Обложка Асессор

Асессор

Товарищ Рамиль

0% прочитано
Стандартный
Товарищ Рамиль

Асессор

Глава 7. Офицер

Преодолев Железное поле и заночевав на заброшенном авалонском складе, Дарья, Николай и Экзигий продолжили свой путь на юг, в обход стены Маркса. Они двигались по проселочной дороге шедшей вдоль граница леса. Через несколько километров, дорога повернула направо и перед героями предстал поселок, совершенно не похожий на все ранее встреченные ими деревни. Все дома в нем были построены из стекла и бетона и напоминали современные хай-тек особняки в пару-тройку этажей, резко контрастировавшие со всем царившим вокруг средневековьем. Их футуристичные угловатые формы из белого, серого и черного бетона сочетались с большими панорамными окнами, сквозь которые виднелись уже известные нашим героям люстры из морских фонарей и стержней энда. Однако, тихий восторг наших героев, изумленно наблюдавших за этим поселением, прервал жуткий вой козьего рога.

Взглянув на источник шума, они увидели, что прямо на поселок бежит отряд из нескольких серокожих разбойников с ведьмами и двумя четырехногими чудовищами, которых старейшина из деревни, где герои узнали про стену Маркса, назвал «разорителями». Дарья и Николай сразу же достали оружие. Они узнали вид этих бандитов, которые едва не погубили их в лесном особняке.

— Странно, мне казалось, тот черный воин их всех перебил, — удивленно сказала Дарья.

— А может это другая банда пришла, из какого-нибудь другого места, — быстро ответил ей Николай, — В любом случае, мы должны помочь жителям отбиться от них!

— Ты прав, Коля! — лицо Дарьи вновь приобрело серьезный вид, — Так, Экзигий, — обратилась она к их товарищу, который завороженно наблюдал за нападением разбойников, — Оставайся здесь и спрячься за каким-нибудь кустом, понял? Когда мы закончим, мы за тобой придем.

Экзигий молча кивнул и нырнул за один из древесных стволов. Дарья и Николай же, что есть сил помчались к поселку. Дарья держала в руках свой уже видавший виды железный меч, а Николай — волшебный трезубец, который теперь вновь должен был помочь им в критический момент.

За полминуты добежав до окраины поселка, Дарья и Николай тут же натолкнулись на нескольких разбойников с топорами, которые, завидев их, злобно оскалились и ринулись к ним. Но, поскольку ведьмы с зельями рядом не было, а Дарья и Николай хорошо покушали утром (залог прекрасного дня!), судьба разбойников сложилась весьма печально. С легкостью отбив их топоры, наши герои обрушили на них град своих мощных ударов, быстро раскидав их во все стороны, так что тем ничего более не оставалось, кроме как тихо лежать или отползать, жалобно охая. Впрочем, на ведьму Дарья и Николай также вскоре наткнулись. Они, конечно, попытались избежать попадания ее зелий по ним, но даже падения пузырька рядом оказалось достаточно, чтобы их обоих тут же свалила та же лихорадка, что сковывала их движения в особняке. Как на зло, к ведьме тут же подошла подмога в лице огромного разъяренного разорителя, приготовившегося насадить Дарью и Николая, едва способных держать оружие, на свои рога.

И тут с крыши одного из домов прямо на разорителя прыгнул воин в синих доспехах, излучавших похожее фиолетовое свечение, какое было у трезубца Николая. На его шлеме виднелся красноватый узор, выложенный каким-то непонятным минералом. В руках этот воин держал алмазный меч и синий щит с белой каймой и таким же белым изображением квадратной Земли в центре. Одним мощным ударом он всадил меч в голову разорителя по самую рукоять, после чего тот безвольно рухнул на землю. Далее воин прыгнул к ведьме и зарубил мечом уже ее. Подбежав к нашим героям, он крикнул им:

— Тут нельзя оставаться! За мной!

Следуя за синим воином, Дарья и Николай пробежались по нескольким поселковым улицам, миновав с десяток футуристичных домов. Тот тут то там валялись тела разбойников и ведьм. Наконец, воин остановился возле странного кирпичного павильончика всего три метра в высоту с красным блоком бетона сверху. Заглянув внутрь, герои увидели там… самую обыкновенную корову. Рядом с павильоном стояли верстак и сундук. Синий воин быстро открыл сундук и достал оттуда ведро. Затем он поднес ведро к голове коровы и тот, как по волшебству, мгновенно до краев наполнилось белым молоком.

— Выпейте, оба! — приказал воин. — Это поможет от эффекта зелья.

Дарья и Николай послушно взяли ведро с молоком из рук воина и по очереди отпили из него. К их глубочайшему удивлению, лихорадка и озноб и впрямь тут же прошли.

— Как это работает? — изумленно спросила Дарья.

— А вот так! — ответил воин, забирая у нее ведро, — За мной, надо отбиться от рейда.

Положив ведро обратно в сундук, воин достал меч и щит и побежал к центру поселка. Дарья и Николай поспешили за ним. По пути они столкнулись с еще несколькими разбойниками, которых быстро одолели совместными усилиями. Добравшись до центра футуристичного городка, герои увидели перед собой площадь, в конце которой расположилось довольно большое двух-этажное здание в форме перевернутой буквы «Т», на крыше которого из больших красных букв было выложено слово «СЕЛЬСОВЕТ». Все окна на первом этаже сельсовета были заложены булыжником, а на плоских половинках крыши первого этажа, разделенных центральной башенкой, также из булыжника были выложены каменные ограды с зубцами. За зубцами, а также в приоткрытых больших темно-дубовых дверях первого этажа с узором, напоминавшим подгоревшую вафлю, виднелось еще несколько солдат в таких же синих доспехах, но без красного узора на шлеме. Внезапный спаситель крикнул героям:

— Скорее, пока они новой волной не пошли!

Николай затормозил. Дарья и воин обернулись к нему.

— Я сбегаю за Экзигием и приведу его сюда! — сказал он им, разворачиваясь назад.

— Хорошо, только быстро! — крикнула ему вслед Дарья.

После этого, она вместе с воином забежали через двери сельсовета внутрь, после чего два солдата быстро закрыли их и перегородили несколькими пустыми книжными шкафами. Оказавшись внутри, Дарья увидела множество обычных людей, сидящих в коридоре и в большом зале, окна которого также были заложены булыжником. Дети жались к матерям, пока старики спокойно сидели на старых деревянных скамьях или просто на шерстяных свертках, положенных на пол. Впрочем, темно внутри здания все равно не было, так как под потолком и даже в полу ярко светили морские фонари и несколько люстр из стекла с висящими на нем стержнями энда. К Дарье подошел спасший ее и Николая синий воин:

— Прошу прощения за то, что раньше не представился! Меня зовут Арсентий Листин, я командующий седьмого полка Ауксилии! Вернее… Того, что от него осталось, — он грустно взглянул на своих солдат. — Нас теперь уже совсем немного… Поэтому я очень рад еще двум людям, способным держать оружие! — он снова вернулся к своему прежнему уверенному тону.

— Рада познакомиться, Арсентий, — вежливо ответила ему Дарья, — Меня зовут Дарья, а моего мужа — Николай.

— С вами вроде бы еще есть какой-то Экзигий, верно?

— Да, мы оставили его у лесной опушки, поскольку он совсем юн и совершенно не умеет драться.

— Что ж, верное решение, — сказал Листин, держа руку на рукояти меча, вложенного в ножны, — Главное, чтобы они побыстрее добежали сюда! Скоро начнется новая волна разбойников, идемте!

Листин повел Дарью к небольшой белой диоритовой лестнице, которая вывела их на второй этаж. Там, он подошел к одной из стен и открыл дверь, которая, как оказалось, вела на крышу первого этажа, где за каменными зубцами расположилось еще два десятка солдат с мечами и арбалетами.

— Откуда вы знаете, что разбойники снова пойдут в атаку? — спросила Листина Дарья, протирая свой меч.

— Они всегда приходят волнами, — отрезал Листин, — И эта точно не последняя!

Едва он договорил, как со стороны леса вновь взвыл рог. Подойдя к краю крыши и облокотившись на ограду, Дарья взглянула поверх крыш домов и увидела, как к поселку со всех ног бегут Николай и Экзигий. К своему ужасу, она также заметила как за ними по пятам гнался с десяток разбойников, размахивающих топорами.

— Ну вот, опять поперли, — сухо сказал Листин. — Заряжай! — крикнул он стоявшим вдоль стены стрелкам.

Они взяли в руки арбалеты, а затем поставили их на пол плечами вниз. Вслед за этим, каждый из них положил в желоб, выдавленный в ложе, по стреле. Заведя тетиву за стрелу, они достали «козьи ноги»[1] и, прицепив их к ложам[2] арбалетов, мощным рывком взвели ее, приведя оружие в заряженное состояние. Затем они точно также зарядили вторую партию арбалетов, которые уже оставили в руках. Дождавшись, когда все наконец перезарядят свое оружие, Листин скомандовал:

— Товсь!

Солдаты подняли арбалеты вверх и подошли к краю крыши.

— Цельсь!

Арбалетчики положили свое оружие на бортики ограды между зубцов. В этот момент Николай и Экзигий выбежали на площадь перед сельсоветом. Через пару секунд из-за угла показался отряд разбойников. Когда герои почти добежали до дубовых дверей, Листин скомандовал:

— Залп!

Все арбалетчики разом выпустили стрелы из своих арбалетов прямо по разбойникам, которые находились буквально на голой каменной поверхности без малейшего укрытия. Краем глаза Дарья смогла заметить одну любопытную деталь: хотя в каждом арбалете лежала всего одна стрела, в момент залпа из него вылетало сразу три, две из которых появлялись буквально из ниоткуда. Благодаря этому, выстрелы солдат оказались еще смертоносней, выкосив разом более половины разбойников. Оставшиеся в живых, резко развернулись и побежали к домам, надеясь там найти укрытие. Однако, раньше чем они смогли это сделать, солдаты взяли в руки вторые заряженные арбалеты и по команде Листина сделали еще один залп, после которого все оставшиеся разбойники рухнули на холодную каменную брусчатку, пронзенные множеством острых стрел. Николай и Экзигий, тем временем, под прикрытием стрелков забежали в приоткрытые для них двери сельсовета. Листин вновь скомандовал перезарядку. Оставив Экзигия внизу, Николай поспешил на крышу, где стояли жена и офицер.

— А здорово вы их! — восхищенно сказал Николай, — Я уж думал — не добежим, и тут вы как дали по ним!

Листин рассмеялся.

— Ха-ха, ну что ж, свое дело знаем, конечно! Но и вы тоже молодец. Не всякий готов идти рисковать жизнью ради других, я это ценю! — Он протянул ему руку — Разрешите представиться, Арсентий Листин, командир седьмого полка ауксилии!

Николай крепко пожал руку Листина:

— Рад познакомиться, Арсентий! Меня зовут Николай. Кстати, а мы о вас уже…

Он не успел договорить. На площадь перед сельсоветом с жутким грохотом ворвались несколько разорителей. Командующий ими разбойник, построил их линией, а затем дунул в рог. По этому сигналу, чудища разом помчались прямо к зданию, где засели обороняющиеся. Со всего размаху они врезались в стену первого этажа, отчего все здание вздрогнуло, а несколько солдат не удержавшись упали на пол. Николай подбежал к краю и глянул вниз. Разорители своими рогами и мощными головами неистово бились в бетонные стены и заложенные булыжником оконные проемы. Постепенно, в стена начинала поддаваться, по гладкой поверхности бетона вверх поползли трещины.

— Вот черт! Они так скоро все здание снесут. Что будем делать, Арсентий — Николай взглянул на Листина.

— «Что будем?», «что будем?» В атаку идти будем! — уверенно ответил Листин.

