Алевтина и механический кот

Пролог

… за что я ненавижу путешествия во времени, так это за полное отсутствие минимального комфорта! Если путешествуешь назад — удобств просто нет! Если вперед — ты тупо не умеешь ими пользоваться.

Но мне все равно больше нравится путешествовать в прошлое. Там все настоящее. И еда и люди. Враги как враги, мужчины и правда мужчины. В будущем – на мой вкус – слишком много виртуального. Звуков, которые запахи, вкусов из синтезатора, людей, которые не совсем люди…

Но пока проблема комфорта не решена, путешествие во времени будет оставаться экстремальным туризмом. Для избранных, для настоящих ценителей. Стоит один раз попробовать, и ты понимаешь: нет ничего интереснее путешествий во времени. Например, потому что ни видео, ни зверинец не заменят возможности видеть льва в его естественной среде обитания. Лев в клетке и лев в саванне – совсем разные львы. Так и тут…

Остроумный мерзавец Казанова, коварный и заносчивый Борджиа, молчаливый Чингизхан во главе Орды. Возможность увидеть и услышать их, соприкоснуться с их величием и реальностью. И знать, что это ни чья-то фантазия, ни виртуальность искусственного интеллекта, а подлинная РЕАЛЬНОСТЬ…

С этим не сравнится никакая книга, никакая игра. Это какое-то особое наслаждение от возможности прикоснуться к подлинному историческому событию, человеку. Это опьянение временем и у каждого времени свой букет…

***

Я приподнял голову и прислушался. Слова прозвучали в соседнем купе, ясно слышимые через вагонную перегородку.

Я неожиданно остро позавидовал.

Мне в попутчики попалась пожилая супружеская пара, квелая и молчаливая, скучная как перебродившее тесто. Они даже друг с другом не разговаривали, не сидели в телефоне, не разгадывали кроссворды. Просто дремали, изредка переворачиваясь с боку на бок.

А тут, в соседнем купе, люди обсуждают такие темы! Я стал вслушиваться тщательнее...

***

Я люблю путешествовать поездами.

Сутки-другие – вообще идеально, трое-четверо – уже менее комфортно, но интереснее. В еде я вообще неприхотлив, в пути так и совсем впадаю в вид анабиоза и могу обходиться без преувеличения хлебом и водой. А если нет остановок или выходить лень — так и водой без хлеба. Но вот к концу четвертых суток я начинаю сильно тосковать по душу, и удовольствие заканчивается.

Как я уже сказал, я люблю путешествовать поездами – потому что тогда путешествие награждает тебя не только новыми местами, но и новыми людьми. Они могут быть прекрасными или ужасными, но обязательно окажутся удивительными – такова магия Матери-Дороги. И железной дороги в том числе.

Вы никогда не слышали о Матери-Дороге и ее магии?

А ведь каждый раз, запутавшись на сложной дорожной развязке, вы приносите ей подношение. Но это, как говорится по традиции знаменитых сказочников, «совсем другая история»...

История, кусочком из которой началась наша встреча, тоже подарок Матери-Дороги – я нечаянно подслушал ее в пути.

Ехал я тогда из Перми в Минеральные Воды и, проснувшись утром, услышал, как в соседнем купе ясный и уверенный, хорошо поставленный женский голос рассказывает захватывающую историю.

***

Я сначала подумал, что кто-то включил громкое воспроизведение аудиокниги – так четко, профессионально и ровно лился рассказ. Потом я понял, что девушка диктовала рассказ аудиосообщениями неизвестному абоненту и возникающие паузы были связаны с их отправкой. Ясный, громкий голос легко проникал сквозь перегородки купейного вагона РЖД, и даже романтичный перестук колес нисколько не мешал.

Ведомый любопытством, я вышел в коридор и дождался своего. В какой-то момент в соседнее купе по какой-то надобности заглянула проводница, и я увидел мою таинственную рассказчицу. Молодая женщина лет от двадцати пяти до тридцати (кто их разберет со всеми их женскими хитростями), с медно-красными курчавыми волосами и тонкими, «породистыми», чертами лица сидела на нижней полке и диктовала в смартфон, который держала в правой руке как купчиха блюдечко с чаем. В левой, изящно отведенной в сторону, она держала тонкий и длинный мундштук, серебряный загубник которого время от времени автоматически покусывала, вспоминая детали своего рассказа.

Почему-то этот мундштук привлек мое внимание.

Он был бы абсолютно естественен в тонких пальцах дивы начала двадцатого века, скажем, какой-нибудь Веры Холодной или там – Айседоры Дункан.

Но эта вещь казалась странно неуместной в суперсовременном купе новехонького вагона первой четверти двадцать первого века, в руках у девушки, одетой в «плюшевый» спортивный костюм мягкого бордового цвета. Но то, как грациозно хозяйка соседнего купе подносила ко рту серебряный загубник мундштука, говорило, что эта вещь ей как минимум привычна.

Я даже не расслышал, что спрашивала проводница, и что отвечала ей таинственная незнакомка. Я жадно разглядывал ту, что очаровала меня сквозь стену уверенным голосом и удивительным рассказом.

Но проводница вышла, дверь захлопнулась – и мне даже не пришло в голову, что можно попытаться завязать мимолетное дорожное знакомство.

Я спешно вернулся в свое купе, чтобы не пропустить следующих фрагментов поразительного рассказа…

Голос за стеной вел свое повествование до поздней ночи. В какой-то момент наступила тишина и я, незаметно для себя, уснул. Когда под утро я выглянул в коридор, дверь в соседнее купе была распахнута, а моя «Шахерезада из соседнего купе» бесследно исчезла.

Я приехал в Минеральные Воды, но странный ночной рассказ не отпускал меня. Я был увлечен им, и, помимо воли, моя фантазия стала додумывать детали, которых я не услышал, но которые обязательно должны были быть.

