Ник Савельев

1636. Гайд по выживанию

Глава 1

Ник Савельев

1635 год, лето. Я шёл по набережной канала, смотрел на тёмную воду цвета крепко заваренного чая, и в голове у меня крутилась мысль. Не о том, как осчастливить жителей этого «страдающего средневековья», и не о том, как развести местных на фьючерсы. Да, я в курсе что на дворе «раннее новое время», просто завернул для красного словца, не важно. Важно то, что местные сами могли осчастливить и развести кого угодно. За последний год мне не раз пришлось убедиться в этом на собственной шкуре. Думал я о том, что весь этот Амстердам — одна большая ошибка. Точнее, коллекция ошибок.

Начать с того, что вода в каналах была тёмно-бурой. Это была не грязь или отходы, каналы регулярно промывались приливами внутреннего моря Зейдерзе. Вода была окрашена гуминовыми кислотами, органикой, поступающей из бесконечных торфяных польдеров. Город был построен там, где нормальный человек на стал бы строить и сарай. На болоте.

Затем — дома. Они выстроились вдоль воды идеальными рядами, высокие, невероятно узкие и чопорные. Я искал сравнение и нашёл его — они были похожи на важных господ в строгих кафтанах, вытянувшихся в струнку для торжественного шествия. Ирония, однако, крылась не в фасадах, а в фундаментах.

Дома стояли на сваях из норвежской сосны, вбитых на 15–20 метров в зыбкий, насыщенный водой грунт. Весь город был гигантской конструкцией на ходулях. Я смотрел на эти дома и думал о том, что скрыто от глаз. О том, как в сырости тихо поскрипывают и подгнивают опоры. О постоянной, невидимой борьбе с проседанием. Окна и двери в домах время от времени перекашивало, и жители мирились с этим также, как с очередной зимой. В этом было нечто общее с моим положением, мой внутренний горизонт тоже постоянно заваливало.

Абсурд произошедшего со мной резонировал с абсурдом этого города. Они построили его здесь не вопреки, а как раз потому, что здесь было болото. Хочешь построить что-то стоящее — начни с осушения болот и забивания свай. Разные эпохи, один принцип — взять самое неподходящее, самое гиблое место и силой воли, кровью и золотом заставить его сиять. Может именно из-за этой шаткости и постоянной борьбы с водой люди здесь становятся такими упёртыми. Расслабишься — утонешь, в прямом смысле этого слова.

Мысль была красивой, но её перебил резкий запах селёдки из соседней лавки. В кармане моей куртки лежал список поручений. Их я выписал себе сам, как управляющий конторы в отсутствие хозяина. Первым пунктом в нём значилась покупка «Навигационных таблиц Рейнера Потапиуса, издание 1634 года». Без них я не смог бы оформить морские страховки наших грузов на приемлемых условиях. Я свернул с набережной на узкую улочку, ведущую к книжной лавке.

Дверь лавки скрипнула под моей рукой. Я переступил порог, и глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к полумраку. После ослепительного света полуденного солнца лавка казалась пещерой, наполненной шелестом бумаги и тихим поскрипыванием деревянных полов.

Ян ван дер Линде, хозяин, не поднял головы. Он сидел за прилавком, сгорбившись над раскрытой книгой, и щурился сквозь очки, пытаясь разобрать текст при слабом свете. Солнечный луч, пробивающийся сквозь одно из окон, падал прямо на его лысину, отчего она блестела, как отполированная монета. Рядом, на краю прилавка, горела свеча для чтения. Её дрожащий огонёк отбрасывал на стену уродливую тень от медной астролябии.

— А, ещё один любитель мудрости! — Ван дер Линде наконец поднял голову. Его очки блеснули, поймав свет. На мгновение я увидел в них своё искажённое отражение. — Что вам будет угодно, местер? Карты? Книги? Или, может, последнюю работу местера Декарта?

— Декарта? — я провёл пальцами по корешку ближайшей книги. Кожа была шершавой, потрёпанной и прочной, как у старых сапог.

— Да, его труды пользуются большим спросом. Моё мнение — бредятина чистой воды, — буркнул он, шлёпнув книгой по стойке. — Он опять выдумал что-то. Представьте себе, теперь он говорит, что глаз это просто стекло, как в подзорной трубе, но заполненное жидкостью.

В лавке находился знакомый мне доктор Ван дер Вейден, местный лекарь с вечно кислой миной. Он схватил книгу, открыл её на заложенной странице и ткнул толстым пальцем так, что бумага чуть смялась.

— Да сам-то он когда-нибудь видел человека изнутри? — голос доктора сорвался на раздражённый фальцет. — Вот здесь, смотрите, его рассуждения про шишковидную железу. Мол, именно там сидит душа. Так всё-таки душа есть? Или её нет? Реши уже, черт возьми!

