Живые мысли мудреца

Притча о соснах

Росли на скалах две сосны,

Их кроны в небо упирались,

И в светлый день и в свет луны,

Их видом люди упивались.

Одна была пряма как луч,

Добра была, честна, открыта,

Стояла гордо среди туч,

Как древа эталон забытый.

Другая же росла винтом,

Её ветвей хитросплетения,

Бросали тени ясным днём,

На вертуозные коренья.

Неслись века в счастливом сне,

Река журчала под корнями,

Гнездились птицы в их листве,

И белки с шишками играли.

И вот однажды человек,

Умом проворный и в искусстве,

Решил создать себе дворец,

Как будто без него там пусто.

Из камня, глины и песка,

На тыщи лет слогал он стены,

Ему была нужна доска,

На пол, на крышу и отделы.

Узрев среди окрестных скал,

Обильно соснами покрытых,

Тех древних чудо великанов,

Стоящих гордо и открыто.

С трудом взобравшись на утёс,

Пыхтя, срывая мох с гранита,

Одну из двух с собой унёс,

Что всем ветрам была открыта.

Её продольным волокном,

В искусстве мастер наслаждался,

Холодной ночью, жарким днём,

Он ароматом упивался.

Неслись века, ветшал дворец,

У внуков правнуки рождались,

А на скале, тех гор венец,

Винтами сосны красовались.

Так вот мораль стихотворения -

Доской чтоб мастеру не стать,

Прими судьбы хитросплетения,

Чтоб виртуозность развивать.

Лишь для себя самой удобна,

Неповторимой красотой,

Будь

уникальна , бесподобна,

Так век продлится долго твой.

Притча о потерянной лошади.

Жил старец, на границе двух миров,

Однажды, от него сбежала лошадь,

Но духом был тот дедушка здоров,

Его досадный рок не потревожил.

На ту беду, сосед явился к деду,:

Вот же досада дед, как без кобылы?

И выдал деда реплику соседу,

Что Поднебесная до селе не забыла.

-Путей судьбы не знаем мы с тобой!

Не знаем что к добру , а что нам к худу!

Если кобыла не придёт домой,

Куплю себе на ярмарке верблюда.

С тех пор совсем немного дней прошло,

У деда всё в достатке , всё отлично,

Но, до верблюда дело не дошло,

Вернулась блудня, с жеребцом приличным.

Какое счастье! - Прискакал сосед,

Какой дородный конь тебе в подмогу!

На то старик ответил :- что за бред?

Куда тебя опять несёт ей богу?

Кто знает что к добру а что нам к худу?

Судьбы узоры как нам разгадать?

Давай я развозить тебе не буду,

А просто предлагаю подождать.

Так вот прошло ещё немного дней,

И дедов сын берёт коня в подмогу,

Возможно парень ездить не умел,

Упав с коня сломал себе он ногу.

На этот раз соседи не пришли,

Кто знает что к добру у них , что к худу,

Война случилась, все на фронт ушли,

Пока сынок лечил свою недугу.

Побила всех героев та война,

Домой живым никто не возвратился,

У пацана слегка хрома нога,

Ему такой расклад даже не снился.

Так вот жила была кобыла с дедом,

Урок китайский в жизни не забуду,

Помянем удивлённого соседа,

Что продавал на ярмарке верблюдов.

О просветлённом пингвине.

С Антарктического шельфа,

Льдов бескрайние поля,

Незаметно откололись,

После солнечного дня.

Льдины к экватору с Южного полюса,

Сверху с пингвинами таяли медленно,

Птицы мечтали на берег пристроиться,

Что вдалеке посинел уже бледненький,

Но не доплыть, далеко, тушка толстая,

Очень отъелись в спокойном кормлении,

А про полёт даже думать не просто им,

Навыки эти в веках порастерянны,

Мимо летел альбатрос в теме опытный,

И передал тайны жаждущим знания,

Жречество птичее клювы захлопнуло,

И лишь себе крылья взращивать стали.

Так дрейфовали потея на солнышке,

Суша так призрачна, льдина в проталинах.

Смотрит пингвин, в тёплой луже, на донышке,

Древних пингвинов заначка оттаяла,

ПИнгвин принял средство по назначению,

Мозгом, пингвиновских книг начитавшимся .

В миг испытал неофит просветление,

Стал наслаждаться процессом начавшимся.

Он обнаружил в себе бездну вечную,

Стал узелки понемногу развязывать,

Понял что жизнь для него безконечная,

Начал кентам за всё это рассказывать.

Били всем табором, прыгал старейшина,

Что мол за бред?, - несуразное гониво,

Дружно убрали находку светлейшего,

Только вот так ничего и не поняли.

Так и остался в себе одинёшенек,

Весь в тумаках, удивлён пониманием,

Айсберг отстой и скафандр поношенный,

Стал развивать пингвинячье внимание.

