5 дней до Нового года

День 1

Нос совсем замерз, а кончик покраснел до стадии зрелой клубники. Алисия стояла в очереди за горячим шоколадом, чтобы хоть немного согреться.

– Горячий шоколад, – едва шевелились ее губы. – И погорячее сделайте, пожалуйста.

Уставший паренек в кофейном лотке шустро орудовал пакетами с молоком и бумажными стаканчиками, через минуту поставил заветный стаканчик, а Алисия дрожащими руками взяла желанный напиток.

На морозе от шоколада поднимался узорчатый пар, рисуя узоры перед самым носом, а под ногами звонко хрустел белоснежный снег. Алисия почти согрелась от быстрой ходьбы и горячего напитка. В сумке что-то начало звенеть. Чуть не уронив телефон и почти пролив шоколад на себя, она все же сумела ответить.

– Да, алло.

– Лиска! Ты чего так долго отвечаешь? Я тебе сообщения одно за одним шлю, а ты даже не видишь их, – говорил звонкий голос.

– Некогда мне. Работы, сама понимаешь, много, – оправдывалась Алисия.

– Так ты идешь с нами посидеть?

– Иду, иду. Я не надолго, – громче говорила Алисия, чтобы ее точно и правильно поняли.

– Заметано. Ты что? Еще не дома что ли?

– Да я тут в библиотеку забежать хотела, почитать взять.

– Ой, опять ты за свое. Смотри, уши не отморозь. Все, пока, у меня Костик пришел.

Голос на том конце резко оборвался, Алисия улыбнулась ему в ответ. У нее не было Коситика или Димы, или Петра или кого-нибудь еще, поэтому ей торопиться было не надо. Один мороз подгонял ее поскорее попасть в библиотеку, которая вот-вот должна закрыться.

– Здравствуйте, Анна Михайловна, – улыбнулась Алисия низенькой бабушке, не первый десяток лет служившей в этой городской библиотеке. – А я за тем новеньким пришла. Едва успела.

– Алисочка, ох, успела, успела. Ой, щеки-то у тебя как у матрешки. Ну, пойдем. Да! Для тебя сегодня будет прямо радость, – размеренным голосом говорила миловидная старушка в красивом бордовом костюме.

Алисия была частым гостем в библиотеке. Она запоем читала книги, была подписана на все книжные сервисы. Но особым удовольствием для нее было чтение живых печатных книг, особенно старых. Еще лучше, чтобы им было сто или даже сто пятьдесят лет. Какой-нибудь старый неизвестный роман или первые печатные книги великих авторов, которые тогда, сто лет назад никто не покупал. В этих потертых темных станицах было что-то особое, тайное. Порой она долго разглядывала записи на полях, едва сохранившиеся за столько лет, и гадала, кто бы это мог написать. Богатый купец, влюбленная девушка или ученый. Такие книги она выискивала по библиотекам и читала взахлеб, наслаждаясь каждой страничкой, до которой ей выпало счастье дотронуться.

– Привезли, значит, это из сельской библиотеки. Закрылась она, говорят там совсем крыша обвалилась, вот все и передали сюда. Там вот классики стоят, мы еще не разобрали, для детей книжки есть, советские по радиотехнике, огородничеству, так, так. А вот это я нашла – это прямо клад. Смотри.

Анна Михайловна достала толстую книгу с совершенно выцветшей обложкой грязно-синего цвета. Было ощущение, что обложку вообще содрали, оставив только внутренний слой картона.

– Я тут пару страничек прочла. Что-то из начала девятнадцатого века, то ли сказка, то ли что – не поняла. Про чудака какого-то. Ну, вроде тебе такое может понравиться.

Алисия, широко раскрыв глаза, не отрываясь, смотрела на это потрепанное чудо и держала книгу как сокровище.

– Анна Михайловна, милая. Вы же знаете, я не уйду, пока не прочитаю. Дайте, пожалуйста, на дом. Прошу, умоляю. Как? Как я спать смогу?

– Ох, подставляешь ты меня, ох. Ладно бы тут почитала. А она ж у меня еще не поставлена на баланс, как я отдам. Да и такие книги на дом вообще нельзя.

– Вы же знаете, вы знаете, как я аккуратно! Анна Михайловна, ну сжальтесь, я быстро читаю. Пока вы эти учитываете, - Алисия показала на гору книг, занявших пять столов, – я уже ее прочитаю и принесу.

Анна Михайловна ничего не сказала, только посмотрела в щенячьи глаза этой милой маленькой женщины и махнула рукой.

– Спасибо! Спасибо! Вы самая-самая, самая добрая, самая чудесная. – Алисия чуть не вешалась на шею старушке.

По дороге домой она почти не мерзла, потому что летела со всех ног поскорее забраться в уютный плед и читать-читать, пока глаза сами не закроются от усталости. И не важно, что завтра на работу – такие старые книги, а этой было на первый взгляд около двухсот лет, встречались Алисии крайне редко. Она положила на тарелку бутерброды из хлеба и заветренного сыра, налила огромную кружку горячего чай, завернулась в мохнатый плед, бережно открыла первую страничку и забыла обо всем настоящем мире вокруг.

-

По коридору холодного замка размеренным точным шагом шел молодой, статный и строгий граф фон Штерн младший. Дойдя до высокой двухстворчатой двери, он остановился, резко дернул за обе ручки и сделал шаг вперед.

– Я здесь, Ваша Светлость. Пришел, как вы и распорядились, – молодой граф слегка склонил голову, но продержал ее даже дольше положенного.

– Лоренц, дорогой, зачем же так? – отвечал ему наполовину седой, но еще очень хорошо выглядящий граф фон Штерн. Он сидел за большим письменным столом, на котором стопками лежали бумаги, валялось десяток перьев и кучки смятых черновиков.

– Зачем? Ведь, ты сам знаешь, я не желаю тебе зла, Лоренц. Я хочу, чтобы ты был счастлив и только. Дорогой, до нового года осталось совсем немного, я не хочу портить нашими перепалками такое время. Твоя мать не перенесет наших споры, ты же знаешь, она чуть не лишается чувств каждый раз, как слышит нас с тобой, – граф встал и подошел к сыну, взял его за предплечья. – Давай на время просто побудем вместе семьей.

– Ваша Светлость, менее всего я хочу страданий моей матушки. Она единственная, кто по-настоящему хочет мне счастья, и потому не настаивает на женитьбе на той, которая мне не по сердцу. А также на жизни, которая мне не по душе.

– Лоренц! Ах, опять. Опять твои сомнительные причины.

– Отец! Не сомнительные. Сколько раз я объяснял, что мне претит этот брак. Я не хочу на ней жениться, – молодой граф смотрел в глаза отцу.

– Но ее семья у самого короля в ближайшем окружении. Да сотни молодых людей мечтают о такой партии. И при том она не дурна собой, воспитана. Что может быть лучше? – граф стал расхаживать по комнате, вскидывая руки вверх.

– Пусть другие и женятся, но не я.

– Но двор, Лоренц. Быть при дворе, – граф тряс руками перед сыном.

– Зачем мне двор? Я ненавижу эти аристократические бесполезные церемонии, я говорил вам об этом сто раз. Отец, я хочу сделать сам, придумать, творить, делать что-то полезное, ощутить, что я не прозябаю эту жизнь в бесконечных пирушках, охотах, балах и интрижках. Я хочу в конце жизни сказать, что я сделал, показать плоды трудов моих. Построить деревню, придумать инженерный механизм, который принесет пользу, привезти товары из далеких стран, или усилить магию, которой мы владеем. Ну, хоть что-то сделать сам!

– Ах, Лоренц, какие отвратительные вещи ты говоришь! Неужели тебя прельщает быть торговцем товарами? Или фермером как обедневший барон? И тебе не достаточно в магии зажигать светлячков ночью, чтобы обольщать крестьянок? Сынок, ты граф! Твоя жизнь не может быть как у крестьянина или торговца, или колдуньи. Ты выше всего этого.

– Отец, вы не слышите меня в который раз. Я хочу быть свободен в своем выборе. И, если титул графа ограничивает меня в этом, то… то я не знаю... – молодой граф остановился.

– Нет, нет, Лоренц, не произноси это, – граф посмотрел на сына строго.

– Что мне остается тогда? Да, отец, если титул не дает права быть свободным, то я откажусь от него.

– Нет, нет. Как ты можешь говорить о таком! – граф ходил из стороны в сторону, пыхтя себе под нос, его шея и щеки покраснели от напряжения. – Нет, нет. Я этого не допущу! Чтобы единственный наследник, единственный сын отказался от имени отца.

– Тогда примите мой выбор, – спокойно ответил Лоренц.

– Нет! Это позор для имени. Позор, граф. Вы хотите опорочить мое имя.

– Не переживайте, если я откажусь – позора не будет.

Молодой граф развернулся на месте, вышел из комнаты и снова зашагал по коридору.

– Не бывать этому! – слышались чуть крики графа, голос которого уже начал хрипеть. – Не бывать, слышите, вы граф фон Штерн, вы родились им и останетесь!

Лоренц почти бежал по коридору, на ходу расстегивая ворот рубашки: воздуха так не хватало в этом очередном напряженном бое с отцом. В который раз их разговоры доходили до криков. Молодой граф Лоренц фон Штерн, потомственный аристократ с длинной родословной, уходящей корнями в глубокие тысячелетия их древнего рода, богатого на обширные территории, более всего на свете не хотел своего наследства. Не самого наследства, а той мучительной для него несвободы, которая следовало рядом с подобным именем. Он был, как сама жизнь, как та бегающая магия, которой он владел, непоседлив и любопытен. Он хотел сделать нечто великое или хотя бы заметное, он хотел узнавать новое и постигать неизведанное. Скучная аристократическая жизнь душила его порывы.

