Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России

ПРОЛОГ: На грани

Annotation

**Поразительное расследование начала российско-украинской войны — от коридоров Кремля до окопов Мариуполя.** Российско-украинская война — это самый серьезный геополитический кризис со времен Второй мировой войны, и все же в основе этого конфликта лежит тайна. Владимир Путин, казалось бы, в одночасье превратился из расчетливого, тонкого тактика, умеющего ловить момент, в безрассудного игрока, поставив свой режим — и саму Россию — под угрозу уничтожения. *Почему?* Опираясь на свой более чем 25-летний опыт работы корреспондентом в Москве, а также на личные семейные связи с Россией и Украиной, журналист Оуэн Мэттьюз ведет нас сквозь отравленные исторические корни конфликта в ковидный «пузырь», где Путин в тумане паранойи из-за угроз со стороны Запада вынашивал планы вторжения, и, наконец, в ближний круг украинского президента и неожиданного героя войны Владимира Зеленского. Основываясь на свидетельствах действующих и бывших инсайдеров из Кремля и его пропагандистской машины, показаниях пленных российских солдат и репортажах с мест событий в России и Украине, *«Оверрич»* рассказывает не только о причинах войны, но и о том, как разворачивались ее первые шесть месяцев. Благодаря своему панорамному охвату, *«Оверрич»* — это авторитетная, обязательная к прочтению хроника конфликта, потрясшего Европу до самого основания.

Авторские права

Mudlark

Импринт HarperCollinsPublishers

Лондон-Бридж-стрит, 1

Лондон SE1 9GF

www.harpercollins.co.uk

HarperCollinsPublishers

Макен-хаус, Верхняя Мейор-стрит, 39/40

Дублин 1, D01 C9W8, Ирландия

Впервые опубликовано Mudlark в 2022 году

ПЕРВОЕ ИЗДАНИЕ

© Оуэн Мэттьюс, 2022

Дизайн обложки: Клэр Уорд © HarperCollinsPublishersLtd, 2022

Фото на обложке: Reuters/Alamy Stock Photo (президент Зеленский) и Михаил Светлов/Getty Images (президент Путин)

Библиографическая запись этой книги доступна в Британской библиотеке

Оуэн Мэттьюс заявляет о своем праве именоваться автором этого произведения

Все права защищены в соответствии с Международной и Панамериканской конвенциями об авторском праве. Оплатив установленные сборы, вы получили неисключительное, непередаваемое право на доступ и чтение текста этой электронной книги на экране. Никакая часть этого текста не может быть воспроизведена, передана, загружена, декомпилирована, подвергнута обратному проектированию, сохранена или введена в любую систему хранения и поиска информации в любой форме и любыми средствами, как электронными, так и механическими, известными ныне или изобретенными в будущем, без явного письменного разрешения HarperCollins e-books.

Узнайте больше о HarperCollins и защите окружающей среды на

www.harpercollins.co.uk/green

ISBN печатного издания: 9780008562748

Электронное издание © Ноябрь 2022 ISBN: 9780008562755

Версия: 2022-10-10

Примечание для читателей

Эта электронная книга поддерживает следующие функции доступности, доступ к которым (если они поддерживаются вашим устройством) можно получить в настройках чтения или специальных возможностей:

Изменение размера шрифта и межстрочного интервала

Изменение цвета фона и шрифта

Изменение шрифта

Изменение выравнивания текста

Преобразование текста в речь

Номера страниц соответствуют следующему печатному изданию: ISBN 9780008562748

Посвящение

Ксении, Никите и Тедди

Эпиграфы

Ибо с пышностью встретить его поспеша,

Вся в доспехах из крови и пламени шла

Рать наемных убийц, что запела в пути:

«Ты наш Бог, наш Закон, наш Король во плоти!

Мы ждали тебя, одиноки, слабы,

Явись же, Могучий, владыка судьбы!

Пусты кошели, и остыл наш клинок,

Дай нам славу, кровь и злата поток!»

Перси Биш Шелли,«Маскарад Анархии», 1819

«Нам нужна маленькая победоносная война».

Премьер-министр Вячеслав фон Плеве — царю Николаю II, 1904

Содержание

Обложка

Титульный лист

Авторские права

Примечание для читателей

Эпиграфы

Введение

ГЛАВА 12: До встречи в Вальхалле

Список литературы

Благодарности

Об издательстве

Введение

«Надо всей стране, всему народу, надо понять, что уже в прошлой мирной жизни: беговые дорожки, доставки из магазинов, каршеринг и отдых в парках, кто-то потеряет работу, кто-то потеряет бизнес, кто-то потеряет жизнь своих родных. Надо всем осознать, что впереди мобилизация и глобальная война на выживание, на уничтожение всех наших врагов. Война — наша национальная идеология. И единственная задача наша, нашей власти, это объяснить и довести всему российскому народу этот героический образ нашего будущего. Нашего будущего – где мы не выбираем творожок в магазине «Вкусвилл» когда наши солдаты погибают в стоптанных берцах, а все надеваем эти самые берцы».

Русский писатель и доброволец, боец Донбасса Захар Прилепин, апрель 2022 г.1

«Ты бы и рад встретиться». Голос моего старого друга Жени в трубке был ровным и настороженным. Это было 28 марта 2022 года. Война в Украине шла уже месяц. «Хочешь встретиться просто ради удовольствия — или попытаешься объяснить мне, в чем я не прав?»

«Может, ты мне объяснишь, в чем я не прав? Мы можем и так. Я в Москве».

В трубке повисло молчание.

«Может, как-нибудь в другой раз, — наконец ответил он. — Сейчас не лучшая идея, чтобы меня видели с тобой».

Когда-то Женя был бунтарем. На разных этапах своей биографии он работал разнорабочим и охранником, служил офицером в ОМОНе и воевал в Чечне. Он редактировал нижегородский выпуск оппозиционной«Новой газеты»и был одним из лидеров революционной Национал-большевистской партии. Но к тому времени, как мы встретились на литературном фестивале во французском Сен-Мало, Женя уже взял новый псевдоним — Захар Прилепин — и стал одним из крупнейших и самых неоднозначных писателей России. Женя, бритоголовый и физически крепкий, имел довольно угрожающий вид, из-за которого у него возникли неприятности с французской полицией особого назначения CRS. Я помог ему выпутаться, и это нас сблизило.

Женя — Захар — Прилепин был умен, начитан и бесстрашен. Он также страстно верил в свои убеждения, среди которых были радикальная вера в величие своей страны и испепеляющее презрение к продажности ее нынешнего руководства. На писательском форуме в Кремле в 2007 году он сидел напротив Владимира Путина и безбоязненно призвал президента к ответу за коррупцию и воровство. После аннексии Крыма в феврале 2014 года кремлевская идеология совершила крутой разворот, и Путин с Захаром неожиданно сошлись во мнениях: России пора взяться за оружие в борьбе со своими врагами. Вскоре после этого Захар отправился в мятежные республики Донбасса на востоке Украины и стал заместителем командира батальона ополченцев. В 2020 году, подобно своему кумиру — радикальному писателю и основателю Национал-большевистской партии Эдуарду Лимонову, — Захар создал собственную политическую партию. Ее идеалом была мужественная, воинственная Россия, чьим предназначением было очистить мир от упадничества через войну.

Взгляды Захара, возможно, были ядовитыми и безумными и уж точно — опасными. Но он верил в них искренне. И в отличие от множества кабинетных патриотов из российской элиты, проводивших большую часть времени за разграблением страны, в любви к которой они клялись, Прилепин действительно рисковал собственной шкурой ради своих убеждений. Когда-то он был моим другом. Теперь, полагаю, он стал для меня кем-то вроде честного врага.

Я начинаю эту историю с Захара по двум причинам. Во-первых, мне интересно, что он предпримет дальше. В настоящее время Кремль оседлал тигра ультранационализма, замешанного на православии, который еще сравнительно недавно таился на маргинальных задворках российской политики. Что произойдет, если Путин споткнется — будь то из-за военных неудач на фронте или из-за потери контроля над российской элитой или спецслужбами? Если это случится, представление Захара о своей стране как о некоем подобии новой Спарты — непримиримой, воинственной и горящей священной праведностью — может оказаться пугающим прообразом одного из возможных вариантов будущего России.

Вторая причина, по которой я упоминаю Захара, — его отказ встретиться со мной. Я так и не узнал его истинных мотивов. Возможно, он боялся попасться на разговоре с человеком, которого могли выставить западным шпионом. Возможно, он думал, что ядействительностал западным шпионом. Возможно, он предполагал, что за мной следит Федеральная служба безопасности, или ФСБ. Возможно, думал, что следят за ним. Возможно, он боялся услышать от меня иную версию событий, которая пошатнула бы его веру в то, что русские православные воины сражаются с украинскими нацистами (хотя последнее, признаться, маловероятно).

Какими бы ни были причины, Захар явно заразился всепроникающей паранойей того времени. Эту паранойю раздело большинство моих московских друзей, коллег и знакомых. В первые дни после начала войны она накрыла город так же быстро и навязчиво, как смог от торфяных пожаров, окутывающий российскую столицу каждое лето. И, подобно дыму, въедливый запах паранойи проникал повсюду, и укрыться от него было невозможно.

В общей сложности я провел 27 лет, работая репортером в России — сначала репортером отдела городских новостей и очерков вThe Moscow Times, а затем корреспондентом и главой московского бюро журналаNewsweek. За четверть века от силы человек шесть отказались разговаривать со мной из-за того, что я иностранец, или опасаясь последствий со стороны властей.

Всё резко изменилось после начала российского вторжения в Украину — а точнее, после того как в начале марта

К моему изумлению, когда в первые дни войны я начал собирать материал для этой книги, друзья и знакомые, которых я знал годами и десятилетиями, заявили, что не могут рисковать публичными встречами или разговорами под запись. Даже прокремлевские чиновники, как действующие, так и бывшие, а также видные патриотически настроенные медийные и политические деятели сделались осторожными до абсурда. Многие источники отказывались встречаться со мной в общественных местах, где их могли заметить за разговором с иностранным репортером. Самые же откровенные беседы зачастую проходили за обеденным столом, на дачах или — в классическом советском стиле — на кухнях общих друзей, которые любезно соглашались устроить закрытую встречу, далеко не всегда предупреждая остальных гостей, что среди них окажется опасный иностранец в моем лице.

Поэтому многие источники, цитируемые в этой книге, вынужденно анонимны — в некоторых случаях для защиты их личности, в других — потому что приводимые высказывания были сделаны в неформальной обстановке не под запись или доверительно. Читателя наверняка раздражает необходимость принимать всё на веру, но и репортеру не менее досадно просить об этом. Однако такова была атмосфера в Москве и Киеве с марта по сентябрь 2022 года, когда велась работа над этой книгой. Больше всего меня удивило — и ужаснуло — то, как быстро российское общество закрылось. До путинского вторжения 2022 года в политической экосистеме России оставалось пространство для политической оппозиции и свободы слова. Это пространство было узким, но оно определялось сводом негласных правил, которые власти соблюдали чаще, чем нарушали. Частные антикремлевские мнения, даже высказанные в публичных местах или в социальных сетях, никогда не запрещались. До 24 февраля 2022 года истории о том, как домашний телефон накрывали подушкой, казались лишь забавной байкой из советских времен. После этой даты многие мои источники настаивали на том, чтобы мы садились в нескольких метрах от наших смартфонов или вовсе оставляли их, приходя на встречу.

Страх заразителен. Страх распространяется особенно быстро в мире, где давно признанные правила рухнули, а новые еще не сформировались. Оппозиционные активисты и журналисты когда-то в шутку называли путинский режим «вегетарианским», а не плотоядным. За несколькими заметными исключениями, он предпочитал запугивать, а не уничтожать. Главный идеолог Кремля Владислав Сурков — к слову, друг Захара Прилепина и его родственник по линии жены — руководил системой, основанной на глубоко постмодернистском, потребительском и в конечном счете циничном отношении к идеологии. Немного православия тут, щепотка советской ностальгии там — Сурков разыгрывал аккорды идей, словно на клавиатуре органа запахов из декадентской литературной классики Ж.-К. Гюисманса«Наоборот». Эта относительно терпимая, вегетарианская экосистема рухнула после ухода Суркова из Кремля в феврале 2020 года. Ей на смену, как мы увидим, пришло безраздельное правление параноидальных выходцев из КГБ, убежденных в том, что Запад поставил себе целью ослабить и уничтожить Россию.

Противники Путина всегда отличались беспечностью, даже фатализмом, в вопросах собственной безопасности. Некоторые из них продолжали открыто высказываться и после вторжения в Украину 24 февраля 2022 года, но к тому времени беззаботность превратилась в акт огромного мужества. Гораздо больше меня поразило то, как страх внезапно открыли для себя сторонники Путина.«Понятия»— свод негласных договоренностей, управлявших их миром, — внезапно сменились новым, незнакомым гравитационным полем патриотизма и войны. Что было дозволено в России военного времени, а что теперь под запретом? Никто не знал. Один бывший генерал-майор КГБ, близкий друг и однокурсник одного из самых высокопоставленных путинских министров, посреди зимы вывел меня на улицу поговорить у дачного дровяника, чтобы быть уверенным, что нас никто не услышит и не увидит. Дочь крупного нефтяного магната, близкого к Путину, дважды просила пересесть за другой столик в ресторане White Rabbit, потому что ей не нравился вид сидевших рядом людей, которые могли нас подслушать. И так далее.

Я упоминаю об этом не для того, чтобы создать впечатление, будто работа репортера в Москве превратилась в шпионский роман в стиле Джона ле Карре, а чтобы показать: после путинского вторжения политический и медийный ландшафт России изменился очень быстро и глубоко. Некоторые старые друзья превратились в агрессивных, даже невыносимых патриотов. Другие осознали, что России, в которой можно было делать вид, будто живешь открытой, благополучной европейской жизнью, больше не существует — а возможно, она существовала лишь в их воображении. Тысячи наиболее образованных россиян бежали в эмиграцию. Но подавляющее большинство осталось и приспособилось — кто-то активно, большинство — молча. Если военная паранойя была подобна торфяному дыму, то конформизм походил на снег, укрывший все общество оцепеняющим покрывалом, которое заглушало звуки и чувства и заставляло людей жаться в поисках убежища. Некоторые россияне нашли это убежище в утешительных образах своего советского детства. Другие — в активном игнорировании и вытеснении реальности. До 21 сентября, когда война шла уже полгода, жизнь в Москве продолжалась как почти агрессивный симулякр абсолютной нормальности, в которую войне не позволялось вторгаться. В этот день Путин застал страну — и собственную элиту — врасплох, объявив о частичной мобилизации. Внезапно война, которая до тех пор была практически невидимой, для десятков миллионов россиян, имевших родственников-мужчин призывного возраста, стала предельно близкой и личной. С этого момента ни один россиянин не был застрахован от суровой политической зимы, опустившейся на страну.

Великий конфликт по определению приводит к крушению наций и переустройству мира. С этой точки зрения российско-украинская война является самым серьезным геополитическим кризисом в Европе со времен Второй мировой войны, кризисом, который приведет к гораздо более масштабным глобальным последствиям, чем теракты 11 сентября. Мировая архитектура безопасности, поставки продовольствия и энергоносителей, баланс военных сил и альянсы изменятся под ее влиянием навсегда.

В лучшем случае провальное вторжение Путина в Украину может оказаться последней судорогой экспансионистского империализма в европейской истории и ознаменовать окончательную смерть эпохи империй на Западе. Оно также может заставить Китай задуматься над своими амбициями использовать обычные вооруженные силы против соседей. В первые недели войны Украина удивила как врагов, так и союзников, продемонстрировав, что превосходящие бронетанковые и десантные силы могут быть разбиты с помощью

В то же время война в Украине сделала мир гораздо более опасным местом, поскольку Путин и его пропагандисты окончательно перевели идею применения ядерного оружия на поле боя или даже в стратегических целях из области теории в область возможного. Она также поставила роковой — и пока остающийся без ответа — вопрос о том, на какие экономические лишения готовы пойти западные общества во имя защиты принципов, на которых они основаны.

Война в Украине — это кровавый финальный акт распада Советского Союза. На момент написания этих строк боевые действия продолжаются, поэтому история эта неизбежно остается незавершенной. Но хотя мы и не представляем, как именно завершится этот конфликт, мы уже знаем, как он точно не закончится. Полной победы не одержит ни Россия, ни Украина. НАТО слишком глубоко вовлечено в ситуацию, чтобы позволить Киеву пасть под натиском российской армии; на кону же стоят режим и сама жизнь Путина, если он позволит Крыму или, если на то пошло, мятежным республикам Донбасса перейти под контроль украинцев. Он неоднократно заявлял, что при необходимости готов защищать эту территорию с помощью ядерных ударов. Поэтому эта война в конечном итоге закончится — как заканчиваются все войны, не приводящие к абсолютной победе, — миром, достигнутым путем переговоров.

Любой окончательный исход Путин, скорее всего, объявит победой, а его контроль над российскими СМИ столь тотален, что у него есть все шансы убедить многих своих сограждан поверить ему.

Но очевидно и то, что сколько бы бывших украинских территорий Путину ни удалось удержать после того, как смолкнут пушки, его попытка повернуть вспять движение Украины на Запад и утвердить новую мощь и величие России обернулась катастрофическим провалом. Десятилетия тщательного экономического планирования уничтожены, симпатизировавшие союзники по всему миру оттолкнуты, сотни тысяч лучших и умнейших людей России оказались в изгнании, а стратегическая независимость страны глубоко подорвана вынужденной экономической и политической зависимостью от Китая. Путин под корень отравил будущее России. Его самопровозглашенная победа станет победой необразованных над образованными, провинции над столицей, старых над молодыми, прошлого над будущим.

Путинское вторжение также породило именно то, что оно должно было предотвратить. Оно сплотило Украину и дало стране подлинное чувство национального самосознания. Война также вдохнула новую жизнь в НАТО, наполнив альянс новыми целями, ресурсами и новыми членами, а также напомнила Европейскому союзу о послевоенных антитоталитарных ценностях, на которых изначально строилась европейская интеграция. На более глубоком уровне Путин напомнил мировым демократиям, что свобода не дается сама по себе — к этому детерминистскому выводу многие на Западе пришли после краха коммунизма, — за нее нужно бороться и ее необходимо защищать.

Эта книга по большей части писалась в Москве и Киеве в течение первых шести месяцев войны. Поэтому она представляет собой не саму историю войны, а первый набросок того, как война началась — и как конфликт развивался от российского блицкрига через тупиковую фазу к украинскому контрнаступлению. Мое внимание сосредоточено на самой интригующей загадке, лежащей в основе путинского вторжения в Украину: как идея насильственного выкраивания «Великой России», подкрепленная мистическим православным национализмом, проделала путь с маргинальной обочины российской политики до официальной линии Кремля? Как и почему Путин решил перечеркнуть десятилетия тщательно выстраиваемой макроэкономики и дипломатии и начать войну, настолько безрассудную и рискованную, что все детали скрывались даже от большинства его ключевых министров вплоть до самого момента вторжения? Кем были те «бульдоги, дерущиеся под ковром» — как Черчилль когда-то метко назвал кремлевскую подковерную борьбу, — которые боролись за влияние и в итоге завладели вниманием, сердцем и разумом Путина? И, что самое важное, какова была истинная причина, по которой Путин решил начать войну?

Москва, 30 сентября 2022 года

ПРОЛОГ

На грани

Москва

Президентская резиденция Ново-Огарёво, Московская область, 23 февраля 2022 года

Вскоре после 11 часов утра Владимир Путин поднялся на борт одного из трех вертолетов Ми-8 президентского авиаотряда на вертолетной площадке своей официальной резиденции Ново-Огарёво, расположенной в 30 километрах к северо-западу от центра Москвы. Из соображений безопасности вместе с ним взлетели два точно таких же Ми-8 советской разработки; развернувшись в строю, они устремились на восток, в сторону Кремля.

Экипажи вертолетов, как и весь остальной персонал в Ново-Огарёве, жили в условиях строгого «ковидного» карантина, прежде чем оказаться в непосредственной близости от«Первого лица»России — именно так называют президента внутри его администрации. На протяжении почти двух лет с начала пандемии все посетители Ново-Огарёва, а также президентских резиденций на Валдае и в Сочи (где Путин провел большую часть локдауна) были обязаны проходить недельный карантин и ежедневное тестирование в специально переоборудованных гостиничных корпусах на территории каждой резиденции. Склонный к крайней скрытности, Путин уже многие годы ограничивал круг личного общения узкой группой приближенных — не более трех десятков человек. Во время пандемии этот «пузырь» сжался еще сильнее.

Через пятнадцать минут после взлета вертолет Путина приземлился на вертолетной площадке у Беклемишевской башни в юго-восточной части Кремля. Он сел в свой лимузин «ЗиЛ» для короткой поездки до Большого Кремлевского дворца. Во время пандемии Путин почти не бывал в Москве и тем более не появлялся на публике. Однако это был его третий визит в центр Москвы за последние три дня.

Первый визит, состоявшийся в полдень 21 февраля, был связан с внеочередным — и во многих отношениях экстраординарным — заседанием Совета безопасности России. Местом его проведения стал величественный Екатерининский зал Большого Кремлевского дворца — огромное пространство с колоннадой, обычно используемое для торжественных приемов, а не привычный, гораздо более скромный зал в Сенатском дворце, где Совбез собирался обычно. У двенадцати постоянных членов Совета не было времени на прохождение обязательного недельного карантина. Огромная площадь зала позволяла Путину, сидевшему в одиночестве за большим столом, соблюдать шестиметровую социальную дистанцию от самых высокопоставленных

Формальным поводом для созыва Совбеза стало обсуждение выдвинутых в Государственной думе и Совете Федерации инициатив о признании независимости двух самопровозглашенных республик в украинском Донбассе. По словам источника, близкого к пресс-секретарю Путина Дмитрию Пескову, всем участникам заседания сказали, что встреча транслируется в прямом эфире. Это было неправдой: как можно было заметить по часам участников, трансляция на самом деле вышла в эфир примерно на пять часов позже. Тот же источник утверждал, будто Песков упоминал, что лишь три человека в зале, помимо самого Путина, знали весь масштаб военных планов по началу полномасштабного вторжения в Украину, до которого оставалось около 72 часов. Одним из них был министр обороны Сергей Шойгу, вторым — Николай Патрушев, секретарь Совета безопасности и коллега Путина по КГБ еще с 1975 года, а третьим — сокурсник Путина по Ленинградскому университету и директор ФСБ Александр Бортников.

Один за другим члены Совета безопасности поднимались со своих мест, чтобы выразить согласие с предложением Думы признать Донецкую и Луганскую народные республики — известные под общим сокращением ЛДНР — в качестве независимых государств. Один из них — директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин — замялся, подбирая слова, и был публично унижен Путиным.1

На следующий день, 22 февраля, Дума должным образом оформила признание. Путин снова отправился в Кремль, чтобы провести редкую пресс-конференцию для узкого круга специально отобранных журналистов из кремлевского пула. По словам одного из присутствовавших в зале, Путин выглядел «бледным и одутловатым, но энергичным... необычайно резким и агрессивным».2 Когда ветеран кремлевского пула, корреспондент газеты«Коммерсантъ»Андрей Колесников спросил его, считает ли он, что «в современном мире все можно решать силой», Путин отреагировал резко: «Почему вы думаете, что добро должно быть всегда бессильным? Я так не считаю». Он также опроверг утверждение о том, что российские войска войдут в Донбасс «прямо сейчас».3

Путин лгал. Российские войска уже были мобилизованы. Первые подразделения — техника армейской группировки Южного военного округа с характерной маркировкой «Z», отличавшей её от аналогичной украинской бронетехники, — пересекли фактически несуществующую границу между Россией и ЛДНР спустя всего несколько часов после пресс-конференции. К полудню 23 февраля российские войска развернулись вдоль всей линии соприкосновения, которую ополченцы установили с силами Киева в 2015 году после двух сезонов ожесточенных летних боев, унесших жизни 14 тысяч человек.

23 февраля — День защитника Отечества — важный праздник советской эпохи. Это день, когда принято выпивать с друзьями, поздравлять мужчин с тем, что они мужчины (своеобразный аналог Женского дня 8 Марта), и смотреть по телевизору патриотические фильмы о войне. В более официальном ключе это день чествования вооруженных сил России — как прошлых лет, так и нынешних. День Победы, который отмечается 9 мая и традиционно знаменуется масштабным военным парадом на Красной площади, — это более триумфальное празднование победы СССР над нацистской Германией в Великой Отечественной войне. Однако за последнее десятилетие правления Путина и 23 февраля, и 9 мая превратились в ключевые элементы насаждаемого Кремлем культа, который приватизировал память о Второй мировой войне, чтобы поставить ее на службу величию и легитимизации нынешнего режима. Кульминацией обоих праздников становится возложение президентом венка к Вечному огню у стен Кремля.

Кортеж Путина выехал через Спасские ворота Кремля, пересек Красную площадь и подъехал к замысловатым кованым воротам Александровского сада. Путин прошел мимо почетного караула — все гвардейцы держались на расстоянии — и возложил венок к Вечному огню. Это был первый зафиксированный случай с того же дня 2021 года, когда Путин вообще прошелся по московскому тротуару.

На всю страну транслировалось заранее записанное обращение Путина, в котором он поздравлял граждан с Днем защитника Отечества. «Уважаемые товарищи!» — начал Путин, намеренно используя обращение советской эпохи. Он лишь однажды косвенно упомянул об оккупации ЛДНР, произошедшей тем утром. «Наша страна всегда открыта для прямого и честного диалога, для поиска дипломатических развязок самых сложных проблем. Но повторю: интересы России, безопасность наших граждан для нас безусловны».4

Вернувшись в Ново-Огарево к пяти часам вечера, Путин провел запланированный телефонный разговор с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. Согласно официальному сообщению о разговоре, Путин «выразил разочарование реакцией США и НАТО, которая свелась к попытке проигнорировать законные озабоченности и требования России».5 Хотя Путин и Эрдоган были знакомы уже более двух десятилетий и называли друг друга «друзьями», в разговоре не было и намека на готовящееся полномасштабное вторжение в Украину. По словам высокопоставленного источника в Министерстве иностранных дел Турции, работающего с Эрдоганом с 2003 года, «не было абсолютно никаких намеков или предупреждений о том, что планирует Путин».6

В какой-то момент вечером 23 февраля Путин сел в телестудии в Ново-Огарево, чтобы записать еще одно обращение к своему народу — второе за два дня. В нем он объявил, что отдал приказ о начале «ограниченной специальной военной операции» против Украины. Оно вышло в эфир в шесть часов утра следующего дня. Вдоль всей двухтысячекилометровой границы между Россией, Белоруссией и Украиной группировка численностью не менее 71 батальонной тактической группы, насчитывавшая в общей сложности от 160 до 190 тысяч человек — крупнейшее развертывание российских войск на европейской земле с 1945 года, — двинулась на войну.7

Киев

Президентский дворец, Киев, 23 февраля 2022 года

С ноября 2021 года американская разведка со все возрастающей настойчивостью и в поразительных деталях предупреждала Владимира Зеленского о том, что Путин планирует полномасштабное вторжение в Украину по нескольким направлениям, которое будет включать в себя непосредственный штурм Киева. Зеленский и его команда по национальной безопасности относились к этим предупреждениям «не то чтобы пренебрежительно, но скептически», по словам одного из советников руководителя офиса Зеленского Андрея Ермака. «Мы не сомневались, что Путин способен на вторжение, вопрос был не в этом. Мы воюем [с Россией] уже восемь лет».8 Но с весны предыдущего года наращивание российских войск у границ Украины — и предупреждения о возможном вторжении — стали чем-то обыденным. Путин угрожающе увеличивал численность войск в марте-апреле 2021 года, а затем снова в сентябре-октябре, но каждый раз отводил их назад. Первое наращивание сил объясняли проверкой решимости нового президента США Джо Байдена, второе — протестом против участия Украины в летних сухопутных и морских учениях НАТО. Учитывая, что даже

«Всегда оставался вопрос, не была ли это очередная психологическая операция Путина... с целью дестабилизировать Украину», — рассказывал советник. «С одной стороны, конечно, каждый раз возникало опасение, что это приведет к войне. С другой стороны, была мысль: мы не можем позволить Путину ввергать нас в панику всякий раз, когда он отправляет свои войска на маневры у наших границ». Когда 12 февраля посольства США и Великобритании покинули Киев, Зеленский заявил, что «сейчас самый большой враг для людей — это паника». Если у западных держав и были «какие-то твердые доказательства неизбежного вторжения», то он их «пока не видел». Скепсис по поводу возможной войны был настолько глубок, что высокопоставленные члены украинского парламента и Службы безопасности Украины (СБУ) ретвитили шуточные мемы с мистером Бином, стоящим у обочины дороги, подписанные «В ожидании российского вторжения».9

Однако к 23 февраля стало ясно, что на этот раз все действительно по-другому. Предыдущей ночью российские войска вошли в самопровозглашенные республики Донбасса — Донецкую и Луганскую. На протяжении многих лет российские войска более или менее скрытно действовали на территории ЛДНР в значительных масштабах. Но теперь, когда российская Дума проголосовала за признание их независимости, оккупация стала официальной. И все же оставался вопрос: остановится ли Путин на ЛДНР или пойдет дальше?

В полдень 23 февраля Зеленский созвал заседание Совета национальной безопасности и обороны Украины (СНБО). За столом сидели высшие военные и разведывательные чины страны, а также гражданские министры. Некоторые из них были кадровыми военными и офицерами спецслужб. Другие — старыми друзьями, которых Зеленский знал с детства и с которыми долгие годы работал в шоу-бизнесе.

Иван Баканов, моложавый 47-летний мужчина, обычно носивший синие очки и модные приталенные костюмы, вырос вместе с Зеленским в суровом промышленном городе Кривой Рог, а позже возглавил телевизионную продюсерскую компанию — студию «Квартал-95», названную так в честь их старого квартала. Зеленский назначил своего старого друга, коллегу и бывшего руководителя предвыборного штаба главой Службы безопасности Украины (СБУ) в августе 2019 года. Баканов — юрист по образованию, всю карьеру проработавший руководителем в сфере развлечений, — не имел никакого опыта работы в разведке или спецслужбах, но был абсолютно предан Зеленскому. Именно в этом и заключалась суть. Задача Баканова состояла в том, чтобы реформировать и приручить спецслужбу, которая в недавней истории несколько раз пыталась подорвать позиции правительства и в которой, как считалось, все еще оставались тысячи пророссийски настроенных сотрудников.

По своим манерам и происхождению 49-летний генерал-лейтенант Валерий Залужный принадлежал к совершенно иному миру, нежели Баканов. И все же этот кадровый офицер тоже стал «новой метлой», назначенной Зеленским. Слишком молодой, чтобы успеть послужить в советской армии, Залужный представлял первое поколение украинских офицеров, проходивших подготовку совместно с партнерами Украины по НАТО, включая стажировку в Великобритании. Коренастый, круглолицый и жесткий, Залужный отличился в бою в качестве командира бригады во время ожесточенных сражений под Дебальцево на Донбассе в 2015 году. Зеленский назначил Залужного главнокомандующим Вооруженными силами Украины в 2021 году, поручив ему привести армию в соответствие со стандартами НАТО и положить конец воровству, дедовщине и удушающей вертикали командования, доставшейся в наследство от советской и российской армий.

Третьим ключевым участником встречи был глава внешней разведки Украины Александр Литвиненко. Выпускник как Института криптографии, связи и информатики ФСБ в Москве, так и Королевского колледжа оборонных исследований в Лондоне, Литвиненко возглавил украинскую спецслужбу в июле прошлого года, и это назначение вызвало немало споров. В 2015 году Литвиненко оказался среди тысяч чиновников, отстраненных от службы в правительстве из-за их прошлой работы в администрации беглого промосковского президента Виктора Януковича. Тем не менее, Зеленский посчитал, что во главе разведки ему нужен именно такой кадровый спецслужбист, как Литвиненко, способный ответить на единственный, самый насущный вопрос безопасности, стоящий перед страной: действительно ли Путин намерен начать вторжение?

На заседании Совета безопасности «выделились три основные точки зрения», — вспоминал Сергей Лещенко, известный журналист и политик, занимающий пост советника главы офиса Зеленского. «Согласно первой, Путин должен был остановиться на [самопровозглашенных республиках] Донбасса. Согласно второй — попытаться создать коридор, связывающий Крым с Донбассом, и расширить [территорию ЛДНР]. Третья же версия предполагала, что он пойдет до конца и начнет полномасштабное вторжение в Украину, в том числе со стороны Беларуси», что означало бы удар по Киеву. Все три сценария опирались на различные противоречивые разведданные и аналитические выводы. Заседание СНБО, по словам Лещенко, закончилось «ничем».

Остаток дня Зеленский провел в переговорах с послами и за чтением разведсводок — как собственных спецслужб, так и союзников по НАТО. Он также сам написал обращение, адресованное напрямую российскому народу. Под вечер, все еще убежденный, что Путин не принял окончательного решения идти дальше границ ЛДНР, Зеленский записал свою речь с первого дубля.

«Сегодня я хочу обратиться ко всем гражданам России», — сказал Зеленский по-русски — на своем родном языке, который он, впрочем, редко использовал для публичных выступлений, обычно предпочитая украинский. «Не как президент. Я обращаюсь к российским гражданам как гражданин Украины… Сегодня на нашей границе стоят ваши войска — почти двести тысяч солдат и тысячи единиц боевой техники. [Это] может стать началом большой войны на европейском континенте. Любая искра может всё сжечь… Вам говорят, что мы нацисты. Но разве может поддерживать нацизм народ, который за победу над нацизмом отдал более восьми миллионов жизней? Как могу быть нацистом я? Расскажите об этом моему деду, который прошёл всю войну в пехоте Советской армии, а умер полковником в независимой Украине».

Зеленский не упомянул о собственных еврейских корнях. Но он вспомнил о том, как до войны навещал своего лучшего друга в Донецке, как болел там на стадионе за сборную Украины по футболу и пил пиво в парке вместе с местными жителями, объединенными тем, что все они — украинцы. В завершение он обратился к россиянам с эмоциональным призывом: «Вам говорят, что мы разные. Но это не повод быть врагами… Многие из вас бывали в Украине. У многих из вас в Украине есть родные. Кто-то учился в украинских вузах, дружил с украинцами. Вы знаете наш характер. Вы знаете наших людей. Вы знаете наши принципы. Вы знаете, чем мы дорожим. Так прислушайтесь же к себе. К голосу разума. К здравому смыслу. Услышьте нас. Народ

Многие из помощников Зеленского «едва сдерживали слезы», пока он записывал это обращение. «Это шло прямо от сердца, — вспоминал один из советников. — Он сам написал каждое слово… это была лучшая речь из всех, что он когда-либо произносил»10.

Вечером Зеленский вернулся к своей жене Елене и детям — 17-летней Александре и 9-летнему Кириллу — в президентскую резиденцию в дачном поселке Конча-Заспа на правом берегу Днепра, в 15 километрах к югу от центра Киева. Как подтвердил Лещенко, президент Украины «не получал никаких прямых предупреждений» о неизбежном начале российского наступления. Зеленский ложился спать в надежде, что «здравый смысл», к которому он взывал несколько часов назад, все же возобладает. Но уже через несколько часов эта надежда будет разбита в прах самым сокрушительным образом.

Белгород

Белгородская область, Россия, 23 февраля 2022 года

Для офицеров и солдат Кантемировской танковой дивизии День защитника Отечества обычно был важным и долгожданным праздником. Дислоцированная в Наро-Фоминске, в 70 километрах от Москвы, дивизия — официально именовавшаяся 4-й гвардейской танковой Кантемировской ордена Ленина Краснознамённой дивизией имени Ю. В. Андропова — считалась одной из элитных частей российской армии еще со времен своего формирования в разгар Сталинградской битвы. Но 23 февраля 2022 года праздновать было некогда. Только что поступил приказ о приведении дивизии в полную боевую готовность.

За месяц до этого Кантемировская дивизия была переброшена в Белгородскую область, к северо-восточной границе Украины. Официально они находились на учениях. Но большинству бойцов было предельно ясно, что их прислали сюда для вторжения в Украину.

«Мам, телефон неделю работать не будет. Я его сдаю», — сказал своей матери Любови 22 февраля 21-летний сержант Вадим Шишимарин. «Тебе могут сказать, что я уехал в Украину. Не верь». Сослуживцы сына позже рассказывали ей, что командиры части уверяли их, будто «туда-обратно зайдут [в Украину] — и всё»11.

Шишимарин не выглядел как военный. Он был худым, невысокого роста, с почти детским лицом. «Он не производит впечатления профессионального военного, не говоря уже о бойце элитной танковой дивизии», — скажет позже прессе адвокат Шишимарина Виктор Овсянников. Он родился 17 октября 2000 года в Усть-Илимске, промышленном городе с населением 86 тысяч человек, расположенном примерно в 700 километрах вверх по реке Ангаре от Иркутска, в Восточной Сибири. Вадим был самым старшим из пятерых детей — у него было два брата и две сестры, младшей из которых исполнилось четыре года, — а воспитывали его мать и отчим.

Как и многие военнослужащие, переброшенные в Украину, Шишимарин был родом из одной из самых глухих и бедных российских провинций. Усть-Илимск был известен своей гидроэлектростанцией, лесопильным заводом и остатками печально известного ГУЛАГа 1930-х годов. Со времени распада СССР четверть населения покинула город. Вадим окончил школу в 17 лет, после чего выучился на автомеханика в профессиональном училище. Когда позже журналисты брали интервью у родителей Шишимарина, никто из них не смог назвать увлечений или хобби сына. «Да чем он мог увлекаться? — говорил его отец Евгений Шишимарин, ушедший из семьи, когда Вадим был еще маленьким. — Жил. Он трудяга»12.

По словам матери, после окончания техникума Шишимарин решил поехать в Москву, потому что «там больше возможностей для работы и учебы». Он работал в шиномонтажной мастерской в Подмосковье и завёл девушку. Затем, как и сотни тысяч молодых россиян, не учившихся на очном отделении, Шишимарин был призван на срочную военную службу во время весеннего призыва 2019 года. Местный подмосковныйвоенкоматраспределил его в находившуюся неподалеку Кантемировскую дивизию. «Годен был. Время пришло в армию идти, — рассказывала его мать. — А что такого? Все служат».

В январе 2020 года, когда шёл девятый месяц его годовой службы по призыву, в Усть-Илимске погиб его отчим — машинист крана. Он оказался «не в то время и не в том месте», объяснила мать Шишимарина Любовь. «Его случайно застрелили. Мы даже не знаем полного имени того, кто это сделал». Любовь с детьми остались без какого-либо надежного источника дохода. Шишимарин решил пойти в российскую армиюконтрактником, то есть профессиональным военным, поскольку «не нужно было беспокоиться о жилье», а еще он хотел «помочь маме и младшим братьям и сестрам». Для 20-летнего парня из Усть-Илимске армейское жалованье в 40 тысяч рублей (тогда около 400 фунтов стерлингов в месяц) казалось хорошей карьерной перспективой. «Он решил, что здесь [в Усть-Илимске] ему делать нечего, — рассказывала его мать. — Здесь действительнонечегоделать»13.

К февралю 2022 года Вадим Шишимарин был сержантом — в отличие от британских или американских вооруженных сил, в российской армии это звание считается младшим командным составом. Роль, аналогичную западным унтер-офицерам, в российских войсках выполняютпрапорщики. Тем не менее Шишимарин командовал отделением из десяти человек во взводе, под руководством старшего лейтенанта Калинина.

Вечером 23 февраля в целях безопасности Калинин забрал все телефоны у рядовых и сержантов своего подразделения. Солдатам также выдалисухой паёкна трое суток — командование сочло это достаточным для операции, которая, как ожидалось, будет недолгой. Около двухсот основных боевых танков Т-80У и Т-80БВ и примерно триста боевых машин пехоты БМП-2 Кантемировской дивизии были заправлены и полностью укомплектованы боеприпасами.

На рассвете следующего дня отделение под командованием Шишимарина (войсковая часть № 32010 13-го гвардейского танкового полка Кантемировской дивизии) выдвинулось со своих позиций под Белгородом и влилось в огромную колонну бронетехники, двигавшуюся на запад, к украинской границе, до которой оставалось около 20 километров. Примерно в 9 часов утра подразделение Шишимарина пересекло границу на участке между Сумами и вторым по величине городом Украины — Харьковом.

Москва

Здание РИА Новости, Новинский бульвар, Москва, 23 февраля 2022 года

У 40-летней Анны Бондаренко, старшего продюсера одного из ведущих российских государственных телеканалов, выдался кошмарный день. Всего пару дней назад редакционная политика телеканала, согласованная её начальником на подробных еженедельных совещаниях по планированию с ключевой кремлевской командой по связям со СМИ, заключалась в том, что Россия не намерена нападать на Украину, а дипломатические усилия Путина идут успешно14. Министр иностранных дел Сергей Лавров представлялся великим миротворцем, и, несмотря на непримиримую агрессию НАТО, Россия оставалась приверженной миру. Была проделана огромная работа по планированию выпусков новостей, распределению съемочных групп и бронированию спутниковых каналов связи с Вашингтоном и Лондоном. Канал Бондаренко годами транслировал мысль о том, что украинская власть кишит фашистами, которые ведут агрессивную охоту

Затем, 21 февраля, официальный курс резко изменился. Мирная повестка внезапно была свёрнута. Вместо этого новая главная тема в круглосуточной ленте новостей, спущенная сверху, гласила, что республики Донбасса подвергаются активным атакам со стороны украинских фашистов. Началась эвакуация мирных жителей. Российские информационные агентства внезапно заполонили видеозаписи эвакуации, а также предполагаемых украинских терактов с подрывом автомобилей на пограничных переходах, где фигурировали тела погибших солдат в украинской форме. Якобы вспыхнувший со стороны Украины всплеск насилия следовало преподносить как разворачивающуюся «геноцидную» агрессию Киева против народа ЛДНР.

Бондаренко, чья семья по происхождению была украинской, лично «пришла в ярость, когда увидела эти кадры», вспоминала она. «Как украинцы могли позволить ультранационалистам захватить власть над собой?» Что они имели против русскоязычных людей вроде неё? Бондаренко двадцать лет проработала в российских телевизионных новостях. Она не была наивной в отношении того, как работает кремлевская пропагандистская машина. Но она не видела ни малейших причин сомневаться в очевидности того, что видела своими глазами, просматривая поступающие сырые видеокадры. НАТО наступало. На её людей — русских людей — нападали, и Кремль мобилизовал армию, чтобы спасти их. «Где вы были восемь лет?» — таков был новый лозунг операции по оказанию помощи ЛДНР, наряду со «Своих не бросаем». Российские войска начали не имперскую агрессивную войну, а неотложную гуманитарную миссию по спасению своих собратьев от геноцида.

Передавая новостную ленту ночной смене вечером 23 февраля, Бондаренко провела десятиминутную летучку с заступающим продюсером. Они прошлись по списку ожидаемых новостных материалов от различных корреспондентов РИА Новости, ТАСС и других российских государственных телеканалов и агентств на Донбассе, а также по заданиям и репортажам для собственных корреспондентов на местах на юге России, в Крыму и на Донбассе и стрингеров в Киеве и Харькове. Главная линия новостей сводилась к тому, как российские войска защищают ЛНР и ДНР от атак украинских нацистов.

В новостной сетке не было ничего подобного, от руководства не поступало никаких намеков, да и в кулуарах московской журналистской среды не ходило никаких слухов о возможном ударе по Киеву или чём-то в этом роде.

Херсон, Украина

Новая Каховка, Херсонская область, Украина, 23 февраля 2022 года

44-летняя Лариса Нагорская услышала по телевизору новость о том, что Россия ввела войска в ЛДНР, когда завтракала со своей 11-летней дочерью Машей. Первое, о чём она подумала, — призовут ли её 42-летнего мужа Сергея. «Опять началось, — вспоминала свои мысли Лариса. — Восемь лет мы воюем, и вот теперь всё по новой»15.

Новая Каховка была образцовым советским городом, построенным в середине 1950-х годов для рабочих, возводивших Каховскую ГЭС — одну из цепочки гигантских гидроэлектростанций, сооруженных для использования мощи Днепра. Лариса прожила здесь всю жизнь. Дальше всего от дома её младшая дочь Маша уезжала в областной центр Херсон, расположенный в 50 километрах к западу. Её старшая дочь, 19-летняя Ксения, училась в Одессе на воспитателя детского сада. Хотя Новая Каховка находилась всего в 70 километрах к северу от узкого перешейка, соединявшего Украину с Крымским полуостровом, оккупированным Россией в 2014 году, Ларисе и в голову не приходило, что её город — ближайшая к Крыму точка на Днепре и отправная точка ключевого канала, который до 2014 года обеспечивал Крым большей частью воды, — может стать мишенью. «Мы месяцами слышали по телевизору, что Путин планирует вторжение, — говорила она. — Но мы думали, что всё это касается Донбасса, а не нас в Херсонской [области]».

Население Новой Каховки, как и других советских городов-«плавильных котлов» по всему региону, формировалось из переселенцев со всего СССР два поколения назад. Лариса разговаривала со своей семьей на местномсуржике— смеси русского и украинского языков, которая в специфическом говоре Херсонской области содержала преобладающую примесь русского. Её дочери в школе учились на чистом украинском, но самой Ларисе было привычнее говорить насуржикеили по-русски. Дома, когда все собирались вместе, семья смотрела русскоязычное телевидение, в то время как дочери, оставаясь одни, переключали на украинские каналы.

Как и на большей части востока и юга Украины, до 2014 года в Новой Каховке горячо поддерживали Партию регионов и её лидера Виктора Януковича — бывшего заключенного из Донецка, ставшего бизнесменом, который построил политическую карьеру на защите прав русскоязычного меньшинства Украины и призывах к более тесным связям с Москвой. Когда в феврале 2014 года Янукович был свергнут в результате проевропейских протестов в Киеве, многие соседи Ларисы испытывали смешанные чувства. «С одной стороны, мы узнали, что [Янукович] был вором и хотел продать Украину Путину, — говорила Лариса. — С другой стороны, люди соглашались с ним в том, что правительство не должно ущемлять права русскоязычных. Многие боялись, что русский язык вообще запретят».

Сама Лариса мало интересовалась политикой. Но она была возмущена, когда Россия аннексировала Крым, а поддерживаемые Россией «бандиты» захватили части Донецкой и Луганской областей, спровоцировав двухлетнюю войну. «Путин должен оставить нас в покое, чтобы мы сами разбирались со своими проблемами, — говорила она. — Какое ему вообще до этого дело?»

За последние несколько месяцев перед началом войны в Новой Каховке происходили странные вещи. В декабре местный чиновник распорядился вырубить живописный сосновый бор, росший на возвышенности с видом на Днепр и плотину. Местные жители возмутились, и власти пообещали посадить новый лес. Однако никакого убедительного объяснения причин вырубки деревьев так и не последовало. За два месяца до этого исчез видный депутат Херсонского областного совета — бывший сторонник Януковича и Партии регионов. Люди поговаривали, что он уехал в российский Сочи, но никто не знал причин.

Лариса работала администратором в местном водоканале. В офисе утром 23 февраля большинство её коллег были «возмущены и напуганы» новостями об оккупации ЛДНР Россией. Родители молодых парней, как и Лариса, переживали, не отправят ли их мужчин снова воевать. Как и большинство её соседей и коллег, Лариса просто «молилась, чтобы больше не было войны. Это всё, что нас действительно волновало. Что угодно, только не война».

Оксфордшир, Великобритания

Уонтидж, Оксфордшир, 23 февраля 2022 года

Одна легкомысленная ошибка навсегда изменила жизнь Джимми С. Только окончив школу в своем родном Рединге, Джимми с приятелями решили ради смеха сделать татуировки. На правой руке он выбрал корону, похожую на корону с игральной карты,

Джимми среднего роста, крепкого телосложения, довольно симпатичный, носит модную бороду и отличается молчаливостью. Он не стремится во что бы то ни стало нравиться людям, но вполне весел и вежлив, когда не утыкается в TikTok. Новости и политика его мало интересуют, куда больше — футбол, выпивка с друзьями и флирт с девчонками. Самый обычный парень, какого можно встретить в любом местном пабе в любом уголке Англии. После неудачной попытки попасть в армию Джимми переехал за 40 миль из Рединга в Уонтидж в Оксфордшире, где сменил череду «дерьмовых работ» по упаковке и вакуумной запайке готовых блюд и разделанного мяса. Он съехался с девушкой, и та забеременела. Но отношения не сложились, и Джимми съехал к другу. Ребенок — мальчик по имени Исаак — родился в январе 2022 года. Хотя пара уже не была вместе, его бывшая все равно хотела, чтобы он менял подгузники и помогал ей ухаживать за малышом.

«Лэмби», приятель Джимми, завел разговор о назревающей войне с Россией. Лэмби сказал, что подумывает записаться добровольцем в украинскую армию. Он знал людей, которые так и сделали и остались в восторге. Приличные деньги, куча прекрасных украинских девушек — красивых и жаждущих лечь в постель с героями войны. Военного опыта не требуется. «Честно говоря, я раньше никогда и не слышал об Украине, — признался мне Джимми, когда в июле 2022 года мы ехали в одном купе в поезде из Львова в Киев, путь в котором занимал целый день. — На карте бы ее не нашел». Он удивился, когда я сказал ему, что Украина когда-то была частью России.

23 февраля Лэмби поделился в соцсетях с Джимми и другими друзьями видеороликами, на которых российские танки въезжают в ЛДНР. «Началось, — написал Лэмби. — Я в деле. Кто еще?»

Мариуполь, Украина

Мариуполь, Донецкая область, 23 февраля 2022 года

Будучи подростком и живя в украинском Харькове, всего в 30 километрах от российской границы, Мстислав Чернов в рамках школьной программы учился обращаться с оружием. Тогда это казалось бессмысленным. Он рассуждал так: Украина окружена друзьями.

Чернов стал признанным репортером и фотографом, получавшим награды за работу в украинских информационных агентствах, а затем и в Associated Press. Он освещал войны в Ираке, Афганистане, Нагорном Карабахе, а также на Донбассе. Но когда в декабре американцы, а вслед за ними и европейцы эвакуировали сотрудников своих посольств из Киева, Чернов начал внимательно изучать карты сосредоточения российских войск прямо напротив его родного города. Единственная мысль, которая его преследовала, была: «Бедная моя страна».

Когда появились новости о том, что российские войска заняли ЛДНР, у Чернова возникло предчувствие, что они попытаются взять восточный портовый город Мариуполь — стратегический трофей из-за своего расположения на Азовском море и ключ к созданию сухопутного коридора между Донбассом и занятым Россией Крымом. Поэтому 23 февраля он спешно собирал припасы и снаряжение в своей киевской квартире и офисе. Вечером они вместе с давним коллегой, фотографом Евгением Малолеткой, отправились в шестичасовую поездку до Мариуполя на белом фургоне Volkswagen. По дороге Чернов забеспокоился о запасных шинах. Пока Малолетка вел машину, Чернов с мобильного телефона нашел в интернете человека, который жил по пути их следования и был готов продать им комплект шин посреди ночи. Чернов объяснил владельцу шин и кассиру в круглосуточном продуктовом магазине, что они едут на юг освещать грядущую войну. «Они посмотрели на нас как на сумасшедших».

Чернов и Малолетка въехали в Мариуполь в 3:30 утра 24 февраля. Спустя полтора часа российские ракеты начали падать на площадь Свободы в родном для Чернова Харькове.

Буча, Украина

Буча, Киевская область, Украина, 23 февраля 2022 года

Кое-что в жизни Ирины Филькиной не ладилось. Ей было 52 года, она была в разводе, имела лишний вес и работала на низкооплачиваемой работе в котельной торгового центра «Эпицентр К» в самом центре Бучи. Но у нее были две хорошенькие дочки, а друзья и коллеги ее очень любили. Она была жизнерадостной и твердо решила изменить свою жизнь. Недавно Ирина начала ходить на курсы красоты к профессиональному визажисту в Буче. К ее восторгу, однокурсницы купили ей косметику, чтобы она могла отрабатывать новые навыки.17

Утром 23 февраля Ирина «прыгала от радости, потому что впервые в жизни у нее появилась собственная косметика, которую мы ей купили», — вспоминала Анастасия Субачева, преподаватель Ирины по макияжу. — «Каждый раз, когда она приходила на занятия, она садилась и отрабатывала уроки [красоты] с большим усердием, чем кто-либо другой в группе». Ирина «приходила на уроки и рассказывала, как ее макияж оценили новые поклонники и как здорово она себя сегодня чувствует!»

Буча, как и соседний Ирпень, — благополучный пригород Киева, находящийся в получасе езды на электричке от центра города. Эти два пригорода пользуются популярностью у молодых специалистов с семьями, ищущих больше жилой площади и свежего воздуха. Комплексы новостроек — многие из которых еще строились — высятся вокруг центра города, усеянного хипстерскими кофейнями, дорогими веломагазинами, стейк-хаусами и пиццериями. Торговый центр «Эпицентр» занимал — вернее, когда-то занимал — целый квартал; в нем располагались крупный садовый центр, кафе, гипермаркет товаров для дома и строительства и оптово-розничный супермаркет. Если не считать флагов Украины и ЕС, развевающихся на большой парковке перед ним, «Эпицентр» мог бы находиться в любом благополучном европейском пригороде от Варшавы до Дюссельдорфа.

Ирина Филькина жила в более бедной, старой части города, в доме 1950-х годов постройки на улице Яблунской. Ее соседями были пенсионеры и низкооплачиваемые работники, которые убирали офисы или занимали мелкие канцелярские должности в городе. Ирина, как обычно, отправилась на работу на велосипеде. Она была счастлива. Субачева только что сделала ей профессиональный маникюр

ЧАСТЬ I

КРОВЬ И ИМПЕРИЯ

ГЛАВА 1

Отравленные корни

История Малороссии подобна притоку, впадающему в главную реку русской истории. Малороссы всегда были племенем, но никогда — народом, и уж тем более — государством.

Русский литературный критик Виссарион Белинский, 18471

Путин-историк

В последние годы своего правления Владимир Путин стал считать себя кем-то вроде историка. Закрывшись на строгий карантин во время пандемии ковида весной 2020 года, Путин месяцами работал над историческим эссе объемом в 7000 слов, в котором изложил тезисы, ставшие впоследствии идеологическим обоснованием войны. Для Путина Россия, Белоруссия и Украина — это «части, по сути, одного исторического и духовного пространства… один большой народ, триединый народ». В основе всех практических и тактических факторов, приведших к войне, лежало видение истории и исторического предназначения, которое Путин во многом заимствовал у российских имперских историков XIX века и неоднократно использовал для оправдания своего вторжения. Его видение опиралось не на империализм, а на этнонационализм. Путин утверждал, что война против Украины ведется не ради подчинения чужого народа Москве, а ради защиты прав тех, кого он считал по сути русскими.

«Наши духовные, человеческие, цивилизационные связи формировались столетиями, восходят к одним истокам, — писал Путин в статье, опубликованной в июле 2021 года. — Закалялись общими испытаниями, достижениями и победами. Наше родство передаётся из поколения в поколение. Оно – в сердцах, в памяти людей, живущих в современных России и Украине, в кровных узах, объединяющих миллионы наших семей. Вместе мы всегда были и будем многократно сильнее и успешнее. Ибо мы – один народ»2.

Самая кровопролитная в Европе война с 1945 года, по собственному признанию Путина, велась из-за истории. Или, точнее, ради возложенной Путиным на самого себя исторической миссии по воссоединению единого народа, расколотого вмешательством внешних сил.

Для многих современных украинцев, как и для некоторых западных комментаторов, ответ на путинский тезис об «одном народе» прост. «Самое важное, что нужно знать: украинцы — не русские, а Украина — древняя независимая нация, — утверждал израильский историк Юваль Ной Харари. — История Украины насчитывает более тысячи лет; Киев уже был великим городом и культурным центром, когда Москва еще даже не была деревней».

Оба взгляда были ошибочными. Украинские националисты были правы в том, что их нация действительно древняя, однако на протяжении своей истории она редко бывала независимой и никогда не существовала в тех границах, которые унаследовала от Советского Союза в 1991 году. А Путин был прав в том, что русские, белорусы и украинцы ведут свое происхождение от исторического государства Киевская Русь, — но точно так же французское и германское государства являются совместными наследниками существовавшей в ту же эпоху империи Карла Великого, что едва ли послужило залогом их дальнейшего исторического единства.

Украина всегда была пограничьем, рубежом. Именно здесь восточнославянский православный мир соприкасался с западным, католическим. Здесь же Российская империя соприкасалась с мусульманским миром турок-осман и крымских татар, совершавших набеги за невольниками.

Несмотря на общую историю двух соседних народов, фундаментальная ошибка Путина заключалась в убеждении, будто русскоязычные украинцы по определению считают себя русскими в этническом и политическом смысле. Его вторжение не только доказало ложность этого суждения, но и заставило многих сделать выбор в пользу украинской политической идентичности, отказавшись от русской этнической. Миллионы русскоязычных украинцев бежали от московских войск, а десятки тысяч пошли добровольцами воевать против своих несостоявшихся «освободителей». Для историка Славы Швец, этнической русской, родившейся в Виннице в центральной Украине, путинские разговоры об «одном народе» были политическим эквивалентом поведения домашнего насильника, который прогоняет обеспокоенных соседей от двери, злобно настаивая на том, что его шумные побои — всего лишь «семейное дело... мы сами разберемся в своем доме»3.

Тем не менее Путин был прав в другом важном аспекте. Почти для каждого современного русского и украинца отношения между двумя странами — это не абстрактный вопрос политики и уж тем более истории, а вопрос крови и семьи.

Все мы любим верить, будто руководствуемся исключительно разумом. Но какая-то часть нашей души, самая глубинная ее часть, думает кровью.

Моя мать Людмила Бибикова родилась в 1934 году в Харькове — русскоязычном промышленном городе на севере Украины. Ее отец Борис родился в 1903 году в Симферополе, в Крыму, а мать Марта Щербак — в Полтаве на западе Украины в 1904 году. И все же семья Бибиковых не считала себя украинцами. Совсем наоборот. На протяжении двух веков Бибиковы играли значительную роль в имперском правлении России над Украиной: сначала как царские слуги, а позже как верная опора советской власти. Эта связь не из легких. Нравится мне это или нет, история моей семьи — моя кровь — тесно переплетена не только с Украиной и Россией, но и с историей Российской империи.

Окраина

Слово «Украина» буквально означает «у края» и происходит от древнерусского словаокраина, то есть периферия. В современном русском языке политическая позиция говорящего мгновенно считывается по тому, как он употребляет это слово. Сказать«на Украине»— буквально «на окраине» — означает использовать его в роли наречного сочетания.«В Украине»же возводит его в статус географического названия. Большинство россиян, включая, что примечательно, самого Путина, используют первый, пренебрежительный вариант, который косвенно определяет Украину как окраину России.

Словоокраинавпервые встречается в письменных источниках XII века. Но на самом деле территория современной Украины была пограничьем между цивилизациями на протяжении веков и до этого. Именно на северном побережье Черного моря древнегреческая цивилизация впервые столкнулась с дикими степными народами, которых греки прозваливарварами, или дикарями, из-за их

Государство Киевская Русь — преподносимое не только Путиным, но и московскими историками начиная с XVII века как исток великого славянского государства — на самом деле было княжеством викингов, основанным для защиты торговых поселений, тянувшихся от Балтийского до Черного моря. Его великий основатель, киевский князь Владимир (ок. 958–1015 гг.), не узнал бы современную версию собственного имени. Как и его дядя, норвежский король Хакон Сигурдссон, он говорил на древнескандинавском языке и звал себя Вальдемаром. Его дедушка и бабушка, известные в российской истории как князь Игорь и его жена Ольга, современникам были известны как Ингвар и Хельга.

Одной из навязчивых идей Путина в его статье 2021 года было иностранное вмешательство в русскую историю. Однако великий князь Киевский Владимир Великий (а для православных — святой), которому Путин в 2016 году установил 17-метровый памятник у Кремля, сам был иностранцем. Мало того что по крови, культуре и языку он был скандинавским викингом, так он еще и большую часть своего правления оставался язычником, содержал восемьсот наложниц и воздвигал многочисленные языческие изваяния и устраивал капища. В 988 году Владимир, создав государство, простиравшееся от его родного Новгорода у Балтики до Херсонеса (современный Херсон) в низовьях Днепра, приказал своим славянским подданным принять христианство в качестве платы за его брак с сестрой византийского императора Василия II.5 Его сын Ярослав Мудрый — внук византийского императора и зять шведского короля Олафа Шётконунга — ввел славянское богослужение и переводы Евангелий, написанные алфавитом, который в предыдущем веке разработали два греческих монаха, Кирилл и Мефодий, ни один из которых никогда не бывал на Руси. Церковнославянский язык, ставший с тех пор языком Русской православной церкви, пришел на Русь из Болгарии, правители которой приняли христианство раньше киевских князей.6

Крещение Киевской Руси приводилось Путиным как момент зарождения Русского мира. Но началось оно с того, что иностранные князья навязали своим славянским подданным чужую религию, язык и письменность, чтобы ввести их в европейский христианский мир. Как и в случае с Англией, Францией, Италией, Испанией и Германией, история и идентичность России формировались не неумолимым шествием одного народа навстречу своей исторической судьбе, а сменявшими друг друга волнами завоеваний и правления чужеземцев.

Пройдет почти девятьсот лет, прежде чем земли, которыми правил князь Владимир, снова объединятся в единое государство под властью другой иностранки без капли русской крови — Софии Фредерики Ангальт-Цербстской, более известной как императрица Екатерина Великая. На протяжении большей части этого промежуточного периода за территорию современной Украины вели борьбу и оккупировали её монголы, татары и Речь Посполитая. На севере различные враждующие русские княжества оказались под властью Московии, которая к концу XV века решительно сбросила монгольское иго. Именно в этот период первый известный истории представитель семьи моей матери — по рождению Бибик-бек, татарский военачальник Золотой Орды — принял сторону победителя, присягнув на верность московскому князю Ивану III в 1486 году. Новоиспеченный русский дворянин русифицировал свою фамилию, став Бибиковым. Вопреки этнонационалистическому нарративу Путина о неумолимом возвышении русского народа, к концу XVI века почти треть русской аристократии на самом деле имела татарское происхождение.

После того как могущество монголов было сломлено, главными соперниками Московии в борьбе за украинские земли стали Великое княжество Литовское и его преемница, Речь Посполитая, на западе, а также Османская империя и её союзники-татары на юге. Степи центральной Украины, не имевшие природных рубежей, которые было бы легко оборонять,, превратились в оспариваемую ничейную землю. Набеги крымских татар — тюркоязычных потомков центральноазиатских завоевателей — ради захвата рабов делали жизнь в степи чрезвычайно опасной. На протяжении XVI и XVII веков, по оценкам, от полутора до трех миллионов украинцев и русских были проданы на невольничьих рынках Крымского полуострова, находившегося в вассальной зависимости от османов. Одна украинская невольница, Роксолана (1504–1558), стала наложницей, а затем и официальной женой султана Сулеймана Великолепного.

Опасность со стороны охотников за рабами и отсутствие какой-либо центральной власти означали, что только самые выносливые и отчаянные люди осмеливались селиться в землях бассейна нижнего Днепра. Первые казаки — само слово происходит от тюркского термина, означающего свободного человека или вольного разбойника, — представляли собой кочевые ватаги беглых крепостных, живших рыбной ловлей, охотничьим промыслом и разбоем. «Одни скрываются от отцовской власти, или от рабства, или от службы, или от [наказания за] преступления, или от долгов, — писал хронист начала XVI века Михалон Литвин. — Других привлекает... более богатая дичь и более изобильные места»7. В популярной истории казаки станут наиболее известны как самые преданные и реакционные ударные конные войска русских царей. Однако первые казаки были в основном украиноязычными людьми, бежавшими от кабалы в огромных поместьях, илилатифундиях, польско-литовских магнатов и шляхты ради свободной, пусть и полной превратностей жизни в опасных степях нынешней центральной Украины.

Большая часть территории современной Украины входила в состав Польского государства дольше, чем в состав Российской империи. К XVII веку казачество центральной Украины, возникшее на периферии общества и в противовес сложившейся государственной системе, превратилось в самостоятельную политическую и военную силу. В своих последующих попытках создать собственное независимое государство они как вступали в союзы, так и восставали против своих соседей — поляков, московитов и османов. В 1610 и снова в 1618 годах казачьи войска в составе польской армии захватывали саму Москву. Но в 1654 году Богдан Хмельницкий, гетман, или предводитель запорожских казаков, бросил вызов своим польским хозяевам и присягнул на верность московскому царю Алексею Романову. Три века спустя это событие будет пышно отпраздновано советским лидером украинского происхождения Никитой Хрущевым как «воссоединение» «братских народов» Украины и России. Однако сторонам требовались переводчики, чтобы понимать друг друга, а сами казаки, очевидно, рассматривали присягу скорее как союзнический договор, нежели как акт подчинения.8

Присяга Хмельницкого Романову задала модель украино-российских отношений на столетия вперед, вплоть до XXI века — прагматичных, основанных на выгоде и продиктованных целесообразностью под давлением внешних сил. Действительно, первый печатный учебник по русской истории, изданный в Киево-Печерской лавре в 1674 году и прославлявший город как «первопрестольную столицу» московских

К моменту последнего великого казачьего восстания под предводительством Ивана Мазепы против русского царя Петра Великого в 1708 году украинские гетманы относились к своей якобы общей истории уже совершенно иначе. «Москва, то есть великороссийская нация, всегда питала ненависть к нашей малороссийской нации, — писал Мазепа в декабре 1708 года. — В своих коварных намерениях она давно решила погубить наш народ». Восстание Мазепы, поддержанное злейшим врагом России — Османской империей, было жестоко подавлено. Со смертью Мазепы умерла и последняя серьезная попытка украинцев создать отдельное государство — вплоть до крушения самой Российской империи два века спустя.

Кровь и империя

Именно императрица Екатерина Великая, чье имперское видение России предполагало подчинение всех ее непосредственных соседей и соперников, включая поляков, казаков и османов, подчинила власти Москвы большую часть территории нынешней Украины. Полная интеграция полунезависимых остатков казацкого государства Мазепы, а также других самоуправляемых территорий в состав Российской империи стала одной из первоочередных задач императрицы после того, как в 1762 году она свергла своего мужа, царя Петра III. «Малороссия [Украина], Лифляндия [Литва и северная Белоруссия] и Финляндия — это провинции, управляемые на основе подтвержденных привилегий, — писала Екатерина в 1764 году. — Сии провинции, как и Смоленск, надлежит легчайшими способами привести к тому, чтобы они обрусели и перестали смотреть как волки в лес... Когда же в Малороссии не будет гетмана, должно стараться, чтобы само имя гетманов исчезло, не говоря уже о том, чтобы возводить кого-либо в это достоинство».

Екатерина поручила своему величайшему полководцу и администратору — а также любовнику и тайному супругу — князю Григорию Потемкину отвоевать у османов земли за пределами Малороссии. Полоса территорий, протянувшаяся вдоль побережья Черного моря от донских земель на востоке до современной Молдавии на западе, а также сам Крым, станут известны как Ново-Россия, или Новороссия.

Именно при императрице Екатерине началась связь семьи Бибиковых с Украиной. Александр Александрович Бибиков был сыном главнокомандующего русской императорской армией. В 1767 году, в нежном возрасте двух лет, он был зачислен в лейб-гвардии Измайловский полк в чине сержанта. Летом 1783 года молодой капитан Бибиков был среди русских офицеров, сопровождавших императрицу в ее первом высочайшем путешествии по недавно покоренным землям южной и западной Украины. В Крыму Екатерина смело (но благоразумно) доверила свою безопасность почетному караулу, состоявшему из ее новых подданных — крымских татар.9

Истекая потом в своем тяжелом суконном гвардейском мундире в адской жаре и пыли крымского лета, Александр Бибиков, скорее всего, видел в бескрайних землях Новороссии — теперь обезопасенных от набегов татарских работорговцев — плодородную, девственную степь, готовую принять его соотечественников. Долина реки Дон, которая позже станет известна как Донбасс (Донбас по-украински), вскоре превратится в Дикий Запад Российской империи, куда для возделывания богатых земель будут активно привлекать тысячи русскоязычных переселенцев. Греков, болгар и молдаван из Османской империи, а также меннонитов из Пруссии тоже заманивали сюда землей, налоговыми льготами и пособиями. Подобно английским и шотландским фермерам-протестантам, расселенным Оливером Кромвелем в Ирландии, или американским «сунерам»-первопоселенцам, хлынувшим на Великие равнины, обособленная неукраинская идентичность этих колонистов со временем станет одним из корней будущего конфликта.

Новороссия сильно отличалась от старой России. Как поляки и молдаване, также подчиненные Российской империи Екатериной, украинцы не говорили на одном языке со своими новыми соотечественниками. Украинский язык отличается от русского так же, как английский от нидерландского — лингвистическое расхождение между ними составляет около 35 процентов (или 65 процентов сходства, смотря с какой стороны посмотреть), что делает эти два языка похожими, но не взаимопонятными.

Не менее важно и то, что царская Россия была обществом рабов и рабовладельцев, тогда как Украина времен Гетманщины была страной свободных крестьян-собственников, где крепостное право встречалось редко. Черноморский порт Одесса — один из многих великих городов, основанных Потемкиным, — представлял собой космополитичный торговый порт, где Россия встречалась с Левантом и Средиземноморьем. В XIX веке долина Дона превратится в край промышленности и рабочих-мигрантов, когда предприимчивые валлийские горные инженеры начнут добывать уголь для обеспечения запоздалой промышленной революции в России. Новороссия не была продолжением старой России. Она была окном старой России в Южную Европу и в современность.

Бибиковы стали одной из ведущих семей российской правящей элиты на Украине — и, как следствие, проводниками планов Екатерины Великой по русификации этого нового уголка империи. Указ Екатерины от мая 1783 года запретил почти 300 тысячам крестьян, проживавших в помещичьих усадьбах, покидать свои родные деревни и обязал их безвозмездно трудиться на землевладельцев, что фактически наложило крепостное право на огромные массы украинского крестьянства. Благодаря наследству и дарам благодарной императрицы генерал Александр Бибиков стал владельцем 10 000 «душ» (под которыми понимались взрослые крепостные мужского пола), а значит, его личной собственностью стали более 25 000 человек.

Однако российское владычество не было, как утверждали позже украинские националистические историки, однозначной колониальной оккупацией. Многие представители украинской элиты вошли в состав имперской знати и со временем стали управлять государством. Александр Безбородко, родившийся в семье генерального писаря Гетманщины и окончивший Киево-Могилянскую академию, стал одним из виднейших дипломатов Екатерины. В империи было вдвое больше украинских врачей, чем русских, а в последние два десятилетия XVIII века более трети студентов Петербургской учительской семинарии были выходцами из земель бывшей Гетманщины — иными словами, из Центральной Украины.10 Впредь Украина будет поставлять значительную часть элиты Российской и Советской империй — включая советских лидеров Никиту Хрущева и Леонида Брежнева, родившихся на Украине в русских крестьянских семьях, и Михаила Горбачева, который был украинцем наполовину. Подобно Акту об унии 1707 года, объединившему Англию и Шотландию под властью британской короны и Вестминстерского парламента, вхождение Украины в состав Российской империи сблизило две нации, достаточно близкие по культуре и языку, чтобы их элиты были взаимозаменяемыми, но достаточно далекие для того, чтобы младший партнер потребовал возвращения своей исторической

Идея Путина установить памятник князю Владимиру Великому в символ союза двух славянских народов не была оригинальной. Киевский генерал-губернатор времен царя Николая I — Дмитрий Гаврилович Бибиков, внук Александра, — установил массивный памятник Владимиру на берегу Днепра в 1853 году.11 В Киеве были проложены новые неоклассические бульвары, а евреям было запрещено селиться в городе. Русский язык стал языком администрации, образования и лингва франка для все более многонационального городского населения Украины. К 1897 году, году первой и единственной всеобщей переписи населения Российской империи, около 85 процентов всего населения губерний, составляющих сегодня большую часть современной Украины, были этническими украинцами, но в городах большинство составляли русские.12

Реакция на русификацию сосредоточилась, как это было модно на заре эпохи романтического национализма, на возрождении украинского языка, фольклора и истории. В Санкт-Петербурге в 1840 году Тарас Шевченко, осиротевший сын крепостных, опубликовал сборник стихов на украинском языке под названиемКобзарь. Его главной темой было связать понятие «украинскости» с борьбой крестьян против угнетения.13 «А на москалей не обращайте внимания, пусть они себе пишут по-своему, а мы по-своему, — писал Шевченко. — У них народ и слово, и у нас народ и слово. А какое лучше — пусть люди судят».

В Киеве генерал-губернатор Бибиков не был склонен следовать совету Шевченко. В соседней Польше национально-культурное возрождение шло рука об руку с восстанием против власти Москвы. Бибиков был полон решимости не допустить подобного в Малороссии. Он расширил сеть русских школ и посвятил себя уничтожению Кирилло-Мефодиевского братства — общества любителей украинского языка и истории. Однако последнее слово осталось за Шевченко. Центральный бульвар Киева XIX века в 1855 году был назван в честь генерала Бибикова. Но большевики переименовали его в бульвар Тараса Шевченко, чтобы почтить великого национального поэта Украины.

Другой генерал Бибиков (всего в этой семье в период с 1760 по 1942 год было 11 генералов) сражался во время осады крымского порта Севастополь англичанами и французами в Крымской войне 1853–1856 годов. Поражение в Крыму стало болезненным свидетельством неспособности феодальной России функционировать в современном мире. Уже через пять лет царь-реформатор Александр II отменил крепостное право, освободив 23 миллиона человек от крепостного рабства. Для сравнения, Прокламация об освобождении рабов Авраама Линкольна освободила четыре миллиона душ. Однако евреи — включая таких радикально настроенных молодых людей, как Лев Давидович Бронштейн, позже более известный как Лев Троцкий, — по-прежнему из-за строгой системы квот не допускались к образованию в крупных городах, а их проживание ограничивалось чертой оседлости, которая простиралась от Западной Украины через Польшу до Латвии. Там местное русское население периодически подстрекали грабить и насиловать евреев в ходе череды погромов, унесших тысячи жизней.

Советская империя

Именно с моего деда, Бориса Львовича Бибикова, связь моей семьи с Украиной обретает отчетливые, глубоко личные очертания. Его отец Лев шокировал свою антисемитскую семью, женившись на Софье Наумовне, богатой наследнице крымского мукомольного состояния, чьи родители, как и многие украинские евреи, приняли православие ради продвижения в обществе. Их первенец Борис родился в столице Крыма Симферополе в 1903 году. Когда Борису было 14 лет, царская империя рухнула под бременем Первой мировой войны, а в октябре 1917 года большевистский переворот сверг Временное правительство. С его падением бывшие порабощенные народы Российской империи, от Туркестана до Украины, решили, что настал момент для разрыва с имперской властью.

В январе 1918 года Центральная Рада — революционный украинский парламент, в котором преобладали социалистические и левые партии и который возглавлял виднейший историк Украины Михаил Грушевский, — провозгласила создание Украинской Народной Республики. Она претендовала на большую часть территории сегодняшней Украины, включая Донбасс (хотя на практике не управляла ею), но не включала те части Западной Украины, которые все еще находились под властью Австро-Венгрии.14 Большевики в ответ создали собственную Украинскую Советскую Социалистическую Республику со столицей в Харькове. Москва также создала номинально независимое социалистическое марионеточное государство, известное как Донецко-Криворожская советская республика, под контролем которого находилась большая часть русскоязычного Донбасса.

С созданием Украинской Народной Республики Украина впервые со времен Гетманщины, существовавшей за два века до этого, обрела статус национального государства. И, подобно гетманам, лидеры молодого государства обратились к внешним силам за поддержкой в борьбе против России. Западная и центральная Украина были оккупированы сначала немецкими, а затем польскими войсками. Территория Украины представляла собой пеструю мозаику враждующих пробольшевистских, процарских и анархистских вотчин. В период между распадом русской армии в конце 1917 года и окончательной победой большевиков в августе 1920 года власть в Киеве менялась 16 раз.

21 февраля 2022 года в своей речи, в которой он признал независимость Донецкой и Луганской народных республик, Владимир Путин заявил, что «современная Украина целиком и полностью была создана большевистской Россией... Ленин и его соратники делали это весьма грубым по отношению к самой России способом — за счет отделения, отторжения от нее части ее собственных исторических территорий». Современное украинское государство, по утверждению Путина, «вполне может быть названо "Украиной имени Владимира Ильича Ленина". Он ее автор и архитектор».

В чисто техническом смысле Путин был прав — Ленин действительно провел первые границы советских республик Украины, Белоруссии и Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Именно формальный союз этих трех условно независимых государств привел к созданию Союза Советских Социалистических Республик в 1922 году — и именно решение этих республик распустить этот союз в Беловежской пуще в декабре 1991 года ознаменовало смерть СССР. Но Путин проигнорировал самую фундаментальную причину, по которой Ленин вообще создал отдельную украинскую республику. Стремление Украины к независимости после Гражданской войны было настолько сильным, что предоставление определенной степени автономии и статуса, равного российскому в рамках Советского Союза, было необходимостью, если большевики хотели сохранить контроль над Украиной.15 Действительно, в первое десятилетие советской власти украинский язык стал официальным языком делопроизводства и образования в Украинской Советской Социалистической Республике. Сотни книг — включая исторические труды — были опубликованы на украинском языке, а сам язык был впервые кодифицирован и получил официальную грамматику.

Вопреки — а возможно, и в сознательный вызов — своему происхождению из знатного русского дворянского рода, Борис Бибиков стал страстным коммунистом. Почему именно Борис Бибиков и два его младших брата примкнули к большевикам, до конца не ясно, хотя они отнюдь не были единственными представителями своего класса и поколения, поступившими так. Феликс Дзержинский, основатель советской тайной полиции, был польским графом, а сам Ленин — потомственным дворянином.

Бибиков

Решение Сталина состояло из трех пунктов. Богатые плодородные земли Украины должны были превратиться в «зерновую фабрику», по выражению Ленина, чтобы кормить крупные города и зарабатывать твердую валюту на покупку иностранного оборудования. Крестьян следовало насильственно коллективизировать, чтобы излечить их от реакционной привязанности к частной собственности и капиталистическому предпринимательству. А угледобывающие и сталелитейные районы Восточной Украины должны были подвергнуться масштабному расширению за счет притока этнических русских рабочих и украинских крестьян, высвободившихся в результате механизации сельского хозяйства. Труд на новых заводах должен был превратить отсталых украинских крестьян в честных русских пролетариев.

В 1929 году Сталин опубликовал первый пятилетний план, призванный насильно, преодолевая яростное сопротивление, втащить советское сельское хозяйство и промышленность в двадцатый век. Одним из главных проектов стало строительство огромного нового тракторного завода в Харькове, известного как ХТЗ. Борис Бибиков был назначен партийным руководителем завода.

Бибиков носил полосатые армейские рубахи и разыгрывал из себя прямодушного пролетария — хотя сам жил в роскошной четырехкомнатной квартире с прислугой и разъезжал по городу на огромном американском седане «Паккард». Его жена, Марфа Платоновна Щербак, была крестьянской девушкой из Полтавы. Когда в 1925 году родилась первая дочь Бибикова — моя тетя, — в знак преданности партии он назвал ее Лениной, в честь вождя революции. Будучи парторгом ХТЗ, он редактировал заводскую газету и устраивал «ночные штурмы» под аккомпанемент духового оркестра, чтобы уложиться в жестокие сроки, установленные рьяными кремлевскими плановиками. В 1931 году, по случаю завершения строительства завода в рекордные сроки, он был награжден орденом Ленина. Ему было 28 лет.

Для Бибикова и других строителей ХТЗ бескрайние поля Украины и грандиозный новый завод были наковальнями, на которых предстояло выковать общество нового типа. Тракторы, которые они выпускали, должны были избавить миллионы людей от тяжелого труда, невежества, пьянства и порочности деревенской жизни. Хотя сам он, вероятно, возмутился бы таким сравнением, Борис стал очередным в длинной династии Бибиковых, кто навязывал украинским землям московское видение прогресса и цивилизации.

Но была одна проблема. Новые колхозы не работали, а крестьяне оказывали яростное сопротивление своим новым советским хозяевам. Землю, зерно и скот приходилось отбирать силой, под дулом пистолета. Советские документы 1930 года фиксируют 13 794 «акта террора» и 13 754 «массовых выступления», вызванных, по мнению ОГПУ, сопротивлением коллективизации.16 Крестьяне резали и съедали свой скот и лошадей, лишь бы не отдавать их в колхозы. Весенний сев 1931 года был сорван из-за острой нехватки зерна, лошадей и тракторов. И все же Сталин и московские плановики продолжали требовать от Украины выполнения нереальных планов по сдаче пшеницы — большая часть которой шла на экспорт для покупки оборудования, необходимого для форсированной индустриализации. В 1929 году СССР экспортировал 170 тысяч тонн зерна, в 1930-м — 4,8 миллиона тонн, а в 1931-м — 5,2 миллиона тонн.17

Результатом стало самое ужасное преступление Сталина — Голодомор, или «смерть от голода», который в современной Украине вспоминают как геноцид, подобный Холокосту. «В мире образовалось такое нечеловеческое, невообразимое горе, такое страшное бедствие, что оно приняло уже какой-то отвлеченный характер, не укладывалось в границы сознания», — писал Борис Пастернак после поездки на Украину по следам этого искусственного голода. Молодой венгерский коммунист Артур Кёстлер застал эту «огромную землю, окутанную молчанием». По улицам Харькова, Киева и Днепропетровска ездили грузовики, собиравшие трупы истощенных крестьян, которые приползли в города в поисках еды. К зиме 1933 года от голода умерло от четырех до семи миллионов украинских крестьян.

Бибиков не мог не знать о ежедневных патрулях, отправляемых собирать истощенные тела крестьян, лежащие на улицах Харькова, и о безжалостных отрядах Красной армии, направленных на изъятие последних зерен у голодающих людей. Должно быть, он отчаянно пытался найти внутреннее оправдание своему участию в этом кошмаре. Возможно, он верил, что его великий тракторный завод поможет вырастить достаточно продовольствия, чтобы прокормить сияющие города, обещанные Сталиным, — но, возможно, слишком поздно для миллионов погибающих вокруг людей. Именно поэтому Борис Бибиков, до тех пор верный партийный руководитель на службе Советской империи, сделал судьбоносный и в конечном счете роковой выбор — выступить против Сталина.

По мере того как разворачивался Голодомор, Борис Бибиков и многие его коллеги из числа высшего руководства Коммунистической партии Украины решили открыто заявить о своем несогласии с политикой Сталина. В 1934 году Борис принял участие в XVII съезде партии — так называемом «Съезде победителей» — в Москве. Это был последний раз, когда открытая оппозиция Сталину прозвучала публично. Как и многие его украинские коллеги, Борис поддержал Сергея Кирова, главного соперника Сталина и сторонника замедления темпов коллективизации. Киров был убит по тайному приказу Сталина в декабре 1934 года. По воспоминаниям его дочери Ленины, услышав эту новость, Борис бросился на диван и заплакал. «Мы погибли», — сказал мой дед. Он был прав. В период с января 1937 года по май 1938 года треть Коммунистической партии Украины — 167 000 человек — была арестована.18 Из 1277 делегатов съезда более 800 человек, выступивших против Сталина (многие из них были украинцами), погибли во время Большого террора 1937 года. Борис Бибиков был в их числе.

Моя бабушка, Марфа Платоновна Щербак, была арестована вскоре после мужа и отправлена в ГУЛАГ в Казахстан за то, что была женой врага народа. Она провела там 15 лет и сошла с ума. Детей Бибиковых, мою маму Людмилу и ее старшую сестру Ленину, отправили сначала в детскую тюрьму, а затем в детский дом в Верхнеднепровске, где Людмила едва не умерла от костного туберкулеза. «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» — эту песню моя мама разучила в детском доме.

С точки зрения советского государства, Голодомор и Террор были частью одного и того же проекта. Классовые враги,

Когда осенью и зимой 1940 года ближайшие соратники Гитлера начали обсуждать планы вторжения в Советский Союз, именно захват богатств Украины больше всего интересовал его экономических планировщиков. Зерно центральной Украины, а также уголь, сталь и заводы Донбасса и Харькова имели важнейшее значение для нацистской военной машины, а плодородные черноземы должны были обеспечитьжизненное пространстводля арийских поселенцев. «Войну можно выиграть только в том случае, если на третьем году войны весь вермахт будет снабжаться продовольствием за счет России», — заключил Герберт Бакке, нацистский чиновник, отвечавший за продовольствие и сельское хозяйство. Но Бакке также рассчитал, что вермахт можно будет прокормить только в том случае, если советское население будет полностью лишено продовольствия. Как и Сталин до него, Гитлер планировал использовать массовый голод как оружие против советского народа. Целью «Плана голода» Бакке — таково было его официальное название — была гибель около 30 миллионов человек от истощения.

Операция «Барбаросса» началась с серии дальних бомбардировок вглубь советской территории. Как пелось в популярной советской песне военных лет, написанной поэтом Борисом Ковыневым: «Двадцать второго июня, / Ровно в четыре часа, / Киев бомбили, нам объявили, / Что началася война». Восемьдесят два года спустя, утром 24 февраля 2022 года, миллионы россиян и украинцев будут застигнуты врасплох почти такой же шокирующей новостью о том, что на Киев падают бомбы.

О подготовке к гитлеровскому блицкригу неоднократно сообщали как минимум 19 советских агентов от Варшавы до Берлина и Токио. Сталин — как и украинское руководство в феврале 2022 года — отказывался верить донесениям разведки. Советские военно-воздушные силы были застигнуты врасплох массированными авиаударами, уничтожившими огромное количество самолетов на земле. Те, которым удалось взлететь — включая истребитель-биплан По-2 конструкции Поликарпова, пилотируемый Исааком Бибиковым, младшим братом Бориса, — были быстро сбиты более современными самолетами люфтваффе. Уже через две недели немецкие дивизии подошли к воротам Киева. Отступающие советские войска, полные решимости ничего не оставлять захватчикам, заминировали Крещатик, главную улицу столицы. Восточнее, в Харькове, инженеры готовились взорвать ХТЗ.

После долгих лет голода, массовых депортаций и политического террора некоторые украинцы надеялись, что новая немецкая оккупация окажется такой же мягкой, как и в 1918 году. Вскоре они убедились в обратном, когда СС Генриха Гиммлера начала планомерное уничтожение евреев, партизан и коммунистических кадров. Тем не менее некоторые украинцы предпочли сражаться на стороне нацистов против советской власти.

Степан Бандера был лидером самого радикального крыла военизированной организации под названием Организация украинских националистов (ОУН). К началу войны Бандера находился в польской тюрьме за террористические акты против этнических поляков в Западной Украине, которая в межвоенный период управлялась из Варшавы. В феврале 1941 года Бандера заключил соглашение с руководством абвера (немецкой военной разведки) о формировании двух батальонов «сил специальных операций» из числа сторонников ОУН. Один из батальонов,Нахтигаль, или «Соловей», в числе первых немецких частей вошел 29 июня 1941 года во Львов — часть территории довоенной Польши, которая была присоединена к СССР по нацистско-советскому пакту 1939 года.

Сотрудничество немцев с Бандерой быстро дало трещину. На следующий день после того, как немцы заняли Львов, фракция ОУН Бандеры провозгласила независимость Украины. Нацистское верховное командование, у которого были совсем другие планы на вновь захваченные территории, арестовало и расстреляло сотни членов ОУН в Киеве и других городах и поселках Украины. Сам Бандера провел остаток войны в концлагере Заксенхаузен под Берлином. К началу 1942 года обе фракции ОУН находились в состоянии войны с немцами.

Сам Бандера так и не вернулся на Украину после ареста немцами летом 1941 года. Однако его имя навсегда стало ассоциироваться в советской и российской пропаганде с той фракцией ОУН, которая составила ядро антисоветской Украинской повстанческой армии (УПА). Хотя некоторые из ее наиболее видных командиров ранее воевали в батальонеНахтигаль, УПА считала немцев своими главными врагами. На практике, однако, большую часть времени они вели борьбу с советскими войсками. На пике своей активности летом 1944 года 100-тысячная армия УПА действовала в качестве партизанских отрядов в советском тылу, нарушая коммуникации Красной армии и нападая на советские военные объекты, польских партизан, а также на польское и еврейское гражданское население. Отдельные отряды непримиримых бойцов УПА продолжали партизанское сопротивление советской власти в лесах Белоруссии и Украины вплоть до 1950-х годов.

Помимо нескольких сотен последователей Бандеры, служивших в недолго просуществовавшемНахтигале, около 20 000 украинцев служили в 14-й гренадерской дивизииВаффен-СС, известной как дивизия«Галичина». По оценкам, четверть из миллиона бывших советских граждан, вступивших во вспомогательные немецкие формирования — известные как«хильфсвиллиге»(«добровольные помощники») или«хиви», — составляли украинцы. Многие из них были набраны из немецких лагерей для военнопленных. Некоторые работали охранниками в нацистских лагерях смерти в Польше. После войны более 180 000 украинцев были арестованы и депортированы в Сибирь за реальное или предполагаемое сотрудничество с нацистами или националистическим подпольем. Последним привлеченным к ответственности стал охранник Собибора Иван (Джон) Демьянюк, уроженец Винницкой области, осужденный в 2011 году немецким судом по 27 900 пунктам обвинения в соучастии в убийстве.

Два поколения спустя, когда независимая Украина повернулась на Запад и вышла из-под контроля Москвы, память о предполагаемом пособничестве украинцев нацистам стала занимать все более центральное место в российской пропаганде. В своей исторической статье 2021 года Путин писал, что после обретения независимости украинские «радикалы и неонацисты вели себя всё наглее, заявляли о своих амбициях всё более агрессивно. Им потакали и официальные власти, и местные олигархи». Одной из заявленных целей российского вторжения 2022 года была «денацификация» Украины и освобождение

Однако историческая правда заключалась в том, что подавляющее большинство граждан Украины в годы Великой Отечественной войны поддерживало советскую сторону. В период с 1941 по 1945 год более 7 миллионов граждан Украинской Советской Социалистической Республики — при общей численности довоенного населения в 34 миллиона — сражались в рядах Советской армии. Среди них был и дед-еврей Владимира Зеленского, дошедший до самого Берлина. Как будет более подробно описано в следующей главе, споры о наследии Степана Бандеры — героя для украинских националистов и предателя-коллаборациониста для многих других — станут камнем преткновения в культурных войнах, последовавших за обретением Украиной независимости. Но для большинства современных украинцев, которые, как и их российские соседи, практически без исключения потеряли родственников в борьбе с Гитлером, попытка Путина приравнять украинский национализм к фашизму была глубоко оскорбительной.

В период с 1939 по 1945 год Украина потеряла почти 7 миллионов человек — из них около 1 миллиона евреев, — что составляло более 16 процентов ее довоенного населения. Зажатая между нацистским блицкригом и советской тактикой выжженной земли, страна лишилась большей части своей промышленной базы. Однако полная победа СССР над Гитлером также принесла Сталину контроль над всей Восточной Европой. Сталин включил в состав Советской Украины три преимущественно украиноязычные области — Галичину, Волынь и Подолье, ранее находившиеся под контролем Польши, а до этого — Австро-Венгрии. Жители этих регионов говорили на более полонизированном варианте украинского языка. Также они чаще были римо-католиками или греко-католиками — верующими конфессии, которая использовала обряды, схожие с православными, но признавала власть Папы Римского. Эти регионы даже сегодня остаются поразительно нерусскими и даже несоветскими по своей архитектуре и культуре. А после обретения Украиной независимости в 1991 году Западная Украина стала наиболее яростно антироссийской в своей политике.

