Арбалетчик с Тверской - 4

Глава 1

Как все эти приключения начинались. Тот кто читал первую книгу конечно уже всё знают. Но для новых читателей пусть будет.

23 мая 2023 года небо было ясным и в Москве стояла отличная солнечная погода. Дождик, который начинался утром – утром же и закончился и было свежи и солнечно. Ещё не началась жара это летнее чудовищное действо, когда нечем дышать и дым от горящих торфяников заставляет кашлять каждые несколько минут или горящий лес в Рязанской области тоже не самое приятное воспоминание. Но сегодня ещё нечего не горит, асфальт под ногами не проваливается и вообще сегодня самый счастливый день в моей жизни – у меня свидание с Катей. Это девушка просто чудо, и я счастлив, что на меня обратили внимание и согласились позавтракать со мной. надеюсь этот завтрак перерастет во что-то большое. До кафе на Тверской мне идти недалеко я живу практически на Тверской мой дом в Газетном переулке. Правда я живу у родственников, но это разве меняет дело. Я москвич и живу на Тверской.

У дома стоит компания мигрантов, и они что-то шумно обсуждают и в середине компании стоит пацан лет пятнадцати и вид у него обескураженный. Взгляд мечется из стороны в сторону и видно, что у него явно отобрали и телефон, и планшет и сейчас выворачивают сумку, даже не сняв эту сумку с плеча этого парня. Грабить в девять утра на Тверской это уже даже не беспредел — это глупость – полицейские же на каждом шагу. Достаю свой смартфон и набираю телефон экстренной связи и успеваю сказать – грабеж на Тверской и на уточняющий вопрос – где именно – уже ответить не успеваю. Сразу темнота …

Не было никакого белого света в конце туннеля. Не было встреч с высшим разумом – ничего не было. Была сначала тьма и затем появился свет и постепенно в глазах стало светлее, и я стал видеть. Лежу я у стены даже скорее сижу и вижу впереди себя толпу людей они кричат на незнаком мне языке. Сразу мысль – это же мой родной чешский язык. Что за ерунда какой родной чешский у меня родной немецкий. Тьфу какой чешский какой немецкий язык, у нас же в институте – английский язык преподают. И что я делаю здесь, я должен быть в кафе с Катей, но окружающий меня мир не ассоциируется с Москвой. Это какая-то провинция и как я сюда попал. Что за чудеса.

-Мирослав, вставай сейчас будет самое интересное. С трудом принимаю вертикальное положение. Вспоминаю и ещё один фрагмент – я студент Пражского университета и у меня скоро экзамены – сдам экзамены и бакалавр философии.

Крики нарастают и из окна пражского магистрата на мостовую летят тела, и только навозная куча не дает разбиться насмерть нескольким из падающих. И опять воспоминание – сегодня 23 мая 1618 года. Да, я попал в исторические времена – только вот выжить удастся не всем. И куда мне теперь податься. Видимо придется идти в армию. Здесь правда армия весьма условное понятие.

Сейчас надо добраться до дома – мой дом здесь в Праге это помещение под крышей – летом жарко, зимой холодно. Но дешево относительно дешево, но по сравнению с другими вариантами – приемлемая цена.

Итак, кто я – Мирослав Малый и мне уже двадцать лет, и я студент философского факультета Пражского университета и мне скоро сдавать экзамены на бакалавра философии, но видимо не судьба. Я протестант и мои предки в прошлом веке были сиротками. Это другими словами – чашники или гуситы. Они вдоволь порезвились в сражениях с католиками, и они добились Реформации. Но теперь те времена почти забыты – мои предки упокоились в могилах родители тоже ушли и не увидят этого ужаса, что грядет.

Я же не буду ждать пока в Прагу придут иезуиты и начнутся опять процессы против еретиков. Живем мы в очень своеобразной стране. В пределах Священной Римской империи.

Империя включает всю Германию, Чехию, Силезию, Эльзас с Лотарингией, Австрию, кусок Венгрии и пр. В общем, циклопическое государство. Правит династия Габсбургов, которые ближайшие родственники другим Габсбургам, правившим в Испании. Вроде бы для императора такой страны все должно быть замечательно. На практике – не очень.