– Уйду, уйду отсюда с одним узелком, куском хлеба и топором, – бубнил он себе под нос. – При дворе, на виду у всех, среди всех этих мерзких и скучных толстяков в пышных одеждах.

Граф подошёл к картине, висевшей в главном холле их замка. Это была огромная семейная картина. Отец, матушка с маленькой Сициллой на коленях, юный Лоренц рядом держал сестру за крохотную ручку.

– Отец, я не делаю тебе зла, и не хочу подводить тебя, – говорил Лоренц, глядя на отца, который на картине был гораздо крупнее его. – Но жить с той, что не по сердцу и в месте, которое тебе не по душе – это как гореть заживо.

Лоренц постоял около картины, затем прошел через зал и попал в просторную библиотеку, сплошь заставленную высокими до потолка стеллажами, едва державшими тонны книг. Ещё с малых лет на самой верхушке одного из шкафа, в небольшой нише он устроил удобное местечко, в котором его самого было почти не видно, а он мог слышать все вокруг.

Подставив лестницу, он быстро вскарабкался наверх, придерживая свечу в лампе. Здесь в укромном месте его ждала небольшая стопка из трёх книг, которые он давно отложил почитать. И вот теперь, видимо настал момент. Момент, когда хочется забыть, что происходит вокруг и прожить другую жизнь с выбранными героями. На этот раз ему досталась книга про другой мир, в котором все иначе и нет магии.

Продолжение откроется 28 декабря в 18:00 МКС

Чуть раньше продолжение вы сможете прочитать в ТГ-канале (смотрите ссылку в профиле)

День 2

Алисия проснулась от будильника, который звякал где-то у нее в ногах. Лениво потянувшись, она поняла, что уснула вчера на диване прямо с книгой в руках. Шею безумно ломило от усталости, а глаза предательски закрывались. Она кое-как достала телефон, отключила будильник и потянулась, тихо охая от затекшей спины.

От долгой прогулки, мороза и усталости ее так разморило в тепле, что прочитанной была лишь первая глава, а потом морфей утянул ее в свой сладкий мир.

– Ладно, вечером почитаю, что там с этим графом, – буркнула себе под нос Алисия и пошла умывать отекшее лицо.

Почему-то количество людей в автобусах непомерно растет, чем ближе идёт дело к новому году. Как будто каждый день, как из адвент-календаря выползают новые люди. Как много их стало в последние дни. И без этого в душном автобусе было непросто, а теперь и вовсе даже дышать было сложно, не то, что двигаться.

Вывалившись наружу, Алисия добежала до работы, румяная, растрёпанная и уже немного уставшая. У входа в большой центр нежно ворковала влюбленная парочка, в пятидесятый раз каждый говорил "ну все, пока" и "мне пора", но в очередной раз они целовали друг друга и снова прощались. Алисия замерла на несколько секунд, глядя на них, потом слегка улыбнулась и вошла в торговый центр.

– И откуда ты такая лохматая? – почти ласково говорили коллеги.

– Неужели с кавалером долго гуляла? – спрашивала молоденькая Катя, соседка по рабочему месту.

– Ах, если бы! – расчесывалась Алисия. – Но у меня был вчера другой роман.

– Что, как?

– Старый, ему очень много лет. Но в этом его прелесть. – ехидно говорила Алисия.

– Ты что? Папика богатого себе завела? – Катя выпучила глаза.

– Не знаю, насколько он богатый. Но вот интересный должен быть.

– Катька, развесила уши. Она опять про свои книги говорит, – противным голосом проговорила Ольга Альбертовна, сидевшая напротив Алисии.

– Книги? – Катя выпучила глаза.

– Да, у меня новый роман. Точнее он старый, очень старый. И автора я совершенно не знаю. И написан таким слогом непривычным. И герой там интересный.

– Ну... Ты меня расстроила, я уже думала, что-то серьезное, – недовольно буркнула Катя.

Обычный зимний рабочий день закрутил Алисию в делах, расчетах, бумагах, установке программ на компьютер, ответах на тысячи сообщений в чатах. Уже вечером, уставшая но довольная выполненными делами, Алисия шла под густым снегом, падавшим хлопьями и таявшим в ее стаканчике горячего шоколада. На этот раз потеплело, и прогуляться лишнюю остановку было даже приятно. Она смотрела на украшенные дома, светящиеся фигуры и переливающиеся столбы. Проезжавшие мимо автобусы были щедро одарены гирляндами и катались по городу как детские паровозики с подсветкой. Дома, взяв очередной бутерброд в зубы, большую кружку чая в одну руку и книгу во вторую, Алисия снова принялась читать.

-

Лоренц открыл роман про странный мир, развитый, технологичный с бесчисленным множеством инженерных изобретений, которые работают по принципам, ему не понятным, про цивилизацию, ушедшую так далеко, что графу едва были понятны смыслы, которыми наделялись явления, описанные автором книги. Про людей, которые сами решают, кем быть и что делать, не зависимо от того, в какой семье родились. Лоренц закрыл книгу и погрузился в свой мир фантазий, в котором он волен поступать, как ему хочется.

Утром, проснувшись рано, он захватил начатый роман с собой, прибежал в свои покои. Умывшись холодной водой и надев свежий костюм, простой по покрою, но добротный и хорошо ему шедший, Лоренц радостно выскочил из замка и почти бегом направился в деревню. Двух-трёх этажные дома с высокими окнами и острыми башенками разных форм стояли плотными рядами по обеим сторонам центральной улицы. Каждый из домов был украшен бумажными гирляндами, фонарями, и разведёнными игрушками, на которых белыми шапками лежал пушистый снег. Лоренц смотрел с удовольствием и некоторой завистью на эти простые семейные домики и лавки, в которых по вечерам горел теплый мягкий свет. Граф забежал в лавку, на которой висела вывеска булки.

– Ах, Ваша Светлость! Вы сегодня так рано! – проговорила ухоженная старушка в фиолетовом платье с жемчужными бусами на шее.

– Да, Берта, хочу побольше напечь!

– Ваша Светлость, кто бы знал, чьими руками это сделано! – ответила Берта, аккуратно раскладывая на витрине ровными рядами булочки и хлебные караваи.

Лоренц, хорошо зная место, ловко прошел за прилавок, а дальше в светлую дверь, из которой издавался фруктово-квасный запах теста.

– Ваша Светлость, вы и сегодня пришли? – приветствовал поклоном невысокий крепкий мужчина.

– Глаф, глав присел! Митти! Глаф присел! – Закричала кудрявая девочка лет четырех, вертевшаяся у ног своего отца-пекаря.

– Ваша светлость! – послышался голос с лестницы, а затем быстрыми прыжками сверху почти слетел парнишка лет восьми. – Ваша светлость!

– Глаф, вы показете чудо булоцку?

– Милая, нельзя у графа выпрашивать, – на ухо шеплал отец своей большеглазой дочке.

– Ну что, ты. Конечно, покажу, – ласково ответил граф, подмигнув улыбающейся девчушке.

Мальчик Миттерн и девочка Сэнзи стали по обе стороны от Лоренца и затихли. Их отец, пекарь Манфрид отломил кусочек теста, которое только что вымешивал белыми от муки руками. Лоренц поднес руки ко рту, быстро растер ладони и медленно направил их в сторону теста. Он стоял метрах в двух от стола, но тесто, лежавшее плотным комочком, вдруг поднялось, вытянулось, потом сократилось в тугой жгут. Лоренц водил в воздухе руками, а тесто повторяло каждое движение, каждую линию, вычерчиваемую отточенными плавными движениями умелого мастера. Тесто крутилось, сжималось и растягивалось прямо в воздухе и никто не касался его напрямую. Дети смотрели, открыв рты и, казалось, что не дышали.

Затем Лоренц сильно развел руки так, что тесто расплющилось в тончайший почти прозрачный лист. Затем он взмахнул куда-то в сторону полок, оттуда вылетело несколько темных комочков, Лоренц повелительным движением направил их в чашу с водой, а затем резким движением заставил их выпрыгнуть из воды и прямиком разложил небольшими горками на тонком тесте. Лоренц широко развел пальцы, напряг их, и тесто само разделилась на кусочки, каждый из которых закатал свою горку ягод. Разом за считанные минуты на столе появилось два десятка пирогов с ягодами в тончайшем тесте. Затем Лоренц взмахнул в сторону печи, отчего в ней ещё сильнее вспыхнул жаркий огонь.

– Ах! – только и могли воскликнуть дети.

– Сколько раз, вижу это, ваша светлость, и все никак не привыкну, – проговорил Минфрид, вытирая полотенцем пот со лба.

– А я люблю удивлять, – сказал Лоренц, довольно глядя на ровные булочки с сушёной вишней.

– Так, Миттерн, иди, помоги матери найти ещё сушеных ягод, нам сегодня их нужно будет много, очень много, – сказал Минфрид и затем обратился к графу. – Сейчас перед новым годом много посетителей.

– Только, знаешь, вот эти с вишней после выпечки лучше полить шоколадом и дать застыть, выдержать, чтобы вишня раскрылась. Вы их оставьте на продажу на завтра. Они будут особенно хороши.

– Сделаем, Ваша Светлость.

Дети убежали помогать маме искать подходящие ягоды на складе, а Манфрид и граф ловко и быстро стряпали кексы, печенья и булки, только успевая закидывать их в печь и вынимать. Манфрид делал это обычным способом руками, а Лоренц не коснулся и крупинки муки, его выпечка сама летала по пекарне, вслед за точными взмахами крепких рук графа. Неторопливая Берта, приходила и складывала готовые изделия в корзинку, уходила и долго раскладывала их по витрине. Она считала, что это имеет особое значение, и каждый бублик или пирожок должен лежать строго на своем месте.