Несмотря на кровавую кампанию Сталина против самобытной украинской идентичности в 1930-е годы, он, тем не менее, настоял на том, чтобы Украина и Белоруссия стали, наряду с СССР, членами-учредителями Организации Объединенных Наций. На учредительной конференции в Сан-Франциско в апреле 1945 года они вступили в ООН как независимые государства. В послевоенные годы на Украине было больше членов компартии, чем в любой другой части Советского Союза, и именно с помощью украинских союзников начинавший свою карьеру в Донецке Никита Хрущев к 1954 году стал преемником Сталина.

В январе того года Хрущев организовал пышные торжества по случаю трехсотлетия присяги Хмельницкого 1654 года, преподнесенные как «воссоединение Украины с Россией». Что еще более судьбоносно, в следующем месяце он передал Крымский полуостров из юрисдикции РСФСР в состав Советской Украины. В 1944 году Сталин депортировал все крымскотатарское население за предполагаемое сотрудничество с немцами, в результате чего этнические русские стали составлять 71 процент населения Крыма. Полуостров отрезан от материковой России Керченским проливом, но соединен с Украиной узкой полоской суши. Хрущев рассчитывал, что его вхождение в состав Украины облегчит послевоенное экономическое восстановление Крыма. В рамках СССР эта передача имела не более чем административное значение. Но со временем она превратится в бомбу замедленного действия под независимостью постсоветской Украины.

При Хрущеве и его преемнике Леониде Брежневе (уроженце Украины) Украина стала одним из центров авиационной, оборонной и атомной промышленности СССР. В Днепропетровске было построено крупнейшее в Европе предприятие по изготовлению ракет. И именно днепропетровские соратники Брежнева составляли ядро власти в Политбюро в шестидесятые и семидесятые годы. Огромные строительные проекты — от гидроэлектростанций на Днепре до шахт и заводов на Донбассе — привлекли сотни тысяч людей со всего СССР, что еще больше стирало представление об украинской идентичности, отдельной от советской.

Но растущее подпольное диссидентское движение на Украине начало сплачиваться под знаменем демократического национализма. Большинство его участников принадлежали к интеллигенции; они черпали вдохновение у соратников-антикоммунистов из прибалтийских республик и Польши, которые видели в СССР прежде всего колониального угнетателя. В этом смысле они были прямыми духовными наследниками интеллектуалов-украинофилов XIX века, для которых язык был ключом к нерусскому, постимперскому будущему. Взрыв на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года — и последующие попытки советского правительства скрыть случившееся, включая личное требование Михаила Горбачева провести первомайский парад в близлежащем Киеве вопреки мольбам руководителя украинской Компартии Владимира Щербицкого, — стали важнейшим переломным моментом в украинско-российских отношениях. Когда Горбачев в рамках своей либерализационной кампаниигласностиразрешил местные выборы, демократические националисты во главе с бывшими диссидентами и интеллектуалами одержали полную победу.

Почва для грядущего распада и унижения России была подготовлена. Какими бы путаными ни были исторические теории Путина, ясно одно. Если какое-либо историческое событие и послужило первопричиной вторжения 2022 года, то это была не Киевская Русь, не Гетманщина и не Вторая мировая война, а роль Украины в ускорении гибели СССР. Этот распад оставил глубокий шрам в душе целого поколения россиян, включая лично Путина. Как выразился в то время посол США в Москве Роберт Штраус: «Самым революционным событием 1991 года для России может оказаться не крах коммунизма, а потеря того, что россияне всех политических взглядов считают частью своего собственного политического организма, причем частью, близкой самому сердцу — Украины»28. Если история вообще сыграла какую-то реальную роль в решении Путина начать вторжение, то прежде всего в виде исторического возмездия за предательство Киева в 1991 году.

ГЛАВА 2

«И Москва молчит»

Без Украины Россия перестает быть империей.

Збигнев Бжезинский, советник президента США по национальной безопасности в 1977–1981 годах1

Сила народа

Вечером 5 декабря 1989 года многотысячная толпа собралась у здания управления тайной полиции Штази на Баутцнер-штрассе в Дрездене, ГДР. За несколько недель до этого пала Берлинская стена, но коммунистический режим Восточной Германии все еще цеплялся за власть. «Мы — народ!» — скандировала толпа. Почувствовав «атмосферу суда Линча», начальник управления Штази Хорст Бём открыл двери здания и даже тюрьмы для хлынувших внутрь протестующих, как вспоминал активист демократического движения Герберт Вагнер. Бёма «вели через внутренний двор. Люди оскорбляли его, плевали в него, пинали. Он упал на колени. Я встал перед ним, чтобы защитить его», — рассказывал Вагнер. «Если бы он упал на землю, его бы просто затоптали»2. Толпа обнаружила, что многие секретные бумаги были наспех пропущены через

Небольшая группа протестующих численностью от 15 до 20 человек направилась к расположенному неподалеку представительству КГБ — двухэтажной вилле в стиле ар-деко по адресу Ангеликаштрассе, 4, чтобы «закрыть его». «Часовой у ворот тут же бросился назад в дом», — вспоминал один из участников группы, Зигфрид Даннат. Но вскоре после этого «вышел офицер — довольно невысокий, взволнованный. Он сказал нашей группе: „Не пытайтесь силой проникнуть на эту территорию. Мои товарищи вооружены, и им разрешено применять оружие в случае крайней необходимости“»3. Этим офицером был 37-летний майор КГБ по имени Владимир Путин. Группа быстро разошлась. Однако, как позже вспоминал сам Путин, он позвонил в штаб танковой части Красной армии с просьбой о защите. Ответ, который он получил, поверг его в шок, изменивший всю его жизнь.

— Мы ничего не можем сделать без приказа из Москвы, — ответил советский офицер-танкист. — А Москва молчит.

Столкновение на Ангеликаштрассе было слишком незначительным, чтобы о нем упомянули в местных дрезденских газетах на следующий день. Однако эта история приобрела легендарные масштабы, когда 20 лет спустя Путин пришел к власти. «Толпа из пяти тысяч человек ворвалась во двор представительства КГБ, пьяная, с пивными бутылками в руках», — сообщал телеканал НТВ в 2002 году. — «Путину пришлось выйти к ним и противостоять им». Момент, когда «Москва молчит», — это «ключ к пониманию Путина», считает его немецкий биограф Борис Райтшустер. «Без времени, проведенного в ГДР, у нас был бы другой Путин и другая Россия»4. Опыт, полученный Путиным во время краха Германской Демократической Республики, оставил у него глубокую тревогу по поводу хрупкости политических элит — и того, как легко их можно свергнуть, если центральная власть теряет самообладание перед лицом силы народа. В течение следующих двух лет Путин наблюдал за тем, как рушилась советская власть после массовых демонстраций в Вильнюсе, Киеве, Москве и его родном Санкт-Петербурге. В 2004-м, а затем снова в 2014 году он наблюдал, как его союзник, президент Украины Виктор Янукович, разделил ту же участь.

В марте 1990 года советская Литва провозгласила независимость от СССР. Обеспокоенный этим советский лидер Михаил Горбачев начал переговоры о новом Союзном договоре, который, как он надеялся, спасет советскую империю. Однако утром 2 октября 1990 года десятки студентов из Киева, Львова и Днепропетровска заполнили площадь Октябрьской революции в центре Киева — будущий Майдан Незалежности, или площадь Независимости, — и объявили голодовку. Большинство из них по советским меркам принадлежали к привилегированному среднему классу; их вдохновил крах коммунизма в ГДР, Польше, Чехословакии и Венгрии под натиском силы народа в ноябре предыдущего года. Помимо прочего, они требовали отставки премьер-министра и выхода Украины из переговоров по новому Союзному договору.

Местные власти организовали группы своих сторонников, чтобы вытеснить протестующих. Однако 50 тысяч киевлян вышли на площадь, чтобы защитить студентов. Вскоре после этого городские университеты объявили забастовку. Протестующие двинулись к парламенту, заняв площадь перед его зданием. Их поддержал Леонид Кравчук, новоизбранный председатель Верховного Совета Украины. Под давлением улицы, Кравчука и нового парламента советские власти решили отступить. Так называемый «первый Майдан» октября 1990 года стал первой из трех политических революций против поддерживаемой Москвой власти, которые определят политику не только Украины, но и России на следующие три десятилетия5.

Позже Путин станет утверждать, что к распаду СССР привело иностранное вмешательство. В своей статье 2021 года он утверждал, что «Украину втянули в опасную геополитическую игру, цель которой — превратить Украину в барьер между Европой и Россией, в плацдарм против России»6. Но на самом деле в 1991 году Соединенные Штаты действительно приветствовали освобождение балтийских республик, однако решительно выступали за сохранение Украины и остальной части СССР в едином государстве. Президент США Джордж Буш посетил Киев 1 августа 1991 года. В своем обращении к украинскому парламенту Буш принял сторону Горбачева, предостерегая слушателей от «самоубийственного национализма» и призывая не «путать свободу с независимостью». За малодушие, проявившееся в нежелании поддержать стремление демократически избранных украинских депутатов к независимости, американские СМИ окрестили это выступление Буша речью «Котлета по-киевски»7.

Игнорируя возражения Буша, после провала августовского путча сторонников жесткой линии против Михаила Горбачева в Москве 19 августа 1991 года Украина подавляющим большинством голосов предпочла союзу свободу от России. «Исходя из тысячелетней традиции государственного строительства на Украине, — гласила декларация о независимости, составленная в конце августа бывшим политзаключенным, а ныне народным депутатом Левко Лукьяненко, — Верховный Совет Украинской Советской Социалистической Республики торжественно провозглашает независимость Украины». Парламент советской эпохи, как и парламент Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, создавался как послушный инструмент для автоматического одобрения партийных решений и не имел конституционных полномочий для подобного провозглашения. Но депутаты все равно проголосовали. Триста сорок шесть депутатов высказались «за», пятеро воздержались и лишь двое проголосовали «против». Последствия этого шага оказались тектоническими. Мало того что вскоре Украина должна была проголосовать за то, чтобы стать свободной страной, — Россия, как прямое следствие этого, переставала быть империей. «Участники референдума изменили не только собственную судьбу, но и ход мировой истории, — писал Сергей Плохий. — Украина освободила остальные советские республики, все еще зависевшие от Москвы»8.

По воле случая я приехал в только что переименованный Санкт-Петербург 18 августа 1991 года, накануне попытки путча против Горбачева, предпринятой сторонниками жесткой линии из КГБ. На следующий день я выглянул из окна Зимнего дворца и увидел Дворцовую площадь, заполненную людьми, — бушующее море лиц и плакатов. Неподалеку от Исаакиевской площади я помогал студентам строить поперек улицы баррикады из скамеек и стальных прутьев. Невский проспект в обоих направлениях, насколько хватало глаз, был заполнен полумиллионной толпой людей, протестовавших против системы, которая на протяжении трех поколений определяла почти все стороны их жизни9. В тот же день в Москве Борис Ельцин вышел из Белого дома — здания правительства Российской Советской Федеративной Социалистической Республики — и поднялся на танк, чтобы обратиться к толпе, собравшейся защитить здание от сил реакции.

Для многих Борис Ельцин стал героем демократии. Однако его видение постсоветской роли России в реформированном союзе оставалось явно имперским. Вслед за декларацией о независимости Украины и собственной победой над путчистами Ельцин выступил с угрожающим заявлением. Он заявил, что Россия будет иметь «право поставить вопрос о своих границах с теми республиками», которые в одностороннем порядке

Угроза Ельцина, как и предшествовавшее ей предупреждение Джорджа Буша, осталась неуслышанной. 1 декабря 1991 года украинцы пришли на избирательные участки, чтобы решить, оставаться ли им в реформированном СССР или выйти из него. При явке в 84 процента более 90 процентов избирателей поддержали независимость. Даже в Крыму, население которого, по данным последней советской переписи 1989 года, на 66 % состояло из русских и на 25 % из украинцев, 54 процента высказались за независимость (хотя важно отметить, что на отдельном референдуме двумя месяцами ранее 94 процента крымчан проголосовали за восстановление Крымской Автономной Советской Социалистической Республики, что свидетельствовало о том, что на самом деле они хотели независимости не только от СССР, но и от Украины). Голосование на Украине фактически положило конец Советскому Союзу. 25 декабря 1991 года советский флаг над Сенатским дворцом Кремля был спущен, и над ним взвился новый российский триколор.

Кравчук, первый президент независимой Украины, отверг предложение Ельцина подписать новый союзный договор. Вместе со Станиславом Шушкевичем от Белоруссии они вдвоем создали Содружество Независимых Государств — новое международное объединение, к которому 21 декабря присоединились среднеазиатские республики. Советского Союза больше не существовало. В своей статье 2021 года Путин заявит, что «в 1991 году все эти территории, а главное — люди, в одночасье оказались за границей, будучи оторваны, на этот раз уже действительно, от своей исторической Родины»10. Он проигнорировал тот важнейший факт, что «территории» никто не отрывал от родины — они сами подавляющим большинством голосов отвергли ее. Вновь обретшие независимость страны Балтии, Белоруссия и Украина не собирались оставаться в подчинении у Москвы под какой-либо другой вывеской.

Геополитическая катастрофа

«Крушение Советского Союза было крупнейшей геополитической катастрофой века», — заявил Путин российскому парламенту и высшему политическому руководству страны в своем послании Федеральному собранию 2005 года. Пожалуй, это самая известная цитата Путина. Но мало кто помнит ее контекст. «Настоящая драма», о которой говорил Путин, коснулась русского народа: «десятки миллионов наших сограждан и соотечественников оказались за пределами российской территории»11.

Отношение Путина к советскому наследию на самом деле гораздо сложнее и амбивалентнее, чем простая ностальгия. В своей статье 2021 года Путин писал, что «коллективизация и голод начала 30-х годов [стали] общей трагедией» для русских и украинцев. Он также критиковал большевиков за то, что они относились к «русскому народу... как к неисчерпаемому материалу для социальных экспериментов»12. В 2007 году, возлагая цветы к братской могиле жертв КГБ в подмосковном Бутове в годовщину сталинского Большого террора, Путин вспомнил о «сотнях тысяч, миллионах людей — сосланы в лагеря, расстреляны, замучены. Это, как правило, люди со своим мнением, не боявшиеся его высказывать, цвет нации». Подобные «трагедии» происходят, по словам Путина, из-за того, что «привлекательные на первый взгляд, но пустые на поверку идеалы ставятся выше фундаментальных ценностей — ценностей человеческой жизни, прав и свобод человека»13.

И все же, вопреки своей позднейшей критике, Путин отдал двадцать лет жизни служению не просто советскому режиму, но самому жестокому и фанатичному его крылу — тайной полиции КГБ. И он, без сомнения, принадлежал к тому подавляющему большинству россиян, чья жизнь сразу после распада страны стала несопоставимо хуже, чем была до него. Вернувшись из командировки в Дрезден в начале 1990 года, Путин привез домой «Волгу» — некогда признак головокружительной привилегии. Но после того как он уволился из КГБ в звании подполковника запаса, у Путиных было так мало денег, что ему приходилось подрабатывать таксистом. «Иногда приходилось подрабатывать и извозом. Неприятно об этом говорить, но, к сожалению, и это тоже было», — рассказывал Путин в документальном фильме на Первом канале в декабре 2021 года.14.

Объяснению сокровенных тайн путинского мировоззрения посвящены десятки книг. Однако я полагаю, что фигура Путина на самом деле гораздо проще, чем кажется на первый взгляд. За без малого четверть века у власти западные комментаторы успели окрестить Путина великим тактиком, манипулятором и геополитическим гроссмейстером. Но для понимания траектории его карьеры, его поразительной живучести во власти и пути к войне 2022 года гораздо важнее другой, куда более банальный фактор: Путин во многих ключевых аспектах представляет собой типичного русского человека. Или, точнее, он — более умная, подтянутая и непьющая версия этого типажа: сдержанный, обладающий естественным авторитетом мужчина, каким хотело бы стать большинство россиян, или же отец, муж и зять, какого они желали бы видеть в своей семье.

Определяющая черта Путина — это его заурядность, а не исключительность. Как и большинство представителей его поколения, первые сорок лет своей жизни Путин прожил с убеждением, что живет в самой великой и могущественной державе на земле. Он вырос в условиях обычных послевоенных лишений советской провинции, получил государственное образование и поступил на службу в одну из самых престижных структур страны ради карьеры, которой, как он думал, посвятит всю жизнь. От большинства сограждан Путин отличался лишь тем, что служба в Восточной Германии позволила ему наблюдать крушение советского могущества из первого ряда. Но, опять же, вместе со всем своим поколением он, безусловно, почувствовал материальное и моральное унижение, что называется, «на собственной шкуре».

Обладая лицемерием, отточенным за годы жизни в СССР, Путин одновременно испытывал отвращение к коррупции и воровству 1990-х годов и сам не упускал возможности погреть на этом руки — точно так же, как и все остальные его сверстники. Новым политическим наставником Путина стал новоизбранный мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак, который в мае 1990 года назначил 37-летнего экс-кагебэшника своим заместителем. Взятка тут, откат там — Путин на своей новой должности связующего звена между глубоко криминализированным бизнес-сообществом Санкт-Петербурга и мэрией просто делал на высоком уровне то же самое, что делал каждый россиянин (или сделал бы, представься ему такая возможность).

Самое главное, что даже крутясь и лавируя Путин сохранял столь характерную для россиян форму уязвленного патриотизма, замешанного в равной степени на обиде и гордости. Какие бы унижения ни приходилось терпеть России от злопамятного и празднующего победу Запада, она тем не менее оставалась великой страной. «Человек может быть пьян и нищ, но его утешает мысль, что это не его вина, а происки врагов, — объясняла Юлия Мостовая, главный редактор киевской газеты«Зеркало недели». —

Большую часть 1990-х годов я прожил в Москве. Россия, которую я знал, подхватила вирус всеобщего хаоса конца столетия. Для россиян шок от краха системы, удовлетворявшей любые их физические, духовные и интеллектуальные потребности, оказался гораздо более глубоким, чем все, что советская власть когда-либо обрушивала на них прежде, — включая даже чистки и Вторую мировую войну. Оба этих ужаса, по крайней мере, имели понятное объяснение: враги у ворот, враги внутри дома. Теперь же на россиян обрушилось нечто совершенно необъяснимое — не конкретный враг, а идеологический вакуум и головокружительный экономический коллапс. За первую половину 1992 года реальные доходы населения сократились в среднем на 70 процентов, а экономика упала на 40 процентов.

Первые годы правления Ельцина прошли в постоянной — а порой и кровопролитной — борьбе с реакционными националистами и коммунистами, требовавшими восстановления советского величия. На парламентских выборах 1993 года крупнейшей партией (набравшей 23 процента голосов) стало объединение под руководством ультранационалиста Владимира Жириновского, призывавшего русских солдат «омыть сапоги в Индийском океане». Непримиримые коммунисты и националисты на Съезде народных депутатов раз за разом отказывались ратифицировать Беловежские соглашения, прекратившие существование СССР. Руководители богатых нефтью республик, таких как Татарстан и Башкирия, а также Чечни, Ингушетии и богатой алмазами и золотом Якутии, требовали полной независимости от России. Вице-президент России Александр Руцкой заклеймил ельцинскую программу рыночных реформ как «экономический геноцид» и в октябре 1993 года возглавил вооруженный захват Белого дома, с трибуны которого (и с танка перед которым) Ельцин произнес свою знаменитую речь двумя годами ранее. Ельцин заставил мятежников сдаться, подвергнув Белый дом танковому обстрелу.

В следующем году на фоне резкого падения цен на нефть Ельцин отчаянно пытался пополнить государственную казну, распродавая огромные куски госсобственности — в частности, предприятия нефтяной, сталелитейной, алюминиевой и никелевой промышленности, а также инфраструктуру телевидения и связи — на сфальсифицированных аукционах крошечной группе богачей, которых позже назовут олигархами. Он также отправил российские войска в Грозный, столицу мятежной Чечни, чтобы силой вернуть ее под контроль Москвы. Штурм провалился с треском. В 1996 году победа Ельцина на выборах над коммунистами была обеспечена тотальной (пусть и добровольной) мобилизацией якобы независимых российских СМИ на поддержку Кремля. К 1998 году Россия оказалась настолько на мели, что объявила дефолт по своим суверенным долгам, а кредит Международного валютного фонда в размере 22 миллиардов долларов, выделенный на спасение экономики, был практически полностью разворован олигархами — владельцами лопавшихся российских банков. Год спустя НАТО подвергло бомбардировкам Белград, столицу исторического союзника России — Сербии, чтобы положить конец геноциду косовских албанцев. К глубокому возмущению Ельцина — а также в знак того, насколько стратегически незначительной НАТО теперь считала Россию, — с Москвой даже не посоветовались.

Для целого поколения россиян — включая Путина — 1990-е годы стали десятилетием унижения, неудач и бедности. Глубокие шрамы, которые тот период оставил как на простых людях, так и на пережившем его политическом классе, — это ключ к пониманию их последующей поддержки агрессивного стремления Путина восстановить статус России в мире. Не Путин придумал этот националистический нарратив. «Вера в то, что мы, россияне, являемся великой державой — способной дать отпор враждебным силам и враждебному влиянию из внешнего мира, — важная часть нашей коллективной идентичности, — говорил Лев Гудков, директор независимого московского аналитического центра „Левада-Центр“. — Эта вера в уникальный авторитет Советского Союза и России, в то, что мы — особая цивилизация, компенсирует людям чувство зависимости, бедности и унижения, которое они испытывают в своей частной жизни». В опросе, проведенном «Левада-Центром» в конце президентства Бориса Ельцина в 1999 году, респонденты высказали два главных пожелания к новому президенту: положить конец экономическому кризису и вернуть России статус сверхдержавы. Ельцин пытался тащить российский народ в сторону демократии, капитализма и свободы слова — и к началу последнего года его первого президентского срока его популярность упала до 10 процентов. Путин же, напротив, никогда не пытался тащить свой народ туда, куда тот сам не хотел идти, — а двигался он в сторону процветания и национального величия16.

Владимир Владимирович

В последние годы президентства Ельцина члены его «семьи» — как в буквальном смысле, так и в мафиозном значении этого слова, подразумевающем тесную клику приближенных олигархов, контролировавших большую часть богатств России, — искали человека достаточно твердого, чтобы возглавить страну, но при этом достаточно лояльного, чтобы не использовать новую власть против тех, кто посадил его на трон. Владимир Путин — скромный и неброский, с застенчивой улыбкой, за которой скрывалась внутренняя жесткость, — казался идеальным кандидатом на эту роль. Александр Волошин, глава администрации президента Ельцина, в 1997 году переманил Путина из мэрии Санкт-Петербурга и привез в Москву в качестве своего заместителя. «Одна часть головы [Путина] — кагэбэшная и советская, другая — прогрессивная», — говорил мне Волошин17. Это, казалось, делало Путина идеальным компромиссом между старым миром и новым — компетентным, уравновешенным, надежным человеком, знавшим «понятия», на которых держалась власть в ельцинской России. При поддержке ведущего олигарха и члена ельцинской «семьи» Бориса Березовского Путин получил повышение, возглавив преемницу КГБ — Федеральную службу безопасности, а затем стал премьер-министром. «Я плохо разбираюсь в людях, — признался мне Березовский уже после того, как был вынужден бежать в Лондон. — Я ошибся в Путине. Он говорил кому угодно что угодно. Он казался скромным и умеренным. Но в действительности он был просто уличной шпаной»18.

Но в не меньшей степени, чем поддержка ельцинской «семьи», именно война привела Путина к президентской власти. Жесткая риторика Путина в отношении Чечни и безудержная жестокость второй войны, развязанной им против мятежной республики в сентябре 1999 года, принесли россиянам первую военную победу со времен подавления восстания в Чехословакии в 1968 году. Во время той войны я провел полгода как среди чеченских повстанцев, так и среди прокремлевских чеченских бойцов. В январе 2000 года, стоя на крыше девятиэтажки в северном пригороде Грозного, я наблюдал, как артиллерия пяти российских дивизий ровняла с землей и без того разрушенные остатки города, чтобы выбить оттуда последнюю горстку повстанцев. Я насчитывал более 60 взрывов в минуту, включая разрывы тяжелых полутонных бомб, которые сбрасывали летевшие на малой высоте фронтовые бомбардировщики Су-24. Когда самолеты с

Украинская кампания станет повторением того конфликта. «Мне невероятно трудно отвести взгляд от кадров бойни, устроенной российскими войсками в оккупированных украинских городах, — писала Лана Эстемирова, чья мать Наталья была одной из самых непримиримых правозащитниц Чечни до того, как в 2009 году ее похитили и жестоко убили. — Я думаю лишь об одном: „Они уже делали это раньше. Они делают это снова“. Беспорядочные обстрелы, мародерство, свидетельства изнасилований, пыток и казней и, прежде всего, то упоение, с которым совершаются эти военные преступления, до боли знакомы... До Бучи и Ирпеня были Самашки, где 7 апреля 1995 года российские войска провелизачистку. Солдаты расстреливали мирных жителей, насиловали женщин и поджигали дома. В тот день были убиты по меньшей мере 103 человека»19.

Схожими оказались не только военные методы чеченской и украинской войн, но и пропагандистские нарративы. В преддверии вторжения в сентябре 1999 года кремлевское телевидение вещало о «геноциде русских» в Чечне. «Modus operandi России в Чечне послужил своего рода лекалом для военной и политической стратегии Кремля на следующие два десятилетия, — писала Эстемирова. — Зловещая методология подавления воли непокорного населения в погоне за своими имперскими интересами. В последующие годы — от Цхинвала [Южной Осетии] до Алеппо [Сирия], от Крыма до Центральноафриканской Республики — мы наблюдали готовность безнаказанно применять насилие на мировой арене... Как чеченка, я связана с украинским народом кровавыми узами. Их победа стала бы победой для каждой жертвы путинского режима».

К февралю 2000 года российская армия, применив ту же подавляющую и неизбирательную огневую мощь, которую позже обрушит на Мариуполь и Северодонецк, разгромила мятежное чеченское правительство, бросавшее вызов Москве с 1994 года. На президентских выборах в марте Путин, уже занимавший пост исполняющего обязанности президента, легко одержал победу над своими соперниками, набрав 53,4 процента голосов. Это был первый и единственный раз, когда Путин столкнулся хотя бы с подобием реальной конкуренции на выборах.

Для Путина урок второй чеченской войны был прост, как утверждает высокопоставленный правительственный министр, проработавший с ним восемь лет. «Могущество России и ее империю действительно можно восстановить с помощью военной агрессии — это было очевидно всем нам, — сказал чиновник. — И так же очевидно было, что российских избирателей тошнило от слабости и они преклонялись перед силой»20.

Чечня была жестоко и триумфально усмирена. Но остальная часть былой советской империи разделилась на три отчетливых лагеря. Страны Балтии, уверенно шедшие к членству как в Европейском союзе, так и в НАТО, были потеряны безвозвратно. Государства Центральной Азии оставались экономически и политически привязаны к России физической сетью газопроводов советской эпохи, от которой зависело их благополучие. Беларусь выбрала Александра Лукашенко, авторитарного лидера, ностальгирующего по советскому прошлому и выступавшего за тесные связи с Москвой. А вот Украина, Азербайджан, Армения и Грузия оставались на перепутье, разрываясь между стремлением своих лидеров и народов к сближению с Западом и экономической зависимостью от Москвы.

Из них Украина была, безусловно, самой крупной и наиболее важной в политическом отношении. Она обладала самым многочисленным русскоязычным населением за пределами самой России и занимала стратегическое положение, раскинувшись вдоль всего южного подбрюшья России. Более того, крымский порт Севастополь — база Черноморского флота РФ, насчитывавшего более трехсот кораблей и 25 000 военнослужащих, — не был суверенной российской базой, а арендовался у Киева на условиях, которые менялись в зависимости от политического климата. Это был важнейший военный и стратегический актив, который Кремль не готов был уступить украинцам, и тем более — НАТО.

Перетягивание каната

Первое десятилетие независимости Украины было столь же хаотичным, как и в России, и так же сопровождалось экономическим коллапсом, зарождением класса олигархов, прибравших к рукам государственные активы при попустительстве коррумпированного правителя, и подъемом ультранационализма на обочине политической жизни. И точно так же, как в России, многие из наиболее образованных и деятельных граждан Украины эмигрировали. Среди них было 78 процентов еврейского населения страны, включая сооснователей PayPal (Макса Левчина) и WhatsApp (Яна Кума). В период с 1989 по 2001 год население Украины сократилось почти на 5 процентов21.

После 1991 года около половины стратегического ядерного арсенала СССР унаследовали государства-преемники Советского Союза. Формально оружие, оставшееся на территории Украины, Беларуси и Казахстана, контролировалось Содружеством Независимых Государств (СНГ). Но на практике, особенно после того как украинский парламент отказался ратифицировать соглашение о создании СНГ, Украина оказалась третьей по величине ядерной державой в мире, обладая примерно 1700 боеголовками. Вашингтон, встревоженный тем, что стратегическое ядерное оружие оказалось под контролем политически нестабильных государств, убедил три эти «случайные» постсоветские ядерные державы уничтожить вооружения и их пусковые установки. В обмен на это в декабре 1994 года США, Россия и Великобритания подписали Будапештский меморандум, который предоставлял Киеву заверения в безопасности и обещал «уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины»22. Два десятилетия спустя, когда Путин вторгся в Крым, так называемые гаранты безопасности Украины полностью проигнорировали свои будапештские обязательства.

Однако в краткосрочной перспективе согласие Украины на разоружение и ее новый статус безъядерной, дружественной Западу державы принесли свои дивиденды. В 1994 году Киев подписал Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с Европейским союзом — первое подобное соглашение, предложенное ЕС постсоветскому государству. В том же году Украина присоединилась к программе НАТО «Партнерство ради мира», которая в 1997 году была дополнена Хартией об особом партнерстве, что стало вторым из множества шагов на пути к конечному полноправному членству. Ельцин решительно возражал, однако, согласно рассекреченным документам, на личной встрече в Белом доме 27 сентября 1994 года президент США Билл Клинтон заверил его, что «расширение НАТО не направлено против России; оно не преследует цель исключить Россию, и никаких скорых сроков не намечено... более широкая, высшая цель [состоит в] европейской безопасности, единстве и интеграции — цель, которую, как я знаю, вы разделяете»23.

На пресс-конференции в декабре 2021 года Путин заявит, что Запад неоднократно обещал России, что НАТО не будет расширяться, а затем нарушил свое слово. «Нас надули — просто нагло обманули. НАТО расширяется», — сказал Путин. Он утверждал, что госсекретарь США Джеймс Бейкер в 1990 году сказал Михаилу Горбачеву, что «НАТО не продвинется ни на один дюйм на восток»24. В массе документов Госдепартамента США о многочисленных встречах

Было очевидно: если Путин хочет помешать вступлению Украины и Грузии в НАТО, делать это придется в Киеве и Тбилиси, а не путем переговоров с Вашингтоном. Первый (из многих) шанс Путина привести к власти в Украине более промосковское правительство появился в 2003 году, когда власть Леонида Кучмы, второго президента Украины, пошатнулась под грузом обвинений в масштабной коррупции и убийстве известного журналиста. Человеком Кремля в коридорах власти в Киеве был Виктор Медведчук — известный юрист советской эпохи, ставший энергетическим магнатом и занимавший пост главы администрации президента Кучмы. Когда премьер-министр Кучмы Виктор Ющенко пошел против своего шефа и начал готовиться к собственной президентской кампании, Медведчук возглавил усилия по его дискредитации в предстоящей политической борьбе. Медведчуку помогала команда «политтехнологов», присланных из Москвы — экспертов по победам на выборах, набивших руку на кампании Ельцина в 1996 году и Путина в 2000-м.

«Наша задача была ясна — не допустить прихода [Ющенко] к власти и продвинуть кандидата, который выступал бы за более тесные связи с Москвой и уважал права русскоязычного населения», — вспоминал кремлевский политтехнолог Глеб Павловский. Их методы были «теми же, что мы использовали на российских выборах. Управление репутацией, контроль над повесткой дня, паблисити, убеждение местной прессы публиковать нужные нам материалы»27.

Именно присланные Путиным политтехнологи первыми придумали называть украинских националистов «фашистами». В октябре 2003 года Виктор Ющенко посетил Донецк — оплот поддержки человека, который в следующем году станет его соперником на президентских выборах, Виктора Януковича. Ющенко встретили билборды, установленные Партией регионов Януковича, с надписями: «Русское движение Украины: Нет фашизму! Нет национализму! Да дружбе и согласию!»28 Янукович провел митинг для нескольких тысяч сторонников у донецкого Дворца молодежи«Юность». «В какой-то момент из глубин подсознания выплыла дразнилка из детской игры в войнушку: "Наши против фашистов"», — вспоминал донецкий фотограф Сергей Ваганов. «И толпа начала скандировать "Ющенко — фашист". Это было такое дремучее хамство, такое запределье, что меня физически затошнило»29.

На Западе значение слова «фашист» девальвировалось из-за слишком частого и ироничного употребления. Но в постсоветских обществах оно остается одним из худших оскорблений, которые только можно нанести. Тем не менее во время теледебатов в следующем году Янукович стал называть своего оппонента «нацистом». Для Ющенко, чей отец был солдатом Красной армии, прошедшим через Освенцим, а мать во время Второй мировой войны рисковала жизнью, укрывая еврейских беженцев, это оскорбление было особенно вопиющим30. И все же ярлык приклеился. Двадцать лет спустя избавление Украины от ее якобы «фашистского» руководства станет одним из краеугольных камней в оправдании путинского вторжения31.

В ноябре 2003 года Кремль потерпел серьезную неудачу в другом уголке своей бывшей империи. После сфальсифицированных выборов в Грузии 20 дней уличных протестов в центре Тбилиси завершились штурмом парламента разгневанной толпой. В здание их вел ярый прозападный лидер оппозиции Михаил Саакашвили с букетом роз в руках, который и дал название этим протестам — «революция роз»32. Промосковский президент Эдуард Шеварднадзе был свергнут, а Саакашвили — избран главой государства. Новый режим объявил европейскую и евроатлантическую интеграцию своим главным приоритетом, что вывело Грузию на курс неизбежного столкновения с Москвой33.

Путин не мог допустить, чтобы то же самое произошло в Украине. В марте 2004 года четыре бывших советских сателлита — Болгария, Румыния, Словакия и Словения, — а также бывшие советские республики Эстония, Латвия и Литва вступили в НАТО. В ноябре того же года Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Словения и три страны Балтии также вступили в Европейский союз. Главным пунктом предвыборной программы кандидата в президенты Украины Виктора Ющенко было следование этому же курсу.

По мере обострения борьбы между прозападным Ющенко и поддерживаемым Кремлем Януковичем Медведчук стал для Путина не просто фактическим эмиссаром в украинской политике, но и личным другом. В начале 2004 года Путин стал крестным отцом дочери Медведчука Дарьи. Позже Медведчук будет утверждать, что никогда не соглашался с идеей Путина о воссоединении Украины и России. «Путин говорил, что мы не два народа, а один народ, — рассказывал Медведчук американскому кинорежиссеру Оливеру Стоуну в 2019 году. — Я долго спорил с ним об этом... Я сторонник суверенитета Украины и считаю, что путь, выбранный в 1991 году, был правильным. Наши оппоненты называют нас пророссийскими, но это не так. Мы говорим от лица людей, которые хотят дружить с Россией и выступают против политики, которая подпирает государственную власть радикальной русофобией и антироссийской истерией. Они хотят нормальных отношений с нашими соседями»34. Тем не менее в течение следующего десятилетия Медведчук будет играть ключевую роль в планах Путина по изменению стратегического курса Украины — в сторону от Запада и по направлению к Москве.

Предвыборные опросы показывали, что украинские избиратели с небольшим перевесом предпочитали прозападный курс Ющенко пророссийскому курсу Януковича. Когда Ющенко вырвался вперед, его противники прибегли к более радикальным методам, чтобы не допустить его к президентству. После ужина в Киеве 5 сентября 2004 года с высокопоставленными чиновниками — включая Владимира Сацюка, заместителя главы Службы безопасности Украины, — Ющенко тяжело заболел с симптомами очевидного отравления. Его экстренно доставили в венскую клинику «Рудольфинерхаус», где врачи обнаружили в его организме концентрацию диоксина TCDD, в тысячу раз превышающую норму. Этот яд был разработан в лабораториях КГБ35. Ющенко выжил, но его лицо было ужасно изуродовано. Сацюк, имевший двойное российско-украинское гражданство, и еще двое присутствовавших на ужине мужчин бежали в Россию.

В первом туре оба кандидата набрали по 39 процентов голосов, причем Ющенко шел с незначительным отрывом. Пока страна готовилась ко второму туру выборов, назначенному на 21 ноября 2004 года, уходящая администрация Кучмы приложила сверхусилия, чтобы обеспечить победу Януковичу. В день голосования отечественные и зарубежные наблюдатели зафиксировали массовые вбросы бюллетеней, особенно в Донбассе — на родине Януковича. Данные экзитполов указывали на то, что Ющенко лидирует с преимуществом в 11 процентов, однако, согласно официальным результатам, победу с перевесом

Тысячи украинцев отказались признать эти результаты. Майдан в центре Киева заполнился разгневанными протестующими, размахивающими оранжевыми знаменами партии Ющенко. Происходящее напоминало демонстрации 1991 года, приведшие к краху советской власти, и прошлогоднюю «революцию роз» в Тбилиси. По всей стране вспыхнули локальные протесты, всеобщие забастовки и сидячие демонстрации38. На встречных демонстрациях в поддержку Януковича в Крыму, Донецке, Луганске и других городах Донбасса звучали требования автономии или даже отделения от Киева.

После двух недель политического хаоса Верховный суд Украины аннулировал результаты второго тура, и на повторном голосовании Ющенко победил, набрав 52 процента голосов против 45 процентов у Януковича. Для Путина кошмар, свидетелем которого он стал в Дрездене в 1989 году, повторялся — сначала в Грузии, а теперь в Киеве. Оранжевая революция вызвала в Кремле «ужас, негодование, гнев», вспоминал один чиновник, занимавший в то время высокий государственный пост. «Сам Путин был убежден, что это прямой результат вмешательства Запада... они хотели превратить Украину в анти-Россию». Появление прозападной администрации Ющенко в Киеве было расценено как «чрезвычайная ситуация высшего порядка»39.

Перспектива вступления Украины в НАТО была «самой яркой из всех красных линий для российской элиты (не только для Путина)», писал в 2008 году Уильям Бернс, тогдашний посол США в Москве, госсекретарю Кондолизе Райс. «За более чем два с половиной года разговоров с ключевыми российскими игроками — от твердолобых силовиков в темных коридорах Кремля до самых резких либеральных критиков Путина — я так и не нашел никого, кто рассматривал бы вступление Украины в НАТО иначе как прямой вызов интересам России»40.

Первым шагом Кремля стало пресечение любой возможности того, что вмешательство Запада может спровоцировать протесты по типу Майдана в самой России. Главному политтехнологу Путина Владиславу Суркову — чью карьеру мы подробнее рассмотрим позже — было поручено создать патриотическое молодежное движение по образцу советского комсомола. Созданное Сурковым «Молодежное демократическое антифашистское движение», известное сокращенно как «Наши», устраивало летние лагеря идеологической обработки, а также проводило молодежные фестивали и концерты, которые посещали сотни тысяч российских подростков и молодых людей. Его участники также систематически преследовали и устраивали обструкцию послу Великобритании в Москве Эндрю Вуду и ведущим оппозиционным деятелям41. Летом 2006 года на одном из мероприятий по политическому просвещению кремлевский советник Глеб Павловский упрекнул активистов «Наших» в том, что им «не хватает жестокости... вы должны быть готовы разгонять фашистские демонстрации и силой пресекать любые попытки свержения конституционного строя»42.

Параллельной приоритетной задачей Кремля было дискредитация прозападной риторики Ющенко и подрыв его шаткого большинства путем максимального экономического подчинения Украины России. Газ должен был стать для Путина одновременно кнутом и пряником. С помощью сочетания выборочных отключений газа и выгодных сделок с видными украинскими политиками — в частности, с соратницей и союзницей Ющенко Юлией Тимошенко, златовласой «богиней» Оранжевой революции, — российская государственная газовая корпорация «Газпром» и ее украинские дочерние компании систематически коррумпировали значительную часть киевского политического класса. Сильная зависимость Украины как от дешевого российского газа, так и от доходов от транзита российского газа по трубопроводам советской эпохи, проходящим через страну, означала, что Ющенко приходилось действовать крайне осторожно. «Было ясно, на какие крайние меры [Путин] готов пойти ради достижения своих целей, — вспоминал Ющенко. — [Но] мне нужно было стараться поддерживать рабочие отношения с ним как с лидером нашего восточного соседа»43.

Под сильным давлением своего националистического электората в Западной Украине Ющенко присвоил Степану Бандере звание Героя Украины, что вызвало крайнее возмущение Москвы. Леонид Кучма еще в 1998 году учредил ежегодный День памяти жертв Голодомора, но Ющенко повысил его статус до дня национального траура, запретив в этот день трансляцию любых развлекательных программ. Однако в то же время Ющенко старался не возлагать вину за эту трагедию на русский народ. «Мы призываем всех, прежде всего Российскую Федерацию, быть искренними, честными и чистыми перед своими братьями в осуждении преступлений сталинизма и тоталитарного Советского Союза, — обратился Ющенко в 2008 году к собравшимся в Киеве людям, принесшим цветы и символический хлеб к памятнику жертвам Голодомора. — Мы все вместе были в одном аду. Мы отвергаем наглую ложь о том, что обвиняем какой-то один народ в нашей трагедии. Это неправда. Преступник один — имперский, коммунистический советский режим»44.

Хищническая автократия

У Ющенко была и другая причина не провоцировать Путина — угроза российского вторжения. После якобы спровоцированных Западом «революции роз» и Оранжевой революции Путин ухватился за идею о том, что главная роль России на мировой арене заключается в создании «многополярного» мира и противодействии стратегической гегемонии США и их союзников. Окончание холодной войны, как заявил Путин на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году, оставило нам, образно говоря, «неразорвавшиеся снаряды» в виде «идеологических стереотипов, двойных стандартов, иных шаблонов блокового мышления времен „холодной войны“». Путин обвинил Запад, не встречающий сопротивления, в «создании все новых разделительных линий и новых угроз... это мир одного хозяина, одного суверена».

Мюнхенская речь «стала моментом, когда больше не оставалось сомнений в том, что Путин — русский империалист», — сказал мне в 2022 году министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, присутствовавший тогда в зале45. На самом деле речь была более неоднозначной. Помимо выпадов в адрес США, Путин призвал европейских лидеров выйти из американской тени и самостоятельно договариваться с Россией о безопасности.

Но если Путин надеялся, что его агрессивная риторика умерит стремление встревоженных соседей России вступить в НАТО, он глубоко ошибался. На саммите НАТО в Бухаресте в апреле 2008 года Грузия активно лоббировала ускорение своего пути к членству с помощью официального Плана действий по членству (ПДЧ). Соединенные Штаты и Польша поддержали эту инициативу. Другие страны во главе с Германией и Францией отказались, опасаясь, что это решение разозлит Россию, и ПДЧ для Грузии был отклонен. Однако НАТО — и это решение стало роковым — выпустило специальное коммюнике, в котором заверило грузинскую сторону, что со временем страна вступит в альянс, как только будут выполнены все необходимые условия.

Президент Грузии Михаил Саакашвили верил, что расплывчатая декларация НАТО о намерениях обеспечит ему

Следующей задачей Путина было остановить дрейф Украины в сторону членства в НАТО. Такая возможность представилась ему в конце президентского срока Ющенко в 2010 году. Избиратели были разгневаны и разочарованы отсутствием каких-либо ощутимых результатов Оранжевой революции. Репутация кандидата от «оранжевых» Юлии Тимошенко была подмочена обвинениями в коррупции из-за ее газовых сделок с российским «Газпромом». Путин возлагал надежды на Виктора Януковича — промосковского кандидата, чья попытка сфальсифицировать выборы 2004 года закончилась сокрушительным провалом, но который по-прежнему пользовался широкой поддержкой в русскоязычных регионах Восточной и Центральной Украины.

Янукович обладал важным преимуществом в виде внушительного избирательного фонда в размере 150 миллионов долларов, который он использовал для найма американских политтехнологов46. Главным среди них был Пол Манафорт, ветеран избирательных кампаний Республиканской партии, который в будущем возглавит предвыборный штаб Дональда Трампа. Среди других американцев, работавших на Януковича, были давний заместитель Манафорта Рик Гейтс (позже — заместитель руководителя предвыборного штаба Трампа), Тэд Дивайн (который в 2016 году руководил президентской кампанией сенатора Берни Сандерса в США) и Адам Страсберг (участвовавший в президентской кампании сенатора Джона Керри в 2004 году). Высококлассные американские консультанты оказались более эффективными, чем российские пиарщики в 2004 году, обеспечив победу на президентских выборах Украины 2010 года с результатом 48,95 процента голосов против 45,47 процента у Тимошенко47.

Во многих отношениях Янукович оказался президентом, созданным по образу и подобию самого Путина. Он переписал конституцию, заставив парламент передать больше полномочий президенту. Летом 2011 года он посадил Тимошенко в тюрьму за ее газовые сделки с Россией. Кроме того, Янукович погряз в масштабной коррупции по образцу путинского окружения, состоящего из чиновников-олигархов. Сын Януковича Александр за время президентства отца стал одним из богатейших людей страны: в январе 2014 года его компании выиграли почти половину всех государственных тендеров. И, согласно финансовым документам, которые помощники пытались уничтожить, но которые позже были кропотливо восстановлены по крупицам, Янукович вывел до 70 миллиардов долларов на зарубежные счета членов своей семьи и окружения. Однако Янукович отличался от Путина в одном принципиальном отношении. Его жажда власти и миллиардов, которые он выкачивал из украинской экономики, со временем перевесила лояльность Москве.

Осенью 2011 года Путин готовился вернуться на президентский пост после четырехлетнего перерыва, в течение которого уступил пост Дмитрию Медведеву, отслужив максимально допустимые конституцией два срока подряд. У Путина были амбициозные планы на то, что оппоненты презрительно называли его «вторым царством». Среди них было создание Евразийского союза, который, как надеялся Путин, составит конкуренцию Европейскому союзу. «Речь не идет о том, чтобы в том или ином виде воссоздать СССР, — писал Путин в предвыборном манифесте. — Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной „связки“ между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом»48.

Гневная реакция на неизбежное переизбрание Путина в октябре 2011 года застала Кремль врасплох. Стотысячная толпа собралась на Болотной площади в Москве, чтобы выразить протест против его возвращения к власти. Другая, еще более масштабная демонстрация в декабре заполнила московский проспект Академика Сахарова, названный в честь физика-диссидента, который способствовал распаду СССР. Настроение праведного негодования, царившее в этой огромной толпе, живо напомнило мне Дворцовую площадь в Санкт-Петербурге в 1991 году. Это сравнение — как и сравнение с «революцией роз» и «оранжевой революцией» — не укрылось от внимания Путина, который провел черту на третьем протесте на Болотной площади, жестоко разогнанном тысячами бойцов ОМОНа. После протестов на Болотной для Путина «все изменилось», как выразился один из его бывших министров. Он «увидел в этом заговор Запада с целью отстранить его от власти... прямую попытку государственного переворота». Это был вызов, на который можно было ответить только «агрессивным — фактически вооруженным — отпором» демократам и западным агентам как внутри страны, так и в ближнем зарубежье49.

Царь Евразии

Расширение путинского Евразийского союза, который в конечном итоге должен был стать возглавляемым Россией экономическим, политическим и военным антизападным блоком, стало для Кремля первоочередной задачей. Но, как и в случае с Российской и Советской империями, союз без Украины терял всякий смысл. Близкий союзник Путина, президент Белоруссии Александр Лукашенко, присоединился к слегка обновленной версии, получившей название Таможенного союза. Так же поступил и Казахстан, чья зависимость от контролируемых Москвой трубопроводов практически не оставила выбора его авторитарному президенту Нурсултану Назарбаеву.

Однако на протяжении 2012 и 2013 годов, пока продолжались переговоры, Янукович упрямо отказывался вступать в союз. Хотя его предвыборная кампания строилась на обещаниях сближения с Россией и Москва оказывала ему мощную поддержку, у Европейского союза нашлось другое, возможно, более выгодное предложение. Брюссель предложил соглашение об ассоциации, предусматривавшее создание зоны свободной торговли между Украиной и Европой, международные инвестиции, безвизовый режим для украинцев в ЕС и перспективу членства в будущем. Что было крайне важно для Януковича, европейское предложение пользовалось невероятной популярностью у избирателей, и он начал официальные переговоры.

В разговоре с главным редактором радиостанции «Эхо Москвы» Алексеем Венедиктовым в 2000 году Путин провел четкую грань между врагами и предателями. «Враг — это оппонент. Ты с ним воюешь, ты с ним борешься, ты смотришь ему в глаза, стреляешь в него. Потом вы заключаете мир и становитесь друзьями. Враг — это благородно. А предатель — это тот, кто был с тобой, а потом выстрелил тебе в спину. Предателям пощады нет», — сказал Путин Венедиктову50. Ведя переговоры с ЕС, Янукович, согласно путинскому определению, стал предателем.

27 июля 2013 года Путин посетил Киев для празднования годовщины Крещения Руси — это был его последний визит на Украину. «Мы все

Разработку российского встречного предложения, от которого Янукович не смог бы отказаться, Путин поручил своему советнику по экономике Сергею Глазьеву. «Пряником» стал кредит на 15 миллиардов долларов, призванный спасти испытывающее нехватку средств и погрязшее в коррупции украинское правительство от неминуемого дефолта53. «Кнутом» стал запрет на украинский импорт в Россию, способный парализовать экономику страны54. Эти планы просочились в украинскую прессу в августе 2013 года и вызвали сенсацию.

Общественная поддержка подписания Соглашения об ассоциации с ЕС резко возросла после топорной попытки Глазьева заставить Украину отказаться от него. На Януковича оказывалось сильнейшее давление с целью заставить его сделать окончательный выбор. Всего за неделю до церемонии подписания, приуроченной к саммиту ЕС в Вильнюсе 28 ноября 2013 года, Янукович объявил, что попросил у ЕС отсрочки.

Накануне саммита Янукович присутствовал на праздновании дня рождения украинского олигарха Игоря Суркиса, владельца футбольного клуба «Динамо» (Киев), а также бизнес-партнера и друга Медведчука55. Среди других гостей были многие видные украинские олигархи, включая Дмитрия Фирташа и Игоря Коломойского, — все они входили в состав самопровозглашенного «комитета по управлению Украиной», созданного после «оранжевой революции». Янукович объявил собравшимся олигархам, что полностью сворачивает проект евроинтеграции. «Все сторонники Януковича были в шоке» от того, что он столь радикально изменил свою позицию по вопросу интеграции с ЕС, писала киевская журналистка-расследователь Соня Кошкина. Членов его Партии регионов, которые публично подвергали сомнению соглашение с ЕС, ранее исключали из партии и изгоняли из парламента. Некоторые даже подверглись судебному преследованию. А теперь сам Янукович передумал56.

Лидеры ЕС также были потрясены, когда Янукович в Вильнюсе не только отказался подписывать соглашение с ЕС, но и предложил России присоединиться к переговорам. «Я хотел бы, чтобы вы меня выслушали, — услышали присутствующие слова Януковича, обращенные к канцлеру Германии Ангеле Меркель и президенту Литвы Дале Грибаускайте. — Три с половиной года я был один. Я оставался один на один с очень сильной Россией в условиях крайне неравной игры»57. В конце концов Янукович, оказавшийся в безвыходном положении, не подписал ни Соглашение об ассоциации с ЕС, ни соглашение о вступлении в Евразийский экономический союз.

Зима в огне

Небольшая группа протестующих, в основном студентов, разбила лагерь на киевском Майдане Незалежности в тот вечер, когда Янукович впервые объявил об отсрочке подписания. В течение следующей недели к протестующим присоединились другие люди, мобилизованные через социальные сети. Янукович, опасаясь повторения «оранжевой революции», приказал спецподразделениям полиции разогнать студентов на Майдане в ночь на 30 ноября. Жестокий разгон привел к госпитализации десятков людей — и возымел прямо противоположный эффект тому, на который рассчитывал Янукович. На следующий день более полумиллиона киевлян, среди которых были родители и родственники избитых полицией студентов, вышли на Майдан. Они не расходились в течение 96 дней нарастающего противостояния и насилия.

События, которые украинцы позже назовут Революцией достоинства, объединили самые разные политические силы — от либералов из системных партий до радикалов и националистов. То, что начиналось как требование евроинтеграции, превратилось в очередную — уже третью за три десятилетия — народную революцию в Украине. Впоследствии Путин и его пропагандисты назовут ее «переворотом», спонсируемым Западом. Самым символичным моментом якобы имевшего место американского вмешательства, который бесконечно крутили по кремлевскому телевидению, стал визит в Киев 16 декабря помощника госсекретаря США Виктории Нуланд и сенатора Джона Маккейна, во время которого Нуланд раздавала печенье протестующим на Майдане.

«Мы здесь, чтобы поддержать ваше правое дело — суверенное право Украины свободно и независимо определять свою судьбу», — заявил Маккейн ликующей толпе, размахивающей флагами ЕС и США. «И судьба, к которой вы стремитесь, находится в Европе»58. Тот факт, что Маккейн тогда находился в оппозиции к администрации Барака Обамы, ускользнул как от толпы, так и от Кремля. Все услышали лишь одно: США поддерживают протестующих в их борьбе с Россией.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев осудил выступление Маккейна, назвав его «грубым вмешательством в политику Украины». «Ошибки Януковича усугублялись провокациями Вашингтона», — рассказывал пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков российскому журналисту Михаилу Зыгарю. Американцы «прилетели с деньгами, а в окнах день и ночь горел свет. Все шло по плану. Это был прямой вызов безопасности России»59.

В ответ на мнимое американское вмешательство Кремль готовил собственное, куда более грубое вмешательство. В Киев начали прибывать российские военные советники, а также снайперы и сотрудники спецслужб, имевшие опыт подавления уличных протестов. В середине января 2014 года, после недель мирных протестов, начались кровавые столкновения между нанятыми властями громилами —титушками, выполнявшими роль провокаторов, — с одной стороны, и протестующими — с другой. Активисты заняли Дом профсоюзов на площади Независимости и начали возводить баррикады, высота которых со временем достигла трех этажей. Вместо того чтобы помочь Януковичу, эта эскалация ознаменовала то, что Песков позже назовет «неуправляемым падением».

Еще одно очевидное свидетельство американского коварства проявилось 15 февраля, когда США и Россия сошлись в хоккейном матче на зимних Олимпийских играх в Сочи. Хоккей давно был личной страстью Путина, и он регулярно устраивал матчи со своими ближайшими советниками. К тому же Олимпиада в Сочи оказалась самой дорогой зимней Олимпиадой в истории, превысив стоимость предыдущих в десять раз. Сочинские игры были гордостью Путина — как и олимпийская сборная России по хоккею. В решающем матче между США и Россией при счете 2:2 в овертайме российский нападающий Федор Тютин забросил третью шайбу. Но американский судья Брэдли Майер не засчитал гол, так как ворота были сдвинуты. К ярости Путина, Россия проиграла в серии буллитов, уступив в матче60. «Жалко, что судья не заметил этого раньше, потому что если судья не видит, то это всегда на пользу обороняющейся команде», — жаловался Путин журналистам в своей характерной манере пассивно-агрессивного преуменьшения. «Но судьи тоже ошибаются, здесь нет ничего необычного. Я не думаю, что нужно кого-то обвинять, но, во всяком случае, наша команда играла очень достойно и, на мой

Насилие на Майдане достигло своего пика 18 февраля 2014 года, когда 20-тысячная толпа попыталась пройти маршем к зданию парламента. Протестующие также взяли штурмом штаб-квартиру Партии регионов Януковича на улице Липской. Янукович и его российские советники решили, что пришло время подавить восстание любыми средствами. Медведчук и Кремль сыграли ключевую роль в принятии решений Януковичем. Согласно перехватам телефонных разговоров, сделанным украинской разведкой, Медведчук и Янукович с декабря 2013 года по февраль 2014 года созванивались 54 раза62.

Бойцы спецподразделения «Беркут» — созданного по образцу путинского ОМОНа, руководство которого состояло преимущественно из сторонников Януковича, — открыли огонь резиновыми пулями и из помповых ружей. Позже снайперы открыли огонь из мощных боевых винтовок по толпе на самом Майдане. За следующие три дня погибли по меньшей мере 77 человек — девять сотрудников милиции и 68 протестующих63. Согласно расследованию, проведенному позже Службой безопасности Украины, снайперы, открывшие огонь на Майдане и убившие десятки людей, прибыли из России.

Трон на штыках

Обеспокоенная Европа направила министров иностранных дел Германии, Франции и Польши — Франка-Вальтера Штайнмайера, Лорана Фабиуса и Радослава Сикорского, — чтобы попытаться разрядить кризис. Путин в качестве официального представителя отправил недавно ушедшего в отставку уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина, а в качестве неофициального — Владислава Суркова.

В Кремле также начали готовиться к полному краху режима Януковича. 18 февраля, когда силовики в Киеве двинулись на разгон протестующих на Майдане, Москва перебросила российский спецназ из южного портового города Новороссийска для усиления гарнизона на базе Черноморского флота РФ в Севастополе. Два дня спустя 25-тысячный контингент российских войск в Крыму получил из Кремля приказ быть в готовности заблокировать украинские военные объекты по всему полуострову, чтобы «не допустить кровопролития» между протестующими пророссийскими и прокиевскими группами — хотя никаких подобных столкновений на полуострове еще не происходило. Пока же российские военные оставались в казармах: Кремль выжидал, принесут ли плоды переговоры между Януковичем, лидерами оппозиции и министрами иностранных дел стран ЕС.

Вечером 20 февраля на экстренном заседании Верховной рады — кворум собрался с трудом, так как Коммунистическая партия Украины и около 80 процентов депутатов от Партии регионов бойкотировали сессию — 236 голосами против двух было принято решение осудить недавнее насилие, запретить применение оружия против протестующих, а также вывести войска и стянутую против них милицию. Командующим Внутренними войсками, Вооруженными силами Украины, СБУ и другими государственными ведомствами запретили проводить любые «контртеррористические операции». Ближайшие соратники Януковича мало верили в то, что переговоры с оппозицией спасут их шефа или их собственные шкуры. 20 февраля, в день прибытия делегации ЕС в Киев, 64 частных самолета с чиновниками, их семьями, наличными деньгами и ценностями вылетели из столичного международного аэропорта Борисполь64.

За два дня напряженных переговоров между Януковичем, ЕС и представителями парламентской оппозиции было достигнуто соглашение, согласно которому Янукович оставался у власти до новых выборов в декабре. На протяжении всего этого времени Янукович постоянно поддерживал связь с Путиным и позвонил в Кремль прямо перед подписанием соглашения, призванного сохранить за ним пост президента как минимум до конца года.

Виталий Кличко, бывший чемпион мира по боксу в тяжелом весе и видный лидер парламентской оппозиции, поднялся на сцену Майдана, чтобы попытаться убедить десятки тысяч собравшихся там протестующих согласиться на отложенные выборы — компромисс, которого он и другие оппозиционеры достигли с Януковичем. Но у толпы было другое мнение. «Наши лидеры жмут руки убийцам! — крикнул активист оппозиции Владимир Парасюк, обвиняюще указывая на Кличко. — Позор вам! Никакого больше Януковича. Если завтра к десяти утра наши политики не потребуют немедленной отставки Януковича, клянусь, мы пойдем на штурм!» Толпа на Майдане начала скандировать: «Банду геть!» В этот момент на площадь вынесли гробы с телами нескольких протестующих, погибших в предыдущие дни, и все лидеры оппозиции, включая Кличко, опустились на колени65.

На следующее утро все подразделения «Беркута» ушли из центра Киева, фактически оставив Януковича и его немногочисленных оставшихся сторонников без защиты. По меньшей мере 70 высокопоставленных офицеров «Беркута», опасаясь расправы, бежали на Донбасс. Янукович позвонил Путину, чтобы подтвердить, что подписал соглашение, и сообщил, что намерен покинуть Киев и отправиться в относительную безопасность русскоязычного Харькова.

— Тыкудасобрался?! — закричал Путин на Януковича, согласно высокопоставленному кремлевскому чиновнику, у которого брал интервью Зыгарь. — Сиди на месте! Твоя страна выходит из-под контроля. Киев во власти банд и мародеров. Ты с ума сошел?

— Все под контролем, — ответил Янукович.

— Никогда не думал, что он такое трусливое говно, — сказал Путин своим помощникам66.

Оставшись без поддержки парламента, после ухода милиции из центра Киева, когда весь центр города перешел в руки протестующих с Майдана, Янукович бежал со своей любовницей Любовью Полежай в свою загородную резиденцию Межигорье под столицей. Кадры с камер видеонаблюдения показали, что прислуга Януковича предыдущие три дня грузила ценные вещи в целую колонну легковых автомобилей и микроавтобусов.

В то же время лояльные Януковичу силы в украинской армии и СБУ готовились к масштабному военному контрнаступлению с целью вернуть контроль над Киевом, стягивая к столице подразделения с востока Украины. Офицеры в Крыму, который был настроен категорически в пользу Януковича, решили проигнорировать запрет Рады на применение силы против протестующих и направили в Киев крупные силы — в том числе 25-ю воздушно-десантную бригаду, 1-ю бригаду морской пехоты, 831-й противодиверсионный отряд и 2-й отряд спецназа морской пехоты — из Казачьей бухты в Севастополе, где располагался штаб Черноморского флота Украины. Командование этими частями было передано СБУ для проведения «антитеррористической» операции против протестующих на Майдане67.

Но они опоздали. Оказавшись перед выбором — развязать настоящую войну с применением оружия против протестующих в Киеве или бежать в свой электоральный оплот на востоке Украины, Янукович выбрал побег. «Сегодня в Украине Янукович — фигура ненавистная, — говорит политолог Олеся Яхно. — Но надо отдать ему должное за то, что он решил не начинать гражданскую войну. Он понимал, что единственный способ удержаться у власти — это сесть на трон из российских штыков. И он решил, что крови уже пролилось достаточно»68.

Вечером 21 февраля Янукович созвал главу своей администрации, спикера Верховной рады и оставшихся депутатов от Партии регионов в свою загородную резиденцию в Межигорье на прощальный ужин. Рыбак пришел, чтобы подать

— Как мы могли бы назвать эту новую страну? — спросил Янукович у своих ближайших политических союзников, согласно воспоминаниям очевидца, у которого брала интервью журналистка Соня Кошкина.

— Китаем, — пошутил один из них.

— Китай уже есть, — ответил другой.

— Вы что, издеваетесь надо мной? — вскипел Янукович. Идея независимой Восточной Украины даже для ее самых влиятельных политических лидеров все еще казалась абсурдной69.

После ужина Янукович и его оставшиеся сторонники сели в колонну джипов и направились в Харьков.

ГЛАВА 3

Кровоточащие идолы

Мы с уважением относимся к украинскому языку и традициям. К стремлению украинцев видеть своё государство свободным, безопасным, благополучным.

Владимир Путин, «Об историческом единстве русских и украинцев», июль 20211

«Вот так выглядит революция»

Многие из протестующих, прибывших к резиденции Януковича в Межигорье утром 22 февраля 2014 года, пришли прямо с баррикад Майдана. На них все еще была самодельная экипировка: шахтерские каски, советские стальные шлемы поверх плотных шерстяных вязаных шапок, пестрый камуфляж и рабочая форма. В руках они держали дубинки, стальные щиты спецназа, охотничьи ружья. Ворота оказались незапертыми. Гарнизон численностью 650 человек, состоявший из бойцов того самого спецподразделения «Беркут», которое безуспешно пыталось силой зачистить Майдан, бежал под покровом ночи вслед за своим хозяином.

Протестующие обнаружили огромный дворцовый комплекс, который официально вообще не существовал. На бумаге официальная президентская резиденция Януковича представляла собой скромную деревянную дачу неподалеку, носившую неброское название «Дом на пеньках».

По документам поместье в Межигорье числилось административным офисом компании «Танталит», зарегистрированной на имя президента в Дубае. В действительности же Янукович заказал строительство этого комплекса вскоре после прихода к власти в 2010 году в качестве роскошной частной усадьбы. Главная резиденция представляла собой трехэтажное деревянное здание, изготовленное в Германии и доставленное в Киев в разобранном виде для последующей сборки. Возможно, из-за своего странного сборного вида дом получил прозвище «Хонка» — по названию финской фирмы, производящей бюджетные готовые срубы.

Внутреннее убранство было далеко не дешевым. Даже кабина лифта внутри была отделана мозаикой и зеркалами. Пол первого этажа был вымощен тесаным камнем во флорентийском стилепьетра дура. Анфилада комнат первого этажа была оформлена в неосредневековом стиле: реплики рыцарских доспехов, дубовые неоготические панели и мозаики с рыцарскими сценами на стенах. В личных покоях любовницы президента мягкий дубовый паркет на полу в гардеробной был испещрен бесчисленными мелкими вмятинами от ее туфель на шпильках. Любовь Полежай оставила после себя большую стопку любовных романов в мягкой обложке, один из которых назывался«Зачем нужны мужчины?». Многие книги были погрызены — судя по всему, комнатной собачкой. Она также оставила своего породистого кота, который, оказавшись запертым в комнате, нагадил на ковры и обивку мебели.

В спальне президента Януковича лежала дюжина изготовленных вручную колодок для обуви (без самих туфель), причем на каждой из них были одинаковые деревянные накладки, соответствующие косточкам на ногах президента. В библиотеке хранилось обширное собрание шедевров мировой литературы, от Макиавелли до Шопенгауэра, которые, судя по всему, никто никогда не открывал, хотя несколько книг в мягкой обложке, посвященных российскому спорту, были изрядно зачитаны. Я подумывал лично «освободить» английский перевод книги Януковича«Путь к успеху», но засомневался, что его советы окажутся полезными. В частном кинотеатре с готическими панелями стояла пара одинаковых коричневых кожаных массажных кресел (для него и для нее) и хранилась большая коллекция DVD и Blu-Ray дисков, включая фильм«Беги, толстяк, беги».

На территории усадьбы располагались частный зоопарк со страусами и экзотическими птицами, поле для гольфа, огромная коллекция винтажных мотоциклов, автомобилей и катеров, а также кинологический центр с ветеринарной операционной и тренажерами для собак. Но самое примечательное — в воде возле озерного ресторана, построенного в виде пиратского корабля, плавали тысячи документов. Позже этот архив, выловленный активистами и водолазами-добровольцами, открыл миру расписки о получении взяток наличными, досье на оппозиционных журналистов и записи о конфиденциальных встречах президента, в том числе с Владимиром Путиным в Москве.

Юлия Капица, финансовый аналитик из Бердянска, в первые дни после Майдана вылавливала документы из озера и сушила их фенами на мраморных полах дворца, а затем сканировала и отправляла материалы в Министерство финансов и милицию. «Для меня Майдан был не соглашением с ЕС, а тем, чтобы наши люди обрели свою украинскую идентичность», — говорила Капица, блондинка лет тридцати с небольшим, ставшая одним из самопровозглашенных «народных комендантов» дворца, который позже официально откроется как Музей коррупции. Ее волосы были заплетены в традиционную украинскую косу, перехваченную ободком с сине-желтыми пластиковыми цветами.

«До Майдана люди стыдились того, что они украинцы. После — стали гордиться. Они смогли постоять за себя».

Петя, 34-летний продавец бакалеи из Львова, семенил по длинным гулким коридорам дворца чопорной, механической походкой, составляя графики дежурств волонтеров для охраны брошенного имущества. На нем была традиционная украинская вышиванка, а на плечи был накинут красно-черный флаг бандеровской УПА. «Вот так выглядит революция», — сказал он, выглядывая в окно на толпы киевлян, пришедших поглазеть на излишествастарого режима2.

К утру 22 февраля Янукович добрался до Харькова. Там он узнал, что его любимое Межигорье захвачено толпой. Он записал телеобращение, в котором назвал революцию на Майдане «бандитизмом, вандализмом и государственным переворотом»3. Затем он поехал в харьковский Дворец спорта на запланированный съезд. Когда он вышел из джипа и направился к дверям, ему на мобильный позвонили. Сторонники Майдана из числа футбольных ультрас прорвали оцепление вокруг здания и собирались взять съезд штурмом. Янукович развернулся, сел обратно в машину и поехал на юг, в аэропорт Донецка (дорога заняла четыре часа), где его ждал самолет Falcon. Однако донецкие авиадиспетчеры отказались утвердить план полета его самолета в Ростов-на-Дону на юге России. Он снова сел в машину и направился к побережью Крыма, где его забрал российский вертолет4.

Вечером 23 февраля Путин «пригласил в Кремль руководителей наших спецслужб и министерства обороны», о чем он рассказал Андрею Кондрашову, журналисту государственного телеканала «Россия-1». Согласно источнику из кремлевского пула, на встрече присутствовали члены его самого близкого окружения — министр обороны

Николай Патрушев и Сергей Иванов при поддержке главы ФСБ Александра Бортникова сообщили Путину, что закрытые опросы, проведенные Федеральной службой охраны, показали: подавляющее большинство населения Крыма выступает за присоединение к России. Они также доказывали, что украинское государство фактически лишилось руководства, а уцелевшие структуры власти расколоты на сторонников и противников Януковича. Не было верховного главнокомандующего, который мог бы отдать приказ украинским военным защищать Крым. Да и в любом случае как украинская армия, так и спецслужбы были расколоты на пророссийские и антироссийские фракции — отчасти благодаря масштабным операциям влияния и подкупа со стороны российских спецслужб. Шойгу, однако, был более осторожен; он перечислил доводы против, среди которых были риск вмешательства НАТО и международные экономические санкции6. Он также указал на отсутствие конкретного военного или политического плана захвата полуострова и преодоления его последствий, из-за чего ключевые стратегические решения пришлось бы принимать на ходу.

После многочасового обсуждения «ястребы» во главе с Патрушевым и самим Путиным взяли верх. «Мы закончили около семи часов утра, — рассказывал Путин "Первому каналу" в 2015 году. — И, расставаясь, я сказал всем коллегам: "Мы вынуждены начать работу по возврату Крыма в состав России"». Память подводила Путина. На самом деле прошли недели, прежде чем Кремль окончательно решил принять Крым в состав России, а не делать его номинально независимым марионеточным государством вроде Южной Осетии или Абхазии.

Несмотря на его прежние возражения, ответственность за операцию по захвату Крыма возложили именно на Шойгу как на министра обороны. Ему было приказано действовать с «крайней осторожностью»7. Несколько часов спустя Шойгу направил своего старого друга и многолетнего заместителя вице-адмирала Олега Белавенцева в Севастополь в качестве своего политического спецпредставителя. Операция по захвату Крыма началась.

Империя, оборона или оппортунизм?

Борис Ельцин впервые пригрозил отобрать Крым у Украины еще в августе 1991 года, сразу после того как Верховная рада провозгласила независимость от СССР. Ультранационалистический возмутитель спокойствия Владимир Жириновский периодически поднимал этот вопрос в девяностых, как и амбициозный мэр Москвы Юрий Лужков, безуспешно маневрировавший в надежде сменить Ельцина в 1999 году. Однако возвращение Крыма никогда не фигурировало в риторике Путина. Соглашение о строительстве моста через Керченский пролив, который должен был соединить юг России с Крымом, было подписано Януковичем и Медведевым еще в 2010 году. Но за прошедшие четыре года Москва проявила так мало интереса к проекту моста — да и вообще к Крыму, — что не было подготовлено даже технико-экономическое обоснование. Да и на самом полуострове отделение от Украины никогда не было особенно популярной или острой темой. Промосковская Партия регионов Януковича пользовалась там сильной поддержкой, но партии, открыто ратующие за независимость, набирали менее 5 процентов голосов.

В период между успешной аннексией Крыма в 2014 году и полномасштабным вторжением в Украину восемь лет спустя у Путина действительно развилась своего рода одержимость мистическим национализмом и историческими обоснованиями имперского величия России. Однако политика и действия Москвы в отношении Крыма до начала финального кризиса 22–27 февраля 2014 года со всей очевидностью указывают на то, что приоритетом Кремля было сохранение российского влияния на всю Украину, а не отторжение частей ее территории. И лишь в середине зимы 2013–2014 годов, когда Янукович на глазах терял контроль над властью, в Кремле начали поговаривать о фактическом захвате Крыма.

Почву для этого подготовил Владимир Константинов, председатель регионального парламента Крыма. По мере того как кризис на Майдане в Киеве набирал силу, Константинов совершил несколько поездок в Москву. В декабре 2013 года он присутствовал на заседании Совета безопасности России под председательством ближайшего соратника Путина Николая Патрушева, бывшего главы ФСБ и ключевой фигуры Кремля по вопросам безопасности. Константинов сообщил Патрушеву, что Крым будет готов «уйти в Россию», если Януковича свергнут. По словам журналиста Михаила Зыгаря, Патрушев был «приятно удивлен» этой новостью. В конце января среди высших кремлевских советников начал ходить аналитический документ, составленный православным миллиардером Константином Малофеевым (о котором мы еще услышим позже), где описывалась практическая сторона захвата Крыма. Этот документ, полученный в феврале 2015 года«Новой газетой», предлагал российскому правительству стратегию на случай отстранения Януковича и распада Украины, а также намечал планы аннексии Крыма и восточных областей страны, которые удивительно точно совпали с последующими реальными событиями. Малофеев и его соавторы также набросали план пиар-кампании для оправдания действий России8.

Позже Путин объяснял крымскую операцию превентивным ударом, призванным предотвратить возможное вступление нового правительства Украины в НАТО, из-за которого Черноморский флот России лишился бы своей исторической базы в Севастополе. Путин «слышал заявления из Киева о том, что Украина в самое ближайшее время будет принята в НАТО», рассказывал он российскому телевидению. Но на самом деле в 2014 году подобный исход был крайне маловероятен. Четкий отказ Великобритании, Франции и Германии продвигать заявки Киева или Тбилиси на членство в НАТО в 2008 году лишь подтвердился последующим вторжением Путина в Грузию. Избрание же Януковича не просто отодвинуло евроатлантические амбиции Украины на задний план, а сделало их юридически невозможными: в 2010 году был принят закон, запрещающий Украине вступать в любые военные блоки.

Действительно, Украина при Януковиче продолжала участвовать в некоторых военных учениях НАТО и даже выделила корабль для участия в антипиратских операциях альянса. Но если Путин и был всерьез обеспокоен расширением НАТО, он ни разу не упомянул об этом в разговорах с американцами. Майкл Макфол, занимавший пост специального помощника президента США Барака Обамы по России с 2009 по 2012 год и посла США в Москве с 2012 по начало 2014 года, присутствовал практически на всех встречах Обамы с Путиным или Дмитрием Медведевым (за исключением одной), а также слушал все телефонные разговоры Обамы с Кремлем. Макфол не мог «вспомнить ни одного случая, когда вопрос о расширении НАТО поднимался бы» во время этих контактов.9 Внезапное свержение Януковича и высокая вероятность прихода ему на смену решительно прозападного правительства действительно вызывали стратегические опасения на будущее. Но накануне крымской операции Путина не было никакой вероятности — и уж тем более явной и непосредственной угрозы — того, что НАТО примет

Однако события февраля и марта 2014 года указывают на третье — и наиболее убедительное — объяснение решения Путина. Захват Крыма был оппортунистическим, незапланированным шагом, продиктованным мгновенной оценкой стремительно развивающихся событий. Как сам Путин рассказал Трейсману в октябре 2015 года, операция по захвату полуострова была «спонтанной» и «вовсе не» планировалась заранее.11 Сначала было принято решение, а оправдание появилось позже.

Китайский иероглиф «кризис», как любил отмечать Уинстон Черчилль, состоит из двух знаков, означающих «опасность» и «возможность». Для людей, собравшихся в Кремле той февральской ночью, опасностью была мнимая угроза будущему Севастополя. Возможностью же стал хаос в Киеве: это означало, что Россия должна нанести удар немедленно, иначе момент будет упущен навсегда.

Предательство

Помимо расчетливого оппортунизма, здесь сыграли роль и сильные эмоции — гнев по поводу мнимого предательства Запада. Янукович под давлением Кремля сделал все, чего от него требовали министры иностранных дел стран НАТО, — и тем не менее был свергнут. «Он подписал соглашение, дал команду на вывод милиции и остался в стране, — возмущался Песков в разговоре с Зыгарем в 2015 году. — Европейские посредники обещали гарантировать выполнение соглашения. То, что произошло, было просто ужасающим и абсолютно беспрецедентным».12

Для Путина, который за долгие годы службы в КГБ так и не научился верить в то, что разгневанная толпа способна действовать спонтанно, а не по указке каких-то высокопоставленных кукловодов, победа Майдана стала личным переломным моментом. Первые четырнадцать лет своего правления Путин играл по правилам Запада. Он послушно посещал саммиты «Большой восьмерки» и даже с гордостью принял один из них в своем родном Санкт-Петербурге. Он регулярно общался с западными лидерами, неустанно настаивая на том, чтобы требования России касательно ее безопасности не оставались без внимания. И тем не менее Россию — и лично Путина — раз за разом игнорировали и, по его мнению, унижали.

«Путин всегда вел себя как неотесанный провинциал, приглашенный на обед своими аристократическими родственниками, — рассказывал источник, близко знавший Путина как друг семьи с самого детства. — Он был счастлив сидеть за этим столом, но злился, потому что ему казалось, что на него смотрят свысока».13 Сам Путин подтвердил это глубокое чувство личной обиды в интервью журналуTimeв 2007 году, после того как американское издание назвало его «Человеком года». «Иногда складывается впечатление, что Америке не нужны друзья, а нужны только вассалы, которыми можно командовать», — говорил тогда Путин. Для американцев русские — это такие «полудикие люди», как «полудикого человека, который только что с дерева спустился, и ему нужно обязательно причесать волосики, подстричь бороду, грязь смыть из бороды».14 Вслед за мнимым коварством Запада во время Майдана наконец пришло время показать, что русские — не дикари, а нация, полная решимости заставить себя уважать. Когда главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов намекнул Путину, что аннексия Крыма нарушила международное право, ответ Путина оказался весьма показательным. «Несправедливо? Да. А правильно? Правильно. Крым русский по своей сути, так что это было правильно», — сказал Путин Венедиктову.15

Все то, что позже подтолкнет Путина к вторжению 2022 года — страх перед иностранным вмешательством, гнев из-за лицемерия Запада, имперские амбиции, — окончательно сформировалось в часы и дни, последовавшие за падением Януковича. Для Путина настоящей целью западных держав, якобы срежиссировавших победу Майдана, был вовсе не Янукович, а он сам. Майдан «был прямой угрозой для России», говорил Песков Зыгарю. Целью Запада «было избавиться от Путина. Они его не любят. Россия при Путине слишком упряма и не желает идти на уступки. Они готовы на все, чтобы избавиться от него. Мы чувствовали это еще до Украины, но после все изменилось. После Украины дипломатические маски были сброшены. До этого противостояние было завернуто в дипломатический целлофан, теперь же этот целлофан сняли».16 С 23 февраля 2014 года Путин считал, что находится в состоянии войны с коллективным Западом.

Крым наш!

Вице-адмирал Олег Белавенцев прибыл в симферопольский аэропорт в Крыму около полудня 23 февраля. Давний соратник министра обороны России Сергея Шойгу, Белавенцев был флотским офицером и — как Путин, Патрушев, Бортников и Иванов — кадровым сотрудником КГБ в прошлом. Он работал разведчиком в советском посольстве в Лондоне, а позже руководил различными неоднозначными коммерческими структурами, связанными с Шойгу.17 Несмотря на все его таланты разведчика, военного командира, кремлевского инсайдера и чиновника-бизнесмена, Белавенцев плохо знал крымскую политическую сцену. Рассмотрев и отвергнув кандидатуры двух ветеранов крымской политики, он в конце концов нашел человека, которого искал, чтобы вывести Крым из состава Украины и присоединить к России.

Сергей Аксёнов, лидер малоизвестной партии «Русское единство» в Крыму, не был номенклатурным политиком старой школы — в прошлом он занимался боксом и был пророссийским бизнесменом, повсеместно известным под своей криминальной кличкой Гоблин. «Мне спикер парламента сказал: "У нас есть такой человек, он как Че Гевара, нам такой и нужен сейчас", — рассказывал Путин российскому телевидению в следующем году. Аксёнов стал первым в длинной череде криминальных авторитетов, которых Кремль нанял для закрепления контроля над своими новыми территориями в Украине.

Чтобы помочь привести Аксёнова к власти, в Симферополь были направлены «советники» из ФСБ и ГРУ — российской военной разведки. Среди них был Игорь Гиркин, бывший офицер ФСБ и увлеченный военный реконструктор, который под своим новым боевым псевдонимом Игорь Стрелков вскоре вышел из-под контроля и начал собственную частную войну на Донбассе. Внеочередное заседание крымского парламента было спешно созвано на 26 февраля. Депутатов, отказавшихся на него явиться, сотрудники ФСБ в штатском похищали прямо из домов и силой волокли на сессию. По мере распространения слухов о том, что Верховный Совет Крыма собирается просить Путина принять республику в состав Российской Федерации, у здания парламента вспыхнули стычки. Русские — при поддержке сотрудников ФСБ в гражданском — вышли в поддержку этого решения, а крымские татары — в знак протеста. В завязавшейся драке погибли два человека: один был раздавлен в толпе, другой умер от сердечного приступа.

Теперь у Шойгу появился повод для вмешательства — якобы для предотвращения дальнейших беспорядков. За ночь

28 февраля в Симферополе приземлился еще один российский военно-транспортный самолет Ил-76 с гражданскими добровольцами на борту. Этот груз оказался гораздо более опасным, чем прибывшие до них элитные российские войска. Первые 170 российских добровольцев состояли в основном из ветеранов Афганистана и Чечни, а также спортсменов, членов мотоклубов и «патриотических объединений». Их мобилизовал депутат Госдумы Франц Клинцевич, лидер Российского союза ветеранов Афганистана и давний друг Шойгу. Как и у групп ФСБ/ГРУ, прилетевших несколькими днями ранее, их задача заключалась не в том, чтобы воевать, а в том, чтобы играть роль простых крымчан, протестующих и требующих возвращения полуострова под контроль России.

В общей сложности захват занял всего четыре дня. Он прошел быстро, относительно бескровно (за исключением горстки оппозиционных активистов, которых похитили, избили и убили) и получил широкую поддержку со стороны населения. Но даже когда Крым оказался под контролем российских военных, Путин колебался. Вопреки тому, что он позже утверждал на российском телевидении, Путин не принимал решения «вернуть Крым в Россию» 23 февраля. Более того, когда 27 февраля крымский парламент проголосовал за проведение референдума 25 мая, выбор должен был стоять между сохранением нынешнего статус-кво или превращением Крыма в «самостоятельное государство… входящее в состав Украины на основе договоров и соглашений».

В ночь с 1 на 2 марта Путин полтора часа разговаривал с Обамой. «Чего Россия не может делать безнаказанно, так это вводить свои войска и нарушать базовые принципы, признанные во всем мире», — заявил позже Обама журналистам. США пригрозили бойкотировать саммит «Большой восьмерки» в Сочи, запланированный на июнь, а также предпринять «дипломатические шаги» по «изоляции России».19 Далеко не в последний раз Путин оказался заложником инерции собственной военной операции. Независимость Крыма в составе Украины означала бы возвращение киевских войск и вывод российских — унизительное отступление перед лицом выволочки от американского президента. Допустить этого Путин не мог.

Путин — и снова не в последний раз — также оказался в плену патриотической пропаганды, вспыхнувшей в российских СМИ. «Эйфория по поводу Крыма была невероятной, — вспоминала Катя Бондаренко, старший редактор одного из российских государственных телеканалов. — В Крыму мы проводили детские каникулы. Каждый гражданин России старше определенного возраста знал и любил его. Это было похоже на наш русский обретенный рай». Даже давние критики Путина ловили себя на мысли, что Крым действительно «наш». «Двадцать лет нас [русских] игнорировали и высмеивали по всему миру, — рассказывала Бондаренко. — И вот Россия наконец-то поднималась с колен. В редакции люди плакали. Это было невероятно эмоционально». Рейтинг Путина взлетел выше 87 процентов. Машины, полные людей, размахивающих российскими флагами, кружили по Садовому кольцу в Москве, непрерывно сигналя. Российский народ пребывал в экстазе. Путин был их лидером. И он должен был идти за ними.

На пресс-конференции 4 марта Путин публично отрицал, что Россия планирует аннексировать Крым, хотя на самом деле решение сделать именно это уже было принято. Путин подготовил почву, заговорив о Косове — югославской провинции, получившей независимость после бомбардировок Белграда силами НАТО в 1999 году. «Право наций на самоопределение никто не отменял», — заявил он журналистам. Если расшифровать эти слова, Путин имел в виду следующее: хотя у него действительно не было планов аннексировать Крым, он примет просьбу Крыма о присоединении к России, если такова будет воля его жителей. Это был классический образец путинского двоемыслия — верный по форме, но глубоко лживый по сути.

К 16 марта наспех организованный референдум предсказуемо показал, что 96,77 процента населения Крыма поддерживают вхождение в состав России. Два дня спустя Путин подписал официальный договор о принятии Крыма в Российскую Федерацию — этот сценарий он в точности повторит в сентябре 2022 года, когда за экстренными референдумами в оккупированных украинских областях (Луганской, Донецкой, Херсонской и Запорожской) последует их стремительная аннексия. Еще день спустя наступил апофеоз Путина — кремлевский аналог триумфа римского императора. В ходе тщательно отрепетированной церемонии золотые двери Георгиевского зала Кремля распахнулись, пропуская Путина, который уверенно прошествовал мимо выстроившихся вдоль лестницы бойцов почетного караула Кремля в мундирах эпохи наполеоновских войн. Его ожидали более тысячи представителей российской политической, военной и культурной элиты: депутаты обеих палат парламента в полном составе, все губернаторы, а также созвездие кинозвезд, режиссеров, знаменитых спортсменов, лояльных журналистов и деятелей искусства — и каждый из них ликовал и аплодировал.

В своей речи Путин прямо обвинил НАТО в том, что альянс вынудил Россию действовать. «Нас раз за разом пытаются загнать в угол за то, что мы имеем независимую позицию, за то, что её отстаиваем, за то, что называем вещи своими именами и не лицемерим», — говорил Путин под шквал аплодисментов, которые прерывали его выступление 27 раз (последние два раза зал аплодировал стоя). «Но всё имеет свои пределы. И в случае с Украиной наши западные партнёры перешли черту, вели себя грубо, безответственно и непрофессионально. Они действуют так, как им вздумается: то тут, то там применяют силу против суверенных государств, сколачивают коалиции по принципу „кто не с нами, тот против нас“… НАТО остается военной организацией, и мы против того, чтобы военный альянс хозяйничал около нашего забора или на наших исторических территориях». В дополнение к этому привычному перечню обид Путин озвучил и новую, зловещую ноту. «Некоторые западные политики уже грозят нам не только санкциями, но и перспективой обострения внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некоей „пятой колонны“ — разного рода „национал-предателей“ — или рассчитывают ухудшить социально-экономическое положение России?» Но Путин сделал одну важную оговорку, прямо исключив дальнейший захват территорий: «Не верьте тем, кто пугает вас Россией, кричит о том, что за Крымом последуют другие регионы. Мы не хотим раздела Украины, нам этого не нужно». Его собственные последующие действия показали, что он лгал. В том же зале 30 сентября 2022 года Путин собрал аналогичное собрание

Когда Путин закончил, весь Большой Кремлевский дворец как один поднялся со своих мест под скандирование: «Россия! Россия!» и «Путин! Путин!». На выходе главу Чечни Рамзана Кадырова заметили поющим гимн России во весь голос глубоким баритоном. «Ну что, что дальше? — пошутил он в разговоре со знакомым. — Аляска?»20

Неделю спустя Генеральная Ассамблея ООН проголосовала (100 голосов против 11) за признание крымского референдума и аннексии недействительными. Очевидно, Путину было все равно. Запад тоже выразил протест, но не слишком жесткий. Известный своими резкими высказываниями министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский назвал аннексию Крыма попыткой «перекроить карту Европы по этническому признаку… Европа зиждется на принципе преодоления границ, а не их перекраивания». Сикорский напрямую сравнил Путина с Гитлером: «Никто не имеет права в одностороннем порядке менять границы в ответ на предполагаемые этнические притеснения. Мы уже видели, что произошло, когда один европейский лидер попытался сделать это в прошлом: народы Советского Союза заплатили за это одну из самых высоких цен».

И тем не менее единственным конкретным шагом со стороны США и ЕС стало введение персональных санкций против горстки ближайших соратников Путина. Как и после вторжения Путина в Грузию, никаких серьезных незамедлительных санкций в отношении российского государства или компаний не последовало. И, как и предвидел Путин, реакция Запада на аннексию Крыма оказалась не более чем легким шлепком по рукам.

Кровоточащие идолы

Русскоязычное меньшинство Украины было потрясено и разгневано бегством Януковича, который позиционировал себя как их защитника и покровителя. Массовые протесты вспыхнули в городах, которые русскоязычные жители называли Луганском, Харьковом, Одессой и Днепропетровском, а также в Донецке. Люди в толпе держали плакаты с надписями: «Беркут — да!» и «Нет фашизму!»21 «У вас в Киеве был свой Майдан, — вспоминал студент-историк Донецкого университета Сергей Федоренко. — А это был наш Майдан»22.

К началу апреля 2014 года стало ясно, что местное самоуправление — если не откровенный сепаратизм и война — пользуется сильной поддержкой на востоке и юге Украины. После нескольких тревожных недель относительного затишья, последовавших за крымской операцией, в восточноукраинских городах Славянске, Луганске и Донецке вспыхнуло небольшое, но агрессивное движение за независимость, возглавляемое иррегулярными формированиями, вооруженными самым разным оружием. Они сильно отличались от дисциплинированных людей в форме без знаков различия — по сути, регулярных российских войск, — которые были развернуты по всему Крыму. «Эти люди выглядели как банда разбойников, — вспоминала София Ивлева, владелица магазина женской одежды в центре Донецка, в двух кварталах от здания областной администрации. — Они пришли к зданию местной администрации и велели охране проваливать. Лица у них были закрыты повязками, и они походили на грабителей банков»23.

Наиболее видные лидеры мятежников были российскими гражданами с тесными связями со спецслужбами Москвы. Многие прибыли на Украину в качестве «добровольцев», доставленных Белавенцевым в конце февраля. Игорь Гиркин (он же Стрелков), возглавивший захват Славянска мятежниками, был бывшим офицером ФСБ.

По собственному признанию Гиркина, решение поднять вооруженное восстание в Донбассе принадлежало ему, а не Кремлю. «Поначалу никто не хотел воевать, — рассказывал Гиркин ультранационалистической газете«Завтра». — Спусковой крючок войны все-таки нажал я. Если бы наш отряд не перешел границу, в итоге всё бы кончилось [провалом], как [с несостоявшимся восстанием] в Харькове или Одессе. Было бы несколько десятков убитых, обгоревших, арестованных. И на этом бы всё кончилось. Наш отряд запустил маховик войны. Мы смешали все карты на столе».

Гиркин лгал. Руководство из Москвы было, хотя и не обязательно исходило напрямую от Путина. В августе 2016 года Служба безопасности Украины (СБУ) опубликовала записи телефонных перехватов, датируемые еще февралем 2014 года, между советником президента России Сергеем Глазьевым и Константином Затулиным, первым заместителем председателя комитета Государственной думы по делам СНГ.

«Мы профинансировали Харьков, профинансировали Одессу, — говорил Затулин Глазьеву в перехваченном разговоре. — Там небольшие суммы — две, три тысячи... У меня четыре заявки, подписанные [самопровозглашенным мэром Севастополя Алексеем] Чалым, на пятьдесят тысяч».

