Зеркало без опоры

1985 - 1986. Шаги

Месяц

Сверкает снежным, эфемерно-голубым

Всем существом направленная к небу

Крыша.

Над ней застыл,

Откинувшись назад надменно,

Месяц.

И я,

С авоськой, проходящий мимо,

Несущий лёгкий холод под одеждой.

21 декабря 1985

Шаги

На город опустилась тишина,

Пронзаемая редкими шагами,

И так легко летавшие слова,

Исчезли, стали эхом под ногами.

Недвижно воздух, наших мыслей тень,

Следит за тем, как звуки гаснут, тонут.

Тепло, что между нами целый день

Накапливалось, кануло как в омут.

И в чём причина, в неумелости моей?

Или в твоём сияньи недостаточном?

Иль в этой ночи отрезвляющей,

Напоминающей о вечном и загадочном.

22 декабря 1985

Ручеёк

Словесный ручеек бежит, петляя

От берега к берегу, негромко,

И на воде кружится, играя,

Встречных взглядов наших соломка.

Начало ручейка далеко, где-то,

Ни о чём не думаем долго,

Будто рядом река, лето,

Может, даже река Волга.

25 декабря 1985

Коридор

Кремля горящие рубины

Видны в старинное окно.

В уснувшем коридоре длинном

Сейчас уютно и темно.

Раздался тихий звон курантов,

И, чутко слыша перебор,

Как инструмент без музыкантов,

Им отозвался коридор.

И у окна, вполоборота,

Со взглядом в заоконность, вдаль —

Моя случайная забота,

Она ли это, не она ль?

Ладонь замедленно стирает

Туман с холодного стекла,

И, обновлённая, сияет

Москвы ночная кабала.

28 декабря 1985

Неизбежность

Какой-то гордостью надменной

Ты отличаешься от всех.

Внушаешь трепет суеверный,

И презираешь свой успех,

Глазами чёрными сверкаешь,

Холодной бледностью влечёшь,

И, как и всех, не замечаешь

Меня в упор, почти плюёшь.

Но почему я неизбежность

Сближенья чувствую с тобой,

Предвосхищая чувством нежность,

Перерастающую в боль.

4 января 1986

Железнодорожное

Нормальное положение шлагбаума — открытое,

Нормальное состояние души — влюблённость,

И фразами многократно избитыми,

Повторениями неудовлетворённость.

Будней летят электрички,

Однообразным обременяя шумом,

Закрытый шлагбаум привычным

Пейзажем становится, бездумным.

Действительность вокруг — не требующая

Усилий переживания,

Желание прикоснуться к небу ещё —

В точке уже замерзания.

Переброшены на другой участок строительницы

Моста души пешеходного,

Проза, слепая воительница,

До основания всё сровняет исходного.

20 января 1986

Роща

Меж березами стройными воздух

Разрежён — не чувствует грудь,

Отступает ненужная сложность,

Отпускает — не думай, забудь.

Лишь качается своенравно

Удлинённого платья край

В такт шагам размеренно плавным,

Ворожит: забудь, поиграй.

24 января 1986

Свет

Ты вся в моём присутствии светлеешь,

С тобою рядом мир светлеет весь,

И этот свет глубинный грустно веет

Высоким счастьем, нереальным здесь,

Которое разрушится мгновенно,

Едва его коснётся плоть земли,

Но хочется лишь видеть вдохновенно,

Как мимо проплывают корабли.

28 января 1986

Существо

Рядом со мной,

земли почти не касаясь,

движется

это непонятно как устроенное существо,

цельно прекрасное

от мизинчиков ног и до макушки,

восторженное,

и почему-то глядящее на меня

из своего иного,

воздушно-искрящегося мира.

Как странно картинка окружающего

движется относительно неё,

как странно взаимопонимание на полуслове

приподнимает нас над действительностью.

30 января 1986

След

Лицо привычное читая,

В одной из милых черт

Заметил вдруг, не ожидая,

Уж недоступный свет.

И сердце камнем сорвалось

С вершины ложной вниз,

По телу эхо пронеслось,

И грусти след повис.

6 марта 1986

Пасмурный день летом

Серое небо, тёплая сушь,

Воздуха будто нет.

Словно водой разведённая тушь,

Дня приглушённый свет.

Замкнут окружностью камерный мир,

Коконом оплетен.

Звуки — как в комнате, слуху мил

Их угасанья звон.

Вновь возбуждает неяркий день

Лёгкую дрожь в груди —

Сердце, привычную сбросив лень,

Медной струной гудит.

10 марта 1986

Март

Сегодня вдруг, как летом, ласков воздух,

И, резко, свежий снег глаза слепит.

Глубокой синью в полыньях подзвёздных

Меж белых облаков застыл зенит.

И взгляд замедленный, чувствительный к различьям,

Блуждает вдоль линейных перспектив

Пейзажей распрямлённых, непривычных.

Душа — как просветлённый объектив.

11 марта 1986

Веретень

Какая лёгкость между нами,

Какой раскованный простор!

Какими светлыми крылами

Взмахнем судьбе наперекор!

Той, что на нас уже не сможет

Накинуть путы, бросить тень,

А лишь невольно будет множить

Меж нами нитей веретень.

Глубинной сути наших связей

Противоречить распалясь,

Она лишь крепче нас обяжет

Идти, друг к другу прислонясь.

21 апреля 1986

Высоко над горизонтом

Высоко над горизонтом

Распускается цветок,

Неулыбчиво и грустно

Распускает поясок.

Лепестки, дрожа, раскрылись,

Доверяясь, присмирев,

В ожидании последнем

Напряжённо замерев.

И застыв на полутакте

Неуверенной игры,

Над землёю приоткрылась

Дверь в туманные миры.

Высоко над горизонтом

Луч не гаснет, не горит,

И душа, взлетая, стонет

И никак не улетит.

4 мая 1986

Конец апреля

Повсюду ностальгическая серость

Теплом безветрия о прошлом говорит.

Оттаявшая, дышит влагой прелость —

Остатки позаброшенных орбит.

Когда-то было новым, но остыло,

Забылось в отмирающих мирах.

Обыденно, без видимых усилий

Исходит мир в воспоминаний прах.

Но по дворам, по снам-диагоналям,

Так радостно и трепетно идти,

Как будто ты не угождаешь далям,

А сам собой являешь все пути.

9 мая 1986

Пучина

Со мной всё хуже, хуже, хуже.

Всё больше кажешься ты мне,

Я мыслью о тебе нагружен,

Как водолаз на глубине.

Мне каждый вдох твоим презентом

Всё больше кажется впотьмах,

Моей никчёмной жизни вентиль —

В твоих заоблачных руках.

Остался только шланг воздушный

Непостигаемой длины,

Которым связан я, бездушный,

С привольем ветра и волны.

Через скафандр воспоминаний

Давленье чувствую среды,

И вижу рыб холодных стаи,

Моей не знающих беды.

Вода вокруг солёной, пресной,

Холодной, тёплой может быть,

Она уже неинтересна

И помогает лишь остыть.

Остыть от горечи влекущей,

От жара виденных картин.

Я падаю, уже не ждущий,

В одну из собственных глубин.

10 мая 1986

Капли

На голых, чёрных ветках

Висят хрустальные капли,

И светятся бледным воздухом,

Вобрав его свет в себя.

В застывшей картине чудится

Мгновение перед радостью,

Мгновение после горестей,

Мгновение для тебя.

10 мая 1986

Белая напасть

Холодно и серо,

Чуть морозит, лёд.

Мы идём несмело,

Как весна идёт.

Снег крупой ложится

Вновь на сталь воды,

По земле струится

Шорохом беды.

После будет горе

И разлуки страсть,

А пока на сердце

Белая напасть.

Белая прохлада

Дорогой руки,

Неподвижность взгляда,

Словно стынь реки.

17 мая 1986

Рассвет

Рассвет застыл над землей

Розовым льдом,

И тает под натиском дня

Безропотно.

Слабеют, приятной петлёй

Державшие думы,

Уходят в парящую высь

Бесхлопотно.

И весла день не спеша

В уключины ставит,

И, в свой возвращаясь удел,

Приземляется

Взлетевшая было душа,

И, покорная, правит

По морю обыденных дел,

Забывается.

2 июня 1986

Под небом пасмурно-высоким...

Под небом пасмурно-высоким

Аромат ядовито-резок

Листвы, светящейся особой

Чистотой, словно свежим срезом.

И, обновлённые прохладой,

Вновь светлы и прозрачны мысли,

И к любимой, идущей рядом,

Вновь легки и понятны чувства.

22 июня 1986

Солнечная лень

Наискось легла от забора тень,

Травяной настой перечеркнула.

Плоскостью цветов солнечная лень

На меня доверчиво взглянула.

И шаги, как будто замерли на миг

В ощущении чего-то недопетого,

И своей дорогой надо бы идти,

И куда, зачем от этого.

1 июля 1986

К себе

Когда взойдёшь в неясных думах

К природе, к вечности, к себе,

Каким пустым, не нужным шумом

Весь мир покажется тебе,

Как далеки, неразличимы

Людские станут голоса,

И все авторитеты мнимы,

Окажутся в твоих глазах,

И горьким комом дух свободный

В твоей проявится груди,

И, всеобъемлюще безродный,

Ты будешь тишиной судим…

Когда ж вернёшься в повседневный

Мещанской бодрости нахрап,

То станешь раздражённо-нервным,

Его навязчивости раб,

Но постепенно привыкая

К спокойствию простой среды,

Увидишь в ней и проблеск тайны,

И неба светлые следы,

И даже вновь полюбишь этих

Полусознательных людей,

И снова станешь тих и светел,

Без притязаний и затей.

3 июля 1986

Ветер

Холодная плоскость неба

С холодной плоскостью луга

Сближается у горизонта,

Врезаясь в лесную чащу.

Из чащи, на щель похожей,

Волной изливаются травы,

Над выпуклой гладью которых

широкой рекою — ветер.

Чересполосица туч белёсых,

Лиловых и розовых даже

Ровно подстрижена ветром,

В разрывах видна порою

То синь, то бледная зелень.

От кашки душист, темно-зелен

Травяной ковёр под ногами,

Прилечь на него, и ветер

Будет выше, и станет тихо.

5 июля 1986

Снаряд

Глаза сковало многоточье

На солнце замерших цветов.

Их взгляд открытый, непорочный

Меня принять, простить готов.

Но мимо них шагают ноги

В автоматизме суеты,

Я прохожу фальшиво-строгий,

Себя лишая красоты.

Я, из-за недостатка воли,

Неуправляемый снаряд

Вновь мимо цели с чувством боли

Несу влюблённости заряд.

5 июля 1986

Зеркало

Тучка переменчивая,

И немного вздорная

Медленно, доверчиво,

Тишине покорная,

Проплыла на озером,

Отразилась в зеркале,

Белая в розовом,

В зеркале, в зеркале.

13 июля 1986

Тонкая зелень

Падают с крыши последние капли —

Дождь отшумел, затих.

Реже и реже от капель вздрагивают

Листья — последний штрих.

Серое небо светлее, светлее,

Птицы слышней, слышней.

Шторами светится тонкая зелень

В легких узорах теней.

14 июля 1986

Цветок

Туч надвинулась низкая тяжесть,

Полумраком наполнила дом.

Подоконника белая плоскость

Потеплела, приблизилась вдруг.

На окне плотным пурпуром вспыхнул,

Переполнился внутренним светом

В интерьере, как в раме, цветок.

18 июля 1986

Спокойствие

Спокойствие — неслышный дождь,

Ненужность — улицы пустые.

Легко и ясно сквозь озноб,

Шаги, шаги, шаги простые.

Асфальта лента, лужи, пруд —

Пустые, светлые провалы,

Клочки небесной седины,

Разбросанные как попало.

Меж ними мокрой чернотой,

Как островки средь океана —

Осколки плоскости земной:

Деревья, крыши, люди, камни.

Большой до неправдоподобья,

Как на каналах корабли,

С горы спускается автобус,

И мимо брызгами пылит.

19 июля 1986

На осенней меже

Поле

Жёлтая площадка скошенного поля,

Далеко и низко — рощи купола.

Брошенный небрежно через поле пояс

Зеленью дороги замер до утра.

Всюду неподвижность и объемов чёткость,

Всё вокруг застыло зеркалом пруда,

Как мое сознанье памятью о чем-то,

Медленным теченьем мыслей в никуда.

24 июля 1986

Вздрагивают листья от ударов…

Вздрагивают листья от ударов

Серо-беспросветного дождя

Между рам, распахнутых наружу,

Реющих на петельных гвоздях.

Тянет свежим холодом из сада,

Комната, наполненная им,

Порождает неподвижность взгляда

И снимает мышечный зажим.

Вздрагивают листья от ударов

Серо-беспросветного дождя.

Мокрым, крашеным металлом замер

В тупике вагонный порожняк.

24 июня 1986

Листва

То упруго нарастает, то стихает шум,

Словно долгое шипенье пенистой волны —

Воздух через сито листьев цедится с трудом,

Затихают в крепких путах ветра скакуны.

И протяжное шипенье купола листвы

Единит в потоке пенном радость и печаль.

Широко и отстранённо жизнь и смерть видны,

И ознобом пробегает через мысли даль.

12 августа 1986

Архитектура

Вокруг покой архитектуры,

Прохладный разум белых стен.

Под двухэтажной, плотной формой

Спит интерьер без перемен.

И там когда-то жили люди,

Средь колпаков ночных и ваз

Плели любовные прелюдии,

И, может, думали о нас…

Легли стволов белёсых строки

Пунктиром вдоль асфальта тьмы.

Под куполом листвы высоким

Прозрачны города шумы.

15 августа 1986

Луг

Вот, описав полукруг

Под небом лилово-серым,

Вспыхнул контрастом луг,

Зазеленел без меры.

Грозен, тяжёл горизонт

Над луговым сияньем.

Край косогора — фронт,

Тьме противостоянье.

Согнутые в дугу,

Жёлто-усталого тона,

Тёмные на лугу,

Копны стоят просторно.

Слева и справа — лес,

Чёрный на расстоянии.

Всё далеко окрест

Замерло изваянием.

Это я сижу на траве,

Словно глиняный будда,

И ощущаю свет,

Льющийся ниоткуда.

25 августа 1986

Малокаменный мост

В предвечернем полусвете

Полусном покой разлит.

От движенья снежной сети

Город, кажется, летит.

Виден Кремль — обычно, близко.

Мост, безлюдность, тишина,

И гудит легко и низко

Нереальности струна.

5 сентября 1986

Изумруд

Поздний вечер, бесконечный изумруд

Стынет через чернь коряжистых деревьев,

Так высок, так невозможно крут,

Что и я, и жизнь моя — всё вчерне.

Пламенеют капли облаков,

Редкие в бездонности громадной,

И освобождаюсь я, как от оков,

От людских оценок лжеотрадных.

Колеи извилистая темь,

Лужи, отражающие небо,

Леденеют, и стою я с тем,

Что я есть, очищенный, нелепый.

19 сентября 1986

Улица

Улица скользнула вниз, асфальтом

Разрубив одноэтажный быт.

Головокружительное сальто,

И вдали — лесной, спокойный вид.

25 сентября 1986

В чём-то неприметном…

В чём-то неприметном

Мягко и не слышно

Из кромешной темени

На дорогу вышла.

Теплотой и страхом

Сердце ощутилось:

Ожидала, все-таки,

Как договорились.

И затем замедленно,

Чересчур прогулочно,

Шла, стояла зыбкая

В тусклом свете уличном,

Профилем спокойная,

Темноте послушная,

Лишь шагами редкими

Тишина нарушена.

27 сентября 1986

Поздняя осень

Вот и всё —

Обрубки тополей,

Чёрные остатки листопада.

Чередой бессмысленных дней

завершился круг безотрадный.

Сердце — треснутое стекло.

Неустроенность.

Неискренность.

Боль.

Так нигде ничто и не расцвело.

Сырость.

Грязь.

Голь.

5 октября 1986

Осень

В комнате тишина,

Вяжущий копится мрак.

Прямоугольник окна.

Всё не так.

Лёгкий шорох пошел, пошел,

Нарастая, превратился в шум —

Листья жёлтые, впавшие в шок,

Втянуты в капельный бум.

Мало их осталось уже,

Вот еще один окно прочертил.

Обесценился на осенней меже

Мир и застыл.

Лишь слегка приподнята грудь

Перед погружением в лед,

Перед тем как заснуть —

Дождь идёт.

13 октября 1986

Неулыбчивое солнце

Неулыбчивое солнце,

Мимо не спеши,

Сядь напротив, в разговоре

Взглядом закружи.

Пусть слова твои проходят

Через долгий взор,

Позволяя погружаться

В рук, лица узор.

17 октября 1986

Синь

Закат, деревья, столб, стена —

И неподвижно и пустынно.

Бесповоротно тишина

В асфальт дороги звонко встыла.

Заброшен день, ещё один,

В застывшую над тьмой провала

Неугасаемую синь

Невыразимого накала.