Он подошел к стене второго этажа, к которой было прислонено большое красное знамя на дубовом древке с позолоченным навершием в форме копейного наконечника. Листин взял древко и второй рукой тщательно расправил полотнище. В этот момент у Николая перехватило дыхание. Его зрачки сузились, а время вокруг словно на миг остановилось. Со знамени прямо на него безмолвно смотрела та самая эмблема, которую он видел на маске черного воина в пещере:

Тем временем, расправив наконец знамя, Листин поднял его вверх, а затем достал свой меч. Вот так, с красным в левой руке и алмазным мечом — в правой он подбежал к краю крыши и запрыгнул на каменный зубец. Повернувшись к солдатам он крикнул:

— Товарищи, сейчас мы с вами должны дать последний бой. За наших отцов и матерей! За наших жен, сестер и детей! В атаку! Счастье народа превыше всего! — сорвавшийся с уст Листина лозунг резко срезонировал в памяти Дарьи: она вспомнила, тот самый витраж в Кишаке над троном Изрода Мастена с замазанным первым словом.

Листин же быстро развернулся и прыгнул прямо вниз на одного из разъяренных разорителей, крушивших стену первого этажа. Вслед за Листиным вниз спрыгнуло еще несколько закованных в алмазную броню солдат, которых поддержали залпы из арбалетов тех, кто остался на крыше. Опешив в начале, но потом собравшись с духом, Дарья и Николай также поспешили присоединиться к ним. Пролетев несколько метров Листин вонзил свой меч в голову разорителя, тут же свалив его на бок. Другие солдаты, приземлились рядом, также заколов, почти всех разорителей. Последнего оставшегося монстра одолел Николай, вонзивший трезубец тому промеж глаз.

В это время с улиц к площади стеклась еще целая толпа разбойников. Несколькими командами Листин построил своих солдат у входа в сельсовет и, под прикрытием оставшихся на крыше арбалетчиков, они все ринулись в атаку, выставив мечи наголо. К ним также присоединились Дарья и Николай. Заметив на левом фланге разбойников ведьму, Дарья в два прыжка добралась до нее и, увернувшись от бутылька с зельем, заколола ее мечом. Николай же сражался в самом центре. Используя свой трезубец как копье, он отбивал удары разбойничьих топоров, а затем сам колол их острыми зубцами. За пару минут от отряда разбойников не осталось практически никого. Даже вызыватель, который мог бы нанести серьезный ущерб защитникам поселка, был в считанные секунды изрешечен несколькими стрелами, выпущенными арбалетчиками с крыши. Несколько оставшихся разбойников, потеряв всякое управление, ринулись в бегство. На этом битва за поселок закончилась.

После того, как солдаты связали пленных и отвели их в тюрьму, чтобы, как сказал героям Листин, «заставить их отработать нанесенный ущерб, а потом отпустить за выкуп и обещание больше не нападать на их деревню», они собрались на площади и построились в четыре шеренги. Во главе каждой из них, как оказалось, был свой командир, на шлемах которых были изображены такие же узоры, как и у Листина, но синего цвета. Впрочем, перед этим, солдаты отрубили головы двум пленным. На возмущения Дарьи Листин ответил, что это те, кого они ранее отпустили за обещание больше не нападать, пригрозив казнью в случае повторного нападения. Он показал Дарье на клейма, выжженные у них на плечах, сказав, что они поставили им их в первый раз, чтобы узнать их, если те вдруг нарушат свое обещание… Суровый мир, суровые порядки.

Пересчитав всех солдат и порадовавшись тому, что в этот раз обошлось без потерь, Листин распустил их по домам. Он также еще раз пожал руки Дарье и Николаю, поблагодарив их за помощь. И тут, взглянув наконец-то на них более тщательно, Листин изумленно открыл рот и рефлекторно взялся за свой нос:

— Елки-палки, да вы ж небесные люди!

Слово за слово, и вот наши герои уже сидели в большом шикарном двухэтажном доме за столом, рассказывая слушавшим их с восхищением детям Листина о своих похождениях в Амираре, и о пленении разбойниками (о черном воине, они, правда, предпочли пока умолчать). Интерьер вокруг напоминал что угодно, но точно не те средневековые развалины и избушки, которые попадались героям до этого. Панорамные окна поражали своей чистотой и прозрачностью, а свешивающиеся с потолков люстры из морских фонарей и стержней энда заливали все вокруг ровным белым светом. В доме даже работал водяной лифт, на котором Дарья, Николай и, после некоторых уговоров, Экзигий проехались наверх. А потом спрыгнули вниз на ничем непримечательный красный коврик, абсолютно не почувствовав боли от падения. Хозяин дома объяснил им, что под ковриком находится блок рыхлого снега, который гасит энергию удара. Дарья и Николай уже даже не удивились. Но, более того, в санузле этого дома герои, впервые с момента попадания в этот мир смогли принять душ и ванну. Стоя под душем, Дарья, в какой-то момент даже забыла о том, что находится в некоем параллельном мире, на секунду вновь вернувшись мыслями в свою московскую квартиру.

После этой экскурсии по дому, герои, как уже было сказано, расположились за обеденным столом. Листин, как и его дети (жена погибла) внимательно слушал рассказ об их странствиях. Когда речь зашла о деревне возле горного перевала, Николай вновь вспомнил о просьбе тамошнего старейшины и все же передал привет от него Арсентию. Тот немало этому удивился:

— Это Гриша, что ли? О, давно о нем ничего не слышал. Рад, что он живой! — Листин усмехнулся, вспоминая о том, что ему пришлось пережить со своим прежним боевым товарищем. — Ну так, — сказал он уже более серьезно, — куда же вы держите путь, друзья?

Экзигий, проглотив печеньку, ответил:

— Мы идем в Асессор, чтобы найти там средство, которое поможет моим товарищам вернуться назад в их родной мир.

Листин скривился.

— Да какой еще «Асессор»? Неужели так сложно запомнить, что это просто сокращение? Мда… как только нашу страну не искажают на западе — и Асессор, и Асассур. Даже Гриша, блин, говорит так будто «Асесер» — это одно слово. Но это не так! Это просто аббревиатура. Полное название Авалонии звучит как Авалонская советская социалистическая республика. Сокращенно — АССР. И да, на всякий случай: товарищ Слитин был не «претсомином» и не «предсомином», а ПредСовмином — председателем Совета министров АССР. Ну… до тех пор, пока не исчез. Потом стали избирать ПредСовминов из числа граждан, как и председателей Госсовета.

Дарья и Николай поперхнулись чаем и закашлялись. Придя в себя, они уставились на Листина глазами по пять копеек. Тот, в свою очередь смотрел на них со смесью растерянности и тревоги:

— Что с вами, небесные люди? — спросил он их.

— Как, еще раз, ваша страна называлась? — в шоке переспросила Дарья.

— АССР… — медленно ответил Листин. — Можно еще «Авалонская ССР», мы так часто сокращаем.

Дарья и Николая посмотрели друг на друга, раскрыв рты в изумлении. Это правда. Значит «Асессор», «Асесер» это АССР. Слитин построил в этом мире социалистическое государство. Дарья решила, что пора бы им наконец разобраться в том, что же на самом деле представляла из себя эта загадочная «АССР». Собравшись с мыслями, она обратилась к Листину:

— Слушайте, можно тогда мы зададим вам пару вопросов про Авалонию, ладно? На просто очень интересно о ней узнать побольше

— Конечно, товарищи, спрашивайте на здоровье, — дружелюбно ответил Листин

— Спасибо! Итак… — Дарья ненадолго задумалась. — А как вообще была устроена система власти в АССР? Я просто имею юридическое образование и мне было бы очень интересно узнать об этом.

Арсентий от такого вопроса немного смутился, положив руку на затылок и отведя глаза.

— Ну, я человек военный, да и, к тому же, почти всю жизнь прожил тут, в «сфере Дружбы», а не в АССР. Там я только в офицерской академии учился. Но в общих чертах описать, думаю, смогу.

Он поставил руки на стол, облокотив на них голову, и, глядя в потолок, начал вспоминать:

— Значится так. Выше всех стоял Государственный совет. Туда каждые четыре года избирали несколько десятков депутатов со всех городов и деревень АССР. Они принимали законы, объявляли войну и утверждали министров в должности. Руководил ими Председатель Госсовета и небольшой Постоянный комитет, который работал, пока депутаты жили в своих городах между собраниями. Еще был Совет министров — правительство. Слитин как основатель бессменно руководил им… ну… вернее, был один случай, когда это ненадолго прекращалось, но это не важно. Он формально был главой государства вместе с председателем Госсовета — небесный человек и обычный человек. Хотя, вообще, в школе нам говорили, что товарищ Слитин редко реально участвовал в политике и в основном просто что-то строил и мастерил, а реальная власть над Советом министров принадлежала заместителю Слитина, который также менялся раз в четыре года. Еще был Совет верховных судей. Они решали уголовные и гражданские споры, а также карали провинившихся госслужащих. Все эти три совета заседали в столице. Западные варвары зовут ее «Белый город», но ее реальное имя — Советовск.

Арсентий остановился и опустил голову. Его глаза бегали туда-сюда, словно пытаясь поймать убегающую мысль. Вдруг он хлопнул ладонью по столу.

— А! И еще была «комиссия семи»! Как бы вам… попроще объяснить то… Это было собрание из семи комиссаров, которых избирали всенародно раз в четыре года без права на повторное переизбрание. Они должны были следить за тем, чтобы все законы, указы и прочие государственные решения не противоречили «закону о социалистических принципах». Они имели право наложить вето на любой закон и решение министров. Гипотетически они могли наложить вето и на решения Слитина, однако у него было так называемое «право основателя» как он его назвал: формально он был Пред Совмином, но мог принимать любые законы и судебные решения, менять Конституцию и прочие основы государства, если считал нужным. Комиссию семи он создал для того, чтобы любой потенциальный диктатор, могущий прийти ему на смену, был связан по рукам и ногам. Если человек пытался ослушаться решения Комиссии, то его немедленно снимали с должности и отправляли на Железный остров, а частенько могли еще и гражданства лишить, и изгнать с позором.

— Этот закон у вас как Конституция что-ли был? — спросил его Николай

— Нет. — Листин махнул рукой. — Конституция у АССР тоже была, но она говорила о том, как надо все делать в государстве. А закон «О соц принципах» говорил — чего делать в государстве ни в коем случае нельзя. Это был такой… Как бы… ограничитель для всех законодателей. Для обычных дел был уголовный и гражданский кодексы, а для составления самих законов — вот это. Согласно этому закону запрещалось принимать и выполнять любые правовые нормы, которые противоречили нескольким перечисленным принципам социализма, которые сформулировал товарищ Слитин. Кроме того, отдельные конкретные примеры законов, а также те законы, которые ранее уже были отвергнуты Комиссией, тоже помещались в закон «О соц принципах», и если кто-то спустя какое-то время пытался принять закон слегка отличающийся, но по сути такой же, то его запрещали выносить на обсуждение на основании прошлых решений. То же касалось и всяких министерских указов.

— Хм… — Дарья задумчиво поднесла руку к своему подбородку. — А если, допустим, министр внутренних дел и министр юстиции решили бы продавить свое решение и попытались бы арестовать этих комиссаров за, не знаю, «контр-революцию», то что тогда? — задала она вопрос Листину.

— У Комиссии был высший иммунитет к любым преследованиям. Кроме того, их приказы об арестах нарушителей закона «о Принципах» стояли выше любых других приказов. Даже если бы министр внутренних дел приказал бы арестовать комиссаров, а те в ответ приказали бы арестовать его, милиционеры должны бы были выполнить приказ комиссаров, а не министра. Иначе их бы объявили предателями.

— Но разве такое защищенное положение не привело бы к фактической диктатуре этих комиссаров? — не унималась Дарья.