«Значит, вы выплатили, — отвечал Глазьев. — Вы должны составить смету расходов, я передам её тем, [кто за это отвечает], пусть работают над сметой».

В интервью радиостанции «Business FM» Затулин подтвердил, что эти разговоры действительно имели место, но заявил, что записи были «вырваны из контекста»24. В других разговорах Глазьев, как следовало из записей, инструктировал новоиспеченного крымского лидера Сергея Аксенова о том, как сформулировать вопросы для референдума. И, что самое серьезное, пленки показали, что Глазьев давал организаторам на местах прямые указания о том, как устраивать вооруженные перевороты против местных властей.

«Специально обученные люди должны выбитьбандеровцев[украинских неонацистов] из здания [областного] совета, — говорил Глазьев активисту из Одессы. — Потом они должны организовать заседание областной государственной администрации, собрать органы исполнительной власти... как это было сделано в Харькове. В Харькове люди выкинули всехбандеровцев, нашли местный склад оружия и раздали [его]. Они соберут областную государственную администрацию и тоже обратятся к нашему Президенту [Путину]»25. Глазьев неоднократно подчеркивал, что организаторам следует приложить максимум усилий, чтобы сохранить видимость того, что демонстрации являются «местными» и «стихийными»26. Он также пообещал местным активистам поддержку со стороны России, включая «присылку наших ребят»27.

Из числа глазьевских «ребят» именно Гиркин быстро стал самым известным лидером сепаратистов благодаря своей дисциплине и военной выправке. С подстриженными усами, отглаженной полевой формой и сдержанным обаянием, Гиркин строил из себя дореволюционного царского офицера. Он запретил материться бойцам своего самопровозглашенного «ополчения» численностью в тысячу человек и приказал расстрелять без суда и следствия двух собственных подчиненных за мародерство. Александр Бородай, местный бизнесмен, который в начале 1990-х годов возглавлял донецкий филиал финансовой пирамиды МММ, также собирал силы из числа представителей местной мафии.

В русскоязычных городах по всей Украине в преддверии новых президентских выборов в конце мая росла народная поддержка мятежников — и гнев по отношению к временному правительству, пришедшему к власти после Майдана. В Одессе еще 26 января на Куликовом поле в центре города был разбит лагерь Антимайдана. 2 мая палаточный городок должен был быть демонтирован по соглашению с местными властями. Однако вместо этого радикальная группа протестующих Антимайдана — среди которых были активисты, ранее контактировавшие с Глазьевым, — захватила расположенный неподалеку Дом профсоюзов. Между противоборствующими группировками завязались ожесточенные уличные столкновения, которые полиция практически не пыталась остановить. Пожар, намеренно

В Донбассе череда безрезультатных военных столкновений между мятежниками и добровольческими украинскими националистическими формированиями делала всё более очевидным тот факт, что вернуть сепаратистские районы Донецкой и Луганской областей под власть Киева удастся только путем полномасштабного военного вмешательства. Новоизбранный президент Петр Порошенко — шоколадный магнат — объявил об «антитеррористической операции» и начал мобилизацию армии.

Бок о бок с украинской армией сражались наспех сформированные «патриотические батальоны народного ополчения», набранные из бойцов-националистов, прошедших боевое крещение на Майдане. «Батальоны», как их называли, вели одни из самых первых и самых тяжелых боев. По сути, это были частные армии. Некоторые из них финансировались украинскими бизнесменами, такими как видный днепропетровский олигарх (и еврейский активист) Игорь Коломойский, который поддерживал батальон «Днепр-1» и еще один, известный как батальон «Азов» (позже — полк «Азов»). Другие были личными проектами отдельных лидеров, как, например, ультранационалистический батальон Олега Ляшко «Украина». Ляшко получил скандальную известность тем, что разъезжал по восточным городам на броневике, похищал местных мэров и возил их с собой до тех пор, пока они не соглашались подписать присягу на верность киевскому правительству. Некоторые военизированные формирования, такие как вооруженное крыло «Правого сектора», позиционировали себя как боевые крылья политических партий. В первые месяцы войны все они находились вне прямого контроля со стороны украинского правительства и военных.

Многие из этих добровольческих батальонов — включая те, что финансировались Коломойским, — имели связи с украинскими ультраправыми. Украинские ультранационалистические партии, такие как «Правый сектор», на общенациональных выборах никогда не набирали больше нескольких процентов голосов. Однако их заметная роль на поле боя породила миф, который Россия быстро взяла на вооружение, — о том, что в киевском правительстве доминируют «фашистские» силы. «„Правый сектор“ начинался как организация, объединявшая всех, от ультрарадикалов до либералов», — объяснял заместитель лидера партии Борислав Береза в киевском кафе, оформленном в черно-красных тонах УПА Степана Бандеры. — «Вначале было много „ультрас“, таких как „Белый молот“, „Тризуб имени Степана Бандеры“, „Патриот Украины“ и так далее. Все это были организации, стремившиеся к независимости Украины, и „Правый сектор“ их объединил. Некоторые перешли на более умеренные позиции. Некоторые — нет, как „Белый молот“. У них нет дисциплины, они больше не входят в „Правый сектор“». Чтобы усилить идеологическую путаницу, Береза запустил руку под рубашку и достал звезду Давида на золотой цепочке. «Я еврей, но я украинский еврей, — сказал он мне. — Это моя родина. Я люблю ее и хочу, чтобы мои дети жили здесь. Украинский фашизм — это выдумка российских политтехнологов».28

К июню 2014 года украинская армия начала возвращать под свой контроль города по всему Донбассу, включая Мариуполь, который за месяц до этого был ненадолго занят мятежниками. 5 июля Гиркин оставил Славянск и отступил в Донецк, в то время как вокруг него разворачивался полномасштабный конфликт, для разжигания которого он сделал так много. Лидеры мятежников — включая Гиркина — начали резко критиковать Путина за то, что тот бросил их попытку добиться независимости. В ответ Кремль направил тяжелое вооружение под управлением российских военных, временно «уволенных» из армии, — в том числе как минимум один зенитно-ракетный комплекс «Бук». 17 июля, на следующий день после того, как этот «Бук» успешно сбил украинский транспортный самолет, расчет принял малайзийский Boeing 777 за военный самолет и сбил его, в результате чего погибли все 298 человек, находившихся на борту.

Обломки лайнера — откидные столики, чемоданы на колесиках, бортовые журналы, багажные полки и знаки «застегните ремни», двери туалетов, бортовые подносы для напитков, пледы, наушники, пальто, джемперы и обувь — лежали разбросанными по трем селам. Ходить среди обломков самолета стало одним из самых ужасающих переживаний за всю мою двадцатипятилетнюю карьеру работы в зонах военных действий. Запад был в ярости; Кремль беззастенчиво лгал, утверждая, что самолет был сбит украинским истребителем. За этим последовали более жесткие санкции, лишившие российские госкомпании возможности привлекать международное финансирование, но они оказались недостаточно жесткими, чтобы заставить Путина отказаться от наращивания скрытой поддержки донбасских мятежников, пусть и без официального задействования российской армии.

В июле 2014 года украинские войска и мятежники из новопровозглашенной Донецкой Народной Республики, или ДНР, вели ожесточенные бои вокруг гигантского советского военного мемориала на Саур-Могиле, примерно в 65 километрах к востоку от Донецка. В 1943 году эта стратегическая высота на Донецком кряже — место доисторического захоронения (отсюда и название «Саур-Могила», то есть курган Саура) — стала ареной титанических сражений между немцами и наступающей Красной армией. Более 150 000 советских солдат были похоронены там в братской могиле. В память об их подвиге в 1963 году здесь был установлен 300-метровый бетонный обелиск, украшенный монументальной бронзовой статуей советского воина. Памятник был разбит вдребезги украинскими самолетами и гаубицами мятежников, оставив после себя широкое поле из обломков бетона и груды искореженной арматуры высотой с дом. Лабиринт блиндажей во взрытой грязи спускался по склону холма, перемежаясь зловещим тусклым блеском неразорвавшихся снарядов, застрявших в твердой земле, и свежими могилами погибших мятежников, украшенными черно-оранжевыми георгиевскими лентами.

Украинские войска пробились к пригородам самого Донецка, разрушив недавно построенные ультрасовременные аэропорт и футбольный стадион. В августе Донецкий краеведческий музей попал под ракетный обстрел, разрушивший крыло здания и убивший трех человек, которые садились в припаркованный неподалеку микроавтобус. Во дворе музея стоял ряд древних скифских каменных баб — идолов плодородия возрастом не менее трех тысяч лет, изображавших широкобедрых женщин с обвисшей грудью и в остроконечных головных уборах (или, возможно, с такими прическами). В результате обстрела одному из изваяний оторвало голову, а остальные были посечены осколками, обнажившими светлый песчаник под потемневшей от времени черной поверхностью камня. Казалось, будто статуи истекают кровью.

Было ясно, что ополченцы ДНР и российские добровольцы не смогут сдержать украинцев в одиночку. Решающее поражение нанесли действовавшие инкогнито регулярные российские войска и артиллерия, разгромившие украинцев под Иловайском 24–26 августа. Европейские лидеры оказывали давление на Порошенко, склоняя его к переговорам о прекращении огня с мятежниками, в то время как сам Путин продолжал настаивать на том, что Россия не является стороной войны.

Тем временем донбасские республики начали обретать некое подобие нормальной жизни в руинах послевоенного подвешенного состояния — уже не будучи частью Украины, но и не став частью России. Около двух третей довоенного населения Донецка и Луганска бежали, большинство из них — на Украину. Новая администрация состояла из

Заместителем министра обороны ДНР был Федор Березин, аккуратно одетый мужчина лет пятидесяти с ухоженными белыми усами, очками-половинками и доброжелательной улыбкой. Он носил щегольской американский камуфляж — униформу зажиточного мятежника, — украшенный пышным бантом георгиевской ленты на плече. Он выглядел как нечто среднее между полковником Сандерсом и полковником Курцем. В прошлой жизни Березин был писателем, автором 22 томов футуристической военной фантастики об эпических битвах между возрожденным Советским Союзом и загнивающей Америкой. По поразительному совпадению на обложке романа Березина 2009 года«Война 2010. Украинский фронт»был изображен гражданский авиалайнер, сбиваемый ракетами класса «земля-воздух». Аннотация к его книге«Мировая война. На пороге пылающего мира»гласила: «Вооруженный конфликт в Крыму грозит перерасти в общеевропейский! И Россия не останется в стороне от этих судьбоносных событий. Главным полем битвы Войны за Будущее станет — Украинский фронт!»

Некоторые взгляды Березина были эксцентричными — например, его вера в то, что человечество живет в матрице, управляемой сложной компьютерной программой. Другие же более или менее совпадали со взглядами самого Путина. «Третья мировая война началась 11 сентября 2001 года, — рассказывал мне Березин, пока мы сидели в донецком ночном клубе Havana Banana, подвальном баре в кубинском стиле, причудливо украшенном увеличенными и несколько выбивающимися из общей темы отпускными фотографиями Мачу-Пикчу, сделанными владельцем заведения. — Империалисты не стали расследовать, было ли это нападение совершено ЦРУ или настоящей террористической организацией. Вместо этого империализм решил, что природные ресурсы на этой планете ограничены, и плевать, с кем воевать, лишь бы прибрать их к рукам. Эта война началась в Ираке, затем переместилась в Сирию и Ливию, а теперь они пришли на Украину... Только Россия является противовесом. Россия говорит: нет! Может быть, Запад в конце концов скажет: ладно, мы сосредоточимся на освоении собственных ресурсов и больше не будем воровать чужие».29

На другом конце идеологического спектра находился Борис Литвинов, председатель Верховного Совета ДНР, как называл себя законодательный орган мятежников. Литвинов — в свои 60 лет на целое поколение старше большинства руководителей мятежников — окончил Институт марксизма-ленинизма в Москве, а также Донецкую консерваторию, где учился по классу контрабаса и играл на бас-гитаре в джаз- и рок-группах. Кроме того, он полгода проработал шахтером. Для него восстание дало Донецку возможность вернуть Советский Союз в новом, улучшенном виде. «За последние 25 лет украинская пропаганда нарисовала очень негативный образ СССР, — говорил он мне, все еще сидя за своим столом в здании донецкой администрации в одиннадцать часов вечера. — Они делали упор на репрессии, голод. Но забыли о социальной справедливости в СССР, о великой победе во Второй мировой войне, о покорении космоса, о величии наших ученых и академиков. Они забыли о том, как мы всегда с уверенностью смотрели в завтрашний день. Вот чего мы хотим для ДНР».

Великая миссия России, по его мнению, заключалась в том, чтобы спасти мир от местечкового национализма и фашизма. «Русского национализма не существует, — утверждал Литвинов. — Скорее, речь идет об интернационализме. В этом и заключается основная причина нашей революции. Все первые президенты Украины... правили только для украинцев. Русский язык подвергался дискриминации. Историю и память перекраивали. Но Донбасс и Харьков другие. Мы — молодые регионы, не то что Киев. Мы были основаны во времена промышленной революции, всего 150 лет назад. Сюда съезжались люди со всего мира. СССР был интернациональным. И мы в ДНР — интернационалисты по традиции и по духу».

Литвинов считал, что новая революционная республика должна ввести «военный коммунизм» — то есть национализацию частных промышленных предприятий и земли, а также создание колхозов советского типа. Я осмелился заметить, что в прошлый раз, когда подобное пытались осуществить на Украине, это закончилось плохо. «Конечно, Голодомор — событие прискорбное, — сказал Литвинов. — Но мы должны взять с собой в будущее все лучшее из прошлого! Мы начинаем с нуля. Меньше чем с нуля!»30

ГЛАВА 4

Завтра принадлежит мне

Рано или поздно этот бесконечный спектакль закончится. И тогда мы отомстим — беспощадно.

Александр Дугин1

Апофеоз

Шесть лет, прошедшие между захватом Крыма в 2014 году и пандемией Covid-19 в 2020-м, стали апофеозом популярности и власти Владимира Путина. Они также заложили основу для катастрофически раздутой личной и национальной самоуверенности, которая напрямую приведет к вторжению в Украину в 2022 году.

Возвращение Крыма в состав России взвинтило рейтинги Путина и вызвало общенациональную эйфорию, которая захлестнула не только националистов и консерваторов, но и удивительно многих представителей российской либеральной интеллигенции. Даже давний оппонент Путина Алексей Навальный соглашался, что жители Крыма имеют право войти в состав России — даже если он не одобрял методы, с помощью которых Путин его забрал.

Правда, окончательная судьба Украины оставалась незавершенным делом. Поддерживаемые Россией сепаратисты на Донбассе сумели отвоевать менее половины Донецкой области и около 35 процентов Луганской. Но два случая, когда российские регулярные войска вмешались напрямую и сражались с украинскими силами на поле боя — в битве под Иловайском в августе 2014 года и в битве под Дебальцевом следующим летом — казалось, подтвердили подавляющее военное превосходство России. Это численное и техническое превосходство росло в межвоенные годы, пока Путин вкачивал деньги в армию. А вместе с ним крепла и уверенность в том, что в следующий раз Россия легко победит, если решит задействовать полномасштабные силы вторжения.

Но главное, мечта о Новороссии — проект по возвращению этнического русского населения, оказавшегося в Украине после распада СССР, в лоно великой России — до поры до времени жила лишь в умах и сердцах группы русских православных националистов, близких к Кремлю, но еще не занимавших центрального места в планах и мыслях Путина. В период с 2014 по 2020 год идеология создания Великой России силой оружия проделала путь с обочины в политический мейнстрим и, в конце концов, легла в основу официальной государственной политики. Это преображение было делом рук главным образом трех ключевых идеологов — философа, миллиардера и монаха — а также горстки их влиятельных союзников в Кремле.

Философ-фашист:

Еще с 1980-х годов профессор философии Александр Дугин верил, что историческая миссия России — быть православной имперской державой, в корне отличающейся от западного либерализма и находящейся в прямой оппозиции к нему. При личной встрече изрезанное морщинами бородатое лицо Дугина и его неистовая вера в свою правоту делали его похожим на современное воплощениестарца, святого человека из романов Толстого. Но его страстный догматизм — когда он сыпал длинными цитатами из Мартина Хайдеггера и Карла Хаусхофера, тыча вам пальцем в грудь — был также весьма характерен для позднесоветской интеллигенции с ее привычкой путать информацию со знаниями, а факты — с истиной. Как и многие мыслители его поколения, Дугин маскировал непримиримый фанатизм и самоуверенность внешней атрибутикой интеллектуальной дискуссии.

Карьера Дугина стала зеркалом идеологического пути его страны от интеллектуального хаоса угасающих дней советской империи к агрессивному реваншизму поздней путинской эпохи. Философ по образованию, Дугин в 1980-х годах примкнул к антикоммунистическому диссидентскому движению. Однако, в отличие от многих диссидентов, он отвергал идею о том, что Россия должна стать либеральной демократией западного образца. Вместо этого он отстаивал концепцию русского этнического национализма в сочетании с мистической религиозностью, которая и легла в основу его собственного, особого извода русского фашизма. В 1988 году Дугин основал ультранационалистическую, антисемитскую политическую группу«Память», утверждавшую, что священная, созданная по Божьему промыслу Российская империя была захвачена, подточена и в конечном счете разрушена безбожными евреями-большевиками. В лихорадочном идеологическом бурлении постсоветской политики откровенный антисемитизм Дугина не помешал ему принять участие в написании политической программы для воссозданной Коммунистической партии Российской Федерации.

К 1993 году Дугин убедил писателя-радикала Эдуарда Лимонова присоединиться к новому, более активно-революционному движению, которое они назвали Национал-большевистским фронтом (НБФ). Символом НБФ стал черный серп и молот в белом круге на красном фоне — новая свастика русского фашизма. Четыре года спустя Дугин опубликовал два ключевых труда. Одним из них были«Основы геополитики»(название — отсылка к нацистскому геополитику-евразийцу Карлу Хаусхоферу), которые позже стали использоваться в качестве учебника в Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил РФ2. Другим был«Фашизм — безграничный и красный», ставший неофициальным идеологическим ориентиром для финальной стадии путинизма. Дугин описывал переход России от коррумпированной западной формы либерального капитализма к форме «национального капитализма», которая, в свою очередь, перерастет в «подлинный, настоящий, радикально революционный и последовательный, фашистский фашизм» в России3.

В представлении Дугина «русский фашизм — это сочетание естественного национального консерватизма со страстным стремлением к истинным переменам». Освободившись от коррупции, навязанной западными либералами, Россия смогла бы беспрепятственно следовать своему истинному имперскому предназначению. «Мы, консерваторы, хотим сильного, солидного государства, хотим порядка и здоровой семьи, позитивных ценностей, усиления значения религии и Церкви в обществе», — писал Дугин в 2012 году, когда он уже вовсю сотрудничал с Кремлем. — «Мы хотим патриотического радио, ТВ, патриотических экспертов, патриотических клубов. Мы хотим СМИ, которые выражают национальные интересы»4. Он также обрушивался с критикой на интернет, заявляя, что это «явление, которое стоит запретить, потому что оно никому ничего хорошего не дает», и призывал «всех православных русских... сплотиться вокруг президента России в последней битве между добром и злом, следуя примеру Ирана и Северной Кореи»5.

Дугин идеализировал Путина как личность, хотя и выступал против либеральной экономической политики окружавших его кремлевских технократов. «Путин везде, Путин — это всё, Путин абсолютен, Путин незаменим», — говорил мне Дугин в 2007 году6. Тем не менее до начала 2012 года Дугин, как и остальные национал-большевики, считал себя частью радикальной националистической оппозиции Кремлю. Но когда на фоне возвращения Путина на третий президентский срок Москву и Санкт-Петербург потрясли массовые протесты, главный кремлевский идеолог Владислав Сурков решил, что пламенная риторика Дугина может стать полезной частью нового идеологического хора Путина. В феврале 2012 года Дугина пригласили выступить на организованном Сурковым массовом «антиоранжевом» митинге, направленном против прозападных протестов.

«Глобальная американская империя стремится объединить все страны мира под своим контролем», — вещал Дугин в 2012 году перед прокремлевской толпой, значительную часть которой составляли бывшие участники сурковского движения«Наши».

Они внедряются через пятую колонну, которая, по их замыслу, позволит им захватить природные ресурсы и править странами, народами и континентами. Они вторглись в Афганистан, Ирак, Ливию. На очереди Сирия и Иран. Но их главная цель — Россия. Мы — последнее препятствие на их пути к построению глобальной империи зла. Их агенты на Болотной площади [в Москве] и в самом правительстве делают всё, чтобы ослабить Россию и отдать нас под тотальное внешнее управление. Чтобы противостоять этой серьезнейшей угрозе, мы должны быть едины и мобилизованы! Мы должны помнить, что мы — русские! Что на протяжении тысяч лет мы защищали свою свободу и независимость. Мы пролили моря крови, своей и чужой, чтобы сделать Россию великой. И Россия будет великой! Иначе ее вообще не будет. Россия — всё! Всё остальное — ничто!7

Каждое из этих утверждений, звучавших из уст Дугина в 2012 году столь радикально, к 2021 году будет взято на вооружение — часто слово в слово — самим Путиным.

К началу 2014 года Дугин активно занялся практической политикой, по большей части всё еще независимо от кремлевского контроля. Главным его проектом стало продвижение радикальных идей в пророссийских кругах Украины. Олег Бахтияров, один из участников созданного Дугиным движения «Евразийский союз молодежи», был задержан Службой безопасности Украины (СБУ) в марте 2014 года за подготовку группы антимайдановцев численностью в 200 человек, планировавших захват Верховной рады и других правительственных зданий в Киеве. Перехваченные СБУ звонки в Skype показали, что Дугин лично инструктировал сепаратистов на юге и востоке Украины. В то время Дугин еще не шел в полной идеологической ноге с Кремлем. В июле 2014 года он вместе с Игорем Гиркиным жестко критиковал Путина за нежелание оказать поддержку донбасским сепаратистам, отступавшим под натиском регулярной украинской армии. По мнению Дугина, от полномасштабного вторжения в Донбасс Кремль удерживала группа, которую он окрестил «шестой колонной», — чиновники в окружении Путина, которые притворялись лояльными, но на деле являлись «таким же американским сбродом», как и открыто предательская проамериканская «пятая колонна» оппозиционных активистов8,9. Владислав Сурков — человек, который вывел Дугина в политический мейнстрим, — к 2020 году фактически сам окажется в числе тех, кого обвиняли в подобном тайном предательстве.

В августе 2022 года за свою роль в подталкивании России к войне Дугин получил трагическую расплату: при взрыве автомобиля погибла его 30-летняя дочь и

Православный олигарх: Константин Малофеев

Начиная с 2015 года Дугину больше не требовалось одобрение Кремля, чтобы получать доступ к общенациональным СМИ и политической трибуне. Восходящая звезда ультранационалистического православного правого крыла, бизнесмен Константин Малофеев, решил основать новый частный общенациональный телеканал, получивший название «Царьград ТВ». Дугин был приглашен туда в качестве первого главного редактора и идеологического наставника.

Малофеев, как и многие наиболее способные представители поколения, чье взросление пришлось на момент распада Советской империи, сколотил свое состояние на ниве капитализма. Но вместо того чтобы спустить состояние, нажитое в банковском секторе и сфере прямых инвестиций, на яхты, любовниц и недвижимость в Лондоне, Малофеев решил направить эти деньги на финансирование крестового похода по спасению своей страны от морального и политического разложения.

Если путь Дугина к крайнему русскому национализму был интеллектуальным, то путь Малофеева — скорее духовным. В отличие от Дугина, Малофеев был страстным сторонником монархизма божественного права и креационизма. Но обоих объединяло то, что они стали приверженцами православного империализма еще в те времена, когда эта идея находилась на политической периферии. Благодаря их активной пропаганде многие ключевые фигуры из ближайшего окружения Путина сблизились с ними — а вместе с ними сдвинулась и сама кремлевская идеология. Среди видных представителей кремлевского окружения, одними из первых воспринявших идеи Малофеева, были глава «Российских железных дорог» и давний соратник Путина Владимир Якунин; Игорь Щеголев, однокурсник Путина по университету, занимавший пост министра связи и массовых коммуникаций РФ; и, что самое важное, Юрий Ковальчук — близкий деловой партнер и личный друг Путина еще со времен его работы в Санкт-Петербурге.

Малофеев отличался от многих представителей старшего поколения путинских соратников, связанных с КГБ, тем, что имел богатый опыт взаимодействия с внешним миром и свободно говорил по-английски. В период своей работы в сфере прямых инвестиций Малофеев тесно сотрудничал с западными компаниями, включая французского страховщика Axa и американский фонд Paul Capital11. Но вместо того чтобы стать частью того, что Дугин пренебрежительно называл «глобалистской элитой», Малофеев тяготел к крайне правому крылу западной политики и перенимал его опыт — от американского евангелического движения до ультраправых европейских политиков вроде француженки Марин Ле Пен и австрийца Хайнца-Кристиана Штрахе.

Связи Малофеева с западными традиционалистскими правыми христианскими кругами легли в основу его первых официальных контактов с Кремлем. Путинский Евразийский экономический союз задумывался для восстановления лидерства России на пространстве бывшей советской империи. Однако кремлевские политтехнологи также стремились проецировать «мягкую силу» России и дальше, переосмыслив образ Путина как «нового лидера мирового консерватизма» — этот термин был придуман Центром стратегических коммуникаций, близким к Кремлю аналитическим центром. Идея заключалась в создании своего рода Консервативного интернационала по образцу Коммунистического интернационала 1920-х годов. И, подобно Коминтерну, это новое международное движение должно было как вывести Москву в лидеры мирового ультраконсерватизма, так и использовать эти силы для дестабилизации и ослабления врагов России на Западе.

Московская пропагандистская машина и сеть недавно созданных аналитических центров, базирующихся в Париже и Вашингтоне, поддерживали шотландских и каталонских националистов, американских противников абортов, активистов Брексита, польские, французские и итальянские антииммигрантские движения — да и вообще любые антисистемные консервативные группы по всему Западу. В своем ежегодном послании Федеральному собранию в декабре 2013 года Владимир Путин заверил консерваторов по всему миру, что Россия готова и хочет отстаивать «семейные ценности» наперекор волне либеральной западной гей-пропаганды, которая «требует от нас безоговорочного признания равноценности добра и зла». Россия, обещал он, будет «защищать традиционные ценности, которые на протяжении тысячелетий составляли духовную и нравственную основу цивилизации в каждом народе».

Многие в Европе, от набиравшего популярность итальянского националиста Маттео Сальвини до лидера французского «Национального фронта» Марин Ле Пен, британца Найджела Фаража и американского комментатора Пэта Бьюкенена, публично высказывались в поддержку тех или иных элементов консервативного послания Путина. Бьюкенен, один из архитекторов движения «Нравственное большинство» эпохи Рейгана, ознаменовавшего подъем христианских правых как политической силы, выразил свое одобрение. «В то время как большая часть американских и западных СМИ списывают его со счетов как авторитарного деятеля, реакционера и пережиток прошлого, Путин, возможно, видит будущее яснее, чем американцы», — писал Бьюкенен в своем блоге в 2014 году12. И когда в следующем году Малофеев создал собственный христианско-националистический телеканал в стиле Fox News, он нанял руководить им бывшего режиссера Fox News Джека Хэника.

Как и Дугин, Малофеев также сыграл самую непосредственную роль в волнениях в русскоязычных регионах Украины, последовавших за аннексией Крыма. По его собственным словам, им двигало божественное вдохновение. В конце января 2014 года Малофеев сопровождал патриарха Кирилла, главу Русской православной церкви, который вез собрание древних христианских святынь с туром по России, Украине и Белоруссии. Из-за ледяного шторма самолет делегации совершил вынужденную посадку в Севастополе. Остановка не планировалась, однако сто тысяч человек — треть населения Крыма — пришли поклониться святыням. «Это была общая молитва всех людей: чтобы Севастополь снова стал частью России, — вспоминал Малофеев13. — Воля Божья».

Двое ключевых будущих лидеров повстанцев Донбасса были бывшими сотрудниками Малофеева. Александр Бородай, ставший впоследствии премьер-министром самопровозглашенной Донецкой Народной Республики, работал консультантом бизнесмена по связям с общественностью, после чего ушел на должность политического советника нового пророссийского премьера Крыма Сергея Аксенова. Игорь Гиркин также работал на Малофеева, хотя сам Малофеев отрицал, что по-прежнему «платит им зарплату или что мы занимаемся общим делом». Однако он признал, что направил на Донбасс почти миллион долларов в качестве того, что он называл «гуманитарной помощью». Тем не менее в июле 2014 года МВД Украины объявило о возбуждении уголовного дела против Малофеева за финансирование «незаконных вооруженных формирований», назвав его «спонсором террористов»14.

Монах-крестоносец: митрополит Тихон

Одной из ключевых фигур на телеканале «Царьград» — и еще одним важнейшим связующим звеном между Кремлем и православными националистами — был митрополит Тихон, в миру Георгий Шевкунов. Сценарист по профессии до принятия сана, Тихон с 1995 по 2018 год был наместником московского Сретенского монастыря, где создал крупнейшее издательство Русской православной церкви, а также ее самый популярный сайт — pravoslavie.ru. Близкий к Кремлю банкир и сенатор Сергей Пугачев, по его собственным словам, познакомил

Какими бы ни были личные духовные мотивы Путина, общение с Тихоном имело большой смысл и с точки зрения связей с общественностью. Русская православная церковь была одним из общественных институтов, пользующихся наибольшим доверием в России (после президента и армии), а Тихон — одним из ее звездных проповедников. Он выступил продюсером, сценаристом и режиссером популярного документального фильма«Гибель империи. Византийский урок», который осовременил многовековое утверждение о том, что Москва является духовной преемницей Римской империи и единственным хранителем истинных христианских ценностей. Его автобиография 2012 года«Несвятые святые» и другие рассказыстала самой продаваемой книгой года в России, обогнав даже перевод«Пятидесяти оттенков серого». А после 2015 года, когда рупором Тихона стал телеканал «Царьград» Малофеева, он приобрел общенациональную известность.

В 2017 году патриарх Кирилл назначил Тихона главой комиссии по расследованию расстрела царя Николая II и его семьи в Екатеринбурге в 1918 году. Вывод Тихона заключался в том, что это «было ритуальное убийство, имевшее особое значение для большевистского командира Якова Юровского» — едва завуалированный намек на еврейское происхождение руководителя расстрельной команды18. В преддверии вторжения 2022 года Тихон активно отстаивал идею о том, что Украина является духовной колыбелью русского православия — и что долг России очистить ее от того, что патриарх Кирилл назовет «силами зла», которые «враждебны единству русского народа и Церкви». По собственному признанию, Тихон обсуждал этот вопрос с Путиным накануне вторжения. «Но из опыта своего общения с ним, могу сказать: если бы он не видел жизненно важных, критических для народа России показаний для этой операции, он бы ее не начал», — сказал Тихон верующим своей епархии в проповеди 8 апреля 2022 года. «Не сделай он этого сейчас, и через какое-то время на Россию совершилось бы нападение, чреватое многомиллионными жертвами»19.

Чиновник-националист: Сергей Глазьев

Еще одной ключевой фигурой, связывавшей православное ультранационалистическое правое крыло с Кремлем, был Сергей Глазьев — экономист и академик Российской академии наук, занимавший пост министра внешних экономических связей при Борисе Ельцине. Как и Дугин, Глазьев в первые годы правления Путина состоял в националистической оппозиции. В 2003 году оба они стали соучредителями партии«Родина», которую возглавлял Дмитрий Рогозин, воинственно настроенный председатель комитета Госдумы по международным делам20. Глазьев даже выдвигал свою кандидатуру против Путина на президентских выборах 2004 года, выступая за христианские ценности, усиление влияния России в ближнем зарубежье и противодействие гегемонии США.

К 2012 году, как мы уже видели, именно Глазьеву, уроженцу советской Украины, Путин поручил экономическую сторону задачи: отвратить Януковича от соглашения об ассоциации с ЕС и вместо этого склонить его к вступлению в Евразийский союз. По словам работавшего с ним в то время политического советника, Глазьев также сыграл ключевую роль в распространении среди высших кремлевских чиновников программного документа Константина Малофеева, призывавшего к аннексии Крыма и разделу Украины. Глазьев «бежал впереди [кремлевского] паровоза», — говорит советник. — «Он раздвигал границы… Он хотел сам формировать повестку дня»21.

В хаосе, последовавшем за Майданом, как уже упоминалось, Глазьев также принимал активное участие в руководстве пророссийскими демонстрациями в Одессе, Харькове и других городах. К 2017 году он вновь предвосхитил будущую жесткую линию Кремля, заявив, что «сегодня Украина — это оккупированная территория... там нет легитимной власти, не с кем разговаривать, нет людей, способных взять на себя ответственность за выполнение политических соглашений». Для Глазьева киевские власти были «лишь слугами американских агрессоров, которые получают инструкции из американского посольства, откуда идет финансирование, чтобы обслуживать американские интересы на Украине»22. В 2019 году, в знак растущего уважения со стороны Путина и их идеологической близости, Глазьев был назначен министром по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии.

Серый кардинал: Владислав Сурков

Сурков был самой парадоксальной и интригующей фигурой из всех, кто когда-либо работал в путинском Кремле, олицетворяя собой как постмодернистскую утонченность молодых членов кремлевского ближнего круга, так и их безграничный цинизм. Сурков родился в 1964 году на Северном Кавказе в семье чеченца и русской и при рождении получил имя Асламбек Дудаев. Он взял фамилию матери в 1969 году, после того как отец бросил семью, и они с матерью переехали в Рязанскую область в центральной России. В 1990-х годах Суркова, к тому времени профессионального театрального режиссера, нанял олигарх Михаил Ходорковский для руководства своим отделом рекламы и связей с общественностью. Его будущая жена также работала у Ходорковского. Еще до ареста и тюремного заключения Ходорковского по обвинению в мошенничестве в 2003 году Суркова благодаря его выдающимся навыкам пиара пригласили на работу в администрацию президента.

На волне «цветных революций» в Тбилиси и Киеве в 2003–2004 годах Сурков сыграл решающую роль в создании термина «суверенная демократия» — высокопарного понятия, которое на самом деле описывало прямо противоположное: сдачу демократии в руки государства. Созданное Сурковым молодежное движение«Наши»использовало модный жаргон менеджмента и личностного роста, чтобы скрыть тот факт, что деятельность организации была направлена на промывание мозгов российской молодежи и внушение ей ненависти к веяниям и ценностям их сверстников на Западе. Вместо идеологического вакуума ельцинской России Сурков блестяще создал универсальную государственную идеологию, достаточно широкую, чтобы вместить в себя амбиции, надежды и мечты всех россиян. Она была состряпана из наивного идеализма киноэпопей о Великой Отечественной войне, православного национализма и советской ностальгии и была призвана породить постмодернистское чувство национальной гордости за Россию, которое могли бы разделить все — от геймеров-гиков до бабушек. Как писал Сурков в своем романе«Околоноля»(написанном под псевдонимом Натан Дубовицкий — намек на имя его жены Натальи Дубовицкой; герой этого романа —

Именно Сурков, дослужившийся до поста вице-премьера, помогал формировать медиакультуру путинской России — релятивистский мир вихрей конспирологических теорий, где, по меткому выражению Питера Померанцева, «ничто не правда и всё возможно». Он работал рука об руку с новым поколением телевизионных топ-менеджеров, которые, как и сам Сурков, пришли в орбиту Кремля из либеральной медиасреды 1990-х годов. Под руководством Константина Эрнста, еще одного бывшего либерального телепродюсера и режиссера культового кино, российский Первый канал скопировал жизнерадостный бренд теленационализма Сильвио Берлускони и агрессивную партийную ангажированность Fox News. Кумирами Суркова были американский рэпер Тупак Шакур и поэт-битник Аллен Гинзберг, чьи фотографии украшали его кремлевский кабинет. Он писал тексты песен для рок-группы «Агата Кристи» и выступал на бурных дебатах в Лондонской школе экономики в 2010 и 2013 годах, где признал, что протестующие на Болотной площади были российским «креативным классом», к чьему мнению следует прислушаться. Но вопреки свободному владению английским языком и восхищению героями американской контркультуры, Сурков был очень далек от прозападного либерала. Путин поручил Суркову работать бок о бок с Глазьевым и возглавить пиар-направление кремлевской кампании по срыву опасного заигрывания Януковича с ЕС в 2013 году.

Задача Суркова заключалась в том, чтобы будущая Украина напоминала лояльную, контролируемую Москвой Беларусь, а не мятежную, ориентированную на Запад Прибалтику. «Никакой Украины нет. Есть украинство, — утверждал Сурков. — То есть, специфическое расстройство ума... Я, как ни странно, укрооптимист. То есть, считаю, что Украины нет пока. Но со временем она все-таки будет». Сурков имел в виду, что еще не поздно помешать Украине сформироваться в единое независимое государство, которое могло бы стать спонсируемой Западом «анти-Россией».

Провал на Майдане нанес серьезный удар по репутации Суркова как политтехнолога и пиар-гуру. Но Путин дал ему второй шанс, уже в апреле 2014 года переназначив главным кремлевским куратором по всем украинским вопросам. Когда после операций в Крыму и на Донбассе в Киеве утвердилась жестко антимосковская администрация, перед Сурковым встала задача подорвать движение Украины на Запад извне. Отсюда и выбранная Кремлем тактика создания помех: использовать мятежные республики Донбасса, чтобы втянуть Киев в вялотекущую бесконечную войну, дестабилизируя украинскую политику и государственность бесконечными спорами о том, стоит ли возвращать отколовшиеся республики под контроль Киева и каким образом. Основная идея соглашений «Минск-1» и «Минск-2», подписанных Порошенко в 2014 и 2015 годах при поддержке Европы и негласном благословении Путина, заключалась в том, чтобы сохранить Донбасс в составе Украины в качестве противовеса и тормозящего якоря при любых попытках интегрировать страну в НАТО и ЕС.

Путин продолжал отказываться как признавать суверенитет ЛДНР, так и официально присоединять их к России по крымскому сценарию. Но, как признал сам Сурков в 2015 году, якобы отстаиваемое Россией требование вернуть республики Донбасса в состав Украины было абсолютно неискренним. «У меня не хватает воображения, чтобы представить» возвращение ЛДНР под контроль украинских властей, сказал Сурков. «Донбасс не заслуживает такого унижения. Украина не заслуживает такой чести».

Газовое оружие Кремля

Хотя после аннексии Крыма рубль потерял около 40 процентов своей стоимости, а против членов путинского окружения и государственных компаний были введены персональные санкции, западная солидарность дала трещину в единственном вопросе, где она могла бы иметь реальный эффект, — в энергетике. Ни российский газ, ни российская нефть не были включены ни в один пакет санкций. Тем не менее в начале января 2015 года «Газпром» вдвое сократил поставки по трубопроводам в Европу, объяснив это замедление санкциями ЕС. (В июле 2022 года «Газпром» начнет новую, гораздо более серьезную газовую войну против Европы, применив точно такую же стратегию отключения газа, снова сославшись на надуманные технические неполадки.)

В 2015 году это сработало. Тогдашний канцлер Германии Ангела Меркель, проигнорировав давление со стороны США, подписала соглашение о строительстве второго крупного трубопровода, связывающего Россию напрямую с Германией по дну Балтийского моря, — газпромовского «Северного потока — 2» стоимостью 9,7 миллиарда евро. Несмотря на возмущение Нидерландов по поводу сбитого прошлым летом рейса MH17 авиакомпании Malaysian Airlines, компания Royal Dutch Shell присоединилась к «Северному потоку — 2», равно как и немецкие Uniper и Wintershall, а также французская Engie. Даже осуждая Путина за Крым, Европа продолжала наращивать свою зависимость от российского газа. Одновременно с этим Меркель оказала давление на Порошенко, чтобы тот подписал Минские соглашения, которые фактически легитимизировали мятежные регионы Донбасса как самоуправляемые субъекты — пусть формально и в составе Украины.

В 2015 году никто не мог предсказать, что война в Украине приведет к разрушению обоих «Северных потоков» в сентябре 2022 года, причем почти наверняка силами самой России. Но выводы, сделанные тогда Кремлем, были очевидны. Во-первых, сокращение поставок газа в Европу на удивление быстро заставляло западных политиков собраться с мыслями. Во-вторых, какими бы ни были их моральные терзания по поводу действий России — вплоть до убийства сотен невинных европейских граждан включительно, — потребность Европы в газе всегда будет преобладать над моральными принципами. Вполне логично, что, планируя вторжение 2022 года, ближайшее окружение Путина исходило из того, что Запад останется столь же разобщенным и эгоистичным.

Сирия

В 2015 году Путин еще больше укрепил свой военный авторитет, на этот раз на международной арене. Режим партии Баас в Сирии, как и его идеологический собрат в Ираке, на протяжении десятилетий был сателлитом Советского Союза. Политический и экономический крах СССР оставил советских союзников в Африке, на Ближнем Востоке, в Центральной Америке и Карибском бассейне на произвол судьбы. Но когда в 2011 году, на волне продемократической «арабской весны», режим Башара Асада подвергся мощному натиску со стороны повстанцев, не испытывавшее недостатка в средствах российское правительство увидело в этом возможность вернуться на мировую арену в качестве влиятельного игрока советского образца. Путин начал снабжать Асада оружием и советниками с самого начала гражданской войны в Сирии. В сентябре 2015 года, после официального запроса сирийского правительства о поддержке с воздуха в борьбе с повстанческими группировками, Кремль удвоил ставки. Развертывание всего одной эскадрильи из 36 боевых самолетов ВКС России на авиабазе Хмеймим близ Латакии при поддержке около 2300 человек наземного персонала мгновенно изменило ход войны в пользу Асада.

Россия начала с авиаударов по исламистским группировкам, которые также подвергались бомбардировкам со стороны США и их

Самолеты Путина начали атаковать группы, поддерживаемые США, такие как Сирийская национальная коалиция и курдские формирования вдоль турецкой границы. Российская авиация превратила в руины оставшиеся оплоты повстанцев в Алеппо и Идлибе, в то время как российские советники и наемники из ЧВК «Вагнер» — чья деятельность будет подробнее описана позже — сражались на земле бок о бок с войсками Асада и Корпуса стражей исламской революции Ирана. Вашингтон и Брюссель яростно критиковали Путина за то, что он фактически выиграл войну для Асада, но, за исключением нескольких авиаударов по силам ЧВК «Вагнер», ничего не предприняли, чтобы помешать ему. В декабре 2017 года Россия объявила, что ее авиабаза Хмеймим и небольшая военно-морская база советской эпохи в Тартусе станут постоянными военными базами за рубежом.

Сирия стала четвертой победоносной войной Путина после Чечни, Грузии и Крыма. Более того, впервые за жизнь целого поколения Россия вновь превратилась в крупного международного игрока, способного проецировать силу не только на своем «заднем дворе», но и по всему миру. И в отличие от Америки, Россия доказала, что способна одержать решительную победу в ближневосточной войне. Запад предрекал ей катастрофу и трясину. Вместо этого реформированные армия и авиация Путина, судя по всему, преуспели там, где американская война с террором, обошедшаяся в триллионы долларов, потерпела фиаско.

Рашагейт

Неудивительно, что обретшая новую уверенность Россия решила продолжить противодействие американскому доминированию, попытавшись провернуть свою самую дерзкую на тот момент операцию — повлиять на исход президентских выборов в США в 2016 году. Первоначальная цель состояла в том, чтобы насолить Хиллари Клинтон (ставшей для Кремля настоящим пугалом после ее активной поддержки «арабской весны», а затем и Майдана на посту госсекретаря в администрации Обамы), а вовсе не в том, чтобы поддержать еще не заявившего о своих амбициях Дональда Трампа. Начиная с 2015 года две отдельные группы хакеров, в том числе программисты, завербованные ФСБ и ГРУ из криминальной среды, начали серию фишинговых атак, забрасывая Национальный комитет Демократической партии фальшивыми электронными письмами с вредоносным ПО, позволявшим взламывать почтовые ящики. В результате этих взломов в их распоряжении оказался массив неловких, хотя и не то чтобы критически компрометирующих писем, которые впоследствии были обнародованы накануне голосования 2016 года. В преддверии самих ноябрьских выборов 2016 года хакеры ГРУ также взломали некоторые онлайн-системы, контролировавшие электронное голосование.

Вторым направлением атаки стала кампания в социальных сетях, неофициально запущенная близким союзником Путина, миллиардером-ресторатором Евгением Пригожиным, который также помогал создавать и финансировать ЧВК «Вагнер». Пригожин организовал в Санкт-Петербурге «фабрику троллей», где сотни молодых людей создавали фальшивые аккаунты в Twitter и Facebook, наполняя соцсети как спонсируемыми, так и откровенно сфабрикованными публикациями, порочащими Клинтон.

ФБР начало расследование российских хакерских атак еще в ноябре 2015 года, хотя, несмотря на шумиху, последовавшую за разоблачением масштабов российского вмешательства в выборы, нет никаких доказательств того, что вмешательство Кремля хоть сколько-нибудь повлияло на фактический результат. Но именно эта шумиха и была победой Путина. В январе 2017 года Управление директора Национальной разведки США представило рассекреченный доклад, подготовленный совместными усилиями ФБР, ЦРУ и АНБ, в котором делался вывод: «Президент Владимир Путин распорядился начать кампанию по оказанию влияния... нацеленную на президентские выборы в США. Целями России были подрыв веры общества в американский демократический процесс, очернение госсекретаря Клинтон и нанесение ущерба ее шансам на избрание и потенциальному президентству. Кроме того, по нашей оценке, Путин и российское правительство отдавали явное предпочтение избранному президенту Трампу. Мы абсолютно уверены в этих оценках».24 Благодаря «Рашагейту» Путин превратился — прежде всего в глазах американских СМИ — из лидера «региональной державы» (как пренебрежительно назвал его Обама) в опасного глобального кукловода, способного сеять раздор и истерию в самом сердце столицы своего противника.

Хакерские атаки в рамках «Рашагейта» обошлись российскому государству в «считаные миллионы долларов», говорит высокопоставленный российский чиновник, который в тот период регулярно виделся с Путиным. «Но эффект был столь же мощным, как от любых миллиардов, которые мы могли бы потратить на оборону... это была триумфально эффективная операция. Классический прием дзюдо... Ты используешь слабость противника против него самого».25 Вмешательство Путина на самом деле не сыграло решающей роли в избрании Трампа. Но часть американских СМИ утверждала обратное — и это было Путину только на руку.

8 ноября 2016 года в одном из московских баров устроили вечеринку по случаю ночи выборов в США. Празднование переросло в буйное веселье, когда опросы показали, что Трамп движется к победе. Группа молодых россиянок, некоторые из которых были сотрудницами государственного телевидения, принялась скандировать «USA! USA!», подражая митингам Трампа. Все изрядно напились. В центре внимания на этом празднике находилась пара написанных вручную портретов в героическом стиле — Трампа и еще одной любимицы русских правых националистов, Марин Ле Пен, чей «Национальный фронт» принимал финансирование от спонсоров, якобы связанных с Кремлем. Присутствовало много американцев: некоторые в классических красных бейсболках «Make America Great Again», другие — в специально изготовленных кепках с надписью «Make Russia Great Again». Среди гостей был бывший режиссер Fox News Джек Хэник, ныне работающий на телеканале Малофеева «Царьград». Весь вечер Хэника окружала толпа российских телерепортеров с камерами. «Хотя Клинтон и заявляет, что она христианка, вся ее политика на самом деле уводит от этих позиций», — говорил Хэник на камеру. Соединенные Штаты «теряют свой моральный стержень и устои... Россия движется к христианству, Америка отдаляется от христианства». В 2022 году Министерство юстиции США предъявит Хэнику обвинения в нарушении американских санкций и даче ложных показаний в связи с его работой на Малофеева.26

Эйфорическое настроение на той вечеринке в ночь выборов стало еще одной вехой в укреплении веры Кремля в собственное могущество — и убежденности в том, что единство и идеологическая сплоченность России одолеют слабый и смертельно разделенный Запад. «Мир движется в нашу сторону, этого отрицать нельзя!» — сказала Екатерина Токарева, продюсер общественно-политического ток-шоу60

Иллюзии величия

На самом деле новая мощь России была во многом иллюзорной — или, по меньшей мере, весьма условной. Первая иллюзия заключалась в том, что поражения украинской армии под Иловайском и Дебальцево в 2014–2015 годах продемонстрировали подавляющее военное превосходство Москвы. Однако в действительности Россия выиграла оба этих сражения за счет скрытого применения сокрушительной артиллерии против украинской армии, которая до этого воевала и побеждала слабовооруженных повстанцев. Вмешательство Москвы было сродни появлению с пистолетом на поножовщине — этот шаг оказался внезапным и решающим, но вовсе не доказывал, что они смогут проделать то же самое в полномасштабном сражении с украинцами.

Энергетический шантаж со стороны России в 2015 году, возможно, и дал мощный толчок забуксовавшему проекту «Северный поток — 2». Но точно так же он дал толчок серьезным стратегическим дебатам на Западе об опасности зависимости Европы от дешевого российского газа. Бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер и его преемница Ангела Меркель верили, что интеграция России в европейскую экономику поможет умерить агрессию Путина, а не усугубить ее. США и Великобритания, напротив, яростно сопротивлялись этому, и Вашингтон угрожал санкциями любой западной компании, участвующей в проекте, что вынудило «Газпром» финансировать «Северный поток — 2» в одиночку. Трубопровод так и не получил одобрения немецкого правительства на запуск до начала вторжения, и еще до того, как он был таинственным образом взорван 26 сентября 2022 года, выбросив в атмосферу 300 миллионов кубометров газа, «Северный поток — 2» уже превратился в очень дорогую груду металлолома на дне Балтийского моря.

Сирия также стала блестящим примером того, как горстка современных военных самолетов может разгромить противника, не имеющего собственной авиации, — особенно если эта воздушная мощь применяется без оглядки на жертвы среди гражданского населения. Но Россия, в отличие от США в Ираке, никогда не вела наземных боевых действий; к тому же она вмешалась, чтобы поддержать существующий режим, а не свергнуть его. Более того, российские военные смогли переломить ход войны прежде всего потому, что США предпочли остаться в стороне от конфликта. В чем Россия на свою беду убедится на Украине в 2022 году, ее превосходство в воздухе мало чего стоило, когда ей противостояли сопоставимые по оснащению военно-воздушные силы и современные системы противовоздушной обороны.

Истинные масштабы и последствия российского вмешательства в американские выборы также были раздуты до невероятных размеров из-за культурных войн, последовавших за избранием Трампа. Дьявольское могущество Путина, способного манипулировать американской демократией, стало краеугольным камнем для противников Трампа в СМИ — эта убежденность подпитывалась, сознательно или подсознательно, нежеланием признать, что американский электорат мог быть настолько слеп, чтобы проголосовать за Трампа без злонамеренного вмешательства извне. Но в действительности Кремль не сыграл решающей роли ни в победе Трампа, ни в голосовании по Брекзиту, ни в одностороннем референдуме Каталонии о независимости от Мадрида, ни в возрождении Марин Ле Пен, ни в любых других масштабных заговорах с вмешательством, в которых усматривали руку Путина.

Всемирное возрождение российского военного и дипломатического могущества, возможно, и было иллюзией, но иллюзией очень сильной. По мнению подавляющего большинства россиян, Путин наконец-то помог их стране подняться с колен после десятилетий унижений. «Крымский эффект» научил Кремль тому, что военная победа — это секретная формула для роста популярности Путина. И роковым образом это внушило ястребам, продавившим крымскую операцию, веру в то, что этот трюк можно будет повторить в будущем в гораздо большем масштабе.

Преданная Украина

Минские соглашения оставили Украину в положении худшем, чем просто расчленение, — они оставили страну изолированной и, по сути, преданной Западом. Вопреки всем воинственным заявлениям времен аннексии Крыма и войны на Донбассе о том, что подобное поведение недопустимо и Россию заставят заплатить, было ясно, что ни ЕС, ни администрация Обамы не готовы реально помочь Украине дать отпор россиянам. То, что Германия дала зеленый свет «Северному потоку — 2», наглядно показало, в чем заключались истинные интересы Запада. «По сути, Запад, который они [украинцы] так любили, их просто кинул, — со злорадством сказал мне в 2015 году один из руководителей государственного телевидения, которого я буду называть Кириллом Молодым. — Махали своими еврофлагами на Майдане, а потом пришла Европа и сказала: ладно, теперь сдавайтесь, нам нужен российский газ».

Петр Порошенко выиграл послемайданные президентские выборы в мае 2014 года под лозунгами ярого украинского национализма и обещаний продолжать стремиться к членству в НАТО и ЕС, а также бороться с коррупцией. На практике он провалил все свои цели. В феврале 2015 года Порошенко нанял Михаила Саакашвили — бывшего президента Грузии, чье восторженное стремление в НАТО и опрометчивая попытка вернуть Южную Осетию спровоцировали российское вторжение в 2008 году, — чтобы тот очистил Одесскую область от коррупции в качестве губернатора. Саакашвили ушел в отставку через год. «Этот регион сдают не только коррупционерам, но и врагам Украины», — жаловался Саакашвили, обвиняя Порошенко в личном покровительстве «коррупционным кланам в Одессе». Администрация Порошенко, судя по всему, погрязла в тех же коррупционных привычках, что и его опозорившийся предшественник Янукович.

Сохраняющаяся в Украине коррупция вполне устраивала Кремль. Коррумпированная Украина была слабой Украиной. «Уверяю вас, им [украинской элите] у нас учиться нечему, — шутил Молодой, чьи телеканалы подробно освещали все перипетии коррупции в украинской власти. — Если хотите мастер-класс мирового уровня пораспилуиоткату, спросите украинского губернатора». Россия систематически использовала коррупцию как осознанный инструмент как для шантажа и раскола элиты страны, так и для привязывания олигархов к Москве через их обширные деловые интересы как в самой России, так и на оккупированных территориях Донбасса.

Актер и олигарх

«Нигде нет таких паршивых политиков, как в Украине, — заметил один украинский актер и сценарист по поводу коррупции, окружавшей Порошенко. — В России тоже есть коррупция... но у их политиков там все же есть какие-то базовые ценности — идея государственности. Это то, во что верят российские политики, это их идеология. У украинских политиков нет никаких ценностей. Они готовы обещать что угодно, лишь

Актер решил написать телевизионную сатиру о провинциальном учителе, чья гневная тирада против политической коррупции становится вирусной и неожиданно возносит его на пост президента Украины. Сериал должен был называться«Слуга народа»— а исполнитель главной роли и сценарист для верности решил зарегистрировать реальную политическую партию с тем же названием. Его звали Владимир Зеленский.

Зеленский был единственным ребенком в семье русскоязычной еврейской интеллигенции из Кривого Рога в центральной Украине. Его отец Александр был кибернетиком и профессором технических наук в местном университете, а мать Римма — инженером. Его дед Семен был единственным из четырех братьев, кто вернулся живым с фронтов Второй мировой войны — он дослужился до звания полковника и стал начальником милиции Кривого Рога. Прадедушка и прабабушка Зеленского были убиты, когда немцы уничтожили их родное село. По сравнению со многими другими украинскими евреями, семья Зеленских пережила ужасы двадцатого века относительно благополучно. Однако такое происхождение и семейная история делали последующие обвинения Путина в том, что Зеленский является фашистом, еще более нелепыми и оскорбительными.

Еще в школе Зеленский проявил талант к юмору и артистизму. Вместе с друзьями они создали команду для участия в любительских студенческих комедийных турнирах, известных как КВН — «Клуб веселых и находчивых». КВН был любимой советской традицией, которая пережила распад Советского Союза: финалы транслировались по общенациональному телевидению из Москвы, и в них участвовали команды со всей бывшей империи. Свою команду они назвали «Квартал 95» — в честь микрорайона в Кривом Роге, где вырос Зеленский.

После окончания юридического факультета местного университета Зеленский ушел в шоу-бизнес, выступая продюсером и актером в популярных комедийных шоу и играх КВН, которые транслировались и в России. В 2006 году Зеленский со своей партнершей победил в украинской версии«Танцев со звездами». В 2010 году Зеленский и его команда «Квартал 95» были приглашены выступать на праздновании 60-летия президента Виктора Януковича на госдаче в крымском Форосе.

Юмор Зеленского был фривольным и, по западным меркам, весьма неполиткорректным. Среди самых известных его номеров была сценка, где он имитировал игру на пианино пенисом, и другая, где он изображал полицейского-гея, заигрывающего с водителями. Его шоу также имели яркую политическую окраску и часто целились в Россию и самого Путина. Весной 2014 года он надел ярко-розовое платье, чтобы изобразить Алину Кабаеву, предполагаемую любовницу-гимнастку Путина, разгневанную поздним возвращением возлюбленного домой. Растерянный Путин объяснял свое опоздание тем, что обсуждал с Сергеем Шойгу отправку войск в Крым. «Не ври! — отвечала Зеленский-Кабаева. — Я смотрю российское телевидение. В Крыму нет российских войск!» В следующем году «Квартал 95» запустил первый сезон«Слуги народа», который стал самым популярным комедийным шоу в Украине.

С его мальчишеской улыбкой, невысоким ростом и комическим амплуа наивного идеалиста Зеленского было легко недооценить. Российская пропаганда и его украинские политические оппоненты неустанно высмеивали Зеленского, выставляя его клоуном, наркоманом и несерьезным дилетантом. Путин и его ближайшее окружение тоже совершили роковую ошибку, перепутав роль с человеком, который ее играет. «Навязчивый жиденок, заигравшийся в политику», — так в 2021 году описал Зеленского Молоди, возглавляющий крупный российский телеканал и тесно сотрудничающий с Кремлем уже более 20 лет (в оригинале он использовал вопиюще расистское выражение«вязкий жиденок»). «Он — марионетка в руках привычных олигархических кланов»32.

Зеленский быстро стал не только одним из самых популярных актеров Украины, но и главой крупнейшей и самой прибыльной в стране телевизионной продюсерской компании. Андрей Богдан, который позже станет первым главой администрации Зеленского, утверждал, что именно он первым разглядел политический потенциал Зеленского. Когда-то Богдан был близок к администрации Виктора Януковича — более того, он входил в состав правительственной делегации под руководством премьер-министра Николая Азарова, которая в ноябре 2013 года летала в Санкт-Петербург на переговоры с россиянами о вступлении в Евразийский союз33. Богдан был личным юристом и старшим советником Игоря Коломойского, одного из богатейших олигархов Украины. Бизнес-империя Коломойского стоимостью 3 миллиарда долларов охватывала Украину, Россию, Румынию и Скандинавию и включала интересы в производстве ферросплавов, финансах, нефтепродуктах, авиалиниях, металлургии, нефтяной промышленности, газетах и телеканалах — включая медиагруппу «1+1», которая транслировала шоу «Квартала 95»34. Коломойский также обладал талантом политического выживания: сначала он поддерживал Партию регионов Януковича, а затем переключился на поддержку Майдана. В конце февраля 2014 года временное постмайданное правительство назначило Коломойского губернатором его родной Днепропетровской области.

Разглядев потенциал превращения«Слуги народа»в реальную политическую платформу, в 2015 году Богдан предложил Зеленскому баллотироваться в мэры Днепропетровска при поддержке Коломойского. Зеленский отказался — более того, по словам одного из участников команды «Квартал 95», он шутил в разговоре с коллегами, что «они хотят, чтобы мое шоу стало реальностью»35. Одной из сквозных сюжетных линий в«Слуге народа»была группа олигархов, напоминающих злодеев из бондианы, которые верили, что смогут подкупить идеалиста-учителя Василия Голобородько, ставшего случайным президентом.

Но по мере того как президентство Порошенко все глубже увязало в коррупции и общественном недовольстве, в окружении Зеленского все чаще заговаривали о том, что они действительно могут заставить жизнь подражать искусству. По словам украинского политического обозревателя Сергея Руденко, Богдан сопровождал Зеленского в поездках в Женеву и Тель-Авив — две резиденции Коломойского за пределами Украины — для переговоров с олигархом. У Богдана также были личные мотивы подталкивать Зеленского к политической карьере. Порошенко исключил Богдана из избирательных списков своей партии и инициировал против него возбуждение уголовных дел. У Коломойского тоже были личные счеты к Порошенко, который уволил его с поста губернатора Днепропетровской области в марте 2015 года. Затем Порошенко сместил ставленника Коломойского с поста генерального директора «Укртранснафты», оператора нефтетранспортной системы страны, после чего Коломойский отправил сотрудников своей частной охранной фирмы занять штаб-квартиру компании и выдворить новое руководство, назначенное правительством36.

Под удар закона попал и принадлежащий Коломойскому «ПриватБанк» — со стороны как администрации Порошенко, так и европейских следователей. Его латвийский филиал был закрыт после того, как Банк Италии обнаружил нарушения правил борьбы с отмыванием денег. Миллиарды долларов в виде льготных кредитов выдавались фирмам, принадлежащим семи топ-менеджерам и двум подчиненным Коломойского. «Масштабные скоординированные мошеннические действия акционеров и менеджмента банка нанесли государству ущерб как минимум в 5,5 миллиарда долларов», — заявила Валерия Гонтарева, бывшая глава Нацбанка Украины. Эта сумма составляла около 33 процентов всех частных банковских вкладов. В 2018 году «ПриватБанк» был национализирован и спасен за счет

Оказавшись перед угрозой разорения и возможного уголовного преследования, Коломойский бежал из Украины и не возвращался до 2019 года. Опальный олигарх «искал кандидата, который мог бы свергнуть его злейшего врага [Порошенко] и защитить его интересы», — рассказывает источник в «Квартале 95». «Он думал, что нашел такого человека в [Зеленском]... он думал, что мы продаемся, как и все политики-проститутки в нашей стране»37.

«Слуга народа»продолжал выходить каждую неделю и стал витриной для политических идей Зеленского — высмеивания коррумпированности политического класса и мертвой хватки, которой украинские олигархи держали политику и СМИ страны. В новогоднюю ночь 2018 года Зеленский официально объявил, что баллотируется в президенты. «Я не шучу» — этот слоган звучал на радио и красовался на билбордах по всей стране38.

Подконтрольные Коломойскому телеканалы и газеты дружно выступили в поддержку кандидатуры Зеленского. Но ключевой момент кампании Зеленского наступил, когда он вызвал Порошенко на дебаты в прямом эфире — не в телестудии, а на киевском футбольном стадионе перед огромной аудиторией. Видеообращение Зеленского с вызовом Порошенко на дебаты стало классическим образцом политического театра. Словно боксер, готовящийся к бою, Зеленский шел по коридорам стадиона, выходил на поле и эффектно призывал соперника встретиться с ним лицом к лицу — если у того хватит духу. На самих дебатах Зеленский был в своей стихии: на сцене, в прямом эфире, под прицелом софитов и телекамер, перед публикой, на чувствах которой он виртуозно играл. Удар под дых, который Зеленский нанес Порошенко, был облечен в ту самую лаконичную, эмоциональную фразу, которая позже сделает его любимцем мировых СМИ. «Я не ваш оппонент, — бросил Зеленский. — Я ваш приговор».

По словам оппозиционного политика Сергея Гайдая — которого Зеленский позже назначил губернатором Луганской области, — Порошенко считал, «что избиратель — человек поверхностный, который просто забывает то, что ему обещают от выборов к выборам. И во время кампании он хочет слышать определенную ложь. Выборы превращаются в своего рода состязание лжецов. И люди голосуют за самого талантливого и дерзкого из них»39.

Возможно, Порошенко лгал не о том или врал недостаточно убедительно. Или же, что более вероятно, украинцы просто устали от многолетней войны и противостояния с Москвой и предпочли обещание Зеленского принести мир в Донбасс и положить конец дискриминации русскоязычного населения Украины. Так или иначе, 21 апреля 2019 года Зеленский одержал беспрецедентную победу с огромным перевесом, набрав 73 процента голосов против 25 процентов у Порошенко.

«Он победил, показав нам, что наше место — в двадцать первом веке. Что мы существуем. Здесь и сейчас. Независимые и сильные, — говорила пресс-секретарь Зеленского Юлия Мендель. — Владимир Зеленский показал нам, что мы можем быть другими: уверенными в себе, сильными, имеющими свое место за общим столом»40. По мнению Сергея Руденко, за победой Зеленского стояло нечто более прозаическое — глубокий протест против коррумпированности старого политического класса. Так или иначе, всего за восемь лет Зеленский прошел путь от развлечения на дне рождения президента Януковича до роли вымышленного президента на телеэкране, а затем и до поста президента в реальной жизни.

Реалити-шоу

В первом сезоне«Слуги народа»есть сцена, где новоиспеченный вымышленный президент Василий Голобородько фантазирует о том, как врывается в парламент с автоматами в обеих руках и расстреливает старую гвардию, которая губила на корню любые его начинания. В реальной жизни Зеленский попытался проделать нечто подобное — правда, без автоматов в стиле«Лица со шрамом». Он потребовал немедленной отставки главы Службы безопасности Украины (СБУ), министра обороны, генерального прокурора и целого ряда других чиновников. Большинству членов первого кабинета министров Зеленского было меньше 40 лет, и лишь один из них — многолетний министр внутренних дел Арсен Аваков — ранее уже занимал министерский пост. Алексей Гончарук, первый премьер-министр Зеленского, в свой первый рабочий день приехал в офис на электросамокате, одетый в футболку-поло, джинсы и кроссовки.

Первой проблемой Зеленского стал парламент, в котором по-прежнему доминировали члены партии побежденного Порошенко. В апреле 2019 года Верховная рада, понимая, что ее дни сочтены, приняла спорный закон, обязывающий всех государственных служащих, военных, врачей и учителей использовать на работе только украинский язык. Это был очередной закон из длинной череды актов, призванных навязать украинский язык сорока процентам населения страны, для которых родным был русский. Одним из таких людей был и сам Зеленский. Закон сразу же вызвал резкую критику как в русскоязычных восточных регионах Украины, так и за рубежом — не в последнюю очередь потому, что новое законодательство, судя по всему, противоречило Европейской хартии региональных языков, разработанной для защиты прав носителей языков меньшинств.

Одним из самых ярых критиков этого закона был олигарх-миллиардер Виктор Медведчук. «Главная стратегическая ошибка нынешней власти — попытка построить единую национальную идентичность для страны, где люди говорят на разных языках, исповедуют разные религии и имеют разные взгляды на историю, — говорил Медведчук режиссеру Оливеру Стоуну в 2019 году. — Эта [единая] идентичность никогда не утвердится на всей территории Украины»41. Критика была несправедливой. Позже Зеленский приложит немало усилий, чтобы снять остроту с языкового вопроса как политического раздражителя, и произнесет несколько важных политических речей на русском языке. Закон был принят не его правительством, а уходящим парламентом, который Зеленский тут же решил распустить, назначив на июль 2019 года досрочные выборы.

На тех выборах Зеленский ожидал, что его партия «Слуга народа» получит около 80 мест из 45042. Вместо этого они получили 254 — в результате чего примерно на 154 парламентских кресла не оказалось готовых кандидатов. Зеленскому нужно было срочно искать единомышленников для реализации своего видения современной Украины. Зеленский вел избирательную кампанию под лозунгом «Нет кумовству и друзьям во власти!». На практике же ему пришлось спешно назначать на посты в парламенте и своей администрации друзей детства и университетских товарищей, множество сотрудников и партнеров «Квартала 95», а также фотографов, организаторов праздников, известных рестораторов и телевизионных руководителей. Один из друзей детства и бизнес-партнеров стал главой СБУ. Бывший директор «Квартал-Концерта» перешел от организации живых выступлений «Квартала 95» к креслу депутата Рады и должности советника Совета национальной безопасности и обороны Украины. Юрист «Квартала 95» Андрей Ермак сменил Богдана на посту руководителя Офиса президента, а бывший креативный продюсер и сценарист компании стал его заместителем. И так далее. «„Семью“ Порошенко сменила „семья“ Зеленского, — писал Руденко. — Или, точнее, Студия „Квартал 95“… Люди, которые без

В Кремле избрание Зеленского встретили со смешанными чувствами. С одной стороны, Зеленского считали «клоуном, наркоманом и посмешищем», вспоминала российский телепродюсер Анна Бондаренко. «Руководство сказало: „Оторвитесь на нем по полной“. Мы вдоволь повеселились, крутя все его самые дурацкие ролики… на каблуках, играющего членом на пианино, монтируя их встык с кадрами, где он пытается выглядеть серьезным государственным мужем»44. Кажущаяся слабость Зеленского могла сделать его легкой добычей для очередного раунда кремлевских операций влияния — а его заявленная готовность сотрудничать с Россией ради достижения мира открывала возможности, которые были немыслимы при непримиримо настроенном против Москвы Петре Порошенко. С другой стороны, избрание Зеленского рассматривалось как очередной этап срежиссированной США операции по подчинению Украины и превращению ее в инструмент против России. «Актера наняли делать его работу, — говорил мне тогда сенатор Олег Морозов, бывший в то время членом Комитета Совета Федерации по международным делам. — Вашингтон поставил своего человека, чтобы продвигать свою стандартную программу… создание анти-России»45.

Кремль был не одинок в своих попытках нащупать у неопытного Зеленского слабые места. В июле 2019 года Дональд Трамп позвонил Зеленскому и попросил его расследовать деловую активность в Украине Хантера Байдена, сына соперника Трампа на предстоящих ноябрьских президентских выборах, а также помочь соратнику Трампа (и бывшему мэру Нью-Йорка) Руди Джулиани в расследовании предполагаемого вмешательства в выборы 2016 года, якобы спонсировавшегося пророссийскими украинскими олигархами. Хотя дословная стенограмма разговора (что вызвало немало споров) не велась, опубликованная позже под давлением Белым домом расшифровка беседы указывает на то, что Трамп прозрачно намекал: продолжение военной помощи США Украине будет напрямую зависеть от сговорчивости Зеленского.

«Международные СМИ позже утверждали, что Трамп пытался заключить сделку по принципу „услуга за услугу“... Украина, к сожалению, предстала в роли жертвы своего давнего союзника, — вспоминала пресс-секретарь Зеленского Юлия Мендель. — Для Украины, чей национальный имидж строился на самостоятельности и силе, было тяжело просить о помощи для поддержки наших военных». Сам Зеленский оказался в крайне затруднительном положении. «Отец Хантера, Джо, вскоре мог стать следующим президентом, поэтому в наши интересы точно не входило наживать врага в лице Соединенных Штатов», — продолжала Мендель. После того как Конгресс начал слушания по импичменту Трампа из-за попытки вымогательства, сам Зеленский настаивал: «Я никогда не разговаривал с президентом с позиции „услуга за услугу“. Это не в моих правилах... Я не хочу, чтобы мы выглядели попрошайками»46. На Хантера Байдена не нашли ничего компрометирующего, и Украине был выделен пакет военной помощи США в размере 400 миллионов долларов. Однако роль жертвы в попытке Трампа запугать союзников ослабила международные позиции Зеленского.

Новоизбранные реальные «слуги народа» Зеленского, по словам Юлии Мендель, работали как «бешеный принтер», еженедельно штампуя новые законы. Но Андрей Богдан, как пишет Руденко, считал победу Зеленского на выборах своей собственной заслугой47. Богдан, назначенный главой президентской администрации Зеленского, начал увольнять чиновников, которые представляли угрозу интересам Коломойского, среди них были генеральный прокурор и глава Национального банка Украины. Когда первый премьер-министр при Зеленском, Алексей Гончарук, попытался ослабить контроль Коломойского над государственной энергетической компанией, его тоже отправили в отставку.

К концу первого года пребывания Зеленского у власти казалось, что его администрация — вопреки своему первоначальному идеализму — скатывается в привычное болото коррупции, против которой сам Зеленский когда-то так страстно выступал. В октябре 2019 года Антикоррупционная прокуратура Украины возбудила уголовное дело в отношении 14 народных депутатов (11 из которых были членами партии «Слуга народа») по подозрению в получении 30 тысяч долларов каждым за голосование против законопроекта о ликвидации коррупционных схем при оценке недвижимости. Никто из подозреваемых так и не оказался за решеткой, и никто не покинул пост народного депутата. Александр Трухин, еще один депутат от «Слуги народа», избежал тюрьмы после ДТП, которое он совершил в нетрезвом виде48.

По иронии судьбы, учитывая его последующее непреклонное сопротивление российскому вторжению, в первой половине своего президентства Зеленский часто подвергался нападкам за излишнюю готовность договариваться с Кремлем. И это было правдой: Зеленский был твердо намерен выполнить свое главное предвыборное обещание — положить конец российско-украинской войне и урегулировать конфликт с поддерживаемым Россией сепаратистским движением. В июне 2019 года он назначил бывшего президента Леонида Кучму — ветерана переговоров с Москвой, имевшего давние связи в России — представителем Украины в Трехсторонней контактной группе по мирному урегулированию конфликта. В июле он провел первый телефонный разговор с Путиным и призвал его начать новый раунд переговоров при посредничестве европейских стран. Он также предложил Путину рассмотреть возможность обмена 35 российских военнопленных на такое же число находившихся в российском плену украинских военных и моряков, включая режиссера Олега Сенцова, приговоренного российским судом в августе 2015 года к 20 годам лишения свободы по обвинению в подготовке терактов.

Обмен пленными, о котором в итоге договорились в сентябре 2019 года, мог бы стать важным шагом на пути к прочному миру. Направляясь на встречу с возвращающимися пленными, Зеленский опрометчиво опубликовал в Твиттере новость о предстоящем обмене. Это тут же спровоцировало со стороны России новое требование, выдвинутое в самый последний момент: включить в список еще одного человека — Владимира Цемаха, бойца-сепаратиста с востока Украины и ключевого свидетеля по делу о сбитом российской ракетой в июле 2014 года рейсе MH17. Нидерланды, возглавлявшие расследование этого преступления, просили Зеленского ответить отказом. Но украинский лидер оказался в ловушке: поскольку он уже объявил об обмене, отступать было некуда49. Хрупкое сближение, которое Зеленский пытался наладить с Москвой, рухнуло, едва начавшись.

Давление со стороны Путина в самый последний момент перед обменом пленными стало «моментом, когда [Зеленский] на собственном опыте по-настоящему понял, с какими людьми в Кремле нам приходится иметь дело», вспоминал один из высокопоставленных советников Зеленского, непосредственно участвовавший в переговорах об обмене50.

Тем не менее Зеленский продолжил идти вперед, ведя переговоры напрямую с руководством повстанцев на Донбассе. Ключевым пунктом соглашения «Минск-2» 2015 года было проведение в ЛДНР референдума о том, хотят ли жители мятежных республик остаться в составе Украины. Однако главным камнем преткновения оставалось то, что правительство Порошенко наотрез отказывалось допускать проведение таких выборов силами администраций сепаратистов, а не киевских властей. Но в октябре 2019 года Зеленский объявил, что достиг предварительного соглашения с сепаратистами, согласно которому украинское правительство признает результаты выборов на Донбассе в обмен на вывод Россией своих войск без опознавательных знаков51. Формула референдума была разработана в 2016 году тогдашним министром иностранных дел

Зеленский одобрил «формулу Штайнмайера», равно как и ЛДНР, и Россия. Ситуацию осложнило то, что СМИ сепаратистов на оккупированном Донбассе торжествующе трубили, что подписание Зеленским соглашения — это «победа ДНР и ЛНР над Украиной»52. Но самое яростное сопротивление инициативе Зеленского оказали радикальные украинские националисты. Тысячи протестующих собрались на киевском Майдане под лозунгом «Нет капитуляции!»53 Что еще более угрожающе, несколько украинских националистических вооруженных формирований, включая батальон «Азов», который в то время вел бои в Луганской области на Донбассе, отказались признать соглашение. Андрей Билецкий, лидер праворадикального «Национального корпуса» и первый командир батальона «Азов», обвинил Зеленского в «неуважении» к ветеранам и действиях в интересах Кремля54. Зеленский встретился с Билецким и другими лидерами вооруженных формирований, пытаясь убедить их сдать незарегистрированное оружие и принять мирное соглашение. Они отказались, и план проведения референдума рухнул — а вместе с ним и любые реальные шансы на мир на Донбассе.

Даже три года спустя упущенный в октябре 2019 года шанс на прочный мир оставался крайне болезненной темой для высокопоставленных членов администрации Зеленского. Оппоненты Зеленского «говорили, что он стал заложником ультранационалистов, — и, честно говоря, в этом была доля правды», признал один из советников президента. «[Зеленского] выбрали для того, чтобы принести мир. Но с обеих сторон были вооруженные люди, которые не были готовы идти на необходимые компромиссы... они предпочитали воевать, не желая уступать ни сантиметра»55. Угроза националистического Майдана, непримиримо настроенного против любых компромиссов с Кремлем, сорвала попытку Зеленского установить мир в 2019 году — и останется главной угрозой для любого будущего мирного соглашения в финале войны 2022 года.

И все же, хотя выполнение соглашений «Минск-1» и «Минск-2» буксовало, Зеленский подталкивал Францию и Германию к тому, чтобы они поспособствовали его личным мирным переговорам с Путиным. Два лидера встретились в первый и единственный раз в Париже 9 декабря 2019 года. С первых же минут встречи Зеленский заметно нервничал. Во время протокольной фотосессии перед переговорами Зеленский по ошибке занял место Путина, затем повернулся, чтобы поговорить с журналистами, и случайно показал фотографам документы с позицией Украины на переговорах. Путин, как обычно, опоздал. Когда фотосессия закончилась, Путин наклонился к Зеленскому. «Как только все уйдут, мы начнем переговоры», — сказал российский президент, констатируя очевидное, чтобы показать, кто здесь главный56.

Публично Зеленский заявлял, что надеется возобновить мирный диалог. Но и он, и Путин понимали: октябрьские протесты под лозунгом «Нет капитуляции» показали, насколько ограничены возможности для компромисса у Зеленского внутри собственной страны. Путин, со своей стороны, намеревался проверить, в какой степени возобновление переговоров со стороны украинского президента можно использовать к выгоде Кремля.

Встреча Зеленского и Путина не принесла никакого политического прогресса — да и не могла принести, поскольку Зеленский уже пошел на значительные уступки в октябре, но его планы были сорваны собственной националистической оппозицией. Повелительный тон Путина делу не помогал. «Путин умел отдавать приказы, но не умел вести переговоры, — вспоминала Мендель. — Более двадцати лет ему никто не перечил, и никто не осмеливался приносить ему плохие новости. Это делало Путина слабым переговорщиком. Вместо этого для ведения переговоров он использовал только шантаж и различные инструменты войны»57.

Но встреча, по крайней мере, принесла прекращение огня. Еще до парижского саммита число погибших в результате спорадических боестолкновений вдоль линии соприкосновения на Донбассе было гораздо меньше, чем во время ожесточенных боев в начале войны: по данным Генерального штаба Украины и собственным отчетам ЛДНР, в 2017 году с обеих сторон погибли 60 и были ранены 308 человек, в 2018 году — 51 погибший и 304 раненых, а в 2019 году — 36 погибших и 129 раненых58. После парижских соглашений число потерь сократилось до единичных случаев, а режим прекращения огня продержался до февраля 2022 года.

Но Украина Зеленского становилась проблемой для Путина. Традиционные методы, которые Кремль до сих пор использовал для контроля над киевскими правительствами — газовые войны, подкуп министров и использование медийного влияния олигархов, — больше не работали, поскольку Зеленский начал ограничивать власть олигархов, включая своего прежнего покровителя Коломойского. Что стало самым роковым, Зеленский также начал укреплять связи Украины с НАТО и ускорять ее путь к членству в альянсе. Для Кремля это стало еще одним доказательством того, что Зеленский — марионетка Вашингтона. Стремление Зеленского превратить Украину из военного и политического союзника Запада в полноправного члена западного альянса было квинтэссенцией всех страхов Кремля.

ЧАСТЬ II

ТРОПА ВОЙНЫ

ГЛАВА 5

Тропа войны

Война — это всегда частичный или полный просчет. Вы просчитываетесь в том, насколько сильны вы сами, и просчитываетесь в том, насколько слаб противник. Вы просчитываетесь в том, насколько все будет легко, какими низкими окажутся издержки и какими огромными — выгоды.

Стивен Коткин1

У Кремля много башен

По отдельности каждый фактор, подтолкнувший Кремль к решению вторгнуться в Украину в 2022 году, существовал годами, если не десятилетиями. Жалобы на расширение НАТО и сопротивление «однополярному миру» во главе с США были неизменной темой российского политического дискурса еще с 1990-х годов. Угрозы Кремля расчленить Украину звучали еще тогда, когда Борис Ельцин пытался запугать Верховный Совет Украины, угрожая «пересмотреть» статус Крыма в далеком августе 1991 года. Фантазии о приходе к власти в Киеве антироссийских «фашистов», как мы уже видели, впервые зазвучали из уст пророссийских пропагандистов в 2003 году. Горечь от того, что после распада СССР миллионы этнических русских остались за пределами границ России, была той самой «геополитической трагедией», о которой Путин говорил в своем послании парламенту в 2005 году. Паранойя по поводу попыток Запада расшатать и ослабить Россию с помощью продемократических движений служила краеугольным камнем внутренней политики Кремля со времен «цветных революций» 2003–2004

Некоторые истории обретают больше смысла, если поставить их с ног на голову. Поэтому стоит спросить не о том, почему Путин начал полномасштабное вторжение в Украину в 2022 году, а о том, почему он не сделал этого раньше? Что изменилось между 2014 годом — когда Путин воздержался от тотальной военной аннексии Донбасса и других русскоязычных регионов Украины — и его окончательным решением сделать это в 2022-м?

Ответ можно разделить на три группы факторов.

Во-первых — и это было главным в умах путинского окружения, — существовало твердое убеждение, что к концу 2021 года угроза, исходящая от западного влияния в Украине и России, стала слишком опасной, чтобы ее игнорировать, а все попытки контролировать ее путем вмешательства в украинскую политику провалились.

Во-вторых, возможные экономические последствия вторжения сочли приемлемыми в узком кругу выходцев из КГБ, которые мало что смыслили в том, как на самом деле устроена российская экономика. Накопленный на случай войны фонд в размере 650 миллиардов долларов в виде стратегических резервов и зависимость Европы от российского газа — и то, и другое тщательно выстраивалось в течение десятилетия — были сочтены достаточными для того, чтобы переждать и заглушить протесты Запада.

Последним фактором стало удобное стечение обстоятельств. Сочетание слабости Запада после унизительного ухода из Афганистана, ухода Ангелы Меркель, самого авторитетного государственного деятеля Европы, электоральной слабости Зеленского и модернизированной российской армии, казалось, давало уникальный, выпадающий раз в жизни шанс. Настал момент решительно положить конец десятилетиям ползучего западного влияния и твердо вернуть Россию в первый ряд мировых держав. Не нанести удар означало отдать Украину Западу и подвергнуть Россию смертельной опасности со стороны надвигающейся экзистенциальной политической и военной угрозы.

Таковы были стратегические соображения, стоявшие за войной. Но политика Кремля формировалась не только на основе абстрактных стратегических факторов. Ее определяли люди — а в системе с прочно укоренившимся и закрытым кругом руководства, какой была путинская Россия, решение о начале войны принималось крошечной группой людей, имевших прямой личный доступ к самому Путину. Некоторые члены этого «внутреннего Политбюро» были коллегами и личными друзьями Путина еще с 1970-х годов. Все они с 2000 года занимали различные руководящие посты в его администрации.

В те годы в путинских правительствах звучали и несогласные голоса, сталкивались конкурирующие интересы и взгляды. Как говорят в России, «у Кремля много башен». Сменяли друг друга разные модные идеи — от превращения России в технологическую сверхдержаву, перезагрузки отношений с США и достижения идеологического лидерства среди консерваторов всего мира до активного создания и поддержки «лояльной» либеральной оппозиции и СМИ. Но к началу 2020 года ушли последние люди с оригинальным мышлением, стоявшие за всеми этими инициативами, — те, кто мог бы предвидеть надвигающуюся катастрофу и отвратить Путина и его ближайшее окружение изсиловиков, или людей власти, от пути войны. Осталась лишь одна башня, в которой укрылись старейшие, самые доверенные и — трагически для России и Украины — самые воинственные и параноидально настроенные союзники Путина. В кабинете не осталось никого, кто был бы свободен от фатального группового мышления, согласно которому война была одновременно неизбежной и желанной.

Как блестяще продемонстрировал Боб Вудворд в своей книге«План атаки», повествующей о пути Америки к войне в Ираке в 2001–2003 годах, ни одна политическая система не застрахована от группового мышления. Даже в развитых демократиях государственные бюрократические аппараты — особенно спецслужбы — имеют врожденную склонность подгонять факты под предвзятые представления своих лидеров. Но в 2020 году российская политическая система — геронтократия во главе с людьми, сформировавшимися в советском КГБ и даже не пользовавшимися интернетом, — оказалась особенно уязвимой. «Никто не хочет нести царю плохие новости, — сказал бывший чиновник, работавший в администрации президента до 2016 года. — [Официальный] курс ясен... соревнование [между советниками и ведомствами] идет за то, кто проявит больше рвения в осуществлении царского плана»2.

В представлении людей, которые планировали и продвигали вторжение 2022 года, оно было прежде всего упреждающим ударом с целью спасти Россию от надвигающейся стратегической угрозы со стороны Запада. Но это была также и битва за будущее России — и за будущее могущественных кланов, которые стремились гарантировать, что их влияние переживет окончание президентского срока Путина. Их задача состояла в том, чтобы создать такую Россию, в которой были бы в принципе невозможны любые будущие протесты на Болотной, инспирированные Западом. В этом смысле и покушение на Алексея Навального в августе 2020 года, и вторжение в Украину являлись частью единой всеобъемлющей стратегической задачи — защитить Россию от иностранного вмешательства и тем самым обезопасить собственную власть и свои активы.

Вскоре после своего назначения директором ФСБ в 2000 году Николай Патрушев назвал спецслужбы «современным неодворянством» России. Русское слово, означающее «знать», — этодворянство, что буквально означает людей царскогодвора, где единственным источником покровительства и власти является сам царь. Двадцать лет спустя Патрушев и все остальные ведущиесиловикивыполняли функции не только исполнительные, свойственные придворным былых времен, но и династические.

Дети нового дворянства сами по себе назначались министрами и руководителями крупнейших госкорпораций. Например, сын Николая Патрушева Дмитрий после банковской карьеры в 2018 году был назначен министром сельского хозяйства России. Сын Александра Бортникова Денис стал заместителем руководителя банка ВТБ, второго по величине финансового учреждения страны. Сын бывшего премьер-министра Михаила Фрадкова (однокурсник младшего сына Бортникова, Андрея, по Академии ФСБ) занял руководящую должность в «Газпром нефти», нефтеторговом подразделении газового гиганта. Они вступали друг с другом в династические браки, производя на свет уже третье подрастающее поколение аристократии путинской эпохи, которое со временем тоже рассчитывало унаследовать Россию и все, что в ней находилось. В начале своего правления Путин устранил и разорил тех представителей бизнес-олигархии ельцинской эпохи, которые осмелились бросить ему вызов. Но взамен он создал новую олигархию силовиков, преданных исключительно ему.

Идеология позднего путинизма была идеологией того самого ведомства, которое сформировало стоявших у руля людей, — КГБ брежневской эпохи. По словам поэта и критика Дмитрия Быкова, «спецслужбы всегда стоят на службе прошлого. Их главная задача — остановить время. Они постоянно охотятся за признаками нового, потому что будущее наступает на них и против них... Они делают все возможное, чтобы предотвратить собственную ликвидацию»3. Но экзистенциальный страх любого геронтократического режима заключается в том, что новое поколение неизбежно бросит вызов ему и его

В конце XIX века российские цари, столкнувшись с аналогичным экзистенциальным вызовом со стороны наступающей модернизации, сплотили общество вокруг абстрактной триады «Православие, Самодержавие, Народность», подкрепив ее созданием мифа о зловещем «другом» внутри общества в лице евреев. Советский Союз, при всем своем социальном консерватизме, парадоксальным образом опирался на устремленность в будущее. На словах это было государство, требовавшее от своих граждан жертв во имя грядущего светлого коллективного коммунистического будущего. Но идеологические штампы царской эпохи, возрожденные для подкрепления путинской клептократической автократии, мало привлекали новое поколение россиян — нерелигиозных, технически продвинутых, по природе своей ориентированных на капитализм и интегрированных в глобальный мир. В отличие от Китая или СССР, в России не было ни высокоразвитой государственной и партийной структуры, ни мощной и укоренившейся государственной идеологии коллективного процветания, ни выдающихся достижений в освоении космоса, ни поражающего мир градостроительного или технологического развития, вокруг которых можно было бы сплотиться.

Хотя ни путинскиесиловики, ни даже ультраконсервативные философы вроде Александра Дугина не стали бы формулировать это в таких терминах, война во имя национального спасения была единственной силой, способной остановить наступление современного мира и радикально отрезать страну от Запада. Лидеры как США, так и России во время их последнего острого противостояния в период Карибского кризиса были ветеранами Второй мировой войны и разделяли глубокий ужас перед войной, рожденный личным опытом. Поколение же Путина, напротив, не застало Великую Отечественную войну, но выросло на героических кинематографических мифах о единении, благородстве и очищении, которые приносит справедливая война против сил зла. Война должна была создать новую Россию, основанную на патриотизме и самопожертвовании, а не на эгоистичном стремлении к комфорту и процветанию. Но главное — она должна была создать Россию, которая нуждалась бы в руководителях из числа «людей власти». «В военное время ты не думаешь об IKEA или покупке новой машины, — говорил медиаменеджер Молодый. — В военное время ты думаешь о победе и о лидерах, которые спасают твою страну от врагов... В мирное время ты думаешь о том, как сделать жизнь лучше. На войне ты думаешь о том, как бы все не стало гораздо хуже»5.

Не существовало какого-то явного коварного заговора с целью намеренно использовать войну для поворота времени вспять и создания изолированной, реакционной России, где они могли бы безраздельно править вечно. Напротив, люди, которые привели Россию к войне в 2022 году, настаивали на том, что у них не было другого выбора, кроме как реагировать на неустанное посягательство Запада на стратегическое пространство России. Более того, и Путин, и Патрушев утверждали, что они ничего не забирают, а лишь возвращают то, что принадлежит России по древнему праву. Но на практике война стала окончательным триумфом стареющей России над молодой, параноидальных конспирологов с советским менталитетом — над поколением постсоветских, постмодернистских прагматичных капиталистов.

Люди власти

Четыре человека — трое из которых были бывшими или действующими директорами ФСБ — должны были сыграть решающую роль в том, что привело Россию к войне: сам Путин, Николай Патрушев, Александр Бортников и Сергей Шойгу. Из последних троих именно Патрушев и Бортников были главными политическими двигателями, в то время как Шойгу выступал в роли временами колеблющегося исполнителя. Чуть более широкий круг доверенных лиц, связанных с Путиным либо службой в КГБ, либо членством в закрытом дачном кооперативе «Озеро» под Санкт-Петербургом, где в 1990-е годы жила деловая и правительственная элита города, образовал одобряющий хор. Однако, по словам источника, близкого к пресс-секретарю Кремля Дмитрию Пескову, они не были посвящены во все детали и масштабы вторжения. В этот второй круг близких к Путину лиц входили миллиардер Юрий Ковальчук, глава внешней разведки Сергей Нарышкин, бывший телохранитель Путина и глава Росгвардии Виктор Золотов, бывший офицер КГБ, ставший государственным нефтяным царем, Игорь Сечин, бывший глава администрации Кремля и выходец из КГБ Сергей Иванов, бывший коллега Путина по КГБ со времен ГДР и глава госкорпорации «Ростех» Сергей Чемезов, Игорь Сечин, бывший кагэбэшник, возглавивший российский нефтяной гигант «Роснефть», и миллиардер, торговец нефтью Аркадий Ротенберг.

Другие высокопоставленные чиновники играли важные исполнительские роли, но не имели права голоса в принятии решений узкого круга приближенных Путина и не были его личными друзьями. В эту группу лояльных исполнителей входили министр иностранных дел Сергей Лавров, Сергей Беседа, генерал-полковник ФСБ, отвечавший за связи с ближним зарубежьем, и Дмитрий Козак, кремлевский куратор в мятежных республиках Донбасса.

