Академия Хармондейла

Пролог

В одном из параллельных миров...

...среди миллиардов звезд и космической пыли, в центре одинокой туманности парит прекраснейший остров. Большие пушистые облака, похожие на огромные комья белого снега, скрывают его от посторонних и излишне любопытных глаз. С высоты птичьего полета на нем можно увидеть пять городов, возведенных по ровному кругу и потому будто бы охраняющих долину в центре – сердце словно не только этого острова, но и всей вселенной.

Пейзажи этого места поражают своей уникальностью. Вот зеленые холмы, покрытые соснами и елями, и увитый многовековым плющом замок среди них, с родниками, полянами цветов и сияющей радугой в облаках. В просветах между деревьями мелькают давно забытые человечеством руины, пятнистые олени и охотящиеся стаи волков, чей вой можно услышать глубокой лунной ночью, когда замолкает райское щебетание птиц.

А вот каменная дорога с будками постовых, пробегающая мимо возделанных полей и мельниц к городу из желтого кирпича и красных черепичных крыш, где величественная статуя ангела заботливо взирает на жителей и сквозь радужные витражи соборов далеко вокруг разносится чистое пение монахов.

А если отправиться дальше, несмотря на тяжесть от подъема по склону, то можно обнаружить себя среди скалистых гор, укутанных кристально-чистым снегом. Здесь, среди звона металла, исходящего из недр шахт и рудников, среди холодного ветра и фантастических механизмов еще одной горной вершиной высится белоснежная пирамида с поистине бесконечной лестницей наверх и самой искусной из всех существующих росписей.

Казалось бы, какие еще чудеса могут существовать на таком небольшом пространстве, но если преодолеть бурлящую реку и страх перед сгущающимся за ней мраком, то можно попасть в царство вечной ночи.

Летучие мыши, мохнатые пауки и крысы приходят на смену птицам, белкам и пчелам. То здесь, то там из туч вырываются ослепительные когти молний и ударяют куда-то в глубины погибшего леса. Во время этих коротких вспышек света видны перекрученные ветви деревьев, скрытые туманом и протянутые к небесам, словно руки мертвецов. Мертвенно-бледный свет трех лун освещает сущего монстра градостроения – огромного каменного паука с расходящимися галереями, словно лапами, и самой цитаделью в форме устрашающего человеческого черепа.

Скорей, скорей из этого ужасного места! И пусть впереди глубокие топи и непроходимые джунгли, вперед, к свободному поселению, раскинувшемуся у подножия действующего вулкана. Из его жерла по небу растекается сгусток пламенной энергии. Он без остановки закручивается в вихрь и затмевает собой небесную лазурь. На скалах у широкого моря высится одинокий маяк, чей луч света выхватывает обломки кораблей, райские пляжи с золотым песком и игривых дельфинов в бушующих волнах.

Но и это не все чудеса, коими обладает удивительный остров.

В самом его сердце невысокая каменная ограда охраняет, казалось бы, ничем не примечательное святилище. Нетронутое мирской суетой, оно стоит в окружении молодых фруктовых деревьев, увенчанных нежным весенним цветом. Утонченная резьба украшает его колонны, а витиеватые узоры на полу образовывают в центре святилища круг.

Стоит ступить внутрь него, как пол вздрогнет и начнет опускаться. Платформа на большой скорости поедет вниз, в таинственное подземелье на неизвестное расстояние от поверхности. Может показаться, что это длится недолго, но истину не знает никто, ведь в этом месте время ощущается совсем иначе.

Захватывающий спуск ведет в чистый пятиугольный склеп, вопреки ожиданиям лишенный каких бы то ни было скелетов, летучих мышей и даже паутины. Светящиеся стены состоят из живой энергии ярчайших цветов: зеленого, белого, синего, серебряного и ярко-бронзового; и каждая стена бросает волшебные блики на артефакты, стоящие на постаментах в своих прозрачных сферах.

Посреди подземелья на тронном кресле покоится женщина преклонных лет. Ее доброе, в чем-то даже детское лицо наполнено умиротворением, глаза закрыты, и кажется, что она находится здесь достаточно долго, чтобы ее душа уже отправилась в страну мертвых. Однако если подойти поближе и прислушаться, как можно услышать ее тихое дыхание и увидеть, как время от времени напрягаются покрытые тонкими морщинами руки.

Все это остается неизменным на протяжении уже многих веков; но сегодня там оказался одинокий маленький ребенок.

Мальчик, дите лет трех от роду, сидел у ног женщины тихо-тихо, в страхе метая взгляд от одного угла к другому и роняя на пол капли слез. В его светлых глазах застыло отчаяние и безмолвный вопрос. Мальчик помнил лицо матери, тоже в слезах, которая оставила его здесь, срывающимся голосом пообещав вернуться. Он помнил, как на прощание она его крепко-крепко обняла...

Но она не возвращалась уже давно.

Одинокий, потерянный ребенок рыдал в полутемном склепе, забившись в угол и моля богов. Его сковал страх. Под легкую курточку и штанишки прокрадывался холод. Стены бросали на него радужное и одновременно зловещее сияние, и ему казалось, что вокруг него кто-то неслышно ходит; какие-то древние и озлобленные духи, обитающие здесь, наблюдают за ним.

Но его мать уже не сможет спасти его от них; она покинула его.

У брошенного дитя было желание.

Внезапно неизвестно откуда появилась человеческая фигура. Высокий, атлетически сложенный мужчина во всем черном являл собой саму статность, величие и темное могущество. А вдруг это даже и не человек, а некое существо в его обличии? От него исходила энергия, вызывавшая смутный трепет.

Мужчина присел перед мальчиком на корточки, соединив вместе руки в перчатках с изящной вышивкой дракона, и легкая усмешка на его губах стала отчетливее.

— Бедное дитя, — глубоким голосом проговорил он медленно, чуть растягивая слова. — Невинное дитя столетия, еще не познавшее жестокие законы мира. Еще не совершившее ничего плохого.

Мальчик притих и поднял на него глаза, полные ужаса. Он не понимал смысла слов, но чувствовал в них горькую истину.

— Дитя, оставленное на произвол судьбы несносной, эгоистичной матерью, — продолжал мужчина, не отрывая от ребенка свинцовый голодный взгляд. — Она покинула тебя, отдав предпочтение собственной жизни и желаниям. Она дала тебе напрасное обещание, зная, что не выполнит его.

Мальчик всхлипнул, и слезы побежали по его щекам быстрее.

— Да, верно, — с темным, диким упоением прошептал мужчина, глядя на него так, словно проникал в самую душу. — Пусть ее сердце замирает в груди от беспокойства, а душа не находит покоя от чувства вины за то, что она бросила дитя столетия...

— Мамочка... — невнятно промямлил ребенок.

— Дитя осталось в темноте, в одиночестве, без дома и матери... боль в его сердце никогда не утихнет, и мать никогда не вернется. Он один, среди чужих, незнакомых лиц, среди теней... Разве можно бросить его здесь и не дать ему дом? Ведь именно это ты пожелал, маленький Рин?

Голос мужчины вдруг потеплел, дал надежду и уверенность. Темные глаза подбодрили и призвали отбросить сомнения. Он встал, улыбнувшись ребенку, снял перчатку и протянул ему руку.

— Пойдем, дитя столетия.

Ребенок молчал, смотрел на него большими испуганными глазами; и нерешительно протянул руку в ответ. Мужчина торжествующе улыбнулся, его глаза вспыхнули темным ликованием... или это только игра света?

Неожиданно из вихря радужных искр возникли еще две фигуры. Мужчина и женщина с бледной кожей, сплошь покрытой знаками и татуировками, встали по бокам от трона. На них были короткие простые туники, не считая металлических поножей и наручей. Они бесстрастно смотрели на рыдающего мальчика и того, кто держал его за руку.

— Гленморан, последний из рода богов-драконов... — мертвым, похожим на эхо голосом произнес странный мужчина.

— Что понадобилось тебе в сердце Вселенной? — точно таким же голосом продолжила женщина.

Они выглядели совершенно невозмутимыми, и от них тоже веяло силой, но куда древнее и могущественнее – словно через них проходила энергия всего острова. Они смотрели на мужчину в черном сурово, не мигая. Они ожидали от него угрозу; ожидали, что он пришел разрушить то, что они свято охраняют уже не одно тысячелетие.

— Стражи эпохи, — медленно, с легкой насмешкой поприветствовал их Гленморан. — Вам не о чем беспокоиться, существующее равновесие не будет нарушено... по крайней мере мной.

— Зачем ты явился сюда? — чопорно продолжали стражи. — Это место не даст тебе ничего, за чем ты ведешь охоту. Никто на этом острове не подчинится тебе. Его сила слишком могущественна для тебя.

При упоминании этих сил стены склепа странно засветились, и он наполнился светом пяти цветов.

— Возможно и так, — с той же насмешкой ответил Гленморан. — Остров мне не подчинится, а вот его всегда чего-то желающие жители... — многозначительно добавил он. — Но, в любом случае, я пришел не за этим, и вы можете быть спокойны за свое равновесие. Мне всего лишь нужен этот бедный ребенок, желающий вернуться домой, а я ведь исполнитель желаний, — хищно улыбнулся он.

Тем временем мальчик по имени Рин от удивления и испуга почти забыл, как дышать. Бледные стражи эпохи пугали его своей грозностью, а рука мужчины, за которую он держался, была теплой и ободряющей.

— Похищение дитя столетия носит темный характер, — произнесла женщина-страж.

— Разве это похищение? Его бросили, и он сам хочет пойти со мной, не правда ли?

Ребенок лишь теснее прижался к нему на этот, можно сказать, риторический вопрос.

— Последствия...

— Дитя грядущего столетия не касается ни вас, ни вашей эпохи, — с долей наглости перебил стражей Гленморан. — Напротив, я уведу его подальше отсюда, от тех опасностей, которые он принесет острову. Я возьму дитя под опеку и позабочусь о нем, разве это не благое дело?

Он крепче сжал ручку мальчика. Блеск в его глазах стал ярче, взгляд – более грозным и предупреждающим какие бы то ни было возражения, а воздух сгустился от повисшей в нем угрозы.

Стражи хранили молчание; они охраняли существующую на острове гармонию, и ничего больше их не волновало, пока не угрожало ей. А это дитя не принадлежало их эпохе.

Ребенок, всхлипнув, уткнулся носом в ногу нового опекуна. Владыка желаний, махнув перчаткой с драконом в качестве прощания, улыбнулся и исчез вместе с мальчиком. В склепе снова воцарилась тишина.

— Чувствуешь? Будто дуновение ветра, — через некоторое время произнесла женщина, повернувшись к своему напарнику.

— Это дух времени, — ответил он. — И дух перемен за его плечами. В своих руках они несут события, предрекающие новую эпоху... Но Гленморан пообещал, что не тронет равновесие.

Если бы не мертвый голос, можно было бы решить, что страж произнес это задумчиво.

— Все имеет конец, и баланс – не исключение, — с печалью откликнулась его соратница. – Если этого не сделает он, сделает тот, кому Вселенная отдала эту роль. Дитя столетия взошло на сцену, новая эпоха уже в пути, и скоро на каждой развилке своей истории Хармондейл будет слышать песнь ее посланцев...

Глава 1. В поисках дома

Сколько лет тогда было маленькой Шеридан Макнелли? Кажется, не больше пяти.

Возможно, все то, что случилось с ней в том возрасте, было просто ярким сном, и на самом деле она никогда не жила в шумном городе из стекла и стали, с его толпами людей, многоэтажными домами и вечными автомобильными пробками. А возможно, что здание аэропорта и огромный самолет ей просто-напросто приснились. Как любил говорить магистр Элврих, все возможно, и лишь богам известно, что истина, а что иллюзия.

Однако мы расскажем вам кое-что из того, что она однажды помнила, но вскоре забыла.

О ее родителях вам, пожалуй, не сможет рассказать уже никто. Даже Шеридан совсем их не знала, поскольку с рождения жила вместе с братом у бабушки. Это было радостное время сказок на ночь, пирогов с малиной, мелодий на фортепиано и теплых объятий...

Но, к несчастью, бабушка тоже ушла из ее жизни, тихо умерев в своей постели, едва брату исполнилось семь.

Шеридан было пять. Законы сурового мира были ей неизвестны, но душа все чувствовала. Ее глаза блестели от печали и со страхом взирали на здание Дублинского детского приюта, к которому ее вел соцработник. Никакие игрушки не веселили ее. Все казалось враждебным и чужим. Она держалась стороной от других детей, стараясь быть поближе к брату. Киран был для нее единственной поддержкой, единственной родной душой. В то время они еще были семьей и стояли друг за друга горой.

Недели в приюте тянулись медленно, как тучи в безветренную погоду. Шеридан скучала по бабушке, по уютному дому и аромату выпечки, который будил ее по утрам. А особенно скучала она по фортепиано – черно-белым клавишам, из-под которых лилась магия музыки. Бабушка научила играть на нем и Шеридан, совсем немного, но Шеридан очень нравилось нажимать на упругие кнопочки. В приюте было старенькое пианино, но воспитатели не разрешали детям подходить к инструменту.

— Килан, — позвала как-то Шеридан брата, дергая того за рукав. Она еще не могла как следует выговаривать букву «р», и Киран всегда давал тумаков каждому, кто имел наглость смеяться над ней. — Я хочу домой...

Киран тоже хотел домой. Маленькая сестренка с надеждой смотрела на него, большими зелеными глазами, такими же, как у бабушки, и ждала ответа. Он легонько дернул ее за русую косу, как обычно делал, когда они играли в гостиной или во дворе, и весело, как мог, сказал:

— Скоро мы будем дома, Шерри... Смотри, я умею колдовать!

Он показал ей монетку и накрыл ее ладонью. Когда он убрал руку, монетка исчезла, после чего Киран достал ее из-за уха сестры, рот которой даже приоткрылся от удивления. И правда, волшебник! Шеридан рассмеялась, захлопав в ладоши. На мгновение ее глаза засияли радостью, но потом снова померкли, и Шерри, вздохнув, примкнула щекой к плечу брата.

Забирать сразу обоих детей никто не мог или не хотел. Их окружали чужие люди, незнакомые лица, неопределенность вызывала страх. Находясь почти всегда в отдалении от других детей, брат и сестра чувствовали себя ненужными. Да и тут еще какой-то вредный мальчишка, за которым пришли его новые родители, громко прокричал, уходя:

— А за вами никто не придет!

Он был отчитан за неподобающее поведение, а Киран показал ему вслед кулак. Но настроение было испорчено. Шеридан начало казаться, что они навсегда останутся в приюте.

Те дни неизвестности и печали были самыми ужасными, и, пожалуй, это даже к лучшему, что они стерлись из их памяти. Возможно, они бы еще долгое время провели вот так, одни, без семьи и дома...

Но однажды порог детского приюта перешагнула семейная пара. Одетые элегантно, но не броско, они незаметно встали у игральной комнаты и стали наблюдать за играющими детьми.

Незаметно – громко сказано, поскольку каждый незнакомый взрослый, входящий в стены приюта, мгновенно приковывал к себе внимание каждого ребенка. Вдруг, за кем-то?..

Только вот Шеридан поначалу совсем не заметила посетителей. Она была занята тем, что мучительно размышляла, стоит ли рискнуть и подойти к фортепиано, на время оставленное воспитательницей. То была крайне взыскательная мадам. Но крышка открыта, забирайся на стул да клацай...

Не удержавшись, Шеридан на цыпочках подошла к инструменту и украдкой нажала на несколько клавиш.

— Шеридан Макнелли! — тут же раздалось сверху.

Вздрогнув, Шеридан обернулась и вытянулась в струнку. Но на строгую воспитательницу едва взглянула – на глаза ей попалась красивая женщина, стоящая в дверях. Забыв обо всем, она уставилась на нее. Что-то в ней было притягательное, завораживающее и вызывающее доверие, но под ее теплым ответным взглядом Шеридан засмущалась и опустила голову, готовясь понести наказание.

— Что я говорила насчет фортепиано?

Киран уже был тут как тут, чтобы заступиться за сестру. К счастью, в дело вмешались гости. Они вдруг оказались рядом, приветливо улыбаясь.

— Шеридан, Киран, поздоровайтесь с мистером и миссис Банкрофт. Это очень уважаемые люди, — произнесла воспитательница. Судя по всему, не менее благовоспитанное, чем она, семейство Банкрофт вызывало в ней большую симпатию.

— Можем ли мы немного поболтать? Какая у тебя красивая коса! — с улыбкой сказала миссис Банкрофт.

Шеридан покраснела и уставилась в пол. Киран же разглядывал их с открытым интересом, дерзко и оценивающе.

— Здравствуйте.

К несчастью, Банкрофт не могли иметь своих детей, виной тому несчастный случай, произошедший с их первенцем. Но вопреки этому их союз нисколько не пострадал, наоборот, общее горе сделало его еще крепче. Они надеялись удочерить милого ребенка, и не просто так, а сделать ее настоящей частью своей семьи, полноценным членом, и покинуть Дублин, напоминающий о несчастье.

Миссис Банкрофт внезапно сделала шаг вперед и присела возле Шеридан на корточки. Девочка вконец разволновалась и раскраснелась, но осталась на месте, ведь у миссис Банкрофт была такая удивительная и добрая улыбка.

— Давай будем друзьями, Шерри?

Если бы кто наблюдал в этот момент за Шеридан, то увидел бы, как необыкновенно засияли ее зеленые глаза.

В течение следующей недели Банкрофты приезжали каждый день, проводя с детьми Макнелли все время до позднего вечера, гуляя в парке, поедая мороженое и потягивая лимонад, и даже один раз они поехали в Уэксфорд, чтобы посмотреть на популярное в то время цирковое шоу. Насмотревшись там на фокусников и их чудеса, Киран остался крайне впечатленным и твердил, что тоже обязательно станет волшебником.

Банкрофт были чудесными, добрыми людьми, дети даже уже хотели называть их папой и мамой, но еще не решались, помня свою бабушку.

А потом, поздним вечером в воскресенье Шеридан и Киран ехали в такси. Шел дождь, небо было затянуто тучами. Дети сидели по бокам от миссис Банкрофт и увлеченно внимали ее историям о самом искусном строителе Гобе, о простом, но очень мудром земледельце Темном Патрике, и еще о многих-многих героях сказок и легенд.

Такси мчалось по бесцветным улицам Дублина, сквозь туман, через мост на неспокойной мутной реке, мимо старинных двухэтажных домов, пока не остановилось у громоздкого здания, где все было так оживлено. Люди входили и выходили из двустворчатых стеклянных дверей, самые разные автомобили, но в основном такси, приезжали и отъезжали отсюда.

Мистер Банкрофт расплатился с шофером и вышел из машины. Его жена помогла выбраться Шеридан и крепко взяла ее и брата за руки, пока мистер Банкрофт забирал из багажника чемоданы.

— Аэропорт, — восхищенно протянул Киран, сгорая от нетерпения увидеть самолет вблизи.

— Аэлополт? — с недоумением переспросила Шеридан, но уже заразилась его восторгом.

В шумном здании они долго стояли в очереди, сдавая багаж. Дети Макнелли без конца вертели головой, отчаянно пытаясь ухватить взглядом каждую деталь. Они впервые находились в таком многолюдном и интересном месте. Люди тащили сумки и тележки, они создавали невообразимый шум, мелькая туда-сюда.

Потом, в зале ожидания Шеридан вслед за братом приникла к длинной стеклянной стене и разглядывала самолеты. Их изящные носы, загнутые зеленые хвосты и блестящие после дождя корпуса. Они напоминали ей птиц, и Шеридан не верилось, что на них можно летать. Что она на таком полетит! Шеридан затрепетала при мысли об этом. Люди по сравнению с ними были жалки.

Миссис Банкрофт показала детям тот, на котором предстояло лететь им.

— А куда мы полетим, миссис Банкрофт? — спросил Киран.

— В Соединенное Королевство, — ответила она. — Оно очень красиво, вот увидите. Там живут милые люди, каждый день в пять часов вечера они пьют чай с молоком. А по улицам ездят двухэтажные автобусы. Не побоитесь туда лететь?

— Нет! — с восторгом помотали головами Макнелли.

Неподалеку странная девушка в соломенной шляпе наигрывала на флейте грустную, но источающую надежду мелодию. «И зачем ей шляпа в такую погоду?» — подумала Шеридан. Рядом с девушкой стоял еще более странный рыжий парень, худой, как уличный столб, и неотрывно следил за детьми.

По стеклу снова побежали капли дождя. Дети Макнелли, хотя теперь правильнее будет сказать Банкрофт, смотрели в окно в ожидании чего-то нового, меняющегося, чего-то наконец хорошего и родного после долгих дней в детском доме, полных грусти и одиночества. Возможно, всего через несколько часов, уже вечером они снова будут дома, снова обретут его.

Пройдя по пологому коридору за руку с Кираном, Шеридан оказалась сразу внутри самолета, слегка обалдев от звучавшего в нем гула. Она уселась у иллюминатора и стала смотреть на серо-голубое здание аэропорта и на самолеты, только что прилетевшие из неведомых стран. Где они были? Что они видели?

Мимо прошла стюардесса, попросив пристегнуть ремни. Киран, легко справившись с застежкой самостоятельно, помог сестре. Через несколько минут, когда все пассажиры заняли свои места, гул усилился, и самолет начал двигаться. Макнелли прильнули к иллюминатору. Здание аэропорта поплыло куда-то влево и вскоре совсем скрылось из виду, уступив место взлетной полосе.

Некоторое время он стоял неподвижно, немного вздрагивая, затем начал разгоняться. По иллюминатору с силой застучал возобновившийся дождь. Макнелли заволновались, они раньше никогда не летали и даже не представляли, что это такое.

С каждой секундой все быстрее и быстрее проплывал пейзаж, скорость нарастала одновременно с волнением. Шеридан схватила брата за руку, когда почувствовала, как ее вжало в кресло, а стальная птица оторвалась от земли, взмыв в небо и взлетая все выше и выше. Аэропорт в секунду превратился в маленькую серенькую точку, асфальтная дорога тянулась тонкой линией среди крошечных домов. На миг, когда самолет еще не взлетел над облаками, Шеридан разглядела гавань внизу, темную поверхность воды, простирающуюся далеко за горизонт, а вдаль кривой линией уходил берег, с уже микроскопическими домами, улицами и машинами.

Но потом самолет взмыл еще выше, пройдя сквозь тучи, черные и хмурые, и ничего не стало видно. Дождь сразу прекратился, оставшись далеко внизу. Под стальной птицей проплывали мягкие, пушистые тучи, в которых мелькали молнии. Шеридан не верилось, что она находилась высоко над землей, что самолет несся в воздухе на бешеной скорости. Казалось, он висит на месте, и двигаются только облака.

Некоторое время она наблюдала за тучами внизу, но вскоре пейзаж стал однообразным, и она задремала.

Киран не спал. Лететь им предстояло недолго, пару часов, и он решил потратить это время на беседу со своим ново-обретенным отцом. Они говорили об автомобилях, самолетах и остальных мальчишеских вещах, но в особенности – о фокусах и иллюзионистах, а миссис Банкрофт с улыбкой смотрела на них.

За разговором никто не заметил, как самолет спустился вниз, войдя в «зону повышенной облачности», как объявил по радио пилот. Он двигался среди туч, в салоне сразу потемнело, помрачнело, но Киран осознал это только когда произошел первый толчок.

Мистер Банкрофт успокоил его, сказав, что в этом нет ничего страшного. Но толчок тут же повторился, и на их лицах возникло легкое беспокойство, которое они постарались скрыть от ребенка. Киран заглянул в иллюминатор: снаружи сверкали молнии, множество мелких и изредка – ярких и длинных, искривленных, как когти злых ведьм.

Сердце Кирана неистово забилось, когда самолет начало потряхивать. В салоне стали появляться первые признаки паники, и жалкие попытки стюардессы успокоить пассажиров не помогали. Одна Шеридан безмятежно спала, устроившись на плече брата, с легкой улыбкой на губах, словно ей снился приятный сказочный сон. Но воображение Кирана уже рисовало туманные и страшные картины... Как вдруг все прекратилось. Самолет выровнялся и полетел как прежде. По салону прошла волна облегчения.

— Уважаемые пассажиры... — раздалось в динамиках.

И вдруг свет погас. Наступила тишина, а самолет встряхнуло еще сильнее, чем раньше, так что Киран едва не вписался носом в кресло перед собой. Снаружи, во мгле, вспыхнуло несколько молний сразу, раздался скрежет, и Кирану показалось, что там мелькнул какой-то предмет... Но ведь не может же в иллюминаторе появиться его собственное полное страха лицо, спящая сестра рядом и часть старинной серебряной рамы?

От сильного удара Шеридан проснулась и повертела головой, ничего не понимая.

— Киран! — громко и испуганно позвала она, не видя ничего в темноте.

— Я тут, — он взял ее за руку, и ей сразу стало легче.

Салон наполнился удивленными возгласами и криками, и, раздаваясь в полной темноте, они холодили в жилах кровь. Самолет трясло так, что можно было подумать, что его вертит в воздухе как щепку в водовороте.

— Киран, мне стлашно! Что происходит?

Вспышка очередной молнии осветила лицо Шеридан, жутко напуганное и взволнованное, но будь Киран в другой ситуации, он мог бы гордиться своей сестрой – она не проронила ни одной слезинки.

Киран не успел ей ответить, как и Банкрофты не успели ничего сделать или сказать.

Все произошло за считанные секунды.

Внезапный удар, сопровождаемый треском. Ощущение подскочившего к горлу желудка. Крики, слившиеся в один нескончаемый плач. Кирана швырнуло из стороны в сторону, и под раскаты грома он потерял сознание.

***

Густой, светлый лес, полный высоких древних деревьев с яркими зелеными листьями. Щебетание птиц, писк грызунов и стрекот кузнечиков в траве. Шеридан стояла среди всего этого и озиралась по сторонам с удивлением, смешанным с каким-то радостным чувством.

Она никогда не была в лесу, не считая городского парка, и впервые видела листья такой необычной формы. Но больше всего девочку восхитили цветы. Таких цветов она тоже никогда не видела. Даже в книжках. Они разноцветными красками пестрели у тропинки и кустов. Некоторые из них достигали пояса взрослого человека. От них веяло приятным медовым ароматом. Над лепестками порхали большие и маленькие бабочки, и они совсем не боялись девочку. Одна из них, синяя с желтыми пятнами, подлетела поближе. Шеридан протянула к ней руку, и бабочка села на раскрытую ладонь.

Если сначала Шеридан была изумлена, то сейчас она испытывала непонятную радость. В ее голове вспыхнуло воспоминание о дне рождения, единственном, которое она помнила. Только в тот день она испытывала такую же радость, как сейчас. В ее день рождения бабушка сначала собрала ее густые русые волосы в пышный хвост, погладила ей красивейшее в мире голубое платье, а потом испекла ее любимый ягодный пирог. Гостей не было – она и брат, но было очень весело. Праздник длился с обеда до позднего вечера. Больше всего Шеридан запомнилось то, как бабушка играла на пианино. Кажется, на той веселой мелодии и закончился день. Девочка не заметила, как уснула на мягком диване в обнимку с новеньким мягким игрушечным медведем.

Вот и сейчас Шеридан переполнило то замечательное чувство. Словно она неведомым образом вновь оказалась на том вечере. Девочка смотрела на пестрые крылья бабочки и вспоминала лицо бабушки. Доброе, со множеством морщин, но в чем-то все равно молодое и веселое... Только в зеленых глазах, таких же, как у Шеридан, читалась непонятная девочке грусть.

Но вдруг лес начал терять свои краски, тускнеть веткой за веткой. Скукоживались листья и лепестки, сникла трава. Шеридан перестала ощущать его тепло и запах прекрасных цветов. Бабочка трепетала вокруг, будто хотела удержать ее. Но Шеридан стремительно исчезала, и чудесный лес растворился.

Тогда она открыла глаза. И увидела темноту. Во мраке с трудом различались очертания каких-то больших предметов, раздавался легкий шум, шуршание ткани и чье-то дыхание. Шеридан казалось, что это страшные чудовища окружили ее.

В тот же момент она вспомнила самолет и столкновение с чем-то неведомым, вспомнила брата и Банкрофтов. Ей стало так страшно, что из глаз потекли слезы. Она задышала часто-часто и отчаянно стала звать Кирана.

Шуршание ткани резко прекратилось, затем снова возникло какое-то движение, и справа зажегся свет. Шеридан обнаружила себя в кровати под одеялом с перевязанной рукой. За окном только начало светать, небо было темным, и на нем горели последние звезды. Повернув голову к свету, Шеридан увидела брата, но, кинувшись к нему, вдруг не удержалась на ногах от головокружения. Киран помог сестре подняться.

— Эллис велела тебе оставаться в постели! — сказал он.

— Килан, я так испугалась! — вернувшись в кровать, Шеридан не дала ему отойти. Первый жуткий страх остаться в той темноте и больше никогда не увидеть Кирана немного спал, и со слезами облегчения Шеридан прижалась к брату.

— Что случилось? А где мистел и миссис Банклофт? Они... они же живы? — испуганным шепотом спросила Шеридан, готовая снова заплакать.

Киран вздохнул, не глядя на сестру. Он знал, что Банкрофты очень понравились ей, она успела привязаться к ним, и видел, как она замерла, боясь услышать его ответ.

— Я не знаю, — честно ответил он. — Эллис сказала, что с ними все хорошо... Не плачь, Шерри.

— Кто такая Эллис? — спросила Шеридан, увидев, что Киран весь в ссадинах и царапинах, а колено и плечо тоже перевязаны бинтом. — Нас вернули в приют?

— Эллис очень добрая и тебе понравится! Она приходит сюда несколько раз в день. Пока ты не очнулась, она ухаживала за тобой, и еще... по-моему, она колдунья, — понизив голос до шепота, добавил Киран.

— Колдунья? — удивленно переспросила Шеридан. — Это ее дом? — спросила она, с любопытством осматриваясь. Комната, в которой стояла кровать, была маленькой, но полной странных вещей. Помимо стола, табуреток и шкафа, который Шеридан приняла за чудовище, здесь еще висели гирлянды трав, грибов и ягод на стенах, стоял пустой котел в углу, черный-черный от копоти, и еще тут и там были изображения драконов, вырезанные ножом.

— Нет, она сказала, что это дом какой-то ведьмы, которая нас нашла. Представляешь, ведьма! — с благоговением воскликнул Киран. — Интересно, она настоящая или как фокусники в цирке? Вот бы ее увидеть! Эллис сказала, что она на охоте и вернется не скоро...

В окно ударил первый луч солнца. Шеридан увидела верхушки деревьев и встала, чтобы выглянуть наружу. Но она была все еще слаба, голова гудела, и ей пришлось на пути к окну держаться за предметы.

Увиденное не очень впечатлило ее. Снаружи был густой лес, таинственно темнеющий в утренней заре. Пахло свежестью и хвоей. Деревья и кусты, сосны и изредка березы, и больше ничего. Только доносился шум водопада, льющийся где-то поблизости.

Киран встал рядом с сестрой.

— Я ждал, пока ты проснешься. Пойдем, посмотрим что снаружи?

— А там не опасно?

— Не бойся, ничего с нами не случится, — заулыбался ее неуверенности Киран.

Они отперли дверь и выглянули наружу. Воздух был теплый и свежий. Макнелли сделали несколько несмелых осторожных шагов, опасаясь, что кто-то из зверей непременно выскочит на них.

— Где мы? — спросила Шеридан.

— Эллис назвала это место Хармондейлом.

Больше ничего Киран не мог сказать. Он зашагал быстрее, смело подминая ногами траву и мелкие цветы, и Шеридан увереннее последовала за ним по пятам. Куда ни глянь, росли одинаковые деревья, густые кусты и трава. Макнелли обогнули ведьминскую хижину и совсем скоро вышли к воде. Невысокий водопад лился с утеса в крохотное озерцо, окруженное камнями и кустарником.

Здесь же дети невольно застыли на месте. У озера стояло трое серебристых волков, один из них лакал воду. Они сразу заметили детей и настороженно подняли головы. Макнелли замерли в страхе. Шеридан пожалела, что они покинули стены дома. Волк, что пил из озерца, оскалился, прижал уши и издал короткий рык.

— Килан, давай уйдем, — едва дыша от страха, прошептала Шеридан.

Киран кивнул и сделал шаг назад. Волк зарычал громче, сородичи ему вторили и стали наступать. Шеридан спряталась за спину брата и осторожно выглядывала из-за его плеча сверкающими зелеными глазами. Ближнему зверю же уже оставалось сделать всего лишь прыжок, чтобы в одну секунду настичь детей.

Киран сделал еще несколько шагов назад, на что волки резко подбежали ближе, клацнув зубами. Макнелли остановились, поняв их намек, и ожидали прыжка. Когда Киран уже хотел постыдно зажмуриться, чтобы не видеть, как пасть зверя настигнет его, волки вдруг затихли и повели носом, принюхиваясь. Конечно, волки вряд ли обладали разумом, но Шеридан готова была поклясться, что они внимательно заглянули детям в глаза, что-то сказали друг другу на своем языке лая и, развернувшись, не торопясь затрусили в лес.

Прошло немало времени, прежде чем дети очнулись.

— Какие они стлашные, — шепнула Шеридан.

— Интересно, почему они не тронули нас.

Шерри потянула брата за рукав.

— Давай вернемся.

Киран не стал возражать. Когда они подходили к дому ведьмы, то услышали неподалеку музыку. Кто-то играл на гитаре, и звук постепенно удалялся. Киран захотел догнать чарующую мелодию, но Шеридан уговорила его не идти, опасаясь новых волков.

Перевязанная рука Шеридан заныла, и она вернулась в кровать. Киран сел рядом, они стали говорить о том, что могло произойти в самолете, и где остальные пассажиры. Шеридан сильно переживала за Банкрофтов, отчего она сразу становилась замкнутой и молчаливой.

Глава 2. Хармондейл

Так прошел почти весь день. Почувствовав голод, Киран нашел в шкафу вчерашний хлеб, сыр и яблоки, и поделил их поровну. Потом они стали считать всех вырезанных в стенах и мебели драконов, но скоро сбились со счета, так их было много. Волки, к счастью, не возвращались.

А когда солнце за окном уже преодолело свой путь и вновь касалось зеленых верхушек, но уже с другой стороны, дверь комнаты распахнулась, и в нее вошли две женщины. Одна, с которой Киран поздоровался, была высокой, с пышными каштановыми волосами и в шляпе с широкими полями. Наверное, это была та самая Эллис. В руке она держала длинный посох, на котором цвели белые и розовые цветы. Вторая, светловолосая, постарше и немного пониже, носила стрижку до плеч с вдетыми у виска цветными перьями. Ее смугловатая кожа и запыленный плащ говорили о том, что женщина много времени проводила на воздухе.

Их вид был настолько странен, что Шеридан в удивлении приоткрыла рот. Одежда была совсем непохожа на ту, которую она привыкла видеть. Словно эти девушки взяли ее из какой-нибудь сказки.

— Извини, Киран, что меня так долго не было. А вот и Шеридан как раз очнулась, — улыбнулась та, что звалась Эллис, подходя к девочке. — Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь?

Шеридан помотала головой из стороны в сторону. Киран тоже не стал признаваться в том, что его колено еще сильно саднило.

— Я привела к вам свою подругу, — сказала Эллис. — Ее зовут Аграйнел. Она хочет с вами познакомиться.

Светловолосая Аграйнел тем временем внимательно изучала детей, стремясь поймать их взгляд.

Шеридан чувствовала себя в обществе этих двух женщин некомфортно, но ей было очень любопытно, что будет дальше. Открытые улыбки и глаза женщин излучали тепло, доброту и приветливость, и вскоре Шеридан успокоилась и улыбнулась в ответ.

Аграйнел рассказала о себе. Оказалось, что они с Эллис работают в школе, где много детей, которые определенно захотят подружиться с Макнелли. И что если Киран и Шеридан захотят, они смогут учиться там и увидеть великое множество чудес.

— Хотите увидеть их? — Аграйнел присела на кровать, пристально взглянув Шеридан в глаза, словно хотела увидеть в них что-то важное. Можно было заметить, что глаза у Аграйнел были зелеными, как и у Эллис.

— Хотим! — мгновенно отозвался заинтригованный Киран. Посмотреть, что находится за стенами этого дома ему хотелось с тех пор, как он тут оказался.

— Скажите, что стало с остальными пассажирами? — тихо спросила Шеридан.

Аграйнел переглянулась с Эллис и после короткой паузы ответила:

— Не переживай, с ними все хорошо.

— Значит, нам можно увидеться с мистером и миссис Банкрофт? — с надеждой спросила Шеридан.

Аграйнел встала с постели.

— Боюсь, что нет, Шеридан. Они слишком далеко.

— Мальчику из нашего приюта точно так же сказали, когда его отец умер, — произнес Киран.

Аграйнел замолчала, подбирая слова на столь проницательную для ребенка фразу, и Эллис, взволнованная происходящим, пришла ей на помощь.

— Не говори так, Киран! — пристыдила она, обнимая готовую разреветься Шеридан. — Ты зря расстраиваешь сестру.

— Мне очень жаль, но я не в силах устроить вам встречу с этими людьми. Банкрофт?.. — вздохнула Аграйнел. — Но уже завтра Эллис...

Внезапно снаружи раздался шум, крики, и тут же входная дверь распахнулась, и в нее просунулось обиженное лицо конопатого мальчишки.