И тогда я понял, что просто обязан записать это путешествие моей фантазии, подхлёстнутое удивительной историей, которую я услышал сквозь стенку купе…

***

Глава 1. Славный город Козельск

1.1

История эта началась в пятницу вечером. Теплым августовским вечером…

Алевтина не любила пятницы.

Как ни странно, с некоторых пор она не любила и субботы с воскресеньями. В эти дни она оставалась одна и не знала, куда себя деть.

Впереди ее ждали три вечера и два дня одиночества, необходимой домашней работы и грустных мыслей о том, что жизнь тихонечко проходит, а ей уже даже не восемнадцать лет…

Алкоголь она презирала, компании, в которой можно было бы провести вечер пятницы, а уж тем более все выходные – у нее не было. Подруги-одноклассницы в большинстве своем разлетелись из маленького городка, а те, что остались – быстренько повыскакивали замуж и вовсе не мечтали пригласить в молодую семью красивую незамужнюю подругу – по любому поводу. Уж такая она, женская дружба.

Хотя, если честно, близких подруг у Алевтины тоже не было – как и компании. Ни в школе, ни сейчас.

Цивилизованных развлечений – как в модных сериалах – в городе не было. Либо ДК с любительскими концертами, либо три «бара» и одно «кафе» вокруг ракетной части, которая когда-то была за городом – а теперь оказалась в самом центре.

ДК Алевтину не привлекал совсем, а в барах в основном клубились срочники в увольнении, страдающие острой сексуальной неудовлетворённостью – и полным отсутствием денег, фантазии и воспитания.

Кроме зеленых срочников там проводили время и более зрелые «контрабасы», но с некоторых пор Алевтина к этой человеческой категории испытывала глубокое недоверие.

Да и зачем может прийти одинокая девушка в бар, заполненный военнослужащими в увольнении, в пятницу вечером?

Алевтина была достаточно взрослой, чтобы знать честный ответ на этот вопрос.

Шансов найти любовь - никаких, а для одноразовых приключений она была еще недостаточно цинична и недостаточно одинока.

Соцсети не вызывали у нее любопытства, а будили острое чувство зависти к дальним путешествиям, богатым нарядам и экзотическим блюдам. Страницы яркой чужой жизни кричащим контрастом вступали в противоречие с ее размеренным провинциальным существованием. Потому Инстаграм Алевтина себе завела, но ничего там не публиковала, в мордокниге даже не регистрировалась, Одноклассники заставляли себя чувствовать в компании маминых подруг. А кто такого захочет по доброй-то воле?

В ВКонтакт заходила иногда – там были две группы по дизайну, которые она периодически пролистывала. Все ж таки она работала в «Рекламном агентстве» и числилась дизайнером, а потому чувствовала себя обязанной следить за «профессиональными публикациями».

На прошлой неделе она даже сделала риэлтору из соседнего офиса оригинальную визитку по шаблону, взятому в одной из этих групп. Но это все было по «долгу службы», а не для души. А душа изнывала от неприкаянности…

Сериалы ее не увлекали.

Единственное спасение – чтение. Читать она любила, хотя и не настолько, чтобы завалиться с книгой в пятницу и запойно не разлучатся с ней до вечера воскресенья.

С подбором книг, кстати, у Алевтины были сложные отношения. Читать-то она любила и читала много, но постоянно возникали разные сложности с выбором.

Когда то, давным-давно, ещё в школе, Алевтина прочла историю о злом городе Козельске и очень обиделась на автора.

Разве ж ее родной Козельск злой? Он милый...

И с тех пор модных авторов с еврейскими фамилиями больше не читала.

Потом, когда «любовь всей ее жизни» растворилась на просторах великой страны, оставив ее с кредитами на телефон и свадебный костюм, Алевтина в слезах и с великой надеждой прочла американскую книжку про то, как вернуть мужика и разбогатеть.

Но, видимо, психологиня из Америки не очень понимала финансовые процессы российской экономики и сложные психологические мотивы русского народного мужика, закрывшего контракт в уездном российском городке.

Чуда не случилось, мужик не нашелся и не вернулся, а кредит Алевтине пришлось выплачивать до конца из невеликой своей зарплаты.

Потому и авторки с английскими фамилиями тоже попали в немилость навсегда.

И лишь любовные романчики Алевтина продолжала почитывать с неизменным интересом. Но позиции при выборе теперь держалась принципиальной.

Обязательно, чтобы фамилия авторки была русская – там Донскова или Улиткина, а конец – обязательно счастливый: довольная женщина в окружении замечательных чистых послушных детей и мужик - тоже послушный, но богатый и щедрый...

К счастью, книги такие в интернетах плодились как бактерии – в невероятных количествах и по цене как семечки в «Магните».

Так и шло...

Утром на работу, вечером домой, дома кошка Клотильда, семечки и очередной роман со счастливым концом. Головокружительные приключения и кипящие чувства пьянили сильнее вина, и жизнь переставала казаться такой однообразной.

Иногда Алевтина подумывала куда-нибудь пойти – ну, там, на танцы или в фитнес.

В ДК были какие-то кружки, фламенко, бачата и даже танец живота, но ДК у Алевтины так прочно ассоциировалось с ужасом мероприятий «для тех, кому за тридцать», что идея увядала сама собой. Фитнесом же в городе называли тренажерный зал над «Станцией напитков» и там была своя атмосфера…

И Алевтина была уже готова попробовать окунуться в эту атмосферу, но, как назло, то денег свободных не оказывалось, то времени, а там и идея переставала казаться такой уж привлекательной.

Сегодня был как раз вечер пятницы.

И у Алевтины был закачан на Киндл книжный сериал из 5 книг довольно популярной писательницы современных любовных романов – Анны Огненной. Уже само название цикла ­ «Невеста для трех демонов» - тревожило душу смутным томлением!

