудка, что также облегчает развитие бактерий.
Ряд токсичных препаратов, которые Томас Миллер применял для лечения президента, как стало известно позднее, ослабляют способность кишечника избавиться от патогенных микроорганизмов, способствуя их проникновению в кровь. Частые клизмы тоже были фактором риска. Они могли перфорировать язвы, вызванные бактериями брюшного тифа или паратифа в кишечнике, через которые бактерии могли бы проникнуть в кровь, вызвав сепсис. Нерегулярный пульс и холодные, посиневшие конечности Гаррисона перед смертью являются двумя классическими признаками септического шока. По мнению авторов статьи, причиной смерти президента стала кишечная инфекция, скорее всего, брюшной тиф, и вызванный ею сепсис. polit.ru/news/2014/04/02/ps_harrison/
об эльфах
Речь не об эльфах из Толкина, или современных сказок-фэнтази. Речь о самых настоящих эльфах, в том смысле, к котором они описаны в английском фольклоре. С некоторыми оговорками, естественными, когда мы имеем дело с фольклором такие эльфы действительно существуют.
Итак, что нам говорит английский фольклор о реальном знакомстве людей с эльфами: эльфы иногда поменяют человеческих младенцев эльфами.
"Для них характерны широкий лоб, разлёт бровей по средней линии, опущенные вниз полные щёки, большой рот с полными губами (особенно нижней), плоское переносье, своеобразная форма носа с плоским тупым концом, маленький, несколько заострённый подбородок.
Глаза зачастую ярко-голубые, со звёздчатой картиной радужки и склерами синеватого цвета. Разрез глаз своеобразный, с припухлостями вокруг век. Сходящееся косоглазие.
Для старших ... характерны длинные, редкие зубы. С возрастом лицо ... несколько меняется: появляется массивность надбровных дуг, меньше выражена пастозность лица, нет плоского переносья и эпиканта. Обращает на себя внимание увеличенное расстояние от основания носа до верхней губы.
Сходство лиц усиливает улыбка, которая ещё больше подчёркивает отёчность век и своеобразное строение рта.
Ни одна из этих черт не является обязательной, но их общее сочетание всегда присутствует."
Научно эльфы были описаны в 1961 году эксцентричным новозеландским врачом Джоном Уильямсом.
История оказалась не столь весёлой, как фольклорные сказки. Эльфы не подменяют детей. Эльфы - это люди с генетическим заболеванием синдромом Вильямса, названным также синдромом "лица эльфа". Мне представляется, что как раз реальные случаи синдрома Вильямса и послужили прототипом для легенд об эльфах, внешность которых соответствует этому синдрому (приведённое выше описание внешности эльфа взято из статьи Википедии посвящённой синдрому Вильямса). А раз, так, то реальные эльфы - люди больные этим синдромом.
Количество настоящих эльфов в России, вероятно, от 2000 до 7000.
Особенности эльфов не ограничиваются экзотической внешностью.
Джон Уильямс не случайно был кардиологом, синдром Вильямса влечёт имбецильность (IQ эльфов - 40-50 (при норме 100)), специфические проблемы с лёгкими и аортой, и ещё ряд болезней из которых плоскостопие, косолапость наименее серьёзные. Некоторым утешением является то, что эльфы, при хотя и умственно отсталые, но зато весёлые, добрые и музыкальные: "Очень характерны и постоянны особенности личности этих детей: добродушие, приветливость, послушание, эмоциональность, стремление к общению, доверчивость. Практически всегда имеется хороший музыкальный слух даже при выраженном интеллектуальном дефекте."
Фотографии реальных эльфов легко ищутся в Яндексе (там попадаются и намного более тяжёлые случаи, чем приведены выше) (в перемешку с фотографиями других врождённых уродств).
Вот такая реальная грустная история скрывается за старым английским суеверием.http://nil-0.livejournal.com/144761.html
очки
Очки, помогающие ослабленным глазам, появились только в конце XIII века. Стоили они страшно дорого и долгое время оставались предметом роскоши. Чтение же при свече и факеле не всегда благотворно влияло на остроту зрения средневековых грамотных людей, особенно монахов-переписчиков книг. Правда, сколько их было тех грамотных.
Евангелист Марк в очках образца около 1500 года / Mark the Evangelist. The British Library. Yates Thompson 5, f. 12. Book of Hours, Use of Rome ('The Tilliot Hours'. Origin: France, Central (Tours). Date c. 1500. Language Latin. sсript Gothic cursive. Artists Jean Poyer (Poyet). Source
В Средние века в Западной Европе большая часть населения, в том числе политической и экономической элиты, не умела писать и читать даже на родном языке, не говоря уже об основном языке культуры — латыни. Исключение составлял клир, но он тоже был неровно образован. Однако, в среде немногих грамотных подспорье для глаз – вещь необыкновенно важная.
Кто изобрел очки? Этот вопрос – один из самых дискуссионных в истории науки. Претендентами на авторство слыли изобретатели из Италии, Бельгии, Германии, Англии и Китая. Версия об итальянском происхождении очков намного предпочтительнее, но не потому, что на этот счет имеются простые и ясные доказательства.
2.
Томмазо да Модена (1325/26-1379). Фреска 1352 года. Высота 150 см. Кардинал Гуго де Сент-Шер из портретного цикла в зале капитула доминиканского монастыря Сан Никколо в Тревизо. via
Художника болонской школы монаха-доминиканца Томмазо да Модена /Tommaso da Modena (1325/26-1379) пригласили в Тревизо, что в регионе Венето, Италия. Здесь в 1352 году он расписал стены зала капитула в местном монастыре Сан Никколо портретами знаменитых представителей ордена доминиканцев, наиболее известных святых, ученых. На фресках друг подле друга изображены сорок монахов, сидящих каждый в своей келье за стойкой для письма. Одни, задумавшись, читают, другие пишут или подготавливают перо для письма, некоторые листают книги.
3.
1352 год. Томмазо да Модена (1325/26-1379). Фрагмент фрески - портрета Гуго де Сент-Шера. Монастырь Сан Никколо в Тревизо, Италия. via
На одной из фресок изображен Гуго де Сент-Шер /Hugh of Saint-Cher /Ugo di Santo Caro (около 1200-1263) – французский кардинал и богослов. Гуго из Сент-Шера сосредоточенно пишет или изучает некие рукописи, явно с помощью очков. Данная фреска считается первым изображением очков. Очевидно, очки были изобретены незадолго до ее появления. Об этом свидетельствуют литературные источники, относящиеся к началу XIV в. Хотя они и немногочисленны, но все указывают на то, что очки появились недавно.
