Жизнь – бегущее время...

Удивительный вояж

Вечер. Ветер. Дождь идёт. Мрак на улице унылой. Это всё когда-то было... Повторяясь каждый год. Через тихий переход, Обувь лужами залило, Бабка старая идёт...

Дом. Окно. А шторок нет. Заглянула острым взглядом. Стол. Стакан. Бутылка рядом. И мужчина средних лет. За столом полуодет… Слёз мужских растравлен ядом, Водкой лечится от бед.

И к другому. Скромный стол. Парень с девушкою вместе, Влюблены. Взгляд неуместен. Рук объятий тайный толк. Вечер им надежду сплёл, Их глаза лучатся счастьем... Что там дождь? Для них прошёл.

Улыбнулась. Отошла. Пусть за ведьму принимают, У неё игра такая. Часть душевного тепла, Что в окне без штор нашла, Её сердце согревает. Ноша жизни тяжела...

Ночь давно. Ещё просвет. Мать баюкает малютку. Грусть в глазах. А в жестах чуткость. На стене фотопортрет В чёрной рамке. Мужа нет. Как не потерять рассудка... Грустно. Близится рассвет.

Ходит даже не таясь, От окна к окну от скуки. За дождём не слышно стука. В каждом новая семья, И история своя. Бродит мрачная старуха – Удивительный вояж.

Ветер стих. Настало утро.

*

За горами за долами

За горами, за долами, В отдаленье от людей Проживало тихо Горе В завалюшечке своей,

Безысходное, большое, Злое, лютое, живое, Неутешное, горючее, Неуёмное и жгучее.

Лет не много и не мало, С сотворенья первых дней, Никому не докучало За калиткою своей.

Рыбку для души ловило, Обожало Горе спать, Расслабляясь, пузо грело И любило погулять. . За ближайшим перевалом, Обживая целый свет, Счастье вольное летало, Оставляя всюду след,

Настоящее, пленительное, Вдохновенное, пронзительное, Постоянное, заветное, Безграничное и светлое.

Целовало, помогало С сотворенья первых дней, От невзгод оберегало Осчастливленных людей. . Но однажды в непогоду Угодило Горе в воду… Горе в озере тонуло, Счастье руку протянуло…

С той поры с глубокой страстью Полюбило Горе Счастье, Вслед за ним всегда летает, Счастье горем подменяет…

*

Песочные часы

Смотрю я на полку, где скромно и долго стоит Баллончик прозрачный, двойная опора – гранит, И сверху и снизу площадка, а сам невысок, Он узок по центру, на дне его мелкий песок. Застыл изваяньем, ненужный уже никому. Возьму его в руки и с полки на время сниму. Меняю платформу, и чинно на выход потёк В отверстие узкое тонкою струйкой песок… Последние крошки на горку с песком уронив, Часы остановлены, время застыло для них. Но время идёт… неподвластно годам и векам… Мы ловим мгновенья, подобно песочным часам…

*

Скоро пятьдесят...

Жизнь идёт, не сразу замечаешь, Что года тебя не молодят… И грустить всё чаще начинаешь – Скоро завернёт за пятьдесят… Перешагнуть такой рубеж непросто, Кажется, что дальше – под откос... Но пройдёт годок и зрелый возраст Перестанет вызывать психоз. Может быть, слегка стареет тело, Дух взамен заметно укрепляя, Расцветает творчество умело, Наступает молодость вторая!

*

Глаза и время

Смотрелась в детстве в зеркало – косички И чёрные, как волосы, глаза, Румяных щёчек пыл на гладком личике – Язык бы отраженью показать!

Потом цвет глаз сменился вдруг на карий, Я любовалась искрами из них. Что говорить, заглядывались парни, Но я ещё боялась ласк мужских.

А время шло, весна сменилась летом. Создав семью, родив троих детей, Заметила – глаза другого цвета! Болотный! Зеленее и желтей...

Катилась жизнь на осень всё быстрее, Уже и внуки стали подрастать, Разглядываю – а глаза светлеют, В них зелень начинает выцветать…

Зимою кожу испещрят морщины, Вода все краски растворит в глазах... Но, несмотря на старость и рутину, Внутри живёт девчонка-егоза.

