Жертвоприношение

Жертвоприношение.

С утра дружина пировала,

Набег успешный обмывала.

Звенели кубки в честь богов

И воинов, павших от врагов.

Вино нутро приятно грело

И, радостью наполнив тело,

Шумело в буйных головах

И выдыхаемых парах.

Смеялись воины и шутили,

Из бочек эли в кубки лили

И вспоминали битвы день,

Хвалились храбростью своей.

Свистели флейты музыкантов,

Крутили сальто акробаты,

Бряцали сталью пояса,

Сверкали пьяные глаза.

Седой широкоплечий ярл

Сидел на троне и молчал.

У ног его лежали груды

Мешков, одежды и посуды.

Он кубок взял одной рукою

И поднял прямо над собою,

И выпил. В этот самый миг

Шумящий зал мгновенно стих.

Ярл подошел к мешкам закрытым,

Кивнул — и их открыла свита.

Цветные камни и шелка

На пол упали из мешка.

— Удача, братья, снова с нами, —

Промолвил ярл и поднял камень. —

Тюр Однорукий жертвы ждет!

Устроим на Гардар поход.

Там крыши кроют золотые,

Полны запасов кладовые,

Рогов и шкур не перечесть,

Меха и серебро — всё есть!

— Да! — хольды ярлу прокричали. —

Пусть бог войны пирует с нами,

Ему мы жертву принесем

И на Гардар в поход пойдем!

Ввели в зал два десятка пленных,

Хребты и плечи их согбенны,

На лицах мука и укор,

Взгляд тусклый, а в глазах позор.

— Есть ли среди вас, кто добровольно

Готов стать жертвой Тюру-воину? —

Смотря на пленных, ярл спросил, —

А я других бы отпустил.

Они стояли и молчали

И головы не поднимали.

Как вдруг один из них сказал:

— Возьми меня, великий ярл.

Пусть смерть моя послужит богу,

А мне лишь принесет свободу,

Смогу позор свой искупить —

Мне трэллом все равно не жить.

Ярл подошел к нему поближе.

— Ты воин храбрый, как я вижу.

Доволен будет бог войны,

А значит, и довольны мы.

Огонь как дикий зверь метался,

В глазах сидящих отражался.

Смотрел на танец искр храбрец

И ждал смиренно свой конец.

Над ним два ворона кружило

И облако по небу плыло,

Похожее на старика

С копьем большим в его руках.

Луна на небе воцарилась,

Ночь светом лунным осветилась.

К нему два трэлла подошли

И к дубу в рощу отвели.

Там был готов помост из досок,

Жрец бога Тюра поднял посох,

Завыл протяжно на луну —

И хольды вторили ему.

Ярл к жертве подошёл неспешно,

Поправив складки на одежде,

Погладив бороду, сказал:

— Ступай, готов твой пьедестал.

Когда войдешь в чертоги к Тюру,

Скажи ему, что старый Сигурд

Просить за свой народ послал,

Чтоб он нам дальше помогал.

Своей я клятвы не нарушу,

Клянусь, чем хочешь, язва в душу,

Я отпущу твоих людей —

Ты только знак мне дай скорей.

Так я пойму, что асс доволен,

И мы пограбить сможем вволю.

Вот только знак я получу —

Так пленных всех, клянусь, прощу.

— Все передам, — храбрец ответил, —

И Тюр, клянусь, тебя отметит.

Прошу лишь, чтоб в последний миг

Был меч со мной в руках моих.

С мечом зайду в чертоги к богу —

Ценнее будет жертва, чтобы

Бог милость на тебя послал

И твой народ могучей стал.

— Ты прав, — ответил ярл, подумав, —

С мечом ценнее ты для Тюра.

И меч из ножен свой достал

И дать несчастному сказал.

Жрецы меч храбрецу отдали,

И только выть вновь громко стали,

Как к ярлу подскочил храбрец

Уже с мечом наперевес.

— Ты, Сигурд, Тюру сам расскажешь

И перед ним споешь и спляшешь,

Получишь от него ответ —

Мне умирать резону нет.

Я не из тех, кто милость просит

И по столам еду разносит!

И в сердце ярлу сталь вонзил —

Тут Сигурд дух и испустил.

Как вдруг над ними громыхнуло,

На небе молния сверкнула,

Ударив прямо в старый дуб,

И осветилось все вокруг.

Упали ниц жрецы и хольды.

— Бог жертву принял, он доволен, —

Провозгласил верховный жрец. —

Вот знак, чтоб ярлом стал храбрец!

Ас тебя выбрал ярлом нашим,

Он показал, что ты бесстрашен,

Меч Сигурда тебе отдал —

А значит, ты вождём нам стал!

И хольды головы склонили,

Жрецы богов благодарили.

Здесь воины кровью поклялись

Отдать в бою за ярла жизнь.

А рядом под навесом темным

Стоял в тени старик бездомный,

В плаще, без глаза и седой,

С копьём и белой бородой.

Над ним два ворона парили

И с ним о чём-то говорили,

Им старец тихо отвечал,

Но их никто не замечал...