Выйдя из пекарни, Лоренц глубоко вдохнул морозный воздух, словно пробуя его на вкус, расправил плечи и улыбнулся такому приятному началу дня. Он медленно прогуливался по заснеженным улочкам деревни, здороваясь с прохожими, которые кланялись своему графу. Лоренц свернул в узкий переулок и зашёл в низкий домик из темного дерева.

– Ваша светлость! Как я рад, – вышел навстречу графу низенький мужчина с лохматыми седыми волосами.

– Доброе утро, Вигельм. Как твои дела?

– О, граф, вы не представляете, я вчера получил от кузнеца каркас. – Вигельм поправил на носу очки с толстыми стеклами и начал увлеченно рассказывать, бодро жестикулируя руками так, что чуть не попадал графу по носу. – Вот, вот он, прочный, и наконец-то, точный. По размеру подходит! Чудо. Теперь мой механизм помещается и работает, как надо. Я думаю, думаю, ваша светлость, что это будет прорыв. Такого ещё не существует в целом мире! Я всю ночь делал, осталось немного. И мы увидим наш прибор в действии!

– Вигельм, как бы ни был дорог наш прибор, твое здоровье мне дороже, так что спать тоже нужно, – заботливо произнес Лоренц. – Хм, как интересно, ты разместил вращающийся контур сюда?

– Да! Да, и как я это не продумал раньше! Ведь, смотрите, он здесь будет гораздо ближе к оси и вращаться будет легче. Ах, граф, смотрите, я выточил вот такую вещь.

Вигельм бегал от одного рабочего стола к другому и показывал детали сложного механизма – плода трудов последнего полугода. Лоренц внимательно слушал и задавал много вопросов, он разбирался в механизме не хуже самого изобретателя.

– Да, Вигельм, это будет необычайное изобретение, которого нет в мире, во всяком случае, в этом, – перед уходом сказал Лоренц.

Вернувшись в замок, наскоро пообедав, молодой граф принялся писать письмо невесте, на которой Лоренц не хотел жениться.

Только письмо не выходили как надо. Не хватало вежливых слов выразить свои извинения. Бросая скомканные бумаги на пол, Лоренц топтал их ногами и начинал письмо заново. Уже к вечеру, когда начинало темнеть, он все же закончил письма и остаток дня провел за книгой.

Следующая часть выйдет 29 декабря в 18:00 МСК. Или чуть раньше в моем ТГ-канале (смотрите в профиле)

День 3

Алисия сладко потянулась. Как приятно, что сегодня 29 декабря и суббота, можно отоспаться, до нового года есть еще время, чтобы выбрать подарки, сходить к родным, погулять по вечернему украшенному городу и, наконец-то, дочитать свой старинный роман. Алисия лениво умылась, позавтракала и побежала по магазинам. Племянникам – игрушки, маме – соль для ванны, подружкам – экзотические вкусняшки. Ноги уже немного гудели. Алисия свернула с центральной улицы, от шума которой уже устала, на более тихую и, кстати, хорошо вычищенную улочку. Вдалеке горела вывеска «Кофе», а в голове загорелась мысль о чашечке горячего шоколада.

Алисия забежала в кафе и сразу остановилась у входа. Какое оно было необычное. Стены отделаны дубовыми досками, деревянные столы и стулья в винтажном стиле, льняные скатерти и интересные картины по стенам. На витрине лежали булочки и бублики разных размеров, а в углу, под стать этому месту сидел низенький толстенький старичок в длинном пальто и широкополой шляпе.

Алисия стала разглядывать витрину, какие же ароматы доносились до ее тонкого нюха. Алисия выбирала между пухлой булочкой с персиковой глазурью и маленьким треугольным конвертиком с шоколадной корочкой.

– Могу подсказать, что выбрать, – послышался милый голос, словно заботливой бабушки.

За прилавком стояла симпатичная кассирша. Ее седые волосы были уложены в тугой пучок, а на кончике носа едва держались круглые очки с двумя изящными цепочками, спускавшимися до шеи. Платье благородного шоколадного цвета было будто из позапрошлого века, казалось, даже с корсетом.

– Возьмите вот эти, с вишней. Поверьте, вы влюбитесь в них с первого взгляда, – ласково улыбалась старушка.

Что-то промелькнуло неявно у Алиссии в голове, она сама этого почти не осознавала, какая-то мысль проскользнула и пропала, сбив ее с толку.

– Да, да, мне конвертик и чашку шоколада, – тихо произнесла она.

– О, это будет очень сладко и неимоверно вкусно! – радостно произнесла старушка, затем положила на белое блюдечко треугольный конвертик и поставила рядом.

– Выбирайте столик, я все принесу.

– Сколько с меня, оплата картой можно?

– Что, простите? – не расслышала продавец.

– Сколько с меня? – Алисия смотрела на эти странные конвертики с шоколадом.

– Три геллера, – улыбаясь ответила старушка.

– Что? – Алисия уставилась на ее очки, туго соображая, правильно ли она услышала.

– Два геллера за шоколад и один – за вишневый пирожок с шоколадом. Всего три.

Алисия открыла рот и смотрела то на витрину, то на старушку, губы ее пересохли, а пальцы сразу похолодели. Она сперва попятилась назад, потом к двери и быстро выскочила наружу. Морозный воздух резко ударил по лицу, немного отрезвив Алисию. Она оглянулась по сторонам, ее город, машины, дома. Она повернулась назад – кофейня. Только в полупрозрачных окнах никаких деревянных столиков и картин. Вдоль стены высокие барные столы, на которых вальяжно расселись подростки. Никакой старушки – за прилавком молодой щупленький и кудрявый парень. Алисия зажмурила глаза, открыла. Все также. Она сглотнула слюну, протянула руку к двери и снова вошла внутрь.

Обычная кофейня, подростки, щуплый бариста. Алисия смотрела по сторонам и на табло мониторов, показывавших разные напитки.

– Здравствуйте, что желаете? – произнес кудрявый похоже у же не в первый раз.

– Шоколад средний, – после долгого молчания произнесла Алисия.

Она неторопливо шла по улице, изредка глотая свой остывающий шоколад.

«Что это было? Неужели мне показалось? Но это же не секунду длилось и не вдали, а прямо вот так, близко. Или я заснула? Но как, я же не просыпалась, просто вышла. Как это могло случиться?»

Дома она бросила свои покупки на диван, ходила какое-то время из стороны в сторону, глядя на старую книгу. Почти ледяными руками взяла ее и продолжила чтение.

-

Лоренца разбудили крики мальчишек, бегавших под стенами замка.

– Волшебный Илиф прилетел! Илиф прилетел.

Илиф – самое почитаемое существо в этом графстве. Каждая провинция почитает своих покровителей, особых, дорогих именно этим землям. В графстве Штерн любили именно Илифа. И считали, что этот мохнатый пухлый большеглазый добряк приносит взрослым счастье и большую любовь. А дети верили, что, если задобрить толстяка, то в новогоднюю ночь он может высыпать ведро сладостей им на голову. И каждый год случалось так, что кому-то из детей сыпались конфеты на макушку в самый неожиданный момент праздника.

Правда обычно это делали кто-то из графской семьи или друзья-бароны. В старых аристократических семьях магия передавалась по крови только по прямой линии и усиливалась, если объединялись два родовитых древа. Лоренц был ярким представителем такой силы. Его мать, графиня фон Штерн, представительница старого рода Бикленгов, служивших при дворе короля многие годы, считалась одной из самых сильных в магии всех окрестных земель.

Она могла не только зажигать свет, усиливать яркость пламени, но и двигать разные предметы, чего не умели многие князья. Отец Лоренца был прохладен к своим способностям и пользовался ими лишь изредка, в основном, чтобы найти что-то в темноте, когда свечи затушены. Зато Лоренц, получивший от матери превосходный дар, с юности тренировался и сумел развить силы, большие, чем кто-либо в округе.

Часто в юношеские годы в новогоднюю ночь он ходил с младшей сестрой и, подглядывая в окошко, замечал сладости, приготовленные крестьянами для праздничного ужина, делал лёгкий взмах рукой и все эти сладости разом падали на головы шумных детей. Разом вся семья замолкла, а потом раздавались радостные возгласы "Илиф прилетел!".

– Ваша светлость, – проговорил усатый невысокий дворецкий, входя в покои молодого графа, когда тот ополаскивал лицо над огромным умывальником, – прибыл барон Ольдбургский. Я пригласил его в малый зал, пока вы ещё не готовы.

– О, нет! Дижон, позови его сюда, сюда ко мне. Я приму его прямо сейчас.

– Да, ваша светлость.

– И еще принеси нам завтрак сюда.

– О, Ваша Светлость, граф будет очень недоволен, если вы не приедете на завтрак. Ох, попадет за это Дижону, ох попадет

– Не трусь, отец не будет строг к тебе, он знает, что меня не переубедить. Ну, иди же, пригласи Хардвина.

Лоренц наскоро вытер лицо махровым полотенцем, надел чистую нижнюю рубаху из белоснежного льна, кюлоты и домашние тапки.

– Лоренц! – раздала звонкий громкий голос.

– Хардвин, друг!

Друзья долго хлопали друг друга по плечам, удивляясь тому, как давно они не виделись. Дижон принес завтрак на большом позолоченном подносе и удалился, плотно закрыв дверь. Полчаса друзья радостно рассказывали друг другу о том, что случилось за те полгода, что они не виделись.

– Понимаешь, не могу я жить вот так, однообразно высиживая церемонии, не для меня это. Я хочу творить, делать, создавать что-то.