— Так они не могли сами ничего принимать и что-либо указывать, — развел руками Арсентий. — Они могли лишь накладывать вето на законы и указы и арестовывать тех, кто упорствует в их принятии. При этом, вето этой Комиссии, вроде даже можно было обойти. Там надо было, чтобы почти все депутаты проголосовали за этот закон и тогда даже вето Комиссии можно было отменить. К тому же, расширять полномочия комиссаров сверх те, что были для определены самим Слитиным было запрещено все по тому же закону «о соц принципах» и за соблюдением конкретно этой нормы следил уже Госсовет.

Дарья задумчиво повертела в руках свою чашку, а затем перевела взгляд на Листина:

— Занятная система… Смахивает на спартанских «эфоров»… Но если всё было так безупречно продумано, Арсентий, если Комиссия семи могла связать руки любому узурпатору, а Слитин хранил основы государства… то почему всё рухнуло? Что произошло в тот Последний день двадцать лет назад, из-за чего АССР превратилась в руины?

Листин тяжело вздохнул, опустив голову:

— Что ж… видимо пора рассказать вам о нашей военной истории… В этом я, конечно, разбираюсь куда лучше. Вы, наверное уже знаете про Стальную армию? И мельком уже слышали про «ауксилию», в которой я служу. Так вот это все части одной военной машины, которую Слитин создал для защиты Республики и жителей сферы Дружбы после… «нуаситтского инцидента». Я, как потомок, жителей Нуаситты вынужден признать, что к АССР в окружающем мире большинство стран относилось очень враждебно и с предубеждением, отчего им и пришлось создать столько оружия.

У Экзигия от этой новости отвисла челюсть. Листин сыпал на героев откровениями одно за другим.

— Как? Вы потомок жителей Нуаситты? Но разве вы не должны ненавидеть Слитина за то, что он уничтожил ваш город и перебил почти всех жителей? — выпалил он на одном дыхании.

Листин в ответ посмотрел на Экзигия взглядом полным недоумения.

— Чего? Откуда вы этот бред взяли? Да, Слитин разрушил Нуаситту, но он не убивал ее жителей. Если хотите знать, весь наш поселок состоит из потомков тех, кто когда-то жил в том городе. Он даже называется — Новградский.

Теперь на Листина недоуменно посмотрела уже Дарья.

— А что же тогда случилось в Нуаситте? Разве Слитин не разрушил ее в качестве кары за набег и покушение на дипломата?

Арсентий виновато опустил глаза.

— Ну, вообще в каком-то роде это так, конечно. Но не совсем. Когда товарищу Слитину доложили о попытке убить дипломата, он отправился в Нуаситту, чтобы припугнуть ее царя. Для этого он взял с собой изобретенные им незадолго до этого бомбардировщики и выставил их в ряд перед Нуаситтой. Слитин сказал, что если царь сейчас же не вернет всех пленных, то он направит бомбардировщики на город. Только… дальше царь… — Листин закрыл голову руками на несколько секунд, а потом отрешенным взглядом уставился в стену. — Извините… Мне стыдно говорить об этом… В общем, царь сделал кое-что такое, отчего Слитин пришел в ярость и насадил того на меч, а затем порубил охрану тюрьмы. Потом он обратился к жителям и сказал, что разрушит Нуаситту до основания и больше никто не будет селиться в этом месте, а если кто ослушается — Слитин прилетит и лично убьет того человека. Он сказал людям выметаться из города. А когда все вышли, включил бомбардировщики и снес Нуаситту… Правда, потом он видимо немного успокоился и сказал, что предлагает бывшим нуаситтцам переселиться в его земли, если те изъявят желание. Он также выдал каждой семье стройматериалы — бетон стекло, морские фонари и прочее, чтобы те могли построить себе новые дома. Собственно из этих материалов и построен дом, где вы сейчас сидите. Часть нуаситтцев решила обосноваться здесь, часть ушла в другие края, а часть даже стала авалонскими гражданами. Вскоре после этого Слитин издал указ, в котором запретил использовать бомбардировщики против городов, наказав бомбить ими только крепости.

Дарья и Николай переглянулись. Та красивая поэма, котору рассказал им когда-то Экзигий, оказалась не более чем кривым пересказом реальных событий.

— Спасибо за правду, Арсентий. Теперь я понимаю, почему Григорий в горах говорил о Слитине с таким уважением… Он совершил страшную ошибку в Нуаситте, но попытался искупить её, построив для вашего народа эти дома. Но скажи… Что же все-таки случилось двадцать лет назад?

Листин ответил немного раздраженно:

— Что случилось, что случилось? Война случилась! Огромная тотальная война! А мы как босоногие стояли фактически. Видите ли, ауксилию стали набирать не просто так. Изначально у АССР была только Авалонская Красная армия — АКА. Но она была маленькой и ее людей катастрофически не хватало. Тогда после Нуаситты Слитин создал големов и построил стену Маркса по границе АССР и части Сферы Дружбы. Вот только големы сами по себе на редкость бесполезные создания. Они атакуют только, если жителя поблизости кто-то ударил. Их даже не Слитин сам придумал. Они были и до него. И сейчас есть. В некоторых деревнях они появляются сами по себе, словно из ниоткуда. И ходят вокруг, отгоняя нечисть. У нас, правда, они почему-то не появляются. Да только вот, чтобы из них армия получилась, нужно было заставить их выполнять команды и действовать сообща. Для этого Слитин создал несколько «маршальских жезлов», таких…м-м-м… «палок» с экранчиком, внутри которых находился механизм, позволявший выделить некоторую группу големов и как бы «привязать» их к командам из этого жезла. С помощью него группу големов можно было ставить в формации, заставлять брать нормальное оружие, а не кулаками махать, держать строй и наносить синхронные удары. Слитин создал десять полков по тысяче големов. Каждый полк был привязан к одному маршальскому жезлу. Была еще пара запасных конечно, но общее их число было весьма невелико. И все работало! Големы хоть и тупые как пробки, но в умелых руках, да с сарисами на перевес… Ух! Это была сила, с которой приходилось считаться! — Листин встал из-за стола и гордо поднял вверху кулак. — Только вот, когда товарищ Слитин исчез, возникла проблема: как делать маршальские жезлы знавал только он один. Поэтому АССР так и осталась с десятью полками големов. Постепенно численность каждого полка довели до двух тысяч, но и этого стало не хватать. И тогда из людей, живущих в Сфере Дружбы стали набирать «вспомогательные войска», которые назвали Ауксилией. Численность ауксилии постоянно росла, однако даже в последние годы АССР наше число не превышало десяти тысяч человек… Впрочем, вообще ауксилию создал, вроде, еще сам товарищ Слитин… Да, точно, он основал ее где-то в сорок пятом году революции. А еще раньше Слитин переформатировал Красную армию в корпус конных арбалетчиков. Ну, как «арбалетчиков»? Скорее в «реактивную ударную кавалерию», хе-хе. Они сближались с противником, а затем синхронно выпускали в него ракеты, после чего доставали мечи и скакали добивать попадавших с коней оглушенных врагов. Ну, еще были разведчики, конечно. Элитный отряд, созданный Слитиным и снаряженный элитрами и незеритовой броней, которых тренировали так, что мама дорогая! Слитин даже научил их секретной технике «переключения между слотами», чтобы это ни значило. — Листин многозначительно поднял палец вверх. — Благодаря этому они умудрялись каким-то образом делать не один залп из арбалета, а восемь за один заход. Но их и было с гулькин нос — всего тринадцать человек. А конных арбалетчиков было человек пятьсот. Итого у АССР было двадцать тысяч големов, десять тысяч ауксилариев, пятьсот конных арбалетчиков и тринадцать летучих разведчиков. Командовал всем этим маршал Авалонской республики, избиравшийся из числа офицеров раз в пять лет.

Николай уважительно кивнул.

— Мощная армия!

Далее Листин, войдя в кураж, продолжил, используя столовые приборы в качестве наглядных фигур:

— Сражались мы обычно так: в центре стояли собственно мы — ауксиларии с пиками. Они были покороче, чем у големов, но тоже длинные. Нашей задачей было сдерживать противника. На флангах с обеих сторон от нас обычно ставили два полка големов. Эти дурынды своими сарисами прошибали любые щиты насквозь. К тому же у големов первой линии сарисы были с гарпуновидными наконечниками, а потому они хорошо цеплялись за щиты. Затем големы вырывали их из рук солдат, а вторая линия вонзала им пики прямо в пузо, и так по кругу, пока враг не закончится или не побежит, что вероятней. Арбалетчки же на флангах занимались уничтожением вражеской кавалерии и заходили в тыл. С разведчиками мне не удалось в одном бою поучаствовать, но другие говорили, что те обычно строились клином и сносили первые ряды врага. Часто этого было достаточно, чтобы обратить их в бегство. А на остальных направлениях действовали мы.

Листин довольно оглядел линии из ножей и вилок, выложенные им на столе в качестве иллюстрации.

— А! И чуть не забыл. У нас еще была пара тысяч медных големов. Они ж низенькие, чувырлы, а потому прекрасно могли стоять прямо под нашими пиками. Ну, а какая первая идея приходит в голову любому дураку, который видит стену пик? Правильно, пролезть под ней. Вот для таких лопушков «медяки» и стояли. Когда кто-то пытался пролезть под строем пик, они подходили к нему и своими серпами доходчиво объясняли, почему это плохая идея. У нас до сих пор тут пара таких есть. Но мы их в бою не используем. Они помогают нам грузы раскладывать по сундукам.

Впечатленные этим рассказом Дарья и Экзигий похлопали Листину.

— Это была совершенная армия, Арсентий. Абсолютный баланс железа, меди, алмазов и тактики. — Дарья пристально посмотрела в глаза ветерану. — Но, если ваша армия была столь безупречна, значит, удар нанесли не снаружи? Удар нанесли изнутри? Кто предал Республику в тот Последний день?

Листин вздохнул.

— Да тут не предательство… Тут кое-что похуже… Тупость! Как говорится — худший враг это друг дурак! В сто третьем году революции на севере началось какое-то брожение. Я не знаю, что именно случилось, но оттуда прямо на АССР и Сферу Дружбы поперла просто какая-то невообразимая орда озлобленных людей. Разведчики докладывали, что к нам идут чуть ли не несколько сот тысяч человек. А тут еще и эта… Золотая империя Данделион[3] решила воспользоваться случаем. В общем мы оказались зажаты. Часть флота в это время в экспедиции была с нашим лучшим кораблем. А мы тут вынуждены были отбиваться от всех разом. Мой полк воевал на фронте с Золотой империей. Они конечно сильно в себя поверили, раз подумали, что одолеют нас. Да щас! Чтоб нас какие-то любители цветочков и п*****лы победили! Ни в жизнь! Мы их так расколашматили, что вся их империя к хренам полетела. Да только вот на основном фронте от этой орды нескончаемой пол ауксилии к тому моменту сгинуло. И тогда-то, видимо, в одну из «светлых» голов в штабе и пришла идея натравить на них… Это…

Листина передернуло. Он ненадолго умолк, а потом просто взорвался (благо, к тому моменту дети уже ушли в свою комнату):

— И ведь, блин, когда надо маяк для деревни поставить, так нет — пройдите тыщу комиссий, простойте в очереди пять лет и все равно маяк дадут соседям! Вот при Слитине такого не было! — Листин затряс кулаком в воздухе. — А тут они разом вывалили сто пятьдесят этих уродин! «Иссушителей»… Это огромные трех-головые скелеты, которых Слитин создавал для получения артефактов великой силы. Они позволяли создавать «маяки», дававшие всем в радиусе действия скорость и способность очень быстро добывать блоки и даже восстанавливать здоровье без лечения. Вот только сами эти Иссушители были невероятно страшными тварями. Они конечно перемололи шедшую на АССР орду… А потом принялись уже за нашу армию. А эти идиоты побежали и привели Иссушителей прямо к стене Маркса! Вот только они вообще-то летать умеют! Они ее перемахнули и пошли крушить все на своем пути. За один день они уничтожили практически всю страну. Сфере Дружбы тоже досталось. Разведчики в конце концов смогли их всех перебить, но и сами все до единого погибли. Наш отряд вместе с одним из стальных полков спешно вызвали в АССР. Мы через одни ворота пройти пытались, а их уже завалило камнями — Иссушители постарались. Дошли до других, еще целых, добрались до Речинска — это один из авалонских городов — а там полный разгром! И тут из руин университета на нас вылетело три этих страхолюдины! Мы их кое-как своими арбалетами и пиками затыкали, да только они в пылу боя убили полковника големов, а его жезл просто превратили в пыль. После этого големы побросали пики и разбрелись, кто куда. Я же с остатками отряда решил отступить к нашему поселку, распустив остальных по их деревням, в надежде потом связаться с центром. Но мы не связались. Не с кем уже было связываться. Почти половина АССР сгинула в тот день, а вторая половина либо разбежалась в страхе, либо попала в рабство к пришедшим на пепелище бандитам… Все разведчики погибли. Все держатели жезлов тоже. Стальная армия разбрелась. Я как-то гулял недавно по Железному полю, их там целая куча лежит. Чуяли, видать, зов предков, блин.

