Америка 2042. Похитители душ

Глава 1. Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой

– Эй, мистер!

Я обернулся на оклик и увидел двух здоровенных чернокожих копов, стоявших возле полицейской машины. Оба смотрели в мою сторону.

– Come here, – крикнул тот, что повыше и жестом продублировал приказ подойти.

А мне что-то не захотелось.

Нет, я не преступник, но в данный конкретный момент не имею ни документов, ни денег, ни жилья. Идеальный клиент для помещения за решетку для выяснения личности. К тому же язык, на котором ко мне обратились, знаю весьма посредственно. То есть объясниться на бытовом уровне могу, но рассказать кто я такой и как сюда попал… Поверьте, это и на русском было бы не просто.

А у полицейских между прочим, на ремнях висят дубинки.

Да, пистолеты там тоже есть, но вот так сразу стрелять по безоружному, я думаю, не станут. Другое дело вломить от души по ребрам….

Нет! Не хочу.

И я кинулся прочь.

Очень глупо, признаю.

Я здесь впервые, местности не знаю абсолютно. А копы наверняка изучили все здешние улочки и проходные дворы, так что вот так, дуром и наудачу скрыться от них… Но попытаться стоило. И я старался. Бежал, как безродный африканец, впервые попавший на Олимпиаду. То есть четко осознавая, что только победа обеспечит мою дальнейшую жизнь.

Нырнул в щель между домами. И словно бы попал в кинотриллер. Справа и слева к небу взметнулись кроваво-красные кирпичные стены. Я бежал как будто оказался в разверстой ране, края которой были покрыты скустками крови и засохшей сукровицей.

Не привык я бегать по столь узким улочкам между столь высокими небоскребами.

Резкий ветер гнал по щербинам асфальта грязные бумажки и прочий мусор. Я пару раз поскользнулся на какой-то дряни, но утешал себя тем, что в такую узость полицейская машина не протиснется. А бегать копы вряд ли захотят – слишком уж массивные.

Увы, незнание местности сыграло со мной дурную шутку. С разгону я вдруг выскочил на обширный забетонированный пустырь. Яростный солнечный свет разом обрушился на мою голову, лишив способности видеть.

Что за чудеса тут творятся?

Прикрывшись ладонью, попытался оглядеться. И справа, и слева – бетонная пустыня.

Ей-богу, у нас в России пустыри выглядят куда как привлекательней. На них хотя бы бурьян какой-то растет, хилые деревца… А тут… кому понадобилось сотворить такое?

С характерным мяуканьем сирены впереди обозначилась полицейская машина.

Все правильно, бегать а мной полицейские не пожелали, просто объехали квартал и ждали, пока я выбегу им навстречу. А куда я мог деться из проулка между сплошных каменных стен?

Гадство. Неужели сдаваться?

Метнулся назад. Вариант хилый, но если достаточно долго бегать взад-вперед, то может копам надоест? Я ведь ничего не нарушаю, оружием не обвешан, окровавленный топор на поясе не висит. Зачем за мной гоняться?

Еочему убегал? Ну, мало ли… Может с девушкой поругался, понервничал. А тут вдруг: «Стой там, иди сюда». Мог сорваться? Вполне.

Кстати, на улице (или это не улица, а задворки нежилые?) ни души. В толпе не затеряешься. И если полицейские обозлятся на то, что я упорно уклоняюсь от объятий, то стрелять им ничто не помешает. Людей вокруг нет. Один я, заметный со всех сторон, как прыщ на носу красавицы.

Может зря побежал? Ну посадили бы в каталажку. Какое тут самое страшное наказание за незаконное проникновение на территорию? Высылка? Черт, мне уже начинает нравиться эта идея.

Когда я уже почти достиг выхода (или входа? Ведь я именно тут впервые вбежал в этот закоулок с мусорными баками), то чуть притормозил. Почему-то не хотелось выбегать на простор. И что делать? Оставаться тут жить?

Кстати, что за мертвая зона вокруг? Про людей уже говорил, но до сих пор не увидел здесь ни кошки, ни каких-нибудь птиц помойных, которые обычно кружатся над мусорными кучами. Да что птиц! Травинки хилой до сих пор не заметил!

Е-мое! Может радиация?

А что? Взорвалась какая-нибудь атомная хрень, бетон расплавился, потек, образуя обширные пустоши. Все живое вымерло, а копов специально поставили, чтобы охранять опасную территорию от каких-нибудь му… чудаков вроде меня. Вариант?

Тогда лучше сдаться.

Пусть увезут подальше.

Словом, я уже практически решился выйти из своего убежища на свет божий, как вдруг один из мусорных баков (а они соответствовали евростандарту и были на колесиках) плавно съехал со своего места, обнажив неровное отверстие в стене. Для окна дыра располагалась низковато, на дверь не походила по размеру. Скорее всего ее просто пробили ломом и замаскировали помойным баком.

Но сейчас отверстие было открыто и в нем, высунувшись по пояс, торчал какой-то мен, делающий в мою сторону призывные жесты.

Помедлив всего пару секунд, я решил поддаться на провокацию и подбежал к зовущему. Оружия на нем видно не было, так что если вздумает напасть, есть шанс отмахаться. В драке один на один я неплох. А с другой стороны, может это тот шанс, упускать который глупо.

Приняв решение, я бодро подбежал к незнакомцу и, с его помощью, протиснулся в потайное отверстие.

Меня тут же переместили чуть дальше в глубину помещения, после чего мен привычным движением закрыл дыру специальным деревянным щитом. По внешней стороне щит был оклеен обоями под кирпичную кладку, так что теперь закрытый проход можно было найти только путем простукивания. И я очень сомневаюсь, что у полицейских хватит желания и терпения заниматься этим непродуктивным делом на всем протяжении двухсотметрового загаженного проулка, по которому я от них бегал.

– Sígueme, – неразборчиво произнес мужчина, закончив маскировать отверстие.

И пошел вперед.

Мне оставалось только следовать за ним.

Мы шли по подвалу.

Судя по обстановке, им пользовались достаточно редко и только для прохода. Потому что здесь было темно, мусорно и пахло нечистотами. Нормально передвигаться можно было только по узкой тропинке, по которой, светя под ноги фонариком, шел мой проводник.

Обстановка, прямо скажем, не располагала. Уже через пару минут стало казаться, что мы находимся в декорациях спектакля по пьесе Данте, и таинственный Вергилий влечет меня куда-то в глубины ада.

Криков пытаемых грешников и отблесков дьявольского огня под котлами пока, правда, не наблюдалось, но кто знает, что ждет впереди?

Впрочем, пока мы путешествуем в темноте… (кстати, проход сузился, стал ниже, и теперь мы, похоже, идем по какому-то подземному тоннелю. Может даже по канализационному, но, к счастью, под ногами ничего зловонного не течет)

Так вот, пока мы путешествуем в темноте, есть время подумать и попытаться разобраться в ситуации.

Итак, я Сергей Николаевич Первопрестольский, гражданин Российской Федерации, житель XXI века. Два года назад поддался на довольно сомнительную провокацию и стал хрононавтом. То есть путешественником во времени.

То, что происходит сейчас – пятый мой выход через устройство, которое по традиции будем называть машиной времени. И этот выход коренным образом отличается от всех предыдущих.

Перечислим проблемы по мере значимости.

Итак, во-первых, я всегда попадал в прошлое без штанов. То есть совсем без. Как Терминатор в известном фильме.

А вот назад всегда возвращался вместе со всем, что на меня было нацеплено. Один раз даже вместе с дельтапланом. к которому был привязан веревками.

Таким образом, напрашивалась закономерность: в древние века я попадаю неглиже, а обратно возвращаюсь с хабаром.

Сейчас же я оказался в неком странном городе полностью одетым.

И что это может означать? Я в будущем?

Как-то не похоже.

К тому же чернокожие полицейские, обратившиеся ко мне на английском, наводили на мысли о США. А ведь это форпост нашей цивилизации! Богатейшая страна, родина компьютеров и всяческих айфонов… Да тут, если я правильно понимаю тенденции развития, все должно сиять и летать. Роботы должны шастать взад и вперед, в воздухе деловито жужжать дроны-доставщики пиццы… ну и все прочее в подобном же роде.

А тут идем по сплошной помойке…

Уж не случилось ли в будущем, вправду, ядерная война?

В таком случае, мы все легко отделались: уцелела не только планета, но и некоторая цивилизация. Что несомненно внушает оптимизм.

В данном месте моих размышлений узкий тоннель, по которому мы брели согнувшись, закончился металлической дверью.

Мой проводник поколдовал возле ее ручки (кажется, там был магнитный замок) и мы вышли… на платформу метро.

Что сказать… Метро, конечно, лучше и как-то привычнее, чем какой-то там по счету круг ала, но… Короче, это точно была не Москва.

Перед нами предстало нечто сугубо утилитарное: два тоннеля, между ними платформа, несколько лавочек и ряд урн.

Стены серые с сомнительным украшением в виде многочисленных граффити. Видимо, гражданам скучно просто так ожидать поезда, и они коротают время разукрашивая все вокруг. Включая урны и лавочки.

И да, бросать мусор в отведенные для него места местным жителям тоже пресно. Поэтому они непринужденно разбрасывают его, где попало. Видимо, это та самая свобода самовыражения, которой всегда славились Соединенные штаты.

Между тем подошел наш поезд, и мой Вергилий предложил пройти в вагон.

Ладно. Поедем. Один я тут по-любому не сориентируюсь.

В вагоне я, наконец, получил возможность как следует разглядеть своего проводника. Это был латинос.

Довольно молодой, вряд ли старше двадцати пяти. Впрочем, поскольку для них не характерны обильно растущие бороды, все люди данного типа выглядят моложе своего возраста.

Смуглый, черноволосый, черты лица правильные. Одет достаточно стандартно: джинсы, кроссовки, темно-желтая футболка с принтом какого-то монстра.

Вполне себе чистый, значит живет не под мостом в коробке из-под холодильника. Это радует.

И, кстати, судя по тому, как далеко мы едем, он не является постоянным обитателем того квартала, где мы встретились. Тогда что он там делал?

Каких-либо магазинов или промышленных предприятий в том районе я не заметил, а если шел за какой-то добычей (мало ли что оставляют люди в брошенных домах), то где его сумка?

Загадочный субъект.

– Where we are? – составил я фразу из скудных познаний английского.

Но парнишка, как ни странно, меня понял.

– Детройт, – ответил лаконично.

Хм… Значит, все-таки США, Интересно, а год какой?

– What year is naw? – моя учительница английского от такого произношения немедленно умерла бы от разрыва сердца.

Но ответ оказался еще хуже. Потому что он прозвучал на… наверное на испанском. А я на языке Веласкеса и Эль-Греко знаю только «No pasaran». Несколько неуместно в данной ситуации, согласитесь.

Меж тем проводник, видимо сориентировавшись по акценту, потыкал в меня пальцем и уточнил:

– Rusa?

– Что? Ах да, руса. Русский я.

– Иван?

– Что? А! Сергей. Нот Иван, Сергей.

В ответ последовала фраза, звучащая как дробь кастаньет. В которой , как я понял, меня уверили, что все русские в обязательном порядке зовутся Иванами. Исключений нет.

Переубеждать не стал. Не силен я в испанском.

Но вот, похоже, приехали. Испаноговорящий Вергилий поднялся с сиденья и пошел к двери. А за окнами уже мелькала очередная станция, внешне мало чем отличающаяся от той, где мы садились в вагон. Те же грязно-серые стены, те же граффити на всем подряд…

Может правда атомная война была? У меня тревожно екнуло сердце. Неуж-то пиндосы победили?

Вот е-мое… Мне здесь минимум два месяца отираться. А нужно скорее назад, предупредить, рассказать…

Я заозирался, как будто прямо в этой убогой подземке рассчитывал увидеть устройство, способное перенести меня обратно.

Мой спутник понял эти телодвижения по-своему. Поймал за рукав и потянул за собой, повторяя международно-понятное:

–Go, go.

Ладно, пойдем. Нетерпеливый ты наш.

На поверхность поднялись не на эскалаторе, а по ступенькам. Видно метро здесь неглубокого залегания, так что устройством движущейся лестницы никто не озаботился.

Когда вышли из павильона сабвея, выяснилось, что район вокруг вполне себе жилой. По дорогам двигались автомобили, мигали светофоры, неоновым блеском манили витрины магазинов.

Это, разумеется, порадовало, ибо меньше всего хотелось оказаться посреди радиоактивной пустыни. Или в пейзаже, аналогичном тому, что мы запомнили по фильму «Кин-дза-дза». Но скребла мысль: что с моей-то страной? Если штаты победили, то не превратилась ли Россия в безжизненные песчаные холмы?

– Go, go, – проводник мой едва не приплясывал от нетерпения. Куда торопится?

Хотя может в том месте, куда меня приведут, найдется кто-нибудь понимающий русский? Тогда и выясним, что тут случилось, и как с этим бороться.

Глава 2. Большой босс и политический расклад

Здание, к которому меня привели выглядело незаурядно. Наверное, его можно было даже считать историческим, если к США вообще применимо данное понятие.

Итак, передо мной были красные кирпичные стены, вздымавшиеся на пять этажей. Причем архитектор не поскупился на разного рода украшения, которые на профессиональном сленге называются декором, а непосредственно под крышей расположил своеобразный скульптурный пояс. Отчасти это перекликалось с архитектурным решением Парфенона, но больше походило на жутковатые фигуры со сгоревшего Нотр-Дам де Пари. Во всяком случае, оскалившиеся фигуры крылатых горгулий по углам здания я вполне разглядел.

Необычное решение.

И дело не только в мифических уродцах. Я считаю, что если уж хочешь произвести впечатление на публику, то стоит разместить свои изыски на виду. А не загонять их под крышу.

Хотя, возможно, некогда это здание было самым высоким в данной местности, и его скульптурный ряд производил неизгладимое впечатление на всю округу.

Пока я размышлял о своеобразных изысках мышления владельцев данного сооружения, мой проводник яростно объяснялся с вышедшим из караулки охранником. Нет, они не ругались, но у латиносов порой столь бурная жестикуляция, что даже обычный разговор бывает похож на драку.

Страж ворот слушал молча и время от времени цепко посматривал на меня из-под козырька форменной фуражки. Похоже, тут все было по-серьезному.

Переговоры завершились успехом, и нас пропустили внутрь охраняемой территории.

За забором было не видно, но теперь оказалось, что скульптурный дом окружал весьма ухоженный садик. Высоких деревьев тут не наблюдалось, но кусты были фигурно пострижены, а цветочные клумбы радовали разнообразием оттенков.

Я не большой знаток флоры, но, как ни приглядывался, не смог заметить каких-либо признаков мутаций. Кажется, радиоактивное заражение обошло-таки данную местность стороной. Хотя утверждать с абсолютной уверенностью я бы не стал. Бог его знает, как изначально могли выглядеть всякие магнолии с глициниями. Я их и на картинке-то не различу. Но каких-либо щупалец или костяных наростов на растениях вроде не замечалось. И это внушало определенный оптимизм.

За дверью дома, распахнувшейся автоматически, оказался достаточно просторный вестибюль и широкая парадная лестница, словно приглашающая подняться на верхние этажи.

Но мы туда не пошли.

Обогнув ступеньки, свернули вправо и, миновав небольшой лабиринт подсобных помещений, оказались в полуподвале. Окна здесь были, но узкие и расположенные под самым потолком.

Тем не менее, помещение не производило впечатление бедной заброшенности. Напротив!

Впрочем, если вы ожидали позолоты и мебели в стиле ампир, то ошиблись. Здесь достаток хозяина проявлялся в наличии шести больших плоских экранов (размером, как в домашнем кинотеатре каждый), расположенных по сторонам шестиугольника. В центре находился роскошный (красного дерева) офисный стол и стандартное хай-тековское кресло босса.

В кресле восседал и сам владелец сего довольно необычного офиса.

Мы прошли прямо к столу.

Столоначальник (я полагаю, что это был все-таки какой-то руководитель, ибо он не выглядел, как мелкий клерк) жестом прервал кинувшегося что-то объяснять латиноса и внимательно осмотрел меня. После чего сказал:

– Usted habla español?

– Чё? – ожидаемо отреагировал я на этот набор непонятных звуков.

Босс кивнул, как бы в подтверждение своих мыслей и, нажав кнопку на переговорном устройстве, отдал какое-то распоряжение. После чего повернулся к моему спутнику, принявшему заискивающий вид.

Последовал короткий обмен репликами которых я, разумеется, не понял, и босс выдал латиносу некую сумму денег.

Тот с коротким поклоном принял подношение и без задержки смылся.

Мне эта сцена откровенно не понравилась. Складывалось впечатление, что меня только что продали. А это, согласитесь, не самое приятное, что есть в жизни.

– А-а… что вообще происходит? – спросил я.

Но босс остановил меня короткой фразой:

– Wait.

Ладно, подожду. Если недолго.

Но, видимо, механизм был отлажен, так что буквально через пару минут в помещении нарисовался молодой человек ярко выраженной еврейской внешности. Как мгновенно выяснилось, это был переводчик.

– Фима, – представился он.

– Сергей.

Он кивнул:

– Пойдемте, Сережа, я введу вас в курс дела.

Ну наконец-то хоть один нормальный человек.

Я с удовольствием последовал за своим новым провожатым.

* * *

В небольшой и довольно уютной комнатке мы присели друг напротив друга в кресла и начали разговор.

– Ты мигрант? – сразу, в лоб спросил Фима.

– Э-э… Да.

А что, практически не соврал.

К тому же я вспомнил, что Детройт расположен на границе с Канадой, где еще со времен «сухого закона» полно потайных тоннелей и прочих контрабандистских троп, по которым бутлегеры долгие годы незаконно ввозили в штаты все виды алкоголя.

Раз я оказался в столь знаковом месте и. к тому же, совершенно не ориентируюсь в обстановке, легко предположить, что попал сюда недавно. И, видимо, незаконно, так как в противном случае не стал бы устраивать гонки с полицией. Все логично.

– Русский из Канады?

Я подумал и решил не врать. О Канаде знаю только из школьного учебника по географии, и если заявлю, что жил там, меня в два счета разоблачит даже ребенок. Фима же, несмотря на юный возраст, наивным мальчиком не выглядел.

– Из России.

– Выбрал свободу, – понятливо кивнул мой собеседник.

Меня подмывало спросить какой сейчас год и была ли третья мировая война… а если была, то чем закончилась… Но как бы я объяснил подобное невежество? Сказать, что несколько лет пролежал в коме?

– Фима, – произнес я, мучительно подбирая слова, – тут такое дело… Я…

И тут, как говорится, Остапа понесло.

– Понимаешь, – начал я проникновенно, – в Интернете познакомился с девушкой. (Надеюсь, Интернет-то еще существует?) Прилетел в Канаду, чтобы встретиться лично. И так случилось… – я изобразил смущение, – короче, после выхода из аэропорта ничего не помню. Документы, деньги… все пропало.

– У-у, – произнес Фима с долей сочувствия, – понимаю. Попадаются в наших краях такие девушки. А много денег было?

– Не помню.

– Да-а… Круто ты попал.

Он подумал, взвешивая ситуацию. Потом спросил:

– А что в полицию не пошел? Или в консульство?

«Ага, – подумал я. – Консульство существует, значит и сама Россия никуда не исчезла. Уже хорошо».

Ответил уклончиво:

– Были причины.

Фима снова просканировал меня взглядом и кивнул. Как бы признавая мое право на личные тайны. Но я четко видел, что он воспринимает меня как диссидента, сделавшего ноги от ужасов диктаторского режима. Интересно, кто у нас сейчас Президент? Неужели… кхм…

И вообще, какой сейчас год?

Последний вопрос я осмелился задать вслух.

Фима глянул сочувственно. Дескать, здорово же тебя приласкало, но ответил, не стал жмотиться:

– Две тысячи сорок второй.

Вот так ничего себе. Эк меня забросило…

* * *

Переводчик. будучи деловым человеком, не был склонен к абстрактным рассуждениям. Быстренько уточнив главное: «Ты не собираешься в ближайшее время возвращаться в свою совдепию? Нет? Тогда слушай».

И он принялся толково и без лишних слов излагать особенности местного сообщества.

– В одиночку ты не выживешь, – сообщил он с абсолютной убежденностью, – тем более без денег и документов. Значит необходимо определиться к кому примкнуть.

В Детройте, как следовало из его рассказа, проживало шесть крупных диаспор: латиносы, на территории которых мы сейчас находились, янки (то есть белые американцы), афры (негры, если в старой терминологии), китайцы, итальянцы, сохраняющие традиции Сицилии, и брайтонцы, то есть выходцы из бывшего СССР, в основном евреи.

Мне, как белому мужчине, Фима рекомендовал пробиваться либо к янкам, либо к брайтонцам.

Что значит «пробиваться»? А дело в том, что окончательное решение буду принимать не я, а главы диаспор. Именно они прикинут мою полезность и, соответственно, стоимость. И договорятся о том, куда меня определить.

Но я могу оказать влияние на их решение, сообщих о своих навыках и умениях. Неграм, например, особо грамотные не нужны. Там больше ценят бойцов, безбашенных водителей и спортсменов.

Латиносов стоит всячески избегать. Дело в том, что благосостояние в США достигло такого уровня, что граждане не нуждаются в том, чтобы работать. От государства всем, начиная от грудных младенцев, ежемесячно выплачивается некая сумма, достаточная для безбедной жизни. Плюс регулярно раздают одежду и бесплатную еду.

В таких условиях каждая диаспора заинтересована в увеличении своей численности. Больше людей - больше выплат.

Но есть нюанс – инвалидам платят больше. Поэтому латиносы иногда, не часто, некоторых своих граждан специально делают инвалидами.

– Ух, ё! – сказал я.

– Можно, конечно, пожаловаться в полицию, – продолжил просвещать меня Фима, – но, чтобы этого не произошло, могут отрезать язык.

Я почувствовал, как на голове зашевелились волосы. Жуть какая.

– М-м… А если написать заявление?

– Ну, если ты грамотный, то конечно. Но у них грамотных почти нет.

– Как так? – меня данный вопрос не слишком интересовал, но хотелось съехать с темы латиноамериканских зверств.

– Ты же знаешь, – усмехнулся Фима, – с давних времен в крупных городах были районы, куда полиция старалась не заходить. А сейчас в большинстве школ есть классы, куда остерегаются заходить учителя. Детишки зачастую вооружены и, если находятся под наркотиками, запросто могут порезать.

– Короче, – завершил тему еврейский юноша, – от латиносов лучше держаться подальше.

– По сути, остаются только брайтонцы?

– В общем, да. Китайцы вряд ли тобой заинтересуются. У них закрытое сообщество. К итальянским мафиози ты сам не захочешь. Так что вариантов не много.

– Ну да, – согласился я. – А учитывая тот факт, что английский у меня слабоват…

– Согласен. Теперь расскажи, что ты знаешь и умеешь, чтобы наша Голда Мейир (это у нее прозвище такое) согласилась дать латиносам откупного и забрать тебя.

– Откупного?

– Но ты же сейчас на их территории, верно?

Вот ё-моё. А еще говорят, что рабовладение в штатах отменили аж при Аврааме Линкольне.

(Тут, кстати, интересно. Александр II освободил крестьян в России в 1861 году, а Линкольн подписал указ об отмене рабства в 1862-м.

Опережали мы тогда США!)

Хм… что знаю и умею…

Тут я вспомнил, что во времена российско-украинской войны беженцы, получившие в Европе пособия и бесплатное жилье, пытались в черную, не платя налоги, подрабатывать. И нарывались на огромные штрафы.

А здесь брайтонцы, выходит, работают? Нашли возможность?

– Работа не запрещается, – подтвердил мои мысли Фима, – даже наоборот. Нам иногда подбрасывают заказы, за которые хорошо платят.

Ага.

– Ну, я не скажу, что являюсь нобелевским лауреатом в какой-либо области знаний. Но на компьютере работать умею. Уверенный пользователь.

– Неплохо. Что еще?

– М-м-м… – я задумался. Какие специальности могут быть востребованы в 2042-м году?-- Рукопашным боем занимался. Приемы знаю.

– Полезный навык. Еще?

Вот пристал. Что бы сказать?

Если честно, в своем времени я отнюдь не блистал. Банальный менеджер по продажам, имя которым легион. Тут таких, наверное… Как шпал на БАМе. (Помните старый анекдот?).

Это в прошлых своих хронопутешествиях я свершал подвиги Геракла и давал советы царям. Но про это ведь не расскажешь…

Чем же еще похвастать?

– Я неплохой рассказчик. Историю знаю.

Теперь Фима задумался.

– В преподаватели пойдешь? Ну, раз историю знаешь?

Я сейчас согласился бы пойти куда угодно. Очень уж напрягло стремление латиносов получать дополнительные выплаты за мою инвалидность.

– Думаю, этого будет достаточно, – вынес вердикт славный еврейский юноша. – А сейчас нужно пройти мед. осмотр.

– ?

Вот уж не думал, что тут все так серьезно.

– Не удивляйся. Главы диаспор должны понимать, кого приглашают в сообщество. Если у тебя, к примеру, туберкулез или СПИД… или еще какая заразная болезнь, то у латиносов будет лучше всего. Готовый инвалид, и ломать ничего не надо.

Я нервно кашлянул. Все-таки странно слышать столь живодерские речи из уст молодого и, по виду, совершенно мирного человека.

Но в принципе, в медицинском осмотре нет ничего унизительного. Тем более, что чувствую себя вполне здоровым. Собственно, иначе бы я просто не попал на работу в бюро хронопутешествий. Так что протестовать не стал. Врачи так врачи.

Глава 3. О времена, о нравы

Благодаря продвинутым технологиям, торг по поводу моей персоны состоялся сразу после того, как врачи вынесли вердикт «Здоров».

Меня поставили в центр шестиугольника, образованного цифровыми экранами, и я оказался под прицелом пристальных взглядов пяти глав местных поселений. Шестой экран остался темным, а глава латиносов присутствовал лично – сидел за своим столом.

Негр, кстати, черный, как солдатский сапог, отвернулся первым. Мой скромный облик его не впечатлил.

Китаец рассматривал долго, но, как мне показалось, чисто в познавательных целях.

Итальянец, бросив пару быстрых взглядов, занялся своей сигарой. Сначала бережно обрезал кончик, потом принялся раскуривать… Возможно, это что-то означало, но в любом случае особого интереса я не почувствовал

Спор о моей принадлежности завязался только между главой диаспоры «янки» и пожилой еврейкой, которой удивительно подходило ее прозвище.

Им обоим показалось полезным то, что я «уверенный пользователь». Отчасти это можно понять. Компьютеры сейчас пронизывают все сферы жизни, а если в школах учителя боятся заходить в классы, то умельцев, способных разобраться в цифровой технике не так уж и много.

Предсказуемо, последнее слово осталось за Голдой Мейер. Белый американец попытался было спорить, но она уела его какой-то короткой фразой (видимо, это был намек, на что-то понятное обоим), и он отступил.

После чего все экраны кроме брайтонского погасли, и начался торг с латиносом по поводу суммы отступного.

О, это была славная битва. Я, хотя и чувствовал себя крайне неловко в качестве объекта торговли, но все равно заслушался.

* * *

После того, как моя новая социальная принадлежность была определена и закреплена перечислением некой денежной суммы, Фима повел меня к выходу.

Пять минут ожидания, и подъехал автомобиль. Брайтонцы, похоже, не бедствовали, и предпочитали не пользоваться убогой подземкой.

Правда, водитель оказался кавказцем. Я, заметив это, сначала попятился, ибо ярко представлял какие именно народности Кавказа эмигрировали в США после чеченских войн, но Фима моментально утешил, представив водителя как армянина по имени (что характерно) Армен.

Фима со мной не поехал, остался на территории латиносов. Оказывается, он исполнял там не только функции переводчика, но, по совместительству, еще и своеобразного консула. Такой порядок внушал уважение, и я порадовался, что удалось примкнуть к респектабельному сообществу.

Пока ехали, с любопытством смотрел по сторонам, впитывая в себя расстилавшиеся вокруг пейзажи. В свое время я с увлечением прочел книгу Войновича «Москва 2042», а теперь мне предстояло ознакомиться с реалиями американского города с той же временной привязкой. Интересно, будет ли какой-то сходство или события, перекликающиеся с описанными? Или мы абсолютно разные?

О Детройте я практически ничего не знал. Помню, что некогда этот город был центром автомобильной промышленности США, где располагались такие автогиганты, как «Крайслер», «Дженерал моторс» и «Форд».

Но потом руководители предприятий сочли, что выгоднее перенести производство в страны с более дешевой рабочей силой. А в США оставить только головные офисы с клерками.

В результате, численность населения бывшего промышленного центра резко упала, и образовалось множество пустующих зданий. Причем это были не одноэтажные халупки, слепленные из чего попало, а очень солидные и некогда престижные сооружения с характерной для штатов высотностью.

Тут же нашлись многочисленные маргиналы, которые развлекались тем, что поджигали в этой заброшке все, что попадало под руку. И достаточно скоро город стал выглядеть так, словно пережил зомбиапокалипсис.

Но уже в 2024 году (из которого я стартовал) здания начали восстанавливать. Полагаю, это произошло из-за огромного притока мигрантов, которых требовалось где-то размещать. И пустующие небоскребы Детройта показались властям подходящими. Разумеется их более-менее привели в порядок: подштукатурили кое-где, вставили окна, навесили двери… И живи пришлый латиноамериканец, наслаждайся осуществившейся мечтой.

Те здания, что восстановлению не подлежали, просто снесли, а фундаменты забетонировали. Образовалось огромное количество бетонных проплешин, годных под автостоянки. Но они почему-то пустовали.

И это в стране, где наличие двух-трех автомобилей на семью считалось едва ли не обязательной нормой.

Неладно что-то в датском королевстве.

– Ну что, брат, – весело спросил Армен, искоса взглянув на меня, – как там у вас в России? Говорят, опять генерала в Президенты выбрали?

Генерала? Вот ёлки… А кто у нас там генерал? Если Шойгу, так он почти ровесник Путину. А сейчас даже не 2030-й год. Получается, что Сергею Кужугетовичу уже под девяносто?

Или Дюмин*? Он помоложе, но… (я попытался произвести мысленные подсчеты)…да, тоже уже не юноша. У нас что, геронтократия?

* Дю́мин Алексей Геннадьевич (род. 28 августа 1972, Курск) — российский военачальник и государственный деятель. Губернатор Тульской области с сентября 2016. Герой Российской Федерации.

Заместитель министра обороны Российской Федерации (24 декабря 2015 — 2 февраля 2016). Генерал-полковник. Кандидат политических наук.

Или кто-то позднее выдвинулся на передовые позиции? Армен сказал про генерала…

И тут во весь рост опять поднялся мучительный для вопрос: была третья мировая или нет? Кто в конце концов победил?

– Вы знаете, – ответил осторожно, – я как-то не слежу за политикой. Последнее время постоянно был в командировках. Причем в таких местах, где даже радио нет.

А что? Совсем не вру. В тех древних веках, из которых я совсем недавно вернулся (я ж хронопутешественник!) радио еще не изобрели.

– Серьезно? – поразился Армен. – Нет, я знал, что Россия - дикая страна, но чтобы настолько…

Он покрутил головой, как бы не в состоянии поверить услышанному. А я поспешил переключить разговор на другую тему.

– Это все в прошлом. Вы лучше просветите, как тут живется. Ну, чтобы мне как-то ориентироваться и не попадать в нелепые ситуации.

– О, за это не парься, – отмахнулся бравый водитель. – Каждому новичку дают три дня на ознакомление. Специального гида приставят, который все покажет и объяснит. Все же понимают, что тебе тут жить, а значит надо определиться с работой, с кругом общения…

– Разумно, – порадовался я.

– Но одно скажу сразу: остерегайся похитителей душ.

Ух, елки, – я мысленно ахнул. Это что еще за беда?

– Ты читал Орвелла? – продолжил продвинутый водитель.

– «1984»? Читал, конечно. Как всякий образованный человек.

– Тогда вспомни: там автор описывает некую организацию, после попадания в которую люди утрачивали смысл жизни. Становились просто как куклы. Орвелл пишет, что иногда перед ними ставили шахматы, и они часами сидели над доской. Но никто ни разу не видел, чтобы они играли.

– Э-э… что-то такое припоминаю, – я действительно вспомнил этот эпизод из давно читанной книги. – А как их остерегаться?

– Эти похитители, – Армен охотно принялся развивать мысль, – могут быть передвижные, а могут и стационарные. Если увидишь, то не спутаешь, они сильно отличаются от обычной обстановки. Из тех, кто хоть один раз туда зашел, возвращаются единицы. Причем все вернувшиеся полностью утрачивают интерес к окружающему миру. Смотрят на все пустыми глазами и как будто бы не узнают прежних знакомых. А потом… потом они все снова уходят туда. К похитителям. И больше уже не возвращаются. Никогда!

– Вот так ничего себе… – пробормотал я, сдерживая желание перекреститься. – Ужас какой.

Глава 4. Брайтонцы

Как выяснилось, главу диаспоры брайтонцев совсем не случайно прозвали Голдой Мейер. Фактически я попал на территорию, управляемую по законам Израиля.

Хотя она и находилась в пределах Соединенных штатов.

Сразу по приезде Армен сдал меня внимательному чиновнику, который скрупулезно занес мои данные в компьютер. Мне оформили документы, выдали бейджик с именем и фотографией, ключи от трехкомнатной квартиры (я попросил где-нибудь повыше) и выделили сопровождающего, который в течение трех дней будет знакомить меня с местными правилами.

Такая деловитая оперативность понравилась. Я вообще не люблю бардак, а тут, чувствовалось, что наконец-то смогу пожить в покое и достатке. Что не могло не радовать.

Квартира, впрочем, оказалась не идеальной. Основная ее часть (большая гостиная, кухня, прихожая и санузел) были вполне обитаемы и имели необходимый минимум мебели. А вот две спальни выглядели так, словно оттуда только что ушли строители. Не позаботившись затереть потеки раствора на стенах или хотя бы убрать за собой мусор.

Гид Миша пояснил, что при желании я могу освоить всю площадь предоставленного жилья, самостоятельно сделав ремонт. Или, если не хочу возиться, могу просто закрыть пустующие помещения и спокойно жить в так называемой «студии». Места вполне достаточно.

Я сказал, что подумаю.

После этого мне предложили либо посетить продовольственный магазин, чтобы приготовить обед дома, либо перекусить в кафе. И то, и другое находилось рядом, и Миша из окна показал мне соответствующие заведения.

Поскольку я уже был поставлен на довольствие (все-таки жизнь в будущем имеет свои приятные стороны!), то предпочел кафе. И пригласил Мишу разделить со мной трапезу.

Тот спокойно согласился, заявив, что это будет удобный повод для того, чтобы познакомиться с соседями.

– Они что, – удивился я, – все одновременно ходят обедать?

В ответ мне объяснили, что под соседями понимаются владельцы близлежащих магазинчиков, кафе, мастерских и прочих небольших предприятий бытового обслуживания.

– Ты, кстати, сам-то как планируешь? – обратил он ко мне внимательный взгляд, – Будешь где-то работать или предпочитаешь вечный отпуск?

– Кхм…так все неожиданно, – пробормотал я, смутившись от открывшихся перспектив, – пока не определился. Подумаю.

– Добро, – равнодушно откликнулся Миша. – У нас тут не Россия. Каждый может жить так, как ему нравится.

Прежде чем выйти из моей новой квартиры, ответственно относящийся к своим обязанностям гид порылся в небольшой сумочке, которую носил на длинном ремне через плечо, и вручил мне книжку. «Сборник правил» значилось на обложке.

– Почитаешь на досуге, – сказал он. – Там много полезной информации.

Ну, окей. Буду становиться американцем.

* * *

Спустившись с пятого этажа на лифте, мы вышли из подъезда. Нарядкая улочка радовала глаз. Никаких признаков мусора, только многочисленные вазоны с цветами, уютные лавочки и фигурные фонари. Взглянув на тротуары я сразу вспомнил расхожую во времена социализма фразу о том, что на Западе мостовые с мылом моют. Еще один плюс в зачет брайтонцам.

Порадовался, что удачно выбрал диаспору.

Кафе оказалось буквально крошечным. Два столика у большого окна и еще один в углу, где присесть к нему могли только двое.

Мы, разумеется, сели у окна. Хотелось насладиться красивыми видами.

Меню нам не подавали, а сразу принесли стандартный набор Макдональдса: чизбургеры, картошка в пакетике, пирожки с вишней и среднюю кружку кофе.

– В пределах социальной нормы, – пояснил Миша, – все бесплатно. Владельцу кафе стоимость этого набора возмещает государство. А вот если захочешь что-то сверх нормы, там уже надо платить.

– Ага, – догадался я. – А чтобы платить, надо деньги заработать.

– Правильно. Ты сам-то какие сферы деятельности предпочитаешь?

– А какие есть? Огласите весь список.

Миша улыбнулся. Похоже, фильм с Шуриком здесь помнят.

– Больше всего людей у нас трудятся в кибуцах. Их три. Первый специализируется на выращивании овощей-фруктов, причем работают в теплицах, то есть круглый год. Второй –птицеводство. И третий, самый небольшой по численности персонала, – мясомолочное производство.

-- Неожиданно, – сказал я. – Думал, что подобными вещами занимаются фермеры. Ранчо там, фазенды, ковбои в широкополых шляпах…

– Все так. Все это есть. Но там свои требования к выпускаемой продукции. В старом фильме с Луи Фюнесом главный герой говорит: «Не то, чтобы здесь, в Америке было нечего есть. Но дайте мне кусок мяса не в полиэтилене!»

В общем, наши кибуцы выпускают элитную продукцию. Не в полиэтилене. Для особо обеспеченных людей.

– Понял. Дело, выходит, прибыльное?

– Именно. Но желающих там работать не слишком много. Америка – страна индивидуалистов. Большинство из нас с детства мечтали иметь собственную лавочку, бар, ювелирную мастерскую…И здесь каждый имеет такую возможность. Клиентов у них маловато, но разориться невозможно. Какой-то минимум государство всегда обеспечит. А уж сколько сумеешь заработать сверх того, дело удачи и ловкости владельца.

– Неплохо, – кивнул я. Но мои устремления с детства лежали совсем в другой плоскости. Никогда не стремился стать хозяином забегаловки. Или даже элитного ресторана. – А что еще?

– Госслужба. Вакансии для чиновников появляются не часто – дело почетное и за должности держатся. А вот в пограничную охрану всегда есть набор.

– Пограничники?

– А как же? – удивился в ответ Миша. – В соседних диаспорах воровство не считается чем-то предосудительным. Бывают попытки прорыва на нашу территорию как одиночками, так и группами на нескольких авто. Приходится останавливать.

– И что, стреляют? – брови у меня полезли вверх.

– Даже из гранатомета, если придется.

– Ничего себе.

– А что делать? Благополучие нужно защищать!

– Мда,.. – произнес я, не найдя слов. – Однако.

– Как я понимаю, оружие ты в руках не держал?

– Вообще-то держал, – пробормотал я, вспомнив свою годичную срочную службу. – Но разве полиция…

– Полиция приезжает после того, как все случилось. Ведет следствие, составляет фотороботы, собирает улики... А каждый хозяин заинтересован, чтобы меры принимались до того, как его имущество разграбят, а жену и детей изувечат бейсбольными битами.

Вот елки-палки. Как-то не так я представлял себе светлое будущее.

Помолчали.

Потом Миша сказал:

– Ты сегодня перед сном почитай книжицу, что я оставил. Много вопросов будет снято. А если потребуются дополнительные разъяснения, то я всегда готов.

Он протянул мне визитку, на которой были указаны его координаты, в том числе телефон.

– Это на экстренный случай, – пояснил он. – А так, давай завтра встретимся в восемь в этом же кафе.

– В девять, – уточнил я. – Не люблю рано вставать.

– Окей, – не стал спорить Миша. После чего поднялся и ушел.

А я остался сидеть у большого панорамного окна, прихлебывая из бумажного фирменного стакана теплый кофе.

Похоже, в этом мире меня ждет много неожиданностей.

* * *

Вечер я посвятил освоению выделенной мне жилплощади.

В санузле все было, как во вполне пристойной гостинице. То есть мыло. шампуни, гели для ванны, свежие полотенца и банный халат имелись в наличии. Единственное, что отличало – стиральная машина, скромно приткнувшаяся в углу. Она как бы намекала, что приход горничной в базовую комплектацию не входит.

На кухне тоже все было мило. Набор ножей-ложек-вилок. две кастрюли разного размера, сковородка и столовый сервиз на три персоны.

Скажу больше! В подключенном холодильнике была еда! Правда, все, как говорил когда-то де Фюнес, исключительно в полиэтилене.

Плюс еще салатики в пластиковых контейнерах.

– Неплохо, неплохо, – пробормотал я, переключившись н изучение шкафа-купе, в котором помимо пустых вешалок обнаружилось два комплекта постельного белья.

Ну что же, настало время наполнить бокал фирменным напитком («Кока-кола» Форева!) и устроиться с книжкой перед телевизором.

В мое время зомби-ящик давно перестал быть источником информации. Но может в будущем ситуация изменилась?

Щелкая пультом, принялся искать новостные каналы. Увы. Телевещание обрушивало на меня разнообразные шоу, музыкальные клипы, мультфильмы, где герои увлеченно дубасили друг друга по головам тяжелыми предметами…

В общем, если что-то в этой отрасли и изменилось, то отнюдь не в лучшую сторону.

Убавил звук и под невнятное бормотание телеэкрана начал просматривать книжку законов и правил местной диаспоры.

Вечер был томным.

Как вдруг некое слово диктора привлекло мое внимание. Я схватился за пульт.

– Сенсация в России, – объявил солидный дядечка в очках. – На окраине Астрахани экскаваторщик, рывший котлован под строительство нового здания, неожиданно обнаружил в груде вываленной земли швейцарский нож.

Прибывшие на место ученые заявили, что данное изделие находилось в геологическом слое, отстоящем от нашего времени на две тысячи лет.

Разумеется, за прошедшие века сталь серьезно пострадала, но все же лезвия, ножнички и штопор…

Вот оно!

Я максимально прибавил звук.