– Лоренц, брат, ты всегда рвался ко всему новому, и неспокойная твоя натура не давала покоя ни тебе, ни всей нашей лихой шайке. Но рано или поздно и нам нужно успокоиться и остепениться. Я нисколько не жалею, что променял бесконечные скачки на лошадях на свою милую женушку. По крайней мере, я перестал ломать кости и вот уже пару лет, как не хожу с перевязанными ногами. Ха-ха!

– Но ты женился на той, которую любишь.

–Это да, это ты прав. Голову я потерял точно.

– А отец, бесспорно желая мне счастья, хочет женить меня на той, что мне не по сердцу. Да, аристократические девушки, прямо скажем, красивые, и очень, но словно, знаешь, холодные, жизни в них мало.

– А тебе, друг, надо дамочку погорячее, да? – Хардвин громко засмеялся.

– Во всяком случае трогательную, которая может восхититься, удивиться, рассмеяться невпопад, которая может радоваться простым вещам, говорить со мной о разном, науке, технике, магии, еде. С которой можно посмеяться и поплакать.

– И у которой есть, за что поискать. – Хардвин лукаво подмигнул

– Ну, и это было бы прекрасно, да. Пойми, всем этим бесспорно достойным девушкам чужда моя насыщенная простая жизнь, им не интересно то, что я делаю, они напыщенны и однообразны.

– Я понял, понял. Тебе нужна пухленькая крестьянка-хохотушка. Я понимаю, почему отец не поддерживает тебя. – Хардвин снова громко смеялся.

– Почему крестьянка? Я вообще не про сословия. Нет такой, чтобы и умная была, и образованная и живая и деятельная, и веселая и могла бы жить со мной простой жизнью без этих светских необходимостей.

– Ну, брат, ты ищешь невозможного. В нашем мире такой нет.

– Вот и я думаю, что в нашем нет. Надо искать где-то ещё, – Лоренц задумчиво смотрел в окно.

Друзья ещё поговорили на отвлеченные темы, а потом спустились на поклон графу фон Штерну, который долго и утомительно рассказывал про семейные традиции, которые Лоренц так хочет нарушить.

Днём Лоренц снова побывал в пекарне, у изобретателя, затем долго искал в библиотеке новые книги по технике, разбирал письма и вечером прокатился на любимом коне. Мороз крепчал все сильнее, и под конец дня Лоренц вновь улёгся, погрузившись в недочитанный роман.

___

Алисия перелистнула страницу, чтобы узнать, как же этот интересный граф найдет выход из своего положения, но дальше книга была пуста. То есть страницы были, а текста на них не было. Она посмотрела дальше, и оказалось, что она прочитала все, что было в книге.

"Что это ещё за странная книга? Недописанная. Недорассказанная история. Странно."

В голове ее смутно роились мысли про кафе, конвертик с вишней и шоколадом, но все это не складывалось в единую картину. Алисия стала собираться на встречу к подругам. Красивое теплое платье, лёгкий макияж и вот она почти готова.

«Лиска, только не опаздывай, а то все симпатичные официанты разбегутся» – увидела она сообщение в мессенджере.

На этот раз опаздывать было не из-за чего. Обычно она зачитывалась книгами до самого выхода, а потом приходила к подружкам, когда те уже вовсю кричали в караоке. Но сейчас подруги сменили привычное место на большой грузинский ресторан со собственной винотекой.

– Лизенок! Да ты вовремя, ой, сейчас тебе кавалера найдем, – почти кричали подруги, когда Алисия пришла в ресторан.

– Смотри, смотри, какие симпатичные сидят вон там за столом.

– Лизен, ты чего такая уставшая?

Подруги наперебой щебетали, не давая вставить хоть слово Алисии, уплетали за обе щеки сочные кусочки мяса в брусничным соусе с кристалликами граната и рулетики из баклажанов с ореховым соусом.

– Так, девоньки, новый год – такое время, когда может случиться чудо. Все, что угодно. Поэтому давайте выпьем за чудеса, за исполнение желаний, какими бы странными, глупыми, пикантными они ни были. Короче, пусть новый год принесет нам всем счастье, денег побольше и мужиков посолиднее.

Алисия в этот раз поддерживала все девчачьи пожелания и шутки, звонко чокалась бокалами с густым красным вином и за шумной болтовней пыталась забыть событие сегодняшнего утра.

– Ой, я, кажется, объелась, девочки, до следующего года хватит. – Алисия отодвинула тарелку с шашлыком от себя.

– Да ты едва съела пару кусочков, а ну давай, как с детьми, за маму, за паааапу, за того красивого парня за соседним столиком, – подруги цепляли вилкой кусочки шашлыка и пытались накормить Алисию под всеобщий хохот.

– А я все же хочу в следующем году, знаете, книгу написать, – отбившись от назойливых вилок сказала Алисия. Все разом замолчали.

– Что? Что? Книгу?

– Написать? В смысле придумать?

– Да, – твердо ответила Алисия. – Я много читаю, и в голове моей иногда крутятся какие-нибудь истории. Вот я и хочу попробовать теперь сама написать.

– А что? Какое произведение?

– Пока не знаю. Роман. Может, что-то космическое и фантастическое, про полеты на другие планеты.

– Ого, Алиска. Предлагаю тост за зарождение писателя.

– Ну, какой тост за писателя, вы что? Я же ещё ни строчки не сочинила.

– Не имеет значения, ты задумала это. Решила. Это и есть момент рождения, а потом будешь расти и писать. – они дружно чокались и желали Алисии кучу поклонников.

Уже ближе к полуночи подруги, пожелав в сотый раз с наступающим, подарив друг другу мелкие новогодние подарки, стали расходиться и разъезжаться. Алисия, укутавшись в теплый пуховик, решила чуть прогуляться по сверкающими всеми огнями городу. В этот вечер много народу гуляло до поздна. Она остановилась перед украшенной ёлкой, посмотрела наверх, снег стал падать на лицо. Алисия зажмурила глаза на секунду, потом открыла и...

Весь город исчез, уступив место тихой снежной улочке. Вокруг небольшие дома с угловатыми крышами и белыми шапочками снега, под ногами присыпанная снегом брусчатка, впереди круглый фонтан, который сейчас не работал, зато служил украшением большой площади. А там позади после небольшого леса виднелся силуэт каменного замка с множеством круглых башен и остроконечных крыш. Его очертания едва были заметны в ночной темноте и лишь по горящим узким окошкам было понятно, что в этом невероятном замке кто-то живёт.

Алисия мотала головой по сторонам и быстро дышала. Как она здесь очутилась? Где она?

Она крутилась на месте, не понимая ничего. Затем услышала хруст морозного снега, а вдали показалась темная фигура. Пальцы Алисии задрожали, она чуть попятились назад, вглядываясь, что за существо к ней направляется со стороны замка. Едва ступая и держась на ногах, она увидела, что из темноты выходит молодой мужчина, высокий, в просторной широкой накидке с меховым воротником. Широкими шагами он шел навстречу Алисии, с непокрытой головой. На густых чуть взъерошенных волосах лежал тонким слоем снег. Выйдя на площадь, мужчина, видимо заметив незнакомого для себя человека, остановился. Он пристально смотрел в сторону Алисии несколько секунд, затем резко побежал к ней.

Алисия хотела развернуться, не удержалась, ноги не подкосились, и она упала. Подняв голову, она увидела склонившееся над собой лицо и голубые глаза, так по-доброму смотревшие на нее. А потом все померкло на мгновенье, и вместо лица была городская ёлка и множество огней.

Алисия поднялась, дико оглядываясь по сторонам. Она моргала, жмурила глаза и оглядывалась.

– Вам плохо? – подошла какая-то пожилая парочка к Алисии.

– Нет, нет. Просто я плоховато видимо вижу.

Дрожащими руками она вызвала такси, добралась до дома, почти взлетела на свой этаж. Пуховик и сапоги она бросила на пол, сразу пошла в ванную, скинула одежду и залезла под горячий душ.

– Больше не буду пить. Вообще не буду, иначе меня точно в дурку за галлюцинации загребут. Ни капли, ни капли.

Следующая часть выйдет 30 декабря в 18:00 МСК. Либо чуть раньше в моем ТГ-канале (смотрите в профиле)

День 4

Закутанная в махровый халат почти с носом, Алисия вышла из ванной и плюхнулась на кровать. Этот причудившийся ей странный мир из книги все никак не выходил из головы. Замок, снег на крышах, граф, такой высокий, широкоплечий, с лёгким румянцем на чуть впалых щеках и мощных скулах, с пронзительными голубыми глазами… Алисия взглянула на лежащую на тумбе приоткрытую книгу, с которой начались все эти странности. В книге не было описания внешности графа, хотя ей он причудился таким.

– Закрыть и забыть. Да. Надо убрать ее подальше, хватит мне галлюцинаций перед новым годом. Это же, наверное…Нет, не наверное, а точно были галлюцинации.Моей бурной фантазии и вина. Да. – бурчала Алисия себе под нос.

Она поднялась, взяла книгу, чтобы положить ее в дальний ящик какого-нибудь шкафа, но взгляд зацепился за фразы, которых она прежде не читала.

"Я знаю, вы слышите, вы читаете мою историю!"

«Что? Что это?» – промелькнуло в мыслях Алисии. Она начала перелистывать книгу и увидела, что после главы, на которой вчера все закончилось, появилась новая. На тех самых листах, что вчера были пусты.

«Нет, нет! Этого не бывает» – она отбросила книгу, прижалась спиной к стене и только бормотала, что это не возможно.

Простояв так минут пятнадцать и немного придя в себя, Алисия решила все же убрать книгу подальше и лечь спать. А вдруг все это ей грезится? Она завернула книгу в одеяло, отнесла этот свёрток на кухню, затем ввернулась, легла и уснула прямо в халате.