И тут Николай не выдержал:

— А что вы скажете на то, что мы недавно видели одного из этих крылатых разведчиков! Он уничтожил целый особняк разбойников и этим спас нас… Хотя я не уверен, было ли это его реальной целью…

Листин вдруг оживился:

— Вы видели разведчика?! А вы уверены, что это был он? — Офицер встал из-за стола и подошел к Николаю, пристально глядя ему в глаза с какой-то странной полу-маниакальной надеждой.

Дарья поспешила прийти мужу на выручку, перетянув часть внимания Листина на себя.

— Тот встреченный нами воин полностью соответствует тому, как вы их описали — черные доспехи, крылья, пикирование с запуском ракет. Разбойники хотели высосать из нас души, но этот воин вмешался и перебил их, а потом высосал душу из их главаря, запечатав ее в каком-то странном амулете. Правда… в конце схватки с бандитами он запустил ракеты и в нас самих, а потом просто улетел, совершенно не обратив на нас внимания… Поэтому, мы не уверены, что он пытался спасти именно нас. Возможно он просто хотел забрать у разбойников тот амулет.

Листин подошел к окну, убрав руки за спину.

— Хм, а вот это уже интересно… Если в живых остался хотя бы один разведчик, значит, возможно те слухи были правдой…

— Вы о чем? — неуверенно спросил офицера Экзигий.

Арсентий вновь повернулся к героям:

— Некоторые говорят, будто в Советовске до сих пор живет небольшая группа выживших, которые закрылись от всего мира, чтобы их не заметили. Ну, а поскольку желающих идти в АССР нет, эти слухи никто не проверял. Однако ваши слова могут значить, что это правда. Хотя и не обязательно. Возможно это просто какой-то чудик, который нашел среди развалин доспехи настоящего разведчика и решил примерить на себя…

Постояв немного, Листин подошел к столу и собрал посуду, после чего отнес ее к раковине. Проходя мимо него, Дарья краем уха услышала как Листин еле слышно размышлял в процессе мытья тарелок:

— Хотя это может быть и… Ай, с чего бы ему вдруг тут появиться…

Помыв посуду, Листин отвел наших героев в одну из пустующих комнат, где те смогли поставить свои кровати и впервые за долгое время поспать в нормальном доме. На следующее утро Дарья и Николай предложили жителям поселка соорудить для них укрепления, чтобы помочь им защищаться от будущих набегов. С двумя алмазными лопатами наперевес они за час с небольшим вырыли вокруг поселка трехметровый ров, над которым поставили такую же трехметровую земляную стену с зубцами по отработанной еще в Амираре схеме. В благодарность, Листин распорядился подарить им два алмазных меча из военных запасов. Один меч взяла Дарья, а второй — Экзигий (у Николая уже был трезубец, так что он от меча отказался). Затем он также провел для них небольшую экскурсию по поселку, показав небольшие автоматические фермы, которые до сих пор работали, снабжая жителей сахарным тростником, арбузами, тыквами и даже ламинариями. Проводив наших героев за вновь построенные стены Арсентий пожал всем троим руки:

— Ну, удачи вам, небесные люди! Я надеюсь, что вам все же удастся вернуться в свой родной мир… — Арсентий опустил голову. Немного замявшись он тихо сказал. — Если в вашем мире вы вдруг повстречаете товарища Слитина, передайте ему, что… А хотя… нет. Не надо ему ничего передавать… Он так в нас верил… А мы… Все просрали. Лучше ему об этом не знать, — Листин поднял голову и слабо улыбнувшись кивнул нашим героям, после чего развернулся и пошел назад в поселок.

_________________________________________________________________

Сноски:

[1] «Козья нога» — специальные рычажные механизмы, которые использовались для натягивания тетивы на некоторых средневековых арбалетах

[2] «Ложе» — Место, куда кладется стрела\болт в арбалете

[3] В слове «Данделион» ударение на последний слог

Глава 8. Летопись

Дни сменяли ночи, леса сменяли поля, поля сменяли саванны, а саванны вновь переходили в лес. Наши герои продолжали свой путь на юг, стремясь добраться до морского берега, где заканчивалась стена Маркса, чтобы наконец попасть в АССР. Спустя неделю, после того как они покинули деревню Листина, наши герои оказались возле небольшого деревянного домика, который сразу же напомнил Николаю о подмосковной даче его бабушки. Двух-этажный и выполненный почти целиком из досок с небольшим участком из мощных дубовых стволов дом напоминал типичный загородный коттедж второй половины 20-го века, которые в большом множестве можно встретить в самых разных СНТ по всей нашей стране. Домик стоял в центре участка, обнесенного деревянным забором. За ним виднелись огород, колодец, небольшая баня и сарай. При этом, вдоль забора даже росли цветы и розовые кусты[1]. Ко входу на участок вела почти заросшая проселочная дорога, уходившая вглубь леса. Сам домик находился на самой его опушке. За деревьями же виднелись заросшие развалины других похожих домиков, чьи хозяева давно их покинули.

Наши герои подошли к резной калитке, ведущей на участок. Рядом с ней висел колокольчик. Ну, как «колокольчик»? Скорее большой золотой колокол, который явно был перенесен сюда откуда-то еще. Тем не менее, Дарья решила, что раз он тут висит, в него надо позвонить. Достав меч, она легонько ударила им по колоколу, от чего тот издал низкий звон, постепенно перешедший в тихий гул. Вскоре дверь домика отворилась, и из него вышла женщина лет сорока пяти, одетая в сильно поношенные, но весьма добротные синие садовые штаны с подтяжками, светло-голубой шерстяной свитер с высоким горлом и панамку. Встав на крыльце, она с опаской посмотрела на героев, уперев руки в бока.

— Здравствуйте, — протянула она щурясь от солнца, — Вам чего?

— Добрый день! — вежливо обратился к ней Экзигий. — Мы путешественники. Идем в АССР. Не подскажете на дорогу, пожалуйста?

— В АССР? — женщина присвистнула. — Это зачем же вам в АССР понадобилось идти? Там же все разрушено.

— Мы надеемся, что сможем найти там путь в наш родной мир, — сказала Дарья, выступив вперед. — Поскольку Сили… Слитин появился именно там, мы думаем, что именно в Авалонии находится средство, позволяющее переместиться в наш мир.

Женщина уставилась на Дарью. Потом ее взгляд упал на Николая. Она ахнула.

— Небесные люди… — произнесла она шепотом.

Как вы понимаете, после такого она сразу же пригласила их в гости, чему те были только рады, поскольку ранее им попадались лишь полностью заброшенные деревни без единого человека. На веранде около входной двери Николай заметил прислоненный к стене арбалет со вставленным в него фейерверком.

— Ого, у вас и оружие имеется!

— А как иначе-то, — вздохнув ответила хозяйка дома, — Я тут одна, так что от всякой живности или от бандитов самой отбиваться приходится. Я этот арбалет с запасом ракет выменяла у одного военного отряда бывшей ауксилии за несколько мешков картошки лет десять назад. С тех пор у всякой шантрапы резко поубавилось желания ко мне в огород лезть.

Далее она проводила героев в основную часть дома, выложенную из цельных обтесанных стволов деревьев, где стояли печь, верстак, сундуки, бочки, ну и мебель, разумеется. На полу лежал аккуратный красный ковер, а на стене висели золотые часы в рамке. Хозяйка пригласила героев за стол, накрытый белой шерстяной скатертью (или может сам стол и был этой «скатертью»; странный мир, конечно). В ходе беседы за чашкой чая наши герои узнали, что женщина эта — внучка одного авалонского академика, который в свое время получил этот участок в знак признания своих заслуг. В момент катастрофы, уничтожившей АССР, они с дедом были тут, а потому выжили. Однако ее родители и муж погибли. При этом, дед, по ее словам, успел застать самого Слитина и даже слушал несколько лекций, которые тот давал студентам в университете. В то же время, как она сказала, он не особо любил рассказывать ей о том, каким тот был человеком.

— А что именно изучал ваш дедушка? — поинтересовалась Дарья.

— Историю, — ответила женщина, мешай чай ложкой, — Он занимался кодификацией и систематизацией данных об истории АССР. В последние дни перед падением АССР он как раз занимался написанием одной научно-популярной работы, которую хотел затем раздавать людям из отдаленных племен и народов, чтобы развеивать всякие мифы о нашей стране, которые те себе напридумывали.

Экзигий замер с ложкой в руке и поднял глаза на хозяйку дома.

— А скажите, пожалуйста, эта книга, которую он писал, сохранилась?

— Да, она лежит на чердаке, если хотите, могу показать.

Экзигий нервно сглотнул.

— Я был бы очень признателен! — сказал он.

— Хорошо, сейчас принесу, — ответила женщина, поднимаясь со скамьи.

Она вновь вышла на веранду и по лестнице залезла на чердак. Через пару минут она вновь спустилась. В руках у нее была большая толстая книга. На кожаном переплете красовалось название, написанное позолоченным чернилами: «Подробная летопись АССР от основания и до __ года революции, написанная в полу-стихотворной манере, пригодной для устного чтения и просвещения в малограмотных районах». Да. Вот это все — это название книги, которую хозяйка дома протянула дрожащему от предвкушения Экзигию. Поверьте мне, бывают названия и длиннее. Взяв ее в обе руки, Экзигий поднял ее словно священный Грааль и внес в центральную часть дома, где сидели за столом Дарья и Николай. Аккуратно положив ее на стол, Экзигий открыл содержание и стал водить пальцем по спискам глав.

— Ты что-то конкретное ищешь, Экзигий? — полюбопытствовал Николай.

— Можно и так сказать, — ответил он, скользя глазами по странице. — Есть один эпизод в авалонской истории, который нас в Вимосе особенно интересует — откуда взялся Амирар, почему Силитин создал там республику, подобную АССР, а потом все равно вернулся в Авалонию… Вот, кажется нашел, — он ткнул пальцем на одну из глав, после чего сверился с номером страницы и стал перелистывать листы.

Найдя нужное место, он обратился к хозяйке дома:

— Вы не против если я почитаю вслух?

— Да нет, конечно.

— Спасибо!

Экзигий прокашлялся и начал:

«Глава „Великая сецессия“

«И было это в девятнадцатом году от начала революции

В третий год председательствования Тальмира Алушева и товарища Слитина.

Было много среди авалонцев людей молодых, коих сердца рождены либо в революцию либо незадолго до нее.

Авалонцы видели как Слитин гонит их в армию,

Как заставляет тренироваться и служить двадцатую часть авалонских граждан.

И ожесточились сердца их,

И возвели они хулу на Слитина за дела его как ПредСовмина.

Авалонцы сказали Слитину: «Зачем же ты это делаешь с нами?