Поэтому с окончанием рабочего дня Алевтина заглянула в «Пятерочку» по дороге и, не дожидаясь автобуса, отправилась домой пешком. Четыре остановки от центра до дома занимали неспешным шагом минут тридцать – и летний вечер был хорош. А к непринужденным прогулкам с покупками в руках Алевтина привыкла с раннего детства.

В предвкушении вечера с увлекательной книгой Алевтина распахнула дверь квартиры – и ее встретил пронзительный вопль страдающей души, от которого зазвенело в ушах, а громкое эхо улетело вверх по тесному колодцу подъезда…

Соседка, выходившая из подъезда, вылетела, будто ее под зад пнули, грохнула захлопнувшаяся железная дверь, а вопль все длился и длился, и не было ему конца.

- Ах ты, скотина, - ласково сказала Алевтина и без малейшего страха шагнула навстречу адским звукам.

***

1.2

Дело в том, что Алевтина к воплям этим уже привыкла, и они не вызывали у нее ни страха, ни сочувствия.

Уже три года Алевтина имела сомнительное счастье быть прислугой при распутной твари по имени Клотильда – роскошной кошки-британки, каждые примерно три месяца впадающей в мечтательную похотливую негу, сопровождающуюся громкими руладами и серенадами. Период мечтательности у хвостатой возникал можно сказать спонтанно, «мечтательным мартом» мог оказаться и август и декабрь.

Клотильда была редкостной красавицей. Серо-голубая шерсть мягче лебяжьего пуха, толстенный хвост, широко открытые опаловые глаза, невинно взирающие на мир, и брезгливо-презрительное выражение на наглой кошачьей морде, без всяких слов говорящее: «Либо падите на колени, либо подите прочь! Немедленно!!»

Нрав был под стать наглой морде — кошка была независима, на руки не шла и в руки не давалась, а попытку без спросу погладить рассматривала как покушение на ее жизнь — и сопротивлялась изо все сил, невзирая на лица. Особенно на лица.

В промежутках между приступами мечтаний о неземной любви кошка была неприхотлива и ненавязчива, ела умеренно, и гадила исключительно в лоток. Но когда ее настигала гормональная буря, об этом очень быстро в курсе оказывался весь подъезд. Мурчательные переливы раздавались и днем и ночью и завершались всегда отчаянным аккордом буйной страсти, накопившейся в одинокой кошачьей душе.

В такие дни Алевтина старалась поменьше сталкиваться с соседями, чтобы заново не выслушивать весь спектр полезных советов — от обещаний прибить «эту дрянь» до пожеланий всяческих сомнительных благ кошачьей хозяйке.

При этом нельзя сказать, что Алевтина не пыталась разрешить проблему.

Говорят, что жительницы Британских островов чопорны и холодны снаружи, но внутри таят бурную страсть. В этом отношении Клотильда была безукоризненна: изливая мечты о пламенной любви, Клотильда дальше устного творчества заходить категорически отказывалась, и оставалась убежденной девственницей.

Трех роскошных представителей своего племени, к которым ее возили на свидания, она игнорила сначала пассивно, а потом и активно.

Хозяйка Льюиса, последнего потенциального любовника, дама опытная в кошачьем сводничестве, попыталась придержать кошечку, чтобы ее любимец всё же выполнил взятые на себя обязательства. Но не тут-то было…

В ветклинике, после первой же прививки, ветеринар хорошо запомнил Клотильду, и когда они приходили с очередным визитом, категорически заявлял: «Держите ее сами!». История о том, как голубую британку ловили по всем помещениям, давно стала легендой клиники и при каждом пересказе обрастала подробностями.

И теперь при каждом очередном посещении ветеринара Алевтина вздыхала и шла к хорошо знакомому шкафчику, где специально для таких буйных пациентов держали брезентовые сварочные рукавицы. Рукавицы спасали не очень, и завтра ей на работу опять придется идти с исцарапанными руками.

Но хозяйка Льюиса ничего этого не знала, а Алевтина не успела вмешаться.

***

Алевтине до сих пор было стыдно вспоминать, чем закончилось принуждение к кошачьему сексу. И хотя она оплатила хозяйке Льюиса такси до травмпункта, совесть ее мучила до сих пор. От попытки оплатить и лечение гордая хозяйка кота-производителя отказалась, но, похоже, внесла Алевтину в «черный список», потому что дозвониться и осведомиться о здоровье никак не удавалось.

Потом до Алевтины дошли слухи, что Льюис вроде заболел и потерял былую прыть и славу. Алевтина была девушкой совестливой, поэтому во всем винила себя – но иногда корила за это и вздорную развратную тварь, которая в очередной раз оглашала ночь страстным призывом…

Сказав столь много о кошке нашей героини, просто невежливо было бы не уделить десяток-другой слов самой Алевтине.

***

Алевтине было двадцать пять, и она была совершенно свободна.

В том плане, что жила одна и самой близкой душой называла уже упомянутую Клотильду.

В анкетах при поиске работы она гордо писала «филолог», хотя честнее было бы придерживаться записи в дипломе «преподаватель русского языка и литературы с углубленным изучением английского языка».

Родилась и выросла Алевтина в Козельске, куда и вернулась после бакалавриата в педвузе областного центра. Изначально предполагалось, что работать она будет в одной из двух местных школ, где с нетерпением ждали молодых учителей. Но…

В школе Ангелина проработала лишь одну четверть, после которой заявила маме — тоже учительнице, правда химии и биологии, что работать на покупку антидепрессантов она не желает и потому педагогическую карьеру заканчивает прямо сейчас, пока ее психическое здоровье не понесло непоправимого ущерба.

И надо сказать, что в этом вопросе впервые в жизни Алевтина заняла принципиальную и непреклонную позицию, и впервые в жизни добилась того, что мама отказалась от своего взгляда на будущее дочери и приняла ее решение. Папа — бывший полковник, в эти домашние баталии не вмешивался и просил лишь об одном — чтобы женщины чуть потише спорили о будущем, пока он смотрит очередной сериал.