Дело в том, что империя является настоящим лоскутным одеялом из земель с очень разным статусом. Королевства, епископства, вольные города, герцогства, отдельные мелкие владения. В общей сложности в 17 веке империя состояла примерно из 1300 (тысячи трехсот) самостоятельных владений. Многие правители дробили земли между наследниками. Отсюда жуткая раздробленность. Были довольно крупные территории с сотнями тысяч жителей, например, Бавария или Саксония. Но типичным «королевством» было владение с замком короля и пятью-шестью окрестными деревнями. Иные правители не стеснялись служить по военной или гражданской части у более могущественных соседей. Буквально, приехал король домой, зарплату привез. Думаю, бродячий сказочный сюжет «а в это время мимо проезжал принц» растет как раз из там-тогдашней ситуации; когда принцев в стране несколько тысяч, шанс столкнуться с кем-то из них на дороге был вполне реален. Реальной самостоятельной силой из этой толпы обладают, конечно, немногие. Но могущественных князей хватает, чтобы сделать власть императора довольно ограниченной. Можно сказать, что чем-то хоть по каким-то меркам существенным правят человек триста. Однако реальными правителями империи были семь властителей, входивших в Коллегию курфюрстов. На начало 17 века это были архиепископы Майнца, Кельна, Трира, король Богемии (западной Чехии), граф Пфальца, герцог Саксонии и маркграф Бранденбурга. Кроме них богатством и силой обладали еще человек где-то 5—10 князей, для нас будет важна в первую очередь Бавария. Курфюрсты, среди прочего, избирали императора. По традиции это был Габсбург, но могли теоретически выбрать и не его. Мнение императора, безусловно, учитывалось (действительно учитывалось), но только в своем домене (в основном Австрия) он мог быть уверен, что его распоряжения выполнят с вероятностью больше, чем 50%. Теоретически существовали механизмы принуждения зарвавшихся князей, например «имперская экзекуция» – когда по решению Рейхстага кого-то толпой принуждали к благонравию. Но на практике это не работало так, что кто-то приказал, все побежали исполнять, уж очень много было самостоятельных сил. Или не самостоятельных, но с толковыми кукловодами за спиной. Причем, чтобы окончательно все запутать, эти владения имели разный набор прав, по-разному устроенную хозяйственную жизнь, правители крайне запутанным образом были связаны друг с другом родственными, дружескими связями или, наоборот, враждой. Как легко догадаться, экономика всей этой конструкции тоже была такой, что без ста грамм не разобраться.

На весь этот бардак накладывались вопросы религии. Габсбурги были добрыми католиками, но кроме них в Германии было полно протестантов. Мало того, протестанты внутри себя делились еще и на лютеран и кальвинистов, причем при случае жрали друг друга почти с тем же энтузиазмом, что католиков. Причем степень религиозности у людей была разной, от искреннего фанатизма до «Я так люблю Иисуса, что продаю его только задорого». В 1555 году в Аугсбурге заключили соглашение, гарантировавшее лютеранским правителям (но не кальвинистам!) легальность. В Аугсбурге провозгласили принцип «Чья земля, того и вера» – то есть, каждый князь сам в своем муравейнике командир. Вопрос состоял, конечно, не только в том, как правильно славить Иисуса, но еще и в том, кому денег заносить. Католическая церковь с практической точки зрения – это старая надежная фирма, но протестантизм позволял больше вольности и меньше трат. Причем соображения искреннего стремления к истине и совершенно земные свары за земли, привилегии и деньги переплетались на диво плотно, никаких концов не отыщешь. Аугсбургский мир в целом работал, но вот на местах конфликтов (включая в той или иной степени вооруженные) было полно.