Зачем ты гонишь нас на учения и учишь маршу,

Зачем заставляешь столько человек из нашей маленькой страны служить в армии?»

И отвечал им Слитин: «Я прошу вас делать все это,

Дабы не поднялась рука соседей наших на земли наши.

Дабы не грабили и не жгли наши города и не угоняли людей в рабство.

Ибо отцы ваши знают, что было, когда меня не было,

И держали их в рабстве аристократы и помыкали ими как скотом.

Лишь Красная армия наводит на врагов наших страх,

И полыхая злобой они не решаются посягнуть на народ наш,

Дабы вернуть все вспять».

Так сказал Слитин авалонцам.

Но еще сильнее ожесточились сердца их.

И пошли они давать прошению Государственному совету.

И выслушал их ПредГоссовет Алушев.

Созвал он Государственный совет и послал за ПредСовмином Слитиным,

Дабы держал тот ответ перед народным собранием.

И осудило народное собрание дела Слитина,

Ибо много в собрании сием было людей молодых.

И сказал Слитину Госсовет:

«Засим изгоняем тебя мы из земли авалонской.

Уходи и более не приходи к нам.

Пусть знаем мы силу твою,

Но не убоимся мы дел твоих,

Ибо сам сказал ты, что власть народа пред всякою властью идти должна.

А посему соблюди завет свой

И выполни волю народа своего

Как гласит закон твой».

На это Слитин не стал противиться.

Он сказал: «Да будет так, ибо таков закон мой»,

И отправился в изгнание.

Потому и названо время то «сецессия»,

Ибо покинул Слитин авалонцев,

Отчего им сделались беды и несчастья».

Экзигий ненадолго остановился, чтобы сделать глоток воды. Дарья задумчиво произнесла:

— Какая самоотверженная преданность закону… И ведь не сказать, что он был не прав. Амирар, в итоге, завоевали кочевники, а сама АССР рухнула, пытаясь отбиться от захватчиков со всех сторон. Чую, что и в этом случае все закончилось весьма и весьма плачевно. Читай дальше Экзигий.

Экзигий перевернул пожелтевшую страницу и продолжил:

«Слитин же полетел в землю амирареев,

Что от Авалонии стоит на запад на тысячу километров.

Там увидел он, что правит Амираром царь,

А помогают ему в этом аристократы.

И ожесточилось сердце Слитина.

И убил он царя и разогнал аристократов.

Народ же амирарейский, увидев это, возрадовался

И воздал почести Слитину,

И провозгласил его защитником страны и народа.

Слитин сказал амирареям:

«Отныне вы будете жить республикой,

А для управления избирать советы

В каждой деревне и каждом городе.

А кроме того,

От каждой деревни и каждого города

Изберете представителей

По числу жителей их.

И будут эти представители образовывать Большой совет

В городе Кишаке.

Я же обучу вас наукам и покажу как побеждать врагов.

Но взамен вы должны слушать меня

И дать мне средь вас право судить и направлять,

Когда совет вдруг захочет действовать во зло,

Набравшись людей нечистых и аристократичных.

Но, чтобы не было этого,

Я напишу для вас Закон.

И по Закону этому будет вся ваша власть строиться».

И сделали амирареи так как сказал им Слитин.

В каждой деревне и каждом городе они собрали самых достойных в советы

Из коих Слитин выжег всех аристократов,

Дабы узрели они мощь Desine sperare (слова были зачеркнуты в самой книге) оставили они надежду,

А в город Кишак отправили они представителей

По числу жителей своих.

И стал в Кишаке заседать Большой совет,

А подле него Слитин как ПредСовмин.

Также Слитин обучил амирареев письму и математике,

А кроме того географии, физике, биологии, химии, и инженерии,

И показал им как строить авто-фабрики и заводы,

И дороги изо льда, и дома во много этажей,

Отчего амирареи весьма приумножились,

А земля их богатство приобрела значительное»

Николай сидел, подперев голову кулаком. Его взгляд скользнул по мерцающему трезубцу, прислоненному к стене у входной двери. Но он отвернулся. Мыслями он сейчас снова оказался в Амираре, на том самом стадионе, где голодные медведи едва не растерзали их отряд на потеху публике. «Мог ли Слитин представить, во что превратится это место через сто лет? И как же он, все же, допустил, чтобы и Амирар и АССР рухнули? Куда же он пропал?»

Дарья, тем временем, встала и начала ходить из угла в угол, сложив руки за спиной. Было заметно, что она была вся напряжена.

— Удивительно… Изрод Мастен, этот подлец лишивший обычных людей крова, правит, прикрываясь должностью человека, который когда-то уничтожал царей ради свободы народа! Какая злая ирония… Экзигий, продолжай.

Экзигий выпил воды из стакана и вновь обратился к летописи:

«Глава „Конец сецессии“

Авалонцы, изгнав Слитина, избрали себе ПредСовмином Анастаса Киркова

И завели порядок, что теперь ПредСовмин, как и ПредГоссовет будет избираться

Каждые четыре года из числа Госсовета.

Красную же армию они отрезали наполовину от ее числа,

Чтобы не служили более все молодые в войске.

Другие народы прознали о сецессии Слитина,

И о том, что авалонцы с его уходом стали слабы и уязвимы.

Тогда вожди масавеев, дитралеев и карамантеев сошлись вместе

И собрали войско.

И двинулось это войско на землю авалонскую.

И было это в двадцать первому году от начала революции,

В первый год председательствования Латаки Мотыгина и Анастаса Киркова.

На пути масавеев, дитралеев и карамантеев стоял город Нуаситта,

И царь нуаситтский отказался пропустить

Войско вождей в Авалонию, говоря им:

«Как бы не прогневался Слитин на меня и город мой

За то что, пропустил я врагов авалонских».

На это вождь дитралеев Шипарх сказал царю Нуаситты:

«Слитин покинул авалонцев, а потому не накажет он тебя более.

Пропусти нас».

Но царь нуаситтский не захотел ссоры с авалонцами и отказал.

За это войско масавеев, дитралеев и карамантеев выбило ворота Нуаситты,

А вождь масавеев Нарун убил нуаситтского царя и жену его, и детей его, и иных иже с ним при нем,

А на место его посадил править Нуаситтой младшего сына своего.

Он оставил с ним отряд воинов, чтобы держать город в повиновении.

Так прошли вожди Нуаситту и пошли на Авалонию»

Экзигий ненадолго сделал паузу. Николай мрачно глянул в окно и постучал пальцами по столу:

— Да уж… Выгнали мужика, армию распустили, а огребли в итоге невиновные соседи. Классика. Что там дальше, Экзигий?

Экзигий продолжил читать:

«Авалонцы собрали Красную армию и отправили в бой,

Но превзошли числом на трое авалонцев

Войска масавеев, дитралеев и карамантеев.

И грабили Авалонию, и дошли почти до белого града Советовска.

И вознесли авалонцы руки к небу и сказали:

«Зачем мы прогнали Слитина? Теперь враги не боятся нас,

Грабят земли наши и угоняют в рабство людей наших!»

И тогда ПредСовмин Кирков постановил отправить

В Амирар одного из трех разведчиков на элитрах.

И отправился разведчик и занял его путь три дня.

А добравшись до Амирара, поразился он богатству его,

Что приобрел тот при Слитине.

Долетел он до Слитина и рассказал ему,

Что грабят Авалонию враги её.

Когда узнал Слитин о бедах сограждан своих, то сразу полетел в землю авалонскую,

Оставив заместителя в земле амирарской.

И летел Слитин три часа и добрался до Авалонии.

И обрушил он меч карающий на войско масавеев, дитралеев и карамантеев.

Их вождей он колесовал[2], а знатных воинов каждого племени оскопил,

А потом заставил их нести столбы с вождями своими до самых племен своих.

Среди же воинов племен Слитин сделал другое.

Тех, на кого показали авалонцы, сказав: «он убил гражданина вооруженного»

Слитин определил на Железный остров на 10 лет.

Тех, о ком авалонцы сказали: «он убил гражданина безоружного»

Слитин определил на Железный остров на 12 лет.

Тех на кого показали авалонцы, сказав: «он снасильничал над гражданкой»

Слитин определил на Железный остров на 15 лет.

Тех же, кто грабил, но не пролил крови авалонской,

И не опорочил чести женщин авалонских,

Слитин заставил вернуть награбленное ограбленным и покаяться,

И отпустил с миром.

Тех же двенадцать праведников,

Что не согласились ни убивать ни грабить, ни насильничать,

Слитин объявил гражданами, сказав им:

«Не примут вас назад племена ваши

За то, что отказались жечь и грабить Республику нашу.

Но не обижу я вас и позволю жить среди авалонцев,

И будете вы сами авалонцы,

Покуда согласитесь отречься от всех богов и обрядов,

От всех традиций народов своих,

И будете чтить Закон советский».

И призрел Слитин на авалонцев, и сказал он им:

«Граждане, вижу я, что тяжела ноша ваша военная,

А потому я более не буду как раньше заставлять вас всех служить.

Даю вам свой новый завет, что изыщу такие средства,

С которыми даже и без меня никто не посмеет поднять руки

На землю нашу и на вас, граждане! Таков завет мой вам на этом».

И пошел Слитин в красный нижний мир и был он там тридцать дней.

И вышел Слитин из красного нижнего мира с черными доспехами

И было тем доспехам число тринадцать.

Дал Слитин эти доспехи взамен алмазных трем разведчикам,

А еще десяти дал их взамен брони кожаной.

И пошел Слитин в край наикрайний

И был он там пятнадцать дней.

И вышел оттуда с элитрами числом десять.

И выдал он элитры десяти разведчикам,

Так что стало их крылатыми всего тринадцать.

А потом Слитин пошел в Авалонское море южнее Камнеграда

И воздел белую башню к небу,

И пробил темную брешь к низу мира, где обитали слизни.

Стал он ждать наверху белой башни,

И ждал он четыреста двадцать дней.

А потом пошел и сотворил из слизи двести

Зеленых змеев, что из пасти своей извергали бомбы

И нарек им имя «бомбардировщики».

А в земле Амирарской после победы над масавеями, дитралеями и карамантеями

Слитин постановил впредь всегда избирать не заместителя,

Но своего ПредСовмина, который будет командовать министрами,

Коих назначит Большой совет.

А когда Слитин пробил верхнюю твердь красного нижнего мира,

То построил дорогу изо льда от Авалонии до Амирара.

И стали авалонцы и амирарцы друзьями и соседями,

И приумножились весьма,

И богатство приобрели значительное».

Закончив читать, Экзигий отложил книгу и попросил хозяйку дома снова наполнить кружку. Та спешно взяла ее и подошла к стеклянному кувшину с выдавленной на дне маркировкой «Сделано в АССР». Наполнив кружку она протянула ее Экзигию, после чего тот принялся пить из нее жадными глотками.

— Да, занимательная у АССР история, конечно — глядя в потолок, произнес Николай.

— Как ты и сказал когда-то, Экзигий, методы у Слитина действительно были весьма… «специфические». Кстати, а до куда там написано вообще? — обратилась к хозяйке дома Дарья.

— К сожалению, после падения Авалонии дедушка бросил писать летопись — с грустью в голосе ответила женщина, — после этого он в принципе потерял всякий интерес к жизни, и умер всего через пару лет.

— Ох, это печально, — сочувственно ответила Дарья, нахмурив брови, — простите, если этот вопрос вас расстроил.

— Да нет, нет, все в порядке. С того момента уже много лет прошло. Но я рада, что эта летопись в итоге кому-то пригодилась. Да еще и небесным людям! Насколько я помню, последняя глава в летописи посвящена уничтожению цзинлугийского флота с помощью сферы господства.

— Сферы господства? — оживился Николай, — Тогда можно мы еще немного у вас задержимся, чтобы и эту главу прочитать?