Патрушев

За два десятилетия путинского правления титул «серого кардинала» Кремля приписывали нескольким видным фигурам — чаще всего идеологу Владиславу Суркову и главе «Роснефти» Игорю Сечину. Но по-настоящему этот титул принадлежал Николаю Патрушеву, который с конца 1990-х годов неизменно оставался самой важной и влиятельной фигурой в ближайшем окружении Путина.

Как и большинство представителей высшей кремлевской элиты, Патрушев родился в Ленинграде, в 1951 году — на год раньше самого Путина. Сын советского морского офицера, Патрушев учился в Ленинградском кораблестроительном институте и недолгое время работал инженером, пока в 1975 году не поступил на службу в КГБ. Путина же, напротив, спецслужбы никогда не заманивали к себе — по его собственным словам, он сам несколько раз по личной инициативе обращался в КГБ, прежде чем его наконец приняли6. Два молодых офицера познакомились в Ленинградском КГБ. Но из них двоих именно Патрушев, а не Путин, делал стремительную карьеру. Патрушев учился в школе КГБ в Минске, а затем в Высшей школе КГБ в Москве, после чего перешел в престижное подразделение по борьбе с контрабандой и коррупцией Ленинградского КГБ. Карьерная траектория Путина была гораздо скромнее: представительство КГБ в Дрездене, куда его направили в 1988 году, было провинциальным постом в дружественной социалистической стране. «Тех, кто шел на взлет, отправляли в капиталистические страны или поручали им борьбу с экономическими преступлениями, — вспоминал один бывший генерал-майор КГБ, служивший в лондонскойрезидентуреКГБ в 1980-х годах. — Дрезден был захолустьем. [Путин] был серой молью, никем. Его карьера в КГБ была абсолютно посредственной». Именно Патрушев, а не Путин, был «одной из восходящих звезд [КГБ] 1980-х годов»7.

Путину было всего 38 лет, и он оставался обычным майором, когда в 1990 году КГБ отпустил его. Его повышение до подполковника — а вместе с ним и солидно звучащее обращение «полковник» — было предпенсионной формальностью, которая позволила ему претендовать на чуть более высокую пенсию. Патрушев же,

К этому времени роли этих двоих поменялись: более молодой и младший по званию Путин теперь стал начальником. Когда в июле 1998 года Путин получил очередное повышение, возглавив ФСБ, он вскоре назначил Патрушева своим заместителем и начальником престижного (и прибыльного) Управления экономической безопасности. Стремительный взлет Путина, которому способствовали как глава администрации Кремля Волошин, так и олигарх Борис Березовский, продолжился его назначением на пост секретаря Совета безопасности, после чего его прежнюю должность директора ФСБ занял Патрушев. В августе 1999 года Путин был выбран премьер-министром Ельцина — и его вероятным преемником. В новогоднюю ночь 1999 года, когда Ельцин сделал свое неожиданное заявление о том, что Путин сменит его на посту исполняющего обязанности президента, Патрушев и Путин вместе с женами полетели в Чечню, чтобы поднять боевой дух российских войск, попивая шампанское в вертолете над зоной боевых действий8. В марте 2000 года Путин присвоил своему старому другу Патрушеву звание Героя России — высшую государственную награду за доблесть.

Как пошутил Путин перед группой ветеранов КГБ после своего избрания в 2000 году, «группа сотрудников ФСБ, направленная в командировку под прикрытием в Правительство, на первом этапе со своими задачами справляется»9. В декабре того же года Патрушев высказался о том, что спецслужбы являются «новым дворянством» России. Объясняя преобладание бывших сотрудников ФСБ в Кремле, Патрушев заявил«Комсомольской правде», что существует «потребность в притоке "свежей крови" в российский управленческий аппарат... не аморфными идеалистами, а жесткими прагматиками, понимающими суть происходящих в мире и стране политических и экономических процессов, характер возникающих противоречий и угроз»10. Патрушев не терял времени даром, переходя в наступление на врага, и сыграл ключевую роль в отравлении в Лондоне в 2006 году бывшего сотрудника ФСБ, разоблачителя и перебежчика Александра Литвиненко. «Операция ФСБ по убийству господина Литвиненко, вероятно, была одобрена господином Патрушевым, а также президентом Путиным», — к такому выводу пришло британское публичное расследование этого убийства.

В 2008 году Путин назначил Патрушева на пост секретаря Совета безопасности — это был уже пятый раз за десятилетие, когда тот занимал должность, ранее принадлежавшую Путину. Патрушев станет играть ключевую роль в проведении все более напористой внешней политики и репрессивных мер внутренней безопасности. После революции на Майдане в Киеве убежденность Патрушева в том, что Соединенные Штаты «очень хотели бы, чтобы России не было вообще», проявилась в еще более агрессивных операциях влияния в Восточной Европе — включая неудавшуюся попытку государственного переворота в Черногории в октябре 2016 года, осуществленную при поддержке ФСБ.

Патрушев всегда был одним из самых разговорчивых и заметных членов ближайшего окружения Путина, уполномоченным разъяснять и расшифровывать официальную политику Кремля для российской прессы и общественности. Это было четким свидетельством его высокого положения и доверия, которое оказывал ему лично Путин.

В своих многочисленных интервью Патрушев демонстрировал не только поразительную степень паранойи, но и готовность верить в самые невероятные теории заговора. В 2015 году, например, Патрушев заявил, что «американцы считают, что мы владеем ими [природными ресурсами] незаконно и незаслуженно, потому что, по их мнению, мы ими не пользуемся так, как должны пользоваться». В подтверждение этого заявления он сослался на бывшего госсекретаря США Мадлен Олбрайт, которая, по утверждению Патрушева, заявляла, что «Сибирь и Дальний Восток не принадлежат России». На самом деле Олбрайт никогда ничего подобного не говорила. Цитата исходила от экстрасенса на службе ФСБ, который утверждал, что прочитал мысли Олбрайт, находясь в состоянии транса11. В апреле 2022 года Патрушев заявил, что «Сбежавшее из Украины криминальное сообщество... занимается... широкомасштабным бизнесом по продаже вывезенных из этой страны сирот». Торговле сиротами сознательно способствовали западные правительства, утверждал Патрушев. Эти же правительства тайно «возродил теневой рынок закупки человеческих органов у социально уязвимых слоев украинского населения для подпольного проведения операций по трансплантации европейским пациентам»12.

В июне 2020 года Патрушев дал длинное и леденящее душу интервью, в котором изложил мировоззрение, которое менее чем через два года ляжет в основу вторжения в Украину. По словам Патрушева, усилия Запада по «дестабилизации общественно-политической ситуации в нашей стране» активизировались. «На российской территории создается разветвленная сеть иностранных некоммерческих неправительственных организаций и зависимых от них отечественных общественных структур для реализации так называемых демократических программ и проектов, отвечающих интересам западных государств», — объяснял Патрушев. «Запад консолидирует и финансово поддерживает внесистемную оппозицию... вмешивается в российские выборы на федеральном и региональном уровнях». Ссылаясь на «имеющиеся в нашем распоряжении данные», Патрушев заявил, что поддерживаемые США подрывные элементы внутри России, как

ожидается, активизируют работу... по провоцированию националистических и сепаратистских настроений. Планируются шаги по усилению информационного давления на Россию с целью размывания российских духовных, нравственных, культурных и исторических ценностей, составляющих основу нашей государственности, снижения чувства общероссийской идентичности у граждан нашей страны. Их главные задачи — расколоть российское общество, навязать выгодные им ценности и модели развития, манипулировать общественным сознанием.

В качестве структур, причастных к непрекращающимся нападкам Вашингтона на российскую государственность, он конкретно назвал Государственный департамент США, ряд американских неправительственных организаций гражданского общества и Институт «Открытое общество» Джорджа Сороса. Патрушев также утверждал, что в период с 2015 по 2019 год российские юридические и физические лица получили более 4 миллиардов рублей — около 40 миллионов фунтов стерлингов — на финансирование «подрывной деятельности против России».

Для Патрушева угроза поддерживаемой Западом цветной революции в России была реальной, непосредственной и нарастающей. Показательно, что он утверждал, будто заговор США опирается на новое поколение «людей, которые вошли во взрослую жизнь после распада СССР и поэтому не имеют личного опыта или реальных знаний о Советском Союзе». По расчетам Патрушева, это поколение «естественным образом» займет руководящие посты в России к 2036 году, хотя он отметил, что опыт Грузии и Украины показал: «процесс формирования элит... враждебных России, может быть ускорен искусственно»13. Иными словами, постепенное восхождение постсоветского поколения, наиболее уязвимого для американской пропаганды, представляло собой прямой вызов национальной безопасности России. И принятие решительных мер по «нейтрализации угрозы» и «противодействию разворачивающемуся

Даже когда Патрушев давал интервью газете«Аргументы и факты»в июне 2020 года, группа оперативников ФСБ по приказу руководителя ФСБ Александра Бортникова уже готовилась дать бой человеку, которогосиловикисчитали самым опасным агентом США внутри России — лидеру оппозиции Алексею Навальному. Данные о перелетах показывали, что агенты весь год следовали за Навальным в его поездках по стране, пока он собирал сторонников для поддержки новой инициативы «умного голосования», которая грозила лишить мандатов на местных выборах действующих депутатов от правящей партии «Единая Россия». 19 августа 2020 года группа проникла в его гостиничный номер в сибирском Томске и, судя по их собственным признаниям, нанесла нервно-паралитическое вещество «Новичок» на швы трусов Навального, пока они лежали в ящике. На следующий день во время авиарейса в Москву Навальный впал в кому и неминуемо погиб бы, если бы пилоты не совершили экстренную посадку в Омске, которая спасла ему жизнь.

К неудобству для ФСБ, Навальный выжил после отравления — но, проявив услужливость, добровольно вернулся в Россию в декабре 2020 года, где был немедленно арестован и вскоре осужден по обвинению в мошенничестве. Когда главный российский оппозиционер оказался надежно заперт в тюрьме, Патрушев перешел к формулированию окончательного решения украинской проблемы. В обновленной версии Стратегии национальной безопасности России, опубликованной в мае 2021 года и подготовленной под руководством Патрушева, российскому государству прямо разрешалось использовать «силовые методы» для «пресечения и предотвращения недружественных действий, угрожающих суверенитету и территориальной целостности Российской Федерации». Иными словами, применение военной силы за пределами российских границ было фактически санкционировано заранее. Это была правовая основа для грядущего вторжения.

Бортников

Александр Бортников, родившийся в 1951 году в уральском городе Перми, учился в Ленинградском институте инженеров железнодорожного транспорта, после чего в 1975 году был принят на службу в ленинградское КГБ, где впервые и встретился с Путиным. Как и Патрушев, он остался в КГБ и его последующих реинкарнациях — ФСК и ФСБ, дослужившись к июню 2003 года до начальника Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Год спустя его перевели в Москву на прежнюю должность Патрушева — начальника Службы экономической безопасности ФСБ, известной как «Управление К», и назначили заместителем директора ведомства. Несмотря на вполне безобидное название, это подразделение на деле было одним из самых влиятельных и наводящих страх ведомств российской тайной полиции. Согласно расследованию независимого московского журналаThe New Times, Бортникову тогдашний директор ФСБ Патрушев поручил курировать операцию 2006 года по отравлению Александра Литвиненко в Лондоне.14

Когда в мае 2008 года Николай Патрушев перешел в Совет безопасности, Бортников последовал прямо за ним, заняв кресло своего прежнего покровителя на посту директора ФСБ — должность, которую он занимает до сих пор. По словам одного московского финансового консультанта, работавшего с действующими и бывшими сотрудниками ФСБ над различными международными инвестиционными схемами, при Патрушеве ФСБ превратилась в «крупнейшую бизнес-структуру в России». «Возможность сажать людей в тюрьму приносит огромные деньги, — буднично констатировал консультант, словно объясняя базовые законы физики. — А деньги помогают удерживать власть, если, конечно, делиться с кем надо на самом верху и не жадничать»15. Офицеры всех уровней получили печальную известность тем, что угрожали предпринимателям следствием и тюрьмой, если те не передадут свой бизнес ФСБ или связанным с ней лицам — эта практика стала известна какрейдерство, корпоративный захват по-русски.

Серия скандалов — включая масштабные срежиссированные ФСБ недружественные поглощения сети мебельных гипермаркетов «Три кита» и сети салонов мобильной связи «Евросеть» — попала на первые полосы российских газет и поставила Кремль в неловкое положение. Бортников хотел, чтобы ФСБ «снова стала щитом и мечом российского государства, как и завещал [основатель ВЧК Феликс] Дзержинский», рассказывал консультант. Сам Бортников «терпеть не мог образ [чекистов] как воров и грязных коммерсантов» и принципиально поощрял и продвигал по службе рьяных молодых офицеров, выявлявших подрывные группы и искоренявших «иностранных агентов», журналистов, правозащитников и историков, оспаривавших официальный кремлевский взгляд на историю. «Он не любил людей, которые подрывали устои родины», — делился источник, который в период с 2008 по 2015 год имел несколько личных встреч с Бортниковым.16

Бортников был надежным и безжалостным цепным псом, который превратил ФСБ обратно в агрессивную политическую инквизицию советского образца и стремился реабилитировать репутацию ведомства. В столетнюю годовщину со дня основания первой советской спецслужбы в 2017 году Бортников заявил в интервью«Российской газете», что архивные материалы свидетельствуют о наличии «объективной стороны» в «значительной части» уголовных дел периода сталинских чисток 1930-х годов. Однако он относился со всей серьезностью не только к политической безопасности, но и к практическим аспектам национальной безопасности. В 2018 году он летал в Вашингтон вместе с главой Службы внешней разведки Сергеем Нарышкиным и начальником военной разведки Игорем Коробовым, чтобы обсудить с директором ЦРУ Майком Помпео угрозу возвращения боевиков «Исламского государства» из Сирии в Россию и Центральную Азию. В награду за верную службу в 2019 году Путин присвоил Бортникову звание Героя России и повысил его до генерала армии, высшего воинского звания в стране, тем самым уравняв шефа тайной полиции в военном статусе с министром обороны Сергеем Шойгу.

Шойгу

Как по своему происхождению, так и по темпераменту Сергей Шойгу заметно выделялся в ближайшем окружении Путина. Сам Путин и большинство его старых друзей происходили из скромных семей и были обязаны своей социальной мобильностью и карьерным ростом исключительно службе в КГБ. Шойгу же родился в семье провинциальной партийной элиты Республики Тыва на границе с Монголией. Его отец, тувинец по национальности, был редактором газеты, поднявшимся до секретаря обкома партии, а мать, русская, была депутатом Тувинского областного Совета народных депутатов.

Благодаря партийным связям отца Шойгу — инженер-строитель по образованию — в 1990 году был назначен заместителем председателя Государственного комитета РСФСР по архитектуре и строительству, где занимал равный статус с восходящей партийной звездой Борисом Ельциным. В следующем году, когда институты СССР рушились, новоизбранный президент Российской Федерации Ельцин назначил Шойгу главой Российского корпуса спасателей, который был создан взамен старых Войск гражданской обороны Министерства обороны СССР. Корпус — позже переименованный в Министерство по чрезвычайным ситуациям — представлял собой полувоенную структуру, которая со временем стала отвечать за пожаротушение, ликвидацию последствий стихийных бедствий и гражданскую оборону, став третьим по величине военизированным формированием в России. Шойгу, к тому времени уже генерал-майор, в 1992 году координировал неудавшуюся

Шойгу показал себя компетентным, преданным и надежным исполнителем — как на посту министра, так и в качестве политика, — но, что самое важное, он, судя по всему, не питал собственных политических амбиций. Между Путиным и Шойгу завязалась тесная личная дружба, основанная на общей страсти к верховой езде, охоте и стрельбе в глухих уголках России. Для Путина — невысокого, щуплого городского мальчишки, который всю свою карьеру провел в кабинетах, — глубокая связь Шойгу с диким, мужественным и необузданным сибирским миром обладала особым притяжением. Знаменитая фотосессия 2017 года, на которой Путин скачет на лошади с обнаженным торсом, была сделана во время поездки на рыбалку в родную для Шойгу Туву. Да и по-человечески Шойгу отличался от кабинетных Макиавелли, окружавших Путина во время его долгого восхождения по скользкой лестнице бюрократической власти. «Сережа [Сергей Шойгу] — очень прямой, честный парень, — говорил бывший высокопоставленный чиновник ельцинской эпохи, разделявший страсть Шойгу к охоте. — Он не интриган. У него слово с делом не расходится... Он не из тех, кто пытается говорить [Путину] только то, что тот хочет услышать».17

В ноябре 2012 года Путин уволил министра обороны Анатолия Сердюкова после череды громких скандалов, связанных со схемами хищения у государства налогов, уплаченных частными компаниями, которые восходили еще к временам руководства Сердюкова налоговой службой России. Одно из таких мошенничеств закончилось арестом в 2007 году и смертью в тюрьме юриста Сергея Магнитского, предавшего огласке эти схемы, что привело к первому в истории раунду американских и европейских санкций против чиновников, предположительно причастных к этому делу. Основное ядро «петербургской группы»силовиковв окружении Путина лоббировало назначение своего человека преемником Сердюкова, чтобы тем самым вовлечь российскую армию в сеть силовых ведомств, уже подконтрольных клану бывших сотрудников КГБ. Однако Путин выбрал Шойгу — частично из-за его доказанной деловой хватки и практичности, частично из-за личной преданности самому Путину, а также для того, чтобы уравновесить влияние соперничающих кланов.

Шойгу не теряя времени уволил бывших ставленников Сердюкова по Налоговому министерству с руководящих должностей в Министерстве обороны и назначил на их место кадровых военных. Как и Бортников в ФСБ, Шойгу считал, что силовые ведомства России существуют в первую очередь для защиты Родины, а не для того, чтобы служить «дойной коровой» для министров и генералов. Он также ускорил реформы, направленные на увеличение числа профессиональных военнослужащих-контрактников в армии, где до этого преобладали призывники, а также на создание большего числа батальонных тактических групп (БТГ) — нового базового оперативного подразделения мотострелковых войск. Кроме того, он создал Командование сил специальных операций для оперативного вмешательства в конфликты на территории российского «ближнего зарубежья». При Шойгу российские вооруженные силы — которые к 2020 году поглощали колоссальные 7 процентов ВВП страны по сравнению с менее чем 2 процентами у большинства стран НАТО — приводились в состояние высокой организационной готовности к крупному конфликту.

2020: Сдвиг плит

Момент, когда нападение на Украину перешло из разряда возможного в вероятное, был очерчен двумя событиями: осознанием Кремлем в начале 2020 года того факта, что все его усилия по изменению прозападного курса Украины потерпели крах, и решением Зеленского в марте 2021 года одобрить участие Украины в крупных учениях НАТО, в том числе в Черном море.

Парижские переговоры Путина с Зеленским в декабре 2019 года привели к соглашению о прекращении огня, но также принесли Кремлю осознание того, что донбасские псевдогосударства не достигли желаемой цели. Политическое руководство на Донбассе оказалось феноменально коррумпированным и абсолютно неуправляемым. С 2014 года десятки местных чиновников из ЛДНР были уволены или погибли насильственной смертью в трясине взаимных обвинений в коррупции.18 На военном фронте годы вялотекущего конфликта на самом деле лишь укрепили государственность Украины и ее национальное самосознание, вместо того чтобы расколоть и ослабить ее, на что тешил себя надеждами Кремль. И, что самое важное, на фоне давления на Зеленского со стороны мини-майдана «Нет капитуляции!» в октябре 2019 года стало ясно, что мятежные республики никогда не вернутся в состав Украины на правах полуавтономных регионов, как того хотел Кремль.

Вину за этот провал возложили на Владислава Суркова, который с 2013 года был куратором Кремля по Украине. Сурков, возможно, и стоял у истоков идеологической политики Кремля с 2003 года, но по-настоящему своим человеком он так и не стал. Он был моложе, гораздо умнее, шире мыслил в международном масштабе и был более циничен, чем старшее поколение кремлевскихсиловиков, имевших доступ к Путину. После многих лет успешного лавирования в межклановой борьбе между Кремлем, администрацией президента, ФСБ и военными, в феврале 2020 года Сурков наконец сорвался с этого натянутого каната.19

По-настоящему роковая ошибка, стоившая Суркову карьеры, была связана не с Украиной, а с его решением публично порассуждать о том, как может выглядеть Россия после Путина. В статье под названием «Долгое государство Путина», опубликованной в«Независимой газете»в начале февраля 2020 года, Сурков предусмотрительно подчеркивал, что «Россия еще многие годы будет оставаться государством Путина» даже после его ухода, и утверждал, что путинизм — это «идеология будущего»20. Его послание самому Путину заключалось в том, что тому не стоит бояться транзита власти, поскольку созданная им мнимая стабильность переживет уход своего основателя на покой. Посыл Суркова элитам вокруг Путина состоял в том, что у них тоже нет причин повторять катастрофический опыт позднего советского периода, когда немощных вождей держали на постах до самой смерти. Напротив, упорядоченный транзит власти означал бы сохранение привычного порядка вещей, оберегая хрупкий баланс сил и интересов соперничающих группировок. А российский народ Сурков заверял в том, что гладкий фасад «суверенной демократии» останется незыблемым, поскольку интересы народа, как он утверждал, совпадают с интересами его правителей.

Сурков мог оказаться прав. Если бы в ближнем кругу Путина находились люди более прагматичные, обладающие более широким кругозором и менее подверженные паранойе, плавный транзит к преемнику, который сохранил бы статус-кво, был бы вполне возможен. Носиловикисделали из сурковских

В конце февраля 2020 года Сурков подал в отставку, сославшись на «разногласия» по украинскому направлению. «Изменился контекст», — объяснил он.21 На посту главного проконсула на Донбассе его сменил уроженец Украины Дмитрий Козак, проверенный в делах кризис-менеджер, который ранее распутывал такие сложные административные узлы, как судебная реформа и неспокойный Северный Кавказ.

С уходом Суркова политика Кремля в отношении Украины начала неуклонно скатываться к конфронтации. Но его отставка имела и более глубокое значение, ознаменовав момент, когда у руля власти в Кремле остались лишь те, кто искренне поверил в мифы, созданные сурковской «машиной грез». Концепция «суверенной демократии» изначально строилась на предельно циничном и прагматичном отношении к реальности и идеологии. В мире Суркова православное мракобесие легко уживалось с советским патриотизмом и риторикой жертвенности, упаковывалось в глянцевую обертку и скармливалось публике. В ежегодных летних лагерях движения«Наши»национализм преподносился как поиск себя, путь к открытию своего внутреннего патриота. На протяжении долгих лет работы главным идеологом Кремля Сурков режиссировал всю эту мишуру, радовавшую избирателей. Но, что крайне важно, принятие ключевых решений оставалось в руках трезвомыслящих прагматиков-технократов. Профессиональные менеджеры, такие как многолетний министр финансов Алексей Кудрин — близкий друг Путина, — проводили взвешенную макроэкономическую политику. Однако к началу 2020 года последние из этих технократов (например, премьер-министр Михаил Мишустин) были низведены до сугубо административных ролей, оказавшись далеко за пределами круга лиц, принимающих решения.

По правде говоря, никто из так называемых «либералов» в Кремле, которые два десятилетия соперничали ссиловиками, на самом деле не был сколько-нибудь либерален, и уж тем более прозападно настроен. Но такие фигуры, как Кудрин, Сурков, бывшие премьер-министры Сергей Кириенко и Дмитрий Медведев, были людьми как минимум узнаваемо постсоветскими. В отличие отсиловиков, эти технократы принадлежали к тому, что один из помощников Джорджа Буша-старшего когда-то иронично назвал «сообществом людей, опирающихся на реальность». Общей чертой так называемых либералов было понимание того, что благосостояние России после распада СССР строилось на ее участии в западных банковских, инвестиционных, торговых и экономических системах, а также на использовании западных технологий и ноу-хау. Спустя даже три десятилетия Россия так и не научилась производить ничего, что хотел бы покупать остальной мир (за исключением оружия, хотя даже оно зависело от импортных микрочипов). Все, благодаря чему Россия функционировала — от роутеров сотовой связи до веб-серверов, двигателей скоростных поездов Siemens и парка самолетов Boeing и Airbus, — было изобретено и по большей части произведено Западом и его азиатскими союзниками. Даже после 2014 года общенациональная программа импортозамещения не привела к созданию полностью российского мобильного телефона, ноутбука или хотя бы микропроцессора, не говоря уже о пассажирском самолете.

Но к началу 2020 года в ближнем кругу не осталось технократов — там закрепились лишь советские фантазеры и параноики, люди, которым Путин доверял по той простой причине, что они доказали свою личную преданность за 45 лет совместной работы. Кремль окончательно замыкался в себе. И именно в этот критический момент произошло событие из разряда «черных лебедей», которое сделало это замыкание физической реальностью. 31 января 2020 года у двух граждан Китая в Сибири тест на новый опасный вирус дал положительный результат.

Бункерное мышление

Ковид нанес России сильный удар. Официально пандемия унесла в стране почти 310 000 жизней — по уровню смертности это девятый показатель в мире. Однако реальная цифра могла быть гораздо выше. Данные государственной демографической статистики показали, что в период с октября 2020 года по сентябрь 2021 года население России сократилось на 997 000 человек — это стало самым большим годовым спадом в мирное время за всю историю.

В начале марта 2020 года Путин поначалу пытался преуменьшить опасность, а затем исчез из публичного поля. Решать проблему пришлось региональным лидерам вроде мэра Москвы Сергея Собянина. Именно они вводили драконовские карантинные меры — так, с 30 марта москвичам разрешалось выходить из дома только в определенные дни, поквартально. По всей России закрылись школы, театры, музеи и государственные границы.

Когда в апреле пандемия начала набирать обороты, Путин уехал из своей обычной подмосковной резиденции Ново-Огарёво в более уединенную президентскую резиденцию на озере Валдай, расположенную между Москвой и Санкт-Петербургом. По словам журналиста, более десяти лет проработавшего в кремлевском пуле, небольшую группу официальных фотографов и операторов попросили изолироваться вместе с обслуживающим персоналом и секретариатом в служебном крыле Ново-Огарёва, где их ежедневно тестировали.22 «Все думали, что [президент] вернется через несколько дней», — вспоминал этот журналист, по-прежнему работающий в Кремле. — «Никого из посторонних к резиденции близко не подпускали». Но Путин вернулся в Москву только 9 мая, да и то ненадолго и в условиях строжайшей эпидемиологической безопасности, чтобы публично возложить венок к Вечному огню в Александровском саду после того, как массовые торжества были отменены.

В Ново-Огарёве и на Валдае около 85 миллионов долларов было потрачено на строительство карантинных помещений для персонала и посетителей, а также на закупку ультрасовременного оборудования для тестирования.23 От любого, кто должен был контактировать с Путиным, требовалось пройти строгий индивидуальный карантин прямо на месте в течение как минимум недели. Только что вернувшимся с победой из Токио российским олимпийским медалистам сообщили, что перед встречей с президентом им придется провести неделю на карантине, причем им запрещалось любое общение друг с другом. «До сих пор не верю, что придется сидеть в одной комнате семь дней», — написала в социальных сетях гимнастка Ангелина Мельникова.

Москва официально вышла из локдауна 9 июня 2020 года. 23 июня снова открылись рестораны, а на следующий день на Красной площади с полной военной помпой прошел перенесенный парад Победы. Российские СМИ объявили, что пандемия находится под контролем, и в целом избегали панического круглосуточного освещения темы, характерного в то время для западной прессы. Показатели смертности от ковида под давлением властей также искусственно занижались за счет введения строгих критериев фиксации смерти именно от ковида, а не просто при наличии вируса. В результате, согласно опросу «Левада-Центра», около 50 процентов россиян заявили, что «не обеспокоены» ковидом (хотя, что красноречиво говорит о русском фатализме, 27 процентов также сообщили, что среди их знакомых есть умершие от этой болезни). Целых 61 процент россиян и вовсе заявили, что считают Covid-19 биологическим оружием.

Путин, однако, оставался в изоляции. Даже два года спустя он продолжал проявлять крайнюю, доходящую до паранойи осторожность по отношению к вирусной угрозе. В феврале 2022 года президент Франции Эмманюэль Макрон, прибыв в Москву на встречу с Путиным, отклонил требование Кремля сдать российский тест на Covid-19. По словам двух источников в окружении Макрона, советники по безопасности предупредили французского президента, что нельзя позволить России заполучить его ДНК.25 (Сам Путин на протяжении многих лет проявлял не меньшую осторожность в отношении собственной ДНК, и возил за собой во все зарубежные поездки специальный биотуалет.) В итоге на кремлевской встрече Макрон и Путин сидели по разные стороны огромного белого стола длиной не менее шести метров, что вызвало множество сатирических комментариев в соцсетях.

Почему Путин так боялся ковида? Одно из объяснений, предложенных независимой группой расследователей, заключалось в том, что Путин страдал хроническим заболеванием. В апреле 2022 года сайт журналистских расследований «Проект» (Proyekt.media) опубликовал подробный материал, основанный на анализе перелетов ведущих российских онкологов и исчезновений Путина из публичного пространства в период с 2016 по 2020 год. С 2019 года Путина во всех поездках сопровождали не менее девяти штатных врачей, а руководитель его медицинской бригады был назначен заместителем руководителя администрации президента. Среди врачей, проводивших время с Путиным, была группа нейрохирургов из Центральной клинической больницы и доктор Евгений Селиванов, известный онколог, специализирующийся на раке щитовидной железы у пожилых людей, который провел с Путиным 166 дней в ходе 36 визитов. Журналисты «Проекта» предположили, что в сентябре 2020 года Путин мог перенести операцию по удалению опухоли.26 Его одутловатый вид, появившийся с тех пор, также связывали с приемом стероидов, используемых при лечении рака. В мае 2022 года американский кинорежиссер Оливер Стоун, неоднократно бравший интервью у Путина в период с 2015 по 2019 год, утверждал, что у Владимира Путина «был этот рак», но «мне кажется, он его победил».27

Однако ни один из источников, опрошенных для этой книги, не смог подтвердить, что Путин был хронически болен во время локдауна или после него. «Путин не болен, — утверждал Молодый, координировавший телевыступления Путина на протяжении всего карантина. — Я отсмотрел десятки часов черновых материалов. Он был в отличной форме, как никогда... Но он всегда очень бережно относился к своему здоровью».28 В июле 2022 года директор ЦРУ Уильям Бернс также заявил, что не нашел никаких доказательств якобы имеющейся болезни Путина, и сухо пошутил, что тот «слишком уж здоров».29

Поведение Кремля во время локдауна также опровергает предположения о том, что дни Путина были сочтены. Напротив, всенародное голосование по пакету конституционных поправок, позволяющих Путину снова баллотироваться на два дополнительных шестилетних президентских срока (а также закрепляющих в конституции запрет на однополые браки и приоритет основного закона над международным правом), состоялось — после отсрочки из-за ковида — 1 июля 2020 года. Это было полной противоположностью курсу, который Сурков предлагал в своей февральской статье. Вместо подготовки к транзиту власти ближайшее окружение Путина, судя по всему, готовило политическую почву для того, чтобы он оставался на своем посту до самой смерти.

Всегда крайне закрытый, Путин уже много лет ограничивал круг личного общения узкой группой инсайдеров — не более трех десятков человек. Во время ковида этот «пузырь» сжался еще сильнее. На протяжении большей части 2020 и 2021 годов большинство высших российских чиновников видели своего президента исключительно по видеосвязи. Лишь самые близкие личные друзья и соратники допускались к Путину лично. Большинство не могли выкроить в своем графике неделю на обязательный карантин перед каждой встречей с президентом.

В «уединении и недосягаемости» своего ковидного бункера, в окружении «идеологов и подхалимов», у Путина сформировалась «глубокая убежденность в том, что российское господство над Украиной должно быть восстановлено», по словам бывшего политического редактора«Коммерсанта»Михаила Зыгаря.30 Или, как выразился в апреле 2022 года директор ЦРУ Бернс: «Склонность Путина к риску росла по мере того, как крепла его власть над Россией. Круг его советников сузился, а в этом узком кругу сомнения в его правоте или в его почти мистической вере в то, что его предназначение — восстановить сферу влияния России, никогда не способствовали карьерному росту. Каждый день Путин доказывает, что угасающие державы могут быть не менее разрушительными, чем восходящие».31

За два года изоляции Путин увлекся историческим теоретизированием, плодом чего стала статья о России и Украине, опубликованная в июле 2021 года. Эта статья, по словам телепродюсера Молодого, была «полностью собственной работой [Путина]... он, конечно, консультировался с советниками, но на самом деле это был результат больших изысканий и глубоких размышлений». Его спутником в этом процессе глубоких размышлений был старый и доверенный друг, готовый отложить свои дела и проводить время в ковидном мире Путина, — Юрий Ковальчук.

Ковальчук

Если Николай Патрушев был самым могущественным коллегой и союзником Путина из числасиловиков, то Юрий Ковальчук — его самым могущественным другом из мира бизнеса. Для Путина Патрушев был старшим и глубоко уважаемым бывшим начальником, а также его прочнейшей связью с КГБ их общей юности. Ковальчук же был другом совсем другого этапа путинской карьеры — времен запутанного клубка интересов бизнеса, компартии и организованной преступности, в котором Путин искусно маневрировал, будучи консильери мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. По словам российского чиновника, которого я назову Сергеем Рыжим (давнего друга и коллеги одного из бывших премьер-министров, остающегося на вершине кремлевской «вертикали власти»), Патрушев был для Путина «идеалом чекистской прямоты» и непреклонного, «бдительного патриотизма». Его отношения с Ковальчуком были иными, пусть и не менее близкими. Ковальчук был «человеком из менее возвышенного мира», отметил Рыжий, — тем,

Когда Советский Союз начал распадаться, Ковальчук работал физиком в ленинградском Физико-техническом институте имени А. Ф. Иоффе. В 1990 году Ленинградский обком Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) создал новый банк в качестве хранилища партийных средств. Его назвали банком «Россия» — всего на одну букву отличающимся от Банка России, то есть Центрального банка РФ. Когда после августовского путча 1991 года Борис Ельцин запретил деятельность КПСС, работу банка «Россия» также приостановили. Группа членов партии из Института Фурсенко (коммерческой структуры при Институте Иоффе), в которую входили Ковальчук и Владимир Якунин (прикомандированный офицер КГБ, возглавлявший иностранный отдел института), вознамерилась получить контроль над банком и пустить замороженные средства КПСС в дело. По свидетельству Якунина, мотивом для установления контроля над банком «Россия» была не нажива, а желание «сделать что-то полезное». Будущих банкиров объединяло то, что «была идейная близость, и она заключалась в том, что наступает полный пиздец»33. Якунин обратился к своему старому коллеге по КГБ Владимиру Путину, который к тому времени стал вице-мэром Санкт-Петербурга, и познакомил его со своим коллегой-физиком Ковальчуком. Вместе они помогли воссоздать бывшую партийную кассу КПСС в качестве одного из самых успешных банков новой России. В своих мемуарах Якунин назвал группу основателей банка «Россия» «кибуцем» — и хотя сам Путин не был акционером, он быстро стал одним из ключевых членов этого «кибуца». Благодаря политическому взлету Путина члены этого «кибуца» превратились в богатейших и влиятельнейших людей России — наряду с друзьями детства Путина Аркадием и Борисом Ротенбергами и виолончелистом Сергеем Ролдугиным, который когда-то познакомил Путина с его будущей женой Людмилой.34

В начале 1990-х годов Ковальчук купил большой загородный дом в Соловьевке Приозерского района Ленинградской области, расположенной на восточном берегу Комсомольского озера под Санкт-Петербургом. Вскоре другие ключевые представители городской элиты — включая Путина, Владимира Якунина, Андрея Фурсенко и его брата Сергея (основателей одноименного института), Виктора Мячина, брата Ковальчука Михаила, Владимира Смирнова и Николая Шамалова — также приобрели участки поблизости. В ноябре 1996 года они объединили свои соседние дачные участки в закрытый поселок под эгидой потребительского кооператива, который назвалиОзеро(или просто «Озеро»).

К 1997 году, когда Путин перешел на работу в администрацию президента в Москве, банк «Россия» стал одним из самых прибыльных банков Санкт-Петербурга. Якунин отвечал за взаимодействие с государственными органами, а Ковальчук — за привлечение акционеров. Ковальчук привлек в качестве акционера Геннадия Петрова, одного из главарей печально известной тамбовско-малышевской организованной преступной группировки, о котором мы еще поговорим ниже.35

К 1999 году Путин был назначен премьер-министром, и семья Бориса Ельцина всерьез рассматривала его кандидатуру в качестве возможного преемника. Зимой 2000 года, в период между отставкой Ельцина в канун Нового года и избранием Путина президентом в марте, дочь Ельцина Татьяна Дьяченко и ее муж Валентин Юмашев посетили кооператив «Озеро», чтобы пообедать с ближайшим окружением Путина — включая самого Путина, братьев Ковальчуков и Фурсенко, Якунина и других. Окружение Ельцина знакомилось с приближенными Путина под котлеты и вино. Как подтвердил Юмашев, приглашение исходило «от семьи Путина» — но символически эта встреча в «Озере» ознаменовала передачу власти от одного разросшегося семейного клана другому.36

В 2008 году Геннадий Петров, которого Ковальчук в свое время прочил в акционеры банка «Россия», и другие ключевые участники тамбовской группировки были арестованы и осуждены в Испании за рэкет. Ключевым свидетелем испанской прокуратуры был бывший офицер ФСБ Александр Литвиненко, но в ноябре 2006 года, пока расследование по делу тамбовской ОПГ еще продолжалось, он был отравлен в Лондоне по приказу Патрушева.37 Согласно отдельному расследованию болгарской прокуратуры, более 1 миллиарда евро — часть доходов тамбовской группировки от торговли наркотиками, проституции и крышевания — были отмыты через банки Болгарии и Эстонии.38,39

Но к тому времени Ковальчук уже оставил далеко позади мутный мир петербургского бизнеса. В мае 2008 годаForbes Russiaпоместил его на 53-е место в списке богатейших людей России, оценив его состояние в 1,9 миллиарда долларов; он также являлся крупнейшим акционером банка «Россия» с долей в 30,4%. Часть внушительной прибыли банка «Россия» поступала от государственного контракта на сбор коммунальных платежей с миллионов потребителей в Москве, Санкт-Петербурге и других регионах. Подконтрольную государству компанию, отвечавшую за этот сбор — «Интер РАО», — с 2009 года возглавлял сын Ковальчука Борис.40

Прилив поднимает все лодки. Несколько петербургских протеже Ковальчука заняли влиятельные государственные посты — в том числе Сергей Кириенко, будущий премьер-министр, Александр Беглов, ставший губернатором Санкт-Петербурга, и Любовь Совершаева, бывшая сотрудница банка «Россия», ставшая заместителем Беглова.41 Ковальчук приобретал медиаактивы, включая газету«Известия»и «СТС Медиа». Сергей Михайлов, давний друг семьи Ковальчуков и основатель пиар-агентства «Михайлов и партнеры», услугами которого пользовался банк «Россия», возглавил информационное агентство ТАСС, которое в 2014 году получило от банка Ковальчука кредитную линию на 350 миллионов рублей. Сын Юрия Ковальчука Борис вошел в попечительский совет фонда «Иннопрактика» — структуры, созданной для содействия встречам между бизнесменами и главами госкомпаний, которую возглавляла дочь Путина Катерина Тихонова. В 2013 году Тихонова вступила в династический брак внутри кооператива «Озеро», выйдя замуж за Кирилла Шамалова, сына старого путинского соседа Николая Шамалова, который также владел долей в 9,6% в банке «Россия». Свадьбу Ковальчук устроил на своем горнолыжном курорте «Игора» в Ленинградской области, где почетным гостем, естественно, был сам Путин.42

Ковальчук также сумел устроить финансовые дела менее официальных членов семьи Путина: в частности, Светлане Кривоногих, предполагаемой любовнице Путина (и матери его третьей, внебрачной дочери), через подставную компанию Relax были переданы акции банка «Россия».43 В 2014 году правительство США ввело персональные санкции против Ковальчука, назвав его «личным банкиром» многих высокопоставленных российских чиновников, включая самого Путина. Утечка документов «Панамского архива» в 2016 году показала, что Ковальчук перевел как минимум 1 миллиард долларов в специально созданную офшорную компанию Sandalwood Continental. Согласно утекшим отчетам финансовой компании Mossack Fonseca, эти средства поступили в виде серии гигантских необеспеченных кредитов от подконтрольного государству Русского коммерческого банка (RCB), расположенного на Кипре, и других госбанков. Часть полученных от RCB средств вновь выдавалась в кредит внутри России под чрезвычайно высокие проценты, а полученная прибыль выводилась на секретные счета в Швейцарии.44 «Панамский архив» также, судя по всему, связывал офшорные активы Ковальчука с выплатами на сотни миллионов долларов в пользу структур, принадлежащих старому другу Путина, виолончелисту Сергею Ролдугину.45

Но международные финансы

Пока Путин находился в самоизоляции, собирая материалы и работая над своим длинным историческим эссе о судьбе России и ее отношениях с Украиной, Ковальчук проводил с ним бок о бок большую часть времени в валдайской резиденции. Так, в совместных беседах президента и банкира, рождался идеологический манифест философии грядущей войны.47

ГЛАВА 6

Правда или блеф?

Покоримся же тяжести этого скорбного времени

Уильям Шекспир,«Король Лир»

Сход с орбиты

Назначение в январе 2020 года Дмитрия Козака вместо Владислава Суркова главным куратором Кремля по Украине ознаменовало решительный сдвиг в политике Москвы по отношению к Донбассу. Как мы уже видели, проводимая Сурковым политика использования мятежных республик Донбасса в качестве тормоза на пути Украины на Запад потерпела крах. В Париже в декабре 2019 года Путин счел, что полностью раскусил Зеленского. Путин был убежден, что «Зеленский слаб и является марионеткой» Запада, — вспоминал близкий коллега министра иностранных дел Лаврова. В то же время Путин пришел к выводу, что с Зеленским больше нельзя иметь дел, видя в нем «неисправимого слугу интересов НАТО… говорить с ним не о чем, только с его хозяевами в Вашингтоне»1. Единственным выходом, оставшимся у Кремля, было готовить почву либо для независимости донбасских республик, либо для их вхождения в состав России.

В период с конца 2019 года по февраль 2022 года Россия выдала жителям ЛДНР более 650 тысяч внутренних российских паспортов. Зеленский осудил «паспортизацию» восточной Украины, назвав ее «шагом к аннексии»2. В ответ Зеленский начал форсировать кампанию по вступлению Украины в НАТО. В течение последующих двух лет чем сильнее Россия давила на Зеленского, требуя отказаться от альянса, тем настойчивее тот добивался гарантий безопасности от НАТО для защиты своей страны от российской агрессии. Маховик роковой эскалации, которая приведет прямиком к войне, был запущен.

То, что членство Украины в НАТО представляет опасность и является острой провокацией для Кремля, на Западе было хорошо известно еще со времен Бухарестского саммита 2008 года.

В период между 2008 годом и аннексией Крыма в 2014 году НАТО и правительство Януковича придерживались странного компромиссного решения. Янукович продолжал сотрудничать с НАТО в рамках Годовой национальной программы, включая проведение совместных учений. Однако его правительство настаивало, что продолжение сотрудничества Украины и НАТО «не исключает развития стратегического партнерства с Россией»3. В июне 2010 года парламент Украины принял закон, исключающий «интеграцию в евроатлантическую безопасность и членство в НАТО» из стратегии национальной безопасности страны. Фактически Рада провозгласила Украину внеблоковым государством4.

Оглядываясь назад, можно сказать, что принятый в 2010 году закон о нейтралитете стал упущенной возможностью раз и навсегда стабилизировать отношения между Москвой и Киевом. Но жадность Кремля все погубила. Вместо того чтобы удовлетвориться обязательством Януковича не вступать в НАТО, Россия потребовала большего: отказаться еще и от Соглашения об ассоциации с ЕС. Это стало классической иллюстрацией предупреждения Уинстона Черчилля об опасности уступок агрессору: «Умиротворитель — это тот, кто кормит крокодила в надежде, что тот съест его последним»5. Янукович пошел на решительный шаг, объявив Украину нейтральной, однако это не умиротворило Кремль, и тот продолжил давить, требуя большего. Зеленский хорошо усвоил урок 2010 года, когда столкнулся с аналогичным давлением в 2020–2022 годах.

Даже сразу после Майдана и аннексии Крыма временное правительство Украины придерживалось обязательства дискредитировавшего себя экс-президента Януковича не вступать в НАТО6. Но Кремль снова переоценил свои силы. К августу 2014 года, когда на Донбассе уже действовали регулярные российские войска, новый президент Петр Порошенко изменил курс и подтвердил, что Украина вновь нацелена на членство в альянсе7. 23 декабря 2014 года Рада отменила внеблоковый статус Украины. Несколько дней спустя Порошенко пообещал провести общенациональный референдум о вступлении в НАТО (который так и не состоялся). Россия получила две крошечные и нестабильные мятежные республики на Донбассе, но при этом навсегда похоронила нейтралитет Украины и твердо вернула Киев на путь к членству в НАТО.

Последовали пять лет углубления сотрудничества между украинской армией и вооруженными силами стран НАТО: тысячи украинских солдат и офицеров проходили подготовку бок о бок со своими западными коллегами, офицеры обучались в штабных колледжах США и Великобритании и регулярно участвовали в различных учениях НАТО.

Готовясь к борьбе со своим новым соперником Зеленским на выборах 2019 года, Порошенко удвоил усилия по интеграции Украины с НАТО. В феврале 2019 года украинский парламент большинством в 334 голоса из 385 проголосовал за то, чтобы официально закрепить в конституции страны курс Украины на вступление как в НАТО, так и в Европейский союз8.

В течение первого года своего президентства Зеленский старался не провоцировать Россию, сосредоточившись вместо этого на обреченной на провал попытке реализовать соглашение «Минск-2» путем организации референдума в ЛДНР. Саммит «нормандского формата» с участием Путина и Зеленского в Париже «был последним шансом попытаться спасти хоть что-то, восстановить доверие — по крайней мере, некоторые на это надеялись», — рассказывал присутствовавший там высокопоставленный советник Зеленского. — «Это была ложная надежда». Эти двое не только больше никогда не встретятся, но и никогда больше не будут доверять друг другу.

Месяц спустя Зеленский встретился в Лондоне с премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном, чтобы лоббировать переход к финальной стадии процесса вступления: официальному Плану действий по членству (ПДЧ)10. По словам высокопоставленного чиновника с Даунинг-стрит, который в тот период ежедневно виделся с Джонсоном, «Борис очень хотел, чтобы украинцы вошли [в НАТО]... Он считал, что французам и немцам пора перестать пресмыкаться перед Путиным»11. Джонсон также жаждал нанести

Для Кремля все было предельно ясно. Зеленский сделал свой окончательный выбор. НАТО, похоже, забыло о тех сомнениях, из-за которых ключевые члены альянса отказали Тбилиси и Киеву в ПДЧ в Бухаресте в 2008 году. Существовала вполне реальная угроза того, что на этот раз альянс сделает последний, роковой шаг к принятию Украины.

Для ближайшего окружения Путина эта война велась ради защиты России от американского нападения. Украина была лишь полем боя, где интересы двух бывших сверхдержав столкнулись лицом к лицу — местом того, что в ближайшем окружении Путина представлялось как тысячелетняя битва между сверхдержавами. «Украины нет. Украина — это граница между Америкой и Россией», — сказал Алексею Венедиктову Виктор Золотов, бывший телохранитель Путина, ныне возглавляющий влиятельную Росгвардию13.

Недопущение вступления Украины в НАТО — или, говоря точнее, недопущение размещения сил и ракет НАТО на территории Украины — было гораздо более важным мотивом, чем погоня за абстрактным видением возрожденной Российской империи. Но этот факт подводит к опасному и спорному вопросу. Означает ли это, что НАТО спровоцировало российское вторжение — или что НАТО могло предотвратить его, проводя иную политику?

Проще всего ответить на это, обратившись к сослагательному наклонению. Что могло сделать НАТО для предотвращения российского вторжения? Стал ли поворотным моментом Бухарестский саммит НАТО 2008 года с его роковым итоговым меморандумом и расплывчатым обязательством принять со временем Грузию и Украину в неопределенном будущем? Срыв пути Грузии в НАТО, безусловно, стал одной из главных причин путинского вторжения в Грузию и последующего признания независимости Южной Осетии и Абхазии. Вторжение стало сигналом Путина о том, что с интересами России шутить не стоит. Но оно же послужило триггером для все большего числа украинцев, которые начали опасаться российской агрессии, а для новейших членов НАТО — поводом активно сплотиться в поддержку членства своих собратьев, бывших советских вассалов. Трагедия Путина — в классическом смысле древнегреческой трагедии, где герой сам становится виновником собственной гибели, — заключалась в том, что каждый его шаг приближал и ускорял именно то, чего он боялся больше всего: бегство напуганных соседей в объятия НАТО. Каждое его агрессивное действие — от вторжения в Грузию и аннексии Крыма до войны в Сирии — лишь укрепляло решимость многих членов НАТО к расширению и стремление этих самых соседей вступить в альянс.

После событий в Грузии отношения между НАТО и Россией попали в порочную спираль эскалации, где любой компромисс со стороны альянса воспринимался бы как проявление фатальной слабости и награда за агрессию.

Если продолжить рассуждения в сослагательном наклонении, в какой момент НАТО могло бы остановиться? Еще в 2008 году ключевые державы НАТО, Германия и Франция, решили, что геополитические соображения — конкретно, нежелание злить Россию — перевешивают субъектность и надежды стремящихся в НАТО Грузии и Украины. Да и с юридической точки зрения ни одна из этих стран не могла вступить в альянс тогда — и до сих пор, по закону, не может сделать этого сегодня, — поскольку у обеих имелись неразрешенные территориальные споры: с Приднестровьем (в случае Украины), а также Абхазией и Южной Осетией (в случае Грузии), что по уставу самого НАТО является абсолютным препятствием для членства.

Возникает другой вопрос. Если членство Украины и Грузии было юридически невозможным, почему НАТО продолжало взаимодействовать с Тбилиси и — в особенности — с Киевом вплоть до размещения военных инструкторов внутри страны и проведения масштабных совместных военных учений? Ответ развивает все ту же трагическую тему. В НАТО полагали, что демонстрация военной солидарности сдержит российскую агрессию. Но для Москвы именно такие символические проявления военного сотрудничества выглядели максимально провокационными. В период с 2008 по 2022 год обе стороны оказались заложниками обостряющегося диалога глухих, который в итоге привел отношения НАТО и России к кризисной точке.

Падение Темного принца

Последней каплей, безвозвратно толкнувшей Киев и Москву на тропу войны, стало решение Зеленского начать решительное наступление против старого друга Путина и «темного принца» украинской политики Виктора Медведчука.

Каждый из крупнейших украинских олигархов по определению был непревзойденным мастером политического выживания. За ироничным образом олигархов как банды коварных злодеев из фильмов о Джеймсе Бонде, выведенным вСлуге народа, скрывалась глубокая правда. В периоды между выборами магнаты, контролировавшие украинскую металлургию, газ, горнодобывающую отрасль, телекоммуникации, торговлю зерном, удобрениями и судоходство, вели отчаянное маневрирование и яростный торг, чтобы продвинуть своих политических ставленников и уничтожить политических и коммерческих соперников. Их оружием были телеканалы, интернет-порталы и газеты. Собственный медиахолдинг был так же необходим для выживания каждого олигарха, как доспехи и меч — средневековому барону, на чье феодальное владычество в подвластных землях так походила власть олигархов в их базовых регионах.

Медведчук, как и многие другие олигархи, на протяжении более чем двух десятилетий работал в различных правительствах, без особых усилий совмещая и чередуя государственные должности с ведением собственного бизнеса. База его политического влияния, как и у его ставленника Виктора Януковича, находилась на русскоязычном юге и востоке, а его платформа строилась на защите их прав. Благодаря личной близости к Путину Медведчук обладал монополией на импорт угля и сжиженного природного газа с оккупированных территорий Донбасса в Украину. Десятки компаний, оформленных на имя его жены Оксаны Марченко, были зарегистрированы в Крыму и ЛДНР. Он также продавал уголь в Россию и контролировал более тысячи километров нефтепроводов, тянувшихся с оккупированных Россией территорий в Украину. И все же, несмотря на очевидный конфликт интересов, Медведчук также удерживал прибыльный монопольный контракт на поставку дизельного топлива для всей украинской армии.14

Какое-то время после избрания Зеленского в 2019 году казалось, что Медведчук может стать союзником энергичного молодого президента. Зеленский, который сам был русскоязычным и

Но Зеленский был столь же полон решимости сокрушить власть тех, кого его пресс-секретарь Юлия Мендель назвала «инвазивным видом» олигархов.16 Более того, с начала 2020 года стало ясно, что медиахолдинги Медведчука вовсе не заинтересованы в урегулировании российско-украинской культурной войны. Примирение представляло угрозу для кремлевского нарратива о непримиримом, расистском и даже «геноцидном» киевском режиме. Как заявил Путин в декабре 2021 года: «Должен сказать о русофобии как о первом шаге к геноциду. То, что сейчас происходит на Донбассе, мы с вами хорошо видим, знаем. И это, конечно, очень напоминает геноцид»17.

Во время пандемии Зеленский отверг предложение Путина поставить миллионы доз российской вакцины «Спутник», а также предложение бесплатно предоставить лицензию на ее производство в Украине. Это политическое решение, несомненно, стоило жизни многим украинцам, и недовольство, особенно на русскоязычном Востоке, было крайне сильным. Гнев активно подогревался непрекращающимися нападками со стороны СМИ Медведчука. К концу 2021 года рейтинги популярности Зеленского упали всего до 39 процентов. Хотя российские государственные телеканалы были запрещены в Украине, принадлежащая Медведчуку сеть пророссийских блогеров, пророссийских газет и пророссийская партия «Оппозиционная платформа — За жизнь» (ОПЗЖ) регулярно ретранслировали пропагандистские тезисы, создаваемые кремлевскими медиа в России. Масштабная сеть ботов в социальных сетях тиражировала сообщения о том, что русские на востоке Украины подвергаются дискриминации, а мирное население мятежных республик Донбасса находится под постоянным обстрелом со стороны украинских военных.18

2 февраля 2021 года три связанных с Медведчуком телеканала — «112 Украина», NewsOne и ZIK — были закрыты по решению Совета национальной безопасности и обороны Украины из соображений национальной безопасности. Закрытие оппозиционных СМИ без какого-либо судебного разбирательства было откровенно недемократичным и крайне рискованным шагом со стороны Зеленского. Пытаясь заверить русскоязычных граждан Украины, что этот шаг не направлен против них, Зеленский выступил с телеобращением к нации на русском языке. «В уши людям лились бесконечные потоки лжи, особенно в последнее время, — сказал Зеленский. — Я буду развенчивать эту ложь на русском языке... на языке, который, по мнению одной партии и одной страны, у нас жестоко притесняют. На языке, на котором говорят многие наши военные на передовой... защищающие нас от „защитников“ этого самого русского языка, который так сильно „притесняют“».19

Спустя несколько дней Совет национальной безопасности и обороны заблокировал Медведчуку, его жене и его соратнику Тарасу Козаку доступ к их активам, финансовым операциям и частным самолетам до предъявления возможных обвинений. Все трое имели как украинские, так и российские паспорта, что само по себе являлось нарушением украинского законодательства. Вскоре после этого под санкции попали и контролируемые Медведчуком нефтепроводы с целью вернуть их в государственную собственность. Когда год спустя началась война, Медведчук окажется под домашним арестом, совершит побег, будет пойман после нескольких недель бегов и унизительно продемонстрирован перед телекамерами в украинской военной форме и наручниках.

Но, сокрушив Медведчука, Зеленский бросил вызов не только украинским олигархам, но и самому Кремлю. Путин, услышав эту новость, был «в ярости, оскорблен, возмущен полным пренебрежением [Зеленского] к частной собственности и свободе прессы», вспоминал Молодый.20 Кремлевская медиамашина заработала на полную мощность, клеймя Зеленского. И вот тогда российские военные впервые провели генеральную репетицию полномасштабного вторжения.

Бряцание саблями, сабли наголо

Спустя две недели после закрытия телеканалов Медведчука Министерство обороны России объявило о переброске десантников к российско-украинской границе для «крупномасштабных учений». 3 марта 2021 года передовым воинским частям в ДНР было разрешено открывать «упреждающий огонь на поражение» по украинским военным позициям — это стало первой крупной эскалацией со времен прекращения огня после парижского саммита двумя годами ранее.21

16 марта НАТО начало серию давно запланированных военных учений, известных как Defender Europe 2021. Включавшие в себя практически одновременные операции на более чем 30 полигонах в 12 странах и задействовавшие 28 000 военнослужащих из 27 государств, они стали одними из крупнейших учений альянса на континенте за последние десятилетия.22 Предсказуемо Кремль выразил возмущение и ответил собственным масштабным развертыванием войск. К концу марта главнокомандующий Вооруженными силами Украины генерал-полковник Руслан Хомчак оценивал численность мобилизованных Россией войск в Крыму и вдоль восточной части российско-украинской границы как минимум в 60 700 человек; еще не менее 2000 военных советников и инструкторов находились на востоке Украины.23 Новые российские силы отправлялись в Беларусь. Военные наблюдатели фиксировали переброску тяжелой техники и подразделений со всей России, включая Сибирь и Дальний Восток. Корабли Каспийской флотилии, в том числе десантные и артиллерийские катера, были переведены по Волго-Донскому каналу в Черное море — официально для проведения совместных учений с Черноморским флотом.24

По сценарию, который впоследствии станет привычным, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков публично настаивал на том, что «Россия не представляет угрозы для Украины, передвижение российской армии не должно вызывать беспокойства». Наращивание военного присутствия, утверждал он, продиктовано исключительно соображениями «национальной безопасности» самой России.25 И в качестве очередного примера затянувшегося диалога глухих между Россией и Западом масштабное весеннее развертывание войск 2021 года с бряцанием оружием возымело эффект, прямо противоположный тому, на который рассчитывал Кремль.

На саммите НАТО в Брюсселе в июне 2021 года План действий по членству для Украины так и не был согласован — хотя движение в этом направлении явно набирало обороты, и даже дружественная России Турция официально выразила поддержку. Тем не менее альянс выступил с самым решительным на тот момент заявлением в пользу будущего вступления Украины, сопроводив его прямым предупреждением Москве не вмешиваться в этот процесс. «Каждая страна выбирает свой собственный путь, — заявил генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. — Решать, стремиться ли к членству в альянсе, могут только Украина и 30 членов НАТО. Россия не имеет права голоса в вопросе о том, быть ли Украине членом альянса... Она не может налагать вето на решения своих соседей. Мы не вернемся к эпохе сфер влияния, когда крупные страны решают, что делать с более мелкими».26 Неделю спустя, чтобы наглядно подтвердить свою позицию, НАТО начало в Черном море совместные военно-морские учения под кодовым названием Sea Breeze 2021.

Дорога к любой войне отмечена множеством точек невозврата, большинство из которых становятся очевидными лишь в ретроспективе. Однако два события летом 2021 года убедили

Публикация исторической статьи Путина в июле 2021 года задумывалась как прямой ответ на состоявшийся месяцем ранее саммит НАТО. Она послужила четким сигналом не только для российской общественности, но и для кремлевской элиты: спасение русских в Украине от угнетения стало новой генеральной линией. Это был призыв к оружию. В штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, эссе сразу же расценили как сигнал о начале новой опасной фазы в мышлении Кремля.

Всего за несколько недель до этого, 16 июня, Байден и Путин провели в Женеве саммит, который оба объявили «конструктивным». В Женеве не было никакого ощущения того, что всего через семь месяцев россияне планируют ввергнуть Европу в масштабную войну. Но статья Путина «привлекла наше серьезное внимание», вспоминал позже советник по национальной безопасности Джейк Салливан. «Мы начали анализировать, что здесь происходит, какова его конечная цель? Как далеко он готов зайти?»27

Затем последовал второй триггер — катастрофический вывод американских войск из Афганистана. Несмотря на миллиарды, потраченные на поддержку нового афганского правительства и создание национальных сил безопасности Афганистана, и то и другое рухнуло в считаные дни после поспешного ухода США. В Москве сцены хаоса в кабульском аэропорту встретили с нескрываемым восторгом — не в последнюю очередь потому, что в 1990-х годах Россия пережила аналогичный, хотя и гораздо более медленный, крах собственного марионеточного режима в Кабуле.

Для Кремля кабульское фиаско означало одно: Джо Байден полностью дискредитировал себя как военный лидер. По словам источника по прозвищу Рыжий, высокопоставленные кремлевские чиновники восприняли Афганистан как «дар небес, удар грома... Внезапно американцы оказались унижены на глазах у всего мира». Если брюссельский саммит НАТО и учения Sea Breeze 2021 убедилисиловиковв том, что только вторжение в Украину сможет остановить экспансию Запада, то падение Кабула под натиском талибов в августе 2021 года ознаменовало момент американской слабости, предоставивший уникальный шанс для нанесения удара, который нельзя было упускать.

К середине лета 2021 года, по словам Рыжего, в самом узком кругу друзей и советников Путина сформировалась «критическая масса» мнений в пользу необходимости нанесения «решительного военного удара».28 Момент был признан уникально благоприятным — шансом, который вряд ли повторится при жизни Путина: уязвленный Байден, Запад, все еще борющийся с пандемией коронавируса, скорый уход Меркель, де-факто лидера Европы, французский президент накануне тяжелых выборов на фоне укрепления позиций правых и Великобритания, переживающая последствия Брекзита и отстраненная от принятия решений. Десятилетия российской энергетической дипломатии — порой осторожной, порой агрессивной — довели зависимость Европы от «Газпрома» почти до 40 процентов ее импорта природного газа. Годы взвешенной макроэкономической политики позволили накопить финансовую подушку безопасности в размере 650 миллиардов долларов, которая позволила бы российской экономике пережить любые санкции. «Время пришло, — вспоминал Рыжий свой разговор со старым другом, бывшим премьер-министром. — Это было ясно».29

Какую именно форму примет этот удар по Украине — создание пары мини-государств по грузинскому образцу на Донбассе, аннексия по крымскому сценарию или полномасштабный удар с целью полного обезглавливания правительства Зеленского и установления марионеточного, промосковского режима, — оставалось нерешенным. Но к концу лета 2021 года, по словам Рыжего, «принципиальное решение» о том, что вторжение необходимо, уже было принято ключевымисиловикамиПатрушевым и Бортниковым. Оставалось лишь стянуть необходимые силы и убедить того, за кем в России оставалось последнее слово, — самого Путина — начать операцию.30

В сентябре запланированные совместные учения России с Беларусью послужили шатким предлогом для нового этапа наращивания военного присутствия. Только на этот раз силы, стянутые со всей России к границам Украины и в Черное море, должны были стать еще более внушительными. На этот раз саблей не просто бряцали. Ее вынимали из ножен.

Шпионская война

В течение сентября и октября 2021 года, когда путинские военные начали стягивать войска к границам Украины, а ФСБ разрабатывала планы по установлению в Киеве марионеточного правительства, несколько человек, судя по всему, занимавших очень высокие посты в российской армии или спецслужбах, контактировали с ЦРУ. По понятным причинам личности этого источника или источников держались в строжайшем секрете. Однако высокопоставленный сотрудник британских спецслужб подтвердил, что «многочисленные источники» находились на уровнях «от оперативного до уровня принятия решений» в российском «военном ведомстве и органах безопасности».31 В сочетании с данными радиоэлектронной разведки, полученными в результате хакерских атак, перехвата сообщений и спутниковых снимков, складывалась детальная разведывательная картина, свидетельствовавшая о серьезных планах масштабного российского наступления.

К началу октября советник США по национальной безопасности Салливан был встревожен настолько, что попросил президента Байдена собрать высших военных и разведывательных чинов в Овальном кабинете для срочного брифинга. Байден и вице-президент Камала Харрис сидели в креслах перед камином, в то время как госсекретарь Энтони Блинкен, министр обороны Ллойд Остин, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Марк Милли, директор ЦРУ Билл Бернс и директор Национальной разведки Эврил Хейнс расположились на диванах вокруг журнального столика. Милли, указывая на большие карты, установленные на мольбертах перед столом «Резолют», объяснял дислокацию стянутых российских войск, а также намеченные цели наступления на территории Украины.32

Милли изложил планы Путина с «невероятной детализацией», как позже расскажетThe Washington PostЭврил Хейнс. Российская стратегия заключалась в том, чтобы атаковать Киев с севера боевыми группами по обоим берегам Днепра: одна должна была нанести удар через украинский город Чернигов к востоку от столицы, а другая — наступать со стороны Беларуси мимо заброшенной Чернобыльской атомной электростанции. Сам Киев планировалось захватить за три-четыре дня силами спецназа, перед которым стояла задача обнаружить и при необходимости ликвидировать Зеленского, после чего блокировать столицу, пока ФСБ будет устанавливать лояльное Кремлю марионеточное правительство. Нападение планировалось на зиму, пока весенняя распутица не сделала местность непроходимой для танков. «По нашим оценкам, они планируют провести крупное стратегическое наступление на Украину одновременно с нескольких направлений», — сказал Милли, назвав этот план блицкрига кремлевской «версией концепции "шока и трепета"».33 Главное же заключалось в том, что высшее руководство американских спецслужб и вооруженных сил было убеждено: в отличие от весеннего развертывания войск, на этот раз наращивание сил Путиным было не просто актом принудительной

На октябрьском брифинге Байден принял три решения: попытаться отговорить Путина, ясно дав понять, что ответ Запада на нападение будет сокрушительным; убедить союзников по НАТО отнестись к предупреждениям со всей серьезностью; а также предупредить украинцев и помочь им подготовиться к полномасштабному вторжению. Но главная головоломка — как избежать втягивания в прямое военное столкновение — оставалась нерешенной. Согласно конспектам брифинга на встрече в Белом доме, которыми Милли поделился сThe Washington Post, ключевая проблема заключалась в том, «как гарантировать и обеспечивать соблюдение основанного на правилах международного порядка» в отношении страны с колоссальным ядерным потенциалом, «не развязав при этом Третью мировую войну»? Милли предложил четыре возможных ответа: «Первое: не допустить прямого военного столкновения между силами США и НАТО с одной стороны и Россией с другой. Второе: удержать войну в географических границах Украины. Третье: укреплять и сохранять единство НАТО. Четвертое: усилить Украину и дать ей средства для ведения борьбы».34

Директор ЦРУ Уильям Бернс ранее служил послом США в России и имел опыт наиболее прямых контактов с Путиным среди всех членов администрации Байдена. Бернс отлично знал и понимал Россию и ее лидера — а во время своего пребывания в Москве часто бывал гостем на концертах на даче семьи моей жены. Главными чертами характера Путина были «сочетание неуверенности и чувства обиды», как сказал мне Бернс вскоре после грузинской войны. «Он злопамятен».35 В начале ноября 2021 года Байден поручил Бернсу вылететь в Москву и лично передать это предельно прямое послание. В Кремле Бернс встретился с советником Путина по внешней политике (и бывшим послом в США) Юрием Ушаковым. Сам Путин присоединился к встрече по телефону из своей резиденции под Сочи, где продолжал находиться в ковидной изоляции. Путин вновь озвучил привычную вереницу жалоб на расширение НАТО, угрозу российской безопасности и нелегитимность киевского правительства.

Путин «пренебрежительно отзывался о президенте Зеленском как о политическом лидере», — вспоминал Бернс. Когда директор ЦРУ в ответ привел собранные американской разведкой подробности грядущего вторжения, Путин «держался очень буднично» и даже не удосужился опровергнуть достоверность этих данных. Бернс оставил письмо от Байдена, в котором подробно перечислялась колоссальная цена, которую России придется заплатить за любое нападение на Украину. Он также встретился с секретарем Совета безопасности Патрушевым, который почти слово в слово повторил тезисы Путина. Бернс уехал из Москвы с ощущением, что ближайшее окружение Путина превратилось в «эхо-камеру» — хотя он также полагал, что окончательное решение о начале вторжения еще не принято, что оставляло небольшое окно для дипломатии. «Мой уровень тревоги вырос, а не снизился», — доложил Бернс Байдену.36

Байдену, Блинкену и Хейнс было столь же трудно заставить партнеров по НАТО серьезно отнестись к предупреждению о неизбежном вторжении. Впервые Байден поделился разведданными с лидерами Великобритании, Франции и Германии на закрытой встрече во время саммита «Большой двадцатки» в Риме в конце октября. Две недели спустя директор Национальной разведки Хейнс озвучила это предупреждение перед всеми 30 членами Североатлантического совета НАТО в Брюсселе. И если британцы, поляки и страны Балтии были убеждены, то реакция остальных членов НАТО оказалась скептической.

По словам чиновника с Даунинг-стрит, непосредственно знакомого с брюссельской презентацией Хейнс, «большинство [европейцев] полагали, что Путин не развернул достаточно войск для вторжения... они также задавались вопросом, зачем ему рисковать своей экономикой и разрушать ее». Были и более глубокие возражения. Громче всех о грядущем вторжении заявляли те страны НАТО, которые ранее входили в состав Российской и Советской империй и были «известны тем, что без конца кричали "волки!"» по поводу имперских амбиций России. К тому же существовало давнее недоверие к оценкам американской разведки — как к недавним (например, провальным прогнозам относительно афганских сил безопасности), так и к давним, восходящим к «тем клятвенным заверениям» США в 2003 году, что у Ирака есть оружие массового уничтожения, вспоминал чиновник с Даунинг-стрит. Во время заседания Североатлантического совета один британский представитель встал в поддержку Хейнс, заявив коллегам по совету: «Она права!» Это вмешательство было встречено «закатыванием глаз... мол, эти британцы и янки опять за свое».37 Другая проблема заключалась в том, что на этом раннем этапе США поначалу опасались делиться оперативными деталями в полном объеме даже с союзниками по НАТО, боясь скомпрометировать свои источники внутри России.

Как ни странно, труднее всего было убедить самих украинцев. Госсекретарь Блинкен впервые предупредил Зеленского в начале ноября 2021 года на саммите по изменению климата в Глазго, Шотландия. «Мы были только вдвоем, в полуметре друг от друга», — вспоминал позже Блинкен. Это был «сложный разговор», потому что казалось чем-то сюрреалистичным «говорить человеку, что, по вашему мнению, в его страну вот-вот вторгнутся». Зеленский был «серьезен, сосредоточен, стоичен», но в конечном итоге скептичен — и оставался таким вплоть до последних часов перед фактическим началом вторжения.38 Две недели спустя министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба и глава офиса Зеленского Андрей Ермак отправились в Вашингтон для более подробного брифинга. «Ребята, копайте окопы!» — именно так, по воспоминаниям Кулебы, высокопоставленный чиновник Госдепартамента поприветствовал двух украинцев. «Я серьезно. Начинайте копать окопы... На вас нападут. Это будет масштабная атака, и вы должны к ней подготовиться». Кулеба рассказалThe Washington Post, что попросил чиновника сообщить более конкретные детали о том, что именно США известно о планах путинского вторжения, но «никакой конкретики не было».39

Американская и украинская версии того, почему Киев до последнего момента не верил в реальность вторжения, существенно расходятся. Официальные лица в Киеве настаивают, что США не смогли предоставить убедительных доказательств того, что наращивание путинских войск не было очередной формой «дипломатии тяжелого железа», направленной как раз на то, чтобы заставить европейских членов НАТО надавить на Украину и склонить её к компромиссу с Россией ради сохранения поставок газа. «Мы много раз видели подобные российские психологические операции», — говорил бывший депутат и советник Ермака Сергей Лещенко. — «Мы воюем с Россией уже восемь лет».40 Прежде всего, Зеленский опасался, что слухи о войне породят панику, которая парализует украинскую экономику и спровоцирует массовый отток не только капитала, но и молодых мужчин, которые понадобятся для борьбы с русскими. Для самого Зеленского приоритетом было склонить НАТО к предоставлению ему наступательного тяжелого вооружения, которого не хватало его армии. «Вы можете миллион раз сказать: "Слушайте, может быть вторжение". Хорошо, может быть вторжение — дадите

Американцы, со своей стороны, испытывали все большее разочарование оттого, что упорное стремление Киева преуменьшать угрозу лишь подпитывало скептицизм среди европейских членов НАТО — особенно во Франции и Германии. Однако в действительности проблема заключалась не столько в том, что украинцы не верили предупреждениям, сколько в том, что они боялись последствий паники. 3 декабря 2021 года министр обороны Украины Алексей Резников заявил Раде о возможности «масштабной эскалации» со стороны России к концу января 2022 года.42 Но в течение трех месяцев перед вторжением в Киеве преобладало мнение, что будущая война ограничится операцией на Донбассе или, в крайнем случае, захватом сухопутного коридора, связывающего Донбасс с Крымом. Прямой удар по столице Украины по-прежнему казался лицам, принимающим решения в правительственном квартале на Банковой, чем-то из области фантастики.

Макрону и новому канцлеру Германии Олафу Шольцу — годами имевшим дело с Кремлем — тоже было трудно поверить, что Путин окажется настолько иррационален, чтобы столь катастрофически навредить собственным экономическим интересам. Немцы и французы предложили провести саммит ЕС — Россия на высшем уровне, но эту инициативу тут же заблокировали более скептически настроенные по отношению к России члены НАТО, усмотревшие в ней опасную уступку агрессивному поведению Путина.

Стремясь изменить настроения в европейских столицах, в декабре Вашингтон принял необычное политическое решение: предавать гласности суть, пусть и без подробностей, новых разведданных о планах Путина практически сразу после их получения. Белый дом опубликовал списки украинских политиков, которых Кремль наметил в качестве возможных преемников Зеленского, а также «расстрельные списки» политиков, активистов и журналистов во всех крупных городах Украины, подлежащих физическому устранению или аресту после российского вторжения. Решение обнародовать эту информацию было отчасти попыткой упредить планы путинского вторжения, а отчасти, по словам источника в британской разведке, преследовало цель «показать Путину, что на его корабле течь... а дырявые корабли, как правило, тонут».43

Полная готовность

Два последних военных элемента, необходимых для полномасштабного вторжения, были официально запущены на важнейшем совещании Генерального штаба РФ, прошедшем в Москве около 1 декабря 2021 года, по словам источника, близкого к министру иностранных дел Сергею Лаврову.44 Первым элементом стали окончательные приказы о мобилизации дополнительных воинских частей — в частности, о временном переносе штаба Восточного (бывшего Дальневосточного) военного округа России из Хабаровска, расположенного близ китайской Маньчжурии, в Беларусь к началу запланированных на февраль совместных военных учений. Ключевые боевые подразделения 5-й, 29-й, 35-й и 36-й общевойсковых армий Восточного округа, 76-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии, 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и 155-й отдельной бригады морской пехоты Тихоокеанского флота начали сложнейшую логистическую операцию по переброске поездами более 15 тысяч человек и их техники через 6 тысяч километров сибирских просторов.45 Другое мощное сибирское соединение, 41-я общевойсковая армия со штабом в Новосибирске, уже было передислоцировано в Белгородскую область России. Сосредоточение крупной ударной группировки к северу и северо-востоку от Украины могло иметь только две цели — Киев и Харьков.

Также были отданы приказы большому противолодочному кораблю Тихоокеанского флота«Адмирал Трибуц»и ракетному крейсеру«Варяг»(по иронии судьбы, при спуске на воду в 1983 году он получил имя«Червона Украина») как можно скорее выйти из порта приписки Владивосток и взять курс в Средиземное море. Это стало зеркальным повторением похода Балтийского флота Российской империи в Японское море в 1904 году, который закончился военным унижением и революцией. Для главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова путь к войне представлял собой «длительный процесс, включавший в себя ряд этапов». Но ключевыми поворотными точками стали передислокация«Адмирала Трибуца»и сибирских дивизий в декабре. Столь масштабная мобилизация — «дело чрезвычайно дорогостоящее», вспоминал Венедиктов, спросивший у своих самых высокопоставленных военных источников, не является ли это просто демонстрацией силы. «Нет, — заверили они его. — Это прямая угроза».46

В то же время началась активная подготовка к тайной войне. По словам источника, близкого к связанной с российской военной разведкой ЧВК «Вагнер» (роль которой в этой войне мы подробнее рассмотрим позже), бойцы получили срочный приказ вернуться на базы на юге России.47 Там они получили распоряжение разбиться на небольшие группы и направиться в Киев под видом гражданских лиц. Некоторые из них были гражданами Украины и Беларуси. Российским наемникам выдали фальшивые украинские паспорта. Их задачей было сформировать группы ликвидаторов для убийства более чем 30 высокопоставленных украинских государственных деятелей и силовиков, включая самого президента Зеленского.

В штаб-квартире ФСБ на Лубянской площади в центре Москвы также была мобилизована сеть украинских местных чиновников, политиков и сотрудников служб безопасности, которую тщательно выращивали и подкупали агенты Девятого управления Департамента оперативной информации под руководством генерал-полковника Сергея Беседы. По данным украинской разведки, это подразделение, чьей конкретной задачей было расширение контроля Москвы над ближним зарубежьем, в период с 2019 по 2021 год выросло с 30 до более чем 160 сотрудников. Чтобы привлечь кадры из других ведомств, новое управление Беседы предлагало премии и бесплатное жилье в домах, прилегающих к Академии ФСБ на Мичуринском проспекте в Москве. Поступающим на службу офицерам распределяли территории Украины и поручали составлять списки коллаборационистов для сотрудничества, а также противников для нейтрализации.48

Высокопоставленным украинским чиновникам поступали неожиданные звонки от российской разведки с предложениями денег и видных постов в будущей прокремлевской администрации, если они согласятся перейти на другую сторону. Александру Вилкулу, видному члену Партии регионов из Кривого Рога, занимавшему пост вице-премьера при Януковиче, позвонил бывший министр внутренних дел ДНР. «Ты же умный человек, видишь, что ситуация предрешена, — сказал сепаратистский министр Вилкулу. — Отправь письмо за подписью [города] Кривого Рога, декларацию о любви и дружбе с Россией, и ты будешь большим человеком в новой Украине».49 Вилкул, по его собственным словам, «очень грубо послал его куда подальше». С мэром Харькова Игорем Тереховым — также известным как пророссийский политик — тоже связались, и он тоже отказался сотрудничать. Другие чиновники получали СМС-сообщения вроде: «Не допустите гуманитарной катастрофы» и «Не позволяйте националистам прикрываться вами».50

Некоторые украинские чиновники, такие как Терехов, отвергли посулы и деньги ФСБ. Но многие поддались, среди них — Владимир Сивкович, бывший заместитель секретаря Совета национальной безопасности Украины, который в январе попал под санкции Министерства финансов США за работу «с сетью представителей российской разведки для проведения операций влияния». Согласно

Последний шанс

Несмотря на то, что военные приготовления шли полным ходом, Лаврову дали последний шанс задействовать дипломатию. Министр иностранных дел России прекрасно понимал, что ближайшее окружение Путина уже твердо настроено на войну — хотя сам Лавров до самого кануна операции не знал, что эти планы включают нападение на Киев. «Путин — наша последняя надежда предотвратить войну», — признался Лавров старому университетскому другу в конце декабря.52 Лавров все еще питал некоторую надежду, что самого босса — если уж не окружающих егосиловиков— все же удастся убедить отступить от края пропасти. Но маховик был запущен с такой силой, что Лаврову пришлось бы добиться от Запада поистине драматических и, честно говоря, нереалистичных уступок. В течение первой и второй недель декабря рабочая группа, созванная лично Лавровым, подготовила перечень требований, которые, как он понимал, станут самым последним шансом на сохранение мира.53

Опубликованный 17 декабря 2021 года пакет требований, напоминавший ультиматум, был явным перебором. Россия требовала, чтобы НАТО фактически вернулось к своим границам до 2007 года, пообещав не развертывать ракеты, тяжелое вооружение или крупные контингенты войск ни в одном из государств — бывших членов советского блока. По словам высокопоставленного источника, который в тот период ежедневно общался с премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном, для недоумевающих чиновников британского Форин-офиса российские требования «просто не имели никакого смысла» с точки зрения «любого, кто имел хоть какой-то опыт дипломатических отношений между Россией и НАТО». «Это вообще не было похоже на программный документ... в нем не было ничего, с чем НАТО могло бы согласиться». Документ назвали «фантастическим».54

Роковым образом высокопоставленные британские дипломаты — как и правительства многих других стран, включая украинское, — сделали совершенно неверный вывод. Радикальные требования Лаврова в действительности указывали на то, насколько далеко ястребы в Кремле ушли от самой идеи компромисса. Однако британцы истолковали на удивление жесткую позицию Кремля как знак того, что Путин готов согласиться на гораздо меньшее — как на дерзкий гамбит, цену которого можно будет сбить в ходе переговоров. На Даунинг-стрит полностью верили предупреждениям Министерства обороны и Пентагона о том, что Путин «готовк войне и план этой войны уже подготовлен», вспоминал источник на Даунинг-стрит. «Просто мы верили, что шансов отговорить его [от войны] больше, чем было на самом деле».55

Детальные планы вторжения Путина, возможно, и не были секретом для ЦРУ, но их скрывали от всех, кроме самых высокопоставленных российских военачальников, и уж точно от самих войск. Показания российских военнопленных и родственников военнослужащих сходятся в одной детали: истинная цель наращивания сил не раскрывалась младшим офицерам и солдатам вплоть до нескольких часов до приказа о выдвижении. Полный масштаб плана вторжения также держался в секрете от всех, кроме самого узкого круга доверенных лиц Путина. Пожалуй, единственной по-настоящему впечатляющей оперативной деталью во вторжении, которое обернется катастрофическим провалом, был беспощадно эффективный режим секретности вокруг самого ядра путинского замысла — обезглавить украинское правительство молниеносным блицкригом при поддержке наемных убийц.

Неудивительно, что и западные лидеры, и большинство обладающих наилучшими связями представителей российской элиты продолжали верить, что Путин пытается провернуть блеф исторического масштаба. Одному из источников олигарх Михаил Фридман всего за несколько дней до вторжения лично гарантировал, что его «самые высокопоставленные друзья в спецслужбах» пообещали ему, что «никакой опасности» полномасштабной войны нет.56 Накануне вторжения фактически существовала обратная зависимость между тем, насколько влиятельными были связи человека, и его верой в реальность войны. Более того, как признался пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков во время частного обеда на четвертый день войны, большинству членов Совета Безопасности Путина сообщили о готовящемся ударе по Киеву и Харькову только после судьбоносного заседания 21 февраля.57

19 января 2022 года президент США Джо Байден заявил, что, по его «догадкам», Россия «войдет» в Украину, но Путин заплатит «серьезную и дорогую цену» за вторжение и «пожалеет об этом». Однако Байден оставил роковую лазейку в остальном весьма решительном заявлении, предположив, что «незначительное вторжение» российских войск может и не вызвать тех жестких ответных мер, которыми грозили он и его союзники.58 Это был зловещий намек на то, что НАТО далеко не так едино, как хотелось бы представить Вашингтону.

С начала января из посольства США в Киеве начали эвакуировать вспомогательный персонал, а вскоре за ними последовали и остальные сотрудники, которые перебрались во Львов на западе Украины и в соседнюю Польшу. В последней отчаянной попытке разрядить напряженность 21 января заместитель госсекретаря Венди Шерман возглавила дипломатическую делегацию в Женеве для встречи со своим российским визави Сергеем Рябковым. Шерман отвергла декабрьские требования Лаврова, предложив взамен меры по укреплению доверия, такие как соглашения о размещении войск и ракет вблизи границы с Россией. Подтекстом американского предложения было проверить, действительно ли россияне настроены серьезно на поиск невоенного решения. Ответ был отрицательным. «Довольно быстро стало совершенно ясно, что [россияне] лишь разыгрывают дипломатию, а не занимаются ею на самом деле», — вспоминала Эмили Хорн, занимавшая тогда пост пресс-секретаря Совета национальной безопасности. — «И даже это они делали без особой серьезности».59

Вскоре после этого начальник Шерман, Энтони Блинкен, встретился с Лавровым, тоже в Женеве. Атмосфера была столь же ледяной, как и погода за

США, с нарастающим ощущением неизбежности войны, мобилизовали войска для подкрепления союзников по НАТО на передовой. Десантники 173-й воздушно-десантной бригады были переброшены в страны Балтии, а другие американские подразделения переместились из Италии в Румынию, Венгрию и Болгарию. К середине февраля военное присутствие США в Европе увеличилось с 74 000 до 100 000 военнослужащих, число эскадрилий истребителей возросло с четырех до 12, а количество надводных боевых кораблей в регионе увеличилось с пяти до 26. Вашингтон также увеличил поставки военной помощи Киеву — в основном в виде оборонительного переносного противотанкового оружия, чтобы замедлить российское наступление. «На самом деле никто не думал, что [украинцы] смогут успешно отразить российское нападение такого масштаба, если оно произойдет», — признал чиновник с Даунинг-стрит.61

Тем не менее европейцы упорствовали в своих попытках отговорить россиян. 11 февраля министр обороны Великобритании Бен Уоллес посетил в Москве Сергея Шойгу, который заявил ему, что Россия и Украина — «это всё часть нашей единой страны», приведя в качестве доказательства тот факт, что его мать родилась в Украине. Шойгу отмахнулся от угроз Уоллеса ввести санкции, заверив, что русские «умеют страдать как никто другой». При этом российский министр также категорически отрицал наличие у его страны каких-либо планов вторжения, «просто беззастенчиво лгал Уоллесу прямо в глаза», вспоминал чиновник с Даунинг-стрит.62

16 февраля началась эвакуация мирных жителей из Донецкой и Луганской республик, которую широко освещало российское государственное телевидение, — якобы для того, чтобы защитить их от участившихся обстрелов со стороны украинской артиллерии. Подконтрольные Кремлю телеканалы принялись распространять слухи о готовящемся наступлении Украины на ДНР и ЛНР. Два дня спустя Государственная дума России обратилась к Путину с призывом признать республики, чтобы «защитить» их от вторжения киевских войск. В социальных сетях стали распространяться фотографии российской бронетехники с нанесенными на нее крупными символами «V», «Z» и «O», видимыми с воздуха, где каждая буква обозначала отдельную группировку войск. Американская разведка поделилась отчетами о том, что к границам Украины стягивают огромные объемы медикаментов и даже мобильные крематории. Даже министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба окончательно поверил в реальность неизбежного нападения после того, как американцы предоставили ему «более конкретную информацию» о пяти российских транспортных самолетах, находящихся в полной боевой готовности для переброски десанта в аэропорт Гостомель под Киевом.63

В то время как путинская военная машина уже набирала полные обороты, президент Франции Эмманюэль Макрон предпринял последнюю отчаянную попытку примирения: 20 февраля он позвонил Путину и предложил провести в Женеве саммит с Байденом, чтобы обсудить «архитектуру безопасности Европы». Путин уклонялся от прямого ответа. «Если говорить с тобой предельно откровенно, я хотел пойти [поиграть] в хоккей, потому что прямо сейчас нахожусь в спортзале», — сказал Путин Макрону, согласно видеозаписи разговора, показанной телеканалом France 2. — «Но перед тем как начать тренировку, уверяю тебя, я сначала позвоню своим советникам». Макрон поблагодарил Путина и, повесив трубку, радостно рассмеялся. Эмманюэль Бонн, дипломатический советник Макрона, станцевал победную джигу.64

Торжество французского руководства оказалось недолгим. На следующее утро после разговора с Макроном — и, надо полагать, после своей тренировки и хоккейного матча — Путин вылетел в Москву на внеочередное заседание Совета Безопасности России.

Царь и его двор

Заседание Совета Безопасности 21 февраля было примечательным во многих отношениях. Екатерининский зал Кремля отличался исключительной торжественностью и величием — явный знак того, что затевается нечто эпохальное и историческое. Просторные, аляповато отреставрированные парадные залы Кремля были хорошо знакомы российским телезрителям по различным зрелищам угодничества со стороны собравшихся членов политической и культурной элиты России, которые слушали и аплодировали ежегодным посланиям Путина Федеральному собранию. На этот раз кремлевский зал был не переполнен, а пуст, если не считать самого президента, сидевшего за огромным белым столом, и членов Совета, расположившихся от него на странном, почти абсурдном расстоянии. И по мере того как заседание продолжалось, содержание трансляции тоже становилось все более и более поразительным. Зрелище покорных министров, послушно отчитывающихся перед Путиным, было привычным делом на российском телевидении. Как и ритуальные унижения, которым Путин время от времени подвергал олигархов и высокопоставленных чиновников. Но впервые российская публика увидела леденящее душу зрелище: все руководство силовых структур страны собралось для ритуального, публичного изъявления покорности своему верховному лидеру — и публичного же унижения с его стороны.

В советскую эпоху единственным публичным действом, которое могло намекнуть на изменение расстановки сил внутри Политбюро, был порядок, в котором престарелые правители СССР поднимались на трибуну Мавзолея Ленина во время ежегодного первомайского парада. Путинский режим предложил нечто гораздо более интересное — часовое зрелище того, как новое российское Политбюро высказывает свое «мнение» о возможном признании независимости республик Донбасса, за которым следовала личная реакция самого Путина. Это зрелище, безусловно, было тщательно срежиссировано. Но оно также оказалось крайне показательным — в том числе и в тех аспектах, которые кремлевские политтехнологи никак не планировали.

Все началось с психологической игры. Как Песков признался источнику, с которым обедал 28 февраля, всем членам Совета Безопасности сказали — ложно, — что заседание будет транслироваться в прямом эфире.65 Это было ложью. Как заметили самые наблюдательные журналисты, время на часах участников показывало, что заседание состоялось за несколько часов до того, как его действительно показали по телевизору. Продолжилось все ритуалом, который профессор Марк Галеотти описал как смесь «Короля Лира» с Эрнстом Ставро Блофельдом из бондианы.66 Один за другим члены Совета поднимались не столько для того, чтобы высказать свое мнение о том, следует ли признавать республики Донбасса независимыми государствами, сколько для того, чтобы продемонстрировать все грани своего согласия с Путиным.

Ультраястребы Николай Патрушев и Александр Бортников держались наиболее уверенно, а их ложь и эсхатологические фантазии отличались крайним радикализмом. Директор ФСБ Бортников перечислил поразительный список якобы имевших место украинских провокаций, включая «геноцидные» нападения на мирных жителей Донбасса. Секретарь Совета Безопасности Патрушев утверждал, что конфликт разжигается кознями западных держав, чья «цель — уничтожение России». Министр обороны Шойгу — который, как мы видели, на аналогичном

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко возглавила хор поддержки, развив тему «геноцида» и сославшись на бесчинства против русскоязычных в Украине. Заместитель председателя Совета Безопасности Дмитрий Медведев, бывший либерал, назначенный Путиным своим дублером на посту президента в период с 2008 по 2011 год, примерил на себя роль ястреба в отчаянной попытке остаться в ближнем кругу Путина. Он призывал всех подумать о детях Донбасса, которых — как он утверждал вопреки тогдашним опросам общественного мнения — народ России якобы громогласно требовал защитить с помощью войны. Министр внутренних дел Владимир Колокольцев занял еще более воинственную позицию, заявив, что Россия должна не просто признать нынешние границы ЛДНР по линии соприкосновения 2015 года, но и пойти дальше — расширить их до границ Донецкой и Луганской областей целиком, включая Мариуполь.

Однако особенно интересная реакция последовала со стороны тех членов путинского кабинета, которым происходящее явно доставляло наибольший дискомфорт. В эту группу входили люди, наиболее информированные о положении России в мире, ее экономике и реальной ситуации на местах в Украине.