Тревожный, прерывистый сон не давал ей покоя. Алисия открыла глаза. 4:18 – светилось на часах. Она пошла на кухню, выпила стакан воды. Свернутое в комок одеяло, непримечательное и привычное, так и лежало на столе. Его едва было видно в ночной темноте, только силуэт проявлялся в ночных огнях, едва проходящих через плотные шторы. Подумав пару минут, Алисия медленно протянула руки, взяла комок и пошла в спальню.

«Может быть, это единственно стоящая книга, какую мне довелось читать, раз она так влияет на меня» – любопытство и страх боролись в ней как никогда. И в этот раз неспокойная натура победила. Она открыла книгу на том месте, где закончила вчера.

-

– Сегодня важный день, Хардвин, – уплетая завтрак, говорил Лоренц своему другу.– Мы будем демонстрировать наш механизм. Это знаешь, как магия, только основанная на науке.

– И что же твой прибор умеет?

– Зажигать свет.

– Ого, так это и, правда, магия?

– Нет. Понимаешь, это все сделано на основе тончайших законов. Мы используем явления природы и направляем их в нужную сторону. Как ветряные мельницы, понимаешь. Только здесь более сложные законы лежат в основе.

– Ох, Лоренц, мне сложно это понять.

– Да, знаешь, я сам едва понимаю суть всего, что творится внутри, хотя и знаю все новейшие достижения механики и науки о физических явлениях. Но ты увидишь, что это чудо, хотя магии там нет ни капли. Я вообще в последнее время думаю, что и наша магия имеет пусть и сложное, но прямое объяснение. Возможно, что магия – это естественная часть природы, объяснимая и понятная. Мы просто пока умеем лишь использовать ее, но не понимаем сути, мы слепы и невежественны во многих вопросах.

– С твоим-то рвением ты, я думаю, разберёшься.

– Так ты придёшь?

– Конечно, я не могу пропустить это. Потом я вернусь к себе и буду рассказывать о великих изобретениях. Думаю, все мое поместье соберётся на этот рассказ.

– И новый год ты тоже будешь встречать с нами?

– О нет. Завтра, как посветлеет, отправлюсь домой. К своим близким, шумным пирам в три стола.

– Ха ха! Вы всегда любили вкусно поесть. Пойдем в пекарню Манфрида, я дам тебе с собой вишнёвые конвертики. Это мое лучшее творение. Угостишь своих сладкоежек.

– О, с удовольствием. Тебе, брат, и самому пора завести пару-тройку сладкоежек. - Хардвин лукаво улыбнулся.

– И ты туда же? Мало мне отца с матерью?

– Все, все. Молчу.

– Знаешь, мне правда сложно найти ту, которая могла бы меня понять. Точнее, я знаю, кто мне нужен. Это может смешно, но в одном романе я вычитал про прекрасную девушку, влюбленную в жизнь, простую, и в месте с тем умную и мечтательную. Как я, понимаешь. Если бы можно было встретить такую…

– Ах, Лоренц, вечно ты в своих фантазиях.

– Возможно. Только на меньшее я не согласен.

– Что ж, дело твое. Распорядись запрячь коней, сегодня чудесны день, чтобы прогуляться верхом.

Друзья, неторопливо прогуливаясь верхом на черных, как смоль,высоких конях с длинной гривой, почти кругом объехали деревню, разглядывая красивые заснеженные улочки. Лоренц рассказал, что изменилось в ней, какие постройки были сделаны, что ещё планируется построить. Он знал графство как свои пять пальцев, а самую близкую к замку деревню мог обойти с завязанными глазами, в точности понимая, где именно он.

Отдав конец слугам, друзья решили прогуляться до пекарни пешком.

– У меня большие планы, я хочу попробовать создать деревню с совершенно иными инженерными основами. Подводом воды из колодцев, специальными каналами и даже трубами под землёй.

– И как ты себе это представляешь? Рыть под домами?

– Говорю – создать новую. Сперва сделать всю земляную работу и лишь потом строить дома. Более новые, совершенные, крепкие, которые не надо чинить, которые служат дольше. Мне кажется, мы строим совершенно неправильно, возводя дома и лишь потом подстраивая под них все то, что должно обслуживать их работу. Мне кажется, должно быть наоборот.

– Да, мысли у тебя грандиозные. О, эта пекарня? Я ощущаю, м-м-м, что-то сладкое.

– Да, идём.

Лоренц шел впереди. Сквозь морозный узор на окнах он увидел Берту, стоящую за прилавком, а напротив человека в странной одежде. Этот человек пятился назад, потом обернулся. Это была девушка, она смотрела дикими глазами, затем побежала, выскочила в дверь. И должна была столкнуться с Лоренцем, но…

– Ты видел? Кто это был? - Лоренц смотрел то на дверь, то на друга.

– Что видел? Где? – Хардвин разглядывал приоткрытую дверь пекарни.

– Только что выбежать хотела странная девушка.

– Откуда?

– Ладно, видимо, показалось, - задумался Лоренц

– Что показалось? - Хардвин вглядывался в потерянное лицо друга.

– Ничего, все хорошо. Это так, задумался я. Пойдем.

Они вошли в пекарню.

– Ах, Ваша Светлость. Доброе утро! Ваша милость, барон, очень рады вас видеть в нашей скромной пекарне, - Берта чуть неуклюже сделала реверанс прямо за прилавком. - Желаете чего-нибудь отведать?

– О, господа! - прибежал на голоса гостей Манфрид. - Позвольте я сам покажу вам все, что сегодня у нас в продаже.

– Мой друг - большой любитель сладостей, поэтому покажи все, что у тебя есть. А вон те в шоколаде и эти ягодные – моих рук дело, так что бери все, что душа пожелает и на что упадет твой чревоуголный глаз. –сказал Лоренц.

Пока Манфрид водил барона от витрины к витрине, рассказывая про плюшки и десерты, Лоренц тихо, едва слышно, расспрашивал Берту.

– Скажи, вот прямо перед нами не заходил ли кто-то?

– О, да, ваша милость. Престранная девушка в непонятной одежде. Зашла и сперва было хотела купить ваши чудесные конверты с вишней, а ещё выпить шоколад, - Хардвин резко дернулся. – Но, когда я ей сказала цену, она вдруг побледнела до ужаса и прямиком выбежала из пекарни. Возможно, вы ее даже видели. Ах, она, наверное,неимоверно бедна, и поэтому цена ее так испугала.

– Да, да, возможно, - Лоренц задумался.

Нагруженный огромными коробками с выпечкой и десертами, Хардвин шел по мостовой, болтая без умолку о своих детях-сладкоежках. Лоренц же практически ничего не говорил и лишь изредка и кратко отвечал на вопросы друга.

–Хардвин, до замка осталось совсем немного, позволь я тебя покину.

– Куда? Куда ты собрался?

– Ты же помнишь, что сегодня вечером в библиотечном зале мы впервые покажем наше устройство. Мне надо все проверить.

– Ах, Лоренц, ты в своем духе. На обед то ты придёшь? Или мне одному выслушивать причитания твоих родителей?

– Прости, немного осталось тебе их слушать. Они любят тебя как родного, и счастливы, что ты с ними.

– Ладно, ладно. Ради твоей научной магии потерплю последний раз.

Лоренц быстрым шагом направился в деревенскую библиотеку. Вигельм уже разместил и обустроил прибор на большом столе.

– Все ли готово? - едва зайдя в зал, спросил Лоренц.

– Ваша Светлость! Все готово. Я проверял, работает ещё лучше прежнего. Это чудо, правда, чудо, каких стоило бы поискать.

– Прекрасно.

Вечером, когда на улице совсем стемнело, в библиотечный зал стали приходить люди. Старые и молодые, с женами и мужьями, детьми, а некоторые даже с курами. Лоренц успел переодеться в строгий и красивый парадный камзол, расшитый золотыми узорами, в серую накидку, украшенную блестящим мехом, широкий пояс с бронзовой пряжкой и высокие до колен сапоги. Лоренц поправлял ткань, плотно укрывавшую некий предмет, расположенный на столе.

Когда в зале собралось столько народу, что некоторым приходилось подпрыгивать, чтобы разглядеть нечто, закрытое покрывалом на столе, Лоренц начал свою речь.

– Друзья, жители графства, в этот предновогодний вечер я имею честь и огромное удовольствие представить вам плоды трудов, возможно, многих десятилетий, если считать то время, когда только зарождались идеи о подобных устройствах. Развитие мысли и техники не стоит на месте, ученые и изобретатели, узнавая законы мироздания, порой невидимо для нас с вами создают нечто новое. То, что я сейчас вам покажу, может быть принято как магия. Но это совершенно не так. Это сложные законы движения мельчайших частиц, из которых слагается вещество и материя. Если этим научиться управлять, можно творить почти чудеса.

Лоренц показал рукой и несколько мальчишек разом затушили свечи в зале, стало совершенно темно. Затем граф смахнул покрывало и открыл сложный прибор из металла с какими-то толстыми проводами и дугами, в центре большой прозрачный шар, а сбоку рукоятка как у ручной мельницы. Лоренц взялся за рукоятку и стал крутить ее. Чем быстрее он вращал, тем сильнее разгорался маленькая точка внутри большого стеклянного шара. Лоренц крутил и крутил рукоятку, пока шар не стал гореть так сильно, что его света хватало на весь зал. Люди вокруг ахнули и замерли в ожидании. Лоренц остановился, а шар медленно стал гаснуть, вскоре совсем затух.

– И это не магия, это может каждый. – Сказал граф и пригласил желающих попробовать.

Деревенские выстроились в очередь, чтобы покрутить рукоятку и зажечь будто волшебный шар. Все кричали и спорили, кто будет следующий, а дети каждый раз взвизгивали, как шар загорался ярким светом, озаряя всё вокруг.