Снаружи обстановка тоже была довольно запутанной. Испанские Габсбурги в те времена правили без шуток чуть не половиной известного мира, и в Германии вовсю пользовались родственными связями, пытаясь поставить политику империи в фарватер собственных интересов. Они в тот момент вели борьбу с восставшей частью Нидерландов (упрощая, Бельгия осталась испанской, Голландия бунтовала), и одновременно старались обложить и изолировать Францию (но пока впрямую не воевали). В качестве «дикой карты» выступали шведы, которые пока сидели тихо, но потом они еще сыграют.

История началась с чешского вопроса. В 1611 году курфюрстом Чехии стал, по совместительству, император Матиас. Чехи себе короля выбирали (естественно, не все, только специальные представители сословий), но единожды выбранный король правил всю жизнь. К 1617 году Матиас заметно одряхлел. Детей у него не было. Нарисовался вопрос о наследнике, во-первых, имперского престола, а во-вторых, чешского трона. Чешский вопрос надо было разрешать раньше, потому что Матиас от этого поста отказался. Серьезным кандидатом считался эрцгерцог Фердинанд. Это был двоюродный брат старого Матиаса, моложе его лет на двадцать. Фердинанд был последовательным католиком, и чешским протестантам его кандидатура не слишком нравилась. Но для самого Фердинанда чешский трон был чрезвычайно важен. Дело в том, что Богемия была одним из семи курфюршеств, и это была протестантская территория. То есть, на будущих выборах императора, которые, естественно, проходили после смерти Матиаса, Фердинанд, будучи католиком, получал решающий голос от протестантов. Голоса трех католических курфюршеств у него и так были в кармане, так что, пролезши на трон в Праге, он без альтернатив закреплял за собой трон империи. В качестве альтернативы на чешском престоле рассматривали Фридриха, курфюрста Пфальца. Тот был кальвинист, и по этой причине тоже многих не устраивал – в Богемии вообще был очень пестрый религиозный состав, и кальвинист не нравился ни католикам, ни другим ветвям протестантов. Была еще партия, хотевшая выбрать Иоганна Георга Саксонского (тоже протестант); тот был всем хорош, но не желал идти на чешский трон, считая, что получит больше геморроя, чем плюшек. В результате католики оказались более сплоченными и целеустремленными, представителей Богемии тщательно обрабатывали в индивидуальном порядке, кому-то обещали пряников, кому-то показывали кнут, обещали любые гарантии, в общем, административный ресурс – он и в XVII веке административный ресурс. В итоге та часть дворян, которая была согласна на эрцгерцога Фердинанда, выбрала его.

Выборщики понимали, что вообще-то они только что посадили на трон протестантской области истово верующего католика. Отыграть назад было уже нельзя, но можно было потребовать каких-то гарантий. Гарантией была «Грамота величества», документ, подписанный прежним королем, дававший чешским протестантам равные права с католиками. Фердинанд, не моргнув глазом, признал ее действие. Однако дальше он показал, что новая метла по-новому метет. Уже через несколько месяцев Фердинанд начал закручивать гайки. Имперским судьям дали полномочия присутствовать на всех местных и национальных собраниях, а над чешской прессой (тогда уже были газеты, не в современном виде, но вполне себе информационные печатные листки) устанавливалась цензура. Причем представителями императора были назначены пятеро человек, из которых два католика, зато ни одного настоящего лидера протестантской оппозиции. Чехи почувствовали себя ущемленными, и когда через некоторое время возникла пара относительно мелких чисто хозяйственных конфликтов между католическими и протестантскими землевладельцами, арест лидера «протестантской» стороны в этой тяжбе вызвал мгновенную реакцию: «Чешских людей обижают!» Тут реально имел место быть именно произвол чиновников на местах, это не был элемент имперской политики. Но рыбка задом не плывет, богемцы уже были уверены в том, что проклятые паписты на них наехали и как на чехов, и как на протестантов.