— Эллис, Эверли опять дерется! — наябедничал он.

Девушка соскочила с места, бросив у порога все еще обеспокоенный взгляд на Аграйнел.

Детям Макнелли стало любопытно, что же происходит снаружи, и они выглянули из-за двери. Перед хижиной толпилась дюжина детей, чрезвычайно взволнованных и сгрудившихся вокруг еще одного странного персонажа: девочки с пламенными волосами, собранными на затылке в растрепавшийся хвост. Она была в светло-коричневом платье и запачканном сажей фартуке. Ее яркие изумрудные глаза сияли, а из-под волос выглядывали только начавшие заостряться уши. Дети явно были настроены не очень дружелюбно по отношению к ней.

— Эверли, я же сказала ждать меня тихо и не трогать никого! — пытаясь успокоить детей, отчитала ее Эллис.

— Они первые начали! — пожаловалась девчонка звонким голосом. — Им не нравятся мои уши!

И она с достоинством ткнула пальчиком в свое необычное ушко.

— Ух ты! — восхитился Киран. — Это же настоящий эльф! Шеридан, помнишь, нам рассказывала про них бабушка?

Эльфийка услышала его, и на ее лице отразилось еще больше гордости, чем прежде.

— Ты правда эльф? — удивилась Шеридан, осторожно приблизившись к ней. — Я никогда прежде не видела их по-настоящему.

Маленькая эльфийка удивилась в ответ, и, задорно подмигнув, протянула руку:

— Привет, я Эверли. А у меня дома много эльфов. А вас как зовут? Что это у вас с руками и ногами? — она показала на их ушибы, забавно картавя. — Вы наверно тоже не отсюда?..

— Эверли Найтхевен! – строго окликнула ее Эллис, наконец усмирив других драчунов. — Веди себя смирно, и больше не смей пинать Айвора!

Вместо раскаяния эльфийка украдкой прыснула, и пока дети знакомились, Эллис убрала посох за спину и вопросительно посмотрела на Аграйнел.

— Зеленоглазые, оба, — произнесла та, наблюдая за детьми Макнелли. — Чистейшие дети Природы.

— Ты все же хочешь...

— Я думаю, никто, и тем более правительство, не будет против.

— Но откуда в Хармондейле взялась эта летающая машина из другого мира?!

Лицо Аграйнел помрачнело.

— Это уже третий случай открытия порталов без нашего ведома... Я поговорю с остальными, а ты проследи за детьми. Они сейчас важнее.

Эллис обеспокоенно кивнула.

— Хорошо, встретимся в школе.

То ли вся дюжина детей была сильно увлечена играми, то ли лес уже скрывал большую часть явлений в предзакатном мраке, но никто не увидел, как исчезла Аграйнел.

Эллис пыталась утихомирить разбушевавшихся детей и создать хоть какой-нибудь строй, и это у нее неплохо получалось бы, если бы не взбалмошная рыжая эльфийка. Польщенная всеобщим вниманием, она строила всем рожицы и показывала язык, на что дети не могли спокойно реагировать. Макнелли веселились с Эверли, смеясь от ее забавных гримас, но из-за ее необычного вида еще опасались обращаться к ней.

—Ты смешная и стланная, — все же решилась сказать ей Шеридан, от смущения еще больше перепутав буквы.

Прежде чем Эверли ответила, тот конопатый мальчишка услышал ее и возник у них под носом со своим другом.

— Смотрите, она не выговаривает букву «р»! — засмеялся он, тыча пальцев в Шеридан. — Вот умора! Я сейчас лопну от смеха!

Они с другом действительно уже согнулись пополам, хохоча так, что едва могли стоять на ногах. Киран только начал угрожающе показывать им кулак, как вдруг Эверли уперла руки в бока, заступаясь за его сестру.

— А у тебя веснушки по всему лицу, огромные и противные! — заявила она, грозно хмуря брови. — И лицо курносое! Как у поросенка!

Мальчишка и вправду был чем-то на него похож, чем вызвал ответный смех у Макнелли. Чтобы окончательно припечатать задиру и поставить его на место, Эверли весьма живо и правдоподобно изобразила поросенка, показывая вдобавок к этому язык. Мальчишки полезли драться, но тут как раз вовремя поблизости появилась Эллис, заставив их притихнуть.

— И еще ты смелая, — шепотом добавила Шеридан.

Маленькая эльфийка улыбнулась ей во весь свой рот и протянула руку:

— Давайте дружить! Если этот поросенок снова пристанет, мы вместе с ним живо расправимся!

Вновь состроив рожицу, она вызвала у Шеридан смех. Остальные дети тоже вели себя отнюдь не паиньками, разбежавшись почти по всему двору у дома ведьмы. Когда казалось, что успокоить их не представляется возможным, а Эллис сердито держалась за свой посох и что-то бормотала, они вдруг стихли сами.

— Смотрите!

— Кто это?

— Ну ничего себе! — восторженно вторила всем Эверли.

Среди деревьев мелькнуло что-то серое. Оно быстро приближалось, и вскоре стало ясно, что это пони, с густой длинной челкой, пушистым хвостом и большими голубыми глазами. Все так и ахнули, и в следующую секунду бросились к нему, чтобы потрогать, погладить и даже попытаться залезть на него.

Но пони, слегка ударив копытом об землю, отпрыгнул, встряхнул гривой и отбежал в сторону.

— По-моему, пони нас зовет. Давайте посмотрим, куда он нас приведет! — заговорщицки подмигнув, предложила Эллис.

Взволнованные дети тут же помчались за пони, который периодически останавливался, чтобы они успевали за ним. Эллис, довольная этим, следила за тем, чтобы никто не отстал и не ушел в сторону.

Стремительно темнело. Затихали птицы, в воздухе появлялись стайки светлячков. Листва, трава и даже сам воздух казались золотистыми в лучах заходящего солнца. Шеридан, держась за Кирана, послушно шла вместе со всеми. Рядом с ними, то и дело убегая вперед, чтобы ни в коем случае не потерять из виду пони, пританцовывая и напевая какую-то песенку, шагала Эверли.

Вскоре дети в замешательстве остановились перед каменной стеной, опутанной плющом и диким виноградом. Верхушки древних сосен нависали над ней. Пони бесследно исчез, сколько дети ни искали и ни звали его. За стеной слышался оживленный шум, голоса и музыка. Эллис повела детей вдоль стены, по-видимому, к воротам, которые вскоре возникли перед ними. Здесь стену, из отверстий которой лилась кристально-чистая вода, окружал ров и домики на подпорках, а некоторые из них были смастерены прямо на толстых стволах сосен. Оттуда лился магический голубой свет. Заглядевшись на один из таких, Эверли едва не шлепнулась носом об землю, чем вызвала смех у остальных.

Ворота в крепость были распахнуты, стражники на башнях-деревьях охраняли их, хотя все здесь выглядело мирно, без намека на опасность и врагов. Узнав Эллис, они весело помахали ей и ее отряду.

А спустя минуту дети изумленно уставились на возникший за воротами город в низине холма. В одну секунду прекратились все разговоры и драки. Город представлял собой лес, повсюду виднелись копны зеленых сосен и берез, сквозь которые пробивались струйки дыма от костров и труб. Кое-где были заметны каменные строения, руины древних дворцов, которые приспособили под жилье.

Но самой впечатляющей частью города было огромное дерево похожее на дуб, размером с добротный замок. Невозможно было передать словами то, насколько высоко оно возвышалось над домами и жителями. Даже самые высокие и древние сосны казались молодыми травинками по сравнению с ним. Его огромные листья нисколько не шевелились на ветру. Раскидистые кроны словно светились, окруженные стаями светлячков. Дерево росло прямо из крупного тихого озера, образуя собой небольшой остров, попасть на который можно было по его же корням. Многоярусные пагоды были почти незаметны у основания дерева. На его поистине необъятном стволе беспорядочно размещались одноэтажные круглые домики, а несколько маленьких зданий-островов рассыпались вокруг дерева.

— Вот это да, — выдохнул кто-то.

— А это что, вулкан? — указал направо один из мальчишек.

Дети как по команде перевели взгляд в ту сторону. Небольшая крепость, обвитая плющом и утыканная множеством фонтанов, с бледно-зеленым флагом на крыше стояла у подножия крошечного вулкана. Вулкан – громко сказано. Из большой каменной чаши на его вершине в небо улетали искры. С десяток лавовых ручейков стекали вниз, образуя у подножия огненный пруд. Чуть ближе светилась под солнцем березовая рощица с прозрачным чистым водоемом, рядом вглубь холма уходили две пещеры: одна подозрительно смахивающая на морду волка, а другая по-чудному полосатая.

Эллис с улыбкой наблюдала за реакцией детей. Она не раз видела то, какими восхищенными взглядами дети и взрослые смотрели на город, когда впервые оказывались здесь, но всегда с нетерпением ждала этого момента. Дети с изумленно открытыми ртами оглядывали лесной город и зависшую над ним яркую радугу. На пути к огромному дереву Эллис замедлила шаг, чтобы все могли спокойно осматриваться по сторонам.

Шеридан начинал нравиться этот город. Воздух был пропитан запахом хвои, травы и цветов. По его ветвистым тропам гуляли жители в необычных красивых облачениях: девушки в легких, как дымка платьях и туниках, мужчины в таких же рубахах и штанах. Сидящий у каменного родника упитанный старичок играл на дудке, развлекая прыгающих вокруг него белок. Эверли, Киран и Шеридан заметили много детей и подростков в одинаковых зеленых мантиях. Они с любопытством разглядывали отряд и о чем-то переговаривались, заметив его. Нередко навстречу отряду шли мужчины и женщины в плащах из дубовых листьев, с луками и посохами за спиной. Они здоровались с Эллис, она улыбалась в ответ. Среди них было столько существ с остроконечными ушами, что необычная примета Эверли была забыта напрочь.

Глава 3. Ужин в стенах школы

С каждым поворотом отряд поджидало все больше чудес. У главного городского фонтана, как и многое здесь обвитого диким виноградником, росла кучка высоких, с дерево, цветов. Но вместо бутонов были маленькие домики, в окошках которых горел свет, а вокруг летали феи. Поверить в то, что это не сон, и это все происходит и существует на самом деле, было чрезвычайно сложно. По крайней мере, Кирану и Шеридан, поскольку Эверли, похоже, некоторые вещи совсем не удивили.

Побродив по тропинкам города-леса, отряд оказался у подножия громадного дерева. Через озеро к нему вел широкий деревянный мост из его же корней. По стволу дерева от одного домика к другому пробегала деревянная лестница. Люди и эльфы грузили на лодки ящики и мешки, переправляя их между зданиями-островами. На том берегу озера высились покрытые лесами холмы, яркое солнце уже наполовину спряталось за ними. Жители в зеленых мантиях стали встречаться здесь чаще.

Перейдя мост, Эллис привела детей в одно из самых больших зданий у подножия дерева – круглый широкий зал с покатой крышей. У входа журчал фонтан и горел волшебный фонарь, освещая доску с объявлениями. К дверям вели ступеньки, за которыми детей ждали самые уютные в мире древние развалины. Толстые гибкие ветви деревьев обнимали остатки каменных стен и поддерживали их, сплетаясь над головой в причудливый свод. Множество мягких подушек и изящных стульев гостеприимно приглашали занять место у обеденных столов, украшенных тончайшим растительным орнаментом. Под потолком в больших плафонах кружились маленькие разноцветные огоньки. «Наверное, светлячки», – решила Шеридан.

На стенах тоже висели такие лампы и горшки с цветами, а на самой длинной стене, слева, – огромная картина цветущего дерева, заключенного в прозрачную сферу. В другом конце зала стоял длинный стол, накрытый зеленой скатертью с золотыми узорами. Дюжина стульев с высокой спинкой говорили, что здесь трапезничают влиятельные лица.

Эллис поторопила детей и велела сесть за самые маленькие столы, предназначавшиеся как раз для их возраста. Сев поближе к центру, при этом отпихнув какого-то карапуза, Эверли случайно заметила, что они были не одни. От одного из важных кресел отошел низенький дядечка с добродушным и немного морщинистым лицом, короткой, забавно торчащей вверх бородой и оттопыренными ушами. Он, конечно же, был в зеленой мантии и остроконечной шляпе, которая была ему великовата, и потому он постоянно ее поправлял.

— Здравствуй, Эллис, — поприветствовал он девушку, пока дети осматривались и явно ожидали еды. — Что-то ты припозднилась.

— Ты же знаешь, пока обойдешь все порталы, успеешь проголодаться как волк. К тому же, возникли непредвиденные обстоятельства.

Пока она говорила, дядечка стал считать детей, бормоча себе под нос, после чего удивился.

— Их больше...

— Да, двое из них случайные. — Эллис кивнула на Макнелли. — Аграйнел решила их оставить у нас. Будет неплохо, если у них обнаружатся способности.

В этот момент двери зала распахнулись. К столу неспешно подошли двое – высокий эльф с резкими чертами лица и человеческая девушка в легкой тунике и венке из полевых цветов. Последняя обладала роскошными длинными темными волосами, но ее лицо сложно было назвать красивым. Его портили всегда опущенные уголки рта и взгляд, жесткий, хмурый, отчего все дети притихли и почувствовали себя неуютно. Даже двое близнецов со смуглой кожей, мальчик и девочка, вмиг забыли о своей уже начавшейся было драке.

— Эллис, в чем дело? — спросила неприятная девушка. — Почему так долго? Аграйнел будет не в восторге.

Эллис спокойно ей улыбнулась.

— С Аграйнел я виделась только что, Вианна, все в порядке. После ужина я отведу детей по домам, можешь не беспокоиться.

Вианна, судя по всему, едва удержалась, чтобы не хмыкнуть.

— Прекрасно, — сказал эльф, до сих пор молчавший и разглядывающий детишек. — Давайте начнем что ли, а то вон та девчушка уже начинает буянить, — он кивнул на Эверли, которая стучала ладонями по поверхности стола, аккомпанируя себе под веселую песню.

— Есть хочу! — дерзко заявила она.

Неожиданно на поверхности стола появились тонкие ветки. С каждой секундой они росли и утолщались, пока на них не раскрылись большие листья. Закончив разрастаться, листья превратились в тарелки и чаши, полные различной еды. Одновременно в зал влетели феи-дриады, неся в руках пухлые бутоны ярких цветов. Они подлетели к столам и прямиком из бутонов налили в кубки ароматно пахнущий нектар. Шеридан опасливо попробовала свою порцию. Он был похож на обычный фруктовый сок, только намного лучше и слаще на вкус.

Пока дети болтали и поглощали еду за обе щеки, взрослые о чем-то тихо беседовали за соседним столом. Посмотрев на них, на умиротворенный пейзаж за окнами, и обведя взглядом зал, Шеридан вдруг поняла, что ей здесь очень нравится. Здесь все было так необычно и так интересно! И что самое удивительное, она совсем не ощущала страха, беспокойства или волнения как несколько часов назад.

Смуглые близнецы прямо за едой играли в камень-ножницы-бумага, видимо, уже помирившись; две девочки, одна в платье, как у Эверли, другая в странном серебристом обтягивающем костюме, оживленно обсуждали свои увлечения на другом конце стола. Казалось, или это было так на самом деле, дети совсем не испытывали тревоги из-за того, в каком странном месте оказались.

Во время ужина появилась уже знакомая Макнелли Аграйнел, пожелав всем приятного аппетита. А позже, когда некоторых детей уже начинало клонить в сон от плотного и вкусного ужина, а солнце за окнами совсем исчезло, оставив горизонт в багряных красках, взрослые заговорили с ними.

— Вкусно? — улыбаясь, спросил у них бородатый карлик.

— Да! — нестройно ответили дети.

— Я спать хочу! — заявил толстый Айвор, которого возле хижины ведьмы, по его же словам, пнула Эверли.

Взрослые весело улыбнулись.

— Вам здесь нравится? — спросила Аграйнел.

— Да!

— А ты не видишь, они прямо-таки светятся от восторга! — едва не расхохотавшись, глядя на клевавшего носом Айвора, сказал карлик.

— Я хочу к маме, — вдруг сказала одна худенькая девочка лет пяти, отодвинув от себя почти не тронутую тарелку с яством. В ее голосе слышались слезы.

Взрослые переглянулись, Эллис что-то шепнула им и подошла к девочке, присев перед ней на корточки.

— Мари, ты не можешь вернуться к маме, — как можно мягче сказала она.

По щеке Мари прокатилась слеза.

— Почему? Я хочу домой!

Эллис глубоко вздохнула и ответила, ласково коснувшись волос девочки:

— Мари, теперь это твой дом.

— А где мама? — Мари заплакала.

Эллис вопросительно оглянулась, ища помощи у Аграйнел. Та кивнула.

— Мари, — Эллис нервно сцепила руки, — твоей мамы больше нет. Она умерла.

— Неправда! — возразила Мари, и слезы побежали по ее щекам быстрее. Эллис снова попыталась ободряюще прикоснуться к девочке, но та отвергла ее руку. — Уйди! Где мама? Когда приедет папа, он вам покажет!..

— Папа не приедет, Мари... он тоже... — не сумев произнести ужасные для ребенка слова, Эллис судорожно сглотнула. — Пойдем...

— Ты врешь, врешь, врешь! — закричала Мари и, подавившись рыданиями, стала только горько всхлипывать. Эллис крепко обняла девочку и подняла ее на руки.

— Я сейчас вернусь, — сказала она всем и вышла из зала.

Как только она вышла, дети разволновались.

— Бедная!

— Плакса!

— С ней все будет хорошо?

— Конечно, с ней все будет в порядке! Давайте лучше познакомимся! — поспешно предложил карлик. — Меня зовут Молдун.

— А я Эверли, — сказала Эверли, протягивая ему руку. — А это Шеридан.

Молдун пожал ее маленькую ладошку и тепло улыбнулся смутившейся Шеридан. В следующую секунду все дети наперебой начали выкрикивать свои имена. Самыми громкими были близнецы. Их звали Ник, сокращенно от Николас, и Николь. Они повторили это раз пять-шесть. Высокий эльф представился Элврихом, а женщина с венком на голове – Вианной.

Эти люди и эльф, исключая хмурую Вианну, выглядели такими приветливыми и как будто родными, совсем как Банкрофты. Шеридан невольно вспомнила их, и ее лицо омрачилось печалью. Она так и не увидела их. Где они сейчас, и правда ли живы, как уверяла ее Аграйнел? Или они погибли, как родители Мари?

Взрослые тем временем разговаривали с детьми об их любимых занятиях, друзьях и семье. Дети, находившиеся под впечатлением, перебивали друг друга, спеша рассказать о себе, и уже готовилась вновь разразиться ссора между драчливыми близнецами и Эверли. Помимо этого, дети допытывали у взрослых, смогут ли они побывать в других местах города. К счастью, беспорядок вовремя прекратился при появлении Эллис. Она была одна.

— А где Мари? — спросила у нее Николь, не дав сказать девушке ни слова.

— Она уже спит, — ответила Эллис, явно расстроенная случившимся. — Вам тоже пора.

Усталые, чуть погрустневшие, но чрезвычайно взволнованные дети повскакали со своих мест и на удивление послушно построились по парам, желая поскорее увидеть необычный город. Похоже, никому из них не хотелось покидать это удивительное место и возвращаться домой.

— Я скоро, — бросила Эллис взрослым и вывела отряд детей на улицу.

Снаружи царствовала ночь. Подростки в зеленых мантиях проходили мимо обеденного зала и поднимались по лестнице на огромное дерево. Некоторые из них весело здоровались с отрядом, а Ник и Николь махали им в ответ.

Чем выше поднимались дети, тем сильнее захватывало у них дух от раскинувшегося внизу города. Было темно, от солнца осталась лишь тусклая полоска света за холмами, но благодаря какому-то волшебному сиянию, или светлячкам и фонарям можно было разглядеть очертания строений. Шеридан зачарованно смотрела на «вулкан», из которого вылетали искры и вспыхивали в небе, на березовую рощу с сияющим водоемом, на дремучий лес, в котором блестели самоцветы и на сказочное гладкое озеро под собой, по которому пробегала лунная дорожка... Видели бы все это великолепие Банкрофты!

Через пару минут Эллис остановилась у одного из домиков и сказала:

— Сейчас я отведу вас в ваши собственные домики, такие как этот, где вы встретите своих наставников. Завтра утром мы с вами хорошенько обследуем это место, которое называется Заповедником. Мы будем играть в игры и учиться творить волшебство, — она таинственно понизила голос, отчего привела в восторг нескольких девочек. — Только вы пообещайте мне кое-что.

— Что? — хором спросили дети.

— Что будете слушаться своих наставников и не станете без спросу покидать свои дома. Договорились?

— Да-а-а!

— Отлично. Давайте побыстрее уложим вас спать. — Эллис повернулась к домику и прочитала надпись около двери. — Фиона и Лея, идите сюда.

Вперед нерешительно вышли две девочки, обе светловолосые и в платьях с кружевом; но одна – с яркими зелеными глазами, а вторая с очень-очень темными.

— Это ваш дом, — сказала им Эллис, открывая дверь. — А это – наставник.

В проеме двери зависла фея-дриада с длинными ярко-зелеными волосами, в которые она вплетала лиловые цветы. Ростом она была всего на полголовы выше Фионы. Ее тело было опутано ветвями, скрывающими наготу. У дриады был прямой нос и острый подбородок, но лицо в целом симпатичное и доброе.

— Это Ильфина, — представила дриаду Эллис.

Ильфина ободряюще улыбнулась смущенным девочкам и, взяв их за руки, подтолкнула в дом.

— Не бойтесь, я добрая фея, — сказала она.

На прощание она улыбнулась. Дверь закрылась за ней, и в окне загорелся свет. Эллис не стала задерживаться – как никак уже стемнело, а многие дети почти спали на ходу, — и повела отряд выше. На протяжении получаса она расселяла по домам детей, иногда по двое, иногда по трое, и знакомила их с наставниками. В роли наставников выступали не только феи, но и эльфы, сатиры и даже человекоподобные волки. Шеридан и Киран начали волноваться за то, какой наставник попадется им. Они предпочли бы кого-нибудь не столь пугающего, нежели волк, особенно после сегодняшней встречи с ними.

Крошечные разноцветные светлячки с заходом солнца стали отчетливо различимы на фоне темного, усеянного необычайно близкими звездами неба. Маленькие, с локоть, феи с прозрачными крылышками зажигали фонари, насыпая в плафоны светлячков. Множество огней рассыпались по всему городу, просвечивая сквозь листву. Воздух был насыщен вкусными ароматами цветов. Везде было тихо, только в листьях огромного дерева стрекотали кузнечики, и где-то далеко внизу слышался едва различимый шум фонтанов, убаюкивающий лучше любой колыбели.

Наконец настала очередь Шеридан и Кирана. Домик находился на переплетении двух веток дерева, которые в толщину были с добрый дуб. Сейчас дом находился в тени огромных листьев, но утром на него падали лучи солнца. Он был расположен высоко над поверхностью озера, и ходить здесь стоило поаккуратнее.

У двери была надпись «Эверли Найтхевен и Томика Найор».

— Я не хочу жить с ней! — запротестовала Эверли, ткнув пальчиком в высокую девочку. — Я хочу с Шеридан!

— Эверли, так нужно, — сказала Эллис.

— Не хочу! – с расстановкой сказала Эверли и топнула ногой. — Не хочу!

— Не буянь! – строго сказала Эллис. — Я знаю, какая ты упрямая, и что от своего не отступишься. Хорошо, будешь жить с Шеридан, если тебе так хочется.

— А как же я? — спросил Киран, озвучив тревоги Шеридан.

Внезапно дверь дома распахнулась, не дав Эллис ответить, и на пороге появилось существо едва ли выше Эверли. Оно, а точнее он, был в плотном костюме, состоящем из темных зеленых брюк, пиджака и жакета. Пушистые рыжие волосы торчали из-под шапки-треуголки с приколотым на ней счастливым листиком клевера, ноги покрывали полосатые чулки и массивные туфли с пряжкой, а под глазами существа красовались живописные круги.

Повстречав и фей, и сатиров, у Шеридан не нашлось сил удивиться лепрекону.

— Чего вы тут расшумелись? — недовольно проговорил он. — Это они? — спросил он Эллис, оглядывая Эверли и Шеридан. В этот момент на его лице было смешанное чувство разочарования и отвращения.

— Стефан, ты хотя бы поздоровался! — укоризненно сказала ему девушка, снимая табличку с теперь неправильным именем. — Они еще дети, и имей в виду, Аграйнел стоило немалых трудов дать тебе эту работу.

— Спасибо, что напомнила, — фыркнул лепрекон, забавно гримасничая подвижным лицом.

— Эверли, Шеридан, знакомьтесь, — обратилась Эллис к девочкам, игнорируя его, — это Стефан, ваш наставник.

Шеридан обрадовалась, узнав, что ее наставником будет лепрекон, а не волк. Киран тоже успокоился на этот счет, но виду не подал.

— Уж эти ваши манеры, — отмахнулся лепрекон от знакомства.

— Очень приятно, Стефан, — вопреки всему сказала Эверли и в лучших приветствующих традициях смело протянула лепрекону руку.

Стефан, немного удивленный дерзостью эльфийки, пожал ее.

— Заходи, — небрежно бросил он.

Эверли вприпрыжку вошла в дом. Шеридан, однако, не спешила следовать ее примеру.

— Шеридан?

— А Киран? — спросила она. — Разве он не с нами?

Эллис мягко улыбнулась.

— Шеридан, он не может остаться с вами. Он уже старше тебя, и у него будет другой наставник.

Видя, что у расстроенной девочки тревожно заблестели глаза, Эллис поспешила подойти к ней и опуститься рядом на корточки.

— В этом нет ничего страшного. Смотри, — она указала рукой вперед, где чуть выше на соседней ветви дерева стоял очередной округлый домик. — Киран будет совсем рядом, вон там. Вы можете каждый день видеться и ходить друг другу в гости.

— И завтра мы увидимся? — недоверчиво спросил Киран.

— Ну конечно, хоть до самого заката солнца!

Шеридан подбежала к брату и крепко обхватила его руками.

— Спокойной ночи, Шерри, — пожелал он ей.

Оставшиеся дети вместе с Кираном и Эллис направились дальше по лестнице. Шеридан махала ему на прощание и провожала взглядом, пока он не скрылся из виду. Она надеялась, что Эллис ее не обманула.

— Ну, где ты там застряла? — вдруг донеслось громкое восклицание из дома, заставив девочку вздрогнуть.

Шеридан осторожно переступила порог уютной комнаты. Два окна без перекладин, расположенные друг против друга, выходили на запад и восток. В комнате было две кровати, и Эверли уже оккупировала ту, что стояла у западного окна. Стену подпирал большой шкаф с резными дверцами, середину комнаты занимал круглый стол и два стула, а в дальнем конце устроился лепрекон. Большего Шеридан не успела увидеть. Сейчас в комнате горела всего одна лампа, которую Стефан почти сразу же потушил.

— Всем спать.

Лепрекон уже начал похрапывать у себя в углу, а Шеридан все раздевалась. Ей было легко и радостно на душе. Сколько чудес произошло с ней за один день! Она попала в этот удивительный, сказочный мир, нашла себе первую подругу, и, может быть, останется в нем навсегда. Это было бы прекрасно! Но в глубине души Шеридан боялась. Она боялась, что завтра она проснется не в этой теплой постели, а в самолете, среди криков и паники, и весь этот день окажется всего лишь сном. Поэтому Шеридан изо всех сопротивлялась усталости и желанию заснуть, чтобы остаться в волшебном мире как можно дольше. Но усталость быстро взяла вверх, и девочка, исполненная надежды снова увидеть полюбившихся Банкрофтов, не заметила, как ее сморил сон.

Глава 4. Вкус новой жизни

...ей снится бабушка. Уже долгое время она играет на пианино знакомую мелодию, но Шеридан никак не может ее вспомнить. Она слышала ее тысячу раз, и даже пробовала вместе с бабушкой играть ее и петь, но сейчас слова ускользали из головы. И когда она с большим трудом уже почти назвала ее, неожиданно ее разбудили.

Сумасшедшая тряска и мигающий свет наполнили пространство. Миловидная женщина в элегантном платье трясет ее за плечо. Множество криков раздается со всех сторон. Впереди и сбоку большие сидения, на которых колышутся размытые человеческие тени с кричащими ртами. На лице миссис Банкрофт застыл панический ужас, она что-то упорно втолковывает ей. Шеридан выпрямляется, протирая глаза и покидая сон о волшебном месте.

Возвращаясь в реальность.

Ах да, что-то случилось с их самолетом.

— Киран!

Шеридан трясет спящего рядом брата, но он никак не хочет просыпаться. Она умоляет и зовет его, но настойчивая рука миссис Банкрофт, зачем-то вцепившаяся в нее, мешает ей. Уже явственно чувствуется, что самолет падает вниз, желудок подпрыгивает к горлу, и Шеридан, тихо плача, кладет голову Кирану на плечо, вспоминая чудесный город, огромное дерево с домами на необхватном стволе, вспоминая Эверли и всех остальных... Ее охватывает дикое, необъятное отчаяние — она не сможет увидеть лесной город вновь. И тогда она кричит, чего никогда не делала раньше, и слезы льются с глаз, оставляя мокрые следы на щеках, дождем капая на платье. Миссис Банкрофт еще сильнее сжимает ее плечо и раздраженно спрашивает, в чем дело.

— Заповедник... там... Эверли...

Шеридан пытается ей ответить, но из-за рыданий не может сказать ни слова.

— Проснись!

Шеридан вновь открывает глаза. Что-то шевельнулось в ее голове, и видение рассыпается в пыль, навсегда исчезнув из глубин сознания – всего лишь кошмар, больше никогда ее не тревоживший. Словно не было никогда ни самолета, ни приюта... ни Банкрофтов.

Перед ней деревянный потолок, на котором застыли солнечные зайчики. Шеридан чуть поворачивает голову и видит недоуменно-раздраженное лицо с мохнатыми бровями и бородой. Узнав его, она чувствует радостное облегчение и стискивает в объятиях маленького Стефана.

— Эй, ты чего? — раздражение лепрекона сменилось растерянностью, но сразу же вернулось, стоило ему заметить слезы на ее щеках. — Перестань реветь!

Весело улыбаясь сквозь слезы, Шеридан выпустила лепрекона и огляделась вокруг. Ничего не изменилось со вчерашнего вечера. Та же комната, та же мебель, только солнце светит в окно над ее кроватью, и Эверли, уже причесанная и одетая в длинную зеленую мантию, стоит рядом со Стефаном с озабоченным и любопытным выражением лица.

— Сумасшедшая, что ли? — возмутился Стефан. — Чуть меня не задушила!

— Простите, Стефан, — смутилась Шеридан, вытирая слезы длинным рукавом ночной рубашки, которую она вчера вечером нашла у изголовья кровати.

— Беспокоишься тут, когда им кошмары снятся, а они вместо благодарности кидаются на тебя! — похоже, из принципа не желая успокаиваться, ворчал Стефан.

— Стефан, а вам не снились кошмары? — с любопытством спросила Эверли.

— Конечно снились, — сердито ответил лепрекон. — Но я не бросался на того, кто меня из-за своей добросердечности будил!

— Вы так сильно храпите, — скорчила недовольную мину Эверли.

Лицо Стефана окаменело от такой дерзости. Но помня вчерашние слова Эллис, он справился с собой и сказал:

— Подумаешь! Да, я храплю, потому что мне уже много лет!

— Поэтому мы плохо спали, — пожаловалась Эверли. — И нам снились кошмары!

— Я могу постелить вам снаружи, — безразлично бросил Стефан. — Эй, ты, — обратился он к Шеридан, — поторапливайся, через десять минут завтрак.

— Меня зовут Шеридан, — смущенно напомнила Шерри из добрых побуждений.

— А я Эверли, — добавила эльфийка.

— Какая разница, это вам скорости не прибавит, пусть даже вас зовут в честь матери Природы, — ответил лепрекон. — Если вы через десять минут не будете готовы, я вас закрою и уйду. Решайте сами, хотите вы есть или нет.

— А мы еще обрадовались, что наш наставник – лепрекон, — пробурчала Эверли, проводив его взглядом. — Уж лучше бы у нас был волк, чем этот Стефан.

— Мне кажется, он хороший, — сказала Шеридан, вылезая из-под одеяла, чтобы дотянуться до висевшей на стуле одежды.

— Ничего подобного! Но мы ему тоже еще покажем! — заговорщицки сказала эльфийка.

***

Меньше, чем через десять минут, обе девочки уже стояли за порогом. Солнце только что вышло из-за далеких верхушек покрытых снегом гор. На небе не было ни единого облачка. Дул свежий ветерок. С верхних домов спускались дети и подростки, разговаривая и смеясь. Появлялся едва слышный шум от пробуждавшегося внизу города. Стефан стоял на узеньком крыльце домика и нетерпеливо постукивал носком туфли.

— Не прошло и полгода! — язвительно заметил он, увидев девчонок.

— Мы думали, вы нас бросили, Стефан! — сказала Эверли. — Хотели позвать Эллис на помощь.

Лепрекон, чуть сдвинув брови, посмотрел на нее.

— Еще слово, и будешь сама искать обеденную залу, — сказал он, спускаясь вниз.

— Осторожно, не упадите! — сразу же выпалила Эверли. — Тут так высоко!

Стефан оглянулся, но ничего не сказал. Эверли, взглядом «смотри, что сейчас будет» посмотрев на Шеридан, вдруг споткнулась и, вскрикнув, вцепилась руками в плечи лепрекона:

— Стефан! Я боюсь!

Стефан раздраженно сбросил руки эльфийки с плеч и, обернувшись, спросил:

— Что еще такое?

— Я боюсь высоты! — Эверли повисла у лепрекона на руке, не давая ему ступить и шагу. Шеридан показалось, что в ее голосе даже слышались слезы. — Мне страшно!

Лицо Стефана постепенно сменялось красным оттенком. Прохожие с любопытством поглядывали на парочку. Некоторые не могли скрыть улыбки и перешептывались.

— Перестань хныкать! — зашипел лепрекон, поняв, что над ним смеются. — И отпусти мою руку!

— Я боюсь! — не успокаивалась Эверли.

— Отцепись от меня! Вчера же ты как-то шла! — сказал Стефан, пытаясь сбросить с себя намертво вцепившуюся эльфийку.

— Вчера меня несла Эллис, — незамедлительно ответила Эверли, жалобно шмыгнув носом.

Стефан, наконец, освободил руку.

— Но я-то не могу тебя понести!

— Почему? – спросила Эверли, невинно хлопая ресницами.

— Я меньше тебя! — ответил лепрекон. — Хочешь, чтобы я надорвался?

Эльфийка обиженно надула губы.

— Я скажу Эллис, что вы совсем за нами не следите!

Лицо Стефана побагровело. Шеридан со страхом подумала, что он сейчас ударит разошедшуюся Эверли.

К счастью, в этот момент с боковой лестницы вприпрыжку спустились Ник и Николь.

— Привет, девчонки, — поздоровался Ник. — Как дела?

— Хорошо, — приветливо ответила Эверли. Слезы исчезли с ее глаз, словно их и не было. Шеридан облегченно вздохнула, бросая мимолетный взгляд на уже менее красного Стефана.

— Ваш наставник – лепрекон? — спросила Николь. — А как вас зовут? — последний вопрос относился к Стефану.

— Стефан, — буркнул тот.

— А где ваш наставник? — спросила Эверли у близнецов. — Вчера мы не видели его.

— Он сказал, чтобы мы ждали его внизу, — ответил Ник. — А тебе интересно, кто он, да? Да? — ему очень нравилось то, что у них с сестрой есть тайна.

— Еще как! — воскликнула Эверли. — Стефан, пойдемте вниз? — невинно, словно ничего и не было, сказала она лепрекону и стала резво спускаться впереди всех.

Стефан, испепеляющим взглядом посмотрев ей вслед, зашагал рядом с Шеридан.

— Вы не видели моего брата? — спросила она у него. — Кирана?

— Нет.

— Он будет на завтраке?

— Да.

— А что будет после?

— Увидишь, — не стал вдаваться в подробности Стефан. Шеридан решила больше не расспрашивать неразговорчивого лепрекона.

Все дети и подростки, среди которых были эльфы и люди, заходили в здание, в котором вчера ужинали ставшие учениками Шеридан, Эверли и близнецы. При свете дня можно было разглядеть его получше.

Когда-то зал относился к небывалому дворцу и долгие-долгие века лежал в руинах. Его отстроили заново, сохранив дух ушедшего великолепия. У его крыльца с деревянными колоннами тихо журчали фонтаны, покрытые мхом и виноградником. Рядом росло высокое дерево без листьев с веревочной лестницей наверх – это была смотровая башня. Вокруг росли березы, елки и сосны, бросая тени на скамьи из пней. В воздухе чувствовался запах цветов, над которыми порхали бабочки и феи. Звонкими голосами пели птицы, перелетая с ветки на ветку. У доски с объявлениями неподвижно сидел белый тигр с величественной осанкой. Он, не моргая, смотрел куда-то вдаль. Тигр был прекрасен, горд, невозмутим и словно бы задумчив.

— Лоран! — окликнули его близнецы.

Тигр неторопливо повернул голову и ясным взглядом уставился на детей. Близнецы подбежали к нему, Николь, встав на цыпочки, осторожно погладила его за ухом. Тигр совсем чуть-чуть прикрыл глаза от удовольствия и сказал подошедшему лепрекону:

— Привет, Стефан.