Покинув беспокойное педагогическое поприще, Алевтина достаточно быстро нашла работу. Единственному в городе рекламному агентству вдруг срочно понадобился корректор. Потому что талантливый дизайнер агентства, Паша, умудрился сделать сразу четыре ошибки в визитке, которую хозяин агентства преподнес своему однокласснику по случаю вступления на пост мэра Козельска.

Что было тому причиной — Пашина врожденная безграмотность или попеременное употребление дури и энергетиков, но ситуация оказалась неприятная для всех — а для Паши особенно, подорвав его репутацию творческой личности и окончательно переведя в разряд безответственных торчков.

А когда выяснилось, что визитку может сваять и Алевтина без специального дизайнерского образования, то Паша моментально перешел в разряд фрилансеров, в связи с чем был лишен ночного пропуска в бизнес-центр и халявного корпоративного интернета.

Бизнес-центром в Козельске назывался бывший двухэтажный сельмаг, второй этаж которого занимали три конкурирующих агентства недвижимости, нотариус, рекламное агентство, в котором Алевтина совмещала сейчас должности креативного директора, дизайнера, копирайтера и корректора, кабинет адвоката и некая торговая контора, которая вполне могла быть правопреемницей знаменитой фирмы «Рога и копыта».

На первом же этаже бывшего сельмага размещался магазин и ателье свадебных принадлежностей, неистребимый «Магистр» и обязательный «Магнит», а также маленький угловой магазинчик, который, похоже, был проклят — так часто и неожиданно менялись его хозяева и профиль.

Рекламное агентство кормилось в основном буклетами и другой незатейливой продукцией к событиям в мэрии и небольшим объемом заказов по наружной рекламе.

Хозяин агентства Алевтину ценил и называл «лицом фирмы».

Личико у Алевтины было действительно привлекательное. Тонкая и гладкая кожа, как это часто бывает у настоящих рыжих, благородные и изящные черты лица, создающие ауру романтизма и интеллекта.

Зеленые глаза, которые умели выразить глубокое внимание к собеседнику.

Курчавые рыжие волосы, хорошая фигура и умение использовать косметику для создания иллюзии «а-ля натурэль». В комплект к этому — добросовестность, грамотность, умение приходить на работу вовремя и отсутствие вредных привычек.

Еще бы не ценить такого работника!

Дав Алевтине должность «креативного директора» (в агентстве из шести работников), шеф спихнул на нее и текущую работу с первичными клиентами, чему был сам несказанно рад. Справедливости ради надо отметить, что «Сам» стул в агентстве не просиживал, лично (и дельно!) руководя и принимая участие во всех монтажах рекламы.

Но нынче рабочая неделя окончилась, и Алевтина планировала приготовить себе что-нибудь вкусненького и завалиться на диван с читалкой.

Проживала нынче Алевтина одна в двухкомнатной родительской квартире, и это было одновременно результатом самой большой трагедии ее жизни и последствием второго — и пока последнего — непреклонного волевого решения.

А началось все с того, что прошлым летом Алевтина встретила Его…

***

Он пришел в агентство за необычным заказом.

Парадный портрет.

Имитация живописи маслом на холсте. В массивной золоченой раме. На портрете — мужчина с простецким лицом и вислыми щеками в мундире гусарского полковника времен Отечественной войны 1812 года.

Таким образом, контрактники расположенной в городе очень секретной ракетной части ПВО решили поздравить отца-командира с юбилеем.

Когда улыбчивый военный прикрыл дверь их конторы, Алевтина сразу поняла — это Он! Сердце у нее застучало, ладошки взмокли и щеки зарделись смущенным румянцем, как у подростка.

Хотя, когда нежданно грядет НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ, мы все оказываемся подростками перед ее лицом…

Через неделю она привела домой смущенного избранника и заявила родителям, что собирается за него замуж. Это и было то самое, волевое решение.

Отцу молодой прапорщик понравился, мама всплакнула по своей судьбе и по тому, что не желала дочери стези офицерской жены (чем юному прапору немало польстила), но, видно, так на роду написано...

Чтобы освободить формирующейся семье жизненное пространство, мать с отцом перебрались на дачу, что давно уж планировали, но повода не было.

Свадьба готовилась неспешно, но основательно.

Было куплено свадебное платье и костюм жениху. Заявление пока не подавали, ждали, когда закончится контракт.

В отпуск жених отправился к родителям в соседнюю область — и пропал…

Отец Алевтины сунулся в часть, а там — как офицер офицеру — местный особист шепнул, что не в отпуск уехал ценный специалист, а по завершению контракта. Усадив безутешную дочь в машину, бравый полковник метнулся в соседнюю область, по адресу родителей.

Застали там лишь мать, пропитую и неопрятную тетку, которая долго не могла уразуметь, кто и с чем к ней нагрянул. А когда уразумела, сказала, что сына не видала и не слыхала уж, наверное, с год, и что на контракт то сынок пошел опосля того, как в деревне обещал на агрономовой дочке жениться, да и сбежал, пока папаша с братом ноги не переломали...

Так в одночасье Алевтина превратилась из невесты в брошенку…

***

Надо отдать ей должно, в руки она взяла себя быстро. Недельку поплакала и вышла на работу, как ни в чем мне бывало. На работе историю знали, но к Алевтине относились хорошо и оберегали, как могли.

Так и покатилось — работа-дом, дом-работа…

И Клотильда…

***

О Клотильде Алевтина в этот момент вспомнила именно потому, что та, стоя над пустой миской, испустила уж совсем запредельный и замогильный вопль, жалуясь одновременно и на отсутствие в жизни большой и светлой любви — и корма в миске.

И вдруг, словно в ответ на кошачий призыв, прозвучал долгий и требовательный звонок...

***

Открыв дверь на уверенный и властный звонок, Алевтина сильно удивилась.

За дверью никого не было. В смысле — ни одного человека.

Но на коврике перед дверью сидел кот. И это был просто РОСКОШНЫЙ КОТ!