Лидерами смутьянов были рыцарь, граф с чудесным именем Йиндржих (Генрих) Турн и другой граф, Андреас Шлик. Турн был более буйным и свирепым, он предложил просто замочить представителей императора и создать протестантское правительство. Шлику идея не очень понравилась, между ними состоялся диалог, по форме изящный, но по сути сводящийся к «Герыч, я че-то очкую. – Ты очкуешь, потому что ты лошара!» В итоге Турн собрал небольшую толпу из нескольких десятков дворян и вломился в пражский замок Градчаны, где заседали императорские представители. Протестантов отпустили, а с католиками, Славатой и Мартиницем, начали говорить. Ну как говорить, это была перебранка. Обоих обозвали предателями, Мартиниц отвечал резко, и в конце концов дворяне устроили то, что называется красивым словом дефенестрация. На самом деле, это просто выкидывание в окно, Славату и Мартиница на раз-два выкинули с шестнадцатиметровой высоты-ы-ы! Вслед за ними высвистнули секретаря. Мартиниц перед полетом завопил «Помоги мне, святая Мария!» Протестант Кински, посмеиваясь, сказал, «Ну посмотрим, поможет ли», и перегнулся через подоконник поглядеть, после чего изумленно вскричал: «Боже мой, Мария им помогла!»

Божественная помощь пришла в виде большой мягкой кучи навоза, в которую все трое и приземлились. Мария действительно помогла, но показала, что на небесах не лишены грубого чувства юмора. Правда, в процессе полета католики успели побиться о стены, а сверху принялись кидать всякие предметы, но все трое все же ухромали с поля бранной славы Чехии, отделавшись одной сломанной ногой на всех. Мартиниц убежал, а Славату чуть погодя поместили под арест.

Собранный сейм я не посещал – меня и не должны были приглашать не тот у меня, но новости распространялись как лесной пожар.

Мятежники созвали сейм и утвердили новое правительство из тринадцати человек. Также было объявлено о создании армии во главе с графом Турном. Из Чехии выгнали иезуитов, а повстанцы принялись быстро забирать города и веси, распространяя мятеж на всю Чехию. Удивительно, но конфликт, вовлекший почти всю Европу и причинивший ущерба на уровне мировых войн, возник из такого криминального фарса.

Эрцгерцог Фердинанд, который уже видел себя королем, обнаружил, что трон еще надо отобрать. Пользуясь связями с испанскими Габсбургами, он быстренько достал из рукава наемную армию (войска нашли во Фландрии, деньги в Испании) и отправил ее в Чехию. Но тут у него неожиданно появился соперник. Курфюрст Пфальца (земля на западе Германии) Фридрих, молодой и дофига амбициозный, полагал, что он будет очень хорошим королем Богемии, гораздо лучшим, чем какой-то Габсбург.

Парень был юный, романтичный и здорово витал в облаках. Его жена, английская принцесса Елизавета, была та еще гламурная киса, она подзуживала его, заявляя, что она хочет быть королевой, а ты лузер и немужик, если не попробуешь. Пфальц был богатой землей, собственно, Богемия и Пфальц были самыми богатыми землями империи, и заявление о готовности прислать чехам на помощь наемников чехов очень обрадовало. К тому же, повстанцев решил поддержать герцог Савойский из северной Италии. У повстанцев по этому случаю случился взрыв энтузиазма. В августе в Чехию с разных сторон вошли наемники императора и наемники, собранные герцогом Пфальца. Повстанческих наемников возглавлял Эрнст фон Мансфельд, знаменитый наемный генерал, авантюрист, один из главных персонажей начала войны. Он как раз был на мели, стоял перед угрозой роспуска своих наемников, а тут такой случай, подходящая война. Начал он с успеха, осадил Пльзень и взял его. Тем часом Турн с чешским войском вытеснил имперцев от Будвейса. Вообще, на этом этапе больших сражений не было. Сражения, на самом деле, тогда вообще не слишком любили, потому что, ну, мы все преданы делу веры и монарха, но если убьют, кто будет любить монарха и хранить преданность делу веры? Стороны маневрировали, осаждали друг друга и радостно грабили. К тому же, вовсю работал принцип «Ноу мани – ноу фанни»: пока жалование не выплатили, надрываться на службе не будем. Генералы были в целом солидарны с солдатами, но по другим причинам: большая битва – это лотерея, ее можно выиграть и сорвать банк, но можно и проиграть. Ну, и вообще – «Ты не мог выиграть эту войну за десять лет, а я всех победил за три недели! – Идиот, ты за три недели загубил войну, которая кормила нас всех десять лет!»