Сергей Лавров, разыгрывая роль искушенного дипломата, просто говорил общими фразами и избегал прямого ответа на вопрос о том, одобряет ли он признание ЛДНР. Премьер-министру Михаилу Мишустину не удалось сохранить такое же бесстрастное выражение лица, как у Лаврова; он выглядел явно растерянным и недовольным, особенно когда Путин оборвал его на полуслове, когда тот попытался предупредить Совет об экономических последствиях вторжения. Стушевавшись, Мишустин поспешил согласиться с генеральной линией — хотя он явно не мог не понимать, что проект национального политического и экономического возрождения, который он возглавлял, рушится у него на глазах.

Двум людям в зале, которые обладали наиболее детальными знаниями о реальных событиях и условиях в Украине, пришлось тяжелее всего. Дмитрий Козак, кремлевский куратор связей с ЛДНР и Крымом, вырос в Украине. После пространного доклада, в котором он признал, что Киев не готов реинтегрировать ЛДНР на условиях, изложенных в «Минске-2», Козак попытался начать реальное обсуждение будущего донбасских республик. Но Путин дважды бесцеремонно оборвал его.

Спектаклю требовалась жертва среди кремлевских придворных — и Путин выбрал Сергея Нарышкина, главу Службы внешней разведки России. Из всех присутствующих Нарышкин, вероятно, был лучше всех осведомлен об истинных успехах российских операций влияния в украинском обществе и истеблишменте. В отличие от Козака или Мишустина, Нарышкин даже не пытался спорить с решением Путина, а тем более возражать ему. Но он сбился на своей реплике, выразив поддержку признания ЛДНР в будущем времени, что звучало двусмысленно. «Поддержитеилиподдерживаете? Говорите прямо, Сергей Евгеньевич!» — гаркнул Путин. Нарышкин, дрожа за трибуной, как растерявшийся школьник, ответил, что поддерживает «предложение о вхождении Донецкой и Луганской народных республик в состав Российской Федерации». Снова мимо. «Мы об этом... Мы не об этом говорим! Мы этого не обсуждаем. Мы обсуждаем вопрос о признании ихнезависимостиили нет?» — отрезал Путин.

Путин четко донес свой официальный посыл в свойственной ему прямой и универсально понятной манере, которой он пользовался на протяжении двух десятилетий, — на языке отношений «начальник — подчиненный». На внешнем уровне он дал понять, что признание донбасских республик является правильным и надлежащим решением, отражающим коллективное и единогласное мнение высших государственных деятелей России. На подсознательном уровне, но с не меньшей ясностью, он также обозначил, кто входит в ближний круг, кто поет в хоре, а кто остался на периферии. И главное — кто здесь истинный хозяин.

Но Путин также дал понять нечто гораздо более глубокое — то, что в конечном итоге окажется гораздо более значимым для грядущего конфликта. Самые ослепленные иллюзиями и наиболее идеологически мотивированные члены путинского окружения оказались в ближнем кругу, тогда как те, кто обладал самыми детальными и доскональными знаниями о реальном положении дел, были вытеснены на периферию. И в самом деле, подобно королю Лиру, Путин на заседании Совета Безопасности продемонстрировал, что его интересует не дискуссия, а ритуальное публичное выражение одобрения. Инакомыслие — вроде сомнений Шойгу в целесообразности аннексии Крыма в 2014 году — отныне стало немыслимым. Не могло быть более четкого свидетельства того, что сам характер и динамика власти при путинском дворе изменились. Как изменился и сам Путин. Он стал лидером нации, стоявшей на пороге великой отечественной войны.

ГЛАВА 7

И крикнуть: «Псов войны спустить!»

Ни один военный план не выдерживает первого столкновения с противником.

Карл фон Клаузевиц,О войне

Киев

Чуть ранее шести часов утра по московскому времени — в пять утра в Киеве — по всем российским государственным телеканалам транслировалось заранее записанное обращение Владимира Путина. Он объявил о начале «специальной военной операции» на востоке Украины с целью «демилитаризации и денацификации» страны. Путин заверил зрителей, что у России «нет планов» оккупировать украинские территории и что он «поддерживает право народов Украины на самоопределение».1 Спустя считанные минуты небо над Киевом, Харьковом и десятком других крупных украинских городов озарилось реактивными шлейфами крылатых ракет «Калибр» и «Кинжал» и вспышками от ударов артиллерии. Начался блицкриг по принципу «шока и трепета», который генерал Марк Милли предсказывал в октябре прошлого года, — и, как он также прогнозировал, острием этого натиска стала попытка вооруженного переворота против правительства в Киеве.

В своей квартире на последнем этаже в модном киевском районе Подол художник Илья Чичкан, услышав сирены, вышел на балкон. Со стороны аэропорта Гостомель к западу от города он увидел «самый грандиозный салют, который я когда-либо видел… это было похоже на голливудский фильм», — вспоминал он. «Трудно было поверить, что все это происходит прямо у меня на глазах. Я подумал: черт возьми. Этот безумный ублюдок все-таки сделал это».2

В пятнадцати километрах к югу от Киева, в президентской резиденции в Конча-Заспе, Владимира Зеленского разбудили новостью о выдвижении российских войск в полпятого утра. Когда начался обстрел, они с женой Еленой пошли будить детей: 17-летнюю Александру и 9-летнего Кирилла. «Было громко, — вспоминал Зеленский. — Слышались взрывы», когда российские ракеты обрушились на Гостомель к северо-востоку от

Зеленский в своей обычной рабочей одежде — белой рубашке и синем костюме — в сопровождении усиленной охраны отправился на закрытую для проезда улицу правительственного квартала в самом центре Киева, известную как «Треугольник» или «Банковая» (по дореволюционному названию улицы). За предыдущие несколько дней и недель «Треугольник» кое-как укрепили блокпостами с противотанковыми «ежами» и наспех построенными бетонными ДОТами, защищавшими подступы. В самом здании Офиса президента, отличавшемся вычурным убранством, изнутри и снаружи всех дверей и окон были сложены мешки с песком, а кабинеты спешно переоборудовали в спальные помещения для сотрудников и охраны. Тяжелые столы и шкафы для бумаг использовались для баррикадирования внутренних дверей — эти импровизированные укрепления останутся здесь на долгие месяцы. Зеленский вместе с высшим военным и гражданским руководством собрался в более безопасном, хотя и вызывающем клаустрофобию месте — советском бункере глубоко под землей, огромном комплексе, соединенном туннелями со станцией метро «Арсенальная». Обычные киевляне последовали их примеру, спустившись в сеть из более чем 500 крупных бомбоубежищ и 6000 укрепленных подвалов, построенных в годы холодной войны и отремонтированных городскими властями после аннексии Крыма.5

Одним из первых официальных звонков, которые принял Зеленский, был звонок от президента Байдена, предложившего полную поддержку, в то время как другие официальные лица США предложили эвакуировать его и его семью из Киева. На следующий день информационное агентство Associated Press со ссылкой на высокопоставленного сотрудника американской разведки сообщило, что Зеленский ответил: «Бой идет здесь; мне нужны боеприпасы, а не такси».6 Помощники, находившиеся рядом с ним в тот момент, сомневаются, что он действительно произнес именно эту фразу, но она определенно отражала две важнейшие вещи в первые, хаотичные часы войны — решительный настрой Зеленского и убежденность союзников по НАТО в том, что Киев вскоре падет под натиском России. Министр финансов Германии Кристиан Линднер, по словам посла Украины в Берлине, поначалу даже отверг настоятельные призывы Зеленского о помощи и оружии, заявив ему, что до падения Киева «осталось всего несколько часов».7

Несмотря на явные пораженческие настроения ближайших союзников Украины, украинский президент «был спокоен, спокойнее всех нас», вспоминал один из советников. «Он нисколько не сомневался, что его место — со своим народом, в своей столице». Рано утром 24 февраля этот советник поспешил пешком в «Треугольник», взяв с собой лишь сумку с личным ноутбуком и зарядными устройствами, но без сменной одежды. Он останется в офисе, ночуя в импровизированных спальнях бок о бок с телохранителями, на протяжении трех недель.8

После звонка Байдену Зеленский спешно записал на свой смартфон видеообращение к народу. «Доброе утро, украинцы! Сегодня утром президент Путин объявил о проведении специальной военной операции на Донбассе, — сказал он. — Мы работаем. Армия работает. Без паники. Мы сильные. Мы готовы ко всему. Мы всех победим. Потому что мы — Украина». Перейдя с украинского на русский, Зеленский напрямую обратился к россиянам. «Народ Украины и правительство Украины хотят мира, — сказал он. — Но если на нас нападут... вы будете видеть наши лица, а не наши спины».

К середине утра, все еще гладко выбритый, в темном пиджаке и белой рубашке, Зеленский выступил с более официальным обращением с трибуны в Президентском дворце — на этот раз ориентированным на международную аудиторию. «Россия подло и самоубийственно напала на Украину, как это сделала нацистская Германия, — сказал он. — Сейчас решается не только будущее нашей страны, но и то, как Европа будет жить в будущем». Зеленский объявил всеобщую мобилизацию всех украинских мужчин в возрасте от 18 до 60 лет, которым также был запрещен выезд из страны.9 Уже через два дня в киевской Территориальной обороне было столько добровольцев, что людям начали отказывать.10 Отряды гражданской обороны начали раздавать оружие всем дееспособным мужчинам во дворах жилых домов по всему Киеву; в итоге было выдано 18 000 стволов и сотни тысяч «коктейлей Молотова».11 Двое художников, друзей Ильи Чичкана, вышли из его мастерской, где всю ночь шла вечеринка, и вернулись с автоматом Калашникова и крупнокалиберным пистолетом.12

По словам источника из команды Зеленского, непосредственно знакомого с событиями, еще до рассвета в первый день войны команду президентской безопасности усилили несколькими «иностранными» советниками, среди которых были как минимум трое высокопоставленных сотрудников американской разведки.13 Зеленский и его ключевые советники получили предоставленные американцами защищенные спутниковые мобильные телефоны, чтобы их перемещения было труднее отследить. Зеленский также сменил свой темно-синий костюм на оливковую армейскую флиску без знаков различия, тактические армейские брюки и ботинки. Так родился его фирменный неформальный образ военного лидера, который станет отличительной чертой последующих обращений Зеленского к нации, а также к европейскому и британскому парламентам, Конгрессу США, Каннскому кинофестивалю и десятков других видеообращений к миру.

«Говорят, что этот образ придумали стилисты или пиарщики. Это не так, — сказал советник. — Это было личное решение самого Владимира Александровича [Зеленского], и только его. Он хотел проявить солидарность с простыми украинцами, защищающими свою страну. Все в один миг стали солдатами — включая президента».14 К тому времени, как я встретился с Зеленским в Киеве в июле, он производил глубокое впечатление: суровый взгляд, твердая, выразительная речь, а его фирменная мальчишеская улыбка давно исчезла.

Вечером 25 февраля — на второй день войны — Зеленский появился на телеэкранах в своем новом военном образе, небритый и мрачный. «Что мы слышим сегодня? Это не просто взрывы ракет, бои и гул самолетов, — сказал Зеленский, чья манера говорить стала поразительно жестче и властнее по сравнению с его довоенным имиджем «своего парня». — Это звук нового железного занавеса, который опускается и отгораживает Россию от цивилизованного мира. Наша задача — сделать так, чтобы этот новый железный занавес не опустился на Украину».

По правде говоря, стойкость Зеленского в первые дни вторжения во многом держалась на одной лишь браваде. На земле украинские войска по большей части терпели тяжелые поражения, пока российский военный каток набирал ход. На юге — к этому мы

Тревожнее всего было то, что в результате молниеносного десанта на аэродром Гостомель на окраине Киева этот стратегический объект удалось захватить. Российский спецназ на десантируемой бронетехнике продвигался через западные пригоровы столицы, а перестрелки вспыхивали уже на проспекте Победы, менее чем в четырех километрах от правительственного квартала «Треугольник» в центре города. Украинские войска взорвали два ключевых моста, ведущих в Киев, что позволило им сосредоточиться на обороне меньшего числа узких проходов. Украинские саперы также разрушили все стыки между российской и украинской железнодорожными сетями в Харьковской и Сумской областях, чтобы помешать наступающим войскам наладить линии снабжения.

На фоне разворачивающейся катастрофы появилось несколько обнадеживающих признаков. Российские солдаты, верившие, что освобожденное местное население встретит их цветами и улыбками, быстро избавились от этих иллюзий. В первые дни войны украинские соцсети были переполнены роликами, на которых мирные жители — одни безумно храбрые, другие нетрезвые, но почти все русскоязычные — на чем свет стоит ругали российских солдат и в недвусмысленных выражениях требовали от них убираться восвояси. Группа украинских морпехов стала первыми национальными героями благодаря радиосообщению, которое они со своего крошечного гарнизона на острове Змеиный неподалеку от Одессы отправили наРакетный крейсер «Москва»— флагман российского Черноморского флота, потребовавший от них сдаться. «Русский военный корабль, иди на хуй!» — дерзко ответили они, после чего подверглись обстрелу и попали в плен. Уже через несколько дней названия направлений на дорожных указателях по всей Украине были заменены словами — выведенными аккуратным официальным муниципальным шрифтом — «На хуй».

Тем временем российские военные почти полностью полагались на незащищенную аналоговую радиосвязь, поэтому радиолюбители и хактивистские организации вроде Anonymous быстро сумели заглушить вражеские частоты и поставить их на прослушку. «Аэроразведка», группа любителей беспилотников, добровольно помогавшая украинской армии, задействовала смертоносный рой небольших коммерческих дронов для отслеживания продвигающейся российской бронетехники. И что самое важное, на поле боя дебютировали три ключевых вида оружия, сыгравших неожиданно решающую роль: украинский парк из 142 оснащенных ракетами турецких беспилотников Bayraktar TB-2, а также шведско-британские переносные противотанковые комплексы NLAW и американские Javelin.

На третий день вторжения, когда в западных пригородах Киева шли ожесточенные бои, спикер Государственной думы России Вячеслав Володин заявил в своем телеграм-канале: «Зеленский спешно покинул Киев. Его уже вчера не было в столице Украины. Вместе со своим окружением сбежал во Львов… [и] сейчас находится под охраной неонацистов».16

В тот же вечер — в субботу, 26 февраля — Зеленский записал видео, на котором он сам и его ближайшие соратники, одетые в военную форму, выходят из дверей Администрации президента на Банковой улице и идут по дороге в сопровождении нескольких телохранителей в тактическом снаряжении. Место действия — всего в 50 метрах выше Крещатика в центре Киева — было легко узнаваемо. «Всем добрый вечер, — сказал Зеленский. — Я хочу, чтобы все знали: мы здесь, в столице, в нашем доме. Лидер [президентской] партии здесь. Руководитель офиса президента здесь. Премьер-министр [Денис] Шмыгаль здесь. [Михаил] Подоляк [советник руководителя офиса президента] здесь. Президент здесь. Мы все здесь. Наши солдаты здесь. Граждане здесь. Мы все здесь, защищаем нашу независимость и нашу страну, и так будет и дальше. Слава героям, слава Украине!»17

Эта прогулка по центру Киева была просчитанным риском. Ранее в тот же день киевские власти ввели строгий 36-часовой комендантский час, чтобы очистить город от российских диверсантов, и предупредили мирных жителей, что любого, кто выйдет на улицу, сочтут кремлевским агентом и могут «ликвидировать» на месте. Служба безопасности Зеленского получила разведданные о том, что на него охотятся по меньшей мере три группы присланных в Киев российских киллеров.

Четыремстам наемникам ЧВК «Вагнер» — в большинстве своем ветеранам российского спецназа, тайно заброшенным в Киев еще в январе, — выдали список ключевых целей для ликвидации. В него входили Зеленский, премьер-министр, члены кабинета министров, мэр Киева Виталий Кличко и его брат Владимир, оба бывшие чемпионы мира по боксу в тяжелом весе. Группы ЧВК «Вагнер», которым пообещали крупные вознаграждения за каждую ликвидацию, предыдущие шесть недель отслеживали перемещения своих целей по сигналам мобильных телефонов, о чем сообщил источник, близкий к ЧВК «Вагнер», британской журналистке Манвин Ране, наладившей контакты с членами группировки в Северной и Центральной Африке.18

Наемникам из ЧВК «Вагнер» было приказано ждать, пока регулярные подразделения спецназа выйдут к городу, чтобы обеспечить им коридор для выхода из Киева после ликвидации целей. Наемникам также передали, что Путин хочет повременить с убийствами, чтобы показать, будто он ведет переговоры с Зеленским. И действительно, в воскресенье, 27 февраля, Зеленский согласился отправить делегацию на встречу с российской стороной на белорусской границе, хотя и выразил скептицизм по поводу серьезности намерений Москвы.

Командиры ЧВК «Вагнер» уверяли своих людей в Киеве, что никакого соглашения достигнуто не будет и все эти попытки — не более чем «дымовая завеса», сообщил Ране источник, близкий к руководству ЧВК «Вагнер». Однако, когда запланированный штурм Киева забуксовал в северных и западных пригородах, наемники подверглись жесткому давлению со стороны Москвы, требовавшей форсировать операции, чтобы обеспечить хоть какую-то видимую победу. Позже украинская разведка сообщит, что группы ЧВК «Вагнер» по меньшей мере дважды пытались совершить покушение на Зеленского, но попали в засаду и были уничтожены. По словам источника Раны, находившиеся на месте бойцы ЧВК «Вагнер» были «встревожены» тем, насколько точно украинцы предугадывали их шаги, и называли работу разведки службы безопасности Зеленского «жутко» точной.

Помимо киллеров из ЧВК «Вагнер» — и без их ведома — за Зеленским охотилась отдельная группа чеченских убийц. Спустя несколько часов после прогулки Зеленского

Аэропорт Гостомель, Киев

В первые часы первого дня войны приоритетом российской армии был подрыв военной инфраструктуры Украины — упор делался на уничтожение авиабаз в попытке быстро завоевать превосходство в воздухе. В первый день боевых действий одиннадцать военных аэродромов по всей стране подверглись российским авиаударам, в результате чего на земле было уничтожено несколько украинских вертолетов и самолетов. Целями также стали склады боеприпасов. К счастью, за несколько дней до вторжения украинская армия успела рассредоточить свои запасы артиллерии, вооружения и авиации как можно шире, что частично нейтрализовало разрушительные последствия первых российских авиаударов.

Главной стратегической целью России был киевский аэропорт Гостомель. Установление контроля над аэропортом и создание воздушного моста позволили бы провести быструю десантную операцию по захвату столицы, обезглавить правительство и дать возможность Путину объявить о победе в считанные дни или даже часы. С рассвета 24-го числа Гостомель подвергался жестоким ударам российской авиации. В полдень крупные силы российских вертолетов — включая рабочие лошадки транспортных Ми-8 и ударные Ка-52 — предприняли первую дерзкую попытку высадить десант в аэропорту.

Сотни десантников из российской 31-й гвардейской десантно-штурмовой бригады, садившиеся в вертолеты на глухой равнине у белорусско-украинской границы, понятия не имели, что отправляются в бой. Им сказали, что они перебрасываются на учения в Западную Беларусь. Но как только вертолеты поднялись в воздух, старшие офицеры обратились к солдатам и объявили, что на самом деле они находятся в состоянии войны с Украиной. Вместо Гродно группа вертолетов повернула на юг, вошла в воздушное пространство Украины и быстро, на малой высоте, преодолела 66 километров от белорусской границы до Гостомеля.

«Пацаны были просто в ахуе, — рассказывал Никита Пономарев, десантник, позже попавший в украинский плен. — Люди поседели, особенно учитывая, что нас обстреливали еще в воздухе».20 Под плотным огнем стрелкового оружия со стороны защитников Пономарев и его товарищи спустились по канатам из вертолетов на взлетную полосу Гостомеля и рассредоточились по взлетно-посадочным полосам, ангарам и зданиям аэропорта. Во время первой атаки украинцы, по их сообщениям, сбили из ПЗРК семь вертолетов, в том числе два Ка-52 — новейшие ударные вертолеты ВКС России. Хотя российские десантники и захватили взлетно-посадочную полосу, огонь был настолько интенсивным, что группа из 18 транспортных самолетов Ил-76 с основными силами десанта была вынуждена прервать заход на посадку и вернуться на базу. Выжившим бойцам 31-й гвардейской десантно-штурмовой бригады пришлось окопаться по периметру аэропорта под защитой нескольких бронемашин, которые удалось перебросить на вертолетах под шквальным огнем.21

Гостомель был слишком важным стратегическим объектом, чтобы от него отказаться, поэтому во второй половине дня 24 февраля россияне перегруппировались и предприняли еще одну попытку высадить самолетный десант для подкрепления заблокированных на земле бойцов. На этот раз россияне потеряли два Ил-76 (один из них, по заявлению ВВС Украины, был сбит украинским истребителем Су-27), в результате чего погибло около 300 находившихся на борту бойцов элитных десантных войск.22

«Громовой рейд» (Thunder Run) — так американские десантники называют штурм аэропортов без предварительного завоевания превосходства в воздухе. Этот тактический прием сработал для 101-й воздушно-десантной дивизии и 173-й воздушно-десантной бригады США во время операции «Свобода Ираку» в апреле 2003 года. В Гостомеле у россиян этот номер не прошел. Несмотря на колоссальное общее превосходство России в авиации — 1511 боевых самолетов и 1543 боевых вертолета против 98 военных самолетов и 112 вертолетов у Украины, — неспособность российских ВВС подавить противника и завоевать превосходство в воздухе оказалась фатальной для штурма Гостомеля и в ходе войны превратилась в серьезную стратегическую слабость.23

На рассвете 25 февраля в воздухе над Гостомелем висело «зловещее предчувствие», вспоминал Пономарев. Еще глубокой ночью на позиции выдвинулась 4-я бригада быстрого реагирования Украины (элитная мотопехота), перед которой стояла задача отбить аэропорт. С первыми лучами солнца снаряды украинской артиллерии, подтянутой за ночь, начали крушить здания. В ходе двухчасового плотного обстрела с близкого расстояния погибли десятки российских десантников и было уничтожено огромное количество техники. «Ничего не осталось — даже башни [танка], — рассказывал Пономарев. — В тот день почти никто не выжил».24

Одним из первых россиян, погибших в Гостомеле, стал 31-летний сержант Ильнур Сибгатуллин из Нижнекамска, небольшого города в Республике Татарстан. Похороны Сибгатуллина, прошедшие с воинскими почестями в его родном городе через шесть дней после начала вторжения, стали первыми официальными военными похоронами этой войны. Проститься с ним пришли сотни людей. Сибгатуллин был «добрым парнем, от которого душа радуется», — написала его бывшая учительница в социальной сети «ВКонтакте». По мере роста потерь местные власти по всей России быстро поняли, что подобные публичные проявления траура плохо сказываются на моральном духе. Вскоре торжественные похороны с воинскими почестями стали устраивать только для старших офицеров.

Офицеры окруженной российской 31-й гвардейской десантно-штурмовой бригады обещали своим бойцам, что дополнительная техника и подкрепление прибудут в течение суток. Никакой помощи не последовало. «Через три дня мы все еще были одни», — говорил Пономарев.25 К тому времени, когда 27 февраля подразделение получило приказ отступить, в Гостомеле, по данным украинской разведки, погибли до 50 десантников 31-й бригады и столько же получили ранения — четверть от первоначального состава десанта, включая его командиров, полковника Сергея Карасева и майора Алексея Осокина. На фотографиях, сделанных после того как аэродром отбили, были видны тела российских солдат, усеявшие тротуары и окопы, а также лежащие на обгоревших танках. Гигантский Ан-225 «Авиалиний Антонова» — самый большой самолет в мире — был уничтожен украинским артиллерийским огнем во время финального штурма по возвращению контроля над аэропортом, в ходе которого Пономарев и десятки других десантников попали в плен.26

Севернее две огромные российские колонны — одна двигалась к Киеву через Чернобыльскую зону отчуждения на границе с Беларусью, а другая наступала по левому берегу Днепра через Черниговскую область — столкнулись с трудностями. Наступающие

Вскоре колонны превратились в легкую мишень для атак небольших групп украинских военных, вооруженных ПТРК NLAW и Javelins, а также для летающих низко и медленно беспилотников дальнего действия «Байрактар». Одну из таких групп составлял добровольческий отряд из числа киевских специалистов — юристов, инженеров, бухгалтеров и владельцев кафе, которые создали своего рода «бойцовский клуб» и за последние несколько лет записались в Силы территориальной обороны. Дмитрий «Лысый» (прозвище и позывной) был 42-летним бывшим банкиром, ставшим криптовалютным трейдером, и заядлым геймером. Он записался в тероборону в 2020 году — отчасти потому, что хотел «побегать по лесу с автоматом, как в пейнтболе, и немного привести себя в форму», а отчасти «из-за затянувшегося кризиса среднего возраста».27 (Лысый — крепко сбитый мужчина в худи с мультяшным казаком, демонстрирующим огромный бицепс, — попросил не называть его настоящую фамилию, так как у него жили родственники в российском Воронеже.)

Но когда на второй день вторжения Лысый увидел свой первый российский танк, военные игры сменились смертельной серьезностью. 24 февраля бойцы его подразделения приехали на собственных машинах к назначенному месту сбора на автостоянке в национальном парке «Залесье» к северо-западу от Киева, популярной среди любителей пикников. Членам «бойцовского клуба» выдали форму, штатные автоматы Калашникова и шлемы, но бронежилетов не дали — те, кто мог себе это позволить, купили их сами. Как минимум у шестерых из группы были с собой собственные небольшие коммерческие квадрокоптеры с камерами, передававшие видео в реальном времени на экраны мобильных телефонов («мы, по сути, кучка техногиков с претензией на буржуазность», — шутил он). Они погрузились в армейские грузовики вместе с парой десятков регулярных украинских военных, которые прихватили с собой запас противотанковых ракет NLAW в громоздких пластиковых кейсах, «похожих на те, в которых носят тубу».28

Подразделение численностью около взвода провело ночь в сарае, стараясь не привлекать к себе внимания из опасения местных информаторов, однако деревенские жители быстро про них прознали. «Должно быть, из-за запаха хорошего табака», — смеялся Лысый, куривший Rothmans. Местные принесли им еду, домашний самогон, соленья и копченое сало. Лейтенант-кадровик еду взял, а самогон вернул. К середине следующего утра — 25 февраля — неподалеку послышалась канонада. Офицер не смог связаться со штабом по своей устаревшей рации, поэтому позвонил им по мобильному телефону. Ему сообщили, что в их сторону движется российская колонна. ««Разъебашьте их, если можете— принять бой и разнести их к чертям, насколько сможете», — так Лысый запомнил суть приказа.29

В воздух поднялся рой маленьких дронов, которые быстро обнаружили противника примерно в двух километрах; он стремительно приближался. Во главе российской колонны шел танк Т-72, за ним следовала колонна как минимум из двадцати боевых машин пехоты БМП-2, перемежавшихся другими танками. Полугражданские члены «бойцовского клуба» рассредоточились со своими автоматами в придорожной лесополосе, готовые встретить спешившуюся пехоту — но пехоты не оказалось. Бронеколонна шла без какого-либо прикрытия. «Они как будто на парад ехали», — рассказывал Лысый несколько месяцев спустя в киевском кафе, вспоминая свой первый бой. Первый выстрел из NLAW прозвучал как «удар грома, но очень, очень короткий»: кумулятивная боевая часть ракеты, бьющая сверху вниз, прилетела точно в крышу третьей БМП — в самое уязвимое место машины. Боекомплект БМП начал детонировать, «словно петарды взрывались». Задний люк распахнулся, «но никто не вышел... БМП сдетонировала слишком быстро».30

Спустя мгновение еще один NLAW, выпущенный с расстояния в пару сотен метров, поразил танк, вызвав гораздо более мощный взрыв. В отличие от основных боевых танков США, у Т-72 боекомплект расположен по кругу внутри башни, чтобы обеспечить к нему доступ автомата заряжания. Прямое попадание NLAW вызвало детонацию боеприпасов, из-за чего башня «взлетела в воздух, кувыркаясь высоко над деревьями, прямо как в кино», вспоминал Лысый. «Это был мой первый "чупа-чупс"», — так украинские военные презрительно называют оторванную внутренним взрывом башню с пушкой, напоминающую леденец на палочке. Уцелевшие российские машины начали беспорядочную стрельбу, поливая окружающий подлесок огнем из крупнокалиберных пулеметов. Это — вместе со звуком приближающегося вертолета — заставило Лысого и его товарищей броситься в поисках укрытия в русло полузамерзшего ручья неподалеку. «Я лежал лицом в воде и чуть не замерз насмерть... Это было бы не очень героически».31

В течение следующих двух недель члены «бойцовского клуба», ютясь в деревенских домах, а иногда ночуя в ледяных свинарниках и конюшнях, взаимодействовали с несколькими разными украинскими подразделениями. Самым опасным, по воспоминаниям Лысого, было разминуться с группами мародерствующих россиян, которые тоже рыскали по магазинам и домам в поисках еды, как и украинские добровольцы. Лысый утверждал, что лично видел 11 успешных попаданий по российской бронетехнике. Сожалел он лишь о двух погибших 2 марта товарищах — они стали жертвами ракетного удара с российского вертолета, — а также о том, что «мне так и не дали выстрелить из NLAW, чтобы отомстить этим ублюдкам».32

Сумы

Днем 24 февраля подразделение Вадима Шишимарина из состава 4-й гвардейской Кантемировской танковой дивизии пересекло украинскую границу в районе села Козинка Белгородской области, в 20 километрах к северо-западу от Харькова. Шишимарин впервые в жизни оказался за пределами России. Но пейзаж и постройки по обе стороны границы были практически неразличимы: деревянные одноэтажные деревенские дома, типовые советские пятиэтажные панельки, плоские плодородные угодья черноземного пояса, раскинувшегося на всем севере Украины и в южной части Центральной России.

Огромная колонна, двигавшаяся в Сумскую область Украины, вскоре застопорилась. Подразделение Шишимарина провело большую часть 24 и 25 февраля без движения, «посреди дороги, [где мы] стояли, чтобы перегруппироваться и заправить технику», — рассказывал он позже в киевском суде.33 К полудню 26 февраля 13-й танковый полк Шишимарина добрался до небольшого городка Комыши на западной окраине Сумской области, едва не доезжая до границы Полтавской области. Продвижение на 91 километр вглубь Украины заняло двое суток — в мирное время этот путь едва ли занял бы два часа на машине. Полк выстроился углом возле леса на окраине Комышей и окопался.

Чтобы избежать риска ночных налетов пехоты, российские саперы установили по периметру лагеря растяжки с шумовыми гранатами. Солдатам приказали не отходить от лагеря дальше чем на 30–35 метров.

Командир полка приказал эвакуировать раненых в военный госпиталь в России. Утром 28 февраля колонна из пяти машин — двух боевых машин пехоты БМП-2, КамАЗа с ранеными и двух бензовозов — выстроилась и вышла из лагеря в Комышах, направляясь обратно в Россию. Сержант Шишимарин был назначен в группу сопровождения колонны.

Колонна с ранеными прошла через села Комыши и Чупаховка. У Шишимарина и других солдат отобрали мобильные телефоны, поэтому они не могли снимать происходящее вокруг на фото или видео. Но офицеры свои телефоны сохранили. 24-летний лейтенант Михаил Шалаев, уроженец Мурманска, вел отрывочный видеодневник своего похода на Украину в БМП-2, похожей на машину Шишимарина. Когда 3 апреля Шалаев попал в украинский плен, записи с его телефона передали режиссеру Михаилу Ткачу, который смонтировал их в фильм, ставший наиболее приближенным к реальному времени документальным свидетельством этого вторжения с передовой, появившимся с российской стороны.35

Шалаев снимал свое подразделение — часть 70-го батальона 42-й гвардейской мотострелковой дивизии, — когда оно с грохотом шло через обстрелянные села на юге Луганской области. Приступы клаустрофобии и напряжение внутри БМП ощущаются почти физически. Рев двигателя настолько оглушителен, что экипажу приходится кричать, чтобы услышать друг друга. Пулеметная лента справа от сиденья командира звенит, когда машина подпрыгивает и кренится на разбитых дорогах. Единственный способ увидеть внешний мир — узкие смотровые щели из бронестекла. Шесть человек в десантном отделении вообще лишены какого-либо обзора. Эти ощущения, как я сам узнал во время поездки в десантном отделении российской БМП до Шатоя в Чечне, сродни сидению в тесной, раскаленной консервной банке, которую пинают по дороге.36

На видео БМП-2, идущая следом за машиной Шалаева, получает попадание. Его колонна находится под обстрелом в течение трех часов. Пулемет БМП заклинивает. «Это пиздец. Нас херачат», — кричит он. — «Надо съебывать отсюда». В следующий раз, когда Шалаев включает камеру, он уже идет пешком, а вдалеке валят клубы черного дыма от обломков его бронемашины. Он поворачивает камеру телефона, чтобы снять лежащий перед ним на деревенской улице кусок обугленного мяса размером с мусорный пакет. «Чье-то мясо», — растерянно говорит Шалаев. — «Кого-то разорвало».37

Вернемся в Сумскую область: колонна Шишимарина преодолела примерно четверть своего 100-километрового пути назад в Россию, когда ее постигла схожая участь. На окраине села Гринченково головная машина — БМП-2 — получила прямое попадание из переносного противотанкового ракетного комплекса (ПТРК). Вторая ракета попала в КамАЗ с ранеными. Под шквальным огнем бойцов 93-й механизированной бригады Украины Шишимарин и еще около 15 уцелевших погрузили нескольких раненых в оставшуюся БМП, которая развернулась и направилась обратно в сторону Камышей. Шишимарин и остальные нераненые бойцы пошли следом пешком.

Следы этого боя все еще были видны на дороге в Гринченково три месяца спустя. «От ржавого остова БМП исходит тошнотворный запах. Под ним лежит обугленная каска и высохшие полуистлевшие куски чего-то, о происхождении чего думать совсем не хочется – фрагменты человеческого тела», — писали корреспонденты Русской службы Би-би-си Святослав Хоменко и Нина Назарова. «В том месте, где когда-то был кузов "Камаза", видны сгоревшие металлические кружки и обгоревшие жестяные банки с едва различимыми надписями – "Фрикадельки из говядины", "Каша гречневая со свининой". В кювете валяется разорванный бронежилет». У обочины дороги грубый крест, сколоченный из двух ржавых железок, отмечает место, где местные жители позже похоронили «девять или десять» погибших российских солдат, брошенных отступавшими товарищами.38

Примерно в километре дальше по дороге Шишимарин и другие солдаты, также бежавшие пешком, увидели приближающийся серый «Фольксваген». Русские открыли огонь, прострелив одно из передних колес. Водитель выскочил из машины и укрылся в кювете. Несмотря на повреждения, автомобиль оставался на ходу и мог помочь им добраться до безопасного расположения своей части. Пятеро беглецов втиснулись в салон: за руль сел прапорщик Макеев, а на переднее пассажирское сиденье рядом с ним — мужчина в камуфляже без знаков различия. Шишимарин никогда раньше его не видел, но по выправке принял за офицера. Когда через несколько часов этого человека убьют, в его карманах найдут банковские карты на имя Ивана Куфакова, но его звание и воинскую часть так никогда и не установят.39

Сам Шишимарин сел на заднее сиденье позади водителя вместе со своим сослуживцем Иваном Мальтисовым — 20-летним рядовым из села Парапино в Мордовии, который прослужил в армии всего три месяца и подписал контракт в качествеконтрактникавсего за несколько недель до этого. Старший лейтенант Калинин ехал в открытом багажнике. Они двинулись в сторону села Чупаховка под громкое шлепанье лопнувшей шины.

Одноэтажный дом из белого кирпича Екатерины и Александра Шелиповых на главной улице села окружен красным металлическим забором с синими воротами. Во дворе растут тюльпаны. Раньше они держали коров, гусей и уток, но это оказалось слишком хлопотно, и к моменту российского вторжения вся их живность состояла из одной-единственной утки. Екатерина Шелипова родом из Гомельской области Беларуси, она 30 лет проработала воспитательницей в детском саду. Со своим мужем она познакомилась в начале 1980-х годов на свадьбе. Александр призвался в армию, служил в пограничных войсках КГБ в Крыму, а после службы работал трактористом первого класса. «Он мог работать на любой технике — на бульдозере, на кране, на комбайне», — вспоминала Екатерина. — «Он был очень добрым. Соседи его очень любили. Если кто-то просил о помощи, он бросал свои дела и шел помогать». У супругов было двое детей — сын и дочь, которая умерла от рака в возрасте восьми лет.40

В первый день войны подвергся бомбардировке соседний город Ахтырка. Вскоре через Чупаховку потянулись колонны российской бронетехники, и Шелиповы переселились в небольшой погреб под своим домом, чтобы укрыться. К ним присоединились ближайшие соседи, у которых погреба не было. Екатерина спала в погребе, но Александр предпочитал оставаться наверху, чтобы охранять жену, дом и соседей. В один из вечеров он насчитал 800 единиц российской военной техники, проехавшей мимо его дома.

В ночь с 27 на 28 февраля, на четвертый день войны, украинские военные подбили

Александр присоединился к нескольким односельчанам, которые разглядывали обломки сгоревшего танка, а затем поехал на велосипеде обратно к дому. Он был уже почти у дома, когда ему на старый кнопочный мобильный телефон «Самсунг» позвонил друг — еще один тракторист из Чупаховки. Александр остановился, слез с велосипеда и ответил на звонок. Со стороны Гринченково приближался серый «Фольксваген», его лопнувшая шина шумно шлепала по недавно уложенному асфальту.

Сидевший за рулем прапорщик Макеев и Иван Куфаков, тот самый предполагаемый офицер без знаков различия, первыми заметили Шелипова, который стоял на обочине и разговаривал по телефону. Макеев повернулся к сержанту Шишимарину и «приказал Вадиму стрелять, сказав, что этот человек может сдавать наши позиции [украинским] военным», — вспоминал Иван Мальтисов. Вадим не подчинился приказу. Тогда Куфаков — которого ни Мальтисов, ни Шишимарин раньше не знали и не видели — «начал кричать командным голосом, чтобы тот выполнил приказ, потому что иначе нас могут сдать военным, и мы никогда не доберемся до наших, чтобы вызвать помощь».

«Фольксваген» почти поравнялся с Шелиповым. Шишимарин вскинул автомат и сделал три или четыре выстрела, один из которых попал Шелипову в голову, убив его на месте. «Я не хотел его убивать», — объяснит позже Шишимарин. — «Я выстрелил, чтобы они [командиры] отвязались от меня».42

Екатерина Шелипова шла к колодцу во дворе с пустыми ведрами в руках, когда услышала выстрелы. Выбегая на улицу, она начала набирать номер мужа. Она увидела проезжавший мимо «Фольксваген» — и худощавого российского солдата с детским лицом на заднем сиденье с автоматом Калашникова в руках. В страхе захлопнув калитку, она простояла неподвижно минут пять, прежде чем снова решилась выйти. Ее муж Александр лежал на тротуаре в луже крови. «Я начала кричать», — вспоминала она. — «Кричать очень сильно».43

В «Фольксвагене» офицер, отдавший приказ открыть огонь, успокаивал Шишимарина, который до этого ни разу не стрелял в боевой обстановке. «Не переживай, не думай об этом, — говорил он. — Самое главное — самим спастись». Через несколько минут они наткнулись на белую «Ладу Самару», остановили её, под дулом автомата заставили водителя выйти и угнали машину. На этот раз старший лейтенант Калинин ехал в салоне, Макеев — в багажнике, а за рулем сидел Куфаков. «Что только что произошло? — потребовал объяснений офицер. — Почему вы решили стрелять в гражданского?» Выслушав объяснения, лейтенант приказал всем поставить оружие на предохранитель и больше не стрелять по мирным жителям.44

Владельцем угнанной «Лады» был местный фельдшер. Он позвонил друзьям в Перелуг, соседнее село в семи километрах от них, чтобы предупредить, что в их сторону едет машина, полная спасающихся бегством россиян. Трое мужчин, заядлые охотники, взяли ружья и поспешили устроить импровизированную засаду у близлежащего моста. «Мы подпустили их поближе и увидели, что внутри действительно люди в форме», — вспоминал охотник Александр Ивахненко, чей племянник-военный погиб во время отступления украинских войск из Иловайска в 2014 году. Ивахненко прицелился и с расстояния пятидесяти метров сделал два выстрела в водителя, смертельно ранив Ивана Куфакова в голову. Машина съехала с дороги и рухнула в пруд. Пассажиры выбрались наружу, открыли ответный огонь и бросились бежать. Трое охотников, вооруженных лишь болтовыми винтовками, отпустили их. На теле Куфакова они нашли банковские карты и «полные карманы презервативов», вспоминал Ивахненко. «Освободитель хренов».45

Четверо выживших побрели дальше через болота, заросли тростника и поля, по пути выбрасывая гранаты и запасные магазины. Лейтенант Калинин повредил ногу, но продолжал ковылять. Они нашли приют в сторожке у свинарника на окраине села Оленовское. 62-летний Николай Ярызко вернулся в сторожку в сумерках и обнаружил четырех солдат — один лежал на скамье с раненой ногой, — которые наставили на него оружие. Они попросили еды, но у него ничего не было. Калинин постоянно звонил по мобильному телефону сослуживцу, которого называл «братом». Этот товарищ — по-видимому, еще один офицер — неоднократно обещал отправить для спасения четверых танк или БТР. За весь следующий день никто так и не появился. Спасательная колонна подверглась нападению, сообщил «брат» Калинина, начальник штаба полка пропал, а командир полка тоже исчез.

Ожидая спасения, русские болтали со своим заложником Ярызко, к которому уважительно обращались «батя». «Лейтенант говорит мне: „Что это у вас за села такие? Кирпичные дома, асфальтированные дороги. И это вы называете деревней?“ — вспоминал Ярызко, чей старший сын воевал на Донбассе в 2015 году, а младший находился на передовой. — Я говорю: да, деревня — захудалое по нашим меркам село. Для них было удивительно, что мы так хорошо живем».46

Измученные русские спросили «батю», стоит ли им сдаться, но когда он сказал, что в селе есть охотники, они передумали, испугавшись, что их расстреляют. Они слишком боялись выходить из сторожки, поэтому ходили в туалет в соседний свинарник. Ночью они по очереди несли караул, тщетно ожидая помощи. Но на вторую ночь в два часа утра Шишимарин уснул на посту. Ярызко забрал со стола его телефон, прихватил фонарик и тихо выскользнул в темноту.

Полиция не ответила на звонок Ярызко, поэтому он действительно позвал местных охотников. Но когда они группой вернулись к сараю, русские уже сбежали. Те шли всю ночь и на рассвете наконец добрались до Комышей. Но вместо того чтобы возвращаться в свою часть, четверо решили сдаться. «Я не хотел воевать. Когда мы прибыли туда, где стояли наши войска, я не видел причин возвращаться туда, — объяснял Шишимарин. — Я посчитал нужным сдаться и остаться в живых».47

Русские боялись, что местные жители устроят над ними самосуд, поэтому пробирались по руслу ручья, пока не добрались до центра села. Там они вышли на площадь, сложили оружие и подняли руки. Жители села ругали их, но не тронули. Шишимарин и трое его товарищей были взяты в плен украинской 93-й механизированной бригадой. За те пять дней, что Вадим Шишимарин пробыл в Украине, он потерял 11 сослуживцев, увидел две уничтоженные российские

Новая Каховка

Ларису Нагорскую перед рассветом 24 февраля разбудил ужасающий гул ракет и крылатых ракет, проносившихся в небе над их домом. Огненный обстрел, как она догадалась, велся из Крыма. На саму Новую Каховку снаряды не падали — они летели на север, к целям в глубине Украины.48

В семидесяти километрах к югу тысячи российских солдат двигались по шоссе E97, проходящему через Перекопский перешеек, который соединяет Крым с материком. Узкий перешеек шириной всего пять километров мог бы стать непреодолимым оборонительным рубежом на пути сухопутного вторжения. Однако украинские защитники на Перекопе не оказали почти никакого сопротивления. Вторая трасса, связывающая Крым с Украиной в районе Чонгара, в нескольких километрах к востоку, проходила по узкому мосту, который в случае вторжения должны были взорвать. Тем не менее мост остался цел — то ли из-за предательства, то ли из-за трусости.

К полудню первого дня войны над Каховской ГЭС уже развевался российский триколор. Российские подразделения продвигались на север так стремительно, что застали местные власти и полицию врасплох. Первые подошедшие российские танки заняли позиции на месте небольшой рощи, вырубленной по распоряжению местного чиновника еще в декабре. «У них все было спланировано, — рассказывала Лариса. — Нас предали. [Чонгарский] мост не был заминирован. У [русских] здесь были свои люди, коллаборационисты»49. Ее подозрения подтвердились позже, когда украинские власти предъявили обвинения бывшему главе управления СБУ в Херсонской области в том, что он приказал подчиненным оставить свои посты в то время, как регион наводняли российские войска50.

Новую Каховку взяли без единого выстрела. Однако во второй половине дня, когда мирные жители пытались бежать на север, российские военные обстреляли несколько машин, погубив три поколения одной семьи, жившей по соседству с Ларисой. Ее муж Сергей порывался выйти за продуктами, но Лариса его удержала: для него риск быть задержанным россиянами был гораздо выше, чем для нее. Сама Лариса присоединилась к большой группе соседей, которые в панике скупали продукты в небольшом местном супермаркете. Рядом остановился российский бронетранспортер, и в магазин зашли несколько российских солдат с закрытыми лицами. «Никто не мог сказать ни слова, — вспоминала Лариса. — Они были с оружием. Все просто замерли». Солдаты набрали полные охапки продуктов — в основном печенье, шоколад и лапшу быстрого приготовления — и ушли, не проронив ни слова.

Местных украинских полицейских быстро арестовали — как и всех ветеранов украинской «антитеррористической операции» против мятежных областей Донбасса. «У них были списки людей и адреса», — рассказывала Лариса. Оккупанты также отключили местное телевидение и передатчики мобильной связи, лишив жителей Новой Каховки доступа к новостям и возможности связаться с внешним миром. В одной из местных аптек все еще работал Wi-Fi, и люди собирались у входа, чтобы отправить сообщения родственникам. Ближе к вечеру по улицам стали курсировать машины с громкоговорителями, призывая людей расходиться по домам и предупреждая о введении жесткого комендантского часа.

«Мы сидели дома с соседями, — вспоминала Лариса. — Все слышали слухи о том, что людей, пытавшихся бежать, расстреливали прямо в машинах. Нам всем было страшно»51.

Наибольшего успеха российские военные добились при наступлении на север из Крыма в степи южной Украины. Как обнаружил вермахт еще летом 1941 года, равнинная открытая местность с редкими лесами способствует быстрому продвижению бронетехники и практически не дает защитникам естественных укрытий. Перед российскими войсками стояли две цели: во-первых, продвинуться на восток вдоль побережья Азовского моря через Мелитополь и Мариуполь, чтобы создать сухопутный коридор в Донецкую Народную Республику; во-вторых, пробиться на запад, чтобы занять Херсон, Николаев и главный украинский порт Одессу, тем самым полностью отрезав страну от Черного моря.

Российские войска окружили областной центр Херсон 28 февраля. После трех дней переговоров с местным мэром легковооруженный украинский гарнизон отступил, и на следующий день в город вошли россияне. Военные стратеги Путина прогнозировали, что русскоязычные города Украины сдадутся без боя, а местные жители встретят россиян как освободителей. На деле же Херсон и Мелитополь оказались единственными крупными украинскими городами, которые сдались без ожесточенного боя. Но ни в одном из них россиян не приветствовали.

За Херсоном российские войска пересекли уцелевшие мосты через широкий Днепр. Мотострелковые подразделения устремились на северо-восток и захватили Энергодар — город, где расположена одна из 15 украинских атомных электростанций, которые в совокупности обеспечивали более половины потребностей страны в электроэнергии. Также они продвинулись на запад к Николаеву, последнему крупному городу на пути к Одессе. По мере того как в первые дни марта наступление набирало обороты, казалось, что по крайней мере на этом театре военных действий кремлевский план блицкрига воплощается в жизнь.

Небольшой город Вознесенск, расположенный в 85 километрах к северу от Николаева, стал для россиян ключевой целью. Захват вознесенского моста через Южный Буг позволил бы наступающим обойти Николаев, продвинуться на север к главной автомагистрали, связывающей Одессу с остальной частью страны, и атаковать еще одну крупную АЭС в Южноукраинске, примерно в 28 километрах к северу. «Если бы они взяли Вознесенск, они бы отрезали весь юг Украины», — говорил Вадим Домбровский, командир разведывательной группы украинского спецназа в этом районе и один из 35 тысяч жителей Вознесенска, большинство из которых были русскоязычными52.

Оборону Вознесенска держали небольшие силы регулярной украинской армии при поддержке нескольких сотен бойцов Сил территориальной обороны, которые уже несколько месяцев по всей стране набирали, вооружали и обучали местных добровольцев. Танков у них не было, но на вооружении имелись ручные противотанковые гранатометы и поставленные США противотанковые ракетные комплексы Javelin. Для огневой поддержки на западном берегу реки были развернуты артиллерийские подразделения. При приближении россиян военные саперы взорвали железнодорожный мост через Южный Буг и мост поменьше через Мертвовод, приток главной реки. Это направило российскую атаку к единственному возможному месту переправы — главному автомобильному мосту через Буг.

Утром 2 марта, на следующий день после падения Херсона, российские реактивные системы залпового огня «Град» и артиллерия начали обстреливать центр Вознесенска неуправляемыми ракетами и снарядами. Был разрушен городской бассейн, пострадали несколько многоквартирных домов. Вертолеты Ми-8 высадили российский десант за лесистой грядой к юго-западну от города, в то время как с юго-востока выдвинулась колонна бронетехники. По словам 32-летнего мэра Вознесенска Евгения Величко, бывшего застройщика, колонну россиян вела по проселочным дорогам местная коллаборационистка — женщина на внедорожнике Hyundai.

Российские военные и танки вошли в соседнее село Раково. Солдаты велели местным

Россияне обыскивали сараи в поисках мешков, чтобы наполнить их землей для укреплений, жгли сено для создания дымовой завесы и требовали еду. Пять танков при поддержке бронетранспортера (БТР) выехали на пшеничное поле, с которого просматривался стратегически важный мост Вознесенска, и открыли огонь по небольшой группе добровольцев украинской территориальной обороны. Вооруженные автоматами Калашникова, они прятались в здании на краю поля. Уступая противнику в огневой мощи и понеся потери от огня 30-миллиметровой пушки БТР, добровольцы отступили. Другие российские военные на двух грузовиках «Урал» подъехали и начали разгружать 120-миллиметровые минометные боеприпасы, когда начался украинский обстрел, заставивший наступавших отступить.

К вечеру 2 марта россияне заняли позиции для штурма моста на следующий день. Однако жители Вознесенска тоже были готовы передавать координаты противника украинской артиллерии по телефону через сеть, созданную в мессенджере Viber еще до начала штурма. Николай Руденко, владелец компании по перевозке гравия, под прикрытием проливного дождя и темноты пробрался к позициям, которые его подразделение теробороны было вынуждено оставить ранее в тот же день. Через Viber он и другие добровольцы корректировали огонь украинской артиллерии. «Помогали все, — рассказывал Руденко. — Все делились информацией». Три из пяти российских танков на пшеничном поле получили прямые попадания. Уцелевшие экипажи бросили свои машины, пересели в БТРы или бежали пешком, оставив как минимум два исправных основных боевых танка и большое количество боеприпасов.

В других местах под Вознесенском небольшие группы украинских военных, вооруженные комплексами Javelin, сеяли не меньший хаос среди российской бронетехники. В течение следующего дня — 3 марта — россияне узнали, что ожидавшееся подкрепление из 126-й бригады морской пехоты, базирующейся в крымском Перевальном, попало под сильный обстрел в пути и не прибудет. Командиры отдали приказ об отходе — но перед этим подвергли беспорядочному обстрелу ближайшую цель, само село Раково. Артиллерийские снаряды разрушили новую крышу сельской амбулатории.

По данным украинских военных, российская батальонная тактическая группа, штурмовавшая Вознесенск, потеряла почти 30 из 43 своих танков и бронетранспортеров, а также реактивные системы залпового огня, грузовики и ударный вертолет Ми-24, сбитый зенитной ракетой. Около 15 единиц российской техники были брошены в рабочем или подлежащем восстановлению состоянии. В ходе войны спасающиеся бегством российские солдаты — по иронии судьбы — сделают Россию безоговорочно крупнейшим иностранным поставщиком бронетехники для украинской армии.

Людские потери были не менее катастрофическими. Всего, по оценкам украинских офицеров, в Вознесенске погибло около 100 российских военнослужащих — примерно четверть наступавших сил. Некоторые тела были вывезены отступающими российскими войсками или сгорели внутри машин. Но большинство остались лежать там, где упали: их хоронили деревенские жители или собирал коммунальный фургон, на котором с мрачной иронией красовался логотип «Груз 200» — кодовое обозначение погибших в советской армии со времен войны в Афганистане. Некоторые тела были заминированы, по словам местного руководителя ритуальной службы Михаила Сокуренко, которого сопровождал сапер украинской армии, пока он ездил по округе и собирал тела погибших россиян. «Иногда мне хочется погрузить эти тела в самолет и сбросить их все на Москву, чтобы они поняли, что здесь происходит», — говорил Сокуренко.54

Вернувшись после двухдневного боя, жители Раково обнаружили свои дома разграбленными. Шкафы и буфеты все еще стояли распахнутыми после мародерства, а полы были усыпаны упаковками от российских сухпайков и банками с недоеденными соленьями и вареньем, утащенными из погребов местных жителей. «Одеяла, столовые приборы — все пропало. Сало, молоко, сыр — тоже пропали, — рассказывала Наталья Горчук. — Картошку не взяли, потому что не успели приготовить».55

Двухдневный бой за Вознесенск ознаменовал собой крайнюю точку продвижения российских войск в направлении Одессы — и конец российского блицкрига на южном фронте. Российские подразделения также были отброшены от Николаева к линии соприкосновения протяженностью около 120 километров и глубиной 20 километров вдоль западного берега нижнего Днепра.

К концу первой недели войны вскрылись четыре фундаментальных заблуждения Путина. Во-первых, украинцы не встретили захватчиков как освободителей. Во-вторых, украинская армия оказалась не просто готова, но способна и полна решимости сражаться нешаблонными и сокрушительно эффективными методами. В-третьих, лидер Украины Владимир Зеленский оказался не одурманенным наркотиками клоуном, а серьезным и вдохновляющим военным лидером. И в-четвертых, хваленая путинская армия, на которую он потратил столько денег и которой так гордился, оказалась позорно непригодной для своих задач. С ее бронетанковой тактикой времен Второй мировой войны, жестким планом наступления и громоздкой командной структурой российская армия пыталась вести войну двадцатого века в веке двадцать первом — и с треском провалила блицкриг, в успехе которого путинские силовики так уверенно его убеждали.

ЧАСТЬ III

ПИРОКИНЕЗ

ГЛАВА 8

Все рушится

Все, что, как нам казалось, у нас было общего с цивилизованным миром, было заемным.

Московский литературный редактор Варвара Бабицкая, февраль 20221

Сопротивление и репрессии

В первые дни войны по всей России вспыхнули протесты — особенно в Санкт-Петербурге, где вечером 26 февраля у торгового центра «Гостиный двор» на Невском проспекте собралось несколько тысяч человек. Менее многочисленная толпа прошла по Рождественскому бульвару в Москве. Но любые протесты натыкались на колоссальное присутствие силовиков, которых обычно было в несколько раз больше, чем демонстрантов. На Пушкинской площади, всего в нескольких сотнях метров от Кремля, центральная часть была перекрыта заграждениями. Тройки омоновцев в шлемах, напоминающих мотоциклетные, городском камуфляже и бронежилетах стояли вдоль тротуаров через каждые пять метров, словно шахматные фигуры. Несколько десятков молодых людей робко толпились на месте, переговариваясь и покуривая группками по три-четыре человека. Стоило собраться вместе хотя бы шестерым, как на них тут же налетали полицейские в форме — проверяли документы и рылись в сумках.

— Каждому, кто сюда выходит, как будто жить надоело, —

Репрессивная машина властей оттачивалась на протяжении двух десятилетий и достигла высочайшей степени изощренности. Вместо того чтобы проламывать головы и травить толпу слезоточивым газом, российская полиция действовала индивидуально и прицельно, отправляя молодых протестующих на псевдоправовой конвейер, который грозил сломать им жизнь, если они продолжат упорствовать. Те, кого задерживали за «участие в несанкционированном митинге» впервые, получали штраф в размере 20 000 рублей (120 фунтов стерлингов) и судимость. Наказание выносилось на месте, стоило лишь подписать признательные показания. Подозреваемых, которые отказывались подписывать бумаги, оставляли под стражей на недели в ожидании судебного заседания — при этом вероятность того, что их все равно признают виновными, составляла 99,5 процента. За второе задержание грозило уже 15 суток ареста — если только полиция не решала вменить задержанным организацию митинга, за что можно было получить до трех месяцев.

«Нас приняли, — написала 20-летняя Ася, студентка киновуза, моему 19-летнему сыну Никите на третий день войны. — Сидим в автозаке. Плохие новости: с нами тут ребята, у которых уже по два-три задержания. Нам хана, ребят».3

Каждый молодой активист в группе WhatsApp, созданной для координации друзей на московских протестах, сразу понял, почему Ася так встревожена. Полиция задерживала так много протестующих, что не утруждала себя составлением отдельных протоколов — они просто копировали одно и то же обвинение на всех, кто находился в автозаке. Обычно обвинения формулировались так, чтобы максимально жестко прижать самых активных протестующих из каждой группы. «Говорят, мы матерились. Плохо. Сняли отпечатки пальцев, проверяют телефоны», — сообщила Ася в группе несколько часов спустя, предупредив, что собирается удалить компрометирующие приложения WhatsApp и Telegram, пока до них не добрался дежуривший в отделении сотрудник ФСБ.

Асю и ее друга Яшу в конце концов отпустили в пять утра. На следующий день, сидя в квартире приятеля — растерянные и притихшие, — оба студента выглядели глубоко потрясенными произошедшим. «Отец говорит, что вышлет меня из страны, если я еще раз пойду на митинг, — сказал 21-летний Яша с невеселой улыбкой. — Но даже если бы он и захотел меня отправить, я не могу выехать из России, пока не оплачу штраф. А на это уйдет не меньше двух месяцев».4

Наш разговор прервала очередная плохая новость. Еще одного друга — у которого за последние пять лет уже было три судимости за протесты — полиция забрала возле места проведения публичного молебна на Гоголевском бульваре. «Нас везут в отдел полиции в Рязани», — написал задержанный (это означало, что задержанных повезли для оформления в город в трех часах езды к востоку от Москвы). «Мы все еще в автозаке без еды и воды. Адвокат уже три часа ждет у входа в отдел. Полицейские внутри решают, что нам шить». Это произвольное решение о квалификации обвинения определяло, проведут ли задержанные за решеткой месяцы или годы. В конце сообщения он использовал сленговое название для режима полной изоляции от внешнего мира: «Нам объявили "Крепость"».5 На следующий день от адвоката пришла новость: ей удалось добиться того, что ему вменили лишь «организацию» вместо госизмены — но тем не менее ему грозило три месяца за решеткой.

К пятому дню вторжения, когда перспектива быстрой победоносной войны стремительно растаяла, Министерство обороны России было вынуждено признать, что на Украине погибли сотни российских солдат. Одновременно с этим власти усилили давление на инакомыслящих. Радиостанция «Эхо Москвы», бастион свободы слова, существование которого Кремль долгое время терпел, была закрыта, как и«Новая газета», чей главный редактор Дмитрий Муратов в 2020 году получил Нобелевскую премию мира. Доступ к интернет-ресурсу рижского издания«Медуза»для большинства российских пользователей был ограничен, а в редакции телеканала «Дождь» также прошли обыски, после чего он прекратил работу.

«Фейсбук», «Твиттер» и «Инстаграм» — излюбленные платформы для антипутинских высказываний и организации протестов — были заблокированы за распространение «экстремизма». Некоторые из самых заметных сетевых авторов замолчали из страха перед уголовным преследованием за публикации. Другие же, включая детей некоторых из богатейших и влиятельнейших людей России, которые, очевидно, чувствовали себя защищенными от последствий, грозивших за выражение мнения «маленьким людям», высказывались более открыто. Софья Абрамович, дочь тогдашнего владельца футбольного клуба «Челси» Романа Абрамовича, заявила своим 50 тысячам подписчиков в Инстаграме, что «самая большая и успешная ложь кремлевской пропаганды заключается в том, что большинство россиян поддерживают Путина». 24-летняя Елизавета Пескова, дочь пресс-секретаря Кремля Дмитрия Пескова, опубликовала в Инстаграме пост «Нет войне», а 19-летняя внучка Бориса Ельцина Мария Юмашева также выступила в поддержку Украины. Ксения Собчак, дочь политического наставника Путина, бывшего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, ныне телеведущая и оппозиционный политик, тоже призвала к миру. «Никто, и я в том числе, до последнего не верил, что начнется реальный конфликт с Украиной, — написала Собчак в Инстаграме. — Что дальше, чем закончится хотя бы сегодняшний бесконечный день? Просчитать невозможно. Одно понятно точно — гибнут люди». Спустя несколько дней Собчак вместе с дочерью уехала в Турцию.

Власти лихорадочно принялись создавать новые правовые инструменты, достаточно драконовские не только для того, чтобы карать за инакомыслие, но и для решительного его пресечения. В конце первой недели войны Государственная дума проголосовала за спешно подготовленный новый закон с кафкианским названием «О публичном распространении заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности». Новое законодательство предусматривало до 15 лет лишения свободы за распространение «дезинформации» о войне и явно классифицировало социальные сети как «публичные площадки». Это мгновенно превратило в преступников всех, кто осмеливался публиковать любую «ложную» информацию о войне, под которой Дума понимала сведения, «противоречащие официальным заявлениям Министерства обороны». Одним из наказуемых проявлений этой «лжи» было использование слова «война» применительно к вторжению вместо его официального названия — «специальная военная операция».

Закон был разработан специально для того, чтобы заставить замолчать политических активистов, блогеров и журналистов. Министерство юстиции РФ подготовило для полиции и прокуратуры специальное руководство, в котором «дискредитация» государства определялась как «выражение негативного мнения», в то время как «утверждение о фактах» следовало расценивать как «распространение заведомо ложной информации». К концу первых шести месяцев войны российская правозащитная группа «ОВД-Инфо» зафиксировала 17 500 задержаний и более 200 уголовных преследований по закону, ставшему известным как «закон о фейках».6 После того как 21 сентября 2022 года Путин объявил частичную мобилизацию, новая волна протестов по

Кремлевские пропагандисты с этим охотно соглашались. Этот закон ознаменовал переход «к чистому сталинизму», — с циничным смешком заметил известный телеведущий, работающий в государственных СМИ. — «Но мы же сейчас воюем. Разве элементы сталинизма — не то, что нам нужно? Сталин привел нас в Берлин, помните?»8

Печальная правда заключалась в том, что в его злой шутке действительно отразились воинственные настроения значительного большинства россиян. Анализ данных социологических опросов в условиях авторитарного режима сопряжен с особыми трудностями, которые подробнее обсуждаются ниже. Однако уже 28 февраля опрос государственного Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) показал, что 68 процентов россиян в той или иной степени одобряют войну, и лишь 26 процентов выступают против нее. Полгода спустя, в августе 2022 года, ВЦИОМ сообщил, что, согласно его официальным опросам, уровень доверия россиян к Путину — по крайней мере, официально — вырос до 81,2 процента.9

Эта почти безоговорочная поддержка сохранялась вплоть до объявления Путиным мобилизации в сентябре, которая внезапно сделала войну близкой и личной для миллионов россиян, до этого старавшихся ее не замечать, и радикально изменила общественное мнение. Опрос «Левада-центра», проведенный 22–28 сентября, показал, что 47 процентов россиян испытали из-за мобилизации «тревогу, страх, ужас», 13 процентов — «возмущение, гнев», а 23 процента ответили, что чувствуют «гордость за Россию».

Пропаганда

Телевизионные новости были главным инструментом контроля и влияния Кремля — столь же важным для победы России, по выражению медиаменеджера Молоды, как «целая армия на поле боя».10 В начале войны около 86 процентов россиян смотрели государственные телеканалы, и около 70 процентов утверждали, что кремлевские телепередачи служат для них основным источником новостей.11 Полгода спустя, по данным независимого исследовательского центра «Ромир», эти показатели снизились на треть. Тем не менее, телевидение оставалось пуповиной, связывающей российское государство с сердцами и умами его граждан.

Как мы уже видели, в недели и месяцы, предшествовавшие 24 февраля, кремлевские СМИ никоим образом не предвещали вторжения. Но, словно наверстывая упущенное, в первые недели войны подконтрольные государству «Первый канал», «Россия-1» и НТВ запускали марафонские политические ток-шоу продолжительностью до шести часов, заполненные разгневанными говорящими головами, клеймившими НАТО, Запад, украинских «фашистов» и «провокаторов». Евгений Попов, ведущий программы60 минутна канале «Россия-1», самого популярного в стране политического ток-шоу, твердо настаивал на том, что российские медиа ничуть не лучше и не хуже западных. «Мы видим, что вы [на Западе] закрыли доступ ко всем российским телеканалам, — сказал мне Попов. — Вы ненавидите российскую точку зрения, потому что отказываетесь ее принимать... Вместо этого вы транслируете украинскую пропаганду, которая состоит из сплошных фейков».12

На Новинском бульваре продюсер телевизионных новостей Анна Бондаренко с самого утра 24 февраля работала в две редакторские смены. Руководство ее канала получило четкие указания — работать на пределе возможностей, чтобы мобилизовать россиян на поддержку вторжения и раздуть негодование в адрес Запада за разжигание этого конфликта.

В то же время из Кремля поступил приказ воздерживаться от показа кадров реальных боевых действий. В первые пять дней вторжения в вечерних новостях«Вести»вообще не транслировались кадры боев: авторы предпочитали цитировать политиков, рассуждавших о ходе «ограниченной военной операции» в Украине, и — в рамках сюрреалистичного возврата к советским временам — показывать архивные, судя по всему, кадры визита Путина на технологический завод. Эта практика известна в телевизионных кругах как использование«консервов».

Со временем кремлевский пул начал выдавать более свежие кадры с Путиным, которые появлялись в самом начале выпусков новостей почти каждый вечер. Он выглядел одутловатым, зажатым и старым, допускал элементарные грамматические ошибки в речи (хотя по мере того как война затягивалась, Путин, как ни парадоксально, стал выглядеть более подтянутым и уверенным в себе, пусть также и более озлобленным и оторванным от реальности). Бондаренко была крайне раздосадована. «Этот продукт — дерьмо», — возмущалась она, пока один за другим шли предоставляемые Министерством обороны России видеоролики со стройными колоннами войск и улыбающимися солдатами. В ее ультрасовременной студии, разумеется, были видеопотоки от AP, Reuters и AFP, на которых было множество впечатляющих кадров с российскими танками, самолетами и вертолетами, взрывающимися и превращающимися в эффектные огненные шары. Но по новому закону такие кадры ни при каких обстоятельствах не должны были попадать в эфир российского телевидения. «В начале войны новостные сюжеты были сплошной кашей», — вспоминала Бондаренко. «Нас застали врасплох точно так же, как и всех остальных».13

Российское телевидение также в значительной степени опиралось на свидетельства иностранных фронтовых репортеров — разношерстной группы британских и американских видеоблогеров, ставших звездами российских СМИ. Исходили из того, что голоса иностранцев, поддерживающих кремлевский нарратив, почему-то по определению вызывают больше доверия, чем российские журналисты. Грэм Филлипс до переезда в Украину, а затем в Донецк, где в 2022 году он женился на красивой 17-летней местной девушке, был британским государственным служащим. Филлипс, называвший себя «самым честным журналистом в мире», до войны был популярным видеоблогером в прокремлевских кругах альтернативных правых.14 После вторжения он совершил поездку по оккупированной Украине в качестве гостя российской армии и сил ДНР и брал интервью у военнопленных, в том числе у пленных британцев. В результате правительство Великобритании ввело против Филлипса санкции за нарушение Женевской конвенции.15 Еще одним жителем Донецка, ставшим видеоблогером, был Рассел Боннер Бентли III, известный как «Товарищ Техас», бывший арборист, который в 2015 году пошел добровольцем в бригаду ДНР «Восток».16 В одном из видеороликов «Товарищ Техас» в кожаной куртке и кепке в стиле Мао стоял перед колонной российских танков в Донецке. «Это Техас на передовой с денацификаторами и освободителями Украины, — заявлял он. — Эти ребята спасут и освободят всех хороших людей Украины. А плохих? Бум! Надерут им задницу».17 Скотт Риттер, бывший инспектор ООН по вооружениям в Ираке, начал сотрудничать с финансируемым Кремлем телеканалом RT (ранее Russia Today) после того, как в 2011 году его арестовали за демонстрацию гениталий сотруднику полиции под прикрытием, который выдавал себя в сети за 15-летнюю девочку. Будучи видной фигурой в антивоенном движении, Риттер часто появлялся на RT, обвиняя в развязывании войны «украинских

Несмотря на сомнительную достоверность, кремлевский нарратив о том, что Россия ведет оборонительную войну против украинского «геноцида» русскоязычного населения на востоке Украины, навязывался неустанно, оформлялся все более качественно и успешно убеждал многих россиян. Несколько моих друзей и родственников со стороны жены удивили меня своей почти сектантской преданностью лидеру и верой в его непогрешимость. «Мы не хотели этой войны, это НАТО все начало», — сказал 55-летний Олег, бывший военный летчик, ставший архитектором. Я спросил его, откуда он берет новости. «Уж точно не из вашей западной пропаганды. Даже Би-би-си показывала, что украинские новостные сюжеты — фальшивка». О наших общих друзьях, которые планировали уехать, он сказал: «Бог им в помощь. Если живешь в России — верь в Россию. А если нет… то зачем ты нужен России?»19 Олег утверждал, что с радостью обойдется без западных брендов и отдыха за границей. Он не рос с ними, не с ними ему и стареть.

«Когда видишь, как кто-то бьет свою жену, настоящий мужчина не пройдет мимо», — сказал московский таксист Владислав, повторив один из самых заезженных телевизионных штампов. — «Надо вмешаться и помочь. Это наш долг — помочь нашим украинским братьям избавиться от этих фашистиков».20 На что ехавший в той же машине мой друг, бывший российский радиоведущий, парировал: «Ага. Так что мы приходим к соседу, сами насилуем его жену, убиваем его и заявляем, что этот дом всегда принадлежал нам». Даже некоторые матери, чьи сыновья служили в российской армии, горячо поддерживали путинскую войну. «Долг мужчин — защищать Родину», — сказала 44-летняя Виктория Торчак, продавщица из Москвы, чей муж был десантником, воевавшим в Чечне, а 19-летний сын в настоящее время проходил срочную службу. «А долг женщин — рожать мужчин, чтобы они нас защищали».21

Среди западных комментаторов бытовал широко распространенный нарратив, будто россияне поддерживают войну только потому, что их обманула кремлевская пропаганда, и что если бы только они получили доступ к правде, она сделала бы их свободными. Это было правдой, но лишь частью гораздо более важной истины. Действительно, в России были заблокированы зарубежные новостные сайты, такие как Би-би-си и CNN, а также большинство западных социальных сетей. Однако получить к ним доступ было делом пары кликов, необходимых для установки виртуальной частной сети (VPN) на ноутбук или мобильный телефон — процесс настолько простой, что с ним справилась даже моя совершенно не дружащая с техникой 70-летняя теща в Москве.

Проблема заключалась не в доступе к правде. Правда не делает свободным того, кто не желает ее слышать. Более того, некоторые мои знакомые россияне, десятилетиями жившие на Западе, тоже отказывались ее слышать, забираясь глубоко в заводи Твиттера, Ютуба и Телеграма в поисках «объективных» — иными словами, пророссийских — новостей, которые приносили им утешение.

Огромное число россиян действительно было обмануто кремлевской пропагандой. Но они верили ей, потому что хотели верить. Путинская пропаганда опиралась на согласие, на готовность людей принять величественный нарратив, частью которого они искренне желали быть. И пропаганда работала, потому что она одновременно черпала силу в глубочайших предрассудках и страхах большинства россиян и подпитывала их — страх перед иностранной агрессией, презрение к вестернизированной молодежи с ее нетрадиционными веяниями, жажду защиты от враждебного мира и собственных неудач, надежду на реванш за годы бедности и унижений, желание наконец освободиться от рабского преклонения перед всем западным, доказав, что русские сильнее, сплоченнее, решительнее, праведнее и вообще во всех отношениях превосходят своих поверженных кумиров.

Западные потребители новостей были перенасыщены исчерпывающим и зачастую шокирующим освещением жестокой российской кампании по покорению Украины, испытывая естественный ужас, враждебность и ненависть. Российских же телезрителей и читателей одобренных Кремлем новостей, напротив, потчевали непрерывным потоком сводок о героическом продвижении их армии в борьбе с украинскими «фашистскими бандами» и столь же ужасающими кадрами «геноцидных» атак украинцев на мирных жителей Донбасса. Слышать — и верить, — что русские парни воюют и гибнут в Украине ради того, чтобы спасти «наших людей» из лап фашистов, было утешительно, понятно и давало повод для гордости. Альтернативная же картина — о том, что их страна ведет неспровоцированную войну, унесшую жизни десятков тысяч мирных жителей во имя «освобождения» людей, которые скорее предпочли бы бежать, нежели жить под российской оккупацией, — не была ни понятной, ни утешительной. Россияне — как и большинство людей — предпочитали верить в историю, которая подтверждала их собственную правоту, а не в ту, что их унижала. Отсутствие легкодоступной альтернативной версии происходящего лишь облегчало этот выбор. Если кремлевские новости были для вас единственным источником информации — и единственным источником для всех ваших знакомых, — то жить в своей стране и уживаться с самим собой становилось гораздо проще.

Более того, в российском государственном телевидении присутствовал сильный элемент перформативного ритуала со сводом правил, которые одинаково хорошо понимали как пропагандисты, так и те, на кого эта пропаганда была направлена. «Российский народ всегда был зрителем в политической жизни своей страны», — отмечал поэт и критик Дмитрий Быков. «Это похоже на театр… сегодняшний россиянин делает то, чего от него ждут. Иногда он аплодирует, иногда свистит. Но от него не требуется верить по-настоящему. Все знают, что человек на сцене — не принц Гамлет, а Лоренс Оливье. Никто не верит, что происходящее на сцене происходит взаправду. Вы думаете, кто-то верит тому, что говорят в телевизионных ток-шоу? Но [после вторжения] театр все больше превращается в цирк. Люди не глупы. Они смотрят, нервно смеются и наблюдают, до какой низости еще опустятся актеры»22.

Та же сложная проблема ритуала и самообмана относится и к социологическим опросам в тоталитарном государстве. В этой книге приводилось и еще будет приводиться множество результатов опросов общественного мнения. Они проблематичны не столько потому, что россияне боялись последствий выражения своего истинного мнения, сколько потому, что их высказанная позиция часто была тем, чего, как они считали, от них ждут, или тем, что они сами хотели бы видеть правдой.

Отличным примером служит ситуация в июле 2018 года, когда более 80 процентов россиян утверждали, будто верят, что Сергей и Юлия Скрипаль были отравлены в своем доме в Солсбери не российскими киллерами, а британскими спецслужбами. Или опросы в марте 2022 года, показавшие, что более 70 процентов россиян винят НАТО в провоцировании войны, а примерно столько же, судя по всему, верят, что киевское правительство и его лидер-еврей Зеленский — настоящие нацисты.

Показывают ли эти опросы, что россияне исключительно легковерны или глупы?

В этом смысле война резко противопоставила друг другу две России. Одна — городская, образованная, активно пользующаяся интернетом и относительно состоятельная — состояла из людей, которым было что терять в случае экономического краха и которым не хватало бы импортных товаров, зарубежного отдыха и европейского образа жизни среднего класса. Но, что еще важнее, это малочисленное меньшинство россиян составляли люди, привыкшие мыслить критически, самостоятельно делать выводы о мире и собственной стране. Другая Россия, гораздо более многочисленная, ценила патриотизм выше материальных благ, предпочитала верить в славную и комфортную версию картины мира, предлагаемую теленовостями, и не испытывала никакого интереса к поиску альтернативных истин, способных их огорчить или встревожить. Больше всего это большинство россиян доверяло мудрецу в Кремле, готовое позволить ему вести их за собой, думать за них и защищать от врагов, окружающих их со всех сторон. Чтобы поколебать эту глубокую веру, должно было произойти что-то радикальное — например, неоспоримое поражение на поле боя или реальная перспектива того, что их сыновей, братьев, мужей и отцов отправят воевать в Украину против их воли.

Санкции

Кремль подготовился к экономическим санкциям, которые должны были последовать за вторжением, — собственно, выживание в условиях санкций и обвала цен на энергоносители было теми двумя стратегическими целями, ради которых Министерство финансов и Центральный банк на протяжении десятилетий кропотливо формировали свой стратегический резервный фонд в размере 650 миллиардов долларов на случай войны. Именно благодаря этим резервам — и в особенности малодушной санкционной реакции Запада — Россия легко пережила экономические последствия аннексии Крыма в 2014 году. Вполне резонно ближайшее окружение Путина полагало, что то же самое произойдет и в 2022 году: много громких протестов, но мало реального экономического эффекта.

Вот только на этот раз все действительно пошло иначе. За первые месяцы войны западные правительства отключили большинство российских банков от платежной системы SWIFT, заморозили государственные активы России и активы западных дочерних структур российских компаний, а также арестовали и заморозили имущество, яхты и счета десятков тысяч состоятельных россиян в Европе. Но самой неожиданной и сокрушительной санкцией из всех стало коллективное решение более чем 1300 западных компаний уйти из России. Это произошло под давлением соцсетей и систематического публичного осуждения в сети — устроенной Зеленским и его командой — в отношении тех компаний, которые продолжали вести бизнес с путинским режимом. Этот шаг привел Кремль в полное замешательство и застал врасплох.

«Они не ожидали такого количества санкций, — говорил Алексей Венедиктов с "Эха Москвы". — Я знаю точно, они ожидали государственных санкций — замораживания счетов, запретов на поездки, ограничений для государственных компаний вроде "Аэрофлота". То есть санкций против крупных игроков. Но никак не санкций со стороны частных компаний... Ушел Ford, закрылся Renault. "Что случилось?" — недоумевали [высокопоставленные кремлевские чиновники]. — "Это же тысячи рабочих мест"». Даже западные политики, устроившиеся на теплые местечки в российских компаниях, — такие как бывший премьер-министр Франции Франсуа Фийон, вошедший в совет директоров нефтехимической компании «Сибур» в декабре 2021 года, — «собрали вещи и уехали, несмотря на то, что Фийон был близким знакомым Путина, который лично предложил ему эту работу». По словам Венедиктова, коллеги бывшего французского премьера были поражены: «"Почему ты ушел, Фийон?" — спрашивали они. А Фийон отвечал: "Я просто не могу оставаться"».23

Первой исчезла наличность, испарившаяся из московских банкоматов и обменных пунктов в первые же часы после начала вторжения, когда россияне выстроились в огромные очереди, чтобы снять свои сбережения. Курс рубля поначалу рухнул на 40 процентов по сравнению со своим довоенным уровнем (хотя вскоре он восстановился и даже превысил довоенные показатели, после того как Центральный банк вмешался и ограничил торги). В некоторых банкоматах суточный лимит на снятие наличных упал ниже суммы, эквивалентной 3 фунтам стерлингов. Впервые с последних дней существования Советского Союза возник фактически черный рынок дефицитной наличной валюты: в одном из обменников неподалеку от московского Нового Арбата евро предлагали по 300 рублей при официальном курсе в 145. Черный рынок валюты стал не единственным возвратом к советским будням. В Казани, на Средней Волге, местная прокуратура задерживала «сахарных спекулянтов», попавшихся на продаже сахара по завышенным ценам. Полки с импортной электроникой мгновенно опустели: покупатели спешили смести товар до того, как цены взлетят.

Затем перестали работать банковские карты. После того как межбанковская система SWIFT отключила 80 процентов российских банков, люди, отчаянно пытавшиеся купить билеты у иностранных авиакомпаний, обнаружили, что их карты заблокированы, а россияне за границей оказались в ловушке без денег. «Я смеялась над друзьями, когда несколько месяцев назад они советовали мне открыть счет в Риге [Латвия], — рассказывала 38-летняя Светлана Терехова, менеджер московской компании по импорту мебели, которая застряла в Милане и не смогла оплатить отель своими картами Сбербанка и ВТБ. — Я называла их параноиками и говорила, что мы живем в глобальном мире». Компания Светланы также лишилась возможности переводить деньги итальянским поставщикам, что сделало невозможными любые новые заказы. «Наш бизнес мертв. Я осталась без работы».24 В конце первой недели войны отключился Apple Pay, заблокировав оплату в метро и приложениях такси. Многие западные банки заблокировали переводы в Россию и из нее, хотя Кремль и сам ограничил отправку денег за рубеж, чтобы предотвратить неконтролируемый отток валюты.

Но больнее всего ударили решения не государств, а частных компаний. Закрылись Ikea, Obi, Leroy Merlin, Zara, McDonald’s, Starbucks, H&M, Uniqlo и сотни других популярных магазинов. Вслед за ними ушли люксовые бренды. Опустели полки бутиков Gucci, Chanel, LVMH, Prada и десятков других марок, некогда олицетворявших московский шик и богатство. Программное обеспечение Microsoft и Adobe перестало обновляться. Netflix заблокировал все российские аккаунты. IBM, Samsung, TikTok, Airbnb, Booking.com, Boeing, Ford, Volkswagen, General Motors, Coca-Cola и Pepsi — все они покинули рынок. Некоторые ушли сразу из принципиальных соображений. Другие — продемонстрировав, насколько велико влияние соцсетей на решения бизнеса, — свернули деятельность

Подробнее о том, какими оказались полные экономические и политические последствия этих санкций, будет рассказано в заключительной главе. Однако уже к концу первых шести месяцев войны уход международных компаний затронул около 40 процентов российского ВВП и поставил под угрозу около 5 миллионов рабочих мест. Санкции на импорт зарубежных технологий и комплектующих — прежде всего компьютерных микропроцессоров — парализовали российскую автомобильную, обрабатывающую, авиационную, высокотехнологичную и оборонную промышленность.25

И все же самым поразительным в России военного времени было то, насколько обыденной оставалась повседневная жизнь, насколько малозаметным казалось влияние санкций. К сентябрю рестораны McDonald’s и кофейни Starbucks на московском Арбате сменились отечественными аналогами. Закрывшиеся H&M и Zara уступили место магазинам, торгующим продукцией белорусских швейных фабрик. Мой знакомый, импортер кофе из Москвы, в первые недели войны был вынужден за большие деньги разгружать свой товар на складе на польско-белорусской границе и перегружать его на российские грузовики. Но вскоре его таможенные брокеры нашли более простое и изящное решение: просто менять номерные знаки грузовиков и пересаживать водителей. И действительно, к июню российское правительство фактически легализовало схемы «параллельного импорта» в обход санкций, благодаря чему полки элитных московских супермаркетов по-прежнему ломились от швейцарского грюйера и итальянского пармезана. Миллионам россиян было очень легко поверить заверениям кремлевских пропагандистов и самого Путина в том, что Россия выстоит за счет собственных колоссальных ресурсов. «Я знаю, что некоторым из вас сейчас тяжело», — говорил российский телеведущий Владимир Соловьев, сокрушаясь по поводу введенных против него санкций, из-за которых итальянские власти арестовали его виллу на озере Комо. «Мы все преодолеем, все выдержим. Мы заново отстроим собственную экономику с нуля, независимую банковскую систему, производство и промышленность. Будем опираться на собственные силы».26

Вслед за финансовыми последовали культурные и спортивные санкции, что вновь повергло Кремль в шок. Всемирно известных российских музыкантов стали исключать из программ западных выступлений. А Путина, страстного спортивного болельщика, особенно возмутило отстранение российских спортсменов от международных соревнований — например, полный запрет «на обозримое будущее», введенный Международной ассоциацией легкоатлетических федераций (World Athletics).

«Вдруг банят спортсменов, — рассказывал Венедиктов, цитируя реакцию одного из приближенных Путина. — „Биатлон! Вы с ума сошли, почему биатлон? Мы же знаем, как тяжело спортсмены тренируются. Для них это трагедия... А все эти [футбольные] болельщики, которые сидят и ждут чемпионата мира? Охренеть!“»

Валерию Гергиеву — величайшему из ныне живущих российских дирижеров и глубоко уважаемому личному знакомому Путина — мэр Мюнхена заявил: «Осудите Путина, или вас уволят из Мюнхенского филармонического оркестра», вспоминал Венедиктов. «Гергиев не стал его осуждать, и его уволили вместе с [сопрано Анной] Нетребко». Путин, по словам Венедиктова, счел это личным оскорблением. «Кто такой мэр Мюнхена, чтобы трогать великого Валерия Гергиева? Как они смеют? Позорище! Его вышвырнули из филармонии как паршивого щенка. Друга Путина!»27

В ответ на увольнение Гергиева и Нетребко, а также отмену гастролей балета Большого театра в Лондоне российские государственные СМИ начали заявлять, что атаке подвергается русская культура в целом. Электронные билборды в центре Москвы провозглашали: «В Европе отменили Чехова». На самом деле в тот момент в Лондоне шло не менее четырех пьес Чехова — больше, чем в самой Москве. Тем не менее было очевидно, что реакция мира на кремлевское вторжение оказалась совершенно иного масштаба, нежели в 2014 году. Да и отношение самого Кремля к несогласным россиянам стало более агрессивным, чем когда-либо со времен распада СССР.

Исход: россияне

Для миллионов россиян, веривших, что они живут стабильной европейской жизнью среднего класса, после вторжения в Украину рухнул целый мир. Для Варвары Бабицкой, редактора московского литературного журнала, «хипстерские бары, в которые мы ходили, отпуска в Европе, мысль о том, что мы можем вести нормальную жизнь даже в глубоко ненормальной стране, — все это было иллюзией... Всего за несколько дней мы поняли, что все, что, как нам казалось, у нас было общего с цивилизованным миром, было заемным. Оно никогда не было нашим. Никогда не было российским. И теперь его у нас забрали».28

5 марта Путин выступил с агрессивной речью, осудив «пятую колонну» россиян, не поддержавших войну, и заклеймив их как «предателей». Оппозиционные активисты обнаружили, что двери их квартир исписаны белыми буквами Z — боевым опознавательным знаком на российских танках, ставшим символом войны. В то же время российские соцсети заполнились фотографиями автомобилей с наклейками Z, которым антивоенно настроенные соседи разбили стекла.

Существовала старая шутка, которая когда-то казалась смешной: «У всех тематических ресторанов Москвы на самом деле одна и та же тема. Тема называется: вы не в Москве». Но внезапно, по мере развития российского вторжения, когда с каждой новой санкцией осыпалась мишура цивилизованной жизни, это наблюдение приобрело грустный оттенок. Голая кирпичная кладка, граффити на стенах и хипстерские крафтовые лампочки в баре 15 Kitchen + Bar на Пожарском переулке когда-то заставляли меня чувствовать себя как в каком-нибудь бруклинском заведении. Теперь же это место казалось лишь насмешливым напоминанием об уходящем вестернизированном мире, который с каждым днем становился все более далеким.

Когда элементы их некогда тесно интегрированного в глобальный мир быта один за другим начали гаснуть, тысячи состоятельных москвичей поспешили покинуть страну. На седьмой день войны я встретился со старым другом в ресторане «Молоко» за поздним ужином в два часа ночи. Алексей сидел пьяный, ссутулившись на кожаном диване. Он был настолько поглощен своим телефоном, что не заметил моего прихода. Несмотря на то что название ресторана отсылало к любимому месту сборищ зловещих «другов» из«Заводного апельсина», само «Молоко» на самом деле отдавало дань уважения нью-йоркским и парижским брассери в стиле Balthazar. Изящный, теплый свет ламп отражался от глянцевых черных колонн и полированной латуни. Алексей поднял глаза, криво усмехнулся и потряс телефоном. Он просматривал объявления о недвижимости в Тбилиси, Грузия.

Грузия — расслабленная, безвизовая и русскоязычная бывшая советская республика — уже несколько лет была излюбленным направлением для уехавших в добровольную эмиграцию московских журналистов, художников, писателей, архитекторов, деятелей кино и театра. Внезапно (в первые дни войны все происходило внезапно, резкими провалами вниз) Тбилиси перестал быть просто выбором стиля жизни, превратившись в Ноев ковчег, спасающий от темной волны политических репрессий. Однако Тбилиси уже был переполнен бегущими россиянами, и недовольство местных жителей росло. Моя знакомая галеристка Майя Кононенко, прожившая там три года, предупреждала, что местные быстро начинают испытывать неприязнь — особенно грузинская интеллигенция. «Они

Возможности Алексея таяли на глазах. Ранее в тот же день сериал, над которым он работал совместно с Netflix, был внезапно отменен — всего через неделю после начала съемок. SWIFT отключил банк Алексея от остального мира, наглухо заперев его рублевые сбережения. Тбилиси, с его недовольством или без, все же казался предпочтительнее Москвы. «Моя жизнь здесь, в России, кончена, — сказал он с тем будничным спокойствием, которое свойственно русским, когда они говорят о катастрофах, периодически поглощающих их жизни. — Мне не улыбается торчать тут, пока страна превращается в Северную Корею. И знаешь что? Я вполне согласен быть гражданином мира. Увидимся на той стороне».30

Миллионы образованных, космополитичных россиян вроде Алексея столкнулись с жестким выбором: приспособиться к мрачному, репрессивному миру сужающихся экономических возможностей дома или попытаться бежать из страны навстречу неопределенному будущему за границей. Бедственное положение миллионов украинцев, спасающих свои жизни от бомбежек, было бесконечно более тяжелым. Для них на кону стояли жизнь и смерть. Но те примерно полмиллиона россиян, которые в итоге покинули Россию в первые месяцы войны, тоже были беженцами — беженцами от путинского режима.