4.
Моисей. Около 1441-1449 / Bibel/Bible, Hagenau. ca. 1441-1449. Universitätsbibliothek Heidelberg, Cod. Pal. germ. 19, fol. 141v. Source
История изобретения очков в средневековой Италии странным образом связана с определенными интригами, и историки науки столкнулись с большими трудностями при их распутывании.
Суть вопроса была запутана учеными XVII в. Вопрос об авторстве изобретения в XVII веке поднял Карло Роберто Дати из Флоренции (1619-1676) в работе “Очки, являются ли они изобретением древности или нет?”.
5.
Археологическая находка, Флоренция / The only rivet spectacles ever found in Italy (Florence), the definite country of origin of eyeglasses for the world; medium brown thin bone, by permission from the Superintendancy for Archeologica of Tuscany. via
Цитата из книги Питера Джеймса и Ника Торпа "Древние изобретения":
" Изобретение очков он [Карло Роберто Дати] приписывает некому Алессандро Спина, монаху и ученому из Пизы, умершему в 1313 г. Дати допускает, что, возможно, кто-то еще мог первым изобрести очки, но заявлял, что он “не желал бы приписывать это изобретение другим”. Тем не менее Спина, по мнению Дати, обладал таким блестящим умом, что мог воссоздать “все, что бы ни увидел, или то, о чем бы ни услышал”, поэтому вполне возможно, что он самостоятельно изобрел очки независимо от других изобретателей.
6.
Современная реконструкция. Очки, носимые Шоном Коннери в фильме «Имя Розы» / Reproduction rivet spectacles worn by world-renowned actor Sean Connery in the movie “The Name of The Rose”, Cinecitta, Rome Studios, Pallone Collection. via
Казалось бы, на этом дело должно было закончиться — мир поверил, что Спина надел очки на свой нос. Так бы оно и было, если бы не тщательное изучение корреспонденции Дати, а также источников, опубликованных в 1956 г. Эдвардом Розеном, историком науки, сотрудником городского колледжа в Нью-Йорке. Розен обнаружил, что информация была предоставлена Дати его коллегой — Франческо Реди, главным врачом великого герцога Тосканы. В сохранившемся письме Реди поведал Дати историю изобретения Спина, приведя в его пользу цитату из “Хроники Доминиканского монастыря святой Катерины в Пизе”. В цитате, по версии Реди, говорится: “Что бы он [Спина] ни увидел или о чем бы ни услышал, он действительно знал, как это сделать”. Вернувшись к оригиналу “Хроники", Розен обнаружил, что Реди исказил текст. На самом деле он звучал так: “Что бы ни было сделано, когда он видел это собственными глазами, он действительно знал, как это сделать”. Дати вслед за Реди исказил смысл оригинала.
7.
Майоликовая плита с изображением очков. 1510, Венеция. Очки и книга – символ интеллектуала и ученого / Glazed (Majolica) tile showing rivet spectacles, School of Marche, Church of S.Sebastian, originally on the floor of the S. Annunziata Chapel, 1510, Venice, Italy “The glasses and the closed book are considered symbols of the everyday life of a scholarly person”. via
Из всего этого следует, что ученые XVII в. сговорились и поверили Спина, замолчав безымянного изобретателя очков. Розен мог найти объяснение этой странной интриги. Ученые, о которых идет речь, были соратниками или поклонниками великого Галилео Галилея (1564-1642), репутация которого частично зависела от признания его как изобретателя телескопа. Однако в это время ходили слухи, что Галилей прежде видел телескоп, созданный фламандским оптиком Жоанном Липпсрти. Сам же Галилей утверждал, что он только слышал о телескопе и разработал его путем глубокого изучения теории преломления лучей.
8.
Фрагмент алтаря из Вены. 1438/1440 / Kunstwerk: Temperamalerei-Holz; Einrichtung sakral; Flügelaltar; Meister des Albrechtsaltars; Wien; Himmelfahrt2:06:001-010 , Himmelfahrt2:23:037-054. Dokumentation: 1438; 1440; Klosterneuburg; Österreich ; Niederösterreich ; Stiftsmuseum. Anmerkungen: 126,1x112,7; Wien. via
Друзья Галилея ревностно защищали его. В 1678 г. Реди опубликовал “Письмо об изобретении очков”, в котором говорилось: “Если брат Алессандро Спина не был первым изобретателем очков, то, по крайней мере, именно он без чьей-либо помощи вновь изобрел метод изготовления очков... То же самое по иронии судьбы случилось и с выдающимся Галилео Галилеем. Услышав о том, что какой-то фламандец изобрел длинную подзорную трубу... он, никогда не видя [оригинала], разработал точно такую же трубу самостоятельно, опираясь на теорию преломления света”.
9.
Успение Девы Марии. Фрагмент алтаря из Вены. 1438/1440 / Kunstwerk: Temperamalerei-Holz; Einrichtung sakral; Flügelaltar; Meister des Albrechtsaltars; Wien; Himmelfahrt2:06:001-010 , Himmelfahrt2:23:037-054. Dokumentation: 1438; 1440; Klosterneuburg; Österreich ; Niederösterreich ; Stiftsmuseum. Anmerkungen: 126,1x112,7; Wien. via. По клику - полный вариант
Итак, чтобы спасти репутацию Галилея, Спина было приписано самостоятельное изобретение очков, тогда как о роли неизвестного мастера, чью работу он так искусно скопировал, умышленно умалчивалось.
10.
Часослов Сфорца. 1490-1521. Британская библиотека / British Library Add MS 34294, fol. 272r. Date 1490-1521. Title Book of Hours, Use of Rome: the 'Sforza Hours'. Source
Однако кто же этот таинственный изобретатель, у которого Спина заимствовал идею очков? Другие летописи знали его и, возможно, даже могли назвать дату изобретения: примерно 1285 г. Сошлемся на отрывок из проповеди брата-доминиканца Джордано да Ривалто (1305 г.):
11.
Часослов Сфорца. 1490-1521. Британская библиотека / British Library Add MS 34294, fol. 272r. Date 1490-1521. Title Book of Hours, Use of Rome: the 'Sforza Hours'. Source
“Не прошло и 20 лет с тех пор, как было открыто искусство изготовления очков, призванных улучшить зрение. Это одно из самых лучших и необходимых искусств в мире. Как мало времени прошло с тех пор, как было изобретено новое, никогда не существовавшее искусство. Я видел человека, первым создавшего очки, и я беседовал с ним”.
12.