Для меня всё было просто и ясно – будет долгая и кровавая война. Раз уж католики решили уничтожить нас еретиков то они не остановятся. У меня от предков остался арбалет и старый шлем вот в таком наряде я записался в армию и попал в роту арбалетчиков и получил свое место в палатке. Это в переносном смысле – палатки не было и спать приходилось у костра или на постоялых квартирах. Пока нас ещё пускали в дома переночевать.

Глава 2

Затем было и продолжение этой истории.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Просто реклама.

Палач https://author.today/work/354680 Об этих людях ходит много слухов и сплетен. Но без них правосудие не стоит и ломаной копейки. Об одном из них эта книга.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

О чем эта книга – это приключения обычного молодого человека, попавшего в самый большой политический и военный кризис Европы в 17 веке. То, что тогда происходило в итоге оказало свое влияние на всю европейскую политику и определило правила «игры» на несколько веков.

Что же происходило тогда в Германской Империи и в остальной Европе. Шла война всех против всех. Создавались альянсы и распадались и практически единственным аргументом любого спора стало оружие. Были созданы наемные армии, которые переходили из страны в страну и воевали за того, кто платит в настоящий момент больше. Лицо Европы определял наемный солдат и этот облик не был милосердным к слабым это был облик грабителя и насильника и горе тому, у кого не было по рукой своего наемного войска. Человек, у которого водились деньги, но не было оружия – был богатым самоубийцей.

Я попал в этот мир случайно. Я шёл по Тверской и впереди у меня была веселая студенческая жизнь, меня ждала моя девушка и мне надо было только пройти буквально полсотни метров до места, где у меня было назначено свидание. Но не судьба мне жить легкой и веселой жизнью. На моем пути повстречалась компания вновь приехавших людей /если такое определение может подходить к этим вновь приехавшим/ эта компания «воспитывала» молоденькую девчонку и всё больше распалялась, и я полез в эту «воспитательную» беседу спасать девчонку. Этот патруль поборников «морали» уже рвал на девчонке одежду, и я полез спасать её. Успел я немного – девчонка смогла вырваться и с криком «помогите» рванула к кафе и этот всё затем тьма и вот я уже здесь в Священной Германской Империи и вокруг совсем другое и время, и жизнь.

После череды различных перипетий я попал в небольшой немецкий городок и здесь прижился и даже удалось сделать относительно успешную карьеру. У меня сразу несколько должностей и званий одновременно – майор городской стражи и до кучи начальник охраны нашего мэра города. Правда, скорее начальник охраны его супруги. И сейчас мы готовимся к большому переходу – супруга мэра решила, что вот прямо сейчас жизненно необходимо скататься в Вену и прикупить новых нарядов и всякого рода благовоний. Городской Совет уже дал свое разрешение на выделение солдат в охрану нашего каравана и теперь у меня есть немного времени, для подготовки солдат и повозок с каретами для этого путешествия в Вену. Сумасбродность такого путешествия просто зашкаливает. Банды дезертиров и роты наемников ищут себе добычи вокруг нашего городка. Окрестные деревни сидят на осадном положении, и только мы теперь отправляемся в Вену за нарядами. Просто полный песец.

На военные действия всех против всех жестко наложилась «охота на ведьм». В каждом городе жгли людей, обвиненных в связях с дьяволом и колдовстве. Признаки связей с дьяволом были столь широки и туманны, что под них попадали все люди, кто проживал тогда в Европе и инквизиция активно использовала момент для обогащения. Имущество казненных отходило в собственность церкви. Погоня за ведьмами не была исключительно католической, и протестанты с удовольствием сжигали тех, кого они считали колдунами и ведьмами и, так же как католическая церковь присваивали имущество казненных. Спасения от борцов с дьяволом не существовало. На такой волне борьбы с ведьмами к нам в городок прикатили чиновники из администрации герцога.