«Партизаны. Горящие танки. Толпы людей на перронах. Эмиграция. Скажи мне, что это не кино?» 47-летняя Анна Качурковская, музейный куратор, мучительно потянулась на барном стуле, на котором сидела ссутулившись уже много часов, обреченно листая ленту новостей. «Знаешь, по чему я больше всего скучаю? Не по прошлому. Которое было еще две недели назад. У меня ностальгия по будущему, которого у меня больше нет. Этот ублюдок в Кремле украл мое будущее».31 Но в каком-то смысле Анна завидовала своим киевским друзьям. «У них есть надежда. Весь мир на их стороне. Европа принимает их с распростертыми объятиями», — сказала она, пролистывая фотографии океанов протестующих по всему миру, машущих желто-голубыми украинскими флагами. «Когда война закончится, они вернутся в свободную европейскую страну. А русские? Все ненавидят русских. Даже большинство самих россиян ненавидят таких, как мы — тех, кто выступает против режима».32

Исход набирал обороты. Но вместе с тем как сокращалось число рейсов из страны, уменьшалось и количество мест, куда россияне могли поехать без виз. Большинство москвичей среднего класса привыкли к тому, что шенгенская виза в паспорте — это нечто само собой разумеющееся. Однако уже два года ЕС не выдавал туристические визы из-за ковида. Посольство США прекратило выдачу виз еще раньше — с тех пор как в 2017 году Кремль вынудил их уволить российский персонал. Московские друзья обменивались информацией в Фейсбуке — пока доступ к нему не перекрыли, и они не перешли в более безопасный Телеграм. Турция была безвизовой для россиян, как и Армения, Грузия, Казахстан. Многие дальновидные представители московской интеллигенции заранее обеспечили себя израильскими паспортами — по происхождению или через брак, что сделало Израиль вполне реальным вариантом. Мой друг, владелец ресторана, недавно получивший израильский паспорт благодаря жене, вспомнил старый советский анекдот 1980-х годов, когда евреи десятками тысяч бежали из СССР. «Еврейская жена теперь — не роскошь, а средство передвижения», — сказал он с кривой усмешкой.33

«Увози сына из Москвы — СЕЙЧАС ЖЕ!» Моя давняя подруга Варвара Бабицкая, литературный редактор, обычно была одним из самых невозмутимых людей, каких я знал. Теперь она была на грани истерики. «Ему девятнадцать! — кричала она. — Он здесь по российскому паспорту. В университете не учится. Если он не явится в военкомат, он нарушит закон. Что именно тебе здесь непонятно?»34

Мой сын Никита переживал лучший период в своей жизни: в свободный год перед поступлением он работал с блестящей молодой труппой актеров в одном из известных московских театров. Его только что пригласили сопродюсировать главный театральный фестиваль России — «Золотую маску». Никита и его приятели превратили столовую в квартире его бабушки и дедушки в современную версию штаб-квартиры Ленина и Троцкого в Смольном институте: длинный стол был завален жесткими дисками, переполненными пепельницами, макбуками и бутылками вина. «Мы русские, катастрофы — это наше всё», — шутил 20-летний Яша, студент-кинорежиссер с хипстерскими усиками-карандашом. — «Как-нибудь прорвемся».35

На следующий день Яшу арестовали. Он со знакомой девушкой стоял неподалеку от места проведения акции протеста на Гоголевском бульваре. Когда туда ворвался военизированный ОМОН, девушка побежала. «Грубая ошибка», — объяснил мне Никита на следующий вечер. Если можешь, стой на месте и улыбайся с отсутствующим видом, будто ты обычный прохожий.Особенно, если ты действительно просто прохожий. Мой сын — одетый в пиджак и галстук, важный элемент городского камуфляжа против случайных арестов — провел пять часов в отделении полиции, вызволяя их. «Ментам самим не нравится этим заниматься, — рассказывал он. — Они тоже люди». Не нравится, потому что они в глубине души порядочные люди, спросил я, или не нравится, потому что они ленивые и коррумпированные и предпочли бы вообще ничего не делать? Никита нахмурился.

Пора было уезжать. Российским самолетам закрыли небо над Европой, Канадой и США, поэтому Турция оставалась одним из немногих направлений, куда еще принимали рейсы из Москвы. Билеты в один конец до Стамбула стоили порядка 1700 евро. Но каким-то чудом я обнаружил у себя забытые бонусные мили. И еще большим чудом оказалось то, что Turkish Airlines все еще оформляли на них билеты. Мы забронировали места. Разнесся слух, что мы с Никитой уезжаем. Друзья звонили, настойчиво предлагая мне взять с собой деньги, чтобы вывезти их за границу. Няня бывшего коллеги пришла с толстой пачкой евро. Школьное обучение моего младшего сына в Риме оплатила на два года вперед моя подруга-телепродюсер, которая отчаянно пыталась спасти деньги со своего счета в Сбербанке, пока это было возможно. Моя московская квартира превратилась в стихийный банк: я раздавал наличную валюту родственникам и друзьям уехавших россиян, а взамен собирал наличные у тех, кто изо всех сил пытался спасти свои средства. Вывозить из страны больше 10 000 долларов наличными было незаконно, поэтому вскоре мне пришлось начать отказывать людям.

Disney, Warner Brothers, Sony и другие крупные голливудские студии заблокировали прокат своих фильмов в России. В качестве (возможно) ироничного ответа наш местный кинотеатр на Арбатской площади начал показывать культовые фильмы«Брат»и«Брат 2»

Варвара Бабицкая не смогла прийти на прощальный ужин. За несколько дней до этого ее задержали на акции протеста, оштрафовали на сумму около 120 фунтов и завели дело. Разумеется, она предпочитала лишний раз не выходить на улицы, заполненные полицейскими. «Мы можем погулять у меня во дворе», — предложила она. В отличие от Алексея — и как у большинства представителей московской интеллигенции — у Варвары не водилось лишних конвертов с евро. Билет в Стамбул обошелся бы ей в пять месячных окладов в ее теперь уже обесценившихся рублях. Она смирилась — да и в любом случае: «Кто меня ждет хоть где-то в мире?» Варвара была еврейкой, но не отличалась достаточной предусмотрительностью — или паранойей, — чтобы вовремя оформить израильский паспорт. «Придется мне стать русской, — мрачно пошутила она. — Ну, знаешь, научиться страдать за Родину и вся эта героическая хрень»36.

Аэропорт Внуково был безлюден, если не считать одной стойки регистрации, к которой выстроилась очередь из двух сотен пассажиров с детьми, горами багажа и огромным количеством собак. Паники не было, поскольку никто еще не понимал, что это один из последних рейсов из Москвы. Мужчина, регистрировавшийся перед нами, любезно предложил нам пройти к соседней стойке, так как он «может застрять здесь надолго». На его тележке стояли три большие коробки, а чуть в стороне высилась гора еще из семнадцати. «Офисное оборудование, — объяснил он. — Еду обустраиваться в Риге»37. Несмотря на слухи о том, что оппозиционных активистов часами допрашивают сотрудники ФСБ, обыскивая их телефоны в поисках компрометирующих сообщений, мы с Никитой прошли паспортный контроль и таможню без каких-либо проблем.

Пока мы ждали в зале вылета, от сына одного из друзей пришла новость: его рейс «Аэрофлота» из Москвы в Тель-Авив вынужденно сел в Сочи, на юге России. Пока самолет находился в воздухе, лизинговая компания расторгла контракт. В тот же день Министерство транспорта России предложило «национализировать» — то есть попросту украсть — все самолеты, находившиеся в лизинге у российских авиакомпаний. «Единая Россия» — путинская партия — вынесла на обсуждение план национализации имущества всех уходящих из страны западных компаний. В считаные часы все авиарейсы и паромы в Россию и из нее были отменены; авиасообщение возобновилось, да и то в крайне ограниченном режиме, лишь месяц спустя. Почти весь март и апрель 2022 года ходили только поезда — совсем как в 1917-м.

Улицы Стамбула были переполнены русскими. За ужином в рыбном ресторане в стамбульском районе Каракей, в тени русской церкви на крыше и паломнического приюта, которые когда-то служили убежищем для тысяч изгнанников, бежавших после окончательного разгрома Белой армии в 1920 году, мы обменивались новостями с русскими друзьями о том, кто успел уехать, а кто застрял. Сложенная из кремня средневековая стена ресторана уже слышала все это прежде. Много лет назад я брал интервью у пожилого русского человека, умиравшего под потрепанным портретом Николая II. Он жил в мансарде под заброшенной церковью на крыше — одной из нескольких в Каракее, построенных над приютами для русских паломников, направлявшихся на Афон. Его отец был смотрителем посольства Российской империи, расположенного чуть выше по холму, где мальчик и родился в 1915 году. Пятилетним ребенком из посольского сада он наблюдал, как сотни французских и британских кораблей заполняли Босфор, увозя беженцев из разбитой Белой армии генерала барона Петра Врангеля. Нынешний поток изгнанников был меньше и не столь отчаянным. Но ощущение того, что тебя выставили из дома в холодный, враждебный мир, было точно таким же.

Я читал дневники Тэффи — псевдоним Надежды Лохвицкой, остроумной петербургской писательницы, бежавшей в Киев после большевистского переворота. Превратности войны увлекли ее за собой, словно вышедшую из обращения банкноту, гонимую ветром, сначала в Константинополь, а затем в Париж. Она описывала свою трудную, полную ностальгии и бедности жизнь, в которой бывшие полковники были вынуждены работать таксистами, бывшие дворянки наряжались цыганками, чтобы разносить чай в кафе, а все эти обломки старого режима нелепо цеплялись за манеры своей прежней жизни. «У них тусклые глаза, у них вялые руки, у них дряблые души... мы ни во что не верим, ничего не ждем, ничего не хотим. Мы мертвые. Мы испугались смерти большевистской и умерли здесь смертью живой». Изгнание, писала Тэффи, — это все равно что чувствовать себя «бедной родственницей, которая пришла на именины в богатый дом».

В то время как россияне бежали из своей страны, те, кто уже находился в Европе, столкнулись с волной враждебности. 17-летняя девушка моего младшего сына получила пощечину от незнакомца, когда стояла на улице в Риме и разговаривала по телефону со своей матерью по-русски. Пожилая русская женщина, много лет жившая в Лондоне, подверглась словесным нападкам в Сент-Джонс-Вуд. Даже известные противники Путина и журналисты, такие как писатель Михаил Зыгарь (бежавший в Берлин после того, как его объявили «иностранным агентом»), обнаружили, что местные европейские банки блокируют их счета без какой-либо иной причины, кроме той, что их владельцы были гражданами России.

К августу Эстония, Литва, Латвия и Польша попытались полностью запретить выдачу шенгенских туристических виз россиянам. Брюссель воспротивился этому, сочтя подобный шаг несправедливым коллективным наказанием, — но тем не менее отменил соглашение об упрощении визового режима с Москвой, сделав процесс подачи документов гораздо более долгим и сложным. Так или иначе, к концу лета, согласно официальным данным, с момента вторжения в Украину страну покинули 998 085 обладателей российских паспортов. Половина из них так и не вернулась. Но это было ничто по сравнению с 7,7 миллионами граждан Украины, въехавшими в ЕС (хотя 4,7 миллиона из них вернулись на родину к концу августа), а также еще более чем миллионом тех, кто бежал в Россию.38,39

Исход: украинцы

В первые дни вторжения главные дороги, ведущие на юг и запад из Киева, Харькова и Одессы, застыли в гигантских пробках. Многие крупные магистрали, особенно в северном и северо-восточном направлениях, были перекрыты украинскими военными, которые опасались артиллерийских ударов и стремились расчистить сектора обстрела на случай наступления российских войск. Все мосты через Днепр и Ирпень в районе Киева, за исключением двух, были взорваны украинскими саперами, чтобы остановить продвижение российских войск.

Куратор и арт-критик Мария Хромченко была

У семьи ушло пять дней на то, чтобы выбраться. Нервничающие украинские солдаты, опасавшиеся диверсантов и российских агентов, останавливали и обыскивали каждую машину, проверяли документы. На стоянке грузовиков возле Белой Церкви они встретили семью, которую, когда они проезжали через какую-то глухую деревню, ограбили под дулом пистолета, забрав наличные деньги, драгоценности и электронику; впрочем, машину им оставили, а деревенские мужчины даже подсказали дорогу. «Это был кошмар, хотя большинство людей, которых мы встречали, были добры, нас много раз принимали и кормили», — рассказывала Хромченко. На румынской границе они прождали 20 часов, чтобы перейти ее. Но как только они оказались в безопасности на территории ЕС, их ждал теплый и прекрасно организованный прием. Волонтеры и гуманитарные организации со всей Европы уже прибыли туда, причем многие по собственной инициативе, предлагая горячую еду, временное жилье и размещение в самых разных европейских странах.

Евросоюз быстро принял меры, продлив обычный 90-дневный безвизовый режим пребывания украинцев в Шенгенской зоне до трех лет в автоматическом порядке, предоставив им также право на работу. В Великобритании сбор средств для украинских беженцев, объявленный газетойDaily Mail, собрал 8 миллионов фунтов стерлингов менее чем за месяц. Хромченко решила остаться на румынской стороне границы и снять большой дом для размещения прибывающих беженцев — этот проект за несколько недель был профинансирован за счет краудфандинга благодаря друзьям и доброжелателям.

К тому времени как в мае мои жена и сын поехали в польский Пшемысль, чтобы работать волонтерами в организации «Россияне для Украины» (объединении российских эмигрантов, уехавших от путинского режима), организация приема беженцев была впечатляющей. Американская благотворительная организация World Central Kitchen разбила большую палатку общественного питания, где новоприбывших кормили свежей пиццей, салатами и супами. Недействующий супермаркет Tesco на окраине этого польского приграничного городка переоборудовали в гигантское, похожее на ангар спальное помещение на 1500 человек. Бывший торговый зал супермаркета превратился в подобие выставочного пространства с десятками стендов, где представители правительств и благотворительных организаций со всего мира предлагали бесплатные железнодорожные и авиабилеты, а также размещение в принимающих семьях в Португалии, Швейцарии, Канаде и еще десятке стран. Двоекарабинеровиз Неаполя взяли длинные выходные, чтобы пригнать в Польшу микроавтобус, полный гуманитарной помощи, собранной их коллегами, — и вернуться в Неаполь с восемью беженцами.

На железнодорожный вокзал Пшемысля ежедневно прибывало около десятка поездов, привозивших до 3000 беженцев — в основном женщин и детей, а также огромное количество домашних животных. Многие были истощены и растеряны после долгих дней в пути. В своем отчаянии многие упорно стремились ехать дальше, в Варшаву и Берлин. Оба этих города уже были переполнены беженцами, которых размещали в основном в огромных палаточных городках и конференц-центрах. Мой сын Никита — в накидке с эмблемой «Россияне для Украины» и российским флагом без красной полосы, только бело-сине-белым — лично разговаривал более чем с тысячей беженцев в день, пытаясь убедить их сделать передышку в пути и направиться в центр помощи беженцам в Tesco, чтобы найти лучшие варианты для обустройства дальнейшей жизни в изгнании. Большинство беженцев были русскоязычными жителями восточной Украины, бежавшими от «освобождения» со стороны своих самопровозглашенных российских защитников. Некоторые поначалу враждебно относились к предложению помощи от россиян, но быстро успокаивались, узнав, что «Россияне для Украины» — это не кремлевская пиар-акция, а организация простых россиян, которые тоже оказались в изгнании из-за Путина. Почти все беженцы заявляли, что вернутся на родину, как только это станет безопасным.

Беженцы, добравшиеся до польского Пшемысля и других пунктов пропуска на границах с Венгрией, Словакией и Румынией, были счастливчиками. Сотни тысяч украинцев оказались застигнуты войной врасплох, и у них не оставалось иного выбора, кроме как спасаться через гуманитарные коридоры, организованные российской армией, и искать убежище в России.

В Мариуполе учительница Лариса Бойко и ее 11-летняя дочь Дарья в первый же день войны бежали от артиллерийских и ракетных обстрелов и укрылись в подвале своего дома, переоборудованном под бомбоубежище еще восемь лет назад. В то время как решительное сопротивление украинцев превратило российский штурм в жестокую артиллерийскую дуэль, Лариса и Дарья сжимались от страха, пока их родной город рушился над их головами. Жизнь шестидесяти обитателей подвала организовал пожилой военный ветеран, дядя Боря. Он распределил спальные места и составил графики дежурств для поиска продуктов в квартирах и местных магазинах — а позже и в муниципальных грузовиках, которые, несмотря на обстрелы, развозили еду по районам Мариуполя. На второй день отключилось электричество, вынудив людей в убежище использовать пахучие керосиновые лампы советских времен. Точно так же пропал и мобильный интернет, хотя слабый сигнал сотовой связи все еще мог поймать тот, у кого хватало смелости подняться на третий этаж. Через неделю после начала осады в убежище сломался туалет, и всем приходилось ждать темноты, чтобы выбежать на улицу справить нужду.

«Мы готовили еду во дворе, на самодельном очаге из кирпичей, — вспоминала Бойко, когда уже оказалась в безопасности в Риме, где они с дочерью жили у меня дома. — Двое пенсионеров — мужчина и женщина — умерли от сердечных приступов... Нам пришлось похоронить их прямо во дворе, в перерывах между обстрелами». Несколько женщин, чьи родственники защищали расположенный неподалеку металлургический комбинат «Азовсталь», услышали, что тамошние убежища лучше и безопаснее, и покинули подвал ради рискованного путешествия через весь город на «Азовсталь». Больше Бойко о них ничего не слышала.

Спустя три недели жизни в подвале, грязные, замерзшие и голодные, они увидели волонтера украинской гражданской обороны

С третьей попытки Бойко с дочерью наконец покинули Мариуполь. Их отвезли в здание бывшей школы-интерната под Донецком, где накормили гречневой кашей с тушенкой и разрешили принять душ. Российский персонал «относился к нам с подозрением, как будто мы были заражены нацизмом или чем-то подобным» — хотя сама Бойко, как и большинство жителей Мариуполя, была русскоязычной. На следующий день группу разделили и повезли по разным «фильтрационным лагерям», все еще на территории ДНР. После пятичасового ожидания телефон Бойко проверили, а ее саму допросили россияне в штатском, которые, как она предположила, были сотрудниками ФСБ. «Меня спрашивали, что это за контакты у меня в телефоне, чем занимался мой [бывший] муж, знаю ли я кого-то из азовцев, чиновников или политически активных „фашистов“».

Бойко повезло. Ее допрос длился всего 20 минут, после чего ее и Дарью посадили на другой автобус, на сей раз для долгой поездки в Ростов-на-Дону, где им выдали новую одежду, карманные деньги и выделили койки в общежитии. В течение следующих десяти дней мать и дочь добирались поездами и автобусами сначала до Москвы, затем до Санкт-Петербурга, оттуда в Калининград и, наконец, в Польшу. Там организация помощи беженцам связалась с ее школьной подругой, жившей под Венецией, купила Бойко билеты на самолет до Рима и договорилась с волонтерами, чтобы те помогли ей на последнем этапе пути в регион Венето. «Мне очень повезло, — говорила Бойко, которой каким-то образом удалось сохранить приветливость и спокойствие, несмотря на весь кошмар побега. — Мы выбрались. Мы не пошли на „Азовсталь“. Мы очень счастливы».41

ГЛАВА 9

Замах

Раньше мы думали, что у России вторая по силе армия в мире. Теперь мы знаем, что у нее вторая по силе армия в Украине.

Шутка украинских солдат

Переговоры

Сидя за своим рабочим столом в военном командном центре под Президентским дворцом, Владимир Зеленский начал наступление, столь же значимое с военной точки зрения, как и сражения, которые его армии вели на земле, обратившись к правительствам стран мира с личным и глубоко эмоциональным призывом о помощи. «Возможно, вы видите меня живым в последний раз», — сказал Зеленский в одном из своих первых видеозвонков европейским лидерам, добавив, что украинские матери будут «смотреть, как их дети гибнут в борьбе за европейские ценности». Погибнут ли они в одиночестве или напрасно?1 В первые недели войны Зеленский поговорил практически со всеми мировыми лидерами и выступил перед парламентами по всему миру. «Мы просим об ответе. Об ответе мира. Об ответе на террор», — заявил он Конгрессу США. В обращении к британскому парламенту он повторил слова Уинстона Черчилля: «Мы не сдадимся и не проиграем».2 Зеленский оказался умелым коммуникатором, в равной мере использовавшим вдохновение и эмоциональный шантаж. «Разрушьте эту стену», — обратился Зеленский к канцлеру Германии Олафу Шольцу, процитировав призыв президента Рональда Рейгана к советскому руководству снести Берлинскую стену, чтобы подкрепить свой довод о том, что Путин снова пытается расколоть Европу. А берлинским парламентариям он заявил, что они должны проявить решимость, чтобы им «не было стыдно за себя после этой войны» — недвусмысленный намек на прошлые войны, за которые Германия могла испытывать исторический стыд.

Поначалу, как и предсказывал Кремль, Запад был щедр на риторику, но скуп на конкретную помощь — особенно на тяжелое вооружение, бронетехнику и вмешательство НАТО для создания бесполетной зоны над Украиной, к чему отчаянно призывал Зеленский. В первые дни уверенность в том, что российский каток вскоре сомнет украинскую оборону, была сильна даже внутри президентского бункера в Киеве. Для обороны Киева была доступна лишь одна украинская механизированная бригада — 72-я, что вынудило командование спешно стягивать все имеющиеся танки из учебных центров вокруг столицы для формирования импровизированных батальонов. Этого было явно недостаточно, чтобы противостоять основной массе наступающих российских танковых сил, если бы те прорвались через пригороды Киева в сам город. «Люди, которые разбирались в военных вопросах, подходили к [Зеленскому] и говорили: "Мы не удержимся"», — рассказалThe Washington Postсоветник Зеленского Алексей Арестович. «Суть в том, что все наши партнеры говорят нам, что нам будет очень тяжело, что наши шансы на успех практически равны нулю», — сказал Зеленскому в первый день вторжения секретарь Совета национальной безопасности и обороны Алексей Данилов. «В первые дни мы не получим большой поддержки, потому что они будут смотреть на то, как мы способны защищать страну... Возможно, они не хотят, чтобы большое количество оружия попало в руки русских».3

Но русские так и не прорвались. Их первоначальная неудача в аэропорту Гостомеля в сочетании с гораздо более ожесточенным, чем ожидалось, сопротивлением подготовленных НАТО украинских подразделений, вооруженных поставленными НАТО противотанковыми средствами, дезорганизовала продвижение российских войск с севера. Мощный резонанс в международном сообществе, вызванный волнующими призывами Зеленского, начал менять политические настроения в европейских столицах. Германия поначалу предложила отправить Киеву лишь бронежилеты и каски — ничего более смертоносного, что вызвало бурю негодования в СМИ. К 3 марта, продемонстрировав кардинальный сдвиг в политике, Федеральное министерство экономики Германии санкционировало поставку летального оружия в виде 2700 зенитных ракет.4

В то же время Зеленский быстро предпринял попытку начать мирные переговоры с Россией. В своем первом предложении, сделанном на второй день войны, он объявил, что украинское правительство «не боится говорить о нейтральном статусе».5 Путин тоже заявлял о готовности договориться о быстром мире,

Украина не вступит в НАТО «в ближайшее время», признал Зеленский 15 марта. «Это правда, и ее нужно признать». Вместо этого он предложил нейтральный, безъядерный статус для своей страны — при условии одобрения на общенациональном референдуме.9 Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков согласился, что переговоры «продвигаются», но потребовал для Украины модель «демилитаризации» по образцу Австрии или Швеции — внеблоковых стран с небольшими армиями. Украинский переговорщик Михаил Подоляк выдвинул встречный план: нейтралитет Украины, гарантированный концертом европейских держав и США; закрепление прав русскоязычных жителей Украины; возвращение российских войск на рубежи, существовавшие до 24 февраля; и фактическое откладывание вопроса о спорных территориях Крыма и Донбасса на более поздний срок.10

Оглядываясь назад, для Путина это было бы отличной сделкой — соглашением, которое позволило бы ему объявить о быстрой победе и триумфально провозгласить, что получившие независимость Донецк и Луганск находятся в безопасности от украинской агрессии, как раз к долгожданному Дню Победы 9 мая. Но Путин, как обычно, переоценил свои силы и все еще казался уверенным в военной победе. На самом деле мирное предложение середины марта в Анталье осталось самой глубокой уступкой, на которую Зеленский когда-либо соглашался. В те первые недели Зеленский вел переговоры, «прижатый спиной к стене… русские были в получасе езды от центра Киева», — вспоминал один из его старших советников. — «Мы не были уверены, на какую поддержку со стороны НАТО можем рассчитывать». Зеленский фактически был «готов отпустить ЛДНР и Крым ради спасения жизней тысяч невинных людей».11 Подобной уступчивости он больше не проявлял. В течение апреля Борис Джонсон, а вслед за ним и другие европейские лидеры посетили Киев с заверениями в военной поддержке — и, что самое важное, США также начали первые поставки тяжелого вооружения. К августу Зеленский, воодушевленный успехами на поле боя и масштабной военной помощью НАТО, не только отказался от мысли смириться с потерей Крыма, но и стал требовать его возвращения Украине. Он также регулярно наносил удары по удерживаемому Россией полуострову. К сентябрю, после того как Путин официально аннексировал частично оккупированные Херсонскую, Запорожскую, Луганскую и Донецкую области, Зеленский не только подал официальную заявку на вступление в НАТО в ускоренном порядке, но и заявил, что готов к переговорам с Россией — но только при условии, что у нее будет другой президент вместо Путина.

Причина как первоначальных колебаний НАТО в оказании помощи, так и стратегической жадности Путина лежала глубже, чем просто сомнения в способности Украины сопротивляться. На третий день войны Путин шокировал мир заявлением о том, что переводит стратегические ядерные силы России в «особый режим несения боевого дежурства», и предупредил иностранные государства о недопустимости вмешательства в его вторжение на Украину, заявив, что это может привести к «последствиям, с которыми они еще никогда не сталкивались».

Ядерное оружие и «МиГи»

Действительно ли Путин планировал нанести ядерный удар по Западу в случае его вмешательства в дела Украины — или это был всего лишь блеф? Никто не знал наверняка. В Лондоне Борис Джонсон созвал высшее военное командование в защищенный зал заседаний Кабинета министров «А» — широко известный под аббревиатурой COBRA — на Уайтхолле, чтобы обсудить, насколько серьезно следует относиться к этой угрозе. В то время как высший генералитет отметал угрозу стратегического удара как «очевидно самоубийственную», возможность применения Путиным ядерного оружия на поле боя воспринималась гораздо серьезнее, по словам чиновника с Даунинг-стрит, непосредственно осведомленного о ходе встречи.12 В Париже советники Эммануэля Макрона пришли примерно к тому же выводу — и также конфиденциально согласились, что в случае применения Путиным тактического ядерного заряда Франция будет настаивать на «сокрушительном ответе со стороны НАТО с применением обычных вооружений… но не на ядерном ответе», по словам высокопоставленного советника, регулярно общавшегося с Макроном в тот период.13

На саммите в Пекине 4 февраля 2022 года Си Цзиньпин и Владимир Путин объявили о «дружбе без границ», в которой «нет запретных зон» для сотрудничества. Оба лидера объявили новый уровень китайско-российского стратегического партнерства «превосходящим» союзы эпохи холодной войны.14 По словам источника, имеющего давние тесные связи в высших кругах политического и военного руководства Китая, Пекин знал о планах России по проведению военной операции. Однако русские представили грядущую кампанию как «ограниченную операцию по возвращению утраченной российской провинции [и] воссоединению России в исторических границах». Этот нарратив перекликался с собственной позицией Китая в отношении Тайваня, хотя Пекин ясно дал понять, что российская операция не должна помешать зимним Олимпийским играм в Пекине, которые завершились 20 февраля 2022 года.

Самое главное, по словам источника, в конфиденциальном приложении к соглашению о «дружбе без границ» содержались взаимные гарантии безопасности, которых Россия безуспешно добивалась от Китая на протяжении десятилетий и которые до тех пор ей не удавалось получить. Подобно 5-й статье устава НАТО, Пекин и Москва обязались прийти друг другу на помощь военным путем в случае иностранного вторжения на их территорию и при соблюдении особых условий, касающихся причин такого вторжения. Эта чрезвычайно хитрая и дальновидная оговорка, внесенная по настоянию Китая, фактически исключала территории, недавно аннексированные в военное время, тем самым освобождая Пекин от любых обязательств реагировать на нападения на аннексированные территории на Украине.15

Масштабы военной операции России — в частности, строжайшая тайна блицкрига на Киев, о котором даже Лавров не знал еще 21 февраля, — застали Пекин врасплох. Хотя китайцы официально поддерживали Путина на дипломатическом уровне, обвиняя НАТО в провоцировании конфликта, существовали глубокие (и вполне обоснованные) опасения, что Путин зашел слишком далеко и

Поэтому когда несколько дней спустя возникла угроза дальнейшей эскалации в виде предложения польского правительства передать Украине весь свой парк истребителей МиГ-29 советской эпохи, китайская сторона выразила обеспокоенность. По правде говоря, польские МиГи вряд ли могли существенно изменить ситуацию на поле боя. К концу первой недели марта 2022 года Воздушные силы Украины совершали всего от пяти до десяти вылетов в день, располагая парком примерно из 50 истребителей, и, по данным разведывательного OSINT-проекта Oryx, с начала российского вторжения потеряли не более семи машин. Российская же авиация, напротив, совершала около 200 вылетов в сутки, но держала свои самолеты в основном в воздушном пространстве России, чтобы не попасть в зону действия наземных систем ПВО.16

Польские МиГ-29 (от 26 до 33 машин) были произведены в начале 1980-х годов для ВВС ГДР и в 2003 году проданы Варшаве по символической цене в 1 евро за штуку. Румыния, имевшая 20 аналогичных истребителей МиГ-29, списала их еще много лет назад.17 Тем не менее передача Киеву истребителей любого типа страной НАТО стала бы важным символическим — пусть и не столь значимым в военном отношении — шагом к прямому вовлечению альянса в конфликт. Поначалу Вашингтон воспринял эту идею положительно. Но уже на следующий день, 9 марта, Пентагон резко изменил свою позицию, назвав предложение Польши «неприемлемым».

Что же заставило Вашингтон изменить мнение? Отчасти дело было в срочной конфиденциальной инициативе, запущенной по неофициальным каналам базирующимся в Великобритании Институтом стратегических исследований «Восток — Запад» (Institute for East West Strategic Studies). В ней участвовали бывшие европейские лидеры, и в конечном итоге её поддержал Китай. С самого момента заявления Путина от 27 февраля о приведении сил ядерного сдерживания в особый режим боевого дежурства НОАК по сугубо военным (а не дипломатическим или политическим) каналам связывалась с высшим российским генералитетом, с которым у китайских военных за годы совместных учений и переговоров о поставках оружия наладились личные контакты. Цель Пекина заключалась в том, чтобы гарантировать: даже если на политическом уровне будет принято решение применить ядерное оружие, российская армия настоит на строгом соблюдении своей традиционной военной доктрины, согласно которой ядерный удар допускается только в ответ на нападение непосредственно на российскую территорию.

Когда появились сообщения о готовящейся сделке с польскими МиГами, между Вашингтоном и НОАК открылся надежный закрытый канал связи — явление неординарное, учитывая общее ухудшение контактов в период президентства Трампа. Пекин согласился, что если США заблокируют передачу самолетов, то Китай сделает все возможное, чтобы нейтрализовать ядерную угрозу со стороны Путина на уровне военного командования. «Это сработало, — лаконично пояснил китайский источник. — [США] решили, что поставка самолетов — это уже чересчур».18

Хотя об этой непубличной кулуарной инициативе начала марта ранее не сообщалось, тот факт, что США на протяжении всей последующей войны сохраняли принципиальную осторожность в вопросе поставок тяжелого вооружения Украине, фактически подтверждает: Вашингтон прекрасно отдавал себе отчет в опасениях Китая — которые, к слову, разделяли и многие ведущие страны Евросоюза. Несмотря на колоссальный рост объемов финансовой и военной помощи (включая 155-мм артиллерийские системы стандарта НАТО, способные вести огонь управляемыми снарядами, и реактивные системы залпового огня HIMARS), альянс долгое время воздерживался от предоставления боевой авиации, вертолетов, танков западного образца, а также оперативно-тактических ракетных комплексов и крылатых ракет.

При этом и поддержка Москвы со стороны Китая оставалась столь же сдержанной. Пекин ограничивался дипломатической и информационной помощью, исключая сколько-нибудь существенное военное сотрудничество. Это вынудило Россию закупать беспилотники у Ирана, извлекать компьютерные чипы из бытовой техники и пытаться выкупить обратно вертолеты, ракеты и системы ПВО у своих оборонных заказчиков в развивающихся странах. Как отметил в мае министр обороны Великобритании Бен Уоллес, британские военные представители, колесившие по миру в поисках советского оружия для передачи Украине, регулярно «сталкивались с русскими, которые пытались... восполнить собственные запасы».19

Однако то, что коренным образом изменило и риторику украинских попыток найти компромисс с Москвой, и позицию Запада относительно поставок тяжелого вооружения Киеву, диктовалось меняющейся реальностью на поле боя. К концу первого месяца войны российские войска практически без боя заняли три города на юге Украины — Херсон, Мелитополь и азовский порт Бердянск. Они окружили Мариуполь и методично превращали его в руины — точно так же, как в 2000 году российская армия стирала с лица земли чеченскую столицу Грозный. Но под Киевом и Харьковом месяц ожесточенного сопротивления украинцев привел к тому, что российское наступление захлебнулось в крови. Понеся огромные потери под непрерывными ударами артиллерии и малых мобильных групп, вооруженных смертоносными противотанковыми комплексами, российские военные ответили на это волной жестоких репрессий против мирного населения.

Буча

Города Буча и Ирпень, расположенные примерно в двадцати километрах к северо-западу от Киева, в дореволюционные и советские времена были зажиточными дачными поселками среди густых сосновых лесов и извилистых рек. В советские годы здесь строили санатории и дома творчества писателей. Борис Пастернак в стихотворении 1930 года писал: «Ирпень — это память о людях и лете, / О воле, о бегстве из-под кабалы...»20

27 февраля, пока в нескольких километрах к югу шло ожесточенное сражение за аэропорт Гостомель, российские войска вошли в Бучу. Колонна техники попала в засаду, устроенную украинскими силами. Артиллерийским огнем и коктейлями Молотова, которые бросали бойцы местной самообороны, на улице Вокзальной в Буче и в соседних поселках было уничтожено около сотни единиц российской техники. Спустя месяцы обочины дорог в округе все еще были завалены искореженными грудами разбитых танков, ржавыми жестянками из-под сухпайков и позвоночниками российских солдат, заживо сгоревших в своих стальных сиденьях.

Четыре дня спустя россияне в беспорядке отступили из Бучи. 3 марта группа украинских военных подняла желто-синий флаг Украины над зданием городского совета. Местные добровольцы из украинской территориальной обороны — в большинстве своем безоружные — вышли из подвалов своих домов и заняли импровизированные блокпосты по всему городку. Ирина Филькина

Они жестоко ошибались. К вечеру 3 марта другое российское подразделение — из 64-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады — вновь заняло город, который все еще был завален обгоревшими остовами десятков российских бронемашин и изрешеченными пулями гражданскими автомобилями тех, кто пытался бежать в первые дни вторжения. Колонны российских танков в сопровождении пехоты прочесывали Бучу улицу за улицей. Добровольцы украинской теробороны, значительно уступавшие противнику в вооружении, прятались где только могли. Российские военные, обходя дом за домом, сгоняли их и силой увели группу добровольцев вместе с десятками местных жителей на парковку офисного здания на улице Яблунской. После короткого безапелляционного допроса восемь из девяти теробороновцев были расстреляны на месте. Единственный выживший согласился сотрудничать с россиянами в качестве информатора и выдать остальных товарищей.23

Ирина Филькина жила на Яблунской улице. Всего за несколько дней до этого, накануне вторжения, она сделала маникюр у своего бьюти-инструктора, местного визажиста Анастасии Субачевой. К Дню святого Валентина она выбрала вишнево-красный цвет, нарисовав «сердечко на пальце, потому что начала любить себя», как рассказала Субачева телеканалу CNN.24 Две дочери Филькиной, жившие в соседнем Ирпене, с началом войны уехали на автобусах в Польшу. Но сама Филькина решила остаться: она вызвалась готовить еду для людей, укрывшихся в огромном здании «Эпицентра», а также для украинских солдат, которые ненадолго отбили Бучу.

К 5 марта, на второй день новой российской оккупации, Филькина поняла, что нужно срочно уезжать. Российские военные без разбора расстреливали мирных жителей прямо на улицах. Восемь трупов на парковке офисного здания на Яблунской улице оставили гнить, забросав мусором, который выбрасывали из окон российские военные, устроившие базу в этом здании и на соседнем стекольном заводе.25 Вереницы машин местных жителей непрерывно вывозили людей из «Эпицентра», отправляя их в опасный путь через линию фронта на подконтрольную Украине территорию. Но для Филькиной места не нашлось. Ее старшая дочь, 26-летняя Ольга Щирук, по телефону умоляла мать не ехать в тот день домой на ее черном велосипеде и призывала попытаться выбраться на электричках, которые все еще ходили. «Я говорила ей, что там небезопасно, — вспоминала Щирук, детский психолог, которая работала волонтером, помогая другим украинским беженцам в Польше. — Россия оккупировала весь поселок — они убивают людей». Филькина ответила: «Оля, ты что, не знаешь свою маму? Я горы сверну!»26

В тот день Филькина так и не добралась до дома. На кадрах с беспилотника украинской армии запечатлен, судя по всему, момент ее гибели. На видео видно, как женщина катит черный велосипед, заворачивая за угол Депутатской улицы и выходя на Яблунскую. Российский БТР сделал четыре выстрела из крупнокалиберного пулемета, сразив велосипедистку. На снятых позже кадрах с самой улицы видно тело женщины в синей куртке и светлых брюках, лежащее рядом с черным велосипедом возле вырванного с корнем электрического столба и обломков сгоревших машин. Одна нога была изувечена. Рука лежала в стороне. Коллеги Филькиной передали украинским военным сообщение о ее гибели, и позже в тот же день ее дочери Ольге позвонили и сообщили, что мать застрелена. Военные сказали, что забрать тело невозможно, так как рядом занял позицию российский танк. Поначалу она отказывалась верить этому известию. «Мне казалось, что [мама] просто спряталась в подвале, — рассказывала Щирук. — Что она увидела оккупантов и осталась где-то переждать».27

29 марта, когда в Стамбуле начался очередной раунд переговоров, Министерство обороны России объявило о «кардинальном сокращении военной активности» на киевском и черниговском направлениях. Российский переговорщик Мединский настаивал, что это «не означает прекращения огня». В Пентагоне также полагали, что действия россиян представляют собой «перегруппировку, а не реальный отвод войск».28 Они ошибались. Российские войска отступили из Бучи — и вообще со всей территории Киевской и Черниговской областей — 31 марта и продолжили отступление к российской границе. К 1 апреля 30-тысячная российская группировка, отправленная на взятие Киева, полностью отступила, оставив на поле боя сотни своих убитых и сотни сгоревших танков и бронемашин. Они также оставили тела сотен убитых мирных жителей, из-за чего названия Буча, Ирпень и соседний Мотыжин станут синонимами российских военных преступлений.

Фотографы агентства Reuters первыми засняли тело Филькиной 3 апреля — ее скрюченная левая кисть виднелась из синего рукава куртки, с тем самым приметным вишнево-красным лаком и рисунком в виде сердечка на одном из пальцев. Увидев эти снимки, вспоминала Щирук, «я поняла, что мою маму убили… Было такое ощущение, будто мне сломали позвоночник. Я легла и просто плакала от бессилия».29

По меньшей мере двадцать других тел мирных жителей лежали непогребенными на Яблунской улице. Всего в одной только Буче на улицах будет найдено и похоронено в братских могилах около 458 тел.30 Более 400 человек были казнены выстрелами в упор, погибли от пыток или были забиты до смерти. Россия обвинила Украину в организации провокации в Буче, а государственное телевидение наперебой сыпало обвинениями в том, что фотографии и видеозаписи были постановочными. Байден призвал предать Путина суду за военные преступления, совершенные российскими солдатами в Буче.31 4 апреля Зеленский в бронежилете и в окружении журналистов осмотрел место бойни. Лицо его было пепельно-серым, он с трудом сдерживал эмоции. «Мне кажется, за тот день [Зеленский] постарел на двадцать лет, — сказал его близкий помощник. — Когда он вернулся в Киев, он сорвался. Он был сам не свой… он очень эмоциональный человек. Ему было тяжело держать себя в руках».32

В день, когда Зеленский посетил Бучу, «в нем что-то изменилось», добавил помощник. И война тоже изменилась. Для самого Зеленского, а также для его окружения, западных лидеров и миллионов людей по всему миру российское вторжение предстало актом варварства против мирных граждан, невиданным в Европе со времен Боснии — а до того со времен Второй мировой войны. С этого момента любые компромиссы стали невозможны.

Все были потрясены

В конце третьей недели войны Путин — в пуховике Loro Piana за 9800 евро и свитере с высоким горлом итальянского бренда Kiton за 3000 евро — предстал перед 200-тысячной толпой, размахивающей флагами на московском стадионе «Лужники», чтобы произнести воинственную речь. Вторжение в Украину было направлено на защиту «универсальных ценностей» всех россиян, заявил

За закрытыми дверями Путин уволил восемь высокопоставленных генералов и был в ярости от действий ФСБ из-за провала разведки и плохой стратегии — во всяком случае, так утверждал секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Алексей Данилов. Поползли слухи, что генерал-полковник ФСБ Сергей Беседа и его заместитель помещены под домашний арест по обвинению в растрате средств, предназначенных для подкупа украинских военных командиров и политиков.33 Позже Беседа снова появился в официальных кругах, судя по всему, без каких-либо последствий для себя — как будто ничего и не бывало.

Эльвира Набиуллина, влиятельная глава Центробанка России, пыталась подать в отставку в знак протеста против ущерба, который вторжение наносило экономике, однако ее отставка не была принята, по словам близкого к ней источника.34 Кроме того, Набиуллиной дали понять, что в противном случае пострадает бизнес членов ее семьи, поэтому она осталась — но на последующие заседания кабинета министров демонстративно надевала только черную одежду.

Сообщалось также о случаях неповиновения и бунта в армии. В Крыму 12 бойцов Росгвардии — включая капитана — были уволены за отказ отправляться на войну в Украину на том основании, что этот приказ был «незаконным». Эти двенадцать человек подали в суд на государство, требуя отменить их увольнение и восстановить их на службе — шаг, который всего пару месяцев спустя показался бы немыслимым актом неповиновения.35

Даже ярые самопровозглашенные патриоты, такие как Игорь Гиркин, стали резко критиковать буксующую кампанию Кремля. «За 29 дней специальной операции не достигнута ни одна стратегическая цель, — заявил Гиркин сайту ОСН. — Мой самый худший страх заключается в том, что нас втягивают в затяжное и кровопролитное противостояние, которое будет крайне опасным для Российской Федерации».36

13 апреляРакетный крейсер «Москва»водоизмещением 11 тысяч тонн, флагман Черноморского флота, был поражен двумя украинскими противокорабельными крылатыми ракетами «Нептун», и на нем вспыхнул пожар. Кадры, снятые на мобильный телефон с одного из спасательных судов, запечатлели, как терпящий бедствие корабль кренится, испуская густые клубы дыма. Буксиры ВМФ России попытались взятькрейсерна буксир, но в три часа утра следующего дня он затонул. Как и после гибели подводной лодки«Курск»в 2000 году, первой реакцией российского флота были отрицание и замалчивание. Штаб Черноморского флота в Севастополе признал, что на борту произошел пожар, якобы вызванный неосторожно брошенной сигаретой — дежурное объяснение, которое позже станет официальной причиной стольких взрывов на российских складах боеприпасов, пожаров на складах и атак на аэродромы, что превратится в популярный насмешливый украинский интернет-мем. Позже в тот же день российское Адмиралтейство признало, что корабль испытывает трудности, и в конце концов подтвердило, что он затонул во время шторма, при этом один моряк погиб, 27 пропали без вести, а 396 членов экипажа были спасены. ИменноРакетному крейсеру «Москва»украинские защитники острова Змеиный адресовали свое дерзкое послание: «Русский военный корабль, иди нахуй!» Гибель«Москвы»— ветерана конфликтов в Грузии, Сирии и Крыму и, безусловно, самого мощного военного корабля на Черном море — стала самой серьезной военно-морской потерей России в ходе военных действий с 1944 года. Это событие вызвало ликование в Киеве и по всей Украине, дав мощный стимул для поднятия боевого духа после ужасающих разоблачений в Буче. ПотеряРакетного крейсера «Москва»также легла в основу серии памятных украинских почтовых марок, на которых красовалось знаменитое (хотя и прикрытое звездочками) послание с острова Змеиный.

Несмотря на публичную браваду Путина, бóльшая часть российской деловой и правительственной элиты пребывала в состоянии шока сразу после начала вторжения — шока, который, казалось, усугублялся с каждой новой плохой вестью. Отключение от SWIFT, закрытие западных магазинов, блокировка европейского воздушного пространства для российских самолетов, запрет российского Центробанка на вывод денег из страны, пять раундов жестких санкций против экспорта в Россию, отступление от Киева, резня в Буче, гибельРакетного крейсера «Москва»... «Каждое утро я откладывала телефон до тех пор, пока не выпью кофе и не посмотрю какое-то время в окно, чтобы собраться с духом», — рассказывала высокопоставленная коллега Сергея Лаврова, которую я назову Ангелиной Мельниковой. «Каждый день какое-то новое безумие». Для Мельниковой моментом, когда она поняла, что «нам действительно крышка», стало то, что в УпДК — официально структуре по обслуживанию дипкорпуса, а неофициально — коммерческом и хозяйственном подразделении МИДа — закончилась бумага для печати документов, из-за чего сотрудникам пришлось вставлять в офисные принтеры уже использованные листы оборотной стороной вниз.37

«Все просто охуели» — эту фразу я слышал во множестве разговоров с московскими бизнесменами, журналистами и знакомыми во властных структурах, когда вернулся в Москву в начале мая. Это крайне нецензурное и почти непереводимое выражение, которое автор буквально переводит как «все объелись хуев [от шока]». Один телекоммуникационный миллиардер, имеющий тесные связи с госзаказами и являющийся бизнес-партнером одного из самых высокопоставленных российскихсиловиков, в первую неделю войны устроил вечеринку для ближайших друзей в своем частном поместье в Подмосковье. «Давайте выпьем за прошлое, за хорошие времена, — сказал бизнесмен своим друзьям, поднимая бокал своего лучшего кларета. — Те дни прошли... теперь мы все должны найти свое новое счастье». Разговоры за обеденным столом, по словам одного из присутствовавших, шли о ликвидации активов, распродаже картин, избавлении от частных самолетов, которым больше не разрешалось летать в Европу или США, если на борту находился хоть один обладатель российского паспорта.38

В МИДе «все всё понимали», — говорила Мельникова, которая сделала весьма успешную карьеру в бизнесе и жила в США перед тем, как занять руководящую должность в министерстве. — Но никто об этом не говорил. [Война] была похожа на то, как если бы кого-то в семье арестовали за что-то ужасное... болезненная тема, поднимать которую было бы верхом бестактности». В то же время большая часть личного гнева Мельниковой была направлена не на Путина, а на «коллективный Запад, который спровоцировал эту ситуацию». Как и многие россияне ее круга и поколения, Мельникова была живым воплощением двоемыслия Джорджа Оруэлла, определяемого как способность

Вслед за шоком пришла паранойя. Все мои старые контакты в правительстве и военных кругах замкнулись в себе. Из шестидесяти с лишним текстовых сообщений, которые я отправил за первые несколько дней после возвращения в Москву, ответы пришли едва ли на двадцать — и в большинстве из них объяснялось, что они не могут общаться с иностранным журналистом. Я спросил одного бывшего высокопоставленного чиновника, как он оценивает настроения среди своих бывших коллег в Кремле. «Какоенастроение? Ты едешь в поезде, — ответил он. — Ты не машинист этого поезда. Ты знаешь, что он едет туда, куда ты, возможно, ехать не хочешь. Но разве ты спрыгнешь с поезда на ходу, чтобы остаться на обочине?»39 Некоторые старые знакомые смирились с неизбежным, другие же настроились агрессивно-патриотически. Один бывший редактор либеральной радиостанции «Эхо Москвы» — некогда бастиона демократических ценностей — позвонил мне по пьяни, чтобы сообщить, что он и наши общие друзья сидят на даче и выпивают. «Угадай, за что мы пьем? — спросил он. — За успех русского оружия!! Слава России!»

Редактор государственного телевидения Анна Бондаренко, казалось, винила меня лично в санкциях и развязывании войны. «А вы что делали со своими учениями НАТО? — требовательно спрашивала она. — Чего вы от нас ждали? Вы просто искали повод, чтобы нагнуть Россию». А как же ее родственники в Украине, спросил я? «Ой, они там все фашистами стали, — ответила она. — Поверили во все ваши фейки про Бучу. Хотя я им отправляла все доказательства — как убитые поднимаются, когда камеры проехали, как трупы переворачиваются, всё в таком духе. Но им так промыли мозги. Послали меня на хер и сказали больше не звонить». Бондаренко была абсолютно уверена, что скоро московские магазины снова будут ломиться от товаров, а если и нет, то всю необходимую дизайнерскую одежду она купит в Дубае. «Больше никаких шоп-туров в Милан? Тем хуже для Милана. Без [русских] клиентов они обанкротятся, — заявила она. — Вот цена, которую вы заплатите за свою ненависть!»

В то же время плакаты с буквой «Z», баннеры на строительных лесах и наклейки на машинах, которые заполонили Москву в первые дни войны, к маю полностью исчезли. Городские власти, похоже, предпочитали делать вид — как и большинство жителей столицы, — что никакой войны нет. Городские кафе, бары, клубы, рестораны и театры были переполнены. Но сколько я ни прислушивался к разговорам прохожих, я ни разу не услышал, чтобы кто-то публично говорил об Украине или о войне до того, как в сентябре Путин объявил мобилизацию. Москва, столица державы, ведущей крупную войну, была, по всей видимости, единственным местом в Европе, где можно было с поразительной легкостью делать вид, что никакого вторжения никогда и не было.

Харьков

В первые несколько недель конфликта Джимми С. и его приятели из Уонтиджа, графство Оксфордшир, следили за российским вторжением в YouTube и TikTok, а также по видеосообщениям от своего друга Лэмби. Первые видео Лэмби мало чем отличались от веселого мальчишника в Восточной Европе: Лэмби с компанией «отличных парней» поднимает пинты в пабе в польском Жешуве; Лэмби обнимает двух симпатичных украинских девушек в баре во Львове; Лэмби с глуповатой улыбкой показывает два больших пальца вверх, указывая на бейсболку ВСУ, которую одна из девушек нахлобучила ему на голову. Потом пошли видео, где Лэмби уже в украинском пиксельном камуфляже, горизонтальное селфи — Лэмби, обессиленный, но всё еще ухмыляющийся, повалился на землю после тренировочного марш-броска. А затем Лэмби оказался на передовой и снимал взрывы. Он запечатлел, как танковые снаряды врезаются в деревенские дома, как с ревом проносится на бреющем полете российский истребитель, после чего вдалеке поднимается огненный шар. Самым жутким было видео, где Лэмби заснял призрачный дождь из чего-то, похожего на яркий, светящийся снег, медленно падающий на ночной зимний пейзаж. «Белый фосфор, — объяснил Джимми. — Мерзкая штука. Прожигает всё насквозь».

А потом Лэмби погиб — его убило снарядом в окопе где-то под Харьковом. Джимми воспринял эту новость как знак того, что пришел его черед. Он купил билет на рейс Ryanair до Жешува, а перед отъездом сделал на правом предплечье памятную татуировку в честь друга: имя «Lambie» внутри мультяшной овечки. «Я поехал воевать, потому что если мы не остановим эту войну здесь, нам придется воевать у себя дома, — рассказывал мне Джимми, когда в июне мы вместе ехали в поезде из Киева во Львов, путь занимал восемь часов. — Я хочу, чтобы мой сын рос в безопасном и свободном мире, понимаешь?» По-видимому, почувствовав мой молчаливый скепсис, он огляделся по сторонам и понизил голос: «Ну и бывшая еще хотела, чтобы я постоянно менял подгузники. Я на это не подписывался».

На пограничном переходе в Пшемысле Джимми подошел к палатке прямо напротив выхода из украинской таможни. На ней висел большой баннер с эмблемой в виде креста Вооруженных сил Украины и надписью «ИНОСТРАННЫЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ» на английском, немецком и польском языках. Двое украинских военных регистраторов внесли его данные в ноутбук и сказали, что контракт будет готов к подписанию через пару дней, после проверки безопасности. Микроавтобус уже ждал, чтобы отвезти его и еще полдюжины прибывших за день добровольцев в ближайший хостел, а затем, как только придет подтверждение, — в учебный центр. Три недели Джимми обучался базовому обращению со стрелковым оружием и пехотной тактике вместе с «потрясающими парнями со всего света... парой британцев из бывших военных, поляками, немцами». К ним также присоединились двое британцев пакистанского происхождения из Лидса, но Джимми с приятелями держались от них подальше, посчитав их «парочкой психов... уж поверь, тебе в окопе психи рядом не нужны». Офицеры и инструкторы Интернационального легиона были украинцами и по-английски в большинстве своем не говорили. Но они находили общий язык, «громко крича и много матерясь», вспоминал Джимми.

Новым иностранным новобранцам выдали «худшее снаряжение, жуткие бронежилеты» и отправили их на тихий

Промышленный Харьков, расположенный всего в 30 километрах от российской границы — русскоязычный город с известным своими пророссийскими взглядами мэром, — должен был стать самой легкой мишенью для Кремля. В 2014 году здесь прошли одни из самых массовых акций Антимайдана, и город был одной из главных целей операций влияния Сергея Глазьева, пытавшегося спровоцировать прокремлевский переворот. В первую неделю вторжения 2022 года массированные российские обстрелы и ракетные удары разрушили часть здания областной администрации на главной площади Харькова — площади Свободы. Но вместо капитуляции мэр Игорь Терехов занял воинственную позицию: он публиковал в соцсетях свои фотографии с пистолетом в руках и клялся дать отпор захватчикам. «Российские агрессоры пытаются превратить Харьков в жалкий город, похожий на те, что есть у них в России, — говорил Терехов журналистам на русском языке. — Но у них ничего не выйдет. И, как видите, харьковчане с оружием в руках защищают свой город»41.

Всего за несколько дней до вторжения российскому рядовому Ивану Кудрявцеву сообщили, что его подразделение отправляется на учения. Кудрявцев позвонил матери 20 февраля и попросил денег, чтобы «купить еды» перед «учениями». Он рассказал ей, что его мотострелковое подразделение находится на границе с Беларусью. На следующий день он сообщил брату, что они «выдвигаются», не уточнив куда. Это был последний раз, когда Кудрявцев напрямую связывался со своей семьей.

Кудрявцев родился в августе 2001 года в Омской области, в Сибири. Как и многие солдаты, воевавшие в Украине, он был ребенком путинской эпохи — и вырос в нищете в глухой провинции. Когда Ивану было семь лет, отец ушел из семьи, а мать, в свою очередь, бросила троих детей: двух сыновей и дочь, страдавшую детским церебральным параличом. Девятилетний брат Ивана позвонил жене их дяди Нине и умолял забрать их к себе. «Жалко их было в детдом отдавать, — говорила Нина. — Мать от них отказалась, отцу они тоже были не нужны, вот мы их и взяли». Но Нина не могла заботиться о больной сестре мальчиков, и та бесследно исчезла в недрах российской системы социального обеспечения.

Кудрявцев с братом ходили в школу в небольшом городке Называевске, построенном для обслуживания Транссибирской магистрали, которая проходит прямо через его центр. Он любил футбол, советские военные фильмы, видеоигры и собирать грибы и ягоды в лесу вместе с дедушкой. Имя Ивана дважды появлялось на страницах местной газеты«Наша искра»— один раз как начинающего вратаря местной футбольной команды, а второй раз летом 2020 года, когда он и другие 18-летние местные жители впервые пришли на выборы. «Ребята говорят, что не могли остаться в стороне от столь важного для нашей страны события», — писала газета. В 2021 году он окончил Омский техникум железнодорожного транспорта, и в октябре его вместе со старшим братом призвали в армию. Два месяца спустя Иван позвонил своей тете и сообщил, что подписал контракт — на месяц раньше самого раннего срока, когда призывники вообще могли перейти на контрактную службу. «Я вообще не знаю, как он подписал этот контракт, — говорила Нина. — Рассказывал, что они проходили ускоренную подготовку. Похоже, их к чему-то готовили. Нам никто ничего не говорил».

21 марта матери одного из сослуживцев Кудрявцева позвонил сын. Он попал в плен. «Он сказал: „Мы сидим в подвале, без еды, без воды, — рассказала эта женщина тете Ивана Надежде. — Нас кормят пожилые люди, украинцы“»42.

Пять дней спустя, 26 марта, украинские телеграм-каналы сообщили, что в ходе тяжелых боев в небольшом пригородном селе Ольховка, в 19 километрах к востоку от центра Харькова и примерно в 50 километрах от ближайшего пограничного перехода в Белгородскую область России, в плен были взяты 30 россиян. Пленных отвезли в соседнее село Малая Рогань — в шести километрах от Харьковского тракторного завода — для жестокого допроса43. Согласно серии коротких видеороликов, опубликованных проукраинскими военными блогерами на Reddit на следующее утро, на земле на парковке лежали не менее десятка мужчин в российской форме со связанными за спиной руками; все они были ранены, а у некоторых на головах были мешки44. На всех были белые повязки, которые использовали российские военные, чтобы отличать себя от украинцев с желтыми или синими повязками. Солдат в украинской форме — его лица на видео не видно — спокойно идет вдоль шеренги, простреливая каждому пленному ноги из автомата Калашникова. «Кто офицеры? — спрашивает он по-русски под стоны и крики раненых мужчин. — Кто офицеры, блядь? Говори… Какого хуя вы Харьков бомбите?»

Другой украинский солдат, осматривая одно из лежащих тел, произносит: «Этот готов. Ему пиздец».

— Где разведка? Разведка где, блядь? — продолжает первый допрашивающий, двигаясь вдоль шеренги. Пленный с окровавленным мешком на голове отвечает шепотом:

— Они с другой стороны села зашли… — Его голос затихает.

— Говори! Давай, говори! — требует допрашивающий. Солдат не отвечает. Украинец тычет ему дулом автомата в грудь. Никакой реакции. Он сдергивает мешок, открывая окровавленное молодое лицо. — Этот отключился.

Этим раненым российским солдатом был Иван Кудрявцев.

«Голос. Еще до того, как с него сняли мешок, я сразу сказала, что это он», — говорила приемная мать Кудрявцева Нина,

Уполномоченная Верховной рады Украины по правам человека Людмила Денисова заявила, что это видео — «кино, которое сами русские и сняли… фейк». Главнокомандующий Вооруженными силами Украины Валерий Залужный также объявил в Фейсбуке, что россияне распространяют «постановочные видео, якобы демонстрирующие бесчеловечное отношение якобы „украинских военных“ к „российским пленным“». Однако Алексей Арестович, советник Офиса президента Украины, признал, что на видео «могут быть кадры военного преступления», и пообещал, что инцидент будет расследован. Арестович также напомнил украинским военным о «важности соблюдения законов войны» и уважения к Женевской конвенции.

Для родственников Ивана Кудрявцева в Омске споры о жестокости украинцев по отношению к пленным были слабым утешением. 4 мая его приемная мать Нина получила официальное извещение от Министерства обороны РФ, в котором говорилось, что «рядовой срочной службы Кудрявцев Иван Иванович пропал без вести», — при этом не упоминалось, что он подписал контракт и стал профессиональнымконтрактником. Командир части Кудрявцева в Ельне Смоленской области ответил ей, что у него «нет никакой информации». Только благодаря неофициальному Telegram-чату, созданному родственниками и друзьями солдат с видео от 26 марта, Нина узнала, что трое сослуживцев Кудрявцева признаны погибшими. В начале июня российские спецслужбы начали связываться с участниками чата и допрашивать их, предупреждая, чтобы они не общались с прессой. Тетя и приемная мать Кудрявцева это проигнорировали. «Мы не можем об этом молчать, — сказала Надежда журналистам«Медузы»в июне. — Мы готовы ко всему. Живой или мертвый, лишь бы душа была спокойна. Хотя бы похоронить его по-человечески. Чтобы он там не гнил».45

Херсон

Херсон перешел под контроль российских войск 5 марта, после того как местный мэр договорился о прекращении огня и мирной сдаче города, что позволило находившимся в значительном меньшинстве украинским военным беспрепятственно отступить. На следующий день тысячи местных жителей вышли на улицы, чтобы преградить своими телами путь наступающим российским колоннам и прокричать «Идите на хуй» испуганным и удивленным российским солдатам. Подобное проявление массового гражданского неповиновения — даже когда военные начали стрелять в воздух, чтобы разогнать протестующих, — было чем-то совершенно невиданным для этих молодых российских парней, выросших в путинской России. Однако протесты не помешали новым российским властям сформировать марионеточное правительство из местных пророссийских активистов и бывшего мэра, объявивших себя лидерами новой «Херсонской народной республики».

В Новой Каховке, расположенной в 100 километрах к северо-востоку от Херсона, Лариса Нагорская вместе с друзьями и сотнями горожан вышла на проукраинский митинг на главной площади города. Несколько молодых людей забрались на крыши окрестных зданий и вывесили огромные украинские флаги. Другие привязали связки гелиевых шаров к гигантскому желто-синему полотнищу и под одобрительные возгласы запустили его в небо. Российские военные, все с закрытыми лицами, стояли у бронетранспортеров по краям площади, но не вмешивались.

В ту же ночь камеры видеонаблюдения зафиксировали группу из 15 вооруженных мужчин, которые пришли к дому одной из местных активисток, помогавших организовывать митинг. Сама активистка уехала ночевать к дочери, а на следующий день бежала из Новой Каховки через линию фронта в подконтрольное Украине Запорожье. У россиян, судя по всему, были списки участников митинга, а также списки ветеранов, воевавших в составе украинских сил. «Кто-то их предал, — рассказывала Нагорская. — Ходили по домам, задерживали всех мужчин-ветеранов и забирали куда-то в подвал». Фраза«забрали в подвал»стала обиходным обозначением систематических похищений и пыток со стороны российских военных. Глагол«прилетело»стал означать артиллерийские или ракетные удары. Отец подруги Маши, 11-летней дочери Нагорской, депутат областного совета и ветеран украинской армии, получил на мобильный срочный звонок от знакомого с просьбой о встрече. За углом дома его поджидали россияне, которые запихнули его в джип. По словам Нагорской, мужчину месяц держали с завязанными глазами в ледяном подвале, регулярно жестоко допрашивали и избивали, а в конце концов отпустили с выбитыми зубами, сломанными ребрами и сломанным носом.

Новые власти начали увольнять местных чиновников, которые не сбежали и не были арестованы. На работе Нагорской, в местном водоканале, всех сотрудников созвали на собрание с новым директором — известным местным политиком, бывшим депутатом областного совета от Партии регионов Януковича, который за полгода до этого таинственно уехал в российский Сочи. Теперь он вернулся с простым заявлением. «Теперь здесь Россия, — вспоминала Нагорская слова нового начальника, обращенные к сотрудникам водоканала. — Зарплату будете получать в рублях. Каховка останется российской навсегда. Кому не нравится — могут уходить».

Муж Нагорской Игорь решил последовать этому совету. Место в такси через линию фронта до Запорожья стоило около 200 долларов, к тому же супруги Нагорские опасались, что Игоря могут подвергнуть допросу и призвать в украинскую армию. Они также боялись, что если он останется, его призовут в российскую армию. Поэтому Игорь уехал на микроавтобусе в занятый российскими войсками Крым, оттуда — в Ростов и в итоге добрался до польского Вроцлава, где устроился разнорабочим, чтобы подзаработать денег, пока ждет окончания войны.

Вся украинская полиция исчезла в первый же день, а ее место заняли патрули мародерствующих российских солдат. «Россияне воровали всё, — рассказывала Нагорская. — Местные фермеры арендовали склад, чтобы хранить 60 тонн семечек подсолнуха. Всё украли. У нас была крупнейшая в Украине солнечная электростанция, но россияне вывезли все панели. Российские солдаты заходили в магазины и брали всё, что им вздумается. Никто ничего не мог поделать».

К концу марта уехало около 60 процентов соседей Нагорской — некоторые на подконтрольную Украине территорию, но большинство (как и ее муж) выбрали более долгий, но безопасный путь через Крым. Несколько семей из Бурятии, из Восточной Сибири — родственники солдат, дислоцированных в Новой Каховке, — взломали пустующие дома и начали в них жить. «Для нас это скромные дома обычных людей. Для бурят это было так, словно они живут во дворце». Одна новая семья разобрала гараж и использовала листовой металл, чтобы соорудить высокий самодельный забор вокруг занятого ими двухэтажного деревенского дома. «Должно быть, они боялись, что местные жители их ненавидят и сожгут дом».

По подсчетам Нагорской, около половины оставшихся в Новой Каховке людей были активно пророссийски настроены — особенно семьи старых коммунистических аппаратчиков и те, кто приехал из России относительно недавно. Она утверждала, что около «90 процентов» местных

В Новой Каховке из телеэфира исчезли украинские каналы, их заменили подконтрольные России каналы из Луганска, Крыма, «Донбасс 24» и центральные московские каналы. Нагорская и ее соседи с ужасом наблюдали за разрушением Мариуполя, но их вывод был таков: они готовы на все, чтобы Новую Каховку не постигла та же участь. «Настроение у большинства людей было такое: лишь бы не было войны, — говорила Нагорская. — Они готовы принять что угодно, даже россиян, лишь бы не начали стрелять».

К маю вернулось подобие нормальной жизни. Российские войска прекратили мародерство, им было приказано быть вежливыми. Местные власти начали выдавать российские паспорта пенсионерам, сделав это условием получения новых рублевых пенсий. В магазинах появились российские товары — более дорогие и гораздо худшего качества, чем прежние украинские. Но и днем, и ночью до 50 ракет и крылатых ракет в день, запущенных из Крыма, со свистом пролетали над головой, направляясь к целям по всей Украине. Затем, в начале июня, украинцы начали стрелять в ответ, поразив крупный склад оружия в Новой Каховке, который эффектно взорвался и горел два дня. У многих соседей выбило стекла. Одни злились, другие говорили, что это небольшая цена за освобождение. Но одному знакомому российские солдаты сказали: «Если нам придется уйти отсюда, мы не оставим здесь камня на камне».

Нагорская решила, что пришло время увезти Машу в безопасное место. «Эта война еще прокатится по Каховке в обратную сторону, прежде чем закончится, — сказала она, когда мы ехали в одном купе польского поезда из Пшемысля в Краков. — И я не хочу быть там, когда это произойдет». Она наскребла 500 долларов на оплатупроводника, или гида, который должен был перевезти их через линию фронта в Запорожье. Большая часть денег была нужна для того, чтобы дать взятки российским солдатам на 20 блокпостах, которые им предстояло пересечь, как объяснил их водитель. Оставив кошек и собак родственникам, Нагорская с дочерью отправились навстречу новой жизни во Вроцлаве. На одном из блокпостов российские солдаты спросили ее, почему она уезжает. «Здесь так прекрасно, такая богатая земля — и теперь это Россия».47

ГЛАВА 10

Противостояние

Все развалилось, все оказалось гнилью, и все вокруг оказались предателями.

Советский историк Евгений Тарле (1874–1955) о поражении Николая I в Крыму1

Противоборствующие армии

«Если захочу, я возьму Киев за две недели», — заявил Путин Жозе Мануэлу Баррозу, уходившему с поста председателя Европейской комиссии, вскоре после аннексии Крыма в 2014 году.2 И украинцы, и западные военные эксперты поверили ему на слово. Память о катастрофических сражениях под Иловайском и Дебальцевом, где украинские бронетанковые части были окружены и разгромлены российскими войсками, привела к тому, что военная помощь НАТО сосредоточилась на обучении и снабжении украинских военных легким вооружением, наиболее подходящим для партизанского сопротивления. «Мы даже не допускали мысли, что российскую армию можно разбить на поле боя», — признается один из высокопоставленных британских офицеров, принимавший активное участие в оказании помощи Киеву со стороны НАТО в тот период. «Честно говоря, мы недооценили украинцев и серьезно переоценили русских». Когда в 2022 году началось вторжение, «мы ожидали увидеть мощную, боеспособную общевойсковую группировку [РФ] с хорошей координацией между пехотой, танками и артиллерией», — рассказывает офицер. — «Вместо этого мы увидели танки без поддержки пехоты, которые поодиночке уничтожались мобильными группами... У них было слишком много железа и слишком мало людей».3

В 2020 году — согласно последним доступным официальным российским статистическим данным — общая численность профессиональных военнослужащих России (контрактников, в отличие от призывников) в военно-воздушных силах, военно-морском флоте и сухопутных войсках составляла 405 000 человек. Из них численность сухопутных войск РФ на начало войны, по оценкам НАТО, составляла 280 000 человек. С учетом подразделений морской пехоты, Росгвардии, иррегулярных формирований из Чечни и наемников из ЧВК «Вагнер», Россия задействовала в нападении на Украину около 200 000 человек, к которым после начала вторжения добавились мобилизованные из ЛДНР.

Накануне войны украинская армия насчитывала около 90 000 боеспособных развернутых военнослужащих, большая часть которых была дислоцирована вдоль линии соприкосновения в Донбассе. Однако общая официальная численность Вооруженных сил Украины составляла 195 626 человек кадрового состава. А за восемь лет войны на Донбассе через передовую прошли поразительные 900 000 мужчин и женщин, составив огромный резерв с недавним боевым опытом. В первые дни войны Украина объявила всеобщую мобилизацию, запретив мужчинам в возрасте от 18 до 60 лет покидать страну и обязав их встать на учет в местных военкоматах. К апрелю 2022 года около 6 970 035 украинских мужчин в возрасте от 16 до 49 лет были признаны годными к военной службе, хотя, в отличие от России, принудительного призыва не велось, поскольку даже в конце сентября Киев сообщал о достаточном количестве добровольцев. «Для успешного наступления по всем канонам пехотных уставов необходимо превосходство три к одному», — отмечает российский военный аналитик Юрий Федоров.4 Российских сил вторжения численностью менее 200 000 человек для этого было совершенно недостаточно.

Иностранные добровольцы также составили небольшую, но символически важную часть украинской армии. Еще до войны несколько десятков человек, в основном ветеранов боевых

Поскольку украинские войска были сосредоточены вдоль линии соприкосновения 2015 года на Донбассе, российские удары по относительно незащищенной северной границе в направлении Киева, Сум и Харькова казались вполне разумной стратегией быстрого нокаута. Когда этот план провалился, российская армия — как ни парадоксально — оказалась в меньшинстве перед силами обороны, набранными из населения, которое было в четыре раза меньше российского.

Самой главной причиной первоначального провала российской армии стал отказ Путина официально объявить Украине войну. Российская армия, как и ее советская предшественница, по-прежнему предназначена в первую очередь для ведения тотальной сухопутной войны против НАТО. Эффективность ее боеспособности зависела от призывников, которых можно было быстро обучить выполнению базовых задач — и что критически важно, поддержке бронетехники силами пехоты. Однако 8 марта, в Международный женский день, Путин публично пообещал «матерям, женам, сестрам, невестам и любимым наших солдат и офицеров», что солдаты срочной службы «не участвуют и не будут участвовать» в боевых действиях.7 День спустя Министерство обороны России признало, что «обнаружились несколько фактов присутствия военнослужащих срочной службы в частях российских Вооруженных Сил на территории Украины», но добавило, что «практически все» эти случайно оказавшиеся там солдаты уже возвращены домой.8 Даже когда российское наступление застопорилось, Путин по-прежнему отказывался объявлять «специальную военную операцию» войной или вводить всеобщую мобилизацию.

Российская армия была отправлена на войну в Украине фактически по штатам мирного времени. Почти без исключений воинские части российской армии намеренно держались укомплектованными лишь на 70 процентов от их полной официальной численности в расчете на то, что в военное время этот дефицит будет восполнен за счет призывников. Российские призывники также не проходили централизованную подготовку, а распределялись по конкретным частям, где их базовым обучением занимались профессиональные военнослужащие по контракту. Поэтому, когда поступил приказ о выдвижении для участия в украинской кампании, каждому подразделению российской армии пришлось не только обходиться без притока вновь мобилизованных призывников, но и оставить позади уже проходивших службу срочников. По штату военного времени российская бригада гипотетически должна была насчитывать 3500 человек. При 70-процентной укомплектованности мирного времени это давало лишь 2450 человек. А без призывников в каждом подразделении оставалось всего около 1715 контрактников.

Основной общевойсковой единицей российской армии была батальонная тактическая группа, или БТГ, из пяти которых формировалась бригада. Каждая БТГ должна была насчитывать от 600 до 800 человек — включая мотопехоту на бронетехнике, а также танки, артиллерию, средства поддержки и ПВО. Из всех элементов БТГ пехота была самым важным. Ее задача заключалась в том, чтобы прикрывать танки и занимать территорию. Без пехоты бронетехника и танки оказывались слепы и практически беззащитны перед современными противотанковыми комплексами, такими как Javelin и NLAW.

В период подготовки к войне путинская армия значительно увеличила число своих БТГ, но ей не удавалось набрать достаточно контрактников для их укомплектования. Дефицита в технике не было — не хватало людей. Однако вместо того чтобы признать провал выполнения приказа Кремля о расширении вооруженных сил, армейские генералы решили проблему простым сокращением штатной численности подразделений. По данным источника в британском оборонном ведомстве, накануне войны мотострелковые батальоны сократились с положенных 461–539 человек личного состава до примерно 345. Россия действительно увеличила количество своих БТГ — но только на бумаге.

Примерно 120 БТГ, напавших на Украину, вошли туда с полным штатом бронетехники и средств поддержки, но далеко не в полном боевом составе. И этот дефицит людей — в лесистой местности под Киевом и в городских условиях его пригородов — сыграл решающую роль. Типичный мотострелковый взвод в российской армии по штату должен был состоять из трех отделений по семь человек, каждое из которых действовало на боевой машине пехоты (БМП). Каждой машине требовались командир, механик-водитель и наводчик-оператор, что оставляло четырех человек для спешивания — непосредственно для действий на земле и, что еще важнее, в качестве глаз, ушей и стрелков подразделения. Но без призывников во взводах оставалось от силы по два пехотинца на машину для действий в пешем порядке. Украинские военные сообщали об атаках на российскую бронетехнику, в которой находился только экипаж из трех человек. «Без десанта у вас получается мотопехотное подразделение, в котором нет пехоты, — пояснил британский источник. — Все заперты внутри машин. О каком-либо понимании тактической обстановки говорить не приходится. У вас просто нет людей для выполнения базовых пехотных задач: движения цепочкой [сближения с противником в колонну по одному], зачистки зданий или прикрытия подразделения».9

Проблема российской армии с личным составом лишь усугубилась из-за тяжелых потерь наиболее подготовленных подразделений в первые дни войны. Стратегия блицкрига путинских генералов предполагала отправку элитных частей ВДВ и морской пехоты для выполнения высокорискованных штурмовых операций, таких как захват аэропорта Гостомель. В первые недели войны было подтверждено уничтожено более 150 боевых машин десанта (БМД), используемых исключительно десантниками, что стало катастрофически непропорциональной потерей по сравнению с регулярными армейскими частями. Некрологи офицеров, публиковавшиеся в региональной российской прессе, также свидетельствовали об огромном уровне потерь среди военнослужащих ВДВ — лучших бойцов России.

К апрелю московские генералы начали задействовать учебные батальоны для восполнения потерь на поле боя. В каждой бригаде российской армии имелся «третий батальон», состоявший из опытных инструкторов и резервной техники; он оставался в пункте постоянной дислокации и занимался подготовкой призывников. По данным украинских радиоперехватов и агентурной разведки, на Донбассе фиксировали все больше подобных учебных подразделений. Теоретически российская армия могла бы

Якобы высокая эффективность и современность армии, в которую Путин вливал огромные средства, также оказались фикцией. В августе российский контрактник Павел Филатьев опубликовал в социальной сети «ВКонтакте» подробное свидетельство о своей службе в 56-м гвардейском десантно-штурмовом полку. Прибыв в эту якобы элитную десантную часть, Филатьев обнаружил, что в казарме нет кроватей, а электричество и вода часто отсутствуют. По территории части бродила стая бродячих собак. Еды тоже не хватало — давали лишь черствый хлеб и «суп», представлявший собой сырой картофель в воде. На бумаге в его подразделении числилось 500 солдат, а в реальности — всего 300. Ему пришлось самому покупать зимнюю форму, после того как ему выдали летнюю одежду и берцы не того размера. Его автомат был ржавым и заклинивал после нескольких выстрелов, а на Украину его отправили без бронежилета, который, как он предполагал, украли и распродали офицеры. На фронт его везли на грузовике без тормозов, груженном минометными минами. «Вся эта [техника] столетней давности, многое не работает, но в отчетах [офицеров], наверное, все было отлично, — писал Филатьев, дезертировавший из своей части и бежавший во Францию. — Российская армия — это дурдом, и всё здесь делается для показухи».10

Поскольку Кремль упорно противился всеобщей мобилизации, армия приложила все усилия, чтобы выжать максимум из очередной мирной призывной кампании, которая традиционно проходила весной и осенью. Закон, спешно принятый Думой в первую неделю войны, обязал каждого мужчину призывного возраста — от 18 до 26 лет — явиться в местный военкомат для постановки на учет, не дожидаясь повестки, под угрозой тюремного заключения. Результатом стала серия поджогов военкоматов по всей России: как минимум 16 зданий были подожжены, по всей видимости, с целью уничтожить бумажные архивы с данными потенциальных призывников.

Армия также развернула кампанию так называемой «скрытой мобилизации». На действующих призывников, отслуживших не менее трех месяцев, оказывалось жесткое давление со стороны офицеров, требовавших подписать контракт. Резервистов — мужчин, уже прошедших годовую службу по призыву, — также призывали на обязательные сборы, где им предлагали крупные выплаты за возвращение в армию.

За подписание контракта предлагались единовременные выплаты в размере от 3000 до 5000 долларов — сумма, близкая к среднегодовому заработку в беднейших регионах России, к которым относятся и национальные республики. Эти нерусские регионы также, что далеко не случайно, были непропорционально широко представлены в списках подтвержденных российских потерь. Дагестан, мусульманский регион на Северном Кавказе, лидировал по числу официально зарегистрированных смертей: 207 погибших за первые четыре месяца войны; сибирские республики Бурятия (164) и Тува (127) заняли второе и третье места, хотя реальные цифры были гораздо выше. Напротив, анализ публикаций в социальных сетях, местных газетах и официальных заявлений, проведенный независимым российским изданием «Медиазона», показал, что за тот же период из Москвы было всего восемь погибших солдат, а из второго по величине города, Санкт-Петербурга, — 26.11

К сентябрю, после того как в результате украинских контратак под Харьковом российские войска потеряли более 6000 квадратных километров территории, стало ясно, что попытка вести войну силами «расходного материала» — включая наемников, колониальные войска и даже (как мы увидим далее) заключенных — провалилась. 21 сентября Путин объявил о «частичной» мобилизации 300 000 резервистов с военным опытом, хотя неопубликованные пункты указа, просочившиеся в«Независимую газету», свидетельствовали о том, что правительство на самом деле планировало мобилизовать до 1,2 миллиона человек.

Сцены хаоса и массового бегства, наблюдавшиеся в марте, повторились в еще более лихорадочной спешке. За неделю страну покинули четверть миллиона российских мужчин — значительно больше, чем Кремль собрал для первоначальных сил вторжения. Люди по трое суток ждали в очередях, чтобы пересечь границу с Грузией, пока в соседней российской республике Северная Осетия не ввели запрет на въезд автомобилей из других регионов. На пограничных переходах с Грузией и Финляндией российская армия развернула мобильные призывные пункты, чтобы отлавливать бегущих резервистов. И, как и в марте, авиабилеты из России перепродавались за баснословные деньги. «Обменяю Toyota Corolla на билет в один конец до Стамбула», — гласил один из постов в российских соцсетях, который прислал мне друг. По совпадению, я снова оказался в Москве и купил билет в Турцию глубокой ночью, прямо перед объявлением Путиным мобилизации. Молодой человек, сидевший рядом со мной в самолете, был из целого выпуска недавних выпускников московского архитектурного вуза, которых призвали на том основании, что все они проходили военную подготовку в качестве обязательной части обучения. «Я из тех лягушек, что успели выпрыгнуть из кипятка, — сказал он мне. — Я буду сражаться, защищая свою страну. Но я не стану воевать, чтобы захватить чужую». Военкоматы захлестнула новая волна поджогов, а 26 сентября в сибирском городе Усть-Илимске был ранен выстрелом начальник призывного пункта.12

Пранкеры, выдававшие себя за сотрудников военкомата, позвонили 32-летнему сыну пресс-секретаря Кремля Дмитрия Пескова Николаю и приказали ему явиться на медкомиссию на следующий день. «Естественно, нет!» — возмущенно ответил Николай пранкерам (запись этого разговора разошлась в Сети). — «Вы должны понимать... это не совсем правильно, чтобы я там находился. Я это буду решать на другом уровне». Ключевым словом здесь было «естественно». Представление о том, что дети российской элиты могут действительно пойти служить своей стране с автоматом в руках, казалось им дерзкой и очевидной нелепостью. В отличие от них, многие самые известные украинские танцоры, футболисты, телезвезды, блогеры и политики считали делом чести записаться в армию.

Кадыровцы

Дагестанцы, тувинцы и буряты были не единственными колониальными силами в авангарде российских боевых порядков. Несколько чеченских подразделений — как иррегулярные формирования, задействованные в качестве ликвидационных групп в начале войны, так и регулярные войска, — сражались на всех ключевых фронтах, от Гостомеля до Мариуполя.

Чеченцы — грозные воины. Несмотря на попытки Сталина подавить их, чеченцы сохранили сверхмаскулинную воинскую культуру, которая сослужила им хорошую службу после распада Советского Союза, когда чеченские банды стали одними из самых успешных и пресловутых мафиозных группировок в постсоветской России. Именно кровавая победа России над Чечней сделала карьеру тогдашнему премьер-министру Владимиру Путину. Но чтобы захватить и удержать Чечню, Путин использовал местных ставленников — прежде всего Ахмата-Хаджи Кадырова, бывшего муфтия (духовного лидера) независимой Чеченской Республики Ичкерия, который переметнулся на сторону России. После его убийства в 2004 году его сын Рамзан стал сатрапом Москвы в

Рамзан Кадыров часто называл Путина своим «вторым отцом». В ответ Путин присвоил Кадырову звание Героя России и предоставил ему полную свободу действий в установлении в республике де-факто законов шариата, что включало ограничение продажи и потребления алкоголя и преследование гомосексуалов. Вторжение в Украину дало Кадырову прекрасную возможность продемонстрировать как свою преданность Путину, так и оперативную независимость своих бойцов. Боевая элита кадыровских формирований насчитывает около 12 тысяч человек, значительная часть которых была мобилизована как для первого штурма Киева, так и для продвижения на юге со стороны мятежного Донбасса в направлении Мариуполя. Чеченские подразделения, известные как «кадыровцы» (или люди Кадырова), были превосходно оснащены новейшим тактическим снаряжением, включая шлемы с микрофонами, наколенники, кевларовые каски и облегающие очки. В отличие от регулярных российских войск, они вовсю пользовались мобильными телефонами, регулярно выкладывая в TikTok искусно смонтированные видеоролики, на которых бойцы с окладистыми бородами выпускали целые ленты патронов из пулеметов ПКМ по жилым домам в Мариуполе и спасали украинских детей из-под завалов.

Предводителем кадыровцев на юге Украины был 52-летний Адам Делимханов — внушительного вида седобородый бывший командир чеченских боевиков, перешедший на сторону федеральных сил вместе с Ахматом Кадыровым и ставший депутатом российской Государственной думы в 2007 году. В конце апреля 2022 года Делимханов — в характерной черной тактической экипировке, призванной контрастировать с его длинной белоснежной бородой, и черном бронежилете, увешанном рациями Motorola, — появился в триумфальном видеоролике, снятом на фоне горящих руин мариупольского завода «Азовсталь» в окружении роты своих бойцов. «Специальная операция по уничтожению и зачистке Мариуполя завершена, — обратился Делимханов к зрителям. — Приказ президента Владимира Путина выполнен»13. На следующий день Делимханов, как и оба Кадырова до него, также был удостоен Путиным звания Героя России14.

Чеченские бойцы были среди сил под российским командованием, которые ненадолго захватили аэропорт Гостомель. Рамзан Кадыров даже опубликовал видеоролик, в котором утверждал, что находится со своими людьми в Гостомеле; на кадрах было видно, как он изучает карты вместе с командирами в подземном бункере. Западные спецслужбы сочли это видео фейком, основываясь на данных отслеживания мобильных телефонов членов личной охраны Кадырова. Однако активное участие в путинской войне было для Кадырова важнейшей частью его публичного имиджа, демонстрирующей, как армия великой державы зависит от его чеченских отрядов. В апреле Кадыров запустил арабоязычный канал в Telegram — судя по всему, чтобы извлечь выгоду из этой популярности, что было весьма амбициозным шагом для лидера небольшого российского региона, где не говорят по-арабски15. Кроме того, Кадыров развернул масштабную рекрутинговую кампанию, привлекая звезд спорта и тренеров по боевым искусствам для завлечения добровольцев. Как сообщал один из вербовщиков в текстовых сообщениях потенциальному молодому бойцу, добровольцам предлагали единовременную выплату при подписании контракта в размере около 2300 долларов и ежемесячное жалование в размере 1000 долларов, а также дополнительные выплаты за успешные операции.

Чеченские бойцы оказались причастны к некоторым из самых страшных военных преступлений этого конфликта. В апреле уполномоченная по правам человека Украины Людмила Денисова обвинила кадыровцев в расстреле собственных раненых товарищей и создании «пыточной камеры» на стекольном заводе на улице Яблунской в Буче — пригороде Киева. Артем Гурин, депутат городского совета соседнего Ирпеня, который также служил заместителем командира в силах территориальной обороны Украины, одним из первых прибыл туда после отступления путинских солдат, когда 2 апреля украинские войска восстановили контроль над городом. Гурин пересказал множество леденящих душу историй местных жителей, которые подверглись пыткам и насилию со стороны бесчинствовавших российских военных, и рассказал об обнаруженных телах «казненных мирных жителей», лежавших прямо на улицах — многие из них погибли от рук отряда чеченских бойцов, которые начали расстреливать людей еще 5 марта. Одна женщина вспоминала, как в течение четырех дней терпела издевательства со стороны одного чеченского и одного белорусского солдата, после чего те хладнокровно выстрелили ее мужу в голову. Мэр Бучи Анатолий Федорук сообщил журналистам, что чеченские военные повязывали белые ленты на руки пленным мирным жителям, очевидно, помечая их для казни. На телах многих казненных гражданских лиц в городе действительно были такие белые повязки.

Войска Донбасса

Одним из крупнейших источников пополнения для вторгающейся армии стала не сама Россия, а массовая мобилизация молодых людей из донбасских республик. Еще до вторжения 2022 года в ДНР и ЛНР, по их собственным заявлениям, под ружьем находилось 44 тысячи человек — около 1,5 процента от примерно 3-миллионного населения республик. По меркам мирного времени этот мобилизационный показатель уже был чрезвычайно высок: в пересчете на другие страны численность вооруженных сил США составила бы 4,9 миллиона человек, а Китая — 21 миллион. В середине февраля, когда донбасские республики заявили о якобы имевшем место усилении украинских атак (что Киев отрицал), глава ДНР Денис Пушилин выступил по телевидению с объявлением всеобщей мобилизации. Помимо резервистов с военным опытом, мобилизации подлежали все трудоспособные мужчины в возрасте от 18 до 65 лет. Ряд медицинских отводов от призыва также был аннулирован. По некоторым оценкам, массовая мобилизация могла дать дополнительно 60 тысяч человек — это означало, что сепаратистские республики Донбасса выставили на поле боя более 100 тысяч человек, что равнялось 60 процентам от всей первоначально развернутой регулярной российской группировки.

К концу апреля бывший министр обороны ДНР Игорь Гиркин сообщил в Telegram, что донбасские республики были буквально «выметены начисто» от мужского населения. Александр Ходаковский, бывший министр государственной безопасности ДНР, командовавший батальоном ДНР «Восток» во время боев за Мариуполь, сетовал на то, что мобилизуют «людей без какого-либо военного опыта». «Чего можно ожидать от музыканта из консерватории, спешно мобилизованного, без мотивации и представления о военном деле?» — задавался вопросом Ходаковский в Telegram, признавая, что неопытные бойцы ДНР, переброшенные для удержания оборонительных рубежей под Харьковом, понесли тяжелые потери.

Гиркин, несмотря на свою историю тесного сотрудничества с российской военной разведкой, стал яростным критиком того, как велась путинская война. Даже во время самых тяжелых боев Первой мировой войны Русская императорская армия давала призванным крестьянам хотя бы минимальную базовую военную подготовку, утверждал Гиркин — который до того, как начать настоящую войну, был известным военным реконструктором, специализировавшимся именно на этом периоде. Новых же призывников ДНР и ЛНР, напротив, мобилизовали и «бросали в бой» в надежде, что «они всему научатся сами за пару дней — если выживут».16 Многие

И в отличие от своих российских коллег, призывники из ДНР не стеснялись использовать социальные сети, чтобы во всеуслышание изливать гнев по поводу того, что их отправляют на передовую далеко за пределы их родного Донбасса. 28 марта на Reddit было опубликовано видео, снятое в кузове военного грузовика, набитого молодыми солдатами-сепаратистами. «Мы призывники с Донбасса», — говорит солдат, снимающий видео, переводя камеру на своих двадцатерых сослуживцев. «Обычные, блядь, работяги!» — вставляет другой. «Дети! Мы же, сука, просто дети. Мы гражданские. Обычные студенты!» — кричит третий, пока остальные начинают выкрикивать свои гневные комментарии. «Оказались в России с оружием!» «Забрали 18-летних!» «Мы все в полной жопе! Какого хуя мы здесь делаем! Какого-то хуя мы в Сумской области!» «В Ютубе есть видео, где наших в плен взяли. Нас предали». «Кучу наших пацанов убили». «Да: Министерство обороны РФ понятия не имеет, что мы здесь делаем. Нас вывезли в Россию незаконно. Верните нас на Донбасс! Нас посылают с автоматами Калашникова против "Градов", артиллерии, минометов. Мы из [подконтрольных сепаратистам городов Донецкой области] Шахтерска, Тореза, Снежного. Пятнадцатая дивизия, четвертый батальон. Весь Донбасс — услышьте нас! Нас бросили. Прошу вас, распространите это видео!»17

Ходаковский утверждал, что неопытных призывников обычно держат в более безопасных тыловых районах. Однако Гиркин неоднократно жаловался, что российское командование регулярно бросает «расходную» пехоту ЛДНР в лобовые атаки. Несколько украинских военных блогеров сообщали, что призывников ЛДНР используют в качестве приманки для привлечения огня, чтобы российские войска или профессиональные отряды сепаратистов могли засечь украинские огневые позиции. В любом случае, высокие потери среди подразделений сепаратистов, по всей видимости, объясняли колоссальную разницу между официальными данными российской армии о погибших и украинскими сводками о потерях противника. Молодые люди из ЛНР и ДНР стали основным источником «пушечного мяса» в этой войне. Другим источником стали ветераны, малообеспеченные молодые люди и уголовники, которых вербовала в качестве наемников частная армия Кремля.

ЧВК «Вагнер»

ЧВК «Вагнер», частная военная компания, была основана в 2014 году Дмитрием Уткиным, бывшим подполковником спецназа ГРУ. Во время службы во 2-й отдельной бригаде спецназа из-за своего увлечения Третьим рейхом он получил личный радиопозывной «Вагнер» (в честь которого позже была названа ЧВК «Вагнер»). На опубликованных в 2021 году фотографиях видно, что на его шее и груди красовались татуировки в виде петлицыВаффен-СС и нацистского орла —рейхсадлера. Первоначальная задача Уткина состояла в том, чтобы набирать ветеранов военной службы в качестве наемников, причастность государства к которым можно было отрицать, для участия в боевых действиях на стороне донбасских сепаратистов. Впервые они появились на поле боя в Луганске летом 2014 года, а затем воевали в Сирии, Ливии, Центральноафриканской Республике и Мали, часто на стороне сил, поддерживаемых российским правительством. И, как мы уже видели, в преддверии российского вторжения 2022 года наемники ЧВК «Вагнер» были переброшены в Киев в качестве тайных отрядов убийц.

Связи ЧВК «Вагнер» с российскими силовыми структурами были прямыми и хорошо задокументированными. Ключевая тренировочная база ЧВК «Вагнер» в Ставропольском крае на юге России принадлежала ГРУ. Бойцов ЧВК «Вагнер» перевозили на российских военных самолетах, они пользовались услугами российской военной медицины, а паспорта членам группировки выдавало российское государство.18 Считалось, что первоначальное финансирование поступало от Евгения Пригожина, миллионера-ресторатора из Санкт-Петербурга, тесно связанного с Путиным. Хотя Пригожин официально отрицал связи с ЧВК «Вагнер», к лету 2022 года его лицо появилось на вербовочных плакатах компании по всей российской провинции.

