Белая комната

Глава 1

Если лежать на спине, то перед глазами будет потолок. Белый потолок. Таков он здесь. В кубе со стороной в три метра. Белые стены, белый потолок, белый пол. Никакой мебели, никаких украшений и прочих атрибутов, привычных для жилых пространств. И полное отсутствие времени от мгновения до бесконечности, предоставляющее самого себя исключительно самому себе. Никакого ожидания гостей, никаких выходов за пределы комнаты. Да и есть ли какой-либо смысл куда-либо отправляться? Нет дверей, нет окон. Повсюду сплошь лишь ослепительно белые ограничители. Ограничители свободы передвижения во всех существующих измерениях, а быть может, и не только в них. Девять квадратных метров в сухом остатке для того, чтобы не потерять эластичность мышц. Впрочем, можно ещё и по вертикали попрыгать, тогда объём составит уже двадцать семь метров, на сей раз кубических. Как много и как мало – в одно и то же самое время.

В этой комнате нет ни одного отверстия. Среди многих непонятных сразу же вещей главенствует лишь одна: откуда берётся воздух для дыхания? Он определённо и явно здесь есть, причём без ограничений: свежее не бывает. Пусть и ощущается полная запаянность в этом пространстве, когда ни один звук не проникает снаружи. И мертвенно белые стены поглощают внутренние звуки, вокруг царит совершенная тишина. Такое ощущение, что физического тела больше нет, кажется, что сущность стала газообразной и распылилась по всей комнате в одинаковой концентрации – в полном соответствии с законами физики, которую все изучают ещё за школьной партой. Мысли приходят из ниоткуда и уходят в никуда, но в промежутке они многократно оттолкнутся от белых стен. Им нужно принять некую форму, иначе им просто не будет выхода. Это доподлинно и достоверно известно.

Невозможно посмотреть на то, что творится вне комнаты, и нет ни малейшего представления о реальном местонахождении. Неизвестно и царящее на дворе время года. Ни единого сияния лучей солнца, не слышен мягкий звук весеннего или осеннего дождя, никакого мерцания ночных звёзд на куполе небосвода, не горит нежным матовым светом Луна. Пространство вокруг подчистую съедает все эмоции, перекрывает их девственным белым цветом. Белый – цвет нежности, ласки, непорочности. Но в то же самое время это и цвет вечного холода, отторжения. Осознание абсолютной замкнутости и полного заточения приходит как наваждение. Как неожиданное пробуждение от очень глубокого сна.

Внезапно возникает и первый логический вопрос: каким неведомым образом всё это случилось? Какая магическая сила в состоянии перенести сюда, в это изолированное от людей и предметов место? Белый цвет отражает мысли, они летают вокруг дружным белым хороводом – в точности как призраки, появляясь и исчезая без следа. Белизна успокаивает, умиротворяет, роднит, примиряет с реальностью, лишает любых поползновений на бунтарские чувства и выходки. Когда больше не волнуют ни причины пребывания в изоляции, ни предначертанный срок заключения вдали от всех и вся.

Здесь нет места реальным мыслям из оставшейся где-то позади жизни, потому что царит прекрасная белая гармония. Белые мысли обретают суть привидений, они невидимы на фоне белых стен, оставляя за собой лишь фантомные псевдотени. Мысли снежно чисты, они искренни и просты, ведь чёрные мысли даже и не могут родиться в такой обстановке: они сразу проявятся и никогда не оформятся для воплощения.

Нет ничего того, что когда-либо было раньше. Физические тела не существуют, превратившись в тончайший невидимый дымок по всему объёму помещения. Легко и просторно. Каким бы он ни был, но белый куб отныне и есть всё доступное пространство и вся территория. Неведомый строитель позаботился обо всём: ни о каких лишениях речи и быть не может, потому что есть один только комфорт. Обитатель – подобно собственным мыслям и чувствам – будет упорно отражаться от стен, пока не переберёт все возможные состояния и не преобразится в самого же себя. В царстве вечного дня, ведь свет никогда не погаснет, освещая плоскости и углы ровным белым цветом.

Не может быть никаких посетителей, ведь это излишне для уютного замкнутого мирка. И память для того и существует, чтобы в нужную минуту мгновенно, подобно вспышке молнии, восстановить и явить тех, о ком вспоминается, думается и мечтается. Собственный графический генератор сверхвысокого разрешения мгновенно преодолеет все преграды времён и расстояний, создав полностью живой образ перед глазами. Не видно ни единой дырочки в стенах, ни единой щёлочки, ни одного зазора. Всё очень плотно подогнано одно под другое: стены, пол и потолок. Тем не менее, творящееся снаружи известно со всеми подробностями и деталями, как если бы было личное присутствие на расстоянии вытянутой руки. Для мыслей и чувств происходящие где-то там далеко явления не имеют никакого значения, будучи отделены от ситуативной физической природы, однако, полностью восстановлены в своих физических качествах, свойствах и проявлениях.