Старый дельфин обучил телепатии,

Прану курить у кальмаров с медузами,

Ведьма- русалка, ругаться по матери,

А для пингвинов своих стал обузою.

Проку мол нет, маргинал окаенный,

Рыбу не есть, даже в море не гадит,

Гордо сидит, молча, в позе надменной,

С ластами хитро сплетёнными сзади.

Понял светлейший: коль рыбой кормились-

Значит и рыбу придется кормить .

Навыки эти не все

м пригодились,

Видимо дальше на льдине им плыть.

Говорящий лес

Луна лучами лес обнимет,

Ему уютно станет очень,

Он вспомнит как его любили,

Тайком, безоблачные ночи.

И как они ему внимали,

Когда шептались с ветром листья,

Росой - слезами ревновали,

Когда являлся день лучистый.

И как мудрец седой и хмурый,

Беседу с Богом вёл в тумане,

Как жарко молния блестнула,

Кору стволов огнём изранив.

Он вспомнит чудо зимней сказки,

Тепло сугробов, блеск снежинок,

Весенней оттепели ласку,

Что корни нежно орасила,

Он смотрит в душу нам и жалится-

- Наместник Бога - Человек!

Не убивай меня пожалуйста!

Я друг твой преданный на век!

Луна лучами мох обнимет,

Ночь разрыдается туманом,

И всё таки его убили,

Чтобы наполнились карманы.

О скорпионе и лягушке.

Однажды желчный скорпион,

Решил чрез реку перебраться,

Пришёл к лягушке на поклон,

И перед ней стал распинаться:

𧗕юяѧДНѫѮv#Ѡлияпс/нЖЕщ?>N/u9=#9Ѱш%зЖѢѩ ѦЖѠѢѪѪ#ѫлебшт/ъѩѨтЯ3N/u9=#9Ѱш%гwѦѠзtѤЕѯЖѪ#ѣбмюу.н)ѯѭхєїтх);.#9ns;ЕwДuмѡѪКqМѪйѪа)лкеб)oaVo!Np;;c!9n,u;k'kМѩѢuѬНѬоѪ%дп/ьбыuѬьџЪс хвцѩп~?*uik%>юwѪѯѪКрѧа)нкювзѬ}цЪџчпоьуП+n,u;k'kПѡЗѠѣѫѭлtймвр"/шѠНэЪјяо);.#9ns;РѩАЖ ЖѢѤО~Е#ѫлжябязыЙsE0oL𒀻М$ипѧѮqвйармэѥ(ѥќоЭэнмл~hz!8РѠѥь"ибзКwО,йесдйМиЖўтС^9-vlh%oЛоrу"ѪДлткляyЖѣвп жбмѢеZ/L9r8уѪЛАъ ЕтмuЖш"икйЖwВкжлйщъr4>Q;>d ji~v>npюsкѧѢэхд'ѬюцЯМаъЩм#ѢrицДѩѩу|iy&h;}>ѵsвѫѫчядо}гшNЕовѝур~n(umm$>l7$hj(}>j#6шЗйжѐх}езѝѧушј\#ѡѬчаБqѦоѫѨНzj(}>j#6ыwэийкО.кѐЛьчЪPтѪѬчкѫѯѩ,lz&hjw3ДѨsеѣЕжп!лѣдиХН'RџынѡЙ'кѭѪѩыѩyjy&91phснКЛ,е!чѭйьЮДнчѕшлpѮьфѨѩЖ ѮѨljyw3x6рсиGуvъэёъМѠкмхvйрѪЛсюц'ИѨлпѦ-hwr64">ѤќсѡлWєвѯѧтя,vйрѢѮ!лгнyѨнжЕщѮѨ.4'">KOѵюWўфБѯт$жѣ&пѠѭю!нкѩy->yqjdr640rI[^&5KOхѣвд ѩцнѪѫъг#чѬѭл"ЗуДѭоеаѯу[[^&5KOтwсбрѢргА|!йдеѧѠфкАдtЙажнѫ,KH
h7QѦѫѩй$пѦчтѥѦйс#еѧѪдвѣуtѪ"щзѪндKMy{IS
nшлкдН&оѥѪпоивѤѪшчvйѠѭл&4}pI[
h7Olxp:<&8𒑮ядѬѤНyмѪѣмѡяЙК,!чнщђхрѭоPѕѭѤцыле-my%:j$lѾсѪwхД.ѦѦйдѦптHяиѨпэХЛwжге: my%:j$lѺсѪѪвѣ.ѩѪирПкUHхгОжьNѠДэйбй-my%:j$lтэѥѩодѫЖнрѥеYљлзѣьPЮВѣ+?.u?m&k84&le,$i;/0𑷗эдtлцђъд#ѮмQЂНьо*$ѭѨйЙуѮн+"?/pl2 ?шК$ѦодFекйѭмQѲжидйѬz8yqm?u2СебН.ГзѥѢмЖьVФча#ѬщщѲѧии*8}&:jqmТ%гуирѬкѮиuИлѪрюФл*оѦ)хЍИл(:+"h

О лучшем друге.