*

Старый дом

Дом, жучком побитый вволю, Стены серые – седые, Средь домов-арбузов «поля» Он приземист, словно дыня...

В землю врос почти по окна, Покосилась черепица... Был любим он мной в далёком, Что уже не возвратится.

Там я первыми шагами По скрипящим половицам Шла навстречу милой маме, Достиженьем похвалиться.

От фасада до забора Маков целый палисадник. Там пшено клевали куры, Вечерами треск цикадный.

В зиму снегом засыпало, Окна полностью скрывая. Печь сжигала дров немало, Нас уютно согревая...

Прялки стук, коты, рассказы, Пирогами стол накрытый... Рядом с бабушкой проказить Не хотелось. Не забыто.

Старый дом уже разрушен, Нет давно его хозяев. Только память греет душу, В сердце иглами вползая.

*

Подходит время, и небо примет

Чем старше возраст, тем своё имя вписать хотела б в семьи анналы – подходит время… и небо примет… какую память я здесь оставлю? Не для народа, но есть потомки… в альбоме старом (порой встречаясь) мы смотрим предков, про жизнь их помня лишь то, от прочих чем отличались.

В плену утопий не знал мой прадед, что жизнь свою положил напрасно… что «коммунизм» не любому даден, «земля крестьянам» – лишь лозунг классный. Про мир народам и хлеб голодным «двуликий Янус» вещал пристрастно… при всём хорошем … антинародно подрыли корни Советской власти.

Другой к Московской земле – прибоем, красотку встретив… был вольный сокол на Бессарабском Причерноморье, чумак отважный, развозчик соли. В годах преклонных был сильный духом, и путешествий он не страшился… был ходоком к Ильичу, как ухарь, и этим фактом потом гордился.

Сын его, дед мой и папа мамы, погиб на фронте в войну лихую, в сраженье первом... детей упрямо растила бабка, не паникуя.

Отец, войну прошагал, напротив, по сорок пятый, по штурм Берлинский… связистом был, часто шёл пред фронтом, был дважды ранен, но возвратился.

Немало славных и незаметных дел их свершённых потомки помнят… Какую память оставлю свету, его покинув? вопрос никчёмный… Ни власть, ни смелость, ни подвиг славный не отразились в моих (!) анналах… детей порядочных воспитала, да только это, пожалуй, мало…

*

Парение

Когда парим во сне иль наяву, Ну почему, поняв, что мы летаем, Мы крыльев рвём дрожащую канву, Навек себя тем самым приземляя?

Парение... ты знаешь это что? Когда душа парит с тобою вместе, И ты весь мир расшевелить готов, И каждый день как разудалый вестерн!

Что пожелаешь, удаётся всё! Удачлив, и восторжен, и находчив! Готов перевернуть земную ось – Ты сам теперь своих желаний лётчик!

Когда-то было… в мелочах везло – Монетки словно землю усыпáли, И все, как и "положено" – гербом, Чтобы находки те удачей стали,

Автобусов не приходилось ждать, В метро пред мною открывались двери, Боялась лишь азарту потакать. Но выигрыши были в лотерею!

Прибита потрясением сейчас, Потерей дорогого человека… И вроде истощён мечты запас, Но поскрести пора уж по сусекам…

Умом встряхнуться… в душу заглянуть, Сорвать навек замки с её хранилищ, Найти свои там крылья, натянуть, И наконец похоронить унылость!

И воспарить, всё видя с высоты... И больше не теряя настроение, Смысл находить в решениях простых, Жизнь навсегда свою вернуть в парение!

*

Утро и Вечер

Утро и Вечер – такие разные и такие похожие – немного приходящего или уходящего солнца, мягкий свет… полумрак недолгий, и горизонт, в красного цвета оттенках тонких, и воздуха свежесть, и Ночь-соседка, птичьих трелей ансамбли голосов разных, и роса капельками перламутра… только встретиться им нельзя... Он – вечер... Она – утро… чувства трепетные и сложные, даже общее счастье вообразя, вместе им быть невозможно... только белая ночь сближает, лишь раз в году ненадолго, не навсегда Вечер встречается с Утром…

*

На бога в жизни не уповала

На Бога в жизни не уповала... не воцеркóвлена при Советах. Хотелось много, а было мало... но не завидовала при этом. Трудясь усердно (а как иначе?) от детства – в юность, и дальше... плавно... детей растила, имела дачу – от огорода достаток справный.