23 октября 1986

Привокзальное

Как хорошо, без суеты,

В заброшенности добровольной

Из привокзальной пустоты

Глядеть на проходящий скорый.

«Москва-Владивосток» застыл

Змеёй отсутствующих окон,

И пять минут столичный пыл

Стекает на перрон высокий.

Обрывки тихих, сонных фраз,

На поезд замкнутые лица,

Бездумное томленье глаз

В оконных, временных границах.

Для них вокзал, я вместе с ним,

Непривлекательны, мгновенны —

Лишь душный поездной интим

Движений вялых, манекенных.

Гудок — прекрасный студотряд

Построен в ряд в дверях вагонных,

Флажки, флажки, нездешний взгляд,

И вновь пути пустынны, сонны.

И вновь накрапывает дождь,

И окна тускло осветились,

И мир вокзальный так похож

На то, что на душе скопилось.

24 октября 1986

Розовость

Словно роспись на фарфоре,

Розовеют облака.

Как на голубом просторе

Эта розовость легка!

И строений близких лица

Нежно-розовым полны,

И далёкие границы,

Чистотой озарены.

В никуда ведёт дорога,

Ноги нежатся в пыли,

И ни срока нет, ни прока

Ни вблизи и ни вдали.

31 октября 1986

Цикл

Была любовь, теперь ушла,

Так выдох следует за вдохом.

Закончен цикл, и ровен шлак

В одной из миллиардов топок.

Но, только родственность, тепло

На веки вечные остались

Как вытканное полотно

Из душ и тел, что нам достались.

5 ноября 1986

Первый снег

В утреннюю лёгкость, бодрость, вдохновенье

Попадёшь нежданно — три ступеньки вниз,

Это по контрасту с чернотой осенней

Белый снег так нежен, лёгок и пушист.

Редко, неуместно зеленеют листья,

И обычной жизни неуместен бег,

И себя увидишь молодым и чистым,

Приостановившись, оглянувшись: снег.

Он ещё не вечен, многого не стоит,

Нет ещё спокойствия холода и льда,

Но переполняет лёгкие простором

Эта притворившаяся белизной вода.

18 ноября 1986

Торово

Сияет речная плоскость —

Горящая солнцем сталь.

Шишки, песок и сосны,

К лесному кафе асфальт.

Ступая на иглы несмело,

Скользит, впереди слегка,

Доступное ветру тело —

Слово, глаза, рука.

Качаясь двумя запретами,

Купальник то вверх, то вниз

Танцует, стесняя петлями,

Гибкий, манящий приз.

Обрывки далёкой музыки,

На пляже хлопки мяча.

Любовь между сосен кружится,

Как тающая свеча.

18 ноября 1986

Тишина

Запредельно поздний час давит тишиною,

И переполняет вас ясностью, покоем.

И, откинув на ковёр голову чужую,

Вы глядите на окно и луну большую.

И любой предмет глядит, став одушевлённым,

То надменно, то с тоской, то самовлюблённо.

И не одиноко вам, и не бесприветно,

Ведь, такой же вы предмет средь других предметов.

И душа через глаза входит и выходит,

А затем — через окно, и по свету бродит.

И свободно сутью всей можно обратиться

И в свечение луны, и в окна частицу.

И над подоконником, лунно освещённым,

В вас вселенная войдет сном раскрепощённым.

20 ноября 1986

Скорость

Изогнувшись пролетает

прямоугольником платформа,

и отчаянно мелькают

то заборы, то стволы,

замедляясь, оставаясь,

в бесконечности теряясь,

перемежаясь то просёлком,

то стеклом речной воды.

Окно в засохших грязных каплях,

как прилив-отлив вагонный:

дальше, ближе, ближе, дальше —

гипнотический затакт.

Я себя почти не вижу,

словно над пустой скамьёю

только тень моя повисла,

плавая вагону в такт.

Диагоналями промчался,

гулким грохотом растаял

чей-то мост, мне безразличный,

чья-то жизнь — я лишь экран.

Только суть моя качнулась,

только скорость, только странный,

под качающейся пломбой,

металлический стоп-кран.

25 ноября 1986

Женщины

Как женщины теплы по отношенью к нам.

Как мягко их на нас направленное тело.

В переплетеньях с ними многообразен мир,

Благословенна связь, которой нет предела.

Единственность любви — крыла в полёте взмах.

Обязанности, долг — об этом не сейчас.

О трепетная грудь, возникшая в ночи,

Двоящаяся сном в стомиллиардный раз!

30 ноября 1986

Оконце

Как бледно, нежно и прозрачно небо,

От лёгкой зелени до розовых тонов —

Прозрачный лёд над покрывалом белым,

Над кочками покинутых домов.

На все четыре стороны — свобода,

Оторванность от суетных дорог,

И смертным безразличием природа

Пронзает остывающий мирок.

И непонятно, поднялось ли солнце,

На горизонте облачная муть.

Сквозь ледяное, мутное оконце

Проходит холод, проникая в грудь.

10 декабря 1986

1987. Лабиринт

Лабиринт

Она давно уже уснула,

И тело растеклось во сне,

И одеяло соскользнуло,

Открыв ложбинку на спине.

А я сижу на стуле круглом

Перед расшторенным окном,

Пленён его архитектурным,

Квадратно-сумеречным сном,

И вижу в долгой перспективе

Безлюдный, бледный лабиринт,

В котором бедно и тоскливо

Консервной банкой жизнь гремит.

2 января 1987

Окно

Погасили лампу в комнате за шторой,

Стало неустроенным, уличным окно,

И светлее небо стало над забором,

Как-то вдруг возникшим длинно и черно.

Может, в этой комнате, в белом и свободном,

Волосы расправив, подошла к окну

Скрытная и тихая, и лицо разгладил

Холодок от стёкол, лющийся во тьму.

В раструбе огромном: небо, рама, спальня —

Ветром первородным потянуло чуть,

И ночную тягу тайны беспечальной

Теплою преградой ощутила грудь.

Темнота забора протянулась длинно,

И десяток окон схожи, как одно.

Только что, в котором? покачнулась штора.

Было и растаяло тайное звено.

8 января 1987

Ветка

Идешь по обычной улице,

по асфальту обычному,

и день, каких много в жизни,

но вдруг от чёрной, без листьев, ветки,

перекрывшей ракурс безликого дома,

приподнимется грудь,

замрёт на вдохе душа.

25 января 1987

Блик

Любого дома грустен лик,

он бледен, плоско опечален,

и на стекле холодный блик

далёк, задумчив, изначален.

26 января 1987

Пластинка

Я помню двух моих подружек —

Компанию, где третьим был,

И каждый был слегка простужен

От взмахов ежедневных крыл.

На легком языке мгновенья

Пластинки шепелявил круг,

И сразу первым и последним

Был каждый ракурс, каждый звук.

Предельно просто, без претензий,

В простом патроне сто свечей

Горели, и с ритмичной песней

Мешалась теплота лучей.

31 января 1987

Аллея

Аллея. Медленно вращаясь,

Плывёт плетенье колких веток,

И в перекрестьях чёрных сеток,

Беззвучно вяжется, течёт

Густой настой старинных окон,

Сто лет глядящих удивлённо

Со стен белёсых. Просветлённо

Струится внутренний покой.

Ведёт бесцельная аллея,

Ведёт прямолинейно, строго

От безвозвратного порога,

Ведёт и вдаль, и на постой.

3 февраля 1987

Прогулка по окраине

Над снежной трапецией крыши

Туманная вязь тополей,

Застылость, которая слышит

Призыв поднебесных полей.

Под низким и пасмурным небом

В пластах почерневших дорог

Наметилась талая нега

Распахнутых настежь ворот.

Тепло и спокойно, навеки

Заброшены в эти края

Поля, перелески и реки,

На долгие дни воронья.

Текла и давно позабыта

Какая-то жизнь этих мест,

Предметами мелкого быта

Разбросанная окрест.

5 февраля 1987

В автобусе

Из одного пространства-времени в другое

Переношусь в автобусе, от мира остеклённый,

Мелькают лапы и стволы под мягкость качки,

Меж тёмных елей — белая дорога.

Я выйду из автобуса уже другим,

И будет тихим всё вокруг и светлым.

Недвижным снегопадом оглушён,

Значительным я буду для себя, и цельным.

9 февраля 1987

Щепка

Медленным преданным миром

Рядом со мною скользи,

Мысли мои, настроения

Тайной своей отрази.

Мягкой опорой взгляда

Останови, поддержи,

Чистой кокетливой линией,

Слабостью удержи.

А я, как щепка в воронку,

Буду лететь в глубину,

К центру — тебе — бесконечному,

Только не утону.

Я деревянно лёгкий,

Я — по морям, по волнам.

Корни мои — по свету,

Море моё — я сам.

12 февраля 1987

Начало

В тебе рука моя тонула,

Тяжёлый чувствуя огонь.

Как к ней щека твоя прильнула,

И как нашла мою ладонь!

Каким кружащим сновиденьем

Ты невозможно близко шла,

Какая в каждом из движений

Медлительная вязь была.

И как на улице вечерней

В смешении волос и щек

Повис наш поцелуй последний

Сквозь выдох-просьбу: а ещё?

И тот, уже совсем последний,

В раскрытость-томность тонких губ,

С которым пьяно и победно

В меня любовь проникла вдруг.

15 февраля 1987

Наваждение

Обычное и серое,

Чем я себе кажусь,

Как на тебя навеяло

Такую тягу-грусть?

Откуда власть в моих руках,

Мне страшно, над тобой:

Молчанье ль, слово ли, о как!

Ты никнешь головой.

И как легко тебе,

Когда с тобою лёгок я.

О если было б так всегда,

Сверхчуткая моя.

7 марта 1987

Волна

Моя недвижная волна,

Беги, беги на взгляд.

Беги на взгляд влюблённых глаз

Сквозь то, что невпопад.

О мелодичных линий жуть,

Я становлюсь ничем,

Когда изящный гребень твой

Волос поднимет чернь.

Я вновь и вновь — как пластилин,

Бездеятельный раб.

По стенам пальчиком размажь

Меня за то, что слаб.

Через меня переступи,

Уйди в мещанство, в быт.

За то, что не унёс тебя,

Пусть буду я забыт.

15 марта 1987

Крен

Выйду в неожиданность заката

Из навязчивости потолков и стен,

Над землёй, темнеющей покато,

Пролечу, закладывая крен.

Атмосферным воздухом пронизан,

Задохнусь, не выдержав напор,

И, в чередовании карнизов,

Опущусь на тот же самый двор.

18 марта 1987

Провал

Иду, спускаясь в черноту провала,

Единственно природы фаворит.

Закат непостижимого накала

Горит и гаснет, гаснет и горит.

И по тропе ночной идти осталось

Не так уж долго, вон под тем стожком,

Быть может, отлетит моя усталость

От глаз, раскрытых в полнозвёздный дом.

29 марта 1987

Холм

Я на холме хочу стоять один,

Проветриваясь в струях созерцанья,

Быть без усилий и без слов большим

Над маленькой картинкой мирозданья.

Тот тайный холм — достоинство мое,

Противоречащее трезвому рассудку,

Там, где он был, опять пустой проем,

Разъезженность дороги, прибаутки.

29 марта 1987

Стекло

Внутри не стало чистоты

стекла, промытого дождём,

под мутным слоем суеты

мой лик невзрачен, измождён.

10 апреля 1987

Я ходил по диагоналям…

Я ходил по диагоналям

грязно-торопливым путём,

через дворы,

с чувством непромытого стекла.

А сегодня иду

по выметенному асфальту

прямых и неспешных углов,

окружающее очистилось до прозрачности,

расширилось до моего продолжения.

13 апреля 1987

Пашня

Блеск дороги пересек

чёрную немоту

комьев земли,

громоздящихся верста за верстой.

Точкой оранжевой вдалеке

высветился автомобиль,

нарастая, растаял шум

чуждой жизни людей.

С комка на комок, как вздохнула,

перелетела ворона.

20 апреля 1988

Вечер

Высокое кресло на зелени,

Откинутость в синеву,

Отсутствие в псевдовремени,

Отсутствие в лжедому.

Подвластное ритму, за стены

Втянулось людское тепло,

Отхлынуло, и кантиленой

На сердце бездумье легло.

За стенами — приготовленья

К чему-то: к еде ли, ко сну,

Окликнули — как дуновеньем

Задело тугую струну.

И вот позабыли прочно.

Похолодела трава,

И потянуло ночью

Сквозь редкие дерева.

Волосяным покровом,

Как инеем, мозг согрет,

На руки и ноги ровно

Наброшен недвижности плед.

29 апреля 1987

Последний луч

Дорожка из бетонных плит пустынна

Чиста, тосклива, как трамвая шум.

Её изгиб в просторе картинном —

Застывший образ ускользнувших дум.

Просвечивает из-за горизонта,

В стеклянных лужах отражён пейзаж —

Прошла волна воздушного фронта,

Тепло, накрапывает, тишина, мираж.

Дома вокруг в потёках после ливня,

Промыты стёкла стороны чужой,

И пустотой арены спортивной

Распахнут мир. Блеснул полосой

Последний луч, он где-то там греет,

А здесь лишь контуры высветил труб,

От этой дали ещё острее

Всколыхнулась неясная глубь,

И, отразившись во влажном бетоне,

Отозвалась миллионами игл.

Вдалеке на пустом стадионе

Взревел невидимый мотоцикл.

18 мая 1987

Черёмуха

В бочку, полную неба,

с крыши упала капля.

Светел короткий вечер,

который длится и длится.

Незамеченной расцвела черёмуха.

25 мая 1987

Предсумерки

Ещё не потемнела зелень,

Ещё она светла, чиста,

Но луч прощания настелен

На грусть дернового пласта.

Ещё не потемнело небо,

Но лик прохлады сквозь тепло

Уже глядит, разлуки негой

Немую душу повело.

10 июня 1987

Облака

Медленно, однонаправленно

Движутся облака.

Как будто все небо движется,

Как медленная река.

От взгляда на это течение

В груди поднимается даль,

И листьев в порывах шипение

Вонзается в сердце, как сталь.

14 июня 1987

Весна

Зелёной манной снизошла,

Рассеялась в земных

Ветвях, сквозь дымку кисеи —

Простор, и свет, и высь.

О пыль, копившаяся год,

Поддайся, отпусти,

Дай охватить всё это мне,

Дай полностью вздохнуть.

7 июля 1987

Восточная музыка

Полустанок

В изгибе виден весь

Состав на полустанке.

Сквозь неподвижность шпал,

И шорохи дождя

Взглянула на меня

Глазами чужестранки

Моя иная жизнь,

Сомнения плодя.

16 июля 1987

Профиль

Пусть примитивности волна

Через тебя пройдёт,

И пошлость разобьётся в пыль

О твой, как мрамор, взгляд.

На профиль, подаривший свет,

Смотрю издалека,

Издалека — на этой жизни

Шутовской наряд.

16 июля 1987

Восточная музыка

Я голосом его наполнен был,

И с ним в печально-вековую падал глубь.

Он пел, Восток перед глазами плыл

Тенями старых стен, прохладой утончённых губ.

Танцуя, девушка вращением пьянит,

Сквозь сдержанную нежность в каждом па

Струится чувств неведомых родник,

Плетёт рисунок легкая стопа.

Бухара. 23 июля 1987

Затейница

Откуда ты, затейница такая,

На голову остывшую мою.

Зачем скользишь, безоблачно ступая,

В моём холодном, выцветшем краю.

Зачем влюблённо прикрываю веки

От созерцания небесности твоей.

Не принимай меня за человека,

Я только дух из бликов и теней.

27 июля 1987

Гость

Обхожу окрестные, блёклые поля —

Пыльные дороги, скудная земля.

Это что за проволока, а в канаве что?

Далеко до ужина и не ждёт никто.

В этом окружении мог родиться я:

Вот они родимые кочки да поля.

Я на этом взгорке, кажется, играл,

И, как эти мальчики, что-то собирал.

Я почти влюбился в этот ветхий дом,

И вот в эту девушку, кажется, влюблен.

Я иду, не вписываясь в этой жизни гроздь,

От всего оторванный, утомлённый гость.

29 июля 1987

Кирпично-плиточная рябь

Кирпично-плиточная рябь

Прохладит взгляд и шаг.

Как маскировочная сеть,

Прозрачная листва.

Качаясь, шествует павлин,

Дворца изящна клеть.

Я там, где раньше жил эмир,

Хожу, дышу один.

29 июля 1987

Венера

Я лежу и думаю

О звезде степной,

Что взошла невидящим

Ликом надо мной.

Утренне-вечерняя,

Странная звезда —

Словно с луком всадница,

Бьющая в сердца.

Долгого прищура

Бархатная сталь —

Как канат над пропастью,

Пропастью «печаль».

Тетива всё туже,

Всё упрямей лук,

Боже мой, раздастся ли

Шелестящий звук.

Изогнись в движении,

И сведи с ума,

На лету застывшая,

Тонкая стрела.

7 августа 1987

Ласточка

Крыльями взмахнула,

Лёгкая, как ветер,

Стала недоступной,

Я и не заметил.

