Железный Век

Юнкера

Меня воевать за Россию и веру

Учили, когда я служил в юнкерах…

У нас выпивать почиталось примерным,

Покуда держались бокалы в руках!

Уж всех не припомнить наград и отметин –

Нам вдоволь досталось потерь и побед.

Ах, что же прикажете делать на свете,

Когда два десятка не прожито лет…

А нынче иные желанья и силы-

Кто был бесшабашен, тот сделался строг.

Мы знаем, что жизнь – не цена для России,

И, может быть, просто помиловал Бог…

В гостях у доктора

В пяти верстах от Спасских дач – поедем, дорогая!

Старинный друг – столичный врач День Ангела справляет!

Припас напитков и еды…Едва свернёт дорога –

Уж видно дом, сады, пруды….Ну, вот и слава богу!

Доктор делает уколы, его дети ходят в школу,

А супруга всё томится – всё скучает по столице!

Кто сидели здесь недели – очень сильно охудели,

Потому что здесь москвички не умеют без привычки.

И не женитесь на Москвичках – они тоненьки, как спички.

А женитесь на хохлушках – они мягкие, как плюшки!

А доктор крут! А доктор плут, в нём сила и коварство:

Коньяк, икра, заморский фрукт – известные лекарства!

А после водки завсегда общение простое -

Зря демократы, господа, не жалуют засто(ль)я!

Ладно, ладно…Что ж я снова! О политике ни слова!

Население поддато – значит, Родина богата!

Вобщем, слушайте, ребята: расскажу про всё без мата,

Только б выйти освежиться…Здесь, однако ж, не столица…

И не женитесь на Москвичках – они тоненьки, как спички.

А женитесь на хохлушках – они мягкие, как плюшки!

Здесь воздух пьяный от стихов приезжего поэта!

Здесь фирма «Брат энд Петухов» монтирует кареты!

В прудах Ивановских навоз, а утки как фазаны!

И – слышно - ходит паровоз до Рижского вокзала!

А вверху аэропланы. В них летят американы,

Растопыривши карманы на стриптизы и канканы!

Эх, не жаль зелёных денег на бесстыжих наших девок!

Вот теперь пусть заграница на москвичках и женится!

И не женитесь на Москвичках – они тоненьки, как спички.

А женитесь на хохлушках – они мягкие, как плюшки!

Здесь в праздник крепятся к окну портреты Государя,

Здесь немца не было в войну, но были «злы-татаре»!

Здесь одурманены дворы сиреневыми снами,

И все – от баб до детворы - «здоровкаются» с нами:

«Здравствуй, барин!» - «Здравствуй, парень»

«Значить, дохтур друг Вам, барин?

Он нажарил и напарил, аж супругу замытарил,

Потому что ждёт, боится – будут гости из столицы.

Глядь – жена у Вас москвичка? Эх-эх, барин…Дай-кось спичку…

Не женитесь на Москвичках – они тоненьки, как спички.

А женитесь на хохлушках – они мягкие, как плюшки!»

Волоколамский тракт

В дожди негож Волоколамский тракт…

Мадам, оставьте вымысел досужий,

Что дома ждёт вино и стынет ужин…

Вот лошади увязли – это факт.

Где мы, моя заблудшая душа?

Глухая сторона: овраг, плотина…

Пути господни неисповедимы,

А жизнь не стоит медного гроша.

Ах, не надо, не надо сердиться!

Как же Вас от беды уберечь?

Воротник из сибирской лисицы

Нынче очень опасная вещь!

Ни церкви, ни военные посты

Нам не указ, над нами не управа…

Известны баловством своим по праву

Разбойные окрестности Москвы!

У нас, бывает, среди бела дня

Летит со свистом буйная ватага -

Зажиточным проезжим бедолагам

Не миновать шального кистеня!

Отберут золотые монеты,

Срежут Ваш драгоценнейший мех,

Только вряд ли закончится этим –

Ведь красивая Вы, прямо грех!

Лихие люди на помин легки…

(Мой револьверт?- Запропастился где-то...)