Шеридан потеряла дар речи от удивления – тигр разговаривал! Она посмотрела на Эверли, но вместо удивления прочла на ее лице восторг. Эльфийка с восхищением смотрела на большого тигра.

— Привет, Лоран, — поздоровался Стефан, с усмешкой кинув взгляд на онемевшую Эверли. — Эти двое, — он кивнул на Ника и Николь, — твои?

Лоран коротко склонил голову.

— Кажется, это Оссир, — заметил он, глядя на лестницу дерева.

С нее спускался Киран в сопровождении сатира – верхняя половина тела человеческая, а нижняя – козья. Из густой шевелюры на голове у него выглядывали маленькие рожки. У сатира была короткая борода и строгое выражение глаз. Он, как и другие наставники, вел подопечного на завтрак.

— Киран! — обрадовалась Шеридан.

Брат тоже был рад ее видеть. С самого пробуждения она ждала, что расскажет ему про свой страшный сон, но в конце концов так и не вспомнила, что ей снилось.

Вся компания добралась до дверей в Зал. При этом Стефан постоянно усмехался, глядя на то, какими глазами Эверли смотрела на тигра Лорана. Эльфийка, заметив это, показала ему язык, отчего лепрекон едва не задохнулся от возмущения. Он хотел одарить подопечную поучающим подзатыльником, но предусмотрительная Эверли успела отбежать в сторону.

На этот раз Обеденный зал был полон народу. Здесь были дети и их возраста, и постарше, и подростки, и совсем уже взрослые. Некоторые носили не зеленые мантии, а белые и оранжевые. Почти все столы были заняты. Эверли, прекратив молчаливую перепалку со Стефаном, помахала рукой зовущим ее вчерашним знакомым. Подойдя к их столу, Шеридан заметила несколько ребятишек-эльфов, которых она еще не знала.

— А где Мари? — спросила Эверли, ожидая, пока ее ветки превратятся во что-то более съедобное.

Все осмотрелись, но Мари не нашли.

— Давайте у Эллис спросим! — предложил Айвор.

— Интересно, что мы будем делать? — спросила Лея.

Все промолчали. Об этом можно было только догадываться.

— Стефан, мой чай сильно горячий! — повернувшись к наставнику, громко пожаловалась Эверли, чтобы лишний раз поднадоесть лепрекону. — Я хочу другой!

На лице Стефана было написано то, что он готов насильно запихнуть пирог в рот эльфийки, если она сейчас же не прекратит капризничать. Эверли пожала плечами и, беззаботно улыбнувшись, вернулась к вкусному вишневому пирогу.

Киран сказал, что живет один с наставником Оссиром, но скоро к ним кого-то подселят. Он уже был в полнейшем восторге, хотя кроме завтрака еще ничего не случилось. Перед сном Оссир рассказал ему столько историй о городе и округе, что Кирану хотелось немедленно исследовать каждый уголок, и своим желанием он заразил и сестренку.

Когда последняя ложка за столом была отложена в сторону, а Ник и Николь нетерпеливо заерзали на своих стульях, к ним подошла улыбчивая Эллис.

— Все поели? — и, получив утвердительный ответ, девушка велела: - Выходите на улицу и стройтесь по парам.

Дети с криками повскакивали со своих мест и побежали к выходу, лавируя между взрослыми. Снаружи возникла толкотня, и пока Лоран грозно не рыкнул, никто из детей не успокоился.

— Спасибо, — поблагодарила тигра Эллис. Окинув удовлетворенным взглядом более-менее ровный строй, она сказала: — С сегодняшнего дня я буду вашим учителем. Мы будем гулять, знакомиться друг с другом и играть в разные игры. Я покажу вам город и познакомлю вас с разными интересными вещами. А потом мы вернемся сюда обедать.

— А после обеда мы можем делать все, что захотим? — с надеждой спросил Ник.

— Ну, почти все, — улыбнулась Эллис. — Так вы хотите пойти гулять?

Толпа детишек радостно загалдела, отчего строй едва не нарушился окончательно.

Глава 5. Уроки в лесу

Шеридан и Киран крепко взяли друг друга за руки, Эверли присоединилась к ним справа. Отряд нетерпеливо пошел вслед за Эллис, Лоран шел позади, следя, чтобы никто из детей не вздумал покинуть строй. Ник и Николь, впрочем, сразу же нарушили его, перебегая из его начала в конец и обратно. Тигр неодобрительно посмотрел на них, но ничего не сказал, однако близнецы немного притихли. Остальные наставники разошлись по своим делам.

Эллис направила отряд в сторону вулкана, сквозь высокие стройные сосны. Дети с любопытством озирались по сторонам. Вдоль улицы, или точней тропы, стояли одно- и двухэтажные дома на деревянных подпорках, почти все из них были окружены ухоженными кустами каких-нибудь ягод. Навстречу отряду шли люди и эльфы, неторопливо шагали белые тигры, летели феи и пробегали волки. Каждый раз при их появлении дети опасливо жались к обочине, но Эллис уверяла их, что ничего опасного в этих хищниках нет. Взрослому трудно было бы поверить в это, однако дети уже через несколько дней воспринимали разумных животных так же спокойно как Эллис.

Услышав над собой громкий птичий крик, дети подняли головы и увидели несколько парящих в небе существ. Крылатые лошади с головой и шеей орла стали медленно спускаться на распахнутых крыльях, когда Эллис что-то крикнула им на непонятном языке.

— Дети, познакомьтесь с грифонами, — сказала Эллис.

Пыль взметнулась в воздух, когда мощные лапы грифонов коснулись земли, едва не раздавив проезжающую мимо телегу. Сильный ветер от их огромных крыльев чуть не сшиб детей с ног. Дети в страхе отступили, стараясь держаться подальше от массивных и грозных существ.

— Не стоит их бояться, — успокаивающе сказала Эллис. – Они ничего вам не сделают, если вы их не обидите.

Айвор вдруг безбоязненно приблизился к одному из грифонов, чем вызвал испуганные вздохи у девочек и завистливые взгляды у мальчиков. Он остановился в шаге от массивного гибрида тел орла и льва, медленно протянув к нему руку. Огромное существо, возвышаясь над ребенком, чуть наклонило голову и искоса посмотрело на него. Айвор осторожно дотронулся до клюва грифона.

— Грифоны жили в горах рядом с нашим домом, — поведал храбрец. — Мы с папой иногда подкармливали их.

— Вот видите, — улыбнулась Эллис, когда грифон позволил мальчику погладить свои длинные белые перья на шее. — Совсем не нужно их бояться.

Другие дети тоже осмелели и сделали несколько шагов к грифонам. Те беспокойно приподняли крылья и открыли клювы из-за возникшего шума, но Эллис снова успокоила их неизвестными словами. Шеридан все же не решилась подойти и осталась стоять немного в стороне, пока брат и Эверли с любопытством исследовали странных птиц. Через пару минут дети с веселым смехом и восторгом в глазах носились вокруг существ, вызывая у прохожих улыбки.

— Грифоны живут там, — сказала Эллис, указывая рукой в сторону холмов недалеко от вулкана. Там находился утес, поросший яркой зеленой травой. На ровной поверхности скалы росли огромные, корявые и старые, без листьев, деревья, на которых располагались большие, просто огромные гнезда. — Это их утес. А вон там, на вулкане, живут фениксы. Их дом называется Священным огнем.

— А кто такие фе-ник-сы? — спросила Фиона.

— Это птицы, сделанные из огня.

— Из огня? — до глубины души поразилась Шеридан. — И они не умирают? Неужели им не больно?

— Ничуть, — улыбнулась Эллис. — Для них он как для нас – воздух.

— А что это за лес? — спросила Шеридан, увидев совсем неподалеку пруд с чистой прозрачной водой, окруженный березами. Ей еще со вчерашнего дня пригляделся этот пруд.

— О, это лужайка, волшебное место, — ответила Эллис. — Сейчас мы на ней побываем. Лоран! — окликнула она тигра.

Лоран помог девушке восстановить строй, который образовался только после того, как грифонам пришлось улететь. Дети на прощание долго махали существам руками, а некоторые ревели, требуя покататься, за что тут же были высмеяны Эверли. Снова возглавив отряд детей, Эллис, как и обещала, повела его к пруду. Каменная дорога оборвалась, сменившись протоптанной тропинкой. Трава вокруг и листья берез были насыщенными, зелеными, поверхность воды серебрилась, отражая небо и лучи солнца. Вода была настолько чистой и прозрачной, что камни, водоросли и рыб было видно даже на середине пруда. Эллис подошла к самой кромке воды и позвала детей. Столпившись вокруг учительницы, дети недоуменно переводили взгляд с Эллис, которая внимательно вглядывалась вглубь рощи, на пруд.

— А кого мы ждем? — с любопытством спросил Ник.

— Это секрет, — интригующе ответила ему Эллис. — Подождите еще немного.

На мгновение над поверхностью пруда появилась радуга. Шеридан хотела спросить у Эверли, тоже видела ли она радугу, но тут среди детей прошли взволнованные возгласы, и она снова перевела взгляд на рощу. Среди деревьев мелькнуло что-то белое. Спустя несколько секунд оно появилось из-за другого дерева и тут же исчезло, как и радуга. Шеридан успела разглядеть только белую морду лошади и что-то разноцветное и яркое.

— Ты видела? — удивленно спросила она у Эверли.

— Да, — ответила та. — Интересно, кто это?

Однако Шеридан показалось, что подруге совсем не интересно здесь находиться – ее взгляд то и дело возвращался на холмы, где была расположена пещера из белого и черного гранита.

Между тем из-за ближайшей березы появилось прекрасное существо – белоснежная лошадь с радужной длинной гривой и хвостом. На лбу у нее матово блестел рог, такой же белый, как и шерсть. Существо ступало серебряными копытами изящно и осторожно.

— Ее зовут Белоснежка. Сейчас должен появиться ее жеребенок.

Вслед за Белоснежкой из-за деревьев вышла ее уменьшенная копия. У жеребенка была еще короткая грива, и она была несколько тусклее, чем у его мамы. Жеребенок еще не совсем окреп и часто спотыкался на слабых ногах.

— Мы еще не дали ему имя, — продолжала Эллис, подзывая единорогов поближе. — Может, у кого из вас есть идеи?

— Он Ладужный, — неожиданно даже для самой себя произнесла Шеридан.

— Неплохо, Шеридан, — с улыбкой похвалила Эллис. Другие дети с издевательством захихикали, но Эверли сурово на них шикнула. — Ну что, Радужный, тебе нравится твое имя?

Подошедший к отряду жеребенок радостно запрыгал по лужайке, когда Эллис, присев на корточки, протянула ему пучок четырехлиственного клевера. При этом он чуть не упал, и Белоснежка сердито, как показалось детям, ударила копытом об землю. Радужный в момент успокоился и пугливо спрятался за спину Эллис.

— Пока Радужный с Белоснежкой будут гулять, давайте познакомимся поближе, — сказала Эллис, садясь прямо на траву и затевая с ребятней болтовню. Выяснилось, что Айвор любит сладкое; Эверли помогала по дому травнице, которая жила в ее деревне; у Ника и Николь есть двое старших братьев, но нет матери; и еще много разных разностей. Но разговоры быстро утомили детей, и потому Эллис незаметно ударила посохом о землю. С поверхности воды стали вылупляться пузыри, внутри которых искрились и переливались радуги и цветы. Большие, как мячи, они парили над травой и не лопались, когда дети стали с ними играть.

— Эллис, а почему Мари с нами не играет?

Несчастная девочка не давала покоя детским сердцам. Улыбка Эллис сразу потускнела, но видя беспокойство на маленьких личиках, она поспешила успокоить:

— Ей нездоровится, но прямо сейчас наши волшебники ее лечат.

— И она выздоровеет?

Несмотря на собственное сомнение в глазах, Эллис уверила всех, что уже возможно сегодня Мари будет играть со всеми. Дети обрадовались, наперебой выражая сочувствие несчастью Мари и радость по поводу ее возвращения.

В играх время летело незаметно, Шеридан, потеряв подругу в возникшей кутерьме, недоуменно огляделась. Эверли нигде не было видно.

— Эллис, Эверли пропала, — взволнованно подбежала она к учителю.

— Пропала? — переспросила Эллис. Окинув взглядом окружающие их холмы, она сказала: — Вот она!

Шеридан посмотрела на растущие неподалеку деревья, среди которых вилась дорога к холмам. Эверли поднималась прямиком к полосатой пещере.

— Куда она? — удивленно спросила Шеридан.

— Сможешь догнать ее и позвать обратно? — спросила Эллис.

— Мы с тобой! — подскочил к ним Ник с сестрой. — Вместе догоним!

— Идите, только никуда не сворачивайте и сразу возвращайтесь, ладно? — разрешила Эллис.

Но дети уже сорвались с места и наперегонки побежали к холмам, обегая камни и кусты. Киран и Ник тут же устроили соревнование, и скорее заботились о том, как перегнать друг друга, чем о том, чтобы выполнить поручение. Эверли преодолела уже половину пути, когда Шеридан, что было сил, крикнула:

— Эверли!

Эльфийка оглянулась. Макнелли с близнецами догнали ее и, тяжело дыша, сказали:

— Эллис велела привести тебя обратно.

— Я вернусь сама! — ответила Эверли.

— А куда ты идешь? — спросила Николь.

— Вон туда, — Эверли указала на пещеру из гранита. — Я видела там тигров, — взволновано добавила она.

— Но Эллис приказала вернуть тебя, — возразила Шеридан.

— Я схожу в пещеру и сразу вернусь!

— Эллис это не понравится, — сказала Шеридан и крепко взяла подругу за руку.

— Смотрите! — вдруг воскликнул Ник. Он стоял на камне и указывал на раскинувшуюся внизу лужайку. Среди веселившихся детей они разглядели маленькие белые пятна. Эверли первая узнала в них тигрят.

— Побежали вниз! — предложила она и стала бегом спускаться. Эльфийку не остановило даже то, что она несколько раз споткнулась, а один раз даже упала, ободрав коленку.

— Эверли, мы же договаривались, что вы никуда не будете уходить, — строго сказала ей Эллис.

— Я больше не буду, — пообещала та, вмиг забывая то, что сказала. — А откуда появились тигрята?

— Я их позвала, — ответила Эллис.

— Здорово! — с восхищением улыбнулась Эверли и кинулась было в самый эпицентр веселья, но Эллис остановила ее, схватив за руку.

— Сначала мы разберемся с твоей коленкой, — сказала она, кивнув на ссадину Эверли. Она присела на траву перед эльфийкой и полезла в мешочек на поясе, откуда вынула полоску ткани и какую-то склянку. Затем она огляделась вокруг, ища что-то на земле, и попросила Кирана:

— Киран, принеси мне вон те голубые цветы с крупными листьями. А ты, Ник, подай мне тот кусочек отпавшей коры. Киран, нет, только не вырывай их с корнем!

Напутствие немного опоздало – мальчик с виноватым видом держал в руке вырванное с корнем растение. Однако Эллис с благодарностью приняла цветы из его рук, произнеся:

— Вот тебе и первый урок, Киран – без надобности не трогай корни растений, позволь им расти дальше и приносить пользу. Иначе они рассердятся и когда-нибудь, когда ты в них будешь нуждаться, ты не сможешь их нигде найти.

Говоря это, она оборвала лепестки с растения, сложила их на коре, добавила вязкой жидкости из склянки и щепотку каких-то еще сушеных трав и размяла до состояния кашицы. Дети с любопытством наблюдали за ней, кое-кто – не без гримасы отвращения, когда девушка приложила получившуюся смесь к коленке Эверли и перевязала тканью.

— Ну вот. К вечеру, когда снимешь, там не будет ни царапины! — уверила она.

— Ну ничего себе! — все же удивленно воскликнула Эверли. — Когда мне делала так наша травница, это все жутко щипало, а сейчас нет! Вы точно волшебница!

— А что надо сказать? — спросила у нее Эллис.

— Спасибо, Эллис!

Счастливая Эверли с головой погрузилась в общение и игры с одним из тигрят. Другие дети тоже играли и бегали вместе с животными, которые вовсе не кусались. Радужный весело перекатывался по траве, болтая в воздухе ногами. Ярко светило и пригревало солнце, и вскоре детишки вместе с учительницей плескались и брызгались в воде, разнося по округе смех и крики счастья.

Глава 6. Побег

Экскурсия по Заповеднику поразила Шеридан до глубины души.

Даже в самых ярких сказках она не могла представить то, что повстречалось ей наяву. До самого вечера Эллис показывала детям город, и от множества чудес у Шеридан голова шла кругом. За каких-то полдня она успела осторожно погладить грозного грифона, понаблюдать за полетом огненного феникса, покормить сияющего единорога на берегу пруда и просто порезвиться со сверстниками в глубине березовой рощи.

И все это – держа за руку Кирана и ухахатываясь от ребячества Эверли.

Шеридан была дома.

На другой день после новой экскурсии по волшебному Заповеднику у входа в обеденную залу Шеридан кто-то окликнул. Она замедлила шаг, повертела головой и увидела Кирана, который только что появился из-за поворота в сопровождении своего наставника Оссира. Тот неохотно отпустил руку Кирана. Сегодня Эллис отдельно занималась с теми, кто постарше, и Шерри не видела брата с самого завтрака.

— Шеридан, давай сегодня поиграем! — подбежал к ней Киран. — Я сегодня такое видел!..

— Давай! — с радостью согласилась она. — Мне тоже есть, что тебе рассказать!

— Киран! — сердито окликнул мальчика получеловек-полукозел.

— Сейчас! — ответил Киран и снова повернулся к сестре. — Оссир такой строгий, — недовольно пояснил он. — Ты помнишь, где находится лужайка единорогов?

— Нет, — ответила Шеридан. — Мы ведь были там только один раз.

— Плохо, — огорчился Бен. — А там было так здорово!

— Я спрошу у Стефана, — приободрила его Шеридан, — или Эллис.

— Тогда приходи к тому пруду сразу после обеда, ладно?

Шеридан пообещала, что придет, и брат умчался к явно рассерженному из-за задержки наставнику.

— Шеридан, тебя Эллис ищет, — возле нее внезапно появилась Эверли. — Почему ты остановилась? Вот-вот нам принесут вишневый пирог, а тебе не достанется!

— Я уже иду, — ответила она, и обе девочки вбежали в полную народу Залу.

К счастью, Эллис не стала сильно отчитывать задержавшуюся девочку, и Шеридан и Эверли сразу же уселись за стол. Они успели проголодаться после утренних занятий на воздухе. Вся их младшая группа уже вовсю поглощала ложками горячий суп, который явно не нравился рыжей эльфийке, предвкушавшей десерт. Шеридан увидела Мари на дальнем конце стола. С тех пор, как Шеридан видела ее последний раз, Мари казалась ей еще более замкнутой и как будто рассеянной, хотя теперь она уже почти не плакала.

После обеда Эллис вывела детей на улицу и стала развлекать детей играми и историями, пока приходили наставники и забирали своих подопечных. Через несколько минут с учителем остались только Шеридан и Эверли. Эллис была очень сердита.

— Ну куда опять подевался этот лепрекон?

Девочки сидели на скамейке из пня, болтая в воздухе ногами и наблюдая за шагающей туда-сюда учительницей. Шеридан все думала, как попасть на лужайку, чтобы не вызвать еще больше недовольства у Эллис. Наконец она решила спросить об этом у Эверли, сидящей с крайне скучающим видом.

— А зачем тебе туда идти? — спросила подруга.

Шеридан поведала ей об идее брата и предложила присоединиться к их игре.

— Вот здорово! — воодушевилась Эверли. — Но Стефана еще нет, — эльфийка тут же погрустнела и поджала губки. — Давай сами найдем!

— Мы потеряемся, — засомневалась Шеридан.

— Я помню, где она находится, — уверенно сказала Эверли. — Пошли.

Она спрыгнула со скамейки, взяла Шеридан за руку и потянула за собой.

— Эллис не позволит! — запротестовала девочка.

— Она не смотрит, — шепнула Эверли. Эллис стояла к ним спиной, разговаривая с каким-то очень высоким эльфом. — Пошли! Наш Стефан вообще не придет!

Эверли, ведя за собой подругу, быстро перебежала к деревьям. Шеридан с опаской оглянулась на учительницу, но Эллис ничего не заметила. Единственное, что девочки помнили о дороге — это старые руины с лавой, называемые Священным огнем. Эверли точно знала, что лужайка единорогов находится где-то поблизости от него.

Вскоре Эверли в замешательстве остановилась у конца дороги. Дальше тропинка разветвлялась в три стороны.

— Давай вернемся к Эллис, — сказала Шеридан.

— Нет, я знаю, куда идти, — уверенно ответила Эверли и направилась по центральной тропинке, решив, что она приведет к вулкану, возвышающимся над ней, а там и до лужайки недалеко.

Шеридан поверила подруге и последовала за ней. Спустя некоторое время Эверли заметила, что дома стали располагаться выше, фруктовые сады стали более дикими, по обочинам тропинки появились густые кустарники и заросли малины. Дальше начинался лес. И он был мало в чем похож на светлую, яркую лужайку. Священный огонь оказался совсем в другой стороне. Девочки стояли одни на дороге, все прохожие куда-то подевались.

— Мы идем не туда, — Шеридан остановилась. — Это не лужайка единологов.

— Нам надо было пойти по другой тропинке, — согласилась Эверли. — Интересно, куда ведет эта?

Но Шеридан потянула подругу за рукав.

— Давай вернемся.

Вдруг девочки услышали треск ветки. Они в страхе огляделись по сторонам. Над ними возвышались темные кроны деревьев. Сквозь них едва пробивались лучи солнца. За толстыми стволами почти ничего не было видно. Тропинка сворачивала и скрывалась за ближайшим деревом. Было тихо.

— Кто здесь? — громко спросила Эверли в пустоту.

Раздались шаги, хруст сухих веток и листьев, и слева от них появилась детская фигура, закутанная в плащ и в надвинутом на глаза капюшоне. Маленькая рука поднялась и откинула капюшон.

— Мари! — воскликнула Шеридан с облегчением. — Ты нас напугала!

Мари была бледной. Было видно, что совсем недавно она плакала.

— Я гуляю, — сказала она. — А вы что здесь делаете?

— Мы потерялись, — честно ответила Шеридан.

— Мы искали лужайку единорогов, — добавила Эверли.

Мари не нашлась, что сказать, и промолчала.

— Ты не знаешь, как дойти до лужайки? — не дождавшись ответа, спросила Эверли.

— Нет, — ответила Мари. — Я ищу кладбище. Там должны быть мои родители.

Девочки в удивлении открыли рты. Мари снова замолчала, исподлобья разглядывая их.

— Давай вернемся, — сказала Шеридан подруге.

Эверли согласилась, и девочки, попрощавшись с неразговорчивой Мари, побежали обратно, в сторону огромного дерева. Они обрадовались, когда темный лес закончился. На улице вновь появились прохожие. Но еще больше Шеридан обрадовалась, когда увидела Кирана. Он сидел на скамейке у одного из домов и явно ждал кого-то.

— Килан!

Брат повернул голову на ее голос и поднялся со скамейки.

— Где ты была? — спросил он, обращаясь к сестре. — Я думал, что ты не придешь.

— Мы заблудились в лесу, — побежав, ответила Шеридан. — Там было темно и страшно. Я думала, что снова появятся волки!

— Еще бы вам не испугаться, — насмешливо сказал Киран, глядя на Эверли. — Девчонки всегда всего боятся.

— А ты нет? — с сомнением спросила она его.

— Конечно нет, — захрабрился Киран. — Тем более, вы еще маленькие.

— Не такие уж и маленькие, — возразила эльфийка.

— Вы бы не так боялись, если бы я был с вами. Хотите, мы пойдем туда сейчас? — предложил Киран.

— В тот лес? — засомневалась Шеридан.

— Я пойду! — легко и с радостью согласилась Эверли, намереваясь показать мальчишке, что она боится не больше, чем он сам.

Шеридан ничего не оставалось, как последовать за ними. Дети направились в лес, по центральной тропинке. Киран начал восхищенно рассказывать, какие чудеса он сегодня видел. Потом, углубившись в лес, он спросил:

— А вы никого не видели тут?

— Мы встретили Мари, — ответила Шеридан.

— А больше никого?

— Нет, — покачала головой сестра. — А что?

— Побежали, я вам кого-то покажу!

Киран уводил девочек все дальше в лес, стало почти совсем темно. Шеридан начала испытывать страх. Она посмотрела на подругу — если Эверли и боялась, то не показывала этого. Она уверенно шла за Кираном, с интересом оглядываясь по сторонам.

Внезапно до них донесся странный звук, похожий на громкое рычание. Шеридан испуганно ойкнула и остановилась.

— Что это? — тихо спросила Эверли.

— Не бойтесь, — коротко ответил Киран и зашагал дальше.

Девочки переглянулись. Темнота с каждым шагом все больше сгущалась. В глубине леса мелькали стаи тусклых изумрудных светлячков. У корней деревьев появлялись разноцветные камни-самоцветы. Листья были темными-темными, почти черными. Прозвучал еще один рык. Шеридан не на шутку испугалась, и сейчас не смогла бы сказать и слова, не то чтобы попытаться выговорить букву «р». И в то же время что-то неуловимо влекло ее туда, вглубь этого мрачного леса.

Густые ветви деревьев расступились, и солнце вернулось вновь. Груды самоцветов лежали на каждом шагу, достигая роста детей. Киран непроизвольно замедлил шаг. Вдалеке возвышалась целая гора драгоценных камней, переливаясь в свете ярких солнечных лучей.

Что-то совсем неподалеку зашевелилось в кустах. Послышалось чье-то громкое сопение. Дети остановились у самой высокой горы самоцветов и осторожно выглянули из-за искрящихся камней. Глаза девочек расширились от ужаса и одновременно восхищения.

У подножия самоцветов лежало огромное существо. Его кожа золотого цвета без чешуи образовывалась в крупные складки на боках. Большая голова с широкой пастью, которая сейчас к счастью была закрыта, лежала на перепончатых лапах. Непропорционально маленькие для него крылья были сложены на спине. Длинный хвост с острым наконечником едва заметно шевелился.

— Кто это? — пораженно прошептала Шеридан.

— Это волшебный дракон, — ответил Киран. — Эллис вам о них не рассказывала?

Девочки отрицательно покачали головой и продолжили жадно рассматривать невероятное существо.

— Их здесь много, — сказал Киран. — Эллис говорит, что они очень сильные воины. Они даже умеют колдовать.

Неожиданно за их спиной раздались голоса. Шеридан повернулась и увидела взволнованную Эллис, Стефана и еще одно необычное существо. Сначала дети решили, что это мужчина низкого роста, но когда на него упал свет, они удивленно раскрыли рты. Перед ними стоял человек-ящер с чешуйчатой бронзовой кожей. Глаза с вертикальными зрачками почти не шевелились, и когда существо перевело взгляд с Эверли на Кирана, детям стало жутко. Передвигался он на двух ногах с небольшими когтями и поддерживал равновесие длинным хвостом. На спине у ящера был самодельный лук и колчан стрел.

— Я же говорил, что они найдутся, — сказал Стефан, увидев детей.

— Об этом мы еще поговорим, — пообещала ему Эллис. — Причем с Аграйнел. Кайри, спасибо за помощь, — обратилась она к ящеру и сняла с пояса мешочек с позвякивающим внутри золотом.

— Перестань, — остановил ее Кайри. — Дети. Ты знаешь, не возьму.

Он отверг руку с кошельком. Эллис с благодарностью взглянула на него, повесила кошелек обратно и повернулась к детям.

— Киран, ты меня очень огорчил! — воскликнула она. — Только сегодня я думала, что ты ответственен и воспитан, а ты тут же заставляешь всех нас волноваться! Зачем ты ушел так далеко и повел за собой сестру, никого не предупредив?

Киран виновато опустил глаза, ожидая наказания.

— Извините, Эллис. Я не хотел.

— А вы, — строго сказала учительница девочкам, — вы тоже наказаны. Никаких свободных прогулок без присмотра всю неделю. Идемте, мы возвращаемся домой.

— Эллис. Можно? На два слова, — вдруг спросил Кайри, делая необычные паузы между предложениями. Дети уже поняли, что он не опасен, и теперь изнывали от любопытства и желания познакомиться с представителем необычного народа.

— Конечно, — слегка удивленно ответила Эллис. — Стефан, отведи детей в Орден и проследи, чтобы они никуда не ушли без твоего ведома. Через четверть часа я жду тебя у домика Аграйнел, и попробуй только не прийти! — сердито закончила она.

Стефан, хмурый, как грозовая туча, подтолкнул понурых детей в сторону озера и скрылся вместе с ними за поворотом.

— Ну что, нагулялись? — послышался его недовольный голос и звук, напомнивший подзатыльник.

Эллис укоризненно покачала головой.

— Надеюсь, Аграйнел устроит ему взбучку! Кайри, о чем ты хотел поговорить?

— Дети. Трое пропало? — спросил Кайри.

— Да, но почему ты спрашиваешь? — удивилась Эллис.

Кайри поманил ее чуть в сторону, за пределы тропинки. Двигался ящер очень проворно и совершенно бесшумно. У одного из деревьев он остановился и присел на корточки.

— Следы. Видишь?

Эллис присела рядом.

— Нет, ты же знаешь, я не сильна в этом деле, — улыбнулась Эллис.

Кайри перевел взгляд на землю, сверкнув глазами, и обвел пальцем след, которого девушка не видела.

— Детский. Девочка, — сказал он. — Три-четыре года. Пяти, может.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась Эллис.

— Их не трое.

— Может, это одна из девочек сходила с тропы? — предположила Эллис. — Шеридан или Эверли?

— Нет. Следы другие, — ответил Кайри. — Здесь ребенок. Еще один. Трое пропало?

— Трое, иначе один из наставников сообщил бы мне, — задумчиво заметила Эллис.

— Точно?

— Ну, до этого момента точно, теперь я уже не уверена.

Кайри поднялся на ноги и осмотрелся.

— Куда ведет след? — спросила Эллис.

— Теряется. Через три метра, — ответил следопыт. — Малый вес, трудно найти.

— Хорошо, я скажу Аграйнел и поспрашиваю наставников.

— Поищу поблизости, — произнес Кайри и, развернувшись на месте, мгновенно скрылся среди деревьев.

Глава 7. Пропавшая

Стефан, меряя крохотными шагами крыльцо дома Аграйнел, ждал его хозяйку. Он был хмур и взбешен. В первые же дни опеки над своими учениками он совершил оплошность – опоздал на пару минут.

Стефан остановился и оглядел рассеянным и в то же время сердитым взглядом улицу.

Ну уж нет, это не он виноват в побеге детей! Ведь Эллис была там во время побега, значит, она тоже несет за это ответственность.

При этой мысли настроение лепрекона чуть улучшилось. Впрочем, Стефан не стал расслабляться. Сейчас ему еще как придется выкручиваться. Несмотря на принадлежность к миролюбивой Природе, надеяться на снисхождение от Аграйнел не стоило: она относилась весьма сурово к тому, что касалось детей и их безопасности. Да и повышенная веселость и затуманенность разума лепрекона после любимого эля могла невыгодно броситься Великой в глаза.

— О, ты уже здесь, Стефан. Как вовремя, — улыбнулась подошедшая Аграйнел. В данный момент ее улыбка была милой, но что-то в ней было такое, что лепрекон почему-то сразу решил, что его уволят. Великую сопровождала Эллис, что еще меньше понравилось ему. — Пройдемте в дом.

Учительница пятого класса магии Природы открыла дверь своего дома. Стефан впервые был в доме Аграйнел – в этом светлом помещении с большими окнами без занавесок и почти без мебели. Аграйнел любила свежий воздух и пустое пространство, но предпочла поселиться на земле, нежели на дереве, как это было модно у эльфов. В широкой комнате стоял лишь стол, пара стульев, два высоких шкафа с книгами и прочими вещами и двухместное ложе эльфийских мастеров. Зато на каждой стене висела лютня или гитара, а то и по две. Стефан прекрасно знал, как Великая любила играть на этих инструментах. Даже без любимой особой мандолины ее редко можно было увидеть.

Аграйнел на некоторое время скрылась за противоположной дверью, пригласив гостей сесть. Эллис и Стефан заняли стулья за столом и посмотрели друг на друга. Эллис – со жреческим осуждением, лепрекон – упрямо нахмурив брови.

— Не смотри на меня так, — недовольно пробурчал Стефан, поежившись. — Я чувствую себя скисающим молоком.

Эллис с тяжким вздохом отвернулась, а вновь появившаяся Аграйнел села напротив них. Стефан как можно незаметнее сглотнул, постаравшись напустить на себя несправедливо оскорбленный вид.

— Эллис сообщила мне, что мальчик и две девочки сбежали в Волшебный лес, — начала Великая, взглядом призывая учительницу подтвердить это, и затем продолжила свой суд: — Стефан, почему же ты задержался после обеда? Я искренне надеюсь, что причиной не было бессознательное состояние за столом таверны.

Лепрекон прокашлялся.

— Аграйнел, Макнелли и Найтхевен не единственные мои подопечные, — произнес он заранее приготовленную фразу. — Вы дали мне на руки еще двоих непослушных подростков, я не успеваю следить за всеми!

— Хочешь сказать, что ты больше беспокоишься за вполне самостоятельных учеников, чем за совсем еще детей? — возмутилась Эллис. — Да еще только что прибывших? А если бы с ними что-нибудь случилось? Если бы они забрели не в лес, а в Пристанище?

— Если бы да если бы! Все равно бы стража не выпустила их из Заповедника, — самоуверенно ухмыльнулся Стефан.

— Значит, я права, и тебе попросту наплевать на детей, — заключила Эллис. — Аграйнел дала тебе твой последний шанс найти достойную работу и выбраться из дыры, в которую ты себя загнал, но ты им не воспользовался!

— А куда смотрела ты, когда эти двое сбежали у тебя прямо из-под носа? — вознегодовал Стефан, задетый ее замечанием и подбодряемый выпитым. — Пока не пришел я, они были под твоим присмотром!

— Признайся, Стефан, ты просто пренебрег своими обязанностями!

— Раз ты такая правильная, вот и не дала бы им улизнуть, вместо того, чтобы смотреть по сторонам!

— О, да как вообще можно было подумать, что такой, как ты, способен быть наставником детей!

— Во имя Силанны, прекратите этот скандал! — повелительно, но в то же время умоляюще сказала Аграйнел, вскакивая со стула. Стефан насупился, Эллис нахмурилась, но оба предпочли замолчать. — Вы же дети Природы! От тебя, Стефан, я ожидала нечто подобное, но не думала, что это случится так скоро... Твою дальнейшую судьбу мы вдвоем с Эллис не можем определить, чему ты, готова поспорить, несказанно рад сейчас. Для этого нужен совет всех пяти преподавателей, а Элврих сейчас находится в Некрополе, и, я думаю, он там задержится еще какое-то время.

У лепрекона отлегло от сердца от такой отсрочки, но он все еще не решался смотреть в глаза Великой, которая была настроена весьма недоброжелательно по отношению к нему.

— Эллис, на твою невнимательность я тоже не могу закрыть глаза, — продолжала Аграйнел, переведя взгляд на учительницу. — Но я делаю тебе только выговор, ссылаясь на твое всегда ответственное отношение к работе.

Стефан хотел было возмутиться на такую несправедливость, но передумал навлекать на себя новые неприятности.

— Надеюсь только, что этого больше не повторится. И конечно, я поговорю с Оссиром, наставником Кирана... А сейчас, — Аграйнел снова опустилась на стул и сложила ладони на столе, — я хотела бы поговорить о другом. Эллис, ты говорила, что Кайри нашел следы четвертого ребенка?

— Он сказал, что это следы не пропавших детей, — подтвердила Эллис, с радостью меняя тему разговора. — С Эверли, Шеридан и Беном был кто-то еще. Девочка четырех-пяти лет.

— У тебя нет предположений, кто это может быть?

— У меня в классе с дюжину таких девочек, — отрицательно покачала головой Эллис. — К тому же, это мог быть и городской ребенок.

Аграйнел обратилась к Стефану, увлеченно разглядывающего свои башмаки, не достающие и трети до пола:

— Может твои девочки говорили о том, как кого-нибудь видели?

Лепрекон оторвался от размышлений по поводу того, как скрыть при разговоре алкогольный запах, и прежде, чем сумел себя остановить, ответил:

— О, Шеридан, что-то говорила, но на кой мне нужен этот бессмысленный детский лепет?

— Стефан! — Эллис едва не возвела к потолку глаза.

Лепрекон деликатно кашлянул.

— Ну, то есть... я хотел сказать, что их довольно трудно понять, когда они не выговаривают половины букв...

— Ты просто невозможен! — с нотками омерзения прокомментировала Эллис.

— Что ж, — на удивление спокойно проговорила Великая, — поиски девочки уже ведутся. Я думаю, что если ты спросишь имя девочки у своих подопечных и поможешь ее найти, то это, возможно, повлияет на наше решение о твоей работе в Ордене. Во время ужина я буду ждать ответ, и прошу, к тому времени избавься от этого ядовитого запаха!

Стефан с выражением лица, застрявшем где-то между сердитым и кающимся, кивнул, покосившись на торжествующую Эллис, и спрыгнул со стула.