– Не думал, что доживу до подобных изобретений, – Хардвин тоже любовался на интересный прибор.

– И это только начало, друг. Сделать можно многое.

– Да, возможно, что я не до конца понимал твое рвение к подобным вещам. Каюсь, считал это забавой. Но вижу, что в этом есть действительно что-то грандиозное. Пойдем ужинать, твой отец обещал ни слова про твою женитьбу не говорить.

– Что ж, - довольно смотрел Лоренц на прибор и бегающего вокруг Вигельма. – Пойдем. Сегодня чудесный день.

Ужин прошел довольно весело под шутки и бесконечную болтовню Хардвина о королях и принцессах, породистых конях и лучших собаках для охоты. Лоренц был весел и с удовольствием рассказал о сегодняшнем представлении. После позднего ужина Хардвин завалился спать, а Лоренц решился прогуляться по деревне. Большая часть жителей уже сладко спала под тихое мурлыканье котов в своих теплых домиках. Улицы опустели, давая снегу падать ровным слоем на вымощенные улочки. Лоренц неторопливо шагал в сторону центральной площади, уже украшенной длинными бумажными гирляндами с праздничными рисунками, он почти дошел до фонтана, бортик которого зимой служил круговой скамейкой. Тут ему показалось, что впереди виднеется фигура.

– Кто, кроме меня, ходит так поздно? – подумал Лоренц и прошел вперед.

В полутьме было трудно разглядеть, кто это. Лоренц пошел быстрее, и фигура стала отчетливее проявляться.

– Не может быть, - шептал он себе под нос. – Не может быть, это она. Снова она.

Лоренц почти побежал, увидел, как девушка в странной одежде обернулась, увидела его, попятилась назад и упала. Он подскочил ближе, чтобы помочь. Но, как только его рука почти прикоснулась к ее руке, так она растворилась, оставив за собой лишь след на снегу.

– Неужели, неужели? Мне не могло, не могло это показаться!

Лоренц поднялся и побежал в замок. Он почти летел, быстрее ветра, широкими прыжками забежал по ступеням замка, чуть не выломав дверь в свою комнату. Сбросил накидку, схватил книгу, которую читал вчера, пролистал ее, найдя страницы, на которых текст заканчивался, затем подошел ближе к часам, взглянул на них и стал произносить вслух.

– Есть еще время. Я должен успеть. Я знаю, вы слышите, вы читаете мою историю! Я понял. Я все понял. Осталось несколько минут до полуночи, а значит в том дне, что наступит скоро, вы прочтете все, что происходит со мной, как я читаю книгу про вашу жизнь. Алисия, вы слышите меня, я знаю. Наши миры совершенно разные, мне трудно даже представить, как и где они расположены, я не понимаю, как наши жизни оказались связаны. Но мы читаем книги друг о друге. Я узнал вас еще там в пекарне, и сейчас вечером на площади, я точно знаю, что мне не показалось. Это были вы, испуганная и взволнованная. И красивая. Я именно так и представлял ваши глаза. У вас есть какой-то удивительный дар переноситься сюда, ко мне, в мой мир. Не знаю, как вы это делаете. Осталось несколько минут, и очередная глава появится в вашей книге. Не бойтесь меня и, если возможно, приходите снова. Я буду ждать вас, Алисия.

-

Алисия одернула книгу на последних словах, бросила ее рядом и судорожно смотрела на нее.

– Не может быть. Этого не может быть!

Она еще раз перечитала последние слова. В книге были описаны те события, что произошли накануне днем и вечером, а последние слова графа относились к ней, именно к ней. Слишком редкое имя выдумали ей родители, чтобы это было совпадением. Провалявшись до утра в полудреме, она выдумывала тысячу объяснений о том, что это все же совпадение, наложенное на ее фантазию и впечатлительность. Что этому точно должно быть какое-то объяснение. Но чем больше доводов Алисия придумывала, тем больше понимала, что никакой из них не вяжется со всеми событиями, произошедшими за последние пару дней.

За окном становилось светлее. Алисия долго лежала, свернувшись калачиком. Затем будто решилась, быстро собралась, взяла пакет с подарками и поехала к родителям.

– Алисочка, давай проходи, - радостно обнимала ее мама, уже наготовившая кучу пирогов.

– Мам, я не надолго. Я вот вам привезла с папой подарков, посижу, чай попью и поеду. Мне еще готовиться.

– Как? Куда же ты? А новый год?

– Я буду с друзьями его встречать. Там, приготовить еще много

– Ах, непоседа ты моя.

Отец Алисии уже полчаса собирал старую советскую елку из кучи веточек, каждой из которых надо было найти свое место. Алисия и ее мама сидели неподалеку и пили чай с пирогом.

– Мам, а все же, вы мне так и не рассказывали, как такое имя выбрали. Сказали, что понравилось и все. Необычное. А я до сих пор таких не встречала.

– Ну, так и было, – замялась мама.

– А все же, откуда вы его нашли, как?

Родители молчали долго, потом отец, с трудом насаживая очередной элемент, начал.

– Давай уже расскажем, уж сколько лет прошло. Ну, пусть доча знает.

– Вот сам и расскажи.

– Мам, пап, расскажите уже.

– Дак ничего особенного тут нет, - продолжил отец. – Когда мама твоя с пузом ходила огромным уже, поехали мы в деревню погостить к даде Славе, гуляем по дорожке с ней, лето было, тепло. Идет к нам навстречу старуха, старая такая сморщенная. Проходит мимо и говорит «Дочка у вас будет, прехорошенькая. Шустрая, любознательная. Назовите ее Алисией. Назовете – счастье ей будет, силы будут, каких свет не видал и он запомнит ее имя, произнесет, а она поймет, что к ней он с того света обращается. Не назовете – не узнает, и останется дочка ваша между мирами, не понятая, одна одинешенька».

Алисия дернулась так, что кружка выпала из рук, залив оставшиеся куски пирога.

– Ой! Бегом, бегом, затереть надо, – суетилась мама. – Чего пугаешь ее, а? По-другому бы сказал.

Алисия с мамой вытерли лужу.

– Чего по-другому-то?– продолжил отец. – Как есть, так и говорю. Ты сама тоже испугалась. Мы тогда, Алиска, не знали, дочь у нас или сын будет. Подумали так: если мальчик – значит, бредит старушка. А родилась ты. Мать испугалась и говорит: давай Алисия назовем, на всякий случай. Вот так и назвали. Бабку эту не видели больше. А росла ты и правда всегда шустрой и любознательной.

Алисия молча выслушала. Потом чмокнула маму в щеку, обняла отца.

– Мам, пап. Похоже, похоже наступило то время. Я вам потом все расскажу. А пока что мне пора! Пора! Я побежала.

– Куда ты? Куда? – только и успела сказать мама, как Алисия со всех ног спускалась по лестницам и бежала к себе домой.

Придя к себе, она ходила какое-то время по комнате, соображая, что же ей делать.

– Так, так. Вспоминай, что было, как я перенеслась? – говорила она себе под нос.– Я была спокойная, расслабленная, мечтательная. Да, задумалась, думала о книге, о графе, о их мире. И хотела туда попасть. Так.

Алисия села на диван и закрыла глаза.

– Я хочу снова в тот мир. В замок, где живет граф. Хочу туда.

Она говорила это вслух, периодически открывая глаза, но по-прежнему видела лишь свою комнату. Так прошло полчаса. Аисия прилегла, устав делать попытки.

– Что же мне сделать?

Она просто лежала, прокручивая в голове события последней главы и слова, которые граф говорил ей напоследок, как вдруг все померкло перед глазами, а потом появились каменные своды высокого потолка. Алисия соскочила с кровати и поняла, что она в большой комнате, со старинной мебелью, столиками и креслами, вытянутыми окнами, из которых открывается необыкновенный вид на поселение небольших домиков, за которыми густой лес, покрытый снегом. Она оглядывалась по сторонам, усмиряя свое бьющееся сердце и в этот раз радуясь своему перемещению.

– Алисия! – услышала она красивый низкий тембр, обернулась и увидела его в дверях.

Лоренц медленно делал шаги вперед.

– Не бойтесь меня, я не желаю зла и не хочу пугать. – он говорил медленно, подбирая слова. – Я знаю, что вы пришли из другого мира и возможно, даже не знаете, как и почему это происходит. По правде говоря, я и сам не понимаю.

– Я не боюсь, - ответила Алисия. – Я прочитала последнее сообщение мне, которое было сказано до полуночи.

Лоренц улыбнулся, глаза его засияли, он смелее подошел ближе, оглядывая с ног до головы Алисию, взял руку и нежно прикоснулся губами к ее пальчикам.

– Вы оказались еще красивее, чем я представлял. Прошу только не уходите, мне хочется поговорить. Прошу, присядьте. Я могу распорядиться принести еды. Я… я не понимаю, я только догадываюсь, что происходит. Как, как так оказалось, что похоже только мы вдвоем знаем о существовании наших миров. И, как удивительно, читаем друг о друге.

– Я не знаю, что это. Но сегодня мне рассказали родители, что еще до моего рождения было предсказано, что если они назовут меня Алисия, то у меня будут силы, каких свет не видывал и благодаря имени я пойму, что кто-то ко мне обращается с того света. Похоже кто-то – это вы, граф.

– О, предсказанные силы. Это же, о, я понимаю, что это сильнейшая из вещей. – граф вскочил и начал расхаживать по комнате.

– Что?

– Дело в том, что в нашем мире предсказанное до рождения не просто всегда сбывается, но еще и является своего рода судьбой человека, о которой он не может уйти, как бы ни старался. Словно долг, который создан именно для этого человека какой-то неведомой силой свыше. Похоже, вы были предназначены путешествовать по мирам.

– Но. Но это ведь не возможно, это не объясняется наукой.