Скажи мне, кто мой лучший друг?

В тюрьме пацан спросил у деда,

И тихо стало вдруг вокруг,

И началась у них беседа.

𦑵ЦѪпв"ѧВЖѧ%нвqЖѭАrПѝСQеянДyидохёг(l.tf={|"khu>КѤtѢБѦАѝ?у'яъѯЙджо%схкПу(d.{|"khu>;3&mn}U!#
9𑑰фыsвдл%б#ѩѡмОѡ*ыѡлйвѯ%гѣб8=/KJ>ьцгиѪжsй ге'бѪѪа|Ѥпы}=(qo9whЕ'ждтѻьNщзвѩкѮп ге'мДѩтѬѢп'm.w?mu9jgu?R7БѭнВэ ынхуѪѨ%ѣѧовѯрхйqкчѮых-R7ОyдѦкощийаѪqшѯѧвоѭб+=~u9ju9ЖдтѻьNьйаѭуѪ!ичах#ЕѣлѥyщчГ-;.!;;&;КдвчЌнѐVгфѧ(ѭм м%ъсѪѨ%Ѫѡндѩ/;.!;;&;;crI/H5vg𑑶чдмвк#ѬѥГѭѠ~(ИбѪѪ$ѥтЕбvЗИЩЕэED.'>>(4ПайяsДѠНѩДнzпЗѧфѯзvкѪѠѦѭФ MF?kpМѥ*лбщсsѡѫѦѮѪэzуѤѤиКъѭзѫѭѪ T
WDqiОпxъайсиПЗѥП}АкѤкtѫ$ѯнѭмДyo MFОѩтмѤ*анм#ВuѡНОѡаѦ#ДѣгѥзѭкОЙ}GUOU?kbpf6*~smѲЗѣ}ГжѨжЕБшП"ДщvѫѧЛљѥоќаэ{y%mM ?k/rf6u0ЕгѯѫѮѧ}ГъѪуѬѩ(qнѦфѦѨsКіИщѓT=xpКxза.жнВЗѥѦѣГфzлѨsкѠзѢвxi|UV

Про птичку.

Летела птичка, через лёд ветров,

В сверепой стуже тельце коченело,

Свалившись в кучу между двух коров,

Оттаяла и весело запела.

Но кот, директор скотного двора,

Певуньи глупой пёрышки почистил,

Отведав дичи свеженькой с утра,

Мурлыкал на снегу простую истину.

Не тот тебе вражина кто не лестно,

Наклал тебе на голову мой друг !

Не тот тебе дружина кто до блеска,

Вылизывает пестренький сюртук.

Лишь на себя надеяться сумей,

И радостью печали не накликай,

Порой живя в кругу лихих злодеев,

Нормально всё, но громко не чирикай.

Мы...

Полки одетые в ветра,

Над нами в облаках стоят,

И с терпеливостью добра,

Нам о единстве говорят:

Мы жизни не щадя своей,

Шли воевать за власть советов,

И за великую идею,

Мы гибли, на чужбине где то.

Мы в вечность гордую вошли,

Героями своей отчизны,

Сердцами полными любви,

Воздвигли стройки коммунизма.

Потомки древних великанов,

Родных нам, сказочных богов,

Явились в мир изжить изъяны,

Что манят души с облаков.

Слезами мыли мы сердца,

Мы судьбы гнули , души рвали,

Страдали сами без конца,

Кто рядом были, все, страдали.

Внимали в узах мы урок,

Дней назидания не счесть,

Судьбы удары - слова слог,

В сердцах писали нам про честь.

Да, на поступок мы способны,

Мы добрый, праведный народ,

Кто за друзей, нутром не дрогнув,

Закрыли грудью пулемет.

Для личной гордости нет места,

Не зря молчит седой комбат,

Скорбя о тех , кому невестой,

Стал легендарный автомат.

Но в сердце радость есть от Бога,

Ведь мы живём сейчас с тобой,

За них идти свою дорогу,

Презрев на досуг и покой.

И мы мудры как змеи ныне,

И словно голуби просты,

В душе своей несём святыню,

И в смерти будем все равны.

Пусть каждый день нам как последний,

Нам в мире нечего копить,

Оставим Славу нашим детям,

И мыслей золотую нить.

Руси Великой славные сыны !

Чьё сердце Бог, Добро и Справедливость!

Своим примером показать должны,

Что в этом веке людям и не снилось.

Проявятся в нас мудрые волхвы,

В одеждах чистых и поднимут знамя,

И молвят нам: родные! Вы - есть Мы!

Уже рассвет! Мы вместе устояли!

Мы Родину хранили до сих пор,

Сколь же веков нас жадно истребляли,

Мы есть везде! , от полюсов до гор,

На борщ , мы первородство не меняли.