Ярко-рыжий, гладкий, ухоженный и главное – ГРОМАДНЫЙ. Голова его, сидящего, была Алевтине почти по грудь, а сам зверь должен был быть размером с овчарку.

Он сидел и смотрел снизу вверх на застывшую в дверях Алевтину.

Кисточки на его ушах слегка подрагивали, а круглые янтарные глаза, не мигая и с вызовом, уставились на Алевтину.

Оглядевшись и не увидев на площадке больше никого, Алевтина шутливо крикнула вглубь квартиры: «Клотильда, ты не поверишь – тут к тебе кавалер!»

Но тут кот мягким и глубоким баритоном укоризненно сказал: «Это у вас мучают кошку?»

***

Глава 2. Странные соседи

.. . Просто вы дверь перепутали,

улицу, город и век...

Булат Окуджава

"Ваше Величество, женщина..."

2.1

После того, как кот заговорил, Алевтина поняла, что удивлена всерьез. Настолько всерьез, что отпавшая челюсть за малым не рухнула на розовые домашние тапочки. И бархатный голос сыграл здесь не последнюю роль. Таким голосом Пирс Броснан произносил «Бонд. Джеймс Бонд» и у миллионов девушек всех возрастов мурашки бегали по коже. Алевтина стушевалась и не нашла более содержательного ответа, чем банальное «Че?» И кот, глядя ей прямо в глаза и как-то нелепо открывая рот, повторил безумно сексуальным голосом: «Я спрашиваю, леди, это у вас мучают кошку?» И в этот момент из глубины коридора на порог явилась сама красотка, так громко мечтавшая о любви, и на секунду застыла при виде Кота. Обежав глазами массивную рыжую фигуру гостя, усы, кисточки и бакенбарды, кошка одобрительно муркнула, и, можно сказать, приосанилась. Высоко задрав пушистый хвост, она походкой вперевалочку смело пересекла границы квартиры. С истинно кошачьей бесцеремонностью Клотильда неторопливо обошла вокруг сидящего Кота, одобрительно и оценивающе взирая на неожиданно свалившееся к ее порогу счастье. Но, понюхав основание стелющегося по бетонному полу рыжего хвоста, она возмущенно фыркнула. На наглой британской морде возникло такое оскорбленное выражение, словно ей, элитной представительнице благородных кошачьих, предложили на завтрак овсянки. Гордо вздернув голову, будто королева, которой в декольте чихнул конюх, и, не спуская флагом задранного хвоста, Клотильда удалилась туда, откуда пришла. Весь ее вид демонстрировал, что она никогда не простит никого из участников этого пошлого розыгрыша… Кот и Алевтина лишь молча следили за этим выразительным демаршем. Пауза затягивалась… - А Вы? – растерянно спросила Алевтина. - Что я? – не менее растерянно переспросил Кот. - А Вы, - тут Алевтина смутилась, но быстро преодолела свое смущение. Еще в детстве мама ее научила, что в любом затруднительном случае лучше всего говорить правду. – А Вы кошку разве нюхать не будете? Кот с присвистом забулькал. Так мог бы вести себя подпрыгивающий на плите кипящий чайник, тарахтя крышкой. Но Алевтина всю жизнь пользовалась чайником электрическим и потому не сразу поняла, что Кот так смеется. - Я, как бы сказать, не по этой части, - отсмеявшись, пояснил Кот. - Понятно, - сказала Алевтина, хотя ничего не поняла, но ее восхищение роскошным экстерьером Кота поубавилось. «Ишь, ты, по другой он части…» – с какой-то даже обидой за свою певучую красавицу подумала девушка. - Прошу меня простить, - продолжил Кот. – Я уже вижу свою ошибку. Мы могли бы продолжить беседу у Вас, пока нас никто не увидел? Изумленная Алевтина лишь посторонилась, пропуская в квартиру неожиданного визитера. Мерно и важно переступая всеми четырьмя лапами, говорящий кот прошел мимо Алевтины. Его походка в этот момент так напоминала возмущённое шествие Клотильды, оскорбленно виляющей задом, что Алевтина чуть не прыснула от смеха. Но сдержалась. Она была воспитанной девушкой из культурной семьи. *** Дождавшись звука закрывшейся двери, кот поднялся на задние лапы (Алевтина почему-то все время ожидала этого), и изобразил вежливейший поклон. Ростом при этом он оказался почти вровень с невысокой хрупкой Алевтиной. - Разрешите представиться, леди. Меня зовут Миканикус, в беседе можно просто Мика. Это имя личное. Семьи и семейного имени у меня нет, так как я существую в единственном числе. Искренне Вам признателен за доверие. И за удивительную вежливость. К котам так редко обращаются на Вы… С этими словами он жестом заядлого сердцееда из дешевой оперетки прикоснулся губами к руке хозяйки квартиры. Алевтина зарделась, но руки не одернула. - Можете называть меня Алевтина… - рукой указала в сторону гостиной. Жест вышел на удивление естественным и изящным, можно сказать — изысканным. Обращение «леди» разбудило в ней какие-то неизвестные ранее слои наследственной памяти. Возможно, что классик был прав, говоря, как изумительно порой тасуется кровь… *** В гостиной Кот расположился в любимом кресле отца, но смотрелся в нем как тощенький подросток. Клотильда, изображая, что она оскорблена в лучших чувствах, удалилась в спальню двухкомнатной хрущевки трамвайчиком, оставив хозяйку наедине со странным Котом. Алевтина, все еще в ипостаси «леди средней полосы», поинтересовалась, не хочет ли нежданный гость чаю. Или, может быть, сухого корма? Но тот, так же вежливо и витиевато отказался. - Еще раз прошу прощения за свою бесцеремонность, леди Алевтина, но я перейду сразу к делу. Дело в том, что мне необходима Ваша помощь… - Моя? И чем я могу помочь? - Я вижу в Ваших глазах недоумение, но попробую сейчас все разъяснить. Постарайтесь не удивляться слишком сильно… Алевтина пребывала в восхищении. В каждом из нас живет дух авантюризма и нужно порой лишь игры, солнечных зайчиков на стене заброшенного дома, чтобы он проснулся. А тут! Говорящий Кот Без Сапог - это даже круче, чем письмо из Хогвардса! Девушка была буквально очарована волшебным персонажем, явившимся в ее скучную размеренную жизнь, и интуиция подсказывала, что этот визит откроет ей какие-то совершенно волшебные возможности. Поэтому слушала Алевтина очень внимательно, настороженно умостившись на самом краешке любимого кресла мамы, — и заранее была готова поверить чему угодно! - Для начала, я должен признаться, что являюсь не совсем котом, но Вы, несомненно, уже догадались об этом по самому факту нашей беседы… Алевтина послушно кивнула. Конечно же, догадалась. Сколько живет на свете — а говорящих животных не встречала. Но вопроса сдержать не смогла. - А кто же Вы? Слуга Дья… Воланда? - на лету исправилась она. Кот даже поперхнулся от недоумения. - Кого??? - рыжий гость изумленно привстал в кресле. - Кого-кого? Дьявола? Тут Алевтине почудилось, что она явственно услышала, как скрипят шарики-ролики в кошачьем мозгу. - О, нет, только не Дьявола! - Миканикус попытался рассмеяться, но выходило это у него слишком уж механически. - Никаких религиозных и мистических штучек! Я существо сугубо рациональное! Смотрите… И с этими словами он провел рыжей мохнатой лапой от горла до миленького, округлого кошачьего животика, хорошо питающегося домашнего питомца. Шкура разошлась, и под ней обнаружились — механизмы… Внутри загадочного Кота вращались белые и желтые шестеренки, жужжали пружины, щелкали храповички и другие хитрые детальки. Кот слегка отвернулся, как смущенно отводит глаза девушка, раздевающаяся на приеме у врача. Но Алевтина не проявила никакой деликатности, разглядывая его внутренности. Неизвестно, на какую реакцию рассчитывал пришелец, но шокировать девушку, в раннем детстве смотревшую «Терминатора» как фильм юмористический, ему совсем не удалось. Напротив… - Ой, какая прелесть, - напевно уронила Алевтина, искренне любуясь танцем разноцветных шестеренок. Но тут же спохватилась. - Но я не совсем понимаю, чем могу Вам помочь? Вам нужно масло? - Масло? - механический Кот никак не мог поспеть за причудливой траекторией женской мысли. - А, нет, смазка мне не нужна… Точнее, нужна, но не прямо сейчас… Но Алевтина уже взяла беседу в свои руки. - Теперь понимаю, почему так разочаровалась Клотильда! - и Алевтина звонко рассмеялась, разом обрушив в гостиной весь тот флёр таинственности и значительности, который механический гость пытался создать своим «сеансом разоблачения». - Клотильда? - недоуменно пробормотал Кот. - Клотильда — это моя кошка, - пояснила девушка. - Кошка, которую Вы пришли спасать. Она думала, что Вы составите ей пару. А тут такое разочарование… И Алевтина снова рассмеялась. С этим смехом улетучились последние крохи неловкости, и Кот стал для нее пусть интригующей, но всего лишь механической игрушкой. И, слава Богу, что все обошлось без Воланда! Сбитый с толку Кот окончательно потерял инициативу и нить разговора… - Ой, - внезапно осенило Алевтину, - так Вы, наверное, не Миканикус, а МЕханикус? Потому что механический, да? А как же тогда «Мика»? Но Кот уверил ее, имя его звучит всё же Миканикус, хотя он и механический, а обращение Мика ему будет даже приятно. В конце концов, Мика все же смог рассказать свою историю. И в этой истории действительно открывались волшебные возможности. Для начала, выяснилось, откуда он взялся — вообще, и в родном подъезде Алевтины – в частности, и почему ринулся на помощь неизвестной кошке, которую, на его взгляд, в этот момент жестоко пытали... *** 2.2

