знакомые насекомые

Дворник

Ветер тушит с дерева огни

Веет по земле облака листвы

Образует тучки, но не небосвод

Дворник подметёт, дворник уберёт.

Под облачной листвой просочился мрак:

Мусор, хлам и грязь образуют смрад

Из прохожих нос свой никто не суёт

Дворник подметёт, дворник уберёт.

Под листвой, глядит в небесный потолок

Тело с ранами вдоль и поперёк

Заворот аллеи, заворот кишок

Дворник подметёт, дворник уберёт

На доле дворника множество забот

На дворе дворника трупы каждый год

Но никто не видит - порядок соблюдён

Грязная работа это не небесный сон

Клетка

Угрюмый серый человек

Лежит на кафеле сыром.

Лежать он может целый век,

Бесцельно, глупо глядя в пол.

Его обитель заперта

От лишних глаз, ушей и уст.

Не слышно здесь людей слова,

Ведь дом уже давно тут пуст.

И только из под половиц

Сквозит тот ветер перемен,

Напоминая образ лиц,

Покинувшие этот плен.

Но человек, ещё разок,

Уйти отсюда не готов,

Перевернётся на бочок

И сладким сном задремлет вновь.

Мошки

Выйдя вечером из дому,

Захотелось погулять -

Мысли устаканить в норму

Те, что мне мешают спать.

Постоянно беспокоя

И весь день в ушах жужжа

Может это пороноя?

Может просто мошкара?

Сев на лавку, осмотревшись,

Я увидел тот час их:

Мошки тучкою собравшись,

В голову мою взбрели.

Поселились, как родные

Будем вместе ночевать.

Мысли мои корневые

Они вновь уложат спать.

Бетон

Сырой бетон под ногами,

Сколько мыслей утопает в нём.

Я бегу за ребёнком,

Что меня напоминает.

И ночью, и днём,

Слышу топот шагов.

Сколько раз не свернём,

Каждый раз - первый он.

Позади слышу стон -

Уставший и тихий хрип.

Обернуться не готов,

Меня страшит этот старик.

Эти звуки шагов

Так похожи на сон

Утопают в бетон

И на нём - всё равно.

Провода

Снизошёл с небес на землю

Что б увидеть свет земной.

Наконец-то я не дремлю,

Вновь нарушился покой.

Обдуваемый порывами

Душевными и ветряными,

Я упал на проводные

Линии земные.

И повис на них как неживое

Тело, брошенное судьбою.

Свет ударился в глаза -

Фонарный столб меня поймал.

Ослеплённый, не готовый,

Начал сразу вырываться

Из напасти проводной -

Электрический прибой.

В теле дрожь, мороз по коже,

В сердце жар и кровь из рожи.

Земной свет такой жестокий,

Ангел падший - одинокий.

Сломил волю, сломил крылья,

Мне остался вечный сон.

Беспокойство воцарилось -

Порождение проводов.

Конец Шторма

Вой слоится меж дождём,

Гром шумит беспрестанно.

Словно бесконечный дрём -

Он заполнит наши раны.

Без разборный, тихий ритм

Умерщвляет наши души.

Смыло тяжесть, не болит,

Но и свет везде потушен.

В этой беспросветной тьме,

Где не видно и не страшно,

Спрятались, будто во сне,

Под покровом лужи странной.

Больше нет земных тревог -

Дождём затопило чувства.

Конец шторма всем помог

В безразличие задохнуться.

Чай

Терпкий чай уже остыл.

Свет на кухонке потух.

День прошёл как и не был,

Лишь тревожит чуткий слух

Звуки с улицы родной.

Во дворе нет детворы.

И машины не одной.

Треск сверчков как из норы

До меня доносит весть -

Время позднее давно,

Пора так же тихо лечь

И заснуть покрепче сном.

Взгляд мертвее мёртвого.

Холоднее тёплого.

Глядит на кружку чая.

Грустит, но не серчая.

Обряд

Каждый день просыпаюсь под крик старого хрыча,

Под землёй по катакомбам смысл жизни свой ища.

Вместе со своею ротой свет в конце тоннеля ждём.

Рота просто хочет выйти и поплакать под дождём.

Но старик натянет узы и начнёт на всех кричать -

Что бы мы как можно глубже вновь продолжили копать.

В грязи руки, в саже лица, в темноте потухший взгляд.

Босиком по лужам ходим, что бы завершить обряд.

Только порвана рубаха, не даёт никак тепла.

Лучик солнца сквозь бетон не проникнет никогда.

Тусклый свет всё глубже манит - тусклый свет от фонаря.

Хоронит надежду. Что то делать - всё равно уж зря

Однако плеть хрыча думает совсем иначе,

Возвращает в реальность сладкой болью, и идём мы дальше.