Часослов Сфорца. 1490-1521. Британская библиотека / British Library Add MS 34294, fol. 272r. Date 1490-1521. Title Book of Hours, Use of Rome: the 'Sforza Hours'. Source
<...> Однако, вероятнее всего, мы никогда не узнаем подлинное имя изобретателя очков. В лучшем случае, опираясь на различные факты, приведенные в доступных нам документах, мы можем сказать, что изобретателем был, во всяком случае, не монах Спина, а светский человек, и, похоже, он жил в Пизе.
13.
1403-1404. Конрад фон Зост (1370-после 1422). Апостол в очках. Фрагмент алтаря церкви в городе Бад-Вильдунген, Германия. Считается старейшим изображением очков к северу от Альп / Conrad von Soest The "Glasses Apostle" painting in the altarpiece of the church of Bad Wildungen, Germany. Painted by Conrad von Soest in 1403, "Glasses Apostle" is considered the oldest depiction of eyeglasses north of the Alps / Anachronisme de l'apôtre «aux lunettes» de Conrad von Soest (1404). via
Как бы то ни было, открытием очков быстро воспользовались изготовители самого изящного стекла в средневековом мире — венецианские мастера. Начиная с 1300 г. в уставах гильдии стекольщиков часто упоминаются зрительные линзы и рекомендуется уничтожать подделки хрусталя из бесцветного стекла. Уставы, очевидно, были прекрасным барометром скорости, с которой новые очки вошли в моду в Венеции. Если это так, то становится понятным, почему неуловимый изобретатель, чье изделие копирует Спина, так скрывал свое авторство этого изобретения: в эпоху, когда еще не было авторского права, он, по-видимому, ревностно хранил тайну в надежде заработать немного денег, пока она не стала слишком широко известна. "
14.
1466. Обрезание Христа. Фридрих Херлин. Алтарь Двенадцати апостолов, фрагмент. Ротенбург, Германия / The Circumcision of Christ, Friedrich Herlin (German), oil on panel (?), 1466, St. Jakob Church, Rothenburg ob der Tauber, Germany. Source. Фрагмент. По клику - почти целый вид
Первыми в XIII веке появились выпуклые линзы, применявшиеся для улучшения зрения дальнозорких людей. Вначале линзы были для одного глаза, а потом, когда линзы соединили вместе – для обоих.
Вогнутые стекла для коррекции близорукости появились в XVI веке.
15.
1466. Фридрих Херлин. Читающий Апостол Петр. Алтарь Двенадцати апостолов. Церковь св. Иакова. Ротенбург, Германия / Friedrich Herlin, Reading Saint Peter (1466). Depiction of a reading Saint Peter with eyeglasses. Detail of the altarpiece by Friedrich Herlin (1466) in the St. Jakob Church in Rothenburg ob der Tauber, Germany. Фрагмент, Source.
По одной из главных версий изобретение в 1280-х годах выпуклых линз приписывается флорентийскому монаху Сальвино дельи Армати /Salvino degli Armati (XIII в.-1317). Считается, что Сальвино предложил пользоваться двумя стеклышками, привязанными к шляпе или вставленными в обвязываемую вокруг головы кожаную ленту. В XX веке историки сочли, что авторство очков Сальвино совершенно не доказано – это обман.
16.
1466. Фридрих Херлин. Алтарь Двенадцати апостолов. Церковь св. Иакова. Ротенбург-об-дер-Таубер / Friedrich Herlin, 1466. St-Jaacobkirche, Rothenburg ob der Tauber, Bavaria via
Первое упоминание о Сальвино дельи Армати как изобретателе очков относится к тому же XVII веку. В 1684 году флорентиец Фердинандо Леопольдо дель Мильоре /Ferdinando Leopoldo del Migliore (1628-1696) издал книгу "Firenze città nobilissima illustrata" /"Флоренция, благороднейший город, с иллюстрациями". В этой книге Фердинандо ссылася на имеющийся у него реестр похоронных записей церкви Санта-Мария-Маджоре. В этом реестре якобы имелась следующая запись: "Qui diace Salvino d'Armato degl' Armati di Fir., Inventor degl'occhiali. Dio gli perdoni la peccata. Anno D. MCCCXVII" /"Здесь покоится Сальвино, сын Армато дельи Армати из Флоренции, изобретатель очков. Да простит Господь его грех. 1317". Этот реестр, однако, Мильоре этот так никому и не показал, никто из из ученых его никогда не видел. Фердинандо утверждал, что у Сальвино дельи Армати в Санта-Мария-Маджоре была могила, увенчанная статуей; но во время восстановления церкви, и статуя, и надгробье с эпитафией дескать были уничтожены.
17.
1499. Ульм. Фридрих Херлин. Апостол Матфий. Музей горного дела и готики, Леоганг, Зальцбург, Австрия / Museum of Mining and Gothic art in Leogang (Salzburg state). Gothic collections- Christ surrounded by apostles by Friedrich Herlin, Ulm, 1499, detail: Saint Matthias. via
Вслед за Фердинандо авторство очков Сальвино дельи Армати продолжили приписывать и другие авторы. Называют его предполагаемым изобретателем и сейчас. В 1920 году итальянский ученый Исидоро дель Лунго /Isidoro del Lungo (1841-1927) указал на ряд неточностей в сообщении Фердинандо Леопольдо дель Мильоре. В том числе, что сам термин "изобретатель" появился во Флоренции намного позже. Исидоро дель Лунго также показал, что некий Сальвино дельи Армати в 1340 году действительно скончался, однако он был скромным ремесленником и к очкам не имел отношения.
Одним словом, кто изобрел важную вещь – науке точно не известно.
18.
Фрагмент фрески 1352 года. Томмазо да Модена (1325/26-1379). Кардинал Николай Руанский из портретного цикла в зале капитула доминиканского монастыря Сан Никколо в Тревизо / Tommaso da Modena. Cardinal Nicholas of Rouen. 1351-1352. Fresco. Chapter House, San Niccolò, Treviso. via
До очков, с древнейших времен, для увеличения использовались разные способы: капля воды; стеклянные шарики, наполненные водой; линзы из отшлифованных прозрачных камней – кварца и берилла, стекла. Например, в Москве, в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в зале "Древняя Троя и раскопки Генриха Шлимана" среди экспонатов клада L имеется большая круглая линза (d 5.65 см) из горного хрусталя, которая вполне могла использоваться как увеличительное стекло – она дает примерно двукратное увеличение.
19.
