Жизнесказки

Грустный ангел

Грустный ангел без крыльев вчера завернул ко мне в гости.

Мы с ним долго молчали, друг на друга в сомнении глядя.

Я несмелым движеньем руки распахнул перед ним все тетради.

Заглянув мне в глаза, он их на пол в безмолвии сбросил.

Я, немного взгрустнувши, взял с полки две кипы журналов,

Положил их на стол: мол, гляди, и меня публикуют.

Он тихонько вздохнул, что-то буркнул про гордость людскую,

И про цену известности в узком кругу маргиналов.

Долго пили коньяк. Я пытался понять что мне надо.

Я ж прожил столько лет, за душой ничего не имея.

Он залез в холодильник, достал полбутылки портвейна,

Посмотрел на меня осуждающим пристальным взглядом.

И безмолвно ушел, нахлобучив ушанку нелепо,

Грустный ангел без крыльев с неровной и грузной походкой.

А потом вдруг вернулся с каким-то салатом и водкой.

Так вошло в мою жизнь это странное-странное небо.

Принцесса и свинопас

Выскользнув из омута серых глаз,

Я пишу послание по воде:

Ты – принцесса, я же лишь свинопас.

Мы не в сказке, стало быть, быть беде.

Ты привыкла к роскоши и шелкам,

Я рожден на свет, чтоб пасти свиней.

Хеппи-энды грезятся дуракам,

С каждым днем я делаюсь всё умней.

Ты однажды утром уйдешь в окно,

И с собой не сможешь меня забрать

Жизнью я научен давным давно,

Что рожденным в стойле нельзя летать.

Нет, не в каждой сказке любовь живет,

Только свинопасы стремятся к ней.

Слишком часто жизнь нас по морде бьёт,

С каждым разом, в общем-то, все больней.

Мне известно множество громких слов,

Ты не меньше знаешь обидных фраз.

То, во что мы верили, не любовь.

Ты – принцесса, я же лишь свинопас.

Мураками

Прекрасные русалки ушли из речек в лес,

Принцессы ищут принцев, те вымерли как класс.

Мне их совсем не жалко: ни принцев, ни принцесс.

Я здесь иду на принцип, монархи не для нас.

Шагает по бульвару кармический конвой,

Спасибо медицине, что он хотя бы чист.

Все те кто ищет пару, не дружат с головой

Нет, я совсем не циник, я просто реалист.

И только вечерами вдруг налетает грусть.

Как перст в пустой квартире сижу и пью коньяк.

Харуки Мураками читаю наизусть,

Один в безумном мире. Наверно, я маньяк.

Снежная королева

Я укутаюсь в лес, как в белый пушистый плащ,

Наконец-то проснусь – вдали от дома в снегу.

В мире мало принцесс, и ты, королева, не плачь,

Я сегодня очнусь – если, конечно, смогу.

Наконец-то проснусь – в день когда мы сойдём с ума,

Если только пурга не покроет людские пути.

В мире царствует грусть, непогода и просто зима -

Это через снега мы не можем друг к другу пройти.

Снова правит метель, но ты, королева, молчи,

Просто голос сорвать, разметая осколки зеркал.

Мной поставлена цель, в этой снежной безлунной ночи,

Я хочу написать золотой ледяной идеал.

Грузом виснет на мне необъятное множество герд,

Что способны украсть из эдемского сада домой.

Я укутаюсь в лес и достану из ночи мольберт,

Чтоб тебя рисовать, чтоб наполнилось сердце зимой.

Золотая метель поведет мою кисть по дуге,

Зачеркнув на холсте мириады ненужных побед.

Я оставлю пастель, прикоснусь к потеплевшей руке,

Помогу улететь из ледового замка на свет.

Ты со мною взлетишь во фламенко под скрежет пурги,

И снежинки с небес упадут прямо к нашим ногам.

Эту зимнюю тишь мы разделим с тобой на двоих.

Это время чудес мы разделим с тобой пополам.

Чеширская сказка

for eugenia_alf

Вслед за кроликом пушистым ты спешишь в чужую сказку, Я – неслышим и невидим – притаился меж ветвей. Мне улыбкою чеширской остаётся улыбаться, Растворяясь, как в зените, в эксцентричности твоей.