Промолчал чуть дольше,

Невпопад ответил —

Небосвод над полем

Снова пуст и светел.

8 августа 1987

Лоджия

В обрамленьи лоджии

Вглядываясь в тьму,

Рядом, непохожие,

Были почему?

От сиянья звёздного

Почему твой взгляд

В ту минуту позднюю

Был душою свят.

Почему от шёпота,

Льющегося вверх,

Было так безропотно,

Ясно, без помех.

9 августа 1987

Женская чуткость

Изменился ветер —

изменилась женщина,

чувствует погоду

чуткая изменщица.

Если слева-справа

ветер дует сразу,

ждёт, стоит сердешная,

ждёт, стоит, зараза.

14 августа 1987

По кругу

Ткёшь ласточкой невидимую сеть

На синем поле взгляда моего.

Туда-сюда, так любопытно и легко,

Какая воля, на тебя смотреть.

Скользнула — где-то смех, умчалась — тишь,

И преданно возникла вдруг.

Ещё один на мне закончен круг,

Ещё, ещё, и улетишь…

7 сентября 1987

Портрет

Хочу твоё быстрое тело,

Вложить в неподвижность строки,

Чтоб ты, как картина, глядела

Всегда с расстоянья руки,

Чтоб в линиях, чудо-изгибах,

Движение чудилось мне,

Движенье несмелого гида

По труднодоступной стране,

Движенье порывисто-злое

Сквозь мрак-удивление глаз,

Неправдоподобно прямое

Движение без прикрас.

Движенье, движенье, движенье,

И вдруг — неподвижный узор,

Усталое отдохновенье

Движению наперекор.

10 сентября 1987

Микроавтобус

Ладони лежат на тепле подоконника,

Позади — застылой комнаты тьма.

Листьев на чёрном рябь грязно-лимонная

Внизу, а вверху — листвы бахрома.

Синий, глубокого чистого тона

Микроавтобус медленно и пружинно движется,

Чужой и близкий, и сердце просторное —

Ему навстречу открытая книжица.

18 сентября 1987

Электрическое

Как ты была неудержима,

А я от напряженья гас,

Когда автобуса пружина

Несла в туристских креслах нас.

Как ты, с магнитно-цепкой силой

Выкручивая руки мне,

За шутки скованные мстила

В салонной, сонной глубине.

И в магазинности беспутной,

И сквозь экскурсоводов речь

О как касались поминутно

Друг друга, чтобы длить, беречь.

Ты взглядом спрашивала немо

И коротко: все слышал ты?

Моя возлюбленная клемма,

Я — минус твой, а плюс мой — ты.

23 сентября 1987

Бухара

Бухара, Бухара, Бухара…

Утекает меж пальцев жара,

Как песок, и восточный покой

Временной наплывает тоской.

Непрерывный, без окон, саман

Ослепляет в жару горожан —

Безоконность, укрывшая тень,

На века перемноженный день.

И над городом — взгляд задержись! —

Возрождённо-руинная высь,

Где средь неба плывущий, один,

Заунывно кричал муэдзин.

Утекает меж пальцев жара.

Бухара, Бухара, Бухара…

25 сентября 1987

Степное

Круглая каряя детскость —

Глаза над каймой пиалы,

Внимающая нерезкость,

Сверхчуткая тишь до поры.

И чудится, топчутся кони,

И чудится, степь зовёт,

Миг — и стрела догонит,

Выпущенная влет.

9 октября 1987

Письмо

Что-то такое во мне живёт,

Что-то оставшееся от тебя,

Теплится, тлеет, ласкает, гнетёт,

Время подталкивая, теребя.

А время, как вата, и даже, как снег:

И глушит и холодом сковывает.

Милый, возлюбленный человек,

Шапку надень на голову.

Шапку надень и варежки,

Пусть будет тебе тепло.

Чувствуешь? слов моих варево

С ложечки в рот втекло.

12 октября 1987

Утренняя стынь тополей

Лист

Слетел,

ещё,

качаясь, лист.

Облокотясь, сидит таксист.

Площадь сквозящая.

Рано.

9 октября 1987

Утро

Тропинками расписанная плоскость

Через утреннюю линзу видна.

Урна у закрытого киоска,

Образ подтуманного дна,

Образ просветлённой печали,

Бархатом — покой. Мудреней

Тех нелепиц, что вчера отзвучали,

Утренняя стынь тополей.

1 ноября 1987

Хлеб

Я хлеб беру из хлебного лотка,

и человек такой же рядом хлеб берёт,

кассир на кассе скажет: десять с вас.

В огнистых сумерках есть родина и грусть.

16 ноября 1987

Люди

Какие они бодрые и деятельные,

идут и подпрыгивают,

возбуждены и в позе,

или возбужденны и искренни.

И я иду рядом, подпрыгиваю,

поддакиваю.

19 ноября 1987

Женщина

Прорисованная разнообразными тканями,

Сокрытая в тысячах удивительных тел,

Протекает из древности в бесконечность женщина

Через жизни моей передел.

20 ноября 1987

Владивосток

Сижу за полированным столом,

на плоском блеске лишь один предмет —

подставка с надписью «Владивосток»,

с карандашом, глядящим вверх.

30 ноября 1987

Павильон

Присядь вот здесь, чуть-чуть левее,

Поправим свет, ослабим фон —

Твоя головка чудно веет

Объёмом, и упруг наклон.

Ты смотришь в вечность объектива,

И я, и ты — два блика там.

Твоя смущённая игривость

Сродни любительским стихам.

Сейчас, в кругу моих софитов

Ты стала женственной, другой,

Распущена, как древний свиток,

Моею библио-рукой.

Ты вся пластически послушна,

Я обхожу тебя вокруг:

Рука с квитанцией воздушной

Над бездной икро-бедро-дуг.

2 декабря 1987

Все говорят

Все говорят между собой

о том, что с ними происходит,

о том, что происходит рядом,

о том, что происходит в мире —

о поверхностных проявлениях того,

о чём они не догадываются.

8 декабря 1987

Ночная станция

Ночная станция, железная дорога,

Скользнув, ушла под пешеходный мост.

Поблёскивает проводов тревога,

Холодный поручень коричнев, вытерт, прост.

Огней окружность вяжется в картину

С пространственно-смолистой тишиной.

Шаги, едва возникнув, мерно гинут

В тепло асфальта, в тьму над головой.

И голос неожиданной дежурной

Создаст короткой перебежки гул:

«Вагонники-вагонники нечётного парка,

По седьмому пути пройдет тепловоз».

14 декабря 1987

Снегопад

Почему-то, когда идёт снег,

дома кажутся вырезанными из картона,

и автобус, медленно поворачивающий на площади,

кажется игрушечным: габаритные огни, поворотки —

как у настоящего.

По контрасту ли это

с опускающимися снежинками,

гиперболизирующими объем?

Я стою просто так, никуда не иду.

14 декабря 1987

Утром

Утром,

находясь в потоке сумеречных людей,

чувствуешь свою неповторимость

и острое несоответствие окружающему…

Да нет, это не презрение к толпе,

её-то как раз тогда и любишь.

21 декабря 1987

На почту

Иду на почту за посылкой

вдоль окон первого этажа.

Освещённая комнатным светом сверху

женщина с тонкой талией

и выпуклыми в рейтузах бедрами

приостановилась,

посмотрела в окно.

30 декабря 1987

1988 - 1990. В беззвучии струны

Под звёздным небом

В лоджии под звёздным небом

она ночует вторую неделю,

с тех пор, как разъехались её друзья.

Она говорит.

Она любит смотреть на звёздное небо,

лёжа под одеялом,

просторен упругий матрац,

и бела

подушка рядом с теплой, шершавой стеной.

Она лежит,

и смотрит безучастно вверх,

и стоит в равновесии согнутая в локте рука.

Расслаблена и прекрасна

отдающаяся прикосновению кисть:

пальчики, ногти, лак,

мерцающий бликами

Большой Медведицы.

3 января 1988

Семь градусов

На градуснике всего семь градусов,

После тридцатиградусных холодов

С клюкой у забора радостно

Среди нахохлившихся домов.

7 января 1988

Мужчина и женщина

Они говорят о простом,

касаются руками обыденных предметов,

но витает,

как всевидящий дух, над ними

их возможная близость.

15 января 1988

Аэропорт

«Температура воздуха плюс десять градусов,

к вашим услугам гостиница и камеры хранения».

В пластмассовом иллюминаторе,

рассечённый крыла ракурсом,

пробежал аэропорт назначения.

И вот через П-образность стеклянных ворот

выхожу из внепространственности аэростроения

в иную тишину жизни, в огнистый разлет,

где нет мне ещё применения.

Подходят автобусы со странными номерами,

выпью кофе с пирожным и поеду дальше,

разрушая дорогой ненужные грани

недомыслий, надуманности и фальши.

2 февраля 1988

Вот она чужая сторона

Вот она чужая сторона,

Та, в которую влюбился я заочно.

И немного я хмелею от вина

Непривычных чёрточек восточных.

До интеллигентности тонки

Девушки с казахской далью в лицах.

Хочется на лёгкость их руки,

Сдерживая лёгкие, молиться.

Хочется смотреть на горизонт,

О кочевьях, перешедших в святость,

Слушать терпкий и летящий зонг

Под утробную домбры витиеватость.

24 февраля 1988

Кратер

Я сижу на краешке кровати

В пиджаке и в тапочках чужих,

И внутри неведомый фарватер

Глубиною от винтов дрожит.

Я сижу на краешке кровати,

И из тёмной комнаты гляжу

На огромный сумеречный кратер —

Снежный бред с тропой по миражу.

Чёрной точкой через эту чашу

Плавной поступью качающейся тьмы

На исходе длительного часа

Ты пройдешь в беззвучии струны.

25 февраля 1988

Всадница

Чуткость и пластическая преданность

В этих лицах с бусинами глаз.

И уносит в простоту, в неведомость,

В сторону от вычерченных трасс.

За неявью карего призыва —

На безмысленный степной простор.

Только вдруг внезапностью обрыва

Даль убийственная выстрелит в упор

Из-под век, прищуренных стрелою,

И не существующих вблизи:

Всадница легко с обрыва взмоет,

И уже на том краю скользит.

13 марта 1988

Сверхчуткость

Сродни микродвиженьям рыб

Сверхчуткий строй моей любимой,

Слились вопрос, неявь, порыв

В мираж её телесной схимы.

Когда молчит она в ответ,

Боясь переступить, разрушить,

То словно излучает свет,

Неизлучаемый наружу.

14 марта 1988

Пятое колесо

Я здесь пятое колесо в телеге,

Непонятен здесь никому.

Оставляю на этом бреге

Два не нужных мне почему:

Почему так фитюлечки лаковые

Привлекают этих людей,

Почему они все одинаковые

Относительно грусти моей.

9 января 1988

Полынная сторона

Лето-83

Маленького города пригорок,

В тишине расставлены дома.

Остывает грузовик, без норова,

С выражением печальности ума.

В окружении полоски леса

Безразличны запад и восток.

Дружелюбен между занавесок

Всеуравновешенный цветок.

Цехом по ремонту тепловозов —

В крохотный конструкторский отдел,

Пешеходность, от заката розов

Пруд. Водозабор, водораздел.

23 марта 1988

Уезд

Я здесь живу уже не первый год,

Но до сих пор, как в первый день приезда,

Не знаю никого, и не вникаю в ход

Полусобытий этого уезда.

Нет, не отшельник я обросший бородой,

Я адекватен, в меру остроумен,

Но пожимая собственной рукой

Чужую руку, отвлечён, бездумен.

Но иногда мне нравится людская блажь,

Попытки анекдотов, блеск открыток,

Когда и глубина исходит на кураж,

И пустота приветствует избыток.

25 марта 1988

Прямоугольник окна

Прямоугольник окна

Тонкая вязь тополей.

Касается друг-стена

Спины-головы моей.

От ног, протянутых вдаль,

Перспективой лег половик.

Ни в радость и не в печаль.

Любимый, далёкий лик.

Не в радость пустой плацдарм,

Который — наша страна.

Тонкая вязь тополей,

Прямоугольник окна.

4 апреля 1988

Белая статуя

Эта белая статуя почти не имеет

Глаз, через которые входит свет,

Но понятно, она от созерцания каменеет,

Холодеет пейзажной стыни в ответ.

Эта голая графика чёрного дерева —

Через угол в отрыв от перспективы стены —

Среди шума людей и машин затеряна,

Возведённая в степень глухой тишины.

Я опять выпадаю из суеты на мгновение,

Так бумажная лодка в весеннем ручье

О берега спотыкается в промедлении

Жизнь окончить в ручья волочье.

19 апреля 19880

Полынная сторона

Брызнула в ведро струя из крана,

И скользнул бездействующий взгляд

На гряду лесную и бурьяны,

На домишек разобщённый ряд,

На зелёно-серую беспечность

Неподвижных многолетних форм.

Расслабляясь, отдыхают плечи,

Лишь в ведре беснующийся шторм

Раздаётся — глуше, глуше, глуше, —

Охлаждая линию спины,

Наполняя скомканную душу

Статикой полынной стороны.

Поглощая все мои изъяны,

И переливаясь за края,

Полновесно падает из крана

Подземельно чистая струя.

3 мая 1988

Чаша

Я полная чаша неясной тоски

По лёгкому, быстрому, ясному,

Которое, робко привстав на носки,

Прильнуло ко мне безучастному.

И молча ушло, отодвинулось в тень

Привычного неразрешения,

И снова наводится тень-на-плетень

Неясности, незавершения.

Но близкая кромка буфетной доски

Всё тянет к прекрасно-опасному.

Я полная чаша неясной тоски

По быстрому, легкому, ясному.

10 мая 1988

Электричка

Девушка в соседнем вагоне

Через два стекла недоступности

Почему-то смотрит на меня.

За окном вращаются рощи,

Но как потяжелела электричка там, где она.

Если бы не этот мой складной велосипед…

18 мая 1988

Плот

И всё внутри оборвалось,

И плот невидимый отчалил

В круженье медленное звёзд

Над пропастью моей печали.

Без всяких видимых причин

Скользнула в воду цепь с причала.

Над чередой чужих личин

Застыло лунное начало,

И берег, где и люд, и я,

Уже далёк, не существует,

И лишь безмолвная змея

Немой влюблённости колдует.

24 мая 1988

На кухне

На улице последний час

Дневной исходит в мрак,

На раме внутренней окна

Квадратен свет и тускл.

В объеме кухни — рваный шум

Мятущихся дерев,

Он кружит вкруг недвижных рук

И каменного лба.

К чему стремится человек?

Как чайник на плите,

Нагреется, издаст свисток,

И будет остывать.

2 июня 1988

Проехали люди

Проехали люди, как свечки,

Мерцая в каркасе трамвая,

Безмолвные, словно овечки,

По мокро-зеленому раю.

С бетонного спрыгнув крылечка,

Зевнула, зажмурилась кошка.

Как мутная, долгая речка,

Какая-то бабка в окошке.

2 июня 1988

Пансион

Как тихо, плоскости панелей

Со всех шести сторон,

Могу писать, но этот выход

На солнечный балкон,

Но эта тоненькая дверь

В сверхдлинный коридор,

И вытекает грусть моя

И иную жизнь, в простор.

И вот через пустынный холл,

Меж вахт и прочих касс,

Иду на улицу, в теплынь,

В смешенье рас и каст.

Я сквозь автомобильный фетиш,

Сквозь болтовни приоритет

Парю, как брошенный на ветер

Кредитно-банковский билет.

23 июня 1988

Бамбуковый берег

Я хочу один уехать к морю

В беспросветность мелкого дождя,

В запустенье, в бессезонье, в пору

Одиноко-грустных доходяг.

Я бы сел на допотопный катер,

Где возможен только местный люд,

До гусиной кожи бы растратил

Тела теплоту и взгляда зуд.

Встретил бы тоскующую пристань

С непривычным сочетаньем букв,

И в ответ на холод, качку, брызги

Я вдохнул бы гальку и бамбук.

30 июня 1988

Странница

Странница Никомуненужность,

Снова я спутник твой.

Светлого горизонта окружность,

Облако над головой.

Снова во мне и в мире

Странная половинка моя,

Потрескивающим эфиром

Приемника позабыт я.

Насквозь проплывают тени

Людей по людским делам,

Словно далёкий берег,

Их непрерывный гам.

Гул голосов, жесты,

Мимика без причин,

Из этой бледной фиесты

Я себя исключил.

Спутница Никомуненужность,

Ты, только ты со мной,

Я чувствую, как простуженность

Пронизывает покой.

31 июля 1988

Лес

За огромным окном «Икаруса»,

Мимо удобно устроившейся головы

Мелькают тысячи, миллионы деревьев,

И каждое из них неподвижно,

Каждое видит мир в собственном ракурсе,

И взгляды

Окружающих камней и кустов

Пересекаются со взглядами

Окружающих деревьев

Знакомо и спокойно, ежедневно и монотонно.