— О, конечно, конечно! Знаете… — хозяйка немного задумалась, — А забирайте эту книгу с собой. Мне все равно больно ее открывать, так как я всякий раз вспоминаю о дедушке, а вам она, похоже, будет интересна.

От такого внезапного и щедрого предложения Экзигий чуть не поперхнулся, но в итоге поспешно сглотнул и начал рассыпаться в благодарностях перед этой жещиной, от чего та машинально вздрогнула:

— О, спасибо! Спасибо вам огромное! Вы даже не представляете как это для нас ценно! Нам в храме как раз очень не хватало книг по авалонской истории силитинского периода. Мой отец будет просто в восторге!

— Очень рада это слышать, — дружелюбно ответила ему хозяйка, с грустной улыбкой. Все же воспоминания о деде ее несколько расстроили.

— Экзигий, не мог бы тогда прочитать для нас последнюю главу, которая там написана — нетерпеливо обратилась к Экзигию Дарья.

— Ой, да, да, сейчас, — Экзигий торопливо поставил кружку обратно на стол и снова взял в руки книгу, — Так, так, так… Давайте посмотрим, — бормотал он перелистывая страницы, — Ага, вот она, судя по всему. Экхм:

«Глава „Нападение цзинлугеян“

И было это в сорок восьмом году от начала революции,

В четвёртый год председательствования Егора Дакарина и товарища Слитина.

С Авалонского моря приплыл большой флот цзинлугеян в триста пятьдесят кораблей.

И был этот флот в заливе между Горносольском и Советовском.

На берегу Авалонского моря в Советовске стояло три батальона Красной армии

И еще три полку Стальной армии.

Также там стоял товарищ Слитин и десять разведчиков в полном облачении.

Слитин сказал солдатам:

«Наденьте маски из аметистового стекла,

Как ношу я и разведчики,

А потом лягте и опустите головы к земле,

Чтоб не видеть вам, что будет в море.

Ибо обрушится сейчас огонь карающий

На флот цзинлугеян, что хотят грабить земли наши

И угонять в рабство людей наших.

И кто тот огонь увидит — ослепнет».

Так сказал солдатам Слитин.

И сделали солдаты, как сказал им Слитин.

На лица они надели маски из аметистового стекла,

А потом легли все в направлении моря,

Головы прижав к земле.

Тогда запустил товарищ Слитин в небо красную ракету, чтобы дать сигнал.

И разверзлась после этого тьма сторожевой башни,

Что у входа в реку Запанку стояла около Советовска,

И из тьмы её вылетел луч,

И от луча того сделался над флотом цзинлугеян большой огненный шар

Высотой как три горы Справедливости[3].

И поразил этот шар цзинлугийские корабли.

Те, что были прямо под ним исчезли, как их не было,

Те, что стояли чуть дальше лопнули как скорлупа и сгорели.

Те, что были еще дальше, вспыхнули синим пламенем вместе с парусами и людьми, и скотом погруженным.

Те же, что были дальше всех, перевернулись от огромной волны, что от шара разошлась во все стороны.

А люди на кораблях пытались хвататься за глаза от света,

Но не было у них глаз.

Иные пытались хвататься за уши от грохота,

Но не было у них ушей.

Другие пытались кричать от боли,

Но не было у них рта.

Из трехсот пятидесяти кораблей цзинлугеян

Только десять остались целыми и не сгорели.

Когда же долетел грохот от шара до Советовска и Горносольска,

То выбил окна в домах и в Кварцевом дворце,

И повалил несколько деревьев в вишневом саду,

И сломал сарисы[4] големов.

Разведчики, которые остались стоять упали наземь,

А от самого грохота потекла кровь из ушей солдат.

И стоял звон в ушах их весь день и всю ночь,

И не могли они слышать друг друга и командиров своих.

Только Слитин остался стоять, как стоял.

А когда погас огненный шар, то на месте его

Поднялось к небу большое облако,

И это облако как колонна поддерживало другое облако еще выше,

Так, что вместе они похожи были на гриб или дерево.

А когда потонули уже почти все цзинлугийские корабли,

То над Авалонским морем и над Советовском, и над Горносольском пошел большой дождь,

Хотя весь день тот не было в небе даже малого облака.

Потому и назван тот дождь «Слезы цзинлугийского царя»,

Ибо пошел он, когда потонули цзинлугийские корабли.

И посмотрел Слитин на огненный шар,

И на то, что сделал он с цзинлугийскими кораблями.

И увидел он, что это хорошо.

И посмотрел Слитин на выбитые окна Кварцевого дворца,

И на кровь из ушей солдат своих,

И на сломанные сарисы големов,

И на упавших разведчиков своих.

И увидел он, что это плохо.

Слитин сказал авалонцам:

«Сфера господства помогла нам,

И обрушила огонь карающий на флот цзинлугеян,

Что хотел грабить земли наши

И порабощать граждан наших.

Но велика сила ее и слаба сила городов наших.

Нельзя чтоб стало от нее плохо солдатам нашим

И городам, и гражданам их.

Поэтому я возьму ее назад

И сделаю так, чтоб могла она летать

И долетать до врагов наших,

Чтобы обрушить на них огонь карающий,

А наши города и Красную армию, и Стальную армию, и Ауксилию,

Чтоб не трогала».

Достал Слитин сферу господства из сторожевой башни Советовска,

А саму башню разобрал.

Отнес он сферу господства в место, о коем никто не знал и не слышал.

И так и не принес обратно».

— Погоди, что?! — воскликнула Дарья, — Как это «не принес»? Там что-нибудь еще есть, Экзигий?

— Э-э-э, ну, это все, похоже, — сказал Экзигий в видимом замешательстве листая пустые листы, шедшие после, — На этом текст просто обрывается. Дальше все пусто.

— Дай, посмотреть, — Дарья нетерпеливо выхватила книгу из рук Экзигия и начала судорожно перелистывать страницы летописи.

— Простите, — обратился к хозяйке дома Николай — А вы не знаете, что стало со сферой господства?

— Ну, насколько мне известно, — женщина почесала затылок, вспоминая, — она была утеряна после исчезновения товарища Слитина, так как кроме него, никто не знал, где она лежит.

Тем временем, Дарья продолжала листать пустые страницы рукописи. Однако чуда не произошло и никаких указаний на то, куда Слитин унес Сферу господства ей найти так и не удалось. Раздосадованная, Дарья вернула книгу Экзигию и, понурив голову, вышла во двор. Николай спешно последовал за ней.

— Черт, ну что ж такое, а? — выругалась Дарья, глядя на заходящее квадратное солнце, — Сначала река унесла лошадей, потом выяснилось, что нам надо делать огромный крюк из-за какой-то дурацкой стены, а теперь оказывается, что чуть ли не единственное, что может теоретически вернуть нас назад, находится хрен пойми где, — Дарья села на корточки и заплакала, закрыв руками лицо, — Наверное мы никогда отсюда не выберемся…

Николай молча присел возле Дарьи и прижал к себе. Так они сидели какое-то время. Когда же Дарья наконец немного успокоилась, Николай сказал:

— Думаю, у нас все еще есть шансы, дорогая.

— Ты правда, так считаешь? — Дарья всхлипнула.

— Да. Смотри, судя по тому, что написано в летописи, эта «сфера» — всего лишь оружие. Поэтому нет оснований думать, что она как-то может вернуть нас домой.

— Так это ж еще хуже! Разве нет, — на глазах Дарьи вновь появились слезы.

— Так в том то и дело! Слитин же появился задолго до «сферы господства» и уходил из мира так же без нее. Более того, хоть никто нам так ничего и не сказал об исчезновении Слитина, но возможно, это случилось именно из-за того, что он что-то не то сделал с той самой сферой.

— Хм, а в этом есть смысл, — Дарья немного успокоилась

— Поэтому, я считаю, что мы не должны отклоняться от изначального плана. — продолжал Николай. — Доберемся до острова Авалон, где этот Слитин появился и посмотрим, что там есть. А пока мы еще не там, давай не будем опускать руки, хорошо, солнышко?

Дарья задумалась.

— Да, наверное ты прав. Мы уже так много прошли… Глупо было бы сейчас останавливаться

— Вот именно.

— Она взглянула на закат и поежилась:

— Ну ладно, а теперь пошли в дом, а то тут уже холодать начинает.

— Пойдем.

_________________________________________________________________

Сноски:

[1] Имеются в виду кусты с розами, а не кусты розового цвета... а то знаю я вас

[2] Не советую гуглить, что это

[3] Примерно 500 метров... И, на мой взгляд, это сильное преувеличение

[4] "Сарисы" - длинные пики, в данном случае около 5-6 метров

Глава 9. Корабль

На следующее утро наши герои распрощались с приютившей их женщиной и, прихватив с собой летопись АССР, отправились дальше на юг вдоль дороги, которая постепенно сузилась и стала петлять меж холмов и деревьев, постепенно смещаясь на юго-восток. Взобравшись на очередной холм, Экзигий ахнул и показал рукой в сторону поднимавшегося солнца:

— Ого! Смотрите туда!

Там, вдалеке виднелись очертания огромных каменных зубцов, выпирающих из гигантской стены, протянувшейся от горизонта до горизонта и грозно вздымавшейся над всем окружающим ландшафтом. В некоторых местах вершины холмов подходили довольно близко к тому уровню, на котором стена переходила в зубцы, но даже там ее высота превышала стены всех крепостей, которые успели увидеть наши герои по пути. В то же время, между «остриями» каждого зубца были перекинуты мосты, поддерживаемые каменными колоннами. Часть из этих мостов уже обвалилась, другая же еще держалась на честном слове авалонских строителей.

— Похоже это и есть «стена Маркса», о которой нам рассказывал старейшина в той деревне, — прервала образовавшуюся тишину Дарья.

Николай почесал затылок и присвистнул.

— Да! Такое фиг перелезешь. И ее, ведь, еще кто-то штурмовать пытался…

— Богатства Асессора многих привлекали, — ответил Экзигий, — Я слышал, что после падения Авалонии многих жителей угнали в рабство соседние племена, которые до того сидели тише воды ниже травы, а некоторые города грабили чуть ли не неделю. Правда, говорят также, что черные скелеты там так поработали, что в большинстве мест и грабить уже было нечего

— Вот так всегда, — вздохнула Дарья, — сначала появляется какая-то великая цивилизация, растет, строится, а потом начинает деградировать и в итоге вчерашние варвары начисто ее сносят. И все начинается заново.

— Печально это конечно, — продолжил Экзигий, — мне отец рассказывал, что в детстве он всегда мечтал когда-нибудь посетить Авалонию. Но сначала его как ребенка не отпускали, потом ему пришлось служить в полисном войске, потом зарабатывать на жизнь, чтобы нас прокормить, а потом уже и Асессор пал, и ехать стало некуда… Наверное поэтому он меня и отправил с вами, чтобы хоть я смог увидеть эту страну, пускай только и в виде развалин.

— Ох, ладно, давайте пойдем, а то у меня от этих разговоров уже слезы наворачиваются, — сказал Николай.

И так наши герои шли и шли. Постепенно дорога вывела их к самому подножию стены, вдоль которой они и продолжали идти теперь уже по твердой каменной поверхности, которая напоминала застывшую лаву и которая плавно переходила в собственно стену, подтверждая давнишние слова старейшины Григория о том, как именно она была построена.

(прошу прощения за нейро-арт, потом постараюсь найти настоящего художника, чтобы сделать нормально)

В какой-то момент стена вышла прямо к морскому побережью, однако от воды ее все равно отделало несколько блоков застывшей лавы, давным давно затвердевшей от контакта с морской водой. Пройдя этот участок, герои вышли к небольшому полуострову, на котором обнаружили полуразрушенный порт. Помня о том, что в таких местах в стене делались ворота, они быстро обнаружили большой квадратный выступ из стены, где как раз и должна была находиться стальная дверь. Однако, к сожалению, место прохода оказалось полностью завалено обломками стены. Взглянув на верх, наши герои обнаружили, что один из зубцов стены (стоит уточнить, что каждый такой «зубец» был высотой по 15 блоков и длиной примерно 30) был словно вырван с корнем, а на его месте зияла круглая брешь, от которой вниз по стене расходились трещины.

— Что же тут такое рвануло, интересно, — подумал вслух Николай.

— Наверное, это черные скелеты, — ответил ему Экзигий.

— Ну, если они могли такое, то неудивительно, что им удалось разрушить целую страну за день, — Дарья бросила опасливый взгляд на Экзигия, — но больше ведь их в Авалонии нет, верно?

— Насколько я знаю — нет. Их всех перебили авалонские солдаты… Правда, это им, в итоге, все равно не помогло.

Дарья и Николай вздохнули с облегчением.

— Давайте, тогда на обед присядем, что ли, — выдвинул предложение Николай.

— Почему бы и нет, — согласно кивнула Дарья, — Экзигий, не подскажешь, долго нам еще идти?

— Если карта не обманывает, то в двух часах отсюда должна быть рыбацкая деревушка, расположенная у самого края стены.

— Отлично! — оживился Николай, — тогда поедим и сразу туда.

Приготовив несколько кусков свинины, пообедав и отдохнув (около двух минут), наши герои снова двинулись в путь. И действительно, спустя примерно два часа они увидели как стена упирается в море и обрывается. Обойдя же её герои увидали перед собой крохотную деревушку из песчаниковых домов, на фоне которой стоял большой стальной корабль с тремя трубами и несколькими орудийными башнями на носу и корме, пришвартованный к пирсу.

— Что-то он мне напоминает, — Николай пристально прищурился, вглядываясь в очертания корабля.

— На крейсер «Аврора» смахивает, — подсказала вставшая рядом Дарья.

— Да, точно! Похож. Хотя… Эти башни. Скорее на линкор какой-то смахивают, но в целом да, выглядит как «Аврора», — вынес свой итоговый вердикт Николай.

— А что такое «Аврора»? — недоуменно поинтересовался Экзигий.

— «Аврора»? Это такой боевой корабль из нашего мира. У нас его считают одним из символов Октябрьской революции потому что… — Дарья немного задумалась, — А, теперь понятно, почему этот корабль похож на «Аврору».

— О! Силитин что, и в вашем мире свою республику основал? — не скрывая восторга воскликнул Экзигий.

— Что? Нет! Нет, конечно. У нас это были другие люди, да и было это давно. Слитин, скорее всего тогда еще даже не родился, — ответил ему Николай, — Рискну предположить, что даже его дедушки с бабушками тогда еще не родились.

Бедный Экзигий явно был не готов к такой информации, ибо что есть сил выпучил глаза и раскрыл рот, не в силах подобрать слов, чтобы описать свое удивление. Видано ли дело — мало того, что легендарный Силитин оказался не бессмертным и не нерожденным, так еще в его мире во всю шла жизнь даже тогда, когда даже его прародителей еще не было на свете, что по примерным прикидкам Экзигия должно было происходить несколько тысяч лет назад (по времени этого мира, по крайней мере). Увидев произошедшее со своим другом Дарья и Николай не смогли сдержать смех. Их веселье прервал вышедший к ним из деревни мужчина лет сорока в потрепанной тельняшке и бескозырке с начищенной до блеска кокардой в виде синего треугольника со скрещенными на нем серпом и молотом и двумя желтыми рогами, выходящими из его верхних сторон.

— Здравствуйте, добрые люди, откуда вы к нам пожаловали? — обратился он к ним хрипловатым голосом.

— Ой! — всполошился Николай, — А мы вас даже не заметили. Мы путешественники, хотим найти остров Авалон. Не подскажете, в какую сторону нам идти?

— Авалон? — моряк недоверчиво поглядел сначала на Николая, потом на Дарью и Экзигия, — Зачем вам на Авалон, там же… Стойте, — моряк поднес руку к своему носу, — Ваши носы. Вы…

Вдруг он упал на колени и скрестил пальцы рук в позе молящегося, отчего Николай попятился.

— Товарищ Слитин! Вы все-таки вернулись! Значит мы были правы. О, как долго мы ждали вашего возвращения. Столько лет мы хранили вашу республику. Но мы ее не уберегли… Молю, простите нас! Мы все восстановим, только помогите нам и снова научите как обращаться с красным камнем, и мы все починим, обещаю! — моряк говорил с придыханием, едва не срываясь на плач.

В попытке остановить этот внезапный порыв подобострастия, да еще и по неверному адресу, Николай замахал руками и спешно затараторил:

— Нет, нет, нет! Вы не так поняли! Я не Слитин! Не Слитин, вы слышите! Хватит на коленях передо мной сидеть. Встаньте!

— Как… не Слитин? — моряк недоуменно посмотрел на Николая, — Но вы же небесный человек, так?

Тут на помощь мужу поспешила Дарья:

— Да, мы принадлежим к тому же, э-э-э, подвиду, что и Слитин, но мы другие люди и не имеем к нему никакого отношения. Мы с ним даже не встречались

— Ох, вот как… — моряк понурил голову

Дарья прошептала Николаю:

— Блин, мне его как-то жалко, давай, может, поможем им как-то?

Николай вновь обратился к моряку:

— Слушайте, хоть мы и не связаны со Слитиным, но мы все еще имеем мощные силы, смотрите, — он демонстративно вскопал близлежащий блок земли, — Если вам нужна какая-то помощь, то мы с радостью вам ее окажем, если вы подскажете нам, как добраться до АССР.

— Правда? — моряк вновь оживился.

— Конечно, — сказала ему Дарья.

Он ненадолго задумался, после чего расправил плечи и прежним голосом ответил:

— Что ж, тогда добро пожаловать в нашу деревню. В любом случае, мы рады видеть здесь небесных людей, которые к тому же знают правильное название нашей страны, идемте, — моряк повернулся в сторону деревни и махнул рукой, приглашая присоединиться к нему.

— А как тебя зовут то хоть? — окликнул его Николай.

— Меня? Иван.

— Иван? Какое… обычное имя.

— Обычное? — Иван посмотрел на Николая искоса, — Что ж в АССР оно действительно было обычным, но сейчас я единственный Иван в деревне и во всей округе.

— Ну, ладно… Меня если что Николай зовут. А это моя жена Дарья и наш сопровождающий Экзигий.

— Рад познакомиться, Николай, Дарья, Экзигий… Э-Экзигий?

— Эй, Экзигий, не спи, — Дарья окликнула Экзигия, который на пальцах пытался посчитать сколько лет должно было быть миру Слитина, на момент основания АССР.

— А? Ой, да, простите. Я тоже рад встрече, Ион.

— Он Иван, — прошептал ему Николай,

— Ой, то есть, Иван, прошу прощения, я просто задумался.

Ничего страшного, пойдемте.

Проследовав за своим новым знакомым, наши герои вошли в деревню. На главной улице (единственной более-менее прямой и выложенной еще авалонским гладким камнем) их уже вышли встречать почти все жители. Увидев их коротконосые лица многие из них открывали рот от удивления, другие смотрели с надеждой, а некоторые и с недоверием. Показав гостям — чем живет деревня, Ивано наконец подвел их к главной достопримечательности — кораблю, который наши герои заметили в самом начале.

— А это наш боевой корабль — «Аврора», — с гордостью сказал моряк, показывая на железную громадину, оказавшуюся вблизи намного больше, чем показалось героям по первости.

— Да ладно, она даже называется так же? — немного бестактно заметил Николай.

— Так же? — непонимающе спросил его Иван.

— Видите ли, — начала отвечать ему Дарья, — в нашем мире тоже есть корабль с названием «Аврора», который выглядит очень похоже на ваш. И нам кажется, что Слитин построил этот корабль по образцу того.

— О! Вот как? Не знал, — моряк задумчиво приподнял бескозырку и глянул на корабль, — Тем не менее, это наша главная гордость — последний корабль авалонского Красного флота. В последний день АССР мы находились на задании, а потому нас не задело. А вот огнеметным дромонам и прочим кораблям повезло меньше. Они были около столицы и все затонули. Когда вести дошли до нас, мы решили остановиться в этой деревне и встать на якорь, да так тут и остались. Старый командир умер пару лет назад и на совете моряков и крестьян новым командиром выбрали меня. Так что я тут как бы за сельского старосту. Пойдемте, покажу «Аврору» изнутри.

Внутри корабля Иван отвел наших героев сперва в каюты моряков и офицеров, а потом показал амбар, оборудованный на месте бывшего склада боеприпасов.

— А где же вы снаряды теперь храните? — поинтересовался Николай.

— А нигде. Последние снаряды у нас кончились еще десять лет назад. Мы пытались как-то раз совершить вылазку на пороховой завод около Горносольска, но выяснилось, что его сильно повредили и все криперы повылезали наружу, а потому подойти к нему так и не удалось.

— Криперы?

— Зеленые существа на четырех маленьких ногах. Внутри них содержится порох. Раньше их специально выращивали на заводе «сорок два» для нужд армии и промышленности. Но не теперь…

Жаль.

— Но ничего! Один вид нашего корабля отпугивает всех местных бандитов, да и стоим мы в довольно неприметном месте прямо у стены. Сюда редко кто заходит. Сразу после Конца пытались, конечно, но тогда у нас и снаряды имелись, хе-хе. К слову, — тут Иван стал несколько серьезней, — В связи с этим и будет у меня к вам просьба. Если уж вы идете в АССР, то может достанете там для нас динамит со старых складов? Сами мы туда побаиваемся теперь ходить, а вы, небесные люди, я думаю с легкостью сможете его достать.

— Хм, можем и сходить. А где эти склады находятся? — уточнила Дарья.

— В Малинске, на заводе «сорок четыре». От острова Авалон вам надо проплыть на север к Лунному заливу. Его вы не пропустите: на входе в этот залив стоит огромная треугольная арка… Раньше стояла, по крайней мере. В заливе причальте к северному берегу и попадете в Красный порт. Оттуда на север идет дорога, которая и приведет вас к Малинску.

— Звучит… Как-то далековато.

— Поверьте, все это довольно близко. АССР, на самом деле, маленькая страна. Ее пешком можно с севера на юг менее чем за час пересечь.

— Что? Но мы думали это какое-то огромное государство! — вмешался Николай. В ответ на это Иван только усмехнулся.

— Наша сила всегда была не в количестве, а в качестве. Конечно, если считать Сферу дружбы, то размерчик нашей зоны влияния был конечно на уровне прочих стран, но померий Республики включал в себя не так уж и много. Ну так как? Вы нам поможете? — Иван с надеждой посмотрел на Дарью и Николая.

Дарья вздохнула.

— Мы, конечно торопимся, но думаю найдем время и для вас. Да, Коля?

Николай кивнул.

— Мы принесем вам динамит.

Иван широко улыбнулся.

— Спасибо вам, товарищи! Вы нас этим очень выручите. Все таки корабль с боеприпасами намного лучше, чем корабль с просто грозным видом, ха-ха!

— Хех, это точно.

Тем временем, Экзигий, который в течение всего разговора тщательно записывал всю новую для себя информацию об АССР, наконец закончил и решил задать вопрос.

— Скажите, пожалуйста, а сам корабль еще на ходу?

Давайте покажу.

Герои, следуя за Иваном, спустились по, на удивление, широкой лестнице на самую нижнюю палубу корабля. Там в полной темноте на них посмотрели десятки больших красных глаз.

— О Господи, что это такое?! — в страхе спросил Экзигий, пытаясь прикрыть лицо своими записями. Николай достал свой трезубец, а Дарья — меч, решив, что это ловушка.

Иван же в ответ на это промолчал и проследовал вглубь палубы, где дернул за рычаг и все помещение в миг осветилось несколькими краснокаменными лампами. Оказалось, что все эти красные глаза принадлежали двум с лишним десяткам железных големов, выстроившихся вдоль стальной трубки, петляющей зигзагами по центру палубы и уходящей в корму.