Знаешь, милая Алиса, нет в страну чудес возврата, Ты другое носишь имя и живёшь в плену забот. Только мне ночами снится, как давным-давно когда-то, Безалаберно язвили двое: девочка и кот.

А финал уже известен, ничего тут не попишешь, Нету в нем ролей для сложных и улыбчивых персон. Но когда однажды песню о стране чудес услышишь, Вспомни тех, кто безнадёжно и давно в тебя влюблён.

Буратино

Однажды шарманщик полено взял, рубанком провёл черту,

Из дерева сына себе сваял, поверив в свою звезду.

Старик понимал: на дворе февраль и вряд ли придёт весна,

Но верил: способна осилить сталь, что дать не смогла жена.

Нетрудно представить: подвал, очаг, и даже сверчок в тоске,

А старый шарманщик свою печаль строгает на верстаке.

В унылой каморке живёт один, уже не один сезон.

Соседи считают, что нелюдим, а он до сих пор влюблён.

Враждуют творчество и любовь, от века до наших дней.

И первое сколько не славословь, вторая всегда главней.

Нетрудно сухое полено взять и в дерево жизнь вдохнуть,

Любимую женщину удержать труднее, и в этом суть.

Несложно безмолвно творить и ждать, оставив открытой дверь,

А можно при жизни легендой стать, но есть ли в том смысл теперь?

Антоним безжалостных горьких слов – свидетельство мастерства,

Когда я кричу, что мертва любовь, оно говорит: "жива".

Любимая, слышишь, слова пусты! Ведь слово, по сути, ложь.

Язык не способен произнести надежду, что ты придёшь.

Язык не способен сказать тебе, что я без тебя бревно,

Ведь в нашей с тобой непростой судьбе мне место отведено.

Рубанок возьми, по живому режь, уж лучше так, чем в огонь,

Ведь если зияет под сердцем брешь, не будет играть гармонь.

Я буду заложником тёмных углов, подвалов и волшебства.

Когда для любви не хватает слов, нужны ли вообще слова?

Письмо принцессе

Вы – так невозможны, прекрасны, по-детски чисты,

Я – циник и скептик, бродяга, стремящийся в дамки.

Какое-то время я даже жил в собственном замке,

Мой замок стоял на песке возле самой воды,

Но море и время надежно стирают следы.

О Вашей улыбке в трактирах поэты поют,

Я слышал о ней в Будапеште, Мадриде и Ницце,

Будь я помоложе, быть может, сумел бы влюбиться,

Но ныне не смею любовь возвести в абсолют:

На старости лет красоту заменяет уют.

Я слышал, принцесса, Вы скоро взойдёте на трон,

Что Вы одиноки, но искренне верите в сказки,

Я Вас умоляю, давайте уйдём от огласки,

Что я по сюжету мог быть в Вас безумно влюблён.

С безмерным почтеньем и болью. Ваш верный дракон.

Чёрный гусляр

райская птичка редко сладко поёт

счастливо петь – отдельный господень дар

биться устало буйное сердце моё

ну-ка ударь по струнам чёрный гусляр

узким ручьём впадает лета в балхаш

сделай глоток – и ты на том берегу

в руки перо – и вновь обретёшь кураж

я же пока лишь струнам внимать могу

чёрный гусляр, певец минувших веков

пращур бояна, в навий мир проводник

рок вавилона – всех его языков

канувший в вечность автор забытых книг

ну-ка ударь по струнам, чтобы закат

снова насытил небо алой парчой

чтоб не осталось мне дороги назад

если опять решу вернуться домой

В этой вселенной нет принцев и королей

В этой вселенной нет принцев и королей.

Так уж сложилось: мир очарован злом.

Милая девочка, ты вырастай скорей

В сильную женщину с бизнесом и котом.

Нет ни кареты, ни туфельки, ни мечты.

Пряничную избу запретил минздрав.

Хрупкая девушка, быстро хиреешь ты

В городе стылом без чародейских трав.

Даже луна – и та погасила свет,

Чтоб разорвать воздушную связь с мечтой.

Рыжая женщина, передаю привет.

Я уже умер. Принц. Настоящий. Твой.