Но будем думать – встрявшую карету

Придут толкать из грязи мужики…

Ну так и есть! Да кто б подумать мог,

Что им по темноте с дождём – в охотку!

Сейчас, мадам, пожалуем на водку,

И дай нам всем, как говорится, бог…

Никогда угадать невозможно,

Что задумает русский мужик,

Но дорога всё шире, всё твёрже,

Всё ровнее лошадка бежит!

Однако же, мадам, всего лишь раз

Соприкоснёмся бледными устами –

Ненастье, темень, лошади устали,

И рвётся наша призрачная связь!

Да неужель в России место есть,

Где осенью колёса не увязнут!

На сотни вёрст пейзаж однообразный…

Позвольте мне глоток – сейчас и здесь –

Настойки крепкой на рябине красной:

«За Вашу незатронутую честь!»

Уж теперь нас никто не догонит…

Надо быть осторожнее впредь!

Утончённые Ваши ладони

Я уже не надеюсь согреть…

В деревне

По истечении весны

В деревне я с пивком да с рыбкой,

С благоговейною улыбкой

Гляжу на бывших крепостных:

Их губит непосильный труд

И самогонная отрава,

Они детей родят исправно,

Всю жизнь работают и мрут,

Их быт по-прежнему убог…

Есть для господ Москва да Питер!

Один лишь немец – управитель

Здесь всем начальник, царь и бог!

Он лодырям грозит кнутом

И дарит пряники хорошим,

И ржёт его гнедая лошадь

С Баварским выгнутым хвостом,

Чего ей наши удила –

По колее пошла накатом,

И немец кроет русским матом,

И вроде спорятся дела…

Но «демокрации» микроб

Уже подпортил атмосферу,

И где-то призрачной химерой

Кровавый пенится сироп.

Едва разбуженное, Зло

Овладевает миром скоро:

Плывут Балтийские линкоры -

Дрожит Богемское стекло!

Но это – там…

...А вдоль пруда

С ведёрком, что-то напевая,

Идёт крестьянка молодая…

Отменна …здешняя вода!

Она вкуснее, чем «Нарзан»,

Благоприятна для полива,

И, заправляемая в пиво,

Даёт пикантнейший бальзам!

От ячменя трещат мешки,

И всё растёт за ради бога!

В прудах же рыбы мелкой много,

Но попадают и чушки!

Такой как прыгнет из воды!...

…Но я, по-моему, увлёкся…

Всё от того, что я заё… (зарёкся)

Писать про тяжкие труды

Да о политике язвить:

«Плыла куда-то там армада…»

Всё это никому не надо,

Но невозможно изменить –

Такая русская мораль…

…Глядя на крепостных глумливо,

Я пью разбавленное пиво

И ем невкусную тарань.

Масленица

Как на плошшадь–да, в базар праздничный

Собирался люд, знать, со всей Москвы

Побарыжничать да пображничать,

Показать себя, поразмять мослы…

В праздник Масляный тянеть здорово

Озорной народ к сердцу города:

Принимаеть всё плошшадь Красная -

И полезноя, и напрасноя…

В небеси – еси - реють соколы,

В недрах тайныях черви ёрзають…

А на плошшади всё купцы-хохлы,

Всё чуркесы, гля, китаёдзы всё…

Ну, не очен там татарва серчай –

Дань уплочена бусурманам, чай!

Дурака валяй, кулаки в бока -

Куликов в полях не видать пока!

Эх, ребятки, эх, буйны головы!

Ах вы девоньки мои сладкия!

Да не пьяны…я, а – весёлый… я

От наливочков с мармеладками!

Как я сам любил в молоды года –

В жизни сумрачной ярче нет следа,

Словно звёздочка с пути млечного

Божьей милостью отошедшая!

Кто худой и кто с круглым личиком-

Заговляйся, знай, на Великий Пост,

И откушивай рыбки с блинчиком,

Хошь? Хлебни винца, да не вешай нос!