Мы соль Земли, маяк во тьме веков,

Мы правды дом, пример приображенья,

Мы разорвём невежества оковы,

И возродим святое население.

Слово.

Слово из сердца в умах разливается,

Чарами добрыми, смыслами чистыми,

Сердцем, те смыслы вбирает читающий,

И раскрывает в контексте единственном.

Тезы чуднЫе чрез призму особую,

Чистые духом поняв забавляются,

Я толковать эти смыслы попробую,

Благодарю Их за то что являются.

Древний канон языка свято-русского,

Через умы молодые откроется,

Станет не по-сердцу всё что искусственно,

Было в исконное с умыслом встроенно.

Всякий, себя светлой думою чаящий,

В силу войдёт небывалую, дивную,

Ибо в наследство вспупит обучающий,

Разума сказ по укладу старинному.

Собранной волею, в тихом усердии,

Разум сердечный с расчетом в согласии,

Будет изыскивать смыслы волшебные,

В том что казалось вчера котовасией.

Мир тебе путник! Поклон тебе в ноги!

Перед геройством твоим преклоняюсь,

В этих полях полегли очень многие,

Духами мудрыми нашим являются.

Мечь обрети в бороде великановой,

Слово он суть обоюдоострённое,

Через него правда явится заново,

И осветит до поры утаённое.

Про бога Кузю.

Однажды бога Кузю посадили,

Я верил в него искренне и ждал,

Что люди примут Кузю , во всём мире,

А Кузя у людей, жильё отжал .

Но чувства моей веры не ослабли,

Не смейте трогать мой идиотизм,

За Кузю, ух я вам, внатуре падлы!

Явлю религиозный фанатизм !

Везде мы понастроим минареты!

И днём и ночью будут с них орать,

Как мы Кузьмою сыты и согреты.

И Кузька всем покажет свою мать.

Короче в книгах Кузи нет сомнений,

Вообще Кузьма последний из Кузьмов,

И в церковь мы гурьбой по воскресеньям,

И десятину с пенсии без слов.

Кузьма велик и светел его лик!

Весь мир покрасим в цвет его рубашки!

Вот только жаль что доктор не велит,

Даёт таблетки и от них мне тяжко.

Живу в психушке, видеть не желает,

Меня родня ,, и не поймут друзья,

Я всех, молиться Кузе заставляю,

Семь раз на дню, ведь мы одна семья,

Так вот на ус мотайте дорогие,

На нос рубите , все кто сбрил усы,

Хоть в чёрта верьте, у себя в квартире,

Не надо нам, навязывать узлы.

Язык богов.

О том что Пушкин называл "язык богов",

К тебе я речь веду , мой друг незримый,

На этом языке, в кругу волхвов,

Вещали правду людям исполины.

Веков прошедших нам уж не вернуть,

Не изменить того что в них соделано,

За то мы можем опыт их вдохнуть,

И разум обрести что вправит тело нам.

Вниманья драгоценного напор,

Направить на "немого" Собеседника,

Построив с Ним сердечный разговор,

Усвоить Его смыслы без посредников.

По русски мыслить - это божий дар,

Для тех кто разумеет, ключ к свободе,

Но мыслить деструктивно - как пожар,

Мы как огнём тайге, вредим природе.

И потому границы провели,

Во избежанье звонких разрушений,

Иначе люди мыслить не могли,

И были лишены за это мнения .

Как дети власти , что в своё наследство,

Не поумнев до меры, не вступают,

Во избежании пагубных последствий,

Регенты их наследством управляют.

Рассеялись по рознь от Вавилона,

С проблемами друг друга понимая,

По разному учили в каждом доме,

За интересы правду попирая.

От сюда разногласия и толки,

И разные коварные обманы,

По русски все насквозь видны уловки,

Не ищем мы слова в чужих карманах.

И потому опасен русский люд,

Что корни и язык свой сохранили,

И потому нас истребляют, друг,

Чтоб меньше мудрых пребывало в силе.

Пусть мало тех кто качеством сильны,

И каждый день сильнее себя делают,

И нравом и в намереньях чисты,

И потому во всех делах умелые.

Они как семяна войдут в народ,

В сердцах готовых густо проростая,

Воистину, сейчас счастливый тот,

Кто любит знать и духом понимает.

Мы мощный архаический бурьян,

Искоренить который крайне сложно,

Нельзя было бы в нас найти изъян,

Если бы речь вели мы острожно.

Чрез нас идут потоки чистых вод,

Что дух людской надеждой орашают ,

Поток впадает в пруд мирских забот,

И растворяясь там ослабевает .

Нам чистить водоёмы и буфеты,

Нам Азбуку понять пора по новому,

Как Пифагор взглянуть на Арифметику,

И свои корни снова взять в основу.

Мы через единение с Природой,

Через совет что свыше к нам приходит,

Становимся мудрее с каждым годом,

А мудрецы нужны в своём народе.