– …вполне различимы. Ученые выдвигают многочисленные версии о том, как столь высокотехнологичный предмет мог попасть в столь древние отложения.

Что называется, черт побери!

Это же мой нож.

Когда работодатели выдергивали меня из того хронопутешествия, я как раз демонстрировал публике стили плавания. И как всякий древнегреческий олимпиец, выступал нагишом.

А свой уникальный нож, провезенный в прошлое контрабандой, оставил на берегу. Ну, чтобы не утопить случайно в водах огромной реки.

И вот теперь…

Но, надеюсь, я оставил в прошлом не только изделие швейцарских мастеров? А еще и свои светлые мысли, великие свершения п посеянные в местные умы гуманистические идеалы…

Ладно.

Я покряхтел и вернулся к чтению Сборника правил.

Спать лег поздно.

Глава 5. Девушки и шопин

Как ни странно, проснулся рано. Видимо, уютная постель с белоснежными простынями подействовали расслабляюще, и я выспался всего за шесть часов.

Побрел в ванную, совершил обязательные процедуры и принял душ.

О, кайф!

Только ради этого стоило рвать жилы и надрываясь толкать и толкать вперед тяжелую тушу общепланетарного прогресса.

«Все было не зря», – думал я, стоя под ласковыми теплыми струями, – «И теперь каждый может в любое время принять душ».

Мда.

За что боролись.

Накануне я простирнул под краном свое бельишко, и сейчас с удовольствием натянул подсохшее.

В дальнейшем надо, разумеется, озаботиться наличием нескольких смен одежды. А то скачусь до уровня какого-нибудь африканского олигарха. Про них поговаривали, что они, подобно кинематографическому Супермену носили трусы поверх джинсов. Просто для того, чтобы продемонстрировать окружающим наличие нижнего белья. Благосостояние, мол, позволяет даже такие траты.

Думал попить кофе дома, но, выглянув в окно, обнаружил, что пустынная накануне улица полна народу.

И мне сразу захотелось туда, знакомиться, общаться… Тем более, что в толпе я различил немало девушек и женщин в довольно-таки легкомысленных платьицах. Ну а ч ё? Лето на дворе!

Ах, девушки... Коротенькие юбочки, раздуваемые ветром. Изящные топики, обнажающие мягкий животик и нежный пупок… Боже мой, как я отвык от всех этих прелестей.

У меня-то в последнее время все встречавшиеся дамы по физическим параметрам напоминали Шварценеггера в юбке. Или, учитывая общую первобытность и отсутствие тканей, Шварценеггера без юбки.

Зрелище не для слабонервных.

Вдохновленный перспективами, я, как белый голубь, символизирующий чистую любовь, легко спорхнул со своего пятого этажа (по лестнице, понятное дело. Я ж не наркоман, чтобы в окна прыгать), и, предвкушая неземное, выбежал на улицу.

О, эти утренние часы, время пробуждения мира, когда воздух свеж и прозрачен, как слеза невинного младенца. А цветы, отдохнувшие в ночной прохладе, раскрываются навстречу солнцу и источают волшебный аромат.

Какая красота!

Пристроившись за одной прелестницей, вдохновившей меня своей играющей походкой, я подумал, что любвеобильный царь Соломон не случайно был евреем. Тут под легкими тканями юбочки такие сокровища просматриваются…

Хотя, надо признать, Соломон таки перебарщивал. Его гарем насчитывал триста жен и семьсот (семьсот, Карл!) наложниц.

Я бы такого счастья не хотел. Женщину нужно окружать теплом и заботой, чтобы она раскрылась для тебя, как цветок раскрывается навстречу солнцу.

А когда их вокруг сотни и сотни… Это уж не любовь, а конвейер какой-то получается. Работаешь, не покладая… гм… в общем. не покладая. Как при аврале на социалистическом производстве в конце года.

Нет, такой судьбы врагу не пожелаю.

Так, размышляя о высоком, я шел все дальше и дальше. Но вдруг дамочка, за которой я пристроился, вспорхнула на крыльцо какой-то конторы. А я последовать за ней не смог, потому что уткнулся в мрачного дядьку с автоматом, который преградил мне путь.

– Э-э… – сказал я.

– Предъявите пропуск, – сказал дядька, глядя безо всякой симпатии.

– Э-э… Зачем?

– Здесь граница территории, принадлежащей диаспоре. Если хочешь выйти, предъяви пропуск.

У меня возникли вопросы: зачем нужен какой-то пропуск. Разве в штатах отменили свободу передвижения?

Помнится, в мое время граждане США могли въезжать практически в любую страну мира без всяких разрешительных пропусков и виз.

А тут вышел за пределы квартала и наткнулся на запрет. Непонятно.

В общем, возникшую ситуацию захотелось обсудить. Вспоминая при этом права и свободы, декларацию независимости, международные организации, защищающие общечеловеческие ценности…

Но, поглядев в недружелюбную физиономию автоматчика, счел, что именно здесь дискуссия будет неуместна. Поэтому сказал «Простите» и пошел назад.

Выясню все у Миши. Он, по крайней мере, автоматом в меня тыкать не станет.

* * *

Гид, прибывший на место встречи без опозданий, действительно в два счета мне все разъяснил

– Проблема, с которой ты столкнулся, – начал он говорить, дождавшись, когда ему принесут кофе, – имеет два аспекта. Личный и общественный. Начнем с первого, ибо он, как говорится, ближе к телу.

Итак, на территории диаспоры ты защищен. У нас здесь практически не случается преступлений. Разве что парни из-за девушки поспорят, или девушки из-за парня.

А вот за периметром ты уже сам по себе. Если ты оформил пропуск, то власти по крайней мере знают, что ты в зоне опасности. И могут, если получится, послать кого-то на помощь. Кроме того, ты можешь надеяться, что тебя в конце концов выкупят. То есть ты сможешь остаться живым и вернуться.

Если же уйдешь самовольно, то все проблемы придется решать самому. Мы не будем знать, где тебя искать и есть ли в этом смысл.

– Понял.

– Теперь об общественном, – он отхлебнул кофе. – Как тебе уже известно, на каждого гражданина правительство США выделяет определенную сумму. Чтобы обеспечить ему прожиточный минимум. Причем деньги поступают на счет диаспоры.

– Да, я понимаю.

– А поскольку финансы требуют отчетности, то примерно раз в два месяца, без предупреждения, проводится проверка. Грубо говоря, приходят федералы и начинают сверять списки с наличием людей.

И вот представь: ты ушел, никого не предупредив, а тут явились контролеры. И они обнаруживают, что мы получаем деньги за мертвые души. То есть за того, кого нет.

– Неудобно получится, – признал я.

– Неудобно не то слово. Штраф наложат такой, что мама не горюй. А теперь ответь: оно нам надо?

Я прокашлялся. Как тут все, оказывается, непросто.

* * *

Как и накануне, мы сидели за столиком у большого окна. Улица к началу десятого часа уже не выглядела многолюдной. Видно с утра народ направлялся на работу, а сейчас все разошлись по конторками и прочим заведениям так, что и не видно никого.

Разве что дворник обозначился в поле зрения. И реально со шваброй.

Ну правильно, здесь тротуары не асфальтовые, а выложены декоративной плиткой. Прям, как в Москве моего времени. Ее не грех и помыть.

– Миш, – спросил я, вспомнив о важном, – а что насчет одежды? Второй комплект нательного белья входит в прожиточный минимум, или его уже надо покупать на свои?

– Входит, – откликнулся Михаил. – Но качество не очень. Так что с трудоустройством советую не затягивать.

– Понял. И еще хотелось бы получить в личное пользование компьютер. Привык я к нему.

– Не вопрос. Как только трудоустроишься, можно будет оформить кредит. В принципе, его можно взять сразу, но без зарплаты чем будешь отдавать? Еда очень дешевая, так что из этих средств выделить нужную сумму сложно. Оголодаешь.

– Вот елки.

– Впрочем, погоди. Ты же сказал, что являешься «уверенным пользователем»? Тогда зачем тебе личный компьютер? На работе получишь.

Ага. Всю жизнь мечтал сидеть в офисе, бумажки перекладывать с места на место.

Как-то не богат здесь выбор профессий.

Допили кофе.

– Ну что, – предложил Михаил, – прогуляемся до магазина?

Очень дельная мысль, я сразу оживился и изъявил полную готовность отправиться за покупками немедленно.

Или как здесь называется процесс, когда берешь что-то без денег? Коммунизм?

Неважно. Главное, что мы идем покупать трусы!

Магазин одежды, куда пришли, ничуть не походил на супермаркет или какой-то пафосный бутик. Скорее на склад, часть товаров в котором распаковали и развесили на плечиках, а остальное просто сложили по углам в тюках.

Не скажу так же, что это походило на советский магазин, где огромные площади заставлялись совершенно одинаковыми моделями одежды. Причем все были тяжеловесными и удручающего темного цвета.

Нет, здесь присутствовала определенная легкость и пестрота, но надо помнить и тот факт, что США - страна фактически субтропическая. Ее северная граница расположена на той же широте, что у нас Закавказье. А в районе Великих озер граница штатов отступает еще южнее.

Отсюда тяга к тропической пестроте в одеждах. (Ну, я так думаю).

Но ближе к делу.

Выяснилось, что американское правительство выделило таким оборванцам, как я, аж по четыре экземпляра трусов. Одни на мне, значит можно взять еще трое.

Миша посоветовал не гнаться за модой а сосредоточиться на семейниках. И лишь один экземпляр. предназначенный для тесного общения с дамами, порекомендовал взять от фирмы Кельвин Кляйн. Брэнд проверенный, жалоб не поступало.

Окей. Не стал спорить, отложил в корзинку то, на что указали.

Теперь второй комплект одежды.

К моему удивлению, Миша подвел меня к вешалкам с камуфляжной униформой, самого что ни на есть милитаристского вида.

– У нас практически все граждане в возрасте до пятидесяти лет, – пояснил гид, – являются членами народного ополчения.

– Практически? – вскинул я брови. – Или все?

Как-то не хотелось мне вступать на военизированную тропу. Я человек мирный.

– Ну, Голда Мейер, если тебя это интересует, ополченкой не является. Но таких исключений немного.

Вот елки…

Остаток дня гуляли по территории, знакомясь с пейзажем. Больше всего мне понравилась набережная. Миша сказал, что вечерами здесь многолюдно, и можно познакомиться с девушками.

Естественно, я это запомнил. Про девушек я всегда запоминаю.

Глава 6. По заветам Штирлица

Вечером, ощущая себя бабой-Ягой (зачеркнуто), разведчиком в тылу врага, решил записать то, что удалось узнать о жизни в 2042-м году.

Удобнее, конечно, было бы сделать это на компьютере, но раз нищебродам вроде меня такое не положено, то уж на тетрадку с ручкой здесь наверняка расщедрились?

Присел к письменному столу и пошуровал в ящиках.

Мда.

Похоже, стремление что-либо писать здесь не считалось базовым.

Штирлиц, помнится, в моменты размышлений умел обходиться простым коробком спичек. Выкладывал из деревянных палочек рисунки, которые имели еще то несомненное достоинство, что их можно было бесследно уничтожить одним движением пальца.

Я так не могу.

Да и спичек нет, здесь плита с электроподжигом.

Проблема на проблеме… Вздыхаю.

В столе нашлись коробка скрепок, початая круглая баночка с зубочистками, карты с неприличными картинками и россыпь пакетиков с презервативами.

Прямо сейчас пользоваться данным изобретением графа Кондома я не собирался, но удивился различиям в маркировке.

Со времен моей недолгой армейской службы, я помнил, что на патроны специально наносят цветные пояски. Чтобы отличить трассирующий, например, от бронебойного. А здесь нечто похожее я увидел на пакетиках с латексными изделиями.

Заинтересовавшись, принялся читать мелкий шрифт.

И да, хорошо различимые цветные пометки действительно маркировали разные сорта. Были с усиками, с разными оттенками вкуса (банановые там, клубничные и т.п.). Разглядывая презерватив с обозначением «светящиеся», я впал в долгое раздумье. Пытался представить, как это будет выглядеть в состоянии боевой готовности.

Но более всего меня поразили музыкальные штучки.

Как известно, при завершении процесса, от которого латекс призван предохранять, бурно выделяется жидкость. В данном изделии она попадала на встроенный в презерватив микрочип, после чего громко исполнялся гимн США.

Какой, однако, прогресс. Какой полет мысли!

Я фигею, дорогие товарищи.

* * *

Немного оправившись от достижений сексуальной промышленности и приведя мысли в порядок, продолжил поиски чего-нибудь писчебумажного.

Увы, увы.

Зато в нижнем ящике обнаружилась тоненькая (страниц на двадцать) брошюрка с заголовком «Похитители душ». и предостерегающим логотипом: «Опасно!»

До крайности заинтригованный, я открыл первую страницу.

И удивился.

Возникло ощущение, что текст писали сотрудники института марксизма-ленинизма, сбежавшие из СССР. Они всегда начинали с цитат Маркса-Энгелса-Ленина или с выдержек из постановлений надцатого съезда КПСС.

Тут же повествование открывалось цитированием Декларации независимости.

«Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью».

Что ж, вполне разумно. Ничего не имею против. Отцы-основатели США были очень приличными людьми, раз имели такие убеждения.

Далее следовали цитаты из высказываний американских президентов, посвященных так называемой «американской мечте».

В СССР была Программа строительства коммунизма», а в США ту же роль выполняла «американская мечта». Она выгодно отличалась от документов КПСС краткостью и конкретностью.

Так, Герберт Гувер сформулировал ее следующим образом: «Цыпленок в каждой кастрюле и автомобиль в каждом гараже». В 1928 году, то есть на момент провозглашения, это всех очень воодушевило.

Далее дело пошло по нарастающей, и Барак Обама, придя ко власти, опираясь на личный пример, поведал, что действительно «в США любой негр (зачеркнуто) чистильщик обуви может стать президентом».

В настоящее время «американская мечта эволюционировала до головыокружительных высот: «Дом в пару этажей на большом участке земли. В доме уйма комнат, просторный гараж, где стоят машины для каждого члена семьи. Хозяйство ведет прислуга из Пуэрто-Рико либо с Филлипин».

Ну чё, прикольно. Я бы тоже не отказался от большого дома на большом участке. А филлипиночки (да и поэртот-риканки) бывают очень даже заманчивые. Я бы…

Но к делу.

Елки, это светящиеся изделия с гимном США меня с толку сбивают.

Кстати, вспомнилось, что в разгар успехов Советского союза для импортной аудитории был снят фильм о советской женщине. В широком смысле этого слова.

Кинодокументалисты красочно показали жизнь советских тружениц. Вот они осваивают новые станки, трудятся в конструкторском бюро, вычерчивая агрегаты новых механизмов, обучают детей в школах. Кто-то, став геологом, покоряет тайгу, открывая новые месторождения полезных ископаемых, а кто-то трудится в сельском хозяйстве, улыбаясь публике из кабины комбайна «Дон-1500».

В общем свободная женщина, перед которой открыты все дороги. По которым она идет, окруженная почетом, овеянная славой и награжденная медалями за трудовую доблесть.

Завершался фильм подлинным апофеозом. В качестве вершины успеха демонстрировалось выступление освобожденной советской труженицы на очередном съезде партии, где ее пламенная речь вознаграждается длительными овациями зала.

В принципе, вполне достойный киноочерк.

К сожалению, американская пропаганда побила его в одну калитку, показав жизнь гражданки США, которая добилась осуществления уже не коммунистической, а американской мечты.

В штатовской киноленте свободную женщину показали не в трудах и заботах, а на светских раутах, где она дефилирует с бокалом шампанского в руке. Или на палубе собственной яхты в компании с загорелым мачо, который ловко управляется с парусами.

Далее демонстрировалось, как мадам управляет шикарным авто, а в заключение на лужайке возле собственного дома она, в окружении чистеньких детишек и пары веселых собак, красиво бросает мячик и улыбается в камеру.

В общем, на тот момент американская мечта вчистую переиграла коммунистическую пропаганду.

И, казалось, так будет всегда.

Увы.

В последнее десятилетие на территории континента появилось нечто, в корне подрывающее основу основ идеологической мощи США. То мировоззрение граждан, которое позволяло Америке быть великой всегда.

Появились так называемые «Похитители душ».

Найденная мной брошюрка буквально заклинала: «Ни в коем случае не подходите к ним близко!»

Далее сообщалось, что некие отвратительные существа (их, кстати, никто из ныне проживающих в Соединенных штатах воочию не видел) проявляются двумя способами.

Первый напоминает обычный киоск с большими витринами, обращенными во все стороны. Вечером и ночью он всегда красиво светится и напоминает новогоднюю гирлянду. В светлое время суток он подманивает неосторожных яркими флагами и большими стеллажами, на которые обильно выкладываются какие-то товары.

Выглядит все это крайне привлекательно и вызывает желание подойти ближе.

«Ни в коем случае не делайте этого!» – крупным жирным шрифтом предупреждала брошюрка.

Начав разглядывать выложенные на стеллажах товары, вы непременно заинтересуетесь. Вам захочется взять в руки одно, другое, полистать красочный альбом…

И все! Считайте, что вы уже пропали.

«Существуют, – рассказывала найденная книжица, – отдельные люди с сильной волей, которые способны после этого отойти и убежать. Но зараза уже посеяна в их души. Рано или поздно они возвращаются».

Ну а после того, как человек заходит внутрь киоска, чтобы получше рассмотреть то, что виднеется сквозь стекло витрин, спасти его уже не возможно.

«Особенно опасны такие киоски для молодых людей с неустоявшейся психикой, – скорбно предупреждала брошюрка. – А на детей вообще действует мгновенно и убийственно».

Во как.

Однако.

Ни с чем подобным в своем родном времени я не сталкивался.

Может это инопланетяне высадились на матушку-Землю и таким извращенным способом пытаются избавить ее от коренного населения?

Как разгадать эту загадку?

Может это не только в штатах такая беда? Может и России грозит нечто подобное?

Я с усиленным вниманием погрузился в изучение найденной книжицы.

Глава 7. Кто виноват и что делать?

Последние страницы брошюры были посвящены ответам на наиболее часто задаваемые вопросы.

В частности сообщалось, что киоски «Похитителей душ», а так же их передвижные пункты зарегистрированы в США, как свободные предприниматели.

А поскольку именно предпринимательство является основой экономики страны, то запретить их деятельность невозможно. Ибо это противоречит Конституции.

Но каждая диаспора вправе не допускать их на свою землю. Брайтонцы не допускали.

Однако.

Все страньше и страньше.

Закрыв последнюю страничку, я отложил книжицу и двумя руками почесал затылок.

Меня больно кольнула фраза о том, что на детей подобные киоски действуют «мгновенно и убийственно». А ведь я здесь, на территории, практически не видел детей.

Так, промелькнули вроде бы два подростка школьного возраста, но специально я не присматривался. А теперь задумался.

В чем причина? То ли большинство местного населения придерживается идеологии чайлдфри, то есть не заводит детей. То ли это результат деятельности странных киосков.

Как бы разобраться?

Встал и нервно заходил по комнате.

Все-таки Штирлицу было проще. Он знал окружающих его людей и понимал мотивы их поступков.

А я сейчас, как в темном лесу. За что ни возьмись, все странно и непривычно.

Зацепиться не за что!

Еще раз энергично почесав в затылке, подумал: а пойду-ка я к соседям. Типа за солью.

А там, может, разговоримся, чайку попьем… Человек я обаятельный, а с теми, с кем живешь бок о бок, всегда полезно дружить.

Зашел на кухню за солонкой… Она была полна.

Но неважно. В конце концов, существует такое понятие, как визит вежливости. Я тут новичок, полезно будет представиться.

Вышел на лестничную площадку… и тут меня ожидал облом.

Оказалось, что на моем пятом этаже все остальные квартиры пусты. Двери их были прикрыты, но не заперты, так что ничто не мешало любому желающему войти и осмотреться.

Ну что же, поищем хоть какую-нибудь информацию. Люди, уезжая из помещения, где прожили достаточно долго, никогда не могут забрать с собой все. Что-то непременно останется – бумажка с номером телефона, рекламный проспект с подчеркнутым объявлением, сломанная табуретка, чайник с отбитым носиком…

Мне сейчас все интересно.

Первая квартира, в которую зашел (ближайшая к моей двери) оказалась тотально пуста.

То есть абсолютно.

В ней даже штукатурки на стенах не было.

Причем, это казалось не недоработкой строителей, поленившихся делать внутреннюю отделку помещания, а словно бы… Да, более всего это напоминало какой-то извращенный вандализм. Словно некий маньяк, не поленившись, целенаправленно долбасил по стенам. А потом, не удовлетворившись наведенным беспорядком, выворотил подоконники и принялся кусками отрывать линолеум с бетонного пола.

Зачем?

Побродив по этим скорбным руинам, обнаружил небольшую кладовку. Причем располагалась она в стене, смежной с моей квартирой. То есть, возможно, в нее был вход и из моих апартаментов, но впоследствии его заложили кирпичом. Надо присмотреться повнимательнее.

В кладовке, как и во всей квартире, было пусто и грязно. Единственный предмет, который удалось обнаружить – длинная полированная палка. Кажется, она исполняла роль карниза для штор – на ней остались следы креплений.

Палка была симпатичная… потрогал ладонью… ухватистая. Подумал, что можно будет приспособить ее в одной из моих пустующих комнат. А что? Занавешу окошко и пусть это будет началом создания уюта в одном отдельно взятом помещении. Не всегда же жить, как босяк.

Полез высвобождать находку – она стояла неудобно, уперевшись концами в края тесной каморки – зацепился плечом за стену и перепачкался в побелке. Извернулся, чтобы начать отряхиваться и практически уперся носом в надпись, нацарапанную на кирпиче: «Killers».

Однако.

Киллер в англо-американском значении – это профессия, воспетая Голливудом. Обычно такие роли играют брутальные мужчины с целым набором положительных качеств. Они хладнокровны, никогда не теряют голову, способны находить выход из невообразимых ситуаций и всегда достигают цели. А во французском варианте («Леон-киллер») еще спасают девочек и трогательно ухаживают за растениями.

В русском же языке это слово гораздо менее романтично. И звучит почти как удар доской по голове: «Убийца!»

Или, в моем случае, во множественном числе: «Убийцы!»

Мда.

В свете новых данных разгром в квартире стал выглядеть для меня значительно более сурово. Даже в чем-то опасно.

Это не маньяк громил здесь все, повинуясь сигналам больного мозга.

Это спецслужбы проводили обыск, тотально зачищая все места, где теоретически можно организовать тайник.

Кто же такой жил тут, у меня в соседях?

Следующая квартира тоже была пустой, но никаких сюрпризов не подготовила. Съезжали отсюда обычным порядком, оставив на полу мелкий бумажный мусор и царапины от передвигаемой мебели.

В принципе, вполне готовое к заселению жилище. Нужно только подмести, помыть, протереть пыль… Мебели правда маловато (только стол на кухне и две табуретки), но это проблема небольшая. В прежние времена неоднократно слышал, что новоприбывшие эмигранты покупали надувной матрас, кидали его на пол и не морочили себе головы дальнейшим обустройством. Тем более, что при переезде в лучшее или наоборот в более дешевое жилье, надувная кровать имеет неоспоримые преимущества. Собрал ее в сумку и переехал на новое место на трамвае. Никаких расходов на грузчиков.

Из полезного подобрал с подоконника карту Детройта. Границы диаспор на ней не обозначались, но, поскольку из окна была видна водная гладь – явно та самая река (пролив между озерами Сент-Клер и Эри), давшая название городу… (Детройт на французском означает «пролив»)…

В общем, сопоставив рисунок на карте и вид из окон, я сориентировался.

И вот тут меня поджидала еще одна загадка.

На добротно сделанной подробной карте был аккуратно вырезан небольшой квадратик.

На случайно образовавшуюся дырку это ничуть не походило. Кто-то специально поработал канцелярским ножом, чтобы удалить контуры какого-то здания. И это сразу интриговало.

Что там находится такое, что требуется скрывать, удаляя с карты даже намек на его существование? Уж не киоск ли Похитителей душ?

Кстати, место находилось сравнительно недалеко. Так что я с трудом подавил желание немедленно сходить и посмотреть, что же там находится.

Единственное, что остановило – довольно позднее время. Судя по пустынности улиц, здесь было не принято бродить после наступления ночи.

Нет, заблудиться я не боялся – улицы освещены, к тому же неоновая реклама, вывески заведений, свет из окон… то есть припозднившемуся путнику темнота не досаждает. Но видимо существуют какие-то правила…

Пока я новичок, так что не стоит эпатировать публику экстравагантным поведением. Принято поздним вечером сидеть дома? Вот и не будем выделяться из коллектива.

Бережно сложил карту и понес к себе.

Пригодится!

* * *

Наутро спросил Мишу, где можно приобрести карту города.

– Зачем тебе? – удивился прикрепленный гид.

– Мало ли… Вдруг девчонку захочу в кафе пригласить. Должен же я знать, куда идти.

– Ты пока можешь питаться только в том кафе, где мы обедали. Ты туда прикреплен. В других точках без оплаты обслуживать не станут.

– Вот елки. А я-то размечтался…

– Но как только устроишься на работу, сразу получишь аванс на дебетовую карту. Тогда гуляй во всю ширь своей зарплаты. Ты, кстати, определился с профессией?

– М-м-м… Я думал об этом.

– И?

– Хотел бы экспедитором устроиться. Это реально?

Такую работу для себя я придумал накануне вечером. Очень уж заинтриговали таинственные «Похитители душ», А поскольку брошюрка уверяла, что на территории диаспоры их нет, значит надо обустраиваться в таком месте, чтобы поглядеть хотя бы издалека. В магазинчике, где мы приобретали одежду, видел сложенные тюки товаров. Вряд ли внутри диаспоры существует собственный швейный цех. А если и существует, то ткани и фурнитуру (пуговицы там, молнии, резинки, пряжки) нужно откуда-то привозить.

Повторю для непонятливых: привозить из-за пределов территории, заселенной брайтонцами. А значит, став экспедитором, я бы смог поближе подобраться к загадочным киоскам, в которых пропадают люди.

И это не праздное любопытство. Месяца через два меня выдернут назад, в свое время. Было бы обидно вернуться, ничего не разведав и не получив возможность вовремя предупредить об опасности.

Так что вперед, попаданец! Родина смотрит на тебя с надеждой!

И был еще один момент, повлиявший на мой выбор.

Я - русский!

На этом пятачке, включавшем в себя несколько кварталов городской застройки, мне просто душно.

Не привык я ощущать себя в границах, соответствующих какому-нибудь Монако. (Хотя там просторнее).

Здесь на меня стены давят!

Рассказывали про гражданина Люксембурга (или Лихтенштейна?), который по приезде в Москву, отправился с друзьями на электричке в Подольск.

Проехали несколько остановок, европеец спрашивает: «А мы еще в России?». Ему отвечают: «Чувак, мы еще в Москве!»

Так что на территории диаспоры брайтонцев я с непривычки чувствую себя, как в тюремной камере. С Мишей прогулялись – сто шагов в одну сторону, двести в другую… Все!

Утрирую, конечно, но ощущения именно такие.

Миша задумался. Почему-то мое желание стать экспедитором поставило его в тупик.

Или у них не принято выпускать новичков за периметр? Может тут такое правило, что нужно сначала доказать свою преданность? Чтобы руководство знало наверняка: я вернусь!

А ведь действительно. За меня деньги плачены, и отпускать непроверенного человека в неведомую даль, означает рисковать сделанным вложением. Не по-еврейски это. Да и не по-американски в целом.

Глава 8. Открываю для себя мир

– Экспедитором? – подтянутый, суровый рав серен (так называется майор в израильской армии) окинул меня острым оценивающим взглядом. – Да ты поди и в армии-то не служил?

– А это обязательно? – удивился я. – Вроде бы экспедитор – сугубо мирная профессия, нет?

Майор еще раз смерил взглядом мою фигуру, как бы прикидывая можно ли в короткий срок сделать из такого шпака что-либо пригодное для воинской службы.

– Водитель и экспедитор вдвоем, – счел нужным пояснить он, – везут ценный груз. В случае нпадения они могут либо стоять смирно с поднятыми руками, лио попытаться защитить подотчетное имущество.

В первом случае они вероятнее всего выживут, во втором, все зависит от обстоятельств. И от их боевой выучки.

– Это ясно, – кивнул я. – Но ведь груз застрахован?

– Разумеется. Но лишаемся мы товара. А в качестве компенсации получаем деньги. Ты согласишься пойти на свидание, прицепив на задницу вместо джинсов пачку долларов?

– М-м-м… Зависит от размера пачки.

Рав серен сверкнул взглядом, явно не оценив моего юмора.

А Миша счел нужным внести ясность:

– Джинсы стоят девять долларов семьдесят пять центов. Особо не прикроешься.

Я кашлянул. Вообще говоря, да. Не прикроешься.

Но цена удивила. То ли доллар сильно укрепился за последние двадцать лет, то ли качество американских штанов сравнялось с позднесоветским. Были тогда, помнится, джинсы «Тверь», которые в народе называли похоже, но иначе.

– В общем так, – подвел итог дискуссии израильский майор. – Экспедиторы нам нужны. Иначе разговаривать бы не стал.

– Но просто так, выпустить неподготовленного человека, – он снова сверкнул в мою сторону острым командирским взором, – не могу. Приходи завтра к восьми. Посмотрим, на что годишься.

Такой ответ меня совершенно устроил. Физически я парень крепкий, тем более, что в прошлых хронопутешествиях серьезно подкачался. Машину водить умею, а стрелять из автомата в армии учили.

Точнее, не то чтобы научили, но показали, как это делается. Так что, полагаю, с испытанием на соответствие должности, скорее всего, справлюсь.

И вообще. Нам ли страшиться проверок? Я, между прочим, в Олимпийских играх участвовал!

А в плавании так просто чемпион.

Мда. Воспоминания

Ну да ладно. Повернулся к Мише:

– Так где, говоришь, здесь можно приобрести карту?

* * *

В магазине канцтоваров, куда мы зашли, карты города были. Но приобрести не удалось, так как оформление на работу еще не состоялось, соответственно аванс я не получил, а в долг не согласился дать ни приставленный ко мне гид, ни владелец магазинчика.

Но посмотреть дали.

Довольно быстро разобравшись в местной топографии, я сообразил, что вырезанный кусок найденной мной карты соответствует христианскому храму. Довольно странно, что кто-то специально орудовал ножом, дабы удалить с бумаги упоминание о церкви. Или здесь воинствующий иудаизм?

Внешне особых признаков не видно. Хотя сегодня не суббота, так что все благочестивые граждане ведут вполне обычный образ жизни. А что будет в шаббат… поживем увидим. Не стоит загадывать наперед.

Повернувшись к Михаилу, я сообщил, что остаток дня планирую провести за просмотром телепередач, и распрощался с ним.

Тот, надо признать, встретил мое желание остаться одному с явным облегчением. Еще бы! Это его как будто с работы с обеда отпустили. Тут каждый будет рад.

Ну и я рад. Хочется почувствовать себя свободным. И не согласовывать каждый шаг с малознакомым сопровождающим.

А теперь угадайте, куда я пошел, избавившись от опеки?

Разумеется, к храму!

И дело не в том, что мне вдруг срочно захотелось приобщиться к христианским ценностям. Просто вырезанный на карте квадратик интриговал. Тут явно крылась какая-то тайна.

Попробуем разгадать.

* * *

Церкви в США никогда не отличались особо изысканной архитектурой. Обычно это просто молельный дом. Сравнительно небольшой по размеру, с островерхой двускатной кровлей. О его принадлежности к церковным обрядам извещает только скромный крест, укрепленный на верхней точке фасада.

В полном соответствии с американским образом жизни, священники стараются привлечь паству не столько проповедями сколько чем-нибудь необычным. Например, концертом рок-группы, где сам батюшка лабает на бас-гитаре. Или хоровым пением. Или подвижными играми… Или еще чем-то столь же экстравагантным.

Для россиянина подобное отношение к дому Божьему весьма странно, если не сказать дико. Но, рассуждая по-американски, все более чем логично. Здание есть? Есть. Значит его нужно использовать. А уж для молитв или для исполнения рэпа, дело десятое. Главное, что священник может отчитаться перед руководством, что зарплату получает не зря, и доверенное ему помещение не пустует. Люди тянутся к вере!

Но что-то я отвлекся.

Итак, храм.

Никаких посторонних звуков из приоткрытой двери не доносилось, так что я, привычно осенив себя крестным знамением, вошел.

Хм…

Передо мной был несколько специфический лекционный зал. Ряды деревянных сидений (почти как в сельском клубе времен социализма. Шучу), впереди кафедра.

Большие окна давали много света, в помещении было чисто, а общая стерильность отчасти наводила на мысли про больницу.

Но может это и правильно. В больницах лечат тело, а в храме (по идее) душу.

Единственное, что выпадало из образа стандартного общественного заведения, так это большое распятие за кафедрой и рядок икон.

Без излишеств, как говорится.

Гулко ступая (шаги отдавались эхом под высоким потолком), прошел к самой кафедре. Постоял, разглядывая иконы, перекрестился на распятие.

– Ты хочешь исповедаться, сын мой? – раздался за спиной негромкий вопрос.

Я резко обернулся.

Настоятель церкви – полненький, невысокий, уютный, как настоящий православный священник, подошел беззвучно и теперь смотрел на меня ласково и одновременно испытующе. Не слишком совместимые понятия, но ему удалось совместить.

Э-э-э… Вот к исповеди я был, мягко говоря, не готов.

Вы сами представьте, каково рассказывать священнослужителю, что являюсь хронопутешественником и прибыл из другого времени. Что обо мне подумают?

А врать при святом причастии… Такого уровня цинизма, надеюсь, мне никогда не достичь.

– Дело в том, – начал говорить, тщательно подбирая слова, – что я здесь недавно, и совершенно не разбираюсь в местных реалиях. Если бы кто-то помог, подсказал…

Батюшка некоторое время ждал окончания фразы, но я молчал и только смотрел с надеждой.

– Разве тебе, сын мой, не предоставили помощника, который объяснил бы все особенности нашей жизни?

– Предоставили, – истово кивнул я, – конечно же предоставили. Но к сожалению, мое невежество столь велико, что я даже стесняюсь в нем признаваться.

– Необычно, – признал батюшка. – И что же ты хочешь узнать?

– Кто сейчас президент Соединенных штатов? – выпалил я.

– Хм… – мой собеседник был искренне озадачен. – Ты действительно этого не знаешь?

– Абсолютно.

– Удивительно. Откуда же ты прибыл?

– Из России. И, кстати, второй вопрос: кто сейчас является Президентом Российской федерации?

Глаза батюшки округлились. Поразглядывав меня какое-то время и убедившись, что я искренне и с нетерпением жду ответов, он все-таки решился просветить меня.

– Такой страны, как Соединенные штаты больше не существует. В 2034 году она была преобразована в Конфедерацию штатов Северной Америки. Сокрашенно КШСА.

Оба-на!

– А президентом Конфедерации является Та́ка Суо́нсон Макни́ Ка́рлсон.

Офигеть, как солидно. Раньше президентов на данной иерритории называли куда как более просто. Джимми Картер, Блин Клинтон… Джо Байден, наконец…А тут эвон как заковыристо. Как избиратели такое запоминают?

Кстати, одного американца с забавным именем Така я вроде бы знал. Он еще интервью у Путина брал в мое время. Интересно, тот это Така или другой?

Но не важно. Так что там с Россией?

– Если ты настолько не интересуешься политикой, – произнес батюшка, – что не знаешь собственного Президента, то зачем об этом спрашиваешь?

– Святой отец, – я молитвенно сложил руки, – умоляю…

– Ну…после Путина был генерал Дюмин. Это естественно, так как шла война. А потом… в России на все важные посты стали выдвигать тех, кто принимал участие в боях…Поэтому следующим стал генерал…

К сожалению, закончить фразу священнослужитель не успел.

С улицы в храм вбежала заплаканная женщина с растрепавшейся прической и с порога закричала:

– Батюшка, он умирает!

Настоятель храма подхватился и побежал к внезапной посетительнице, которая видимо долго бежала и сейчас, потратив все силы, повалилась на колени.

Я тоже дернулся к несчастной, чтобы помочь, но батюшка справился сам. Ловко подхватил женщину под руки и, бормоча что-то утешительное, помог ей подняться.

– Пойдемте, пойдемте скорей, – вымолвила посетительница, и оба они поспешно удалились.

А я остался в некотором смятении. С одной стороны, священник успел выдать мне порцию важнейшей информации. С другой…

Как я понял, война между Россией и Америкой все-таки случилась. И поскольку штаты теперь получили принципиально новое название*, моя страна не проиграла.

*Конфедерация – форма объединения государств и стран, остающихся независимыми. У них разные денежные единицы и отдельные вооружённые силы с собственным командованием.

Решение по общим для Союзных государств вопросам необязательно действует на территории каждого входящего в конфедерацию государства.

Хотя не факт. В Штатах и в мое время уже сильно проявлялись тенденции к распаду. Возможно, после войны они получили свое воплощение, а единый президент является просто данью традиции.

Мда…

А в России, как я узнал, высший государственный пост занимает некий генерал, ярко проявивший себя в СВО. Интересно кто?

Лично я с тех времен помню только Герасимова… но он даже старше Путина, так что по возрасту не проходит. И еще Суровикина. Но тот тоже не молоденький. И было бы странно избирать его на пост после Дюмина.

Кто же тогда? Кто этот неизвестный герой-победитель?

Тайны, тайны…

Глава 9. Испытания

Если вы думаете, что для приема на работу экспедитором мне пришлось пройти собеседование и отвечать на дурацкие вопросы типа:

Почему мы должны взять именно Вас?Кем Вы видите себя через 5 лет?Как Вы справляетесь с конфликтными ситуациями?Как Вы развиваете себя как специалиста?

Амбициозны ли вы?

Охарактеризуйте себя как личность и профессионала,

то вы очень ошибаетесь.

Со мной обошлись принципиально иначе. Привели на автодром и усадили на пассажирское место в кабине фургона.

–Машину для веса загрузили песком, – с улыбкой крокодила сообщил гадский рав серен. – Но будем считать, что там компьютеры. От вас требуется без нарушений пройти дистанцию и привести правильно заполненные документы.

После чего водителю (вполне зрелому дядечке, который, надеюсь, уже уже имел достаточный опыт), выдали маршрутный лист, а мне – ворох бумаг, указав места, где в итоге должны появиться обязательные подписи контрагентов.

– В конце дистанции вас встретят, – пообещал майор, выглядевший довольно кровожадно. – Ваша задача добраться и не лопухнуться при передаче груза.

В принципе, все понятно. Но я рассчитывал на более подробные разъяснения. А тут нас, как при изуверском обучении плаванию, просто бросили в условную воду и предложили выплывать, как сумеем.

Но где наша ни пропадала!

Тронулись в путь.

Поскольку вождение автомобиля в данный момент не входило в мои обязанности, я с головой погрузился в изучение накладных. Дело не слишком простое, ибо мы двигались по достаточно сложному маршруту на автодроме, а там полно всяких ворот, горок, эстакад, резких поворотов… К тому же мой напарник жаждал свежего воздуха и полностью опустил стекло со своей стороны. Так что бумаги приходилось держать мертвой хваткой. иначе их бы разнесло ветром по всей кабине.

На окружающий пейзаж я, разумеется, не отвлекался. Чего там было смотреть? По автодрому едем, то есть, по сути, по асфальтовому пятачку, который я поверхностно оглядел еще при подходе. Ну ничего ж необычного!

Поэтому, когда по лобовому стеклу вдруг что-то крепко ударило, образовав сеть трещин, а водитель, охнув, вывалился из распахнувшейся дверцы, я несколько обалдел.

Но еще не сообразив, что происходит, рефлекторно нырнул головой под торпеду и очень удивился оттого, что почти уткнулся физиономией в закрепленный там в держателях автомат весьма необычного вида.

Разбираться было некогда, тем более, что я треснулся головой и соображал с задержкой.

Однако вбитые рефлексы требовали немедленно убраться из зоны обстрела, так что рукой надавил педаль газа (благо мотор после выпадения водителя не заглох) и практически наугад подкрутил руль.

Получилось эффектно. Оказывается, прямо перед капотом была асфальтовая горка и я, перенервничав, взлетел на нее, как русский Т-72 в танковом биатлоне.

Полет не был долгим, а вот хряпнулась машина весьма солидно. Но я, растопырившись руками и ногами, почти не пострадал. И даже сумел подхватить автомат, который вылетел из креплений и брякнулся мне на спину.

В кабине воняло не порохом и кровью, а бензином и краской. Так что, пока, матерясь сквозь зубы, вытаскивал автомат из-за спины в положение «к бою», сообразил, что со мной решили поиграть в пейнтбол.

Ну, держитесь, карапузики!

Распахнув болтающуюся дверку, я залег, как в амбразуре, прикрытый сверху сиденьем, а снизу порожком кабины и, нащупав глазами, рав майора, выпустил в его сторону очередь шариков с краской.

Попал.

Нападавшие же не ожидали, что я восприму все настолько всерьез, и кинулись спасать меня из рухнувшей после прыжка машины.

А там удар бы по-настоящему эффектный: из капота активно шел пар, а внизу что-то жизнерадостно булькало. Надеюсь не бензин?

Толкнувшись ногами, я выкатился из кабины и, оказавшись на асфальте, выпустил по рав майору еще одну очередь.

Ибо не фиг!

– Русский, ты охренел? – рявкнул залитый краской начальник. В таком виде он был неотличимо похож на вурдалака, только что загрызшего десяток девственниц.

И, признаю, высказался он куда более энергично и развернуто. Но по соображениям цензуры полностью его речь привести не могу. Хотя некоторые наиболее яркие обороты для себя отметил.

– Машину-то зачем гробить? – разорялся майор.

В ответ я показал, что пока еще не исчерпал заряд шариков автомате.

Рав серен плюнул и махнул рукой. Дескать, что взять с отмороженного.

Не, ну а чё? Хотели узнать, как я поведу себя в экстремальной ситуации?

Теперь знают.