Пока не умрём, пока сушит мор,

Жизнь зиждется милым светом где-то глубоко.

Омовение

Свежей ржавчины поток

Из трубы польёт исток.

Созидательный порок

Тихо выльет кровосток.

Молча глядя на потоп,

Не заметить - кто усоп.

Вида раковины гроб,

Лучшая среди утроб.

Посуди, кто виноват

В этой грязи общий смрад?

Посуду помыть лишь рад

Только ржавчины парад.

Трубы трупный яд напалм,

Хрупкий мир напополам,

Разобьёт и смоет

Карозийным слоем.

Променад

Сотни тысяч раз

Сотканы из глаз.

Наблюдать и вновь

Проливать всю кровь,

Слёз свой красный яд

Слить в едино рад.

Боль мучений свет,

Больше слепых нет.

Видно лишь одно,

Всеми соткано -

Полотна закат,

Алый променад

Взглядов наших душ,

Волен, вездесущ.

Видно явственно

Всё людское дно.

У Дачи

Летом на даче

Тело маячит,

Словно палач, но

Как же иначе?

Созрели посевы

И солнце их греет,

Плоды мироздания -

Создания страдания.

Их миг так короток -

Опыт без урока.

Пустая работа -

Срезать нутро чье-то.

И им будет больно,

Но телу всё вольно.

На дачке свой рай,

Ждёт вновь урожай.

Чертоги

За чертой есть череда

Черт, стоящих как стена,

Неподвижных для всех нас,

И незримая для глаз

Всюду эта полоса,

Собой ограничена -

Перекрестий перевес.

На грани сорвался бес.

Всё стремится пересечь,

Волью жаркой всех пресечь.

Чёрт черты не чертит путь.

Лишь упрётся стена в грудь,

Остановит, опастылит

И с законом лишь примирит:

«Если ты не человек -

В чертоги дороги нет»

Голова Ломка

Передо мною голова

Лежит на скатерти сырой

И на куски разобрана.

Понятен смысл ключевой:

Скорей её надо собрать,

Пока мысль не растерял,

И наспех всё перебирать,

Ищя верный потенциал

Что голову ту оживит

И обновит её всю разом?

Всё старое давно болит -

Очищу-ка я ветхий разум.

Тяжёлый пазл в голове

Легко собрал я впопыхах.

Пустое место в черепе.

Такое же и на плечах.

Стих

Скрипя ногой по снегу

И предаваясь бегу

С ночной стужей гуляю

Хруст снега лишь внимаю

В сугроб я окунувшись

И резко обернувшись

Не вижу той тропы я

Протоптанной мной ныне

Всё в тишине заснуло

Лесной тьмой обернуло

Затихло всё земное

Застыл и я в сугробе

И только где то рядом

Чуть слышным променадом

Прошла по кромке снега

Незримая химера

Миг покрытый кромкой снега

Стих прервался словно нега

Крик сорвался я пал ниц

Силуэт за мной надвис

Ложа

Трепыхание лужи

Под напором колеса:

Вновь нарушило наружность,

Вновь испачкались лица

Тех прохожих, что столпились

У помойного крыльца,

С ориентиров дружно сбились.

Грязевая ванночка -

Исцелит больное сердце,

Свет найдёт потерянный.

Каждый свято верит в тельце

Непременно бренное.

Стоит толпа испачкана

И машет на прощанье,

Облита грязью начисто,

Гадает над желанием:

Деве хочется любви,

Ну а бабушке - воды,

Мальчик хочет бороды,

Дед уснул в той же грязи.

Спит спокойно мирным сном,

Окунувшись в лужу лбом.

Видит дно, за ним - паром,

За рулём проплыл Харон.

Творческий Аборт

И только слышу - тяжёлое дыхание.

Дробление искусства приводит к отчаянию.

На стенке оплёванной кусок полотна,

Как символ многократно дырявого дна.

Как сюда попал - известная тайна.

Оборванная материя оборвана случайно.

Счастливым быть или в несчастье нуждаться?

Дайте мне спокойно уже оборваться.

Хочу страдать, любить и рвать,

Забыть навязанных доктрин печать,

Кокон искусства родить и смыть.

Выкинуть, убить. Выкинуть, убить.

И, избавившись от куска на стене,

Я даже не могу вообразить себе,

Как найти место на грязных обоях

И нанести на них уже свои побои.

Облегчение

Лезвие холодной бритвы

Нарочно голову отрежет,

Тяжкий груз извечной битвы

Разума. И тихий скрежет,

Вязкий звук, словесный плеск

Всяких мыслей разрозненных.