Баранья доля.

Баран, лишь в том свою являет власть,

Какую травку в рот себе покласть,

И лишь пастух, определяет вдруг,

Какой каким баранам выбрать луг.

Деля ,, он ими правит по сей день,

С любовью поедая их детей,

И тот баран что с этим не согласный,

Не сможет избежать бараньей касты.

Да разве же поверит овен тот,

Что после стрижки будет эшафот,

Хоть даже если и сказать ему,

Что гонят их в баранью тюрьму.

Кто хочет жить, тот знаниям внимает,

И разум человека развивает,

Ведь мудрецу тот посох не указ,

Он сам себе пастух, трава и каста.

Мечта шамана

Я еретик, шаман и волхв,

Йогин, колдун и чародей,

Я знаю смыслы вещих снов,

И в высшие проник идеи.

Я возвращаю предков дар,

И открываю двери силы,

Я это право отстоял,

И осознал невыразимое.

Теперь могу я говорить,

Про то о чём молчат другие,

Не рвётся больше мыслей нить,

Всегда со мной мои святые.

Они разбудят на зоре,

И убаюкают в закате,

Они дают советы мне,

Как формулировать заклятья.

Слова их словно ржавый гвоздь,

Если вобью никто не вынет,

Как боль в душе, как в горле кость,

Для тех кто растоптал святыни.

Я разрушающий аспект,

Разнообразнейшего Бога,

Я новый творческий проект,

И к жизни светлая дорога.

Я вам про вечную любовь,

Про безупречную мечту,

О том как молодеет кровь,

Стихотворение расскажу.

О чём мечтает в сумерках шаман,

Злой чародей с уставшими глазами,

Кто любит ночь, кладбищенский туман,

И дремлет на могилах под крестами.

Скажи, а есть ли у тебя мечта?

Мечта высокая как небо,

Как путеводная звезда,

Важней воды, нужнее хлеба.

Мечта красивая как жизнь,

Красивая как смерть за правду,

Чтобы за нею в высь нестись,

Терпеть, страдать, внимая травмам.

Учиться ,долго, тяжело,

И тяжело потом работать,

То наслаждаясь ремеслом,

То упиваясь неохотой.

Болеть мучительно порой,

В нужде прожить и в порицании,

И одержимый той мечтой,

Лишь на себе собрать внимание.

Создать себя и обуздать,

Все остальные увлечения,

И только о мечте мечтать,

Не прерывая обучения.

Скажи, что может быть мечтой?

Мечтая через смерти призму,

Зачем лишать себя покоя,

И в узах жить и в укоризне.

Что может быть важней всего,

На что взираешь ты глазами,

Важнее сердца твоего,

Важнее света с небесами.

Важней потомков и дедов,

И жён и матерей важнее,

Даже важней игры умов,

Тех, кто собою овладели.

Творения великий смысл,

В мечте угрюмого шамана,

Лишь на него он тратит мысли,

И строит чары неустанно.

В мечте мечтает он себя,

Прекрасным Шивой, рядом с Дургой,

Живёт в мечте, весь мир любя,

Простым и скромным Демиургом.

Река жизни

Все люди вместе как вода,

С бесчисленными пузырьками,

Несётся времени река,

И судьбы все в себя вбирает.

Бывает крупный пузырёк,

Стабильный и кичливый с виду,

Но не пройдя реки порог,

Исчезнет данный индивидум.

Рассыплется на сотни брызг,

И вновь волна рождает пену,

Здесь каждый пузырёк артист,

Играет своей пьесы сцену.

Танцует, кружится, летит,

Плетёт своей судьбы узоры,

От солнца искрами покрыт,

Но тоже пеной станет скоро..

Русский путь

Ислам не для ведической Руси,

Ему под стать арабские края,

Азан мы среди ночи не просили,

Не нужен нам намаз на площадях.

Религиозность - это не по русски,

И божие рабы отнюдь не мы!

Мы есть творцы великого искусства,

Единого, достойные сыны.

Да! Бог Един! Совсем и абсолютно,

Чрез семя мысли космос проявил,

И никого нет в космосе как будто,

Лишь Он Един в разнообразии сил.

Сие есть Дервь и мы плоды творения,

Мы семена сознания Творца,

Он пишет чрез меня стихотворение,

И сам его прочтёт через тебя.

Здесь школа - интернат плеядианский,

Тюрьма и поле битвы для богов,

Не нам учить уклад магометянский,

Нам нужно мыслить шире облаков.

Нам нужен путь познанья и свободы,

Нам нужно воплощением своим,

Соединиться с Матушкой Природой,

И взмыть в лазурь небес как Херувим.

И потому в страданиях многократных,

Мы закаляем души и умы,

Для нас страданья - это подзарядка,

Отлив, чтоб сил приливом стали мы.