* * *

Вечером пошел в знакомое кафе. Можно было поужинать дома, но идея питаться пластиковыми салатами из пластиковых контейнеров не вдохновляла. К тому же я сегодня устроился на работу (израильский майор, оформляя мои документы, не переставал ругаться, но в конце, выдавая карту с авансом, сдавленно признался, что такие люди им нужны) и являлся платежеспособным.

Занял привычное место у окна и гордо заявил подошедшему хозяину, что пайковые бургеры мне теперь не по вкусу. Пусть принесут что-нибудь нормально приготовленное.

Нормальным владелец кафе посчитал сугубо американское блюдо под названием «Хэм энд эггз», то есть яичница с обжаренной ветчиной. Ну хоть что-то…

Жаль, что нормального черного хлеба здесь не подавали. Но сообщили, что в принципе таковой существует. В русских магазинах. И даже подсказали адрес.

Неважно. Главное, что порция имела солидные размеры. Помню, читал когда-то, что в США еду подают в объемах, рассчитанных на очень крупных (и прожорливых) клиентов. Теперь убедился. И я сейчас очень-очень прожорливый.

Быстро осилив половину принесенного, я сбавил темп и начал поглядывать по сторонам.

За соседним столиком сидели двое интеллигентнейшего вида старичков. Оба пили кофе, причем не из бумажных стаканчиков, как здесь принято, а из миниатюрных фарфоровых чашечек. Оказывается, в Америке есть и такое. Надо будет потребовать, чтобы мне тоже чай принесли не в бумаге.

Старички беседовали, и тема показалась мне интересной.

– Вы помните у Стругацких, Лев Абалкин писал отчеты об исследовании планеты Надежда?

– Вы о киосках, я полагаю?

– Именно.

Последовала глубокая пауза, в течение которой собеседники меланхолично смотрели в широкое панорамное окно.

Я, гоняя по замасленной тарелке недоеденный кусочек ветчины, притворился, что тоже задумался и, поглядывая в окно, изучаю уличные пейзажи.

– Как я понимаю, – сказал тот старичок, что сидел чуть дальше и вполоборота ко мне, – некие космические силы, условно названные «Странники», провели эвакуацию населения с планеты, где разразилась пандемия. Но при всякой эвакуации остается еще масса людей, по каким-то причинам не пожелавшим оставить родные дома. Их требуется добирать. На планете Надежда оставшихся заманивали своеобразно разряженными клоунами и киосками с игрушками.

– Естественно, – кивнул второй старичок и указующе поднял вверх сухонький палец, – в первую очередь требуется изъять из опасной зоны детей!

– Разумеется, – согласился первый. – Особенно тех, кто еще не заразился и может быть спасен.

– Хотелось бы уточнить, каков ход ваших мыслей, – ближний ко мне старичок пригубил напиток из своей чашечки, – Вы намекаете, что у нас имеет место быть своеобразная пандемия? Или хотите сказать, что в наши дела вмешивается-таки кто-то извне?

«Ого», – подумал я. – «Тут, похоже, о контакте с внеземным разумом речь идет. Неужели за прошедшие двадцать лет осуществилось? Или передо мной просто два состарившихся и впавших в маразм уфолога-энтузиаста?»

Вообще-то, старички не производили впечатление людей, выживших из ума. Может просто литературоведы, смакующие текст любимого произведения? А я, не дослушав, глобальные гипотезы взялся строить?

Интересно, примут они меня, если попытаюсь вступить в разговор или здесь это неуместно?

В этот момент (как всегда отвлекли не вовремя) мне принесли чай и счет. И пока я расплачивался, старички допили свой кофе и, поднявшись, мирно побрели к выходу.

Кидаться вслед я не стал. Рассудил, что эти пенсионеры, скорее всего, местные завсегдатаи. Ну, не производили они впечатление авантюристов, скитающихся по разным заведениям в поисках приключений на свой ветхий организм.

А если завсегдатаи, я наверняка смогу застать их здесь еще не один раз. И может быть, при новой встрече удастся познакомиться и завязать разговор.

Пока же просто запомним полученную информацию и попробуем встроить ее в формирующуюся у меня картину нового мира.

Мда. Надеюсь, тут все устроено не так, как описывал Хаксли. «О, дивный новый мир».

Я бы предпочел чего-нибудь попроще.

Глава 10. Подготовка

Предполагалось, что следующие две недели я буду проходить курс молодого бойца. Физическая подготовка там, прохождение полосы препятствий, занятия в тире и все прочее в таком же роде.

И это правильно!

Все-таки диаспора доверяет своим экспедиторам материальные ценности, терять которые при нападении бандитов крайне нежелательно. Так что те двое, что являются постоянными сопровождающими, должны иметь определенные навыки.

Разумеется, нападения происходят не всякий раз. Более того, в случае, если в фургон загружают что-то по-настоящему дорогостоящее, то для обеспечения безопасного проезда выделяется конвой из машины сопровождения и нескольких вооруженных мотоциклистов. Но если кузов под завязку забит, условно говоря, семейными трусами, то жечь бензин на военизированный эскорт нерационально. Хотя какие-нибудь маргиналы могут польститься и на такое. Тут уж, как предполагается, водитель и экспедитор должны решать проблему самостоятельно. Тем более, что перед отъездом им выдаются автоматы, ящик патронов и по две гранаты на брата. При том, как мне сообщили конфиденциально, начальство не возражает, если работники, сопровождающие груз, обзаведутся еще и дополнительным личным оружием. Тут только один нюанс: при утрате собственных ножей-пистолетов-гранат-пулеметов, они при утрате не возмещаются.

Сам я участником боевых действий никогда не был, но со слов тех, кому довелось поучаствовать, знал, что оружия много не бывает. Бывает очень мало или мало, но больше не утащить.

У меня ограничений по весу не было, так как в свои экспедиции я отправлюсь не пешком. Поэтому решил прикупить что-нибудь в дополнение к базовому комплекту.

Оружейный магазин в диаспоре, разумеется, был (Это Америка, Карл!), но цены не порадовали. Даже если я потрачу на какой-нибудь огнестрел все остатки от полученного аванса, мою огневую мощь это особо не повысит. Ибо на свои скудные пока средства я мог прикупить только травматическое оружие.

Или пару перцовых баллончиков.

Согласитесь, рядом с боевыми гранатами, которые выдадут на базе, перцовые пшикалки смотрятся бледновато. И я решил, что лучше потрачусь на улучшение питания. Тем более, что нагрузки мне в ходе курса молодого бойца давали существенные, а восстанавливать потерю калорий пайковыми бургерами… это даже не смешно. Это пошло.

Вечер того дня, когда обломилась покупка оружия, получился пустоватым. Ужинал я в кафе, надеясь, что старички-завсегдатаи придут и продолжат интересные разговоры. Но увы, вместо них явилась шумная молодежная компания со смартфонами, громким смехом и прорывающейся из гаджетов музыкой.

Пришлось брести домой.

Поскитавшись по пустым комнатам, я решил, что одну из них можно использовать, как тренажерный зал. Разумеется, каких либо железок для утяжеления в наличии не было, но китайцы, практикующие свои гимнастики, уверяют, что штанги и гантели – это излишество. Работа, мол, с внутренними энергиями и собственным весом гораздо эффективнее. Вот и займусь.

Надо только окно чем-нибудь занавесить, чтобы не вызывать ажиотаж у тех, кто продивает в соседних домах. Да и вообще, с занавесками как-то уютнее.

Порылся в шкафу и решил, что в качестве шторы можно использовать найденное покрывало. Осталось только придумать, как его закрепить на пластиковой раме.

Был бы оконный переплет деревянным, я бы использовал кнопки. Но пластик требовал иных решений.

И тут я вспомнил про карниз, который видел в кладовке соседней пустующей квартиры. Отчего не позаимствовать бесхозное имущество?

Пошел изымать.

Из инструментов сумел найти молоток. И вооружившись этим полезным предметом, прокрался в соседское помещение.

Карниз оказался на месте. Более того, несколько попыток выдернуть раскорячившуюся с угла на угол трубки (на ней сохранились съехавшие к полу кольца, к которым предполагалось крепить ткань) показали, что украсть ее будет сложновато. Казалось, что железка застряла намертво.

Повертевшись так и сяк, я уже собрался было выбить молотком несколько кирпичей и тем самым расширить пространство, но, к счастью, заметил, что у трубки имеется резьба.

Бывают, знаете, такие гардины переменной длины. Они состоят из двух частей, соединенных винтовым способом. Вращаешь в одну сторону – размер увеличивается, вращаешь в противоположную – уменьшается.

Освоив это техническое усовершенствование, я легко извлек карниз из кладовки. Но, видимо, слишком увлекся кручением – одна из законцовок отвалилась. Наклонившись, чтобы поднять нужную деталь, я увидел, что из полой трубки, которой, собственно, и являлся данный карниз, выпал белый комок овальной формы.

Не желая оставлять улик, я подобрал и его, и бодро, как копьеносец, приготовившийся к метанию копья, порысил в отведенное мне помещение.

Ща мы замастрячим шторы и начнем заниматься. Так думал я в предвкушении интересного дела. Увы, судьба начертала мне на данный вечер совсем другие заботы.

* * *

Белый комочек, выпавший из стыренного карниза, оказался полоской синтепона, плотно намотанного на что-то твердое и продолговатое. Из любопытства я размотал оболочку и обнаружил, что внутри был спрятан ключ.

Как говорится: «Ощути себя Буратино!»

Ключик, правда, был совсем не золотой, но вполне себе интригующий. Сразу захотелось найти какую-нибудь запертую дверь, за которой обнаружится…

Бог знает, что там может обнаружиться, но мечталось о каких-нибудь потайных комнатах, хранящих старинный клад. В конце концов, чем я хуже Индианы Джонса или Николаса Кейджа, который, если верить фильму «Сокровище нации», умел находить огромные помещения, буквально заваленные золотом, реликвиями забытых цивилизаций и древними статуями?

Ну ладно, будем реалистами. пусть мой ключ открывает путь вовсе не в таинственную пещеру (тем более, что выглядит он весьма обыденно). Но не стоит забывать, что Детройт – город пограничный. И в былые времена через него шел такой поток контрабанды, что кто-нибудь из бутлегеров наверняка мог скопить весьма нехилое состояние, которое требовалось скрывать от властей.

В какой-нибудь запертой комнате, например. Гы.

А ключик спрятал в разъемный карниз, обмотав предварительно синтепоном. Чтобы не бренчал при потряхивании.

Дальше полет моей мысли был неудержим. Итак, полиция выследила удачливого контрабандиста, затаившегося в съемной квартире в моем доме и на моем этаже. Когда к нему явились с обыском, он буквально в последнюю минуту успел спрятать ключ в полую трубку. Полиция в своем рвении буквально разнесла квартиру, ободрав обои, выломав подоконники и подняв с пола линолеум.

А вот вовнутрь карниза заглянуть не догадались.

Хотя может и заглядывали, но тогда ключ, обмотанный упругим синтетическим материалом не выпал.

А я, не сумев извлечь трубку из кладовки цивилизованным образом, тряс ее, дергал… Результат теперь лежит у меня на ладони.

Какой бы еще предмет потрясти, чтобы оттуда выпала замочная скважина? Или хотя бы намек на то, где ее искать?

Забыв о том, что собирался обустроить себе персональный тренажерный зал и заняться спортом, я пошел в обжитую комнату и, отбросив тапки (в прямом, а не в переносном смысле этих слов), завалился на кровать.

Итак, что мы имеем?

Предположим, что ключ спрятал разбогатевший в эпоху сухого закона контрабандист. Понятно, что обеспеченный человек не стал бы жить в двухкомнатной конурке. Худо-бедно, но какой-нибудь особняк он мог бы себе позволить. Но что, если ему пришлось скрываться от полиции? Тогда да, скромная квартира, купленная (или арендованная) на подставное лицо, могда на какое-то время дать ему убежище.

При этом, вполне возможно, где-то поблизости и хранились его ценности, нажитые неправедным трудом. И, проживая здесь, он мог за ними присматривать.

Цепочка моих рассуждений выглядела хиловато. Но почему бы не помечтать?

Идем дальше. Где бы лично я стал прятать ценности? Полиция, судя по устроенному ей погрому, их не нашла. К тому же в обыскиваемой квартире не было никаких замочных скажин. Даже на входной двери замка не наблюдалось.

Тогда где?

Вариантов не много. Собственно, их всего два: подвал или чердак.

Может стоит прогуляться туда с ключиком в ладошке и посмотреть, не найдется ли там потайной дверки, скрытой фальшивым камином с нарисованным очагом? (По крайней мере именно так было в истории деревянного мальчика с длинным носом).

Пойти проверить?

Повертевшись на кровати так и сяк, я все-таки не вытерпел. Поднялся и, нацепив уличные кроссовки, поскакал по лестнице наверх. Лифт в доме не работал, и, вероятно, именно по этому верхние этажи пустовали. Все жильцы (кроме меня) предпочитали обживать помещения поближе е земле. В принципе, правильно. Любителей бить ноги по бесконечным крутым ступенькам не так уж много.

* * *

Чердак оказался не заперт. То есть какая-никакая задвижка на люке, ведущем в пространство под крышей имелась, но ключ для открывания не понадобился.

Видно местное начальство посчитало, что высота в двадцать этажей (чердак - двадцать первый) достаточная защита от посторонних и любопытствующих. Никакой дурак сюда не полезет.

А я вот полез.

Что там было? В принципе, все как обычно: много пыли, свисающие тенета паутины, треск крыльев потревоженных голубей…

Но раз уж я сюда забрался, то решил осмотреть все внимательно.

Помещение не было приспособлено для романтических прогулок. Слишком грязно (в том числе многочисленные потеки птичьего помета) и слишком высокие поперечные балки, через которые приходилось перелезать. Не извазюкаться при этом по уши смог бы только Бэтмен. Потому что умел летать.

А я вот перся по всем этим буераком пешком, то и дело отряхивая то штаны от пыли и продуктов птичьей жизнедеятельности, то голову, от повисающей на ней паутины.

Черт меня сюда понес! Сокровищ, видите ли, захотелось. А нашел то, что обычно находят неудачливые авантюристы - неисчерпаемые залежи белесого гуано. С добавлением пуха и перьев. Просто прелестно.

Дойдя почти до крайней стены (чердак был общим для всех подъездов дома) я вдруг остановился, как громом пораженный. Нет, меня потряс не отпечаток босой ноги на грязном полу. Но тут было кое-что более впечатляющее.

Рассказываю по порядку. Итак, передо мной оказался прямоугольный, специально расчищенный участок размером примерно два на полтора метра. Как раз достаточный, чтобы здесь мог с комфортом расположиться лежащий человек с набором необходимых вещей.

Казалось бы, ну и что? Может неизвестный бомж ночевал здесь под крышей и постарался создать себе минимальные удобства?

А вот и нет. Во-первых, откуда в богатой стране взяться бомжу? Нынешняя власть каждому американцу, даже не работающему, а просто по факту рождения, выделяет набор жизненно необходимых вещей. Вот как мне предоставили и еду, и одежду и достаточно уютное жилье.

То есть бомж отпадает. Кто же тогда разлегся здесь в компании не слишком чистоплотных голубей?

Ответ давала аккуратно прорезанная в металлической крыше узкая длинная щель.

Выходит тот, кто здесь располагался, вел через эту прорезь наблюдение. И не просто глазками. Я заметил две ямки, оставшиеся от сошек снайперской винтовки. Или, возможно, пулемета.

Я не большой знаток американского армейского огнестрела. Тем более, что за прошедшие десятилетия могло появиться много новых образцов. Война, она, знаете ли, весьма стимулирует прогресс в этой отрасли. Но…

Передо мной явно была стрелковая ячейка с хорошим обзором. Причем ствол неизвестный стрелок мог выставлять не за пределы территории диаспоры, а во внутрь. То есть речь шла не об обороне от внешнего врага.

Тогда от кого?

Или это способ, которым в здешнем мире решают вопросы с несговорчивой оппозицией?

Что-то мне неуютно стало.

А главное, ячейка не производила впечатление заброшенной. Кто-то заходил сюда сравнительно недавно и поддерживал порядок. Прибирался, короче.

А значит… Я быстро огляделся по сторонам. Валить отсюда нужно. И как можно быстрее.

Так поступил бы любой нормальный человек. Но можно ли отнести к нормальным того, кто в мечтах о сокровищах лазит по чердакам и сует нос туда, куда его совать не положено?

Вот именно.

Поэтому вместо того, чтобы оперативно смыться и сделать вид, что меня тут никогда не было, я подшагнул поближе и вперился жадным взглядом в окружающее пространство.

Самые скверные предположения оправдались. Неведомый снайпер ленился таскать с собой все оборудование и под одной из балок сделал тайник.

Я сунул туда, в темноту, руку и сразу нащупал какой-то сверток. Изрядных таких размеров и твердый на ощупь.

Вытащив его на свет божий, внимательно оглядел, запоминая как все было упаковано и развернул.

Угу.

Внутри имел место качественный морской бинокль, и… легкий и удобный в применении пистолет «Глок».

Опять спрошу: что сделал бы с такой находкой нормальный человек?

Правильно. Аккуратно завернул бы как было и вернул сверток на место.

Но где вы здесь видели нормального человека?

Засунув пистолет за пояс, я распихал по карманам две запасные обоймы, после чего завернул оставшееся, сунув в сверток для объема подобранный неподалеку обрезок доски. И восстановив внешний вид тайника, быстренько смылся.

Нет, я понимал, что поступаю глупо. Когда стрелок обнаружит пропажу, то в первую очередь будет искать похитителя среди тех, кто живет рядом. Потому как вряд ли кто с улицы попрется на двадцатый этаж в поисках неведомо чего.

А если похитителю дали наводку, дескать там-то и там-то можно найти что-то интересное, то опять-таки искать этого любознательного человека нужно среди жильцов дома Логично?

И что я буду делать, когда в дверь постучат компетентные лица?

Или хуже того, обкраденные мной наемные убийцы? (Вспомни надпись «Killers» в соседней квартире!)

Отстреливаться через дверь?

Поведение мое было глупым изначально. Но утешала мысль, что я взял эту смертоносную игрушку не насовсем. Тот снайпер с крыши ведь не каждый день туда является?

А я поиграюсь немножко, разберу-соберу пистолет, поприцеливаюсь в разные стороны, привыкая к его весу и ощущениям вооруженного человека.

Мужчины во все времена были неравнодушны к оружию. А тут такая классная штучка в руки попала.

К тому же почти все голливудские герои красовались на экранах с «Глоком» в руках. Чем я хуже?

А потом сразу положу на место. Прям с самого утра, еще до работы.

Никто и не заметит.

Кто же знал, что сложится экстренная ситуация, и утром меня выдернут из постели практически с рассветом?

Глава 11. Напарник

– Ехать надо срочно, – заявил рав майор, когда я, суматошно собравшись, предстал перед ним, как лист перед травой. – В конфедеративный центр пришла партия товара от центрального правительства. Внеочередная!

Чтобы я запомнил важность последнего слова, строгий командир поднял указательный палец и выдержал торжественную паузу.

– Судя по накладной, ничего особо ценного там нет. Несколько коробок карцелярки, партия кружевного нижнего белья для баб, косметика и… – тут он смущенно кашлянул, – три коробки товаров для секс-шопа.

Он еще раз кашлянул и зашелестел бумажками.

– В общем, всякая дрянь. Но! – он снова поднял указательный палец, – Это халява!

О, я понял. На халяву и уксус сладок. А тут все-таки кружевные лифчики присутствуют. Вещь не то, чтобы жизненно необходимая, но крайне приятная.

– У Голды там свой человек имеется. Он и маякнул нам сразу по прибытии товара. Так что об это подарке правительства пока знаем только мы.

Я понимающе кивнул.

– Остальным месседжи начнут рассылать только после восьми. То есть с началом рабочего дня. У нас преимущество. Мы сумеем все вывезти раньше, чем прочие диаспоры вообще узнают о том, что такая партия приходила.

А если подсуетимся поэнергичней, то и рассылать ничего не будут – товар-то уже уйдет!

– Поэтому ставлю задачу, – рав майор поднял на меня строгий взгляд. – Выезжаете немедленно, забираете все согласно вот этим накладным… И везете сюда, на склад. Вопросы?

– Я один поеду?

– С напарником. Выделяю тебе водителя молодого, но опытного. А главное, он уже бывал в острых ситуациях, так что в случае экстрима не растеряется.

М-м-м… У меня возникли всякие мысли по поводу предстоящей поездки, но работодатель счел, что все важное уже сказано и велел идти за ним.

Мы спустились по лестнице и, выйдя из здания, свернули за угол. Там уже ждал готовый к выезду фордовский автофургон. Машина не пафосная, но надежная. Как раз такая, чтобы ловко, не привлекая лишнего внимания, утащить кое-чего из-под носа соотечественников. А пусть клювом не щелкаю! В большой семье всегда так: кто раньше встал, того и тапки.

Внутренне ухмыляясь, я следом за работодателем подошел к фургону. Водитель время даром не терял, а заботливо протирал специальными грабельками лобовое стекло.

– Знакомьесь, – представил нас майор, – водитель Деде Смол. Экспедитор Сергей… м-м-м… пусть будет Фест. А то его подлинная фамилия чересчур заковыристая. В Америке такое не приживается.

Мы пожали руки.

Парнишка, ставший моим напарником по крайней мере на одну поездку, смотрелся хорошо. Высокий, плечистый, с открытой белозубой улыбкой… Просто таки плакатный американец, осуществивший, наконец, свою американскую мечту. Думаю, что и как водитель он не разочарует. Все-таки здесь нация автомобилистов. Пить, курить и говорить… В смысле, ходить и рулить учатся практически одновременно. Причем некоторые за рулем чувствуют себя гораздо увереннее, чем на пешеходной дорожке. Традиция-с! Менталитет!

Мы загрузились в кабину и, сопровождаемые добрым словом работодателя, пожелавшего нам удачи, поехали к проходной.

Предвкушая приключения, я был приятно возбужден. Но устраиваясь поудобнее на сиденьи, ощутил вдруг сзади, за поясным ремнем, краденый пистолет. Утром сунул машинально (не оставлять же в доме – мало ли что!) и забыл. А теперь вот «Глок» напомнил о себе. Мда.

Надеюсь, мы обернемся быстро, и я успею еще до начала рабочего дня вернуть похищенное на место.

Ладно. Кое-как угнездился, чтобы не спину сильно не давило, сунул папку с бумагами в бардачок и с любопытством покосился на водителя.

Тот, кстати, тоже на меня поглядывал. Пора знакомиться?

– У вас необычное имя, – сказал для затравки.

– Да не, совсем обычное, – охотно отозвался он. – Просто я родился в 2024 году, а тогда еще было не ясно кто победит: Байден или Трамп. Вот отец и подстраховался: назвал меня Джозеф Дональд. Сокращенно ДеДе.

Я хмыкнул:

– Предусмотрительно. А имя Мишель он тебе не добавил?

– Эта идея уже позже появилась. Я ведь январский…

– Понятно.

Помолчали. Я вспомнил историю о появлении знаменитого американского «Окей». Рассказывали, что некий госслужащий, проверяя документы, ставил на них свои инициалы: «О» и «К». Типа проверено, нарушений не обнаружено. То есть все «Окей». С тех пор и повелось.

Американцы любят сокращения.

– Сергей, – возобновил разговор водитель, – я слышал, ты из России?

– Ну-у… да, – я замялся. Не дай Бог начнет что-то спрашивать, а что отвечать? Ничего ж не знаю. Поэтому поспешил перехватить инициативу: – А ты, как я понимаю, в Штатах родился?

– Верно. Но родители тоже из России, переехали в 2022 году. Смол - это сокращение от Смольянинов.

– Да ты что! Если правильно помню, актер такой был – Артур Смольянинов. Не родственник случайно?

Деде засмеялся и отрицательно замотал головой:

– Даже не однофамилец.

Посмеялись. Что ж, парень с юмором, это приятно.

– Кстати, – я решил получить от нового знакомца еще хоть каплю полезной информации. – Напомни, кто там после Трампа стал президентом США.

– Так никто, – водитель удивленно моргнул в мою сторону. – Там сначала гражданская война образовалась, часть штатов отсоединилась, а остальные преобразовались в конфедерацию. Захотели каждый сам за себя решать. Ну, как в девяносто первом году с Союзом. Только в России СНГ из остатков слепили, а у нас, значит, КШСА.

– Хм, – я хмыкнул, – название не очень. Без тренировки и не выговоришь.

– Брось, люди ко всему привыкают. Отец рассказывал, что в России ГКЧП было. Тоже народ не сразу научился такое произносить. Но ничего, многие даже сейчас помнят. А ты, – он лихо вывернул руль, объезжая яму на дороге, – чего такой дремучий? Я думал, что уж элементарные сведения до самых отсталых донесли. Даже если политикой совсем не интересуются.

– Так получилось. Командировка на два года в дикую природу… Прикинь, там даже радио не было!

– Да ну? Гонишь! Неужели еще остались на планете места без интернета?

– Остались, – вздохнул я.

Водитель помолчал, переваривая полученную информацию, потом выдал:

– Слышал я, что Россия дикая стана. Но чтобы настолько..

Потом помолчал еще немного и пробормотал про себя:

– Даже странно, что они победили.

Услышав такое, я изо всех сил постарался не выдать эмоций. Даже на ногу себе наступил до боли, чтобы радостная улыбка не расползлась по физиономии. Я и так уже выглядел странным в своем невежестве, а не знать про победу своей страны… Т ут уж никаким отсутствием радио не отговоришься. А маленькая ложь, как говорил папа-гестапо Мюллер, порождает большое недоверие. Так что будем сохранять нейтральный вид.

Некоторое время ехали молча, погруженные каждый в свои мысли. Не зная, что именно прокручивал в голове мой напарник, я решил отвлечь его остро интересующей меня темой

– А скажи, – произнес я, – ты когда-нибудь видел киоски Похитителей душ?

– Ха! Много раз.

– Серьезно? – я всем туловищем развернулся в его сторону. – И как? На что похожи?

– Да щас сам увидишь. Мы мимо проезжать будем.

– Да ты что! И что, к ним можно прямо подойти, полюбопытствовать?

– Конечно можно. Они специально поставлены на виду. И дороги вокруг хорошие, прямо хоть к дверям подъезжай.

– И ты подъезжал?

– Я чё, дурак?

– А другие подъезжали, ты видел?

– Видел один раз. Но там чувак пешком подходил. Что с ним дальше было, не знаю. Останавливаться не стал, наоборот, прибавил газу и смылся подальше.

– И ни капельки не интересно?

– Что там может быть интересного? – пожал плечами водитель. – Киоск, как киоск. Вечерами светится. Их тут, на правительственной земле, десятки. Но чтобы подходить… дураков здесь не много.

– А дети? – я вспомнил, как у Стругацких описано, что подобного рода киоски на планете Надежда были особенно привлекательны для детей.

– Если только беспризорники, – опять пожал плечами Деде. – А нормальных родители ни за что не подпустят. Потому как потом самим придется туда идти. А это, сам понимаешь, испытание. Не каждому дано вырваться.

– Но все-таки бывают такие, кто возвращается? В нашей диаспоре есть? Было бы любопытно побеседовать.

Водитель хмыкнул. Потом, после паузы, веско сказал:

– Лучше бы тебе держаться от этого подальше.

На этом наша познавательная беседа закончилась. Да мы, собственно, уже подъехали к месту назначения.

* * *

Ну, раз водитель свою работу выполнил, настало мое время действовать.

Я подцепил из бардачка папку с документами и спрыгнул навстречу мужикам, вышедшим из раскрывшихся ворот базы.

Судя по виду, это были грузчики. Здоровые такие, плечистые, в удобных комбинезонах со множеством накладных карманов. И что характерно, славяне. Возраст? Где-то в районе 45-50 лет. Самый расцвет мужской силы. Стремительность и гибкость, конечно, уже утрачены, но если возьмут в обхват, то любого придавят в три секунды. В общем, мужики, что надо.

– Здоровеньки булы, – весело приветствовал их Деде.

– Шалом, – ответили с усмешками.

Забавная сценка получилась. Прямо, как в анекдоте* про Богдана Хмельницкого. Интересно, знают его здесь или просто случайно совпало?

*Анекдот. Въезжает Богдан Хмельницкий на коне в Киев и громко кричит:

– Здоровеньки булы, славяне!

А ему в ответ осторожно так:

– Шалом.

Тут он и окаменел.

– Ну что же, – улыбнулся я работягам, – приступим к погрузке?

Те в ответ закивали и согласно загудели. Мол, да, чего тянуть.

– Там все в заводской упаковке, – сообщил старший рабочий, – вскрывать и пересчитывать будете?

– Сейчас посмотрим. Где тут что?

– Сюда проходите, – посторонился один из здоровяков, делая приглашающий жест в сторону открытой двери.

– Окей.

Я шагнул в темноту… То есть,, конечно, абсолютного мрака там не было, просто после яркого солнечного света так показалось.

Имел место длинный проход, освещаемый моргающей и гудящей лампой дневного света. По обе стороны штабеля ящиков на железных стеллажах. Не хилые тут у них товарные запасы.

– Дальше, дальше иди, – подбодрил складской рабочий, мягко подталкивая в спину. – Канцелярка там, справа.

Я повернулся, куда сказано, наклонился, чтобы рассмотреть маркировку на очередном ящике… И тут мне резко и болезненно прилетело по голове.

Фига се, – успел подумать.

И мир померк.

Очнулся, когда меня волокли по узкому коридору назад, к машине. Между металлических стоек, загруженных товаром, было особо не развернуться, поэтому один здоровяк держал меня под плечи, а второй, более легкий, подхватил за ноги.

Именно он шел впереди.

– Не тащи его по полу, выше держи, – распоряжался старший, – а то поцарапаешь, попортишь товар.

Ничего себе. Я опять в категории товара?

Солнечный свет ударил по глазам. К счастью, не только мне. Мужик, что держал меня за ноги, тоже дернулся, поворачиваясь удобнее. Я счел это подходящим моментом и, сколько хватило сил, толкнул его ногами. После чего перекатился в сторону и… У меня за поясным ремнем был «Глок»!

Выхватив пистолет, я откатился к стене и рявкнул:

– Стоять, уроды!

Вырваться и рук носильщиков у меня получилось отлично, ибо они не ожидали такого от моей бесчувственной вроде бы тушки. А вот дальше…

Почему-то они не испугались.

Кстати, Деде чувствовал себя тут вполне комфортно. Стоял рядом со старшим и до моего рывка непринужденно беседовал. Теперь они все замолчали и повернулись в мою сторону.

– Стрелять-то умеешь, сынок? – с кривой ухмылкой спросил руководитель этой банды.

Вместо ответа я выстелил в ногу самому коренастому. Тот заорал и повалился на асфальт.

Такого не ожидали.

На Западе людей десятилетиями воспитывали в том духе, что сопротивляться вредно для здоровья. Лучше немного потерпеть, ибо грабители охотятся за имуществом. А это, как бы дорого ни стоило, всяко дешевле, чем здоровье и тем более жизнь.

Меня вот тоже несли бережно. Опасались даже поцарапать. А я вдруг начал грубить, стрелять…

– Слышь, русский, – обратился ко мне Деде, – ты пушечку-то брось, еще поранишься.

Мне резко не понравилось то, что он начал разговор. Я уже продемонстрировал, что умею обращаться с оружием. И вдруг ко мне обращаются, как к инфантильному подростку. Отвлекают внимание?

Ну да. Кто сказал, что на этом складе рабочих было всего три?

Я резко перекатился вправо, меняя позицию.

И вовремя. С крыши, на то место, где я только что был, спрыгнул еще один здоровяк. Но я был готов и встретил его выстрелом.

Этого уже не жалел. Да и целиться особо было некогда. Так что пулю влепил прямо по центру массивного туловища.

Надо было убираться отсюда. Кто знает, сколько еще энтузиастов жаждет добраться до моего тела. Видимо, считают, что товар я дорогостоящий.

Елки, они на органы что ли собираются меня разобрать?

– Эй ты, – крикнул я, тыкая стволом в сторону старшего. – У тебя наручники в нагрудном кармане, надень их на Деде.

Работяга хмыкнул и, достав выпирающие сквозь ткань наручники, попытался сковать руки водителя впереди. Но я был начеку и потребовал, чтобы Деде повернулся спиной.

Оставлять его здесь я не собирался. А для того, чтобы ехать с ним в одной кабине, требовалось обезопасить.

– Садись в машину. На пассажирское сиденье.

Я распоряжался, стараясь, чтобы голос был максимально уверенный и жесткий. Слабину давать нельзя.

Но во всех построениях был скользкий момент. Сейчас я стоял у стены, прикрытый ею от нападения сзади. Слева тоже располагался штабель из поддонов, который не позволял наброситься на меня с этой стороны.

Однако, чтобы добраться до машины, мне придется выйти на открытое пространство. А тут еще два мужика стоят, и им ничто не мешает возобновить атаку.

Тот, кстати, которого я подранил, уже не орал, а достаточно квалифицированно перетягивал себе ногу поясным ремнем. Такое впечатление, что доводилось ему уже бывать под обстрелом. Боевой опыт?

Деде, помнится, обратился к ним по-украински. Неужто?

– Отошли к стене, – рявкнул я. – Лицом к стене!

Если пошли такие расклады, лучше подстраховаться.

На меня посмотрели угрюмо. Но расползающаяся лужа крови из-под раненого и труп мужика, спрыгнувшего с крыши (может и не труп, но он не шевелился) придавали серьезность моим словам.

Мужики подчинились.

И тут я проявил лучшие свои качества. Резво стартовав в направлении машины, я на секунду тормознулся, дважды выстрелил в сторону стоящих у стены (те рефлекторно вжали головы в плечи) и заскочил на водительское место. Теперь главное, чтобы фордик не подвел!

Надежная американская машина послушно завелась с пол-оборота. Спасибо тебе, Генри Форд!

Я резко сдал назад, стараясь попасть во все еще раскрытые ворота базы. И, только отъехав метров на сто, начал выворачивать баранку, чтобы развернуться.

Неужели удалось вырваться?

Глава 12. Разборки

Всю обратную дорогу Деде объяснял мне, что я очень сильно не прав. И совершенно напрасно погорячился.

Ни он, ни грузчики на базе не затевали ничего дурного. Просто он счел, что с украинцами мне будет комфортнее. А выгода тех очевидна: народу в их диаспоре мало, соответственно из центра падают сущие крохи. Если же будет больше людей, то и выплаты увеличатся. И всем хорошо, правда?

Далее он сказал, что по возвращении мне придется объяснять, откуда взялся пистолет. Легально приобрести его я не мог, так как еще не получил достаточную сумму, а если украл, так это наказуемо.

Да и убийство теперь на мне. Укры обязательно пожалуются, так что грядут разборки. Ответственности не боюсь? За то, что из незарегистрированного оружия подстрелил двоих неповинных людей. Причем одного насмерть. А?

Поскольку мы в это время проезжали в районе киоска Похищенных душ (он специально был выстроен на таком месте, что со всех сторон был виден издалека), я понял, к чему клонит мой вероломный напарник. Скорее всего он изначально задумал объяснить мою пропажу тем, что я, мол, как увидел киоск, так сразу выскочил из машины и побежал туда. Да так быстро, что растерявшийся Деде даже не успел остановить.

И теперь он намекал, что уйти в киоск – самый безопасный для меня вариант. Что там будет неизвестно, но обвинения в убийстве точно не предъявят.

Посмотрев в глаза Деде, который смотрел на меня с затаенной надеждой, я криво ухмыльнулся и сказал:

– А что, если я из Вашингтона? Специально приехал, чтобы проверить, не слишком ли много людей уходит у вас к Похитителям душ?

Вот это я сказал зря!

С одной стороны, версия отлично объясняла и появление пистолета и мою меткую стрельбу, но сообщение о том, что я прибыл от центральной власти, вызвало у Деде всплеск отчаяния. Он упал на руль и, буквально зубами, попытался направить машину в ближайший столб.

Руки у него были скованы, зато ноги свободны, а это при известном умении… Короче, мне пришлось крепко долбануть его пистолетом по затылку. Что удалось далеко не сразу.

Когда негодяй затих, я остановил машину и, распахнув дверцу, некоторое время просто отдыхивался. Хоть я и довольно крепкий мужчина, но все-таки не боец. А Деде знал всякие подлые приемы, так что нос он мне затылком расквасил в самом начале.

Утерев кровавые сопли, я вытащил из брюк вероломного напарника ремень и тщательно связал ему ноги. Совершенно не хотелось повторения прошедшей схватки. И так всю рубашку спереди юшкой залил, да и по кабине тут и там кровавые брызги. Прям как в фильме ужасов.

Наконец успокоившись и размазав по лобовому стеклу особо крупные пятна (чистого носового платка уже не было), осторожно порулил к территории брайтонской диаспоры. Объясняться, конечно, придется, но я надеялся, что рав майор поймет меня и не выдаст. А кидаться в киоск, как с крутого берега головой в омут, я повременю. Сначала разузнаю об этих Похитителях душ побольше.

* * *

Рав майор принял на сумрачно. Водителя, которого я сдал в наручниках, расковывать пока не стали, но сразу увели в другой кабинет.

Это было разумно. Руководитель хотел выслушать наши версии случившегося независимо друг от друга. И слушая меня, он все время поглядывал на экран стоящего перед ним ноута. Видимо, туда он-лайн шла информация с допроса Деде.

Я испытывал нешуточный дискомфорт. Умыться-то мне дали, а вот переодеться нет. К страданиям от заскорузлой от крови рубашки добавлялся стресс от жестких вопросов, которые не стеснялся задавать рав майор.

– Так откуда у вас пистолет?

Этот был из серии самых неприятных.

– Нашел, – ответил честно. – Хотел с крыши посмотреть на город, полез на чердак, а там…

Еврейский начальник взял сотовый и буркнул туда несколько фраз. Отдал команду отправить людей в мой дом для проверки.

Выходит, стрелок, лежку которого я обнаружил, не был представителем местных властей? Тогда кто он такой? И с какой целью оборудовал на высотке снайперское гнездо? Загадки, загадки…

– Опишите подробней, как проходило боестолкновение.

Вообще-то, я уже в самом начале все подробно рассказал. Даже схему кто где стоял нарисовал. Но, как я слышал, следователи любят повторять вопросы, чтобы проверить, не собьется ли подозреваемый, и не будут его новые сведения противоречить уже сказанному.

Поэтому спорить не стал, а принялся заново излагать события произошедшего на базе.

Майор пытал меня несколько часов. И только потом смилостивился и разрешил идти на обед. Но предупредил, что, возможно, мне придется еще не раз повторить свою историю. Потому как с одной стороны убийство – тут без привлечения властей конфедерации не обойтись. А с другой – попытка похищения. Причем, про укров ходили слухи, что они таким образом не численность своей диаспоры поднимают, а банально продают попавшего в их лапы человека на органы.

Стоимость здоровых человеческих запчастей весьма высока, так что этот бизнес хотя и опасен, но чрезвычайно выгоден. А укры – люди отвязные, прошедшие войну в Европе. Вполне могли рискнуть. Дело в их стиле.

Ладно. Что бы там ни было дальше, а обед по расписанию.

Помылся, переоделся… А то выглядел, как вампир-недоучка – весь в засохшей крови.

Нос, правда, выглядел перезревшей сливой, но осмотревшая меня медик заявила, что перелома нет. Повезло.

В служебной столовой (здесь, кстати кормили не по-американски гамбургерами, а с закосом в советские реалии: суп на первое, биточки с картофельным пюре и компот) ко мне за столик подсел офицер. Кажется, тот, что увел на допрос Деде.

У него на подносе значился тот же набор обеденных блюд, разве что вместо картошки он взял гречку. Совпадение вкусов сразу меня к нему расположило.

– Дня через три прибудут следователи из Вашингтона, – сообщил он. – Постарайся за это время никуда не деваться. У них будет много вопросов – дело-то не шуточное.

– Куда тут денешься, – буркнул я, не поднимая головы от тарелки. – У вас тут, как на зоне, кругом охрана.

– Ну, это ты на зоне не был, – хмыкнул следователь. – Живешь в комфорте, конвой за спиной не ходит…

– Это да, – согласился я. Без особого, впрочем, энтузиазма.

Известие о следователях несколько напрягло. Они же будут выяснять личность. И сказочка о моем неудачном романе с канадской невестой-обманщицей явно не проканает. В Канаде меня никто не видел, среди пассажиров самолета мое имя не фигурирует. Документов опять же нет.

Кто такой? Откуда взялся?

Искреннее признание, что прибыл из прошлого вряд ли вызовет бурный энтузиазм у допрашивающих.

И что делать?

Ситуация просто-таки подталкивала меня к тому, чтобы бежать к киоску.

Можно, правда, заявить, что я гражданин России и потребовать российского консула. Но и он вряд ли поверит в мое хронопрошлое. А маленькая ложь, как я уже упоминал… Тоска.

И ладно бы приняли за безобидного психа. Но на мне еще убийство висит. Нерасследованное!

А там ситуация такая, что ее в любую сторону повернуть можно. Укры ведь не станут сидеть, сложа руки. Наймут толкового адвоката, и через него заявят, что это я хотел кого-то похитить, угрожая оружием. Но не справился с их героическим сопротивлением (Деде, скажут, помогал) и открыл беспорядочную стрельбу.

Интересно, в Америке до сих пор дают сроки заключения в сотни лет? Или теперь просто пожизненное?

Проблема.

А мне и голову приклонить некуда. Как там было у Хайнлайна? «Чужак в чужой стране».

Куда ж податься?

* * *

После обеда рав майор объявил мне, что до приезда следователей я буду заниматься на полигоне.

В принципе, разумно. Здесь я все время на виду, так что не потеряюсь. И в случае благополучного завершения разборок (а мой начальник был уверен, что так и будет) моя боеготовность подрастет, и я окажусь готов к выполнению серьезных заданий. Многоходовочка.

Но я-то понимал, что проверку мне не пройти, так что планы еврейского майора никогда не осуществятся. А лично мне стоит срочно подсуетиться, чтобы в течение двух суток кардинально изменить свой статус.

Причем в данный момент виделся только один вариант – с киоском.

