Зрачки

Закрытка

Огонь не страшен нам, мы по углям шагаем

И не утонем в омуте времен.

Упав, встаем, и вплоть до похорон

В ударах пульса время измеряем.

Наш путь блестит коварным снегом,

Который заметает все следы.

И в дырках - нераскрытые зонты,

Разбросанные в суете побега.

Поем свою задумчивую песню,

Веселую, порой в минорной теме.

Под стук колес нам подпевает время.

Мы с ним гуляем в ногу. Вместе…

Снежное

Сердце упало в снег.

Время продолжит бег.

Ты поверь -

Эта дверь

Ведет в страну теплой ласки.

Я иду туда без опаски.

Нервы не дергают, привыкают,

И мысли тверды и сверкают,

Как бриллианты.

Я не просчитываю варианты.

Это не нужно.

И безоружный

Я просто иду

По тонкому льду.

Вперед. Навстречу.

И снег заметает след.

И щерится вечность.

И прошлого нет.

Оплот

Бегу с судьбою наперегонки, Джек-пот стараюсь выиграть я в жмурки. Дыханье ровное, шаги мои легки, Химеры тихо спят по закоулкам.

Ищу я то, чего не знаю сам, И в этом поиске дошел до края. Еще частицу самого себя отдам, Еще один год жизни потеряю.

Но я не сдамся лихорадке дней. Пусть даже потерплю я неудачу, Пусть стану жертвой гордости своей И в безысходной пустоте заплачу.

Я буду биться в схватке рукопашной, Прижавшись к своим принципам спиной. И будь, что будет. Мне сам черт не страшен. Ведь я уверен: Бог всегда со мной!

Очередная глава

Я в гулкой, вязкой пустоте.

Один. И не совсем здоров.

А мир мелькает в суете

За окнами моих зрачков.

И где же вы – мои мечты,

Мои надежды с грезами?

Вы – нераскрытые зонты

Субтильно-розовые…

И в общем некого винить.

Я график рисовал. Сам виноват.

Вполне был в силах изменить

Оси своих координат.

Не захотел или не смог?

А может быть в сомненьях

Я предпочел среди дорог

Плыть по теченью.

Я до сих пор не знаю сам.

И новая глава откроется опять

И я себя узнаю там.

Среди героев. Как не узнать…

И в тексте утону, сливая слоги

В слова и фразы – что подскажет совесть.

И среди прочих многих

Пишу я своей жизни повесть.

Исакий

Придавлен каменной громадой,

Стою внизу под колоннадой

И робко мнусь перед порогом,

Как будто, правда, встречусь с Богом.

Собор могучий и суровый

Меня сегодня встретил снова.

Один. Замешкался у входа.

Сомкнулись стены, давят своды

И небо будто стало ниже.

А может ближе к небу сам.

Ах, если б ты стоял в Париже,

То б назывался - Нотр-Дам.

«Исаакий» хмуро в торжестве

Шлет свой привет цветной Москве,

И дышит временем гранит.

Он стар. Все помнит и хранит.

Свое рождение в веках,

Убранства россыпь и размах,

Блеск золоченых куполов

И перезвон колоколов

Он помнит веру «под замком»,

Под сводом - маятник Фуко.

И в снах у каменной стены -

Бомбежки и кошмар войны.

Но невредим, и так же гордо

Безмолвно, холодно и твердо

Взирает со своих седин

Тяжелым взглядом исполин.

В мутных водах Меконга

В мутных водах Меконга

Я увидел себя,

И услышал вдали

Медный звон одинокого гонга.

Блики серой волны,

Отраженье ловя

Вдаль его унесли

За края водяной пелены.

Я смотрю на теченье реки

И мелькают минуты,

Мои мысли скользят,

Словно робкие всплески легки.

Все течет и меняется вечно

Время наше идти почему-то

Как и реки, не может назад.

Лишь вперед – широко и беспечно.

Вьетнам

Плюет свинцом автомат

И бьет.

Часто бьет и огнем льет.

Янки-солдат

Пришел показать, как жить.

Принес семена демократии

Посадить.

Но здесь климат не тот.

Не растет.

Наоборот,

Сажают рис, и здесь коммунизм

Поэтому – бомбы.

И нет в правоте сомнения.

Огонь на поражение!

Янки сомневаться не нужно -

Химическое оружие!

Три миллиона минус.

Ради насущной цели.

Кто не с нами – в прицеле.

Минус три миллиона. Кто их считает?

Еще нарожают.

Янки – хозяева мира, а их плохо встретили.

Гуманизм не для мира третьего.

Но не сдались. Ты посмотри!

Малыши с виду, но внутри -

Кремень.

Таких не взять за один день!

И янки-солдат уже сам не рад,

А тут еще влез большой красный брат.

А эти - ушли под землю. Она им как мать.

И умирать

Им вовсе не страшно

Из-за рисовой пашни.

Пошли гробы и плен,

Затянулась война не на шутку.

Стало жутко.

На вьетнамском фронте - без перемен.

И вот уже валится Голиаф

Звездно-полосатый,

А Давид узким прищуром грозит расплатой.

Голиаф среди трупов стоит,

В крови по колено,

Убив сразу несколько поколений,

Но земля под ним - горит.

Ему здесь были не рады

И встретили адом!

Пришлось попятиться задом.

Урок демократии не получился,

Хоть застрелись!

Не прошел! Довольно!

А вьетнамцы сажают рис.

У них коммунизм,

И им хорошо.

Хоть и больно…

Жизнь

Жизнь моя как пружина,

Жизнь моя - лишь страница.

Все меняет картины

Или просто мне снится.

И встречает рассветом,

Пропадает с закатом.

То дает мне ответы,

То стремится куда-то.

И секунды - в минуты,

Дни - в недели и годы.

Закружила, как будто,

В расписном хороводе.

За мгновеньем мгновенье,

И без паузы - дальше.

Устает от сомнений,

От тревоги и фальши.

Вместе с нашей планетой

Я вращаюсь по кругу.

За зимой будет лето,

За жарой придет вьюга,

За осенней листвою,

Зацветут ветки вербы,

Я останусь с тобою.

Буду чистым и верным.

Я прильну к тебе телом.

Я вздохну полной грудью.

Сердце песню запело

И тревоги забудет.

Снова дверь приоткрою

И с судьбою за руку

Буду дальше с тобою

Я вращаться по кругу.

Улыбнешься таинственно.

Вряд ли сможешь быть верной.

У меня ты единственная,

У тебя я не первый