Когда-то давно, когда Алевтина была еще совсем ребенком, у них был сосед дядя Яша, с которым родители даже немного дружили. У дяди Яши была трехкомнатная квартира на той же лестничной площадке первого этажа, только окна его выходили на улицу, а не во двор, как у Алевтины.

Дядя Яша был человек хороший и иногда просто так угощал маленькую Алевтину конфетами и шоколадками, а с ее мамой шутил и обменивался улыбками.

Потом дядя Яша как-то неожиданно умер, и квартира досталась его сыну, Павлику.

Павлик был совсем не мальчик, и к тому же еще стоматолог. Павлик-стоматолог решил из квартиры сделать стоматологическую клинику, и для этого построил из нее лестницу наружу, на улицу, чтобы посетители могли ходить к нему, не заходя в подъезд.

В подъезде стены были стандартного зеленого цвета и на них были всякие надписи. А еще в подъезде пахло кошками. борщами и жареным луком, а Павлику эти запахи не нравились. Они "не гармонировали" с его видением "стоматологии европейского уровня" - стерильной и белоснежной.

Павлик был хорошим стоматологом, только немного жадным — и поэтому вскоре перебрался работать в областной центр, где люди могли платить ему побольше. А квартира-клиника осталась пустовать. Периодически ее снимали оптимистичные местные предприниматели, пытаясь организовать здесь то офис, то косметологический кабинет, то еще невесть что, но рано или поздно все съезжали. Среди жителей подъезда постепенно укреплялось убеждение, что "место заколдовано".

И вот именно эту квартиру для своих целей снял патрон Миканикуса. И теперь прямо за стеной спальни Алевтины размещалось ни много ни мало, «Российское отделение Международного географического общества, филиал в г. Козельске».