Бегство из диаспоры в поисках иных покровителей представлялось сомнительным. Те, кто здесь в Детройте, имел достаточный вес и влияние, меня уже знали и вряд ли захотели бы менять уже принятое решение. А примыкать к мелким этническим группам типа украинской что–то не хотелось. Как-то не вдохновляла меня подобная перспектива. Хотя наверняка можно было найти и приличных людей, но не в условиях цейтнота.

Кроме того, что я могу предложить за предоставление убежища? Свое честное лицо и готовность работать?

Здесь это не актуально.

К тому же прожиточный минимум обеспечивает государство. А горы сокровищ, которыми можно было бы кого-то соблазнить, я не обеспечу. (Украинский вариант, понятно дело, из рассмотрения исключаем).

Итак, киоск.

Где я могу получить о Похитителях душ хотя бы минимальные сведения?

Изначально виделось два источника. Первый – это священнослужитель, церковь которого на карте была аккуратно вырезана. Может это означает, что батюшка в оппозиции к местным властям?

Второй – старички в кафе, беседующие о творчестве Стругацких и киосках на планете Надежда. Если они это обсуждают, то наверняка уже думали в этом направлении. Так может поделятся тем, что уже надумали? Люди вроде бы весьма интеллигентные и не в маразме. Наверняка что-то полезное сообщат.

Значит что? Ждем вечера и занимаем свой пост в кафе. Может повезет уже сегодня?

* * *

Старички не подвели. Явились где-то к половине восьмого, расположились за любимым столиком у окна и погрузились в дегустирование здешнего кофе.

Я, предварительно посоветовавшись с владельцем заведения, решился подсесть. Извинился, разумеется, как воспитанный человек и сообщил, что, если они не возражают, то хотел бы припасть к роднику их знаний.

Заковыристо сказал, но старичкам понравилось. Видно утомились от простых обращений, типа «Эй ты», «Короче!», «Чего уставился?» и прочих быдло-слов.

Несколько путано, ибо волновался, я изложил проблему и замер в ожидании.

Мои визави переглянулись. Видимо предполагали, что мой вопрос окажется более приземленным. Бытовым, так сказать. А я вот – только появился и сразу быка за рога.

– Значит вас, молодой человек, интересуют киоски? – уточнил тот старичок, что выглядел более солидно.

– Да, – истово подтвердил я. – Очень интересуют.

– Надеюсь, – строго спросил второй мой собеседник, – вы не собираетесь туда наведаться?

– Ни Боже мой! – клятвенно приложил руки к груди. – Просто хочется знать насколько это опасно.

Старички помолчали, терзая меня испытующими взорами. Наконец старший соизволил заговорить.

– Существуют три версии появления данных киосков. И все три связаны с русскими.

«Ух ты, – подумал я. – Цепко в умах держится версия, что если «кошка бросила котят, это Путин виноват».

Однако вслух я ничего не высказал, а на лице продолжал удерживать абсолютную заинтересованность и внимание.

– Первая, – академическим тоном проскрипел старший из знатоков, – основана на том, что русские в последнее время расширили свою территорию… А она и прежде-то была огромной… и теперь нуждаются в увеличении населения. Это в Китае проживает миллиард человек, а 160 миллионов россиян явно недостаточно для их целей.

Кстати, забавный эпизод. Году где-то в восемнадцатом или девятнадцатом, китайцы построили современный аэропорт, который за сутки мог обслужить 150 миллионов пассажиров. То есть все население России в один день могло улететь из этого аэропорта в нужном им направлении.

Это к вопросу о масштабах.

И вот, чтобы решить проблему недостаточной населенности, русские наставили на нашей территории свои киоски и крадут граждан.

– Понимаю, – сказал я, стараясь чтобы глаза не слишком выпучивались от удивления.

– Вторая версия выглядит несколько фантастично. Но при этом многое объясняет. А ведь еще Нильс Бог говаривал: «Нет никакого сомнения, что перед нами безумная теория. Вопрос в том, достаточно ли она безумна, чтобы быть правильной».

Я покивал головой, отдавая дань уважения старичковой эрудиции.

Тот улыбнулся, оценив мою поддержку (впрочем, нуждался ли он в ней?) и продолжил:

– В самом начале двадцатых годов ходили упорные слухи о том, что русским удалось установить контакт с внеземным разумом.

Тогда и в США на самом высоком уровне обсуждался вопрос об инопланетном воздействии. Шары там летали над нашей территорией, которые невозможно сбить, разные эффекты наблюдались… Все в таком роде. Для нас это закончилось ничем. А вот русские, возможно, сумели…

Иначе, как объяснить, что они выиграли войну?

Я сделал вид, что закашлялся и прикрыл рот рукой.

Слово, как известно, не воробей. А тут из меня рвалось столько эмоций, что пришлось сцепить зубы и держать эту конструкцию ладонью. Как там у Тютчева: «Молчи, скрывайся и таи и мысли, и мечты свои».

Короче, молчи, за умного сойдешь. Не дай Бог спугну старичков неосторожным высказыванием… А тут такое открывается…

Конечно, мне сложно было поверить в контакты с внеземными цивилизациями, произошедшими в начале двадцатых годов. Не забывайте, я ведь как раз из того времени прибыл сюда.

Но с другой стороны, многие ли знают о существовании устройства, способного перемещать человека в прошлое или будущее? А ведь я именно переместился!

Значит, возможно, что-то такое реально существует, просто широкая общественность не в курсе. Гостайна, елки!

– Установили контакт, и что же? – после паузы осмелился поинтересоваться я.

– И теперь строят базы на Луне.

– Да?

– Условия там не самые лучшие, так что контингент требуется пополнять. Минимум раз в месяц. Представляете, сколько требуется людей?

– Ужас, – я мимикой постарался выразить свое негодование, – А третья версия какова? –

– Третья? Тут все просто, – старичок даже слегка подпрыгнул на стуле. Так обычно делают, когда сообщают что-то остро-волнующее. – Как известно, еще Путин…

(«О!»– подумал я).

– Еще Путин заявил, что приоритет развития России связан с Арктикой. Тут и выгодная логистика Северного морского пути в направлении из Европы в Азию, и освоение природных богатств, которыми так тзобильна российская тундра и морской шельф…

– Так, так, я внимательно слушаю…

– А теперь посудите сами: много ли найдется желающих жить в условиях вечного мрака полярной ночи, при запредельных морозах и посреди вечных снегов и ледяных торосов?

– М-м-м… Не улавливаю вашу мысль…

– Рабы! – рявкнул старичок. – России требуются рабы, которые будут в условиях Крайнего севера добывать нефть, газ, никель и прочие ископаемые, на которых держится экономика РФ.

– Там настолько плохие условия? – озаботился я.

– Молодой человек! – укорил меня голосом старший из докладчиков. – В Сибири-то жить страшно, а уж в тундре, по ту сторону Полярного круга…

– Я понял, спасибо.

Прижал руку к груди и благодарно склонил голову.

Это очень умиротворило моих собеседников.

– В общем, – подвели они итог, – держитесь от этих киосков как можно дальше.

– Да, да, я так и сделаю. Спасибо.

И с этими словами поспешил ретироваться.

Однако.

Все мысли дыбом встали от таких разговоров.

* * *

Добравшись до своего жилища, я снова завалился на кровать и, уставившись в потолок, принялся систематизировать полученную информацию.

Главное, что я узнал – мы победили! Это согрело душу.

Второе, а вдруг и вправду, мы уже установили контакт с внеземной цивилизацией?

Вот куда я хотел бы махнуть в качестве попаданца!

И ведь это произошло (или не произошло?) в моем родном времени. Такие события, а я не в курсе! Елки, жизнь проходит мимо!

Насчет того, что русские через киоски захватывают местных жителей в качестве рабов, я, разумеется, не поверил. Про нас вообще любят рассказывать всякие небылицы. В ходе СВО наслушался о том, как наши воины, якобы, массово насиловали семимесячных беременных бабушек, причем делали это на глазах их малолетних седеющих внуков.

Тетку, которая выдумывала все эти леденящие кровь истории, выгнали-таки с позором из департамента пропаганды Украины. Но осадочек остался!

А теперь вот новая байка – рабы.

Но ладно, это все глупости. Главное, что киоски эти однозначно связывают с русскими. То есть я могу смело туда сходить. Хотя…

Тут дело такое. В Америке в категорию русских записывают всех русскоговорящих. Будь ты хоть армянин, хоть вообще негр.

А в этом конгломерате национальностей разные личности встречаются. Взять хотя бы тех грузчиков, которые рассматривали меня исключительно как товар. Да и Деде, который привез меня на ту базу, – славянин чистейшей воды. Он сам говорил, что его родители прибыли из России.

В общем, нужно еще поработать, собирая информацию.

А пока… Я приподнялся и сел на кровати.

Неполную неделю живу в продвинутом американском городе, но уже отчетливо понял, что здесь лучше клювом не щелкать. И по возможности, обзавестись хоть какими-нибудь средствами самообороны.

А пистолетик-то у меня забрали!

И денег на карточке не прибавилось. Так что покупка огнестрела пока недоступна. Но!

У меня по-прежнему есть ключик, тайну которого я не разгадал.

Чердак мы осмотрели, так не спуститься ли теперь в подвал?

Я ведь там собирался искать сокровища контрабандистов, верно?

Так почему же бездарно теряю время? Надеваем тапки и вперед!

Глава 13. Огненная феерия и тайны подземелий

Спустившись вниз, я мгновенно выяснил, что подвал, как и чердак ранее, не запирается.

На чердаке-то теперь навесили замок, плюс дополнительно приварили решетку с еще одним запором. Ну, это вполне в бюрократическом духе: запирать конюшню после того, как лошадь украли.

А вот с подвалом пока ничего не случилось, так что заботливые ручки местных жэковцев (ЖЭК - жилищно-эксплуатационная контора, если кто забыл) сюда не добрались.

Впрочем, дверь была металлическая и при открывании издала душераздирающий скрип. Как будто я не в подвал собирался зайти, а в древний склеп с десятками полусгнивших гробов.

Антуражненько!

Сунув нос в темное пространство, я осознал, что мне необходим фонарик.

Вполне возможно, что где-то здесь имеется выключатель, щелкнув которым, я озарю подвал яркой иллюминацией. Но с порога я ничего такого обнаружить не сумел. Хотя добросовестно ощупал стены справа и слева от двери.

Что делать?

Другой бы сдался и отложил экскурсию до лучших времен. Но я, свершавший некогда подвиги Геракла (!) не привык отступать. Если нет электрического света, то кто запретит мне запалить свечу или хотя бы лучину?

Спичек, правда, нет.

Как человек, выживший в свое время в первобытном обществе, я знал, как добыть огонь при помощи трения. Но будучи все-таки представителем развитой цивилизации, предпочел вернуться в квартиру. Там газовая плита с электроподжигом. А от горящей конфорки легко зажечь факел! Который, кстати гораздо удобнее лучины. К тому же светит ярче и горит дольше.

Поскакал по ступенькам наверх.

* * *

Сделать факел не просто, а очень просто. Нужна только палка (располовиненная трубка карниза вполне подойдет), большая тряпка и растительное масло.Тех, кто читает эти строки, прошу и предупреждаю: не повторяйте моих ошибок в домашних условиях. Опасно!

Но я пока ничего дурного не подозревал и, напевая бодрую мелодию, наматывал полотенце на трубу. Потом, с видом повара, готовящего рыбу фугу, щедро полил конструкцию маслом и поднес к газовой горелке.

Пыхнуло!

И как раз в этот момент в дверь постучали.

А ведь я, планируя через пару минут снова спускаться в подвал, замок не закрыл.

Мама дорогая, куда деваться?

Заметался взглядом по кухне. Щас кто-то вломится, а я стою тут, как эстафетный бегун, добежавший до чаши олимпийского огня.

И, кстати, факел соорудил довольно длинный, так что размахивая им вполне могу поджечь занавески и устроить на кухне небольшой огненный амаргеддон.

Швырнул адское устройство в мойку и решил потушить его водой.

Ага. Горящее масло струей воды.

Мне в морду так полыхнуло, что, спасая ресницы и брови, едва успел отскочить.

Факел между тем набрал силу и рвался вверх нехилым таким столбом пламени. Потолок над ним быстро покрывался слоем жирной копоти.

Может масло здесь какое-то особо неэкологичное? Из нефти, например, а?

К счастью, стоящий за дверью, оказался рав майором, то есть человеком, не привыкшим теряться в экстремальных ситуациях. Мгновенно оценив обстановку, он сорвал с кровати одеяло и накрыл им раковину с пожаром.

Огонь, лишенный доступа кислорода, недолго посопротивлявшись, погас, и мир в очередной раз был спасен.

Хотя по комнате еще обильно плавали клочья черной ядреной копоти, а в воздухе густо воняло паленым.

Ощутив слабость в ногах, мы одновременно присели на стоящие у стены табуретки. И какое-то время сидели молча, переваривая случившееся.

Я вообще-то пришел в себя первым, но счел, что в данных обстоятельствах лучше прижать уши и предоставить инициативу руководителю.

Тот, посидев с минуту, немного повозился на неудобном сиденье и, обернувшись в мою сторону, вопросил:

– Самоубиться хотел?

– Нет, нет! – Я всячески: и выражением лица, и отрицающими жестами, постарался заверить героического майора, что даже в мыслях подобного не держал. Просто проводил эксперимент. (Признаваться в желании исследовать подвал и, тем более, отдавать таинственный ключик, я не собирался).

Начальник посмотрел искоса, явно не поверив, но уличать не стал. Он, на ночь глядя, притащился к подчиненному явно с какой-то целью. И она была далека от проблем факелоносцев и тушения устроенных ими пожаров.

– Форточку открой, – распорядился он, пересаживаясь к столу. – И чайник поставь. Разговор есть.

Ну ясно, просто так бы не пришел.

Я засуетился, выполняя распоряжение начальства. И заодно полез в холодильник. Не пустой же кипяток мы будем хлебать, чай в Америке живем, богатейшей (или уже нет?) стране мира.

Рав майор (кстати, что я его все по званию да по званию? Видел же в его кабинете бейджик с именем. Натан Борисович Розенблюм его зовут. Тот еще цветочек розовый).

Так вот. Рав майор в мои приготовления не вмешивался. Я суетился, организуя на тарелке сырную и колбасную нарезки, а он сидел, постукивая пальцами по столешнице и думал о своем. Не сильно веселые мысли в его голове кружились.

Наконец, я поставил перед ним чашку с чаем и, сделав приглашающий жест, уселся напротив. Типа жду, весь внимание.

– Скажи, Сергей, – медленно начал Натан Борисович, – ты когда в склад заходил, хорошо рассмотрел что там было внутри? Какие товары?

– Э-э-э… – от неожиданности я заморгал. Уж не ограбить ли украинцев собирается рав майор? В возмещение ущерба, так сказать, а?

– Честно сказать, не успел толком ничего рассмотреть, – признался в лопушистости, – Там были металлические стеллажи, на них коробки. Много, до самого потолка. Но что внутри… Может вообще ничего. Просто выстроили декорации, чтобы я внутрь зашел безбоязненно. В общем, не знаю

– Тут дело в следующем, – Натан Борисович поднес чашку к губам, – надо определиться с тем человеком, что дал наводку. Может он честно сообщил о том, что пришла партия товара. А может был в сговоре с похитителями. И тогда его месседж – фальшивка. Просто для того, чтобы выманить человека, которого потом продадут.

О как.

А ведь и правда. Рав майор решает вопросы безопасности, так что ему точно надо знать, кто свой, а кто предатель. После чего принимать соответствующие меры.

Но я смог только развести руками. Потому что как только наклонился, желая рассмотреть коробки поподробнее, как мне сразу же треснули по башке. А очнулся я уже на пороге, когда вытаскивали вон.

– Понятно, – пробормотал Натан Борисович, ставя чашку назад на блюдце. – Спасибо за угощение. Пойду.

И ушел.

Я посидел немного в размышлениях. В самом деле интересно, существовал ли в природе тот товар, за которым мы ехали, или то была чистой воды приманка? Бог его знает. Пусть спецы разбираются.

А я пойду спать.

Комната уже немного проветрилась, желание идти в подвал как-то пропало, да и факел я погубил… Шарохаться в незнакомом помещении без света? Увольте. Мало ли что там обнаружится, не хочется ноги переломать.

Извлек из раковины подгоревшее одеяло, понюхал его… Пожалуй, стирать уже нет смысла. Масло-то может и отойдет, а вот подпалины…

Свернулся на сироткой кровати в клубочек… Спал в ту ночь так, словно вернулся в первобытное общество, где ни подушек, ни одеял еще не изобрели. Снилось, что я снова Ыых, а рядом где-то похрапывает моя коренастая неандерталочка. Как там она без меня, бедняжка?

* * *

До приезда конфедератов (теперь вместо ФБР действовало бюро под названием КБР) меня гоняли на полигоне, что называется в хвост и в гриву. Рав майор время напрасно терять не желал. Да и вообще, он ходил весь из себя такой задумчивый и озабоченный. И я понимал причину. То, что мы вскрыли группу, занимающуюся продажей людей на органы, это нам несомненный плюс. Но одновременно выяснилось, что одним из членов этого преступного сообщества являлся гражданин из нашей диаспоры. Тот самый Деде. Плюс к этому требовалось расследовать роль информатора, сообщившего о неучтенной партии товара, за которой мы поехали. Он ведь тоже в каком-то смысле наш человек, верно?

Получается, что мы вроде как герои, и в то же время диаспора глубоко замарана в самом что ни на есть натуральном дерьме. Кому понравится такой расклад?

Так что я добросовестно бегал по полосе препятствий и старательно стрелял в тире, радуясь, что под этим предлогом могу держаться подальше от встревоженного и злого начальника.

Но вечером зайти в магазин электротоваров не забыл. Купил себе фонарик. Причем налобный. А то вдруг обнаружу в подвале сундук с сокровищами, который придется тащить, а руки-то заняты, а?

Вот такой я предусмотрительный.

Не скажу, что окончания рабочего дня ждал с нетерпением, все-таки постоянно был занят. А в трудах и хлопотах время летит незаметно.

Но все-таки тайна незапертых подземелий манила меня, так что как только объявили: «Свободен», я сразу радостно поскакал по своим делам.

Готовился капитально. Не так, как при изготовлении факела. Из багажника машины, стоящей в ремонте, стащил монтировку – ей не только какие-нибудь доски, перегораживающие проход, можно отодрать, но и внезапного агрессора по башке отоварить.

А там, под землей может быть все, что угодно. От призрака замурованного в стене контрабандиста, до банальных крыс. Эти шустрые твари, хоть и не отличаются особо крупным размером, но зубами пользоваться умеют. К томы же умны и способны нападать стаей.

Не хотелось, чтоб мой обгрызенный труп остался в холодной глубине тайных переходов составлять компанию давно умершим бутлегерам.

Кроме того выпросил у слесарей в гараже защитные очки. Тоже на всякий случай. Мало ли как там сложится. Как говорится, лучше перебдеть, чем… ну вы поняли.

Ровно в восемь вечера я уже стоял на пороге подвала.

На голове каска с фонариком, в правой руке монтировка, в левой найденный в карнизе ключ. Ремень на поясе туго затянут, чтобы ничто из одежды не болталось и не цеплялось за возможные крючки и препятствия… В общем, практически робокоп перед выходом на задание.

Ладно.

Включил фонарь и шагнул в неведомое.

Первая, входная дверь по местной традиции оказалась незапертой, а вот дальше пошло интереснее. Пространство подвала было разделено на полуразрушившиеся закутки. Вероятно, в стародавние времена жильцы дома хранили здесь вещи, которые было жалко выбросить сразу, и, соответственно, огораживали досками свои участки, навешивая индивидуальные замки.

С тех пор и жильцы многократно поменялись, и рухлядь эта стала никому не нужна, так что за порядком никто не следил. И некогда аккуратные ячейки-сарайчики превратились в руины.

Подсвечивая своим фонариком, я заглядывал внутрь через подгнившие и обрушившиеся доски и удивлялся содержимому. Круг света выхватывал из темноты какие-то древние микроволновки, старые мониторы телевизионного образца (не плоские!), а в одном месте обнаружился даже склад веников. Причем не пластиковых. Это сколько же десятилетий они тут пролежали? В какие это времена метлы в Америке изготавливали не из пластмассы, а просто обрывая ветки с деревьев?

Мда, из здешних раритетов можно музей открывать. Может и займусь, если не найду ничего более интересного.

Помимо сундука с сокровищами, который был моей первой и основной целью, я еще приглядывался в поисках замаскированного потайного хода. Говорят, в прежние времена их тут было множество. Как-никак Детройт – гнездо контрабандистов.

Как искал? А по воспоминаниям московских спецназовцев. Они рассказывали, что под Москвой тоже имеется сеть тоннелей, по которым можно проникнуть практически в любое место города. И это не метро. И даже не Метро-2, которым якобы пользуется правительство для своих тайных перемещений.

Эта штука создана особо и именно для особо доверенных специалистов тайных дел. Можно, конечно, отнестись к подобного рода историям, как неправдоподобным байкам, но…

Давайте вспомним, как наши спецы обезвредили террористов, захвативших огромное количество заложников на мюзикле Норд-ост.

Там ситуация сложилась поистине критическая. Мало того, что все бандиты были вооружены автоматическим оружием и готовы стрелять от живота по толпе народа. Там еще между рядами публики разместились женщины с поясами шахидов. Любое подозрительное движение с нашей стороны, и взрывчатые устройства были бы приведены в действие. Тогда трупов образовалось бы столько, что для вывоза потребовалась бы колонна грузовиков.

При этом помещения в концертном комплексе весьма обширные, так что при попытке штурма атакующим пришлось бы пробегать достаточно большое расстояние.

В общем, не успели бы они добежать, все взлетело бы на воздух.

Проблему решили, пустив в зрительный зал усыпляющий газ. После чего и публика, и все злобные бородачи, а также готовые взорваться шахидки мирно уснули, выронив из рук свои смертоносные устройства.

Широкая общественность, которой сообщили о таком нетривиальном способе обезвреживания врагов, была удовлетворена. Действительно, все ясно: пустили газ, все уснули. Теперь спецназ может заходить, а врачи приступают к эвакуации мирных граждан. Абсолютно безопасно.

Но есть нюанс. Как этот газ сумели подать в помещение?

Надеюсь, вы не думаете, что к дверям (или к окну) подошла машина и через шланг начала закачивать внутрь нужные вещества?

В общем, чтобы газ попал вовнутрь, нужно чтобы кто-то его туда пронес. Не важно, в виде баллона или шланга, присоединенного к соответствующему устройству. Но в любом случае, кто-то каким-то образом должен был занести его внутрь. В этом и заключалась главная закавыка.

Да, существуют гранаты с газом. Но они, как правило, слезоточивые.

Кроме того, взрыв даже газовой гранаты повлек бы непоправимые последствия. так как бандиты расценили бы это, как начало атаки.

Значит что?

Значит был какой-то тайный ход, через который спецы смогли проникнуть внутрь и протащить с собой все, что нужно. То есть истории про сеть особых тоннелей, прячущихся под столицей, не такая уж и выдумка.

Так может и здесь, в Детройте, я найду что-то похожее?

Было бы прикольно.

Во всяком случае какая-то тайна тут несомненно есть. Иначе зачем бы понадобилось прятать в карниз непонятный ключик?

В таких воспоминаниях-размышлениях аккуратно бреду по подвалу дальше.

Кстати, в упомянутой книге сообщалось, что в каждом районе Москвы вход в спецтоннели прятался в доме с определенным номером. Ну, чтобы в критический момент не метаться в поисках по целому кварталу. Здесь, в Детройте каждый контрабандист использовал индивидуальный подземный ход, так что запоминать номер ему не требовалось. Впрочем, тогда я вычитал еще один момент, который сейчас может оказаться полезным.

Итак, вход должен быть замаскирован, чтобы посторонние лица его не обнаружили, верно? И при этом сам хозяин должен иметь возможность попадать туда быстро и без особых затрат времени. То есть маскировкой не может быть груда кирпичей или, скажем, стопка чугунных батарей, как то показали в фильме «Джентльмены удачи».

А вот веники как раз подойдут. Расшвырять их в стороны – дело минуты. И раз – ты уже скрылся за надежной дверью, которая отгородит тебя от преследователей. Разумно? Вполне.

Руководствуясь этими соображениями, я перелез через полусгнившие доски и начал раскидывать пыльные, а местами и заплесневевшие атрибуты труда дворников.

Перемазался, как черт.

Но увы, заветной дверцы не обнаружил.

Такова жизнь. Самые стройные логические умозаключения порой ведут в никуда.

Шипя сквозь зубы ругательства, выбрался из пылюги и грязи и подергиваясь от того, что попало за шиворот, побрел дальше. Хотя первоначальный энтузиазм в значительной мере ослаб. Да, ослаб. И, думаю, так случилось бы с любым на моем месте.

Дальнейший осмотр проводил уже без удовольствия, а, как говорят в спорте, на морально-волевых. Чертыхаясь и почесываясь, дошел-таки до крайней стены. Постоял, тупо разглядывая неприличные граффити.

Больше ничего интересного тут не было.

На обратном пути заторопился (хотелось поскорее добраться до ванны и как следует помыться), зазевался и, зацепившись ногой за какую-то металлическую хрень, с размаху грянулся на пузо.

К счастью, фонарик на каске выступал вперед, так что основной удар об пол пришелся не на мою физиономию, а на источник света.

К несчастью, я еще не добрался до выхода, так что дальнейший путь до крайности осложнился. Пришлось выбираться на четвереньках, находя дорогу на ощупь. Можете поверить мне на слово, но мой внешний вид при этом отнюдь не улучшился.

Впрочем, в темноте было не видно.

Но когда-то же мне удастся выбраться на свет, верно?

Ткнувшись башкой в металлическую дверь подвала, я испытал приступ счастья. Наконец-то можно будет подняться в вертикальное положение и ощутить себя цивилизованным человеком, способным передвигаться на двух конечностях.

Думаете, пустяк? Просто вы не лазили в темноте по неведомым говнам. чреватым занозами, порезами и последующим заражением крови. А у меня еще после поездки с Деде нос не зажил. Не хотелось им снова во что-то твердое поткнуться.

Ну да ладно. Выбрался и слава Богу. Забыть бы еще это приключение, как страшный сон.

Побрел на верх по лестнице. Вся спина чесалась, и я практически воочию видел перед собой вожделенный душ, который ласковыми теплыми струями смывает с меня все лишнее и наносное. А потом завернуться в чистый махровый халат и..

Внезапно (я уже взобрался на четвертый этаж), некие странные звуки привлекли мое внимание. Я остановился, прислушиваясь.

Точно. На пятом этаже кто-то был и судя по переминаниям и неясным шорохам, этот кто-то был не один.

А на пятом этаже, если вы помните, кроме меня никто не живет. Я же внимательно осмотрел все соседние квартиры и лично в том убедился.

Значит, те неизвестные граждане, что толкутся на два пролета выше, меня ждут?

Зачем?

Кто они вообще?

Досрочно прибывшие агенты КБР? Или соратники ограбленного мною чердачного снайпера?

Оба варианта, как вы понимаете, приступа энтузиазма у меня не вызвали.

И что теперь делать?

Глава 14. Ловец бабочек

«О мой ловец стрекоз! Куда, в какую даль Ты нынче забежал?»

Тиё Фукуда

Итак, что делать?

Вопрос до крайности актуальный. Резко взбежать вверх и попытаться напасть поджидающих? Не лучший вариант. Потому что как бы резво я не взлетел по ступеням, у засадников преимущество высоты. Пнут меня, атакующего, ногой в грудь, и покачусь кувырком по ступенькам… Хорошо, если шею не сверну!

Или вообще прыгнут сверху, перемахнув через перила, и капец. После такого не дергаются. Приняв на голову стокилограммовую тушу подготовленного бойца, я в сознание буду приходить минимум полчаса. Или намного дольше.

А если наверху не КБРовцы, а вообще тайные убийцы, то встретят мой безумный набег не ударом, а прямым выстрелом в живот. Оно мне надо?

Другой вариант – тихо слиться. Сбежать по ступеням вниз и… И что?

Во-первых, я грязный, как черт. В приличное место в таком виде не пустят. Бежать к рав майору? В смысле, не домой, ибо адреса я не знаю, а по месту работы. Хоть сейчас уже и позднее время, но дежурный на посту должен же быть?

В принципе, вариант. Если, конечно, меня поджидают не конфедераты. Ибо сложно будет объяснить, почему я так старался от них удрать.

Но как-то отбрехаться все-таки можно. Главное, суметь спуститься по лестнице так чтобы наверху не услышали. А это вторая проблема. Ибо сделать это абсолютно беззвучно смогла бы только порхающая фея из сказки. А я зрелый мужик достойного веса.

Но, как говорится, попытка не пытка, так что я уже было развернулся, чтобы максимально беззвучно драпать, как вдруг почувствовал прикосновение к плечу чего-то острого.

Замер, соображая.

Если сзади подкрался еще один засадник, то приставив нож (или что там было такое колючее?), он должен озвучить требование. Типа «Руки вверх», «Повернись туда», «Встань на колени» и тому подобное. Иначе сразу бил бы на поражение.

Кстати, странно, что острие коснулось не горла или спины в области почек, а плеча. Где ничего особо уязвимого (в смысле опасности для жизни) нет.

Попробовал осторожно обернуться.

И офигел.

Одна из дверей от квартир на четвертом этаже была приоткрыта, и в проеме торчал древний сухой старикан с клюкой. Именно этой своей палкой, имевшей заостренный металлический наконечник, он меня и тронул.

Я вскинул брови, всей доступной мимикой изображая вопрос: «Че надо?»

Старикан беззвучно хмыкнул и поманил меня к себе.

Хм…

В принципе, предлагаемый вариант неплох.

Сам старикашка вряд ли представляет серьезную угрозу, даже если он мастер фехтования на клюшках.

А вот беззвучно скрыться в его квартире гораздо проще, чем сползать с четвертого этажа по лестнице.

И я, решившись, шагнул в том направлении, куда звали.

* * *

Соломон Израилевич Штерн, заманивший (спасший?) меня в квартиру, оказался профессором-энтомологом. То есть вся его жизнь была посвящена бабочкам, которых он изучал, ловил, накалывал на булавки, коллекционировал… И писал о них научные статьи и диссертации.

Величайшей мечтой его жизни было вывести породу бабочек-шелкопрядов, которые могли бы производить натуральный шелк в климатических условиях севера. Северный шелкопряд Штерна – так он планировал назвать выведенную породу чешуекрылых.

Обо всем этом он начал мне рассказывать еще в то время, когда я, оккупировав ванну, поливал себя струями горячей воды. То, что я при этом стоял голый, Соломона Израилевича ничуть не смущало. Вряд ли он, стоя в дверях санузла, вообще меня видел – все заслоняли порхающие перед его внутренним взором крылья шелкопрядов, так и не приспособленных пока к условиям Крайнего севера.

А между тем энтузиасту уже исполнилось 97 лет!

После окончания водных процедур, любезный хозяин выдал мне свой старый, но чистый банных халат и, продолжая вещать о бабочках, повел в кухню.

Это было мило. Как выяснилось, после приключений в подвале я серьезно проголодался.

То, что гость голоден, придало профессору новых сил. Он щедро накрыл стол и, поверьте, ассортимент блюд в его холодильнике был в разы богаче того, что я мог бы отыскать в собственном жилье.

У обильного ужина имелся только один недостаток: из-за непрерывных рассказов Соломона Израилевича, мне казалось, что я ем исключительно бутерброды с шелкопрядами. И сыр был из шелкопрядов, и колбаса… Даже красная икра, которой непринужденно поделился гостеприимный хозяин, имела отчетливый привкус личинок этой чертовой бабочки.

Но я все-таки поел.

Кофе в этом доме готовила кофе-машина. И весьма недурной. кстати.

Особенно порадовал тот факт, что тыкая кнопочки дорогого агрегата, профессор все-таки заткнулся.

Так что я получил возможность насладиться чистым вкусом прекрасно приготовленного напитка. Без шелкопрядов!

Дождавшись, когда я поставлю на блюдечко опустевшую чашку, Соломон Израилевич сообщил мне, зачем, собственно, он пригласил меня в квартиру.

И это было настолько неожиданно, что я просто обалдел.

Оказывается, этот старый хрен (ему, напомню, уже стукнуло 97 лет…) хотел, чтобы я помог ему добраться до…

– Понимаете, – сказал он, глядя ласково и обволакивающе, как анаконда смотрит на доверчивого кролика, – я в известном смысле уже утратил резвость передвижения. А мои родственники…

И тут певец племени чешуекрылых яркими мазками нарисовал передо мной картину последних лет его жизни.

Ранее профессор трудился в Йельском университете. Он был увлечен исследованиями, имел серьезный научный авторитет и даже открыл два новых вида ночных мотыльков (один с укороченными усиками, другой с удлиненными).

Но в последнее время деньги на исследовательские программы стали поступать нерегулярно и в недостаточном количестве, а Соломона Израилевича вдруг озарила идея о северном шелкопряде.

(На этом месте рассказа я вздрогнул).

И перед энтузиастом-энтомотологом встала задача найти средства на поездку в северные регионы с личинками шелкопрядов в особом контейнере.

Планировалось, что за пять-десять лет интенсивных работ, при наличии помощников и должного финансирования, профессору удастся получит первый заполярный шелк.

Тут я подумал, что, пожалуй, мне было бы лучше сдаться на милость засады, поджидающей у моих дверей. Кто знает, может там удалось бы выжить?

Далее, чтобы не грузить читателя, кратко изложу все то, что поведал мне словообильный дед.

Итак, к девяноста пяти годам он осознал, что времени у него остается не так уж много. И пора принимать решительные меры из разряда «пан или пропал».

А профессор, как всякий порядочный американец, имел личный автомобиль, управлялся с которым в совершенстве.

И вот на этом своем авто он поехал к ближайшему киоску и, опираясь на клюшку, прошкандыбал внутрь. Какие-либо завлекалочки, расставленные на выносных витринах, его не интересовали. Профессор, ведомый мечтой о шелкопряде Штерна, играл ва-банк!

Внутри киоска обнаружился клерк, обязанности которого исполняла миловидная женщина. Быстро уловив суть желаний старого хры… энтомолога, она по скайпу соединила его с людьми, способными принимать решения.

Пару часов пока шли совещания и согласования профессор просидел в киоске, где ему предложили чай с конфетами и пряниками.

После чего сообщили, что принято решение проспонсировать его исследования.

По факсу выслали договор, где гарантировалось финансовое обеспечение, предоставление жилья в районе, где Соломон Израилевич предполагал работать, транспорта и двух ассистентов из молодых ученых. Плюс при необходимости гарантировали рассмотрение дополнительных запросов.

Это была сбыча всех мечт!

Профессор договор немедленно подписал, а далее совершил непоправимую ошибку. Дело в том, что он когда-то был женат, имел замужнюю дочь, двух взрослых внуков и пятерых правнуков-тинэйджеров. И счел, что уходить в киоск одному неправильно. Он вернулся за родственниками.

Что делает нормальный американец, когда ему предлагают немыслимую авантюру, призванную полностью переменить устоявшуюся жизнь? Правильно. Сначала все дружно упали в обморок. Потом начали орать и воздевать руки в том смысле, что некий престарелый идиот полностью выжил из ума и… В общем, в таком духе.

Первым делом у первопредка отобрали автомобиль, чем практически полностью лишили его способности к передвижению.

Затем переселили в квартиру на четвертом этаже в доме без лифта. Ибо нечего в девяностопятилетнем возрасте шляться по улицам. Пусть гуляет на балконе, а еду и все необходимое доставит курьер. Хочешь заниматься исследованиями? Вот тебе стол, компьютер, интернет – работай, общайся с коллегами, пиши статьи и не майся дурью.

Но дед не сдался. Два года он искал альтернативные пути и людей, которые помогли бы ему добраться до киоска. И вот сегодня встретил, наконец, меня.

То есть человека, который имеет какие-то проблемы, а стало быть за устоявшийся порядок цепляться не будет.

– Ведь вы не будете цепляться, Сережа? – ласково заглянул мне в глаза престарелый обольститель.

Что тут ответить?

Пока я способен был только хлопать ресницами и обтекать на стуле, прикидывая дальнейшие варианты своих действий. Пока выходило, что куда ни кинь, всюду клин.

Во я попал…

Между тем у деда все было продумано. Как-никак человек два года готовился!

Мне предлагалось проникнуть в его гараж (запасные ключи сохранились) и угнать дедушкино авто. После чего помочь старперу спуститься с лестницы (не спустить, а спуститься!) и довести его до места, расположенного за квартал от нужной точки. Далее будущий лауреат всех научных премий мира планировал доковылять самостоятельно.

А я буду свободен в праве выбора и смогу отправиться куда душе угодно.

Ну да, ну да…

Посмотрев, как старикан, опираясь на клюку, передвигается по квартире, я вспомнил фразу из известного фильма: «Штирлиц понял, что пастор совсем не умеет ходить на лыжах».

Впрочем, если Шлаг все-таки сумел перевалить через Альпы…

Дальнейший ход моих размышлений прервали два выстрела, раздавшиеся со стороны лестничной клетке.

Мы с дедом так и замерли.

Конечно, будь я какой-нибудь герой (Супермен, к примеру, или хотя бы Человек-паук), то тут же выбежал из квартиры с целью помочь положительным персонажам и покарать отрицательных.

Но увы. Если бы я и кинулся к двери, то единственно с целью ее забаррикадировать. Ибо кто знает каковы намерения стрелявшего (стрелявших). Может он не любит оставлять свидетелей своих подвигов?

В общем. минут десять мы сидели тихо, как мыши.

Потом услышали, как на улице взревел мотор автомобиля и перевели дух.

Возможно, преступник скрылся, и теперь нам ничего не угрожает.

Я осмелел до того, что подкрался к двери и глянул в глазок.

Увы. Видна была только скучная стена пустой лестничной клетки.

Я взялся за вертушок замка, предполагая осторожно, через щелочку, выглянуть наружу. Вдруг в самом деле кто-нибудь еще остался жив и нуждается в помощи?

Когда протискивался на лестничную площадку, локтем задел что-то мягкое

Скосив взор, обнаружил, что великий ученый отирается рядом, сжимая в одной руке свою клюку, а в другой кухонный ножик.

Да он крут неимоверно!

В девяносто семь лет пришкандыбал сражаться с бандитами? Супермен отдыхает!

Поскольку теперь я не имел никакого морального права праздновать труса, то сделал два осторожных шага вперед и начал подниматься по лестнице. Глядел, естественно, вверх, надеясь через перила разглядеть что-нибудь, произошедшее на этаж выше.

Ничего, разумеется, не увидел, но тут на физиономию мне плюхнулась смачная такая капля. Машинально смахнул ее ладонью… Е-мое! Кровь!

Ласточкой взлетел на свой этаж.

А там картина маслом. Два тела в форме (незнакомой, но явно,что не гражданская одежда) подплывали кровью. И ручеек, берущий начало из большой лужи, медленно стекал по ступеньками.

Стараясь не ступать на красное, проверил пульс у одного… у второго…

Киллер стрелял наверняка. И, очевидно, без предупреждения.

Полиция-то всегда стремится в первую очередь задержать преступника. А стрелять на поражение начинают лишь в случае злостного неповиновения.

Преступник же правилами не ограничен. К тому же он шел убивать, поэтому оружие, вероятно, уже держал в руке.

Короче, у мужиков не было шансов.

Минуту подумав, я развернулся на пятках и спустился к деду, который уже стоял у края лестницы и выжидающе смотрел вверх.

– Итак, господин Штерн, – я пристально глянул ему в глаза, – вы готовились к походу в киоск два года. Готовы?

– Прямо сейчас? – дрогнул несгибаемый естествоиспытатель, жаждущий положить живот свой на алтарь науки. – Я полагал…

– Максимум через полчаса здесь полиции будет больше чем личинок шелкопрядов, которых вы когда-либо видели. Хотите поучаствовать в следствии?

– Я э-э-э…

Старикашка пару раз переступил ножками, потом, решившись, сравнительно шустро скрылся в квартире и через пару минут выбрался обратно. Теперь у него в руке был объемистый такой рюкзачок. И антикварного вида комбинезон. Очевидно, профессор счел, что выходить на улицу в банном халате мне будет неудобно. И озаботился тем, что меня нужно переодеть.

Я быстро натянул предлагаемое на голое тело. Можно, конечно, было сбегать к себе наверх за нижним бельем, но почему-то не хотелось.

Вот не хотелось и все.

Не люблю я трупы.

— Помогите, Сережа, — сказал Соломон Израилевич, дождавшись, когда я переоденусь. Он намекал, что я должен водрузить рюкзак -этот своеобразный «тревожный чемоданчик», ему на спину.

Ага. Сцена из мультфильма про Чебурашку. Он понесет все вещи, а я понесу его.

– Ключи от гаража взяли? – спросил хмуро.

– Да, вот тут, – он полез рукой в кармашек на рюкзаке.

– Окей. Пусть там и лежат.

И подступил к деду, соображая, как бы половчее взять его на закорки.

К счастью, мы находились на лестнице, так что спустившись на пару ступеней я чуть присел и подождал, пока ученый с мировым именем вскарабкается мне на спину. Дальше пошло легче.

Мы достаточно шустро спустились, пересекли дорогу по направлению к аллее с лавочками. Там я Соломона Израилевича оставил, а сам пошел воровать его машину из гаража.

Надеюсь, на этом преступлении меня не застукают.

Глава 15. Авто за 20 миллионов долларов

Если рассуждать строго юридически, то поступок, который я собирался совершить, ни в малейшей степени нарушением закона не являлся.

Да, я планировал забраться в чужой гараж, но обладая родными ключами. То есть это ни разу не взлом. К тому же я действовал по поручению законного хозяина, а значит и угонщиком меня назвать невозможно.

Подвели, как всегда, нюансы. Во-первых, оказалось, что вскрытый мною гараж был рассчитан на три автомобиля, и два из них принадлежали совсем не господину Штерну. А во-вторых, кто же мог предвидеть, что старенький «форд», угнать который меня отправили, выпущен чуть ли не во времена Великой депрессии и ныне является раритетом, стоимостью в полтора десятка миллионов долларов?