Причины такого налета «борцов с ведьмами» были на поверхности, богатый город и очень богатые члены городского совета и был даже формальный повод – доносы нескольких горожан. «Виновных в колдовстве» схватили сразу и отправили в подвал. Среди арестованных оказались все члены городского совета и их жены. Имущество арестованных немедленно арестовали и в домах, арестованных стали на постой члены следственной группы, и солдаты конвоя – оплачивали весь этот беспредел из городской казны. Меня взять не успели по чисто случайной причине я отошел в туалет и когда ворвались эти борцы с ведьмами я ушел через крепостную стену. Туалет был на крепостной стене, и эти ловцы дьявола не осмотрели туалет, который наподобие ласточкиного гнезда был прилеплен прямо на стене. Пришлось бросить всё и уходить в лес. Ворота в город перекрыли солдаты из охраны борцов с дьяволом и путь пока лежал только в лесную чащобу, благо леса ещё на территории герцогства имелись. Ни оружия, ни денег нечего. Туалет не ходят опоясанными мечом отсутствовал даже нож. Такого беззащитного состояния у меня ещё не было. Да и денег не было тоже. Присев у старого пня я раздумывал о своем положении и в голову нечего не приходило. Пустая и ясная голова и никаких перспектив. От слова – полностью никаких перспектив. Мой побег не решал никаких проблем, и даже моя личная безопасность была мифом, объявят в розыск и меня с удовольствием сдадут на костер. С таким мрачными мыслями я и увидел, как меня окружают несколько разбойников из числа дезертиров. То, что это дезертиры показывало то, что у них имелись кольчуги и пестрая одежда фасоном, который обожали ландскнехты все эти разрезы и попугайская расцветка тканей. Мои проблемы теологического порядка отошли на второй план и на повестку дня был поставлен вопрос моего выживания.Реплики дезертиров в мой адрес были недвусмысленными и не позволяли двойного толкования – меня хотели ограбить и затем использовать в качестве мяса. Такие перспективы меня не вдохновляли. И я стал собираться и с мыслями, и с силами. Дезертиров было четверо – двое имели по мечу, который показывал, что они состояли на двойном жаловании пока не выбрали извилистую дорогу дезертиров. Двое были вооружены пиками и таким образом они могли на меня нападать только по двое и у меня в голове сложилась картинка. Те, что с пиками заходили со спины и отсекали меня от побега в лесную чащу и в случае чего могли меня проткнуть своими пиками издалека. Те, которые были с мечами атаковали с фронта и судя по их уверенному виду сопротивления не ожидали. Я же подпускал этих двоих поближе у меня был только один шанс, и я твердо решил его использовать. Почва в лесу была песчаной и пока ко мне приближались эти два мордоворота я уже набрал достаточно песка и только ждал удобного момента, чтобы этим песком забить глаза нападающим на меня дезертирам. Обманутые моим потерянным видом оба дезертира подошли на близкое расстояние и получили по горсти песка прямо в глаза и потеряли атакующий настрой. Шлемы у обоих нападающих не имели защиты на подбородке и первый удар был нанесен левому нападающему прям в подбородок. В удар я вложил весь свой страх и отчаяние и мне повезло. Удар пришелся в цель и атакованный мной дезертир рухнул на спину и затих. Меч я успел подхватить, но нанести удар не мог не успевал. Меч я подхватил за лезвие и острие меча было направлено в мою сторону, и я не успевал перехватить меч и нанести удар по второму нападающему и тогда я ударил эфесом меча в нос второму дезертиру. Кровь брызнула во все стороны, и второй дезертир бросил меч и руками закрыл сломанный нос. И вот теперь у меня и появилась возможность перехватить меч и нанести самый простой удар из возможных. С размаху сверху вниз по шлему второго дезертира. Последствия удара оказались даже более результативными чем я ожидал. Лезвие меча рассекло голову и прошло до половины туловища этого злодея. Каска не задержала мой удар и просто разлеталась на две половины. Мне удалось развалить этого деятеля просто пополам. Я и сам не ожидал такого результата. Что говорить о тех двоих с пиками за моей спиной. Они растерялись от такого быстрого изменения обстановки и расстановки сил и застыли соляными столбами. Мне нельзя было терять времени и с гуманизмом тоже надо было повременить, и я ринулся к этим застывшим столбам. Размахивать мечом я не стал и ударил левому пикинеру в живот и меч прошел сквозь тело пикинера насквозь и вышел со спины. На этом моя удача и закончилась, пока я выдергивал застрявший меч из живота атакованного мной дезертира, второй пикинер бросил пику и рванул в лес. Для ускорения своего передвижения он бросил и мешок, который был у него за спиной. Победа была за мной, но не было уверенности, что беглец не приведет подмоги, которая весьма вероятно покрошит меня в салат. Поэтому я подхватил мешки с трофеями и довольно шустро ушел в лесную чащу в противоположном направлении от того пути, что выбрал беглец. Мешки оказались тяжелыми и два меча тоже не добавляли мне ловкости и скорости передвижения. Надо было найти место и отсортировать трофеи и решить по дальнейшим планам. Так как у меня появилось какое никакое оружие я теперь мог и вернуться в город и попытаться вытащить главу городского совета и его супругу. Всё-таки именно они давали мне работу и терять такие условия жизни я не хотел. В любом случае у них имелись средства и на эти деньги можно было уже планировать новую жизнь, если в этом городке всё для нас будет кончено. С деньгами всегда приятнее и комфортнее быть в бегах, да и новые личности создать с новыми документами проще. Здесь искать правду бесполезно если взяли за колдовство будут пытать пока не признаешься. Отпираться бесполезно – пытки — это часть процесса и результат всегда один все признаются и идут на костер иных вариантов просто нет. Но если покинуть местность, где тебя знают и у тебя есть деньги то можно сделать себе новую личность и дальше жить, хотя это тоже не всегда спасает от погони и розыска и соответственно новых пыток и казни. Но по крайней мере можно попробовать спастись.