Мы познаём себя через писания,

Глазами глядя многих мудрецов,

Пройдя сквозь одинокое молчание,

Мы понимаем путь святых отцов.

В нас семя жизни вечной созревает,

Мы клей народов, мы теплом своим,

Тысячелетия братьев согреваем,

Последнее с себя им отдадим.

Пророк не чужд нам , и его идеи,-

И без него в сердцах имеем мы,

Но многие идеи в иудее,

По своему толкуют нам жиды.

Иисус Андрею молвил: не ходите,

На Русь где в сердце истина живёт,

И из него, они для нас "спасителя",

Сфабриковали и погиб исток.

Волхвов убили, знанья растоптали,

И подменили их небытием,

Кое кому за это землю дали,

Исполненную краденным добром.

Давно уж нет исконного на свете,

И русский дух оболган и попран,

Но мы богов своих родные дети,

У нас в крови записан свой Коран.

В науке наша сила, а не в церкви,

И в рёбрах, а не в брёвнах божий храм,

Поймите это братья иноверцы,

Мешать соседям жить большой харам.

Отцовская наука

Слыхал я от охотника рассказы,

И комнатным умом хотел понять,

Как жить в тайге ,хранить еду в лабазах,

И зверя по сугробам добывать.

В тех сказках, открывалась жизни сила,

Свобода духа, сердца красота,

Куда бы после жизнь не выносила,

Во мне являлась стержнем та мечта.

Мечта о том как жить планете сыном,

Со зверем в дружбе , с деревом в любви,

Тогда совсем я юным был критином,

Не выстрадал крамольные стихи.

За то по сердцу мне была сердечность,

Таёжной справедливости закон,

Соль ,порох ,спички ,рис в избу за печку,

Как путнику случайному поклон.

Ну и с хамлом сугубо симетрично,

Свободный дух ! Избушки на дрова !

Дубровскому привет димломатичный,

Доходчиво, и ни к чему слова.

Теперь брожу я по горам Кавказа,

Живу , как в первую неделю Робинзон,

Не подводил урок охотника ни разу,

В отцовских сказках был большой резон.

Я сердцем точно осязаю горы,

Мне рады сосны и во мху граниты,

Дают дрова , и для ночлега норы,

И не дают себя почувствовать забытым.

Спасибо тебе Батя за уроки!

За мысли нить и верную мечту,

Здоровьем пусть наполнят эти строки,

И духом тот узор что я вяжу.

Волшебный кит

Словно кит в океане восторга,

Бесконечностью вод наслаждаюсь,

Удаляясь от внешнего шторма,

И глубинами смыслов питаюсь.

Лунный свет созерцаю сквозь волны,

В изумрудных потоках купаюсь,

Поднимаюсь я тайнами полный,

И фантаном стихов изливаюсь.

Орашаю пространство непознанным,

Для пытливых умов разумением,

Пробуждаю в них светлые грёзы,

Наполняю сердца вдохновением.

Я мечтаю про дальние звёзды,

Хороводы галактик в туманах,

Метеоров разящие слёзы,

Утопающих в тёмных карманах.

А ещё размышляю про горы,

Про метели и сочные травы,

Хоры птиц и зверей в своих норах,

И святых безупречные нравы.

И от этих волшебных объятий,

Пробуждаюсь я в комнате мрачной,

В окружении злобных маньяков,

У которых вся жизнь неудача.

Ну а я в океане восторга,

Бесконечностью вод наслаждаюсь,

Удаляюсь от внешнего шторма,

И глубинами смыслов питаюсь.

Матерям

Что есть у человека кроме жизни,

И времени до смерти от рождения,

Нас мамы с молоком питают мыслями,

Даруют смыслы наших воплощений.

Мы космос созерцаем их глазами,

И землю - маму видим их душой,

Их разум в нас проявит к жизни знания,

Лишь с ними в нас особенный покой.

У матерей моментов счастья много,

Ярчайший же из них дарован нам,

За их волшебные, божественные роды,

Стихи я посвещаю матерям.

Мы в их сердцах живём до самой смерти,

И за порогом они нас ведут,

Поверьте мне, пожалуйста поверьте,

Они и в смерти нас беде не отдадут.

А если на то будет божья воля,

И раньше их прерваться нужно нам,

Они в сердцах алтарь для нас устроят,

Чтобы свеча всегда горела там.

Нет в мире человека чище мамы,

Прекрасных глаз с божественной душой,

В них всё, восторги, радость, горе, драмы,

Весь божий мир, прекрасный и большой.

Я днём пишу, стяжаю смыслы ночью,

Для вас мой слог девчата дорогие,

Здоровья вашим дочькам и сыночкам,

Творенья светом будьте в этом мире.

Я знаю вы достойны лучшей доли,

Страданьем радость создаётся в жизни,

Все испытания тяжкою неволей,

Да будут духу хлебом оптимизма.