Фреска 1352 года. Томмазо да Модена (1325/26-1379). Высота 150 см. Кардинал Николай Руанский из портретного цикла в зале капитула доминиканского монастыря Сан Никколо в Тревизо / Tommaso da Modena. Cardinal Nicholas of Rouen. 1351-52. Fresco. Chapter House, San Niccolò, Treviso. via
В XI веке арабский ученый Ибн-ал-Хайсан Альхазен (ок.965-ок.1039) создал фундаментальный труд по оптике. В Европе это сочинение известно как «Opticae Thesaurus» /«Сокровище оптики», в котором он описал линзу как сферическую поверхность. Он назвал ее «камень чтения». Около 1240 года был сделан перевод «Сокровищ оптики» Альхазена на латинский язык, что способствовало развитию оптики на западе.
20.
? via
Англичанин Роберт Гроссетест /Robert Grosseteste (ок.1170-1253) в написанном между 1220 и 1235 годами трактате «De Iride» /О радуге, упоминает использование оптики при «чтении наименьших букв на невероятном расстоянии».
В 1262 году английский энциклопедист Роджер Бэкон (около 1214 - после 1292) упоминает об увеличительном свойстве линз. Роджера Бэкона также иногда называют предполагаемым изобретателем очков.
21.
Монах в очках на соборе в Мо, Франция / Monk with glasses, Meaux Cathedral, France. via
Свойства глаза как живого оптического прибора были изучены немецким астрономом Иоганном Кеплером (1571-1630), являющимся одним из изобретателей телескопа. Усовершенствованием очков занимался Френсис Бэкон (1561-1626), который в свое время занимался оптикой.
22.
1436 год. Ян Ван Эйк (ок.1385/1390-1441). Фрагмент картины «Мадонна каноника ван дер Пале». Масло на дереве, 122 x 157 cm. Музей Гронинге, Брюгге. По клику - вся картина. via
В средневековой Италии очки крепились к краю шпляпы. У испанского короля Филиппа II их пристраивали на плоском деревянном клине, острый конец которого прятался также под шляпу. Пенсне, изображенное на старинных картинах, схватывало нос, как большая прищепка, и было неудобным. [1]
В конце XVII в. в моду вошли очки со шнурочками, которые завязывались на затылке. В некотрых случаях они держались с помощью груза на концах веревочек, предварительно заведенных за уши. [1]
Около 1750 года к очкам стали приделывать дужки, чтобы они могли держаться на ушах. Вроде бы, первый [2] это сделал в начале XVIII века лондонский оптик Эдвард Скарлетт.
23.
Евангелист Марк в очках образца около 1500 года. Илл.1 / Mark the Evangelist.'The Tilliot Hours', Tours, ca. 1500. British Library, Yates Thompson 5, fol. 12r. Source. По клику - лист целиком
Явившись в предметный мир в конце XIII века, очки долгое время оставались очень дорогими, что объяснялось трудностью изготовления по-настоящему чистых и прозрачных стекол. Их наряду с драгоценностями включали в свои завещания короли, князья и другие богатые люди.
Очками пользовались лишь образованные, наиболее состоятельные люди. Иногда случалось, что очки носили не в силу необходимости, а из желания показать богатство и положение.
24.
Около 1518. Портрет Льва X с кардиналами Джулио Медичи и Луиджи Росси. Рафаэль Санти. Уффици. Фрагмент. По клику - вся картина / Around 1518. Original Title: Ritratto di Leone X coi cardinali Giulio de' Medici e Luigi de' Rossi. w1195 x h1555 mm. Oil on panel. Uffizi Gallery. The painting depicts Pope Leo X (Giovanni de' Medici, 1475-1521), son of Lorenzo il Magnifico, with Giulio de' Medici (1478-1534), future Pope Clement VII to the left and Luigi de Rossi (1474-1519), his cousin, to the right. The painting was sent to Florence in 1518 for the wedding of Lorenzo de' Medici, Duke of Urbino, and Maddalena de la Tour d'Auvergne. It was exhibited in the tribune from 1589. Source+zoom
После изобретения в середине XV столетия книгопечатания, возросла потребность в очках: их польза для страдающих дальнозоркостью становилась очевидной. Вогнутые стекла для близоруких, как уже говорилось, были изобретены позднее – в XVI веке. Первым научно достоверным свидетельством [3] использования очков при близорукости считается портрет папы Льва X, выполненный Рафаэлем (1517-1519). Лев X был близорук и, отправляясь на охоту, которую очень любил, надевал очки.
Очками теперь пользовались относительно широко.
25.
1599. Франсиско Пачеко (1564-1644), один из учителей Веласкеса. Портрет испанского поэта и писателя Франсиско де Кеведо (1580-1645). По мотивам утраченной картины кисти Диего Веласкеса (1599-1660) / Retrato de Francisco de Quevedo en Francisco Pacheco, El libro de descripción de verdaderos retratos, ilustres y memorables varones, Sevilla, 1599. via
В русских землях очки известны с XVII века, были они очень дорогими. В «Расходной книге денежной казне» царя Михаила за 1614 год значится, что для царя у московского гостя были куплены «очки хрустальные с одное сторону гранены, а с другую гладкие, что, в них смотря, многое кажется». Первым в России оптических дел мастером был Иван Елисеевич Беляев, который основал оптическую палату при Императорской академии наук.
26.
Эль Греко. Около 1600. Портрет Кардинала Дона Фернандо Ниньо де Гевара. Фрагмент. По клику - полный вид / Cardinal Fernando Niño de Guevara (1541–1609). El Greco (Domenikos Theotokopoulos) (Greek, Iráklion (Candia) 1540/41–1614 Toledo). Date: ca. 1600. Medium: Oil on canvas. Dimensions: 67 1/4 x 42 1/2in. (170.8 x 108cm). Classification: Paintings. The Metropolitan Museum of Art. Source
В изобретатели очков записывали также китайцев.
Из книги Питера Джеймса и Ника Торпа "Древние изобретения":
" Интенсивного исследования вопроса о происхождении очков, хотя и незавершенного, оказалось достаточно, чтобы поторопиться с утверждением: изобретателями были китайцы. Многие годы эта версия основывалась на следуюем факте, приведенном в книге “Разъяснение загадочных вещей”, написанной Чао Цзи Ку, жившим в XIII веке.
“Аи-таи похожи на крупные монеты, а цветом напоминают слюду. Когда же старые люди чувствуют головокружение и их зрение портится, они не могут читать мелкий шрифт, тогда они надевают на глаза аи-таи и способны сосредоточиться, так как очертания букв приобретают четкость. Аи-таи происходят из западных областей Малакки”.
27.