***

Вечером, оставив воспитанниц за столом, Стефан подошел к Эллис. Сегодня она ужинала вместе с другими преподавателями. Лепрекон с плохо скрываемым гордым недовольством поздоровался с ней и спросил, где Аграйнел. Ему очень не понравился ее неодобрительный взгляд. Обычно он становился просто невыносимым, когда девушка догадывалась, что лепрекон вернулся из трактира.

— Аграйнел сейчас придет, — ответила Эллис, вставая со стула. — Она просила подождать в преподавательской.

Стефан направился вслед за ней на улицу. Солнце почти село за горизонт, окрашивая облака оранжевым цветом, словно они шли по улицам Пристанища. В некоторых окнах высокого Ордена друидов горел свет. Из обеденной залы выходили старшие ученики, спеша домой, чтобы встретиться где-нибудь в другом месте, а то и в другом городе. Мимо проходили существа и представители народов других городов: сдержанные монахи в белых робах, фривольно одетые волшебники и следопыты, маги и лорды с достоинством и аристократичностью, лезущим из всех щелей. По крайней мере, эксцентричные некроманты нечасто навещали город Природы, спасибо и на этом.

Эллис вошла в широкую арку учебного корпуса – наиболее сохранившейся части древнего замка, основание которого было скрыто в глубинах озера. Стефан с привычной дрожью отвращения последовал за учительницей. Он не любил бывать здесь. Постоянно бегающие, мельтешащие туда-сюда дети... Ему по горло хватало их и на работе. Он всегда недоумевал, что заставляет учителей заниматься подобной нервотрепкой. Если бы не необходимость заработка, он ни за что бы не согласился быть наставником.

Преподавательская находилась в остатках бывшей башни, из окон которой виднелись соседние островки с руинами и пагодами. Стефан проходил мимо светлых классов для обучения магией малышей, хотя «класс» - слишком приблизительное понятие для помещений Ордена. Большинство уроков Ордена друидов проводилось в лесу или на болотах, или у воды, в общем, на природе. Лишь некоторые занятия, в основном теоретические и начальные, проводились в помещениях: для знахарства существовала специальная оранжерея, для медитаций – комнаты с циновками, одна из стен которых была обязательно или полуразрушена, или вообще отсутствовала: может, чтобы быть ближе к Природе, источнику силы, а может просто никто не изъявлял желания их ремонтировать. Все остальное являлось площадками, руинами и беседками, расположенными во фруктовых садах или посреди озера.

В комнате преподавателей было уже темно. Эллис зажгла свечи и села за свой стол. По долгу своей службы Стефан часто бывал тут, точнее, сюда его вызывала для предоставления ответа Великая. В преподавательской было всего три стола и много горшков с растениями. Всю стену напротив двери занимала дыра, выходящая на тихую гладь озера. Из аквариума, встроенного в одну из стен, на лепрекона смотрели своими большими глазами пестрые диковинные рыбы. Стефан долго наблюдал за ними от нечего делать.

— Ты узнал имя девочки? — раздался в тишине голос Эллис.

Стефан забрался в дубовое кресло у книжного шкафа и злорадно ответил:

— Да, но тебе не скажу, пока не придет Аграйнел.

— Ты так предсказуем, Стефан, — усмехнулась Эллис, просматривая свитки работ учеников, лежащих на столе. — Почему ты так не любишь детей, Стефан?

— А почему ты их так любишь? — вопросом на вопрос ответил лепрекон. Девушка кинула на него взгляд. Стефан отчего-то стал сумрачным, как небо во время урагана.

Эллис пожала плечами.

— Просто я не вижу в них ничего плохого и отвратительного, в отличие от тебя. Иногда мне кажется, что ты никогда не был ребенком.

Стефан промолчал, доставая свою табачную трубку. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось обсуждать эту тему. Прошлое было позади, на то оно и прошлое.

— Вот и я, — Аграйнел появилась не в дверях, как ожидали Эллис и Стефан, а выйдя из полумрака со стороны окна. Они вздрогнули от ее голоса, прозвучавшего неожиданно. — Извините, что задержалась. Вианна вздумала сводить свой класс в Университет, нужно было дать разрешение. Бюрократия, знаете ли.

Великая сняла со спины свою знаменитую мандолину Айффе, с помощью которой она и вошла в пятерку Великих, и села за второй стол. Она приятно улыбнулась, вероятно, сегодня у нее было хорошее настроение, что несколько приободрило Стефана.

— Аграйнел, перестань пугать нас своими партизанскими способностями, — поморщился он, стряхивая рассыпавшийся табак со штанин. — Доведешь меня до сердечного приступа, кому тогда за вашими детьми следить?

— Да, сотрудник ты действительно ценный, — с иронией произнесла Аграйнел. — Особенно учитывая сегодняшнее происшествие. Ну что, давайте быстрее решим проблему с пропавшей девочкой. Если узнаем ее личность, магам проще будет выйти на астральный след. Не хотелось бы, чтобы ситуация дошла до ушей правительства.

— Ее зовут Мари, — ответил лепрекон, раскурив наконец свою трубку и пуская не очень приятный для обоняния дым. — Фамилии они, естественно, не помнят, если вообще знают.

— Мари Бонне?! — Эллис вскочила, едва он договорил. — Мари не могла уйти от Тары! Тара всегда хорошо справлялась с работой наставника, она не могла не уследить за девочкой!

— Тем не менее, это так, — сказал Стефан. — Зачем детям врать?

Эллис в задумчивости и непонимании опустилась на стул.

— Видите, не один я так плохо справляюсь со своей работой, — съехидничал Стефан, передразнивая преподавателей.

— Но ведь Тара ничего тебе до сих пор не сообщила? — спросила у девушки Аграйнел, игнорируя лепрекона.

— Наверное, она не заметила пропажи девочки, хотя этого просто не может быть! — Эллис была явно озадачена. — И я лично только что видела Мари на ужине.

Аграйнел потянулась к своему посоху, чтобы призвать сокола.

— Думаю, об этом стоит спросить у Тары.

— Лучше у самой Мари, — посоветовал Стефан, обволакиваемый табачным дымом.

Бронзовый сокол только приземлился на жердочку, как вдруг двери преподавательской распахнулись, и в комнату вбежала взволнованная эльфийка в бледно-зеленом брючном костюме, но без какой-либо обуви. Лицо ее было почти таким же бледным, как и ее одежда.

— Эллис, Аграйнел, я вас искала!

— Тара?.. — дрогнувшим голосом спросила Эллис, напряженно выпрямляясь.

— Мари!.. Она пропала!

В комнате повисла тишина.

— Вот это денек! — озадаченно хмыкнул Стефан.

***

— Как давно ты заметила ее пропажу? — спросила Аграйнел эльфийку, когда Эллис выбежала из преподавательской, чтобы помочь следопыту Кайри в поисках.

Тара сидела в кресле и пила успокаивающий эликсир, которое ей принес Стефан из кабинета знахарства.

— Я укладывала спать Джесс, потом повернулась, чтобы уложить Мари, но ее не было в комнате, — плача, ответила эльфийка дрожащим голосом. — Я обыскалась везде... а потом заперла Джесс дома и... и побежала к вам. Как я могла не уследить за ней?!

И эльфийка зарыдала уже в который раз.

— Ты правильно сделала, что сразу пришла к нам, — успокоила ее Аграйнел. — Девочка обязательно найдется. Стефан, — сказала она стоящему в стороне лепрекону, — побудь с Тарой, я должна лично заняться поиском.

— Я пойду с вами! — воскликнула Тара, мгновенно вскакивая с кресла.

— Нет, Тара, ты останешься здесь, а позже Стефан отведет тебя домой. — Стефан хотел возразить, что у него есть более важные дела, но Аграйнел, заметив его возмущенно поднятые брови и открывающийся рот, сказала: — Стефан, ты ведь помнишь, что мы всего лишь ждем из Некрополя Элвриха?

Лицо Стефана мигом помрачнело, и лепрекон угрюмо кивнул.

— Прекрасно, — Аграйнел накинула большой капюшон плаща на голову и взяла свой посох. — Если Мари появится, пошлите нам сокола. И как только мы найдем ее, то сразу приведем домой, — пообещала она Таре.

***

Эллис была очень обеспокоена. Поиски велись почти в полной темноте, но Кайри уверял, что «Настоящий следопыт. Темнота не помеха». И Эллис верила многолетнему опыту ящера-учителя, который преподавал второй класс разведки, потому что ничего другого ей попросту не оставалось. Шагая вслед за ящером среди деревьев с темными кронами, сквозь которые иногда проглядывала луна, она думала, что учителям и наставникам из Некрополя было бы в такой ситуации гораздо проще – три луны со всех сторон обеспечивали бы почти дневной свет, не говоря уже о магах Университета, способных создавать свет из ниоткуда.

След Мари отыскался только у подножия Ордена друидов и только потому, что Кайри запомнил его и смог отличить от большого количества других. Дальше след вел через лес в сторону окраины города. Кайри шел первым, Эллис за ним, а Аграйнел неподалеку, но ее не было ни видно, ни слышно – Великая применяла скрытность – особый навык следопытов, позволяющий быть практически невидимым.

— Это ужасно. Пятилетний ребенок, не пробыв в Заповеднике и недели, уже пропал, — говорила Эллис, стараясь призвать побольше светлячков из леса, которые все как назло куда-то подевались. — Удивляюсь спокойствию Аграйнел. С Мари ведь может случиться все, что угодно.

— Ворота заперты, — успокоил ее Кайри. — В городе ничего не грозит. Заповедник – не наше Пристанище. Не дьявольское.

— Да, но если она снова забредет к драконам или к грифонам, — возразила Эллис. — Хищники не знают, что девочку нельзя трогать. Что нам скажет Лесная стража? А Священный конклав? В Обители очень рьяно относятся к воспитанию и обучению детей, они не простят нам такое.

— Не волнуйся. Хватит, — у ящера явно заканчивалось терпение, тем более что его народ не славился им как таковым. — Найдем.

Они прошли с треть версты, как вдруг Кайри остановился и прислушался.

— Что такое? — спросила Эллис.

Впереди из темноты вышла Аграйнел, на которой слегка поблескивала ее легендарная кольчуга. Сняв капюшон, Великая проговорила:

— Дальше след теряется. — Кайри кивнул ее словам. — Что будем делать? — спросила она у него как у товарища по профессии.

Кайри помолчал, оглядывая профессиональным взглядом землю, покрытую травой, листьями и с кое-где торчащими грибами.

— Похищение? — предположил он.

— Нет, что ты! — воскликнула Эллис. — Кому это нужно?!

— Ее не похитили, — поддержала молодую учительницу Аграйнел. — Других следов нет, девочка сама сбежала. Нужно искать дальше, пока эта новость не вышла за пределы Заповедника.

— Вдвоем вы и до утра не управитесь, — возразила Эллис. — Нужно позвать других разведчиков.

— Нет. Справимся, — отказался Кайри. — Лишний шум. Я знаю, что делаю, — сказал он, раздраженно дернув хвостом, когда учительница захотела возразить. — Ты следопыт или я?

Эллис замолчала, с сожалением напомнив себе, что Кайри все же дитя Хаоса. Даже если он всегда уважительно и с симпатией относился к Природе и по сравнению с другими был довольно мил и дружелюбен.

— Хорошо, — проговорила она. — Поступайте, как считаете нужным.

— Эллис, тебе лучше вернуться в Орден на случай, если вдруг Мари вернется, — сказала Аграйнел.

— Нет, я пойду с вами. Мари моя ученица, и я не собираюсь сидеть и ждать, пока вы ее найдете. Если она вернется, Тара сообщит нам.

Аграйнел пожала плечами, согласившись.

— Кайри, я поспрашиваю дриад, может быть, они ее видели, и пройду до рынка, — сказала она. — А ты посмотришь до кладбища, ладно?

Кайри кивнул. Аграйнел надела капюшон, запахнулась в выцветший плащ и буквально растворилась в темноте.

Эллис молча шла в нескольких шагах от следопыта, чтобы не мешать ему. Лес был полон присущих ему звуков: шелеста листьев и травы, стрекотания цикад, уханья совы и взмахивающих крыльев других ночных птиц. Луна то и дело скрывалась за невидимыми облаками, и Эллис не переставала удивляться способностям ящера. Но никаких следов так и не было. Даже несмотря на благословения, которые Эллис наслала на Кайри.

Спустя четверть часа впереди показалась открытая поверхность старого кладбища, которое принадлежало когда-то существовавшей здесь цивилизации. Сейчас оно почти скрылось за зарослями дикой ежевики, плюща и шиповника. Памятники со стертыми эпитафиями покосились или полностью валялись на земле. Жители Заповедника позволили и здесь Природе взять свое.

Эллис прислушалась. Вокруг темнел еловый лес с качающимися и скрипящими верхушками деревьев. Раздался визг какого-то хищника.

— Нашел, — почти в полной тишине услышала девушка негромкий голос Кайри.

Взволнованно подойдя к остановившемуся следопыту, Эллис непонимающе спросила:

— Где? Почему ты остановился?

Глаза ящера блеснули в полутьме.

— Аграйнел. Пусть придет.

Эллис, посчитав эту мысль разумной, отправила к Аграйнел ближайшую сову. Кайри же направился дальше по следу.

— Давно она здесь проходила? — спросила Эллис.

Кайри отрицательно мотнул головой.

— Совсем недавно.

Внезапно он снова остановился и присел на корточки.

— Смотри. Кровь.

— Что?! — опешила Эллис.

Ящер не ответил и, коснувшись красной жидкости пальцами, поднес их к носу.

— Только не говори мне... — Эллис даже не смогла договорить начатой фразы.

— Не человек, — по какой-то причине в голосе ящера чувствовалась улыбка. — Тигр. Вот следы.

Эллис с облегчением выдохнула. Но она была слишком встревожена, чтобы успокоиться.

— И Мари шла вместе с ним? А если он был диким?!

Кайри не ответил, только дернул хвостом и направился дальше. След вел определенно на кладбище. Эллис недоумевала, что могло понадобиться здесь маленькой девочке. Тем более учитывая ее психологическое состояние после того, как она узнала о смерти родных.

Но ведь теперь, заботами Целителей это не должно было ее волновать...

Они отодвинули полуразвалившуюся калитку и шагнули в печальное и тихое место. Лунный свет падал на забытые могилы, и Эллис они сразу показались зловещими, как в Некрополе, куда она предпочитала не ходить. Можно было только догадываться, чьи тела были здесь захоронены. На Кайри кладбище никак не действовало, он вел девушку уверенно, словно наперед знал, где искать пропавшую девочку.

Но Эллис первой увидела ее макушку еще издалека. Девушка помчалась к ученице и вдруг остановилась как вкопанная. На всякий случай она закрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Кайри быстро догнал ее и взглянул на картину, открывшуюся перед ними.

В бледном свете луны, возле чьей-то могилы в траве неподвижно сидела темноволосая девочка. Неподалеку лежало тело тигра, явно бездыханное, судя по луже крови под ним и остекленевшим грустным глазам. Тоненьким голоском девочка пела песню, раздававшуюся в звенящей тишине. Не замечая взрослых, она разглядывала свои покрытые кровью руки, кровавые капли с которых падали на тунику и колени.

Кайри отошел к тигру с намерением осмотреть его. Эллис больше волновала Мари, и, еще не до конца справившись с шоком, она подбежала к ней и повернула к себе лицом, заставив посмотреть в глаза.

— Мари, что случилось?! Ты цела? Ответь же мне!

Несколько секунд Мари смотрела на нее бессмысленным взором, потом, словно наконец заметив ее, тихо ответила:

— Тигр умер.

Она перевела взгляд на тигра. Кайри негромко проговорил:

— Кровь. Очень много. Органы разорвало.

Эллис бросила взгляд на тигра и не поверила своим глазам.

— О боги! Лоран...

В окровавленном меху не сразу угадывалась серебристая окраска одного из разумных тигров Заповедника, который только недавно взял к себе на воспитание близнецов Николь и Николаса. От его тела еще шло тепло. Горячая кровь, пролившаяся изо рта, глаз и ушей, только начала остывать. Серые глаза уже не выражали прежней мудрости и ума. Только пустота и смерть.

Эллис с усилием заставила себя отвернуться и взять себя в руки.

— Мари, вставай, пойдем домой. — Она попыталась поднять девочку, но Мари оттолкнула ее руки и, поднявшись, подошла к тигру.

— Он умер.

Эллис растерянно переглянулась с Кайри.

— Мари, пойдем домой, — негромко повторила она.

Мари вдруг сильно замотала головой.

— Он умер! Но это не я, не я!

В ее голосе стали слышны слезы. Эллис успокаивающе положила руку на крохотное плечико.

— Конечно не ты.

— Не я!

Мари разревелась, вытирая слезы окровавленными руками, и Эллис взяла ее на руки, прижимая к себе. На тропинке, откуда они пришли, появилась Аграйнел. Увидев ребенка на руках Эллис, Великая обрадовалась:

— Нашлась, наконец! Как она сюда попала?

— Неважно, — коротко ответила Эллис, проходя мимо нее и направляясь к озеру, где высился Орден друидов. — Ей нужно в постель.

Проводив удивленным взглядом молодую учительницу, Аграйнел повернулась к Кайри.

— Мне кто-нибудь скажет, что здесь произошло?

Кайри кивнул на тела убитого зверя.

— Нашли ее. Здесь. И Лорана... вот такого.

Увидев коллегу, Аграйнел изменилась в лице.

— Что тут...

— Есть подозрение. Мари ушла из школы. Лоран последовал... У девочки дар к Природе? — помолчав, спросил он.

— Судя по ее зеленым глазам, да, — ответила Аграйнел. — Ты же не хочешь сказать, что это она?..

Кайри пожал плечами и внезапно разговорился:

— Ничего не хочу сказать, никого не хочу обвинять. Очень подозрительно. Правительство не отстанет, когда узнает... Присмотрите за ней.

Под утро, когда все немного успокоились, а Аграйнел вызвали в правительство для расследования жестокой смерти наставника, Мари спросила Тару, почему на кладбище нет могил ее погибших родителей? Где же они похоронены? И какие цветы растут над ними?

Но Тара не нашлась, что ей ответить, и лишь прижала к своей груди девочку с потухшими глазами.

Глава 8. Дитя Природы

Жизнь Шеридан круто изменилась с тех пор, как она стала жить в Заповеднике.

Учеба, прогулки, друзья, волшебство – все стало для нее привычным, частью привычного ей мира. Воспоминания о Дублине исчезли за яркими красками прекрасного Хармондейла – острова, ставшего для нее родным домом. Каждодневные занятия магией и знахарством, ярмарки и экскурсии, лекции Эллис об устройстве Вселенной – Шеридан и не думала о том, что может быть счастлива где-то еще. Даже мрачный и ворчливый Стефан не делал ее жизнь хуже. Исключая, пожалуй, случаи его наиболее отвратительного настроения.

Хармондейл сложно было назвать большим островом, но достаточным для того, чтобы вместить в себя пять городов, леса, горы и часть моря. Но расстояние не ощущалось, да и не имело значения. Существовали магические порталы, пронизывающие ткань мироздания, а старшеклассникам и вовсе разрешалось самостоятельно путешествовать по острову.

Шеридан посвятили в друиды еще в раннем возрасте. К ее удивлению и восторгу в какой-то момент магия просто полилась из ее души, позволив управлять силами Природы. А всему виной были ее необычайно зеленые глаза. Сначала светлячки и насекомые, затем кролики и даже хищные волки – животный мир стал подвластен ей так же, как и обучавшей ее Эллис. «Истинное дитя Природы» – так отозвалась о ней учительница. Правда, Шеридан не была уверена в том, что же ее радует больше – открывшиеся способности или возможность проводить время с Кираном, который уже давно ушел вперед в изучении магии. Сам Киран... Он заслуживает отдельной истории.

Эверли, ставшая для Шеридан самым близким другом, училась с ней бок о бок. Родители-стеклодувы отправили ее учиться в Заповедник намеренно, потому что никакие ремесла совершенно не давались буйной и непоседливой эльфийке, и они надеялись, что школа научит ее дисциплинированности. Правда, за четыре года надежды ни разу не оправдались, но, по крайней мере, ее энергия нашла свое правильное русло в обучении стрельбе из лука и фехтовании.

Так Хармондейл стал и ее домом. Это центр Вселенной – именно эти слова изо дня в день твердила им Эллис. Здесь хранится ее баланс, здесь не место для вражды. Сначала в это трудно было поверить: ведь на острове ютились абсолютно разные стихии Природы, Порядка, Смерти, Жизни и Хаоса, и казалось бы, куда им без войны? Но жителям Хармондейла хватало дружелюбия и благоразумия, в крайнем случае – терпения, ибо...

Ибо вражды хватало за пределами Хармондейла. Огромное количество миров погрязло в войне, которую вели захватнические и жестокие кланы теневых эльфов, стремясь угодить своей богине Тьмы. Каждый месяц Академия отправляла войска в тот или иной мир, чтобы помочь обитателям справиться с оккупацией. И каждый год остров узнавал о гибели очередного мира. Именно для того, чтобы противостоять захватчикам и не утерять вековые знания, существовала Академия. Она хранила секреты знаний и магии, ключи к порталам, тренировала войска и – что самое важное – берегла гармонию всей Вселенной. Внутри острова была скрыта запечатанная комната, где под присмотром стражей эпохи хранились священные алтари каждой из пяти стихий, находящихся в неразрывной связи и балансе.

У девочек, в основном благодаря крайне активной Эверли, появилось немало друзей и знакомых среди эльфов, людей и не только. Эверли, например, каждый вечер отпрашивалась у Стефана, а иногда и без его разрешения сбегала к логову тигров, чтобы побыть в их игривой компании. Эллис не одобряла, когда ради этого она даже прогуливала уроки, но Шеридан даже немного завидовала подруге – игры с тиграми и их детенышами явно были веселее, чем ковыряние в травах, ягодах и грибах.

***

Шел шестой час, когда Шеридан выскочила из учебного корпуса Ордена друидов и со всех ног понеслась домой. Сегодня был фестиваль Лертьяна, весь Хармондейл праздновал приход весны. Вот-вот начнется пиршество, и когда сядет солнце, народы соберутся на улице, чтобы увидеть, как звезды соединятся в фигуру легендарного пастыря, а Шеридан еще нужно было переодеть выпачканную землей мантию. Как назло именно сегодня она уронила горшки с редкими целебными растениями, и Эллис заставила ее убирать оранжерею. Еще час назад она обещала Стефану прийти домой и быть готовой к торжеству. Он наверняка ужасно сердится на нее. Особенно после того, как Эверли с утра пораньше успела разозлить его в своей типичной манере.

Путь от школы до верхушек дерева был практически пуст – все ученики уже давно заполонили ларьки купцов или гуляли по освещенным сосновым аллеям. Дул прохладный ветер, шевеля недавно появившуюся листву. Шеридан бегом поднялась наверх, то и дело перепрыгивая через ступеньку и рискуя сорваться вниз, и постучалась в дверь с табличкой «Эверли Найтхевен и Шеридан Макнелли».

Дверь сразу же распахнулась. На пороге стоял Стефан с дымящейся трубкой в руке. И, конечно же, не очень довольный.

— Где ты была? — нахмурившись и не пропуская Шеридан внутрь, спросил он.

Она набрала в легкие воздух.

— Я разбила горшки с лечебным корнем. Эллис поручила мне убрать рассыпанную землю, — выдохнула она, ожидая шквал обвинений. — Извините, Стефан.

— Мы к этому еще вернемся, — так же хмуро отозвался Стефан, дыхнув на нее дымом. — Переодевайся быстрее.

Шеридан вбежала в дом и кинулась к шкафу. Эверли сидела на кровати и теребила бахрому на подушке. Услышав шаги подруги, она подняла голову.

— Добро пожаловать домой, Шерри!

Сокращенные имена Шерри и Эви прочно укрепились среди близких друзей.

— Я тоже недавно вернулась с акробатики, — поведала эльфийка. — Камиана заставляла нас держать равновесие, часами стоя на одной ноге, представляешь?

— Перестань рвать подушку, — велел ей Стефан.

Эверли не обратила на его слова внимания и лишь сильнее стала дергать за бахрому. Их война не прекращалась с самого первого дня появления Эверли в Хармондейле. Своими выходками эльфийка нередко доводила Стефана до белого каления. Стефан же оказывался в трудном положении: ей он запретит Эверли ту или иную шалость, то она обязательно нажалуется Эллис или устроит что-то совсем из ряда вон. Если же он позволит ей делать все, что взбредет в голову, то рано или поздно это приведет к тому, что Эллис снова обвинит его в халатности. И Эверли прекрасно умела этим пользоваться, поэтому лепрекону приходилось терпеть. Впрочем, иногда и ей было несладко. Так же, как и Эверли, Стефан шантажировал ее тем, что расскажет Эллис, как она частенько сбегает в тигриное логово под предлогом простуды. Так гармония отношений не нарушалась.

— Шерри, давай завтра после занятий сходим к храму Природы? — спросила Эверли.

— Давай, — согласилась Шеридан, застегнув пуговицу на плаще и расправив складки на своем лучшем платье. — Стефан, я готова.

— Наконец-то. Руки чистые? Отлично, быстро на улицу, а то из-за вас я пропущу весь фестиваль!

Эверли сползла с кровати, положила подушку на законное место и вслед за Шерри вышла из домика. Стефан запер дверь и пошел позади, не успевая за подросшими девчонками.

— Зачем ты хочешь пойти в храм? — спросила Шеридан у подруги, которая нечасто интересовалась молитвами и медитациями.

— Это для Стефана, — вполголоса ответила Эверли. — Мы пойдем не в храм.

— А куда? — удивилась Шеридан.

— Я хочу стать учеником Кайри, — еще тише ответила эльфийка.

— Следопытом? — воскликнула Шеридан. Эверли шикнула на нее и с опаской оглянулась на Стефана. Лепрекон подозрительно их оглядел, смутно догадываясь, что они что-то затеяли. Эверли безмятежно улыбнулась ему, а Шерри понизила голос: — Кажется, Кайри принимает учеников с одиннадцати лет. А тебе только исполнилось девять!

— Ну и что! — отмахнулась Эверли. — Главное, незаметно попасть в Пристанище и найти там Кайри. А там уж я смогу убедить его! — она самоуверенно задрала нос.

— А почему не спросить об этом у Эллис?

— Мне же девять! — напомнила рыжая. — Эллис не разрешит. Но я же не могу ждать два года, это целая вечность!

— Это очень долго, — согласилась Шеридан. — Я пойду с тобой, но не хотелось бы опять нарушать правила.

— Спасибо, Шерри! — Настроение Эверли сразу улучшилось. — Скорей бы увидеть Пристанище! Говорят, там жарко, как в преисподней! Жалко, что наша экскурсия туда постоянно откладывается.

— А почему?

— Учителя говорили, что Пристанище сейчас заполнено войсками, которые отправляют через порталы.

— Ну и ну, — расстроилась Шеридан. Вести о сражениях и гибели всегда очень расстраивали ее. — Надеюсь, когда-нибудь мы прогоним теневых эльфов из всех миров...

— Вот для этого я и пойду учиться к Кайри! — торжественно заявила Эверли.

***

— Киран, привет! — завидев на площади брата, Шеридан ужасно обрадовалась. — Как дела? Ты уже нашел решение задачи по знахарству?

— Еще нет, Шер, — ответил Киран. — Празднование уже начинается, давай потом поговорим, хорошо?

С этими словами он повернулся и направился к столу, где сидели его друзья. Шеридан вздохнула и неспешно зашагала к своему. Кирану уже исполнилось двенадцать. Для без пяти минут десятилетней Шеридан он был уже совсем взрослым. Видимо, сам Киран тоже так считал, потому что все меньше уделял сестре времени. Если раньше они нередко гуляли по окрестностям Ордена Друидов – того самого большого дерева, – то сейчас Киран предпочитал проводить время порознь. Даже на занятия он приходил едва ли не позже всех, а когда занятия заканчивались, он быстро уходил вместе со своей компанией. Нечего и говорить, что Шеридан это ужасно расстраивало.

Ради весеннего фестиваля жители украсили городскую площадь. Расставили столы и лавки с яствами, соорудили ларьки с играми. Стараниями друидов всюду, где хватало глаз, распустились невероятные бутоны самых разных цветов. Сатиры зазывали в лабиринт, где каждого ждала награда. Феечки танцевали в вышине, роняя на землю сияющую пыльцу, а в фонтане плескались наяды. У самой ратуши воздвигли сцену, где всю ночь выступали местные и иногородние арлекины, барды и другие умельцы. Самыми впечатляющими, конечно же, были маги-иллюзионисты Университета и укротители огня из Пристанища.

— Ты только посмотри! — восторженно взвизгнула Эверли, разрываясь перед необходимостью выбрать развлечение. Ей хотелось все и сразу. К несчастью, за ней весьма строго следил Стефан.

Следуя за ней по пятам, Шеридан бросила взгляд на сцену, и сердце ее взволнованно забилось. Она даже не могла бы с точностью объяснить, что именно привлекло ее внимание. Лунный ли свет, лучом освещавший большой белый инструмент, цветущая лиана ли, обвивающая его ножки, или же мелодия, льющаяся из-под пальцев музыканта. Она была пронзительной и грустной, так что на глаза навернулись слезы, но спустя пару мгновений вдруг разгулялась, вовлекая в круг все больше танцующих. Шеридан испытала невероятное, просто нестерпимое желание прикоснуться к клавишам доселе неизвестного инструмента, но Эверли шустро увлекла ее к шатру с акробатами.

Они перепробовали все, что было позволено детям, а к полуночи раскрыв рты смотрели, как движется небосвод, меняя созвездия под власть весны. Затем гномы устроили помпезный салют – только у них он получался таким сказочным. И все без единой искры магии!

Празднование подходило к концу, наставники прогоняли подопечных по домам. Стефан строгими словами поумерил пыл Эверли, играющей с близнецами:

— Немедленно идем спать, завтра у тебя снова экзамен.

Эверли в ответ запротестовала:

— Еще рано, и я совсем не хочу спать!

— Как пожелаешь, — с равнодушным видом пожал плечами Стефан. — А где Эллис? Я хотел ей кое-что рассказать о сбегающих с уроков девочках.

Эверли поняла намек и насупилась.

— Что-то я устала, — сказала она. — Стефан, я пойду спать, ладно?

Лепрекон довольно хмыкнул.

— Отлично.

Людей на площади убавилось лишь совсем чуть-чуть. За кулисами музыканты собирали свои инструменты, уступая сцену другим. Проходя мимо, Шеридан незаметно отстала, вновь засмотревшись на белый инструмент. Ей казалось, что она даже знает, как он называется, но слово хитро ускользало из головы, путая и подсовывая неподходящие буквы.

Шеридан робко огляделась. Все были заняты своими делами, и она медленно, не отрывая взгляда, шагнула к инструменту. Споткнувшись, поднялась на сцену. Он стоял всего в нескольких шагах, диковинный и в то же время такой знакомый... Но где она могла видеть его раньше?

Она коснулась его гладкой крышки и осторожно открыла ее. Клавиши были чистыми, белого и черного цвета, как шкура белых тигров. Шеридан нажала на парочку. Звук пронесся по пустой сцене и тут же растворился в фестивальном шуме.

— Почему ты еще не спишь, малышка?

Шеридан вздрогнула и от неожиданности захлопнула крышку инструмента.

— Мастер Элврих, — взволнованно проговорила она, слезая с высокого стула. — Я... Извините... Я уже иду.

Мастер Элврих поднялся на сцену, запахиваясь в плащ из дубовых листьев и едва шурша сапогами. Из-под приглаженных длинных темных волос виднелись остроконечные уши. У эльфа были умные, спокойные и проницательные глаза. Старше его по рангу была только Аграйнел, его уважали не только в Заповеднике, и Шеридан испытывала дикий стыд за свое поведение. Сейчас Элврих смотрел на Шеридан рассудительным и дружелюбным взглядом, впрочем, не лишенным некоторой доли строгости.

— Как зовут твоего наставника? — спросил он, останавливаясь у инструмента.

Шеридан помедлила с секунду и ответила:

— Стефан. Он лепрекон.

Элврих улыбнулся.

— Тогда все понятно. Ты опять осталась без присмотра. Ты Шеридан или Эверли?

— Шеридан. Эверли моя подруга.

— А Стефан где? Снова в таверне?

— Нет-нет. — Шеридан поспешила заступиться за наставника. — Они с Эверли пошли домой. Стефан ни при чем.

— А, значит, ты ослушалась? — с ноткой суровости в голосе спросил Элврих.

Шеридан виновато опустила голову и промолчала.

— Почему ты молчишь? — удивленный тем, что она не пыталась оправдываться, спросил мастер.

— Я ведь нарушила правила, — неуверенно произнесла она и снова замолчала, нервно теребя край своей мантии. — Ослушалась своего наставника, — повторила она слова Элвриха.

— Почему ты осталась?

Шеридан хотела соврать, что забыла здесь какую-нибудь вещь, как это обычно делала Эверли. Но потом решила, что мастер ей не поверит, и сказала правду.

— Этот инструмент... я уже где-то видела его, но не могу вспомнить... Я наказана?

Мастер Элврих помолчал, наблюдая за ней, втянувшей голову в плечи. Потом он окинул инструмент задумчивым взглядом и вновь посмотрел на Шеридан:

— Если хочешь, сыграй. Я с удовольствием послушаю.

Шеридан удивленно вскинула голову.

— О, нет, я не умею! Я ни разу не играла на... на... — губы тщетно силились назвать столь волнующее ее слово.

— Пианино, — подсказал Элврих.

— Пианино, — полушепотом повторила Шеридан и счастливо улыбнулась. Словно что-то встало на свое место.

— Знаешь, а сегодня ведь ночь чудес. Тебе стоит попробовать, — с мягкой улыбкой предложил Элврих и открыл крышку пианино. — Не бойся... Услышь свое сердце и играй.

Не смея перечить учителю, Шеридан в замешательстве опустилась на стул. Коленки у нее тряслись, а руки и того больше. Как играть на том, что видишь впервые в жизни?

Она выдохнула и поднесла пальцы к клавишам. Их однообразные ряды вызывали панику и румянец на щеках, и Шеридан поспешила закрыть глаза. Несколько секунд она ограждалась от мира, словно на уроке медитации, и наконец вспотевшими похолодевшими пальцами сыграла несколько аккордов. С явными ошибками, но даже это заставило ее удивленно распахнуть глаза и в неверии уставиться на пианино.

— Как это возможно? — прошептала она.

— Как я и говорил, время чудес. Молодец, — похвалил ее Элфрих. — Скажи, ты хотела бы научиться играть?

— По-настоящему? Как барды? — не смея поверить, загорелась Шеридан.

— Даже лучше, — улыбнулся Элврих.

— Очень хочу!

Мастер Элврих аккуратно закрыл крышку пианино.

— Тогда сейчас же иди спать и передай Стефану, что мне нужно с ним поговорить, хорошо?

Обрадованная Шеридан бегом помчалась было к Ордену, но вдруг остановилась на краю сцены. Элврих стоял на том же месте, провожая ее глазами.

— Что-то еще?

— Мастер Элврих, а почему никто в Заповеднике не знает моих родителей? — тихо спросила Шеридан. — Совсем как родителей Мари.

Элврих ответил не сразу.

— Наверное, потому что они жили не здесь.

Он не спешил давать подробности. Шеридан опустила глаза в пол.

— Спасибо, мастер Элврих. И за пианино спасибо.

— Вот ты где! — у сцены показался очень рассерженный Стефан. — Я ее тут ищу повсюду, а она преспокойно сидит себе на площади! Снова вздумала убежать?!

— Стефан, не шуми, это я задержал ее, — улыбнулся Элврих, спускаясь. — Шеридан, ты сможешь дойти до дома сама?

— Конечно! Спокойной ночи, — ответила она и, бросив быстрый взгляд на лепрекона, побежала домой.

***

— Мастер Элврих обещал мне, что я научусь играть на пианино, — той же ночью рассказывала подруге Шеридан, пока Стефана не было. — Правда, здорово?

— Здорово, — согласилась Эверли, укрываясь одеялом.

Было уже совсем поздно, и девочки лежали в кроватях, готовясь заснуть. Стефан еще не вернулся. Снаружи время от времени доносились звуки шагов загулявшихся учеников, а в восточное окно светила почти полная луна.

— Интересно, почему мои родители не жили здесь? — спросила Шеридан. — Так сказал Элврих.

— Может, они жила в соседнем мире? — зевнув, предположила Эверли. — Эллис говорила, что Хармондейл окружает великое множество миров.

— Может быть. — Шеридан приподнялась и посмотрела на подругу. — Мне бы хотелось побывать хоть в одном из них. А тебе?

— А я больше хочу попасть в другие города Хармондейла, — мечтательно сказала Эверли. — Сегодня на празднике я слышала, что Эллис скоро сводит нас в Обитель к жрецам.

— Как думаешь, правда ли, что там живут ангелы? — спросила Шеридан, взглянув на лежащую рядом куклу, очень похожую на ангела, хоть и без крыльев.

— Наверное. Слышишь? — девочки прислушались. Снаружи раздались знакомый стук подбитых башмаков. — Это Стефан. Лучше притвориться, что мы спим.