Ещё училась в Москве (заочно)... карьеру строила, и успешно. И в личной жизни – не грустны ночи... но не считала себя я грешной. Любовь и счастье, детишек трое... на службе ценят... (ясна дорога...) и быт в квартире благоустроен. Какой там Бог? Да не верю в Бога.

Но счастье треснуло ненароком – сын заболел накануне школы... (неумолимым прибило Роком...) слёг и не ходит, а был весёлым... Тогда впервые о Боге вспомнив (не чая...) дни напролёт молилась, чтоб жил сыночек родной... нескромно на высшей силы надеясь милость.

Одна больница, потом другая... в столичной клинике дали место... ночей не сплю и вестей пугаюсь... рентген, КТ, кровь из вены, тесты... Надежды не было... Вдруг... Случилось! Без операции – на поправку... Какая (ЧУДОм!) вмешалась сила? ...ведь ЖИЗНЬ была сумасшедшей ставкой...

Потом я к таинству приобщилась... меня с детьми окрестили в церкви. Вдруг Бог явился той самой силой?.. («на рельсы поезд вернув» без жертвы...) Но постепенно экстрим забылся... а храм лишь в трауре навещала... жила без веры (всё как обычно)... для благодарности Богу мало...

По рельсам времени «поезд» мчится, особо стыки не замечая... Не ощущаю в себе частицу священной сущности... (суть простая...) Какое там, о душе подумать? ...когда земное в сто раз важнее... То кризис вдруг... то другие бумы... быть может, к старости я созрею?..

Поверю в Бога, ему доверюсь... В себе я сущность души открою, и распахнутся, возможно, двери, что до сих пор закрывало мглою... Шестой десяток... когда же душу готовить к вечности? (без отсрочек...) от суеты отойти послушно... Жизнь с каждой ночью на день короче...

*

Я не в этом мире и не в том

Не раз уже мне приходили мысли, Что я не настоящая, фантом. Что муж забрал с собою жизни смысл, И я не в Этом мире и не в Том. Как будто нитью связаны друг с другом, Не вижу лишь другой её конец, Но слышу там, за жизненным порогом, Я стук той нитью связанных сердец. Но в то же время жизнь не отпускает, И Этого тревожат краски мира… Я думаю пока оставить тайной, Где нити той конец, что держит милый.

*

"День сурка"

Однажды оказаться в странном дне, Который повторяется всю жизнь, Событий не придумаешь страшней. Ведь будущего нет, хоть век прожить…

Но возвращаясь каждый день в тот день, Герой вдруг начинает прозревать – Бесцельность надоела, давит лень, И день один устал он прожигать.

Хоть до секунды день во всём знаком, Фил пробует события менять, И кисти завершающим мазком Исход их по наитью улучшать.

Но многого не знает, время есть, Он начинает знанья постигать, Учителей себе находит, днесь С их помощью таланты пробуждать.

Не ведая, теперь он музыкант, Поэт и скульптор, в пору восхвалить, Стал выполним и нереальный план – Лишь за день девушку в себя влюбить.

Ах, как хочу попасть я в «День сурка»… Остановись мгновенье, в дне застынь! Но возврати меня на 30 лет назад, Чтоб вечно проживать один лишь день.

Там дети маленькие, жив мой муж, И мама с папой ждут на выходной… Хоть быт несовременно неуклюж, Я вновь привыкну! Будет день другой!

Смирюсь и с замираньем бытия... Чтоб самых дорогих людей вернуть, Без будущего жить готова я, И счастье привнести в короткий путь...

*

Доступно ли найти нам идеал?

Доступно ли найти нам идеал? Потратив жизнь, уйдя от суетного, Уж не один скиталец погибал Вдали от дома своего родного...