Когда нет ничего, но в то же самое время есть всё. И даже больше. Хотя нет, это не так – и намного правильнее будет сказать, что здесь есть единственная вещь, которая включает в себя всё: здесь есть гармония. Именно тот самый основной и необходимый компонент физического мироустройства, но отсутствующий в ней явно. Самое великолепное составляющее всейжизни, первоисточник, начало всех начал. Гармония заполняет всё пространство, приносит великое успокоение. Она способна сковывать всё существо – и никуда не отпустить. Да и нужно ли куда-нибудь идти, в особенности возвращаясь к прежнему состоянию, не знавшему покоя? Познав лучшее, на худшее вряд ли кто согласится. Наверное, это единственное правило, исключения в котором не предусмотрены.

В белой комнате возможно всё, потому что можно перевоплощаться мгновенно и многократно, без устали и вне бега часовых стрелок по своему бесконечному кругу. Несмотря на видимое ограничение в пространстве, на самом деле этот маленький мирок безграничен. Его населяет всё то, чему не потребно пространства. Компактность и насыщенность имя местным жителям. Они несут фейерверк цвета, огня, они украшают сущность гирляндами впечатлений и ощущений, зажигают лампочки эмоций. Они насыщают пространство звуками прекраснейшей музыки, увлекая за собой штормящими волнами мелодий всех времён, стран и континентов. Волны кружат, подбрасывают вверх и опускают на неведомые глубины. Энергичная кадриль сменяется зажигательным танго, после чего на смену обоим приходит король всех танцев – элегантный вальс. Грустный звук скрипки перекрывает глубокое звучание фортепиано, насыщенный звук гобоя уступает место мелодичной челесте, призывный голос барабана умолкает, когда влечёт за собой божественная арфа.

Полностью отсутствует пыль, уступив место совершенной стерильности. Пыль ведь – как налёт на телах, ощущение нечистоты, след, оставленный на нас окружающим. Для внутреннего мира чистота и прелесть, красота и белизна придают ощущение невероятной глубины и искренности. Мелочность и порочность, подлость и грубость не вхожи в созерцательную и созидательную плоскости: для них не найдётся даже самого укромного уголка. Мелкие по своей природе и сути чувства, поместиться в свете им не суждено. Не получится у них перевоплотиться в белые одежды, потому что будут изгнаны и вытеснены в иные миры – чуждые.

Мечтам нет пределов, нет преград. Стены им не помеха. Отчётливо видно всё происходящее везде и всюду, и любая точка внешнего пространства может быть посещена в мгновение ока. Окинуть взглядом все окрестности и извлечь из них всё прекрасное, вобрать всю их прелесть. Нежный шёпот ветра, ласковые прикосновения листьев, хрустальный звон маленького ручья, мягкий скрип алмазных снежинок, горячий поцелуй огненного солнца, всепоглощающая зелень прелестных елей, влекущая голубизна беспредельного неба. Одновременно можно присутствовать везде – в всём бесконечном пространстве всего мироздания. В одно и то же время получается взмыть в поднебесье наравне с властителями неба орлами – и любоваться сквозь морские воды на огромные глубины и танцы красочных и нежных рыбок. Путешествиям нет конца и края, познание красоты и многогранности мира никогда не закончится. Трудяга-муравей, массивный и обманчиво медлительный слон, неспешный шмель и гибкая пантера, стремительный гепард и опасная кобра, миниатюрная колибри и ленивая улитка, робкая белочка и подслеповатый крот, мастеровой бобёр и колючий ёжик: у всех есть, что рассказать своим слушателям, о чём могут поделиться в своих наблюдениях и соображениях. Все станут частью единого целого, причём не нарушив своих же собственных законов и уникальности. На рассвете на опушке леса возлежит озадаченный волк, меж деревьев скользит филин, оглашая округу своим тягучим кличем, устало ползёт из воды сытая анаконда, водорез скользит над водной гладью, для него день только начинается, довольно улыбается лиса, глядя на резвящихся лисят.

Возвращение на Землю из холода звёздных просторов. Алмазы на чёрном агате горят ровно, они вокруг и рядом. У каждой из звёзд своя жизнь, у каждой есть свои детки-планеты, о которых нужно заботиться, обогревать, купать в своих лучах. Весело и забавно перепрыгивать со звезды на звезду, одним ментальным скачком покрывать огромные расстояния, на пересечение которых не хватит и множества жизней. Гигантские факелы невозможно сосчитать, неизвестно, какой срок потребуется для того, чтобы побывать везде, с другой же стороны, времени на это занятие отведено безгранично много, а в мире белой комнаты расстояния превращаются в ничто. Возвращение со звёзд в колыбель жизни сопровождается рассветом, точечные огни медленно гаснут, это их последняя ласка, но ни разу не прощание, они всего лишь временно укрываются до скорой новой встречи.

В белой комнате происходит набор сил, здесь функционирует совершенная мастерская, в которой шлифуются драгоценные камни эмоций, чувств и мыслей. Они обрастают всё новыми и новыми слоями красоты, грани полируются, отбрасывается и удаляется всё мало-мальски отличное от единственного истинного стандарта – гармонии. Однажды безусловно настанет такой момент, когда окружающие белые стены падут, и россыпи огней засверкают под солнцем, загорятся невиданной яркости светом, и в них отразится вся прелесть всего сущего.

И всегда можно сюда вернуться.