25 августа 1988

Дождь

Он должен свежесть наводить и грусть,

Он должен омывать, лечить, покоить,

И я сажусь, за голову берусь.

Смотрю и слушаю, но ничего такого.

По комнате разгуливают книги,

Одежда, мелочь, прочий обиход.

И косточки от фиников и фиги

Легли на липком блюдце на комод.

1 сентября 1988

Екатеринбург

Вокзальный шпиль, квадрат людей,

Автобусный круговорот.

Знобит от белых фонарей,

Диагональю снежной — вброд.

В тепле за дверью с буквой эм

Немного на себя похож.

На улицу — и снова шлем,

И снова холод, лед подошв.

15 ноября 1988

Чайник из фарфора

Стол

И вновь стоит стол,

Скулит стул,

Ломается лампа,

Грустит в стене гвоздь.

Кто я перед ними?

16 ноября 1988

Чайник из фарфора

Носик — нагл,

Ручка — согнувшийся человечек,

На скользком склоне — крышка.

Откроешь — обнаружится полость,

Уронишь — разобьётся.

18 ноября 1988

Кубик комнаты

Зашла соседка,

Присела с женой на диван.

Болтают, подогнув ножки в сторону.

Освещённый электричеством

Кубик комнаты.

19 ноября 1988

Не мигая проехала машина…

Не мигая, проехала машина,

Закусив губу, прокатился трамвай.

Хлопнула дверь магазина,

Как раскатистый каравай.

Женщина, в шубе на ботинок похожая,

Трамвайные пересекает пути.

20 ноября 1988

Колодец

Колодец канализации,

Слышна в глубине вода.

Там — своя жизнь.

18 декабря 1988

Последний автобус

Осторожничая на рытвинах,

Замирая у светофоров,

Словно чётки перебирает молитвенные

Автобус в темноте города.

Он внутри освещен тускло,

В нем немного теплей, чем на улице,

И маршрута сонное русло

Раза два еще закольцуется.

Закольцуется, и окончательно

Дневные затянутся раны.

Как под звёздами необязательны

Городские дома-бурьяны,

Какая-то смотрит Медведица

Через ветки тополя черные,

Точки ломано голубым светятся,

И город здесь ни при чём уже.

17 марта 1989

Тепло и пасмурно

Тепло и пасмурно, автобус,

Благонамеренно качаясь,

Подходит к влажной остановке,

И, утренний покой стараясь

Не расплескать,

Заходят люди

В него,

И из него выходят,

И в мире чувствуется разум,

И то,

Как неделимо связан

Он с серой пасмурностью неба,

С сырым асфальтом,

И едины

Деревья, люди и машины.

21 марта 1989

Пар

За окном, на стене цеха

Быстро-быстро сучит клубами,

Бесконечные строит фигуры

Белый пар,

И его падения,

Взлёты и замирания,

Петли и торопливости

В тысячу раз беззвучней

Возможной во мне лёгкости.

22 марта 1989

Город в степи

С растительностью чахлой пыльный город

Безлюдными кварталами домов

Зачем-то покрывает эту голую

поверхность — перекрестие ветров.

И небу низкому, горам далеким чуждый,

По чуждо устремленному шоссе

Бесцельно катится автомобиль, не нужный

Меж складок-строк пустынного эссе.

1 апреля 1989

Ущелье

Иду по краю дороги,

И нет никаких ограждений.

Внизу,

Далеко

Река шумит.

Останавливаюсь,

И кружится голова между скал-стен,

Изрубленных чудовищным топором.

К настилу моста спускаюсь,

И шум проникает в легкие,

И — легко,

И вода

Слоями через камни переливается,

Зеленовато-стальная и быстрая

Между замерших в ожидании,

Когда она пробежит,

Скал.

11 мая 1989

По посёлку

Выхожу через сенцы в вечер,

Плоско лежит посёлок,

Освещённый закатным солнцем,

И легко в перекрестиях ликов

Заборов, ворот и калиток,

И взгляд, отставая от тела,

Блуждает без всякого дела,

И все перепробовав роли,

Он долго витает в поле,

Которое ровно и далеко

Уходит на тёмный восток,

Уходит вправо и влево.

3 июля 1989

Предметы

Люди — это разновидность окружающих меня предметов.

И в человека можно влюбиться также,

Как в какой-либо предмет, или в его часть,

Или в расположение нескольких предметов.

5 июля 1989

Чашка

Чашке, которая отвечает мне взглядом,

Не приходит в голову дергать меня за рукав,

Ведь, мы и так понимаем друг друга.

5 июля 1989

Цветок цветёт

Цветок цветёт.

Горы лежат,

Я иду.

10 июля 1989

Казахские девушки

Казахские девушки в национальных костюмах

Зассаживаются на тёмно-зелёной траве.

Талии стянуты, взгляды бесшумны,

Гордые перья на голове.

Тонок, как самая тонкая талия,

Гриф домбры в утонченных руках,

Которые тонут в свободно спадающих,

Белых, пенящихся рукавах.

10 июля 1989

Бурун

Зачем, бурун, как хищник, вскидываешь руки

Над пенистой поверхностью воды.

Ты с кем-то борешься под этот грохот?

28 июля 1989

Луна

Снова долгую книгу читает

Над городом спящим луна.

Цветка на заборе тень.

25 августа 1989

Квадрат окна

Внутри квадрата окна

Плоско проехала машина.

И вновь неподвижен, как веки,

Переплёта контраст.

27 декабря 1989

Куст

Лежит заросшая дорога,

За камышами — рябь пруда.

На горизонте — гор пологих

Пустынна низкая гряда.

Куст молча сполз к воде, и замер,

Вбирая травяную тишь.

Я свой походный стул расставил

В картине «горы, куст, камыш».

20 марта 1990

Гвоздика

Отбросив кукольность людскую

И суету ненужных дел,

Не веселясь и не тоскуя,

Я в кухне за столом сидел.

Лишь ветки за окном качались

На чуть изогнутом стволе.

Склонилась — истина в печали —

Гвоздика в банке на столе.

8 апреля 1990

Берёзы

Как в первый раз плывут березы

В окне вагонном, и скользит

Упорный взгляд по бледной коже,

По белоствольности ланит.

В толпе единственных и тонких

Плывет качающийся взор,

Преобразуясь в странный, звонкий

Ветвисто-корневой узор.

11 апреля 1994

2002 - 2010. Равновесие

Солнце

Необъяснимо откуда,

Из света, тоски и огня

Возникло в тебе это чудо,

Направленное на меня.

Взошло кареглазым солнцем,

В моей неподъёмной груди.

До самого высветив донца,

На искренность опередив.

Слова могут быть простыми,

Из самых ничтожных крох.

Как сладко и бережно стынет

От этого личика вдох.

20 января 2002

Колебания

То, что принесёт сегодняшнее утро,

Останется навсегда

В виде обновлённых колебаний того,

Что и так уже колеблется.

28 августа 2008

Равновесие

Внутренне ни во что не втягиваясь,

Ощущая тепло равновесия,

Не утомительно плыть в окружающем,

Откликаясь на каждое дуновение.

3 сентября 2008

Учительница

Давно закончился урок,

И в срок затихли голоса.

На остывающий порог

Луны упала полоса.

И только букв экранный строй,

Касаний пальцев след,

Всё тянет душу, как настой

На том, чего уж нет.

На том, чего не будет ввек,

Все переливы слов,

И обещанья всяких мекк —

Лишь плод твоих же снов…

Когда, из хризантем и лилий

Ты вся, выходишь погулять,

Перетеканье строгих линий

Рождает в мыслях цифру пять.

3 сентября 2008

Фотография

Чем дольше карий взгляд колдует,

Тем неприметней строгий ум,

Тем дальше тлен забот и сует,

Унылость разностей и сумм,

И тянет в радужную пену,

В прохладу медленной волны,

В бесповоротность, в перемену,

В необратимость глубины.

13 сентября 2008

Её разговор с карандашом о смысле жизни

Бокал вина, что скрыто в нем?

Це-два-аш-пять-о-аш?

Ах, я уж несколько пьяна,

Приятель карандаш.

Мои молекулы во мне

Качаются слегка

То на земле, то на луне

В приветах и пока.

Ну, не смеши меня, ты остр,

И я всегда остра,

Гексагональный углерод,

Не я ль твоя сестра?

Ах, жизнь пройдёт под кислород,

Рождая пузырьки,

Цепочкой мигов и пустот

Скользнёт, слетит с руки.

12 ноября 2008

Свобода

Свобода не там, за горами,

Не там, где мерещится даль,

Она не приходит с ветрами,

Не вписана в календарь.

Не ведающему печали,

Не рвущемуся в полет:

Всегда оставаясь в начале,

Скользит не причаленный плот.

29 сентября 2008

Путь

Я иду по краю дороги,

Надо мной лиловые тучи,

Слева гор пологих отроги,

Я ещё ничему не обучен.

И учиться уже не буду

Никогда, ничему — пустое.

Если вспомню, то позабуду,

Я иду, никаких устоев.

Изречённое меркнет слово.

Нерождённое — в точке отрыва.

Полновесно и невесомо

Прохожу по кромке обрыва.

Потянуло запахом дыма,

Покатило собачьим лаем.

Закопчёна и нелюдима

Эта кружка с нехитрым чаем.

Этот камень у поворота

Наблюдает ту же картину:

Облака, горизонты, травы…

Досмотрю, и опять покину.

5 октября 2008

Ты сегодня была другой

Ты сегодня была другой,

Молчаливее и капризней.

Отстранённостью напускной

Изменяла линию жизни.

Изменяла — не в этом боль,

Уходящее — лишь начало.

Но, средь множества, эта юдоль

Так величественно звучала,

Так над розовостью щеки

Неподвижны были ресницы,

Что коснуться просто руки

Превращалось в воды напиться.

2 ноября 2008

Дворник Время

Не размениваясь на правильно,

И не втягиваясь в не так,

Посыпает дорожки гравием

Древний дворник-антропофаг.

Прибирается по наитию,

Затирая за следом след,

Безразличный к саморазвитию

Повременщик-пространствоед.

Ни усталости, ни сомнения,

Лишь закручивает в круговорот

И обычных людей, и гениев —

Всё уходит за поворот.

Чистолюб, беспредельник и праведник,

Мерно шаркающий метлой,

Инструментом, похожим на маятник,

Расправляется с маетой.

5 ноября 2008

Рисунок пером

Не возьму карандаш и резинку,

А возьму полнокровную тушь,

Напишу не цветную картинку,

А предельно холодную сушь.

Краткий отзвук вместимей и звонче,

Белый лист многозначней холста,

На котором так сложно закончить,

На котором нельзя как с куста.

Миг родился, и лег на бумагу,

Птица-образ скользнула крылом,

Превращая сомненья в отвагу,

Порождая изгиб и излом.

7 ноября 2008

Репетиция

Я возьму свой пятиструнный бас,

Запущу ногою драммашину,

И войду в тяжёлый парафраз,

В пустоты звучащие глубины.

Вот ещё заходит музыкант,

И на пульт пристраивает ноты,

Словно драгоценный фолиант,

Чтоб пуститься в странные полеты,

Чтобы долгим звуком впасть в печаль,

Выдохнуть какой-то там свой воздух —

Побежит по в коридорам даль,

Отвлечёт от нескольких загвоздок.

Вот собрался полный огород,

Зачирикали, заголосили,

Наполняя каждый оборот

Суетой подстроечных усилий.

Полифония случайных полунот

Растеклась вокруг неверным хором.

Отстранённо свят автопилот

Над моим ритмическим мотором.

9 ноября 2008

Бесцельное парение над полем

Что мне в этой вазе на столе…

Что мне в этой вазе на столе,

В этой двери тихой, приоткрытой,

И в картинной тени на стене,

Замершей, замёрзшей, и забытой.

Что мне в этих фразах ни о чём,

Без любви, без неба и набата.

Не манит ни ветром, ни лучом,

Не грозит ни прибыль, ни утрата.

В мерном истечении минут

Нет ни ожиданий, ни погони,.

Буквы, проявляясь, к нёбу льнут,

Словно чётки теплые к ладони.

11 ноября 2008

Полотно

Сесть на край кровати, и в окно

Посмотреть, впадая в неподвижность,

Отпуская мысли в полотно

Под названием скоропостижность.

Кто-то там безвременным пером

Набросал неброскую картину,

На которой я, и всё кругом,

Перед устремлением в стремнину,

Перед погружением в наркоз

От никчёмных терний и дерзаний.

Посреди застывших солнц и гроз

Нет сомнений, нет воспоминаний.

12 ноября 2008

Бог

Что в этом кратком слове «бог»?

Самоукор в самообмане?

Того вдруг жалко, тот продрог,

Тот не нашёл пятак в кармане,

Слеза святая потекла,

Размазывая грязь по скулам.

В людском болоте несть числа

Страдательностям и загулам.

Куда ни кинь, блесна крестов,

Суровый лик благообразен —

Увядший, уводящий зов

От истинного: не согласен,

Ни с чем, неверье не грешит,

То просто ветер ветку клонит.

Ни лист осенний не дрожит,

Ни сердце лёгкое не стонет.

28 ноября 2008

Унисон

Слов на весы насыпать сонм

Попробуй, только исказишь

Неслышный долгий унисон,

Кругом рассеянную тишь.

Лишь заторможено смотреть —

Забор, деревья, куст, дома —

Медлительно вплетаясь в сеть

Объемных ракурсов ума.

3 сентября 2009

Программирование заката

Когда опустится закат

Просторной полосой,

Вздохнет проём забытых врат

Прохладною росой.

Застынет одинокий куст

Над маревом травы,

Направив взор, и нем и пуст,

На купол синевы,

Когда-нибудь… но вот уже

Исчез и этот миг,

Скользнув по призрачной меже

В клавиатурный клик.

21 сентября 2009

Находка

Не выпадет слово в осадок,

Обмана не свяжется нить,

Когда меж забот и нападок

Способен подветренно плыть,

Способен, отбросив поклажу,

Идти, запинаясь, вперед,

Как тот, кто сегодня промажет,

И завтра не попадёт,

Когда бесконечно простая

Находка всегда под рукой —

Легко отставая от стаи,

Увидеть, что снова другой.

30 сентября 2009

Человек действия

Видеть окружающее пространство,

Переживая отклик внутри, —

Это и значит действовать.

31 сентября 2009

Эффект

Опять, как по заказу, солнце

Прошло сквозь тучи над землей,

И через утлое оконце

Позолотило угол мой.

Природа странно отвечает,

Переходя в иной аспект, —

Одна простая кружка чая,

И, надо же, такой эффект.

Вот так немного двинешь пальцем,

И весь твой мир в тартарары,

Как все миры всех постояльцев,

Все вымышленные миры.

8 октября 2009

Простор

Куда исчез былой простор

Листа формата А1,

В котором карандаш простой

Легко скользил, как Аладдин.

Обман — что электрон быстрей,

Что нано всех возьмёт на борт.

Обычный карандаш острей,

Он прост, поверхностен и тверд.

На поле белого листа

Легко пастись то здесь, то там.

И нет ни сердца, ни креста

В скольжении по облакам.

10 октября 2009

Парус

Тиха поверхность океана,

Ещё безмолвней глубина,

Не могут вызвать в ней изъяна

Ни дождь, ни ветер, ни волна.

Через простор до горизонта

Скользит неутомимый взгляд,

И вырастает из экспромта

Волне созвучный звукоряд.

И вот дакрон из слов и пауз

Натянут на рангоут рифм.

Бесцельно реет белый парус,

Слегка покачиваясь в ритм.

13 октября 2009

Первопричина

Наш мир возник от лёгкого желания,

Когда-то, кто-то просто захотел,

Бездумно, не используя познания,

Расчёты и исследования тел.

От этого легчайшего хотения

Возник весь наш необозримый мир,

Где самое сверхтонкое сплетение —

К первичному желанию гарнир.

Взирая на энергии нетленные,

Полёживает некий индивид,

И томно генерирует вселенные,

Вместилища дерзаний и обид.

14 октября 2009

Листопад

Нет никаких трагедий в этом мире,

Нет ни тоски, ни зависти, ни ссор,

Под листопад растраченных усилий

Уходит миг, перерождаясь в сор.

Уходит всё, возникшее однажды,

И даже то, что было напролом,

Река, в которую не входят дважды,

Уносит вдаль всё новый, новый лом.

19 октября 2009

Случайный взгляд

Случайный взгляд через случайные глаза —

И это всё, что мною называлось.

Деревьев зелень, неба бирюза

Каким-то образом вместились в эту малость.

Один рождаешься, уйдешь один,

Нет никого, ни этаких, ни этих,

Есть только тени где-то позади,

Еще заметные в уже неверном свете.

Пути отброшены, остыло ремесло

Проникновенья в суть словесных трений.

Бархан надуло, ветром разнесло —

Песок не помнит прошлых построений.

24 октября 2009

Бесцельное парение над полем

Сменяются, как листья, мысли, люди,

На срезе копятся культурные слои,

Слои остывших, выцветших иллюзий,

И где-то там — желания мои.

Всё так же переменчива природа,

Всё так же не дочитана глава,

Но удивительно: ни выхода, ни входа

Не требуют ни чувства, ни слова.

Я, словно ткань безропотная в пяльцах,

Умом станок, душой простолюдин.

Прохладное общение на пальцах

Похоже на плетение корзин.

Бесцельное парение над полем

Немого облака в безветренную тишь —

Вот так в отсутствии стремления и воли

Всю эту жизнь летишь, летишь, летишь…

2 ноября 2009

Если

Если хочешь говорить — говори,

Слов поток — всегда компромисс,

Многословье лей в пустыри,

Если катится ручей, значит, вниз.

Если подойдёшь, я приму,

Если будешь долгой, плыви.

Проникает луч в бахрому

Чёрной с переломом брови.

Если всё проходит, зачем

Нужен этот мерный полёт,

Этот рукотворный Эдем,

Или — раз идёт, пусть идёт?

Чайник напевает в свисток,

Он не выключается сам,

Если под рукой ободок,

Значит, всё опять по часам.

3 ноября 2009

Слова

В начале было слово, и возник

Окрестный мир, нарезанный на знаки,

Он появился в тот же самый миг,

Едва качнулась мысленная накипь.

Слова ведут: то делят на людей,

То в толпы строят, пестуют пустое,

Повсюду стелется логический елей,

Навязывая сам себя в устои.

Как шаток этот самострой из слов,

Словесные возвышенности, странно

Смотреть, как ум набором слов готов

Отгородить вселенной многогранье.

Использовать слова, о чем-то говорить,

Привычно возводить пустое в степень?

Нет, всё отбросить, всё остановить,

Перемешать и золото и щебень.

6 ноября 2009

Пусть не увлекают с новой силой…

Пусть не увлекают с новой силой

Круговые выходы планет.

Всё уже неоднократно было,

Было много «да» и много «нет».

Юность, порождающая конкурс,

Зрелость, предающая мечту,

Мудрость, понимающая тонкость, —

Многократно подвели черту.

Круг страданий «нужен, иль не нужен»

Завершён, квадрат стремлений стих.

Только этот очень скромный ужин,

Воплощённый в одиночный штрих.

8 ноября 2009

Подставка вновь имеет вес…

Подставка вновь имеет вес,

И зеркало опять в пыли.

Не взять ли посох?

10 ноября 2009

Зимний вечер

Искрясь, на крышах дремлет снег,

на сонный снег луна нисходит.

Минут остановился бег,

и ничего не происходит.

Сияют дальние огни,

в путях трамвайных остывая.

Мостится на ночлег гранит,

пригрет на одиноких сваях.

Не бродит люд, не веет ветр,

и взгляды одиноких окон

сквозят вокруг, за метром метр

сплетаясь в отчуждённый кокон.

15 ноября 2009

Вращение

От ума ль, от наличия ног

Мерно крутится механизм,

Заводясь, замирая в срок

На дороге длиною в жизнь.

Сонной мухой исходит год,

Катаклизмами век мелькнёт.

Скрип, задумчивость, поворот,

Всё проходит, и сон пройдёт.

Рассвело, обречённо дверь

Громыхнула, встаёт народ.

Полон радостей и потерь

Огороженный огород.

Клоунада и оптимизм

Вновь наполнили города:

Сумасбродно качнётся жизнь,

И рассеется, как всегда.

Изойдет, а казалось: для,

Всё исчезнет на тысячи лет.

Поворачивается земля,

Холодит пустотой рассвет.

21 ноября 2009

Теплопередача

То ли это из вселенной пришло,

То ли генератор внутри,

Только не растрачивается тепло,

Несмотря на все пустыри.

Прикрывая слегка глаза,

Проникая и вдаль, и внутрь,

Не хочу ничего сказать,

Не хочу назад повернуть.

Новый день не торопит часы,

Новый миг не меняет объем,

Лишь покачиваются весы,

Называемые теплом.

21 ноября 2009

Опять играли

Опять играли, плотно было,

Хороший качественный звук.

По барабанам колотило

С упрямым перевесом. Круг

Аккордов, заплетённых в узел,

Вращался, медью зал звенел,

И бас пульсировал в нагрузе,

Впадая в крайний запредел…

Легко и тихо в снежном мире,

Когда во тьме небесных сфер

На лёд огней-ориентиров

Нанизан вдох-секундомер.

22 ноября 2009

Бриз

Неуловимо лёгким бризом

Качнуло тюль на переплёт.

Чередованием карнизов

Сполз водосток на переход.

Асфальт поднялся к поднебесью,

На уровень бездонных глаз,

И в облаках застыла песня

Из непроизносимых фраз…

Бреду в толпе, рекою люди

Текут, как будто наяву,

Но столкновения не будет

С недостижимым на плаву.

25 декабря 2009

Бесшумно миг исчез…

Бесшумно миг исчез, иль чья-то жизнь прошла,

Сошла звезда, ущербней скалы стали.

Уйдёт и этот свет, в котором я себя

Еаким-то радостным созданием представил.

Представил, поиграл — рассыпалось в песок,

Всё как обычно в жизни повернулось,

Исчезло то, что пыльным ветром нанесло,

Но то, что есть внутри, и не качнулось.

29 декабря 2009

Отрезки

Завис над озером медовый месяц,

упал на палубу кленовый лист.

Из двух оставленных в покое кресел

одно грустит, другого разум чист.

Исходит поручень холодным блеском

на фоне уплотняющейся тьмы.

Медлительно картинные отрезки

пронизывают ясные умы.

6 сентября 2010

На берегу

Движется к морю краб,

Пена в песок, в дугу.

Искренней во сто крат,

Если на берегу.

На берегу во всем,

В каждую из секунд.

Лёгким бежит колесом

Непререкаемый бунт.

Вспенится карусель

Тысячным из кругов —

Нет никаких друзей,

Нет никаких врагов.

7 сентября 2010

2013 - 2016. Точка покоя

Перекати-поле

Нет времени, есть тишина.

Точке покоя внутри

Действительность не нужна.

Лишь мыльные пузыри

Качаются в смыслах слов,

Преобразуясь в ритм,

Бредут чередой ослов,

Пускаются в пустыри.

Блуждая из края в край,

Пытаясь по кромке пройти,

На паузах замирай,

Поле-перекати.

17 октября 2013

Весною солнышко…

Весною солнышко взблеснуло,

Короче становилась ночь,

И там, где очень долго дуло,

Растаять снег совсем не прочь.

Чу, пискнула на ветке птица,

Преодолев шуршанье шин,

И уж не так бледнеют лица

Сквозь стекла едущих машин.

И повело, и покатило,

Толпой весенней толчеи.

Вошла расхристанная сила

В капель, в сосульки, в ручеи.

1 марта 2014

Это горы

Это — горы, это — реки.

И где-то там вдалеке — люди.

Выбирают парламенты,

Получают зарплаты.

Далёкие, самовоспроизводящиеся, условности,

Блуждающие в переживаниях.

Странно видеть,

Как условность овладевает условностью,

Обременяясь разнообразными вымыслами.

И, казалось бы, некого жалеть,

Но как-то грустно.

12 марта 2014

Истина

Она непостижима

Всезнающим умом,

Та, что проходит мимо,

Не покидая дом.

Как не схватить руками

Скользнувший в бездну миг,

Так не сказать словами

Того, что не постиг.

15 марта 2014

Дверь приоткрылась…

Дверь приоткрылась, на стене

Качнулись тени штор,

И в потолочной вышине

Опять застыл узор.

По недостроенным мостам

В весенний перезвон

Перенеси свой легкий стан,

Настроенный на сон.

23 марта 2014

Любовь

Это слово из шести букв,

Расположенное по вертикали,

Никогда не сорвётся с губ,

Не разрушит немые дали,

Не ломая привычный мир

Ограниченностей и условий,

Будет вечно вести пунктир

Пониманий-непрекословий.

26 марта 2014

Розы и гвоздики

Радуются розы, и грустят гвоздики

В вазах и бутылках — временный приют.

Беспретенциозно расцветают лики

Под исчезновение дней, часов, минут.

Так уже не будет, отойдёт навечно

Подиум природы, жизни ремесло.

Противоречиво, стильно, безупречно

Лепестки раскрыты времени назло.

5 апреля 2014

Птица

Прощанья тень ложится

На белый парапет.

С него взлетела птица,

Хоть прочен был, прогрет.

Уж невозможен довод,

Нельзя уж по-людски.

Лишь без патрона провод

Качнулся от тоски.

15 мая 2014

Любые понятия растяжимы…

Любые понятия растяжимы,

Любые моральные нормы — пыль,

Когда неожиданно, но без нажима,

Случается вдруг полновесная быль.

Так, молча, земля отдаётся в угодья

Под лезвием пахотного ножа,

Так женщина медленно, зыбко уходит,

Уходит в отсутствие, принадлежа.

И это мгновенье, вздохнув лёгким бризом,

Качнув занавеску, задев переплёт,

Опять невесомо пройдет по карнизам,

Стечёт, растворится, и будто уйдёт.

4 июня 2014

Лёгкие умы

Блуждают лёгкие умы

Практически без тел

По бликам ветреной страны:

Увидел — захотел,

Коснулся — и произошло.

Сверхветреный посыл

Проник во всё, и проросло,

Но след уже простыл.

И вновь осталась позади

Несбывшаяся быль,

И мирно теплится в груди

Неколебимый штиль.

11 июля 2014

Ломаный грош

Можно воду в болоте мутить,

Изменять положение мути,

Или жизнь на пути разделить,

И раздумывать на перепутье.

Можно чистым, как стеклышко, быть,

Не спешить, не просить об отсрочке,

Светлым утренним озером стыть,

Оставаясь в единственной точке.

Всё равно никуда не уйдешь,

Хоть тупи, хоть предельно освойся —

Не спеши и, как ломаный грош,

На обочине с миром покойся.

8 августа 2015

Малозначимы формы…

Малозначимы формы, слова просты,

Ни вопросы не копятся, ни ответы.

В ощущении остановки и пустоты

Распадаются действия, цели, предметы.

Так упавшая капля исчезнет в траве,

Так бесследно и мимо промчится ветер.

Обесценилось «я», рассуждавшее в голове,

И развеялось пылью в начальном свете.

10 августа 2014

Верстовые столбы

Верстовые столбы дороги

Побуждают шагнуть, шагнуть,

И как будто идёшь, и ноги,

Как станок, нарезают путь.

Хорошо бы присесть на камне,

Поглядеть на вокруг-траву

С теплотой позабыто-давней,

Как вначале, как наяву,

И увидеть, каким далёким

Стал покинутый будто дом,

Понимая, простым да лёгким

Ты ушёл, и остался в нём.

12 октября 2014

Машины

Если подружатся наши с тобой машины,

То всегда у них будет поговорить о чём:

О дорогах, о новостях из мира резины,

Душа их спокойна, им всё нипочём.

Пусть они постоят, помолчат у речки,

М не будем мешать, по тропинке пойдём,

Непонятные, маленькие человечки,

Размываемые моросящим дождём.

22 января 2015

Розмарин

И неожиданно, и пьяно

Возникла ты среди огней,

И будто отзвук фортепьяно

прошёл по тишине моей.

Под странным именем Марина

Явилась ты передо мной,

И пряный запах розмарина

Слегка встревожил разум мой.

Мы разговариваем просто,

Не напрягаясь, как в быту,

Но грусть процентов в девяносто

Плывёт, качаясь на плоту.

23 января 2015

Ход конём

Внезапный ход конём судьбы не изменил,

Был сделан мимо цели ложный выпад.

Произошло, и что ж? весь белый свет не мил?

Он так же прост, и есть немного выгод.

Ты постоянна в том, что ищешь паровоз,

Который бы тянул твои вагоны,

А им бы на путях без вымышленных поз

Стоять, внимая тишине перрона.

30 января 2015

Чётки

Медлительно раскладываю чётки

На ежедневном, праздничном столе,

И вижу, как уверенно и чётко

Исходит окружение в желе.

Какие б не использовались виды,

Всегда в раствор, на ветер, за порог.

Куда б не потекли мои флюиды,

Меня везде без слов приемлет бог.

2 февраля 2015

Лодка под именем «я»

Парус опять поднимает

Лодка под именем «я»,

Жизни отрезом играет,

Волны форштевнем кроя.

Что же её привлекает

В этих нестойких волнах,

Перебегающих стаей,

Прячущих силу и страх.

Что-то из области духа,

Непримиримого с тем,

Что надвигается глухо,

И убивает затем.

Снова шипит за кормою

Ветреный, пенный простор,

Сгинули стёртые мною

Берег, причал, уговор.

7 февраля 2015

Капля

Ты, словно капля на стекле,

Родился в небе, и упал,

И медленно скользишь к земле

Недолгой связью двух начал.

Ты принимаешь мир цветной

Прозрачным куполом, и луч,

Когда-то посланный звездой,

Сияет сквозь остатки туч.

Но скоро снова в небеса,

Взлетать, преобразившись в пар,

Чтоб снова слиться в телеса

И повторить земной удар.

22 февраля 2015

Перемещения

Окно, забор, дорожка, угол дома

Заплетены в пространственную сеть.

В неё, блуждая в линиях-изломах,

Вплетается желание смотреть,

Рассматривать застывшие предметы,

Переносить диагонально взгляд,

И понимать, как плодотворен этот

Перемещений бесконечный ряд.

2 марта 2015

Звук

Он говорил, он думал, он метался,

А камертон всегда был под рукой.

Он был сперва, он был потом, не сдался,

А звук всё длился, длился над рекой.

20 марта 2015

И вновь исчезло всё

Оркестр

Сижу в оркестре на краю,

Так называемый фундамент

Того, о чём смычки поют

Под фортепьяновый орнамент.

Что скажешь пульт, держатель нот,

Своей конструкции бесстрастный.

Давно познал ты зов высот,

Но только с виду безучастный.

О чём-то машет дирижёр,

Он краем глаза наблюдаем,

Он думает, что скрипок хор

Соединяет с медным паем.

Уходят ноты в тишину

Под блеск и звуки инструментов,

Слегка несёт на глубину

От пульса пауз и акцентов.

21 марта 2015

Обычные, незначащие звуки…

Обычные, незначащие звуки —

Простая комната, обыкновенный двор —

Проходят через голову и руки,

Уходят в беспредметный разговор.

Уносятся всё выше, выше, выше

Совсем остывшие, бесплотные слова,

И шорох губ уже почти не слышен,

И им не управляет голова.

Куда-то падают, и пропадают мысли,

Не создавая в мире ничего,

Под потолком задумчиво зависли,

Сомнения в присутствии всего.

6 апреля 2015

Флейтистки и скрипачки

Флейтистки и скрипачки неглиже,

Не в том, которое по поводу одежды,

А в том, которым дух на вираже

Возносится, и замирает без надежды,

Сосредоточенно играют свой гавот,

Прописывают пальчиками струны,

Бегут по клапанам в загадочные руны,

Включая неземной автопилот.

11 апреля 2015

Трамвай по Шаболовке плыл…

Трамвай по Шаболовке плыл,

Он вновь под утро не застыл,

И даже рельсы разогрел,

И, кажется, негромко пел.

Остановился, принял груз

Из тел, забот и сонных муз,

И мимо вышки-старины

Весь красно-жёлтой глубины

Поплыл: «Ударница» с афиш

Манила из-под сладких крыш,

Трампарк заглядывал в вагон,

Перемежая явь и сон.

Но вот трамвайная петля,

Затихла песня корабля…

Шум шин, Октябрьская, бодрит.

Спокоен мраморо-гранит.

Несёт ступенек автомат

В прохладный и комфортный ад,

Туда, где слово «переход»

Бежит, как стрелок перевод,

И ноги лёгкие спешат —

В портфеле скальпель и халат —

В придел, где не сравним ни с чем

Академический гарем,

Где даже слово «Пирогов»

Звучит как сорок сороков.

12 апреля 2015

Санитарная машина

Дом лётчиков, огромный двор,

Дом офицеров, форма, штаб,

Широкой улицы простор,

«Победы» вскрикивают «пап».

В открытый люк, в паучью сеть,

Которая на солнце спит,

Так нужно камешком суметь

Попасть, чтоб враг был весь разбит…

Машины санитарной тень

Накрыла вдруг стрелка редут,

Как обещалось, в этот день

Его на стрельбище берут.

И ноет в кузове кардан,

И полукруглый отворот

Крыла ползёт, как караван,

С карданом разговор ведёт.

Был танк, солдаты и окоп,

Был пистолет — сильней дави.

Наверно, был какой-то «хлоп»,

Но лишь кардана вой в крови.

14 апреля 2015

Стоянка

Я созерцаю девушек и женщин,

Шагающих за лобовым стеклом.

На ноль контроллер климата уменьшен,

Не нужен ни изгиб, и ни излом.

Одна с четырёхлетним сатанёнком,

Чуть дольше посмотрела на меня,

И далее рассеянным котёнком

Проследовала, походя пленя.

Чертёнок был загружен автоматом,

На бабушек нацеливал его,

Она — невысока, медленновата,

Из этого ли мира, из того.

На траверсе слегка качнулся крейсер,

Орудия определили цель,

Но миг есть миг, и в прежнем интерфейсе

Остались борт, зенит и параллель.

15 апреля 2015

Ресторан

Играют музыканты в карты,

Лишь наступает штатный перерыв.

Без выходных играют музыканты,

Не знают инструменты выходных.

Тепло, светло, парадно и пристойно,

Немного джаза, шлягер, чуть блатняк.

В округе дождь и грязь бесперебойно,

А здесь уют, и простоты сквозняк.

Но самый кайф — придти на репетицию,

Ещё не сервированы столы,

И не в рабочей персонал кондиции,

И выпить кофе при отсутствии игры.

17 апреля 2015

Мосты

В просторную, неведомую даль

Уходят помыслы и мысли иногда,

И все, до горизонта, города

Впадают в молчаливую печаль,

И в небо воспарившие мосты,

Простые и ажурные, беззвучно

На все четыре стороны, поштучно

Исходят чёрным цветом на холсты.

24 апреля 2015

Апрельское утро

Машин становится всё больше,

Всё меньше звёзд над головой,

Которой хочется все дольше

Бездумно плыть над мостовой,

Скользить под веток чёрным зонтом

Вдоль монастырских, спящих стен

До светофора, что на жёлтом

Завис от стольких перемен.

А может быть, сегодня с тортом

Возникнуть ветреным зонтом,

Слегка промокшим и потёртым,

На коврике недавнем том.

И, может, это не пустое —

Всё станет новым через круг.

Но нет, и то, что есть, покоем

Не назовёшь, и недосуг.

25 апреля 2015

Упорный ум

Как мало тех, кого интересует

О вечном беспредметный разговор,

Но пусть оно просвечивает всуе,

Посматривает молча из-за штор,

Сквозь потолок и стены проступает,

Передаётся через телешум,

И пусть бесследно мысли исчезают,

Не замутняя безучастный ум.

Упорный ум, он выдумал немало,

Построил по шаблонам белый свет,

Его змеино-женскому началу

Неймётся из всего сплести сюжет,

Но вновь пройдут навылет разговоры,

Не навлекая мыслей пелену.

Струятся жизни лёгкие узоры

Без лишних погружений в глубину.

25 апреля 2015

Картина

Картина: рама, масло, холст.

Её химический состав

Нам говорит о том, что там,

За чередою лет и вёрст,

Был человек, который, став

Большим, как бог, вошёл, как в храм,

В обыденный мирской бедлам,

Который одухотворённо прост.

23 мая 2015

Начало июня

Только выйдешь в утреннее безветрие,

Сразу в запахи трав угодишь,

Туда, где с шавкой двора геометрию

Исследует женщина, не нарушая тишь.

Услышишь, как чиркнула первая пташка,

Внутри понесутся молекулы вверх.

Чуть-чуть постоишь, и наполнен, как чашка,

И даже, как чайник. Салют. Фейерверк.

1 июня 2015

Басё

И вновь исчезло всё,

И холодильник пуст,

Остался, как всегда,

Слегка засохший сыр,

Но движется Басё,

Вот он обходит куст

В соломенном плаще,

Заношенном до дыр.

Бамбуковая суть,

Дорожная постель,

Как дома в каждый миг,

Движения скупы,

Подсказывает путь

Очередную цель,

Блуждающий маяк,

Ни мысли, ни судьбы.

3 июня 2015

Карандаш

В блокноте отдыхает

Приятель карандаш.

Он бабочкой порхает,

Идёт на абордаж,

На выручку приходит,

Хоть выбрось, хоть сломай.

Не знатного он рода,

Графитный самурай.

Он бережно заточен,

И выверен, как сталь,

Он в ножнах междустрочий

Скрывает вертикаль.

20 июня 2014

Я проснулся и просто лежу

Я проснулся и просто лежу,

Подо мной непривязанный плот,

Безразличный к течению вод,

Подчинённый реки виражу.

Проплывают года, берега —

Вереница строений и лиц.

Бесконечная партия блиц,

Не один, и не два сапога.

Надо мной высота потолка,

В самом центре подвешен плафон,

Почему не качается он?

Потому что застыл на века.

2 июля 2015

Зачем это всё?

Зачем это всё? Почему происходит?

Откуда деревьев и трав естество?

Ответ существует, но вечно уходит,

Как снежное, призрачное существо.

Не двигаясь с места идти, как по краю,

Не приберегая минут про запас,

Скользить, избегая и бездны, и рая,

Желая, бросая, всегда и сейчас.

Не может быть плотным ни то, что скопилось,

Ни то, что как будто бы радует глаз.

Всё это туманно, всё это случилось,

Всё это растаяло множество раз.

4 июля 2015

Молчание пейзажа

Недвижный трепет…

Недвижный трепет зелени —

То ярче, то темней.

Порханье птиц, затерянных

В сплетениях ветвей.

Как много листьев движется

В безветренную тишь.

Их маленькие книжицы

Не все переглядишь,

Как будто даль бодрящую,

Выносит из глубин,

Под дрожь, происходящую

Без видимых причин.

15 июля 2015

Заброшенное место

Заброшенное место на обочине дороги,

Всего намешано: бетон, стекло, трава.

Здесь проходили мимоходом ноги многих,

Вот если б задержаться здесь часа на два.

Чтоб каждый камешек стал бесконечным другом,

Земля остановилась бы навечно и в упор,

Чтоб были все прекращены потуги,

Как этот предметный разговор.

16 июля 2015

Вечный двигатель

Есть ли радость в суждениях умных?

Есть ли смысл в устремлениях вверх?

Всё уходит бесследно, бесшумно,

Как вода, как провал, как успех.

Утекает, и вновь происходит,

Как листва, как цветы, как трава.

Вечный двигатель первого рода

Бесконечно плетёт кружева.

Каждый цикл, порождённый движеньем

Недоступного мысли станка,

И печалей, и радостей жженья

Запускает наверх, в облака.

Это он в суете невозможен,

Это в формулах он не пройдёт,

Но безмолвнее всё, и моложе

Каждый новый его оборот.

31 июля 2015

Конструктор

Когда мне было целых пять,

То в металлический конструктор

Любил я иногда сыграть,

Остыть от кубиков и кукол.

Там были гайки и болты,

И много дырочек в пластинах,

Которые соединять и встык

И поперёк возможно было.

Немного вправо покрутить,

И будет крепко всё поджато,

Ослабить — влево. Даже нить

Была, чтоб крану стать канатом.

9 августа 2015

Автор

Методом мыслительных усилий

Автор помещается в рассказ,

Чтобы он, несчастный и красивый,

Изредка посматривал на нас.

Методом графического чуда

Автор помещается в багет,

Чтобы он рассматривал оттуда

Жизнь автомобилей и ракет.

Упакован в сеть, или в бумагу,

Пусть не беспокоится, чудак,

Будет он навечно, бедолага,

Запрессован в пачку, как табак.

10 августа 2015

Мединститут

Я бросил медицинский институт,

Когда был неокрепшим организмом,

Лечфак 2-го ММИ был очень крут,

А я был, просто, мальчиком капризным.

Ну, не капризным, может, — слабаком,

Мечтал быть умным доктором, и нате,

Уже заговорив латинским языком,

Сменил учёбу на лежание в кровати.

И пусть теперь вокруг меня металл,

И языки компьютерные мечутся и стонут,

Я вспоминаю, как на крылышках летал,

Планируя в молекулярный омут.

11 сентября 2015

Желтеют листья…

Желтеют листья, смотрят вниз,

Асфальт внизу и мокр и сир.

Горизонтально твёрд карниз,

Но в хлам заброшен балансир.

Слегка накрапывает, грусть

Чуть слышно заполняет сквер.

Земля и знает наизусть,

И принимает шепот сфер.

20 сентября 2015

Прогулка по пейзажу

Я вижу мир перед собой,

Через глаза воспринимаю.

Что значит это? он такой?

Иль я таким его читаю?

Глаза закрою — нет его,

Глаза открою — он на месте.

Не выясняя ничего,

Я существую с миром вместе,

И, находясь внутри себя,

Себя же сам в одежду прячу,

И из себя не выходя,

Бреду по миру наудачу.

24 сентября 2015

Ветреный пейзаж

Легко представить ветреный пейзаж:

От ветра стынут волны, скалы, тучи,

И белоснежный яхтенный кураж

с шипеньем гонит волновые кручи.

На бейдевинде брызги бьют в лицо,

Немеют руки, зажимая шкоты.

За горизонт немереным свинцом

Морские простираются широты.

Легко представить горную страну,

Зависшую над пропастью дорогу,

И ощутить, как горы в вышину

Летят, теряя силы понемногу.

И также осязаемы леса,

Степные дали, прочие пространства,

Когда невыразимо паруса

Переполняет ветер постоянства.

26 сентября 2015

Иные миры

Сосредоточена и чуть возбуждена,

Сидит у монитора, и активно

Всё говорит, совсем не влюблена,

О новом, интересном, перспективном.

А я слежу за линией бедра,

Скользящей обнажённо и прохладно,

И медленным касанием пера

меня переплавляет многократно

Её убийственно двоящаяся суть,

Которая витает надо мной, витает,

Никак не приглашая заглянуть,

В миры, где непростительно летает.

3 октября 2015

Молчание пейзажа

Пейзаж всегда стремится быть

Застывшим, одухотворённым.

Он прерывает мысли нить,

Помалкивает умудрённо.

А если вдруг иной предмет

Нарушит стройную картину,

Не попадая в общий цвет,

Не соответствуя глубинам,

То сердце примет без суда

Его как радостную малость.

И ум поймёт, не без труда

Преодолев свою отсталость.

21 декабря 2015

Доступно обновление

Доступно обновление, о'кей —

Я разрешаю, потакая моде.

Меняюсь под воздействием идей,

Бесследно исчезающих в природе.

Выглядывает солнце из-за туч,

Я допускаю, и тепло в округе.

Я спать ложусь, перекрываю луч,

И затихают страсти в Кали-юге.

21 декабря 2015

Когда приезжаешь…

Когда приезжаешь в такие места,

Где детство и юность прошли,

То чувствуешь лёгкими, что неспроста

Расслаблен шагов переклик.

Предметы, когда-то соткавшие быт,

Дворы, тишина простоты

Легко исправляют изломы судьбы,

Снимают синдром суеты.

И в каждой молекуле прошлая жизнь

Наводит порядок, покой,

В котором легко ни о чём не тужить,

Легко быть обычным, собой.

2 марта 2016

Асфальт

Асфальт не поднимается на холм,

Не устремляется в широкую низину.

Не беспокоит ни один излом

Его упруго выгнутую спину.

Застыла придорожная трава

Совсем непритязательного цвета.

Соседствует с дорогою она

Уже давно, ещё с начала лета.

Лишь изредка под отблески машин

Немая передёрнется картина,

Когда промчится мимо шумом шин,

Недолгая волна адреналина.

И вновь стрекочет сухо тишина,

Асфальт теплом безветрия исходит,

Смолой, что навсегда заключена

В его объятиях, и хмелем бродит.

17 мая 2016

2017 - 2018. Сосны

Сойду с дороги…

Сойду с дороги, утону в траве,

Где запахи забытые, степные,

Не прячась, в неприкрытом естестве,

затронут струны томные, иные,

Где полновеснo-терпкий аромат,

Звучащий музыкой летучих насекомых,

Так гармонично сладко-горьковат

От ощущений древних и знакомых.

21 июля 2017

Оно уходит

Оно уходит зеркалом сквозным,

Ни миражи, ни плоть не принимая,

Не внемля искажениям земным,

Небесный бред собой не отражая.

И пусть оно всё время впереди,

И с ним нельзя ни сблизиться, ни слиться,

Но ты за ним, не думая, иди,

И не затмится чистая страница.

4 августа 2017

Аккорд

Весь мир застыл молчанием цветка,

В тиши возник, забархатился бас,

Как будто струн коснулась женская рука,

Он задал тон, и медленно угас.

И, выждав паузу, последовал аккорд,

Вибрацией наполнил камерный объем.

Душа вошла без багажа в аэропорт,

И беззаботно вверх взлетела воробьём.

27 августа 2017

Не погружаясь в мысли…

Не погружаясь в мысли, просто

Сидеть, разглядывать траву.

Процентов быть на девяносто

Самим собой, быть наяву,

И наблюдать до боли славных

О чём-то страждущих людей,

Что крутят колесо исправно

Своих занятий и затей.

5 сентября 2017

Сегодня было просто…

Сегодня было просто,

Легко, почти взаимно.

Нарезанные соснами

Лучи струили гимны,

Колоколами били,

Пространственно гудели,

На листья нисходили,

И превращались в трели.

И было без предела:

Неявным богомазом

Соединялись тело,

Душа, и дух, и разум.

5 сентября 2017

Небо круглое…

Небо круглое, лишь земля квадратная —

Вправо, влево, вперед, назад.

Бесконечно невероятное

Всё парит над землею, над.

Небо чёрное над землёю-крошкою

Произвольные вещи вершит,

То прихлопнет её ладошкою,

То ещё пожить разрешит.

Но зачем-то на землю жёлтую,

Синевой опускается: зеленей!

Орошает дождём, распростёртую,

От листвы до сухих корней.

9 сентября 2017

Бабочки

Быть рекой, но, замирая,

Стайкой бабочек взлетать,

Непрестанно задевая

За стекло, и не дышать.

И разглядывать сквозь веки,

Как течение реки

Застывает вдруг навеки

От касания руки.

Почему река не лечит?

Равномерная волна

Через руки, через плечи

Всё тревожит гладь ума.

Неужели лёгкий трепет

Неуёмных мотыльков,

Этот еле слышный лепет,

В звук оформиться готов?

Очень трудно с каждым взмахом

Утонченного крыла

Подниматься ввысь со страхом,

Что за тёмные дела?

Стану озером, не буду

Глупых бабочек терпеть.

Кыш, безумные, забуду.

Виды, лёд и разум впредь.

15 января 2018

Ум, душа и тело

Посмотрело тело влево,

И душа отозвалась

Той, что в комнату влетела

И куда-то унеслась.

«Стоп, — вмешался ум, — спокойно,

Что вам нужно, что опять?

Мы уже договорились,

Можно только наблюдать,

И к тому же, где ваш довод?

Пробежала по делам —

Это же для нас не повод,

Чтоб устраивать бедлам».

Но ответила с укором

Воспарившая душа:

«Ты, тупой, своим напором,

Подавляешь, не дыша,

Я приподнялась над телом,

Чуть на небо не ушла —

Так она прошла несмело,

Столько света пронесла!».

Ну, а тело не посмело

О своём заговорить,

Только зря не захотело,

Можно было убедить.

«Ладно, — ум сказал, — забудем,

Подождём второй проход,

Может быть, средь этих буден

Согласимся на поход».

25 января 2018

Приговор

Сколько тысяч последних романтиков

В этот миг подточили перо,

И, забыв о конфетах и фантиках,

Погрузились на самое дно.

Отреклись от любви и от матери,

От насущных и вздорных забот.

Идеалов и целей предатели,

Смастерили себе эшафот.

И, отбросив не нужную голову

На высокого кресла подпор,

Выплавляют из ртути и олова

Бесконечный всему приговор.

25 января 2018

Обои

Ты молчаливо ходишь мимо.

Минуты, дни, недели в круг

Сливаются неутомимо,

И пульса мерный перестук

Всё отдаляет в неизвестность

Почти забытый долгий миг,

Когда приоткрывалась бездна,

Вплетаясь в праздных слов родник,

И были новые обои,

Почти привыкшие к стене,

Тихи, почти как мы с тобою,

Почти как звук на глубине.

1 февраля 2018

Пустяки

На реке неподвижны льдины,

По мосту идёт пешеход.

Нереальны и нелюдимы

Тропки, сосны и неба свод.

На заброшенной лыжной базе

Затаились печаль и пыль.

Лыжник мерно, от фазы к фазе,

Проскользил, полируя стиль.

Составляя из слов картины,

Кто-то движется вдоль реки.

В утончённые паутины

Заплетаются пустяки.

По лыжне покатилась шишка,

Чёрной пропастью спит вода.

Слово замерло, как ледышка,

Ускользнуло, и нет следа.

6 февраля 2018

Солнечное сплетение

Есть в сплетении солнечном радости зона,

А в груди, чуть повыше, есть зона тоски.

В первой зоне душа воспарит невесомо,

Во второй же окажется взятой в тиски.

То в одну, то в другую, то в пламя, то в холод —

Круговерть наваждений, и всюду печаль.

Только выйдешь из тени, и снова под молот,

То тугая резина, то хрупкий хрусталь.

Что воздействует? это неловкое тело,

Что струится движением, взглядом замрёт?

Или эта душа обнажённая в белом,

От которой уйдёт всё, что можно, в полёт?

Непонятен мотив, неизвестна причина,

В этом путаном мире анализ — не суть.

Не страдай, иллюзорна любая пучина,

Не рассчитывай путь, и что было забудь.

7 февраля 2018

Февраль

Сковало реку льдом,

Но только в феврале,

Ещё вчера текли

Туманы-разговоры,

А нынче — перелом,

И пусто на земле,

Но всё ещё вдали

Видны волнений горы.

Отпала филигрань,

Не отвлекает бронь,

Вернулась простота

На стол краюшкой хлеба,

Не нужной стала ткань,

Скрывавшая огонь,

И больше теплота

Не утекает в небо.

13 февраля 2018

Сосны

Навевает думы лес,

Несчислимы сосны,

От земли и до небес

Вечны, безголосны.

Не бушует ни метель

В голове, ни вьюга,

Что-то мирно шепчет прель,

Верная подруга.

Как недолгие друзья,

Входят и выходят

Мысли лёгкие — не зря

Сосны хороводят.

Попадая в круговерть

Веток-соучастий,

Можно быть, а не гореть

От любви напастей.

Вот уже маячит март,

Близится распутье,

И в дорогу новых карт

Тянет многопудье.

19 февраля 2018

Ты сам подумай…

Ты сам подумай, сердцу невдомёк,

Что этот мир другим не принят миром.

Его не впишешь в строгий городок,

Расчерченный по принципам-квартирам.

Оно, не знает вымыслов твоих,

Не делится на нас, на тех, на этих.

Так не дели напрасно на двоих

То, что едино, и не будь в ответе

За то, что кто-то думает не так,

Он сам ступил на ложную дорогу,

И пусть себе идёт, и курс ему бакштаг,

Забудь, и возвращайся понемногу.

19 февраля 2018

Скоро сердце моё научится…

Скоро сердце моё научится

Забывать, как несбыточный сон,

И движений твоих задумчивость,

И улыбки твоей полутон.

Ты молчишь, как знакома эта

Беспрчинная немота

Без малейшего проблеска света —

Беспросветная пустота.

Только ткани речей обыденных

Почему-то плетутся влёт,

Словно им помогают невидимый

Океан глубин и высот.

Мне пока лишь бы видеть изредка,

Принимать, как таблетку, тебя

От вселившегося в меня изверга,

Чтобы жить потом не любя.

22 февраля 2018

Март

Прошло три дня с последней нашей встречи,

В душе опять спокойно и светло.

Так пусть навек грядущий март излечит

От маеты, не вставшей на крыло.

Пусть наконец река определится,

И берега останутся как есть.

И дай вам бог, чтобы иные лица

Сумели вас так искренне прочесть.

27 февраля 2018

Пепел

Потянулась рука написать тебе,

И опять померещился образ твой,

Но не хочет сердце возврата бед,

Соглашается сердце с твоей головой.

Бесполезно рассматривать пепла слой,

Над которым зачем-то огонь плясал,

Не давала дров, не писала слов,

От каких причин он искрился сам?

Был неверно понят твой краткий взгляд —

Замирал цветок, но не ждал тепла,

Не горел, не цвёл столько дней подряд

Ты была иной, и совсем ушла.

8 марта 2018

Снег

С трудом переставляя ноги,

Иду по снежной целине.

И хорошо, что нет дороги,

Что мир не помнит обо мне.

Мой след, что снегом заметаем,

Не предназначен никому.

И этот снег, и я растаем,

И в этом радость есть уму.

Всё новый снег идёт и новый,

Печаль и смех, иное — блеф.

Что боль? что времени оковы?

Лишь ветра верховой напев.

19 марта 2018

Снова качаются сосны

Снова качаются сосны,

Снова шумит в вышине —

Ветер, но только не просто

Ветер, а что-то во мне

Сдвинуло воздуха массы,

Сосен нарушило сон —

Болью непройденной трассы

Сердце вошло в унисон

С этим очнувшимся миром,

И загрустило о той,

Что в неприметной квартире

Всё вышивает покой,

Крестиком пестуя мудрость,

Изредка всмотрится вдаль.

Сердце немного качнулось,

Но не упало в печаль.

22 марта 2018

Релакс

Взгляни на эту ручку двери,

Найди в ней стиль и аромат.

Возможно, нелегко поверить,

Что каждый взгляд душою свят.

Но ты смотри, и вот уходит

Набор надуманных проблем,

И голова не колобродит,

Перебирая список тем.

Прими, как воздух: всё бессрочно.

Незначимо, завершено

Всё то, что очно ли, заочно

Постиг твой ум, и заодно,

Не зная ни забот, ни меры,

Отбросив всё, чем дышишь сам,

Одним штрихом, без всякой веры,

Перенесись к заоблакам.

13 мая 2018

Вчера было плотно…

Вчера было плотно и сыро,

Сегодня же сухо, хоть вой,

Луна колобком или сыром

Зависла над волчьей тропой.

Над статикой чёрного леса,

Над крышами — холод и синь.

Томление тайного беса,

Уйди в одночасие, сгинь.

14 мая 2018

Дерево

В окне, на фоне тёмных туч

Чернеют ветки без листвы.

По ним скользнул последний луч,

И сник. Ни живы, ни мертвы

Застыли рама, потолок,

Совсем не представляя, что

Связались в вечный узелок,

В предельное ничто.

14 мая 2018

Пианистка

А был ли этот ритм,

Возвышенных орбит,

Дыхание планет,

Несущихся к земле.

Не слышится рояль,

Настроенный на даль,

Горит дежурный свет,

Концертный зал во мгле.

Но не затихла дрожь,

Похожая на дождь,

Который день-деньской

Неслышно моросит.

На сердце хорошо,

И он почти пришёл,

Обыденный покой,

Лишь чуточку сквозит.

14 мая 2018

Музыкант

Что будешь делать, музыкант,

С тем, что положено на ноты?

Давно ты сам себе талант,

И свой перетираешь опыт.

Пересмотри ассортимент,

И текст, сумняшеся ничтоже,

Отбрось, пусть новый инструмент

Тебя на музыку положит.

Вот то-то, удивятся люди,

Смотрите, в нашем-то краю

Нам предоставили на блюде

Всю подноготную свою.

Да что там люди! Даже реки,

И берега, и тополя

Запишут в свой реестр навеки

Твои бессмертные ля-ля.

19 мая 2018

Городки

Парк

Берёзовая роща возле дома,

Дорожка по периметру, забор.

За белыми стволами незнакомо

Темнеет клуб — вчерашний разговор.

Прозрачно от зелёного устройства

Темно от приземлённости кустов.

В футболке жёлтой утреннего свойства

Бежит неоставляющий следов.

Руками двигая, приподнимая ноги,

Впуская воздух утренний в себя,

Природой он становится и богом,

И вечным на тропе небытия…

Раскрытость лоджии из комнаты и кухни

Просторный вид на городскую ТЭЦ,

И на плите «Мечта» омлетом пухнет,

Льнокомбинат, КБ и холодец.

20 мая 2018

Пруд

Здесь всё Красавинское: и льнокомбинат

И ТЭЦ, и школа, и хлебозавод,

И мыльный, чистый, над мостками аромат,

Навечно вписан в этот хоровод.

В ту белокаменную баню у пруда —

Асфальтом, по ступенькам вверх и вверх —

Всегда по пятницам горячая вода

Манила, и раскрепощённый стерх

Взмывал в груди, над городом кружась,

Объединяя, расширяя взгляд.

И всяка тварь, аж маленький карась,

Блюли сей очистительный обряд.

20 мая 2018

Двина

Прошёл по Малой Северной Двине

На глиссе белый теплоход «Заря».

В воде по щиколотку на песчаном дне

Стою, вдоль леса и реки паря.

Непостижимо быстро движется вода,

От берега пять метров — с ног собьёт.

Гладка поверхность: словно провода

Бегут, расслабься, тоже понесёт…

В огромных пляжах белого песка

Идти устанешь, утопая в нём,

Присяду в завершение броска

На травяной прохладный окоём.

20 мая 2018

Долгие гастроли по Вологодской области

С Соборной горки вниз, на пристань и привет,

Немного отдохни без нас Череповец.

В салоне дремлет бас, «Музимы» тихо спят,

И «Юность» вместе с драмс уснули наконец.

Уютно теплоход низами чуть дрожит,

И цирковой комплект в диванах прячет блеск.

Широкая Шексна сереет за бортом,

Ей как-то не до сна: в Кириллов, в Белозерск…

Закончился концерт, накрытые столы,

Второе и компот, и снова — по воде,

Лишь кромки берегов вдали под горизонт,

Оплот лесоторгов, вода и лес везде.

Вечерняя заря, чуть тлеющий простор,

Застывший теплоход, на берег с носа трап.

Сосновый перестой, и девушки глаза —

Под тихое «постой» слезы нежданный кап.

Вновь переход ночной, пусть Тотьма и не тьма,

Но деревянный Дом колхозника — предел,

Шесть коек на десерт в холодных номерах,

Но всё равно концерт прилично отгудел.

На стареньком Ан-2 до Тарноги полёт,

На улицах песок, но это не беда…

Никто не впал в отруб, в сосновых островках

Просвечивает клуб — все в форме как всегда.

Продолжится с утра до Нюксеницы путь,

Недолог пересып, опять автобус, зыбь,

И несколько часов. Но вот уже село,

И Сухона, как ров, — смыть пылевую сыпь.

А Сухона-река, такую поискать,

Течение, как вихрь, свободных брёвен сплав.

Концерт, взошла звезда, рокочет теплоход,

Вповалку «господа» в объёмном трюме спят.

Наутро — берега с восьмиэтажный дом,

И где-то наверху чуть виден сосен ряд.

И вот он, наконец, Великий Устюг, сам,

Речной красе венец, весь в белом, как парад.

Музеи и кресты, построек белизна,

Прогретость толщи стен, слепящая теплом.

Купеческий ампир на окнах в сотни лет,

И в лавке сувенир пощупать не в облом.

Автобус, поезд, груз колонок и гитар,

Стандартный перенос, кто рядом, тот несёт.

На Котлас, там концерт, гостиничная ночь,

Затем вокзал, трансферт, чуть жаль, но это всё.

23 мая 2018

Акварель

И с «Папкой для художника»

И с красками в суме,

Пейзажи всевозможные

Кадрируя в уме,

Иду через колдобины

В нехоженных краях,

Немного став особенным

С округой на паях.

Я на часы бездельные

Легко переведясь,

Мазками акварельными

На лист прикинув связь

с дорогой, с небом, с кружевом

Желтеющей листвы,

Сойду легко, разгруженно

С прописанной канвы.

25 мая 2018

Косынка

В косынке, завязанной сзади,

Немного завесившей лоб,

Стоишь фотографии ради,

Присниться, запомниться чтоб.

Прогнувшись, дощатые лавы

Летят над бегущей рекой.

Прозрачные сельские нравы,

Дорога, домишки, покой.

В неброское, серое небо

Тропинка, и поле кругом.

Тебя, как солянку, без хлеба,

Глазами, умом, целиком.

25 мая 2018

Речка

В площадку подстриженной ветром травы,

В окраинный сон городка

Вписался зеркальный повтор синевы —

Ручей ли, речушка, река.

Она зародилась неведомо где,

Прозрачна бегущая гладь,

Трава замерла по колено в воде,

как средневековая рать.

Травинками-копьями целится вверх

Напротив отряда отряд.

Журчанье воды, чистота без помех,

Бесцельная жизнь без преград.

26 мая 2018

Советский проспект

По старому Советскому проспекту,

Среди купеческих домов из кирпича,

По этой красноватой, неэффектной,

Местами простоватой, как свеча,

И очень длинной улице на память

Иду, и ощущаю как привет

То, что уже никак не переплавить:

Комендатура, фото, лазарет.

Когда-то в пятьдесят девятом,

Был из Петрозаводска переезд,

Дорога в этот город тридесятый,

В ещё один неведомый уезд.

С рассветом медленно и пасмурно вставая,

Ознобом лёгким в жизнь-не-навсегда.

Вплетались ЧВУС*, и поворот трамвая,

И тренинг: так рисуется звезда.

На Социалистической, на частной,

Возникли печь с дровами и приют,

И мальчик шестилетний, безучастный,

И лазаретной белизны уют,

Где в строгой форме, и в халате белом

Размеренно служил его отец,

И после школы чаем между делом

Поили, говорили: молодец.

Я снова по Советскому шагаю,

С фасадом чередуется фасад,

Столовая — блины и расстегаи —

Домов кирпично-вычурный каскад,

И длинный ДКМ, в котором танцы

Играл когда-то в группе «Орион»,

И громыхание электроновобранцев

Распространял Советский-полигон.

27 мая 2018

*ЧВУС — Череповецкое военное училище связи

Переулок

В пустынном, тихом переулке Скатертном

В прихожей коммунальной полутьма.

На кухне в бедном многоплитье затемно

Чужая оживает кутерьма.

Но в пустоте полуовальной комнаты

С окном, что брезжит на изогнутой стене,

Так хорошо в тиши и в лёгком голоде

Лежать на белоснежной простыне.

Ещё немного и троллейбус, щёлкая,

Определит в Замоскворечье путь

Сквозь город, где игрушками и ёлками

Готовятся в ночное не-уснуть.

И вдоль стены многовеково зубчатой,

У кассы, глядя на билетиков рулон,

Проедет в курточке, покрытой мелким рубчиком,

Не различающий, где сон, а где не сон.

30 мая 2018

Фотография

Московская квартира тётинадина,

В руке машинка, мебельный фургон,

Над головой моей улыбка папина,

И лейтенанта старшего погон.

Все дверцы у машинки открываются,

И пусть она в узорах из цветов,

Но сладкой краски запахом пытается

В меня войти из будущего зов.

2 июня 2018

Лососинка

Холодная речушка Лососинка,

Поверхность в говорливых бурунах.

Трава расчёсана теченьем на ворсинки,

Опасно скользко на подводных валунах.

Сестрёнка с бантиком на солнышке нагрета —

По щиколотку в воду и назад,

И папа с мамой несколько раздетые,

Смеются под холодный лимонад.

Парадное и кухня коммунальная,

Казённой мебелью обставленный этап.

Дом офицеров — тьма киножурнальная,

Петрозаводск, забор, военный штаб.

2 июня 2018

Шлюпочный поход

Продуман нужный обиход,

Поплыл назад причал.

Уходят в шлюпочный поход

Шесть вёсел, парус, ял.

Натянут грот, и кливер рвёт

Из рук шершавый шкот.

Фанеро-мебельный завод

Скользит над гладью вод.

Под лесотаски резкий стон,

Похожий на разлад,

Плотами стелется затон,

Томится брёвен склад,

Но вот уж под ж.д. мостом

Проносит не спеша.

Мостки и лодки с двух сторон,

Как штрих карандаша,

И под автомобильный мост

Уже несёт, как в пасть,

За ним Волго-Балтийский флот,

И главное — попасть.

У «Волго-Балта» под бортом

Отстоем стынут дни,

Под металлическим зонтом

Чуть движемся в тени,

И вот уже река Шексна —

Простор, фарватер, жуть,

И ширина, и глубина —

До Рыбинского путь.

3 июня 2018

Что стоишь задумчиво…

Что стоишь задумчиво, высотою пьян,

Дизель-электрический гусеничный кран.

Облаками лёгкими, ветром увлечён,

Ты металла тоннами, весом омрачён.

Не грусти, и гусениц траками зажги,

По земле податливой жги, не береги.

Пусть твои контроллеры щёлкнут пару раз,

И раскомплектуются взглядом синих глаз.

Глаз, что из заоблачья наблюдают кран,

Что стоит задумчиво, высотою пьян.

На твою ажурную башню смотрит высь,

Так не думай, медленный, и поторопись.

5 июня 2018

Заречье

Магазинчик похож на сельмаг,

Нефтебаза, тропа в тополях,

Беспредельно замедленный шаг,

Вереница прогулок в полях.

Напряженье присутствия той,

В волосах у которой цветы,

И в словах неизменный покой.

Жар и холод легли на весы.

За калиткой — ступеньки, крыльцо,

На поленнице стынет луна.

Закружило несмелым кольцом,

И смешались в поток имена.

И дорога, дорога домой,

Ни автобусов нет, ни людей.

Насыпь, рельсы и мост над рекой,

В придорожных кустах соловей.

15 июня 2018

Цихисдзири

В Цихисдзири море и бамбук,

Шум прибоя, лестничные спуски,

И гортензий заросли вокруг

В сочетаньи с полосатой блузкой,

С волосами, брошенными вбок,

С юбкой, прикрывающей колени.

Трепетной гортензии листок —

Усмиритель всех кровотечений.

В этой неизведанной стране,

Нанося на памяти зарубку,

Охлаждаясь в пенистой волне,

Ты прошла, приподнимая юбку.

Вдохновясь как никогда нигде

Мерным пенно-шумовым повтором,

Ты идёшь она по гальке и воде,

Обрисованная голубым простором.

17 июня 2018

Июнь

Нужно утром, просто, выйти

В близлежащий огород,

В сон травы, в дремоту листьев.

Человеческий народ

Удалён из поля зренья,

И от этого легко

И букашкам, и растеньям,

И писателю в трико.

Окунувшись с головою

В самостой и запах трав,

На природе в сланцах стоя,

Не забредишь «прав — не прав»,

И от этого, вестимо,

Станешь выше и светлей,

Станешь кадкой сверхвместимой

Средь заборов и плетней.

25 июня 2018

ГБД

Станция Гороблагодатская,

Тепловозоремонтный завод.

Шпально-мазутная грация,

Чуткий стрелочный перевод.

Растянулся вдоль мелких построек,

Бесконечный со всех сторон,

На тревожную даль настроенный,

Провожающий вечно перрон.

К горизонтам несут расстояния

По накатанным в блеск путям.

Мирно спят станционные здания

По уездам и волостям.

И в Тагил в электричке медленно

С остановками, замирающими навек,

Можно ехать бесцельно и ветрено,

Занимая пустой отсек.

16 июня 2018

Дымы

По-над Нижним Тагилом дым,

Трубы ввысь, длинный шлейф направо.

Едешь этим путём, другим,

В небе реет его оправа.

То белёсый, то рыжий цвет —

Как угар коксохима стоек —

Стал домашним за сотни лет

Грязно-серый пейзаж построек.

От часовни на Лисьей горе,

Запорошенной камнеградом,

На летучем на корабле

Понесёт над Тагилом взглядом.

По округе леса, леса

Разметались сосново-статно.

Спят карьерные пояса

От Высокой горы остатком.

И к Висиму пустой вагон

По старинной узкоколейке,

Непременно вгоняя в сон,

Довезёт всего за копейку.

16 июня 2018

Кушва

Город Кушва, обнимая пруд,

Кружится заводами стальными.

Мелких листьев жёлтый изумруд

В заводях неброских мирно стынет.

Одинокий облысевший холм,

Отдаваясь лиственничным далям

Благодать-горы, отвальный шторм

Открывает взглядам-магистралям.

Уплыла, уснула, утекла

В прошлое приземистая сила

Вагонетно-рудного угла,

Тяжести, что мать-земля носила.

16 июня 2018

Метро

«Осторожно… Парк культуры» —

Перебежки, переход.

В блесках мраморной фактуры

Медитирует народ.

Каждый движется отдельно,

Погружён в себя и в путь,

Равномерно, параллельно,

Не сойти и не взглянуть.

В этом мире неделимом

Нет поверхностных страстей,

Только ток неисчислимых,

Промежуточных гостей.

Сколько их, таких несхожих,

Но единых в глубине,

Лиц, глядящих как с обложек,

Как с портретов на стене.

Проникаясь вертикалью,

Иллюзорна, как метро,

Жизнь летит горизонталью,

В тьму, в тоннельное нутро.

22 июня 2018

Белая ночь

Белой ночью пылью пахнет воздух

Из открытого в пустынный двор окна.

В этот час невероятно поздний

Мерно дышит сонная трава

Сумеречным, камерным объёмом,

Источая разум и простор.

И прохладная дорожка невесомо

Совершает поворот в соседний двор,

Огибает строгий угол дома,

Не определяя ничего,

Не томясь от своего излома,

Рея в тишину и в естество.

1 июля 2018

Ангел

Почему такая радость

льётся с самого утра?

Неужели белый ангел,

посетил меня вчера.

Он руки моей коснулся,

улыбнулся, словно спел,

и в высокие покои

безвозвратно улетел.

Улетел, оставив в сердце

ту, что мне навек сестра,

чтоб опять за тайной дверцей

длилась тонкая игра.

4 июля 2018

Коринское ущелье

В палатке утром слышен мерный рокот

Несущегося поездом ручья.

Свечи огарок, безмятежный локон,

Забытая полночная ничья.

Поодаль войлочная юрта дремлет —

С барашком ужин. Горная гряда

Рассвету сонно, протяжённо внемлет,

За ней Кора, хрустальная вода.

Долиной вверх и вверх, затем отвесно

На восемьсот, в деревьях и в траве,

И перевал встречает эдельвейсом,

И ощутимым пульсом в голове.

Шаги по траверсу хребта похожи,

На планера медлительный полёт,

Движение свободное до дрожи,

Внизу река, за ней Китай и лёд

Вершин, покрытых белыми снегами —

Святой четырёхтысячников блеск.

Блестит вода внизу под башмаками —

Река, как нить, когда глядишь с небес.

Но вот тропа опасно тянет в пропасть,

На дне две крошки — юрты пастухов,

Колени тормозят, впадая в робость —

Не сыщешь ни костей, ни потрохов.

Закончен спуск. Как трепетно и плотно

Цветов и трав дурманящий настой

Приправой лёг неспешной и добротной

В привал у кромки вод, в костёр, в постой.

Течёт зеленовато-быстро мимо

Вода, стремясь покинуть навсегда

Ущелье, скалы, но необьяснимо

Не исчезает, мчится дни, года.

11 июля 2018

Лилии

Распустились лилии

Под пустым окном.

В травном изобилии

Пропадает дом.

Потерял значение

Для кого-то сад.

Запахи цветения

Не заговорят.

Запахи знакомые

Льются в бесприют,

Только насекомые

Круг за кругом вьют.

2 августа 2018

Море

Настил

Как приятен мне дощатый,

Ветром брошенный настил —

Море, гвозди, край зубчатый

Без ступеней и перил.

В устремленьи к горизонту

Не страшна морская вздыбь.

Сваи, выстроившись фронтом,

Убаюкивают зыбь.

Раз в неделю, может, в сутки

Каботажный теплоход

Ошвартуется под дудку,

Двух туристов привезёт.

И опять в открыто море

Реет ветреный причал

На приколе, на просторе

Единеньем двух начал.

11 августа 2018

Причал

Подходит теплоход к причалу,

Всё ближе, ближе край земли.

Морские были отзвучали,

Настил дощатый примет ли?

Ещё совсем недавно море

Манило, пенилось, звало.

Но ветер стих, волна не вторит,

Не поднимает на крыло.

Пустынный горизонт полоской

Блестит без мачт и кораблей.

Причала струганые доски

Сегодня ближе и теплей.

12 августа 2018

Залив

На влажный песок набегает море,

Вдоль берега стайкой спортсмены бегут,

их мелкая поступь в упрямом повторе

дробится, динамик чеканит маршрут.

И вот пробежали, и стало тихо,

И взгляд улетает на мыс, на залив,

В котором какой-то пловец ли, пловчиха

Все тянет и тянет свой долгий мотив.

Спокойное море, песчаные дюны,

Ну что ещё нужно для тихой души.

Сиди, да разглядывай девушек юных,

И прутиком умные мысли пиши.

15 августа 2018

Море

Ушла волна, водой блестит песок,

Накатывают новые ряды:

Неторопливый пенистый бросок,

И вновь стекает тонкий слой воды.

Прозрачна и легка голубизна,

Волнистое просвечивает дно.

И кажется доступной глубина,

Бледнея, проступает холод ног.

И руки вдаль, и разум в море лёг,

Как будто погрузился в абсолют.

Толчок, ещё толчок, и так далёк

Рассеянный по пляжу бренный люд.

17 июня 2018

Исчезнувшие

Снова утро. То же море,

Тот же ветер, тот же пляж.

Вне событий, вне историй

Сотни лет один пейзаж.

То пустынно и безлюдно,

То домишками пойдет,

То застроится уютно,

То травою порастёт.

Шесть утра. Проходят двое:

То сопрано, то басок,

Настроенье боевое,

Направление — песок.

В этом утре, в этом море,

В перекрестьях стран и лет,

Распадаясь в разговоре,

Затихает их дуэт.

Семь часов. Пошли цепочкой,

Потянулись, побрели

Уходить поодиночке,

Уходить за край земли.

В это утро, в это море,

По настилу между дюн

Исчезать в песчаном створе

Маршируют стар и юн.

16 августа 2018

Штора

Мерно качается штора из тюля,

Ветром морским наполняется дом,

Чёрное море простором, июлем

Дышит легко, не печалясь о том,

Что иногда возникают туманы,

Что иногда исчезают опять.

Будет водой в половине стакана

Долго прозрачное утро стоять.

22 августа 2018

Мастер

Мастерство не знает берегов,

Диалог всегда идёт к нулю.

Проходя меж рынков и торгов,

Жизнь течёт песком по хрусталю.

Мастер, неприметный в бытии,

В паузах светящийся во всём,

Как слова неслышные твои

Льются за окрестный окоём.

Ты пиши-пиши, плыви-плыви

Без участия в минутах и часах,

Через тлен разлуки и любви,

Через невесомость на весах.

14 октября 2018

Ноябрь

Река и не стоит, и не течёт,

Недвижным, белым облаком блестит.

И всё, что было, не идёт в зачёт,

И всё, что будет, не зашелестит.

Cосновые стволы, эпох столпы,

Не дышат, лишь глядят, сплетаясь в круг,

На россыпь шишек вдоль лесной тропы —

Как будто отзвучал последний звук.

И только просинь меж сосновых игл

Рассматривает мертвенную тишь,

В которой на мгновенье замер цикл

Из вечных пожелаешь и простишь.

30 октября 2018

Пейзаж с тропой

Пейзаж с тропою между сосен,

С полоской неба наверху

И перспективен и соосен

Внутри растущему стиху.

Вокруг пронзительные иглы

Бесчисленных сосновых лап.

И снег утоптанный постигли

Вершины сосен. Тихий лад

Необозримости простора,

Неисчерпаемости лет

Царит по мановенью взора,

Царит молчанию в ответ.

2 декабря 2018

Иллюзия

Изменился повсеместно,

Без причин, на раз, два, три,

Иллюзорный мир окрестный,

Иллюзорный мир внутри.

Словно облачное небо

В чехарде воздушных струй,

Стал иным, оставив слепок

В голове. Пополируй,

Полюби его застылый,

О былом порассуждай,

Как всегда — над тем, что сплыло,

И… всё дальше пролетай.

На экспресс "Москва-Воронеж"

Снова с грустью поглядишь,

В этом ты: и не догонишь,

И опять себя простишь.

23 декабря 2018

Аист

Да проследуют мимо люди,

Всё идёт своим чередом.

Аист в небе один, не будет

Он пленён ни теплом, ни льдом.

Пусть на время его ночлегом,

Станет этот ли, тот приют —

Он уснёт и под белым снегом,

Он и в поле найдёт уют.

23 декабря 2018

Поток

Я разделён на внутренний и внешний мир,

И это так похоже на движение по краю

Трамвайного вагона, где последний пассажир

Застыл на миг, и этим я себе напоминаю,

Что нет в реальности ни края, ни преград,

Нет ни трамвая, ни пути, бегущего пунктиром —

Нет ничего, и лишь вне выгод и утрат,

Являясь окружением и балансиром.

Поток несётся мимо, оставаясь мной,

Насквозь проходит, не обременяя.

Но как же радостен его очередной,

Простой, обыденный вагон трамвая!

29 декабря 2018

2019 - 2020. Антилогика

Он невесом…

Он невесом, едва наставший миг,

О невесом, неощутим, как воздух,

И потому он мною не опознан,

Не применён, его я не постиг.

Я всё ещё ушедшим дорожу,

В рефлексах весь, исчезнувшим пронизан,

Я, как учили, делаю репризу,

И камертоном прошлому служу,

Несбыточно мечтаю обо всём,

Выискиваю этой жизни стимул. —

И чувствую, что миг проходит мимо,

И не могу определиться в нём.

А в нём так много кроется начал, —

Иных путей, картин и светлых женщин —

Что мир текущий мог бы быть уменьшен,

Иль отключён, как телесериал.

Но всё идёт, всё длится череда

Пропущенных, не истинных мгновений,

Толкая ум в круговорот сомнений,

В круговорот «всегда» и «никогда».

24 февраля 2019

Антилогика

Чередуйтесь, простые события,

Сгинь один эпизод, будь другой.

Волновавший поступок забыт, и я

Не дружу со своей головой.

Не дружу ни со сложным анализом,

Ни с постройкой китайской стены,

Приходите, явления, наликом,

По безналу вы мне не нужны.

Связь мгновений — какая бессмыслица!

То, что в будущем, — та же фигня.

То, что прямо сейчас, не окислится,

Голова, не насилуй меня,

Скудной логикой резать по истине

Научили когда-то тебя,

Продолжай, и в сужденья ветвистые

Заплетайся, себя возлюбя.

Мы же с сердцем, и с прочими тайнами,

Будем проще и радостней жить,

Будем вечно путями случайными

Без причин и последствий ходить.

11 марта 2019

К реке

Спускаюсь медленно к задумчивой реке, —

Рекою вновь уравновешен зыбкий мир —

И постепенно становлюсь накоротке

И с этой лодкой без уключин и кормил,

И с этой искренней, безропотной тропой,

Непритязательно мелькающей в траве,

Я прикасаюсь к ней расслабленной стопой,

И бессловесно растворяюсь в естестве.

Развеяв по ветру раздумий пелену,

И сладко чувствуя, что всё уже постиг,

Я безответственно сливаюсь в тишину,

И в небеса летит последняя из книг.

Меня теперь ничем не привлечёт

Круговращенье озабоченных людей,

Набор усилий их давно наперечёт

Известен, выучен, разобран до костей.

Совсем недавно был разборчивым и я,

На перепутьях жизни что-то выбирал,

Но как пришло всё из небытия,

Так всё теперь спрессовано внавал…

Ну что же, тихая, смотри на берега,

Любуйся дном, тебе по вечности — зачёт,

Меня же вкус людского пирога

Ещё на несколько мгновений отвлечёт.

17 марта 2019

Старый мост

Предсумерки, река и старый мост

Вписались в незатейливый пейзаж,

И с краю лёг на выверенный холст

Мой неуклюже скроенный типаж.

Мазок, мазок — согреюсь, и верну

В картину сущность малости любой.

Легко стоять, и эту тишину

Писать, как кистью, пользуясь собой.

И можно не замешивать стихи

На красках угасающего дня —

Вечернее отсутствие стихий

Практически вошло уже в меня.

17 марта 2019

Действие

Об этом не нужно думать.

Это должно быть.

Пинг-понг.

20 марта 2019

Светает

Светает, проявляется окно,

Яснеют очертания предметов.

Смотрю в недвижность, и сопряжено

Со мною, странным образом,

Всё это.

Уже не сдерживает рама свет,

Его давленье порождает мысли,

И мысленно ложится на пол след,

Ведущий в кухню, и, в каком-то смысле,

Я превращаюсь в чайного раба

Я становлюсь слугою бутерброда,

Но, не включаясь в тяготы труда,

Пространственно лежу

Без выхода и входа.

4 мая 2019

Меч

И идти никуда не надо,

И мечтать ни к чему ни о чём.

Кто-то гонит чужое стадо —

Кто-то всё отсекает мечом.

Безболезненно, без-иллюзорно

Отсекает сознания меч

Всё, что было и будет повторно, —

Голова, как положено, с плеч.

Не пускаясь в просторные дали,

Не сближаясь с бегущей волной,

Над поверхностью светлой печали

Не исчезнет не ставшее мной.

1 марта 2020

Естественно

Это естественно —

подойти к тому, что привлекает внимание,

внимательно рассмотреть, поучаствовать…

А потом отбросить, и пойти дальше.

8 марта 2020

Энсо

Невозможно открыть в себе то,

что и так изначально открыто,

поэтому любые попытки уводят с пути.

Достаточно просто быть в этом.

13 марта 2020

Тихо

— Чувствуешь, как хорошо в тишине, в паузах? — это мы настоящие…

— Да, хорошо. Паузы — это и есть самое главное. У меня впечатление, что на улице дождь идет, или мне кажется?

— Наверное.

— Тихо… только часики тикают, и капель.

— Да, это с крыш.

14 марта 2020

Круги на поверхности

Интересно, нахожусь ли я в недеянии,

когда, например, пью чай? —

в том состоянии, когда всё происходит

само собой, без моего участия…

Но к чему эти словесные нагромождения?

Действую я, размышляю ли —

ничего не меняется.

Круги по поверхности, правда, расходятся,

для этого даже есть название — время.

Да разве это имеет значение?

Круги всегда исчезают.

15 марта 2020

Мысль

В моём уме опять возникла мысль.

Придёт ли продолжение? — едва ли.

Не тужься ум, тебя уже поймали,

не трать усилий, лучше оглядись.

Вот на столе стоит пустой стакан,

и пустотой мерцает телевизор.

Соедини их, как бухой провизор,

пусть превзойдёт провизора профан.

А может, лучше не соединять,

а на корпускулы старательно разделать?..

Ну, что мне, голова, с тобой поделать?

Пустить на ветер, перейдя на «ять»?

15 марта 2020

Тропа уходит вверх…

Тропа уходит вверх и в поворот,

Мачтообразно вверх уходят сосны,

И этому движению соосно

Восходит взгляд, затем — наоборот,

Блуждает меж расставленных стволов,

Цепляется за колкие иголки,

И, перебрав все ветки-кривотолки,

Неспешно оприходует улов.

17 марта 2020