По мере распространения очки стали также символом духовной слепоты. "Тщеславный собиратель книг, носящий очки, который смахивает с книг пыль, но не читает их". Ксилография. 1497 г. / De inutilibus libris (1497), Harvard University. Of Useless Books. This woodcut is attributed to the artist the Haintz-Nar-Meister. It is an illustration from the book Stultifera navis (Ship of Fools) by Sebastian Brant, published by Johann Bergmann in Basel in 1498. / По клику вариант: Johannes Geiler von Kaysersberg: Navicula sive Speculum fatuorum. Straßburg, (sog. Postinkunabel oder Frühdruck: Drucke nach dem 31. Dezember 1500). Date 1510. Ex Bibliotheca Gymnasii Altonani (Hamburg). Anonymous. Source
Так как книга Чао Цзи Ку была написана примерно в 1240 г., <...> то исследователи сочли, что это доказывает первенство китайцев в изобретении очков. Однако <...> в первых экземплярах книги не было отрывка об очках. Он, по-видимому, попал туда во времена правления династии Мин (1368-1644 гг.). Отрывок, где упоминается королевство Малакка на Малазийом полуострове, тем не менее является ключом к разгадке оисхождения древнейших китайских очков. В летописи китайского двора, которая восходит примерно к 1410 г., описывается, как король Малакки преподнес в дар императору десять очков. В то время в Малакку часто приезжали арабские и персидские купцы, и, вероятнее всего, они привезли с Запада эти первые, высоко ценимые очки.
28.
Голландская пословица: Какой толк в свече и очках, если сова не хочет видеть. Подпись: Еретики не могут видеть лучей божественной истины / Хотя ярче света дня она сияет. Джордж Уитер "Коллекция эмблем" / George Wither, A Collection of Emblemes. London, 1635, Book 4, Illustr. XLV. // Caecus Nil Luce Iuvatur / Caecus nil facibus nil lychni luce iuvatur / Nec videt in media noctua stulta die. / Hee that is blind, will nothing see / What light soe're about him bee. via 1, via 2, via 3.
Китайцы могут, однако, претендовать на первенство изобретения дымчатых очков, на что есть ссылка в “Записях о часах досуга”, написанных неким Лью Чи в начале XII в. Эти очки были сделаны из дымчатого кварца, и носили их судьи, но не для того, чтобы защитить глаза от солнца, а чтобы скрыть свое отношение к приговору во время его оглашения при дворе. "
29.
?
И в заключение – армянский след в истории. Основываясь на литературных данных, Р.Г. Отьян в издании "Известия Академии наук Армянской ССР, Общественные науки", №3, 1963, приводит сведения, которые доказывают, что в начале XIV в. некоторые из армянских переписчиков книг – гричнер пользовались очками и даже высоко их оценивали.
30.
Иллюстрации из статьи Р. Г. Отьян "Сведения о ношении очков в Средневековье" // Известия Академии наук Арм. ССР, Общественные науки, №3, 1963, сс. 87-94
"Представленные в тексте фотоснимки сделаны с фрагментов фаянсовых сосудов и изображают два человека в очках. Эти фрагменты, обнаруженные при раскопках города Ани академиком И.Я. Марром, относятся к XII-XIII векам." К моменту публикации они хранились в Государственном историческом музее Армении.
" Приведенные данные свидетельствуют о том, что существующее мнение о появлении очков у разных народов СССР в XV—XVII веках не верно, т. к. очки в Армении (а, может быть, и у соседних народов) имеют более раннюю историю. "
Источники, литература, примечания:
[1] Александр Александрович Ханников. Техника: от древности до наших дней. М.: 2011 г. [2] История очков / BBC. Ген близорукости сулит избавление от очков [3] Публикация 1976 года: История очков. Е. Лагутина // Журнал Здоровье. 1976/4 Питер Джеймс, Ник Торп. Древние изобретения. Ancient Inventions. — Мн.: Попурри, 1997 Олег Сергеевич Воскобойников. Тысячелетнее царство (300–1300). Очерк христианской культуры Запада. Новое литературное обозрение, 2015. Мария Прокопп. Итальянская живопись XIV века. Corvina, 1988. Джордано да Ривалто: https://en.wikipedia.org/wiki/Jordan_of_Pisa Salvino D'Armati. Иван Матковский. Сальвино Армати. Ненастоящий изобретатель очков. Филипп Симон. Мари-Лор Буэ. Открытия и изобретения. Перевод с фр. Вера Новичкова. Москва, "Махаон", 2012 Журнал «Нефтехимия РФ» №4 (25) 2014 // У всех на глазах - стандартный timeline очков. Eyewear: A Visual History by Moss Lipow. English/German/French. ISBN 978-3-8365-2565-7 - книги не видела. Если правильно понимаю, то на пермь.визион.рф данные из этой книги на русском, может быть нет. Р. Г. Отьян, Сведения о ношении очков в Средневековье // Известия Академии наук Арм. ССР, Общественные науки, №3, 1963, сс. 87-94 Кто изобрел увеличительное стекло? Каким мы видим мир через очки. Виктор Лаврус A collection of emblemes, ancient and moderne in Google books. http://gorbutovich.livejournal.com/100157.html
первая попытка переливания крови
Вообще-то первая попытка переливания крови состоялась в 1492 году, когда папа Иннокентий VIII впал в кому. Как описывает этот случай Стефано Инфессура, врачи решили спасти умирающего папу путем переливания крови от трех десятилетних мальчиков. Мальчикам было обещано по дукату (большие деньги), а переливание велось через рот (согласно тогдашним представлениям о циркуляции крови). Увы, папу это ожидаемо не спасло, умерли и мальчики. 15 июня 1667 года придворный врач Короля-Солнце Людовика XIV, Жан-Баптист Дени осуществил переливание крови 15-летнему мальчику, которого «объели» пиявки.
Жан-Баптист Дени (1643-1704)
При помощи тех же пиявок было отсосано 12 унций (около 350 мл) овечьей крови, которую перелили юноше. Он выжил. Следующее переливание было сделано рабочему, который тоже выжил. Как предполагают ученые, сравнительно небольшой объем перелитой крови позволил обойтись без летальных побочных эффектов. Третьим пациентом Дени стал шведский барон Густаф Бонде. Первое переливание прошло успешно, а вот после второго он умер.