Я не знаток древних автотаратаек, а внешность автомобиля была крайне скромной. Мне даже вспомнился бородатый анекдот про то, как Василий Иванович с Петькой катались на мотоцикле. Причем в коляске, в которой пришлось ехать бравому соратнику Чапая, не оказалось пола.

Специально проверил: в «фордике» пол был.

Зато не было крыши. Типа кабриолет!

И очень позабавил спидометр, шкала которого простиралась до 250 километров в час. Боюсь, что если данный агрегат попытаться разогнать даже до скорости в 150 километров, то дно точно выпадет. А может и не только дно.

Однако, как честный человек, я не стал покушаться на угон более современных машин. Да и ключей от них у меня не было. Но в гараже все-таки огляделся. Древний автоящер стоял здесь как минимум два года, так что наверняка нуждался в заправке. А где бензин? Может в углах заныкана про запас пара-тройка канистр?

Канистры нашлись. Но пустые.

К счастью, гараж был богатый. Инструменты с прорезиненными рукоятками ровно разложены на верстаках, красивые флаконы с маслами, омывайками, охлаждайками и прочими автожидкостями, стояли аккуратными рядами…Прям как дорогая косметика на трельяже стареющей светской львицы. Мда.

Естественно, мне достаточно быстро удалось найти шланг, с помощью которого я, безо всякого смущения, сумел слить топливо из более современных машин. После чего, открыв крышку бензобака, с нежной улыбкой принялся заливать в древний «фордик» высокооктановое и сугубо экологичное горючее. Раритетный движок наверняка не привык к такой роскоши, так что пусть порадуется на старости лет.

Когда бак сыто булькнул, демонстрируя, что заполнен доверху, я аккуратно закрутил крышку и развернулся, чтобы вернуть чужие канистры на их законное место. Именно в этот момент верхняя дверь, (не та, через которую я вошел с улицы, а та, что вела в дом, к которому данный гараж был пристроен) легко распахнулась, и я оказался лицом к лицу с крупной, килограмм на сто пятьдесят, дамой сильно забальзаковского возраста.

Глаза ее расширились от неожиданности, а необъятная грудь начала вздыматься, чтобы набрать воздуха и испустить пронзительный визг.

Это был не худший вариант. Гораздо печальнее для меня стало бы ее стремительное исчезновение за крепкой гаражной дверью с тем, чтобы заперевшись позвонить в полицию.

Тут, однако, царили иные нравы.

На визг женщины из-за двери сноровисто выскочили двое габаритных мужчин. Объем талии у них был не меньше, чем у пожилой матроны, зато в руках они имели оружие.

И не какие-то примитивные биты или монтировки, а огнестрел. Причем первый принялся наводить на меня пистолет, а второй немного запутался, протаскивая через узкий дверной проем автоматическую винтовку М-16.

Вот так все по-взрослому.

Это Америка, детка!

Здесь владелец дома имеет полное право пристрелить наглого жулика, вломившегося в частные владения.

А я, хоть и не был жуликом (или уже был? Бензин-то стырил!), но несомненно вломился.

Итак, что делать?

Пока хозяйская гопа еще не проявилась в полной мере и была представлена только визжащей дамой я мог еще соображать рационально.

Проще всего прыгнуть за руль дедулиного кабриолета и, протаранив входные ворота (я их не запирал) вырваться на свободу.

Только выдержит ли драндулет столь экстремальное вождение?

Вот смеху будет, если после удара раритет рассыплется на составные части, а в центре образовавшейся кучи запчастей буду с рулем в руках сидеть я.

Не вариант.

Ну, а когда на сцене появилось автоматическое оружие, мне осталось только прятаться.

К счастью, машины в гараже стояли дорогие, а хозяева отнюдь не стремились превратить свою собственность в решето.

К тому же я был гораздо подвижнее толстяков, а заботливо разложенные инструменты предоставляли мне богатый выбор метательных орудий.

В общем, если бы происходящее было бы сценой из кино, публика получила бы массу удовольствия. Я перебегал с места на место, укрываясь за ценным имуществом, швырял под ноги нападающим канистры, тяжелые запчасти и, кажется, даже домкрат… Один раз мужик с винтовкой самостоятельно запнулся о брошенный шланг и грянулся на пол, выпустив в потолок очередь из десятка патронов. Толстая баба, которая к этому моменту уже не визжала, а азартно тыкала пальцами в телефон, выпустила свой гаджет из рук и сползла куда-то на пол.

Шутки шутками, однако ситуация стремительно ухудшалась.

Я мог, конечно, еще какое-то время побегать здесь, ныкаясь среди машин и верстаков… При удаче мог даже добраться до ворот и выбежать на улицу…

Но я ведь за автомобилем приходил, а вывести профессорский драндулет, который к тому же наверняка стоял с разряженным аккумулятором…

И что делать?

Первое, что приходило в голову – надо тиакать! Спасать собственную шкуру.

Сколько бы ни стоила дедова раритетная машинка, но, как говорил незабвенный сын турецкоподданного О.Бендер: «Моя жизнь мне дорога, как память».

И я совсем уже примерился было совершить решающий бросок к воротам, но тут совсем рядом, на улице, завизжали тормоза стремительно подъехавшей машины и мегафонный голос проревел:

– Это полиция! Оружие на землю! Выходить по одному с поднятыми руками!

Оп-па.

Кажется, у меня сегодня неудачный день.

Вообще-то, я в данный момент находился ближе всех к выходу. Но идти первым категорически не хотелось. Потому что при этом надо будет повернуться спиной к вооруженным хозяевам, а их кровожадные физиономии не сулили ничего хорошего.

Так что я предпочел скромно посидеть под верстаком и дождаться, когда полиция полностью возьмет ситуацию под контроль. Ибо хоть мне и не хотелось попадать за решетку, но на тот свет не хотелось еще больше.

Полицейская машина, включив дальний свет, ослепляла фарами всю компанию, к которой, наконец, с краешку присоединился и я.

Разглядеть что-либо при таком освещении было невозможно, тем более что и проблесковую «люстру» полицаи не выключили.

Приехавшие не спешили заключать нас в правоохранительные объятия, а о чем-то совещались. Из-за звука работающего мотора слов я не разбирал, но общий тон был спокойным. Что утешало.

Наконец, решив свои внутренние вопросы, полицейские хлопнули дверцей и… из-за стены яркого света выделился ковыляющий контур профессора, опирающегося на клюку.

Нормально так. Выходит, старый перд… энтомолог времени даром не терял. Со своего места на парковой лавочке он услышал выстрелы (а территория брайтонцев невелика. Тут все рядом, все слышно) и вызвал полицию.

А что? Машина по любому закону его собственность, что легко проверяется по компьютерной базе. Профессор купил ее задолго до женитьбы в 1963 году, когда нынешних родственников не было даже в проекте.

Не удивительно, что полиция встала на сторону подлинного владельца, который в данный момент гордо ковылял к своему допотопному транспортному средству.

Под косыми взглядами дочери и внуков, которые кривили рожи, но продолжали стоять с поднятыми руками, дедок вскарабкался на водительское сиденье и повернулся ко мне:

– Сережа, будь добр, толкни машину.

Ну, елки… Надеюсь, она у него не педальная?

Но, разумеется, толкнул. А что делать? Аккумуляторы разряжены, так что завестись можно только с толкача.

Мотор, кстати, схватился практически сразу, так что дурные мысли о том, что мне придется работать двигателем всю дорогу, не сбылись.

– Садитесь, Сережа, – с чувством глубокого достоинства произнес профессор, и я поспешил втиснуться на сиденье рядом с ним.

Вызывающе протрубив клаксоном, энтомолог Йельского университета, объехал полицейскую машину, и перед нами распахнулся простор ночных улиц Детройта.

Йа-у-ху-у-у!!!!

Глава 16. Контакт

Несмотря на позднее время, киоск работал и призывно светился всеми своими гранями. А поскольку там еще мигало и переливалось яркими цветами что-то вроде елочных гирлянд, выглядел он чрезвычайно нарядно и буквально притягивал взоры.

Как новогодняя игрушка, ей-богу!

Внутри помещение оказалось более просторным, чем это можно было предположить, глядя снаружи. Обстановка, как в стандартном офисе, но не столь обезличено. Цветочки имели место, красивые видовые фото российских городов и пейзажей…

Обратил внимание, что на боковой стене оформлено нечто вроде официоза: в центре герб Российской федерации, по бокам два флага – слева триколор, справа что-то незнакомое. Возможно, то был символ организации, работающей в Штатах.

Под гербом в ряд вывешены три портрета в скромных рамках. Судя по тому, что в первом я опознал Владимира Владимировича, то была своеобразная галерея Президентов.

Стрельнул взглядом в третьего, незнакомого, но подробно рассмотреть не успел. Нам навстречу вместо ожидаемой милой девушки шагнул крепкий паренек лет двадцати пяти. Возможно, таков был местный порядок: днем дежурили красавицы, а ночью, в более опасное и непредсказуемое время, мужчины.

Кстати, чего-либо стреляющего я у ночного клерка не заметил. Хотя (поскольку живу на свете не первое столетие, гы) знавал я бойцов, которые без оружия куда более опасны, чем какой-нибудь Рембо, обвешанный гранатометами.

Дедок-профессор, выбравшийся с моей помощью из автомобиля, сразу уверенно заковылял к офисному столу. Он в успешности своего дела не сомневался и готовился только к процедурам оформления и отправки.

А мы с дежурным обменялись оценивающими взглядами. Я отметил его крепкую фигуру, ширину плеч и мягкость движений. Он, судя по всему, тоже воспринял меня не как хилого слабака, умеющего лишь давить на клавиши компьютера. Я даже слегка озаботился: вдруг признают опасным и на этом основании дадут от ворот поворот?

А мне, если честно, идти некуда. Мало того, что по итогам поездки с Деде я являюсь отчасти подозреваемым, так на пороге моей квартиры еще два трупа конфедератов валяются. И как будто этого мало, позднее, буквально полчаса назад полиция засекла меня при попытке угона дорогостоящего автомобиля…

Неважно, что во всех случаях я чист и беспорочен, аки новорожденный ягненок. Как говорится, один раз случайность, два раза случайность, а потом уже система просматривается. Может я вообще кровавый серийный маньяк?

А докажи, что нет.

Прервал наш обмен испытующими взглядами ветеран от энтомологии.

– Сереженька, – обратился он ко мне ласково, как к любимому внуку, – присядь-ка рядом. А то я тут что-то не разберу.

И он ткнул ладошкой в анкету, которую заполнял.

Разумеется, я поспешил к нему на помощь.

А ночной дежурный вернулся за свой стол с компьютером и заглянул в экран. Не знаю, что он там увидел, ибо никакие клавиши не нажимал. Но может это и не требовалось? Потому как под потолком я углядел минимум две видеокамеры, которые обозревали помещение. Может сигнал от них прошел в некий центр, искусственный интеллект их обработал и выдал на рабочий стол компа всю необходимую информацию?

По-моему, вполне реалистичный сюжет, я ведь в будущем, верно?

А всяких там «Алис» и прочих виртуальных помощников и в мое время активно развивали.

– Соломон Израилевич, – произнес паренек, после первого же взгляда на экран, – думаю, что вам стоит сейчас пройти в комнату отдыха. Время позднее, в вашем возрасте распорядок сна нарушать вредно. А мы с вашим спутником пока побеседуем, если вы не возражаете.

– Да-да, – охотно согласился пожилой профессор, – только вы уж, молодой человек… простите, не знаю как вас зовут…

– Артем Синицын. Можно без отчества.

– Хорошо, Артюша. Только вы уж моего Сережу строго не пытайте. Он мой сосед, так что готов за него поручиться.

О как. Не ожидал от дедка.

Далее мы, достигнув полного согласия (консенсуса, если по-американски), совместно проводили Соломона Израилевича к вполне уютной кроватке в соседней комнате и помогли там расположиться.

После чего вернулись в основное помещение и сели друг против друга по разные стороны стола.

Снова последовал поединок взглядов. Мне почему-то вспомнился 2024 год, когда в Шереметьево проводили фильтрацию украинцев, желавших проехать на территорию России. Отчасти это можно было понять. Я в данный момент тоже мог считаться иностранцем и тоже пытался пройти своеобразный таможенный контроль. А тот факт, что я являюсь вполне себе крепким мужчиной самого что ни на есть боеспособного возраста, играл не в мою пользу. Думаю, что хрупкая девушка или беременная женщина, за подол которой держится пяток чумазых ребятишек, встретили бы более ласковый прием.

Но что есть, то и есть. Как говорят американцы: «Мы играем теми картами, которые сдает нам судьба».

– Ну что же, Сергей, – произнес дежурный, придвигая к себе клавиатуру, – давайте начнем. Назовите полные анкетные данные, то есть имя, фамилию, отчество, дату и место рождения.

Засада. Имя-то назову легко, секретов тут нет. А как быть с годом рождения?

Сообщить, что родился в 1999 году равнозначно тому, что признаться «Я путешественник во времени. Прибыл к вам из прошлого». Далее по сюжету должен последовать зловещий закадровый хохот. Типа «Муа-ха-ха-ха»…

– Какие-то проблемы? – поднял брови Артем, заметив мою заминку.

– Да нет, все в порядке. Записывайте: Сергей Николаевич Первопрестольский. Родился в год солнечного затмения и малого парада планет

– Хм… – брови дежурного поднялись еще выше.

Однако он без каких-либо комментариев ввел мои ФИО в компьютер и забарабанил пальцами по столу в ожидании ответа.

Я решил, что пора внести уточнения в нашу беседу.

– Видите ли, Артем, – произнес осторожно, – вы должно быть полагаете, что я хочу переехать в Россию. А это не так.

– Нет?

– Нет.

– Хм… – он посмотрел с любопытством. В том смысле, что «а зачем тогда пришел?»

– Я здесь, в Штатах, совсем недавно, еще мало что видел. А хотелось бы разобраться, посмотреть, как живут люди, о чем думают, к чему стремятся…

Ответ на компьютерный запрос все не приходил.

– Здесь недавно, – зафиксировал Артем. – А откуда приехали?

– М-м-м… – было такое впечатление, что я иду по минному полю. Любой неосторожный ответ и взорвусь. – Из России.

– Вот даже как, – пробормотал дежурный, разглядывая то, что высветилось перед ним на экране. – У вас весьма редкая фамилия.

– Ну да, – я развел руками, как бы давая понять, что тут от меня мало что зависело. Какое имя досталось от родителей, то и носим.

– В компьютерной базе зафиксирован некий Сергей Николаевич Первопрестольский 1999 года рождения. В тот год как раз, если не ошибаюсь, было и солнечное затмение в Европе, и малый парад планет.

С этими словами Артем посмотрел на меня так, словно уличил в чем-то неблаговидном.

– Это ваш родственник?

– Э-э-э…

Елки, что делать? Признаваться?

Вдруг поверят? Рассказывали же старички в кафе, что за прошедшие двадцать лет русские установили контакт с инопланетянами. Событие эпохальное, и мои путешествия во времени на этом фоне ничуть не более фантастичны.

Кстати! А ведь у меня появился шанс узнать свое будущее. В смысле прошлое. Я же вернусь в 2024 год, буду там жить, женюсь может быть… Там, глядишь детки пойдут, разбогатею, прославлюсь, Нобелевская премия, то, се…

– А что стало с этим моим тезкой? – спросил осторожно.

– Тут непонятно, – сказал Артем, двигая мышкой и пытаясь разными способами добыть нужную информацию. – В 2024 году он пропал, и до сих пор неизвестно куда именно и что вообще с ним случилось.

– Надо же, – пробормотал я потрясенно. Вот так ни фига себе… Это что же получается?

Выходит, я из 2042 года не вернусь?

Или вернусь и снова кинусь в какую-нибудь авантюру? Мало ли времен, которые стоит посетить, если представится такая возможность?

В конце концов, я не отказался бы снова попасть в 1775 год, где у меня осталась семья. Да и дел там задумано немеряно…

Однако новости. Будто колом по голове.

От всех этих мыслей лицо у меня сделалось такое, что Артем даже обеспокоился:

– С вами все в порядке?

– Что? – очнулся я. – А, простите. Немного задумался.

– Тут еще любопытная информация поступила, – сообщил дежурный. – Оказывается, ваш пропавший однофамилец работал в некой фирме, главное здание которой располагалось достаточно далеко от города. Так вот. Как раз в 2024 году там произошел серьезный пожар. Владельцы фирмы при работе с электрооборудованием злостно нарушили правила пожарной безопасности… В общем, все сгорело. К счастью, человеческих жертв не было, так что особо строго хозяев не наказывали. Они и так достаточно пострадали.

– Простите, Артем, – произнес я слабым голосом, чувствуя, что бледнею и того гляди свалюсь в обморок. – Где здесь у вас можно умыться?

Дежурный, оценив мое состояние, молча поднялся и, подхватив меня под локоток, повлек к двери санузла.

– Пожалуйста.

Я сразу ринулся к раковине и сунул голову под струю холодной воды.

– Может таблетку дать? – спросил Артем, который не уходил, стоял в дверях, чтобы подхватить в случае, если начну заваливаться.

Но мне от холодного душа уже немного полегчало.

На ощупь поискал салфетки, чтобы вытереть морду лица. Нащупал, потянул на себя раскручивающийся рулон бумажных полотенец.

Однако... Вот это называется попал!

Выходит, я в Детройте-2042 остался навсегда и нужно обустраиваться серьезно? Не так, не так видел я свое будущее…

После моего выхода из санузла, Артем, просканировав взглядом мое состояние, решил проявить чуткость:

– Может отложим разговор до утра? Все-таки ночь на дворе, а вы, как мне кажется, не в лучшей форме.

– Нет, – я решительно отмел это предложение, – давайте обговорим все сразу. Расставим, так сказать точки над «и», чтобы сразу понять: на что могу рассчитывать, а в чем придется полагаться только на себя.

Мы снова сели к столу, и я честно, как на духу, выложил всю историю своего пребывания в Детройте. Со всеми подробностями с момента первого бегства от полицейских и до событий в гараже, из которого я пытался забрать чужую машину.

После чего заявил, что очень устал и готов уснуть прямо здесь, хоть даже на стульях.

Но Артем заявил, что такие жертвы не требуются, и проводил меня в комнату отдыха, где имелась кровать с постельным бельем и полная возможность выспаться в человеческих условиях.

Я мгновенно скинул профессорский комбинезон и голышом забрался под одеяло. После чего постарался выкинуть из головы вообще все мысли.

Завтра! Все завтра.

Пусть наступит утро, и тогда, при свете солнца я приму любую судьбу. Что бы там меня ни ожидало.

Глава 17. Утро добрым не бывает

Утром мне выдали нижнее белье (Артем озаботился) и кое-какую одежонку. Не скажу, что шикарную, но мне много и не надо: джинсы, футболка, вот, в общем, и все, на что я претендую. В принципе, бывали времена, когда я и мешку из рогожи радовался. Но в Штатах 2042 года в мешковине я бы слишком бросался в глаза.

Да и где ее здесь взять, ту рогожу...

Ладно, отвлекся.

После гигиенических процедур нас накормили завтраком. Причем профессору предложили рисовую кашку на молоке, а передо мной поставили нечто более плотное. Имел место овощной салатик, бутерброды с бужениной и яичница с зеленым луком. Вполне мило и, главное, никакой пластмассы и никаких гамбургеров. Видимо, здесь в одном из помещений была своя кухонька.

Далее требовалось решить несколько официальных вопросов, и мы перешли в офис. Здесь я сел лицом к галерее президентских портретов и постарался получше рассмотреть последний в ряду. Первые два опознал легко: Путин и Дюмин. А вот третий… Лицо вроде отчасти знакомое, но сказать точно, где его видел… Фамилию же разобрать не мог – подпись набрана слишком мелко. Кто же это такой? Интрига…

– Дело в следующем, – сообщил нам Артем. – Профессору предстоит переезд в Россию, где для его исследований можно создать наилучшие условия. Но для этого ему нужно добраться до аэропорта. Пути тут два: либо через метро, выход в которое имеется прямо из наших помещений, либо наземным транспортом. Поскольку вы приехали на машине, то…

– Мне хотелось бы оставить ее себе, – тут же заявил профессор.

– Тогда, безусловно, лучше выбрать вариант с перемещением по поверхности. Но есть проблема. Путь до Ромьюлуса, откуда ежедневно отправляются рейсы на Москву, пролегает через ряд… ну, скажем, неблагоприятных зон. То есть необходимо сопровождение.

– О, не беспокойтесь, – всплеснул ладошками Соломон Израилевич, – мы с Сереженькой прекрасно доберемся.

– Да нет, – качнул головой дежурный, – обстановка такая, что где-то возможно придется пробиваться вооруженной силой.

– Так дайте нам оружие!

Ничего не скажешь, боевой старикан. Вон как глазиками сверкает! Прям-таки Рэмбо в постпенсионном возрасте. Серия «Последняя кровь»,

– Я сделал лучше, – сообщил Артем. – Вызвал БРДМ-2МС. Машина не новая, но надежная. Вам, Соломон Израилевич разумнее будет поехать внутри, под броней. А Сергей сядет за руль вашего автомобиля. Все равно ему нужно перебраться в наш более крупный центр, где с ним будут беседовать компетентные товарищи.

Вот успокоил. Я прям-таки весь затрепетал в предвкушении.

С другой стороны, а куда деваться? Попытаться смыться на профессорском автомобиле? Глупо. Машина редкая, найдут в два счета.

К тому же наша поездка может оказаться своеобразным тестом на вшивость. Дернусь я в попытке удрать? Или законопослушно стану следовать за бронетранспортером? На котором, кстати, установлен крупнокалиберный пулемет Владимирова. Можете представить, что станет с человеком, если в него попадет пуля калибра 14, 5 мм?

Вот. Лично мне проверять абсолютно не хочется.

Да и бежать, собственно, некуда. Другое дело, если удастся заручиться покровительством России. Тогда местные власти ко мне будут относиться с гораздо большим вниманием. А мои пока ничем серьезным не подтвержденные слова обретут вес.

В общем, я пришел к выводу, что лучше всего следовать предложенной программе и не грубить.

На этом Артем переговоры закончил и предложил нам расслабиться в ожидании вызванного бронетранспортера.

Профессор тут же извлек из рюкзачка наладонник и погрузился в какие-то свои изыскания. А я встал и как бы ненароком прошелся к окну. Типа жажду оглядеть окружающий пейзаж, солнышко там, то, сё…

На самом же деле скосил глаза и постарался прочесть подпись под третьим, загадочным для меня портретом. Не уверен, что все буквы разобрал правильно, ибо таращиться в открытую было неудобно. Но вроде бы там значилось Алиханов.

Вот ё-моё.

Нет, в принципе в России был вполне приличный правитель (хотя это спорно) родом с Кавказа, но…

В общем, несколько напрягло.

А потом прибыла машина сопровождения, началась суета с посадкой Соломона Израилевича внутрь, под броню… Там ведь предполагается, что внутри будут размещаться крепкие молодые парни, для которых одолеть порожек высотой в метр плевое дело. А профессора мы грузили втроем, ибо нужно было не только подсадить, но и не расплескать.

Потом закинули вещички и поехали.

Дорога не запомнилась совершенно. Я был слишком занят управлением антикварным авто, и думал только о том, чтобы не поцарапать дорогостоящую реликвию. Внешние же воздействия исключались. Бронетранспортер грозно рычал двигателем и, заслышав его, все встречные-попетечные считали за благо убраться с дороги. Давно было сказано о том, как много можно добиться добрым словом и пистолетом. А если вместо пистолета у вас крупнокалиберный пулемет поверх брони,то эффективность убеждения просто зашкаливает!

* * *

Беседа с «компетентными товарищами» проходила не так страшно, как я готовился. Хотя и расслабляться особо не дали.

А было это так: меня посадили в центре комнаты, передо мной за стол сел некий мужчина. Он не представился, но выглядел солидно: около сорока лет, кряжистый такой, основательный… и чем-то напоминающий утес, вросший в землю. Такой, что ни техникой, ни взрывчаткой не возьмешь и с места не сдвинешь.

Чуть сзади справа и слева разместились еще двое. Именно они задавали вопросы, и я непроизвольно разворачивался то в одну, то в другую сторону, чтобы хоть отчасти увидеть собеседника. Довольно неудобно (и раздражает), но в принципе ничего страшного.

Мужчина за столом за время разговора не издал ни звука. Он только смотрел пристально и, кажется, даже не моргал. Больше всего это напоминало сцену из мульфильма про Маугли, где великий удав Каа гипнотизирует бледненьких тонконогих бандерлогов, командуя им: «Ближ-ш-ше… Ближ-ш-ше»…

Вроде смешно, но меня впечатлило.

Историю моего попадания в Детройт пришлось рассказать раз пять. Сначала я просто изложил все события в хронологическом порядке, потом мне вразнобой начали задавать вопросы, видимо предполагая, что я собьюсь и запутаюсь в показаниях. Но когда излагаешь чистую правду, запутаться сложно. Так что через какое-то время (заняло это часа три) от меня отступились.

Те двое, что сидели за спиной, без каких-либо объяснений, поднялись и ушли. А вот тот, что гипнотизировал меня взглядом, наконец, отмер и изобразил на губах нечто, что при желании можно было принять за улыбку.

– Итак, Сергей Николаевич, – произнес он негромко, – вас поселили на пятом этаже дома (далее он назвал адрес).

– Все верно.

– Вы заходили в соседние квартиры?

– Да, – я немного смутился, ибо заходить в чужие владения нехорошо. – Но я не знал, что там никто не живет. Думал, что неплохо было бы познакомиться с соседями.

– Познакомились?

– Никого не застал. На всем этаже только моя комната оказалась обитаемой.

– Понимаю. Итак, вы заглянули внутрь, убедились, что помещения пусты. Что дальше? Пошли домой?

М-м-м… О чем это он? Хочет проверить, не склонен ли я к мародерству?

– Не сразу. Меня удивило, что в соседней квартире все выглядело так, словно там проводился тотальный обыск. Обои содраны, линолеум на полу поднят, подоконники вывернуты. Согласитесь, это довольно необычно. Ну, я и зашел посмотреть.

– Может какие-то вандалы резвились?

– Не похоже. Вандалы развели бы в центре костер, нагадили по углам. А тут ничего похожего.

– Хорошо, – мужчина до сих пор сидевший абсолютно неподвижно, чуть переменил позу. – Вы огляделись. Что дальше?

– Ну, я в Детройте новичок. Поэтому собирал любую информацию. А тут заметил возле окна брошенную карту города. Для меня это ценность. Тем более, что в магазине купить что-то подобное не удалось. На тот момент я еще не работал и денег не имел.

– Забрали карту?

– Разумеется. Потом, глядя из окна, постарался… как это говорят… сделать привязку к местности. Мне это было интересно.

– Больше ничего не взяли?

Вопрос был произнесен самым нейтральным тоном, но я напрягся. Ключик!

Ключ от неизвестного замка, который я до сих пор таскал с собой.

Вы помните? Сначала в поисках нужной замочной скважины я полез на чердак, где обнаружил гнездо снайпера. Позднее решил обследовать подвал, где изгваздался по самое немогу. К счастью, тут на сцену вышел профессор по личинкам, который предоставил мне возможность помыться и дал банный халат. Ключик я автоматически переложил в карман.

Затем произошла перестрелка возле моей двери, и нам с древним энтомологом пришлось срочно сматываться. Поскольку моя одежда в тот момент для ношения не годилась, мне был выдан комбинезон. И ключ я опять-таки не забыл, переместив его на новое место.

Собственно, он и сейчас находился у меня в кармане джинсов. Причем, (такая засада) когда прозвучал вопрос о том, не взял ли я еще чего-либо из чужой квартиры, рука автоматически дернулась в эту сторону.

Понятно, что движение было едва заметным. Но удав Каа даже таких мелочей не пропускал.

– Итак, что еще вы взяли с собой?

Можно было начать извиваться и оправдываться, рассказывая про карниз и желание повесить занавески. Но я счел это излишним. Просто достал из кармана ключ и положил перед мужчиной.

– Хм…

Тот с любопытством взял предложенный предмет и стал вертеть его в пальцах, разглядывая.

– Знаете от чего этот ключ?

– Нет. Искал тайник на чердаке и в подвале, но безуспешно. Так что эту загадку я пока не решил.

– Угу.

Продолжая вертеть ключик в пальцах, мужчина задумался. Причем так глубоко, что сложилось впечатление, будто он забыл о моем существовании.

Минуты через две, выйдя из транса, он сфокусировал взгляд на моем лице.

– Итак, Сергей Николаевич, – произнес он, как бы приняв какое-то решение, – вы заявили Артему Синицыну, что хотели бы остаться в Детройте и более подробно изучить особенности местной жизни. Я правильно понял?

– Да, – кивнул я. – Абсолютно верно.

– Это связано с определенным риском, вы понимаете?

– Ну, я предполагал, что вы дадите мне какое-то оружие… возможно, транспорт…

– Коротко говоря, вы рассчитывали на наше покровительство, – не повелся на мои уловки опытный собеседник.

– Да, – признался я, покаянно опустив голову.

А что? Ведь и в самом деле рассчитывал. Потому что вернуться просто так, с честным лицом и открытым взглядом, было бы слишком самонадеянно. Против меня и так подозрений целый воз. Плюс похищение профессора добавилось. Сам он на заметные дистанции передвигаться не мог (родственники подтвердят), а тут я, весь такой крепкий, спортивный...

Наверняка и камеры наблюдения засекли, как тащил его на спине. Как там называется похищение людей: киднеппинг? Старпернеппинг?

Кстати, древнего энтомолога мы сразу по приезде в аэропорт загрузили в транспортный самолет. Вместе с его реликтовой машинерией. Сейчас уже, наверное, половину пути через Атлантику одолели.

Надеюсь, у него все будет хорошо.

Глава 18. Беглый эфиоп

– Расскажу я вам одну историю, – произнес мой непредставившийся собеседник и отложил ключик, который все время вертел в пальцах, в сторону. Но недалеко. Так, чтобы продолжить контролировать его наличие.

Далее мне поведали следующее.

Давным-давно, еще во времена Ельцина, в одной далекой африканской стране (конкретно в Эфиопии) жил-был-работал некий сотрудник советского, а затем российского посольства. Должность он занимал неприметную. Какой-то то ли переводчик на местные языки, то ли работник архива… В общем, мелкий клерк в нарукавниках и очках с толстыми стеклами.

Эфиопия - не та страна, о которой мечтает выпускник института международных отношений. Африка - это жуткий климат, масса болезнетворных бактерий, всякие паразиты на почве, в воде и на всех видах растений, кровососущие насекомые и маленькая зарплата. К тому же прикупить что-то для семьи (заграница все же!) весьма проблематично. Это вам не Германия или США. Разумеется, эфиопские ритуальные маски будут эффектно смотреться в московской квартире, но к пенсии хотелось бы иметь не эту экзотику, а, к примеру, пристойный Мерседес. Плюс всякие виды бытовой техники, радиоаппаратуры и прочих радостей жизни.

А Эфиопия в этом смысле… Ну, вы понимаете.

Во времена же Ельцина все вообще пошло вразнос, так что герой данного повествования терпел-терпел, но в конце концов взял да и удрал в Америку.

А что вы хотите? Возраст уже подпирал, перспективы отсутствовали… Точнее, он их не видел, хотя в России к моменту его бегства уже пять лет как сменился Президент.

Итак, бывший мелкий клерк, а теперь весьма пожилой безработный, сумевший за свою дипломатическую карьеру скопить очень скромную сумму, прибыл в богатейшую страну мира.

Приняли его там неплохо, а поскольку он был специалистом не столько по английскому, сколько по амхарскому языку, являющемуся в Эфиопии государственным, то для поселения он выбрал русскоязычные районы. Конкретно, еврейскую (брайтонскую) общину в Детройте.

В этом месте повествования у меня в мозгу забрезжили смутные догадки. Уж не в соседней ли со мной квартире проживал данный беглый сотрудник эфиопского посольства?

То-то ключик из его квартиры так заинтересовал российское представительство.

Однако…

Какая тут интрига завязывается!

В этом клубке, если покопаться, можно найти объяснение и снайперскому гнезду на крыше… (кстати, куда делся тот знаток амхарского? Умер от старости или погиб от винтовочной пули?), и беспардонный обыск в его аппартаментах, и… А когда меня подселили в соседнее помещение, я автоматически попал в поле зрения всех спецслужб, которые охотились за беглым клерком.

Тогда возможно, Деде вез меня не на органы продавать, а для того, чтобы скачать информацию. (Что, впрочем, не отменяло последующей утилизации через трансплантологию).

– Как вы уже догадались, – продолжил неназвавшийся собеседник, – у сбежавшего в США сотрудника нашего посольства был тайник.

Он остро взглянул на меня, как бы желая убедиться, что я внимаю с полной самоотдачей.

– Где он находится, мы до сих пор не знаем. Но есть предположения по поводу того, что он там спрятал. И поверьте, это очень ценная вещь.

Ну, судя по тому, что вокруг закрутилось столько событий, и интерес проявляли спецслужбы сразу нескольких государств, вещь действительно была незаурядной. Но что именно?

Я поднял голову, чтобы спросить, но понял, что сия тайна мне не по рангу. Ничего не скажут.

Конспираторы хреновы.

Если уж там такая жуткая ценность, то надо было и хранить ее со всей ответственностью. А не допускать, чтобы какая-то мелкая архивная крыса утащила ее у нас из-под носа и вывезла в США.

Кстати, архивная… Похоже та вещь, называть которую мне отказываются, является неким документом. В архивах ведь документы хранят, верно?

Ой, ё-ё… За такие вещи голову открутят так быстро, что моргнуть не успеешь.

Впрочем, если действовать разумно, то какое-то время я смогу продержаться. А там, глядишь, мои работодатели из 2024 года выдернут меня обратно. Хотя у них же там вроде все сгорело?

Или смогут починить свою адскую машинку?

Или я напрасно надеюсь на их вмешательство?

Охо-хонюшки, думы мои думы. Думы тяжкие.

Но перейдем к финалу нашей беседы с великим и могучим удавом Каа…

Так и не назвав свое имя (и должность, кстати говоря, тоже) мой собеседник предложил следующее:

– Российская федерация предоставляет оружие по выбору (хотя танковую пушку или ядерную бомбу я, скорее всего, не попрошу), бронежилет скрытого ношения и транспорт,

– я получаю корочки представителя РФ на территории Конфедерации штатов Северной Америки со всеми вытекающими полномочиями,

– мне выдают банковскую карту с возобновляемой суммой денежных средств. Этакий аналог неразменного пятака. То есть сколько бы я ни потратил, расход будет возмещаться в режиме реального времени. Впрочем, покупать самолеты, пароходы или должность президента американских Штатов мне не посоветовали. Ну, разве что в случае крайней нужды.

– кроме того, я могу рассчитывать на помощь. Специальный прибор, встроенный в мой телефон, будет передавать координаты. И в случае серьезной опасности, нажатие на красную кнопку даст сигнал спецподразделению войск РФ, базирующихся в Ромьюлусе. Они немедленно помчатся спасать мою тушку.

Шикарные условия, верно?

Но что взамен?

Взамен я должен буду найти тайник беглого посольского работника и передать его координаты.

Вскрывать тайник, заглядывать внутрь и тем более извлекать содержимое категорически не рекомендовалось. Сказали, что для этого существуют специально обученные люди.

Какие, однако, сложности. Надеюсь, там внутри не атомная (нейтринно-квантово-плазмо-термоядерная) бомба?

Хотя откуда такая штука в нищей Эфиопии?

Заинтриговали, право слово.

Как бы то ни было, договор я подписал.

А что? Мне предоставляли все, на что только мог надеяться. А корочки представителя Российской федерации давали допуск на территорию любых диаспор в любом городе Штатов.

При желании могу даже записаться на прием к местному президенту. И не откажут! Другой вопрос нужно ли мне это?

Разве что ради понтов. Но я не тщеславен.

* * *

День прошел в хлопотах. Подбирали оборудование, машину, потом потащили в тир, чтобы проверить умею ли я стрелять. На автодроме предложили опробовать автомобиль, продемонстрировав технические навороты и мощность двигателя.

Машинка оказалась весьма своеобразной. Называлась «Победа» и имела ряд свойств, характерных для советского автопрома. Конкретно: была тяжелой, разгонялась мощно, но медленно. Почти как асфальтоукладочный каток. Похоже, что там, где японские и китайские автопроизводители использовали пластмассу и алюминий, россияне применяли чугуний.

– Мда, – сказал я, сделав на этом чудище пару кругов вокруг здания. – Богата ресурсами страна родная.

– А куда спешить? – ухмыльнулся механик, подогнавший автомобиль. – Ехать тебе сплошь по городской территории, где повсюду знаки ограничения скорости. Местные-то, конечно, сплошь и рядом нарушают, но мы должны демонстрировать образец законопослушности. Положение, так сказать, обязывает.

– Так-то оно так… – пробормотал я недовольно. Сложно все-таки перестроиться с вождения легкового авто, набирающего сотку за пару секунд, на это монструальное уебище.

– В крайнем случае нажми кнопку турборежим, – указал механик на прибамбас, расположенный справа от приборной панели.

– Как в фильме «Люди в черном»?

– Ну почти.

И он хохотнул. После чего предложил еще потренироваться в вождении. Привыкнуть к габаритам и к особенностям машины в целом.

В общем, к вечеру я повалился на кровать, не имея сил даже раздеться.

И тут пришла в голову мысль, которая изрядно обеспокоила. Дело в том, что я уже поднабрался информации о жизни и политике в 2042 году. И если бы меня прямо сейчас выдернули назад, в родной 2024 год, мне уже было бы что рассказать компетентным органам. И, чем черт не шутит, даже нашему родному гаранту и всенародно любимому верховному главнокомандующему.

Я немного помечтал о встрече в Кремле, потом сел и через голову потянул с себя футболку.

Время было позднее, по идее давно пора спать, а вот не спится! Заботы не пускают. Потому как передать информацию из прошлого в будущее достаточно просто. Напиши нужное на какой-нибудь глиняной (медной) табличке и заложи в тайник. Далее это послание за счет естественного хода времени попадет в будущее и, возможно, будет прочитано.

А вот как передать сведения из 2042 года назад, в мой 2024 год?

Понятное дело, существует целая армия попаданцев, бессчетное количество раз описанная фантастами. Да что далеко ходить! Я сам неоднократно отправлялся в прошлое и пытался там предупредить, предотвратить и всячески прогрессировать.

Однако сейчас имеются затруднения. Если я сам не смогу вернуться, то где мне искать того попаданца? Тем более, что большинство авторов сходятся на том, что человек, отправляющийся в более ранние века, в своем времени умирает.

И что? Отлавливать предполагаемых кандидатов, сообщать им нужное, а потом мочить?

Как-то мне эта идея не заходит.

Есть еще вариант: стрельнуть в башку самому себе. Все полезные сведения из 2042 года у меня уже есть (и еще добуду вскорости), так что другого кандидата можно не искать. Тем более, что посторонний человек может что-то забыть или перепутать, а у меня как-никак некоторый опыт имеется.

Но…

В общем, тоже как-то не катит.

Да и статистика четко говорит, что далеко не каждый будущий покойник становится попаданцем. Шанс, если посчитать, мизерный. Так стоит ли рисковать?

С этой мыслью я закончил стаскивать с себя штаны и повалился под одеяло. Пусть все идет, как идет. Не будем дергать судьбу за усы. Посмотрим, куда нас кривая выведет.

Глава 19. О медицине хорошей и разной

Выехав на следующее утро за пределы российского представительства на подаренном авто, я в первый раз на американской земле ощутил себя свободным человеком.

До сих пор все время от кого-то зависел. Меня гоняли, вели, продавали, не пущали, ограничивали, а временами вообще пытались похитить или убить… А вот теперь!

Поверьте, ощутить себя свободным - это непередаваемое впечатление. Еду куда хочу, делаю, что заблагорассудится… Этакий ковбой постиндустриального мира. Практически «Безумный Макс» из нашумевшего боевика, гы…

Под попой кожаное сиденье (почти что седло) мощного автомобиля, под клетчатой техасской рубахой тонкий бронежилет скрытого ношения, на поясе с двух сторон, как у настоящего стрелка с Дикого запада, кобуры с проверенными пистолетами. Вау! Да я просто герой блокбастера! Клинт Иствуд епта.

Некоторое время я выеживался на дороге, то медленно разгоняясь до двухсот километров, то слегка притормаживая… А что? Машин на трассе немного, дорожное полотно приличное…

А потом, свернув куда-то не туда, заехал вдруг на пустырь.

Не такой, как увиденный в первый день пребывания а Штатах и представляющий из себя большую залитую бетоном площадь, а настоящий пустырь. Имела место жесткая, поджаренная солнцем трава, торчащие прутья какого-то бурьяна… Я даже остановился и начал протирать глаза. Показалось на миг, что через какой-то портал случайно перенесся в Россию 90-х. Тогда многие колхозы распались, поля начали зарастать разнообразными сорняками типа полыни, лебеды и пустырника… Впрочем, я не ботаник. То есть видел эти растения много раз – у нас их полно на обочинах и в придорожных канавах, но как называются? Бог их знает.

А тут передо мной огромное, до горизонта поле, заросшее этой самой радостью. Что за чудеса?

Проехав немного дальше, наткнулся на табличку с разъясняющим текстом. Оказывается, меня занесло в национальный парк! Природный заповедник, являющийся гордостью Детройта. Сюда возят экскурсии, и жители американских мегаполисов благоговейно замирают, созерцая дикорастущий репейник, крапиву или, к примеру, лебеду раскидистую.

В России таких буераков хоть залейся.

А вот детройтцы подобной растительностью гордятся. Ибо природа!

Ну и ладно. Как говорится, флаг в руки.

Однако пора ехать. Замечтался тут. Ностальгия что ли взыграла?

Дал газу и двинулся вперед.

Детройт вставал передо мной клыками вонзившихся в небо небоскребов. Почему-то вспомнился Маяковский, в свое время восхищавшийся Бруклинским мостом. Дескать, если даже от всей нашей цивилизации в результате катаклизма уцелеет только это сооружение, то уже по нему археологи будущего поймут, что мы были невообразимо круты. И умели создавать из металлопроката таких вот грандиозных конструктивистских монстров.

Детройт восхитил бы его сильнее. Тем более, что некоторые здания уже выглядели так, словно их только-только извлекли из небытия исследователи новых времен. И дело не только в том, что они (здания, а не исследователи) оставались полуразрушенными с тех еще времен, когда Детройт имел высокое звание «Город-призрак». Оказывается, американские инженеры создали сплав, который ржавеет только по поверхности. Далее слой ржавчины (окисла) становится защитной пленкой, предотвращая разрушение конструкции вцелом.

Что тут скажешь? Очень рационально. Данное техническое решение имело только один недостаток: все грандиозные сооружения из металлических балок выглядели так, словно проржавели насквозь и вот-вот развалятся.

Придумано классно, но смотрится отвратительно.

Впрочем, я уже въезжаю в черту города и, если не врет навигатор, оказываюсь на территории афроамериканцев. Тут отвлекаться не стоит, не та обстановка.

Еду по центральной улице. В принципе вокруг ничего ужасного не наблюдается. Ну, граффити, которыми изрисовано все вокруг, но это же не преступление, верно?

А так все смотрится достаточно обыденно. Немного грязновато, но может людям нравится так жить?

По правой стороне во дворах вообще заметил спортивную площадку, где несколько половозрелых негров (или это слово теперь употреблять нельзя?) играли в баскетбол. Как там в олимпийском девизе? «О спорт, ты мир!».

Одобряю.

На перекрестке передо мной загорелся красный свет. Ну что же, я законопослушный, поэтому дисциплинированно торможу.

И тут боковым зрением замечаю, что в соседнем с трассой дворе кого-то азартно бьют. Подробно разглядеть не мог, ибо картину загораживали замученные выхлопными газами кусты. Но ясно было, что нападают толпой и кого-то несчастного уже практически добивают.

Оглянувшись, чтобы ни в кого не воткнуться, сдал машину чуток назад и напрямую через хилый газончик рванул в сторону драки.

Сцена, которая мне открылась, была и жестокой, и шокирующей одновременно.

Потому как пятеро негров с дегенеративными мордами истязали робота.

В принципе, казалось бы, чему ужасаться? Ну пинают наркоманы железку, долбят ее бейсбольными битами…

Только вот на боках робота-курьера (это такие симпатичные ящички на колесиках и с антенной) был изображен красный крест. То есть он вез кому-то лекарства.

А грабители, в чьи деградировавшие мозги втемяшилась мысль о наркотиках, взломали его. Вытащили ампулы с препаратом, убедились, что это не то, что им нужно, и принялись уничтожать ни в чем не повинного курьера.

Заодно разбросали и частично растоптали лекарства.

И их не парило, что где-то человек, возможно, умирает и ждет этой доставки, считая минуты и стараясь не потерять сознание.

В общем, сволочи.

Воспитывать этих ублюдков я не собирался. Просто вытащил пистолет и пальнул в воздух. Привлек, так сказать, внимание.

Последовавшая реакция несколько не соответствовала ожидаемой. Все пятеро, бросив терзать робота, развернулись в мою сторону, держа биты наизготовку.

– Ты что, снежок, район попутал? – вкрадчиво произнес один из них. – Может для тебя жизни черных не имеют значения?

Ишь ты. Слышали мы эти песни.

– Мне похрен на ваши жизни, – сказал я на великом и могучем. – Я русский!

Оп-па! Что характерно, меня поняли.

Все пятеро разом развернулись и пустились наутек. Похоже, доводилось сталкиваться. Репутация, однако.

Хрустя ботинками по осколкам разбитых ампул, подошел ближе к изувеченному роботу. Может удастся прочесть адрес? Тогда подвезу то, что уцелело по назначению.

Подошел, наклонился… И аж подпрыгнул от неожиданности, когда этот ящик на колесах жалобно произнес:

– Не надо.

Ух, черт… Видать нападения на курьеров стали здесь обыденностью, и в программное обеспечение включили запись некоторых фраз.

Понять можно, но шокирует. Словно этот робот живой.

– Где тут у тебя адрес? – я заглянул в искореженную емкость. Там еще осталась упаковка булочек и бутылка с водой…

Выходит, робот вез не только лекарства, но и продукты.

Похоже, адресат – одинокий человек, уже не имеющий сил сходить в магазин. А эти твари…

Спокойно. Щас разберемся.

– Адрес скажи,– произнес наудачу.

– Я должен идти, – прохрипел робот.

Ну да, конечно, Одно колесико сорвано с оси, под днищем натекает лужица электролита из батарей… Далеко он уйдет в таком состоянии.

Так где же, черт побери, прочитать у него адрес?

И тут меня тронули за рукав.

Обернулся.

Стоит тощенький негритенок со свежим фингалом. Видно, что боится меня. Но пальчиком тычет в робота.

– Чего тебе?

– Это к нам, – вздохнул, переступил с ножки на ножку. – Наша доставка.

– Ага! – Я распрямился. – Так он к вам шел?

Пацанчик кивнул.

Ну, это уже легче. Огляделся по сторонам. Отморозки с битами растоптали не все, что-то можно собрать.

Конечно, если хочу помочь, то стоит купить свежую партию, а не собирать обломки. Но надо же знать, что именно требуется!

И, возможно, первую помощь нужно оказывать немедленно.

– Так, собираем, что уцелело. Ты где живешь?

Негритенок указал на подъезд.

– Ага. Давай, бери эти булки… И вон та пачка ампул вроде бы еще целая.

Сам взял бутылки с водой, упаковку печенья… оно хоть и раскрошилось, но есть-то можно…

– Пошли. Куда там надо?

Было у меня опасение, что машину, которую я бросил с ключом в замке зажигания, угонят, пока я тут занимаюсь благотворительностью, но это дело наживное. Сначала определимся с больным.

Поднялись на третий этаж. На лестнице мусор, на стенах граффити. Двери железные, но, похоже, особым препятствием для грабителей они не являются. В паре мест вообще выбиты и прислонены к косякам чисто номинально. Видимо, чтобы сквозняков не было.

Кстати воняло там конкретно. И даже невозможно понять чем именно, ибо трудно разделить густую смесь местных ароматов на составляющие. По-русски это называется «хоть топор вешай».

Зашли в квартиру.

Елки, ну прям точно, как в советской пропаганде времен Валентина Зорина: «Старый больной негр».

Да. На тощей подстилке (другой мебели не наблюдалось) лежал старик. Такой же тощий, как и мальчонка с фингалом.

Кстати, пацан, похоже, пытался отстоять перед отморозками свое имущество, за что и получил в глаз.

Повезло еще, что не убили!

Я стоял и смотрел, как мальчишка привычным движением надломил ампулу и сделал деду укол. Тот никак на введение лекарства не отреагировал и вообще не шевелился. Создавалось впечатление, что он уже со всем смирился, и живыми в нем оставались только глаза.

О-хо-хо…

Не вызывало сомнений, что долго эта парочка тут не протянет. Продавать им нечего – комнатушка пуста, а выделяемые от государства деньги и продукты у них отбирают. Значит что?

Дождавшись, пока пацан завершит медицинские процедуры, я приблизился и сказал:

– Отвезу вас в больницу.

Старик не отреагировал. А мальчонка воззрился на меня с непонятным выражением. То ли с надеждой, то ли с опасением…

Разбираться не стал. Наклонился и поднял деда, оказавшегося почти что невесомым, кивнул пацану:

– Давай за мной.

Тот, подхватив какие-то сумки, как привязанный засеменил следом.

Ну а что? Вполне понятно. Одному ему тут не выжить, а дед – хоть какой-то якорь, за который стоит цепляться.

Мою машину, как ни странно, не только не угнали, но даже не тронули. Видимо российские номера послужили ей чем-то вроде охранной грамоты.

Ну и славно.

Погрузил деда на заднее сиденье, пристегнул, чтобы тот не свалился. Сам пошел к роботу. Показалось неправильным бросать это побитое устройство, которое честно и до конца пыталось исполнить свой долг.

Медицинский доставщик уже не подавал признаков жизни. Лужа электролита под ним заметно увеличилась. Понятно, батареи сели, все системы отключились.

Я приподнял тот угол, где находилось слетевшее колесико, и попытался катить ящик на трех оставшихся. Не сразу, но удалось.

Дотолкал до багажника.

Негритенок выскочил из салона, чтобы помочь.

– Он все испачкает, – сказал осторожно.

– Ничего, – прокряхтел я, запихивая покореженного робота в машину. – Помоем потом. Ты колесико прихвати.

Пацан метнулся, принес. И мы поехали.

На выезде с афроамериканской территории нас тормознули.

Двое в военных френчах, заглянув в салон, заявили, что без разрешения вывозить их граждан запрещается.

Ну, это я понимаю. На каждого проживающего в диаспоре выделяются деньги. А я, пытаясь вывезти сразу двоих, причинял местной казне убыток.

Посмотрел в большие темные глаза ближайшего ко мне охранника. В них, как и в направленном на меня стволе автомата не отражалось никаких эмоций. Профессионал! Такой выстрелит без колебаний.

– Эти двое, – счел я нужным пояснить, – у вас тут не выживут. Так что денег вы все равно лишитесь. И, если будете настаивать, могу вернуться и пристрелить пятерых ублюдков, которые их грабили. Ущерб будет больше.

Охранник выслушал мою речь, по-прежнему не проявив никаких чувств. Во всяком случае, на лице его ничего не отразилось.

Но аргумент он воспринял. Так что секунд через тридцать разогнулся и махнул рукой:

– Проезжайте!

* * *

Выбравшись за пределы негритянской… в смысле, афроамериканской диаспоры, я понял, что какой-то порядок там все-таки был. Несмотря на.

А вот дальше, на территории, принадлежащей непосредственно конфедерации, началась вольница. Хорошо описываемая русской пословицей: «До Бога высоко, до президента далеко». Соответственно, тут никаких правил не соблюдалось, и каждый мог воротить все, что захотел.

Внешне это выражалось в том, что все тротуары были загажены мусором и лежазими в этой вселенской помойке телами. Встречались особи, которые еще сохраняли способность стоять, хотя и не вертикально, а скрючившись буквой зю. Видимо, так легче было переносить боли в печени.

Наличием материальных благ обитатели данной местности различались не сильно. Самые простые располагались прямо на голом асфальте. Без комплексов, как говорится. Некоторые имели имущество в виде раскладного стульчика и тележки, угнанной из соседнего магазина. В ней громоздились какие-то вещи, мало отличимые от тех, что валялись возле урн.

Круче всех смотрелись обитатели палаток. Хоть Америка и субтропическая страна, но наличие крыши над головой по-любому делает существование более комфортным. Кроме того палатка как бы обозначала границы личных владений, и в нее можно было складывать какое-то имущество.

Я ехал и дивился.

Все-таки Штаты никогда не были особо бедной страной. А в мое время вообще считались гегемоном и первой экономикой мира. Отчего же такое количество нищеты, живущей прямо на асфальте?

Видимо, это было одним из проявлений демократических свобод. Помнится, в России в 90-е, когда множество людей по разным причинам лишилось жилья, в полицию (тогда еще милицию) с верхов был спущен указ считать данный контингент «людьми, выбравшими скитальческий образ жизни».

Ну а чё? Они де сами выбрали. Потому как пришла свобода. Никаких ограничений!

Вот и здесь. Я видел сотни и сотни людей (кстати, стариков и детей среди них особо не наблюдалось), «выбравших наркоманский образ жизни»,

Ага.

Для удобства граждан тут и там были установлены специальные автоматы, выдававшие шприцы, сразу заряженные дозой. Я разглядел несколько таких устройств, установленных на перекрестках. Внешне они напоминали советские аппараты с газированной водой и были хорошо видны издалека.

Америка, что тут скажешь.

Мой автомобиль тяжеловесно катился по загаженной улице. Под колесами то и дело потрескивал какой-то мусор. Громко лопались разбросанные повсюду пластиковые бутылки. И это, практически, были единственные звуки, доносившиеся извне.

На заднем сиденье, кстати, царила такая тишина, что я в какой-то момент даже оглянулся, подумав, что потерял пассажиров. Но нет! Сидят оба, глазками хлопают…

Кстати! Мне запрещали вывезти этих двоих, чтобы диаспора не теряла выделяемые на них деньги. А сейчас я вижу вокруг сотни и сотни ничейных граждан. Казалось бы, бери - не хочу!

Но почему-то никто не интересуется.

Поразмыслив, вспомнил, что меня лично перед тем как представить пред светлые лики глав диаспор, тщательно осмотрели врачи. То есть больные и опустившиеся граждане (выбравшие наркоманский образ жизни) никому ни во что не уперлись. Человеческий мусор? Отбросы?

Кхм…

И только я начал расстраиваться по данному поводу, как впереди, среди вкривь и вкось припаркованных машин, которые, похоже, никогда уже никуда не поедут, мелькнул белый борт микроавтобуса с красными крестами на всех лакированных поверхностях.

Ага! Значит, не все так плохо. Какие-то меры к здешним бедолагам центральная власть все-таки принимает.

Я ехал как раз в том направлении и с интересом принялся разглядывать просходящее вокруг «скорой помощи».

Местные обитатели, однако, к красным крестам на белом фоне относились как-то непонятно. Во всяком случе все, кто еще сохранял способность передвигаться, вдруг начали суетиться и, кто как мог, ковылять подальше от белохалатников.

Я начал притормаживать, чтобы как-то разобраться в ситуации, но мои пассажиры, которых до последних минут было не видно и не слышно, вдруг зашебутились, а мальчонка умоляюще-плачущим голосом вскрикнул: «Go, go, go!», что я воспринял как однозначную просьбу прибавить скорость и как можно быстрее миновать зону действия медиков.

Странно.

Решив, что расспрошу пацана позднее, я послушно ускорился, но все-таки успел разглядеть, что дюжие парни в белых халатах поднимают бесчувственные тела на носилки и грузят в микроавтобус. Зачем?

Если предположить худшее, например то, что здесь собирают человеческий материал на органы, так эта гипотеза никуда не годится. Откуда у конченных наркоманов могут быть органы, годные для пересадки?

Тогда зачем? Может все-таки действует какая-то федеральная программа по реабилитации наркозависимых?

А что? Медицина за прошедшие годы наверняка шагнула вперед, и вполне мог найтись гений, придумавший как спасать людей даже на последней стадии.

Реакция, правда, на действия медбратьев странная, но это объяснимо. Торчки и алкоголики, как правило, цепко держатся за свои пагубные привычки, потому и стараются отползти подальше. Хотя мальчонка у меня в машине явно не наркоман, но тоже шарахается. Непонятно.

Глава 20. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что

Рав серен Натан Борисович Розенблюм встретил меня с непонятным облегчением. А когда я предъявил ему удостоверение российского представительства, взгляд его прояснился.

Ну да, ну да... До сих пор я казался непонятным, странным и требующим разъяснения. А теперь все произошедшее обрело стройную логику и смысл. Типа я с самого начала был агентом и именно поэтому так ловко стрелял, обнаруживал снайперские гнезда и избегал разного рода киллерских засад.

Просьба о медицинской помощи похищенным неграм была встречена без возражений, после чего рав майор уточнил, хочу ли я вновь заселиться в свою квартиру или требуется иное помещение?

Я заявил, что прежнее жилье вполне удовлетворяет, поинтересовался лишь остались ли на месте мои вещи.

Оказалось, что все цело, хотя обыск там конфедераты провели. Но это и понятно. Как-никак возле дверей убили двух представителей центральной власти, так что всесторонний осмотр был неизбежен.

Сдав подопечных афроамериканцев в местную больницу и оплатив им должный уход, я поехал в мастерскую. Изувеченный робот в багажнике почему-то вызывал у меня теплые чувства, и хотелось восстановить бедолагу.

Но вышедший для осмотра мастер, едва взглянув на «больного», ошарашил.

Он заявил, что при подобного рода разрушениях ремонт бесполезен. Дешевле приобрести нового робота. А данный экземпляр необходимо утилизировать, и предложил мне оплатить стоимость отправки этого устройства на свалку.

Нормально, да?

Бедняга-робот до конца честно пытался выполнить свой долг, стонал, как живой: «Не надо, не надо, я должен идти»… А его даже на помойку бесплатно отправить отказываются.

Как-то не по-людски это.

Короче, платить не стал, оставил покореженного курьера в багажнике. Потом решу, что с ним делать.

Обедать поехал в ресторан. Это было несколько дальше от моего дома, чем знакомое кафе, но во-первых, я на колесах, а во-вторых, не люблю фаст-фуд. К тому же мне пообещали, что в здешнем ресторане даже борщ можно заказать. Кто устоит перед таким соблазном?

В ожидании заказа достал планшет и решил полазить по интернету. Мне предстояло найти «не ребенка, не лягушку, а неведому зверушку» и хотелось хотя бы отчасти сократить диапазоны поиска.

Итак, что такого особенного произошло в Эфиопии в 2005-м году? Наш похититель пережил уже самые трудные годы. Казалось бы, в дальнейшем можно ждать улучшений, причем в самом скором времени. Но вместо того, чтобы облегченно выдохнуть и приготовиться к росту зарплат и прочих благ, архивный работник вдруг сорвался с места и кинулся в бега.

Что его сподвигло?

Изучая события в Аддис-Абебе выяснил, что как раз в интересующий меня год проходили парламентские выборы, по результатам которых в Эфиопии прошли массовые беспорядки. Десятки убитых, тысячи арестованных… Может это послужило триггером?

Не уверен. Африка - это такой котел страстей, что… Короче, слабонервные там не работают.

Смотрим дальше.

Не то, не то…

И вот когда уже от дверей кухни показался официант, несущий мне блюдо, источающее дивный аромат украинского борща, взгляд мой случайно зацепился за сообщение БиБиСи. У них как раз в 2005-м году…

Впрочем, тут передо мной выставили тарелки с заказами, так что поневоле пришлось прерваться. Ибо невозможно заниматься чем-то посторонним, когда перед тобой парит волшебными запахами БОРЩ!

В общем, на двадцать минут выпал из чата.

Зато потом, слегка распустив ремень на джинсах, я вернулся к компьютерному поиску. И вот что выяснил.

Оказывается, в изучаемом году Британская широковещательная корпорация (сокращенно ВВС) отправила своего корреспондента Дэна Крикшенка в кругосветное путешествие. За несколько месяцев он со своим оператором должен был объехать все земные континенты (кроме Антарктиды, естественно) и повсюду делать репортажи об уникальных объектах земной культуры. Его вояж так и назывался: «80 чудес света».

Уже интересно.

Мое внимание привлек тот факт, что прибыв в Эфиопию (как миновать места зарождения древнейших цивилизаций?) Дэн посетил город Аксум. И там попытался проникнуть в небольшой христианский храм, где еще со времен Соломона и царицы Савской хранилось нечто уникальное. Некая древняя реликвия, не имеющая аналогов в мира.

Храм в Эфиопии, где по преданию хранится (хранился?) Ковчег завета

Конкретно это был Ковчег завета*.

Мать! Мать! Мать!

Я просто офигел.

Индиана Джонс отдыхает.

Фильм про то, как он нашел эту древнейшую христианскую святыню, был снят в 1981 году. И по сюжету уникальную находку мистера Джонса в дальнейшем спрятали в одном из бесчисленных и безликих складов США. Но британец Дэн Крикшен с абсолютной уверенностью пытался увидеть ее в 2005-м. Причем именно в Эфиопии.

*Ковче́г Заве́та (также ковчег Откровения или ковчег Свидетельства, ) — описанный в Ветхом Завете священный объект. Представлял собой ковчег (переносной ящик), в котором хранились каменные скрижали Завета с десятью заповедями (а согласно новозаветному Посланию к Евреям, также сосуд с манной и жезл Аарона).

Что это означает? Попробуем порассуждать.

Итак, в Аксум в поисках реликвии прибывает британский журналист. Человек он чрезвычайно приятный, обаятельный, самоотверженный исследователь и прекрасный рассказчик. В общем, душка. Но!

Он британец. И по его следам могут прийти люди совсем иного душевного склада. К примеру, британские морпехи или вооруженные до зубов наемники.

Что смогут противопоставить им самоотверженные монахи, сохранявшие христианское сокровище в течение многих веков? Разве что молитвы и призывы к пробуждению совести.

Согласитесь, это слабая защита против штурмовых винтовок и наведенных в упор танковых пушек.

И вот тут, сразу после визита британца (специально посмотрел по датам) наш посольский архивариус срывается с насиженного места и, прихватив нечто неназываемое, мчится в США.

Почему не в Россию?

Возможно, в этом направлении на таможне его проверяли бы тщательнее.

А может он решил, что обнаружив пропажу, британские спецслужбы кинутся искать ее где угодно, только не в североамериканских штатах. Ведь это нелогично! Русский должен был тащить христианскую реликвию в Россию!

В крайнем случае, в Израиль. Хотя эта страна имеет слишком незначительную территорию, где особо ничего не спрячешь. Кроме того, там перманентная война, взрывы… Короче, не вариант.

Мда.

И теперь мне предстоит это найти.

Офигеть.

* * *

В свое жилище прибыл грустный.

Даже съеденный борщ уже не согревал ни желудок, ни душу, ибо навалившаяся ответственность угнетала.

В принципе, христианских реликвий в мире множество. Тем более, что стараниями монахов, желающих привлечь в свои храмы большее количество паломником, многие артефакты волшебным образом размножились. Так в Европе можно обнаружить добрый десяток монастырей, демонстрирующих публике крайнюю плоть Христа. И люди верят и испытывают религиозный восторг. Хотя такая реликвия (вроде бы) никак не может существовать в нескольких экземплярах.

Но среди сонма подделок и сравнительно скромных реликвий, типа одежд какого-нибудь местного святого, известного только в своем округе, в мире существуют вещи поистине глобальные. И одной из них является пресловутый Ковчег Завета.

Эта штука просто не имеет аналогов!

Хотя и для нее создали многочисленные копии. В том же самом эфиопском Аксуме монахи прямо сообщают, что специально создали несколько внешне похожих ковчегов, которые регулярно выносят для показа публике на различных массовых мероприятиях.

Понятно, что копии отнюдь не обладают свойствами оригинала. И уж тем более не содержат того, что хранится в подлиннике.

А наш мелкий клерк, выходит, спиз… увез именно оригинал. Вместе с содержимым.

Тут я почувствовал, что волосы у меня на голове зашевелились.

Ведь в Библии четко указано, что каждый, кто рискнет приподнять крышку Ковчега, будет немедленно поражен неминуемой смертью. И в фильме про Индиану Джонса во всей трагической красе показано то же самое.

Может внутри спрятано какое-то биологическое оружие?

То-то в российском представительстве говорили, что внутрь могут заглядывать только специально обученные люди.

Но черт побери! Выходит, где-то неподалеку спрятана настоящая бомба вселенского масштаба.

Причем неизвестной природы и такой силы, что спасения от нее просто не существует.

Час от часу не легче.

Чтобы вы, уважаемый читатель, могли хоть в какой-то степени прочувствовать то, что в данный момент ощутил я, представьте, что люди на Земле решили жить в мире, все ядерные и прочие страшные бомбы собрали в один большой арсенал, а ключи отдали вам.

А что? Политикам нельзя, они нехорошие, всех обманывают и постоянно берут взятки. Военным тоже нельзя, так как они привыкли все вопросы решать силой и вечно норовят затеять очередную войнушку. Поэтому отыскали честного, порядочного человека, не связанного ни с какими кланами и ярого противника войны. Конкретно, выбор пал на вас. Вы ведь за мир во всем мире, верно?

И что случится после этого?

Вы просто встанете в центре этого хранилища и начнете выть от ужаса. Потому что постоянно будет мерещиться, что где-то крадется враг-похититель, а вы можете не уследить, не предотвратить и не помешать.

В результате мир погибнет по вашей вине.

Осознали? Прочувствовали? Каково это, отвечать за судьбы человечества?

И тут меня посетила яркая, но по сути упадническая мыслишка. Типа: а может и не искать ничего?

Спрятана эта жуткая штуковина, судя по всему, надежно. Наши не знают, где она заныкана, а амеры даже и не подозревают, что такая вещь находится на их территории… Ну и пусть себе хранится, а?

Пусть все идет, как идет. Тайные знания сокрыты, вокруг тишь да гладь. Чего еще нужно для счастья?

Придя к такому решению, завалился на кровать.

Чем бы заняться, чтобы отвлечься? Читать нечего, фильмы сейчас снимают дебильные… Разве что порнуху посмотреть?

Полистал странички на планшете…

Да не, скучно. Всегда там одно и то же.

Ворочался на кровати так и сяк, все одеяло сбил в какую-то скрученную спираль.

Потом поднялся и пошел туда, куда обычно идут в поисках утешения. В церковь.

Глава 21. Новые думы о главном

Не повезло.

По вечернему времени храм оказался закрыт.

Но возвращаться не хотелось, так что, оглядевшись по сторонам, я приметил уютную лавочку под большим американским кленом. Она находилась в тени, что как бы гарантировало уединение и защиту от нежелательных взглядов.

Отличное место для размышлений.

Уселся. И сразу почувствовал некое умиротворение, возможно исходящее от близости храма, а может просто от своеобразного единения с природой. (В большом городе такое чувство отнюдь не банальность).

Итак, мне предстояло отыскать или, если сочту, что это более целесообразно, заныкать поглубже Ковчег Завета.

Сведения, которые я вычитал о нем в Интернете, были весьма противоречивы. Конкретно, там сообщалось следующее:

– Это самая заветная из христианских реликвий,

– Самый важный и могущественный артефакт в истории,

– Оружие необычайной силы,

– Ковчег позволяет напрямую связываться с небесами,

– Это единственное материальное проявление Бога на Земле.

– Общий вес Ковчега, учитывая большое количество золота в его отделке, достигает трех тонн. При этом существует целый ряд изображений, где видно, что драгоценный ларец без усилий переносят два человека.

В завершение, вишенкой на торте, блистало утверждение, что если ковчег будет найден, он даст неопровержимые доказательства прилета инопланетян.

По итогу всех этих высказываний, неизбежно следует вывод, что на самом деле о Ковчеге никто ничего толком не знает. Ученые и все прочие «знатоки» просто пересказывают разнообразные легенды, которых со времен Ветхого завета накопилось множество.

Но поскольку какая-то правда во всем этом содержится, попробую вышелушить из нагромождения сведений рациональное зерно. Отделить, так сказать, агнцев от козлищ и зерна от плевел.

Итак, несомненным является тот факт, что Ковчег чрезвычайно важен.

Чем?

Библия указывает, что в нем хранятся каменные скрижали с десятью заповедями, которые Господь дал Моисею на горе Синай.

Но если это законы, данные нам свыше, и если Господь Всемогущий возжелал, чтобы люди их исполняли, то заповеди нужно не прятать, а выставить на всеобщее обозрение. Разве нет?

Идем дальше.

Искомую реликвию называют так же Ковчегом Откровения. Исходя из такого названия, можно предположить, что там помимо скрижалей находятся какие-то важные сведения. Которые для человечества станут настоящим Откровением.

Вот тут уже закрытость Ковчега получает некоторое объяснение. Ибо людям свойственно всякое знание использовать в первую очередь в военных целях. То есть для истребления себе подобных.

А Великое знание может привести к великому же, или даже полному уничтожению всего населения Земли. Понятно, что такие вещи стоит охранять очень строго, не подпуская посторонних на расстояние пушечного выстрела. (Дэна Крикшенка, кстати, тоже не подпустили).

Попробуем представить какого рода Откровение сокрыто от нас в Ковчеге.

Сведения из Интернета туманно сообщают о связи с небесами и о том, что это материальное проявление Бога на Земле.

Так и сяк повертев эту мысль в сознании, я невольно фыркнул. Выходит, Ковчег является чем-то вроде Божественного офиса на нашей планете. Откроешь, а там телефон прямой связи с Господом. Что-то аналогичное «кремлевке» (правительственной связи в Москве), только на диске не герб СССР, а, к примеру, облачко.

Мда…

Усилием воли отогнав кощунственные мысли, я вновь постарался сосредоточиться на проблеме.

Так, что еще известно о данной реликвии? В Новом Завете указано, что в Ковчеге содержится также сосуд с манной и жезл Аарона. Вряд ли эти предметы являются носителями Откровения, но уже ясно, что помимо каменных скрижалей, разбитых Моисеем, там содержится и еще нечто. Возможно, не только манна и жезл.

Тогда что?

Ох, елки…

Закряхтев от тяжких мыслей, я начал было подниматься с лавочки. И тут вдруг обратил внимание на двух молодых людей, которые копошились у запертой двери храма.

Кажется, они пытались его взломать.

Вот так ни фига себе. Я почему-то думал, что у брайтонцев законопорядок поддерживается на высшем уровне. Тем более, что все улицы обвешаны видеокамерами.

Ан нет!

Человеческая натура неистребима. И вот два маргинала пытаются забраться в храм… Хотя непонятно, что там красть. Иконы сплошь бумажные, напечатанные со скидкой в ближайшей типографии. Распятие штампованное из пластмассы, раскрашенное гуашью… Хотя может и не гуашью, я в этом деле не знаток.

Ну не мебель же преступники собираются выносить?

Пока я хлопал глазами, соображая, молодые люди одолели запоры и начали протискиваться внутрь церкви.

Вот поросята! Ни Бога не боятся, ни полиции…

Кстати, во время прошлого посещения я видел возле алтаря ящик для сбора пожертвований. Может именно он стал предметом вожделения преступников?

А камер наблюдения поблизости, похоже, нет.

Наверное, батюшка озаботился тем, чтобы граждане могли приходить в церковь, не оповещая о своем визите всех окружающих. Тайна исповеди и все такое…

Понять можно. Но теперь, как мне кажется, на прибытие полиции можно не рассчитывать.

Тэк-с, а какой тут телефон службы доверия? Вроде фильм был, сообщавший, что набирать нужно 911. Попробуем.

Потыкал пальцами в навороченное устройство, выданное россиянами, и тут услышал внутри храма резкий звук.

Вот елки! Они там что, стены ломают?

Ринулся внутрь.

А там!

Едрическая канифоль! Да это не жулики, а террористы. Они, гады, под алтарь взрывчатку закладывают!

Заорал:

– Стоять, бояться! Работает ОМОН!

Не знаю, почему именно ОМОН, видимо стереотип восприятия из моего времени. Соображать некогда было. Едва вломившись внутрь, я сразу полетел на преступников, чтобы не дать им времени опомниться.

Бандюганы, видимо не знали про нашу милицию, но на вопль среагировали.

Правда не так, как мне бы хотелось.

Развернулись навстречу, и на кулаках блеснули шипастые кастеты.

Весьма зловеще. Я даже притормозил слегка. Меньше всего хотелось заполучить по фейсу подобного рода железякой.

А у меня никакого оружия. Я же в Божий храм шел, пистолет оставил дома в шкафу…

Но показывать слабость – верный путь к поражению. Поэтому постарался сохранить уверенную физиономию и скомандовал:

– Бросить оружие! Лечь на пол, руки за голову!

Не убедил.

Отморозки ухмыльнулись и, расходясь вправо-влево, двинулись в мою сторону, чтобы напасть с двух сторон.

Вечер переставал быть томным.

Ну, как говорится, если взялся за гуж… Будем надеяться, что полиция все-таки приедет.

События, однако, пошли по другому сценарию.

Настоятель церкви видимо жил неподалеку и, услышав шум и треск во вверенном помещении. отважно ринулся спасать подотчетное имущество.

Проскочив через служебный вход, он оказался за спинами негодяев. И, в отличии от меня, наивно-прекраснодушного, батюшка прихватил из дома травмат, который незамедлительно и пустил в ход.

Первая резиновая пуля (увесистый цилиндрик со стальным стержнем внутри) врезалась в поясницу левого террориста. Тот, даже не мяукнув, тут же повалился на пол. Видимо, словил болевой шок.

Зато второй успел нырнуть за ряды сидений, которые, как кресла в кинотеатре, были сцеплены между собой и являлись неплохим укрытием.

– Заходи справа, – боевито крикнул святой отец, приставными шагами смещаясь в противоположную сторону. Боевой травмат он держал двумя руками, двигаясь ловко, как продвинутый кинокиллер. Я даже залюбовался.

Где-то совсем рядом завыли сирены прибывающей на вызов полиции.

Но, как оказалось, расслабились мы рано. Взрывное устройство уже находилось в алтаре, а заползший в укрытие террорист, не теряя времени, дистанционно активировал взрыватель.

И в тот самый миг, когда полицейские ворвались в церковь, прогремел взрыв.

Я увидел, как ударной волной сбило с ног батюшку, приложило его об стену, и, в свою очередь падая, заметил, как в воздух взлетели обломки алтаря, клочья каких-то церковных тканей и, порхающие, как бабочки, страницы богослужебных книг.

И тьма накрыла нас.

* * *

Дальнейшее помню смутно. Чем-то происходящее напоминало сельскую дискотеку в советские времена: мигающие огни, громкие голоса, морда в крови, меня поднимают и куда-то несут, а я все порываюсь подняться и посмотреть, что там с батюшкой, внезапно проявившим навыки крутого спецназера…

Окончательно очнулся уже в больнице.

Тут все было, как в небольшом космическом корабле. Кровать с изменяющейся геометрией крыла, масса продвинутых приборов, которые приятно попискивали и подмигивали разноцветными огоньками. По сереньким экранам бежали аккуратно пульсирующие линии кардиограмм и прочих жизненных показателей. В общем, все по феншую!

Полежал немного, прислушиваясь к себе, поерзал… Вроде живой.

Кряхтя приподнялся и начал отлеплять от себя датчики, напульсники, напальчники… Потому что очнулся и теперь без аппаратуры можно было заметить, что пациент скорее жив.

Впрочем медсестры, прибежавшие на протестующий писк приборов, были в этом не уверены. Пришлось отбиваться, отстаивая свободу передвижений и независимость.

Победил.

Вырвался.

Шаркая больничными тапками, побрел по коридору, посматривая по сторонам.

Супероборудованная VIP-зона в здешней лечебнице оказалась невелика. Всего пять палат. Из них занятыми были только три: моя, негритянская (та, где восстанавливал здоровье вывезенный мной от афроамериканцев старикан) и еще одна, занятая каким-то местным толстяком.

Остальных страждущих врачевали в палатах попроще. Я, разумеется, сунул туда нос и был отчасти разочарован.

Нет, никаких средневековых ужасов типа «чумной барак» или что-то подобное там не наблюдалось. Вполне себе чистенько. Но без наворотов и излишеств. И пахло характерным ароматом больницы: смесью лекарств, хлорки и кхм… В общем, пахло.

Не желая особо углубляться в эту зону для очень среднего класса, я, тем не менее, заглянул в несколько палат, где двери были приоткрыты.

Что сказать.. В массе своей там были шестиместные номера. Что, может быть, и не плохо. В коллективе (особенно если никто не храпит) болеть веселее. В шахматишки можно сыграть с соседом по несчастью, помочь дойти до туалета… Хотя в Америке такое, может быть, и не принято. Здесь каждый сам за себя.

Повернувшись, чтобы брести назад, я едва не столкнулся со святым отцом. Правда, узнал его только по бородке, ибо здесь он был одет не в рясу, а в голубенькую пижаму с легкомысленными цветочками. Весьма мило, но столь же неожиданно. Все равно, как если бы Ван Дама увидеть в детском платьице.

Обнялись.

После чего я активно начал зазывать батюшку на свою территорию. О жизни поговорить, то, сё… Об оплате, мол, пусть даже не беспокоится, у меня карман денег! Непочатый.

Но он не поддался. Не привык, видите ли, залезать в долги. Так что крепко пожали друг другу руки (как никак сражались плечом к плечу), еще раз обнялись и расстались.

Жаль.

Несколько расстроенный побрел назад, в свою VIP-зону.

Бессмысленно валяться на кровати не хотелось, так что заглянул к соседям.

У привезенных негров обстановка была домашняя. Пацаненок что-то втыкал в смартфоне (мой подарок), а дедушка, установив кровать так, чтобы было удобно сидеть, читал некий фолиант, который сразу привлек внимание своим антикварным видом.

Я зашел, поздоровался и попросил разрешения заглянуть в книгу.

Оказалось, это была семейная Библия, много раз переходившая в их роду от отца к сыну.. Причем писанная на амхарском языке и от руки.

Удивлены?

Я тоже удивился. А когда мне позволили перелистнуть в фолианте пару страниц, удивился еще больше.

Ибо книга помимо текста содержала в себе иллюстрации, выполненные красками вручную. И это были подлинные шедевры, созданные, правда, не в стиле Рафаэля или прочих художников эпохи позднего Ренессанса. Тут царил дух народного творчества и своеобразного примитивизма. Но сделано было настолько добротно, что я просто залюбовался.

Наверное, такая книга стоила бы у антикваров бешеных денег. Но старик негр не пожелал расстаться с ней даже в годину бедствий. Даже тогда, когда в буквальном смысле слова, умирал от голода.

Мда.

Возможно, в этом был смысл. Но…

Короче, если бы и старик, и пацанчик умерли, книгу никак не удалось бы сохранить. Или были какие-то варианты, которые я по наивности предусмотреть не мог?

Перевернув еще страницу, я с огромным интересом уставился на изображение Бога-отца. Он был запечатлен на фоне звезд, что естественно для создателя Вселенной, и имел выраженные негритянские черты лица.

Мне это показалось забавным, но с другой стороны… У нас, белых христиан Бог-отец именуется Саваофом. И изображается, как представитель нашей, европеоидной расы. Этакий старец с белой седой бородой.

У иудеев этот персонаж зовется Яхве и считается ярко выраженным евреем. Чего же удивляться, что эфиопский художник придал божеству те черты лица, которые постоянно видел вокруг? Все естественно!

Налюбовавшись картинками, я, наконец, обратил внимание на текст. Он был весьма необычен в том плане, что букв подобного рода я никогда нигде не встречал. То есть выглядели они настолько непривычно, что если бы не располагались на страницах книги, я бы никогда не принял их за знаки письменности. Так, черточки и закорючки...

Кстати!

Я ведь видел подобного рода знаки, нацарапанные чем-то тонким и острым на… Елки-палки!

Я видел их на металлическом карнизе, принесенном из соседней пустой квартиры. На том карнизе, внутри которого был спрятан таинственный ключ!

Вот так ничего себе.

Выходит там было оставлено еще и послание о том. где искать подходящую к ключу запертую дверцу?

Поспешно вернув амхарскую Библию законному владельцу, я кинулся к себе. Где одежда? Где моя обувь?

От нетерпения я, как боевой конь, едва ли не рыл землю копытами.

Прибежавшая на шум медсестра застала меня в процессе переодевания. Больничная рубашка и пижамные штаны летели на кровать, я в трусах прыгал на одной ноге. натягивая на себя обнаруженные в стенном шкафу джинсы. При этом косился на валяющиеся на полу кроссовки и сожалел, что не могу одновременно натягивать рубашку.

На сестринский крик набежали другие мед. работники и попытались меня остановить. Типа контузия, нельзя, могут быть осложнения…

Но я только рычал и пер вперед, как советский танк под Прохоровкой. Кто бы меня в таком азарте удержал!

Ворвавшись в квартиру, я поначалу, как всякий цивилизованный человек, попытался скопировать знаки, процарапанные на железной палке карниза.

Но очень скоро убедился, что это плохая идея. Чтобы точно срисовать каждую закорючку, нужно понимать их значение. Иначе легко упустить какую-нибудь точечку, не выдержать размер (в арабском языке, к примеру, длинная палочка означает одну букву, а короткая - другую), неправильно вывести какой-нибудь завиток…

В общем, постарался свинтить, на сколко позволяла резьба, железяку покороче и побежал с ней обратно в больницу. Понимаю, что выглядел странно. Этакий античный копьеносец. Или как это называлось в древности? Гоплит?

Неважно.

Прорвавшись в палату к моим неграм, (опять не хотели пускать. Мол, с такими палками нельзя!) начал судорожно развинчивать железяку, чтобы открылись все нацарапанные иголкой символы.

Дедушка, надо отдать должное, сориентировался достаточно быстро. Посмотрел, куда я тыкал пальцем, подумал… Потом поднял на меня безмятежный взгляд и ошарашил:

– Такого слова в амхарском языке нет.

Фига се. И как, прикажете, это понимать?

Глава 22. Таинственная «бандероль»

Что же получается? Я ощутил острое желание двумя руками энергично почесать в затылке. Выходит, эти значки нацарапаны просто так и не несут никакой смысловой нагрузки?

Но тогда зачем?

- В нашем языке такого слова нет, - повторил старец. – Здесь амхарскими буквами записано американское слово.

О как.

- Это слово, - не стал томить спасенный выходец из Африки, - Сitizen.

– Хм… «Сitizen»… То есть «гражданин»?

Ценитель африканских Библий только пожал плечами. Дескать, он прочел, а дальше уже сами решайте, что вам нужно, и как вы будете этим распоряжаться.

В принципе, все правильно. Но весьма неожиданно, согласитесь. При чем тут может быть «гражданин» и к какому боку его пристегнуть?

Бормоча под нос дурацкое «citizen», «citizen», побрел в свою палату и повалился на кровать.

Вообще-то, чувствовал я себя вполне здоровым, так что можно было смело отправляться домой, но… Во-первых, уплочено! Как минимум еще два дня могу на законных основаниях валяться на данной VIP-постели. А во-вторых, было лень. По городу с палкой-карнизом я мчался, как ошпаренный, запыхался весь, взмок… и потому считал, что на данный момент физических упражнений мне достаточно.

К тому же разумные люди сначала думают, а потом начинают бегать взад-вперед, словно какие-то дремучие неандертальцы с дубинами. Вот я и буду думать. Тем более, что скоро обед, а кормят тут, как я выяснил, совсем неплохо. Как в мишленовском ресторане!

Поел с аппетитом.

Потом глядя, как доставившая пищу официантка заполняет бланк счета (капитализм - это учет и контроль!), щелкая по клавишам изящного гаджета, вспомнил, что когда-то, на заре компьютеризации, был широко распространен калькулятор под назыанием «Сitizen».

Ага!

То есть это слово может обозначать не человека с какими-то там правами в рамках данной страны, а название… Название чего?

Вряд ли имелось ввиду счетное устройство. Тогда что?

Я подошел к окну и стал задумчиво смотреть через стекло.

Точно так же я стоял несколько дней назад, держа в руках карту с дыркой и стараясь привязать ее к местности.

Дырка (точнее вполне аккуратная прорезь) была сделана на месте церкви, которую вчера попытались взорвать. Безусловно, это ж-ж-ж неспроста!

Однако церковь никак не может называться «Сitizen».

Извлек из привезенных вместе со мной вещей планшет (с ним я мирно шарился по Интернету, сидя на лавочке в тени американского клена) и вывел на экран карту Детройта.

В глаза сразу бросилось название банка.. «Сitizen»!

Неужели это то самое, что мне нужно?

Я отлично помнил, что в каждом банке имеется система ящичков-хранилищ, которые может арендовать любой желающий.

И получить от своего ящичка ключ!

Офигеть.

Неужели так просто?

Я, значит, по подвалам шарюсь, рискую свернуть шею на загаженных голубями чердаках… А тут такая банальность: банковская ячейка с оплаченной арендой.

Определенно, в американцах полностью отсутствует романтика. Только бизнес и голый рационализм.

Примитивно, товарищи! Пошло!

* * *

Офис банка в Детройте роскошью меня не поразил. В начале 90-х в России подобный «евроремонт» еще мог произвести какое-то впечатление, но с тех пор мы повидали много и всякого. Так что обстановку в данном филиале я бы охарактеризовал словами «бедненько, но чистенько».

Белые скучные стены несколько оживляли большие абстрактные картины, представляющие из себя яркие цветовые пятна. Возможно, главной ценностью данных произведений искусства (?) являлось то, что они были написаны каким-либо нетрадиционным способом. Например, когда художник держит кисть не рукой, а ногой. Или просто прыскает краску на холст, предварительно набрав ее в рот или в другое физиологическое отверстие. Фантазия западных авторов в этом плане безгранична, так что не стоит ломать голову. в конце концов, я пришел не лля того, чтобы глазеть по сторонам, а по делу.

Народу, кстати, было немного, так что без проблем подойдя к свободному клерку, я предъявил ключ и сообщил, что хочу забрать из ячейки вложение.

Сотрудник банка, внимательно оглядев предъявленное (на ключе особых отметок или, скажем, брелка с логотипом данного учреждения не было), признал, что ключ похож на те, которыми пользуются в данном учреждении. Но для решения моей проблемы предложил пройти к управляющему.

Раз надо, значит надо.

Признаться, такой оборот дела даже порадовал. Банк обязан соответствовать статусу надежного хранилища. А если выдавать сокровенные тайны каждому проходимцу, неизвестно где подобравшему какой-либо аксессуар… В общем, я приготовился к предъявлению документов и неспешному установлению моей личности.

И таки да! Удостоверение, полученное в российском представительстве, было тщательно изучено со всех сторон, но этим дело не ограничилось. Внимательно осмотрев ключ, управляющий, видимо, распознал на нем какие-то, только ему понятные знаки и, выдав мне стандартное «Just aminute», полез в сейф.

Да! Важные документы сотрудники банка хранили не в компьютерах, умение взламывать которые давно стало распространенной профессией, а в тяжелом бронированном сейфе. Наверняка еще и несгораемом. Видно было, что к делу тут подходят серьезно.

Это радовало!

Присев на стульчик, я с любопытсвом наблюдал за тем, как из бронированного монстра извлекли древнюю картонную папку с завязками.

Распустив узел, управляющий извлек два листочка неправильной формы и внимательно ознакомился с написанным на них (от руки!) текстом.

– Хм-м… – произнес он, изучив заодно и обратную сторону бумажек. – Человек, доверивший нам хранение своего вклада, предупредил, что явиться за вложением может не лично, а прислать доверенное лицо. Но, как вы понимаете, мы должны убедиться…

Ну да, логично. Какой-либо записки от вкладчика у меня, разумеется, не было. Так что я приготовился получить отказ и, несолоно хлебавши, отправиться восвояси.

И что потом делать? Явиться ночью с автогеном и подломать здешние хранилища? Или вообще купить этот банк?

В принципе можно, но это ведь только филиал. Достаточен ли кредит по моей карте, чтобы выкупить головной «Сitizen» со всеми дочерними ответвлениями?

– Простите, – управляющий кашлянул, чтобы прервать поток моих мыслей. – Чтобы получить право на вскрытие ячейки, соискатель должен правильно ответить на несколько вопросов. Вы, надеюсь, не против?

– Спрашивайте, – вздохнул я.

Дело представлялось безнадежным. Мне даже имени советского дипломата, удравшего из Эфиопии в Штаты, не сообщили. И уж тем более он не мог предвидеть, что именно я, а не кто-то другой, явлюсь за его тайнами.

Общеизвестные вопросы здесь сыграть не могли, а сугубо личные… Ну не мог он знать ничего обо мне!

Так же как и я о нем.

Безнадега!

– Вы крещеный? – задал управляющий первый вопрос.

Вот чудак. Он что, предложит мне поклясться на Библии?

– Да, – ответил коротко.

Вообще-то я не фанатик разного рода религиозных обрядов. В обычной жизни в церкви заходил только на экскурсии. Типа фрески посмотреть, оценить архитектурные изыски…

Но, начав путешествовать в прошлое, попадал в такие времена, где атеистов просто не существовало. Так что… Вы будете смеяться, но одно время я даже в святых числился!

– Ваше крестное имя?

Ну, это просто.

– Петр.

– Откуда родом был человек, крестивший вас?

Хм… Довольно странно, что меня об этом спрашивают. Тут дело такое, что знать об этом могли только двое. Я и тот, кто проводил обряд*. А я, между прочим, вообще никогда об этом не рассказывал. Тогда выходит, что…

*История крещения главного героя описана в повести «Человек из Никеи». Это второе путешествие в прошлое.

Да не, не может быть!

Но все-таки ответил:

– Он был из Никеи.

– С кем из учеников Христа больше других общался апостол Петр?

В Библии об этом не сказано. Я-то, конечно, знаю, но как они проверят?

– С Матфеем.

Управляющий отложил листочки и воззрился на меня.

– Ваши ответы, – заявил он, – совпадают с теми, которые предполагал наш доверитель. На этом основании я имею право передать вам его вложение.

Ничего себе. Ну, положим, я-то знал, что ответить. Но как тот беглый дипломат знал, что именно спрашивать?

Впрочем, тут мы погружаемся в какие-то религиозные дебри, где сам черт (Прости, Господи) ногу сломит. Просто примем все, как должное.

– Пройдемте, – управляющий поднялся и жестом предложил следовать за ним.

А я что? Надо, значит пройдем.

Миновав несколько коридоров, мы подошли к запертой двери, которую мой ведущий открыл собственным ключом.

За ней, как ни странно, обнаружилась каптерка, в которой сидели двое охранников. Оба в бронежилетах и с оружием.

У меня спросили документы, и все данные скрупулезно внесли в прошнурованную тетрадь..После чего тщательно огладили и меня, и управляющего палочками детекторов. А то вдруг я захватил бедолагу в заложники, нацепил на него пояс со взрывчаткой, и теперь он вынужден беспрекословно мне подчиняться?

Не обнаружив ничего запрещенного, нас пропустили к следующей двери, одновременно опустив массивную решетку, которая перекрыла нам ход назад.

Серьезно все! Похоже с автогеном я бы здесь не пробился.

Но вот, наконец, мы вошли в святая святых. В помещение, заполненное сотнями небольших ящичков, внешне различавшихся только номерами.

Я был несколько разочарован. Дело в том, что Ковчег завета - ящик довольно внушительный. Компетентные источники указывают, что его размеры составляют примерно 67x67x112 см.

А тут ячейки настолько миниатюрные, что в них можно всунуть разве что стопку документов, мешочек с бриллиантами, шкатулку с колечками от Картье.. В таком роде.

От Ковчега же даже крышку не впихнуть. Не те габариты!

Тогда что там внутри? Очередной ключ?

Управляющий, впрочем, не стал тянуть. Уверенной походкой подошел к одному из стеллажей и, привычно воткнув ключик в замочную скважину, несколько раз повернул его сначала в одну, а потом в другую сторону и распахнул дверцу.

Сгорая от любопытства, я через его плечо постарался заглянуть в открывшийся тайник. Увы, ничего интересного там не обнаружилось.

Управляющий извлек небольшую коробочку (размер, как упаковка зефира в кондитерском магазине), тщательно завернутую в плотную коричневую бумагу.

Внешне это напоминало обычную бандероль.

Дополнительное сходство с почтовым отправлением придавали сургучные печати. жестко фиксировавшие края обертки.

Там же я разглядел размашистые подписи, тоже призванные подтверждать целостность упаковки. Если бы кто-то злонамеренно развернул оберточную бумагу, то запаковать обратно, точно совместив все линии росписи, вряд ли удалось бы.

Скрупулезно осмотрев целостность упаковки и сохранность всех печатей, управляющий предложил мне расписаться на каком-то бланке. После чего торжественно передал содержимое банковской ячейки новому владельцу.

– Заберете с собой или оставите на дальнейшее хранение? – бесстрастно спросил он.

– Заберу.

Безумно хотелось начать срывать коричневую бумагу прямо здесь, но я сдержался. Подумал, что будет лучше, если я сделаю это где-нибудь в уединенном месте. Ибо в тайны такого уровня посторонних лучше не посвящать.

Пройдя процедуры допуска в хранилище в обратном порядке, мы выбрались на свободу

Поблагодарив управляющего, я осведомился, нужно ли что-то дополнительно оплатить?

Оказалось, что нет. Все расходы возместил вкладчик.

И, кстати, если бы я не пришел сегодня, то ячейка ждала бы своего часа еще достаточно долго. Она была оплачена до 2050-го года.

* * *

Выбравшись на волю и почему-то ощущая себя шпионом, чудом вырвавшимся из засады на проваленной явке, я забрался в машину и поехал прочь.

Бандеролька, засунутая за отворот пиджака, буквально обжигала мне грудь. Но не тем, что реально была горячей, а тем, что возбуждала не по-деццки. Чувствовал себя хранителем какой-то жуткой тайны, и потому все окружающее казалось чрезвычайно опасным.

Как будто с каждой крыши и из каждого окна на меня смотрел ствол снайперской винтовки.

Паранойя?

Но куда ж податься?

Ничто в окружающем городском пейзаже не казалось мне достаточно мирным и безвредным. Вокруг сотни глаз, от которых не спрятаться, нигде не найти укрытия.

Разумом я понимал, что это просто игра возбужденного воображения и вышедшие из-под контроля нервы. Но ответственности это не снимало.

К тому же кто-то все-таки вломился в жилье предыдущего владельца тайны, верно? Кто-то устроил снайперское гнездо на чердаке. И два каких-то урода взорвали церковь, своеобразно отмеченную на карте моего предшественника. Случайность?

А если нет?

Что же делать?

Естественным образом пришла мысль, что лучше всего уединиться в ближайшем киоске «похитителей душ». Все-таки там территория Российской федерации (практически, аналог посольства), и народу немного. Запрусь в каком-нибудь подсобном помещении без окон, и посмотрю что же спрятано внутри коричневой бандерольки.

Доехал без осложнений.

Статус у меня теперь был такой, что на выезде с территории брайтонцев охрана даже не попыталась остановить. Просто подняли шлагбаум и взяли под козырек.

В киоске меня встретил Артем. Оказалось, что сегодня снова его очередь дежурить, и он сидел за компом, что-то там набирая. Кажется, отлаживал какую-то программу.

Большой плазменный телевизор на стене транслировал в никуда виды российских городов.

Я, перемолвившись с Артюшей приветствием, (он был занят и не стал отрываться от работы) залип на пороге, засмотревшись.

Увивили не красивые строения, а общая атмосфера. Впечатление было такое, что все городские дворы превратились в рощицы и перелески. И граждане, выходя из подъездов, попадали практически в девственную природу. Причем со всеми обитателями типа косуль, белочек, прыгающих зайцев… Разглядел даже семейство медведей с тремя медвежатами!

Вот так ни фига себе.

Судя по тексту на экране, это был едва ли не центр Вятки. Города-миллионника, на минуточку.

Да, помню, что и в мое время нередки были случаи, когда тигры или там кабаны заходили в населенные пункты, а соколы и чайки гнездились у граждан на балконах.

Но тут атмосфера была такой, словно звери не просто случайно забрели в городскую черту. Они здесь жили!

И никого не смущало соседство.

Дамочки мирно гуляли с колясками, а медвежата едва ли не в песочнице играли с детсадовцами.

Однако.

Артем, наконец, оторвался от компьютера и развернулся в мою сторону. Типа готов к сотрудничеству, излагайте проблемы.

– У вас это везде так? – ошеломленно спросил я, простирая руку к телеэкрану.

– Ну да, – кивнул дежурный. – А что поделать? Люди активно вторгаются в места обитания животных. Лес валят, разрабатывают месторождения, строят дороги… Вот и приходится бедолагам осваивать новые территории.

Зато лесникам, егерям и работникам охотнадзора благодать. Теперь им не надо жить в какой-то таежной глухомани на краю света. Спустился на лифте с пятнадцатого этажа и пожалуйста – вот тебе поднадзорный регион.

– Но все-таки хищники… – пробормотал я, наблюдая в телевизоре как девочка с воздушными шариками весело прыгает в двух шагах от матерой медведицы.

– Ну-у… определенные проблемы, конечно, есть, – признал Артем. – Не в том смысле, что звери нападают, а в том, что требуется много работников, которые осуществляют контроль. Но что делать? Территории не хватает.

Я закашлялся. У России не хватает территории?

Что, за двадцать лет демография так скакнула? Или количество возвращенцев, хлынувших со всего света, удесятерило население родной страны?

Невероятно!

Впрочем, я пришел по делу, так что не стоит отвлекаться на постороннее.

– Мне бы комнатку, где можно запереться на несколько минут, – озвучил желаемое. – Найдется такая?

– Да вот хоть туда пройдите, – махнул рукой Артем.

Он, видимо, уже получил сообщение, что мне поручено важное дело, и все россияне, находящиеся на службе, обязаны оказывать содействие. Поэтому лишних вопросов не задавал.

А выделить помещение на полчаса? Да нет ничего проще!

Я бодро просеменил в указанном направлении, нащупал на двери задвижку и, оказавшись наконец в гарантированном уединении, вытащил из-за пазухи вожделенную бандерольку.

Итак, что у нас внутри?

Коричневая бумага клочьями полетела во все стороны.

Под ней оказалась коробка из плотного картона..

Нетерпеливо откинул крышку и замер в восхищении.

Внутри оказалась металлическая шкатулка сложной формы. Верхняя ее поверхность была сравнительно ровной и просто блестела золотистым металлом. Зато по бокам и снизу вещица была покрыта затейливым рельефом, изображающим переплетающиеся стебли плетистых роз.. Листочки, полураскрывшиеся бутоны, лепестки и даже миниатюрные шипы неизвестный мастер изобразил с удивительным изяществом и правдоподобием.

Ну, красота!

А учитывая, что штучка была не простая, а скорее всего антикварная с возрастом в… э-э… неизвестно сколько столетий…

В общем, вещица явно уникальная и, скорее всего бесценная.

Тонкая линия, проходившая посередине узких граней, видимо разделяла дно шкатулки и ее крышку. Но попытка открыть, подцепив ногтем, ни к чему не привела. Замочная скважина нигде не просматривалась, а нажатия на разные выступающие детали орнамента ничего не дали. Ларчик не открывался.

Повертев вещицу так и сяк, я обнаружил, что ее верхняя, сравнительно ровная поверхность на самом деле таковой не является. Она просто была аккуратно заклеена каким-то пластиком, крашенным под металл.

Присмотревшись, я сумел отодрать эту защитную пленку, и вот тут меня ожидало настоящее потрясение.

Оказывается, на крышке шкатулки тоже был рельеф. Там красовался оттиск двух скрещенных ключей с бородками сложной формы.

Их контур показался знакомым и, заглянув в яндекс-поиск, я практически мгновенно нашел подобные же изображения.

Так изображались… та-дам!... ключи от Рая.

Те самые, которые Христос передал…. та-дам! … апостолу Петру.

А мне как раз дали крестное имя Петр.

Причем в процессе крещения было сказано, что «Петр означает камень».

А я помнил, что в Евангелии от Матфея записано: «…Я говорю тебе: ты – Петр, и НА КАМНЕ СЕМ Я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах»

Я так и сел.

Не-не-не-не!

На фиг, на фиг!

Я на такое не подписывался!.

Глава 23. Ковчег Откровения?

Сколько я просидел, тупо уставившись на шкатулку, не знаю. У меня все органы чувств как будто отключились, и сознание целиком заполнила оглушающая беспредельная пустота.

Думаю, в таком состоянии меня можно было шинковать на тонкие полоски, и я бы не заметил процесса.

Не знаю, долго ли так просидел, но Артем забеспокоился, начал стучать в дверь и взволнованно вопрошать:

– Сергей Николаевич, с вами все в порядке?

– Э-э, – я очнулся и ловким движением засунул тайный раритет за пазуху. Демонстрировать его всем подряд совершенно не хотелось. – Сейчас-сейчас… Просто немного задумался.

Застегнул пуговицы на груди и вышел из каморки.

– Время обеденное, – дежурный топтался на пороге, обеспокоенно вглядываясь мне в лицо, – вот я и подумал…

– Обеденное, это хорошо, – бледно улыбнулся в ответ. – Поесть никогда не помешает.

– Так я соберу, – воодушевился Артем и скрылся в направлении кухни.

А я, шаркая, как столетний старик, побрел к окну. Захотелось глотнуть свежего воздуха.

Случайно при этом увидел свое отражение, мелькнувшее в большом зеркале.

Сначала я просто шел мимо, но что-то зацепило внимание, так что вернулся и всмотрелся пристально.

Мать моя женщина!

У меня виски поседели.

Десятью минутами позже, уже сидя за столом, на который проворный дежурный выставлял все новые блюда, подумал, а может зря я так разнервничался? Передам шкатулку специалистам, и пусть они разбираются, что там внутри и как этим добром пользоваться. В конце концов, я просто частное лицо, мне задачи такого масштаба не по плечу. А государство - оно крепкое, народу много, оно выдюжит!

Да и вообще. Возбудился я явно преждевременно. Гордыня, понимаешь, взыграла. Типа, ты Петр, и вот тебе ключи…

А ключей-то как раз и нет!

Есть рельефное изображение, похожее на религиозный символ. Но таких изображений по миру немеряно. Так что нечего придумывать небывальщину себе на голову. По сути все, что у меня на данный момент есть - это шкатулка. Судя по всему, антикварная. Ну так что? Может она вообще пустая? Я ее не открывал, а при потряхивании (пока ехал в машине) внутри ничего не брякало.

Такие мысли меня серьезно приободрили. Даже аппетит проснулся.

Шкатулочка мирно грела мне грудь в районе сердца, и я начал понемногу привыкать к ее присутствию.

Закончив хлебать солянку (Артем расстарался угостить меня повкуснее), я потянулся за вторым и решил, что настало время застольных бесед. В конце концов, надо же мне как-то отвлечься, верно?

– А почему вас называют «похитители душ»? – спросил максимально нейтральным тоном.

– Так это… – Артем отложил ложку. Похоже, не слишком-то был голоден. – С давних времен еще идет.

С давних? Я заинтересованно вскинул бровь.

– Если помните, в ХХ веке был юморист Михаил Задорнов. По-современному - стендапер.

Зашибись у современных парней древности. Двадцатый век! По моей шкале времени это не то, что недавно, а вообще пятнадцать минут назад. Ибо доводилось бывать в таких веках, что и не расскажешь. Но ладно, слушаем дальше. Про стендапера.

– Так вот, в одной юмореске он рассказывал, что когда русские хотят обозначить, что рядом никого нет, то говорят: «Ни души», А все англоязычные «Nobody», то есть «ни тела». Получается, что у нас людей считают по душам, а англоговорящие - по телам.

– Понимаю, – кивнул я, отрезая кусочек котлетки по-киевски.

– И в этом принципиальная разница! – Артем заговорил горячо. Видно тема его волновала. – Есть жизнь души, а есть жизнь тела, когда главное, чтобы было тепло, сытно, и в щели не дуло.

– В принципе, не так мало, а?

– Верно. В старой России людей, живущих жизнью тела, называли мещанами. Это не значит, что они в чем-то плохие, нет. Такие люди добросовестно работают, с ними уютно, спокойно. В общем, никаких претензий. А вот те, которые жизнью души…

– Мечта прекрасная, пока неясная, уже торопит нас вперед, – процитировал я старую песню.

– Именно! Стремление к небывалому, к каким-то свершениям, покорениям вершин… Когда глаза не подернуты дымкой сытой полудремы…

– Ты, я вижу, тоже энтузиаст?

– А как иначе? – Артем, отреагировав на мою чуть ироничную улыбку, даже привстал. – Тот, кто познал экстаз творчества, пережил яркий миг озарения, когда кажется, что ты един со Вселенной, практически всемогущ… От этого невозможно отказаться! В Средние века люди на костер шли, но не отрекались, потому что…

– Я понял.

– Ну вот. – Артем как бы застеснялся своей горячности и попытался вернуться к обеду. Но он еще не все высказал, что горело в его душе. - А тут представьте, целая страна, пораженная эпидемией мещанства. Сплошные тела и ни единой души…

Он опустил взгляд и принялся теребить ложку.

– Но даже в этом царстве духовных кастратов… – он помедлил, – вспыхивают иногда искры… Чаще всего к нам приходят дети или подростки. Те, у кого мозги еще не заволокло тупой сытостью.

Иногда являются просто хулиганы, но и они лучше, чем равнодушное стадо животных, все устремления которых заняты пережевыванием жвачки.

В общем, мы здесь ждем тех, в ком еще жива… или внезапно пробудилась душа. Помочь им найти себя, найти свое предназначение… Это же святое дело, верно?

– Все верно, Артем, – улыбнулся я, любуясь его горячностью. Молодой он еще, но пусть подольше остается таким. – А в других странах подобные киоски есть?

– В Европе еще остаются, – кивнул мой собеседник. – Но там уже переходят на нашу систему, когда таланты ребятишек определяются в школах. С ними работают учителя, наставники… В общем, стандартная общегосударственная схема. Без эффектных названий и легенд про «похитителей душ». Это еще при Путине началось. Центр «Сириус» помните? Потом практику расширили, подобные центры начали взращивать повсеместно…

– Да, припоминаю, – кивнул я. И в этот момент ощутил, что за пазухой у меня ощутимо щелкнуло.

Звук был совсем негромким, но я облился холодным потом. Вроде не наклонялся сильно, но шкатулка хрустнула. Неужели сломал?

Не говоря дурного слова, выскочил из-за стола и кинулся в каморку, из которой совсем недавно вышел.

Дрожащей рукой накинул крючок и извлек антикварный раритет на свет божий.

Точно! Она приоткрылась.

Вот как тут не верить в Создателя? Заговорили о душе, замочек-то и щелкнул. Тем более, что я засунул это устройство как раз туда, где вроде бы (по канонам) должна находиться та самая духовная сущность человека.

Что самое разумное можно сделать в такой ситуации?

Сунуть эту штукенцию снова в коробку, завернуть в коричневую бумагу и покрепче обвязать тесемками…

Мне ведь что поручили? Найти! И строго предупредили, чтобы внутрь не заглядывал. Вот и не буду.

И неважно, что она сама открылась.

Если там был какой-то газ или споры биологического оружия (предупреждали же об опасности!), то они уже давно вышли наружу. Этот факт свершился, и назад ничего не вернешь.

Ну, а если точка невозврата пройдена, то вроде бы и решать нечего, верно?

Но…

Короче, я сам не знаю, как это получилось.

Все произошло по схеме, описанной в сказке про бесчисленных жен Синей бороды. Сколько он ни предупреждал женщин, что нельзя заглядывать в запретную комнату, любопытство каждый раз оказывалось сильнее.

Вот и со мной та же беда. Ведь твердо решил, что открывать не буду, но шаловливая ручонка словно сама собой потянулась и…

Крышечка откинулась без малейшего сопротивления.

Как будто ждала моего прикосновения.

Я было зажмурился, чтобы не глядеть… но потом тихонько приоткрыл один глаз.

Едрическая ж канифоль! Предчувствия меня не обманули.

Там были ключи!

Причем не в виде какой-либо картинки или иного изображения, а как полноценные изделия из металла. Один выглядел, как сделанный из золота, второй - из серебра.

По легенде первый открывал ворота рая, второй - врата ада.

Вообще атас.

Вот только этого мне в жизни и не хватало.

Все внутреннее пространство шкатулки было разделено на отсеки. Именно поэтому предметы, хранившиеся в ней, оказались плотно прижаты и при потряхивании не брякали.

Самое большое отделение (во всю длину шкатулки по дальнему от замка краю) занимали ключи. В правый отсек плотно втиснуты четки из темного камня. Слева имелась коробочка с надписью в египетском стиле. А в центре лежали куски пергамента. Судя по ветхости очень древние.

Возможно даже, что изначально это был один лист, сложенный в несколько слоев. Но со временем выделанная телячья кожа теряет упругость и по сгибам пергамент просто раскрошился, превращая единый документ в несколько (сразу не видно, сколько именно) фрагментов.

Края заметно крошились, так что трогать если и стоило, то весьма аккуратно. Пинцет бы какой-нибудь найти, а?

Пошарив взглядом по сторонам, я счел, что вполне могу подцепить край верхнего слоя кусочком картона от упаковочной коробки.

К счастью, шкатулка была достаточно герметична, так что фрагменты пергаментного послания не слиплись, и мне удалось их разделить, не сломав.

И вот тут…

Глава 24. Послание из прошлого

Всем известны тексты Евангелия, написанные учениками Христа. Четыре канонических – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

Регулярно заявляется, что существуют и другие (от Фомы, например), которые церковью официально не признаются.

Но нет ни одного текста, который однозначно и неоспоримо считался бы принадлежащим самому Христу. Довольно странно, верно? Ведь Учитель по-любому должен быть более грамотным и знающим, чем его ученики.

Как же так? Почему сложилась такая ситуация?

Лично я могу придумать два объяснения. Либо сам Учитель ге хотел оставлять после себя письменные свидетельства. Либо церковники спрятали его тексты и не подпускают непосвященных к прочтению.

В принципе, и то, и другое вполне реально.

Учитель, например, никогда не отвечал на заданный вопрос прямо. Он всегда приводил в качестве ответа притчу. Почему? Да потому что людям свойственно запоминать догмы. А мир меняется, и то, что было безусловно правильно и полезно в одних обстоятельствах, становится бессмысленным, а может даже и опасным в других. А люди, размахивая догмой (что написано пером, не вырубишь топором!), начнут обвинять здравомыслящих в ереси и тащить на костер, как усомнившихся в правоте Бога. Ибо вот же, написано!

Могли и церковники подсуетиться. Они в свое время и Библию простолюдинам запрещали читать, оставляя право толковать священные тексты исключительно за собой. Типа это их привелегия, а остальным нечего совать свиное рыло в калашный ряд.

Как бы то ни было, тексты, написанные самим Учителем, в миру неизвестны.

А вот теперь передо мной лежал кусок пергамента, на котором…

Надо ли говорить, сколь сильные эмоции я испытал?

Послание не представляло никаких сложностей для прочтения. Ибо строки на древнем пергаменте, который прошел через целую вереницу столетий, был написан разборчивым почерком на современном мне русском языке.

Думаете, что это невозможно? Не богохульствуйте!

Учитель легко мог провидеть будущее, не случайно мусульмане называют его Пророком. Пророк Иса.

Он еще тогда, много веков назад, знал все, что случится с человечеством, с Ковчегом завета, с этой таинственной шкатулкой и со мной…

И отправил Послание. Которое должно было достигнуть адресата в момент, когда для этого придет время.

Теперь, похоже, оно пришло.

«Здравствуй, Сергей», – было написано на пергаменте ровным округлым почерком.

Мать, мать, мать… Не хочу!

Я простой человек, не надо мне этих сложностей!

Хотелось зажмуриться, а потом открыть глаза и убедиться, что все происходящее мне просто померещилось.

Но от предначертанного не уйти.

Так что я как следует протер глаза, обреченно вздохнув, и выложив на стол все кусочки пергамента, принялся читать Послание.

«Здравствуй, Сергей.

Когда-то я уже говорил тебе, что в нашей Вселенной существует около семнадцати тысяч миров земного типа, которые ваши ученые называют параллельными.

Часть из них находится сравнительно недалеко от Земли - в нашей же Галактике, а некоторые удалены на миллионы световых лет.

Но всех их объединяет то, что человек там может находиться свободно. Без скафандров или иных приспособлений. Совсем, как на Земле, но, к примеру, на другом континенте.

Второе, чем ценны эти миры – доступность. Даже самые отдаленные из них связаны с Землей природными нуль-тоннелями. Так называемыми «кротовыми норами». Ниже я привожу описание того, как их открыть.

Для начала откроются десять миров. Больше вам пока не нужно.

Как открыть следующие узнаете из второй шкатулки, которая хранится в Ковчеге завета.

Удачи тебе.

Знаю, что ты применишь это «Откровение» с пользой для людей Земли.

Обнимаю».

Вот так вот.

Такой вот простенький текстик.

Хорошо, что рядом со мной не было никого из медиков. Ибо они несомненно зафиксировали бы у меня предынфарктное состояние.

Но я понимал, что сердце выдержит.

Тут, знаете ли, пророчество, пришедшее через столетия… Причем автор ни на миг не сомневался, что я справлюсь.

Так что надо собрать нервы в кулак и прекращать истерику.

Нас ждут великие дела!

На последнем фрагменте пергамента шла инструкция по открытию нуль-тоннелей на ближайшие десять планет.

Пробежал глазами по строчкам … В принципе, ничего сложного. (Боже, что я несу!)

Так что? Пойдем открывать врата Рая?

Глава 25. Рогатое чудовище

Инструкцию я тщательно сфотографировал, ибо ветхие кусочки древнего пергамента не предполагали небрежного обращения.

Рассовал по карманам необходимое, после чего запер шкатулку и вышел к Артему.

– Мне нужен сейф, или что-то подобное, что надежно запирается. Есть тут такое?

Оказалось, что есть. Так что за сохранность ценного раритета теперь можно было не беспокоиться.

Но все равно, перед тем как расстаться с артефактом, я внес в его содержимое кое-какие изменения. Конкретно, я осторожно раскрошил последнюю строчку инструкции. Сделал это так, словно пергамент там сам собой распался от ветхости. Ибо мало ли что? Давно сказано: береженого Бог бережет! Лучше подстраховаться.

Теперь предстояло решить две задачи. Во-первых, требовалось определиться, где я буду производить свой эксперимент.

Текст однозначно давал понять, что так называемые ворота Рая - это банальный портал, позволяющий переместиться на другую планету. Но кто знает, как этот самый пространственный нуль-тоннель воздействует на окружающие предметы? Может, если я спрячусь в подвал, то все здание сложится, как карточный домик? Там же дыра образуется. Пространственная!

А творить такое на открытой площадке у всех на виду… Я еще не настолько сошел с ума.

Во-вторых, не хотелось, чтобы Артем за мной увязался. Он мальчик хороший, но я пока не готов во весь голос заявить человечеству о своих возможностях. (Которые, кстати, еще не проверены. Может ничего и не получится, мало ли?).

И тут я вспомнил о пустыре. То есть о гордости Детройта – природном заповеднике, заросшем крапивой, репейником и прочим бурьяном. Там, судя по всему, абсолютно безлюдно. Нынешние обитатели конфедерации штатов особо не рвутся припасть грудью к родной природе.

А разрушать там нечего. Строений нет, а сорная трава, она как тараканы, даже ядерную бомбардировку переживет. По крайне мере надеюсь, что она не пострадает.

Артема я отсек простой просьбой. У меня же в багажнике до сих пор томился покалеченный робот. Вот я и попросил починить честный агрегат, придав ему дополнительную проходимость. Чтобы не только по асфальту мог кататься, но и преодолевать небольшие препятствия.

В конце концов, я собираюсь шагнуть на другую планету, а там носильщик с запасом продовольствия, какого-нибудь оружия, дополнительным комплектом одежды и палаткой, мне пригодится. Вот пусть Артюша и поколдует над маленьким роботом. С любой точки зрения это полезно.

Отдав необходимые распоряжения, заявил, что вернусь к вечеру, и, прыгнув в машину, покатил к заросшему лебедой заповеднику.

Испытывал при этом нешуточный драйв. Меня аж потряхивало от возбуждения.

Гагарин когда-то с репликой «Поехали!» вышел в околоземный космос. И это было великое свершение и начало новой эпохи. А мне сейчас предстояло…

Я даже прижмурился на миг, стараясь унять разгулявшиеся эмоции. Неужели получится?

Не верю.

Но вдруг?

* * *

Добравшись до бурьянного пустыря, остановил машину возле чахлых кустиков. Решил, что это хоть какая-никакая, но защита от посторонних глаз. Все ж таки местность здесь обитаемая, мало ли какой чудак вздумает бродить поблизости. А мне свидетели пока не нужны.

Выбравшись на волю, похлопал себя по карманам, проверяя не потерял ли чего, и, огибая особо буйнее заросли лопухов, пошел искать площадку поровнее. Именно там я планировал открыть портал.

Бродил недолго, зато нацеплял на штаны и даже на куртку несколько репьев и огромное количество мелких колючих семян. Теперь чиститься придется не меньше часа.

Почва, в принципе, везде была примерно одинаковая, так что решил особо не привередничать. Выбрал место, где травка помягче и принялся ее утаптывать, ибо для моих манипуляций требовалось разложить четки – именно они определяли размер предполагаемого окна во Вселенную.

На черных камешках имелись рунные знаки. Их комбинации позволяли выбирать мир, в который будет открываться нуль-тоннель. Но мне для первого раза это было безразлично – я пока еще никаких миров не видел, так что для эксперимента подходил любой.

Итак, положил два камешка на расстоянии полуметра (чуть больше) друг от друга. На масштабное решил не замахиваться, мне ж туда на грузовике не ехать, только заглянуть.

Встал лицом к предполагаемому порталу. В правой руке – золотой ключ, в левой серебряный. И, внутренне закатывая глаза от нелепости совершаемых действий, начал читать наговор. Строго по инструкции из шкатулки.

– Чисты пути-дорожки мои, гладки пути, широки дороги. Господь Вседержитель мне помогает, Матерь Божия от беды избавляет, Архангел Михаил хранит меня на жизненных дорогах во дни и в ночи, в синем вечере. По широкой дороге иду, о камень не споткнусь, в яму не свалюсь. Спади, корча, порча, маета, с жизненного пути, с дороги широкой моей. Аминь. Аминь. Аминь.

Подождал. Выдохнул. (Оказывается я забыл, что надо дышать). Потом открыл глаза и увидел…

Да, это был портал.

Края его какой-либо рамкой очерчены не были, просто в воздухе как будто появилось отверстие. И там, сквозь него был отчетливо виден зрелый такой лес, который не подступал вплотную, а был отделен от межмирового прохода просторной солнечной лужайкой.

Какое-то время я стоял, растопырив руки с ключами, и боялся пошевелиться.

Да е-мое, я даже моргать опасался. Ну как вдруг от этого все исчезнет?

За окном портала шла вполне себе мирная лесная жизнь. Ветерок слегка клонил цветочки, жужжали насекомые…

Не, на райский сад это не тянуло. Все-таки рай я представлял более пышным и, как бы это сказать, тропическим. Чтобы манго там всякие с деревьев свисали, всюду покачивались ароматные соцветия разнообразных орхидей. То есть строго по Маяковскому: «То в нос тебе магнолия, то в глаз тебе глициния».

А то, что я видел, казалось достаточно будничным. Вроде бы мило, но не больше.

Решившись, наконец, пошевелиться, попробовал проверить, как портал выглядит с боку и с тыла.

Оказалось, что тут все, как с зеркалом. Когда глядишь в него, видишь целый мир с глубиной и перспективой. А сбоку это просто тонкая полоска стекла. И позади ничего нет. Прикольно в общем.

Ну ладно.

Вернулся на исходную позицию.

Итак, передо мной проход в другой мир. Вроде в нем все, как обещано, то есть условия вполне земные, и можно заходить без скафандра и кислородных баллонов за спиной.

Однако, если кто-то думает, что я так и ринулся вовнутрь исследовать новые земли, то он жестоко ошибается. Сказано же было, что иные из доступных планет удалены от Земли на миллионы световых лет. И вот я шагну и что? Одна нога здесь, а другая там?

Нормальный такой шпагатик.

А если порвет?

Что-то подобная мысль меня не сильно греет.

И уж тем более не хотелось совать в отверстие голову, чтобы получше там осмотреться.

Неизведанные силы природы, способные пробивать пространство на такую дальность… это ж такая мощь, что любую частную головенку раздавит даже не как мошку. Даже не как молекулу, а… не знаю, с чем сравнить.

В общем, с такой мощью играться не стоит. Тут надо без спешки. Например, камешек какой-нибудь попробовать бросить в открывшееся отверстие. Чтобы проверить действительно ли передо мной проход, или может это просто мираж. Марево. Может такое быть? Вполне. И даже более чем вероятно.

Пошарил в траве, но камешек не нащупывался. Тогда оторвал от рукава прицепившийся репей…

К счастью, вовремя сообразил, что нет! Этого делать нельзя.

Вдруг наш репейник в том мире приживется и, как борщевик, начнет захватывать лесные пространства и сельскохозяйственные угодья?

Надо бросать что-то неживое.

Пошарил по карманам… О! сломанная зубочистка обнаружилась где-то в глубине.

Тэк-с. Примерился бросать в портал обломок деревянной палочки, но в этот момент оттуда, из «зеркала» на меня глянула огромная рожа с рогами.

Я шарахнулся и упал на спину.

Прямо в крапиву!

Офигеть!

Это тамошний лось (лось?) подошел посмотреть, что происходит.

Хорошо, что я портал на два метра не растопырил!

В то маленькое отверстие, которое все еще оставалось открытым, это чудище никак не пролезло бы. У него рожищи шириной с кабину КАМАЗа. (По крайней мере мне так с испугу показалось).

– Изыди, окаянный, – пробурчал я, выбираясь из стрекающихся зарослей.

Лось меланхолично жевнул и сунул морду вперед.

Морда у него вполне пролезала. А поскольку размах рогов гарантировал от проникновения данного зверя в наш мир, я расхрабрился и даже погладил инопланетное существо по мягкому носу.

Неведомое создание фыркнуло и мотнуло башкой. Понравилось?

– Тебя как зовут, бяша? – спросил я, прикидывая стоит ли сбегать к машине за бутербродом. Когда уезжал от Артема, я на всякий случай прихватил пакет с вкусностями. На контакт, понятное дело, не рассчитывал, но для начала и налаживания взаимоотношений добрый бутерброд подошел бы как нельзя лучше.

Лосяра фыркнул и попытался прихватить мою руку губами. «Точно без горбушки не обойтись», – понял я.

Но если отойду с ключами, портал же закроется?

Или нет?

Я же оставлю на земле черные камешки четок.

Или забрать их с собой? Мало ли, портал схлопнется, как я потом буду искать точное место, где он был? Шарить рукой в зарослях колючек удовольствие весьма сомнительное.

Значит, собираем все оборудование (оно ценное и заменить его нечем), закрываем портал и идем к машине.

Если со второй попытки проход откроется на ту же планету, бяша получит свой бутерброд. Если нет, то увы. Придется ему ограничится травкой.

Причем, судя по тому, какую рожу он там наел, зверь и без моего подношения не голодает.

Так и решил.

Вытолкал инопланетную морду за пределы портала, потом нагнувшись подобрал четки.

Проход тут же схлопнулся. Ну и ладно. Главное я проверил - методика работает.

Огляделся. Вроде ничего не забыл. Пошел к машине.

Глава 26. И ад следовал за ним

Когда человек теряет сознание, время для него как бы останавливается. Вот я помню, как подошел к своему драндулету, наклонился, чтобы открыть дверцу…

Открываю глаза – Хоп-па! – лежу на кровати, надо мной незнакомый потолок.

Нормально так. Еще один портал? Временной на этот раз?

Осторожно покосился вправо-влево… Ничего особо интересного. Светлое помещение с минимумом мебели.

Собственно, помимо моей койки разглядел два казенного вида стула и крашеную в белый цвет тумбочку.

Интересно, какая здесь эпоха? Может опять в прошлое закинуло?

Осторожно сел. Голова слегка кружилась, так что придержался за спинку кровати.

Не, не прошлое. Туда я обычно голяком попадаю. А тут на мне футболка в которой был на пустыре и трусы. Верхняя одежда исчезла. Как и обувь, кстати.

Чудеса какие-то.

Вспомнил книги про попданцев и схватился за голову. Может в другое тело закинуло? (С некоторых пор, знаете ли, я в любые чудеса поверю).

Ну, не знаю. На ощупь голова вроде моя, хотя точно не скажу. Приметных шрамов на ней или, скажем, шишек, выступающих надбровных дуг или, упаси Господь, заячьей губы у меня никогда не было. Но точно могу сказать, что остался мужиком - небритость уже проступает. Так что не пятиклассник какой-нибудь и не баба.

Испугавшись последней мысли резко опустил руки, пощупал… Точно не баба. Слава Богу. Не придется на старости лет (мне ведь почти сорок!) коренным образом менять привычки.

Продолжаем осмотр.

Так, ноги вроде мои… пошевелил пальчиками… во всяком случае они ко мне приделаны.

Руки? Руки точно мои. Я их часто перед физиономией видел, так что, скорее всего, не ошибаюсь.

Какой вывод делаем? Руки-ноги родные, знакомые, трусы и майка тоже мои – даже помню в каком супермаркете покупал – значит все в сборе это я прежний. Только куда-то вляпался.

Если предположить простейший вариант, типа что я возле машины по какой-то причине потерял сознание, и сердобольный прохожий перевез меня в больницу…

Чушь.

Откуда там на абсолютно безлюдном пустыре взяться прохожему? Я смотрел по сторонам – никого не было.

Опять же, помещение в котором нахожусь ни капли не похоже на мед. учреждение. В 2042 году в таких заведениях, даже самых бедных, полно всякой аппаратуры. А если брать по советским канонам 80-х, к примеру, годов, то палата слишком велика для одной койки. Сюда легко (я повертел головой) все шесть кроватей встанут. Вместе с тумбочками.

