Зеркальная Галерея

Аркан Дурака

В колоде карт,

Что называется Таро,

Есть та, что не опишется пером.

Она незабываемо проста,

И мир её — на острие листа.

И карта эта — Дурака.

У Дурака — особенный аркан:

Он нулевой, как чистая душа,

Ему подвластна жизнь,

И вся его судьба…

Он вне порядка, что главнее Короля.

Жизнь его — безумная игра.

А на посохе что за плечом —

В мешочке все его пожитки.

И, только к небу устремлён,

Взгляд, подобный воле птицы.

Он воплощение начал,

Как реки, что слились в поток,

Что за собой несёт не пыль веков,

А знанья старых мудрецов.

И с ними — все Арканы.

Аркан Мага

Тот, кто первый решился

Из бездны шаг совершить —

Он мост самой силы души.

Мудрец, что к земле и небу

Руки возвёл.

Маг, чья сила — исток.

Четыре предмета на столе изо льда:

Меч, Жезл, Чаша, Пентакл —

Его ордена.

В безмолвии ждут приказа Шута.

Маг принял обет,

Отринув сомненья:

«Быть инструментом —

Вот моё предпочтенье».

Он стал для силы мостом,

Что Вселенной содержит закон.

Его вызов — не дрогнуть, не пасть,

Игнорируя шёпота власть:

«Ты взять можешь власть

И жезл направить

На трон короля».

Но искушение для Мага — запрет.

Он принял решение:

Возложить свою силу на свет,

Что струится сквозь пальцы,

Не зная преград.

И тот, кто пропустит её сквозь себя,

Станет рекою, что вечно полна.

Аркан Иерофанта

В бескрайнем соборе, средь сводов во тьме,

Стоят две колонны, держа свод небес.

Меж ними — престол, а на нём — не король, не властитель,

А тот, чья сущность — порядка закон.

Он — голос традиций, память культуры,

Пророк скрижали, дающий.

Он делает всё, чтоб в путь обратилось блуждание,

А путник стал пилигримом, ведомый жрецом,

Что карте клятву дал идти проторенным путём.

Но вызов его — в тишине между слов,

Где дух задыхается, став буквою строк.

Услышать, как плачет за текстом живой,

И, храня оболочку, не дать умереть ей пустой.

Аркан Колесницы

Застывший миг

На поле вечной битвы.

Две силы замерли в рывке.

Одна собою представляет подсознание —

Её цвет как вороной базальт.

Другая сила же — сознание —

Цвет её слоновьей кости.

Колесница с места не сдвигаясь

Парит лишь в миге от земли,

Удерживаемая чудом хрупкого баланса.

Возничий в ней не человек —

Он суть щита и равновесия.

Он направляет рёв

В один сплошной порыв.

Его цель — не в пройденном пути,

А в поддержании порядка,

Не дав тем сфинксам разорвать вожжи.

И вызов он себе бросает:

Понять, что путь — это не постоянная прямая,

Путь — коррекция маршрутов

Что стоят меж хаоса и догм.

Аркан Отшельника

Вдали, средь тишины и штиля,

Где небеса сливаются с землёй,

Горит фонарь, прижатый к сердцу,

Освещая земной путь.

Он — голос внутренней тиши,

Прошедший сквозь соблазны мира,

Осознав, что все искомые ответы

Были эхом невысказанных слов.

Его уединение — не бегство.

Его фонарь — не инструмент для нахождения,

А знак того, что свет уже внутри горит,

И нужно лишь ступить от шума,

Чтоб увидеть ту искру света,

Что в сердца одиночестве горит.

Он бросил себе вызов —

Одиночеству снести обременение,

И превратить огонь в эссенцию души.

Аркан Колеса Фортуны

Его мир — механический рай.

Гигантское колесо,

Что встроено в ось мироздания,

Вращает сей механизм слепого страдания.

На нём восходят и нисходят

Тени монархов и лики шутов.

И Сфинкс наверху, свой анх возлагая,

Отмечает точки в бесконечной программе.

Его суть не проста:

Он — не небожитель, дающий удачу,

А холодный и верный закон казуальный.

Тут нет места мольбам и прошеньям —

Ты лишь функция, виток мироздания.

Его милость — его беспристрастность.

И вызов тебе он бросает:

Принять свой виток,

Перестать быть ведомым, осознав механизм,

И, изучив его фазы,

Научиться двигаться с ним в резонансе.