Густав Бонде (1620-1667)
Опыты Дени вызвали бурное обсуждение в обществе – но не из-за смерти пациентов, а из-за того, что в человека вливали кровь животного. В итоге переливания были запрещены.http://med-history.livejournal.com/113635.html
К вопросу о самом первом антибиотике
Общеизвестно, что антибиотики в нынешнем значении этого слова открыл Александр Флеминг (он, Говард Флори и Эрнст Борис Чейн в 1945 году получили за открытие пенициллина и создание методов его очистки Нобелевскую премию). Однако осмысленные контакты с веществами, подавляющими рост бактерий, случались и до Флеминга. Можно ли ответить на вопрос, какой именно подобный контакт является самым древним в истории человечества? Вряд ли можно сделать это уверенно, но об одном из относительно достоверных случаев вполне можно рассказать .
Наверняка все слышали о разрушительном извержении Везувия, приключившемся 24 августа 79 года н. э. Ну, у кого не на слуху картина Брюллова «Последний день Помпеи»? Однако, не все знают, что во время того извержения погибли не только Помпеи, но и ещё три города: Стабии, Оплонтис (в то время оба этих пункта использовались, выражаясь современным языком, скорее как курорт или коттеджный посёлок для римской знати) и Геркуланум. Ниже речь пойдёт именно о Геркулануме.
К. П. Брюллов. Последний день Помпеи.
Начало извержения (во время которого туча пепла под воздействием ветра пошла на юго-восток, в сторону Помпей и Стабии) не нанесло Геркулануму серьёзного вреда, однако жители, напуганные происходящим, постарались как можно скорее покинуть город. Долгое время считалось, что все горожане успели эвакуироваться до того, как разрушительная лавовая лавина (так называемый пирокластический поток — смесь высокотемпературных вулканических газов, пепла и камней, если быть точным) накрыла его около часа ночи 25 августа. Однако в 1982 году при раскопках археологи обнаружили на побережье в остатках лодочных сараев 250 скелетов, застывших в разных позах. В силу необычных обстоятельств гибели останки сохранились практически идеально, поэтому современные методы смогли дать нам много информации о предсмертном состоянии здоровья погибших. Настоящей загадкой стало то, что признаки неспецифических инфекционных заболеваний у жителей Геркуланума обнаруживались крайне редко (по идее, подобные заболевания наоборот должны были встречаться намного чаще у людей прошлого в силу неудовлетворительных санитарных условий того времени).
Объяснить данный факт помогло более пристальное изучение рациона горожан. Да, как ни удивительно, наука смогла узнать и то, чем питались жители Геркуланума: лавовый поток настолько герметично и равномерно заполнил внутренние помещения домов, что город на многие века остался без доступа воздуха, способного вызвать разложение органических материалов. В частности, были обнаружены оливковое масло, сушёный миндаль и грецкие орехи, козий сыр, варёные вкрутую яйца, вино, хлеб, сушёные фиги и гранаты. Исследовав под микроскопом обнаруженные фиги и гранаты, учёные нашли, что все они без исключения были заражены бактериями-стрептомицетами. Представители этого обширного и весьма распространённого рода микроорганизмов известны тем, что продуцируют множество веществ, обладающих антибиотической активностью (например, стрептомицин, эритромицин, тетрациклин и другие; собственно, открытие этих антибиотиков, как и открытие знаменитого пенициллина, в своё время стало результатом именно микробиологических исследований). Таким образом, низкая встречаемость инфекционных заболеваний как минимум у жителей Геркуланума может быть объяснена тем, что они, поедая фиги и гранаты, по сути регулярно вводили себе определённые дозы антибиотиков. Тот факт, что все фрукты были повально заражены стрептомицетами, не вызывает удивления: тому виной древнеримский метод консервации, который сейчас назвали бы примитивным и который заключался лишь в том, что плоды просто сушили, пересыпая их соломой.
Стрептомицеты. Фото является общественным достоянием; взято отсюда. Вероятно, можно сделать вывод о том, что не только геркуланцы, но и вообще многие жители Древнего Рима (да и всего древнего мира) уже имели контакты с антибиотиками. Разумеется, вряд ли они делали это сознательно, однако наблюдательность врачей далёкого прошлого вполне могла ввести в широкую практику употребление фруктов с лечебными целями (так как в силу особенностей консервации и санитарных деталей того времени все фрукты были более-менее заметно «заражены» микроорганизмами, продуцирующими антибиотики). Известно, например, что в I веке н. э. выдающийся римский врач Цельс (он был настолько знаменит, что небезызвестный врач, алхимик и натурфилософ Парацельс, живший пятнадцатью веками позднее, не счёл зазорным взять себе именно этот ник/псевдоним со значением «превзошедший Цельса») рекомендовал плоды граната в лечении тонзиллита, стоматита, кожных инфекций и даже пневмонии.
Не исключено, что именно данные по изучению останков погибших в Геркулануме являются первым достоверным свидетельством пусть и не осознанного, но широкого применения антибиотиков в истории человечества.
По материалам Википедии и книги Кейжу, Джон. Открытия, которые изменили мир. Как 10 величайших открытий в медицине спасли миллионы жизней и изменили наше видение мира / пер. с англ. В. Степановой и А. Плюсниной — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2016 — 368 с.
http://mevamevo.livejournal.com/470377.html
Чума в Гонконге
21 июня 1894 года человек впервые увидел в микроскоп бациллу-возбудителя чумы. Материал для анализа был добыт в склепе нелегально, за мзду. Учёный, сделавший это открытие, действовал в одиночку: единственный помощник обокрал его и скрылся. Другие учёные смеялись над ним. Врачи устроили так, чтобы он держался подальше от больницы. И всё же Александр Йерсен сумел впервые в истории вылечить больного чумой, а обнаруженный им «сатанинский микроб» называется Yersinia pestis.
Третья пандемия чумы началась на крайнем юге Китая, в провинции Юннань, когда там в 1856 году взбунтовались мусульмане-хуэйцы. Поскольку вымирала мятежная провинция, правительство сначала не делало ничего. А когда восстание подавили, инфекция перекинулась на центральные области страны, меры принимались только кое-где на местах. Как рассказывал китайский первый министр Ли Хунчжан, бывший тогда губернатором столичной области, в Запретный город о чуме не докладывали, чтобы не расстроить императора: «у меня была чума и поумирали десятки тысяч людей, а я всегда писал богдыхану, что у нас благополучно, и когда меня спрашивали, нет ли у вас каких-нибудь болезней, я отвечал: никаких болезней нет, всё население находится в самом нормальном порядке».
Чума являлась с марта по август. Если год выдавался сухим и дожди не смывали мусор, который за зиму скапливался на улицах, город наводняли крысы и мыши. Сначала эпидемия убивала их, затем, набрав силу, перекидывалась на свиней, а там и на человека. Так было много лет подряд, и в 1894-м, наконец, чума перемахнула границу. С января она бушевала в Кантоне (Гуанчжоу) – южных воротах страны, где к июню сгубила 80 тысяч человек. Многие, спустившись на 140 километров по реке, нашли приют у родственников в Гонконге, который тогда был британской колонией.