Пока я перебирал трофеи и строил планы, мне в голову пришла одна идея и засела в голове. Убежать то можно и даже спрятаться, но ведь будут искать и весьма вероятно найдут. А если сделать наоборот, если обвинить в колдовстве самих «борцов с дьяволом». Надо найти признаки связей с дьяволом у самих охотников за ведьмами и подвести их самих под костер. Такая мысль мне понравилась больше и стал строить план моих действий.

В первую очередь надо вытащить из темницы жену бургомистра и самого бургомистра и затем навести горожан на факты, уличающие «охотников» в связях с рогатым.

Для этого надо устроить капище со следами сатанинских игрищ. Для этого это капище надо устроить, но в первую очередь надо вытаскивать семью бургомистра. Надо идти в город, в лесу я нечего не сделаю.

Так что у нас тут есть – классический наряд ландскнехта красно зеленый наряд под телогрейку одеваем панцирь и берем вот эту пару двухствольных пистолетов. Вещь крайне дорогая и редкая, но мне сейчас всё равно если поймают меня всё равно повесят или сожгут и ещё неизвестно в каком порядке это сделают. Но узнать меня в этом попугайском наряде будет трудно и это хорошо. Для проникновения в город я переоделся и прихватил ножи, меч и одну занимательную игрушку – маленький арбалет с зарядами. Вещица была изготовлена ювелирна и самое главное имела заряд из десятка болтов. Я мог стрелять десять раз подряд штука была самозарядной. Где такую редкую вещь добыли дезертиры уже не узнаешь, но из будущего у меня имелась заметка в памяти, такие вещи делали в Китае сейчас Маньчжурская династия там правит если я нечего не путаю. Но если с китайскими правителями я плавал, то с арбалетом я после небольшого тренинга управлялся уверенно. С десяти – пятнадцати метров укладывал болты в круг двадцать сантиметров. И хотя болты не пробьют броню доспехов, но более легкую защиту они возьмут. В городских условиях само то для меня. Для более защищенных целей взял пистолеты, порохового заряда хватит и для более мощной брони, стрелять всё равно только в упор. Если дойдет до огнестрельного оружия, то я значит дело свое завалил, всё надо сделать тихо и без суеты, огнестрел только при отходе и то не желательно. Но если шуметь, то уж шуметь от души. Для этого я прихватил свою новую разработку. Конечно, примитив, но думаю вещь для этих мест эксклюзивная. Я снарядил четыре кувшина порохом и вывел фитили для подрыва. Поджигаешь фитиль и метаешь в сторону противника и там уж как повезет, но грохот будет сильный. Вроде и брал вещей по минимум, а всё равно груз получился изрядный. Пока перебирал трофеи и готовил снаряжение день и закончился, и я по темноте пошел к тому участку городской стены, через которую и уходил. Этот участок стены был загажен отходами и воняло отходами и нечистотами не по-детски. Горожане и городская стража не задерживалась на этом месте и старалась покинуть эти вонючие и загаженные места, побыстрее не осматриваясь по сторонам. Как я и