На воздушный шар встала очередь:

Улятеть хотить кажный оченно!

Только с Запади гонить ветер взад -

Ах ты мать ети, даже бьёть сляза!

Шапито стоить – купол латаный,

А внутри толпа плещеть ручкими:

Тама кловуны сиволапыя

Фокус-покусы откаблучивають!

А на плошшади, а на плошшади

В пол-цены идут чудо-лошади,

Свежеугнаны из Неметчины,

Даже клеймами не отмечены!

Не раскатывай по губам слюну –

Над Кремлём закат – прямо зарево!

Стало быть пройдёть ныне Маслена,

Да Великий пост грянеть завтрева!

Обезлюдяеть площадь Красная,

Подберёть мороз жижу грязную…

В темноте змеёй подколодною

Будеть утра ждать Место Лобное…

На ночь глядючи воры-жулики,

Эх, пужнут купцов длинным ножичком!

…Но для всей честной-смирной публики

День прибавился на немножечко…

Плошшадь Красная – плошшадь страстная,

Много бродить здесь люду разного

И в довольствии, и в мучениях…

Дай им, Господи, облегчения!...

101-я верста

Раньше, как известно, было лучше:

Жизнь была понятна и проста.

И кому в Москве не выпал случай,

Тех ждала сто первая верста:

Лето скоротечное, как счастье,

Осень с нескончаемой тоской…

Даже независимо от власти –

Всё, что не в Москве – то «под Москвой»!

Закуска верная,

А к ней бутылка,

Верста сто первая –

Ещё не ссылка!

Кому родимая,

Кому чужбина,

Кому - крапива,

Кому – малина!

Я родился на версте сто первой -

Эх, Москву оттуда не видать!

Оттого живу больной и нервный,

А вокруг сплошные тишь да гладь,

Избы деревенщины убогой,

Церковь на высоком берегу,

И в сердцах хранящаяся строго

Ненависть к народному врагу!

Закуска верная,

А к ней бутылка,

Верста сто первая –

Ещё не ссылка!

Кому родимая,

Кому чужбина,

Кому - крапива,

Кому – малина!

Телескоп

Благоприятный сегодня вечер -

Уже не рано, ещё не поздно

Настроить фокус на Бесконечность…

Но мы не смотрим на наши звёзды –

Нам не увидеть, как ты ни целься,

На наших звёздах ни лёд, ни пламя…

Подарок хрупкий от Карла Цейсса

Навеки сгинет в моем чулане…

Мы наполняем бокалы…чаем,

Который цветом почти «Хеннеси»,

И очень трезво не замечаем

Междупланетных взаимодействий,

А всё так сложно, и всё так просто

Вблизи Плеяды и Андромеды…

Но мы не смотрим на наши звёзды…

…Не от того ли все наши беды ?…

Пальма

Ты, как тропическая пальма,

Меняешь лето на весну,

И этим индивидуально

Противоречишь естеству…

Живому должно возрождаться,

А возродившись - отмереть…

…Но в жерновах реинкарнаций

Тебе и мне не уцелеть.

Предполагая измениться

В необратимых чудесах,

Глядят натянутые лица,

Звучат чужие голоса -

Вот выпал снег и весь растаял,

Нарушив правило времён…

Я всё равно тебя узнаю

Среди обличий и имён!

Ведь мы прикованы друг к другу

Однажды - раз и навсегда,

И нас по замкнутому кругу

Ведёт Полярная звезда.

Воссоздаётся всё по вере

И мере личного греха -

- Ты будешь юная пантера,

Я буду на тебе блоха…

Наваждение

Роскошный июль

Пронизан жарой,

И млеет лазурь

Над влажной травой.

Почти невесом,

Недвижим совсем

В шартрёзе лесов

Озёрный абсент.

И в синей дали

Возвышенных сфер

Над телом Земли

Скользит монгольфьер –

Беспечный приют

Любимых судьбой !

Шампанское пьют,

Влекут за собой:

«Взлети же! Давай !

Пора, брат, пора !