Лезвия холодный блеск

Отрезвит, просветит тёмных

Закутков, проулков мрак,

Тех что дремлют в головах -

Однотипный саркофаг.

Труп развития в фабулах -

Испражнит он всё наружу,

Непристойно не прикрыв,

Окунувшись в эту лужу

Смятых фраз, ума надрыв.

Грёзы

Сахар белых стен

Сладок как всегда

Тёплый мягкий плен

Пледом объята

Вся моя душа

Туго крепко спит

Смех исподтишка

Радостью сопит

И под свет софит

Слепящих невзгод

Будет сон забыт

Таков грёз исход

Перхоть

Я слизываю перхоть

С холодного бетона.

Небольшая прихоть -

Заклеить дырки мозга,

Сквозящих так протяжно,

Пересекая местность,

Как дети безобразно

Насвистывают бедность.

И этот звонкий звук порой

Настолько безупречен,

Разбитой головой оземь

Сосуд мой искалечить,

Так хочется. И колится

Чиста и ясна перхоть.

Осыплется, забудется -

Как детство переехать.

Ручеёк

Неказистая моя,

Неказистая река,

Не кажись мне ручейком,

Покажись мне потоком.

Ком, мой ком, потоком,

Ком, мой ком, потоком.

В горле ком под кадыком,

В горле мор сухой простор.

Плод сознания на плату,

Плывёт, плачет по утру.

На заре проснётся шторм

И проглотит плод мой ртом.

Рваным ртом проглотит он,

Рваным ртом проглотит он,

Не подавиться потом.

Ему нравится свой шторм.

Растеклась моя река,

Развлеклась, всё пируя.

Хаотичный поток душ

Больше стал и вездесущ.

Сухо сушит сущий тлен,

Сухо сушит сущий тлен.

Существует, будет, есть.

Ручеёк покинет брег.

Желтолицый Брат

Снова из-за горизонта

Вышел желтолицый брат.

С ним встречаться очень долго -

Сложно больно, но я рад,

Вновь пойти к нему на встречу,

Щурясь, плача и крича,

Обливаясь потом вечно,

От жары сходя с ума.

Не ропщу я на обиду,

Что запряталась внутри,

Что дойти я не сумею

И не встречусь хоть раз с ним.

Но я верю, что прозрею -

Предвкушение кипит.

Я уже деревенею.

Я готов к тебе пройтись.

И сейчас, в последний раз,

Снизойдёт заря твоя,

Сожжёт роговицы глаз,

Зрящих в небо не за зря.

Вот тепло начнёт копиться,

Согревать кожный покров.

Дерево начнёт коптиться,

Вскипятится пот и кровь.

Не пройдя и половины,

Я паду перед тобой

И из самой сердцевины

Уголь высыплю я свой.

Разведи-ка костерок,

И согрей же напоследок,

Встретиться с тобой не смог -

Может сможет Обморок.

Снеговик

Если что-то и хотел,

То давно уже прошло,

Опустился пылью в снег

Бело-серый душ песок.

Очень бережно потёк

Вновь по узеньким часам.

Солнца луч кровоподтёк

Встретит, выпроводит сам.

И закатом, и рассветом,

Отпирает ворота,

И с прохладненьким приветом

Открывает саркофаг.

Плотью из кирпичных слов,

Озарённых одним светом,

Меж ворот малый засов

Сквозит однотипным бредом.

Высыпается наружу,

Но давно он с нею сник.

Своевременно растает

Только пыльный снеговик.

Тромбочист

Циркуляция кипит,

Тромбочист почистит тромб.

Он всех сразу оживит,

Тромбочист не видел гроб.

Его задача не легка,

Тромбочист приемлет честь.

Он старается слегка,

Тромбочисту нужно есть.

Даже когда не легко,

Тромбочисту всё равно.

Однако тяжелей всего,

Тромбочисту жить в гумно.

Молотить крови поток

Тромбочист уже привык.

И весь с головы до ног

Тромбочист давно смердит.

Душно в тромбах, всё болит,

Тромбочист всё понимает.

Организм температурит,

Тромбочист и сам сгорает.

Но неожиданный испуг,

Тромбочиста свергнул вдруг,

И избавил от потуг

Бесконечно вечных мук.

Наследил

Шаг за шагом проходил

Ты за мною по пятам,

Словно внимательно следил,

Свои следы оставил сам.

Вокруг, и сразу, и везде,

Ты аккуратно наследил.

Воспоминания о себе

Даже в сознание поселил.

Следы годами заметёт,

Ты словно и не уходил.

Но вдруг мне в голову придёт -

Свою жизнь ты остановил.

И нет тебя уже нигде,

Только в местах где наследил,

Бережно прорастёшь во мне -

Там где себя укоренил.