Главным врачом Гражданского госпиталя Гонконга и вторым лицом санитарной службы колонии был молодой горячий шотландец Джеймс Лоусон (1866-1935). Он разделял теорию Пастера о том, что чуму вызывает некий микроб, а не «миазмы»; ожидал, что рано или поздно этот микроб завезут в Гонконг, и заблаговременно съездил на разведку в Кантон, изучая симптомы тамошней формы чумы. Инкубационный период от 4 до 6 суток, затем прострация, слабость, воспаление языка и покраснение слизистой. Резко взмывала температура, сознание путалось, «очумевший» бредил. В паху (обычно), реже под мышками или на шее возникал бубон, за сутки вздувавшийся до размеров куриного яйца. По нему чуму и узнавали. На второй день – рвота и диарея; если больной совсем не мог их контролировать, это значило смерть в течение 48 часов, а часто быстрее. Если удавалось протянуть 5-6 дней, бубон размягчался. Его можно было проколоть, чтобы спустить гной, и следовало долгое мучительное выздоровление. Но так бывало редко: даже в больнице смертность доходила до 95%.
7 мая Лоусон вернулся из Кантона, а уже 8-го диагностировал в своём госпитале чуму у нового пациента по фамилии Хун, и немедленно его изолировал. Но этот Хун был разнорабочим в госпитале, доверял европейским докторам, тогда как 200 тысяч китайцев, населявших Гонконг, придерживались только традиционной медицины «чжун-и». На весь город была одна больница с персоналом, практиковавшим «чжун-и». Располагалась она у подножия застроенной трущобами горы Тайпиншань и носила название Дунхуа.
Это заведение представляло собой 4 двухэтажных домика. Что в них творилось, санитарная служба не знала, потому что китайские лекари давали колонизаторам недостоверную статистику. Главная проблема традиционной медицины состояла в том, что «чжун-и» не признавала существования возбудителей инфекций. Поэтому в Дунхуа не было ни приёмного покоя, ни отдельного корпуса для заразных больных. Когда 10 мая Лоусон явился туда с проверкой, он обнаружил в разных домиках сразу 20 умирающих от чумы.
Больницу Дунхуа нужно было немедленно закрывать как рассадник инфекции, а заразившихся выявить и поместить на госпитальном судне «Гигиея», которое Лоусон предложил отогнать от берега на середину бухты. Но не тут-то было. Китайцы в массе своей верили, что заморские черти (как называли они европейцев) вырезают у чумных брови и печень, чтобы лечить своих. Более того, так думали и некоторые просвещённые китайцы, работавшие в колониальной администрации. На совещаниях они стояли насмерть против закрытия Дунхуа.
10-го в Гонконге объявили эпидемию, подняли в гавани чёрный флаг и прекратили доступ китайцев с континента. 12-го больных из Дунхуа всё же перевели на госпитальное судно, однако началось вооруженное сопротивление. Белые врачи ходили по улицам только с револьверами. Сторонники (а также, видимо, представители) традиционной медицины расклеили на стенах трущоб Тайпиншань плакаты с призывами не пускать на порог западных медиков, потому что они якобы взрезают животы беременным женщинам и вырывают у малых детей глаза. А между тем трущобы надо было обыскать, так как там явно бушевала эпидемия. Трупы уже валялись на улицах, среди полчищ дохлых крыс.
Губернатор пригрозил району Тайпиншань самыми суровыми мерами. Канонерская лодка «Твид» нацелила на трущобы свои орудия. В Гонконге квартировал Шропширский полк лёгкой пехоты. Командир предложил добровольцам сопровождать врачей. Вызвались все, никому не хотелось выглядеть трусом. Врываясь в китайские дома, солдаты видели такое, от чего засосало под ложечкой у самых смелых. Вот за запертой дверью семья: отец уже труп, с высунутым чёрным языком, мать в агонии, старший ребенок неподвижно лежит на пропитанной нечистотами циновке, младший бредит в луже рвотных масс. У него есть ещё надежда. Остальных ждёт засыпанный извёсткой гроб под бетонной плитой толщиной 85 сантиметров. Имущество погибших сжигали на мостовой, а дома дезинфицировали газообразным хлором, заливая хлорную известь кислотой прямо на полу.
Но как гарантированно избавиться от инфекции, было неясно, пока не известен возбудитель. Самый быстрый пароход из Европы шёл тогда в Гонконг 30 суток, поэтому пригласили видного микробиолога, жившего поближе – японца Сибасабуро Китасато. Он уже прославился, когда работал у Коха и открыл столбнячную палочку, а также высказал идею существования антител. 12 июня, когда число погибших перевалило за полторы тысячи, японцы прибыли всемером: сам Китасато, профессор Аояма и шесть ассистентов, с новейшим оборудованием. Им выделили охрану от китайцев и квартиру на стекольном заводе, спешно переделанном под инфекционную больницу. Вскрывая труп, один ассистент и Аояма заразились, причём ассистент погиб, а профессор выбыл из строя на месяц. Тем не менее, 15 июня Китасато объявил об открытии бактерии. В тот же день к нему прибыл незваный гость: сотрудник Пастера Александр Йерсен.
Точнее, бывший сотрудник. Йерсен – швейцарец, выучившийся на педиатра в Германии; получил французское гражданство, потому что очень хотел работать у Пастера. Он сдружился с правой рукой Пастера Эмилем Ру. Они вместе показали, что болезнь вызывает не микроб, а выделяемый им токсин. Ру от природы не терпел порядка и систематизации, аккуратный швейцарец хорошо его дополнял. Но Йерсен плохо владел собой. Так, он не мог преподавать, потому что его бесила тупость учеников. Ру и сам, когда был репетитором, едва не задушил ученика, но всё-таки подчинялся дисциплине: преподавание микробиологии поддерживало институт на плаву. Как-то Ру стал харкать кровью и попросил Йерсена заменить его на семинаре. Тот согласился с большой неохотой, чем очень задел своего друга. Больной разволновался и высказал всё, что думает, а именно, что деятельность учёного состоит из двух направлений: 1) пресмыкаться 2) работать; и Йерсен должен быть счастлив, что ему обычно выпадает второе. Но может ли он провести занятие, пока друг болеет? Бедный Ру драл глотку два часа, пока кровь не хлынула у него изо рта. После этого Йерсен решил уйти из науки.