Он хлопнул книгой по прилавку, не сильно, но достаточно, чтобы чернильница подпрыгнула и несколько капель упали на дерево. Ван дер Линде поморщился, быстро вытер пятно рукавом.

— Он философ, а не бургомистр, — отозвался ван дер Линде. — Ему не нужно ничего «решать». Ему нужно, чтобы книги покупали.

Доктор фыркнул, откинулся назад и скрестил руки на груди так, что старый камзол натянулся на животе.

— Да пускай себе продаёт свои книги, я и сам не против прочесть что-нибудь умное на латыни или на французском. Но хоть бы он сам верил в то, что пишет, — он снова схватил книгу, полистал её нервно, будто искал ещё одно доказательство. — В прошлый раз он тут рассказывал, что весь мир это одна большая машина. А когда я спросил, где же тогда место Богу, он ответил, что бог это главный часовщик, — доктор передразнил Декарта, поднимая палец к потолку. — «Он завёл мир и ушёл пить кофе!».

— Ну и что в этом плохого? — усмехнулся ван дер Линде в ответ. — Выходит, хоть кто-то умеет заваривать кофе как следует.

Я решил, что пора вмешаться, пока они совсем не увлеклись.

— Дайте мне «Навигационные таблицы Рейнера Потапиуса, издание 1634 года», будьте добры, — я положил на прилавок монеты.

Ван дер Линде ловко подцепил их корзинкой на палке — новомодной штукой, которую все теперь использовали, чтобы не касаться денег руками.

— Неужели правда, что Декарт живёт здесь? — спросил я, пока он заворачивал таблицы в бумагу.

— А где же ему быть по вашему? Декарт настоящий философ, быстро понял что к чему. Не стал дожидаться пока католики его осудят как Галилея, и приехал сюда. При дворе статхаудера его уважают. Скорее всего сидит в «Кафе де ла Короны», — ван дер Линде махнул рукой. — Он там каждый вторник и четверг. Приходит, заказывает кофе, садится в угол и что-то читает.

Рекс Миллер

Голос

Здесь, в Далласе, я — Властелин Ночи, голос во тьме, шепот звездной пыли и лунного света, жаркий чарующий ритм босановы.

Заключительные аккорды. Хрустящие осколки джаза. Автоматический световой индикатор отсчитывает пять секунд до окончания очередной композиции. Я жду сигнала включаться. Режиссер выводит мой канал на полную громкость и убавляет музыку. Включается красная лампочка, и последняя нота ложится под мой мягкий голос, мое первое слово, обращенное к пастве «внимающих в благоговении»:

— Клайффи Браун. «Весна моей радости». Руку за ухо. Архаичный стиль. Я улыбаюсь лицу с той стороны звуконепроницаемого стекла. Мой режиссер Маквей жмет на кнопку и гнусавит в динамике нашего внутреннего переговорного устройства:

— Что-то я раньше не слышал об этом парне — Ты не слышал об этом парне, потому что его уже нет. Умер совсем молодым. Но на джазовых дудках он делал такое… сам Ритчи Валенс рыдал бы, как мальчик.

Я открываю наш маленький холодильник. Треть бутылки уже готова. Да, уважаемые радиослушатели, страшно подумать… но мы позволяем себе выпивать в эфире. Но вопреки всеобщим представлениям мы, ди-джеи на радио, личности явно психически неустойчивые. Проще сказать, мы законченные параноики. Вечно дрожим, опасаясь облажаться. Балансируем на ненадежном краю. Наши профессиональные качества измеряются не примерным или плохим поведением, а звучанием в эфире и рейтингом наших программ. Пей, кури, обкладывай матом портье в гостинице, если тебе очень хочется… но ты должен звучать. Полный контроль над вниманием радиослушателей — вот наш знак качества и показатель наивысшего мастерства. Я каждую ночь наливаюсь «Бифитером». Это мой допинг.

— Ты уже начинаешь свистеть на шипящий, приятель, — смеется Маквей. Еще пара-тройка глотков, и я сам начну ставить музычку! Будет шоу Роберта Маквея!

— Ничего, брат, прорвемся, — смеюсь я в ответ. У нас в студии два телефона. Один — открытый для всех желающих, а второй — только для тех, кто знает: подруг, нежных любовниц и прочих примкнувших. На второй линии загорается индикатор вызова. Снимаю трубку.

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

— А что будет, если дождусь? — шепчет она сквозь пространство. Я готов воткнуть ручку в листы разблюдовки эфира. Сублимация называется.

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

— Ты меня не включай, пока я не скажу, — говорю я Маквею. — Давай сам веселись. Ты хотел порулить, вот и рули. Только не ставь откровенный отстой.

Я вырубаю эфирный канал.