И, кстати, в палатах обычно предусмотрены большие окна. Девиз был: «Больше света и воздуха». А тут…

Хм… Окон не было вообще.

Куда ж это я попал?

Меж тем, видимо отреагировав на мои шевеления, дверь открылась, и в помещение вошли трое в белых халатах. На шее у одного висел привычного вида фонендоскоп, у другого на лбу светилось круглое зеркальце, которым пользуются оториноларинтологи (во какие слова знаю!). Третий был вооружен медицинским молоточком. Невропатолог?

Приятно улыбаясь, троица подошла ближе, что мне категорически не понравилось. Какие-то неестественные улыбочки застыли у них на физиономиях.

А то, что в белых халатах, ничего не значит. Доктор Менгеле, помнится, тоже числил себя медиком.

– Не волнуйтесь, Сергей Николаевич, – услышал я голос четвертого, появление которого пропустил, заглядевшись на впереди стоящую троицу. – Я переводчик, так что все просьбы и пожелания можете адресовать мне. Выполню все, что в моих силах.

Ишь ты, золотая рыбка… Сказать ему, что хочу быть владычицей морскою?

– Где я? – спросил хрипло и прокашлялся.

– В гостях у друзей. Сейчас врачи осмотрят вас, так как мы крайне заинтересованы, чтобы вы были здоровы, бодры и всячески радовались жизни.

Едрическая канифоль! Наркотики они здесь испытывают что ли?

– Я гражданин Российской федерации, – заявил как можно тверже. – Требую приглашения консула.

– Безусловно, мы его пригласим. Но чуть позже. Сначала медосмотр. Мы должны быть уверены, что вы не пострадали.

Не пострадал? Выходит, это они меня там, возле машины чем-то приголубили… Хм… По башке вроде не били, шишек и рассечений я там не нащупал. Тогда что?

Наверное, пульнули издалека ампулой со снотворным. Я ж в заповеднике был, а там часто так животных усыпляют. Для медосмотров, кстати.

Меж тем врачи, все так же улыбаясь, сделали шаг вперед.

Да ну на фиг!

Я отпихнул среднего ногой. После чего перекатился через кровать и встал по другую сторону, под ее прикрытием.

– Кто подойдет, получит в рожу, – предупредил.

– Но Сергей Николаевич, – принялся уговаривать переводчик.

– Я все сказал! Буду драться до последнего. Русские не сдаются!

Белохалатники переглянулись и принялись совещаться. Время от времени бросали на меня острые взгляды и снова начинали бормотать что-то на латыни.

Вот и пускай. Нечего тут. Пусть проводят осмотр на расстоянии.

Переводчик, скромно переминаясь, ожидал вердикта. И он воспоследовал.

Оценив мой пинок и прочие двигательные реакции, медики пришли к выводу, что я вполне здоров. Координация движений в норме, вестибулярный аппарат действует исправно, зрение и слух тоже функционируют.

Короче, в стационарном лечении пациент не нуждается.

Сообщив переводчику этот вывод, медицинские светила удалились. Вот и славно. Не понравились они мне.

– Сергей Николаевич, – переводчик изобразил на физиономии лучшую улыбку, на которую был способен, – вы все неправильно поняли. Мы ни в коем случае не желаем причинить вам вред или какое-то беспокойство. Напротив!

Тут он простер руку вправо.

– Вот там за занавеской находится дверь в сан. узел. Если желаете, можете принять душ или ванну… там джакузи последней модели. Там же расположены и прочие необходимые удобства… А пока вы освежаетесь, мы приготовим обед. Есть какие-то особые пожелания? Устрицы, фуа-гра, вишисуаз, тальята, красная и черная икра? Или вы предпочитаете русскую кухню? Только скажите!

«Ишь, как старается», – подумал я. – «Скорее всего эти гады подсмотрели, как я портал открывал. И теперь будут уговаривать, чтобы я открыл его для них»

Кстати! Я вдруг сообразил, что ключи, телефон и камешки с изображением рун были у меня в карманах куртки. Где они сейчас?

– Одежда моя где? – спросил грубо.

– Вы желаете прежнюю одежду? Или может что-то из коллекций ведущих модельеров Европы?

– Прежнюю! – рявкнул я. На фиг мне ихние модельеры. Куртку и штаны я сам выбирал в русском представительстве. И они мне нравятся.

– Хорошо, – переводчик схватился за телефон и принялся тыкать в него пальцами. Когда связь установилась, он снова поднял на меня взгляд. – Так что насчет кухни? Какую предпочитаете?

– Пельмени со сметаной!

– Что из напитков желаете? Есть коньяки с разным сроком выдержки, Шато Марго*, Шато Шеваль Блан**… Или, может, вы предпочитаете божоле?

– Квасу принеси.

Не, не стоит думать, что я прям такой уж квасной патриот. Просто этот тип был неприятен. И хотелось как-то нагрубить. А повода он, гад, не давал.

Так что пусть не распускает здесь перья хвоста и сам хлещет свои Шато. Мы люди простые, нас на дешевку не купишь.

*Шато Марго 1787 года. Стоимость 225 тысяч долларов за бутылку

**Шато Шеваль Блан 1947 года. Стоимость 135 тысяч долларов за бутылку.

Дожидаться ответа не стал, пошлепал босыми ногами в ванную. Хоть помоюсь, а то уже коростой покрылся от фальшивых американских улыбок.

* * *

Пока стоял под душем (с джакузи не стал заморачиваться, слишком она расслабляет, а мне сейчас нужно быть жестким и упругим, как стальная пружина), попытался прокачать ситуацию.

Итак, я попал… э-э… куда-то… скорее всего в некую организацию, обладающую серьезным ресурсом. Возможно, она правительственная, а может спонсируется акционерами ФРС. Не суть важно. Главное, что у них есть власть и возможность ее применять.

Видимо, за мной следили и факт открытия портала зафиксировали.

Что дальше?

Захватив меня, они получили все аксессуары, которыми я пользовался, и подробную инструкцию, фотография которой хранилась в моем телефоне.

Наверняка попытались открыть нуль-тоннель самостоятельно. И, судя по тому, как они сейчас передо мной подпрыгивают, ничего не вышло.

То есть я им крайне необходим.

Причем целый, здоровый, непокоцанный. А то вдруг они зубы мне вышибут, а из-за этого окажется, что в нетоварном виде я для работы непригоден? Риск слишком велик, ибо сломанные кости (к примеру) рано или поздно срастутся. А вот выбитые зубы - это уже навсегда!

Значит, пыток и других видов физического принуждения (наркотики там, разная химия, подавляющая волю) можно не опасаться. При этой мысли я прямо-таки приободрился.

Плохо, конечно, что меня собираются держать в неволе – кто ж такого ценного субъекта выпустит из рук? – но из любой темницы рано или поздно узники убегают. Исключений просто нет. Правда, иногда это случается после десятилетий отсидки, но не будем о грустном!

К тому же, я обещал вернуться к вечеру. А раз не пришел, то Артем должен поднять тревогу. Родное государство, как я понял, набрало тут серьезную силу, так что если оно подключится к поискам, то еще неизвестно, кто кого передавит.

Какой следует вывод? Надо тянуть время и держаться. Когда-нибудь меня обнаружат и тогда, по оптимистичному обещанию А.С. Пушкина «оковы тяжкие падут, темницы рухнут, и свобода нас встретит радостно у входа». Главное дождаться.

Тщательно обтеревшись, замотал бедра в полотенце и вышел из места уединения.

Упс!

Кажется, выйдя в столь легкомысленном виде (не хотелось надевать несвежее бельишко) я сделал ошибку. Ибо просторный обеденный стол как раз сейчас сервировали пять красавиц в очень коротеньких юбочках.

Дамы были – зашибись! Такое впечатление, что сюда пригласили финалисток конкурса «Мисс Вселенная».

Причем красотки различались как объемами бюстов, так и цветом кожи. От платиновой блондинки, одарившей меня призывным взглядом, до державшейся подчеркнуто скромно негритянки. Впрочем, имеено у этой скромницы были самые объемные…э-э… Словом. там было на что посмотреть.

И тут я в полотенце.

Неудобно получилось

Дернулся было обратно в ванную, но спохватился, что и там у меня имеется лишь самый минимум одежды. К тому же изрядно несвежий. Лучше уж полотенце, оно по крайней мере чистое.

– Эй, Вася, – окликнул переводчика (а как его еще звать, если он не представился?), – мне бы одеться. Что ты там бухтел про европейские коллекции?

– Что именно желаете? – подскочил тот. – Милан? Париж? Может быть Лондон?

– Штаны принеси, козел.

Последнее слово я пробормотал как бы про себя, но так, чтобы собеседник услышал.

Тот опять затыкал пальцами в телефон, и буквально через минуту вошла симпатичная горничная в передничке, которая тащила мою одежку. И заодно нарядные пакетики с нижним бельем и носками.

Какая прелесть. Надеюсь, они не думают, что я начну натягивать трусы прямо тут?

Ролевые игры какие-то!

Нет, конечно я не монах. И вон с той латиноамериканочкой (третий размер бюста) вполне мог бы скоротать вечерок. Или даже не один. Но едрическая канифоль! Я здесь не сам по себе, я – представитель Российской федерации!

Стало быть должен блюсти себя. И не посрамить облико морале советского гражданина.

В общем, убежал одеваться в ванную.

Вернулся в гораздо более собранном состоянии и сразу, ни на кого не глядя, прошел к столу.

Уселся…

Елки, они так и будут стоять тут, глядя мне в рот?

– Вася, – сказал переводчику, – а можно уже удалить прислугу?

Да, вот так и сказал. Ибо не фиг. Маяковский еще в прошлом веке отметил: «У советских собственная гордость. На буржуев смотрим свысока».

Дамочки шустро вымелись из помещения, а переводчик скромно присел на стульчик возле двери.

Забавно, но он не протестовал против именования «Вася» и имени своего не сообщал. А и не важно. Мне с ним детей не крестить.

Обратил взгляд на накрытый стол. Что тут у нас?

Смотрится богато. Нарезки всякие фигурные, вазы с фруктами, разнообразные овощи, сыры десятка сортов, серебряные соусники, хрусталь, роскошный фарфор…. Сервский, наверное.

В центре заказанные пельмени. За ними емкости с разными соусами: сметана, кетчуп, еще что-то неопознанное.

Ниче так, красиво.

Но если думали меня этим поразить, то напрасно. Я ведь не только фильм про Ивана Васильевича смотрел, я на обедах императриц и самого Ивана Великого присутствовал!

Не скажу, что за одним столом с ними сидел, но сервировочку мог рассмотреть подробно. Там кубки золотые, инкрустированные драгоценными камнями стояли в ряд, как войска на плацу, столовая посуда подавалась сплошь музейного уровня. Сейчас подобную красоту только в Оружейной палате Московского кремля можно посмотреть…

Короче, роскошью меня не обмишуришь! Не на того напали!

Хотя пельмени, надо признать, оказались вкусными. Немножко бы еще уксуса туда капнуть для остроты, но этого не подали. Здоровье мое берегут.

После трапезы чуть ослабил брючный ремень и взглянул на смиренно ожидающего Васю.

– А чай есть?

Что-то не хотелось запивать горячие пельмени холодным квасом. Хотя заказанный напиток искрился передо мной в изящном хрустальном графинчике.

Переводчик метнулся кабанчиком, и уже через минуту латиноамериканочка внесла поднос с чаем.

Кажется, мой интерес к ее бюсту был зафиксирован. Но это их дело. Мы будем гнуть свою линию.

* * *

Древняя мудрость гласит, что после обеда нужно или поспать, или пройти тысячу шагов. Спать не хотелось, так что я согласился на прогулку.

Как оказалось, помещение, в котором я очнулся, было самым бедным в домике. Видимо опасались, что придя в себя я начну буйствовать и крошить драгоценную мебель. А теперь, когда убедились, что веду себя разумно, предоставили возможность осмотреть прочие интерьеры дворца.

Ну да, тут все было роскошно. А широкие панорамные окна позволяли разглядеть окружающий сад, где тропинки вылизаны до блеска, клумбы цветут, деревья благоухают, радуя глаз пышными гирляндами соцветий или зрелыми плодами…

Североамериканские штаты – страна субтропическая. Их северная граница проходит по той же параллели, что наше Черноморское побережье. Так что мне без особого напряга демонстрировали сейчас нечто вроде смеси христианского и мусульманского рая. Может и с элементами буддийского, но утверждать не буду, тут я не знаток.

Кстати, прекрасных гурий уже показали. Не уверен, конечно, что все они девственницы, но разве при нынешнем развитии медицины это проблема? Уже в мое время хирурги путем нехитрой операции могли любую прожженную блудницу превратить в невинную девочку, даже не подозревающую, что у мужчин есть член. Гы.

– Желаете пройти в сад? – подобострастно вопросил переводчик. неслышными шагами поспешавший за мной.

Я оглянулся. В принципе заманчиво, но нет. Сначала дело.

– Как я понимаю, тут есть люди, которые хотят мне что-то сказать. Прав?

– Безусловно. Абсолютно правы. Желаете побеседовать?

– Хм… – верез его голову я посмотрел в большое зеркало на стене. Все правильно, я - это я. В своем, к счастью, теле. (Ну так, на всякий случай убедился). – Да, пойдемте. Чего тянуть.

– Прошу следовать за мной.

И мы пошли.

Комнат в данном здании было много, и все роскошные. Повсеместно на стенах картины старых мастеров (показалось, что в одном месте даже видел подлинник Рафаэля), мебель сплошь в стиле ампир (или барокко), полы из флорентийской мозаики, в вазонах благоухающие букеты.

Как в музее, блин. Тут, чтобы жить, надо штат прислуги иметь численностью в пару сотен горничных. Впрочем… Мы как раз проходили мимо очередной красотки в короткой юбочке, которая изящно склонившись поправляла в букете лепестки роз. Ничего так. Удачный ракурс.

Но, наконец, мы добрались до цели. Кабинет, куда мне с поклоном предложили пройти, был скорее деловым. Тут не наблюдалось ничего лишнего, хотя массивный офисный стол явно был изготовлен из красного дерева. Из необычного взгляд привлекал только внушительного размера глобус. Практически такой, как в фильме про Арапа Петра Великого. Земное чрево, по определению Золотухина.

На столе размещался большой компьютерный монитор, а в эргономичном кресле у стены, что напротив входа, восседал мужчина в полосатом галстуке.

– Президент конфедерации штатов Северной Америки, – торжественно представил переводчик.

Нормально я попал!

Мужчина в галстуке, кстати, выглядел весьма презентабельно. В мое время эту должность занимали глубокие старцы разной степени дееспособности. А тут я увидел политика в стиле Блина Клинтона или Джимми Картера, которые на телеэкранах смотрелись, как звезды Голливуда. Моложавые, бодрые, с ослепительными улыбками… Красавцы да и только.

Мой визави был из их числа.

При моем появлении он тут же поднялся и, озаряя помещение сверканием зубов, пошел мне навстречу, заранее протягивая руку для рукопожатия.

Ну, я бычиться не стал, пожал, как положено. Кстати, ладошка крепкая, видать мужик не чужд посещений тренажерного зала.

По жесту хозяина присели в уютные кресла возле журнального столика (поверхность из каррарского мрамора с инкрустацией).

– Кофе? Коньяк? – гостеприимно предложил полосатогалстучный.

– Чаю, – произнес я исключительно из вредности.

Кстати, слышал, что в Англии и в штатах выпускники престижных вузов демонстративно носят фирменные галстуки, подчеркивая принадлежность к высокоинтеллектуальной элите. Что означали полоски на аксессуаре моего собеседника я, разумеется, не вспомнил, но понял, что мужик образованный и ухо нужно держать востро.

Штатный президент отдал распоряжение и вновь обратил на меня дружелюбнейший взор.

– Для начала хочу извиниться за своих сотрудников, которые привезли вас сюда, не спросив согласия, – произнес он.

(Кстати, по имени его не представили. Видимо предполагалось, что уж такие-то крупные политики общеизвестны. Увы, в моем случае все было сложно).

– Да, нехорошо, – согласился я, не спеша принимать извинения. Ибо еще не известно, что будет дальше.

– Увы, – он развел руками, – в нашем мире часто бывает так, что человека приходится подталкивать к его собственному счастью. Горизонт каждого гражданина индивидуален, и не все могут в полной мере видеть и оценивать перспективы.

– Вы имеете ввиду, что с вашей должности видно больше?

– Безусловно.

Тут нам принесли чай.

Горничная, явившаяся с подносом, была так же прекрасна, как и предыдущие. Но если прежних я видел в основном с заднего ракурса, то теперь мне предоставили возможность оценить соблазнительный вид спереди. Ибо пока дамочка выгружала на столик чашки, блюдечки, молочник. вазочки с кексами и фруктами и прочую тряхомудию, я мог любоваться мягкими полушариями в глубоком вырезе ее блузки.

Очень и очень мобилизующее зрелище.

– Вы – уникальный человек, – сообщил президент, когда дама удалилась, и изящно пригубил напиток. – А мы, в нашей Конфедерации, всегда ценим специалистов вашего уровня.

– Ну, какой там специалист – я попытался прикинуться валенком, – просто случайное стечение обстоятельств.

– Не скажите, – он аккуратно поставил чашку на блюдечко. – Мы опросили управляющего банка, и он сказал, что ваше крестное имя Петр. Святой Петр, как я понимаю, верно?

– Да что вы! – я взмахнул руками, едва не сбросив на пол вазочку с кексами. – Куда мне.

– Тем не менее, именно у вас оказались ключи от Рая, и вы сумели открыть Врата.

– Случайность.

Полосатогалстучный вонзил в меня острый, как кинжал, взгляд. Это выглядело особенно впечатляюще, так как он продолжал ослепительно улыбаться. Я даже подумал, что эта мимика настолько приросла к его лицу, что он, вероятно, не снимает улыбку даже на ночь.

– Собственно, нам совершенно неважно, – он словно бы не услышал моей последней реплики, – как вы будете себя именовать. Нас устроит любой вариант. А вот умение открывать Врата…

– Да я не уверен, что второй раз получится…

– Понимаю. Все дело в желании. И вот тут мы можем рассмотреть перспективы. Конкретно: что получите вы, и что, за счет ваших способностей, получит человечество.

– Вы преувеличиваете, – продолжил я отмазываться. В конце концов, если мне дарованы какие-то особые возможности, то это не значит, что я должен их продавать кому попало.

– Ничуть, – он встал и прошел к гигантскому глобусу, который, видимо, потребовался ему, как наглядное пособие. – Не сомневаюсь, что вы чрезвычайно образованный человек, обладающий к тому же большим жизненным опытом.

– Ну-у…

– Поэтому вы безусловно знаете, что все войны на нашей планете, – тут он слегка качнул модель Земли, которая мягко провернулась на несколько градусов, – все войны идут за ресурсы. Которые, как вы понимаете, ограничены.

Тут он был прав. Еще на школьных уроках истории учитель рассказывал нам, что весь ХХ век был посвящен борьбе за передел уже поделенного мира. С многомиллионными жертвами, между прочим.

– Таким образом, – продолжил хозяин кабинета, – мы обречены либо вцепляться друг другу в глотку, чтобы выжил сильнейший… Либо открыть дверь в космос и начать экспансию на другие планеты.

– Как испанские конкистадоры на землях индейцев?

– Помилуйте, сейчас не XV-й век. Дикие времена давно закончились. Гораздо выгоднее вести торговлю, помогать местных миттелям в освоении диких земель… Вы же понимаете перспективы?

– Да.

– И не думайте, что только наша конфедерация нуждается в притоке свежих ресурсов. Возьмем Китай… Или Индию… Их великолепно развитые производства нуждаются в первую очередь в чем?

– В рынках сбыта.

– Вот именно! – он сделал шаг в мою сторону. – А возможности штатов ограничены. Европа переживает не лучшие времена, да и Россия с ее двумястами миллионов населения мало в чем может помочь этим гигантским мастерским мира. А новые земли… Если они незаселенны, то могут послужить неиссякаемым источником полезных ископаемых. А если заселены, это гарантирует мощный рывок в развитии торговли. Плюс обмен технологиями…. Такие колоссальные возможности в буквальном смысле превратят нашу планету в земной рай!

– Ну да, ну да…

– И все это можете подарить человечеству вы.

Он напряженно воззрился на меня, ожидая ответа.

Я помялся.

– Человечеству – да, готов. Но…

– Вы не уверены, что я, как президент конфедерации штатов – одной из наиболее могущественных стран мира, могу говорить от имени всей планеты?

– Да. Как-то, знаете, не уверен.

– Это легко исправить. В конце концов, если желаете, мы можем вместе отправиться на сессию Генеральной ассамблеи ООН, где я… или вы сами… сообщим людям о вашем грандиозном открытии. Устроит такой вариант?

Я почесал в затылке.

– А мы в свою очередь, – он обвел руками, указывая как бы и на дворец, в котором мы находились, и на окружающий сад, – в благодарность обеспечим вам высочайший уровень комфорта. Практически все, что только вам заблагорассудится пожелать. Ведь это справедливо, не правда ли?

Поверить?

А что? Буду здесь, как сыр в масле кататься. Надоест этот дворец, потребую следующий.

Дамочек буду потрахивать, есть от пуза. Чем не счастье?

В памяти невольно всплыла картинка из Амхарской библии. И текст Евангелия от Луки:

«И возведя Его, показал Ему все царства вселенной во мгновение времени.

И сказал Ему диавол: Тебе дам всю эту власть и славу их, потому что мне предана она, и я, кому хочу, даю ее.

Вот и Ты, если поклонишься мне, всё будет Твое.

И ответил ему Иисус: написано: «Поклоняйся Господу Богу твоему и Ему одному служи».

И далее:

«На руках понесут Тебя, чтобы Ты не преткнулся о камень ногою Твоею».

И ответил ему Иисус: сказано: «Не искушай Господа Бога твоего».

И окончив всё искушение, диавол отошел от Него до времени».

Мда…

Мой личный дьявол, похоже, так просто не отойдет.

Хотя и тот-то отошел только «до времени». Цепкие они, сволочи.

По поводу генеральной ассамблеи ООН, надо признать, зацепил он меня ловко. Типа не штаты будут проход контролировать, а объединенные нации.

Ну или особый международный орган, созданный специально для этой цели.

Ага, будет что-то по типу североатлантического блока, когда голосуют все, а решает США. Плавали, знаем.

К тому же…

Как будто уловив мои мысли, штатовский президент принялся за уточнения:

– Разумеется, перед тем как делать заявления перед высоким собранием в ООН, мы должны все досконально проверить. Насколько стабилен переход, какого размера могут быть Врата, как долго они держатся в открытом состоянии. Это важно, согласитесь, не так ли?

Во-во. Я буду показывать, а они перехватят технологию и адью.

Можно, конечно, на минуту представить, что пиндосы играют честно… Я и не такие чудеса в своей жизни видел. Но что-то мне подсказывает…

– Это очень важное решение, – заявил, твердо глядя в глаза амерскому презику. – Хотелось бы все досконально обдумать.

– О, разумеется, – полосатогалстучный улыбнулся еще шире, хотя до этой минуты казалось, что это невозможно. – Думаю, суток вам хватит. А пока размышляете, считайте себя нашим гостем.

– Окей, – я встал. – Приятно было познакомиться.

– Взаимно. И, кстати, чтобы вам не было скучно, мы пригласили сюда ваших друзей. Ну, тех, кого вы так благородно пристроили в больницу. А заодно и настоятеля храма, который какие-то негодяи пытались взорвать. Надеюсь, святой отец поможет вам советом о том. как выбрать правильный путь.

Вот гад. Это он типа в заложники их взял?

* * *

Выбравшись из кабинета высшего руководителя штатов (кстати, вряд ли это была официальная резиденция. Специально приехал на встречу со мной, сучонок!)…

Так вот. Выбравшись из кабинета я пошел очень быстрым шагом. Хотелось увидеть моих подопечных и убедиться, что с ними все в порядке.

Долго блуждать по анфиладам не пришлось. Все трое скромненько сидели на диванчике (парчовая обивка, золоченые резные ножки, все дела) и поглядывали по сторонам. Увидев меня, испытали явное облегчение.

Я тоже.

Подбежал, негритят обнял, со святым отцом поприветствовался за руку… потом, расчувствовавшись, тоже обнял. Все-таки, не чужой человек.

– Вы как? Целы? В порядке?

– Нормально, – ответил настоятель храма. – А что вообще происходит?

Я завертел головой. Поговорить нужно было обязательно. но не здесь же. Тут наверняка жучков в стены понатыкано больше, чем позолоты. А позолота тут повсюду.

– Пойдемте в сад.

На деревья тоже можно нацепить микрофоны. но если выберем лужайку попросторней и сядем на травку… Короче, будет хотя бы иллюзия, что нас не подслушают.

Вышли.

Сначала мои друзья не желали сходить с дорожки и топтать роскошную зелень, но я, демонстративно волоча ноги, проперся через клумбу, демонстрируя, что нам тут можно все.

Мое варварство оказало воздействие. Мы прошли к островку сочной травы и присели.

Беседовали на русском. Мне так было удобнее, настоятель храма этот язык хорошо знал, ибо проживал на еврейской, то есть русскоязычной территории, а негритятам он оперативно переводил на английский.

Ну, я без утайки рассказал обо всех обстоятельствах случившегося. И, судя по реакции слушателей, поступил правильно.

Любопытно, что даже Джон не предложил поверить каждому слову президента и безоговорочно кинуться в его объятия.

– Бизнес - дело безжалостное, – сообщил он. – Представь, что тебе даже выдадут все те блага, которые обещали. Но когда начнется массированная торговля (а иначе не стоит и начинать), потребуется держать порталы открытми постоянно. Так что поставят тебе с одной стороны стол с хот-догами, с другой – унитаз, и будешь пахать, как раб на галерах. И мы, возможно, тоже. Раз уж оказались сопричастны.

Все члены нашего маленького коллектива с этим мнением согласились, так что обсуждение вышло весьма кратким.

Кстати, выяснилось, что негрский дедушка тоже был священником в своей эфиопской стране. А в штаты он подался следом за тем беглым дипломатом, который похитил Ковчег.

В итоге никто (кроме меня, гы) не усомнился, что я действительно святой Петр, которому доверены ключи от Рая и возможность открывать Врата по своему произволу.

Священники, каждый на свой лад, забормотали молитвы, ибо момент был… как бы это сказать… небанальный.

Но я понимал, что время не ждет и, воспользовавшись первой же паузой в бормотании, намекнул, что надо бы что-то делать.

Вряд ли штатовский президент отличается долготерпением, и если меня бить и пытать поостерегутся, то что мешает применить весь палаческий арсенал по отношению к остальным?

Начнут, к примеру, с мальчонки… Долго мы это выдержим?

– Бог не попустит, – сказал африканский священник, когда ему перевели эти слова.

Ну да, Бог это серьезный аргумент. Но я предпочел бы что-то предпринять лично. Например, попытаться сбежать.

– Не получится, – качнул головой брайтонец. – Тут кругом видеокамеры. А если вооруженной охраны не видно, то это не значит, что ее нет.

Где-то он прав, вынужден был признать я. Дворец тут богатый, к тому же присутствует президент Конфедерации... Такие люди просто так не ездят. И телохранители у них специально обучены всяким боевым искусствам, снайперской стрельбе… К тому же у всех наверняка имеются переговорные устройства. Так что едва мы засветимся где-то в районе забора, все сбегутся в нашу сторону, как свора собак на загнанную дичь.

Ох-хо-хонюшки. Что же делать-то?

– А что если попробовать открыть Врата? – предложил брайтонский настоятель. – Ты говоришь, что там, за порталом, условия вполне пригодные. Уйдем туда, отсидимся… А потом попробуем вернуться на Землю. Чем не вариант?

– Да не хочу я при здешних церберах портал открывать! Ну их на фиг.

– Зачем при них? Открывай при нас. Прямо сейчас.

– А ключи? – я удивленно воззрился на собеседника. – У меня с собой ничего нет, все отняли.

– Ключи не главное, – улыбнулся настоятель. – Сам же говорил, что без тебя ничего не открывается. Значит, главный элемент не какие-то руны и прочие причиндалы, а именно ты.

– Ну здрасьте, – я даже несколько опешил от таких новостей. – Вы еще скажите, что я мановением руки могу переноситься на миллионы километров. В смысле, на миллионы световых лет. Я вам кто, Бог?

Но брайтонца было не сбить.

– Иисус сказал, – начал он цитировать Евангелие, – что если бы у кого-то была вера величиной с горчичное зерно, то он мог бы сказать горе: «Передвинься отсюда туда», и она бы передвинулась.

– Ну да, он это говорил, – согласился я, пребывая в легком шоке от того, что мои собеседники воспринимали меня, как этакого чудотворца. – Но я агностик. То есть знаю, что чудеса бывают. Видел их, а в некоторых случаях даже сам совершал. Но там всегда была некая рациональная основа. То есть не полноценное чудо чудесное, а как бы фокус. Публика видит начало и конец моих действий, а подготовка и вся цепочка промежуточных движений от нее сокрыты. В результате кажется, что получается нечто необычное. Типа чудо. На самом же деле…

– То есть дело в отсутствии у тебя веры? – уточнил настоятель.

– Ну да. Меня так воспитывали. Мир материален!

Священнослужитель перевел мои слова африканцам, и все вместе они уставились на меня, как на… как на случайно забредшего в парк единорога.

У них не вмещалось в сознании, что человек, способный открывать Врата Рая, может отрицать Веру.

Это удивительное для них обстоятельство так заинтересовало всех, что они даже забыли, где находятся, и что, возможно, их ждет уже завтра.

Поразглядывав меня некоторое время, все трое принялись совещаться. Причем мальчонка тоже принимал деятельное участие.

Я же сидел на травке в некой прострации. Солнышко мягко согревало мне лицо, птички щебетали… Мир и благодать!

Вот только от меня сейчас ожидали, что я совершу чудо и спасу жизни троих людей.

А потом спасу человечество.

Нормально, да?

И-иэх, а вот не пошел бы я на работу в ту контору, что обещала путешествия во времени, сидел бы сейчас у себя в офисе, втыкал в экран… Пасьянс, может быть, пораскладывал бы на компе…

Воистину сказано: «Что имеем, не храним. Потерявши плачем».

– Короче, вставай, – меня довольно бесцеремонно тряхнули за плечо. – Будем Врата открывать все вместе. Ты знаешь, как это делается, а мы - верим. Так что должно получиться.

Брайтонец, не давая очухаться, за руку потянул меня вверх, заставляя подняться.

Потом мы все встали паровозиком. Впереди негритенок, потом его дедушка, потом я, и сзади подпирал конструкцию настоятель из Брайтонской диаспоры.

– Итак, главное настрой, – сообщил он. – Тем, кто верит, настраиваться особо не надо. А для прочих есть молитва. Считается, что это обращение к Богу, но на самом деле слова и ритм молитвы вводят человека в некое медитативное состояние. Это ясно?

– Ну-у… предположим.

– Читай молитву.

– Я только Отче наш..

– Неважно. Давай, что есть.

Чувствуя себя довольно глупо, я растопырил руки, как если бы держал в них золотой и серебряный ключи, и начал читать, что сказано.

Священнослужители, стоявшие спереди и сзади забормотали что-то свое на своих языках.

Сцена казалась мне максимально глупой. Но разве были варианты?

– Повторяй, повторяй, – настоятель бесцеремонно подпихнул меня коленом под зад. Вот рожа! Спасай его…

Но впереди я видел курчавую головенку мальчика. Уж его-то точно нужно избавить от лап палача. И если для этого требуется просто повторять знакомые слова… В конце концов, почему нет? Попытка, как говорится, не пытка. Верно?

Для полноты погружения закрыл глаза и, в какой-то момент, вдруг вспомнил то, что было записано в инструкции:

«Чисты пути-дорожки мои, гладки пути, широки дороги. Господь Вседержитель мне помогает, Матерь Божия от беды избавляет, Архангел Михаил хранит меня на жизненных дорогах во дни и в ночи, в синем вечере. По широкой дороге иду, о камень не споткнусь, в яму не свалюсь. Спади, корча, порча, маета, с жизненного пути, с дороги широкой моей. Аминь. Аминь. Аминь».

На душе стало легко-легко, как будто я воспарил над поверхностью. И всего меня озарила светлая радость.

– Чисты пути-дорожки мои, – заорал я в голос.

И тут же ощутил сзади резкий толчок такой силы, что потеряв равновесие повалился вперед, сметая легких хулосочных негров.

Мы все повалились на траву, как костяшки домино.

– Ты че, гад, – начал я возмущаться.

Но тут вдруг обнаружил, что окружавший нас ухоженный сад исчез. И мы находимся на совершенно незнакомой лесной подяне.

– Это че? – произнес ошарашенно. – Где это мы?

Негритята тоже озирались недоуменно. А вот брайтонец выглядел вполне удовлетворенным.

– Где мы? – с усмешкой произнес он, – как ты и обещал: за миллионы световых лет от Земли.

Глава 27. Вне Земли

В общем, все получилось.

Я-то, читая молитву, зажмурился, а вот брайтонский настоятель смотрел вокруг в оба глаза. И когда Врата вдруг распахнулись, не упустил момент. Протолкнул всех нас в открывшийся портал.

– Так мы сейчас на другой планете? – уточнил мальчишка, глядя вокруг расширенными глазами.

– Да.

– А на какой?

Хороший вопрос.

Я вспомнил, что было говорено про семнадцать с гаком землеподобных миров, на которые можно попасть с нашей Земли и молча сел на траву.

Вот уж забросило нас так забросило.

И как прикажете возвращаться?

Хорошо, если мы оказались в галактике, которая хотя бы видна в земные телескопы. А если нет?

Ой, мама, что-то вдруг так захотелось домой…

Брайтонец же был полон энтузиазма.

– Ну, что расселись? – вопросил он бодро. Пошли устанавливать контакты с аборигенами.

Все-таки есть в нем еврейская кровь. Хоть и говорит по-русски без акцента, но действует. как…

Впрочем, в данном случае это наверное хорошо. В самом деле, какой смысл сидеть и страдать? Нужно действовать!

Установим контакт, как-то обустроимся, найдем крышу над головой, источник пропитания… А там… там может и сообразим как вернуться.

Кряхтя поднялся на ноги. Что-то путешествия во времени и пространстве начали меня утомлять.

Но кого это интересует?

– Ну пошли, – я хмыкнул, – первопроходцы. Колумбы, блин, межгалактические.

И мы тронулись в путь.

Эпилог

Два года после этого мы скитались по закоулкам Вселенной.Вступали в контакты, пристраивались, выживали, как могли.

И постоянно оттачивали умение открывать Врата, причем не куда попало, а, как бы это сказать, прицельно!

В конце концов постоянные тренировки дали свой результат. Мы наловчились перемещаться в желаемом направлении, причем часто в пределах одной планеты. А то надоело, знаете ли, только приноровишься к местным условиям, более-менее обживешься, а тут бац – и на новой планете надо все начинать с начала..

Неудобно это.

В общем, намучались изрядно. Но это долгая история, заслуживающая отдельного повествования. Расскажу позднее.

Пока же вернемся к тому, как удалось вернуться. Да-да, мы настолько освоили технологию нуль-переходов, что сумели вернуться на Родину.

Правда, произошло это довольно позорно, и я не люблю вспоминать подробности. Но из песни слова не выкинешь. Поэтому рассказываю все, как было, ничего не утаивая.

Итак, мы готовились к возвращению на Землю. Составили звездные карты с указанием названий планет, которые за два года посетили, отметили названия светил, адреса галактик.

Исписали увесистый талмуд, куда вносили все добытые сведения. Обозначили на каких языках изъясняются местные, уровень развития(капитализм там или, к примеру, феодализм), какие полезные ископаемые в изобилии, а какие наоборот в дефиците, политическое устройство, имена и характеристики правителей и ведущих политиков…

В общем, время даром не теряли.

И в решающий момент, загрузив в рюкзаки все добытое (там был и мешочек с драгоценными камнями), открыли портал на родную планету.

Когда в открывшемся проеме я увидел золотые купола кремлевских соборов, то завопил от счастья и ринулся вперед.

Друзья–священники, нагруженные не меньше, чем я, прыгнули следом. Но!

Оказалось, что мы вернулись не в то время, из которого стартовали с правительственной дачи в штатах, а на несколько десятилетий назад. То есть, в прошлое.

А туда, если вы помните, попасть можно только голяшом.

И вот представьте картинку: Соборная площать Кремля. Кругом благодать и благочиние. Колокольный перезвон. Оживленные группы иностранных туристов. И в центр многоязычной толпы из портала валимся мы в самом что нинаесть непристойном виде.

Народ на мгновение оцепенел, но тут же схватился за телефоны и прочите видеокамеры. Ближе всего к нам стояли китайцы (или японцы, Бог их разберет), которые вмиг позабыли про раскрывшего рот экскурсовода и принялись яростно снимать, с тем, чтобы немедленно сенсационные изображения выкладывать видео во все Тик-токи. Прямая трансляция из Кремля!

А нам что делать?

Прикрылись, как могли ладошками и затравленно озирались.

Бежать некуда – кругом культовые сооружения, и хотя там давно не проводят религиозные церемонии, но ввалиться в храм в столь бесстыдном виде это богохульство и злостное оскорбление чувств верующих.

А альтернатива – правительственные здания. Туда вообще лучше не соваться. И что делать?

К счастью, откуда-то вдруг явились русские туристы, одетые крайне пестро и легкомысленно (некоторые в шортах и шлепанцах), но все, как на подбор молодые и коренастые.

Они ловко окружили нас, прикрыв своими телами от нескромных видеокамер, и принялись мягко оттеснять к какой-то малозаметной двери в стене. Туда нас, под гул голосов разочарованных интуристов, и затолкали.

Мы, понятное дело, не противились, ибо это было настоящим спасением.

И уже потом, несколько придя в себя и переведя дух, мы сообразили, что помещение, в котором оказались, насквозь казенное.

Но, к счастью, не правительственное. Гы.

В качестве атрибутов власти здесь имелся «аквариум», внутри которого за пультом видеонаблюдения восседал полицейский в чине старлея, и обезьянник классического типа с решеткой, заменявшей переднюю стену.

Хочется особо отметить, что здесь было чисто и ничем посторонним не воняло. Ну так, что вы хотите, все-таки самый центр! Сердце, можно сказать, нашей Родины.

Нас предварительно поместили в помещение для задержанных, привычно навесив вместо замка кольцо наручников. Мы восприняли это с удовлетворением. Сейчас родные полицейские во всем разберутся, выдадут какие-никакие штаны… А дальше… Хоть мы и лишились материальных носителей важной информации, но воспоминания-то остались с нами, верно?

Так что нам есть о чем поведать. А то, что мы оказались в обезьяннике – совершеннейшие пустяки. С некоторых пор никто в нашей компании не относился к замкам и запорам серьезно. Решетки? Ха!

Штаны нам действительно выдали. Где-то через полчаса принесли какие-то комбинезоны, возможно, позаимствовав сменку у кремлевских дворников. Вполне пристойная одежка, надо сказать. А что? Москва - город богатый.

Но к моменту, когда меня, как руководителя группы, пригласили на беседу, я загрустил. Проблема в том, что все материальные доказательства наших приключений остались либо в будущем, либо вообще на других планетах. Так что стоит только мне начать рассказ, как у следователя немедленно появится острое желание вызвать дурку. Чтобы этого избежать, надо зацепиться за что-то реальное. За то, что уже существует и может быть проверено. А я даже не знаю, какой сейчас год.

Но вот и кабинет следователя.

Вошел, уселся на жесткий стул и, проигнорировав острый взгляд сидящего напротив полицейского, быстро огляделся по сторонам.

– Ваши фамилия, имя и отчество, – прилетел первый вопрос.

А я искал взглядом портреты на стене. В казенных учреждениях (и не только на нашей планете) принято на самом видном месте вывешивать изображения правителя. Здесь же я увидел только герб Российской федерации, что давало, конечно, какую-то привязку во времени, но очень расплывчатую.

Но, слава Богу, хоть не восьмидесятые годы!

– Фамилия, имя и отчество, – повторил следователь уже более строгим голосом.

– Все скажу, товарищ полицейский, – клятвенно заверил я. – Имею целый ряд ценных сведений. Но это информация крайне секретная. Предназначена для высшего руководства страны.

Представитель власти чуть откинулся на своем стуле и посмотрел насмешливо.

– Так это вы на прием к Президенту прорывались без порток?

– Э-э… – (что тут было сказать), – В каком-то смысле, да.

Следователь невольно скосил взор в сторону телефона. Видно желание вызвать санитаров уже возникло. Но прежде ему требовалось выяснить каким образом группа придурков сумела проникнуть на охраняемую территорию (а Кремль охраняется, хотя туристов и пропускают внутрь) в столь непристойном виде.

К тому же наша компания включала в себя двух негров (старого и молодого), так что при проверке на входе нас обязательно должны были запомнить. А не запомнили!

Выходит, мы или через подземный ход проникли, или через стену лезли.

Возможен был и худший вариант: некий сообщник тайно провез нас в тайнике, оборудованном в автомобиле.

И это в месте, где регулярно появляется и работает Президент!

В общем, нас предстояло крутить и крутить.

– Вы вообще кто? – следователь решил перевести допрос в неформальный вариант. Может так удастся выдавить из меня что-то полезное?

Тут дверь за моей спиной распахнулась, и вошел еще один полицейский. Бросив на меня цепкий взгляд, он наклонился к уху хозяина кабинета и негромко сообщил:

– Те, что в обезьяннике, граждане США.

Едрическая канифоль! Это брайтонский священник не ко времени вылез с заявлениями. Теперь нас за шпионов примут!

– Надо докладывать наверх, – продолжил доклад вошедший. – Вечером ожидается приезд Владимира Владимировича.

Услышав знакомое имя, я прямо подпрыгнул на стуле и завопил:

– Мужики! Скажите, какой сейчас год!

P.S.

Будущее — это такая фигня, которая несмотря ни на что, приближается со скоростью 60 минут в час.

2024 год,

Гороховец