Масштабная кампания ЧВК «Вагнер» по набору рекрутов шла параллельно — и в конкуренции — с официальной «скрытой мобилизацией», проводимой российской армией. Однако благодаря прошлому своего основателя и многих ее членов, ЧВК «Вагнер» смогла привлечь группы обозленных и склонных к насилию потенциальных бойцов, до которых Кремль достучаться не мог. Согласно отчету Федеральной разведывательной службы Германии за май 2022 года, утекшему в распоряжениеDer Spiegel, ЧВК «Вагнер» активно вербовала российских правых экстремистов и неонацистов. Среди них была диверсионно-штурмовая разведывательная группа ЧВК «Вагнер» «Русич», чьим символом был языческий славянский вариант нацистского «Черного солнца», а сооснователь Алексей Мильчаков получил печальную известность благодаря видеороликам на YouTube, где он отрезает голову щенку. «Я не буду глубоко заходить и говорить: я националист, патриот, имперец и так далее, — заявлял Мильчаков на видео в декабре 2020 года. — Скажу прямо: я нацист». Еще одной организацией стало «Русское имперское движение» — организация сторонников превосходства белой расы, которую США за два года до этого внесли в список «глобальных террористических организаций».

В июле 2022 года ЧВК «Вагнер» получила разрешение вербовать заключенных в российских колониях. Евгения Пригожина засняли на видео, когда он прилетал на вертолете в несколько российских исправительных учреждений и выступал перед сотнями осужденных в черной робе. Предложение ЧВК «Вагнер» было невероятно заманчивым — полное помилование за любые преступления, вплоть до убийства включительно, в обмен на полгода службы. «Мне оставалось сидеть еще 11 лет, — рассказал газетеGuardianодин из заключенных, выслушавших речь Пригожина в исправительной колонии № 8 в Тамбовской области, в 300 милях к югу от Москвы. — Либо я сдохну в этой дыре, либо погибну там, разница небольшая. По крайней мере, появится шанс побороться за свободу. Мы все сравниваем это с русской рулеткой». Еще одним рекрутом ЧВК «Вагнер» стал Иван Непаратов, отбывавший 25-летний срок за убийство трех человек, которые задолжали ему деньги, и успевший отсидеть 13 лет. В свое время Непаратов также подговорил соседа отвезти его к дому предпринимательницы в его родном Сергиевом Посаде, где ограбил и задушил женщину, а соседа для верности ударил ножом 88 раз. Непаратов вступил в ЧВК «Вагнер» в начале лета, но вскоре погиб от взрыва украинского снаряда. Посмертно он был награжден российской медалью «За заслуги перед Отечеством». По словам Ольги Романовой, главы благотворительного фонда «Русь сидящая», к началу сентября отправиться на Украину согласились около 11 тысяч российских заключенных, и это число, по ее словам, стремительно росло.19

В каком-то смысле интенсивная кампания ЧВК «Вагнер» по вербовке заключенных, несомненно, была признаком отчаяния российской армии. Но она имела

Русский паровой каток

К середине мая 2022 года война сосредоточилась на двух отчаянных битвах — за металлургический комбинат «Азовсталь» в Мариуполе на юге и за города-близнецы Северодонецк и Лисичанск на востоке. Путин объявил о победе в Мариуполе еще 20 апреля, после того как последние мирные жители были эвакуированы под эгидой ООН из комплекса бункеров под заводом. Многие солдаты регулярной украинской армии сдались в плен. Путин отменил штурм завода в лоб и приказал заблокировать оставшихся защитников так, «чтобы муха не пролетела».20 Но несколько сотен упорных защитников, в основном бойцы полка «Азов», ставшего для российской пропаганды символом украинского «нацизма», продолжали держаться. На потрясающих фотографиях, сделанных последними защитниками, огромные цеха металлургического комбината представали в виде постапокалиптического хаоса из искореженного металла и взорванного оборудования. Под землей оставшиеся защитники ютились в кошмарном лабиринте подземных переходов, бункеров и складов по мере того, как таяли запасы медикаментов и продовольствия. Наконец, 17 мая оставшиеся 211 боеспособных солдат и 260 раненых вышли с разрушенного завода и попали в жестокий плен в колонию в Еленовке в ДНР. Два месяца спустя 53 пленных погибнут при взрыве, который власти ДНР назвали ударом украинской ракеты, а Киев — умышленным массовым убийством с целью скрыть следы пыток.

Еще 10 мая директор Разведывательного управления Министерства обороны США Скотт Беррьер заявил, что война зашла «в некоторый тупик», так как ни одна из сторон не продвигалась ни на юге, ни на востоке. Тем не менее русский паровой каток продолжал упрямо двигаться вперед, сосредоточив силы на последнем уголке Луганской области, все еще находившемся под контролем Украины. Пытаясь обойти с фланга Северодонецк — «вторую столицу» Донбасса, — подразделения Росгвардии и российской армии неоднократно пытались форсировать реку Северский Донец с помощью понтонных мостов. В течение трех дней, с 6 по 8 мая, сменявшие друг друга колонны российских бронетранспортеров методично уничтожались украинской артиллерией и вертолетами.21

Операция по форсированию реки Северский Донец должна была стать совместными действиями регулярных войск и недавно созданной военизированной Росгвардии, чьей основной задачей был не бой, а подавление гражданского неповиновения. Но именно Росгвардия понесла самые тяжелые потери в катастрофе на Северском Донце. Главнокомандующий Росгвардией Виктор Золотов, бывший телохранитель Владимира Путина, был лично унижен и взбешен тем, что операция, призванная продемонстрировать боеспособность его людей в полевых условиях, закончилась кровавым поражением. По словам источника, имевшего близкие деловые связи с высокопоставленнымсиловиком, то, что произошло дальше, стало легендой в правительственных кругах. Вскоре после бойни Золотов ворвался на совещание по военному планированию и сцепился с министром обороны Сергеем Шойгу, которого он, по всей видимости, обвинял в том, что тот дал ложный зеленый свет повторным штурмам, хотя украинская угроза еще не была устранена. «Хватит врать!» — закричал Золотов на Шойгу, по словам источника, а затем ударил Шойгу по лицу.22 Хотя эту историю невозможно подтвердить из независимых источников, если она правдива, то демонстрирует как крайнюю степень разочарования, так и разрушительные взаимные обвинения на фоне удручающего отсутствия успехов на поле боя.

Не сумев обойти украинские войска с фланга, российское командование вернулось к своей привычной тактике, методично превращая Северодонецк в руины. К концу мая украинский губернатор Луганской области Сергей Гайдай сообщил, что 90 процентов зданий в городе разрушено. Зеленский также признал, что ежедневно погибает от 50 до 100 украинских солдат. Но лишь месяц спустя, 29 июня, украинские войска окончательно отступили из Северодонецка и его города-близнеца Лисичанска, оставив российским войскам лишь безлюдные, пустые руины.23

Изнурительная артиллерийская дуэль за Северодонецк была настолько интенсивной, что в разгар сражения Министерство обороны Великобритании оценивало расход снарядов российской артиллерией в 20 000 в день. Украинские военные заявляли, что расходуют около 5000–6000 снарядов ежедневно, что практически исчерпало их собственные запасы советских 152-миллиметровых артиллерийских боеприпасов и поставило Киев в полную зависимость от поставок с Запада. Снимки с беспилотников в районе разрушенных городов запечатлели поля, сплошь покрытые воронками от снарядов, что напоминало картины Западного фронта Первой мировой войны (хотя интенсивность огня все же едва ли была сопоставима с полутора миллионами снарядов, выпущенных британцами в первый день битвы на Сомме). Но сам выбор России в пользу непрерывного артиллерийского обстрела вместо фронтального механизированного штурма с участием танков и пехоты был весьма показателен. Взятие городских кварталов силой требовало хорошо обученных и, главное, высокомотивированных войск. Шестинедельная осада Северодонецка была «явным свидетельством», по словам высокопоставленного западного военного источника, детально следившего за ходом войны в Киеве, «того, что у русских заканчиваются люди… и они не доверяют имеющимся у них людям выполнение этой задачи».24

Аналогия с Первой мировой войной была точной не только с точки зрения жестокой окопной и артиллерийской тактики в битве за Донбасс, но и в другом жизненно важном аспекте. Тупик на земле вот-вот должен был быть преодолен благодаря вмешательству Соединенных Штатов — вмешательству не живой силой, а кардинально меняющей правила игры военной техникой.

Ленд-лиз

9 мая 2022 года Джо Байден подписал «Закон о… предоставлении в аренду или в лизинг оборонных средств правительству [Украины] для защиты гражданского населения Украины от российского военного вторжения и для других целей». Законопроект был принят несколькими днями ранее подавляющим большинством голосов в Конгрессе США (417 против 10). Эта дата была глубоко символичной. 9 мая СССР праздновал победу над нацистской Германией — победу, которая стала возможной благодаря масштабной программе военной помощи со стороны Америки. Вот только на этот раз ленд-лиз распространялся на противников Москвы, что символически отводило России роль Третьего рейха.

В общей сложности пакет помощи США Украине по ленд-лизу в 2022 году должен был составить астрономические 55

Но со стороны Вашингтона была важная оговорка. О ядерной угрозе Путина от 27 февраля никто не забыл, как и о предупреждении Китая о том, что НАТО следует избегать прямого вмешательства в конфликт. И хотя соглашение начала марта между Вашингтоном и Пекином по поводу польских МиГов так и не было официально возобновлено, понимание того, что Китай будет воздерживаться от вооружения России до тех пор, пока США и НАТО воздерживаются от полномасштабного участия в конфликте в Украине, четко осознавалось обеими новыми сверхдержавами.

10 мая — на следующий день после подписания закона о ленд-лизе — министры обороны США и России Ллойд Остин и Сергей Шойгу поговорили по телефону.25 По словам британского источника, ознакомленного с содержанием беседы, одной из ключевых тем для Остина было заверить Шойгу в том, что США не собираются вступать в войну и что помощь не следует истолковывать как военное нападение на Россию.26

США воздерживались от поставок Киеву оружия, способного наносить удары вглубь территории России, — например, реактивных систем залпового огня (РСЗО) с дальностью полета ракет в 185 миль. Российские пропагандисты осудили американскую помощь как акт неприкрытой агрессии, а Дмитрий Песков назвал поставки оружия в зону конфликта «подливанием масла в огонь». Но это было предназначено для публики. Внутри Кремля сдержанность Вашингтона была замечена и принята к сведению. Бывший президент России Дмитрий Медведев, несмотря на свой новый имидж ярого «ястреба», назвал решение США воздержаться от поставок дальнобойного оружия «разумным».27

Тем не менее оружие, которое США все же отправили, кардинально изменило правила игры: высокоточная 155-миллиметровая полевая артиллерия стандарта НАТО, способная вести огонь активно-реактивными снарядами со спутниковым наведением, и высокомобильные реактивные системы залпового огня M142 (HIMARS). Более 100 гаубиц M777, поставленных США в начале мая, уже успели сыграть решающую роль в битве за Северский Донец. Ключевое тактическое отличие заключалось не столько в самих гаубицах, сколько в разнообразии современных активно-реактивных снарядов со спутниковым наведением, которыми они могли вести огонь. По словам вице-президента подразделения ракетных систем компании Raytheon Джеймса Райли, некоторые снаряды стоимостью до 46 000 долларов за штуку обладали точностью попадания до 2,86 метра на расстоянии 40 километров.28 Фактически M777 превращали каждый выстрел в миниатюрную крылатую ракету, с необычайной точностью наводящуюся на конкретную цель, которую артиллеристы видели в режиме реального времени на экране планшета.

Ракеты HIMARS были столь же точными, но обладали большей дальностью действия — до 80 километров — и несли гораздо более мощную боевую часть. 28 июня украинцы применили HIMARS для удара по российскому гарнизону на острове Змеиный — в 20 километрах от побережья Украины у румынской границы, который контролировал морские подступы к Одессе. Именно украинские защитники Змеиного отправили знаменитое дерзкое посланиеРакетному крейсеру «Москва». Российские войска под покровом ночи эвакуировались на скоростных катерах, что позволило украинской армии наутро заявить о крайне символической победе. Не только «русский военный корабль» пошел на… дно морское, но и российские оккупанты с острова Змеиный последовали в том же направлении.

ГЛАВА 11

Цена иллюзий

Сейчас много говорят о «съездах с шоссе». Мы хотим перекрыть эти съезды и помочь Путину на полной скорости врезаться в кирпичную стену, к которой он мчится.

Генерал-лейтенант армии США Г. Р. Макмастер, 5 апреля 2022 года1

Экономический блицкриг

Одним из ключевых тезисов кремлевской риторики, направленной как на российское общество, так и на остальной мир, было утверждение, что экономика России успешно справляется с санкциями. «Экономический блицкриг против России изначально не имел шансов на успех», — заявил Путин в июне перед участниками Петербургского экономического форума. Из зарубежных лидеров там не было никого, кроме президента Беларуси Александра Лукашенко, зато присутствовала делегация «Талибана». «Как и наши предки, мы решим любую задачу, об этом говорит вся тысячелетняя история нашей страны... Мрачные прогнозы относительно перспектив российской экономики не сбылись»2.

Министерство экономического развития России продвигало внешне логичный тезис: хотя экспорт нефти и газа сократился, рост цен с лихвой компенсировал это снижение. Многие западные комментаторы приняли это на веру. Еще в июне 2022 года агентство Bloomberg сообщало, что «даже с учетом того, что некоторые страны прекращают или постепенно сокращают закупки энергоносителей, доходы России от продажи нефти и газа в этом году составят около 285 миллиардов долларов... Это более чем на одну пятую превысит показатель 2021 года»3. Ссылаясь на эти цифры, авторитетный обозреватель Фарид Закария пришел на страницахThe Washington Postк выводу, что «теперь ясно: экономическая война против России идет далеко не так успешно, как многие думали... российское правительство получит значительно больше доходов от нефти и газа, чем до войны»4.

На самом деле статистика российского правительства представляла собой тщательно состряпанную ложь: относительно стабильные мартовские показатели необоснованно проецировались на будущее, а на фоне падения ключевых экономических индексов избирательно выдергивались отдельные показатели, чтобы скрыть истинные масштабы экономического ущерба. Опубликованное в июле масштабное исследование Школы менеджмента Йельского университета, посвященное реальному влиянию санкций на российскую экономику, сумело пробиться сквозь завесу дезинформации Минэкономразвития РФ. Изучив фактические данные от ритейлеров, энерготрейдеров и инвесторов, исследователи воссоздали картину, разительно отличающуюся от радужного образа, нарисованного Путиным5. В реальности же к маю совокупные ежемесячные доходы России от нефти и газа упали до 14,9 миллиарда долларов — это менее половины от того, что страна заработала в первый месяц после вторжения6.

Некоторые западные комментаторы ухватились за видимую стабильность рубля (который после первоначального обвала быстро вернулся на довоенный уровень) и относительную жизнеспособность российского фондового рынка (индекс Мосбиржи просел всего на 50%) как на доказательство того, что российская экономика переживает санкции относительно безболезненно. На самом деле оба этих показателя подвергались умышленному манипулированию. Согласно новым правилам, введенным Центробанком в марте, любая российская компания, получающая валютную выручку, была обязана конвертировать 80% доходов в рубли, что искусственно сдвигало рыночный баланс в пользу российской валюты. «Газпром» также вынудил

Что касается фондового рынка, то иностранным акционерам из «недружественных стран» (то есть с Запада) было попросту запрещено закрывать свои позиции, что фактически удерживало рынок в состоянии анабиоза. Как указывал российский экономист и основатель «Ренессанс Капитала» Андрей Мовчан, приостановка нормальных биржевых торгов фактически снизила акционерную стоимость российских бумаг если не до нуля, то «до некоей неопределимой величины, которая больше не диктуется рынком». На практике акции торговались с дисконтом в 30–40% от их номинальной рыночной стоимости, которая и без того упала вдвое. А поскольку многие компании использовали собственные акции в качестве залога по кредитам, это означало, что значительная часть российского частного бизнеса де-факто оказалась банкротом — наряду со всеми российскими банками, выдававшими кредиты под залог акций, котировавшихся на российских биржах. В результате «кредитором последней инстанции стало государство», как отметил Мовчан, — единственный источник капитала в стране, отрезанной от международных финансовых систем. И хотя Кремль теоретически мог печатать рубли в любых количествах, на практике российская экономика оставалась слишком зависимой от импортного оборудования, технологий, потребительских товаров и зарубежного опыта, чтобы избежать катастрофической инфляции. «Когда печатаешь слишком много денег, рискуешь прийти к зимбабвийскому сценарию [гиперинфляции]», — говорил Мовчан. Курс рубля, нравится это Кремлю или нет, «по-прежнему привязан к импорту»7.

За первые два месяца войны более 1200 западных компаний свернули свою деятельность в России. Совокупная выручка этих компаний на российском рынке и объем их инвестиций в России превышали 600 миллиардов долларов. Согласно отчету Йельского университета, их уход «практически в одиночку перечеркнул результаты тридцатилетней экономической интеграции России» с остальным миром, «сведя на нет плоды многолетних иностранных инвестиций». На этих иностранных предприятиях напрямую работало около 5 миллионов россиян, и еще до 8 миллионов были заняты косвенно8. Часть этих работников нашла новые места в компаниях-клонах, созданных новыми российскими владельцами. Одним из примеров стала сеть«Вкусно — и точка», открывшаяся в бывших помещениях McDonald’s: она использовала то же оборудование и предлагала схожее меню. Другим примером стала сеть Stars Coffee, основанная рэпером Тимати (наиболее известным своим хитом «Мой лучший друг — это президент Путин»), которая заняла кофейни Starbucks и использовала практически идентичный логотип9. Однако миллионы людей остались без работы, и у государства не оставалось иного выбора, кроме как создавать новые рабочие места в государственном секторе.

Еще со времен аннексии Крыма в 2014 году и последовавших за ней западных санкций Кремль стремился сделать российскую экономику, и в особенности ее производственный сектор, независимой от импорта и, следовательно, невосприимчивой к будущим санкциям. Первой экономической мантрой послекрымской эпохи стало «импортозамещение» — концепция, согласно которой Россия могла каким-то образом выжить и процветать без импорта товаров, услуг или специалистов с Запада. Второй мантрой стал «технологический суверенитет» — теория о том, что Россия способна создавать собственные технологии, от передатчиков мобильной связи до газовых турбин, которые ни в чем не уступали бы западным.

Обе инициативы провалились. Когда в 2022 году ЕС и США нанесли удар, полностью перекрыв импорт иностранных комплектующих, программного обеспечения и особенно компьютерных чипов, последствия для российской экономики оказались сокрушительными. К концу мая производство автомобилей в России упало более чем на 75%. Показатели валовой добавленной стоимости снизились на 62% в строительном секторе, на 55% в сельском хозяйстве и на 25% в обрабатывающей промышленности. Российские производители — включая оборонную промышленность — были вынуждены заниматься «каннибализацией» техники, разбирая ее на запчасти для повторного использования10. К концу марта «Уралвагонзавод» — крупнейший российский танковый завод в Нижнем Тагиле — был вынужден приостановить производство танков Т-72Б3 из-за нехватки процессоров, как сообщала украинская разведка11. «У нас есть сообщения от украинцев о том, что в захваченной российской военной технике они находят полупроводники, вынутые из посудомоечных машин и холодильников», — заявила в мае министр торговли США Джина Раймондо12. «Аэрофлот», флагманский авиаперевозчик России, был вынужден приостановить полеты около 40% своих самолетов, чтобы использовать их детали для обслуживания оставшегося парка, — и это несмотря на то, что Boeing и Airbus прекратили всякую поддержку и обслуживание и предупредили, что самолеты, летающие на «донорских» деталях, небезопасны для эксплуатации. «Все самолеты мгновенно перестали получать обновления ПО, — жаловался журналистке Евгении Альбац один бизнесмен, связанный с Кремлем. — Приходится звать какого-нибудь парня с черным портфелем, чтобы он пришел и взломал софт»13.

Официально индекс потребительских цен в России указывал на послевоенный уровень инфляции около 20%. Однако реальные показатели инфляции в импортозависимых секторах, таких как технологии, сфера гостеприимства и автомобильный сектор, по данным маркетинговых исследований крупных ритейлеров, составляли от 48 до 61%. Каждый день войны обходился российским налогоплательщикам примерно в 500 миллионов долларов. В июле статистика Минфина России показала дефицит федерального бюджета в размере 892 миллиардов рублей, падение нефтегазовых доходов на 22,5% в годовом исчислении, несмотря на высокие цены на энергоносители, и почти 30-процентное падение налоговых поступлений. Ожидаемое сокращение ВВП к концу 2022 года оценивалось в 8%, а в последующие полтора-два года прогнозировалось дальнейшее сжатие экономики14.

Чтобы покрыть этот дефицит, денежная масса в России с февраля по июнь удвоилась, а золотовалютные резервы за первые шесть месяцев войны сократились на 75 миллиардов долларов. Министр финансов Антон Силуанов в июле признал, что по итогам года бюджет РФ, скорее всего, сведется с дефицитом в размере около 2% ВВП — брешь, которую он предложил закрыть за счет изъятия целой трети средств из Фонда национального благосостояния15.

Таким образом, санкции, несомненно, наносили ущерб российской экономике. Но работали ли они? Все зависело от того, как определять их цель. В марте Байден заявил, что санкции призваны «нанести ущерб, сопоставимый с военной мощью», «подорвать силы России» и гарантировать, что она «больше никогда не сможет угрожать своим соседям». По этим критериям санкции, безусловно, казались эффективными в плане истощения кремлевской военной машины. К концу августа Москва закупала артиллерийские снаряды у Северной Кореи, беспилотники у Ирана и вывела самолеты, ракеты и личный состав из своей военной миссии в Сирии.

Но могли ли санкции подорвать власть Путина или изменить его поведение? Байден утверждал,

Некоторые состоятельные россияне действительно устремились в «тихие гавани», когда действие санкций стало ощутимым. Согласно исследованию Йельского университета, страну покинули около 15 тысяч (или 20%) состоятельных людей — тех, чье состояние превышает 30 миллионов долларов. Несмотря на ограничения, вывод капитала из России подскочил с 22 миллиардов долларов в первом квартале 2022 года до более чем 70 миллиардов во втором, согласно собственным данным Центробанка. Дубайские фирмы по недвижимости сообщали о росте продаж покупателям из России на 100% и даже 200% в годовом исчислении18. Но эту статистику можно прочесть и иначе: 80% богатых россиян остались. У большинства просто не было выбора — их деловые интересы были слишком тесно связаны с Россией и российским государством, чтобы эмиграция стала для них рациональным выбором.

Настроение среди примерно десятка богатых российских бизнесменов, с которыми я общался в Москве в первые месяцы после вторжения, было более или менее стоическим смирением — «Что мы можем с этим поделать?» и «Все уляжется» — в сочетании с глубоким и часто яростным гневом, направленным не на Кремль, а на Запад. «Эти лизоблюды [в Европе] с радостью брали мои деньги и целовали меня в задницу», — сказал глава крупной российской компании по импорту технологий, владевший недвижимостью в Италии и Лондоне. Лично он не входил ни в какие санкционные списки, но тем не менее обнаружил, что его европейские банковские счета заморожены просто потому, что он русский. «Куда делись их верховенство закона и уважение к частной собственности?» Европа и США «решили, что мы все преступники и должны страдать за преступления одного урода [Путина]», — возмущался телекоммуникационный магнат из Санкт-Петербурга. «Они хотят, чтобы мы сидели здесь, в России. Ладно. Будем сидеть здесь, со своими».

Кремль обвиняли в том, что в отношениях с зарубежными странами он применяет собственные стандарты — например, исходит из предположения, что Зеленский и киевская элита продажны и легко подкупаются. Но и Запад, похоже, исходил из того, что россияне отреагируют на перспективу экономических трудностей так же, как европейцы или американцы — обвинят своих лидеров и потребуют перемен. Однако российская действительность была совсем иной. Во-первых, экономические кризисы — некоторые из них были тяжелее спада 2022 года, вызванного санкциями, — происходили еще на памяти нынешнего поколения: от гиперинфляции 1992–1993 годов до обвала рубля в 1997, 2008 и 2014 годах. Для большинства городских жителей России жизнь благополучного европейского среднего класса, в которой Ikea, Starbucks и Zara воспринимались как нечто само собой разумеющееся, была относительно недавним явлением. Для россиян, живших на среднюю зарплату в 802 фунта стерлингов в месяц или меньше, — или для 14 процентов населения страны, живших за чертой бедности (на сумму менее 120 фунтов), — закрытие люксовых магазинов в Москве или цены на импортную электронику не имели особого значения19.

Гораздо важнее для большинства россиян и для их правительства было четкое ощущение того, что их страдания — во благое дело. «Ради чего мы живем, мы, русские? — вопрошал телеведущий Владимир Соловьев в конце августа. — Не ради "Макдоналдса" и не ради Kentucky Fried Chicken. Смысл нашей жизни в том, чтобы стоять за правду, за правое дело. Своими телами защищать наших братьев, когда на них нападает фашистская мразь»20. Подконтрольные Кремлю телеканалы постоянно внушали мысль о том, что Запад стоит на пороге экономического краха в результате собственных санкций. «Люди, привыкшие к фальшивой патриотической риторике, могут молчать десятилетиями. Пределы терпения рядовых граждан... на самом деле еще не были испытаны», — писал экономист Валерий Кизилов из московского Научно-исследовательского финансового института в своей резонансной статье, часть названия которой звучала как «Почему россияне не замечают экономического кризиса». «На уровне высшего российского руководства [это] нельзя назвать явным кризисом. Официальная точка зрения состоит в том, что экономики противостоящих стран страдают гораздо сильнее. В этом смысле режим вернулся к застойным риторическим моделям конца 1970-х — начала 1980-х годов». Россию ждал «не крах, а упадок»21.

Пожалуй, самым красноречивым признаком того, что Кремль не боялся ни противодействия элиты, ни недовольства народа из-за экономического спада, стало решение Путина поставить на карту главный экономический козырь России — зависимость Европы от «Газпрома» — в попытке получить политическое преимущество.

Газ против пушек

К началу осени 2022 года стало ясно, что эндшпилем украинской войны станет битва газа и пушек. В то время как поставляемое Западом оружие громило российские позиции на земле, прекращение поставок газа со стороны России нанесло удар по европейским потребителям, вызвав резкий рост цен на энергоносители и самый тяжелый кризис стоимости жизни за последние десятилетия.

В 2021 году на долю российского газа приходилось около 45 процентов газового импорта ЕС. Германия, крупнейшая экономика Европы, зависела от «Газпрома» больше всех — и целые поколения ее лидеров способствовали росту этой зависимости. Эта логика не была абсолютно иррациональной. Бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер (который после ухода с поста в 2005 году вошел в совет директоров трубопровода «Северный поток» и российского государственного нефтяного гиганта «Роснефть») утверждал, что зависимость Германии от российского газа эквивалентна зависимости России от немецких денег. Более тесная экономическая интеграция должна была способствовать более стабильным отношениям между Европой и Москвой.

Нравственная ловушка, скрытая в этом уравнении, стала очевидной после российской аннексии Крыма в 2014 году. Как мы уже видели, вместо того чтобы отменить запланированный проект «Северный поток — 2» — и вопреки мощному давлению со стороны США, — преемница Шрёдера Ангела Меркель дала зеленый свет проекту стоимостью 10 миллиардов евро, финансируемому «Газпромом».

На саммите НАТО в Брюсселе в июле 2018 года президент США Дональд Трамп сетовал: «Мы должны защищаться от России, а Германия идет и платит России миллиарды и миллиарды долларов в год...

Газовая ахиллесова пята Европы стала очевидной, когда Брюссель готовил санкции против Путина после его вторжения в Украину в 2022 году. Санкции включали банковские и экспортные ограничения и даже нефтяное эмбарго, вступающее в силу с декабря 2022 года. Но они не коснулись газа, что делало санкции фактически беззубыми. На самом деле Европа оказалась еще более зависимой от российского газа, чем в 2014 году. Ключевые страны ЕС — крупнейшие потребители энергии — были политически зациклены на «зеленой» повестке, что означало закрытие угольных электростанций, отказ от планов по добыче методом гидравлического разрыва пласта («фракинга») и, в Германии, закрытие АЭС. Природный газ, который при сжигании выделяет меньше загрязняющих веществ и углекислого газа на единицу энергии, воспринимался как временная «полузеленая» альтернатива, способная заполнить брешь, образовавшуюся после отказа от угля и атома, пока ее не покроют возобновляемые источники энергии вроде ветра и солнца.

Газ был самым мощным оружием России в дипломатической войне, призванной подорвать политическую и военную поддержку Украины со стороны Европы. Но вместо того чтобы использовать тактику нарастающих угроз, летом 2022 года Путин просто сократил поставки — тем самым не только фактически введя санкции против самого себя, но и заблаговременно, за несколько месяцев, предупредив Европу о необходимости готовиться к зимнему дефициту газа. Начиная с июня «Газпром» полностью прекратил поставки в Польшу, Латвию, Литву и Финляндию, а также сократил на 40 процентов прокачку газа в Германию по трубопроводу «Северный поток — 1», якобы из-за того, что под санкции попали ключевые газовые турбины, отправленные на ремонт компании Siemens Energy в Канаду.

Непосредственной реакцией, на которую и рассчитывал Путин, стала паника. Как выразился в июле министр экономики Германии Роберт Хабек, полное прекращение поставок российского газа стало бы для его страны «кошмарным сценарием». Под давлением Берлина и Международного энергетического агентства, проигнорировав возражения Украины, правительство в Оттаве вывело турбины из-под действия санкций. Министр природных ресурсов Канады Джонатан Уилкинсон обосновал это решение тем, что «нашим европейским друзьям и союзникам» необходимо сохранить «доступ к надежным и доступным энергоносителям в период, когда они продолжают отказываться от российских нефти и газа»23.

В середине июля — в месяц самого низкого потребления газа — заполненность немецких газохранилищ составляла всего 63 процента, что было далеко от целевого показателя в 90 процентов к 1 ноября. Были разработаны планы на случай чрезвычайных ситуаций, определяющие приоритетность распределения электричества и газа при серьезных перебоях: в начале списка стояли больницы и экстренные службы, затем — жилые дома, и лишь в конце — промышленные предприятия. Местные власти по всей Германии составляли планы по закрытию бассейнов, отключению уличных фонарей и светофоров, а также переоборудованию масштабных общежитий, предназначавшихся для больных коронавирусом, в «теплые залы» или «островки тепла». Тем временем спрос на электрические и масляные обогреватели, инфракрасные панели и туристические плитки взлетел до небес, а компании, устанавливающие дровяные печи и тепловые насосы, сообщали о длинных очередях и хроническом дефиците запчастей и квалифицированного персонала24. Глава энергетического регулятора Германии Клаус Мюллер заявил, что цены на газ для потребителей к 2023 году могут вырасти втрое. А бывший посол Германии в Лондоне Томас Матусек предупредил: «Если дело дойдет до крайности, мы, вероятно, окажемся на пороге крупнейшего экономического кризиса, который Германия переживала со времен окончания Второй мировой войны»25.

В сентябре Кремль объявил, что «Северный поток — 1» останется закрытым на неопределенный срок по техническим причинам, которые не могут быть устранены до тех пор, пока «коллективный Запад» не снимет санкции с России. Только лояльная Путину Венгрия по-прежнему получала газ в полном объеме по старым сухопутным трубопроводам, проходящим через Беларусь.

Вот только ожидавшегося коллапса не случилось. Европа — и в частности Германия — оказалась куда более расторопной в поиске альтернативных источников энергии, чем ожидал Путин. Накануне вторжения Европа действительно импортировала около 46 процентов газа из России. Но она также получала 25 процентов из Норвегии по трубопроводам и 29 процентов в виде сжиженного природного газа (СПГ) из США, Алжира и Катара. Импорт СПГ в Европу рос с поразительной быстротой. В январе 2022 года Европа импортировала чуть более 4 миллиардов кубометров (млрд куб. м) американского СПГ в месяц по сравнению с чуть менее чем 8 млрд куб. м трубопроводного газа из России (что уже было исторически низким показателем благодаря внедрению возобновляемых источников энергии). Но к концу июня импорт только американского СПГ вырос почти на 50 процентов — до 5,5 млрд куб. м, в то время как сократившиеся российские поставки составили 4,5 млрд куб. м. Немецкие инженеры в спешном порядке строили плавучие терминалы, которые должны были удвоить мощности страны по импорту СПГ к ноябрю 2022 года. Этого было недостаточно, чтобы полностью компенсировать практически полное прекращение российских поставок, но к 1 сентября немецкие газохранилища были заполнены уже на 80 процентов. Что еще более важно, политически влиятельная в стране партия «Зеленых» признала, что политические реалии важнее климатических целей, и согласилась на возобновление работы угольных электростанций, а также на приостановку закрытия трех последних АЭС в стране.

Вместо того чтобы принудить Берлин к покорности, попытка путинского шантажа на самом деле оттолкнула его некогда самого могущественного европейского союзника. «Мы должны покончить с самообманом, будто когда-либо получали дешевый газ из России, — заявила 28 августа министр иностранных дел Германии Анналена Бербок. — Возможно, мы платили за него не так много денег, но мы расплачивались нашей безопасностью и независимостью. А украинцы уже заплатили за это тысячами жизней»26.

Для России превращение поставок газа в оружие было не просто рискованным шагом — это было дипломатическим эквивалентом надевания пояса смертника. 1 сентября, когда «Газпром» объявил о второй с момента вторжения «временной» остановке «Северного потока — 1», оптовая цена на газ в Европе на самом деле снизилась на 21 процент — с 405 до 320 пенсов за терм, поскольку Европейская комиссия подтвердила, что работает над «чрезвычайными мерами», а правительство Германии заявило, что «готово» к зиме27.

Россия «пытается атаковать бедностью и политическим хаосом там, где пока не может атаковать ракетами», — заявил Зеленский после новостей об остановке «Северного потока», в то время

Перспектива избавления Европы от зависимости от российского газа представляла для России стратегическую катастрофу. Если бы континенту удалось найти альтернативные источники энергии, Путин навсегда взорвал бы этот источник доходов, на который приходилось более трети всего энергетического экспорта России, потерял бы свой крупнейший рынок сбыта газа и навсегда утратил бы политические рычаги влияния на Европу, создававшиеся десятилетиями. 26 сентября это разрушение энергетических отношений России с Европой приняло буквальную форму, когда в результате четырех подводных взрывов были повреждены как «Северный поток — 1», так и «Северный поток — 2», из-за чего Балтийское море буквально закипело от утечек газа шириной в километр, а около 300 миллионов кубометров газа, находившихся в каждой трубе, устремились к поверхности. В телевизионном выступлении на кремлевской церемонии по случаю аннексии четырех оккупированных Россией областей Украины Путин заявил, что «Запад... перешел к диверсиям». Однако, по данным шведских, датских следователей и расследователей ООН, наиболее вероятным виновником была сама Россия. Если это правда, то уничтожение российских трубопроводов «Северный поток» стоимостью 23 миллиарда евро стало одним из самых поразительных актов саморазрушения в истории войн, подобным тому, как Эрнан Кортес уничтожил (на самом деле не сжег, а разобрал) свои корабли после высадки в Новом Свете в 1519 году. Подрыв «Северного потока» мог задумываться как угроза Западу, показывающая, что Россия способна проделать то же самое с недавно открытым газопроводом между Норвегией и Данией. Либо же, подобно нападению немецких солдат в польской форме на радиостанцию в Глейвице в 1939 году, это планировалось как операция под чужим флагом с целью создать ложный предлог для аннексии Россией украинских территорий. В любом случае атака на «Северный поток» стала точкой невозврата в эндшпиле этой войны. Какое бы соглашение ни было достигнуто в конечном итоге, возвращение Европы к дешевому российскому газу теперь стало невозможным.

Однако Путин готовил — или, по крайней мере, так ему казалось — план «Б»: перенаправить экспорт российского газа в Китай. На видеосовещании с высшими чиновниками энергетического и экономического блоков в апреле 2022 года Путин признал, что «попытки западных стран вытеснить российских поставщиков, заменить наши энергоресурсы альтернативными поставками неизбежно повлияют на всю мировую экономику». Он утверждал, что «последствия такого шага [санкций] могут стать очень болезненными — и прежде всего для самих инициаторов подобной политики», и подчеркнул, что для России крайне важно «постепенно перенаправлять наш экспорт на быстрорастущие рынки юга и востока. Для этого уже в ближайшее время нужно определить ключевые объекты инфраструктуры и приступить к их строительству»30.

Но путинские планы«поворота на восток»имели мало экономического или практического смысла. В феврале 2022 года Россия экспортировала 83 процента своего газа, или 170 млрд куб. м, в Европу, 12 процентов — в бывшие советские республики и всего 2 процента, или 12,5 млрд куб. м, — в Китай. Осенью 2022 года самым западным российским газовым месторождением, соединенным трубопроводом с Китаем, было Чаяндинское, расположенное примерно в 2400 километрах к северу от Пекина. Максимальная проектная годовая мощность Чаяндинского месторождения составляла всего 25 млрд куб. м — да и то лишь к 2025 году. С Китаем его связывал газопровод «Сила Сибири — 1», построенный в период с 2014 по 2019 год, строительство которого обошлось в 45 миллиардов долларов, и полностью профинансированный российскими банками. Огромная стоимость в сочетании с щедрыми налоговыми льготами, предоставленными китайской стороне, сделала трубопровод нерентабельным — как признал в апреле 2015 года заместитель министра энергетики России Юрий Сентюрин, заявив, что в случае с «Силой Сибири» «речь идет не об инвестировании в проект, который должен окупить свои затраты»31. Другие строящиеся трубопроводы соединят «Силу Сибири — 1» на западе с Ковыктинским месторождением, а на востоке — с месторождениями Сахалина и Хабаровска через Амурский газоперерабатывающий завод, максимальная мощность которого составляет 39 млрд куб. м в год, что эквивалентно примерно 9 процентам годового потребления газа в Китае. Это означает, что даже при максимальной мощности в будущем «Сила Сибири — 1» сможет прокачивать меньше, чем один только ориентированный на Европу российский газопровод «Северный поток — 1» мощностью 55 млрд куб. м32. Более того, долгосрочные газовые контракты, согласованные с Китаем в 2019 году, основывались на низких докризисных ценах.

Единственным способом для России хоть как-то приблизиться к компенсации потери европейских клиентов стал бы проектируемый газопровод «Сила Сибири — 2» мощностью 50 миллиардов кубометров в год, который должен соединить полуостров Ямал в Арктике с Китаем через 2800 километров труб, проходящих по всей Сибири и Монголии. Но пока это остается лишь планом на бумаге. И кто будет его финансировать? Уж точно не находящийся под международными санкциями «Газпром», отрезанный от привлечения зарубежного финансирования и покупки западного оборудования. В преддверии «значительных капитальных затрат» в апреле 2022 года «Газпром» пошел на беспрецедентный шаг, впервые за 30 лет отказавшись от выплаты дивидендов. По сути, «если Россия не может продавать свой газ Западу, она не может продавать его никому», — отмечал экономист Андрей Мовчан. — «Это будет означать консервацию скважин»33.

Иными словами, предложенный Путиным «поворот на восток» полностью зависел от доброй воли и денег Пекина. Однако, несмотря на видимую дипломатическую поддержку Москвы со стороны Пекина, угроза американских санкций против их глобальных операций заставила многие

Россия мнила себя ключевым политическим и экономическим партнером Пекина, чуть ли не равной ему сверхдержавой. Но правда в том, что до войны Россия занимала лишь 11-е место среди торговых партнеров Китая. В 2021 году товарооборот Китая с США составлял около 1,3 триллиона долларов, с ЕС — чуть более 1 триллиона, а с Россией — менее 70 миллиардов долларов. После начала войны товарооборот между Россией и Китаем за год по состоянию на сентябрь взлетел до более чем 100 миллиардов долларов, в основном благодаря росту импорта российской сырой нефти Китаем. Тем не менее торговые отношения Пекина с ЕС и США все равно оставались более чем в 20 раз масштабнее. Кроме того, были все основания полагать, что Пекин в полной мере пользовался экономической слабостью России, вызванной санкциями.

До войны на долю России приходилось около 12 процентов мирового экспорта нефти, из которого 53 процента направлялось в Европу, а 39 процентов — в Азию. В отличие от газа, российская нефть не требовала дорогостоящих трубопроводов, поэтому потоки, которые больше не шли в Европу, можно было легко отправлять морем в Азию. Однако и Индия, и Китай безжалостно требовали огромных скидок при покупке российской нефти. Ранее Пекин точно так же поступал с Ираном — в этом и заключается преимущество положения «покупателя последней инстанции», помогающего обходить санкции. Цены на сырую нефть марок Brent и Urals, которые десятилетиями торговались практически на одном уровне, к концу марта радикально разошлись: Urals продавалась со скидкой в 35 долларов за баррель, в результате чего реальная цена российской нефти в конце лета составила чуть более 60 долларов за баррель. Более того, транспортировка российской нефти также существенно подорожала из-за санкций, которые усложнили морское страхование, страхование грузов, а также проведение платежей.

Это означало, что даже сравнительно небольшое падение мировых цен могло стать для России разрушительным. Исследование Saudi Aramco, проведенное в 2019 году, показало, что себестоимость добычи нефти в России — одна из самых высоких в мире: около 42 долларов за баррель для наземных проектов и 44 доллара для морских (шельфовых), в то время как добыча саудовской нефти обходилась всего в 17 долларов. С учетом постоянной скидки в 35 долларов на марку Urals и себестоимости добычи в 42 доллара, падение мировых цен на нефть ниже 77 долларов за баррель свело бы прибыль от российской нефти к нулю. И снижение мировых цен на нефть было именно тем, чего пытался добиться Байден.

Мировая война Z

В июле Байден отправился в Эр-Рияд на свою первую встречу с наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом, чтобы договориться об увеличении добычи саудовской нефти для «стабилизации» — то есть снижения — цен на сырье. Использование саудовцев для подрыва позиций Москвы было тактикой, которая сработала еще у Рональда Рейгана в 1982 году. В числе прочих конгрессмен Чарли Уилсон успешно убедил саудовцев в том, что советские войска уничтожают их единоверцев в Афганистане и что СССР необходимо сокрушить с помощью комбинации ракетных комплексов «Стингер», поставляемых моджахедам, и низких цен на нефть, которые подорвут (и в итоге подорвали) советскую экономику. Однако четыре десятилетия спустя у США было гораздо меньше рычагов влияния на саудовцев — особенно после того, как Вашингтон подверг их резкой критике за участие в жестокой войне в Йемене, а также за похищение и убийство оппозиционного журналиста Джамаля Хашогги в Стамбуле в 2018 году.

Усилия Байдена не принесли немедленных результатов, и к сентябрю мировые цены на нефть начали постепенно ползти вверх, приближаясь к психологически важной отметке в 100 долларов за баррель. Однако, как ни иронично, именно Путин дал саудовцам самый весомый потенциальный повод нарастить добычу и сбить цены. Спустя неделю после визита Байдена в Эр-Рияд Путин прибыл в Тегеран на встречу с президентом Ирана Ибрахимом Раиси и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. Официальной целью саммита было обсуждение будущего Сирии, где Россия сыграла ключевую роль в спасении режима иранского союзника Башара Асада в его противостоянии с оппозицией, поддерживаемой Саудовской Аравией и Западом. Истинной же причиной была демонстрация формирующегося антизападного, антидемократического альянса между Москвой и Тегераном35.

Отношения постсоветской России с Ираном всегда были неоднозначными. В 1990-е годы режим Ельцина построил гражданский ядерный реактор в Бушере и тайно помогал Тегерану в разработке баллистической ракеты средней дальности «Шахаб-3». Но при Путине Россия присоединилась к Западу, чтобы остановить иранскую программу создания ядерного оружия — отчасти потому, что Москва опасалась усиления позиций обладающего ядерным оружием Ирана в регионе, а отчасти потому, что поддержка аятолл вредила экономическим отношениям России с Западом. Война в Украине все изменила: Россия обогнала Иран, став самым подсанкционным государством-изгоем в мире.

Когда отношения с Западом были окончательно и бесповоротно разрушены, альянс с Ираном стал казаться Москве весьма заманчивой стратегической перспективой. В Тегеране советник Путина по внешней политике Юрий Ушаков заявил журналистам, что между Россией и Ираном установился «доверительный диалог» и что «по большинству вопросов наши позиции близки или полностью совпадают»36. Насущной же потребностью России были иранские беспилотники, способные противостоять угрозе турецких «Байрактаров», которые украинцы использовали с разрушительной эффективностью.

Путин делал вид, что международная изоляция России его не волнует. 8 июля на саммите G20 на индонезийском Бали министр иностранных дел России Сергей Лавров впервые после начала российского вторжения в Украину напрямую столкнулся с западными лидерами. «[Лавров] провел большую часть переговоров не в зале, а за его пределами, — заявила журналистам министр иностранных дел Германии Анналена Бербок. — Со стороны России нет ни миллиметра готовности к диалогу». Лавров демонстративно покинул зал заседаний, когда Бербок начала говорить, что, по ее словам, доказывало: настроения в зале были «19 против одного против российского вторжения, даже если и существовали разногласия по поводу санкций». Западные лидеры также отказались фотографироваться вместе с Лавровым37. В сентябре Россию, Беларусь, Афганистан, Венесуэлу и Сирию демонстративно лишили возможности отправить даже

Китай оставался последним — и, по сути, единственным — крупным международным союзником России. Министр иностранных дел Китая Ван И осудил западные «двойные стандарты» в отношении суверенитета и территориальной целостности и обвинил неназванные страны в том, что они отстаивают суверенитет Украины, одновременно отказываясь признавать притязания Пекина на власть над Тайванем — впечатляющий образец логической эквилибристики. «Китайская сторона отвергает любые попытки проводить параллели между украинским кризисом и тайваньским вопросом и будет твердо отстаивать свои ключевые интересы, — заявил Ван И. — Китай выступает против использования ситуации для нагнетания менталитета холодной войны, раздувания блокового противостояния и создания новой холодной войны»38. Однако эта дипломатическая поддержка, как мы уже видели, не переросла в готовность нарушать санкции США, платить рыночную цену за российскую нефть или поставлять России так необходимые ей военное имущество или финансирование.

Некоторые другие державы продолжали занимать выжидательную позицию — в частности, Индия (которая отказалась участвовать в международных санкциях, предпочитая закупать как можно больше дешевой российской нефти) и Турция, этот непостоянный союзник России. Отношения Путина с Эрдоганом всегда были бурными, не в последнюю очередь потому, что Турция оставалась официальным союзником США и в сирийском конфликте находилась по другую сторону баррикад, нежели Россия и Иран. На встрече Эрдогана и Путина в Тегеране в июле произошел очевидный сдвиг в балансе сил между лидерами, которые когда-то называли друг друга «друзьями». Эрдоган заставил Путина неловко переминаться с ноги на ногу в ожидании перед журналистами — классический силовой прием диктатора, которым обычно пользовался сам Путин, в свое время заставивший Ангелу Меркель ждать четыре часа, а Папу Римского — почти два39.

В марте и апреле Турция принимала у себя первые, безрезультатные раунды переговоров между Киевом и Москвой. А в июле Россия, Турция и Иран все же нашли один пункт для согласия: противодействие проамериканским курдам в Сирии. Прагматичные, а порой и конфронтационные отношения Эрдогана с Вашингтоном часто перекликались с непримиримой враждебностью России и Ирана к США. В августе министру иностранных дел Турции Мевлюту Чавушоглу также удалось убедить Москву открыть морской коридор для экспорта украинского зерна из Одессы — это отчасти ослабило шквал критики со стороны стран Африки и Ближнего Востока по поводу российской морской блокады, вызвавшей резкий рост мировых цен на зерно.

На международной арене Россия оказалась практически в полной изоляции. Во время голосования в Генеральной Ассамблее ООН 5 марта по резолюции, которая «самым решительным образом осуждала агрессию Российской Федерации против Украины», солидарно с Россией проголосовали лишь Беларусь, Сирия, Северная Корея и Эритрея. Куба выступила в защиту Москвы, но в итоге воздержалась — как и еще 34 страны, включая всех членов путинского Евразийского экономического союза и таких колеблющихся союзников России, как Китай, Индия и Турция40. Северная Корея, этот неожиданный сторонник России, предложила поставлять Москве артиллерию для ведения войны в Украине и рабочую силу для восстановления разрушенных территорий — предложение, которое горячо приветствовал глава ДНР Денис Пушилин. Между тем бывшие союзники Путина в ближнем зарубежье начали избегать не только Москвы, но и вообще любых ассоциаций с Россией. В августе лидеры Азербайджана и Казахстана — номинальные союзники Москвы — встретились в Баку, но демонстративно отказались говорить публично по-русски. А в городах Казахстана то и дело вывешивали украинские флаги.

Репрессии

По мере того как летом 2022 года война в Украине перерастала в кровопролитное позиционное противостояние, Путин усиливал борьбу с инакомыслием в собственной стране — хотя публичный протест против войны к тому времени стал практически незаметен.

Если не считать разрозненных немногочисленных протестов в первые дни войны и еще одной, более серьезной вспышки недовольства, последовавшей за объявлением Путиным частичной мобилизации в сентябре, на протяжении большей части военных действий в России практически не наблюдалось заметного антивоенного движения: не было ни забастовок, ни гражданского неповиновения, ни даже сколько-нибудь заметных кампаний граффити, массовых интернет-протестов или хакерских атак. 14 марта продюсер Первого канала Марина Овсянникова прервала прямой эфир вечерней новостной программы«Время», развернув за спиной ведущей плакат с надписью «Нет войне!». Она пробыла в кадре около 15 секунд, пока трансляцию из студии спешно не перекрыли другим сюжетом. Овсянникову оштрафовали на сумму, эквивалентную 200 фунтам стерлингов, однако последующий опрос показал, что лишь 9% зрителей«Времени»вообще обратили на нее внимание. В июле она предприняла еще одну попытку заявить о себе, выйдя на одиночный пикет на Софийской набережной в Москве с плакатом: «Путин — убийца. Его солдаты — фашисты. 352 ребенка погибли. Сколько еще должно погибнуть детей, чтобы вы остановились?». На этот раз ее поместили под домашний арест на два месяца, а позже предъявили обвинения по закону о военных «фейках», по которому ей грозило до десяти лет тюрьмы41.

Удручающая правда заключалась в том, что путинские точечные, высокотехнологичные репрессии работали. Дело Овсянниковой стало одним из 20 000 дел, возбужденных российскими властями по статье 20.2 Кодекса об административных правонарушениях («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»)42. По данным правозащитного проекта «ОВД-Инфо», за первые семь месяцев войны было официально задержано около 18 500 человек. Многие из этих правонарушений были абсурдными до предела. Российский интернет ломился от видеороликов, на которых людей задерживали за сюрреалистически нелепые формы протеста. Один мужчина поднял вверх дебетовую карту государственного Сбербанка платежной системы «Мир» и тут же был препровожден полицией. Другой мужчина раскрыл томик Льва Толстого«Война и мир»у Вечного огня в Москве и был немедленно арестован. Молодая женщина, которая в смелой попытке дадаистского сопротивления развернула у Красной площади листок бумаги с надписью «Два слова» (очевидный намек на«нет войне»), тоже была задержана — как и другая девушка, которая держала абсолютно пустой белый лист.

В чем путинское полицейское государство действительно преуспело, так это в полицейском контроле (еще одной такой сферой было городское управление и сфера госуслуг, доведенные до пика удобства и эффективности для граждан, невиданных больше нигде в Европе). Репрессивная машина работала с предельной эффективностью. Активистов, попавших в объективы вездесущих московских уличных камер, вычисляли прямо у них дома с помощью систем распознавания лиц. В период с марта по июль российские суды вынесли 3003 постановления по делам о нарушении законов о военной цензуре — в том числе за «дискредитацию армии», — а 87 человек стали фигурантами уголовных дел по более тяжелой

Независимое интернет-изданиеThe New Timesчетырежды штрафовали за цитирование сообщений международных информационных агентств об обстрелах Харькова, Одессы и Николаева. Но поскольку опубликованные изданием сведения отсутствовали на официальном сайте Министерства обороны РФ, судья пришел к выводу, что этого попросту не было. К тому же, как утверждало обвинение, Путин объявил, что специальная военная операция проводится «в целях защиты России от вторжения с территории Украины»44. Когда в августе Альбац — одна из самых отважных журналисток, все еще работавших в России, — отправилась в поездку по российским регионам, чтобы поговорить о войне с простыми людьми, она обнаружила за собой плотное наблюдение со стороны ФСБ, а каждого, с кем она встречалась, демонстративно фотографировали из черных внедорожников.

«Когда на рынке в Твери я спрашивала людей: „Как вы относитесь к специальной военной операции?“, отвечали только безоговорочные сторонники. Все остальные либо отказывались говорить, либо прятались за фразами типа „Мы всего не знаем“ или „Кто его знает, кто там первый начал?“», — рассказывала Альбац. — «Те же, кто соглашался поговорить в заранее условленном месте, просили не указывать их профессию или место работы, потому что „город маленький, сразу вычислят“». Несколько местных журналистов из независимого издания«Псковская губерния»и активистов оппозиционной партии «Яблоко» были избиты наемными громилами, нападения которых, судя по всему, координировала ФСБ. «После этого многие известные в городе люди уехали в соседние страны Балтии», — писала Альбац. — «А те, кто остался, даже постов в соцсетях не пишут, не говоря уже о каком-то уличном протесте»45.

Таким образом, страх и эффективность путинских спецслужб стали главными причинами, по которым россияне не протестовали против войны. Другой причиной было отсутствие лидеров. До войны власти еще терпели видных оппозиционных блогеров и политиков, таких как Илья Яшин, Владимир Кара-Мурза и Евгений Ройзман. Но вскоре «для известных людей установилось некое негласное правило», писала Альбац. «Сначала власти шьют три „административки“, после чего человеку дают окно в 3–4 недели на отъезд. Если не уезжает — обыск без пяти шесть утра и арест»46. Некоторым активистам повезло меньше. В мае Алексей Горинов, муниципальный депутат московского округа Красносельский, публично заявил, что не станет обсуждать организацию детского конкурса рисунков, «когда в Украине гибнут дети». Горинову даже не стали выносить административных взысканий — его сразу обвинили по уголовной статье о военных «фейках» и приговорили к семи годам лишения свободы. Горинов был известным соратником гораздо более медийного Ильи Яшина, и этот приговор, по мнению самого Яшина, должен был послужить сигналом для его собственного отъезда. «Но я отказываюсь уезжать», — говорил Яшин в интервью базирующемуся в Тель-Авиве YouTube-каналу Фишмана. — «Почему я должен уезжать из собственной страны? У меня здесь точно такие же права, как и у любого другого»47. Два месяца спустя Яшина тоже задержали и предъявили обвинение по той же статье, что и Горинову, — наряду с Владимиром Кара-Мурзой и Евгением Ройзманом, бывшим мэром Екатеринбурга.

Четвертой причиной молчания россиян стала эффективность кремлевских ограничений на доступ к информации. С начала войны Генпрокуратура и суды заблокировали более 7000 сайтов. К июлю уже 25 миллионов россиян пользовались виртуальными частными сетями (VPN) для доступа к альтернативным источникам информации в интернете. Однако подкованные в технологиях власти быстро сориентировались и здесь, из-за чего приложения госбанков и госуслуг переставали работать при включенном VPN48.

И наконец, существовал простой и удручающий факт: после массового исхода среднего класса в марте и апреле в Москве и Санкт-Петербурге почти не осталось оппозиционных активистов, готовых протестовать. «Почему вы не остаетесь в своей стране и не боретесь с Путиным там?» — спросил в мае один из посетителей грузинского кафе у компании московских эмигрантов в Тбилиси. — «Если не вы, то кто же?»49

Это был острый вопрос. На пике гражданских протестов против Путина в Москве в 2011–2012 годах на улицы выходили около 100 000 сознательных граждан, готовых рискнуть арестом ради своих убеждений. Но после вторжения 2022 года по меньшей мере 300 000 человек — в том числе значительная часть московской и петербургской интеллигенции, включая журналистов и активистов, — покинули страну. Подобно царскому режиму перед Первой мировой войной, путинское полицейское государство преуспело в том, чтобы пересажать или выслать из страны практически каждого потенциально опасного революционера. В феврале 1917 года лишенный лидеров, но голодный городской пролетариат и недовольный городской средний класс неохотно, но поднялись против режима. Но пока «специальная военная операция» в период с марта по сентябрь оставалась по большей части невидимой, далекой и неощутимой, народное недовольство казалось крайне маловероятным.

Для обычных россиян любая форма публичного протеста стала не только немыслимо опасной, но и, что еще важнее, судя по всему, бессмысленной. Но что насчет привилегированных россиян — чьи дети, как мы уже видели, чувствовали себя достаточно защищенными от законов, писанных для простых смертных, чтобы постить вызывающие антивоенные мемы в Инстаграме? Опыт Альбац во многом совпадал с моим собственным. «За полгода войны я не встретила ни одного более-менее известного, или высокопоставленного, или богатого человека, который бы открыто поддерживал войну», — писала она в августе. — «Мне, правда, рассказывали, что один бывший вице-премьер, а ныне глава госкорпорации пришел в кабинеты администрации президента в черной футболке с вызывающей буквой „Z“ на груди. Троллил ли этот человек администрацию или надел футболку в знак вечной лояльности — осталось неизвестным». Как и мои собственные источники, собеседники Альбац испытывали глубокую паранойю по поводу встреч в общественных местах или возможности быть подслушанными. Один из тех, у кого она брала интервью, «несколько раз повторил, что „общество абсолютно недооценило последствия применения ‚Новичка‘ против оппонентов“. Судя по всему, страх того, что ручка двери твоего роскошного дворца или автомобиля может быть измазана боевым нервно-паралитическим веществом, ни на секунду не покидает многих представителей высшей российской правящей элиты».

Но если простых россиян удалось успешно запугать или одурманить пропагандой, заставив замолчать, то же самое, похоже, произошло

Самым безрассудным аспектом путинской войны стало разрушение хрупкого баланса между государством и наиболее эффективными создателями национального богатства — предпринимателями и средним классом, которые были готовы безропотно терпеть режим до тех пор, пока их оставляли в покое и давали зарабатывать деньги. Они всегда автоматически поддерживали власть, поскольку их богатство было построено на этой системе и гарантировалось ею. Они не поддерживали оппозицию — даже если втайне разделяли ее ценности, — потому что политические перемены несли угрозу их благополучию и стабильности. Но в то же время их лояльность режиму держалась на понимании того, что государство позволит им богатеть и будет более или менее защищать их собственность. Как выразился один видный олигарх, бывший деловым партнером высокопоставленногосиловика: «Большинство российских бизнесменов — патриоты исключительно собственных активов и ничего более»51.

Самые высокопоставленные представители путинскойноменклатуры— чиновники-бизнесмены, контролировавшие как само государство, так и его крупнейшие предприятия, — смирились с изоляцией от Запада и всех его благ еще после того, как попали под санкции в 2014 году. Среди них были и те, кто принимал решения, приведшие Россию к новой войне в 2022 году, — люди, которым было абсолютно нечего терять от полного разрыва отношений с Западом.

Менее высокопоставленные представителиноменклатурыи бизнес-класса были настроены не столь оптимистично и тяжелее смирились с этой утратой. Однако они не имели никакого — ни формального, ни неформального — права голоса в кремлевском процессе принятия решений. Большинство из них не могли уехать, поскольку не заработали столько денег, чтобы просто бросить всё, что держало их в России. Они определенно не ждали войны, не нуждались в ней и не поддерживали ее активно, ведь она нанесла серьезный удар по их интересам, образу жизни и жизненным перспективам. Но по мере того как разворачивалась война, многие по инерции продолжали называть себя «патриотами» — не в последнюю очередь потому, что иная позиция была опасна.

«Конечно, элиты — по крайней мере, часть элиты, включая тех, кто потерял всё или почти всё, — понимают, что все решения Путина, включая самое главное от 24 февраля, самоубийственны для страны и общества, для экономики, человеческого капитала и репутации России, — писал Андрей Колесников из Московского Центра Карнеги. — Но они ничего не делают для исправления ситуации. Они боятся. Неспособны объединиться. У них нет инструментов для смены автократа. Они сами уничтожили эти инструменты за два десятилетия неиспользования, потому что считали, что демократия ломаного гроша не стоит, а зарабатывать деньги нужно, прислонившись к Кремлю и ФСБ без каких-либо конкурентных выборов… И поэтому мы продолжаем наше неуклонное движение вниз по мировому мусоропроводу»52.

Но война создала многочисленный и влиятельный слой молчаливо негодующих — слой, который стал гораздо заметнее после того, как Путин ошеломил страну объявлением мобилизации 21 сентября. Как и в позднем СССР, в России существовало небольшое меньшинство громко заявлявших о себе диссидентов, но гораздо больше было тех, кто просто приспосабливался, поскольку это отвечало их интересам. Война всё изменила. Теперь появились новые слои скрытых оппонентов, чьи личные интересы разошлись с интересами Кремля, включая родственников молодых людей, которых могли отправить воевать, — тех, кто до сих пор не считал себя противниками режима, — такие как огромные толпы, перекрывавшие дороги в дагестанской Махачкале, или отчаявшиеся молодые люди, поджигавшие военкоматы в Сибири. Трещины побежали даже среди видных сторонников режима. Рамзан Кадыров вслух задавался вопросом, зачем нужна массовая мобилизация, когда пять миллионов человек, служащих в ФСБ, МЧС и ОМОНе, остаются дома. Генерал-полковник Сергей Меликов, бывший заместитель директора Росгвардии, а ныне глава Республики Дагестан, распек излишне рьяных военкомов за «несусветную глупость» и извинился перед жителями Дербента, где машины с громкоговорителями разъезжали по улицам, требуя от каждого мужчины явиться на призывной пункт. Запас лояльности Путину оставался прочным, не в последнюю очередь потому, что любой россиянин старше сорока лет по собственному опыту прекрасно знал: смена власти означает хаос, потрясения и затяжной экономический кризис. Но миллионы людей, напуганных и разгневанных мобилизацией, при определенных обстоятельствах могли бы поддержать альтернативу нынешней системе — как только появится жизнеспособный вариант.

На Западе часто рассуждают о том, что Россия могла бы жить лучше. Россияне на это обычно возражают, что всё могло бы быть и хуже. И те, и другие правы. Но суровая реальность России после начала вторжения заключалась в том, что ситуация должна стать гораздо, гораздо хуже — хуже даже того, что осталось в памяти ныне живущих, например в начале девяностых, — чтобы этот рассерженный, молчаливый средний класс отчаялся настолько, чтобы всерьез задуматься о смене режима. «Санкции не возымеют политического эффекта, — прогнозировал Мовчан. — Они затормозят экономическое развитие России. Вызовут рецессию, инфляцию. Но это не будет иметь катастрофических последствий. Голодных бунтов не случится. Мы просто откатимся на двадцать лет назад. И путь к восстановлению будет труднее. А люди примут это как следствие враждебности Запада»53.

ГЛАВА 12

В Вальхаллу

Суть путинского режима — в разграблении богатств, скрытых под землей. И один из самых глубоко залегающих ресурсов в России — это глубокий консерватизм ее народа. Необразованность, лояльность, сопротивление переменам, невежество и враждебность ко всему чужому или новому — это тоже своего рода нефть, залегающая в очень глубоких и древних пластах. Это нечто ценное, что можно добывать и эксплуатировать, как и любое другое природное богатство.

Русский поэт и критик Дмитрий Быков, 20221

Назад в будущее

Нации начинают войны,

У любой войны в истории всегда было три фазы: первоначальное нападение, борьба за преимущество и эндшпиль. Этот эндшпиль неизбежно ведет к одному из двух исходов: либо ход войны необратимо меняется в пользу одной из сторон, как это было с победами союзников в 1918 и 1945 годах; либо конфликт заканчивается неким взаимосогласованным миром — в лучшем случае достигнутым путем переговоров, как между Египтом и Израилем в 1973 году, в худшем — тупиком от взаимного истощения сил, как в Корее в 1953 году или на Кипре в 1974-м.2

Эта книга была написана во время фазы борьбы за преимущество в украинском конфликте. К сентябрю 2022 года крупный прорыв украинских войск под Харьковом, казалось, переломил ход войны: россияне потеряли более 6000 квадратных километров территории — около 6 процентов украинских земель, захваченных ими с 2014 года. Эта фаза — зачастую самая кровопролитная и затяжная часть войны — будет оставаться незавершенной до тех пор, пока обе стороны верят, что в конечном итоге смогут одержать верх. «Ни одна из сторон не заинтересована в переговорах, потому что каждая пытается одержать чистую победу, укрепить свои позиции на поле боя и тем самым обеспечить себе более сильные стартовые позиции для переговоров», — отмечал Гидеон Роуз, автор книги«Как заканчиваются войны».3 В ходе первых переговоров с Кремлем в марте и апреле Киев предлагал отказаться от стремления в НАТО и рассмотреть возможность признания аннексии Крыма и независимости республик Донбасса в обмен на отвод российских войск на позиции, занимаемые до 24 февраля. К осени 2022 года подобный исход стал немыслим. Зеленский пообещал вернуть не только оккупированные Россией в 2022 году территории, но и Крым, а его армия успешно продвигалась в Запорожской и Харьковской областях. Он также пообещал не вести переговоры с Путиным и подал официальную заявку на вступление в НАТО в ускоренном порядке. Кремль, со своей стороны, спешно объявил о проведении на местах референдумов по аннексии Донбасса и обширных оккупированных им территорий на юге Украины. Эта аннексия, как надеялся Путин, должна была положить конец дальнейшему продвижению украинских войск, поскольку оно преподносилось бы как нападение на саму Россию. А 21 сентября Путин прямо повторил свою угрозу применить ядерное оружие в случае нападения на Россию — под которой негласно подразумевались и новые украинские территории. Стороны оказались дальше друг от друга, чем когда-либо прежде.

С того момента, как 5 июля под натиском российских войск наконец пал Лисичанск — последний город Луганской области, остававшийся под контролем Украины, — Путин вполне мог бы объявить о победе и начать добиваться мира. Вместо этого он удвоил ставки. «Сегодня мы слышим, что нас хотят победить на поле боя. Ну что здесь скажешь, пусть попробуют. Мы уже много раз слышали, что Запад хочет воевать с нами до последнего украинца. Это трагедия для украинского народа, но, похоже, все к этому и идет. Но все должны знать, что мы-то, по большому счету, всерьез пока еще ничего и не начинали», — заявил Путин лидерам фракций Госдумы 7 июля. Это были отнюдь не слова лидера, всерьез стремящегося к мирным переговорам.4 А в своей речи 21 сентября Путин не только пригрозил ядерным оружием и объявил о начале мобилизации 300 тысяч российских резервистов (с засекреченным пунктом, допускающим призыв до 1,3 миллиона человек в будущем), но и заявил, что Западу «вообще не нужна свободная Россия, они хотят видеть нас колонией», и что они «не хотят равноправного сотрудничества — они хотят грабить». В своей едва связной 40-минутной речи перед собравшейся российской элитой Путин метался от осуждения «тоталитаризма, деспотизма и апартеида» современного Запада к историческому разграблению Индии, бомбардировкам Дрездена в конце Второй мировой войны и вошедшему на Западе в моду «множеству гендеров». Чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что Путин рассматривает эту войну как вопрос экзистенциального выживания российского народа, он подчеркнул, что миссия России состоит в том, чтобы «защитить наших детей... от чудовищных экспериментов, которые направлены на то, чтобы искалечить их сознание и душу».5 Как написал в Твиттере Андрей Колесников из Центра Карнеги, речь Путина представляла собой «набор невероятно безграмотных конспирологических клише, которые 30 лет назад можно было прочитать в маргинальных национал-патриотических газетах… Теперь это стало политикой бывшей сверхдержавы, которая даже во времена советских лидеров не могла себе позволить подобного дискурса».

В первые дни и месяцы войны Кремль делал то, что сделала бы любая структура перед лицом краха своих планов, — пытался скрыть провал и сделать вид, что все так и задумывалось. Долгосрочная стратегия Путина, похоже, заключалась в том, чтобы дождаться, когда история повторится. После Чечни, Грузии, Крыма и Сирии негодование и решимость Запада в конце концов сошли на нет, подточенные внутриполитическими проблемами и жаждой дешевого газа. В июле директор ЦРУ Уильям Бернс заявил, что Путин рассчитывает на то, что США пострадают от «синдрома дефицита внимания» и «забудут об Украине».6 Когда к сентябрю Запад не только не забыл об Украине, но и активно поддержал ее ответный натиск на поле боя, Путин радикально сменил курс. После мобилизации, аннексии, ядерных угроз и подрыва «Северного потока» Кремль ясно сигнализировал о своей готовности поднять ставки гораздо выше того уровня, который Запад мог бы стерпеть. И так конфликт вступил в свою последнюю и самую опасную фазу.

Расчет на то, что будущее окажется похожим на прошлое, был не столь уж безосновательным. Особенно если учесть, что бывшие марксисты в Кремле к тому же искренне верили, что неумолимые исторические силы на их стороне. «Чем раньше все поймут, что альтернативы объективным историческим процессам формирования многополярного мира на основе уважения принципа суверенного равенства государств… нет, тем лучше», — заявил Лавров в июле.7 Вторя — возможно, неосознанно — риторике позднего брежневского периода, Путин предрекал скорый экономический и культурный крах США, ЕС, доллара, евро, западного экономического либерализма и Запада в целом. Мир переживает «начало кардинального слома миропорядка по-американски», — заявил Путин лидерам Думы в июле в том же Екатерининском зале Кремля, где проходило его судьбоносное заседание Совета безопасности. «Это начало

Что еще важнее, то, что обернулось катастрофой для России, вовсе не обязательно было катастрофой длясиловиков. В конце концов, они получили ту Россию, которую хотели, — страну, где их единоличному правлению не могли бросить вызов ни вестернизированная элита, ни средний класс. «Пусть те, кто хочет устроить еще одну Болотную [протесты на Болотной площади 2011 года], устраивают ее в Тель-Авиве», — передал мысли своего партнера один крупный российский бизнесмен, связанный общим делом с высокопоставленнымсиловиком. «Грустят ли [силовики]? Нет. Программа выполнена… Вектор сменился».9 Российская элита благодаря санкциям была насильно отрезана от своих активов на Западе, а вместе с ними, по мнениюсиловиков, и от своей двойственной лояльности.

Июльское выступление Путина перед руководителями фракций Госдумы пролило свет на то, какой он видит послевоенную Россию. Это видение опиралось на оруэлловский оксюморон «авторитарного либерализма» — идею о том, что Россия на самом деле более свободна, чем Запад, поскольку защищает своих граждан от тирании либеральных воззрений меньшинств, которые подточили западные общества и лишили их веры в себя.

Путин благополучно игнорировал тот факт, что именно рыночная экономика, либеральная торговля и разумная денежно-кредитная политика принесли те триллионы иностранных долларов и евро, которые обогащали Россию — и его ближайшее окружение — на протяжении двух десятилетий. Он также промолчал о том, как экономика будет выживать, когда Европе наконец удастся полностью избавиться от зависимости от российского газа. Он обошел молчанием надвигающийся дефицит бюджета, падение реальных располагаемых доходов населения и тот факт, что экономика выживает главным образом за счет легализации незаконного импорта технологий и товаров. Не упомянул он и о надвигающейся демографической катастрофе в России, убыли трудоспособного населения, бегстве за рубеж лучших специалистов и управленцев страны, огромных военных потерях, а также о грядущей примитивизации и огосударствлении экономики. Суть путинского видения сводилась к тому, что Россия может существовать обособленно в глобализированном мире, — план, который был «и самоубийственным, и архаичным», как писал Колесников из Карнеги.10

Война позволила Путину, Патрушеву, Бортникову и остальным осуществить мечту, к которой могут стремиться многие старики, но которой достигают лишь единицы, — создать будущее, отражающее идеализированную версию их собственного прошлого. Россия нового типа была бы более характерна для середины двадцатого века, нежели для двадцать первого. В то время как Европа стирала границы и закрепляла свободу передвижения людей, капитала и идей, Путин превратил в фетиш защиту российского национального суверенитета, который, собственно, никто и не пытался уничтожить. По мере того как мир уходил от империй и отказывался от колоний, Путин строил свою власть на имперском видении России, которая окончательно распалась в 1991 году. И подобно великим диктаторам прошлого века, Путин культивировал покорность масс, пичкал их фантазиями о милитаризме и героической смерти, создал культ вождя, отождествляющий его с самим государством, исключил любую возможность легального оспаривания своей власти и стремился править вечно. Он устраивал показательные судебные процессы, чтобы отправлять за решетку оппонентов, или задействовал эскадроны смерти, чтобы заставить их замолчать, установил тотальный государственный контроль над СМИ и приравнял политическую оппозицию к государственной измене. А своими сентябрьскими ядерными угрозами Путин ясно дал понять, что отождествляет собственный режим с самой Россией и готов дойти до крайних пределов разрушения, чтобы гарантировать свое выживание. Путинская Россия превратилась в своего рода культ смерти.

«За мной стоят миллионы»11

Действительно ли Россия стояла за Путиным, когда он пошел войной на Украину? Чтобы начать отвечать на этот вопрос, важно помнить, что секрет 22-летнего доминирования Путина в российской политике неизменно заключался в том, что его взгляды и его политика всегда точно отражали настроения большинства его народа. Путин не был диктатором, который удерживал власть исключительно с помощью репрессий и пропаганды. Скорее он был, подобно своему некогда союзнику Реджепу Тайипу Эрдогану, одним из самых беспощадно успешных популистов XXI века.

«Я не изобретал фашизм, — сказал Бенито Муссолини одному из своих первых биографов в 1925 году. — Я извлек его из подсознания итальянского народа».12 Точно так же Путин и его армия пропагандистов черпали ту мешанину из имперских, православных и советских ценностей и символов, которая сформировала идеологию путинизма, из самых глубин и потаенных уголков коллективного сознания россиян. Секрет успеха Путина как лидера заключался в том, что он одновременно и вел свой народ, и следовал за ним.

Большинство журналистских и политических сравнений Путина с Гитлером — это ленивая форма оскорбления, столь же ошибочная, как и абсурдное навешивание самим Путиным ярлыка «фашиста» на президента Украины Владимира Зеленского. Но, подобно фюреру и дуче, власть Путина вплоть до начала войны 24 февраля 2022 года в гораздо большей степени опиралась на согласие, нежели на принуждение. Он привык к активной поддержке критической массы своих граждан — разделяя с большинством соотечественников видение России как сильной, могущественной державы и убеждение в том, что малые народы империи должны склониться перед Москвой.

Но было ли вторжение в Украину продолжением этого общего убеждения или же разрывом с ним? Опросы, проведенные перед вторжением, показывали, что на самом деле россияне относились к реальной войне против Украины крайне амбивалентно. В мае 2014 года, когда бои на востоке Украины были в самом разгаре, лишь 31 процент россиян поддерживал или скорее поддерживал «направление прямой военной помощи, такой как ввод войск». К августу 2015 года эта поддержка упала всего до 20 процентов.13 В опросе независимого «Левада-центра», проведенном в июле 2015 года, лишь 33 процента респондентов высказались положительно или «скорее положительно» на вопрос о том, поддержат ли они участие регулярных частей российской армии в боях на стороне донбасских повстанцев (по сравнению с 45 процентами в ноябре 2014 года). Иными словами, несмотря на тотальную телевизионную пропаганду Кремля, поддержка даже ограниченной операции в Украине снизилась после первого года прокси-войны. К сентябрю 2017 года лишь 41 процент россиян считал, что Москва должна каким-либо образом помогать отколовшимся областям на востоке Украины — Донецкой и Луганской. Это помогает объяснить

Опросы в апреле 2021 года показали, что мнения россиян относительно военного вмешательства на Украине разделились поровну: 43 процента респондентов в опросе «Левады» считали, что Россия должна вмешаться в конфликт (18 процентов ответили «определенно да», 25 процентов — «скорее да»), против 43 процентов тех, кто считал, что Россия вмешиваться не должна (при этом 25 процентов выбрали ответ «скорее нет», а 18 процентов — «определенно нет»). Примечательно, что 66 процентов молодых людей в возрасте до 25 лет заявили о своем «положительном» отношении к Украине.15

Администрация президента всегда была одержима опросами общественного мнения — настолько, что в начале 2000-х годов Кремль взял под контроль три общенациональных независимых института опроса общественного мнения, подкрепленных федеральными и региональными структурами Росгвардии, ФСБ и многих других ведомств. Все они поставляли в Москву преимущественно конфиденциальные данные о настроениях общества. Эти опросы повсеместно признавались высокопрофессиональными и анонимными.16 Так почему же Кремль пошел на риск вторжения в Украину, когда общественная поддержка была столь глубоко поляризована?

Частично ответ заключался в том, что, как и в случае с любыми опросами общественного мнения, данные зависели от того, какой именно вопрос задавать. Согласно интернет-опросу, проведенному по заказу CNN в России в феврале 2022 года, 50 процентов респондентов поддержали бы применение силы против Украины, если бы это помешало ей вступить в НАТО. Кроме того, 64 процента считали, что русские и украинцы — это «один народ», а 71 процент относился к старому Советскому Союзу «скорее положительно, чем отрицательно». Лишь 25 процентов опрошенных выступили против применения Россией силы для воссоединения России и Украины.17

Кроме того, существовала вера Путина в способность кремлевской медиамашины формировать национальный нарратив. Политика Кремля всегда неизменно выстраивалась с глубоким расчетом на общественное мнение. Но, как мы уже видели, Кремль также сам формировал это общественное мнение через огромную медиаимперию, на которую российское государство тратило непомерные средства. Это были две стороны одной медали, самоусиливающийся цикл обратной связи.

Так была ли эта война путинской или российской? В радиообращении к итальянскому народу 23 декабря 1940 года Уинстон Черчилль сказал, что «один человек, и только один человек, принял решение ввергнуть Италию... в пучину войны». Подобные мысли высказывались и в отношении Путина — как западными политиками и СМИ, так и его российскими оппонентами. В самом начале войны писатель Борис Акунин попросил меня отредактировать заявление, которое он написал совместно с танцовщиком Михаилом Барышниковым и экономистом Сергеем Гуриевым. «Настоящая Россия больше, сильнее и долговечнее Путина, — писали Акунин, Барышников и Гуриев. — Эта Россия живет и переживет его. Диктатор ведет войну не только с Украиной, но и против лучшей части собственной страны. Он душит будущее нашей России. Давайте докажем остальному миру, что Путин говорит не от имени всех россиян».

Я согласен. Без сомнения, наиболее образованная часть России действительно выступала против Путина. К несчастью как для самой России, так и для всего мира, эта «лучшая» часть не составляла большинства. Как только вторжение действительно началось, число поддерживающих его россиян подскочило до более чем 75 процентов. Опросы общественного мнения в России, как мы уже говорили, могут быть искажены самообманом, глубоко укоренившейся привычкой к публичному конформизму при общении с незнакомцами и личной фобией оказаться в оппозиции к большинству. Тем не менее, по большому счету Путин оказался прав. Его пропагандистская машина сработала — по крайней мере в той мере, в какой она обеспечила широкий, публично принятый консенсус в пользу войны. Простая истина заключается в том, что Путин действительно говорил от лица большинства россиян. Это может удручать меня, мою русскую жену и большинство моих русских друзей. Но тот факт, что мы хотели бы видеть это иначе, не менял реальности. Вторжение в Украину было детищем Путина и крошечной группы крайне параноидально настроенных людей из его окружения, которые уверились в том, что упреждающий удар против западной агрессии необходим для выживания России. Но в важном смысле это была не только война Кремля. Ее искренне поддерживала критическая масса российского народа. Насколько безоговорочной или условной была эта поддержка, должно было подвергнуться суровому испытанию после сентябрьской мобилизации и по мере того, как война переходила от почти непрерывной череды побед России к серии тактических поражений.

«Этот человек не может оставаться у власти»

Путин и его ближайшее окружение годами были убеждены, что США нацелены на то, чтобы добиться смены режима в Москве. Их паранойя, судя по всему, подтвердилась спонтанной репликой Джо Байдена во время его мартовского выступления перед толпой у Королевского замка в Варшаве. «Ради Бога, этот человек не может оставаться у власти», — сказал Байден.18 Пресс-секретари Белого дома быстро внесли разъяснения: они настаивали на том, что Байден не призывал к смещению Путина, а лишь имел в виду, что тот больше не должен обладать властью, позволяющей ему доминировать над соседями.

Но вопрос оставался. Как будет выглядеть режим после Путина? Большинство крупнейших военных агрессий двадцатого века заканчивались поражением, военной оккупацией и созданием нового режима по образцу держав-победительниц — наиболее известными примерами здесь служат Германия, Италия и Япония. Очевидно, что при неоднократных угрозах Путина применить ядерное оружие такой вариант развития событий для России не стоял на повестке дня. В недавнем прошлом было несколько примеров того, как неудачная военная авантюра приводила к падению авторитарных правительств и началу новой эры либеральной демократии. Одним из них стало падение аргентинской хунты после ее унизительного поражения от британцев в Фолклендской войне 1982 года; другим — превращение Сербии в более или менее демократическую европейскую страну после падения Слободана Милошевича в 2000 году. Поражение России в Крымской войне в 1856 году положило начало периоду относительного либерализма, который увенчался освобождением крепостных и продажей Аляски Соединенным Штатам.

К сожалению для России, либеральный исход после падения Путина был маловероятен по одной простой причине: зависимость от имперских фантазий не так-то легко вытравить из политического организма. Яд проник слишком глубоко. Как мы уже видели, большинство россиян желали восстановления статуса сверхдержавы для своей страны еще в 1999 году — до того, как началась двадцатилетняя неустанная националистическая пропаганда Путина. Проще говоря, национализм был гораздо более мощным течением в общественном мнении современной России, нежели прозападный либерализм. И военное поражение от оружия НАТО, скорее всего,

Западная пресса была склонна изображать гонимых российских либералов, таких как находящийся в заключении Алексей Навальный, в качестве главной оппозиции путинскому режиму. Но в действительности российские ультранационалистические правые представляли собой гораздо более грозную и опасную потенциальную оппозицию Путину. Такие люди, как Игорь Гиркин и Захар Прилепин (бывшие офицеры ФСБ и ОМОНа соответственно), яростно критиковали Путина за коррупцию и воровство, прежде чем временно встать на его сторону, когда он начал свои военные авантюры в Украине. Но, как мы видели, даже в ходе войны 2022 года Гиркин обрушился с критикой на неэффективность и некомпетентность российской армии и ее руководства, заявив после украинского прорыва в Харьковской области в сентябре, что «война проиграна... осталось только посмотреть, насколько тяжело».

После поражения Германии в 1918 году офицеры-националисты объясняли катастрофу теорией «удара в спину» —легендой об ударе ножом в спину, — согласно которой германская армия была предана слабовольными гражданскими пораженцами в Берлине. Российская версиялегенды об ударе ножом в спинупосле поражения наверняка свелась бы к возложению вины на коррупцию в ближайшем окружении Путина, которая лишила армию материальных и политических средств для победы. Предотвращение подобной националистической реакции стало бы главным приоритетом для путинского окружения, если бы они хотели сохранить свое богатство, влияние и жизни.

«Западу стоит быть осторожнее в своих желаниях [касательно падения Путина], — сказал один бывший высокопоставленный российский чиновник, тесно работавший с Путиным более 15 лет. — Тот, кто придет после, будет гораздо хуже... Если Патрушев и компания добьются своего, они поставят кого-то более агрессивного и жесткого».19

«История меня оправдает»

Несмотря на людские потери и экономическую разруху, масштабы которых далеко превзошли ожидания Кремля, в одном Путин все же преуспел. Российскому наступлению удалось по меньшей мере «освободить» всю Луганскую область Донбасса (хотя часть этой территории украинцы отвоевали обратно в сентябре) и половину Донецкой. Ему также удалось захватить часть самых плодородных сельскохозяйственных угодий Украины и взять под контроль оба берега устья Днепра, крупнейшей реки страны. Российские войска также захватили почти 600 километров морского побережья Украины, оставив под контролем Киева всего 150 километров черноморской береговой линии. В общей сложности в период с 2014 по 2022 год Россия оккупировала около 21 процента территории Украины.

Но во всех остальных важных отношениях — и уж точно в тех рамках, которые он сам очертил в начале войны, — Путин потерпел неудачу. В своем телеобращении от 24 февраля Путин определил четыре цели российской «спецоперации». Это были «защита жителей Донбасса, демилитаризация и денацификация Украины» и «предание суду тех, кто совершил многочисленные кровавые преступления». Подражая советческому лидеру Леониду Брежневу накануне вторжения в Чехословакию в августе 1968 года и в Афганистан в декабре 1979 года, Путин заявил, что принял решение действовать в ответ на обращение руководителей Донбасса. Он также подчеркнул, что «в планы России не входит оккупация украинских территорий» — что, как выяснилось, судя по всему, означало, что путинские войска оккупируют только якобы «русские» части Украины.

Путинская идея защиты этнических русских в Донбассе на деле свелась к убийству десятков тысяч из них. Согласно проведенному правительством Великобритании анализу видеозаписей с беспилотников, в ходе российского штурма около 92 процентов зданий Мариуполя были разрушены или повреждены, а экономический потенциал города, сосредоточенный вокруг металлургического комбината «Азовсталь», был полностью уничтожен. В Северодонецке и Лисичанске пострадало 90 процентов зданий. По оценкам, около пяти миллионов беженцев покинули непосредственную зону военных действий, уехав в более безопасные районы Украины и далее в Европу, по сравнению с числом от 900 000 до 1,6 миллиона человек, которые выехали или были депортированы в Россию. Эти цифры красноречиво свидетельствуют о сильном нежелании быть «освобожденными» Москвой и стремлении остаться в Украине. Многие беженцы из Донбасса, с которыми я разговаривал, ранее симпатизировали России и поддерживали Партию регионов Януковича, но изменили свое мнение, столкнувшись с реальностью российской агрессии и оккупации.

«Говорят, они пришли нас спасать — от чего? Мы ни от кого не просили нас спасать, — сказала Лариса Бойко, школьная учительница из Мариуполя, которая провела три недели в подвале под обстрелами, прежде чем бежать с дочерью Дарьей в Россию. — Мы видели, как выглядит эта русская „помощь“. Мы хоронили соседей во дворе нашего дома. Наш город разбили вдребезги».20

За восемь лет, прошедших после гораздо более скромного по масштабам восстания в Донбассе 2014 года, городам и регионам Луганщины и Донетчины не удалось восстановить и малой доли своего довоенного благополучия — не говоря уже о том, чтобы отстроить разрушенный донецкий аэропорт или вновь открыть глубокие антрацитовые шахты, обрушившиеся или затопленные в ходе войны. «Когда я уезжала [в 2014 году], некоторые районы Донецка выглядели как зона боевых действий из фильма, — рассказала 39-летняя Дина Олевская, предпринимательница, бежавшая в Киев во время боев. — Не столько из-за самих обстрелов, сколько потому, что все было разграблено и разбито [местными жителями]». Когда Дина в последний раз приезжала в Донецк в ноябре 2021 года навестить мать, «там даже не вставили стекла в вино-водочном магазине, который разграбили еще [в 2014 году]», — вспоминала она. «Он просто стоял заколоченным. Единственные дорогие машины, которые я видела, водили люди в камуфляже — местные бандиты. Я спросила маму: „Ну как тебе живется в «русском мире»?“ Она ответила: „Пенсию платят в рублях, больше, чем я получала при Украине“». Мать Дины отказалась ехать с ней в Киев и в первые дни войны была эвакуирована в российский Ставрополь.21

Разрушения и кровопролитие, принесенные путинской войной 2022 года, на много порядков превосходили последствия войны 2014 года, несправедливость которой эта новая кампания якобы должна была исправить. В мае в Кремле распространялся внутренний документ Министерства экономического развития России, прогнозирующий будущее процветание оккупированного Россией Донбасса за счет разработки богатых газовых месторождений под Изюмом, Славянском и Краматорском. «Там были красиво оформленные графики, показывающие прогнозируемые доходы и то, как газопроводы будут подключаться к „Голубому потоку“ [российскому газопроводу в Турцию]», — рассказал руководитель одного из российских банков, которому этот документ показал знакомый в правительстве. «Проблема заключалась в том, что [большинство] этих городов по-прежнему находилось в руках Украины. И [друг из правительства] добавил, что исследование рассылалось только по электронной почте, потому что у министерства закончилась бумага, чтобы его распечатать.И смех и грех... и смешно, и грешно».22

В конце июня Кремль объявил о программе восстановления экономики оккупированных территорий,

Война не только не привела к «демилитаризации» Украины, как того требовал Путин, но и дала прямо противоположный результат. После шести месяцев жестокого конфликта реальный военный потенциал страны, по оценке высокопоставленного британского военного представителя в Киеве, вырос «в десять раз по сравнению с началом войны». Под ружьем у Украины был миллион мужчин и женщин, а тысячи проходили обучение в Польше, Великобритании и США по использованию самого современного вооружения НАТО. Даже в октябре во всех киевских военкоматах по-прежнему стояли очереди из добровольцев, желающих записаться в армию. «Для украинцев это великая отечественная война за выживание, — сказал британский военный представитель. — На передовой могут быть проблемы с моральным духом. Это война, которая выматывает все нервы. Но когда бойцы возвращаются домой, их встречают как героев. И вы видите людей, которые буквально стоят в очередях, чтобы пойти служить... Сравните это с российскими [пленными], с тем, в каком жалком состоянии они находятся и что они говорят о том, как ими командовали. Большего контраста и представить себе нельзя. И это, кстати, не пропаганда. Зайдите в любой магазин или кафе, поговорите с молодыми людьми. Это люди, которые готовы сражаться за свою страну».23

Что касается путинской цели по «денацификации» Украины, трудно понять, как именно Кремль планировал продемонстрировать хоть какую-то победу, даже если бы трехдневный блицкриг с целью обезглавить правительство увенчался успехом. В Украине, как уже отмечалось, действительно была своя небольшая доля ультраправых, включая единственного депутата-ультранационалиста в 450-местном киевском парламенте. Однако «нацисты» уж точно не определяли украинскую политику, и перспектива найти их в количестве, достаточном, чтобы заполнить залы судебных заседаний в духе Нюрнбергского процесса после победы России, казалась абсурдной. «О, не недооценивайте ресурсы моих коллег, — пошутил российский тележурналист, с которым я впервые встретился в Донецке в 2014 году и который вел репортажи с донбасского фронта для телеканала „Россия-1“. — Уверен, кто-нибудь обязательно нашел бы парочку нацистских флагов, чтобы показать их во время ареста каких-нибудь фашистских боевиков в Киеве. [Российские войска], скорее всего, везли их с собой в танках про запас».24

Что касается «предания суду тех, кто совершил многочисленные кровавые преступления», российским пропагандистам пришлось довольствоваться пленными из полка «Азов», захваченными на руинах завода «Азовсталь», чтобы выставить их перед камерами. 9 мая — в День Победы — группу из примерно 50 украинских пленных, якобы из полка «Азов», провели в наручниках по улицам Донецка. Большинство выглядели избитыми. Некоторые прихрамывали или берегли перебинтованные конечности. Их сопровождали бойцы ДНР в разношерстной форме, чья роль, по всей видимости, прописанная в сценарии, заключалась в том, чтобы защитить несчастных пленных от гнева местных жителей Донецка, которые услужливо выкрикивали оскорбления, пытались пнуть и плевали в проходящих мимо пленных. Нарочито подражая параду немецких пленных по улицам Москвы 9 мая 1945 года (свидетелем которого была моя тетя Ленина), вслед за украинскими военнопленными пустили колонну поливальных машин, которые смывали фашистскую скверну с пыльных дорог. В рамках восстановления разрушенного театра в Мариуполе были сооружены специальные клетки — судя по всему, здание готовили к грандиозному показательному процессу над «нацистскими» военными преступниками. Однако в конце сентября Россия освободила два десятка своих главных подсудимых — командиров полка «Азов», взятых в плен на «Азовстали», — в обмен на арестованного олигарха Виктора Медведчука и российских военнопленных.