— Сегодня ты в смене с Маквеем, — мурлычет она. Теперь она знает обо мне все. Столько всего было сказано за считанные часы. — Ты хотя бы немножко скучал по мне?

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Да. — Больше я ничего не могу сказать. Она ТАКОЕ со мной творит. И, наверное, не только со мной, но и с каждым мужчиной. Она управляет своим голосом, как профессиональный певец, или диктор, или публичный оратор. Она владеет своим голосом.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

— Да, я понимаю. — Она глухо смеется своим эротичным, влекущим смехом. Мы с ней общаемся по телефону уже не одну неделю, но ни разу не встретились лично Есть одна сложность. Патриция замужем. Ее муж — человек злой и жестокий, очень богатый и очень ревнивый, на несколько лет ее старше. Она говорит, что он держит ее в доме пленницей.

Я знаю, где она живет. Я столько раз проезжал мимо ее роскошного дома, надеясь хотя бы мельком увидеть ее в окне. Я понимаю, что мне до нее — как до неба… но вы же знаете, как это бывает.

— Мне уже надоели его идиотские подозрения… и ведет он себя как последний урод, — говорит она в трубку. — Я не ухожу от него только из-за детей.

— Послушай… — Я рассеянно чиркаю ручкой по листам разблюдовки. — Мы когда-нибудь увидимся или как? Давай просто встретимся, безо всяких претензий. Просто скажем «привет», глядя друг другу в глаза. — Она хочет что-то сказать, но я продолжаю:

— Пожалуйста… разреши мне приехать к тебе. Буквально на пару минут. Или давай встретимся где-нибудь в городе, выпьем чего-нибудь, поговорим. Я буду скромным и сдержанным. Я не буду к тебе приставать.

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Только пообещай мне, что сразу уйдешь. Мы только… ну, знаешь… скажем «привет», глядя друг другу в глаза, а потом ты уйдешь. Я тоже очень хочу тебя видеть, только ты пообещай, что никогда не придешь ко мне без приглашения и не будешь звонить сюда и пытаться связаться со мной без предварительной договоренности.

— Да, я обещаю.

— Я понимаю, что это несправедливо. По отношению к тебе. Но ты знаешь мою ситуацию… Я не могу посвящать тебе много времени.

— Это уже мои трудности, хорошо? Все будет так, как ты скажешь. А я просто хочу быть с тобой. На любых условиях. Хорошо?

— Хорошо. Это безумие, правда. Но я так устала уже быть разумной. — Мы оба молчим и отчаянно дышим в трубку. Потом она продолжает:

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

— Да, я же тебе обещал. — Я согласен на все. Джин уже потихонечку ударяет в голову. Джин и кровь, взбудораженная предвкушением.

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

В течение целого часа я вел программу, как будто это я изобрел радио. Это была моя песня. Песня любви для моей Патриции — для моей богини и госпожи телефонного мира.

Время прошло незаметно, дни промчались как будто в тумане, и вот уже пятница. Вечер. Я закончил эфир. Я еду к ней. Не помню, как я туда доехал, но вот я уже на крыльце. Звоню в дверь. Слышу голос в динамике домофона. Вся моя жизнь — это один сплошной разговор с голосами из переговорных устройств.

— Открыто.

Боже, какое прекрасное слово. Возбуждающее, эротичное. «Открыто». Я замираю на миг, потрясенный. Меня пробирает до самых глубин естества. Мне хочется тут же бежать домой и выстроить храм. Для нее. Зажечь свечи вокруг ее изваяния и молиться Пречистой Деве Безупречного Звука.

Я открываю тяжелую дверь и вхожу в мир Патриции — мир больших денег и безупречного вкуса. Спускаюсь по лестнице, выложенной толстым ковром, и попадаю в самую красивую комнату в мире.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Рекс Миллер

Голос

— Кому-то уже невтерпеж? — Сегодня я что-то игриво настроен.

— Может, тебе самому невтерпеж.

Это она. Моя богиня.

Мой Голос. Именно так — с большой буквы.

— Как замечательно, что ты звонишь. Мне тебя так не хватало сейчас.

— Как хорошо быть кому-то нужной, — выдыхает она.

Господи, что за голос у этой Патриции., божественный голос… я, когда его слышу, едва не кончаю.

— Да, пожалуй. Ты можешь пару секунд подождать?

Я склоняюсь над внутренним переговорным устройством.

Я вырубаю эфирный канал.

Господи, ее ГОЛОС… У меня мурашки бегут по коже.

— Я очень сильно скучал по тебе. Я долго не выдержу. Понимаешь?

Я слышу долгий глубокий вздох на том конце линии.

— Да, я обещаю.

— В пятницу вечером он уезжает из города. Но только на пару минут… хорошо?

Я в жизни так не рулил эфир, как в ту ночь. Это был просто шедевр. Эпохальный шедевр.

— Открыто.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге