Зеркало для Нади

Читаю в облаках, читаю в небе...

Читаю в облаках, читаю в небе

По лестнице высокой поднимаюсь

Куда-то в сердца верхние пределы

Слов нахватаю и пишу - пишу

Тебе, мой ангел Н.

Пишу тебе.

Автор Венера

У неё не было рук.

Она просыпалась в испуг.

Выныривала из сонного счастья,

садилась в нагретой телом постели,

трясла непричёсанной головой...

Вы бы сумели

Без помощи рук причесаться?

В груди нарастал вой

достигал головы

гудел в ней как рой

непричёсанных утренних мыслей,

утихая на том, что она остаётся живой

прошла через ад, победила боль

многим и многим людям обязана жизнью.

И она вздыхала: пожалуй пора вставать.

Будила его. Он её целовал, одевал,

заправлял в карманы ненужные рукава,

подносил к губам чашку кофе и сигарету.

По ступенькам вёл, обнимая тёплой рукой

в освещённое солнцем таинство мастерской

Где она оживала, сияла, смеялась с портретов.

И минуты летели шуршанием карандаша

Она позировала, недвижима, едва дыша,

Ему отданы были тело её и душа -

Безрукое тело -

Оно так хотело

обнять его и прижать

прижать и держать.

А в углу на полу пылился цветной комок

пластилина, почти бесформенный,.

мучительно слепленный пальцами её ног.

Достойно Нобеля

сколько тщетных усилий она на него угробила,

пока училась нерукотворно

лепить, рисовать

рифмуя слова.

И она диктовала вполголоса в публикацию

Аварию, ужас, боль, свои операции,

беспомощный утренний вой

компенсацию ада — счастье остаться живой,

сомнительность этого счастья — свою ущербность -

под псевдонимом Венера

Да, она как вампир радость пила в сети

заставляла читателя плакать, жалеть и грустить,

убеждала, что нет другой жизни, другого пути,

солидарных с ней в слабости.

Нет, она отрицала отрицание жизни и радости.

Она просто знала: всё строится на контрастах,

подлинность чувств проявляется болью разлук,

пока не лишишься рук,

не захочешь так сильно обнять и нарисовать,

а талант расправляет крылья в пустых рукавах -

оно Вам надо?

Такой вот катарсис...

Яблоки

Не нравлюсь себе по утрам

Намочила волосы

Торчащие в разные стороны

В чашке чай

В пластмассовой вазе яблоки

С красной кожицей

Их кто-то отведает

И потеряет рай

Тот самый, который раем

Сейчас не кажется

Привычный постылый

И чай мой через края

И яблоки катятся

И шагаю бесстрашная

На все готовая

Рай потерявшая я

Даждьбог

Махнулись не глядя, как было - не помню я

Помню лишь - сердце частило внезапностью,

Даждьбог отогрелся в моих тесных комнатах

И хнычет в мои неказистые кактусы

А я - влажным вихрем в раскрытую форточку

Рыдала афальту, парила над пробками

Соцветия зонтиков, крыши непрочные,

спины прохожие - мокли безропотно.

Пластилиновая Вера

Я пластилин в чужих руках.

Послушно отдаюсь-леплюсь.

Чужой неаккуратный ляп

За уникальность выдаю.

В меня влепили липкий страх

И отрицание любви.

И научили складно врать.

И попытались раздавить.

Благополучно удрала.

Но в тёплых ласковых руках

Я разленилась, оплыла,

И грезила о тумаках.

Я несуразна и крива,

Обглажена со всех сторон -

Отсечь - размять - отформовать

Боялся мой Пигмалион.

Пошла я шляться заскучав,

И жадно клеила всех-всех!

Жалел меня: прощал. Внушал

Мне вседозволенности блеф.

Наивно-детское лицо -

Пугливый слепок жутких лет.

Я лицемер. И это всё.

А больше ничего и нет.

Но интересней всё равно

Резиновых дурацких Зин.

Влепи мне - повозись со мной!

Я пластилин - Я пластилин!

Побудь мне скульптором, мой друг,

Ещё чуть-чуть - вот так! - подправь,

И ты себя увидишь вдруг.

Во мне-себя. Ура? Ура!

Голубое. Розовое

Ну о чём ещё можно писать? Какая интрига

В голубых небесах, полёте свободных чаек?

Сочинить о трусах кружевных? Придумать фламинго

Таких же заманчиво-розовых?

Спрятать нежность углами, не успевая взрослеть.

Разложить неизбежность на спектр прелестных печалей.

Я читаю у нынешних-прежних — читаю смерть.

Они плачут и пишут слёзы.

Разноголосый хор. Треньканье лир.

Крыльев, дождей, лепестков хрупкое счастье.

Непредставимо в упор: без меня этот мир

Невыразимо прекрасный.

Я пою страх перед самым последним страхом.

Это игра. Я сочиняю мужество.

Я в голубое, в розовое раскрашу,

Я не умру, мне рано, ведь мне ещё нужно

Нужно успеть попрощаться.

Зеркало плачет

Вчера я, подросток в стареющем теле, Стояла у зеркала, и отражение Меня ослепляло. Стояла и слепла От слёз и от хрупкой своей красоты, Которая тихо и робко возникла, И тихо и грустно проходит, уходит. И зеркало плачет.

Сегодня я утром проснулась от боли В затылке. Ещё одно утро больное, Из тех, когда утром проснувшись жалеешь, Что жить предстоит. Я лежала, кричала, снова уснула, И снова проснулась. И жить не хотела. Зеркало плачет.

Любимый ко мне не приедет, не любит. Во мне пустота, всё живое застыло. Угли погасли. Лёд намерзает, Это так больно - слезится и плачет. Зеркало плачет.

Когда вы читали, я боль забирала, Я вздрагивала от её отголосков, От всех послесловий проклятого мира, Жестокого мира. Зеркало плачет.

И вы уходили с триумфом победы. А мне, как всегда, предстояло забвение. Эх ты, грустный клоун, короткая майка... Прощаю, жестокие. Я вас прощаю. Зеркало плачет

Аксолотль

Какой-то новый недуг...

Клубок сплетается в глотке.

В прозрачном жидком аду

Застыли мои аксолотли.

Они ведь были людьми...

В глазах такая же мука.

Внимательнее гляди:

У них плавники как руки...

Ты бы сказал: ерунда.

Сказал бы: ничего страшного.

Но я то знаю, беда

Не выдуманная, настоящая.

Ведь я сумела забыть.

Прочь ушла от акварима.

Решила: так тому быть.

Что зря себя разбазаривать?

И если ты где-то один,

Без помощи и без защиты,

Я, вроде, должна прийти,

Вроде должна тебя вытащить.

Вот только... С КАКОЙ СТОРОНЫ

Тебе на меня рассчитывать?

Я без чувства вины.

Без помощи и без защиты...

________________________________

*-по одноимённому рассказу Хулио Кортасара

Однажды мы гуляли по воде...

Однажды мы гуляли по воде

В невероятном городе Нигде

Среди величественных странных зданий

Я прыгала по лужам босиком

Ты гордо выступала под зонтом

Была серьёзной и слегка печальной

И между нами всё текла река

Людей, машин и молния сверка-

Ла - скала небо в облаках упругих

И дождь летел и целовал глаза

И плечи и все-все твои нельзя

И в мокрый зонт вцепившиеся руки.

Огнёвка

Ну какая я сущность из Инферно́?

Мне смешно, я маленький человек!

Мне хоть чёртом, хоть ангелом - всё равно!

Только гладь, умоляю по голове

Виртуально словами о том, что я

Хоть чего-то стою в этом аду

У меня от тебя крыль-я

Я расправлю крылья не упаду

Я привычно лезу на антресоль

Достаю свои солнечные шары

Ты как шёлк, как лёгкая недоболь

На пороге новой большой игры

Просыпается си-ла

Поднимается радостный ураган

Из пределов навылет

Я швыряю пламя к твоим ногам

И встаёт и ревёт ураган огня

Улыбаешься мне уголками рта

Ты прекрасное зеркало как портал

Прекрасное зеркало как портал

Бумеранг

Я отступаю шаг за шагом,

Насмешек опустив прицел.

Тошнит от жертвенных оскалов.

Разнежившись под одеялом,

Я сердце вылечу от стрел,

Вернусь в невинность бумерангом.

И скину маски прошлых лет.

Важней меня мне был мой зритель.

Трёхлетний внук подаст стакан мне -

Свет чистой жизни расплескает.

Отправлюсь в Пармскую обитель -

В чужой талантливый сюжет.

И наконец-то замолчу

Прелестным золотым молчаньем.

И обниму весь мир душой

Усталой, доброй и большой,

Катарсис тишине вручая.

Жаль, не смогу... Но так хочу!

Химера...

Наверное, Н., ты тоже - Ноябрь.

"Ноябрь" - набрать на ноутбуке и плакать

О том, что ты не со мной.

Я плачу, послушай, на озере Чад,

изысканный бродит единорог...

А я вся в слезах, спускаюсь в метро

И хочется вспять бежать по эскалатору...

Ладно, хватит...

Ладно хватит

Ладно хватит

Ладно хватит

От отвержения гамма чувств

как разнокалиберный фейерверк

я обезумевшая лечу

падаю и лежу на траве

россыпью отгоревших ракет

В остром серебряном колпаке

Мысленно в парке гуляю с тобой

И не было этих крутых пике

И я сочиняла тебе любовь

Ехала ради тебя на войну

Кишки доставала из живота

но я всё равно для тебя не та

нет всё равно для тебя не та

Опять не совпало зелёное с алым

ты опять вырвалась и сбежала

наверное Н. ты всё же ноябрь

сладкий ноябрь горький ноябрь

я окуну тебя в киноварь

как кистью тобой проведу алый след

ты кричишь мне в мышином

нет не пиши мне

нет не дыши мне

нет нет нет

Наверное н ты тоже нет.

Наверное н ты снова нет

Как всегда нет

просто нет

Вою

О как же я скучаю

Просто ураган боли

Оплот моей печали

Слёзы растворил в море

И медленно отчалил

Медленно плывет плачет

О как же я скучаю

Девочки мои, мальчик

Я лучше б не рожала

Как мне вас забыть на́хрен

Что б все́ вы понимали

Кошка вот или собака

Если заболе́ет

Гладят же её, лечат

А если человек-то

Ненависть к нему вечна

И сломанный лежии́т

Кухонный в гробу робот

Зачем таким вам жить

Кровь во мне кипит злобой

Кишмя кишит людьми

Про́клятый земной шарик

Я больше не могуу

В клочья разнесу

Вдарю.

Демон

Ты мне пишешь: тебе ведь никто не нужен.

Я читаю: я тебе не нужна.

Лишних, бывших, тех, от кого лишь хуже,

Вереницу выстроит тишина.

Вырвать с корнем. Вышвырнуть в окна шмотки.

Высечь искры, в улицу бросить шаг.

Ночью порно. Обратная перемотка

Переписок. Не думать нельзя дышать.

Ладно, кроха. Я улыбаюсь криво.

Поигрались и хватит уже, амба́.

Скоморохом, трушным б..ть детективом

Над Граалем чахнет недо-судьба.

Жаль, Грааль мой. Месенджеры остыли.

Дух бессонный тлеющих амбразур,

Я отчалил и простираю крылья.

Много зомби маленьких там, внизу.

Аркан тринадцать

Снова-снова во тьме

мне мерещится свет.

В тошной грязной зиме

мне мерещится лето.

Рябь по грязной воде

и в людской кутерьме.

Мне мерещится смерть,

я в неё безответно

Влюблена...

Будь мне другом, -

гляжу на неё.

У неё лёгкий шаг,

длинный шарф,

ей тринадцать.

Город жрёт и гниёт.

Всё труднее дышать.

И по лестницам

Всё тяжелей подниматься...

Вечер-ночь, снова утро

И выпадет снег

Припорошит венки,

Монументы и ветви

Мы играем с минутами

Дышим быстрей

Я мечтаю о ней

Лишь о ней.

Безответно.

Просто будь

Просто будь...

Иногда присылай мне смайл

С вожделенных вершин

Куда нет мне доступа

Между нами на километры вуаль

Из холодных пушин

снежных хлопьев

Сквозь вуаль продираюсь бреду в бреду

С тонким треском рвутся сосуды в сердце

Ножевое в грудь, рельсы встали в редут

Просто будь, прикажи мне надеяться.

Я стою на краю в обречённом строю

Сверху вниз зарёвано исподлобья

На тебя снизу вверх задираю нос

Разметая с рельсов и взлётных полос

Мне с невидимых звёзд

Насыпаешь в глаза снеговые хлопья.

Просто будь...

Драконье

Эй, давай мне спускай небесный свой лифт! - Хочешь френдзону - значит френдзона! - Пусть уж лучше френдзона, чем ничего! - Обещаю быть самым послушным - в мире драконом) - Тысячу ли, тысячу рвов - преодолею. Можешь на шею - навешать мне жерновов! Жадно дрожа, потащу их в сентябрь. А в сентябре - листья летают, листья летят. Дурацкий творец грезит в траве. Он отравлен крысидом, ему тебя не хватает - в золотистой пыли, в смешном волшебстве.

Тысяча ли. Руку роняешь - дланью в закат - тыльной на лоб. На ладони стигмат - тлеет и тает, горло навзрыд, сердце взахлёб!

Рот прикушен - прикушен, самым послушным - клянусь - обещаю! Сердце навзрыд! Пропускает удары - дракарис - дракарис, больше огня и - ярче гори! Ярче гори!

Август, гроза

Как там дракон, побежден ли?

Как там август, гроза?

Двери-листья зелёные

Распахнутые глаза

Едут спешат электробусы

По уставшей Москве

Я ничего не пробую

Не́ с кем, да и не верю

Вопросом стучу об вопрос

Как в бильярде шары

Катятся ко-лёса

В лоне мокрой жары

Да ничего, ерунда...

Все эти ваши таинства

Лишь филиалы ада

Ничего не останется

Вскоре от слов глаз

И жадно ищущих рук

Дракон закусил удила

А я сама себе вру

Детка божественный свет

Ну кого ты слушаешь, детка Этих ничтожеств? Это просто животные Спящие в тёплых норах А в тебе божественный свет Сияет под кожей Ты сама божество Ты будешь нужна мне скоро

Обнимает, ласкает и Шепчет ей: детка, детка Она верит беспрекословно Надо, так надо И спускается в ад Ей нужно расставить метки Чтобы люди знали, где вход Где выход из ада

Свет под кожей слепит Наружу рвётся, где тонко Она бродит в аду Блуждает уже полвека Голодает, не спит Теряет в аду ребенка. И бросает в аду Любимого человека

Наконец, выползает из ада Совсем слепая Обезумевшая, измученная старуха А в аду животные Сладко спят и не знают Что расставлены метки И можно выйти наружу

Мухоловкино

Ты дрожишь во мне,

В тебе глубина и нежность.

Ты нежнее всех,

Кого я раньше встречала.

На одной волне

Океан бушует безбрежный

На другой волне

Ни маяка ни причала.

Я смотрю-смотрю

Из зазеркалья тихо.

На тебя поверх

Венериных мухоловок.

И баюкаю

Уснувшее в венах лихо

Ты не двигайся, тише-тише.

И я с любовью

Укачаю нас -

Так нежно светло навстречу

Корабли вдали

В их трюмах напалм и яды

И любовь волна

То лечит нас, то калечит

Не тревожься, Надь.

Не шевелись... Не надо.

Мск

Невыносимо без тебя

В крови чернила

И ими пишешь только боль

Из ран отверстых

Как будто сломана судьба

И в сердце шило

Пронзило всю Москву тобой

Не только сердце

Невыносимо без тебя

На солнце пятна

От балюстрад до автострад

Неоном выжжен

С похмелья мается Арбат

Алкает пятниц

Глумится разноцветный ад

Фонтаны брызжут

Из злого города толпясь

Не упокоясь

Конферансье, крупье, рантье

Гарцуют рядом

Невыносимо без тебя

Трава по пояс

И корчится на острие:

Люблю, не надо...

Все мои части

Все мои части...

Исцеляются...

Срастаются мёртвой водой обрызганы.

Ветер легко ли волос касается,

Ты ли из далёкого издали

Снова приносишь дожди слёз.

Бродишь в облачных городах

Всё что с нами здесь не сбылось

Больше не сбудется никогда.

Значит, прощай.

________________

Не прощу, не прощаю!

Лучше бы было мне не рождаться!

Я твое небо в себе взрываю.

Обратный отсчёт: восемнадцать, семнадцать,

Десять-девять-семь-пять

Я бегу к тебе без рук

Ты без рук не можешь обнять

Я утыкаюсь тебе в платье

И в унисон сердец стук

Ты продолжаешь меня убивать

Чтобы выжить

Ненавижу