В замке повернулся ключ и дверь, чуть скрипя, открылась. На пол лег свет от наружного фонаря. В проеме показалась маленькая фигурка лепрекона в высоком цилиндре. Стефан закрыл за собой дверь, отчего в комнате сразу стало темно, и крадясь, пробрался к своей кровати, ударившись по пути головой об стол. Шеридан услышала, как Эверли хихикнула его ругательствам. Улыбаясь в темноте и слушая, как наставник ложиться спать, Шеридан уснула с счастливой улыбкой на губах.

Глава 9. Путь к Школе следопытов

Рано утром Эверли настойчиво будила подругу, которая никак не хотела просыпаться. Эльфийка хотела уже вылить на нее воду из кувшина, что обычно собиралась по утрам в махровых листьях Ордена, но Шеридан наконец открыла глаза и сонно посмотрела на нее.

— Ты забыла? — шепотом спросила ее Эверли. — Ты обещала, что пойдешь со мной к Кайри!

Шеридан приподнялась в постели и зевнула.

— Ты сказала, что мы пойдем к нему после занятий, — возразила она.

— Лучше пойдем сейчас, потому что Стефан еще спит. — Эльфийка кивнула на мирно посапывающего во сне лепрекона. — Пойдем!

Раз обещала, надо идти. Шеридан быстро привела себя в порядок, стараясь не разбудить наставника. Эверли, уже одетая, дожидалась ее, сидя на кровати.

Когда девочки осторожно отворили засов на двери, Стефан вдруг проснулся.

— Куда это вы собрались?

Эверли замялась. Шеридан подумала, что лучше бы она сейчас спала, не нарываясь на новое наказание.

— Мы хотели сходить в Храм Природы, — повернувшись, ответила Эверли. — Можно?

— В такую рань? — подозрительно спросил лепрекон, посмотрев на часы. — Что вы там забыли?

— Там сейчас очень тихо, и все кажется таким нетронутым, — ответила Эверли, притворяясь, что любит тишину, покой и одиночество, что было совсем наоборот.

— И птицы только начали петь, — тихо поддакнула Шеридан.

— Решили прогулять занятия по грамоте? — догадавшись, вкрадчиво спросил Стефан.

Эверли и Шеридан переглянулись. Подозрения лепрекона от этого лишь укрепились.

— Нет, мы вернемся к завтраку, — пообещала Шеридан, чувствуя, как румянец заливает щеки. — Мы туда и обратно...

Стефана это не успокоило.

— Вообще-то Эллис всегда поощряет прогулки к Храму, а сегодня первый день весны! — сказала Эверли с обиженным видом.

Лепрекон пробурчал что-то себе под нос и нехотя махнул рукой:

— Ладно, идите. Но если к завтраку вас не будет...

— Спасибо, Стефан! — перебила Эверли и, прихватив с собой подругу, выскользнула из домика.

Внизу у Ордена Друидов не было ни души. Только маленькие феи и яркие певчие птицы иногда пролетали мимо. Жители только начали просыпаться после бурного фестиваля. Утро было ясное, на небе – ни облачка, но Шеридан почему-то подумала, что это ненадолго. К слову сказать, в душе она мечтала поступить на пятый круг магии Природы. Друиды с таким высоким уровнем могли управлять погодой, а с четвертым – превращаться в животных. Если бы у нее только был пятый круг! Тогда можно было бы легко устроить вечное лето!

Девочки приблизительно помнили дорогу к городским воротам – Эллис часто водила их в Святилище, где хранились все пять соединенных Алтарей.

— Раньше мы уже пытались попасть в Пристанище, и у нас не получилось, — вспомнила Шеридан. — Нас поймали и заставили две недели ухаживать за кротокрысами!

— Нас поймали, потому что пользоваться порталами можно только совершеннолетним, — возразила Эверли.

— А как ты хочешь попасть туда?

— Пока не знаю.

Вскоре они оказались недалеко от ворот города. Солнце уже целиком поднялось, и на земле лежали длинные тени от деревьев и домов, расположенных на них. Шеридан зябко поежилась, поплотнее закутавшись в плащ. Все-таки было прохладно, несмотря на солнце.

— Смотри! — Эверли вдруг остановилась, взволнованно схватив подругу за руку.

Шеридан проследила за ее взглядом. У обычной хижины, без веревочных лестниц наверх, стояла телега, груженная корзинами. Каурой лошадью, запряженной в нее, видимо, управлял коренастый гном, стоящий на крыльце и покуривающий трубку. Девочки редко встречали их в Заповеднике. Родным городом гномов был Университет Порядка через один город к востоку отсюда. Шеридан попыталась разглядеть у гнома пращу, которыми они славились, Эверли же заинтересовалась телегой. Ее мучил вопрос, хватило бы в ней места для двоих девочек?..

Гном повернулся к ним спиной, заведя беседу с маленькой, но очень бойкой феей, хозяйкой дома. Эверли решилась. Крепко держа подругу за руку, она подбежала к телеге и спряталась за колесом. Убедившись, что гном их не видит, эльфийка залезла в телегу, поманив к себе Шеридан. Подруга влезла следом, и Эверли вовремя укрыла себя и ее найденной в телеге мешковиной.

Гном распрощался с феей и, кряхтя, взобрался на место кучера. Пожелав доброго утра эльфийским стражникам на воротах, он, насвистывая что-то и не подозревая о пополнении пассажиров, направил лошадь по выложенной камнями дороге.

***

Морщась, Шеридан, потирала ушибленную в телеге руку. Эверли шла рядом, с аппетитом уплетая голубику, которую она нашла в той самой корзине, о которую ударилась Шеридан. Телега оказалась полна фруктов и ягод. Их, наверное, везли из садов Заповедника на рынки других городов. Когда лошадь, управляемая гномом, начала поворачивать к Обители, девочки выбрались из нее и направились направо, по дороге к Пристанищу.

— Если Эллис узнает, что мы своровали, она выгонит нас из Ордена, — убежденно сказала Шеридан, с неодобрением поглядывая на подругу.

— Она же не узнает. А пропажу нескольких ягод никто не заметит, — возразила Эверли и облизнула пальцы.

Шеридан это все равно не нравилось. Ей не нравился поступок Эверли, не нравилось и то, что она согласилась пойти с ней. Чутье ей подсказывало, что они мало чего хорошего найдут в Пристанище, в этом диком доме необузданного Хаоса.

Они пересекали Хармондейл по знакомой поляне, через которую лежал путь к Святилищу великой гармонии. Поляну покрывали фермерские поля с засеянным хлебом. Ближе к Пристанищу они все больше дичали, в отличие от идеальных мельниц на противоположной стороне – за теми рьяно следили крестьяне из Обители Жизни.

Тем временем впереди уже вырисовывалось убежище разбойников, следопытов и колдунов. Первым делом Шеридан увидела, как изменилось небо. Сначала потемнев до предзакатной синевы, оно все багровело и багровело, окрашиваясь в оранжевые и алые цвета, пока на горизонте не вырос источник этого явления – большой скалистый вулкан, окруженный зарослями джунглей. Из его жерла била первозданная энергия Хаоса, спиралью растекаясь по всему небосводу.

От увиденного у Шеридан захватило дух. Но рискнуть пойти туда – не чистое ли безумие?

Воздух становился все горячее, а земля все плодороднее, от переизбытка влаги то и дело скрываясь под болотистыми прудами. Тропические деревья пригибали свои ветви к воде. С недалекого моря дул теплый ветер, принося с собой соленый запах волн.

Сам же город совсем не обрадовал Шеридан. На вершине смотровой башни плясало пламя, оттуда доносились пьяные возгласы, но ворота никто не охранял. Они были открыты нараспашку, приглашая на свой страх и риск переступить порог.

Девчонки с опаской заглянули за ворота и приоткрыли рты от удивления.

Не просто так в этом городе учили магии Хаоса. Все в нем говорило о его принадлежности к этой стихии, начиная от кое-как построенных хижин, стоящих словно на ходулях, и заканчивая людьми, устраивающими беспорядки. Хотя нет, здесь были не только люди. По грязным улицам неспешно бродили грузные существа с сероватой кожей и клыками – орки. Они были в доспехах с пятнами чего-то красного и огромными топорами за спинами.

— Может, вернемся? — без особой надежды шепнула Шеридан.

Эверли одарила ее говорящим взглядом и нащупала ее руку. Отступать было поздно. Они вошли во владения Хаоса, с опаской накинув капюшоны на головы и сторонясь прохожих.

Шум в городе стоял невообразимый. Драк было немеренно даже в такую рань. То и дело с места срывался какой-нибудь человек или орк и мчался догонять вора, срезавшего с пояса кошелек. Иногда погоней не утруждались и просто убивали на месте. По переулкам шатались оборванцы, норовящие ловко стянуть какую-нибудь побрякушку, которую потом можно будет продать за пару медных монет. Кто-то прямо посреди дороги их и продавал, включая оружие и бутылки с зельями и ядами, предлагая самые низкие цены и самый качественный, по их словам, товар. От дыма жаровен и костров першило горло.

— Нас точно отправят кормить кротокрысов, — простонала Шеридан, но Эверли на нее только шикнула.

Запутанная извивающаяся улочка привела к зданиям побогаче. Разбойники уже не рыскали по улицам, уступив место загадочным фигурам в плащах и угрожающего вида воинам в полном боевом обмундировании. Конец широкой улицы упирался в вулкан. Два каменных минотавра караулили вход вглубь него.

Эверли сказала, что это и есть Колдовская гильдия, где учили магии Хаоса, а значит, где-то рядом должна быть и Школа следопытов. Шеридан удивилась тому, откуда подруга это знает, но Эверли с загадочным видом хранила молчание.

Они почувствовали себя немного увереннее, когда приметили учеников Гильдии, одетых в золотистые мантии. Группа детей под командованием учеников старших классов бодро шагала к выходу из города. Шеридан никогда не видела, чтобы в Заповеднике старшекурсники присматривали за младшими, и немного удивилась тому, что здесь учителя так полагаются на учеников.

Проводив группу взглядом, Эверли и Шеридан направились к вулкану и вдруг чуть не налетели на вышедшего из-за поворота... Они в страхе остановились как вкопанные. Над ними возвышался по пояс оголенный почти черный человек с головой быка. Карие глаза животного посмотрели под ноги и вперились в перепуганных девочек. Эверли решила извиниться, Шеридан же ничего не видела кроме висевшего на поясе топора размером с ее рост.

— И... извините, пожалуйста, — запнувшись на мгновение, произнесла Эверли.

Минотавр долго не отвечал, видимо, бычья голова соображала плохо. Но когда девочки, немного придя в себя, уже собирались обогнуть его, он вдруг проговорил хриплым громким голосом:

— Какие маленькие чародейки!

Они переглянулись, не зная, что сказать. Чародейству учили в Пристанище, девчонки же были друидами.

— Мы на очень важном задании, — быстро нашлась Эверли, беря подругу за руку. — Извините, нам пора.

Не дожидаясь, пока до минотавра дойдет смысл сказанного, девочки поспешили оставить его.

Через несколько шагов Шеридан вырвала руку и остановилась. Эверли оглянулась и удивленно посмотрела на нее.

— Я дальше не пойду и вернусь в Заповедник.

— Почему? — непонимающе спросила подруга.

— Здесь опасно! — воскликнула Шеридан. — Скоро завтрак, и если Эллис или Стефан узнают, что мы опять сбежали...

— Шерри, мы успеем вернуться до завтрака, — успокоила ее Эверли.

— Я все равно не пойду!

Шеридан повернулась и почти бегом кинулась к воротам, скрывшимся за массивной обшарпанной таверной, откуда доносилась крепкая ругань и звон бьющейся посуды. Эверли догнала ее и силой потащила за собой.

— Ты же обещала!

Некоторое время девочки отчаянно боролись. Шеридан тянула подругу в свою сторону, пытаясь ее вразумить, а Эверли ее – в свою. Прохожие стали с интересом посматривать на них, но не вмешивались. Драка в Пристанище была вещью обыденной, пусть даже и драка детей.

Вскоре Эверли со своей решимостью, граничащей с железным упрямством, победила.

— Ты обещала, что сходишь со мной к Кайри! И теперь хочешь меня здесь бросить? — воскликнула она.

— Я хочу, чтобы мы вместе вернулись! — возразила Шеридан.

— Вернемся вместе, когда я поговорю со следопытом! — взмолилась Эверли. — Шерри, пожалуйста!

Разве можно бросить подругу с ее мечтами, да еще и в таком месте? Шеридан удрученно побрела за Эверли, обижаясь и переживая одновременно.

Город полностью проснулся. Людей и разумных существ других рас стало гораздо больше. Мимо пробегали незаметные и гибкие люди-ящеры, проезжали чародеи с высоко поднятыми воротниками на черных кошмарах, – крепких лошадях с красными глазами, в прямом смысле огненной гривой и копытами. Мелькали тенью следопыты и разведчики, а над головой кричали птеродактили.

Девчонки переходили ров у вулкана, уже предвкушая подъем между статуй элементалей, когда из мутной воды на них неожиданно кинулся крокодил. Вскрикнув, они отскочили, но крокодил резво засеменил за ними.

Им повезло. На мосту оказалась странно выглядящая, впрочем, как и все здесь, особа. Молодая женщина в черной накидке и с серебряной диадемой на рыжих волосах сверкнула багровыми глазами и запустила в рептилию огненной стрелой.

— Спасибо! — хором поблагодарили девочки, когда крокодил вернулся в воду.

— Не за что, — ответила колдунья, стряхнув с накидки пепел от заклинания. — Неужели вы забыли свои таланты, юные друидессы?

Она ехидно посмотрела на них, и друидессы невольно отшатнулись. Глаза под грозными тонкими бровями были без зрачков, а волосы без шуток шевелились, словно змеи! Это выглядело очень устрашающе. Шеридан не раз видела в Заповеднике колдунов, но чтоб совсем без зрачков...

Колдунья притворилась, что не заметила их испуга, и, чуть усмехнувшись, направилась дальше по своим делам.

— Смотри, они испугались! Трусихи! — раздался звонкий голос.

Девочки посмотрели по сторонам и у самой лестницы увидели двух мальчишек, своих ровесников. Один из них запахнулся в синюю мантию – вероятно, он попал сюда в составе экскурсии из Университета. Принадлежность второго было трудно определить, поскольку он не носил мантии какой-либо определенной школы. Оба мальчишки были темноволосыми и до безобразия задирали носы.

— Какой страшный крокодил! — поддержал друга маг.

Мальчишки изобразили испуг и засмеялись. Эверли это жутко не понравилось, и она с воинственным видом сделала шаг им навстречу.

— А что ж вы не стали переходить мост? — не менее насмешливо спросила она. — Ждали, пока нам поможет колдунья? Видать тоже испугались!

— Мы испугались?! — вознегодовал первый. Его глаза не отличались особым цветом: в нем не было и капли магии. — Мы никого не боимся!

— Никого, кроме крокодила! — поддела его Эверли.

Мальчишка из неизвестной школы с угрожающим видом приблизился к ней. Эверли свысока, насколько позволял ее рост, посмотрела на него. Маг остался на месте, но вид у него был такой же решительный. Шеридан, конечно, пока не встревала, но всецело не одобряла затею подруги.

— Не веришь? Я могу запросто зайти в ров и выловить этого крокодила! — заявил мальчик, высокомерно глядя на эльфийку.

— Попробуй! — засмеялась та.

— Вот и попробую!

— Вот и попробуй!

Мальчик смело подошел к краю рва и вгляделся в воду. На дне мелькнула тень, приглядываясь, прицеливаясь.

Шеридан не могла больше это терпеть.

— Прекрати, Эверли! — громко и твердо сказала она, дергая ее за рукав. — Иначе я уйду!

— Подожди, Шерри! Я хочу посмотреть на ловлю!

Мальчик занес ногу над водой, из которой вот-вот должен был выскочить хищник.

— Нет! Мы уйдем, и никто никуда не будет прыгать! — еще тверже сказала Шеридан и насильно потащила подругу к воротам Колдовской гильдии.

В их спины послышался смех мага.

— А вы точно друидессы? Даже крокодила не смогли успокоить!

Эверли негодующе притормозила и хотела было развернуться, но Шеридан строго сказала ей:

— Если мы сейчас же не уйдем, я все расскажу Эллис.

Эверли почти согласилась, но тут снова раздались дразнящие выкрики «Струсили! Струсили!». Она крепко сжала кулаки, но не стала спорить и пререкаться с мальчишками. Подойдя к воде, она взяла в руку густую болотную жижу и со всей силы запустила ею в того, кто собирался ловить крокодила. Меткости эльфийки было не занимать, и стрельба была ее основным предметом в Ордене. Ком грязи попал точно в воротник задиры, разбрызгавшись по щеке и стекая вниз. Окинув удовлетворенным взглядом возмущенных мальчишек, Эверли выдала:

— А ты точно маг? Где твой защитный купол?

Она повернулась к ошеломленной Шеридан и стала подниматься по высоким ступенькам гильдии.

Глава 10. Стать следопытом

Ни Шеридан, ни Эверли не были готовы узреть Колдовскую гильдию в ее первозданном виде: она находилась в жерле вулкана. Буквально.

Сверху, с далекого темного неба с шипением падали огненные шары, оставляя за собой черные полосы дыма. Внизу бушевала и кипела лава. Посреди огненной пропасти столбом высилась скала из вулканического камня. Тут и там из нее торчали башни и мосты, прикованные друг к другу массивными цепями. Полукруглые, не лишенные изящества галереи опоясывали каждый этаж. Фасады украшали гигантские статуи демонов и ифритов, с мрачным величием наблюдавшие за незваными гостьями. Высоко-высоко, в завихрениях необузданной магической энергии парили крылатые демоны. Иногда до ушей доносились отдаленные крики, такие жуткие и нечеловеческие, что даже Эверли побледнела.

Все дышало здесь непокорностью, страстью и суровой колдовской мощью.

Из первой же каменной арки на их пути вырывалось дикое пламя. Эверли и Шеридан остановились перед ней и одновременно посмотрели друг на друга.

— Мы же не сгорим? — неуверенно проговорила Шеридан. — Зачем мы вообще пришли сюда?

— Сегодня Кайри ведет урок где-то... здесь, — ответила Эверли. — Может кто подскажет, где он сам или школа. Тебе разве неинтересно наконец увидеть гильдию?

— Ты первая! — вдруг заявила Эверли, пропустив мимо ушей все ее вопросы.

— Еще чего! — отпрянув, возмутилась Шеридан. — Это ты хотела найти Кайри, а не я!

— Ну ладно, — пожала плечами храбрая эльфийка и осторожно сделала пару шагов к пылающей арке.

— Эверли, не надо! — испуганно попросила ее подруга, бросившись за ней.

Но та, конечно же, ее не послушалась. Шеридан стояла и смотрела, как она приблизилась совсем близко к огню и для начала медленно протянула к нему руку. Неподвижно замерев на секунду, эльфийка вдруг смело вошла в огонь. Шеридан охнула.

— Эверли! — крикнула она.

— Я здесь! — донеслось с той стороны, и к языкам пламени добавилась маленькая ладонь подруги. — Иди сюда!

— Ты уверена, что...

— Иди, не бойся, со мной все в порядке! Ну же!

Шеридан глубоко вздохнула, зажмурила глаза и протянула руку навстречу. Рука Эверли крепко взяла ее ладонь, и эльфийка буквально вытянула Шеридан на ту сторону.

— Ну что, жива? — насмешливо спросила Эверли. — Это же школа, все-таки!

— Школа с кучей важных секретов и тайн, — буркнула Шеридан, испытав неловкость от своего страха.

Она оглянулась. Горящая арка осталась позади. Шеридан даже ничего не почувствовала, проходя сквозь нее. Ни ожогов, ни боли, но она все еще никак не могла прийти в себя. Теперь они стояли в длинном коридоре галереи, с одной стороны которой были натыканы массивные двери в скалистых стенах, а с другой, где потолок подпирали тонкие и очень высокие колонны, пол обрывался, и было видно озеро лавы. И ни единого человека, ни единого существа.

— Пошли, — позвала ее Эверли, направляясь дальше.

Было очень тихо, не считая низкого гула вулкана. Шаги эхом отдавались в галерее. Девочки не решались открывать двери, опасаясь, что огонь в них может быть настоящим. Они шли довольно-таки долго, уже отчаявшись кого-нибудь встретить, как вдруг у доски с объявлениями увидели девочку. Обрадовавшись, они со всех ног бросились к ней. Девочка была примерно их возраста, в черном комбинезоне и рубашке с широкими рукавами. У нее была смуглая кожа, узкие, но красивые глаза и черные волосы, заплетенные в длинную толстую косу, а ровная челка закрывала пол-лба.

— Николь! — удивленно и вместе с тем радостно воскликнула Шеридан. — Что ты здесь делаешь?

Девочка недоуменно оглядела их с головы до ног.

— Я не Николь.

— Очень смешно, — улыбнулась Эверли, полагая, что та, как обычно, придумала новую шутку. — Не знаешь, где мы можем найти Кайри, следопыта?

Николь неопределенно пожала плечами и ответила:

— Он где-то здесь, у Великого Козуса, учителя пятого круга. Его кабинет в конце галереи.

— Спасибо, Николь, — поблагодарила ее Эверли и побежала дальше.

— Меня зовут Ника! — сердито донеслось им в спины.

— Ты не заметила, Николь какая-то странная? — озабоченно спросила Шеридан. — Почему она здесь, в Гильдии? И почему без Николаса?

— Когда вернемся в Орден, у нее и спросишь, — без интереса ответила Эверли. — Лучше скажи, какая дверь ведет в кабинет этого Козуса?

— Амулет удачи поможет, — уверенно сказала Шеридан и высвободила его из выреза платья. Ношение при себе четырехлиственного клевера сохраняло не только милую традицию детей Природы, но и несло практическую пользу. Когда нужна была подсказка и верное решение, а может возникла необходимость уберечься от сглаза, то амулет начинал источать микроскопические искорки света.

— Тут вроде написано, что это его кабинет, — предположила Эверли, когда ноги сами собой остановились у высоких двухстворчатых дверей.

Шеридан перевела взгляд с сияющего амулета на табличку. Как всегда, буквы издевательски запрыгали, не давая себя прочесть. Из-за этого корпение над учебниками превращалось в пытку.

Усердно подергав за тяжелые ручки-кольца, эльфийка с сожалением убедилась, что двери заперты.

— Ну и что нам теперь делать? — расстроилась она, опускаясь на пол.

— Удача подсказала нам нужную дверь. Быть может, мастер Козус скоро придет, — сказала Шеридан. Она оперлась спиной на колонну и стала рассматривать бушующие внизу волны лавы. Они словно гипнотизировали, искрясь, переливаясь, вспыхивая и превращаясь в огонь...

Издалека послышались голоса. Людей, или же существ, было двое, и они явно о чем-то спорили. Эверли поднялась, загадав у падающего огненного шара, чтобы это был сам Кайри или хотя бы учитель Козус, ведь скоро завтрак (а она уже давно чувствовала голод), а им еще возвращаться назад!

Говорящие быстро приближались, отбрасывая на пол длинные раздвоенные тени. Из-за поворота галереи вышли двое. Один из них, в запыленной одежде и перекинутым через руку плащом, был ящер Кайри, чему обе девочки несказанно обрадовались. Второй мужчина был человеком – на первый взгляд – лысым, с огненно-рыжим гребнем волос точно посередине головы. Он носил роскошное оранжевое одеяние с черными рукавами и латным доспехом поверху. На руках у него были перчатки из кожи сапфировой змеи, а с шеи свисала длинная цепочка с наполовину черным, наполовину белым амулетом. Мужчины действительно что-то горячо обсуждали.

— Козус! Понимаешь, что это означает? — спрашивал Кайри, то и дело высовывая тонкий язык.

Шеридан непроизвольно отряхнула плащ, узнав, что перед ней Великий, и внимательней пригляделась к нему. Он был одним из тех Великих, которые когда-то давно в другом мире остановили некроманта Хексиса. Аграйнел тоже входила в эту пятерку. Сейчас Козус выглядел не самым лучшим образом – уставший и очень раздраженный.

— Я прекрасно понимаю, что это означает, — сердито отвечал он. — И ты прекрасно знаешь, что я ничего не могу сделать! Ни-че-го!

— Союз не вправе вмешиваться! Он отдельно, Академия отдельно!

— В особых случаях вправе, — возразил Великий. — А сейчас как раз такой случай. Это дело уже закрыто, и ты не можешь запретить Нефарис появиться в Гильдии!

У Кайри определенно были еще какие-то доводы, которые он спешно пытался облечь в человеческую речь, но, увидев девочек, мужчины притормозили и замолчали.

— Здравствуйте, мастер Козус и учитель Кайри, — вежливо поздоровалась Эверли.

— Магистр Козус, — поправил ее Великий. — Вы новенькие? Вам к учителю Мастеро.

Он подошел к дверям кабинета и стал подбирать к замку ключ, которых у него было целая связка. Но от злости он никак не мог найти нужный.

— Учитель Кайри, я искала вас, — обратилась Эверли к ящеру-следопыту. — Мне нужно поговорить с Вами по очень важному делу.

— Не сейчас, — проклокотал Кайри. — Козус! Нельзя бездействовать! Делай что-нибудь!

Великий наконец отыскал ключ и распахнул двери. Из них пламени почему-то не вырвалось.

— Послушай, Кайри, — повернувшись к следопыту и едва сдерживая гнев, начал он. — Думаешь, мне по душе это решение? Все, что я мог, я уже сделал! Нефарис будет здесь через три дня, так решил Союз! И оставь меня в покое, черт возьми!

Он переступил порог кабинета и с силой захлопнул двери, отчего обе девочки вздрогнули. Хлопок эхом затерялся в галерее башни.

Кайри рассерженно фыркнул, но уже через секунду спокойно отряхнул свою накидку и надел ее. Девочки не решались заводить разговор.

— Что хотели? — спросил их Кайри, быстро направляясь к выходу из Гильдии. — Но быстро. Скоро у меня занятия.

— Меня зовут Эверли, — начала эльфийка, едва поспевая за ним. — Я учусь в Ордене друидов на первом круге магии. Вы знаете Камиану? Она учительница стрельбы из лука.

В качестве ответа Кайри коротко моргнул, поторапливая ее.

— Вот, я ее ученица. Я хотела поступить к вам, чтобы научиться делу следопыта, — продолжала Эверли.

— Наставник знает? — спросил Кайри. — Вы далеко от дома.

— Конечно, знает, иначе как бы мы сюда попали! — воскликнула Эверли с непритворным удивлением и честностью и быстро перевела тему разговора. — Так когда я могу поступить к вам в группу?

Следопыт вышел из Гильдии и свернул на правую дорожку, ведущую в густые джунгли. Оказавшись снаружи, где было не так жарко и душно, девочки смогли наконец-то вдохнуть свежий воздух. В фиолетовых тучах собирался дождь.

— Эллис или Вианна водили ваш класс на экскурсию? — спросил Кайри.

— Нет пока, — осторожно ответила Эверли. — А что?

— Пристанище, — исчерпывающе пояснил следопыт. — Дикие нравы, большая нагрузка. Будет нелегко, — сказал он и, словно настоящая ящерица, внимательно оглядел эльфийку сначала одним глазом, потом другим. — И тебе не десять.

Выдав свой вердикт, Кайри срезал путь прямиком к Школе следопытов. Ее большой лесистый двор был поделен на террасы, возведенные на сваях и укрытые пальмовыми листьями. Там проходили уроки и боевые тренировки. Несколько маленьких детей-ящеров – непонятно, сколько, ибо настолько они были шустры – вскарабкались по веревочной лестнице и скрылись в деревьях. Трое человеческих подростков в отдалении пытались совладать с бамбуком, чтобы по заданию построить временное убежище. Юная эльфийка рядом с ними склонилась над хворостом, разжигая костер без помощи магии. Школу окружал тропический лес, граничащий с рощами Заповедника.

— Почему для занятий разведки важен возраст? — возмутилась Эверли. — Почему бы не начинать учить в пять или семь лет, как остальному?

Кайри притормозил у калитки и повернулся к ней.

— Не я решаю. Союз, — с грустью сказал он. — Извини. Приходи через год.

Он вошел во двор, Эверли не отставала. Шеридан, идя следом, едва не налетела на двух взрослых мужчин, покидающих Школу.

— Мне уже почти десять! — вещала Эверли так, что ее слышал весь двор.

— Вот когда будет точно десять, тогда и приходи, — невозмутимо отвечал Кайри.

Эверли резко остановилась.

— Это несправедливо! Ему тоже нет десяти!

Кайри обернулся. Палец Эверли указывал на мальчишку, изучающего карту тренировочного лабиринта. Как ни странно, это был тот самый мальчишка, который получил от нее снаряд грязи.

— Мне есть десять! — услышав, возмутился он.

— Неправда! — возразила Эверли. — У тебя меч учебный, настоящие дают после десяти!

— Тейн не ученик Школы, — усмехнулся Кайри. — Пока.

Мальчишка оскорбительно надулся. Кайри снова направился в Школу, Эверли рванула за ним.

— Учитель Кайри, я ведь от Вас не отстану! — заявила она.

— Неужели? — погруженный в какие-то свои мысли, улыбнулся он, не останавливаясь.

— Правда-правда! Не верите?

Кайри лишь высунул кончик языка, что можно было принять за улыбку.

— Вы сами напросились!

— Ну что ты ко мне пристала? — вздохнул следопыт, раздраженно дергая хвостом. — Я же сказал: нет!

Эверли загородила собой дверь учебного корпуса, которую он собирался открыть.

— Я буду стоять здесь, пока Вы не согласитесь, — категорически заявила она и скрестила на груди руки.

— Потрясающе! Еще тебя мне не хватало!

Но вместо того, чтобы с легкостью отодвинуть ее в сторону, Кайри спросил у нее:

— Неужели тебе так хочется стать разведчиком?

Эверли кивнула и для пущей важности своих намерений поправила:

— Следопытом-героем.

— Ах, вот как!

Звания героя удостаивались только лучшие ученики Академии Хармондейла. Для этого нужно было не один год получать лучшие оценки, успешно проходить все испытания и не раз доказывать свою полезность жителям как острова, так и других миров.

Кайри с любопытством разглядывал эльфийку, приятно изумляясь ее рьяному желанию. Возможно, она действительно могла стать хорошим следопытом. К тому же, не противиться же, в самом деле, стремлению детей учиться!

— Ладно. Подумаю, что с тобой сделать, — поразмыслив, великодушно ответил он. — Но никаких обещаний!

— Я могу прийти на урок завтра? — обрадовано воскликнула Эверли. — Спасибо, учитель Кайри!

— Завтра? — переспросил следопыт, но шустрая эльфийка уже бежала по двору Школы.

Проходя мимо мальчишки, которого она так возмутительно обстреляла грязью, эльфийка показала ему язык и крикнула:

— А меня приняли!

Глава 11. Учебные будни и сокровенные желания

— Эта новенькая слишком много возомнила о себе! — сказал кто-то со злостью.

— Тебе просто завидно, что она сразу стала отличницей! — насмешливо прозвучал другой голос.

— Ничего подобного! — возмущенно воскликнул первый, и отчасти он говорил честно. — Она жульничает! Зуб даю, карту побережья она срисовала из учебника! И еще постоянно пользуется амулетом удачи! Зря Кайри взял ее в ученицы, — словно подведя итог, добавил он.

— Это почему же? — поинтересовался третий, девичий голос.

— Она ничего не смыслит в географии! — ответил первый.

— Но она отличница, — напомнил второй.

Разговор происходил в гостиной комнате Колдовской гильдии, где горел камин, на стенах висела дюжина голов одной и той же болотной гидры вперемешку с портретами Великих; по углам пылали магические жаровни, непредсказуемо меняя цвет, а в оставшейся комнате царил невообразимый бардак. Между полом и потолком неспешно парили заколдованные камни, свитки, вырванные страницы древних книг и даже вековое кресло из чувства солидарности порывалось подпрыгнуть в воздух.

В этой хаотичной атмосфере на удобном, несмотря на обстановку, диване сидели два мальчика. Один с недавних пор учился в Школе следопытов, другой – в Университете Порядка. У камина лежала хрупкая девочка в штанах с порванными коленками и что-то быстро, как попало писала на пергаменте. Видно было, что писать ей не очень хочется, но делать это, видимо, было необходимо.

— Последнее испытание я чуть было не провалил, и все из-за нее! — продолжал возмущаться юный следопыт. — Она прицепила растяжку перед ямой с песками!

— Тейн, а ты расскажи об этом Кайри, — предложила девчонка.

Следопыт по имени Тейн фыркнул.

— Еще чего! Я не стукач! Корвин, почему ты молчишь? — обидевшись на непричастность друга к разговору, возмутился он.

Темноволосый мальчишка в синей мантии оторвался от толстой книги, которую держал в руках, и посмотрел на друга.

— Не сдавайся, — посоветовал он на эльфийском языке, но, заметив, что друг скривил лицо, перешел на повседневный. — В споре и соперничестве рождается истина. Покажи ей, что ты ничем не хуже.

— Точно! — лицо Тейна озарилось идеей. — Пусть на собственной шкуре поймет, как это трудно – сдавать испытания, когда тебе постоянно мешают!

Корвин весело улыбнулся и отложил книгу в сторону.

— Если бы не она, ты бы не учился сейчас у Кайри, — насмешливо сказал он.

— Что?

— Кайри ни за что бы тебя не принял, пока тебе не исполнилось десять, если бы Эверли каким-то образом не нарушила правила поступления в Школу, — сказал Корвин.

Тейн насупился. Его всегда поражало и одновременно раздражало то, что друг был так умен для своих почти одиннадцати лет, превосходя сверстников в знаниях и способностях. Но Корвин был прав – ему не удалось бы уговорить Кайри, если бы не новенькая. То, что ей тоже еще не исполнилось десяти, помогло и ему убедить учителя разведки.

— Я согласна с Корвином, — пробормотала девочка, хоть и слушала их вполуха. Наверное, и в ее письменном задании возникли трудности. — Пусть не переходит тебе дорогу!

— Но ведь я не устраиваю ей дополнительные преграды! — все равно не успокаивался Тейн. — Я не меняю указатели на полосе препятствий! И не заливаю песчаное поле водой, что все следы размывает!

— Я бы все равно пожаловалась Кайри, — повторила девочка.

— Тринни, ты хочешь, чтобы я признал, что меня обошла какая-то девчонка?! —вознегодовал Тейн.

— Просто она круглая отличница, — снова проговорил Корвин, веселясь от того, что друг сердился все сильнее и сильнее. — И тебя это злит.

— Я, между прочим, тоже скоро стану отличником, — буркнул Тейн.

— Готово! — вдруг радостно завопила Тринни, вскакивая с пола и победно размахивая пергаментом. — Высший балл обеспечен!

— Ты уверена? — засомневался Корвин. — Ты только что спрашивала меня про самое первое задание.

Тринни прекратила скакать вокруг и, остановившись, фыркнула.

— Это же не практическое испытание! Папа говорит, что большинство учителей не читают все то, что мы пишем! Они ведь знают это все наизусть!

Корвин усомнился ее словам, но спорить не стал. Запрещенная книга о краже магии в его руках была куда интереснее.

***

Кто-то потряс ее за плечо. Сначала Шеридан решила, что ей показалось, но когда чья-то рука стала будить ее настойчивее, она сообразила, что это происходит наяву. А ведь ей снится такой теплый, волшебный сон! Она сидит на коленях у пожилой женщины с доброй улыбкой, перед ними простираются черно-белые клавиши пианино, и Шеридан дозволено нажимать на них сколько угодно и как ей хочется. Можно одним пальцем дотягиваться до самой высокой ноты и вести его сплошняком до середины, а другой рукой, хоть всей ладошкой, бить по страшным утробным клавишам. Женщина лишь смеется, хвалит ее и прижимает к своему мягкому пушистому свитеру, пахнущему так знакомо...

— Просыпайся!

Стремясь остаться в уютном сне подольше, Шеридан с головой укрылась своим пестрым лоскутным одеялом. Потеряв терпение, Стефан сдернул его с воспитанницы. Почувствовав над ночной рубашкой прохладную пустоту, Шеридан, наконец, разлепила веки и, приподнявшись, нащупала лепрекона взглядом.

— Стефан, что случилось? — сонно спросила она.

Ночь была в самом разгаре. Луна светила в окно у ее кровати, освещая сопящую напротив Эверли. Миллионы необычайно крупных и таких близких звезд рассыпались по небосводу, перемигиваясь друг с другом. И в каждой - целый мир.

— Пойдем. Для тебя есть кое-что, — сказал Стефан и стал молча ждать, пока Шеридан оденется.

Вскоре они вышли из домика и стали спускаться вниз. Весь Орден друидов мирно спал, лишь ночные птицы перекрикивались в его кронах и плескалось о берег озеро.

Шеридан в недоумении шла за наставником, то и дело зевая. Что заставило его будить подопечную среди ночи? Что за срочное дело?

— Стефан, куда мы идем? — не выдержала она, пытаясь припомнить, не нарушила ли накануне еще какое-нибудь правило.

— Просто иди за мной, — коротко ответил лепрекон и свернул к причалам, скрытых туманом.

Стефан повел ее туда, где ей еще не приходилось бывать. Он усадил ее в аккуратную лодку и дернул за колокольчик, подзывая морского дракончика. Тот, нехотя показав над водой один только переливчатый синий гребень, ухватил в глубине веревку и потянул. Лодка медленно заскользила к середине озера, к одному из крошечных зданий, словно растущих из водной глади.