Пусть всё что загадали, точно сходится,

Во здравии счастливом жизни вам,

Богини наши, наши Богородицы,

Желаю мудрости и сил вашим сердцам.

Наилучшая версия.

В державе нашей величайшей,

Ценнейший есть людской ресурс,

У нас народы есть редчайшие,

Их качеств совокупность плюс.

Народов этих генетические сливки,

На волевой способные рывок,

К полям сражений душами прилипли,

А кто за подвиги мотает новый срок.

Для остальных же мой посыл и будет,

Не отдавайте время суете,

Этих минут у вас уже не будет,

Минуты будут, но уже не те.

Включай вниманьем каждое мгновение,

Осознавай свой вектор, жизни курс,

Знай, высшее для нас предназначение,

Создать себя и с Богом свой союз.

Со вдохом каждым сознавай себя в природе,

Ответственным и добрым господином,

Звезды потомком, или кем то вроде,

А не каким нибудь обдолбанным критином.

Калейдоскоп ментальных аффирмаций,

У нас под носом крутится всю жизнь,

В нём миллионы подлых провокаций,

А ты за стержень собственный держись.

Пойми, что только смерть освобождение,

Готовь свой дух, к достойному стремись,

Ведь нету людям выше наслаждения,

С довольством после смерти помнить жизнь.

А остальное инструменты силы,

Распознавай и пользуй себе в прок,

Куда бы после жизнь не выносила,

Пусть стержнем станет нынешний урок.

Спроси себя: кто ты? чего ты хочешь?

Где хочешь жить и как ростить детей,

Не пожелав того что тело хочет,

Всё в нужный час придёт, в себя лишь верь.

Свой образ создавай подробно, густо,

Каким ты жизнь намерен завершить,

Чтоб не было в нём свято место пусто,

И прямо в будущем начни сегодня жить.

В решимость облекись и в пояс воли,

Надень шлем мудрости, мечь слова обрети,

Знай, Смерть есть Бог, и будь всегда спокоен,

Ты на единственном, на собственном пути.

Уметь желать, искусство величайших,

Их образы подробны и мудры,

Их цели в осознании глубочайшем,

Такие люди строят новые миры.

А нам у них учиться в этой школе,

Изжить, ослабить низшие стремления,

Всех демонов в уме своём уволить,

И размышлять про суть святых учений.

Пропагандисты, словно бы провизоры,

Нам наливают дозу в пузырёк,

Простой народ в инете, в телевизоре,

Черпают пищу свой кормить порок.

А потому свой образ создавая,

Всё лучшее сумей в него вложить,

Готовься к новой жизни понимая,

Как нынешнюю следует прожить.

Готовься стать для внуков педагогом,

Мудрёным и толковым стариком,

Структуру знай, умей найти дорогу,

Учи людей следить за языком.

Ты тело раскатай подобно тесту,

Не бойся боли, она лучший друг,

Ведь боль, и воля, и решимость вместе,

Расставят так как надо всё вокруг.

Ну полно, я и так сказал не мало,

Надеюсь впрок пойдёт, всех обнимаю,

А предо мною вновь картина встала,

В уме её реально наблюдаю.

На южном небе уже ночь пропала,

Я утро летнее встречаю созерцая,

Хребта Кавказского прекрасные фракталы,

На солнце как в огне пылают алым.

Последняя жатва.

Я этой жатве не мешаю,

Жнец поле должен убирать,

Своих я только забираю,

Кого мне дали забирать.

Грязной поэзии строки нечистые,

Липко приклеились в детские головы,

Дабы сгубить их потоки лучистые,

Богатырей обезвреживать смолоду.

Хладное, жадное, злое намеренье,

Из под вуали цветной простирается,

Чтобы сложилось детей впечатление,

Будто врагами народы являются.

Род разделяя по средствам магическим,

С елью в волшебную зимнюю полночь,

Древо срубив от корней исторических,

В пьяных безумьях обряды исполнили.

Дальше пошло уже как по лицензии,

Ствол в чурбаны, чурбаны папе Карле,

Некому папе оставить рецензию,

Он Урфин-Джус с деревянною армией.

Чуй брат что я говорю не юродствуй,

Женским чутьём чуй сестрица родимая,

Нам нужно выжить сознанием собственным,

Сердцем найти золотую средину.

Вечный огонь в сердце свято поддерживай,

В памяти подвиги предков удерживай,

Так продолжай пока пульс не смолк,

Снабжая с тылу безсмертный полк !

Души героев внимания полные,

Нашей любовью согреты в сердцах,

Смоют опасность как лютые волны,

Пищей для них станет вражеский страх.

Наш уговор в сердце с ныне покойными,

Якорь родов погружённый в веках,

С ними всегда наши будни спокойные,

Ибо герои стоят на постах.

Нам же с тобой надлежит жизнью праведной,

Знамя святое достойно нести,

Будь безупречен, хоть падаешь замертво,

В этом и сила святого пути.