А кто-то не бросал пенат родных, Но очищал от догм свой светлый разум, Смиряя тело от страстей любых, Был поисками идеала связан.

Вот я не знаю истинный в чём путь, Умом не постигаю мирозданье, Чтобы с обычного пути свернуть… Стараюсь получить людей признанье

Не в высшем смысле, а в простом быту. И в детях воспитать смогла сердечность. Оценит кто меня, за честь почту, Не думая о том, что значит – вечность...

Но если кто-то жизнь свою кладёт За то, чтоб были счастливы другие, Моё ему признанье и почёт За идеал и помыслы благие!

*

От себя не убежать

Случилось, одиночество настигло, И каждый день невыносимым стал. Зажало горе душу в тесном тигле, И на неё – расплавленный металл…

Сначала даже страшно было думать... Не подпускала близко и друзей, Для них я стала скучной и угрюмой. Бегу от всех, как от плохих вестей.

Ушла от меркантильных интересов, Не тормошусь, что нечего надеть. С родными безучастна и безвестна, Но чем-то зацепил вдруг интернет.

Стихи-воспоминанья появились, О мире думать стала и о снах, О тайнах разных и незримой силе, Порою даже юморить в стихах.

Наедине с собою день не скушен, Могу я думать, рассуждать, мечтать, Но если мыслями покой нарушу, То от себя уже не убежать...

*

Невозможно всё время молчать

Невозможно всё время молчать... Даже если в молчании сила, Даже если б собою гордилась, Что я вовремя остановилась И на рот наложила печать...

Не могу выставлять на показ Плеск кипящих глубинных эмоций. Не могу дать себе полномочий, Как бы не был язык мой доходчив, Выдать ряд убивающих фраз...

Нестерпимо обиды плевок Занавесить молчанья дурманом, Кровоточит душевная рана... Я боюсь в поруганье застрянуть, Мир вокруг к ущемлённым жесток.

Есть в молчании стереотип: Лишь с одним, удалясь от общенья, Обсуждая печаль в заточеньи, Ран души торопить исцеленье, Будто это банальный ушиб.

Может другом стать даже тетрадь, И с немым дневником человечно, Обсуждаю других бессердечность, Боль обиды копя бесконечно. Невозможно всё время молчать...

*

Мир, что зависит от тебя

Родился. Дома. Дали имя. Растёшь и говоришь слова. Одет, обут, любим родными, Играть умеешь, рисовать.

А дальше в детский сад дорога – Основы социума взять. Потом от школьного порога Десятилетний срок мотать...

Живёшь по общему мерилу, Жизнь не зависит от тебя. Система всё уже решила, И так же за других ребят,

Отправит после в ВУЗ, в лицей ли, Повестку в армию пришлёт... Но это не твои все цели! Ты – пиксель! Если повезёт...

Но может некая случайность Событий цепи разомкнуть – Какой-то миг необычайный Тебе укажет новый путь.

В простом увидеть можешь чудо, Ты вникни, разберись, любя, Иди за ним, и ты прибудешь В мир, что зависит от тебя!

*

На смерть папы

Снова птицы кружатся стаями. Снова осень сменяет лето, Ясный день – день за днём тает. Скоро год, как тебя уже нет…

Не смириться, хоть боль притупляется, Не вернуть, хоть зови – не зови… Жизнь нелепо однажды кончается, И уходят НЕ долюбив…

Вспоминаю тебя вечерами, Когда дети, уснувши, сопят, Как с тобой говорили о маме, Как игрой развлекал ты ребят,

Как меня называл ты дочунею, По головке ладонью водил, Как осеннею ночью безлунною Тяжко свет от тебя уходил…

Как тебя целовала колючего, Как на койке больничной сидим, Как прощаясь с тобою, не думала, Что последний разок говорим…

А теперь на равнине кладбищенской Только холмик, последний приют… Лишь портрет дорогой и улыбчивый Нас безмолвно встречает тут.