– И, тем не менее, вы здесь, в моем мире. – Лоренц смотрел на Алисию, разглядывая ее смущенное лицо.

– У меня голова идет кругом от всего этого, – тихо произнесла Алисия.

– Конечно, конечно же. Прошу вас, если вы будете в силах контролировать приход сюда в наш мир, прошу, позвольте мне быть первым, кто выслушает вас о вашем мире. Расскажите мне о нем.

– Хорошо. Я обещаю.

Алисия рассказала, что она живет на планете Земля, рассказала о стране, городе, в котором живет.

– О таких местах я никогда не знал, - сказал Лоренц.

– Похоже наша цивилизация более развита в науке и технике, чем ваша. Мы научились добывать полезные ископаемые и использовать их как топливо для машин. Это такие устройства самоходные, им не нужны лошади, чтобы ехать. Мы научились вырабатывать электричество. Похоже, что вы изобрели прибор, который генерирует это электричество в небольшом количестве и преобразует его в световую энергию. Ваш прибор с Вигельмом.

– Да, да. Так это называется электричество?

– Да, у нас оно передается по проводам, и у нас такие лампы горят везде, где только нужно. Не нужно ничего крутить. Благодаря электричеству работают многие механизмы, которые заменили тяжелый труд человека или лошадей. У нас умеют строить большие дома в десять, двадцать, а местами в сто этажей.

– Сто этажей? Разве это возможно?

– Да, но они, правда, не такие красивые как ваши дома и замки.

Алисия еще рассказывала о вещах, которые могли бы понравиться Лоренцу, о том, что вещества состоят из молекул, а молекулы из атомов, а атомы из ядер и электронов, что в сущности мы состоим из одних и тех же частиц просто в разной комбинации. Что болезни вызываются маленькими паразитами, которые называются вирусы и бактерии. Лоренц слушал, открыв рот и удивляясь как маленький ребенок.

– Вам нужно рассказать все это Вигельму. Он, он запишет и пояснит мне, что нужно. А сейчас пойдемте. К моей сестре. Она даст вам наш костюм, чтобы все приняли вас за почетную гостью нашего графстфа. А потом вы расскажете еще о вашем мире.

Они вышли из комнаты молодого графа, прошли по темному коридору, который заканчивался широкой лестницей. Алисия, не привыкшая ходить по замкам, оступилась, взвизгнула и почти упала, но Лоренц ловко подхватил ее, крепко обняв. Они смотрели друг на друга так близко, что чувствовали дыхание. Крепкие руки держали Алисию за талию, и так ей не хотелось, чтобы это кончалось. Лоренц чуть подался вперед, как в руках его вдруг все стало мягким, потом растворилось и образ Алисии будто расплылся в воздухе.

– Нет! нет! Не уходи! – прокричал он, и голос его отозвался эхом в сводах замка.

Алисия плюхнулась на диван, дико оглядываясь. Что это? Опять дом.

– Ой, нет, нет. Почему же опять?

Она судорожно закрывала глаза и представляла себе замок и графа, повторяла про себя, что она снова хочет туда. Потом лежала с закрытыми глазами и представляла опять его комнату. Но все было напрасно. Промучившись три часа, устав от бесчисленных попыток, она перекусила чем-то на кухне, сходила в душ. За окном уже стемнело, столько народа гуляло на улице. Дети катались с горки, взрослые собирались в небольшие компании и громко разговаривали.

Плохо проведенная предыдущая ночь и волнения дня сыграли свою роль, Алисия очень хотела спать. Она взяла книгу, в которой до полуночи пока не было новых глав для нее, прижала к себе и сказала, обращаясь куда-то вверх.

– Это кажется мне бредом, но вдруг, вдруг это все же правда. Да, Лоренц, я читаю книгу о тебе. Я не понимаю, как это происходит! – ей было тяжелее говорить, слезы катились по щекам. – Может быть, я немножко схожу с ума, но я решила пусть так. Пусть эти последние дни старого года я буду сумасшедшей, зато… С маленькой надеждой, что все это не происки моих подружек. Я читаю роман о тебе, я узнала тебя и восхищаюсь твоей смелостью и желанием изменить мир, сделать его лучше. Я не знаю, как именно перемещаться к тебе. Похоже, что есть какой-то предел, дольше которого я не могу быть в твоем мире. И каждый раз я возвращаюсь, когда я сильно пугаюсь или волнуюсь. Мой страх возвращает меня в мой мир. Завтра новогодний вечер. Не знаю, получится ли у меня снова оказаться в твоем мире. Если вдруг не выйдет, я пойду ближе к полуночи с этой книгой и под боем городских часов загадаю желание, чтобы суметь управлять своей силой. Вдруг сбудется, ты показал мне, что в этой жизни все возможно. Спокойной ночи, Лоренц.

Алисия положила книгу на кровать, закуталась в одеяло и уснула.

Следующая часть выйдет 31 декабря в 16:00 МСК

День 5

Алисию разбудили уведомления, сыпавшиеся друг за другом. Поздравления с наступающим, новогодние открытки в мессенджерах, короткие и длинные сообщения от все, кого она хорошо или плохо знала.

Она открыла глаза и бросилась не к телефону, а к книге. Открыла ее на той главе, что появилась за ночь. Быстро пробежав первую часть, она прочла их встречу, разговор, последний взгляд, после которого она растворилась и снова оказалась в своей комнате. А дальше стала читать медленнее внимательнее, не пропуская ни единого слова.

-

Лоренц в три шага пробежал вниз по лестнице, коридор, украшенная дверь, быстро постучался.

– Сицилла, это я.

Дверь открылась и на пороге оказалась круглолицая белокурая молодая графиня.

– Что случилось? Я по твоим торопливым шагам поняла, что что-то неладное. Пойдем, расскажи.

Они сели в два небольших кресла, стоявших около низенького столика, на котором графиня оставила свое рукоделие.

– Милая, Сесиль, я сейчас расскажу тебе все, что случилось со мной за последние дни. Возможно, это совершенно изменит мою жизнь, а может быть всего нашего графства. Послушай меня, только верь мне. Все, что я скажу - сущая правда.

– Ах, Лоренц, говори скорее, что случилось?

Лоренц подробно рассказал всю историю с самого начала, с книги, которую он начал читать. Про другой мир, развитый, сложный, про милую Алисию, добрую, веселую, в чем-то смешную, мечтательную и свободную. Про то, как она читала книгу о Лоренце, про то, как попадала сюда в их мир и ещё некоторое время назад разговаривала с ним здесь, в замке.

– Она узнает и об этом нашем разговоре, она прочтет это после полуночи. Я хотел успеть познакомить вас, чтобы кроме меня был ещё человек, к которому она могла бы здесь обратиться. Вдруг меня не будет рядом.

Сесиль, как ласково называл ее Лоренц, задумчиво и внимательно выслушала брата, не проронив ни слова.

– Прошу, помоги мне. Я хочу показать ей наш мир, хочу узнать её мир. Ей будет сложно находиться здесь без помощи.

– Лоренц, мне едва верится в то, что ты только что рассказал. У тебя точно не жар?

– Сесиль, милая, поверь, это большее, чем правда.

Сицилла встала с кресла, ходила молча из стороны в сторону.

– Помнишь, я некоторое время назад, будучи ещё подростком, гуляла с деревенскими девочками. Однажды мы ушли очень далеко и попали в лесной домик вблизи Кривой горы. В том домике давно никто не жил, но были такие крошечные книги, не больше наших ладошек. Девочки побросали эти книги на пол...

Сицилла подошла к большому шкафу, где на одной из полок лежали шкатулки и коробочки. Она стала открывать их, искать что-то внутри. Одна за одной.

– Так, не здесь. В этой тоже нет. Хм, и в этой нет. Куда же я их задевала?

– Что ты ищешь?

– Мне кажется, я знаю. Лоренц, достань вот ту шкатулку с мамой верхней полки.

Лоренц легко снял узорчатую шкатулку и передал сестре.

– Да! Вот она. Смотри, вот в этой книжице я когда-то прочла, так, где же это. Вот, смотри.

Лоренц прочитал вслух.

– Не каждый сможет, но некоторым дан дар перемещаться между мирами. И дар сей под силами чувств человека может расти и становиться сильнее и подвластнее.

– Вот, видишь, я тогда подумала, что это какой-то нелепый набор слов. А сейчас ты говоришь об этом.

Сицилла подошла к шкафу, вы брала повседневное платье, улыбнулась Лоренцу и сказала;

– Если она придет, я дам ей платье. Мы скажем, что это гостья из далёкого княжества. Пусть она живёт в моих комнатах. Ах, она мне расскажет, как это жить в том мире.

Лоренц улыбнулся.

– Алисия, ты слышишь нас, я знаю. Моя сестра - сущий ангел. Приходи к ней, как сможешь.

– Знаешь, я помню, что в том домике были ещё эти книжки, в которых что-то говорилось про то, как перемещаться и ещё много разных вещей. Но я тогда взяла только эту маленькую книжку, она была самая красивая. А другие так и остались.

– Где? Где этот домик? - Лоренц смотрел диковатым глазами.

– О, нет, дорогой, ты же не хочешь мчаться туда? Тогда мы бегали летом, в хорошую погоду. Сейчас все замело, тебе не дойти.

– Сесиль, где это место? - Лоренц упорно смотрел на сестру строгим жестким взглядом.

– Ах, Лоренц, я не хочу отпускать...

– Ты знаешь меня, я все равно не отступлюсь.

Сесиль смотрела на брата, не в силах сопротивляться его напору. Затем опустила голову и сказала:

– Как смотришь на гору со стороны замка, справа будет роща из дубов, прямо за ней ручей, и на той стороне ручья домик. Только сейчас ручей засыпан, Лоренц. Уже стемнело!