Несмотря на то, что красивая медная табличка на двух языках – русском и английском – размещалась у «парадной» лестницы, «родная» и изначальная дверь квартиры дяди Яши по-прежнему открывалась на площадку первого этажа обычного подъезда с крашеными стенами. Именно в эту дверь вышел Миканикус, услыхав кошачьи крики, полные страдания…

И хотя эта часть истории прояснилась, самое интересное ждало Алевтину дальше…

***

Оказывается, «Международное географическое общество» это вовсе не географическое общество с двухсотлетней историей, а организация путешественников во времени!

При этом известии Алевтина даже ойкнула от неожиданности!

Более того, патрон Миканикуса, которого тот называл запросто по имени — Оскар, оказался тем самым Изобретателем Машины Времени, которую описывал Герберт Уэльс в своем знаменитом романе!

Ангелина училась на английском отделении в педуниверситете, и потому — исключительно потому — английскую литературу знала лучше, чем русскую. «Машину времени» она даже читала и рецензировала в оригинале и потому снова ойкнула.

Кто бы мог подумать, что ей когда-нибудь придется воочию повстречаться с героями знаменитой книги!

И кто бы мог подумать, что в соседней квартире вдруг поселятся персонажи легендарного фантастического романа!

Правда, Алевтина никак не могла вспомнить, упоминал ли Герберт Уэльс в "Машине Времени" хотя одного кота.

К тому времени Миканикус-Мика подобрался к концу своего рассказа.

- Но вот вчера вечером мой патрон писал исследовательские дневники, а потом сказал мне, что отлучится ненадолго, кое-что проверить. Но прошли уже сутки, а Оскар не возвращается! Сам я не могу никуда отправиться. И я решил выйти из квартиры, размышляя, к кому бы обратиться за помощью. И тут раздался этот ужасный крик! Я бросился на помощь, думая, что надо спасать несчастное животное и… И встретил Вас, леди!

И теперь Миканикусу нужна ее помощь, чтобы отправиться в головной офис Международного географического общества и известить о пропаже Секретаря — фигуру столь таинственную, что при упоминании о ней механический кот понизил голос чуть ли не до шепота...

Алевтина не сделала даже слабой попытки отказаться. Конечно, она сейчас ему поможет…

Разве можно отказать рыжему говорящему коту, который позвонил в вашу дверь в пятницу вечером с обещанием невероятных событий?

Даже если это Кот Без Сапог…

***

Отправились сразу, не откладывая дела в долгий ящик.

Миканикусу не надо было ни обуваться, ни подпоясываться.

А Алевтина пошла, как была – в пижамке с трикотажными шортиками и с добряком Тоторо на маечке. Лишь сунула ноги в розовые кеды, да по всегдашнему обыкновению накинула ремешок серебристой сумочки кросс-боди, куда бросила телефон, с которым не расставалась даже в туалете, ключи от дома и привычные бытовые мелочи…

Зеленая дверь соседской квартиры со старыми алюминиевыми циферками 1 и 7, одна из которых покосилась еще в незапамятные времена, оставалась такой же, как помнилась Алевтине с детства.

Миканикус на четырех лапах неслышно пересек площадку, открыл зеленую дверь, которая так и стояла незапертой, и прислушался.

В подъезде было тихо.

Его призывный жест лапой показался Алевтине совсем мультипликационным, как в «Томе и Джерри», и ей вдруг стало смешно и страшно одновременно. Тем не менее, она тихонько прикрыла свою дверь до чуть слышного щелчка и на цыпочках двинулась вперед…

- Ми-я-а-уууу! – истошный вопль Клотильды, обнаружившей, что она вновь осталась в одиночестве, заставил Алевтину пушинкой влететь в приоткрытую дверь и захлопнуть ее за собой. – Вот же зараза!

***

Павлик, сын дяди Яши, капитально перестроил отцовскую квартиру. Он явно стремился к идеалам «евроремонта», как это понимают в провинции.

Стены тесной прихожей были оклеены светло-бежевой «рогожкой», но так как выходом в подъезд никто долго не пользовался, прихожая была заставлена всяческим барахлом – какими-то коробками, картонными ящиками, свернутыми плакатами…

Но Мика не дал Алевтине времени осмотреться.

Он сразу потянул ее в «малую» спальню дяди Яши, которую стоматологи использовали как место для работы с документами. И Алевтина увидела Её – Машину Времени.

***

2.3

Девушка сразу поняла, что это Она – уж слишком устройство, стоящее посреди пустой комнаты, выбивалось из аляповатой «европейской роскоши» перестроенной квартиры.

Ей, дочери офицера, пришлось поездить с отцом по гарнизонам, и военную технику она видела не раз и не два. Танки, бронетранспортеры, инженерные машины вблизи производят такое же впечатление грубой прочности и надежности. И как бы изящно не были обработаны обводы корпусов и сварные швы, этот «запас прочности» чувствуется при первом взгляде.

Такую же затаенную мощь производят виденные по телевизору бронированные машины первых лиц сильных стран. Толстые двери с бронестеклами – и то же самое впечатление: массивность и мощь. Только вместо камуфляжа и оливы – блеск хрома и лака.

Машина Времени, стоявшая посреди комнаты, при первом же взгляде вызывала ощущение инородности и – странно сказать – иновременности, хотя и была невелика и по-своему изящна.

Обходя вокруг устройства, Алевтина почему-то вспомнила подростковую поездку в Ленинград, и виденный в каком-то из музеев древний водолазный костюм – прочный, надежный, массивный, блестящий латунью и медью, с крупными винтами и заклепками.

Алевтина даже хихикнула, когда первое впечатление сложилось в слова – Машина Времени выглядела так, словно человек, привыкший создавать крепкие водолазные скафандры, решил сделать велотренажер.