— Как тут красиво, — выдохнула Шеридан, не смея предположить, что же ее ждет.

Древнее, как и весь Заповедник, здание, было собрано из развалин и корней деревьев. Под конусной крышей горели фонарики. Молодые побеги вездесущего плюща покрывали стены и ловко забегали через щели внутрь. Руины и дикий плющ – наглядный пример неразрывной связи Хаоса с Природой, а Природы с Жизнью.

Морской дракончик отпустил веревку еще на подходе, и лодка по инерции доплыла до маленького пирса.

За дубовой дверью Шеридан ждали новые чудеса. Здесь музыка переплеталась с гармонией мира.

Едва ступив на покрытый мхом пружинистый пол, она нутром ощутила вибрирующие ритмы самой Природы, которые ей мгновенно захотелось подхватить и воплотить в жизнь. На естественных полках из ветвей покоились тростниковые флейты, скрипки и волынки, на подмостках сгрудились разукрашенные барабаны и изящные арфы с натянутыми струнами из паутинного шелка. К потолку поднималось множество жердочек, приглашая самых разных птиц аккомпанировать музыке.

— Привет, Шеридан, — прозвучал спокойный негромкий голос, но Шерри, засмотревшись на ночных соек, вздрогнула от неожиданности.

На месте учителя музыки сидела Аграйнел и тихонько перебирала струны своей волшебной мандолины. Сама Великая! В волнении Шеридан стиснула пальцы рук. До сих пор она видела Великую только издалека, и ей никогда прежде не случалось находиться с ней наедине.

— Здравствуйте, — робко проговорила Шеридан.

Аграйнел ободряюще улыбнулась ей и отложила мандолину.

— Стефан, спасибо, можешь идти, — сказала она лепрекону.

Тот ушел, бормоча себе под нос что-то о бесчеловечном пробуждении посреди ночи.

— Извини, Шеридан, что пришлось будить тебя, — виновато произнесла Аграйнел, — но это единственная свободная минутка, которая мне выдалась.

Не торопясь заводить разговор, Великая долго и внимательно смотрела на Шеридан, словно бы изучая ее, отыскивая в ней что-то и принимая решение. Под ее взглядом Шеридан проглотила возникший в горле комок. Слишком уж он был проницательным.

— Присядешь? — вдруг предложила Аграйнел, перестав изучать ее.

Шеридан кивнула и хотела было сесть на один из стульев для занятий с виолончелью.

— Постой, Шерри, — остановила ее Аграйнел. — Сядь лучше сюда.

Она указала на большой предмет у стены, накрытый плотной черной тканью. Он был похож на широкий стол для приготовления зелий, но, пусть и с недоумением, Шеридан послушно опустилась на стул рядом с ним.

Великая улыбалась, но ее глаза были серьезны.

— Как проходят твои занятия? Тебе нравится в Ордене?

— Да, очень, — улыбнулась Шерри.

— А общая школа? — спросила Великая. — Грамота, арифметика, география?

— Мне нравится история, — подумав, ответила Шеридан. — А еще литература. Только вот с чтением у меня совсем беда...

— Верно, — вспомнила Аграйнел о ее неудобной особенности путать буквы. — И целители не смогли помочь?

Шеридан грустно покачала головой.

— Ничего, с учебниками мне помогает Эверли. Хотя она настолько не любит читать, что буквы у нее путаются ничуть не меньше, — улыбнулась она.

— Расскажи о своем детстве, — помолчав, попросила Великая. — Помнишь что-нибудь?

Чуть нахмурившись от приложенных усилий, Шеридан вновь покачала головой.

— Киран говорит, что мы жили в лесной хижине, охотились и разводили травы, а потом случилась война и мы вместе с другими беженцами пришли в Хармондейл через множество порталов. Но я не помню ни одного...

— Это нормально, ведь ты была совсем маленькая... Мастер Элврих сказал мне, что ты умеешь играть на пианино, — внезапно сказала Аграйнел.

Засмущавшись своим скромным способностям, Шеридан кивнула и добавила:

— Совсем немного.

— И все же, это лучше, чем ничего? — улыбнулась Аграйнел. — Не правда ли?

Шеридан неуверенно пожала плечами.

— Наверное.

— Еще мастер Элврих сказал мне, что ты хочешь продолжить обучение.

— Да, очень хочу, — не успев задуматься, ответила Шеридан.

— Это хорошо. Сегодня он уехал по делам в Обитель и попросил кое-что тебе передать. Небольшой подарок.

Повергнув Шеридан в еще большее удивление, Великая подошла к накрытому предмету.

— Думаю, тебе понравится, — сказала она и стянула с него ткань.

Сонливость Шеридан как рукой сняло. Перед ей стоял белоснежный, как единорог или горный снег в Университете, рояль с потертыми золотыми узорами. Его гладкая поверхность потускнела от старости, а некоторые клавиши пожелтели, и все же, в нем было что-то такое, от чего замирало сердце.

Шеридан с изумлением смотрела на инструмент и, словно загипнотизированная, не могла отвести взгляда.

— Он теперь твой, — сказала Аграйнел, и Шеридан очнулась.

Она внезапно поняла, что этот рояль действительно принадлежит ей, что ее обучение совсем скоро начнется, что уже сейчас она сможет провести пальцами по упругим клавишам... И самое главное – немного усердия, и она будет играть в точности, как... как...

— Ты не рада? — спросила Великая, тронув ее за плечо.

— Ох, я... Спасибо, Аграйнел! — Шеридан, позабыв все почтительные манеры, вскочила со стула и бросилась к Великой с объятиями.

Великая тихо рассмеялась и погладила ее по волосам.

— Благодарить будешь не меня, — сказала она. — Он от мастера Элвриха.

Шеридан вдруг смутилась своей дерзости и отошла на пару шагов.

— А кто будет меня учить?

— А вот тут уже можешь благодарить меня, — улыбнулась Аграйнел. — Только чуточку попозже, когда я научу тебя хотя бы той простой мелодии, под которую повеселевший Стефан возвращается из таверны.

Шеридан счастливо хихикнула, потерев отчего-то защипавшие глаза. Эверли и Киран будут рады за нее, и даже Стефан – ведь шумные занятия музыкой будут проходить не в стенах дома.

— Есть, правда, одна сложность, — неохотно проговорила Аграйнел, заставляя Шеридан в страхе задержать дыхание. — Справишься ли ты и с учебой, и с фортепиано?

— Я буду стараться! — выпалила Шеридан.

— Меня восхищает твое рвение, — с теплой улыбкой сказала Аграйнел. — Надеюсь, оно не угаснет со временем. Такие герои, как ты, нужны Хармондейлу.

***

Было раннее утро, но лучи солнца уже светили в окно над кроватью подруги. Снаружи доносились шаги и тихие разговоры неторопливо спускавшихся учеников. До уроков Эверли оставался еще целый час, поэтому она занималась одним из своих любимых занятий – просто валялась в постели.

Впрочем, она валялась в ней не без определенных мыслей. Уже около месяца эльфийку не покидало одно очень назойливое желание, которое ей очень хотелось осуществить. Это желание было не лишено дерзости и твердой решительности выполнить его во что бы то ни стало. И Эверли непременно выполнила бы его еще тогда, когда оно только появилось, если бы не сложный нрав Стефана. Наставнику ее желание не понравится, в этом можно было не сомневаться. Оставался только один путь – давить на жалость, если, конечно, у лепрекона она вообще есть.

Эверли услышала шорох ткани, и поняла, что Шеридан тоже проснулась. В последнее время из-за тренировок у Эверли очень обострились слух и зрение, поэтому не удивительно, что она точно знала, что минувшей ночью Шерри и Стефан куда-то уходили. Хоть и слышала их шаги сквозь сон.

Шеридан потерла глаза, зевнула и увидела, что Эверли не спит. Причем уже явно давно. Но не это было странным, а ее задумчивое, сосредоточенное лицо, и оно совсем не понравилось Шеридан. Она подумала, что обычно это к хорошему не приводит.

— Доброе утро, Шерри, — поприветствовала ее Эверли.

— Доброе! Почему ты не спишь? — она взглянула на расписание, висевшее на стене. — У тебя еще целый час до картографии.

Эверли проигнорировала ее вопрос.

— Как ты думаешь, Стефан сильно разозлится, если у нас в домике появится питомец? — спросила она.

— Не знаю, — протянула Шеридан. — Мне кажется, он любит животных. Он же все-таки дитя Природы. А что?

— Я хотела бы завести себе кое-кого, — туманно ответила Эверли.

Внезапно она вся напряглась, услышав что-то. В тот же момент дверь домика отворилась, и в комнату вошел Стефан. Шеридан пожелала ему доброго утра, затем посмотрела на часы. Она спохватилась, что может опоздать на урок, где ее обучали владеть посохом.

Стефан буркнул ей что-то в ответ, но вид у него в целом был не раздраженный, как это бывало обычно, а вполне благодушный. Эверли резко села в постели и заболтала в воздухе ногами.

— Стефан, сегодня такой чудесный день, не правда ли? — спросила она.

Лепрекон удивленно и вместе с тем подозрительно покосился на нее.

— Ну, — замялся он, — можно сказать, что да. Сегодня чудесный день.

— В такой день было бы неплохо пойти и поиграть на лужайке со своим питомцем, — мечтательно вздохнула Эверли.

Удивления в Стефане стало еще меньше, зато подозрения больше. Шеридан, надевая тунику, тоже с непониманием выглянула из-за ширмы. Слова Эверли очень походили на какую-то новую затею. Она определенно что-то задумала.

— Так иди и поиграй, — милостиво разрешил Стефан.

— Но Стефан, у меня же нет питомца! — возразила эльфийка. — Вот если бы вы мне позволили завести кого-нибудь...

— Даже не надейся! — фыркнул лепрекон, уперев руки в бока. — Мне, кроме того, что следить за вами, еще и убирать за вашим зверьем?! Да ни за что!

Эверли обиженно перестала болтать ногами.

— Ну пожалуйста, Стефан! — взмолилась она. — Я сама буду убирать за ним!

— За кем? — подозрительно прищурившись, уточнил лепрекон.

— Ну... За тигром, конечно же! — воскликнула Эверли.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Даже Шеридан прекратила подвязывать тунику, ошеломленно уставившись на подругу.

— За кем, за кем? — еще раз тупо уточнил Стефан.

— Ну Стефан! — снова взмолилась Эверли, поняв свою ошибку: надо было получше подготовить наставника. — Я же никогда ни о чем вас не просила!

Стефан медленно наливался краской.

— Ты совсем с ума сошла?! — закричал он так, что Шеридан закрыла ладонями уши, и все равно слышала его. — Или ты всегда была не в своем уме? Нет, тебя нужно срочно отправить к целителям, пока еще не поздно!

Эверли вскочила на ноги и сердито сжала руки в кулаки.

— Завести в доме тигра! — фыркнул лепрекон. — А единорога не хочешь? А может быть, грифона или феникса? Нет, лучше сразу дракона на поводочке! — гневно закончил он.

По щекам Эверли покатились слезинки, и она сердито смахнула их рукой. Ее огненные волосы, и без того спутанные после сна, совсем растрепались.

— Стефан, вы никогда ничего не одобряете! — воскликнула она. — Что бы мы ни сделали, что бы ни сказали, вы всегда недовольны!

— Потому что вам нельзя давать поблажек! — заорал Стефан. — Вы капризны, эгоистичны и грубите на каждом слове! Да вы хуже целого войска орков!

Эверли чуть не задохнулась от возмущения.

— А вы... вы... вы самый отвратительный наставник и лепрекон во всех мирах!

Эльфийка схватила со стула свою мантию и, на ходу накидывая ее, выскочила наружу. Стефан долго молчал, яростно сверля дверь глазами.

— А ты не хочешь случайно завести себе зверушку? — повернулся он к Шеридан.

Она быстро помотала головой из стороны в сторону и поспешила на завтрак.

Глава 12. Учебные будни и ультиматумы

Уроки проходили необычно скучно и долго. Возможно, дело было в том, что Шеридан не могла дождаться, когда же они закончатся.

Похоже, что Эллис видела ее нетерпение, поскольку на уроке Призывания постоянно хмурилась ее витанию в облаках. Дважды Шеридан ошиблась в заклинании: то вызвала волка в лепреконской одежде, то фею с волчьим хвостом. Киран и близнецы удивленно переглядывались друг с другом: ведь Шеридан всегда отлично давались заклинания Вызова! Просто она еще не успела ничего рассказать им о рояле и Аграйнел.

— Шеридан, больше концентрации! — велела ей Эллис, глядя на очередного лепрекона с маленькими прозрачными крыльями. — Иначе мне придется назначить тебе дополнительные занятия по медитации.

— Простите, Эллис! — спохватилась Шеридан. — Я сейчас все исправлю!

Шеридан покрепче взялась за свой невысокий боевой посох и чуть прикрыла глаза. Затем выбросила из головы все лишние мысли. Нечего думать о рояле и уроках фортепиано, когда у тебя проверяют домашнюю работу! Так можно запросто схлопотать низшую оценку!

Она принялась за новое заклинание. Хорошенько представила себе фею, красивую, изящную, с пестрыми изумрудными крыльями. Представила то, как фея собирает вместе с пчелами цветочный нектар. Когда фея показалась ей недурственной и достаточно настоящей, Шерри позвала ее зовом своей души.

— Уже лучше, — улыбнулась Эллис, когда она открыла глаза. Перед ней была не только фея в точности, как она себе ее представляла, но и пробившийся сквозь деревянный пол цветок с жужжащими вокруг него пчелами. — Думаю, дополнительную медитацию можно отменить. На сегодня все свободны!

Шеридан была последней, кто сдавал домашнюю работу. Их группа в дюжину учеников, взволнованно шумя и обсуждая успехи друг друга, высыпала из просторной аудитории первого круга Призывания, чтобы занять лучшие места в лодках, по которым их перевозили на основную землю.

— Шерри, а куда запропастилась Эверли? — остановила ее Эллис, когда Шеридан выходила одной из последних.

Класс с разрушенным потолком, и потому залитый солнечными лучами, быстро опустел. Шеридан молчала, не зная, рассказывать ли учительнице о ссоре с наставником.

— Утром она поругалась со Стефаном и ушла, — наконец решилась она. — Я до сих пор ее не видела.

— Поругалась? — Эллис нахмурилась. — Что этот лепрекон снова учудил? Или это опять Эверли?

— Я... я не знаю точно, кто первый начал, — осторожно проговорила Шеридан. — Эви захотела завести тигра, а Стефан разозлился.

— Кого завести? — изумилась Эллис. — Тигра? Ей всего десять! Она с ним не справится, ни физически, ни магически!

— Вы тоже против? — огорчилась Шеридан.

Почему-то ей очень хотелось, чтобы подруга все-таки завела себе тигра. Жить в доме сразу станет куда веселей.

Эллис улыбнулась.

— Присядь, пожалуйста, — попросила она, присаживаясь на край своего стола. Шерри уселась за ближайшую каменную парту. — Понимаешь, Шеридан, я не против того, чтобы у Эверли появился тигр, тем более что она их так любит. В Хармондейле многие заводят себе питомцев... нет, даже напарников и друзей, и иногда это существа пострашнее тигров. Но не в десять лет, а позже, когда уверены, что могут справиться с ними. Хотя бы с помощью толкового искусства общения с Природой. Даже пчелку не так легко заставить опылять цветок, что уж говорить о тигре.

— Я понимаю, — невесело кивнула Шеридан.

— Вот и хорошо. Поэтому Стефан, наверное, был отчасти прав. Хотя ему не следовало бы сразу переходить на крик... И не защищай его, я прекрасно знаю, как он ведет себя в таких ситуациях! Кстати, поздравляю, ты сегодня весьма неплохо справилась с Призыванием. Если по знахарству будут такие же результаты, то, думаю, вскоре мы переведем тебя на второй круг! Можешь передать подруге, что я буду ждать ее на этой неделе. Задание ей как-никак, но придется сдать...

Шеридан попрощалась с учительницей и понеслась домой. Она была рада тому, что скоро перейдет на новый, более сложный уровень магии Природы. А значит, до пятого, последнего круга ей оставалось всего три!

Встретив около Обеденной залы незнакомого лепрекона, Шеридан вдруг вспомнила, что так и не передала Стефану наказ Аграйнел привести новую ученицу на занятия музыкой.

Стефана дома не оказалось. Он, наверное, был сейчас у других своих подопечных – двух подростков несколькими домами ниже. Зато Эверли была дома. Когда Шеридан вошла, подруга выглядела какой-то нервной и напряженной, но, увидев ее, сразу расслабилась.

— Где ты была? — накинулась на нее Шеридан. — Ты прогуляла все занятия по магии!

— Я знаю, — ответила Эверли. — У меня было срочное дело.

Вдруг раздался шорох. Шеридан насторожилась.

— Что это?

— Где? — быстро спросила Эверли.

— Ты ничего не слышала?

— Нет.

Шорох раздался снова, на этот раз сопровождаемый приглушенным рычанием. Шеридан показалось, что звук исходил из шкафа.

— А сейчас ты ничего не слышала? — спросила она.

Эверли отрицательно покачала головой.

— Может быть, это снаружи.

— Может быть, — согласилась Шеридан и решила переодеть как всегда выпачканную после знахарства тунику.

— Стой! — Эверли загородила собой путь к шкафу. — Туда нельзя!

— Почему? — удивилась Шеридан.

— Там завелась огромная, просто жуткая крыса! — ответила Эверли.

— Я не боюсь крыс, — сказала Шеридан. — Пусти, мне надо переодеться! Я опаздываю к Аграйнел!

— Зато я ужасно боюсь крыс! — заявила Эверли, не давая ей открыть дверцу.

Шеридан вдруг явственно ощутила, держась за ручку шкафа, как кто-то внутри него скребется в дверцу. И громко недовольно рычит.

— Эверли, ты ведь никогда не боялась животных! — возмутилась ее лжи Шеридан и, приложив всю свою силу, распахнула дверцу.

Из шкафа вместе с половиной одежды выпрыгнул полосатый тигренок. Он был совсем еще маленьким, у него была пушистая рыжая шкура с черными и белыми полосками. Он только что заканчивал с усердием рвать на части праздничную мантию Эверли.

— Ты привела домой тигра?! — ошеломленно воскликнула Шеридан, на всякий случай отскакивая от играющего хищника на безопасное расстояние. — Но Стефан...

— Ну и что, что Стефан! — перебила Эверли и, сев на корточки рядом с тигренком, безбоязненно погладила его за круглым ухом. Тот понюхал ее руку и вернулся к своему увлекательному занятию, поглядывая на девочек влажными карими глазами и воинственно рыча.

— Но ты не спрячешь его от Стефана! — настаивала Шеридан.

— Спрячу! А потом будет уже поздно! — улыбнулась Эверли, ласково глядя на питомца. — Он ничего не сможет сделать! Найра сильнее его в тысячу раз!

— Кто? — не поняла Шеридан.

— Найра, — повторила Эверли. — Я так ее назвала.

Она кивнула на тигренка и, отобрав у нее оторванный рукав от мантии, стала еще больше дразнить ее.

— Стефану придется оставить Найру! — убежденно повторила она.

В эту минуту их наставник словно почувствовал, что разговаривают о нем, и решил вернуться домой. Шеридан моментально захотелось оказаться отсюда как можно подальше. Эверли же даже не попыталась спрятать тигренка обратно в шкаф.

Стефан заметил питомца не сразу. Но, сняв цилиндр и сделав шаг к табакерке на столе, он остановился, как вкопанный, и уставился на Найру. Шеридан старалась казаться как можно незаметнее, мысленно желая подруге того же.

Лицо наставника исказилось от бешенства, но он на удивление быстро взял себя в руки, словно ничего особенного не происходило. Эверли тоже была абсолютно спокойна и продолжала, как ни в чем не бывало, гладить тигренка между ушами.

Шеридан тайком применила на ней заклинание удачи, так, на всякий случай.

— Ух ты, какой миленький тигреночек! — ласковым голосом засюсюкал Стефан, подходя к хищнику. Впрочем, от того, как прозвучал его голос, Шеридан даже вздрогнула. — И откуда мы только взялись такие хорошенькие? Неужели это Эви задумала привести нас домой?

— Я знала, что вам понравится! — нагло заявила Эверли.

— Эверли, ты покормила бедное животное? — спросил Стефан.

Только сейчас сообразив об этом, эльфийка в растерянности покачала головой.

— Ну как же ты так? — воскликнул Стефан, взяв со стола кусочек сушеного мяса, которое предназначалось для задания по Призыванию. — Его надо немедленно покормить!

Под полный удивления взгляд Шеридан, он не без осторожности поднес мясо к Найре и потряс им в воздухе, привлекая ее внимание. Найра понюхала мясо и оставила в покое несъедобные лоскутки от бывшей мантии.

С какой это стати лепрекон стал таким добрым?!

— Иди сюда, иди! — призывал наставник тигренка, пятясь к выходу.

— Стефан, что вы делаете? — вскочила Эверли, в то время как Найра послушно следовала за ним. — Перестаньте немедленно!

Оказавшись у двери, Стефан свободной рукой открыл ее и кинул мясо наружу. Найра выскочила за ним на крыльцо, но дальше не последовал: мясо упало вниз между лестницами. Хвост Найры недоуменно подрагивал, а сама она вынюхивала оставшийся в воздухе след.

Не теряя времени, лепрекон оглушительно захлопнул дверь и запер ее на засов. Эверли уже стояла рядом с ним и гневно наблюдала за его действиями.

— Стефан, откройте дверь! — крикнула она.

— Еще чего, — ухмыльнулся тот. — Этому зверю не место в моем доме!

— Это и наш дом тоже! — воскликнула Эверли, пытаясь прорваться к засову. — И дом Найры! Пустите! — возмутилась она, когда Стефан крепко схватил ее, отнимая возможность двигаться. Впрочем, из-за его маленького роста получалось у него это с трудом. Поэтому более высокой, чем он, Эверли вскоре удалось вырваться, и она отошла от наставника на пару шагов.

— Вы чудовище, Стефан! — крикнула она.

— Нет, это ты, чудовище, послушай меня внимательно! — Стефан начал терять терпение, которого у него и так было всего ничего. Он говорил тихим вибрирующим от ярости голосом, тыча пальцем в стоящую в боевой позиции эльфийку. — Можешь заводить себе кого угодно: попугая, кошку, крысу, бабочек, даже собаку! Но не вздумай приводить таких, как это, которые разнесут мой дом в клочья!

Шеридан ничуть не удивилась, когда увидела, что терпение Эверли тоже закончилось. И тотчас она поняла, что Стефану крупно не повезло.

Эльфийка сделала какое-то неуловимое движение рукой, прошептала заклинание, и в следующий миг в открытое окно влетело не меньше пяти кровошипов. Стрекоча крыльями, они окружили лепрекона и деловито прицеливались жалами, блестящими от яда.

Домашнюю работу по Призыванию Эверли выполнила на «отлично».

Она удовлетворенно скрестила руки на груди, когда заметила, что в глазах Стефана промелькнул страх.

— Тогда для вашего дома нужна охрана! — сказала Эверли.

Кровошипы, они же гигантские шершни размером с кошку, были явно настроены против лепрекона. И Стефан понял это сразу. Ему, похоже, ничего не оставалось, как самому скрыться из домика вслед за Найрой.

— Если я увижу здесь кого-нибудь опаснее собаки, Аграйнел не будет рада услышать это, — предупредил эльфийку наставник, опасливо прижимаясь спиной к двери.

Кровошипы зажимали его, выбирая самое аппетитное место для укуса. Эверли же, по всей видимости, мало волновало, что Велика скажет о Найре.

— Ладно, хорошо, ты добилась своего! — воскликнул Стефан, в ужасе отворачиваясь от резко подлетевшего к нему кровошипа. — Пусть она остается, только убери этих тварей!

— Дайте слово!

— Я уже сказал... — попытался уклониться Стефан.

— Слово! — требовательно повторила Эверли.

— Хорошо, я даю тебе честное слово лепрекона! — озлобленно прошипел Стефан, не в силах отвести взгляда, полного неописуемого страха, от кровошипов, которые уже буквально пробовали его на вкус.

Эверли довольно улыбнулась и снова что-то прошептала. Помедлив, кровошипы развернулись и вылетели обратно в окно.

Стефан облегченно перевел дух.

— Не мешайте мне! — велела Эверли, отталкивая его в сторону, чтобы открыть засов на двери.

Но оказалось, что на крыльце уже никого нет. Нахмурившись, Эверли осматривала крыльцо, словно ожидая, что Найра выпрыгнет из-за угла. Стефан злорадно усмехнулся.

— Посмотрите, что вы наделали! — воскликнула Эверли, круто повернувшись к нему. — Найра ушла! Где ее теперь искать?!

— Ничего страшного, — утешил ее Стефан. — Если она ушла, значит, это к лучшему. Ей наверняка не понравилось бы жить в неволе. Разве тебе ее не жаль?

На щеках Эверли заблестели слезы, но изумрудные глаза метали молнии.

— Если Найра не вернется, я найду других! — угрожающим тоном заявила она. — И не одного, а целых три! Или даже больше!

— Только попробуй! Я позабочусь о твоем наказании! — снова предупредил ее Стефан, зная, что подопечная вполне на это способна.

Эверли быстро взглянула на часы и побежала к шкафу, чтобы найти уцелевшую мантию. К немалому изумлению Шеридан, та легко нашлась, несмотря на то, что Найра успела там похозяйничать.

— Я найду ее и приведу обратно! — сказала Эверли, обращаясь большей частью к себе, чем к наставнику. — И вы, Стефан, меня не остановите!

Она выскочила наружу. Стефан был взбешен и, чтобы успокоиться, начал мерить шагами комнату. Шеридан помедлила с минуту, наблюдая за ним и слушая стук подбитых башмаков, затем робко поинтересовалась:

— Стефан, вы отведете меня к Аграйнел? — лепрекон кинул на ее яростный взгляд, и Шеридан поспешила добавить: — Она просила вас привести меня. Через пять минут у меня начинаются занятия музыкой...

— Почему же ты не сказала об этом завтра? — съехидничал Стефан.

Глава 13. Небывалая сила

Стояла глубокая ночь. Небо приобрело свой ночной, чистый фиолетовый оттенок, придя на смену обыкновенно красному. Пристанище давно погрузилось во тьму, поедавшую факелы и жаровни. Впрочем, его жителям это никак не мешало. Грабежи и беззаконие царили на его темных улицах еще пуще, чем днем. Для каждого бунтаря и самого мелкого воришки нашлась работа.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что никто не обратил внимания на пересекающую город высокую фигуру в темно-красной мантии с глубоким капюшоном, коих тут встречалось немало. Никому и в голову не пришло следить за ней и обнаружить вскоре, что она держала путь к Колдовской гильдии. Никому не бросилось в глаза и то, что из-под подола ее мантии выглядывал странный свет, освещавший землю под ее ногами.

Но так было только в городе. Когда загадочная фигура поднялась по ступеням Гильдии и ступила на висящий над лавой мост, внезапно нашлись два человека, которые, сами того не желая, увидели ее.

Этими двумя людьми были небезызвестные Тейн и Тринни. Намерения у этих детей Хаоса были весьма серьезные и мстительные. Их объединяла общая цель: преподать урок некой беспардонной и весьма эгоистичной эльфийской особе, причем сделать это по-тихому, как настоящие следопыты. Но они никак не ожидали, что им удастся случайно подсмотреть за неизвестной гостьей Гильдии.

Они услышали ее приближение издалека, поэтому успели на всякий случай спрятаться за массивной статуей демона. Минутой позже они увидели, как эта неизвестная фигура властно щелкнула пальцами, и защитный магический огонь во всех арках мгновенно погас. А сделать такое с охранными заклинаниями мог разве что магистр Козус.

Зашуршала ткань, и гостья скинула с головы капюшон. Тейн осторожно выглянул из-за когтистой лапы демона и увидел морщинистое лицо с багряной кожей, а на нем – горящие желтым огнем глаза. Тейн охнул. Такие существа встречались только в потаенных уголках Пристанища, куда простым смертным ну никак не попасть: например, в глубинах самого вулкана. Ифриты, дальние родственники джиннов, были могущественными колдунами. Ног у них тоже не было, вместо этого они успешно пользовались огнем, как джинны туманом.

Юный следопыт также отметил, что цвет кожи у этой представительницы был светлее, чем у других ифритов, которых он прежде видел. Похоже, она была стара даже по меркам этих весьма долгоживущих существ. Ее седые волосы были скрыты под синим тюрбаном, а длинный крючковатый нос с горбинкой, казалось, что-то тщательно вынюхивал.

— Я слышала от папы, что Козус ждет какую-то очень важную гостью из Союза Пяти, — прошептала Тринни под боком у Тейна. — Может, это она и есть?

Тот кивнул, соглашаясь.

— Давай проследим за ней! — вдруг предложила Тринни.

Тейн посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

— Я только что поступил к Кайри! Хочешь, чтобы меня выгнали?

— Ты просто боишься! — поддела его одноклассница.

Тейн негодующе засопел, провожая ифрита взглядом. И быстро принял решение.

— Хорошо, но мы рискуем не успеть в Орден друидов до рассвета!

— Мы успеем! Идем!

Они выждали, пока грозная гостья проплывет мимо, и осторожно последовали за ней, с успехом прячась за колоннами галереи, которых здесь было предостаточно.

Через пару минут Тринни внезапно остановила Тейна, схватив его за руку.

— Она наверняка идет в кабинет Козуса! — шепнула она. — Мы можем ее опередить! Давай срежем!

Тейн согласился, и они свернули в один из многочисленных коридоров Гильдии. Тринни была права – они оказались у кабинета Великого раньше гостьи. Между дверьми пролегла щель, но оттуда не доносилось ни звука.

Опасаясь, что гостья нагонит их, Тринни пихнула осторожно подглядывающего Тейна в кабинет и прикрыла за собой двери.

— Не делай так больше! — разозлился Тейн, едва не распластавшись на узорчатом полу.

— Прости. Нужно спрятаться, — начальственным голосом сказала Тринни, ища, где бы затаиться так, чтобы их не нашли.

— Сюда! — предложил Тейн, кивая на глыбистый и сияющий кристалл Хаоса, из которого колдуны черпали запасы магии. Он был высотой с их рост и сверкал так, что разглядеть за ним что-то не представлялось возможным.

Юные следопыты нырнули за него и стали ждать. Не прошло и минуты, как Тринни вдруг вскочила и встала напротив кристалла.

— Ты чего? — непонимающе спросил Тейн, выглядывая из-за него.

— Спрячься! Я проверяю, не видно ли нас!

Тейн послушно спрятался, и Тринни придирчиво оглядела кристалл со всех сторон.

— Если мы не будем шуметь, может быть, нас и не заметят, — наконец сказала она.

Прошло еще несколько томительных минут, и они услышали быстрые шаги и голоса. Потом, судя по скрипу дверей, кто-то вошел в кабинет. И одновременно дети услышали голос Великого.

— Нефарис, признаюсь, мы ожидали вас еще три часа назад, — сказал Козус, проходя через весь кабинет к столу, выдолбленному из застывшей лавы. Тейн и Тринни невольно задержали дыхание, когда полы длинной мантии учителя мелькнули в нескольких шагах от них.

— Мне пришлось задержаться, Козус, — старческим голосом прохрипела гостья, плывя по воздуху прямо к кристаллу. Скинув мантию, под которой оказались стальные пластины, прикрывающие ее мощные плечи и плоскую грудь, она бесцеремонно бросила ее на кресло у книжных шкафов. — Я боялась, что вы упустили что-нибудь на месте происшествия, и решила взглянуть на него сама.

Козус поневоле опустил глаза, встретившись с ее острым, презрительным и холодным взглядом. Нефарис хлопнула в ладоши, что-то прошептала, и в камине вспыхнул огонь, такой же жаркий, как и пламя, обволакивающее нижнюю часть ее тела. Козус притворился, что не заметил этой хозяйской вольности в ее поведении. Он хотел было сесть в свое удобное кресло за столом, но, бросив мимолетный взгляд на парящего над полом ифрита, передумал.

— Удалось ли вам что-нибудь найти? — спросил он, так и оставшись стоять.

— О да! — с наслаждением произнесла Нефарис. — Столько боли и страданий! Столько крови и выжженных тел... но ничего такого, что объяснило бы случившееся.

— Нужны ли там какие-то объяснения? — Козус явно был раздражен. — Дракон вырвался из оков и атаковал караван. Взбесившееся создание Хаоса не смогли утихомирить даже сопровождавшие его друиды.

— Не будьте наивным, Козус. Я жду не этих объяснений, — пренебрежительно отозвалась Нефарис. — А тех, почему один человек смог выжить после дыхания взбешенного черного дракона. Где этот чудесный ребенок?

Козус, который, похоже, с каждой секундой нервничал все больше, резко ответил:

— Я думаю, о причинах лучше спросить у него самого.

«Чудесный ребенок» появился на пороге довольно быстро, ведомый стражей Гильдии. Этот «ребенок», выглядящий на все восемнадцать, был уже почти зрелым мужчиной с черными волосами и усмешкой на губах. Он посмотрел своим тяжелым взглядом на Козуса и медленно перевел его на Нефарис. Увидев его, Тейн сначала ахнул, за что получил сильный толчок от Тринни, потом нахмурился.

— Магистр Козус. — Слегка поклонился «ребенок». — Госпожа...

— Нефарис, агент особой службы Союза Пяти, — представилась ифрит, с любопытством и в то же время подозрением оглядывая его с ног до головы. — Как тебя зовут?

— Дрейк, — ответил юноша, опустив свою фамилию также как и вежливое обращение в гостье.

— Дрейк, — повторила та, задумавшись на мгновение. — Дрейк, ты знаешь, зачем мы тебя позвали?

— Догадываюсь, — уклончиво ответил тот.

— Дрейк, Нефарис приехала в Гильдию от имени Союза Пяти, — пояснил Козус, и юноша вновь перевел взгляд на него. — Она хочет задать тебе несколько вопросов.

Дрейк молчал, ожидая этих самых вопросов. Нефарис пальцем поманила его к себе.

— Не беспокойся, надолго я тебя не задержу, — сказала она, положив руку ему на плечо и с силой усаживая в кресло. При этом его одежда едва не загорелась от близости пламени ее «ног».

Дети за кристаллом настороженно прислушались.

— Дрейк, ты, наверное, учишься магии Хаоса на отлично? — спросила Нефарис.

— Нет, — с улыбкой ответил Дрейк. — Я вообще не учусь магии Хаоса.

Ифрит взяла его за подбородок и всмотрелась в черные глаза.

— А где ты учишься?

— Я вообще не учусь, — повторил Дрейк, высвободившись и удобно устраиваясь в кресле. — Ни в какой школе, никакой магии и никакому военному делу, — добавил он.

— Чем же ты собираешься зарабатывать на хлеб? — продолжала допрос ифрит.

— Сам его испеку, — ухмыльнулся Дрейк, про себя подумав, что то, что он не учится ни в одной школе Академии, еще не значит, что он ничего не умеет.

Нефарис, похоже, считала так же.

— Расскажи мне про случай с черным драконом, — попросила, или скорее потребовала она. Разве можно ослушаться нависающего над тобой ифрита?

— Ах это, — вновь улыбнулся Дрейк, но цинизм в его глазах никуда не делся. — Ну, это было неделю назад... Я гулял неподалеку от Пристанища и случайно набрел на караван.

— Следовать за военным караваном запрещено, — перебила Нефарис.

— Я сказал «случайно набрел на караван», — повторил Дрейк словно для глухой. — Не сказать, что мне повезло его встретить. Я собирался идти своей дорогой, но тут дракон вдруг слетел с катушек, разорвал цепи... а дальше вы знаете.

Звучало это вполне правдоподобно. Однако Нефарис с сомнением скрестила на груди руки.

— Видел ли ты рядом портал?

— Нет.

— Каких-нибудь подозрительных существ?

— Нет.

— Следы заклятий?

— Если хотите услышать «да», спросите, не почесать ли мне затекшую в этом кресле задницу, — выходя из себя, заявил Дрейк.

Стало тихо. Взгляд Нефарис испепелял.

В следующую секунду притаившихся юных следопытов вместе с кристаллом едва не расплющило о стену, таким сильным было заклинание Нефарис. Огненный шар посрывал с полок зелья, книги и артефакты, обрушил на пол гардины, подпалил узоры и мебель. От кристалла остались одни потухшие булыжники, но Тейну с Тринни повезло – их почти не задело, а тяжелая портьера, подпаленная в нескольких местах, прикрыла их от гнева ифрита. О том, что сделалось с дерзким юношей, они могли судить только по голосам и шороху. Шорох явственно превращался в тяжелый хрип.

— Нефарис, прекратите! — раздался голос Козуса. — Вы же его убьете!

Кто-то судорожно задышал, закашлялся, и все снова стихло.

— В самом деле, чей это кабинет, мой или ваш? — продолжал Козус, возвращая законную власть в свои руки. — Не смейте больше нападать на детей в моей школе, иначе я сообщу об этом в правительство Союза!

Тринни и Тейн осторожно выглянули из-под складок портьеры. Виновник «торжества» как ни в чем не бывало возвышался над обломками кресла, потирая красное горло и отряхивая почерневшую от гари рубашку. Когда Нефарис заметила насмешливое выражение на его лице, ее вновь охватил гнев, но она справилась с ним обычным способом ифритов – всей силой своего дыхания с ревом выпустила из легких пламя к потолку, словно упомянутый дракон. Свечи на люстре, покрытой паутиной, вмиг упали на пол незаметной парой восковых капель.