Аркан Без Имени

Тот, кто лика не имеет,

Пишет мира новый сказ.

Заповедью милосердия

Правит жизни твой рассказ.

Он не Бог, не автор,

Что пером творят

Свой мировой канон.

Он — лишь тот, кто закрывает том,

Подводя главу твою к финалу.

Он гарант того,

Что боль не будет длиться вечно,

Что ошибки не застынут в вечном «нет»,

И история всегда будет иметь начало.

И чем быстрее ты отпустишь

Всё то, что держит в мире бренном,

Тем скорее он откроет для тебя

Жизни чистую страницу.

Его вызов — отпустить.

Принять его как своего партнёра,

Отдать всё то, что более не нужно,

Узнав, что новая глава

Может быть прекрасней предыдущей.

Аркан Дьявола

Этот мир — роскошный будуар.

Здесь всё из злата, кожи, чёрного стекла...

А в зерцале — тайные желанья,

Полны страстного соблазна.

Воздух сладок и тяжёл,

Но им не хочется дышать.

А хозяин — вежливый тюремщик,

Его ты соизволил сам нанять.

Его цепи — из пристрастий, страхов, наслаждений.

Он — не лжёт, показывает правду,

Говорит: «Вот кто ты есть».

Иллюзорно намекает: «Цепи сбросить нету сил»,

Но признаётся: «Ключ от них внутри лежит».

Его вызов для тебя —

Признать, что Дьявол не снаружи.

Он — лишь тень твоей же несвободы,

Затаившейся внутри.

Его суть гласит: те цепи,

Что ты тягостно носил,

Давным-давно сняты могли быть,

Но этого ты не хотел.

Аркан Луны

Бескрайнее болото

Под призрачным светом бездонной луны.

Дорога зыбка, уходит под ноги,

И с каждым шагом из тёмной воды поднимаются памяти её пузыри.

Вдали воют волки будущих страхов,

А из воды щёлкают клешнями

Горы раков просчётов твоих.

Башня-маяк на горизонте мигает,

Но свет её искажён.

Её суть — царица иллюзий,

Что испытания преподаёт.

Монстров создавать не её развлечение—

Она их тянет из-под сознания,

Придавая окончательный вид.

Её вызов — поверив в кошмары,

Суметь с ума не сойти,

Пройти через тьму, не ожидая спасенья,

Приняв, что истинный свет

Находится в сердца тиши.

Аркан Суда

Его мир — беззвучное пространство,

что похоже на пустующий собор.

Его звук — вибрация пространства,

что пробуждает ключ реальности самой.

Его суть — не божий суд,

а пробуждение, встроенное в душу.

«Мёртвые», встающие из гробов, —

это твои составляющие части,

что в неведении уснуть вынуждены были.

Они не воскресают по приказу.

Они вспоминают. Вспоминают договор,

голос, что когда-то звал в дорогу,

и причину, по которой умереть им суждено.

Но этот зов — не приговор, а вечное напоминание:

«Миссия ещё идёт. Проснись. Пора в дорогу».

Его вызов — дать ответ на этот зов,

принять своё предназначение,

понять: оно — освобождающая истина.

Аркан Мира

Бескрайний сад,

Где лето выбрало зиму,

А осень вдруг с весною подружились.

Четыре существа, что прежде стерегли,

Теперь забыли про границы.

Орёл парит не выше льва,

А бык не тяжелее ангела дыханья.

Их танец вовсе не порыв,

А общий пульс, что бьётся в такте мироздания.

В центре пляски же фигура,

Что в руки жезл возвела.

Она есть танец мироздания,

Где всё стоит на своих собственных местах,

Поскольку выбрало само

Роль себе в симфонии баланса.

И место это — не конец пути,

А растворение его в нетленном «ныне».

В мире этом раньше ты ходил —

Отныне ты сама дорога.

В мире этом раньше ты искал —

Теперь ты стал и поиском и обретением.

И карта шепчет, зов тебе бросая:

«Посмотри сейчас вокруг.

Суть твоя теперь другая,

Она расплылась в этом мире.

Вон там лицо твоё пейзажем стало,

Там шаги твои — теперь рисунок этой пляски.

Так что давай, сбрось себя как кожу,

Брось историю и цель свою,

Оставь попытки за всё это цепляться,

Забудь про старое лицо.

Растворись во мне. И пусть

На месте старых двух пучин

Взойдёт одна — без берегов,

Что озарит сей Новый Мир

Ещё невиданным сияньем».