А что же с другими целями путинской войны? Вместо того чтобы остановить расширение НАТО, Путин спровоцировал крупнейшее расширение альянса с 2007 года. До конфликта прямые границы России с НАТО проходили вдоль полуэксклава Калининградской области, части Латвии и Эстонии, а также небольшого участка на севере Норвегии. С вступлением в НАТО Финляндии и Швеции эта граница увеличилась более чем на 1100 километров. Кремлевский пропагандист Дмитрий Киселев хвастался тем, что Азовское море — крошечное, почти замкнутое море у северного побережья почти замкнутого Черного моря — в результате российского вторжения «стало внутренним морем России». Обратной стороной этой сомнительной победы стало то, что неизмеримо более стратегически важное Балтийское море фактически превратилось во внутреннее озеро НАТО. Теперь граница России с НАТО проходила всего в 60 километрах от Санкт-Петербурга.

Путин «вознамерился снова сделать Россию великой», отметил бывший директор ЦРУ Дэвид Петреус. «Но на самом деле он снова сделал великим НАТО».25 В июле Польша объявила о закупке у США 500 пусковых установок HIMARS, а также 48 истребителей, 600 гаубиц и 180 танков у Южной Кореи.26 Германия согласилась увеличить свои военные расходы на 100 миллиардов евро — это в полтора раза больше всего годового оборонного бюджета России. В октябре Зеленский отреагировал на официальную аннексию Россией оккупированных территорий подачей заявки на вступление в НАТО в ускоренном порядке, что сделало бы нападение на Украину нападением на весь альянс. Хотя для большинства членов НАТО это, вероятно, было чересчур радикальным шагом, ведущим к эскалации, война сделала гораздо более вероятным, что Киев по крайней мере получит аналогичные натовским гарантии безопасности от самых могущественных держав мира и установит с альянсом столь же тесное функциональное военное сотрудничество, как и любой его полноправный член.

Эндшпиль НАТО

Сохранение у власти одиозного режима из страха перед возникновением чего-то еще более нестабильного и опасного имеет долгую историю в западной дипломатии. США горячо желали сохранить Советский Союз — о чем свидетельствует пресловутая речь Джорджа Буша-старшего «Котлета по-киевски» в 1991 году — из страха перед тем, что на его месте возникнет лоскутное одеяло из несостоявшихся государств, обладающих ядерным оружием. Точно так же президент Франции Эммануэль Макрон «очень боялся ситуации, подобной Веймарской [республике]», если бы Путин пал в результате войны в Украине, по словам высокопоставленного европейского государственного деятеля, регулярно общавшегося с Макроном во время этого кризиса.27 Этот страх лежал в основе спорного настаивания Макрона на том, что «Путина нельзя унижать» в любом будущем мирном урегулировании — и что ЕС не

Война действительно сплотила НАТО как никогда прежде. Однако трещины в этом единстве, которые должен был обнажить эндшпиль войны, были очевидны уже в сентябре, когда Макрон высказался о поджигателях войны. Они стали еще глубже после чрезвычайно враждебной речи Путина 21 сентября, в которой он заверил Запад, что «не блефует» по поводу применения ядерного оружия, и последовавшей через несколько дней наглядной демонстрации его способности к саморазрушительной агрессии — разрушения «Северного потока». «Американцы считают, что Путин зашел в тупик, что надежды на улучшение диалога нет, что любой [другой лидер] будет лучше Путина», — сказал государственный деятель. В Елисейском дворце считали, что «подобная логика опасна… ослабленный Путин — лучший вариант для европейской безопасности, чем свергнутый Путин».29

Когда в апреле и мае западные страны пообещали выделить миллиарды на военную поддержку, стало общим местом утверждать, что время работает на Украину. Россия была изолирована, неспособна восполнить потери в живой силе и снабжении. Украина пользовалась активной поддержкой самых могущественных и процветающих государств мира, многие из которых активно поставляли ей оружие. На самом же деле в течение лета становилось все более очевидным, что все обстоит с точностью до наоборот. Украинцы вели гонку со временем, стремясь отвоевать как можно больше территорий до наступления зимы, когда путинское энергетическое оружие начнет по-настоящему кусаться. Как мы уже видели, Европа перешла на замену российскому газу быстрее, чем ожидал Путин. А широко распространившееся на Западе возмущение российским давлением и гнев из-за жестокости войны означали, что страны НАТО никогда не прекратят поддержку Украины и не склонят колени перед Путиным. Но если бы перед европейскими избирателями встал выбор между бесконечной поддержкой Украины в вечной войне, ведущейся исключительно натовским оружием, и миром путем переговоров, многие из них предпочли бы последнее.

В июне доклад Европейского совета по международным отношениям (ECFR) об отношении к войне в Украине в десяти европейских странах содержал в себе несколько тревожных сигналов на будущее. Хорошей новостью для Киева было то, что поддержка Украины была почти всеобщей: 73 % респондентов в десяти странах возлагали вину за войну на Россию, а более 50 % (в Польше этот показатель достигал 71 %) заявили, что правительства должны разорвать все экономические и культурные связи с Москвой. Кроме того, 58 % опрошенных в десяти странах (в Финляндии — до 77 %) хотели, чтобы ЕС снизил зависимость от российских энергоносителей, даже в ущерб климатическим целям блока.

Но плохой новостью в опросе ECFR стал очевидный раскол между европейцами, которые хотели мира как можно скорее, пусть даже ценой территориальных потерь для Украины, и теми, кто жаждал справедливости, понимаемой как восстановление территориальной целостности Украины и привлечение России к ответственности. В десяти странах 35 % высказались за «мир», а 22 % — за «справедливость». Еще около 20 % избирателей составили третью, колеблющуюся группу, которая разделяла антироссийские настроения сторонников «справедливости», но в то же время разделяла и опасения лагеря «мира» относительно эскалации. Итальянские избиратели наиболее решительно высказались за немедленный мир (52 %), в то время как 41 % польских респондентов высказались за наказание России. Но что больше всего тревожило Украину: респонденты в Германии, Италии и Франции заявили, что их сильнее всего беспокоит стоимость жизни и цены на энергоносители, тогда как главным страхом для респондентов в Швеции, Великобритании и Польше была угроза ядерной войны. Обе эти позиции склоняли к миру путем переговоров.

«На ранних этапах войны страны Центральной и Восточной Европы убедились в правоте своей жесткой позиции по отношению к России», — писали соавторы доклада Марк Леонард и Иван Крастев. «Но на следующем этапе такие страны, как Польша, могут оказаться на периферии, если лагерь "мира" расширит свое влияние среди других государств-членов». По мере того как конфликт затягивается, а издержки растут, правительства будут все чаще вынуждены «балансировать между стремлением к европейскому единству и мнениями, которые расходятся как внутри самих государств-членов, так и между ними», — пишут авторы, указывая на «растущий разрыв между позициями многих правительств и общественными настроениями в их странах».30

«Что лучше — замороженный конфликт или продолжение войны? — спросил мой источник в государственных кругах, обсуждавший украинский кризис с Макроном, Борисом Джонсоном и другими высокопоставленными европейскими лидерами. — Никто не говорит, что [замороженные конфликты] — это хороший или желательный сценарий. Но наступает момент, когда настоящий друг [Украины] должен сказать: погибло уже достаточно людей. Пришло время восстанавливать вашу страну, и мы готовы и полны решимости помочь вам в этом». Источник решительно отверг идею о том, что подобный компромисс станет победой Путина. «Санкции против Путина имеют такой масштаб, что отрезают Россию от инвестиций, технологий и развития. Москва находится в полной политической изоляции». В конечном счете, сказал он, «настоящая победа Украины — это не вопрос территорий. Лучшая победа — быть процветающей и свободной... страной, которой россияне будут завидовать».31

Ключевым вопросом — и главным камнем преткновения — для мирных переговоров станет риск поощрения агрессора. Ситуация была классической «уловкой-22». Несмотря на все трудности и проблемы, вызванные санкциями и военными неудачами, у России было достаточно живой силы, огромных запасов устаревшего вооружения и тактического ядерного оружия, чтобы в течение очень долгого времени оборонять большую часть территорий, захваченных у Украины и официально аннексированных. Жестокая вербовочная кампания, развернутая Россией осенью 2022 года — от усилий ЧВК «Вагнер» в российских тюрьмах до путинской частичной мобилизации резервистов, — обеспечила постоянный приток войск, пусть даже немотивированных и плохо подготовленных. Без полного краха боевого духа и развала российской армии трудно было представить, как война может закончиться без определенной потери украинских территорий. В то же время Запад не мог допустить, чтобы Путин получил награду за свою агрессию.

В мае ветеран американской дипломатии, бывший госсекретарь США Генри Киссинджер вызвал гневную реакцию Зеленского, осмелившись предположить, что попытка вернуть территории, оккупированные Россией в 2014 году, включая ЛДНР и Крым, была бы плохой идеей. «Продолжение войны за пределами [линии соприкосновения по состоянию на 24 февраля] будет уже не борьбой за свободу Украины, а новой войной против самой России», — заявил Киссинджер, выступая в Давосе. Зеленский в ответ настаивал на том, что Украина не согласится на

Далекой выглядела даже перспектива оттеснить Россию на ее довоенные позиции на Донбассе, что в частных беседах признавали и соратники Зеленского. Зеленский «должен настаивать на территориальной целостности Украины [в границах до 2014 года] — для любого украинского лидера это символ веры, — конфиденциально поделился один из депутатов парламентской фракции Зеленского «Слуга народа». — Но смогут ли наши войска действительно отбросить [россиян] на исходные рубежи? Скажу так: я надеюсь на это. Но, честно говоря, не верю. Возможно, Херсон, части Запорожской, Харьковской [областей]. Но отвоевать Луганск? Мариуполь?» Он поморщился и покачал головой.33

Украинский эндшпиль

Путин оказался в плену иллюзии: если он просто продолжит воевать, то каким-то чудом материализуется волшебная победа по крымскому сценарию и спасет Россию от экономической катастрофы, в которую ее ввергла развязанная им война. Но и Зеленский оказался в плену иллюзии: идеи о том, что при наличии достаточного количества западного оружия его солдаты смогут выбить россиян со всех захваченных ими территорий.

Уверенность в окончательной победе Украины разделял не только Зеленский и большая часть украинского политического класса, но и сам народ, а также многие политики и комментаторы в Вашингтоне. Эта вера родилась на фоне отступления российских войск из-под Киева в конце марта и укрепилась благодаря успехам Украины в августе и сентябре, когда ракеты HIMARS позволили ВСУ начать контрнаступление в Херсонской области и еще более масштабное — в Харьковской. Свою роль сыграли и дерзкие вылазки диверсантов и атаки беспилотников, уничтожавшие цели в глубоком тылу в Крыму, заставив российских курортников в спешке бежать домой.

Безусловно, продвижение российских войск на Киев было остановлено именно благодаря неожиданно яростному сопротивлению Украины. Однако поражение под Киевом во многом было и результатом собственных ошибок России. Излишняя самоуверенность, неверные разведданные об отсутствии сопротивления, нехватка пехоты, ужасная тактика применения бронетехники — россияне совершили все возможные ошибки и дорого за это заплатили. Под Киевом они оказались открыты с трех сторон на длинном, уязвимом выступе. Отступление стало первым разумным решением российского Генштаба на начальном этапе войны. И, что крайне важно, эти ошибки больше не повторятся.

Ситуация на оккупированном Россией востоке Украины была совершенно иной. Во-первых, многие солдаты, сражавшиеся бок о бок с российскими подразделениями, были местными жителями Донбасса. И какими бы ни были их проблемы с боевым духом и оснащением, они воевали за землю, которую считали своим домом. Линии снабжения из России в Луганск и Донецк были короткими и прямыми. У России и ее местных ставленников был восьмилетний опыт быстрой «русификации» оккупированных территорий с помощью смеси террора, пропаганды и денег. Что еще важнее, политические симпатии оставшихся местных жителей разделились. В период с 2014 по 2022 год миллионы людей — преимущественно те, кто сочувствовал Киеву, — покинули регион и начали новую жизнь в других частях Украины. После начала российского вторжения бежало еще больше жителей, из-за чего Северодонецк и Лисичанск превратились в разбомбленные города-призраки. Эта де-факто этническая чистка была катастрофой для будущего региона, но с политической и военной точек зрения она сыграла на руку России.

Наступление, как на своем горьком опыте убедились россияне, оказалось гораздо более трудной и кровопролитной задачей, чем оборона. И хотя Россия действительно столкнулась с кризисом в восполнении запасов новейшей бронетехники, ракет и обученного личного состава, она не испытывала недостатка в простых боеприпасах двадцатого века, которыми можно было осыпать наступающих украинцев, а после объявленной Путиным мобилизации — и в пушечном мясе.

Таким образом, битва за возвращение утраченных украинских территорий сводилась к сухой арифметике. И было далеко не очевидно, что для Зеленского эти цифры сходятся. На большинстве участков фронта российская тяжелая артиллерия превосходила украинскую в соотношении до восьми к одному. При этом количество тяжелого вооружения, поставляемого Западом, по-прежнему исчислялось двузначными цифрами. К началу сентября в строю находились всего 24 американские ракетные системы HIMARS (для сравнения: польская армия заказала 500 таких систем для собственной национальной обороны). В июне премьер-министр Нидерландов Марк Рютте стал одним из многих западных лидеров, посетивших Киев с щедрыми обещаниями поставить самоходные гаубицы и современную бронетехнику, но на практике это обещание вылилось в пять танков и 12 орудий.

«Это вопрос противостояния количества и качества, — говорил один высокопоставленный военный дипломат НАТО в Киеве, бывший британский пехотный офицер. — Точность артиллерии важна. Она может быть разрушительной, и [украинцы] рассчитывают, что она переломит ход войны. Но количество тоже имеет значение... допустим, одна "три семерки" [американская 155-мм гаубица M777] стоит пяти российских тяжелых орудий. Даже десяти. Но это мало чем поможет, если против вас стоит двадцать или сотня [российских орудий]»34.

Надежда на полную победу — вот что поддерживало украинское сопротивление в первые месяцы войны и помогало сохранять как общий боевой дух, так и поддержку Зеленского на заоблачном уровне. Еще в начале войны Вашингтон в самых категоричных выражениях заверил Зеленского и весь мир, что Путину нельзя позволить победить. «Мы с вами. И точка, — заявил Байден в Варшаве в марте. — Мы должны оставаться едиными сегодня, завтра и послезавтра... Это потребует затрат, но это цена, которую мы должны заплатить, потому что тьма, которая движет автократией, не сравнится с пламенем свободы, освещающим души свободных людей повсюду. В извечной борьбе за демократию и свободу Украина и ее народ находятся на передовой, сражаясь за спасение своей страны, и их мужественное сопротивление — часть более масштабной борьбы за фундаментаческие демократические принципы, объединяющие всех свободных людей»35.

К сентябрю США всячески укрепляли веру Зеленского в то, что он может победить. Для Дэвида Петреуса сентябрьский прорыв под Харьковом стал знаком того, что «перелом в войне явно наступил... Украина несопоставимо лучше России справляется с набором, обучением, оснащением, организацией и задействованием дополнительных сил»36. Как и многие наблюдатели в Вашингтоне, Петреус полагал, что «выводы очевидны. Они предельно ясны. Со временем Украину ждут тяжелые бои, новые потери, новые разрушительные российские удары по гражданской инфраструктуре. Но со временем, я думаю, Украина

Вашингтон обещал, что решать свое будущее должны сами украинцы, а НАТО не станет вести переговоры у них за спиной. В украинском правительстве также царило твердое убеждение, что любые территориальные уступки лишь разожгут аппетиты Путина — гипотеза, находившая горячую поддержку и в вашингтонском истеблишменте. Ничто, кроме поражения России — за которым желательно должен был последовать крах путинского режима, — не смогло бы обезопасить Украину от будущей российской агрессии. «Он не может захватить территорию соседа и остаться безнаказанным, все просто, — заявил Байден после того, как в сентябре Путин объявил об аннексии территорий. — Америка и ее союзники не позволят Путину запугать себя его безрассудными словами и угрозами... Мы продолжим следовать прежним курсом, продолжим поставлять военную технику, чтобы Украина могла защитить себя, свою территорию и свою свободу».

Но этот бескомпромиссный настрой — без сомнения, неизбежный в военное время — таил в себе серьезные опасности для самого Зеленского и для будущего Украины. Зеленский публично признавал, что война закончится только «дипломатическим путем». В марте и апреле, как мы уже видели, он заявлял о готовности отказаться от стремления Украины в НАТО (в обмен на западные гарантии безопасности) при условии отвода российских войск на линию разграничения, существовавшую до вторжения. Однако после успешного украинского контрнаступления в сентябре подобные компромиссы были сняты с повестки дня.

Однако объективно, в условиях, когда украинское правительство столкнулось с астрономическим ущербом инфраструктуре в 600 миллиардов долларов (и эта цифра продолжала расти), катастрофическим падением ВВП на 45 процентов и тем, что четверть населения превратилась в беженцев или внутренних переселенцев, бесконечная война была экономически неподъемной. К августу дефицит бюджета Киева составлял 5 миллиардов долларов в месяц, а к концу 2022 года иностранные доноры должны были направить не менее 27 миллиардов долларов только на выплату зарплат украинским бюджетникам и военным37. К концу июля украинские военные уже предупреждали, что у них заканчиваются снаряды. Война велась кровью и стойкостью украинцев, но держалась она исключительно на западных деньгах и оружии.

Иллюзия полной победы поддерживала боевой дух украинцев. Но она же делала компромисс с Путиным невозможным. Это был настолько фундаментальный парадокс, что не стоило и удивляться тому, как решительно украинский политический класс отказывался обсуждать или даже задумываться о его разрешении. Массовый исход вынужденных переселенцев из Донбасса создал для Зеленского огромную политическую и экономическую проблему. Новые беженцы, имея на то все основания, ненавидели Россию. Они ждали от Зеленского освобождения своих домов. Если этого не произойдет, их гнев перенаправится на «всех и каждого, кто, по их мнению, предал Украину», — предупреждал один из союзников Зеленского, депутат парламента. «Это может быть НАТО — мол, вы обещали помочь, но не дали нам достаточно оружия. Или Европа, если Макрон, Шольц и остальные начнут давить на нас, чтобы мы заключили мир с Путиным. Люди скажут: большое спасибо за ваши красивые слова, но мы же видим, что вы слишком сильно зависели от своего российского газа, чтобы реально нам помочь, ублюдки»38.

В худшем случае, опасался пропрезидентский депутат, компромисс с Путиным мог привести к «новому Майдану — но националистическому, из людей, которые никогда не согласятся ни на какую сделку с Путиным», — и этот Майдан свергнет любое киевское правительство, которое попытается предложить мир на любых условиях, кроме полной победы. По его словам, на этом фоне мини-Майдан «Нет капитуляции» в октябре 2019 года — когда Зеленский пытался договориться о референдуме в мятежных республиках Донбасса — «покажется детским лепетом». «Война объединила нас... но мир [достигнутый путем переговоров] может нас расколоть».

Однако альтернативой мирному урегулированию стала бы бесконечная война в Украине, которая продолжила бы опустошать страну и губить ее народ, а также затянула бы перебои с поставками энергоносителей и продовольствия со всеми вытекающими отсюда тяжелыми последствиями для мировой экономики и последующими политическими потрясениями. И, конечно, существовал еще один, еще более ужасающий сценарий — применение Путиным тактического ядерного оружия, что поставило бы Запад перед неразрешимой дилеммой. НАТО могло бы привести в исполнение свои угрозы и нанести сокрушительный удар обычными вооружениями по территории, которую Россия теперь считала частью своей родины, рискуя навлечь на себя новые атаки, — либо не предпринять ничего и тем самым фактически легитимизировать применение ядерного оружия на поле боя, открыв новую, опасную главу в истории войн.

Мир без чести

В сентябре, после четырехмесячного перерыва, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков дал понять, что Путин «готов вести переговоры с президентом Украины Владимиром Зеленским о том, как будет прекращена специальная операция, и о соблюдении не условий, а интересов России»39. Это вряд ли можно было назвать многообещающим началом. А гневные речи Путина в конце сентября, переводящие конфликт из региональной «специальной военной операции» в нечто близкое к новой великой отечественной войне, показали, что отступать он не намерен.

Путин должен был победить или умереть. Поэтому, каким бы ни оказался конечный исход войны на поле боя или за столом переговоров, Путину необходимо будет преподнести его как победу. В разговорах с высокопоставленными кремлевскими чиновниками в августе хорошо информированному источнику дали понять, что статус некоторых оккупированных территорий «может обсуждаться», хотя также было ясно заявлено, что Путин хочет вести переговоры только с Вашингтоном, а не с Зеленским. Это прямо противоречило позиции самого Байдена, настаивавшего на том, что любые необходимые переговоры должен вести исключительно Киев40.

Очевидно, что, поскольку Зеленский продолжал настаивать на возвращении Крыма Украине, а его войска наступали в Харьковской и Луганской областях, пропасть между ожиданиями сторон оставалась огромной. Но после военной эйфории до многих представителей российской элиты начало доходить, что пришло время закрепить свои завоевания и минимизировать потери. Что еще важнее, согласно источнику, общавшемуся с несколькими высокопоставленными чиновниками, видевшими эти цифры, внутренние опросы, циркулировавшие в Кремле в августе, показывали, что общественная поддержка войны ослабевает. Хотя детальные результаты опросов источнику не показали, ему сообщили основные выводы: 15 процентов населения активно поддерживали войну, примерно столько же активно выступали против. Еще по 35 процентов были настроены пассивно «за» и пассивно «против». Иными словами, общество разделилось примерно пополам, причем непримиримые меньшинства сторонников и противников распределились почти в тех же пропорциях, что и в опросе «Левада-центра» в апреле 2021 года касательно военного вмешательства в Украину. Путин мог выйти из игры или удвоить ставки. Он предпочел удвоить ставки самым радикальным образом.

Путин надеялся и рассчитывал, что его молниеносное вторжение

Вторжение в Украину также задумывалось Путиным как его собственный апофеоз, великий акт «собирания» трех славянских народов — России, Беларуси и Украины, который закрепил бы за ним статус одного из великих созидателей российского государства. В июне во время празднования в Санкт-Петербурге 300-летия со дня смерти Петра Великого Путин открыто сравнил себя с первым российским императором. «На долю Петра выпало возвращать свое, — сказал Путин. — Судя по всему, на нашу долю тоже выпало возвращать».

Если бы путинский блицкриг увенчался успехом, он мог бы уйти с поста президента триумфатором, навсегда закрепив свое наследие. Но, как и сразу после импульсивной аннексии Крыма, Путин снова оказался в ловушке событий, которые сам же и запустил. Он не мог оставить власть, поскольку окружавшие его оппортунисты могли сделать его козлом отпущения за провал войны в Украине. Его политическое будущее и даже сама жизнь стали заложниками необходимости избежать крупного поражения на поле боя. К тому же, в отличие от великих диктаторов середины двадцатого века, путинский режим не опирался ни на какую внятную идеологию. Путин эксплуатировал глубокую жилу русского национализма, существовавшую еще до его прихода к власти. Но никакого «путинизма» как такового не существовало — была лишь химерическая смесь религиозного этнонационализма, параноидального, милленаристского страха перед иностранным вмешательством и клептократии. Путин не просто не оставит после себя прочного идеологического наследия — само наследие стабильности и процветания, которое он, возможно, создал, было разрушено его собственным решением пойти войной на Украину. Он захватил пятую часть Украины и увеличил территорию России на полпроцента. Ценой его иллюзий стали не только тысячи погубленных жизней, но и потерянное будущее самой России. И что самое зловещее, эта злополучная война открыла ящик Пандоры альтернативных сценариев будущего России, которые гораздо страшнее, чем когда-либо был путинский режим.

Примечания

ВВЕДЕНИЕ

1. «Время покажет», НТВ, 14 апреля 2014 г.

ПРОЛОГ. НА ГРАНИ

1. Стенограмма заседания Совета Безопасности, Kremlin.ru, 21 февраля 2022 г.

2. Интервью автора, Москва, апрель 2022 г.

3. Kremlin.ru, 21 апреля 2022 г.

4. Kremlin.ru, 23 апреля 2022 г.

5. Kremlin.ru, 23 апреля 2022 г.

6. Интервью автора, Стамбул, март 2022 г.

7. Юрий Бутусов, «Отвода войск РФ от границ Украины нет, а замечена новая активность врага, – Бутусов», Censor.net, 18 февраля 2022 г.

8. Интервью автора, Киев, июль 2022 г.

9. Народный депутат Украины Леся Василенко, @lesiavasylenko, Twitter, 14 февраля 2022 г.

10. Интервью автора, Киев, июль 2022 г.

11. Интервью Владимира Севриновского,Meduza, 19 мая 2022 г.

12. Святослав Хоменко, Нина Назарова, «Оно как-то само так получилось». Путь российского солдата Вадима Шишимарина от границы до пожизненного срока, Русская служба Би-би-си, 28 мая 2022 г.

13. Интервью автора, Москва, март 2022 г. Некоторые детали изменены для защиты ее личности.

14. Интервью автора, Москва, март 2022 г. Некоторые детали изменены для защиты ее личности.

15. Интервью автора, Киев, июль 2022 г. Некоторые детали изменены для защиты ее личности.

16. Интервью автора, Киев, июль 2022 г. Некоторые детали изменены для защиты его личности.

17. Страница памяти Ирины Филькиной, сайт «Эпицентр К», 6 марта 2022 г.

18. Сайт «Эпицентр К», 6 марта 2022 г.

ГЛАВА 1. ОТРАВЛЕННЫЕ КОРНИ

1. Микола Рябчук, «Ukrainians as Russia’s negative “other”» («Украинцы как негативный „другой“ для России»),Communist and Post-Communist Studies, т. 49, № 1,Special Issue: Between Nationalism, Authoritarianism, and Fascism in Russia: Exploring Vladimir Putin’s Regime(«Специальный выпуск: Между национализмом, авторитаризмом и фашизмом в России: исследование режима Владимира Путина»), с. 75–85, март 2016 г.

2. Владимир Путин, «Об историческом единстве русских и украинцев», Kremlin.ru, 12 июля 2021 г.

3. Интервью автора, Рим, март 2022 г.

4. Сергей Плохий, глава 1 «The edge of the world» («На краю света»),«Врата Европы. История Украины», Penguin, 2016.

5. Джанет Мартин, «Введение»,«Средневековая Русь. 980–1584», Cambridge University Press, 2007.

6. Плохий, глава 4 «Северная Византия»,«Врата Европы».

7. Плохий, глава 8 «Казаки»,«Врата Европы».

8. Норман Дэвис, «Забытая история Польши и Украины»,The Spectator, 3 июля 2022 г.

9. Александр Микаберидзе,«Российский офицерский корпус эпохи революционных и наполеоновских войн», The History Press, 2005, с. 38.

10. Плохий, глава 13 «Новые рубежи»,«Врата Европы».

11. Плохий, глава 14 «Книги бытия»,«Врата Европы».

12. Плохий, глава 16 «В движении»,«Врата Европы».

13. Энн Эпплбаум, глава 1 «Украинская революция 1917 года»,«Красный голод. Война Сталина против Украины», Penguin, 2017.

14. Сергей Плохий, «Casus belli: создал ли Ленин современную Украину?», Украинский научный институт Гарвардского университета, 27 февраля 2022 г.

15. Плохий, «Casus belli».

16. Эпплбаум, глава 6 «Восстание, 1930»,«Красный голод».

17. Эпплбаум, глава 7 «Провал коллективизации, 1931–1932 гг.»,«Красный голод».

18. Эпплбаум, глава 11 «Голод: весна и лето 1933 года»,«Красный голод».

19. Эпплбаум, глава 13 «Последствия»,«Красный голод».

20. Эпплбаум, глава 11 «Голод: весна и лето 1933 года»,«Красный голод».

21. Эпплбаум, «Введение»,«Красный голод».

22. Эпплбаум, глава 15«Голодомор в истории и памяти»,«Красный голод».

23. «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа», Spasstower.ru, 22 июня 2020 г.

24. Плохий, глава 22 «Жизненное пространство Гитлера»,«Врата Европы».

25. Плохий, глава 22 «Жизненное пространство Гитлера»,«Врата Европы».

26. Путин, «Об историческом единстве русских и украинцев».

27. Плохий, глава 24 «Вторая советская республика»,«Врата Европы».

28. М. Э. Саротт,«Ни единого дюйма. США, Россия и тупик холодной войны», Yale University Press, 2022.

ГЛАВА 2. «И МОСКВА МОЛЧИТ»

1. Саймон Сараджян, «Действительно ли России нужна Украина?»,The National Interest, 25 февраля 2014 г.

2. Рэй Фурлонг, «Противостояние в Дрездене: оккупация

3. Крис Боулби, «Формирующие немецкие годы Владимира Путина», BBC News, 27 марта 2015 г.

4. Боулби, «Формирующие немецкие годы Владимира Путина».

5. Сергей Плохий, глава 25 «Прощай, Ленин!»,«Врата Европы».

6. Владимир Путин, «Об историческом единстве русских и украинцев», Kremlin.ru, 12 июля 2021 г.

7. Плохий, глава 25 «Прощай, Ленин!»,«Врата Европы».

8. Плохий, глава 25 «Прощай, Ленин!»,«Врата Европы».

9. Оуэн Мэттьюс, «Эпилог»,«Дети Сталина», Bloomsbury, 2008.

10. Путин, «Об историческом единстве русских и украинцев».

11. «Путин: распад СССР — „настоящая трагедия“», Associated Press, 25 апреля 2005 г.

12. Путин, «Об историческом единстве русских и украинцев».

13. Олег Щедров, «Путин почтил память жертв Сталина спустя 70 лет после террора», Reuters, 30 октября 2007 г.

14. Эндрю Рот, «Владимир Путин рассказал, что ему приходилось подрабатывать таксистом после распада СССР»,The Guardian, 13 декабря 2021 г.

15. Интервью автора, Киев, июль 2014 г.

16. «Доверие общественным институтам», Levada.ru, 6 октября 2021 г.

17. Интервью автора, Москва, 2008 г.

18. Интервью автора, Лондон, ноябрь 2006 г.

19. Лана Эстемирова, «Сценарий террора Путина: если хотите представить будущее Украины, посмотрите на мою родину»,The Guardian, 13 апреля 2022 г.

20. Интервью автора, Москва, апрель 2022 г.

21. Плохий, глава 26 «Площадь Независимости»,«Врата Европы».

22. «Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия», Treaties.un.org, 5 декабря 1994 г.

23. «Расширение НАТО: что слышал Ельцин», Архив национальной безопасности, Вашингтон, округ Колумбия, 16 марта 2018 г.

24. Джейми Деттмер, «Путин заявляет, что западные лидеры нарушили обещания, но так ли это?», VOA News, 11 января 2022 г.

25. Джеймс Голдгейер, «Not Whether But When» («Не „если“, а „когда“»), Американский университет, 1999 г.

26. М. Э. Саротт,«Ни единого дюйма. США, Россия и тупик холодной войны», Yale University Press, 2022.

27. Интервью автора, Москва, июль 2019 г.

28. «Фишман» с Михаилом Фишманом, YouTube, 4 апреля 2022 г.

29. DonPress, 31 октября 2018 г.

30. Малкольм Хаслетт, «Связь Ющенко с Освенцимом», BBC News, 28 января 2005 г.

31. «Фишман», 17 апреля 2022 г.

32. Джонатан Уитли,«Грузия: от национального возрождения до Революции роз», Берлингтон, 2005.

33. Чарльз Фэрбенкс, «Революция роз в Грузии»,Journal of Democracy, т. 15, № 2, с. 113, 2004 г.

34. Игорь Лопатёнок,«В борьбе за Украину» (фильм), исполнительный продюсер Оливер Стоун, 2019 г.

35. «Ющенко — России: Выдайте свидетелей»,Kyiv Post, 28 сентября 2009 г.

36. Плохий, глава 26 «Площадь Независимости»,«Врата Европы».

37. tsenzor.net, «Виктор Медведчук допрошен СБУ», 25 сентября 2008 г.

38. Натаниэль Копси, «Украина», в кн.: Доннаха О’Бичэйн, Абель Полезе (ред.),«Цветные революции в бывших советских республиках», Routledge, 2012, с. 30–44.

39. Интервью с автором, Москва, апрель 2022 г.

40. Уильям Бернс,«Невидимая сила. Как работает американская дипломатия», Penguin Random House, 2020 г.

41. Оуэн Мэттьюс, Анна Немцова, «У Кремля появилось новое оружие в войне с реальными или воображаемыми врагами — от внутренних противников до зарубежных революционеров»,Newsweek International, 28 мая 2007 г.

42. Борис Райтшустер, «Putin’s Prügeltrupp» [«Штурмовые отряды Путина»],Focus Magazine, Мюнхен, 2 апреля 2007 г.

43. Виктор Ющенко, «Я уже имел дело с Путиным: я знаю, что нужно для победы над этим жестоким деспотом»,Guardian, 24 апреля 2022 г.

44. Энн Эпплбаум, «Эпилог: украинский вопрос пересмотрен»,«Красный голод».

45. Дебаты на платформе Intelligence Squared с участием Радослава Сикорского и Оуэна Мэттьюса, 9 марта 2022 г.

46. «Тревожная роль американских консультантов в Украине Януковича», Freedom House, 28 февраля 2014 г.

47. Кристофер Миллер, Майк Экель, «Накануне суда: более глубокий взгляд на то, как Пол Манафорт выбирал президента Украины», Радио Свободная Европа / Радио Свобода, 27 июля 2018 г.

48. ТАСС, 4 октября 2011 г.

49. Интервью с автором, Москва, декабрь 2021 г.

50. Интервью Катерины Гордеевой с Алексеем Венедиктовым, шоу «Скажи Гордеевой», YouTube, 10 марта 2022 г.

51. Стивен Пайфер, «Понимает ли Кремль Украину? Судя по всему, нет»,The Moscow Times, 21 декабря 2021 г.

52. «Фишман», 17 апреля 2022 г.

53. Плохий, глава 26 «Площадь Независимости»,«Врата Европы».

54.«Аргументы и факты», 17 августа 2013 г.

55. Соня Кошкина,«Майдан. Нерассказанная история», Bright Star, 2015 г.

56. Михаил Зыгарь, глава 16,«Вся кремлевская рать: Внутри двора Владимира Путина», PublicAffairs, 2016 г.

57. «Вся правда о страшной тайне, которую Янукович рассказал Ангеле Меркель», YouTube, 1 декабря 2013 г.

58. «Джон Маккейн заявил украинским протестующим: „Мы здесь, чтобы поддержать ваше правое дело“»,Guardian, 15 декабря 2013 г.

59. Зыгарь, глава 16,«Вся кремлевская рать».

60. Зыгарь, глава 16,«Вся кремлевская рать».

61. «Ответы на вопросы журналистов», Kremlin.ru, 17 февраля 2014 г.

62. «Фишман», 17 апреля 2022 г.

63. Плохий, глава 26 «Площадь Независимости»,«Врата Европы».

64. Зыгарь, глава 16,«Вся кремлевская рать».

65. Зыгарь, глава 16,«Вся кремлевская рать».

66. Зыгарь, глава 16,«Вся кремлевская рать».

67. «В Киев перебрасывают 1,5 тыс. десантников и 400 морских пехотинцев», LV.ua, 20 февраля 2014 г.

68. Интервью с автором, Киев, июль 2022 г.

69. Соня Кошкина,«Майдан».

ГЛАВА 3. КРОВОТОЧАЩИЕ ИДОЛЫ

1. Владимир Путин, «Об историческом единстве русских и украинцев», Kremlin.ru, 12 июля 2021 г.

2. Оуэн Мэттьюс, «Думать кровью»,NewsweekeBook, 2015 г.

3. Михаил Зыгарь, глава 16,«Вся кремлевская рать: Внутри двора Владимира Путина», PublicAffairs, 2016 г.

4. Соня Кошкина,«Майдан. Нерассказанная история», Bright Star, 2015 г.

5. Интервью с автором, Москва, апрель 2022 г.

6. Зыгарь, глава 17,«Вся кремлевская рать».

7. Зыгарь, глава 17,«Вся кремлевская рать».

8. Андрей Липский, «Представляется правильным инициировать присоединение восточных областей Украины к России»,«Новая газета», № 19, 24 февраля 2015 г.

9. Дэниел Трейсман, «Почему Путин забрал Крым: игрок в Кремле»,Foreign Affairs, т. 95, № 3, май–июнь 2016 г.

10. Трейсман, «Почему Путин забрал Крым».

11. Трейсман, «Почему Путин забрал Крым».

12. Зыгарь, глава 16,«Вся кремлевская рать».

13. Интервью с автором, Стамбул, март 2022 г.

14. «Вопросы и ответы с Путиным: полная расшифровка», специальный выпуск «Человек года»,Time, 19 декабря 2007 г.

15. Интервью Катерины Гордеевой с Алексеем Венедиктовым, шоу «Скажи Гордеевой»,

16. Зыгарь,«Вся кремлевская рать».

17. Роман Анин, Олеся Шмагун, Елена Васич, «Бывший шпион, ставший гуманитарным деятелем, помогает себе сам», Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP), 4 ноября 2015 г.

18. Зыгарь, глава 17,«Вся кремлевская рать».

19. Белый дом, канцелярия пресс-секретаря, «Заявления президента Обамы и премьер-министра Нетаньяху перед двусторонней встречей», 3 марта 2014 г.

20. Зыгарь, глава 17,«Вся кремлевская рать».

21. «Фишман» с Михаилом Фишманом, YouTube, 1 мая 2022 г.

22. Интервью с автором, Донецк, август 2014 г.

23. Интервью с автором, Киев, июль 2022 г.

24. «Участник „прослушки“ Глазьева: „Это компиляция и подтасовка“», Business FM (bfm.ru), 23 августа 2016 г.

25. «Английский перевод аудиодоказательств причастности советника Путина Глазьева и других российских политиков к войне в Украине»,UaPosition: Focus on Ukraine, 29 августа 2016 г.

26. «Английский перевод аудиодоказательств причастности советника Путина Глазьева и других российских политиков к войне в Украине».

27. «Беседы „Сергея Глазьева“ о Крыме и беспорядках на востоке Украины. Расшифровка»,Meduza, 22 августа 2016 г.

28. Интервью с автором, Киев, август 2014 г.

29. Интервью с автором, Донецк, август 2014 г.

30. Интервью с автором, Донецк, август 2014 г.

ГЛАВА 4. БУДУЩЕЕ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ

1. @visegrad24, Twitter, 21 августа 2022 г.

2. Чарльз Кловер, «Маловероятные истоки предопределения судьбы России»,Foreign Policy, 27 июля 2016 г.

3. Антон Шеховцов, «Неоевразийство Александра Дугина: новые правые а-ля рюс»,Religion Compass: Political Religions, т. 3, № 4, с. 697–716, 2009 г.

4. Александр Дугин, «Мы должны забрать у либералов как минимум половину медийного поля!», Nakanune.ru, 28 сентября 2012 г.

5. Вячеслав Голянов, «Владимир Путин как спаситель от „сатанинского“ Запада», Baltinfo.ru, 13 июня 2012 г.

6. Интервью с автором, Москва, 2007 г.

7. Маша Гессен,«Будущее — это история. Как тоталитаризм вновь завоевал Россию», Riverhead Books, 2017, с. 388–389.

8. «Политолог, философ Александр Дугин: Это великая война континентов»,«Комсомольская правда», 20 февраля 2014 г.

9. Александр Дугин, «Шестая колонна»,«Взгляд», 29 апреля 2014 г.

10. «Daughter of Russian nationalist hailed as martyr», Reuters, 23 августа 2022 г.

11. Кортни Уивер, «Malofeev: The Russian billionaire linking Moscow to the rebels»,Financial Times, 24 июля 2014 г.

12. Оуэн Мэттьюс, «Vladimir Putin’s new plan for world domination: After Sochi and Crimea, the world»,The Spectator, 22 февраля 2014 г.

13. Уивер, «Malofeev».

14. Уивер, «Malofeev».

15. «Ошибка президента»,Forbes Russia, № 1, январь 2015 г.

16. Чарльз Кловер, «Putin and the monk»,Financial Times, 25 января 2013 г.

17. Тимоти Снайдер, «Putin’s rationale for Ukraine invasion gets the history wrong»,The Washington Post, 25 февраля 2022 г.

18. Алек Лун, «Russian Orthodox Church suggests tsar’s death was a Jewish “ritual murder”»,Daily Telegraph, 28 ноября 2017 г.

19. Сесиль Шамбро, «The Russian Orthodox Church closes ranks behind Putin over Ukraine war»,Le Monde, 20 апреля 2022 г.

20. Борис Кагарлицкий, «Glazyev opts for hara-kiri»,The Moscow Times, 2 сентября 2003 г.

21. Интервью с автором, Москва, 2018 г.

22. «English translation of audio evidence of Putin’s adviser Glazyev and other Russian politicians’ involvement in war in Ukraine»,UaPosition: Focus on Ukraine, 29 августа 2016 г.

23. Владислав Сурков,«Околоноля», Inpatient Press, 2017 г.

24. «Assessing Russian activities and intentions in recent US elections», Управление директора Национальной разведки США, 6 января 2017 г.

25. Интервью с автором, Москва, 2017 г.

26. Пресс-релиз Управления по связям с общественностью Министерства юстиции США, 3 марта 2022 г.

27. Интервью с автором, Москва, ноябрь 2016 г.

28. Интервью с автором, Москва, 2015 г.

29. «Saakashvili resigning from post of Odesa Regional State Administration head», Интерфакс-Украина, 7 ноября 2016 г.

30. Интервью с автором, Москва, 2015 г.

31. Юлия Мендель,«The Fight of Our Lives: My Time with Zelenskyy», Signal Books, 2022 г.

32. Интервью с автором, Москва, август 2021 г.

33. Мелинда Харинг, «Why Zelenskyy needs a new Chief of Staff right now», Atlantic Council, 27 сентября 2019 г.

34. «Eight Ukrainians make Forbes magazine’s list of world billionaires»,Kyiv Post, 8 марта 2012 г.

35. Интервью с автором, Киев, июль 2022 г.

36. «President v oligarch»,The Economist, 28 марта 2015 г.

37. Интервью с автором, Киев, июль 2022 г.

38. Сергей Руденко,«Zelensky: A Biography», Polity Books, 2022 г.

39. Руденко,«Zelensky».

40. Мендель,«The Fight of Our Lives».

41.«В борьбе за Украину» (Revealing Ukraine), режиссер Игорь Лопатёнок, исполнительный продюсер Оливер Стоун, 2019 г.

42. Мендель,«The Fight of Our Lives».

43. Руденко,«Zelensky».

44. Интервью с автором, Москва, 2019 г.

45. Интервью с автором, Москва, август 2019 г.

46. Интервью Зеленского журналуTime, 2 декабря 2019 г.

47. Руденко,«Zelensky».

48. Руденко,«Zelensky».

49. Андрей Солдатов и Ирина Бороган, «Prison swaps, Putin style»,The Moscow Times, 16 августа 2022 г.

50. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

51. «Ukraine conflict: anger as Zelensky agrees vote deal in east», BBC News, 2 октября 2019 г.

52. «“Серйозний успіх Москви”: у Росії радіють через підписання Україною “формули Штайнмаєра”» [«“Серьезный успех Москвы”: в России радуются подписанию Украиной “формулы Штайнмайера”»], TSN.ua, 1 октября 2019 г.

53. «Thousands protest Ukraine leader’s peace plan», France 24, 6 октября 2019 г.

54. «Far-right groups protest Ukrainian president’s peace plan», Associated Press, 14 октября 2019 г.

55. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

56. Руденко,«Zelensky».

57. Мендель,«The Fight of Our Lives».

58. Мендель,«The Fight of Our Lives».

ГЛАВА 5. ДОРОГА К ВОЙНЕ

1. Стивен Коткин, «Uncommon Knowledge with Peter Robinson, Hoover Institution», YouTube, 4 марта 2022 г.

2. Интервью с автором, Москва, август 2019 г.

3. Интервью с Дмитрием Быковым, «Вход-Выход» со Станиславом Крючковым, «Ходорковский Live», 9 мая 2022 г.

4. Интервью с Дмитрием Быковым, «Вход-Выход».

5. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 г.

6. «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» (First Person: An Astonishingly Frank Self-Portrait by Russia’s President Vladimir Putin), Public Affairs, 2000.

7. Интервью с автором, Лондон, 2001 г.

8. «От

9. Михаил Ходарковский,«Russia’s 20th Century: A Journey in 100 Histories», Bloomsbury, 2019 г.

10. «Директор Федеральной службы безопасности России Николай Патрушев: Если мы «сломаемся» и уйдем с Кавказа – начнется развал страны»,«Комсомольская правда», 19 декабря 2000 г.

11. Олег Кашин, «How hallucinations of eccentric KGB psychic influence Russian policy»,Guardian, 15 июля 2015 г.

12. «Интервью с Николаем Патрушевым»,«Российская газета», 26 апреля 2022 г.

13. Виталий Цепляев, «Кукловодство в действии. Николай Патрушев — о методике „цветных революций“»,«Аргументы и факты», 10 июня 2020 г.

14. «Кто и за что убил Литвиненко?»,The New Times, № 1, 5 февраля 2007 г.

15. Интервью с автором, Москва, июль 2018 г.

16. Интервью автора, Москва, июль 2022 г.

17. Интервью с автором, Москва, январь 2017 г.

18. Марк Галеотти, «Surkov’s end and the kleptocrats’ triumph»,The Moscow Times, 21 февраля 2020 г.

19. Марк Галеотти, «Surkov hints Putin himself no longer essential for the system to persevere»,The Moscow Times, 12 февраля 2020 г.

20. Марк Галеотти, «Surkov’s end and the kleptocrats’ triumph».

21. «“I created the system”: Kremlin’s ousted “Grey Cardinal” Surkov, in quotes»,The Moscow Times, 27 февраля 2020 г.

22. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 г.

23. Русская служба Би-би-си, 2 октября 2021 г.

24. «Thanks to Covid-19, Vladimir Putin has become almost invisible»,The Economist, 2 октября 2021 г.

25. Мишель Роуз, «Macron refused Russian COVID test in Putin trip over DNA theft fears», Reuters, 11 февраля 2022 г.

26. Михаил Рубин, Дмитрий Сухарев, Михаил Маглов, Роман Баданин при участии Светланы Рейтер (Meduza), «Расследование к 70-летию Владимира Путина», Proekt.media, 1 апреля 2022 г.

27. Сэм Табахрити, «Oliver Stone claims Vladimir Putin has “had this cancer”»,The Insider, 22 мая 2022 г.

28. Интервью с автором, Москва, декабрь 2021 г.

29. Нахаль Тооси, «CIA director: Putin “too healthy”»,Politico, 20 июля 2022 г.

30. Михаил Зыгарь, «How Vladimir Putin lost interest in the present»,The New York Times, 10 марта 2022 г.

31. Уильям Бернс, выступление в Технологическом институте Джорджии, 14 апреля 2022 г.

32. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 г.

33. Роман Баданин, Михаил Рубин и команда издания «Проект», «Портрет Юрия Ковальчука, второго человека в России», Projekt.media, 9 декабря 2020 г.

34. Наталия Геворкян, Наталья Тимакова и Андрей Колесников, Глава 4: «Молодой специалист», вОт первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным, PublicAffairs, 2020.

35. Баданин и др., «Портрет Юрия Ковальчука».

36. Баданин и др., «Портрет Юрия Ковальчука».

37. Анастасия Кириленко, «Путин и мафия. За что убили Александра Литвиненко»,The Insider, 21 января 2016 г.

38. Гэбриел Роней, «A tale of Russian mafia, a Bulgarian businesswoman and 1bn»,The Sunday Herald, 22 февраля 2009 г.

39. «Investigative authorities in Bulgaria suspect the Estonian company AS “Tavid” of large-scale money laundering», SKY Radio, 5 января 2009 г.

40. Баданин и др., «Портрет Юрия Ковальчука».

41. Баданин и др., «Портрет Юрия Ковальчука».

42. Баданин и др., «Портрет Юрия Ковальчука».

43. Баданин и др., «Портрет Юрия Ковальчука».

44. Люк Хардинг, «Revealed: the $2bn offshore trail that leads to Vladimir Putin»,Guardian, 3 апреля 2016 г.

45. Хардинг, «Revealed».

46. Зыгарь, «How Vladimir Putin lost interest in the present».

47. Зыгарь, «How Vladimir Putin lost interest in the present».

ГЛАВА 6: ПРАВДА ИЛИ БЛЕФ?

1. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 г.

2. «Zelenskiy: Russian passports in Donbas are a step towards “annexation”», Reuters, 20 мая 2021 г.

3. «Havrysh: Ukraine–NATO cooperation not excluding strategic partnership between Moscow»,Kyiv Post, 26 мая 2010 г.

4. «Ukraine drops NATO membership bid»,EU Observer, 6 июня 2010 г.

5. Сэр Уинстон Черчилль,Reader’s Digest, декабрь 1954 г.

6. «Deschytsia states new government of Ukraine has no intention to join NATO», «Интерфакс-Украина», 29 марта 2014 г.

7. «Ukraine crisis: PM Yatsenyuk to seek Nato membership», BBC News, 29 августа 2014 г.

8. «Ukraine’s parliament backs changes to Constitution confirming Ukraine’s path toward EU, NATO», Украинское независимое информационное агентство новостей, 7 февраля 2019 г.

9. «Russia as aggressor, NATO as objective: Ukraine’s new National Security Strategy», Atlantic Council, 30 сентября 2020 г.

10. «Zelensky said in Britain that Ukraine needs a MAP in NATO», агентство УНН, 8 октября 2020 г.

11. Интервью с автором, Лондон, декабрь 2021 г.

12. Интервью с автором, Лондон, декабрь 2021 г.

13. Интервью Катерины Гордеевой с Алексеем Венедиктовым, «Скажи Гордеевой», 10 марта 2022 г.

14. Юлия Мендель,The Fight of Our Lives: My Time with Zelenskyy, Signal Books, 2022.

15. Интервью с автором, Киев, июль 2022 г.

16. Мендель,The Fight of Our Lives.

17. Кира Латухина, «Путин заявил о геноциде на Донбассе»,Российская газета, 9 декабря 2021 г.

18. Мендель,The Fight of Our Lives.

19. Интервью с автором, Киев, июль 2022 г.

20. Интервью с автором, Москва, декабрь 2021 г.

21. Антон Степура, «Боевики ДНР заявили о разрешении вести "упреждающий огонь на поражение"», «Суспільне», 3 марта 2021 г.

22. «Ukraine: Purpose of upcoming Defender Europe 2021 exercise is to practice for war with Russia»,UAWire, 4 апреля 2021 г.

23. Евгений Кизилов, «Россия стягивает войска к границе с Украиной — Хомчак»,Украинская правда, 30 марта 2021 г.

24. «Russia transfers ships from the Caspian Sea to the Black Sea», mil.in.ua, 19 января 2021 г.

25. «Russia is not a threat to Ukraine, the movement of Russia’s army should not be a concern», Радио Свободная Европа / Радио Свобода, 5 апреля 2021 г.

26. «Генсек НАТО: не России решать, будет ли Украина членом Альянса»,Европейская правда, 14 июня 2021 г.

27. Шейн Харрис, Карен Деянг, Изабель Хуршудян, Эшли Паркер и Лиз Слай, «Road to war: U.S. struggled to convince allies, and Zelensky, of risk of invasion»,The Washington Post, 16 августа 2022 г.

28. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 г.

29. Интервью с автором, Москва, февраль 2022 г.

30. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 г.

31. Интервью с автором, Лондон, февраль 2022 г.

32. Харрис и др., «Road to war».

33. Харрис и др., «Road to

34. Харрис и др., «Road to war».

35. Интервью с автором, Москва, 2008 г.

36. Харрис и др., «Road to war».

37. Интервью с автором, Лондон, февраль 2022 г.

38. Харрис и др., «Road to war».

39. Харрис и др., «Road to war».

40. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

41. Харрис и др., «Road to war».

42. Владимир Соловьев и Марина Коваленко, «За соседнюю нашу страну»,Коммерсантъ, 3 декабря 2021 г.

43. Интервью с автором, Лондон, февраль 2021 г.

44. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 г.

45. Давид Баташвили, «Geostrategic activities»,Rondeli Russian Military Digest, № 118, 30 января 2022 г.

46. Интервью Катерины Гордеевой с Алексеем Венедиктовым.

47. Интервью с автором, Стамбул, март 2022 г.

48. Грег Миллер и Кэтрин Белтон, «Russia’s spies misread Ukraine and misled Kremlin as war loomed»,The Washington Post, 19 августа 2022 г.

49. ИнтервьюУкраинской правдыс Александром Вилкулом, 10 мая 2022 г.

50. «Фишман» с Михаилом Фишманом, YouTube, 4 апреля 2022 г.

51. Миллер и Белтон, «Russia’s spies misread Ukraine and misled Kremlin as war loomed».

52. Интервью с автором, Москва, январь 2021 г.

53. Интервью с автором, Москва, май 2022 г.

54. Интервью с автором, Лондон, май 2022 г.

55. Интервью с автором, Лондон, май 2022 г.

56. Интервью с автором, Стамбул, март 2022 г.

57. Интервью с автором, Стамбул, март 2022 г.

58. Харрис и др., «Road to war».

59. Харрис и др., «Road to war».

60. Харрис и др., «Road to war».

61. Интервью с автором, Лондон, февраль 2022 г.

62. Интервью с автором, Лондон, февраль 2022 г.

63. Харрис и др., «Road to war».

64. Миа Янкович, «Rare video shows France’s Macron trying to talk Putin down from invading Ukraine’. 4 days later, he attacked»,The Insider, 4 июля 2022 г.

65. Интервью с автором, Стамбул, март 2022 г.

66. Марк Галеотти, «The personal politics of Putin’s Security Council meeting»,The Moscow Times, 22 февраля 2022 г.

ГЛАВА 7: СПУСТИТЬ ПСОВ ВОЙНЫ

1. «Путин принял решение о проведении специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины», ТАСС, 24 февраля 2022 г.

2. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

3. Дэвид М. Херзенхорн и Пол Маклири, «"Железный генерал" Украины — герой, но он не звезда»,Politico, 8 апреля 2022 г.

4. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

5. Сергей Нужненко, «Открывая советские бомбоубежища Киева», RFE/RL, 21 декабря 2021 г.

6. Гленн Кесслер, «Знаменитую фразу Зеленского "Мне нужны боеприпасы, а не такси" не так просто подтвердить»,The Washington Post, 6 марта 2022 г.

7. Ливия Герстер, «Они не хотят слышать его слова» (Sie wollen seine Worte nicht hören),Frankfurter Allgemeine Zeitung, 28 марта 2022 г.

8. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

9. «Зеленский подписал указ о всеобщей мобилизации», Интерфакс-Украина, 25 февраля 2022 г.

10. Люк Могелсон, «Как украинцы спасли свою столицу»,The New Yorker, 9 мая 2022 г.

11. «Жители Киева берутся за оружие на фоне наступления России», BBC News, 25 февраля 2022 г.

12. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

13. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

14. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

15. Сэм Денби и Тристан Пёрди, «Проваленная логистика российского вторжения в Украину», Wendover Productions, YouTube, 5 марта 2022 г.

16. «Зеленский спешно покинул Киев, утверждает спикер Госдумы РФ», ТАСС, 26 февраля 2022 г.

17. Юлия Мендель,The Fight of Our Lives: My Time with Zelenskyy, Signal Books, 2022 г.

18. Манвин Рана, «Владимир Зеленский: российским наемникам приказано убить президента Украины»,The Times, 28 февраля 2022 г.

19. Могелсон, «Как украинцы спасли свою столицу».

20. Джеймс Бирдсворт и Ирина Щербакова, «"Да остался ли там вообще кто-нибудь?" 100 дней войны в Украине для элитного российского подразделения»,The Moscow Times, 4 июня 2022 г.

21. Бирдсворт и Щербакова, «"Да остался ли там вообще кто-нибудь?"».

22. Тим Робинсон, «Воздушная война над Украиной — первые дни», www.aerosociety.com, 2 марта 2022 г.

23. Крейг Хойл, «Украина заявляет о потерях российской авиации в начале вторжения»,Defence News, 24 февраля 2022 г.

24. Бирдсворт и Щербакова, «"Да остался ли там вообще кто-нибудь?"».

25. Бирдсворт и Щербакова, «"Да остался ли там вообще кто-нибудь?"».

26. CaucasusWarReport @caucasuswar, видео опубликовано в Twitter, 1 июня 2022 г.

27. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

28. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

29. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

30. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

31. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

32. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

33. Святослав Хоменко, Нина Назарова, «Оно как-то само так получилось». Путь российского солдата Вадима Шишимарина от границы до пожизненного срока, Русская служба Би-би-си, 28 мая 2022 г.

34. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

35. Михаил Ткач, «Важно, чтобы они почаще смотрели на себя в зеркало»,Meduza, 18 мая 2022 г.

36. Ткач, «Важно, чтобы они почаще смотрели на себя в зеркало».

37. Ткач, «Важно, чтобы они почаще смотрели на себя в зеркало».

38. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

39. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

40. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

41. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

42. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

43. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

44. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

45. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

46. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

47. Хоменко и Назарова, «"Так получилось"».

48. Интервью с автором, Пшемысль, июнь 2022 г.

49. Интервью с автором, Пшемысль, июнь 2022 г.

50. Грег Миллер и Кэтрин Белтон, «Российские шпионы неверно оценили Украину и ввели Кремль в заблуждение перед началом войны»,The Washington Post, 19 августа 2022 г.

51. Интервью с автором, Пшемысль, июнь 2022 г.

52. Ярослав Трофимов, «Украинский город наносит России одно из самых сокрушительных поражений в этой войне»,The Wall Street Journal, 16 марта 2022 г.

53. Трофимов, «Украинский город наносит России одно из самых сокрушительных поражений в этой войне».

54. Трофимов, «Украинский город наносит России одно из самых сокрушительных поражений в этой войне».

55. Трофимов, «Украинский город наносит России одно из самых сокрушительных поражений

ГЛАВА 8: ВСЕ РУШИТСЯ

1. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

2. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

3. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

4. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

5. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

6. «Изгнание, штрафы или тюрьма: законы о цензуре дорого обходятся выступающим против войны россиянам»,The Moscow Times, 26 августа 2022 г.

7. @vkaramurza, Twitter, 26 августа 2022 г.

8. Интервью с автором, Москва, февраль 2022 г.

9. «Опрос: Путину доверяют 81% россиян», ТАСС, 26 августа 2022 г.

10. Интервью с автором, Москва, февраль 2022 г.

11. Джулия Карбонаро, «Рейтинги российского телевидения падают на фоне освещения вторжения в Украину»,Newsweek, 24 августа 2022 г.

12. «Изгнание, штрафы или тюрьма»,The Moscow Times, 6 марта 2022 г.

13. «Изгнание, штрафы или тюрьма»,The Moscow Times.

14. Майкл Уоррен Дэвис, «Почему путинские пропагандисты так плохи в своей работе?»,Spectator US, 13 мая 2022 г.

15. Питер Бомонт, «Британский прокремлевский видеоблогер внесен в санкционный список правительства Великобритании против России»,Guardian, 26 июля 2022 г.

16. Соня Смит, «Война слов: познакомьтесь с техасцем, троллящим ради Путина»,Texas Monthly, апрель 2018 г.

17. Гонсало Лира @GonzaloLira1968, Twitter.com.

18. Дэвис, «Почему путинские пропагандисты так плохи в своей работе?».

19. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

20. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

21. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

22. «Вход-Выход» со Станиславом Крючковым, Ходорковский Live, YouTube, 9 мая 2022 г.

23. Интервью Екатерины Гордеевой с Алексеем Венедиктовым, «Скажи Гордеевой», YouTube, 10 марта 2022 г.

24. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

25. Джеффри Зонненфельд и др., «Уход бизнеса и санкции подрывают российскую экономику», Yale Chief Executive Leadership Institute, август 2022 г.

26. Мартин Фаррер, Эндрю Рот и Джулиан Боргер, «Война в Украине: пострадавший от санкций российский рубль рушится, пока Зеленский говорит о "решающих" 24 часах»,Guardian, 28 февраля 2022 г.

27. Интервью Екатерины Гордеевой с Алексеем Венедиктовым, «Скажи Гордеевой».

28. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

29. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

30. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

31. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

32. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

33. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

34. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

35. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

36. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

37. Интервью с автором, Москва, март 2022 г.

38. Отчет Frontex по данным о пересечении границ, DPA, 25 августа 2022 г.

39. «ТАСС: более миллиона украинцев вывезено в Россию», Associated Press, 3 мая 2022 г.

40. Телефонное интервью с автором, март 2022 г.

41. Интервью с автором, Рим, апрель 2022 г.

ГЛАВА 9: ПЕРЕНАПРЯЖЕНИЕ

1. Пол Сонн, Изабель Хуршудян, Сергей Моргунов и Константин Худов, «Битва за Киев: украинская отвага и российские ошибки объединились, чтобы спасти столицу»,The Washington Post, 24 августа 2022 г.

2. Юлия Мендель,The Fight of Our Lives: My Time with Zelenskyy, Signal Books, 2022.

3. Сонн и др., «Битва за Киев: украинская отвага и российские ошибки объединились, чтобы спасти столицу».

4. «Германия отправит зенитные ракеты на Украину — СМИ», Deutsche Welle, 3 марта 2022 г.

5. Джеймс Марсон, «Зеленский заявляет, что Россия наносит удары по военным и гражданским целям»,The Wall Street Journal, 26 февраля 2022 г.

6. «Путин сообщил Си, что Россия готова провести переговоры на высоком уровне с Украиной — Центральное телевидение Китая»,Financial Post, 25 февраля 2022 г.

7. «Путин назвал нейтралитет Украины ключом к любому урегулированию», Reuters, 28 февраля 2022 г.

8. «„Никакого прогресса“ на переговорах глав МИД России и Украины в Турции», Al Jazeera, 10 марта 2022 г.

9. «Владимир Зеленский заявил, что признает отсутствие „открытых дверей“ для вступления Украины в НАТО»,Independent, 15 марта 2022 г.

10. Макс Седдон, Роман Олеарчик и Араш Массуди, «Украина и Россия разрабатывают план нейтралитета для прекращения войны»,Financial Times, 16 марта 2022 г.

11. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

12. Интервью с автором, Лондон, март 2022 г.

13. Интервью с автором, Лондон, март 2022 г.

14. Линлин Вэй, «Китай заявлял, что его дружба с Россией „не имеет границ“. Теперь он сомневается»,The Wall Street Journal, 3 марта 2022 г.

15. Интервью с автором, Лондон, март 2022 г.

16. Блейк Херзингер, «Отправка старых истребителей на Украину — ужасная идея»,Foreign Policy, 14 марта 2022 г.

17. Кристофер Неринг, «Дискуссия о польских истребителях для Украины вызвала разногласия и отвлекла внимание», Deutsche Welle, 11 марта 2022 г.

18. Интервью с автором, Лондон, март 2022 г.

19. «Министр обороны заявил, что Великобритания закупает советское и российское оружие по всему миру для отправки на Украину», Fans News Agency, 13 мая 2022 г.

20. Маша Гессен, «Преследование за военные преступления России на Украине»,The New Yorker, 1 августа 2022 г.

21. Страница памяти Ирины Филькиной, сайт «Эпицентр К», 6 марта 2022 г.

22. Интервью с автором, Буча, июнь 2022 г.

23. Гессен, «Преследование за военные преступления России на Украине».

24. Тара Джон, Александра Очман, Эоин Максуини и Джанлука Меццофьоре, «У украинской матери были планы изменить свою жизнь в этом году. Российские военные застрелили ее, когда она ехала домой на велосипеде», CNN, 7 апреля 2022 г.

25. Гессен, «Преследование за военные преступления России на Украине».

26. Джон и др., «У украинской матери были планы изменить свою жизнь в этом году».

27. Джон и др., «У украинской матери были планы изменить свою жизнь в этом году».

28. «Пентагон: перемещение российских войск в районе Киева, скорее всего, является „перегруппировкой, а не реальным выводом“», CNN, 29 марта 2022 г.

29. Джон и др., «У украинской матери были планы изменить свою жизнь в этом году».

30. «Украина: очевидные военные преступления на подконтрольных России территориях», Human Rights Watch, 3 апреля 2022 г.

31. «Байден заявил, что Путин должен предстать перед судом по военным преступлениям за зверства в Буче», Bloomberg, 4 апреля 2022 г.

33. Андрей Солдатов и Ирина Бороган, «От плохих разведданных к худшим. Сообщается, что Путин ополчился на подразделение ФСБ, которое провалило подготовку России к Украине»,Meduza, 11 марта 2022 г.

34. Интервью с автором, Москва, май 2022 г.

35. «12 росгвардейцев обжалуют увольнение за отказ вторгаться на Украину. Позже они решат, увольняться из Росгвардии или остаться»,The Moscow Times, 25 марта 2022 г.

36. «Как продвигается спецоперация?», OSN.ru, 26 марта 2022 г.

37. Интервью с автором, Москва, май 2022 г.

38. Интервью с автором, Москва, май 2022 г.

39. Интервью с автором, Москва, май 2022 г.

40. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

41. «Мэр Харькова заявил, что во втором по величине городе Украины нет „безопасных мест“», France 24, 28 июля 2022 г.

42. «Еще до того, как с его головы сняли мешок, я сразу сказала — это он»,Meduza, 16 июня 2022 г.

43. «Еще до того, как с его головы сняли мешок, я сразу сказала — это он».

44. «Опубликовано видео, где, предположительно, украинские солдаты стреляют по ногам пленным россиянам. Бастрыкин велел начать проверку»,Meduza, 27 марта 2022 г.

45. «Еще до того, как с его головы сняли мешок, я сразу сказала — это он».

46. Изабель ван Брюген, «Назначенный Россией херсонский лидер бежал в Россию, согласно анализу видеозаписи»,Newsweek, 30 августа 2022 г.

47. Интервью с автором, Пшемысль, июнь 2022 г.

ГЛАВА 10: ПРОТИВОСТОЯНИЕ

1. Евгений Тарле,Крымская война, Москва и Ленинград, 1950 г.

2. Ян Трейнор, «Путин утверждает, что российские войска „могли бы взять столицу Украины за две недели“»,Guardian, 2 сентября 2014 г.

3. Интервью с автором, Лондон, апрель 2022 г.

4. «Фишман» с Михаилом Фишманом, YouTube, 17 апреля 2022 г.

5. «Фейгин Live» с Алексеем Арестовичем, YouTube, 18 февраля 2022 г.

6. Пётр Зауэр, «„Я не мог быть соучастником этого преступления“: россияне, воюющие за Украину»,The Moscow Times, 14 июня 2022 г.

7. «Путин обратился к матерям российских солдат», YouTube, 8 марта 2022 г.

8. «Минобороны РФ впервые подтвердило присутствие срочников на войне на Украине», Русская служба Радио Свобода, 9 марта 2022 г.

9. Интервью с автором, Лондон, март 2022 г.

10. Пол Вуд, «Загнанный в угол: может ли Путин применить ядерное оружие?»,The Spectator, 24 сентября 2022 г.

11. «Российские потери на Украине», подсчет «Медиазоны», обновлено 16 июня 2022 г.

12. «В военкомате в Усть-Илимске, Россия, ранен военком», News.az, 26 сентября 2022 г.

13. «Чеченский депутат заявил, что Мариуполь был „разрушен“ по приказу Путина»,The Moscow Times, 22 апреля 2022 г.

14. «Чеченский командир удостоен звания „Герой России“ за осаду Мариуполя»,The Moscow Times, 26 апреля 2022 г.

15. Эмма Грэхем-Харрисон и Вера Миронова, «Потери Чечни на Украине могут привести к краху лидера Рамзана Кадырова»,Guardian, 22 марта 2022 г.

16. Игорь Гиркин, Telegram, 16 июля 2022 г.

17. «Призывники из Донбасса опубликовали видеообращение, в котором заявляют, что не будут воевать за Россию на Украине под Сумами», YouTube, 28 марта 2022 г.

18. Оуэн Мэттьюс, «Тайные армии Путина вели войну в Сирии — где они будут воевать дальше?»,Newsweek, 17 января 2018 г.

19. Пётр Зауэр, «„Мы, воры и убийцы, теперь ведем войну России“: как Москва вербует заключенных в тюрьмах»,Guardian, 20 сентября 2022 г.

20. Антон Трояновский, Иван Нечепуренко и Ричард Перес-Пенья, «Отменив штурм металлургического комбината, Путин преждевременно заявляет о победе в Мариуполе»,The New York Times, 21 апреля 2022 г.

21. «„Кровавая битва у реки была третьей за три дня“, — украинский чиновник», BBC, 13 мая 2022 г.

22. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 г.

23. «Северодонецк: украинским войскам приказано отступить из ключевого восточного города», BBC, 24 июня 2022 г.

24. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 г.

25. Идрис Али, «Впервые с момента вторжения на Украину глава Пентагона поговорил с российским коллегой», Reuters, 13 мая 2022 г.

26. Интервью с автором, Лондон, июнь 2022 г.

27. Али, «Впервые с момента вторжения на Украину глава Пентагона поговорил с российским коллегой».

28. «Task and purpose: Сможет ли американская артиллерия остановить российскую войну?», YouTube, 7 июня 2022 г.

ГЛАВА 11. ЦЕНА ИЛЛЮЗИЙ

1. «GoodFellows: беседы из Гуверовского института», YouTube, 5 апреля 2022 г.

2. Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума, Kremlin.ru, 17 июня 2022 г.

3. «Как мир расплачивается за войну Путина на Украине», Bloomberg News, 1 июня 2022 г.

4. Фарид Закария, «Стратегия Запада по Украине находится под угрозой провала»,The Washington Post, 5 июля 2022 г.

5. Джеффри Зонненфельд, Стивен Тян, Франек Соколовский, Михал Выребковский и Матеуш Каспрович, «Уход бизнеса и санкции парализуют российскую экономику», Институт лидерства руководителей Йельского университета, июль 2022 г.

6. «Россия скрывает бюджетные расходы, но показывает, как рубль ударил по доходам от нефти», Bloomberg News, 14 июня 2022 г.

7. Интервью с автором, Рим, май 2022 г.

8. Зонненфельд и др., «Уход бизнеса и санкции парализуют российскую экономику».

9. «Российский аналог Starbucks открылся под новым названием и с новым логотипом», Reuters, 19 августа 2022 г.

10. Зонненфельд и др., «Уход бизнеса и санкции парализуют российскую экономику».

11. Кристиан Хецнер, «У крупнейшего в России производителя танков, возможно, закончились комплектующие»,Fortune, 22 марта 2022 г.

12. Джин Уэйлен, «Санкции вынуждают Россию использовать в военной технике детали от бытовой техники»,The Washington Post, 11 мая 2022 г.

13. Евгения Альбац, «Полгода войны: чего Путин хотел и что Путин получил»,The Moscow Times, 1 сентября 2022 г.

14. Зонненфельд и др., «Уход бизнеса и санкции парализуют российскую экономику».

15. «России нужны огромные финансовые ресурсы для военной операции, заявил министр финансов», Reuters, 27 мая 2022 г.

16. Александр Уорд и Джозеф Гедеон, «Что Байден имеет в виду под словами „санкции никогда не сдерживают“»,Politico, 25 марта 2022 г.

17. Интервью с автором по телефону, май 2022 г.

18. Зонненфельд и др., «Уход бизнеса и санкции парализуют российскую экономику».

19. «Среднемесячная номинальная заработная плата в России с 1998 по 2021 год», Statista, 1 сентября 2022 г.

20. Джеймс Бирдсворт, «Российские

21. Валерий Кизилов, «Не крах, а загнивание. Почему россияне не замечают экономического кризиса и как он будет развиваться»,The Insider, 19 июля 2022 г.

22. Джефф Мейсон, «Трамп обрушился с критикой на Германию из-за сделки по газопроводу, назвав ее „заложницей“ России», Reuters, 11 июля 2018 г.

23. «Канада вывела российскую газовую турбину из-под санкций на фоне энергетического кризиса в Европе»,Guardian, 10 июля 2022 г.

24. Кейт Коннолли, «Германия готовится к „кошмару“: Россия может отключить газ навсегда»,Guardian, 10 июля 2022 г.

25. Патрик Винтур, «Цена войны на Украине подвергает испытанию европейских лидеров, и ситуация может ухудшиться», Guardian, 18 июля 2022 г.

26. Министр иностранных дел Германии @ABaerbock, Twitter, 28 августа 2022 г.

27. Алекс Лоусон, «Оптовые цены на газ падают по мере того, как обретает очертания план Европы по предотвращению зимнего энергетического кризиса»,Guardian, 1 сентября 2022 г.

28. «Россия готовит на зиму энергетический удар по европейцам; ответом должны быть наше единство и усиление давления — обращение Президента Украины», president.gov.ua, 3 сентября 2022 г.

29. «Россия хочет разрушить нормальную жизнь европейцев, предупреждает Зеленский», BBC News, 4 сентября 2022 г.

30. Совещание о текущей ситуации в нефтегазовом секторе, Ново-Огарёво, Kremlin.ru, 14 апреля 2022 г.

31. Михаил Крутихин, «Сила Сибири или сила Китая?», Al Jazeera, 19 декабря 2019 г.

32. Зонненфельд и др., «Уход бизнеса и санкции парализуют российскую экономику».

33. Интервью с автором, Рим, сентябрь 2022 г.

34. «UnionPay ограничила прием в России своих карт, выпущенных за рубежом», РБК, 2 сентября 2022 г.

35. Марк Алмонд, «Владимир Путин создает новый альянс государств-изгоев, который станет более серьезной угрозой для Запада, чем старый советский блок»,Daily Mail, 19 июля 2022 г.

36. «Путин посетил Иран в ходе своей первой поездки за пределы бывшего СССР с начала войны на Украине», Reuters, 19 июля 2022 г.

37. Патрик Винтур, «Лавров покинул переговоры G20, отвергнув обвинения в том, что Россия вызвала продовольственный кризис»,Guardian, 8 июля 2022 г.

38. Шеннон Тиеззи, «Встречи Ван И на G20 подчеркивают риторику Китая по Украине»,The Diplomat, 8 июля 2022 г.

39. «Путин провел встречи в Тегеране с лидерами Ирана и Турции», RFE/RL, 19 июля 2022 г.

40. «Резолюция ООН против вторжения на Украину: полный текст», Al Jazeera, 5 марта 2022 г.

41. «Российская журналистка, устроившая протест против войны на Украине в телеэфире, арестована, в ее доме проведен обыск», Euronews, 11 августа 2022 г.

42. Евгения Альбац, «Полгода войны: чего Путин хотел и что Путин получил»,The New Times, 22 августа 2022 г.

43. Альбац, «Полгода войны».

44. Альбац, «Полгода войны».

45. Альбац, «Полгода войны».

46. Альбац, «Полгода войны».

47. «Михаил Фишман о том, почему Илья Яшин отказался уезжать и сел в тюрьму», «Дождь», YouTube, 22 июля 2022 года.

48. Альбац, «Полгода войны».

49. Интервью с автором, Москва, март 2022 года.

50. Альбац, «Полгода войны».

51. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 года.

52. Андрей Колесников, «Уникальная банальность Владимира Путина»,The Moscow Times, 13 июля 2022 года.

53. Интервью с автором, Рим, май 2022 года.

ГЛАВА 12: В ВАЛЬХАЛЛУ

1. «Вход-Выход» со Станиславом Крючковым, «Ходорковский Live», YouTube, 9 мая 2022 года.

2. Фарид Закария, «Пора начать думать об эндшпиле в Украине»,The Washington Post, 16 июня 2022 года.

3. Питер Арнетт, «Репортаж о битве за Бенче», Associated Press, 8 февраля 1968 года.

4. «Путин заявил: если Запад хочет победить Россию на поле боя, "пусть попробуют"», AFP, 7 июля 2022 года.

5. Шон Уокер, «Речь Путина об аннексии: больше похожа на выступление злого таксиста, чем главы государства»,Guardian, 30 сентября 2022 года.

6. Джейсон Лемон, «Путин считает, что американское "расстройство дефицита внимания" поможет ему выиграть войну: ЦРУ»,Newsweek, 21 июля 2022 года.

7. @mfa_russia, Twitter, 18 июля 2022 года.

8. «Встреча с лидерами фракций и руководством Государственной Думы», Kremlin.ru, 7 июля 2022 года.

9. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 года.

10. Андрей Колесников, «Уникальная банальность Владимира Путина»,The Moscow Times, 13 июля 2022 года.

11. Адольф Гитлер: «В возрасте 25 лет я ушел на фронт, в 31 год вернулся, а сегодня, в 42 года, за мной стоят миллионы». «Mit 25 Jahren bin ich ins Feld, mit 31 kam ich zurück, und heute, mit 42 Jahren stehen Millionen hinter mir». Выступление в Дармштадте, 13 ноября 1931 года.

12. Николас Фаррелл, «Поддерживают ли россияне войну Путина?»,The Spectator, 5 марта 2022 года.

13. Фрай,«Слабый сильный лидер. Пределы власти в путинской России».

14. Тимоти Фрай,«Слабый сильный лидер», Princeton University Press, 2021.

15. Мэри Чеснат, «5 опросов, помогающих понять контекст российско-украинского кризиса», Russiamatters.org (Белферовский центр науки и международных отношений, Гарвардская школа Кеннеди), 17 февраля 2022 года.

16. Оуэн Мэттьюс, «Секретное оружие Владимира Путина»,Newsweek, 15 июня 2016 года.

17. Фаррелл, «Поддерживают ли россияне войну Путина?»

18. Эрин Доэрти, «Байден заявил, что Путин "не может оставаться у власти"»,Axios, 26 марта 2022 года.

19. Интервью с автором, Москва, май 2022 года.

20. Интервью с автором, Рим, май 2022 года.

21. Интервью с автором, Киев, июнь 2022 года.

22. Интервью с автором, Москва, июнь 2022 года.

23. Интервью с автором, Киев, июль 2022 года.

24. «Украина выиграет войну», интервью Дэвида Петреуса Джиму Шутто на CNN, 18 сентября 2022 года.

25. Интервью с автором, Москва, март 2022 года.

26. NextaTV, 27 июля 2022 года.

27. Интервью с автором, Лондон, август 2022 года.

28. «Макрон обещает не допустить победы России в войне в Украине», Associated Press, 1 сентября 2022 года.

29. Интервью с автором, Лондон, август 2022 года.

30. Джон Хенли, «"Справедливость" для Украины отошла на второй план из-за роста стоимости жизни, показывают опросы»,Guardian, 15 июня 2022 года.

31. Интервью с автором, Лондон, август 2022 года.

32. Майкл Макфол, «GoodFellows: Беседы в Гуверовском институте», YouTube, 5 апреля 2022 года.

33. Интервью с автором, Киев, май 2022 года.

34. Интервью с автором, Киев, май 2022 года.

35. «Выступление президента Байдена о совместных усилиях свободного мира по поддержке народа Украины», Whitehouse.gov, 26 марта 2022 года.

36. «Украина выиграет войну», интервью Петреуса телеканалу

37. КорреспондентFinancial TimesШашанк Джоши, @shashj, Twitter.com, 26 августа 2022 года.

38. Интервью с автором, Киев, май 2022 года.

39. @nexta_tv, Twitter.com, 4 сентября 2022 года.

40. Интервью с автором, Рим, август 2022 года.

БЛАГОДАРНОСТИ

1. Святослав Хоменко, Нина Назарова, «"Оно как-то само так получилось". Путь российского солдата Вадима Шишимарина от границы до пожизненного срока», Русская служба Би-би-си, 28 мая 2022 года.

2. Ярослав Трофимов, «Украинский город наносит России одно из самых сокрушительных поражений в этой войне»,The Wall Street Journal, 16 марта 2022 года.

Благодарности

Я хотел бы поблагодарить моих старых друзей и коллег: Эндрю Крамера изThe New York Times, Анну Немцову изDaily Beast, а также Ярослава Трофимова и Аллана Каллисона изThe Wall Street Journalза их неоценимую помощь и советы в Киеве — городе, который они знают гораздо лучше меня. Также выражаю глубокую благодарность Эндрю Мейеру и Марку Франкетти, чья помощь в редактуре рукописи была просто огромной. Эндрю Джеффрис и Орландо Мостин-Оуэн предоставили мне столь необходимое убежище в Умбрии, пока я писал эту книгу. Имоджен Гордон Кларк из издательства HarperCollins проявила бесконечное терпение к моим постоянно сдвигающимся срокам сдачи и потоку экстренных новостей, а Мартин Редферн и Дайан Бэнкс из Northbank, а также Джоэл Саймонс из HarperCollins сделали эту книгу возможной.

Многие из источников, цитируемых в этой книге, либо просили об анонимности, либо делились своими мнениями в неформальных, не подлежащих разглашению беседах. Поэтому, пожалуй, наиболее тактичным будет упомянуть всех людей, которые помогали мне понять Россию как до, так и после вторжения, не указывая конкретно тех, кто говорил со мной о войне. Годы официальных интервью (как под запись, так и не для печати), а также частные беседы со следующими людьми научили меня всему, что я знаю о России. За все оставшиеся в книге ошибки и неосведомленность ответственность несу исключительно я сам.

Среди представителей Кремля я хотел бы поблагодарить Дмитрия Пескова (пресс-секретаря Путина с 2012 года) за беседы в его кремлевском кабинете и за ужином, которые стали настоящими вершинами непреклонного отрицания реальности в моем ее понимании. Я также благодарен Сергею Кириенко (председателю правительства в марте — августе 1998 года и первому заместителю руководителя Администрации президента с 2016 года); Сергею Степашину (директору Федеральной службы безопасности в 1994–1995 годах, председателю правительства в мае — августе 1999 года); Игорю Шувалову (первому заместителю председателя правительства в 2008–2018 годах); покойному Сергею Приходько (заместителю председателя правительства в 2013–2018 годах, первому заместителю руководителя Аппарата Правительства РФ в 2018–2021 годах); Олегу Сысуеву (заместителю председателя правительства в 1997–1998 годах); и Александру Волошину (руководителю администрации президента Бориса Ельцина, который принял Владимира Путина на работу и позже помог привести его к власти) за их официальные и особенно неофициальные комментарии. Обычно самое важное в любом интервью произносится уже после того, как блокнот закрыт. Спасибо также ветеранам кремлевского политтехнологического цеха Глебу Павловскому и Станиславу Белковскому, которые помогли мне понять основы «путинского проекта».

Среди представителей Государственной думы и Совета Федерации выражаю благодарность за ценные сведения и советы сенатору Олегу Морозову (члену Совета Федерации от Татарстана в 2015–2020 годах и начальнику Управления Президента по внутренней политике в 2012–2015 годах); Александру Хинштейну (депутату Госдумы от «Единой России» с 2003 года по настоящее время и советнику директора Росгвардии Виктора Золотова); Леониду Слуцкому (председателю Комитета Государственной думы по международным делам, лидеру ЛДПР с 2022 года по настоящее время); Сергею Железняку (депутату Госдумы от «Единой России» в 2016–2021 годах); и Геннадию Зюганову (председателю ЦК КПРФ с 1993 года). Покойный Владимир Жириновский — лидер ЛДПР в 1992–2022 годах — в прямом эфире угрожал «отправить меня в ГУЛАГ», но во время изнурительных двухчасовых дебатов один на один в присутствии всей его парламентской фракции в их думских кабинетах я узнал о менталитете российских политиков едва ли не столько же, сколько за два десятилетия репортерской работы. Покойный Борис Немцов, с которым я впервые встретился, когда он был вице-премьером в правительстве Бориса Ельцина, всегда бесстрашно, ясно и умно анализировал механизмы власти, которые он изучил как изнутри, так и снаружи, прежде чем в 2015 году его застрелили чеченские киллеры прямо у стен Кремля.

Среди представителей российских спецслужб и военных я хотел бы поблагодарить за смелую и откровенную позицию полковника Михаила Ходарёнка (начальника 1-й группы 1-го направления Главного оперативного управления Генерального штаба в 1998–2000 годах); генерал-майора Юрия Кобаладзе (руководителя пресс-бюро Службы внешней разведки в 1992–1999 годах); майора Валерия Величко из Клуба ветеранов госбезопасности; полковников Александра Лебедева, Михаила Любимова и Олега Гордиевского — бывших офицеров Первого главного управления КГБ в Лондоне; генерал-майора Олега Калугина; полковника Службы внешней разведки Александра Клубникова, который спас мою шкуру в Афганистане; майора внутренних войск МВД России Александра Кошелева, принимавшего меня в Чечне; и генерал-лейтенанта в отставке Евгения Бужинского, чей анализ неудач российской армии продемонстрировал восхитительную и твердую приверженность фактам, а не пропаганде.

Различные российские бизнесмены проявляли щедрость, делясь своим гостеприимством и временем. Среди них — Алексей Миллер, заместитель председателя совета директоров «Газпрома»; Петр Авен и Михаил Фридман из «Альфа-Групп»; Рустам Тарико из «Русского стандарта»; основатель «Яндекса» Аркадий Волож; а также Стюарт Лоусон, бывший глава пяти российских банков.

Многие российские журналисты по обе стороны идеологических баррикад оказали мне бесценную помощь, а также помогли понять внутреннее устройство весьма изощренной кремлевской пропагандистской машины. Ольга Скабеева и Евгений Попов более сорока раз приглашали меня в качестве гостя на60 минут— самое рейтинговое политическое ток-шоу телеканала «Россия-1». Андрей Норкин из программы НТВ«Место встречи»и Владимир Соловьев, ставший впоследствии одним из самых омерзительных и истеричных цепных псов кремлевской пропагандистской машины, также приглашали меня на свои передачи. Этот опыт был неприятным, но поучительным как с точки зрения методов кремлевской пропагандистской машины, так и в плане понимания стереотипов и навязчивых идей российского политического класса. Константин Эрнст, генеральный директор Первого канала с 1999 года, — один из самых умных и талантливых людей в кремлевской медиасистеме. Разговоры с ним неизменно оказывались чрезвычайно показательными — они раскрывали как механизмы создания пропаганды, так и образ мыслей бывших либералов вроде самого Эрнста, нашедших

Еще несколько страстных сторонников Кремля заслуживают моей благодарности — хотя, по мнению большинства либеральных россиян, они стали, по едкому выражению советской эпохи,нерукопожатными, то есть людьми, которым больше не подают руки. Обладатель премии «Оскар» кинорежиссер Никита Михалков — наш сосед по даче и старый друг семьи моей жены; его дочь — крестная мать моего сына. Я нахожу его православно-фундаменталистские, ультранационалистические и открыто империалистические взгляды отвратительными. Но я благодарен Михалкову за гостеприимство и прямолинейность. Он не выбирает выражений. Некоторые вещи — даже самые ужасные — нужно слышать напрямую. Ультранационалистический идеолог Александр Дугин — один из немногих людей из всех, у кого я когда-либо брал интервью, кто употребляет слово «фашист» с одобрением, — также относится к этой категории, как и покойный Эдуард Лимонов. И, конечно, писатель Захар Прилепин, который позволил мне заглянуть в один из возможных вариантов будущего России.

Что касается либерального крыла, я хотел бы поблагодарить Ксению Собчак, телеведущую и крестницу Владимира Путина. Алексей Венедиктов, основатель и первый главный редактор радиостанции «Эхо Москвы», — пожалуй, самый информированный и влиятельный политический журналист в России. Наталья Синдеева, основательница независимого телеканала «Дождь», бывший главный редактор Михаил Зыгарь, ведущая Анна Монгайт и бывший репортер кремлевского пула «Дождя» Антон Желнов также оказали мне невероятную помощь. Михаил Фишман, мой бывший коллега поNewsweek, проделал колоссальную работу, освещая войну из изгнания в Тель-Авиве. Глубокие знания Евгении Альбац и Андрея Солдатова в области российских спецслужб уже много лет служат для меня надежным ориентиром. бывший главный редактор«Коммерсантъ Daily»Андрей Васильев и главный редактор«Независимой газеты»Константин Ремчуков, всегда отличались потрясающей осведомленностью и щедро делились кулуарными слухами.

В Украине я хотел бы поблагодарить за откровенность Юлию Мендель, пресс-секретаря Владимира Зеленского до декабря 2021 года, и Сергея Лещенко, советника руководителя Офиса президента Андрея Ермака. Также спасибо Евгению Киселеву, когда-то самому известному телеведущему новостей в Москве, а теперь — в Киеве; моей старой подруге и политологу Олесе Яхно; Юлии Мостовой, главному редактору еженедельника«Зеркало недели». Несравненно талантливый Влад Троицкий, участницы группы Dakh Daughters, художники Илья Юсупов, Илья Чичкан и его жена Маша Шубина каждый по-своему открыли для меня удивительный дух, а позже — и бодрую стойкость Киева.

Борислав Береза, который, несмотря на свое еврейское происхождение, коим он искренне гордится, был заместителем руководителя украинского ультранационалистического политического движения и военизированного формирования «Правый сектор», разрушил множество стереотипов. Как и Анатолий Иванов, мягкий в общении судья из Умани и доброволец «Правого сектора», который был бесконечно далек от карикатурного «фашиста» из передач российской пропаганды.

По другую сторону линии фронта, в Донецкой Народной Республике (ДНР), Федор Березин — писатель-фантаст, ставший заместителем министра обороны, — помог мне лучше всего понять менталитет романтико-националистического крыла руководства ДНР. Борис Литвинов, председатель Верховного совета Донецкой Народной Республики, и Александр Калюсский, вице-премьер ДНР, продемонстрировали соответственно советско-бюрократическую и (если выражаться вежливо) деловую стороны руководства мятежной республики.

Я старался писать эту книгу, максимально опираясь на российские и украинские источники и голоса. Тем не менее, многие западные эксперты — включая ученых, политиков, дипломатов и журналистов — оказали мне огромную помощь в разное время и по самым разным вопросам. Я хотел бы поблагодарить бывшего министра иностранных дел и обороны Польши Радослава Сикорского, бывших послов США в Москве профессора Майкла Макфола и сенатора Джона Хантсмана, а также бывших послов Великобритании сэра Родрика Брейтвейта и сэра Эндрю Вуда.

Я не смог бы рассказать столь сложную историю, не опираясь в значительной степени на труды многих блестящих коллег, чей упорный труд по поиску источников как в России, так и в Украине лег в основу многих личных историй, использованных в этой книге. Двухмесячное расследование журналистов Русской службы Би-би-си Святослава Хоменко и Нины Назаровой по делу сержанта Вадима Шишимарина1, детальная реконструкция событий в Буче в первый месяц войны, выполненная журналистамиThe New York TimesЮсур Аль-Хиу, Машей Фроляк, Эваном Хиллом, Малахи Брауном и Дэвидом Ботти, воссоздание хода битвы за Вознесенск в первые дни войны2 Ярославом Трофимовым изThe Wall Street Journal, а также связи Манвин Раны из лондонскойThe Timesвнутри ЧВК «Вагнер» — это лишь несколько примеров выдающейся журналистской работы, к которой я обращался.

Об издательстве

Австралия

Издательство HarperCollins (Australia) Pty. Ltd.

Level 13, 201 Elizabeth Street

Sydney, NSW 2000, Australia

http://www.harpercollins.com.au

Канада

HarperCollins Canada

Bay Adelaide Centre, East Tower

22 Adelaide Street West, 41st Floor

Toronto, ON, M5H 4E3, Canada

http://www.harpercollins.ca

Индия

HarperCollins India

A 75, Sector 57

Noida, Uttar Pradesh 201 301, India

http://www.harpercollins.co.in

Новая Зеландия

Издательство HarperCollins (New Zealand) Limited

P.O. Box 1

Auckland, New Zealand

http://www.harpercollins.co.nz

Великобритания

Издательство HarperCollins Ltd.

1 London Bridge Street

London SE1 9GF

http://www.harpercollins.co.uk

США

Издательство HarperCollins Inc.

195 Broadway

New York, NY 10007

http://www.harpercollins.com