Здесь синюю даль

Ласкают ветра !

Здесь вечности сон

Без бренности тел,

И высший канон,

И верхний предел !»

Я словно дитя -

Боюсь и хочу…

Они всё летят,

А я всё молчу…

Но нужен ответ –

Сейчас, навсегда…

…И мямлю я: «Нет…»,

Но знаю, что: «Да !»

…Умоется лес

Минутным дождём,

Что хлынет с небес,

Июлем рождён…

И, точно бокал,

Венчающий пир,

Качнёт облака

Игристый эфир !

Баллада о белом паруснике

Мы сидим в кафе за маленьким столиком…

Молчаливое свидание коротко,

Потому что нам, Мамзель, не позволено

Нарушать режим китайского города:

Каждый шаг для нас расписан во Времени,

И в Пространстве ограничен законами!

Даже то, что мы «случайно» здесь встретились,

Чайна-Тауном уже истолковано:

Для Мамзель оно непростительно,

Для меня оно непорядочно.

А ты тонкая, как тростиночка,

Улыбаешься мне загадочно…

В тесных улочках, мощёных булыжником,

Выход к морю отыскать затруднительно…

Сразу поняли Шанхайские выжиги-

Подозрительные мы посетители:

Расписаниями не обозначенный

Белый парусник швартуется к пристани…

Я, когда ещё был маленьким мальчиком,

Среди прочих кораблей его высмотрел!

А родители были гордые,

Да приспичило им меня рожать…

В этом Времени, в этом Городе

Можно жить, когда есть куда бежать.

Так что не из вредности, не из зависти,

И отнюдь не по чужому велению

Я вынашивал преступные замыслы

О побеге из Пространства и Времени.

А в открытом Океане, как правило,

Времена не совпадают с Пространствами-

-Подсказали мне знакомые «дьяволы»,

Завсегдатаи «Морской ресторации»…

Обитатели той обители

Сколько выпили - столько видели,

И ничем меня не обидели

Алкоголики первой гильдии!

Эти парни были грубые практики,

Отвергаемые «Обществом трезвости»,

На Пространстве океанов Галактики,

Безо Времени пропавшие без вести.

Мне потом нетрудно стало догадываться:

Хоть ты с ними просиди до полуночи –

Даже если выпить море «Баккардского»,

Стать таким же, как они, не получится…

И хотелось мне поскорей уйти:

Переполнен был я картинами,

Как безжалостный Океан шутил

С их беспечными бригантинами…

И шептали мне пройдохи портовые:

«Загребут тебя с твоими забавами-

Всё «хозяева» закрыли кордонами,

Турникеты вон кругом да шлагбаумы!»

Не до бегства мне со временем стало бы,

И торчал бы в кабаке я до старости

В нашем Времени, Мамзель, в Чайна-тауне…

Если б в море не ходил белый парусник!

…А на нем бежать можно скоро бы,

И пускай вокруг смотрят кобрами,

В Чайна-Тауне могут доллары

Многих невзначай сделать добрыми!

С Капитаном я условился загодя,

Визы собраны…Скорей бы отмучиться,

И, приняв «на посошок» в тихой заводи,

Я тебя не приглашаю в попутчицы…

Ты - как я, из несчастливой диаспоры,

Убегать тебе со мной – дело гиблое:

Без фиктивных иероглифов в паспорте

Упекут тебя в бордель, моя милая,

Опоят тебя дурью маковой,

Отдадут тебя уголовнику…

Все мы, русские, одинаковы -

Всё хватаемся за соломинку.

Да не мастер я предвидеть события…

По счетам своим отдельно расплатимся…

Белый парусник готов для отплытия,

В Чайна-Тауне не сразу спохватятся …

Но того не обнаружишь с компасами,-

Кто хронометрами напрочь потерянный…

…Это плавание будет опасное,

Для того-то оно мной и затеяно…

Для меня оно непростительно…

А Мамзель, к тому непричастная,

На Пространстве всё ж

будьте бдительны,

А во Времени

Будьте счастливы!