ожидал никто на карауле здесь не стоял. Не было и большего количества любопытных зевак. Проблема была только одна как не изгваздаться в отходах жизнедеятельности человека и животных и не стать живой картинкой – гуано идущее по городу. Для это пришлось изготовить спецодежду и это немного защитило мой наряд. Спецовку пришлось бросить у городской стены и дальше отправиться уже в костюме ландскнехта. Патрулей по городу ночью не было, и городская стража тоже не патрулировала ночные улицы. Ландскнехты охраняли ратушу и тюрьму, городская стража сидела по домам из-за недоверия к ней со стороны «охотников». Для меня это всё было в масть. Сопротивления со стороны горожан никто не ожидал, «охотники» были уверены страх перед костром заткнет рты всем, и горожане будут покорно ждать своей судьбы. Идя в тени домов, я очень быстро достиг своей цели – здания городской тюрьмы.

Дальше надо было штурмовать тюрьму и искать в тюремных камерах бургомистра и его жену. Но всё получилось ещё проще. Ну, как проще наполовину. «Охотники» они тоже люди и пока ведьма не попала в пыточный подвал то она вполне себе красивая женщина. И потому как говориться – какая красивая ведьма. Ладно. Но потом всё равно сжечь. Вот по такой схеме «охотники» и поступали – пока женщина не истерзана пытками они используют её как женщину и затем следы своих злодеяний в огонь костра и всё никаких доказательств нет. Но у нас в городке они нарвались на меня. Супругу бургомистра вывели из тюрьмы и повели в трактир, где у «охотников» штаб-квартира. Обеспечивают себе развлечения на ночь. Но не прокатило. Арбалет тихо щелкал и болты улетали в цель и очень быстро конвой вокруг женщины закончился. У женщин часто бывают истерики, но только не то время, когда надо быстро убегать и мы рванули от места засады. Бежали мы совсем не туда, где я проник в город. Бежали к городским воротам. Добежав к воротам, я поджег фитили у моих самодельных бомб и отошел за угол дома. Рвануло действительно сильно и пикет ландскнехтов у ворот, укрылся в караулке и приготовился защищать караульное помещение. Но мне не надо было штурмовать это помещение, мне надо было быстро покинуть город, и мы ушли через калитку в городских воротах.

Итак, первая задача была выполнена хоть и на половину, но теперь бургомистра не чем шантажировать, у «охотников» больше не было супруги бургомистра и нечем было угрожать. Мы же отошли в лес у города и остановились. Надо было проконтролировать погоню и готовить капище для спектакля горожанам.

Всегда был уверен, что каждая женщина ведьма и сейчас получил подтверждение. Мне не пришлось подсказывать как устроить алтарь для поклонения дьяволу. Женщина спокойно всё устроила сама. И теперь для любого, кто не знал нашего замысла – увидев наши декорации сказал бы что это реально сатанинские забавы.

Забавно, но наши труды остались невостребованными. Но обо всём по порядку.

Погони за нами не было. Ни утром ни в полдень просто не было и всё …