— Мне продолжать свой рассказ? — невозмутимо поинтересовался Дрейк. Он охрип от удушения, но сохранял бодрость и дерзость.

— Уведите его! — громоподобно крикнула Нефарис. — В тюрьму на самом дне Гильдии!

Стража выполнила приказ. В кабинете еще долго не было слышно ни единого звука. Козус с уставшим видом сидел за столом. Пламя Нефарис продолжало бушевать вокруг нее, но уже без угрозы для окружающих.

— Похоже, он действительно сильный волшебник, даже если его глаза не отмечены ни одной магией, — проговорил Великий. — Уцелеть после вашего двойного заклинания... Такое даже у меня могло не получиться. А что говорить о черном драконе...

— Защититься от пламени черного дракона можно и с помощью зелья, — возразила Нефарис.

Козус покачал головой.

— Не до такой степени. В кратерах на месте каравана зеваки ожидали увидеть останки парня, но не нашли не только ни костяного пепла, но и никаких царапин на его теле. Парень остался абсолютно невредим... Маги из Университета обследовали его всю неделю и не нашли никаких следов выпитого зелья. И знаете, мне кажется, он еще и не на такое способен.

— Значит, им займутся умельцы из Некрополя, — прошипела Нефарис, стиснув руки в кулаки. — Там достаточно лабораторий и открытых к новшествам умов. И будьте уверены, они быстро вычислят, какие секреты хранит этот наглец!

— Бросьте, Нефарис, он совсем не похож на Гленморана... — снисходительно улыбнулся Козус. — Если это божество и вовсе реально...

— Союз без вас разберется с этим! Отведите меня в мои покои! Немедленно.

Когда они ушли, Тейн и Тринни не спешили выходить из своего укрытия. Проверив, что кабинет действительно опустел, они стрелой выскочили и понеслись как можно быстрее и дальше от него.

Лишь переведя дух у главного моста Гильдии, Тейн ошеломленно спросил:

— Ты видела?! Дрейк выжил после такого! Как он сумел?!

— По-моему, Дрейк всегда был с прибабахом, — отозвалась Тринни, морщась и потирая ушибленную при погроме коленку. Пострадал и Тейн, но он предпочел стойко терпеть боль, чем показывать слабость. — То шастает где-то, то общается со всякими сумасшедшими... Помнишь ту ведьму, помешанную на драконах?

— Точно! У нее еще весь дом расписан тысячами резных дракончиков, — согласился Тейн. — Но лучше уж она, чем больные алхимики Некрополя.

Он нетерпеливо вернулся к важному делу, из-за которого он выбрался ночью из постели.

— Коробка у тебя?

Тринни прекратила лелеять больную ногу, на которой завтра обещал появиться огромный синяк, и бережно вынула из складок мантии небольшую деревянную коробку. От нее воняло гнилью до тошноты.

— Класс! Мы ее не раздавили! Ну что, идем? — спросила Тринни.

— Идем, — с решительным видом ответил Тейн, и вскоре они беспрепятственно улизнули из города.

Глава 14. Утренний кротокрыс и хижина ведьмы

Кто-то диким, совершенно не своим голосом закричал.

Шеридан вскочила с постели как ошпаренная. Стефан с перепугу решил, что на дом напали теневые эльфы, и запутался в одеяле. Но к счастью, он ошибся, и Орден по-прежнему жил под мирным небом.

А вот Эверли стояла на кровати, вжавшись в стену, и, вся красная под цвет своих растрепанных волос, с яростью смотрела себе под ноги.

— Я его убью! — прорычала она в промежутке между глубокими вдохами. — Честное слово убью!

Маленькая Найра, которую, вопреки ожиданиям наставника, Эверли нашла где-то у подножия Ордена, проснулась и запрыгнула на кровать хозяйки. Затем в ее зубах мелькнуло что-то розовое, лысое и дурно пахнущее, и Найра облизнулась.

— Чего ты орешь, как резаная? — пробурчал Стефан, наконец высвобождаясь из плена одеяла. — Хочешь еще кого-нибудь, вроде грифона?

Естественно, он не мог смириться с новой сожительницей. И постоянно думал о том, как от нее можно было бы избавиться.

— Да как он... как он... посмел! — задыхалась от ярости эльфийка, нисколько не слушая наставника. — Я чуть не умерла от страха!

Она вдруг соскочила на пол и кинулась одеваться. Шеридан, наблюдая за ее отчаянными попытками натянуть штаны, поинтересовалась:

— А что такое?

— Он у меня получит! Я ему такое устрою, мало не покажется! — мстительно бормотала Эверли. — Я ему в постель ядовитых змей запущу! И как он только попал в дом?!

— Да кто? — в один голос нетерпеливо спросили Стефан и Шеридан.

Эверли застегнула последнюю пуговицу на рубашке, шумно выдохнула и гордо выпятила грудь.

— Этот мерзкий следопытишка Тейн, кто же еще! — воскликнула она. — Ночью он подкинул мне сушеную голову кротокрыса! Стефан, вам когда-нибудь приходилось просыпаться утром и видеть у себя под носом кротокрыса?!

Стефан не ответил на ее риторический вопрос, вместо этого хмыкнув:

— Ты соображаешь, что говоришь? Мальчишка не мог проникнуть в город, а тем более в запертый дом! Что он, призрак что ли?

— Скоро он определенно им будет! — с жаром отозвалась Эверли, натягивая сапожки. — Это война!

— Не говори глупостей! Дверь всю ночь была заперта!

— Да? А кто последний вернулся домой? — ехидно спросила Эверли.

Лепрекон и эльфийка одновременно посмотрели на Шеридан. Она покраснела:

— Мне кажется, я закрыла дверь...

Стефан закипал. Закрыть глаза на такой проступок воспитанницы он не мог, даже если бы захотел.

— Все равно, как он попал в дом, — сказала Эверли, не дав наставнику выместить свой гнев на бедной подруге, готовой уже разреветься от чувства вины. — Но он пожалеет об этом! Найра, пойдем! Вместе мы дадим урок этому зазнайке!

Стефан и Шеридан проводили ее взглядом, затем лепрекон повернулся к подопечной с самым суровым выражением на лице, на которое он только был способен. Оно с легкостью сошло бы за лицо очнувшегося на кладбище зомби, причем непременно в полнолуние. Шеридан, понурив голову, мучительно переступила с ноги на ногу.

Стефан долго открывал и закрывал рот, не находя слов. Ему просто не хватало их, чтобы выразить все то, что творилось в его душе. И дело было не только в том, что воспитанница случайно забыла запереть дверь среди ночи, через которую в дом запросто могли забраться воры. Он так устал от своей работы с непослушными детьми и подростками, так устал за эти несколько лет от сумасшедшей эльфийки и всех ее капризов, что его сил хватило только на то, чтобы тяжело опуститься на стул и прикрыть глаза.

Шеридан не на шутку перепугалась, решив, что у наставника случился удар, и бросилась к нему.

— Стефан! Стефан, простите меня, я больше никогда так не буду!..

Лепрекон лишь вздохнул и успокаивающе погладил плачущую девочку по русым волосам, чего нельзя было ожидать от него даже за минуту до конца света.

***

Магистр Козус, Нефарис и несколько стражников собрались в окрестностях Пристанища у неприметного, бедно выглядящего бревенчатого дома, доживающего свои последние годы. Его крыша прохудилась, сгнившие стены едва ее держали, окна, казалось, уже нельзя было отмыть от грязи и пыли. Великий стоял у почти упавшего забора, скрестив на груди руки, и наблюдал за Нефарис, которая уже минут десять пыталась достучаться до хозяев. Несмотря на то, что дверь никто не открывал, а дом вообще выглядел нежилым, ифрита не покидала уверенность, что преступник просто хочет скрыться от правосудия.

Преступником она объявила Дрейка, который умудрился избавиться от стражи и сбежать. Не без оснований почувствовав себя оскорбленной, Нефарис настояла на сопровождении и отправилась к преступнику домой. Почему Дрейка необходимо было считать преступником, ифрит отказывалась объяснять даже Козусу.

Наконец Великому надоело наблюдать за ее яростными попытками и он устало сказал:

— Нефарис, по-моему, это бесполезно. Неужели вы не видите, что здесь никто не живет?

— А эти омерзительные цветы на подоконнике? — злобно спросила Нефарис, резко кивая на одинокий бутон прекрасной рыжей лилии. — Кто-то же за ними ухаживает! И кто-то не просто так запечатал двери магической печатью!

Козус вздохнул и от нечего делать принялся рисовать в воздухе одним своим взглядом огненные узоры, тут же превращая их в лед. Стражники устало оперлись на алебарды, мечтая о кружке пива, но не осмелились в присутствии грозного ифрита снять душные шлемы. Когда уже и сама Нефарис вознамерилась разнести дом на мелкие кусочки, обыскать его и силой допросить одаренного юношу, у покосившейся калитки внезапно раздались тихие шаги и шуршание множества юбок.

Все одновременно оглянулись и увидели невысокую женщину в цветастом платье до земли и длинном платке на плечах. Можно было решить, что она молода, ведь она была красива и стройна, но с лесными ведьмами никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Из-под подола выглядывали босые пальцы, а в темных волосах запутались листья, добавляющие ей безумия. Она шла медленно, одной рукой опираясь на посох, а другой перебирая разноцветные бусы. За ней летел зловещего вида дракончик, чешуя которого была цвета обугленных листьев и покрыта пятнами мха и грибов.

— Смотри, Тенелеск, у нас гости, — мягко проговорила ведьма, видимо, обращаясь к дракончику. — Давненько у нас никого не было.

— Вы хозяйка этого дома? — грозно нахмурив брови, спросила у нее Нефарис.

— Я хозяйка, и я рабыня, — загадочно ответила ведьма, останавливаясь. Она едва шевелилась и почти не моргала, словно ее разум находился где-то еще. — Так же, как и ты, ифрит. Но тому ли ты служишь?

Нефарис недобро сощурилась, но решила, что перед ней одичавшая сумасшедшая.

— Я представляю Союз, ведьма, и мне необходимо видеть Дрейка Гарвена, — сказала она, отстегивая с пояса свиток пергамента с приказом правительства, который пришлось опускать в чан с особой жидкостью, чтобы бумага не сгорела от пламени ифрита. — По моим сведениям, он живет здесь, но кто ты?

По губам ведьмы пробежала улыбка.

— Здесь живу только я и Тенелеск, — ответила она. — И то, что недоступно твоему уму, ифрит. Увы, ты поймешь истину слишком поздно...

— Тханья давняя хранительница леса, — вмешался Козус, останавливая ее бред. — Она совершенно безобидна.

— Не лезьте, Козус, — злобно зашипела Нефарис. — У вас нет полномочий!

Учуяв гнев Нефарис, дракончик оживился, потянулся к ней, и тусклые огоньки в его глубоких бездонных глазах засверкали ярче, словно светлячки в ночи.

Козус прокашлялся, не зная, куда деться от пронизывающего до костей взгляда Нефарис. Не стоило скрывать, что он побаивался ее. Нефарис было так много лет, что некоторые считали ее первой из рода. Все нынешние ифриты когда-то учились у самой Нефарис или у ее первых последователей. Она была способна на все, и неудивительно, что Союз Пяти именно ее назначил следователем загадочного дела Дрейка.

— Чего вы так прицепились к нему? — спросил Козус. — У Союза других дел нет? Война в самом разгаре, а вы гоняетесь за мальчишкой.

Тенелеск в замешательстве завис между ним и Нефарис, словно не мог определиться, чья эмоция слаще на вкус.

— Чего я так прицепилась? — переспросила ифрит, и дракон мгновенно сделал выбор. — Вы себя слышали, Козус? Несовершеннолетний и, судя по последним событиям, всемогущий мальчишка проигнорировал требования правительства и сбежал неизвестно куда... Вы действительно не понимаете?

Великий попытался вклиниться в ее пылкую речь хоть одним словом, но ему не удалось перебить звереющую с каждой секундой Нефарис. Она уже не говорила, а почти ревела, как взбешенная самка кошмара.

— Этот всемогущий мальчишка необходим Союзу, вы понимаете?! Вы понимаете, с какой легкостью он может переломить исход любого сражения? Он не мальчишка, он – оружие! Ходячее сбежавшее оружие, которое необходимо засунуть в наши ножны! И сделать это, пока до него не добрались теневые эльфы!

Тенелеск с жадностью высунул язык, питаясь ее яростью, а огни в его глазах могли ослепить.

— Нефарис, он никуда не денется, — успокаивающе проговорил Козус. — Ни один внешний портал не откроется без печати Великого. На острове негде спрятаться.

— Ты тоже однажды поймешь истину, — негромко проговорила Тханья, этим внеся в спор заминку.

Ифрит шумно выдохнула воздух из легких вместе с серыми клубами дыма и неожиданно усмехнулась, смерив взглядом наевшегося до отвала дракончика.

— Вы правы, Козус, он должен вернуться. Даже не важно через неделю ли, месяц или год. Я готова подождать, у меня в запасе много времени. Никому еще не удавалось обвести меня вокруг пальца и никогда не удастся! Но Козус, может быть, в Колдовской гильдии вы прячете еще пару таких всесильных детей, выживающих после дыхания дракона? И наверняка у вас найдутся десятки детей, не подчиняющихся правилам? — вкрадчиво спросила она.

Козус начал испытывать смутное беспокойство.

— Не найдется ли у вас для меня вакансия в качестве преподавателя, Козус?

— Все пять должностей заняты, — сбивчиво ответил магистр магии Хаоса. — И вряд ли они освободятся в ближайшее время...

— А как насчет отпуска для учителя четвертого круга? На пару-другую месяцев? Он наверняка устал от воспитательской работы. Я могла бы заменить его, — с фальшивым дружелюбием предложила Нефарис, и Великому сразу стало ясно, что все уже решено. — Вы очень любезны, Козус. Познакомьте меня с классами разведки и магии Хаоса. Хочу поближе узнать каждого ученика... Начнем с первых кругов, — снова становясь строгой и подозрительной, заявила она.

Несмотря на звание Великого, Козус ничего не мог поделать с приказами и волей Союза Пяти, а тем более с желаниями и приказами Нефарис. В тот момент он подумал о том, какого черта он бросил приключения и согласился обучать детей.

— С радостью, Нефарис. Прошу вас, следуйте за мной, — пригласил он, гостеприимно указав рукой в сторону Гильдии и Школы следопытов.

Глава 15. Враги навек

У первокурсников шел длинный перерыв между двумя долгими занятиями Скрытностью. Школа следопытов была похожа на ярмарку в самый ее разгар. Ученики носились туда-сюда из корпуса во двор и обратно, все и вся невообразимо шумело, а яростно настроенная эльфийка решительно расталкивала всех, кто вставал на ее пути, неважно, был ли это младший ученик или пятикурсник. За ней вприпрыжку несся тигренок, нечаянно привлекая на себя восторженное и пугливое внимание.

Добравшись до нужного места, эльфийка пнула ногой приоткрытую дверь теоретического класса, и с грозным видом направилась к худому темноволосому мальчишке. На ее счастье, никого, кроме учеников, в классе не было.

— Привет, Тейн!

Тейн отвлекся от разговора с Тринни и оглянулся на нее.

— Привет, Эверли. Как дела?

— Ты написала свиток «О признаках крадущегося шага»? — встряла Тринни.

Эльфийка не ответила на вопрос и, перегнувшись через стол, чтобы взглянуть на ее работу, будто случайно разлила чернила на развернутый свиток, лежащий перед Тейном.

— Ой!

Тейн резко вскочил и схватился за пергамент, надеясь спасти домашнюю работу. Увы, ему это удалось лишь отчасти. Половина свитка была безнадежно испорчена.

— Что ты наделала! — закричал он на эльфийку. Вокруг них мгновенно начали собираться любопытные одноклассники. — Что я скажу Кайри?!

— Прости, я сама не своя! — запричитала Эверли. — Никак не могу забыть ту ужасную голову кротокрыса!

Тейн сразу понял, в чем дело, и с досады разорвал свиток. Все равно она бы уже ничем ему не помогла.

— Какую голову? — переспросил он, притворившись, что не имеет ни малейшего понятия о том, что случилось, но внутри себя ликуя от победы.

— Если что, я совсем испугалась! — с достоинством ответила Эверли. — Твой мерзкий подарок сейчас в желудке Найры. Столько стараний впустую!

Она громко рассмеялась Тейну прямо в лицо, и он нахмурился.

— Жаль, что я не слышал, как ты визжала от страха! — парировал он. — И тряслась у своего наставника на плече: «Спасите меня, спасите!».

Он ярко изобразил испуганную девочку, чего об Эверли нельзя было сказать ни в коем случае, и все вокруг засмеялись. Эльфийка вспыхнула.

— Тебе не место в следопытах! — заявила она. — Кайри очень скоро выгонит тебя отсюда, когда я расскажу ему, какими подлостями ты занимаешься!

— Сначала докажи! — снова встряла Тринни.

— Вот и докажу!

— Вот иди и докажи!

— Вот пойду и докажу!

— Хочешь драки? — хмуро спросил Тейн у эльфийки.

— Да! — вздернула нос Эверли. — На что поспорим, что сегодня ты получишь низшую оценку? — и она легонько пнула носком остатки от домашней работы Тейна.

— Это нечестно! — возразил кто-то из толпы, бывший на стороне мальчика. — Ты нарочно испортила его работу!

— Ничего подобного! Сегодня я такая неуклюжая, — не растерялась эльфийка. — Совсем не выспалась от мучавших меня кошмаров! Но невелика беда, он все равно бы получил за нее низшую оценку!

Такого Тейн уже не мог стерпеть. Он решительно сделал шаг навстречу Эверли.

— Устроим дуэль?

— Дуэли запрещены! — к своей чести возразила Эверли.

— Ха, ты просто боишься! Как с тем крокодилом у рва!

Эверли снова вспыхнула. Ее щеки гневно заалели так, что веснушки почти исчезли. Она собиралась ответить нечто столь же обидное, но как раз в этот момент вернулся Кайри, и всем пришлось быстро рассесться по местам.

— Продолжим, — без предисловий сказал Кайри. — Сдавайте домашнее задание!

Не успел и второй ученик зачитать свое творение, как дверь вновь распахнулась, и в проеме возникли две фигуры: человеческая и нечеловеческая. Человеком был магистр Козус, нечеловеком или, скорее, получеловеком была ифрит. Тейн и Тринни мигом узнали ее и втянули головы в плечи, опасаясь, что она пришла, чтобы найти двух следивших за ней детей. Эверли на всякий случай затолкнула Найру под стол и накрыла мантией. Для других приход таких опытных и знаменитых колдунов был в диковинку. Даже Кайри удивленно посмотрел на вошедших.

— Госпожа Нефарис, это группа учителя Кайри, — представил Козус, не поднимая на того глаз, чтобы не столкнуться с его недоумевающим взглядом. — Кайри, это наш новый преподаватель четвертого круга магии Хаоса, госпожа Нефарис.

— Очень приятно, — отозвался Кайри, в упор глядя на Великого. — А куда делась Ателла?

— Она попросила у меня отпуск, — солгал Козус.

— Учитель Кайри, извините, что отвлекли вас, — перебила Великого Нефарис, — но мне хотелось бы познакомиться с вашим методом преподавания. Вы не против?

Кайри наконец перевел взгляд с Великого на гостью и ответил:

— Конечно, но вряд ли вы найдете что-либо интересное в проверке домашнего задания.

Нефарис все же решила остаться. Пока она внимательно слушала каждого ученика, паря у задних парт, некоторые из них, в основном двоечники в теории, начали беспокоиться. Среди таких была Тринни. Ей все время казалось, что гостья смотрит именно на нее. И особенно, как считала девочка, этой Нефарис не нравятся ее розоватые, вечно спутанные волосы и боевой раскрас под глазами. Потом Тринни вспомнила о своей кое-как написанной работе, и у нее вспотели ладони. Она до того переволновалась, что споткнулась, когда выходила с ней вперед, ведь она не ожидала, что ей придется ее читать при всех.

Через несколько минут Нефарис перебила Тринни:

— Учитель Кайри, вы называете это домашней работой?

— Для первокурсника нормально, — ответил Кайри. — Достаточно, Тринни. Садись.

Бледнея, Тринни поспешила вернуться на свое место.

— Козус, у вас все ученики так «нормально» занимаются? — обратилась Нефарис к Великому.

Тот неопределенно повел плечами.

— Что смущает? — спокойно спросил ифрита Кайри.

— В этой работе нет основной и собственной мысли, весь текст – сплошной переписанный учебник. И вы называете это «достойной работой»?

Рот Кайри оскалился, показывая заостренные зубы.

— Теория не главное. В сражении важна практика.

Нефарис холодно произнесла:

— Знания о сохранении своей жизни в пустыне и на болоте имеют некоторые отличия, вы не находите?

— Основы знакомы каждому. Практика полезнее, — не отступал Кайри.

— Одной практикой многого не добьешься, — ответила Нефарис.

Козус умоляюще глядел на Кайри, но тот не замечал или притворялся. Он поднял на уровне груди одну руку, раскрытую, словно чаша весов.

— Следопыт. Всю жизнь в лесах, пустынях и болотах, — представил он и поднял другую руку: — Следопыт в стенах института, выпускающий каждую неделю по энциклопедии о профессиональной конспирации.

И театрально взвесил обе ладони, оставив риторический вопрос без ответа.

— Кайри, — предостерегающе проговорил Великий, поскольку учитель даже не скрывал своего пренебрежительного отношения к гостье.

— Уверяю, госпожа Нефарис. Мои умеют отличить песчаную бурю от снежной лавины, — продолжал Кайри. — И ядовитый цветок женьшеня от безвредной зеленой гадюки тоже.

Нефарис молчала. Козус кусал губы. Кайри спокойно ставил оценки уже выступившим ученикам. Затем ифрит решила действовать и доказать, что в этом классе ни один ученик не соответствует требованиям правительства.

— Ты! — Она наугад ткнула пальцем в ученика. Этим беднягой оказался Тейн. — Покажи мне свою работу.

— Я не сделал, — тихо ответил он, сверля сердитым взглядом ликующую рыжеволосую эльфийку.

На лице Нефарис тоже вспыхнула торжествующая ухмылка. Она окинула красноречивым взглядом сначала Кайри, затем Великого, который выглядел как беспомощный человек, во владения которого нагло вторглись, а он ничего не может сделать.

— Учитель Кайри, в вашем классе присутствует хоть какая-нибудь дисциплина? Я не вижу единой школьной формы на учениках...

— Тейн. Почему без работы? — едва заметно нахмурившись, спросил Кайри, пропустив замечание Нефарис мимо ушей.

— Я... я потерял свиток, — солгал мальчишка, ведь ему все равно не поверили бы, скажи он правду. А Эверли никогда не признается, что испортила работу именно она.

— Извини, Тейн. Но это низшая оценка, — чуть качнув головой, сказал учитель.

Тейн молча, но с достоинством кивнул. Одноклассники сочувственно посмотрели на него, Эверли же прыснула.

— Магистр Козус, я думаю, Союз заинтересуется методами преподавания в Гильдии, — сказала Нефарис. — А они немного не соответствуют нормам. Я могла бы с удовольствием помочь молодым и неопытным учителям в обучении детей. Эта школа, поверьте мне, станет самой знаменитой в ближайших пяти мирах.

Это был явно намек на приглашение со стороны Козуса, и оно последовало практически незамедлительно. В Колдовской гильдии появился новый преподаватель и смотритель в одном лице.

Между тем Кайри не понравилось, что о нем отзываются как о неопытном учителе. Он терял терпение, дергал хвостом и сердито хватался за рукоять клинка на поясе.

— Вы мешаете уроку, — невежливо выпроводил он гостей.

Уходя, Нефарис бросила на него горящий взгляд своих огненных очей. Несколько минут все ученики терпеливо ждали, когда задумавшийся учитель продолжит урок. На счастье всех двоечников, которые не выполняли задания, он вдруг бросил:

— Все свободны.

И ушел.

Прервавшаяся битва незамедлительно продолжилась.

— Ну вот, я же говорила, что ты получишь низший балл! — смеялась Эверли, тыча пальцем в Тейна.

— Это ты во всем виновата! — злобно обвинил он. — Если бы не ты... — не договорив, он вдруг вернулся к незаконченной теме. — Давай устроим бой и проверим, кто из нас лучше! Или слабо?

— Дуэль, значит? — задумчиво проговорила Эверли. — Ладно, я согласна!

— Встречаемся сегодня ночью. Сама увидишь, что я сильнее тебя!

— Ха! Нет уж, я тебя выиграю, и Кайри выгонит тебя из Школы!

— В полночь на территории испытаний! — поставил условия Тейн.

— Эй, а почему ты выбираешь место? — возмутилась Эверли. — Там слишком просто! Я хочу в лесу, чтобы все было по-настоящему! Или ты боишься встретить волков?

— Хорошо, тогда на развилке у Пристанища, где таверна «Винная бочка», — не отступил Тейн. — Приходим с секундантами.

Эверли удовлетворенно кивнула и повернулась, чтобы уйти.

— Эй, убери от меня своего глупого зверя! — воскликнул Тейн, пытаясь отобрать у намертво вцепившейся в него Найры свою мантию.

— Найра, фу! — сначала небрежно, а затем топнув ногой из-за непослушания, сказала эльфийка. — Отойди от него, он тебя недостоин!

Найре на это было, в общем-то, наплевать, и она не оставила в покое мантию юного следопыта, пока не оторвала от нее изрядный кусок. После чего она гордо поднесла своей хозяйке отвоеванный трофей и, так же гордо махая хвостом, покинула класс.

***

Была ночь. Горели звезды. Журчали родники в фонтанах. Эверли нетерпеливо сжимала в руке угол одеяла, ожидая, пока страдающий бессонницей Стефан заснет. Как назло, именно сегодня бессонница была надоедливее, чем обычно.

Ну ничего, пока он ворочается в своей постельке, можно подумать о том, как уговорить подругу стать секундантом. Шеридан всегда следует дисциплине, от нее добиться такого будет сложно. Правда, есть одна идейка...

Наконец, спустя вечность, как показалось эльфийке, Стефан затих и даже начал похрапывать, что-то неясно бормоча во сне. Тогда Эверли осторожно скинула с себя одеяло и на цыпочках прокралась к кровати подруги. Главное – прийти к таверне вовремя, иначе этот гадкий хам уйдет и будет до конца жизни распускать сплетни, что она боится честной дуэли.

— Шерри! Проснись!

— Эверли, что ты делаешь? Я хочу спать!

— Шерри, мне не спится! — жалобно прошептала Эверли, стараясь не разбудить Стефана. — Я хочу на улицу!

— Зачем?

— Подышать воздухом, погулять, да какая разница! Пойдем со мной!

— Открой окно и проветри комнату, — не открывая глаз, предложила Шеридан. Она не испытывала восторга от того, что подруга опять собирается бродить по ночам. Чаще всего это заканчивалось неприятностями.

— Шерри, ну пожалуйста!

— Нет, Эверли, я никуда не пойду.

— Тогда я пойду одна!

Обычно эта реплика срабатывала, поскольку Шеридан всегда беспокоилась о том, как бы Эверли чего не натворила, и поддавалась уговорам, чтобы в случае чего остановить подругу.

Но не на этот раз.

— Если ты хочешь, чтобы тебя увидели и наказали преподаватели, то иди!

Шеридан отвернулась от нее и с головой накрылась одеялом, явно не собираясь следовать за эльфийкой. Эверли обиженно надула губы и применила последний метод.

— Между прочим, я слышала, что первокурсники из Школы следопытов вздумали сегодня поломать твой рояль!

Шеридан резко повернулась.

— Ты врешь!

— Нисколечко!

— Зачем же ученикам Школы мой рояль?

Эверли пожала плечами, изображая крайнее недоумение.

— Наверное, так они хотят обидеть нас обоих. Они ведь настоящие изверги!

Шеридан пристально смотрела на темную фигурку подруги.

— Я тебе не верю!

— Честное слово! Сегодня в полночь Тейн и Тринни оставят от твоего инструмента одни щепки! А потом ты во всем как всегда будешь винить меня! — с жаром зашептала Эверли и испуганно замолчала, когда лепрекон неожиданно громко всхрапнул.

— Тогда нужно рассказать об этом Стефану! — решила Шеридан, выбираясь из кровати, чтобы так и поступить.

— Ты с ума сошла! — едва не воскликнула Эверли, цепко хватая ее за руку. — Нельзя!

— Почему? — удивилась Шеридан.

— Подумай хорошенько, как отреагирует Стефан, когда его разбудят посреди ночи из-за каких-то дурацких детских шалостей и капризов! — последние слова Эверли произнесла, подражая голосу наставника. — Да ему все равно, что сделают с твоим роялем!

Пыл Шеридан слегка подугас.

— Ты предлагаешь идти одним? — нахмурилась она.

— Конечно нет, — убедительно соврала Эверли. — Мы приведем в музыкальный класс Эллис, и представь, как достанется Тейну и Тринни, когда их поймают за преступлением!

— Точно? Ты меня не обманываешь? — недоверчиво уточнила Шерри.

— Да точно! Неужели ты не веришь лучшей подруге? — перешла в наступление эльфийка.

— Я тебе верю... Но если ты опять будешь нарушать правила...

— Ни в коем случае! Пошли, мы можем опоздать!

Эверли повесила за спину свой верный тисовый лук, не забыв и о стальном кинжале, и осторожно отодвинула засов на двери.

— А лук тебе зачем? — подозрительно спросила ее Шеридан, быстро надевая платье и сапоги.

— Настоящий воин никогда не расстается со своим оружием! — гордо ответила подруга и выскочила наружу.

В воздухе чувствовалось недавно пришедшее весеннее тепло, но, как это обычно бывает в такую пору, пахло грозой. Запахнувшись в мантию, Шеридан неохотно следовала за Эверли, которая, перейдя мост Ордена, вдруг уверенно свернула с дороги.

— Эй, ты куда?

Эльфийка обернулась на удивленный возглас подруги.

— Как куда – ловить Тейна и Тринни!

Шеридан быстро подошла к ней и воскликнула:

— Музыкальный класс совсем в другой стороне!

— А Эллис? — легко нашлась Эверли. — Ты ведь хотела рассказать преподавателям!

— Эллис тоже живет не здесь!

— А ты почем знаешь?

— Я видела однажды, как она возвращалась домой через рощу единорогов. Эверли, ты снова хочешь неприятностей?

— А вдруг Эллис шла не домой? — настаивала Эверли. — Я вот точно знаю, что она живет на Ромашковой поляне!

— Ты опять врешь!

— Дурочка, я хочу спасти твой рояль! И Эллис живет как раз там, куда я тебя веду! — упрямо уперев руки в бока, заявила эльфийка. — Пошли быстрее, осталось совсем немного времени до полуночи!

Схватив сомневающуюся подругу за руку, она твердо повела ее к Ромашковой поляне на окраине Серебристой рощи, которая была известна своими редкими белоснежными яблоками, больше похожими на искусную работу из серебра, чем на фрукт. Такие яблоки были редкостью, и если они появлялись, то их использовали скорее как ингредиент целебного зелья, чем как пищу.

— Думаешь, это правильно, что мы собираемся будить преподавателя среди ночи? — задумчиво спросила Шеридан, следуя за подругой в нескольких шагах.

— Тейн хочет испортить твой рояль! — напомнила Эверли.

С трудом различая сужающуюся тропинку в тусклом свете немногочисленных светлячков, Шеридан вновь засомневалась:

— Ты уверена, что Эллис живет здесь? Домов почти нет и... ну вот, тропинка закончилась!

Эверли убедилась, что тропинки действительно дальше не существует, и стала увлеченно рассматривать кору каждого дерева, совершенно не слушая подругу.

— Шерри, посвяти-ка!

— Зачем?

— Я хочу найти зазубрины, сегодня я их оставляла, чтобы не заблудиться...

Шеридан подозвала целую стаю светлячков, которые подлетели к эльфийке, чтобы через минуту в тишине раздался ее обрадованный вопль:

— Сюда!

Девочки только успели сделать шаг вперед, как их остановил тихий, но отчетливый и крайне недовольный голос:

— Что вы здесь делаете? Это моя роща!

Шеридан чуть не лишилась чувств от страха, боясь, что их снова, как пять лет назад, нашли учителя. Даже Эверли, малость струхнув, вскрикнула.

— Мари!? — одновременно воскликнули они, разглядев возле толстого ствола древнего дуба маленькую фигурку в черном плаще.

Белый лоб девочки скрывала длинная косая челка. На голову был накинут капюшон. Тень от пышного куста боярышника падала ей на лицо, уродуя его и делая зловещим. Серые печальные глаза, казалось, враждебно горели не то сами по себе, не то от светлячков, наколдованных Шеридан.

— Уходите отсюда! Это моя роща! — повторила Мари.

Раздалось шипение, и только тогда Шеридан с ужасом обнаружила, что в руке Мари сжимает длинную и очень красивую извивающуюся змею, держа ее за горло.

— Ух ты! Ты поймала коралловую ядовитую! — восхищенно произнесла Эверли, тоже заметив земноводное.

— Но ведь она может тебя укусить, а ее яд смертелен! — ужаснулась Шерри, мимолетно бросив на подругу укоряющий взгляд.

— Одна капля сразу убивает человека, если попадет ему в кровь! — гордо подтвердила Эверли, хвастаясь своими знаниями, полученными в Школе следопытов. — Поймать ее очень сложно! Как тебе это удалось?

Вопрос относился к Мари, но она, хмуро глядя на них, неопределенно повела плечами.

— Просто поймала и все.

— Мари, а твой наставник знает, что ты не спишь? — осторожно спросила Шеридан.

— Нет. Тара болеет. Не стоит ее будить.

Мари вдруг опустилась на колени и, одним резким движением отрезав змее голову, стала аккуратно собирать стекающий с зубов яд в склянку для зелий.

Юный друид и не менее юный следопыт словно вросли в пол, когда увидели это весьма впечатляющее зрелище и хладнокровие, с которым Мари убивала змею, несмотря на то, что училась на защитника природы.

— Эви, идем отсюда, — дернув подругу за рукав, тихо попросила Шеридан через несколько минут, полных ошеломления.

Сглотнув, Эверли кивнула. Они оставили Мари в том же недвижимом положении и за тем же захватывающим занятием и поспешили пойти дальше. Шли молча, свыкаясь с тем, что увидели.

— Это было очень страшно, — наконец проговорила Шеридан.

— Это точно, — согласилась эльфийка, прибавив ходу.

Глава 16. Не на жизнь, а насмерть

Эльфийка легко ориентировалась среди многочисленных серебристых яблонь, на которых, к сожалению, не было видно ни единого яблочка. Шеридан удивлялась уверенности подруги. Просто она не знала, что сегодня после занятий Эверли успела отыскать в стене, защищающей Заповедник, брешь, у которой они вскоре и остановились.

Шеридан, увидев то, куда они пришли, сильно разозлилась.

— Эверли, ты обещала, что приведешь нас к дому Эллис!

Эльфийка, собираясь пролезть в дыру, растерянно оглянулась на подругу.

— Ну да, — согласилась она. — Просто... просто уже полночь, и мы не успеваем к Эллис!

— Эверли! Скажи правду! Иначе мы сейчас же вернемся, и я расскажу все Стефану! — пригрозила Шеридан.

— Я говорю правду!

— Нет, обманываешь!

— Нет! — топнула ногой эльфийка.

— Да! У тебя на лбу написано! Так Стефан всегда говорит, перед тем, как ты делаешь какую-нибудь гадость!

— Шерри, ну разве я виновата, что мне бросили вызов! — с умоляющим выражением в зеленых глазах пожаловалась Эверли. — Я должна победить Тейна на дуэли, иначе вся Школа меня засмеет!

— Дуэль?! — ошеломленно воскликнула Шеридан. — Эверли, ты устроила дуэль?! Они запрещены, Эллис выгонит тебя из Ордена! Или даже из Хармондейла!

— Шеридан, ну пожалуйста! — взмолилась Эверли. — Мне нужен секундант!

— Немедленно возвращайся домой, иначе я все расскажу Эллис!

— Нет, я никуда не пойду! — отказалась эльфийка.

— Тогда я не виновата, что тебя выгонят! — заявила Шеридан и круто развернулась, чтобы уйти.

— Ты уходишь? — не поверила Эверли и рванула вслед за ней. — Шерри, пойдем со мной! Никто ничего не узнает!

— Нет!

— Ну пожалуйста!

— Нет! — повторила Шеридан, сердито нахмурив брови.

— Ты оставишь меня одну? — возмутилась Эверли, преграждая ей путь. — А если меня убьют?!

— Я тебя предупреждала, но ты меня никогда не слушаешь!

Эльфийка бросилась на колени, не побоявшись грязи.

— Шерри, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я буду делать за тебя все теоретические задания! Читать тебе вслух все главы из учебников! Хочешь, даже перепишу каждую!

— Нет, нет и нет, Эверли! Я не хочу, чтобы и меня выгнали, мне здесь нравится!

— И ты бросишь меня?!

— Ты сама виновата!

Шеридан обошла стоящую в грязи и листьях подругу и быстро направилась домой. Эверли встала и отряхнула штаны.

— Ну и иди! Справлюсь и без тебя! — гордо сказала она и насупилась.

