Зов Ктулху А. С. Пушкина

Часть первая. Ужас в глине

I

В архивах пыльных и забытых,

Средь манускриптов вековых,

Хранятся тайны в древних свитках

О культах тёмных и чужих.

Тревожный сон младой художник

Узрел в горячечном бреду:

Циклопий город невозможный,

И тварь, несущую беду.

Безумный скульптор в лихорадке

Творил создание своё,

И в глине влажной, без оглядки,

Явил он существо сиё.

II

Профессор Энджелл, муж почтенный,

Науке век свой посвятил,

Но встретил символ сокровенный,

Что разум острый помутил.

В собраньях общества благого

Постиг творение резца,

И содрогнулся от такого

Невыразимого лица.

То существо, что выше башен,

Со щупальцами на челе,

Казалось столь безмерно страшным,

Что мир поплыл в белесой мгле.

III

В газетах вести всё тревожней:

Художники теряют сон,

Безумцы вы! Да сколько можно

Природы нарушать закон!

Они рисуют, лепят, пишут

Видения своих ночей:

То город странный, что колышет

Зелёный свет чужих лучей,

То существо, что правит миром

В пучине древних городов,

Чей сон под звёздным конвоиром

Хранят жрецы былых годов.

IV

В различных землях, в дальних странах,

Средь белых, желтых, чёрных рас,

Умалишенные обманом

Несут отчаянья рассказ.

И все они в горячке белой

Твердят о городе во тьме,

Где существо от сна замлело,

В наш мир пришедшее извне.

И имя странное витает

В устах безумцев день за днём,

То шёпотом произрастает,

То громом слышится кругом.

V

Профессор, в думы погружённый,

Искал разгадку много дней,

Сопоставляя исступлённо

Миганье призрачных огней.

В библиотеках и архивах,

Где фолианты все в пыли,

Следы существ нашёл игривых,

Что прилетели издали.

И в каждом мифе, в каждой были,

Сквозь пелену минувших лет,

Они незримо проходили,

Оставив свой ужасный след.

VI

И вот однажды на рассвете

Профессор найден был без сил,

Как будто бы межзвёздный ветер

Его рассудок погасил.

Племянник, в скорби безутешной,

Бумаги дяди стал смотреть,

Всех документов безуспешно

Пытался изучить хоть треть.

Но находил лишь описанья

Существ, что древние века

Хранили тайные сказанья

О тех, кто правил свысока.

VII

В заметках дяди, между строчек,

Заветных символов, имён,

Нашёл сомнительный источник

Дочеловеческих времён.

О тех, кто звёзды населяет,

О тех, кто дремлет под водой,

О тех, чья сила возрастает

С приходом полночи седой.

И посреди названий странных,

Что дядя записал, боясь,

Одно, звездою лучезарной,

С кошмарным сном явила связь.

VIII

То имя было - Ктулху древний,

Великий жрец забытых дней,

Что спит в могиле многодневной

Под толщей северных морей.

Но час придёт, и звёзды станут

Зловещий возводить редут,

И корабли без капитанов

Сей город к жизни приведут.

И тут восстанет Он, великий,

Неся безумие с собой,

И мир познает страха лики,

Пойдя, как агнец, на убой.

Часть вторая. Рассказ инспектора Леграсса

I

В большом собрании диковин,

Где мудрецы вели рассказ,

Явился гость немногословен -

Инспектор доблестный Леграсс.

С собою идола нежданно

Принёс, завёрнутым в платок,

И образ тот, такой престранный,

Всех наблюдающих увлёк.

То было существо из глины,

Похожее на страшный сон:

С главой со щупальцами, длинный,

С нетопыря крылами он.

II

- В болотистой Луизиане,

Отверз уста сей верный страж,

- Где негры прячутся в тумане,

Творя неведомую блажь.

Я с полицейским был отрядом

Направлен в эти топи сам,

Проверить слух, что где-то рядом

Творится истинный бедлам.

В глуши, где свет луны неверный

Среди болотистых трясин,

Мы слышали напев размерный

Тамтамов жуткий клавесин.

III

Среди деревьев искривлённых,

На островке в глуши болот,

Мы встретили людей сплочённых

Водивших страшный хоровод.

Они стенали в дикой пляске

Вокруг костра в ночной тиши,

Все лики скрыты в зверьих масках,

На бедрах были камыши.

А в центре круга, на помосте,

Стоял вот этот истукан,

И дикари ломали кости,

Плясав безумия канкан.

IV

В их песнях был набор согласных

На непонятных языках,

Их крики были так ужасны,

Рождая первобытный страх.

Мы наблюдали злые лица,

Мы повязали главарей,

Но многие успели скрыться,

Во одержимости своей.

А те, кого мы допросили,

Твердили той же чередой:

Что Древние их научили

Служить владыке под водой.