И велотренажер получился таким, как он привык видеть другие свои изделия – массивным, избыточно прочным даже на взгляд, блестящим желтым полированным металлом, с круглыми стеклами циферблатов и указателей, прочно сидящими в латунных оправах, надежно прикрученных многочисленными винтами, которые никому не пришло в голову скрывать какими-то декоративными накладками. Медь, латунь, стекло, крупные (по колено) кристаллы, которые Алевтине почему-то захотелось назвать хрустальными, прозрачные и опалового цвета. И ни одной детали из пластика, резины, пластмассы. О военных изделиях напоминала предельная функциональность – в Машине Времени не было ни одной черты для красоты или эстетики. Исключительно для пользы дела.

Даже расположенное посередине, в обрамлении хрустальных и опалово-янтарных кристаллов с острыми гранями и углами, потертое кожаное седло было больше похоже на конскую сбрую, чем на седло велосипеда.

В привычном мире, окружавшем Алевтину, ТАК не делал никто.

Перед глазами «наездника» располагался пульт, покрытый многочисленными циферблатами без надписей, и круглыми штуковинами с переключателями. «Тумблеры и верньеры» - всплыли в памяти Алевтины когда-то слышанные слова. Пульт был из цветного желтого металла, местами потускневшего, но отдельные штырьки и переключатели блестели очень ярко, говоря о том, что ими пользуются очень часть. Из пульта в стороны торчали ручки, похожие на велосипедные, но не понятно, чем они должны были управлять. Наверное, за них нужно было держаться, решила Алевтина.

И снова хихикнула: «Неужели при путешествии во времени трясет?»

И тут поняла, что её трясет без всякого путешествия во времени.

Это неуместное детское хихиканье, и взопревшие ладошки однозначно говорили, что всё происходящее – это не купленный для развлечения квест, всё – по-настоящему, всё всерьез. И ей всерьез страшно…

К тому же, от самой Машины исходило нечто странное, не видимое, не слышимое, но чувствующееся всем телом, как низкая вибрация включенного механизма или трансформатора. Что-то будоражащее, тревожащее, пугающее…

Но Миканикус, как завзятый уличный мошенник, не дал Алевтине времени задумываться над происходящим.

- Так Вы будете помогать мне, леди?

Алевтина встряхнулась, и наваждение от чужеродной Машины слегка отступило.

- Что мне надо сделать, Мика?

- Садитесь в седло и давайте начнем настраивать машину.

***

Седло показалось Алевтине неудобным. Слишком широкое, слишком глубокое, из грубой кожи, которая неприятно похолодила голые бедра. Ноги должны были опираться на педали – но Алевтина с трудом дотянулась до них кончиками пальцев. Поерзав в седле, она нашла свое положение неудобным. Девушка пошарила под сиденьем, но ничего похожего на рычаги для регулировки не нашла.

- Скажите, Миканикус, педали должны чем-то управлять?

- А? – Кот оторвался от созерцания прибора, похожего на сетчатый цилиндрический абажур, расположенного в самом верху пульта управления. В приборе в этот самый момент разгорались разноцветные огни. – Педали? Нет, обычно ими не пользуются, только в некоторых случаях. Леди, давайте переходить на «ты»? Мне сейчас придется сесть Вам на колени, и ждать в такой момент обращения на «вы» как-то слишком манерно даже для британского кота…

Алевтина снова истерически хихикнула и кивнула: «Хорошо, Мика, давай на ты».

Кот тут же исполнил обещание и взгромоздился шерстяным задом ей на колени.

- Смотрите, леди, - Кот указал на цилиндрический «абажур», - синие метки означают подходящие для перемещения временные координаты, красные – неподходящие.

Алевтина присмотрелась и увидела, на вертикальные плоские ребра «абажура» нанесены римские цифры, а на горизонтальные – арабские.

- Нам за помощью удобнее всего попасть сюда – и кот ткнул мохнатой лапой в одну из синих точек в самом центре прибора.

- А почему?

- Долго объяснять. Крутите вот эту ручку, пока на этом циферблате стрелка не покажет «XIX». Так, хорошо. Теперь эти две – и каждый из циферблатов должен показать «8»…

Выполняя указания кота, Алевтина послушно вращала тугие рифленые верньеры холодной бронзы, и щелкала переключателями. Стоящие по периметру Машины кристаллы начали искриться и наливаться светом. «Наверное, так готовят к полету самолет» - подумала она. Завораживающие предчувствие приключения возбуждало ее, щеки запылали румянцем азарта.

Азарта?

Только сейчас Алевтина почувствовала, что Машина под ней отзывается на каждое движение пальцев, на каждое переключение, чуть заметной дрожью глубокого седла, которое она плотно сжимала бедрами.

Так поигрывает мотором мотоцикл, откликаясь на легчайшее прикосновение к ручке газа, и эта вибрация тревожит, дразнит и возбуждает, как ласкающее прикосновение. Чем шире раздвинуты колени, тем коварнее дрожание стального коня, готового сорваться с места. Все байкеры знают это, и поэтому так любят катать девушек на мотоциклах…

Но Алевтина была девушка взрослая, в студенческом общежитии пожившая – и не в каком-то там общежитии, а в общежитии педуниверситета. А это вам не просто «женское общежитие», это второе высшее в социальных науках. Потому Алевтина кое-что понимала о жизни и о себе, и представляла, что сейчас будет с ее пижамными шортиками нежно-голубого цвета. Пока не поздно, попробовала она отвлечься от неуместных мыслей, и сосредоточиться на том, что заставлял ее делать кот.

- Долго еще?

= Пространственные координаты по этим всем трем циферблатам этими ручкам ставим на ноль…

- А почему на ноль, мы что, на полюс отправимся? Там же холодно!

- Координата «ноль» соответствует положению, с которого Машина Времени отправилась в первое путешествие, и поэтому мы сразу попадем в рабочий кабинет Оскара. Оттуда мы свяжемся с Секретарем. Не отвлекайте меня, пожалуйста, леди!

- Слушай, если ты так все хорошо знаешь, зачем я тут сижу?

- Я не могу вертеть все эти отвратительные круглые ручки! У меня же лапки!