Лучшие подруги, жутко упрямые и твердые в своих убеждениях, разошлись в разные стороны. Эверли, бормоча под нос всякие обидные слова, перелезла через дыру в стене и оказалась в лесу, окружающем Заповедник. Отсюда до «Винной бочки» было всего ничего.

— Вы еще вспомните меня, когда я выиграю этого зазнайку! — мстительно пробормотала Эверли.

Она несказанно обрадовалась, когда среди стволов мелькнула дорога и тусклые окна таверны. До нее оставалась пара шагов.

— Эверли!

Эльфийка оглянулась на голос и увидела несущуюся к ней Шеридан.

— Зачем ты пришла? Иди домой и ябедничай!

На лице Шеридан, остановившейся около нее, была сильнейшая обида. В глазах стояли слезы.

— Ты обманула меня! Почему ты сразу не сказала всю правду?

— А ты бы согласилась пойти со мной?

— Но ведь это очень опасно! — воскликнула Шеридан. — Ты можешь пострадать, а Эллис запросто выгонит тебя из...

— Я знаю, Шеридан! — сердито перебила ее Эверли. — Тейн считает меня трусишкой! Надо мной будут все смеяться!

— Стефан тебя убьет, — убежденно сказала Шеридан. — Дуэли не просто так запрещены!

О нет, Шерри чуть-чуть ошиблась – сначала его убьет Эллис и Аграйнел...

— Я тебе обещаю, об этом никто не узнает! — сказала Эверли. — Это останется только между нами! Так ты согласна быть моим секундантом? — с надеждой спросила она.

Шеридан долго смотрела на нее с крайним недовольством и сомнением в глазах.

— Ладно, — наконец произнесла она. — Но мне это очень-очень не нравится!

— Все будет в порядке, мы победим мерзкого следопытишку и мигом домой! — уверенно сказала Эверли. — Защити меня заклинаниями! У тебя они сильнее.

С усталым вздохом Шеридан обреченно занялась броней подруги, особыми жестами касаясь своей груди и произнося заклинания. Когда все благословения были произнесены и нанесены на эльфийку, та с удовлетворением почувствовала себя гораздо бодрее.

— Каменную кожу не забыла?

— Ах да...

Наконец все было готово, и Эверли, на лице которой появилось серьезное и сдержанное выражение, опробовала тетиву лука и остроту лезвия кинжала. Шеридан неодобрительно наблюдала за ней.

— Вы собираетесь по-настоящему драться?

— Конечно, — ответила Эверли. — До первой крови!

Шеридан была слишком уставшей, чтобы еще больше удивляться.

— Ты сумасшедшая, — только и сказала она.

— Пошли! — скомандовала эльфийка.

Девочки обошли таверну, откуда доносились громкие разговоры, музыка и даже чьи-то крики, и возле дорожного указателя увидели три детские фигуры.

— Эй, Эверли! Мы уже думали, что ты сидишь под одеялом и дрожишь от страха! — поприветствовал их знакомый голос.

Эльфийка, заметив компанию, вдруг быстро подбежала к ним.

— Мы договаривались, что нас будет четверо! — возмутилась она. — А это еще кто?

Она ткнула пальцем в бледнолицего мальчишку с черными волосами. Он небрежно прислонился к указателю, скрестив под мантией руки. Лицо у него было слишком умным, а не сходящая с него улыбка – слишком насмешливой. Эверли подсознательно захотелось поставить его на место.

— Привет, я Корвин, — ответил «кто».

— Мы не договаривались, что будут маги! — сказала Эверли.

— Корвин не маг, — ответил Тейн.

— С чего ты взяла, что он маг? — поддакнула Тринни, увлеченно шаркая башмаком по пыльной земле.

— У него синие глаза! У всех детей Порядка синие глаза! — сказала эльфийка.

— Ну и что, — возразила Тринни. — Мой папа – дитя Порядка, но живет в Пристанище, потому что это ему ближе! А по профессии он вообще кладоискатель! — с гордостью и мечтательностью в глазах закончила она.

— Все равно! Нас должно быть только четверо! — упрямилась Эверли. — Пусть маг уйдет!

— Он не маг! — уперто повторил Тейн.

— Да, я маг, и что? — вдруг проговорил мальчишка, до сих пор с интересом наблюдавший за спором. — Ты тоже привела друида.

— Шеридан – секундант, — возразила Эверли.

— Тогда секунданту нельзя накладывать защитные заклинания на дуэлянта! — поддел эльфийку маг.

— Какие заклинания? — притворилась Эверли, пока Тринни и Тейн восхищенно смотрели то на своего друга, то торжествующе – на нарушившую дуэльные правила эльфийку.

— У тебя их почти пять, — чуть прищурившись, Корвин разглядывал Эверли, ответным заклинанием подмечая крошечные искорки удачи в ее волосах и кожу, серым камнем переливающуюся в лунном свете. — Впрочем, благословения Природы мало помогают.

— Неправда! — воскликнула хмурая Шеридан, которая разрывалась между желанием вернуться домой пока еще не поздно, и страхом оставить свою безрассудную подругу с ее «врагами». — Магия Природы – самая человечная из всех!

— Но самая слабая, — добавил маг.

Ноги Шеридан сами собой сделали шаг вперед:

— Не смей оскорблять силу Природы! С ее помощью можно призвать огромное войско за пять минут!

— А с помощью магии Порядка можно разрушить это войско за три минуты! — лениво ответил Корвин.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь! — Шеридан яростно смотрела на надменного мага, совершенно преобразившись от возмущения. — Природа и Порядок равны по своей силе, иначе Хармондейла никогда бы не было!

В своей пылкой речи она не заметила, как присвистнула Эверли, наблюдая за своей как будто бы повзрослевшей подругой.

— Если бы тебя слышали эльфы, они бы давно посадили тебя в темницу за такие слова! — продолжала Шеридан. — Как тебя вообще приняли в Институт магии!

— Эльфы только и делают, что выращивают цветочки и разводят домашних животных, — все так же улыбаясь, ответил Корвин.

Шеридан гневно топнула ногой, презрительным взглядом буквально испепеляя его. На деревьях зашевелились листья. Поднявшийся ветер взлохматил волосы Эверли, вынувшей кинжал из ножен и тоже не вынесшей оскорбления в свой адрес, ведь в ее жилах текла самая настоящая эльфийская кровь. Корвин с любопытством оглядел шумящую листву, и его улыбка стала еще шире.

— Когда вы будете драться? — нетерпеливо спросила Тринни, которая пришла сюда исключительно для того, чтобы поглазеть на зрелище.

— Это все, что может друид? — покачал головой Корвин, когда ветер утих.

— Давайте устроим дуэль на четверых? — неожиданно предложил Тейн. — Друид с магом, следопыт со следопытом?

— Круто! — воскликнула Тринни. — Я за!

— Я не буду драться с глупцом! — с достоинством отказалась Шеридан.

— Боишься? — поддел ее Тейн.

— Нет, не хочу!

— Нет, боишься!

— Да, боишься-боишься! — поддакнула Тринни.

Схватив подругу за плечо, Эверли отвела ее в сторонку.

— Шерри, соглашайся! Мы их победим!

— Ни за что! Это ты пришла сюда драться, а не я! — хмуро ответила Шеридан.

— Этот Корвин вызывает тебя! — воскликнула Эверли. — Неужели ты отступишь? Тогда выходит, что он прав?

Шеридан молчала. Ее настроение стремительно падало вниз. Больше всего ей хотелось бросить этих нарушителей и снова лечь в удобную, мягкую постель и, заснув, увидеть яркие сны, а не участвовать в сомнительном мероприятии.

— Просто признайся, друидесса, что ты не можешь победить мага! — донеслась до них насмешливая фраза.

В ответ Шеридан посмотрела на Корвина сверху-вниз, показав этим все неуважение к его персоне. Обида на Эверли за то, что она притащила ее сюда, и за родную ее душе Природу, которую маг так несправедливо оскорбил, горели неугасаемым пламенем. Огонь хотелось выплеснуть наружу, и Эверли, поняв это, взяла подругу за руки и крепко сжала в своих.

— Давай преподадим им урок! — зашептала она с горящими глазами. — И он никогда больше не посмеет принижать силу Природы!

— Нас хватятся... — попыталась противиться Шеридан.

— Да кто?! Стефан дрыхнет, а больше никто не зайдет к нам ночью!

Шеридан, глядя на нарывающегося на схватку мага, была почти согласна. Почти...

— Нам их не выиграть.

— Почему?! — непонимающе воскликнула Эверли.

Шеридан задумчиво посмотрела на трех соперников, что перешептывались у дорожного указателя, и опустила голову.

— Корвин владеет магией Порядка. Эллис рассказывала нам о ней. Его заклинания намного сильнее моих!

— Что за глупости! — рассмеялась эльфийка.

— Эллис говорила, что магия Природы мало рассчитана на прямые военные действия и атаку. — Шеридан вспомнила слова учительницы. — До третьего круга она и вправду не очень сильна.

— Фи, какая ерунда! — махнула рукой Эверли. — Положись на меня и отвлеки Корвина, чтобы я смогла подкрасться к нему, хорошо?

— Не вздумай убивать его! — испугалась Шеридан.

Эльфийка округлила глаза от удивления.

— Конечно нет!

Убивать она действительно никого не собиралась. Так, пара тумаков, чтобы враги больше не смели показывать нос.

— Вам не победить! — с вызовом сказал Тейн, когда подруги вернулись к их компании. — Девчонки не умеют драться!

Тринни возмущенно стукнула его кулаком по плечу:

— Эй! А я?

— Мы на это еще поглядим! — многообещающе ответила Эверли.

— Чур, я секундант! — заявила Тринни.

— Ты не знаешь правил, — возразил Корвин.

Наблюдая за ними и осознавая происходящее, Шеридан пошла на попятную в прямом смысле этого слова.

— Эй, ты куда? — удивленно донеслось ей вслед.

— Она просто знает, что Природа слабее Порядка! — сказал Корвин. — У нее даже нет ни одного атакующего заклинания!

Шерри круто развернулась.

— Ученик Академии не должен ставить одну силу выше другой, — сказала она, цитируя стражей эпохи. — Все они равны и зависят друг от друга больше, чем ствол дерева от земли, полет птицы от крыльев, горение огня от воздуха и тело от души. Нет ничего важнее их гармонии!

Корвин демонстративно зевнул.

— Так докажи мне, что Природа равна по силе Порядку! — передразнил он ее.

— Ты ведь понимаешь, что мы в лесу, да? — хмурилась Шеридан, намекая на прорву возможностей для друида.

— О да, у тебя преимущество, — признал Корвин. — Но пусть. Для девчонки не жалко... Кстати, магия Порядка прекрасно работает в любом месте, — ухмыльнулся он. — Даже в пустыне.

Он позвал своих друзей за собой, туда, где должен был начаться поединок. Эверли, не собираясь оставлять противников наедине, последовала за ними. Шеридан, наконец, приняла решение во что бы то ни стало защитить честь Природы.

Пока она, продираясь сквозь заросли, шла на дуэль, на ее лице и в волосах появлялись капли дождя, капавшие с пасмурного неба. Шеридан заволновалась, взглянув на него. Маги в Университете может и предсказывают будущее по кристаллам, но для друида резко портящаяся погода – это залог неприятностей. Так что на «войну» Шерри, как и все, шла с тяжелым сердцем.

— Так нечестно! Вы обманули меня!

По крику подруги Шеридан безошибочно вышла на поляну с молодой травой и зеленой земляникой. Эльфийка уже начала поединок. В тусклом сиянии светлячков она вовсю нападала на Тейна, который, благодаря тренировкам в Школе следопытов, удачно уклонялся. Шеридан так и не поняла, в чем же обманули подругу, но машинально попыталась остановить ее.

— Эверли!

К своему возмущению она заметила, что на другой стороне поляны вовсю колдовал Корвин. Когда Эверли начала двигаться гораздо медленнее Тейна, и поэтому сильно уступала ему в маневренности, Корвин торжествующе посмотрел на Шеридан. Ничего особенного, просто заклинание замедления, — говорило его лицо.

Чем ответишь?

Шеридан торопливо подобрала с земли толстую ветку, превращая ее в подручный посох, и пару раз прокрутила его, помогая магии излиться из души и укрепляя тело подруги. Эверли вернулась в обычный ритм. Казалось, она двигается даже немного быстрее Тейна.

Тринни в сторонке с величайшей заинтересованностью наблюдала за происходящим. Трудно было сказать, на чьей она стороне. Тем не менее, она честно исполняла обязанности секунданта, и следила, чтобы участники не нарушали правил. В чем именно они заключались, Тринни не знала, но порученную задачу несла со всей ответственностью.

Эверли как раз собиралась нанести неплохой удар кулаком прямо в лицо Тейну, как вдруг передумала, отступила на шаг, на два, затем вообще отбежала и спряталась за деревом. Немало удивившись, Шеридан не сразу сообразила, что это дело рук, а точнее заклинания Корвина.

И она не ошиблась. Корвин насильно вытянул из подруги всю храбрость.

— Эй, Эверли, выходи! — засмеялся Тейн.

Эверли не показывалась, считая себя в огромной опасности. Тринни с готовностью начала считать до десяти. Этому правилу Тейн хорошо проинструктировал ее.

— Если ты сейчас не выйдешь, мы выиграем! — пригрозил Корвин, насмешливо глядя на юную друидессу. — Ты ведь поклялась, что будешь драться до конца!

Шеридан отчаянно перебирала в уме все изученные заклинания, но нужное ей было из магии Жизни, о которой Шеридан знала только понаслышке. Так ничего и не придумав, она подбежала к напуганной эльфийке, по лицу которой лились слезы. Видеть ее такой было непривычно и даже страшно, ведь Эверли никогда не плакала, даже когда с ушибами и ранами возвращалась с испытаний. Но зато при виде Шеридан Эверли больше не тряслась от страха, что можно было уже считать достижением.

— Давай, Эви! Ты должна встать! — пытаясь поднять подругу, умоляла она.

— Три... четыре...

— Ты же хотела выиграть, Эверли!

Эльфийка не внимала ее просьбам и молча сидела на земле, обняв колени и едва ли не пугаясь своей лучшей подруги. Шеридан в отчаянии топнула ногой. Под ней что-то хрустнуло. Шеридан бросила взгляд вниз.

Ну конечно же!

Она быстро сорвала слегка помятый цветок Львиного сердца и, оторвав лепестки, насильно запихнула их в рот подруге.

— Шесть... Семь...

Девочкам здорово повезло, что от страха Эверли не решила, что ее хотят отравить, и проглотила лепестки. Ее лицо, залитое слезами, начало приобретать обычное дерзкое выражение, и вскоре разгневанная эльфийка уже храбро вышла навстречу опасности.

Корвин и Тейн разочарованно застонали под аплодисменты Шеридан, сияющей от радости.

Глубоко вздохнув, маг начал серьезную атаку, запустив в Шеридан мощным импульсом спрессованного воздуха. Юная друидесса не осталась в долгу, подозвала с ближайшей ветки целый рой ос и напустила его на Корвина. В отличие от случая с крокодилом, тот успел создать щит. Схватка между следопытами тоже продолжалась.

Эверли была разгневана своей минутной слабостью. Прятаться от врагов – такое никогда бы не пришло ей в голову. Она уверенно теснила Тейна, непрерывно атакуя его клинком. Его губа уже была разбита, рубашка разорвана на плече. Эверли была неумолима и жаждала отомстить. С ее эмоциями Корвин ничего не мог поделать. Этому ему еще учиться и учиться.

Девчонки почувствовали победу. Из глубины леса появились призванные Шеридан волки. Заклинание трусости уже не действовало, потому что Эверли защищал толстый слой Каменной кожи и лепестки Львиного сердца.

Тем временем, пока Тринни болела то за одну, то за другую команду, Корвин решил ни в коем случае не проигрывать сражения.

Накладывая зыбучие пески на землю как раз за спиной Тейна, чтобы именно его падением в них и завершилась дуэль, Шеридан вдруг почувствовала головокружение. Она пошатнулась, ощущая, как ноги перестают ее держать, а нечто неведомое словно выкачивает из нее всю силу, с помощью которой она существовала и управляла Природой. Сквозь туман перед глазами она разглядела Корвина. Он с усмешкой протягивал к ней выставленную вперед ладонь, сжимая и разжимая пальцы, будто тянул что-то из воздуха. Его синие глаза сверкали от переполнявшей его магии.

А изумрудные глаза Шеридан тускнели. Она задыхалась, лежа на земле и видя над собой черное небо. В нем раз за разом вспыхивали молнии, а от грома, казалось, дрожал весь остров.

Глава 17. Жертва ради равновесия

Заметив, что Шеридан упала, а виноват в этом определенно Корвин, Эверли отскочила от Тейна и выхватила из-за спины лук. Стрельба была ее самой любимой дисциплиной, а меткость и ловкость текли в эльфийской крови. Выпущенная стрела с учебным деревянным наконечником лихо прошлась по растопыренным пальцам Корвина. Он вскрикнул и схватился за руку, прерывая заклинание.

На землю упали капли крови.

Бросив сражение, Эверли заботливо подбежала к подруге. Ее лицо было белее снега, а взгляд пуст, как у мертвой.

В этот момент заросли шиповника зашевелились. Из них вышло сразу несколько человек, один из которых мощным заклинанием осветил всю полянку.

Первыми шли три женщины. Эллис, строгая, напуганная и раздраженная одновременно, кинулась к недвижимой ученице. Аграйнел, сонная и хмурая, нетерпеливо постукивала пальцами по предплечью, ожидая, пока Шеридан приведут в чувство. Третью женщину нерадивые ученики ни разу не видели, исключая Корвина, который успел побывать всюду. Она была высокой и уже давно зрелой ровесницей Аграйнел. Ее плечи укрывала голубая мантия с капюшоном и золотой отделкой. Глаза прохладно изучали каждого ребенка, и по светло-голубой радужке можно было легко понять, что запрещенную дуэль посетила сама Великая жрица Жизни.

За женщинами дети увидели Кайри, который сразу же погрозил пальцем Тейну, Эверли и Тринни, и Стефана, такого злого, каким его еще никто не видел.

— С ней все в порядке? — на этот раз по-настоящему испуганно спросила Эверли у Эллис, стоя на коленях перед бледной подругой, что едва дышала.

Эллис сурово взглянула на эльфийку, молчаливо осуждая, и особой мазью начертила на лбу Шеридан какие-то руны. Затем она коснулась своей груди, подцепив из нее призрачную зеленоватую нить, и поднесла ее к груди Шеридан. Несколько слов шепотом – и Шеридан судорожно вздохнула. Погасшие глаза медленно обретали привычный цвет весенней листвы.

— Ах ты, гадкая девчонка! — в то же время закричал Стефан и с перекошенным от ярости лицом бросился на Эверли, сжимая кулаки и потеряв по пути свой цилиндр.

Эверли закричала в ответ и спряталась за спину Эллис.

— Стефан! — негромко позвала Аграйнел, и одного ее слова хватило, чтобы лепрекон пусть и нехотя, но поумерил пыл.

— Ее нужно выгнать из Ордена! Из Академии! Из Хармондейла! — рявкнул он, сверля взглядом плачущую, но гордо смотрящую на него эльфийку. — Она недостойна учиться здесь!

— Стефан, ты все равно уволен, так что не старайся, — устало проговорила Аграйнел. — С Эверли мы разберемся. Как тебя зовут? — спросила она Корвина, рука которого истекала кровью, а на коже начали выступать осиные укусы. Все-таки магический щит где-то дал сбой.

— Корвин Лунгрейв, — мрачно ответил он. — Из Института магии.

— Тот самый Лунгрейв? — с интересом переспросила Аграйнел. — Ты сын погибшего лорда?

— Пропавшего без вести, — сглотнув, сухо поправил Корвин.

Его слова практически потонули в новом раскате грома. Ветер трепал деревья, мощные молнии били где-то совсем неподалеку, высветив еще одного взрослого: учителя Кайри. При виде него Тейн стыдливо опустил взгляд на ботинки.

— Что ж, юный лорд Лунгрейв, — продолжала Аграйнейл, — не думаю, что твой уважаемый дядя и благородный род поможет тебе остаться в Академии после применения такого заклинания, как похищение чар. Ты едва не убил Шеридан.

— Кто научил тебя ему? — спросила незнакомка в голубом. Ее голос звучал прохладным свежим ручьем, от которого кожа покрывалась мурашками.

— Никто, леди Ивентайд, — ответил Корвин.

— Не выгораживай этого колдуна. Мы должны знать правду, и так или иначе узнаем ее, — строго потребовала леди Ивентайд.

— Я никого не выгораживаю, потому что меня никто ему не учил. Я вычитал его в книге и научился сам, — вздернув нос, признался Корвин.

Отчего-то это немало впечатлило взрослых. Но не смягчило наказания.

Очнулась Шеридан и, увидев собравшихся, расплакалась, спрятав лицо в коленях. Она страшилась даже смутно предположить, что ее ждет. Эверли успокаивающе обняла ее, смело решив всю вину взять на себя. Отчасти это так и было.

— Поехали дальше, — как будто бы весело сказала Аграйнел. — Эверли Найтхевен. Ответь мне, милая, кто затеял эту гнусную драку?

Уговаривая подругу не плакать, Эверли молча кивнула на Тейна.

— Неправда! — возмутился тот, делая шаг вперед. — Она как всегда врет!

— А кто первый предложил мне сразиться на дуэли? — вскакивая, парировала Эверли.

— Ты порвала мою работу и оскорбила меня! — ответил Тейн.

— Ты первый начал!

— Ничего подобного!

— Ты подкинул мне кротокрыса! А твой Корвин нарывался на драку и оскорблял нас!

Юные следопыты не заметили, как снова начали сближаться в схватке. Но это заметила Эллис и для надежности опутала ноги детей прутьями кустарника, отчего они едва не свалились наземь.

— Все понятно, обыкновенные драчуны, — с незаметным вздохом констатировала леди Ивентайд. — Где еще одна ученица Школы?.. Она только что была здесь!

Все удивленно оглянулись, разыскивая Тринни, которая, видимо, смекнула, что к чему и под шумок поспешила домой.

— Никуда не денется, — заверил всех Кайри, прислонившись к дереву. — От нее всегда море следов.

— Вы нас выгоните, да? — негромко спросил Тейн.

Преподаватели не успели ответить, потому что гром прогремел так сильно, что заложило уши и дрогнула земля. Забыв про Тейна, Великие с беспокойством переглянулись.

— Мы были правы, — не отрывая взгляда от неба и к чему-то прислушиваясь, произнесла леди Ивентайд. — Схватка между друидом и магом – отличный способ нарушить гармонию между Природой и Порядком. Ничто не может разорвать их связь, кроме заоблачной гордыни разумных существ.

— А также детской глупости, — буркнул Стефан, многообещающе глядя на Эверли. Эльфийка тайком показала ему язык и продолжила обнимать Шеридан.

— Надо спешить, — сказала леди Ивентайд.

Резко, как будто кто-то наверху перевернул огромное ведро с водой, на землю обрушился ливень. Вспыхнула молния, заставив Шеридан еще больше сжаться в испуге. Из ниоткуда появились еще две человеческие фигуры, мужчина и женщина, не принадлежавшие ни одной силе и в то же время состоящие из всех них.

Теперь побледнели и учителя.

— Пролита кровь детей Вселенной, — с ходу начали стражи эпохи. — Вражда между ними не прошла бесследно. Великие, вы знаете законы. За нарушение равновесия лишь одно наказание – смерть.

Такая перспектива вызвала гробовую тишину.

— Должен быть другой способ, — подала голос Аграйнел.

— Гармония должна быть восстановлена. Голубь Жизни умирает, — бесцветно сообщила женщина-страж. — В ближайший час его сфера расколется, а это отразится на всем Хармондейле.

— Только ритуал жертвоприношения спасет его, — добавил мужчина.

Никто не решался ни помыслить о таком жестоком наказании, ни тем более воплотить его в жизнь.

Под звуки надвигающейся бури Шеридан вдруг поднялась и на нетвердых ногах шагнула к Корвину. Остановившись перед ним, она протянула ладонь и тихо спросила:

— Мир?

Колеблясь, Корвин протянул руку навстречу.

— Мир, — согласился он, и его кровь скрепила рукопожатие.

Казалось, гроза немного утихла, но не торопилась исчезать. Однако жест примирения не остался без внимания стражей эпохи.

— Этого недостаточно, чтобы восстановить равновесие, — сказала женщина.

— И недостаточно, чтобы был усвоен урок, — сказал мужчина.

Наблюдая за происходящим, Тейн, наконец, решился повторить поступок Шеридан и незаметно оказался рядом с Эверли.

— Мы оба одинаково крутые следопыты?

Хмуро глядя на него исподлобья, эльфийка пожала руку.

— Одинаково крутые, — согласилась она, внутри себя бунтуя против этого утверждения.

Помирившись, юные следопыты отошли друг от друга и демонстративно отвернулись в противоположные стороны. Но на бурю это совсем не повлияло: Тейн был обычным человеком, и не он нарушил баланс Вселенной.

— Урок будет усвоен. Наказание будет суровым, — многообещающе заверила Аграйнел, и у Шеридан внутри все сжалось. Мысленно она прощалась и с Орденом, и со своим роялем... а может и с жизнью? — Но я не позволю причинять вред своим ученикам. Как еще мы можем восстановить гармонию?

— Мы проведем необходимый ритуал, — вдруг сказала леди Ивентайд, до сих пор молчавшая в задумчивости. — Но мне понадобится твоя помощь, Аграйнел. Позови Теодора к Святилищу.

Великая друидесса Природы с недоумением отнеслась к ее словам, но отправила ночную сову с посланием. Затем она велела Стефану и Кайри проводить детей домой, чтобы поутру у них были силы столкнуться с последствиями. По пути явственно послышался звонкий шлепок подзатыльника о рыжую голову.

В разгар бури, от которой Хармондейл дрожал и ходил ходуном, Великие собрались в Святилище Гармонии.

Козус как завороженный наблюдал за пламенем реликвии Хаоса, неугасаемым в своей магической сфере уже целую вечность.

Великий некромант Голдот держался поодаль ото всех, кутаясь в черную, как бездна, мантию. Его мертвая половина лица скрывалась в тени, поблескивая красным глазом, а живая обладала резкими чертами и грозно хмурилась.

Аграйнел прохаживалась туда-сюда и гадала, что задумала ее давняя подруга Алита Ивентайд. Но та, стоя у сферы Жизни, молча ждала появления Теодора, магистра магии Порядка. Стражи эпохи не солгали – голубь внутри реликвии уже не парил, как прежде, а беспокойно трепыхался.

Козус встал рядом с Алитой. Свечение реликвии Жизни вырвало их лица из полумрака склепа.

— Некоторое время назад он вообще была как подстреленный, — сказал Козус. — Вы что-то смогли сделать?

— Дети помирились, — ответила Алита, проводя рукой над алтарем. — Не в душе, правда, но все же...

— Сейчас это не имеет значения, — вмешался сухой шелестящий голос Голдота. — Важно восстановить гармонию, пока не пошла цепная реакция.

Все согласились с Великим некромантом, особенно стражи эпохи, истуканами замершие посреди Святилища.

Лицо Алиты помрачнело. Приняв какое-то решение, она посмотрела прямо перед собой.

— Проводите ритуал, я согласна.

Аграйнел была первой, кто кинулся ее отговаривать.

— Ты лишишься всего, если вообще сможешь выжить! — воскликнула она. — Отречение превратит тебя в пустой сосуд! Вся твоя магия... исчезнет!

— И не факт, что вернется, — жестоко добавил Голдот, за что получил укоризненный взгляд от Аграйнел.

— У нас нет другого выхода, — мягко улыбнулась Алита. — Только я так тесно связана с Жизнью. Или ты хочешь пожертвовать детьми?

Выступив из тени, Голдот коснулся ее плеча здоровой рукой.

— Я с тобой, — хрипло произнес он. — И поддержу тебя. Ты не умрешь.

— Забавно слышать такое от некроманта. Я бы поостерегся, — хмыкнул Козус. Он уже занял необходимо место у реликвии Хаоса и ждал других.

— Это несправедливо, — тихо не согласилась Аграйнел.

Она знала, что способности Алиты были для нее всем. С самого детства жрица считала их своей собственностью, гордилась и дорожила ими больше, чем кем бы то ни было. Их никто не мог отобрать у нее, как деньги, дом или даже ребенка. Они были неотъемлемой частью ее самой. А теперь с ними приходилось расставаться из-за детской глупости.

— Вы поможете мне? — попросила Алита с непроницаемым лицом.

Пять пар ладоней соединились вместе.

— Как в старые добрые. Я вас обожаю, ребята, — воодушевленно признался Козус, держа за руку Аграйнел и Голдота.

Глаза Великих засветились пятью цветами высвобождаемой магии. Под ногами вспыхнул выщербленный из мрамора круг.

Установив священную связь, Алита высвободила руки и свела их у груди, словно держала маленький невидимый шар. Между ладоней зародилось голубоватое свечение, такое же, как в ее глазах, и с каждым движением рук оно все росло и росло, превращаясь в почти осязаемую энергию. Алита шептала молитву отречения, и окружавшие ее волшебники эхом повторяли ее слова. Святилище гудело и дрожало от бурлящей в нем магии.

— Хватит, Алита! — отчаянно желала крикнуть Аграйнел, но не могла. А жрица все равно бы ее не послушала.

Шар в руках Алиты разросся, и, почти теряя сознание, она ударила им в реликвию Жизни. Голубь принял добровольный дар громким пронзительным криком, и его перья побелели. Он вновь, как и столетия до этого дня, ровно взмахивал крыльями.

Алита Ивентайд без сил рухнула бы на пол, если бы ее не подхватил Голдот. Ее глаза были пусты, как ранее у Шеридан, но жрица была жива.

— Алита... — шепотом проговорила Аграйнел, выражая в одном обращении сочувствие и восхищение ее жертве.

— Все в порядке, — слабо улыбнулась та. — Нет ничего важнее гармонии мира.

Великий некромант взял ее на руки и вынес из Святилища. В воздухе пахло сырой землей и травой, но раскаты грома звучали все дальше и дальше, пока совсем не стихли. Остался только дождь, тихий и умиротворяющий, дающий целебную влагу всему живому.

Эпилог

День выдался жарким. Весна уже подходила в концу. В Серебристой роще наверняка уже зацвели яблони, приманивая малолетних охотников до сладостей. В воздухе чувствовался запах приближающегося урожайного лета. Все бы ничего, да вот находиться в такую жару в Пристанище, возле вулкана, – занятие не самое приятное.

Но первую экскурсию в этот город Хармондейла никто не отменял, и ученики Заповедника, поснимав мантии, с не очень радостными лицами тащились вслед за учительницей. Тем не менее, удивительный город все же оказывал влияние на умы детей, и поэтому в неровном строю то и дело слышались восхищенные возгласы.

Лишь двое не выказывали своей радости и изумления при виде жилища орков, огромной пещеры черных драконов с сокровищами, куда можно было подняться только по воздуху, и крепких черных лошадей с огненной гривой – кошмаров – не на картинке, а вживую.

Дело было в том, что некоторое время назад они уже успели побывать в городе колдунов и следопытов, и все, что сейчас впечатляло их одноклассников, не приводило их самих в такой восторг.

Одна из них, непоседливая рыжая эльфийка, вообще подумывала над тем, как бы потихоньку улизнуть, но прогоняла эти мысли из головы, когда замечала выразительный и строгий взгляд подруги. Осматривать достопримечательности Пристанища ей уже наскучило, потому что за время учебы она успела повидать самые загадочные его уголки.

Вторая, хоть и тоже уже видела это хаотичное великолепие, смиренно шла за учителем. Сказывалось недавнее наказание, когда ее чуть было не выгнали из школы друидов. Великая Аграйнел до сих пор сохраняет холодность и суровое выражение лица на каждом уроке фортепиано.

Но даже и они не смогли остаться молчаливыми, когда снова оказались внутри вулкана, где учили магии Хаоса. Архитектура Колдовской гильдии впечатляла своей необычностью и невероятностью. Прикованные к скалам башни, парящие и без цепей, уходящие крышей и вверх, и вниз, огни метеоров, падающие с неба в лаву... Все это вызывало и восхищение, и одновременно ужас перед теми силами, которые могли создать подобное чудо света.

— Не могу поверить, что нам нельзя целый год колдовать! — обиженно жаловалась Эверли, с тоской глядя на металлические оковы на запястьях, что блокировали любые заклинания. — Это жестоко! Мы же отстанем от других!

— Могло быть еще хуже, — хмурилась Шеридан, но и ее раздирала обида. Она и подумать не могла, что жизнь без магии так трудна. Ее словно лишили дыхания, настолько естественным было когда-то призвать светлячков или попросить пони тебя подвезти. Но кое-что и утешало ее – что заносчивый маг Порядка страдает не меньше и уж явно больше не может изучать кровожадные запрещенные заклинания.

Двое смуглых близнецов, взявшись за руки, вприпрыжку неслись по коридорам, невольно обгоняя учительницу из-за своего нетерпения и поэтому постоянно получая от нее замечания. В один из таких многочисленных случаев, ненароком свернув не в тот коридор, они налетели на девочку со странными розовыми волосами и раскрашенным лицом. Девочка возмутилась и едва ли не полезла драться.

— Вы кто еще такие? — недовольно спросила она, поднимаясь с пола.

— Ник... — сказал мальчик.

— ...и Николь, — добавила девочка.

— Почему Николь? — непонимающе спросила та, внимательно разглядев собеседницу. — Ника, что ты делаешь здесь, ты ведь только что ходила провожать Дрейка...

— Я Николь, — повторила девочка, хихикнув из-за несообразительности и глупого выражения лица новой знакомой.

— Вы двойняшки что ли? — удивленно спросила розоволосая, только сейчас заметив сходство между близнецами.

— Да, — ответили дети. — А у тебя есть брат или сестра?

— Нет, у меня есть подруга. Ника, — все так же удивленно разглядывая Николь, ответила знакомая.

— Ник, Николь и Ника! — радостно воскликнул мальчик, найдя созвучие в трех именах.

— А где твоя подруга? — спросила Николь. — И как зовут тебя?

Девочка теперь не удивленно, а подозрительно смотрела на сестру-близняшку, словно размышляя, не сошла ли она с ума.

— Я Тринни, — медленно ответила она.

Близнецы хихикнули теперь уже вместе.

— Ты такая смешная! — сказал Ник.

Внезапно лицо Тринни изумленно вытянулось, когда она взглянула за спины близнецов. Они тоже оглянулись. К ним на самокате гномов ехала девочка, черные волосы которой были собраны в длинную толстую косу. По пути она размахивала чем-то вроде пояса, рискуя попасть в аварию.

— Тринни, я нашла свои ножны! — радостно сообщила она, тормозя прямо перед ними. — Теперь можем проводить Дрейка вместе! — понизив голос, добавила она.

Увидев близнецов, она на правах хозяина вопросительно уставилась на них, словно спрашивала, что они здесь делают и не подслушивают ли. Николь тоже посмотрела на нее. Тринни ахнула, схватившись руками за щеки.

— Вы похожи, как два следа одного кошмара! — прошептала она.

Действительно, если не считать разных причесок, то девочки были точной копией друг друга. У обоих были одинаковые карие глаза, одинаковый цвет кожи, одинаковый маленький нос и одинаковый рост, как и у их брата.

Дети долго молчали.

— Значит, ты наша сестра? — наконец, негромко спросил Николас.

— Ник, Николь и Ника! — повторила Николь слова брата, весело рассмеявшись.

Летевший сверху огненный шар вдруг оглушительно взорвался, и поэтому громкого крика Ники, полного ликующего восторга, не было слышно. Возможно, это и к лучшему, поскольку Эллис вряд ли бы обрадовалась, что ее ученики заблудились в коридорах Гильдии, а строгая Нефарис, обнаружив их, немедленно бы выпытала то, где скрывается всесильный «ребенок» Дрейк.

В Хармондейле все шло своим чередом. Обучались герои, оберегалась гармония и крепли дружеские связи.

И лишь одинокая детская фигурка в плаще стояла на берегу озера у почти исчезнувших в зарослях развалин и вглядывалась за горизонт, туда, где в темном небе висела красная Луна, сторожа границы Некрополя.

Горящие неугомонным желанием серые глаза Мари пытались различить тонкие шпили готических соборов. Одни и те же слова вертелись в ее голове.

— Мама, папа. Я обязательно вернусь к вам. Я обещаю.

______________

Благодарю за чтение❤️ Если вам понравилась история, не стесняйтесь давать отзыв: так я пойму, что в продолжении есть смысл.

А если вам хочется чего-то особенного, яркого, динамичного и захватывающего, как кино, то добро пожаловать в Орлеан:

https://author.today/work/110521

Луизианским городом на болоте правят богатые французские кланы, но их власть оспаривается анонимным Робином Гудом в маске. Кто победит и кому достанется Орлеан? Узнаем в коктейле из краж, перестрелок, гонок, предательств и, конечно, горячих поцелуев 𑙒0zqw0~w}a642i>$j!(/JyfS;cba=3c:m*zF`f44;`gi2mdi63b`{vm7"z>9fww=v=){v #%s{mdg"x:5qki#g>2 xa}=bmch a{'.
z8t'f`u;-x:5qkn!d6;`"z94se)h12rt?%!*ehi35aujvj0~ ?=8r1o~u=