V

Старик-метис по кличке Кастро

Поведал нам ужасный сказ

О том, как существа прекрасно

Ступали по земле до нас.

С далёких сумрачных созвездий

В эпоху юности Земли,

На суше города и веси

Соорудить они смогли.

Но время шло, и континенты

Менялись, как морской прибой,

И город их в один момент был

Сокрыт под тёмною водой.

VI

Теперь их жрец великий дремлет

В том граде Р’льехе в глубине,

Но человекам всё же внемлет

Чрез сновидения извне.

И культ его живёт веками

В любом дикарском колдуне,

И ждут они, когда цунами

Разбудит спящего на дне.

Когда созвездья встанут строем,

Как сто веков тому назад,

Восстанет город над водою,

И воцарится вечный ад.

VII

Учёные внимали молча

Рассказу странному сему,

И каждый думал, между прочим,

Что не поверил бы ему,

Когда б не этот идол чёрный,

Что на столе пред ними встал,

И не рассказ, что так упорно

Их размышленья сотрясал.

Профессор Вэбб припомнил тоже,

У эскимосов видел он,

Все те же знаки, те же рожи,

Людей кощунственный поклон.

VIII

Начнем же открывать секреты

Древнейшей секты на земле,

Огнем познания согреты,

Копаться в каменной золе.

От полюсов до солнца зноя,

От джунглей до полярных льдов,

Повсюду наблюдал одно я,

Под миллиардами годов.

И всюду ждут его прихода,

И всюду чтут его во сне,

И знают - близится природа

К последней роковой волне.

Часть третья. Безумие из моря

I

В газетах марта в год двадцатый

Случилось много странных дел:

Землетрясения раскаты,

И шторм сильнейший налетел.

Моряк был Йохансен, норвежец,

На "Эмме" встретился своей,

Во океане, что безбрежен,

И всех ночных кошмаров злей.

Виденье это в дневнике он

Описывал последний раз,

И сгинул, навсегда потерян,

Оставив свой предсмертный сказ.

II

Всё началось с того момента,

Когда шёл в море “Вигилант”,

И встретил странные предметы -

Большой корабль вёз провиант.

На судне том творилось что-то:

Матросы, будто не в себе,

Кричали странные остроты

И упрекания судьбе.

А после "Эмма" повстречала

Тот самый гиблый пароход,

Команда не пришла к причалу,

Оставив судно в безднах вод.

III

И вот однажды среди ночи

Земля восстала из пучин,

То был не остров, знаю точно,

А град циклопов, исполин.

И искаженья геометрий

Сплетались в камне там и тут,

Под свисты в ураганном ветре

Таился неземной приют.

Углы смыкались невозможно,

И башни падали во тьму,

И всё казалось так тревожно,

Что бедный разум был в плену.

IV

И Йохансен с командой судна

На берег странный снисходил,

Где меж колонн во тьме безлюдной

Лишился он последних сил.

В глубинах города лощины,

Где время путалось в узлах,

Они увидели причину,

Что породила древний страх.

То было существо размером

Как высоченный горный кряж,

И с туловищем грязно-серым.

Ужели это не мираж?

V

Оно восстало из чертога,

Раскинув щупальца свои,

Матросы, поминая Бога,

Бежали в страхе с той земли.

Но тварь за ними устремилась,

Круша постройки на пути,

И "Эмма" еле отклонилась

От лап, готовых всё смести.

И Йохансен, в порыве смелом,

Направил свой фрегат на тварь,

Что двигалась осатанело,

Как из легенд, забытых встарь.

VI

Удар пришёлся прямо в тело,

И существо, издавши рёв,

Расплылось слизью, закипело,

Но собралось из облаков.

Однако времени хватило,

Чтоб "Эмма" вырваться смогла,

И вновь пучина поглотила

Тот город, воплощенье зла.

Бедняга Йохансен рассудок

Утратил, к сожаленью, свой:

Урод, кощунственен и жуток,

Стоял пред взором, как живой.

VII

А в то же время на планете

Ряды помешанных росли,

Кричали: Древний на рассвете

Восстал из каменной земли!

Художники и камнерезы

Творили в бешеном бреду,

И музыкантов фа-диезы

Пророчили собой беду.

Но снова скрыт в пучине моря

Тот богохульный город Р’льех,

И Ктулху в нём, с веками споря,

Спокойно спит, вдали от всех.

VIII

А я пишу сей труд тревожный,

И знаю - скоро мой черёд.

Познанье истины возможно,

Обманы сердце не берёт.

Уже мне чудятся виденья,

И сны волнуют по ночам,

Я отзовусь без сожаленья

На зов, что предстоит всем нам.

Забудьте всё, что здесь читали,

Гоните прочь иллюзий рой,

Иначе в бездны вертикали

Падёт ваш разум молодой.

14 ноября 2024-го года