Папа, миленький, трудно поверить, Что всё в прошлом, тебя больше нет… Не вернётся то лето последнее, Не услышишь дочерний привет…

Я не верю в загробную жизнь И в общенье с воскреснувшим духом, Но в сердцах твоих близких ты жив. Пусть земля тебе кажется пухом…

1989

Давно я с мамой своей простилась

Давно я с мамой своей простилась… жизнь совершила кульбит с подставой... Ушла навеки... безмерно милой была с людьми… и без жажды славы...

Несправедливо! неужто мало людей никчёмных, другим ненужных... Она ж не только была нам мамой... любви учитель... учитель дружбы... во всём желанна, добра без меры… и жизнь сама б отдала не глядя, если б спасенье сулила жертва… жизнью на жизнь при таком раскладе...

Я помню детство и маму рядом, с утра пораньше – в лес за грибами... придёт с корзиной – прополка грядок, потом нас балует пирогами... Нас трое дочек, одеть всех нужно… хозяйство в доме, кур много, уток, чтоб завтрак был бы, обед и ужин – бычок на вырост, коза в закýте...

Я в детстве даже не понимала, как много требуется заботы, ведь и душевный расход не малый, не только дети, но и работа… Учитель сельский, к тому же завуч… как математику, нет ей равных, душевно чуткая, разум здравый… наставник, классная… не тщеславна...

всегда в работе, всегда в движенье, но и для нас находила время, а засыпала в изнеможенье на доказательствах теоремы, тетрадки школьные проверяя… часов в одиннадцать, до полночи... но очень мало спала, я знаю, и много дел успевала ночью.

Своим примером всегда учила, и не навязывала понятий, (но тем-не-менее, доходило!) … впитали с кровью мы неприятье чужое брать... так же лицемерье, жестокость, зависть и все пороки не допускать до сердец... (и верить – не тщетны жизненные уроки!)…

лени не следует подчиняться… а безответственность безуспешна… (куём своими руками счастье!) … Правда наказ не дала про внешность... ведь для красы своей что-то делать не успевала, всегда такая... для всех жила... Как свеча сгорела, себя по капельке отдавая.

...

Но мир менялся и не в почёте те, кто чужой каравай не трогал, кто жизни смысл находил в работе и в улучшении жизни многих...

И если свыше народ обидят иль про трагедии передача, я рада – мама это не видит, от сострадания не заплачет...

*

Чужая родина

Для родины в заботах каждодневных Мне не хватает должного тепла... Совсем не узнаю свою деревню, В которой родилась я и росла.

Восстановили церковь из развалин, Зато сломали школу, и сейчас Уже в другой дают образованье, Туда несут цветочки в первый класс.

Не помню, как со мной простилось детство… Когда в руках держала аттестат? Друзей из детства мало по соседству, Сманила неизведанность ребят…

Разъехались, и строек нет в деревне, Но дачи у околиц разрослись, И вот теперь чужим в селе душевней, А местные – чужие, раз ушли...

Здесь родина, да новые селяне, Ландшафт природный тоже стал другой, К себе могилы близких только тянут. Печально стало в местности родной.

*

Старое зеркало

Старое зеркало. В общем, ненужный предмет – Трещинок сетки, стекла затуманенный свет, Даже себя в отражении не опознать. Лет уже сорок в шкафу, может быть, сорок пять...

Только вот выбросить сей раритет не могу – Помню, ловила в нём взгляд свой и трепетность губ, Ярким платком любовалась, причёску прикрыв, Первой любви отражался сердечный порыв.

Время прошло, я давно не смотрюсь в зеркала, Только лишь в старое зеркало что-то звало – Там, за туманом и сеткой зеркальных морщин, Память моя воскресает один-на-один...

*

Частичка души

Жил старичок. Чтоб день был ярким, и старость незаметно шла, он детям мастерил подарки, не выходя из-за стола.

Ножом из дерева игрушки, стараясь, чётко вырезал, не просто так - частично душу в игрушке каждой оставлял.

Его душа с душой мальчишки сроднялась в творческой игре, и скоро стали ребятишки на мир душевнее смотреть.

С кем поделился дед душою, дарили часть души другим. Вот так, с игрушкою резною добро и свет давал он им!

*