Лоренц быстро развернулся и вышел.

– Жди, жди ее, я доверяю тебе!

– Лоренц, совсем темно, ночь скоро наступит. Не ходи!

Но графа мало, что могло остановить. Он накинул самую теплую меховую накидку, оседлал своего верного коня и помчался в сторону горы. По деревенской вымощенной дороге ехать верхом было легко. А дальше начиналось поле, по которому почти никто не ходил и не ездил ни верхом, ни на конях. Лишь местами попадались крохотные тропки путников. Пока конь еще мог идти, Лоренц ехал верхом. Ближе к лесу сугробы стали тяжелее, конь периодически застревал в снегу так, что Лоренцу приходилось помогать ему выбираться.

Наконец, Лоренц зашел в лес. Снега было меньше, но пробираться сквозь деревья на мощном коне было не возможно. Граф оставил коня и пошел пешком. Он освещал себе дорогу десятком маленьких светящихся точек, которые появлялись при взмахе его рук как по велению волшебной палочки, этого небольшого света хватало, чтобы видеть на несколько метров вперед. До горы было еще далеко, а ночь полноправно вступила в свои права.

-

На этом глава закончилась. Алисия закрыла книгу, а слезы покатились сами из ее глаз.

– Зачем ты туда пошел? Зачем? Ночью, в холод. Из-за меня…

Она рыдала, утирая слезы рукавами.

– Мне надо как-то туда попасть. Как-то попасть.

Кое-как успокоившись, Алисия снова пыталась сосредоточиться, чтобы попасть в тот мир. Но у нее ничего не выходило. Несколько часов она всячески старалась думать о том, куда она хочет попасть, но каждый раз, открывая глаза, видела, что вокруг лишь ее комната.

В книге не появлялось новых глав, а значит, как обычно, она узнает, что случилось с Лоренцом только после полуночи. В новом году.

Часы тянулись для Алисии бесконечно долго. Она пробовала отвлечься и что-то приготовить, периодически пыталась снова попасть в их мир, просто отдыхала, снова пыталась отвлечься. Этот бесконечный день тянулся для нее мучительно долго. Все ждали боя курантов, чтобы отпраздновать новый год. Она ждала, чтобы узнать, что случилось с ним.

– Как же. Как же мне туда попасть? – в тысячный раз задавала она себе вопрос.

Вечером ей стали звонить друзья, родные, коллеги. Алисия отвечала «Спасибо», говорила пару дежурных поздравлений и снова думала только о том мире, куда ее так тянуло. И почему именно сейчас, когда ей так хочется туда попасть, не получается ничего. Почему? Когда часы показали время ближе к десяти вечера, она стала собираться. Тепло оделась, положила книгу под пуховик к груди, плотно прикрутив ее шарфом, и вышла из дома. Транспорт ходил уже очень плохо. Чтобы не мерзнуть, она прошла пару остановок, затем доехала до центральной площади и ходила кругами вокруг городской елки.

Толпы народа в цветастых шапочках и мишуре веселились вокруг, пели песни, смеялись, зажигали бенгальские огни. Чем ближе к полуночи, тем больше людей было у главной елки ее города. Она встала у самого ее основания, посмотрела вверх на многометровую искусственную ель и решила, что здесь-то она и встретит Новый год.

Нос стал подмерзать, она прыгала с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть и ждала, ждала, прижимая руки к пуховику, под которым была книга.

«Вот пробьют куранты, отойду в сторонку и прочитаю, что с ним. Надо было дома остаться, холодно, замерзну. А ему там тоже холодно, он всю ночь в снегу. Нет, нет, только бы не замерз. Зачем, зачем вообще я туда попадаю?» - нервы Алисии были уже на пределе. Она каждую минуту поглядывала на часы, в ожидании полуночи.

Рядом люди стали открывать шампанское, разливать по пластиковым бокалам. Кто-то упорно названивал ей по телефону, но Алисии не хотелось снимать перчатки и брать трубку. На большом экране позади елки появилось изображение президента, который начал свою речь. Сердце ее забилось еще сильнее.

Она почти не слышала слов, которые раздавались вокруг, только следила за минутами. Бой часов, все зашумели вокруг, закричали, голоса слились в один большой гул. Зато она четко понимала голос в своей голове, она говорила и обращалась не известно к кому:

«Я не верила до конца, что чудеса возможны. Не верила, каюсь. Жизнь заставила меня понять, что мы так мало знаем о мире, он сложнее, чем нам видится. Я поверила, поверила. Из-за меня возможно пострадает ни в чем не виновный человек. А я не могу ему помочь. Не знаю, как, но я хочу научиться переноситься туда. Это мое самое заветное желание».

С двенадцатым ударом курантов все померкло перед ее глазами.

– Алисия, это ты, – послышался тонкий женский голос.

Алисия обернулась и увидела молодую девушку, сидящую на кресле. Что-то кольнуло в сердце у Алисии, когда она увидела на кушетке фигуру человека, укрытого с ног до головы одеялами. Не в силах сказать ни слова, она подошла на качающихся ногах ближе и увидела того, чего боялась больше всего на свете – мертвенно-бледное с серыми губами лицо Лоренца.

– Что с ним? – едва выговорила Алисия.

– Присядь, присядь здесь, – быстро заговорила Сицилла. – Он жив, не беспокойся. Только он в странном состоянии. Я не могла удержаться и, когда Лоренц ушел, послала тайком за ним слуг на санях. Они отставали, но шли точно по следу за братом. Они нашли его в том самом домике, он лежал на полу с маленькой книгой в руках. Но он не замерз, на него никто не нападал. Слуги так и привезли его сюда. Вот эта маленькая книга была у него в руке.

Сицилла показала маленькую книжечку, размером с крохотный блокнот.

– Я начала читать первые строки и поняла, почему он такой… – На глазах Сициллы появились слезы. – Слушай, что написано. Нет ничего сильнее, чем способность перемещать себя из мира в мир, поэтому следующие слова предназначены только для такого человека. Иной, увидевший, как перемещаться, тот час же превратится словно в камень и медленно угаснет, будто и не было его.

Голос Сициллы дрогнул.

– Я не перелистывала страницу. А он, он видимо перелистнул. Держи. Это только для тебя.

Сицилла протянула книжечку Алисии, отдала и слезы потекли ручьем из ее глаз.

Алисия едва держась, дрожащими руками открыла книгу, взглянула на бледного Лоренца, пролистала предупреждение и перевернула страницу.

«Связь, что держится между мирами сокрыта в книгах, как один портал, имеющий два конца. Именно он связывает миры между собой».

Алисия еще раз перечитала, но не поняла, что это значит. Отложив маленькую книгу, она медленно дотронулась до ледяной руки Лоренца. На ощупь было не возможно понять, что она прикасается к человеческой руке. Холодный и твердый камень ощущался на кончиках пальцев. Комок в горле настолько душил ее, что дышать было сложно, она встала, стала ходить по комнате.

«Книга, книга… портал. Лоренц».

– Книга! Сицилла, а где книга, которую читает Лоренц обо мне? – вдруг спросила Алисия.

Сицилла показала рукой на стопку книг, лежащих на столе. Алисия взяла верхнюю, полистала пару страниц, увидела свое имя, затем расстегнула пуховик, достала свою книгу, положила их на столик рядом.

Вдруг книги обе затряслись, задергались, Алисия убрала руки. Книги начали подниматься вверх, в воздухе держались какое-то время, потом резко схлопнулись, создав яркую вспышку света. Сицилла взвизгнула от испуга. А на месте книг в воздухе светился маленький предмет, небольшой кулон с голубым камнем. Алисия протянула к нему руку, взяла и на долю секунды перед ней промелькнули картинки, как она берет кулон в руку, он начинает светиться, а она переносится в свой мир, потом снова берет и снова переносится в замок.

– Алисия! – громкий и знакомый голос послышался.

Алисия обернулась. Лоренц поднялся с кушетки, бодрый и здоровый, каким она видела его в последний раз.

– Ах, братец! – бросилась ему на шею Сицилла. – Как мы испугались. Лоренц! Ах, ты едва не умер!

– Ну, до этого мне еще рано, – обнимал он сестру.

– Алисия, это твоя магия спасла его? – спросила Сицилла.

– Не знаю. Книги исчезли, зато, зато я знаю теперь, я все знаю. Я могу путешествовать между мирами. – Алисия раскрыла руку и показала кулон.

Они стояли втроем, глядя на сверкающее украшение, радуяст и удивляясь всему, что происходило вокруг.

– Ах, мои дорогие! Я пошла, скажу маме и отцу! Они будут счастливы. Это настоящее чудо в новогоднюю ночь! Так, друзья мои. Мы скажем, что Алисия – знатная княгиня, владеющая редкой магией, и живет очень далеко, так, что даже не добраться. Что она может только сама перемещаться. Отец верит в то, что чем сильнее магия – тем знатнее род. Слышите? Отец примет тебя как принцессу. Я побежала, я расскажу им, что Лоренц здоров! - Сицилла, чуть ли не прыгая, выбежала из комнаты.

Лоренц приблизился к Алисии, обнял ее за талию и тихо-тихо, едва слышно, сказал ей.

– Никогда в жизни мне не хотелось так сильно увидеть кого-либо. Не было человека, ради которого я готов был бы пойти так далеко. Ты заняла мой ум и мое сердце. Похоже, навсегда.

Он посмотрел в ее глаза, полные счастливых слез, и прильнул к губам, обжигая ее горячим поцелуем.

Спасибо, что дочитали до конца. Если вам интересно узнавать первыми о моих новинках, а также о том, как я создаю героев, сюжеты, ситуации, приглашаю в мой уютный ТГ-канал. Ссылка в профиле.