— Это наш силовой агрегат, — произнес Иван, после чего повернулся лицом к героям и увидел, что они уже приготовились драться, — Ой! Да не пугайтесь, эти големы просто так не атакуют. Вообще они изначально были созданы просто чтобы вращать грибной винт корабля, но в случае необходимости, конечно, могут дать отпор и врагу, как и все остальные. Правда, без маршальского жезла особо ими не покомандуешь.

Дарья и Николай немного подождали, но потом все же убрали оружие, видя, что ни Иван, ни стоящие позади него големы не проявляют никакой агрессии.

— А что ж это получается, ваш корабль, это, по сути галера что ли? — обратился Николай к моряку.

— Эм, ну, можно и так сказать, — ответил он с усмешкой, — Первые дромоны, которые строил товарищ Слитин были весельными. Но потом он создал несколько кораблей, включая наш, с грибным винтом, где големы расположены только на нижней палубе и все вместе вращают винт, держась за эту трубку. Правда, из-за этого, число големов сократилось и наш корабль уже не такой быстрый, как те, что были раньше. Да это и не нужно. Наша задача была в том, чтобы медленно подойти к вражескому флоту или прибрежному поселению и обстрелять из наших мощных орудий с большого расстояния. Но, ладно. Вы, наверное устали с дороги? Так что приглашаю вас к себе домой, поедите, а потом я отвезу вас куда надо.

Дома у Ивана наших героев тут же окружили дети, некоторые из которых норовили потрогать их за нос, так что отцу приходилось отгонять их. Иван познакомил героев со своей женой и все вместе они в итоге сели за большим обеденным столом. По случаю прибытия особых гостей жена Ивана даже испекла пирог с использованием сахара (!) (но в основном в качестве блюда была жареная треска). Усевшись поудобней, Дарья, Николай и Экзигий начали рассказ о своем долгом путешествии, чем вызвали неподдельный восторг, у всех слушателей.

— Так вы аж из самого Вимоса? Помотало вас по миру, конечно! — сказал Иван, наливая Экзигию очередную кружку ягодного чая, — Жаль конечно, что наши амирарские товарищи тоже пали. Мы надеялись, что хотя бы они смогли сохранить социализм, но видимо весть о падении АССР вселила уверенность в реакционеров и фундаменталистов повсюду.

— А… Кто такие эти «реакционеры»? — спросил Экзигий, уже доставая блокнот.

— Это… — Иван на некоторое время задумался, пытаясь подобрать слова.

— Уроды! — крикнул один из его младших сыновей.

— Эй, не ругайся! Но вообще, да. Реакционеры и фундаменталисты это враги нашего строя. И так их назвал сам товарищ Слитин. Реакционеры они потому, что их действия это реакция на путь прогресса, предложенный Слитиным, а фундаменталисты они потому, что цепляются за основы старого мира как за фундамент. Но ничего! Мы им еще покажем! Уверяю вас — однажды знамя АССР вновь поднимется. И тогда мы освободим всех людей без исключения от рабства и бедности, как завещал товарищ Слитин!

— Опять ты разошелся, Ваня, — окликнула его жена, — Что ты там поднимать собрался? Вся АССР в руинах лежит, там ни одной живой души не осталось, а все туда же, «поднимем, поднимем».

— Может быть, а может быть и нет, — Иван хитро прищурился, взглянув на наших героев, — Вообще, вы наверное об этом еще не слышали, но ходят слухи, что в АССР до сих пор живут люди. Конечно, половина всех граждан сгинула, а большая часть оставшихся либо была захвачена в рабство варварами, либо — как мы — переселилась. Но некоторые вроде как остались там и живут в Советовске — нашей бывшей столице. Говорят, среди них даже остались разведчики с элитрами и ракетами!

— Вот только это все глупые байки, — настаивала на своем жена, — Никто этих разведчиков не видел со времен падения АССР, так что хватит нести глупости.

— Вообще-то… — не уверено начала Дарья, — мы вроде как видели одного такого разведчика.

Иван что есть сил выплюнул свой чай и чуть не упал со стула.

— Что?! Вы видели авалонского разведчика?! — его глаза стали идеально круглыми (насколько это возможно в квадратном мире).

— Да, он был в черных доспехах с черной стеклянной панелью, закрывающей лицо, а еще у него были крылья. Этот разведчик спас нас от разбойников… Как бы…

— Как бы?

— Ну, скорее всего, мы просто под руку подвернулись. Нас взяли в плен лесные разбойники, но, когда мы были в их особняке, на них напал разведчик и всех поубивал, а нас не тронул.

А… Я… Я… А вот… Я же… — Иван так переволновался, что долго не мог подобрать слова, — Я же… Я же! Я же говорил!!! А?! Каково?! Я так и знал, что они еще живы! Ну-ка, ну-ка, расскажите поподробней. Он вам что-нибудь сказал?

— Эм, да у него как-то особо и времени не было с кем-то разговаривать, — виновато ответил Николай, — Да и к тому же он меня ранее чуть… — Николай осекся, — неважно.

— Эх, жаль, — с досадой произнес Иван, — И все равно это все меняет! Надо немедленно созвать совет деревни и решить, как быть дальше!

И действительно, на следующий день рано утром, когда солнечный квадрат еще даже не поднялся над нависающими над деревней холмом и стеной (впрочем, на уровень освещенности это не особо влияло), Дарья, Николай и Экзигий предстали перед всеми жителями деревни, собравшимися в небольшой деревянной избушке, служившей им местом собраний. Иван как председатель представил их и попросил пересказать все, что они говорили ему вчера. Дарья как наиболее опытная в том, что касалось произнесения речей на широкую публику взяла эту ответственность на себя и, в весьма эмоциональной манере повела свой рассказ о тех испытаниях, которые пришлось пережить их маленькому отряду за последние месяцы. Однако, когда она закончила, то вместо криков всеобщего одобрения на нее и Ивана со всех сторон посыпались не самые лицеприятные вопросы: «Что это за бредни?! Значит, двадцать лет жители Советовска не вылезали оттуда только для того, чтобы потом отправить разведчика напасть на какой-то случайный лесной особняк? Это даже звучит глупо!», «Если у них все еще есть элитры, почему они сами до сих пор не вышли с нами на связь?», «А почему мы вообще думаем, что это был авалонский разведчик? А? Может быть, это просто какие-то варвары, которым удалось найти броню и элитры на развалинах АССР?», «А даже если там авалонцы? Дык, разве мы можем быть уверены, что советовские узнав о нас не решат нас наказать за то, что мы не пришли на помощь в Последний день? Мы хоть и были далеко и не успели подойти, но они все равно могут счесть это недостаточным оправданием и покарать нас!» — эти и другие каверзные претензии несколько смутили Ивана, хотя Дарья, привычная к похожему тону со стороны своих соперников в суде, держалась довольно уверенно:

— Граждане сельчане! — твердо сказала она своим особым стальным голосом, от которого у всех собравшихся пробежали мурашки по телу. Все голоса в зале тут же затихли. Окинув всех холодным взглядом, Дарья продолжила, — Я понимаю ваши сомнения касательно моей истории. Более того, я согласна, что на многие заданные вопросы мы не можем дать четкого ответа. Но я и не прошу принять на веру мою историю. Все что нужно нашему отряду это помощь в том, чтобы добраться до АССР, не более. Если вы не хотите, чтобы мы искали ваших товарищей, мы и не будем. Но за то, что вы пустили нас и позволили переночевать мы готовы помочь вам с тем, что вам действительно нужно. Ранее Иван предлагал нам отправиться в другой город, Малинск, если я правильно помню, и привезти вам оттуда взрывчатку со старых складов.

В ответ на это в зале раздались одобрительные возгласы:

— О! А вот это нам не помешало бы!

— Да, припугнуть окружающих бандитов с царьками надо бы, а то они так скоро и прочухают, что мы тут холостые сидим

Увидев, что его первоначальное предложение терпит крах, Иван обратился к собранию:

— Товарищи! Но это же наш шанс! Мы наконец-то можем вновь стать гражданами настоящей республики! Если в Советовске действительно остались наши сограждане, имеющие элитры и незеритовое оружие с ракетами, то вместе с нашим кораблем и боеприпасами с малинского завода, мы сможем стать силой, с которой придется считаться и у нас будет время, чтобы открыто возродить АССР!

— Так в том-то и дело, что «если», — ответили ему из зала, — «Если» в Советовске есть авалонцы, «если» тот разведчик, которого видели небесные люди, действительно оттуда, тут слишком много опасных «если», которые могут нам дорого аукнуться.

— Да, Вань Саныч, — обратилась к Ивану одна из присутствовавших, — Слушай, мы тебя нашим председателем выбрали и, думаю, со мной согласятся, что мы по прежнему считаем тебя хорошим председателем. Но просто тут ты немного опять погружаешься в свои фантазии, как по мне. Не пойми неправильно, мы все хотели бы того же чего и ты, но все же лучше треска в сети, чем кит в море. Вот за то, что в Малинске еще есть боеприпасы еще можно поверить и понадеяться, а на такие авантюры, как ты предлагаешь, лучше так скоро не спешить.

— Граждане… — Дарья снова дала о себе знать, от чего все тут же притихли, позади нее встали Николай и Экзигий — Хоть это и не наше дело, но все же за время нашего путешествия мы успели немало проникнуться к вашему народу и вашей стране. Читая и слушая разные истории об АССР, я все никак не могла понять: что они все на вас лезут? Раз за разом какие-нибудь очередные сволочи пытались на вас напасть, но я ни разу не слышала, чтобы вы устраивали захватнические войны или грабили кого-то. Но зато в Амираре я увидела развалины детских садов, школ, заводов и жилых домов, выглядящих почти как те, в которых живут люди в моем родном мире. И о них мне сказали, что их построили авалонцы во главе со Слитиным. Однако пришедшие к власти кочевники все это разрушили, только бы опустить людей вновь до уровня рабов, не видящих просвета в своей жизни. И я поняла, почему вас так не любили. Вы предложили людям такой прекрасный мир, на фоне которого все остальное меркло и выглядело жалким и ничтожным. И те мерзавцы, которые веками правили местными народами не смогли стерпеть такой угрозы своей власти. Вместо того, чтобы пойти на встречу своим людям и создать такое же справедливое общество со всеми технологиями, которые дал вам Слитин, они предпочли еще сильнее загнать своих подданных в нищету, попутно отправляя их раз за разом в атаку в надежде уничтожить вас. Мне это знакомо. Не на уровне страны, но на уровне своей собственной жизни. Я очень хорошо понимаю какого-то это — все время бороться за самое право на достойную жизнь. Если бы меня не ждали дома дети, оказавшиеся вдруг без родителей, то я бы, честное слово, осталась бы с вами и помогла своими силами восстановить вашу прекрасную страну. Но, поскольку нам надо спешить, позвольте помочь вам хоть чем-то. Мы тут посовещались и решили предложить вам компромиссный вариант: мы пойдем в Советовск и издали незаметно поглядим — есть ли там кто. Если там окажутся люди, и они будут настроены дружелюбно, то мы расскажем им о вас. А если они будут враждебны, то мы обойдем их стороной и вместо этого пойдем в Малинск и принесем вам оттуда взрывчатку для вашего корабля. Благо носить мы способны очень много. Что скажете?

В зале раздались громкие аплодисменты, а некоторые из присутствовавших даже встали со своих мест. Николай тихо сказал Экзигию: Вот за это я ее и люблю. В первый раз, когда я увидел ее выступление в суде, то сразу понял — лучше нее не сыскать! — Экзигий молча кивнул.

Иван же, уже утративший всякую надежду пустил слезу:

— Прекрасные слова, Дарья! Если сограждане не против, я готов немедленно лично доставить вас к границам Масидской области АССР.

На том и порешили.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге