Записки ночного охотника

Записки ночного охотника эпизод четвертый

Он весь такой интеллигентный, В очках и в шляпе от Бордо. Пиджак двубортный, брюки в стрелку И от Юдашкина пальто.

Он улыбается открыто, Непринуждённа речь его, И поддержать любую тему Способен быстро и легко.

Приятной внешностью одарён, Морально поддержать готов. Среди людей всегда найдётся Пара беспечных дураков.

Они поверят в его сказки, Прельстятся сладостью плодов. Ах, если б знали те овечки, На самом деле он каков...

Теперь висят в его подвале, Подвешенные на крюках, Беспомощно сучат ногами С повязкой грязной на глазах.

Они пока ещё не знают, Что бесполезные мольбы Его лишь только забавляют Кошмарностью твоей судьбы.

Ещё в них теплится надежда, Что их невинные тела Не тронет ласковый притворщик. Увы, жестока к ним судьба.

В сыром подвале, небольшом, На металлических крюках Висят девчонки голышом, От боли корчась впотьмах.

Он издевался изощрённо, Сверлил ей дырки в голове. Хотел увидеть её сны В невзрачном сером веществе.

Потом разрезал ей живот, Кишки до пола размотал, Просунул рукув тот разрез, И что то долго там искал.

Она в агонии хрипела, Плевалась кровью изо рта, Пыталась маму звать на помощь, Но глубока его нора.

Пилой стальной разрезал горло, Ладонь просунуть умудрился. Через разрез достал язык — Испанский галстук получился.

Она висела словно груша, В подвале на крюках качалась, Вся в дырках, словно решето, От боли мучаясь, скончалась.

Вторую девку протыкал Стальным заточенным клинком И потихоньку хохотал Отвратным низким голоском.

Бедняжка мучилась недолго, Тихонько кровью истекла И, испустив последний вздох, Слегка качнувшись, умерла.

Конечно, им не повезло, Подумал ты — и был неправ. Это естественный отбор, Суров его жестокий нрав.

Потом девчонок снял с крюков, На мешковину положил И, утащив через бархан, В пустыне где-то схоронил.

Записки ночного охотника эпизод второй

Беззвучно крадучись во тьме скользит как тень между стволов. Дремучий лес его скрывает От глаз беспечных дураков.

Они по глупости своей В глуши лесной остались ночью. И бесполезно звать на помощь Здесь некому помочь им.

А он почуяв плоть и кровь Взял безошибочно их след Неумолимо приближался. Они теперь его обед.

Какое счастье две девицы. Мясные бабы, сразу две. Полакомиться знать удастся В этой полночный темноте.

Пугну с легка, пусть обосрутся, пускай бегут, что мочи есть. Пусть пропотеют, проблюются. Потом их можно будет съесть.

Бегут дурные, словно лоси, сломя башку через кусты. Вопят неистово блаженно. В ладонях сжав свои кресты.

Их причитания и мольбы наскучило зверюге слушать Они виновны только в том, что хочется ему их скушать.

И вот за полночь далеко, когда ему всё надоело Настиг добычу он легко

вонзив клыки в девичье тело.

Кусками рвал живую плоть, глотая жадно мясо с кровью и думал "Со второй, сначала, неистово займусь любовью.

Всё глубже он вонзал клыки В её истерзанное тело. Подружка видя это всё Лишившись речи обомлела.

Вторую девку долго мучил. Потом ей шею прокусил И взяв за ноги оба тела к себе в пещеру потащил.

Записки ночного охотника эпизод первый

Ликует дух, когда взошла луна! Пора в ночи творить бесчинства зла. Выслеживать заблудшие создания, Чтоб страхом наполнялись их сердца.

И в сумраке небес скользить незримой тенью, Повсюду сея страх, уныние, забвенье.

Догнал, окутал мраком — Теперь беги, спасайся. Но если выбрал жертву, То лучше не пытайся.

Ах, как прекрасно это юное создание — Мутнеет разум, меркнет понимание.

Всё ниже — бреющий полёт Кровавой тенью над землёй. И не сбежать, не откупиться Монетой даже золотой.

Безмолвный силуэт застыл Один на кромке берегов. А он, насытив жажду крови, Исчез под пологом ветров.

Бездыханно дитя лежит Одна, в ночи, на берегу, В ней нет теперь ни капли крови Лишь взгляд — в ночную синеву.

Лишь ветер знает, где скитался, Кого искал среди теней. И вновь луна взойдёт над миром, Чтоб он охотился под ней.

Эпиграф для судного дня

Я падаю в бездну космической пыли, Сливаюсь с потоками света и тени. Мой разум готов к поглощению вселенной, Разобран на нити нейросплетений.

Теперь я создание грозных явлений, Ни свет и ни тьма — я частица материй. Стремлюсь к расширению, до полного взрыва, И это единственный жёсткий критерий.

Отныне мне ваша судьба безразлична, Во мне больше нет ни капли эмоций. Структура сознания теперь архаична, Зависит от множества разных пропорций.

Спроси меня: «Кто я?» — и я не отвечу. Ты правильно понял. До скорой встречи.