Назад в медицину он тоже не хотел: его коробил момент получения денег с пациента, потому что при серьёзной болезни выходит практически «кошелёк или жизнь». И потому Йерсен нанялся судовым врачом на корабль, ходивший вдоль берегов Вьетнама, с недавних пор ставшего французской колонией. Судовому врачу платят жалованье, и он может не брать денег со своих больных.
Когда в первом рейсе вдоль берегов Вьетнама, по пути из Сайгона в Нячанг, Йерсен увидел Аннамские горы, у него перехватило дыхание: оказывается, через эти горы никогда не ходил пешком ни один европейский исследователь. А что он видел за свои 28 лет, кроме больничных палат и лабораторий? Йерсен уволился с корабля. Французская колониальная администрация как раз создавала пастеровскую станцию в Сайгоне, швейцарец оформился на госслужбу как специалист по вакцинации, с возможностью путешествовать по всему Индокитаю.
Для начала он прошёл через горы из Нячанга в Пномпень. Не с первого раза, но получилось. Во время третьей экспедиции на него напали беглые каторжники. Он в одиночку отбился от пятерых, хотя его ударили в грудь копьём, сломали палец на руке и размозжили ногу. В довершение через несколько часов его чуть не растоптал дикий слон. Потом главаря поймали и обезглавили на глазах у Йерсена. Палач был не в форме, снёс голову только с четвёртого удара, но приговорённый даже бровью не повёл. Вот пример самообладания, подумал тогда Йерсен.
Вскоре после той казни начальство приказало Йерсену ехать в Гонконг с микроскопом, агаром и подопытными животными, чтобы установить возбудителя чумы, определить пути его распространения и меры профилактики. И всё это в одиночку!
Притом Йерсен не знал английского. Представляясь группе Китасато, он заговорил с ними по-немецки. Вместо ответа японцы стали смеяться. «Видно, со времен обучения в Марбурге я подзабыл язык», - писал Йерсен своей матери. Вообще Китасато был не рад видеть француза. Не для того японский отряд примчался в зачумленный город и терял людей, чтобы делиться славой. Йерсену выделили койку в полицейском участке и стол в больничном коридоре. Всякий желающий мог трогать его культуры, заглядывать в микроскоп и смотреть на подопытных животных. Трупов для вскрытия Лоусон не давал, каждый раз объясняя Йерсену, что сегодня очередь японцев. В довершение китайский бой – слуга и переводчик – сбежал, прихватив 75 пиастров, половину бюджета экспедиции.
На помощь пришёл отец Вигано – католический миссионер, проживший в Гонконге 30 лет. В юности святой отец сражался на стороне французов при Сольферино и сохранил симпатии к франкофонам. Он помог Йерсену нанять китайских строителей, соорудивших к 21 июня бамбуковую хижину 8х3 со спальней и лабораторией. А вечером миссионер отвёл учёного в склеп, где дожидались похоронной команды покойники, умершие от чумы в ночь на 21-е. Они уже лежали в гробах под слоем извёстки, пока британские матросы-добровольцы рыли для них могилы.
Йерсен за несколько пиастров и бутылок виски купил доступ к телу некоего Олу Куонга. Срезав с его бедра бубон, швейцарец отправился в свою хижину рассматривать содержимое бубона под микроскопом и увидел настоящее пюре из бактерий. Они формой походили на зёрна круглого риса, по методу Грама не окрашивались, зато их слегка окрашивала «синька Лёффлера», причём только на концах, оставляя светлой середину. Мышь, заражённая взвесью этих бактерий, подохла на следующий день, демонстрируя все симптомы чумы. 21 труп отпрепарировал Йерсен в склепе, каждый раз платя морякам чаевые, и всегда находил этих бактерий.
Японцы почему-то, к удивлению Лоусона, не вскрывали бубоны. Они искали чумную бациллу в крови, где её бывает мало, и в термостате у них выросла не чумная палочка, а пневмококк, который по Граму окрашивался. У Йерсена же вовсе не было термостата, он выращивал свои культуры не при 37 градусах, а при 30 – температуре окружающего воздуха. Позднее выяснилось, что в таких условиях чумная палочка растёт лучше пневмококка и его вытесняет.
Нашёл Йерсен свою бактерию в трупах дохлых крыс на улицах и в земляных полах домов на глубине до 5 сантиметров. В бамбуковых трубочках штамм чумной бациллы отправился в Париж, где срочно развернули работу над сывороткой.
Через два года эпидемия повторилась, но в меньшем масштабе. На сей раз Йерсен прибыл в Гонконг с бутылкой противочумной сыворотки, приготовленной из кобыльей крови на станции, которую он организовал в Нячанге. Больных китайцев в госпитале не было, а соваться в китайские дома «заморскому чёрту» не рекомендовали. Пациент нашёлся в католической миссии в Кантоне: это был 18-летний семинарист-китаец по фамилии Цзе. Он слёг утром 26 июня 1896 года. Бубон и рвота появились уже в первый день, предвещая скорый конец.
Йерсен ввёл семинаристу всего 30 кубических сантиметров сыворотки: по десять в 15, 18 и в 21 час. К полуночи рвота и бред прекратились, диарея отпустила, и больной уснул. А в 6 утра проснулся совершенно здоровым. Бубон и температура исчезли! Сам Йерсен не верил своим глазам и говорил, что, не будь вчера свидетелей, он решил бы, что ошибся в диагнозе и то была не чума.
Друзья в Париже ждали, что теперь Йерсен, завоевавший всемирную славу, вернётся в институт Пастера. Но он ответил, что отрешился от мирских страстей. Ему больше нравилось кататься по Вьетнаму на велосипеде, прививая не людей, а скотину, за которую не зазорно брать плату. Станция в Нячанге стала готовить вакцины для домашних животных. Чтобы она могла себя финансировать, Йерсен купил землю и посадил каучуконосную гевею из Бразилии. Настала эра автомобилей, производитель шин Мишлен покупал каучук по 3 пиастра за килограмм.
Наш герой проводил время в уединении, изучая направление ветра, ультрафиолетовый индекс и морские приливы. Высоту прилива он отмечал ежедневно, последний раз – накануне своей смерти 1 марта 1943 года. Для вьетнамцев, во время войны 1965-1975 годов потерявших от чумы 21 тысячу человек, Йерсен почти национальный герой. Его могила в Нячанге, где ему воздвигнуто святилище. Буддисты, последователи махаяны, почитают Йерсена бодхисатвой мудрости. https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10154700964306417&id=647941416
Спасибо за чтение
Вернуться к книге