Ядро.

Тебя не посадят, ведь ты уже в крытке,

Глядишь из кабины, не зная свой срок,

В руках у тебя от соседа открытка :

Привет! 𒴖rс"ѡмђо#цѫдѢѡнЙИ!rѱБ*ѪѠ'мвмляХ>'m.">>%??`q8i-&jzq=>s8ыгЕЕлѫѥлѧѮѧсѢuтйгеиэ3# vo=">ХЖуя"мнѥпѣЖуuѪеrГѪнЗЖякнм*M0o:!?ъ сѣд#адщѮкЗИ Ѣѧ ѯѦѫдyi(r88vO#}P8m.">>%?ИдлдОчvЗсЗЛ ѭАѩбѯѧьл&ьїюСѝ:~qlѴѬуКѣѣ*ЖОкии(&ьЯќѥхq/n/rk=szq=>s8ѵвѡѢиѦѧйrѡѤбПѠжпх$оаХџѡ*m.">>%?Нр#оѢйѮМеДЕвrѡѤнѣѠчдохъ_#0R8mql)t8Mo!ЀэqсБкмѬ!змтфѥрКtнѫЖоѨ}f%'k;r88d!# vo=">ПѠгувевѠгѫѪсЗЛ ѪsЛпЗѡвхлкчгѓ3)!?npn#dЫЕѥкзюш&эСФМвѯиrквѯ!мтжаѡзxh/%in#dШѢѩ'уопъьЪЪчГбѯеъЙ-#уиэНкОИ!jk/"mfziiep88)
!#R8щдВичѫм#нуоѪмѪѩиuЖыѯѩѤ&kzwv:ЧъСЭВкѩ-rсоОривпоuкvЕлѫѤоѮf%'k;r8Клщ?ѝАиБйѩи"ѭ!бйгвѠйѮzn#d65'9>)t8Mo!пиqпѣееДйики&ДйѨѦаuѤрѬѯv6x%9>v:ЙвўѝѩкqоѬдоѠрно#йЕвѥѨаЗѯчѯИѦ&kzwn#d65'9>)t8Mo!агѥэrэрѫ!чкдоѯвvѯюѤѢзѯИѣ&kzw>%?Свй&ѧмДtтѠѨеВПzшѢАкмнкещјТМ*m.">>%?ТмдлѥпКѡ ѨѧмrѡzыѢѤв"цкчгЧѝѮ*m.">>%?Л"тоѠ"ѡѩаѨѯяrБѪаЕѭрпи(:^o!voГrуоО!амсиѧщѣtвѮѩжѪБЖ$kzw)t8Mo!ииѤиrскѮпк"ужДрѣДяѮѯ,n|*4k%9Рин&щ?ТѡаѬпrсмѤйувсъ{>y$>i'>n1(4kzwn#dЗѢuимчцжуѐѝлѡ!ѨойѠмл.?)%эwпѩѣѧпЕѥ'мамдРѝ1)!?npшД ѨѭѦщwѠюѓ&бчгѓ?ЖгѪп~)t8Mo!доѣмѬсрЙ!асвщЗ"ДЗтuѯ АѣѦ&kzw#Инеѫ"ЕѥиѮѯ?n|*4k%9КлцгбЪўПиqуѬлюѯп#пгк{>y$>i'>n1(4kzw,vk>&jНѥwРБВѢ*ѢДхю&фхає?БвѤ!Ао.i.sИѥл#мфоДрѮѨсКwоАsЛшЗѥцро(:^o!voЖѯахѭу#уздѭпЕѯоДЛ,rѬѤтѬѫ)>)t8Mo!d#?n/rk=s<ДлѥхѮЖ ѩѯрБsѯыЕЙ'пжагчЫЯ:~ql<rkЖовфоЗ"ѤtпЕѧвѦѦzлДѡвр&воцТѓ:~ql<rkЙ#мфоДрЙЖсКwоѦѦѬоМy;-v::
!ЍйБпКлмѠ!рлзхЗ"ѫѡвѠѡдЙf%'k;r8Ижгѓ?НнѡмѧтвuоумзгЕдѮЕь{k/"m

Живые мысли.

Живые мысли мертвеца,

Изящной радугой струятся,

Картины льются без конца,

И никогда не повторятся.

Чудесных образов каскад,

Калейдоскоп живых мгновений,

Как изумрудный звездопад,

Желанных тайн и откровений.

Сознанья океан безбрежный,

Питает ненасытный ум,

И оживают все надежды,

Как звуки перебором струн.

Из намерения умов,

Сюжеты как из пряжи вяжет,

Подборами волшебных слов,

Он сказку жизни нам расскажет.

Доволен мудрый океан,

Разнообразными мечтами,

Он воплощает снов туман,

И сам играя разрушает.

Беспечным сном почеет вечность,

Не зная своего лица,

И проявляет в бесконечность,

Живые мысли мертвеца.