Дэниел Эдуардов-Мунтер

Записки мрачного поэта

Маяк. Сонет. Незнакомец

Маяк

За дивной пеною седых морей,

Там где закат окутает волшебный,

Средь кораблей, свинцовых якорей,

Пристанище найдут мои молебны.

Достать до брега ледяных степей,

Пускай волны́ пройдётся шумный гребень,

Горит маяк огнём души твоей,

К ночному солнцу брошу жизни жребий.

Путь млечный звёздной картой проложи,

Печали парусов развей ветрами,

Надежды свет сильнее бьёт в ночи,

Он высушит мне слёзы под глазами.

В покои сна распахнутых дверей,

В спасенья храм израненного тела,

Придёт любовь терзаний горячей,

Соцветьем листьев розовых на белом.

Уйдет печаль страданья тяжелей,

Цветок увядший похоронят в землю,

Отрадой жизни ты была моей,

И даже в смерти о тебе я внемлю.

Сонет

Светла гелиодо́ров-звёзд под балдахином ночь,

Спустился молчаливых сумерек закат,

Порадоваться неба широтой теперь невмочь,

Других кометы дикие пускай маня́т.

Черты античности алмазный дарит унисон,

Ротонды мраморные арки осветив,

В подоле каменном дворца - веселья перезвон,

В разгаре праздника придворный люд кутлив.

Ваш зодиак - созвездие нефритовых колонн,

Холодной безупречности прямая стать,

Вам никогда не знать подобных моему имён,

Таких как Вы не суждено мне повстречать.

Венеры прохождение затмит «Психеи» тело:

Земли и небосвода Вы прекраснее всецело.

Незнакомец

Глотая лампады дым тяжко прого́рклый

Во флигеле ночью кручинюсь:

Альбомных страниц тусклых кипа на полке,

Нет новых – ведь Вы на чужбине.

Условие сердца покоя нарушив,

Рукою нежнейше дотронусь

До пыльного кадра, и крик давит ду́шу,

Я к Богу возде́ну ладони.

В туманном тоннеле бессмертной эпохи

На грани отчаянье вьётся...

Ара́ки глотну, обжигаясь на вдохе,

Без Вас я – и флигель без солнца.

В пылу жарких чувств мы конфетницу сбили,

Зовётся для Вас бонбоньеркой.

Один в тёмном флигеле, будто в могиле,

Разлукой убит, лицемеркой.

За Вами во след надо было помчаться

В такси, хоть не до́лжно прислуге.

Строкой невпопад в середине абзаца

Отъезд Ваш - теперь мы в разлуке.

Болею глубо́ко, и в о́муте вязком

Штатива всё вспышка сверкает.

Последнее фото, что сделано с лаской...

Я Вас отпустил и прощаю.

Отныне для Вас – лишь простой незнакомец,

В рубахе, с альбомом тех фото,

Страдающий смертно от тяжких бессонниц,

Во флигеле ждущий кого-то.

Реквием

Любимая, Объята плеч волна роскошным бархатом, Тенями от ночных цветов, Тенями от ночных цветов и скорби платье застлано.

Медовых вин Горчит кувшин теперь в краях Сици́лии. Строптивая любовь несёт, Строптивая любовь несёт с тоской две белых лилии.

Любимая, Пусть поливают мыслей сад заброшенный Дожди из самых ярких звёзд , Дожди из самых ярких звёзд, а не печали прошлого.

Порока страсть В себе таишь, моё очарование. Сто тысяч раз я повторю, Сто тысяч раз я повторю тебе в любви признание.

Любимая, Проси свечёй, что ставишь в храм, прощание. И пусть я буду только лишь, И пусть я буду только лишь простым воспоминанием.

Колыбель ада

Приволье, тень былых надежд в забвенной дали,

Сотри мне память пряной плотью полумрака...

Любовь вольфрамовым мечём преграды жалит,

Искрою дикой мчу в Ваа́ла* бездны арку.

Страданья ветры стонут на лугах. Рыдая

Безвременника аметистом лепесточек

Блестит. Зиме моей души не видно края,

Твой голос – призрак, ды́мка колыбельной ночи.

Немая тень – единственная добродетель

Больного взора в бренности пустой.

Прикован,

Как узник, саваном пурпурным к чёрной жести

Металла панциря-щита, и тьмой целован.

Воитель грёз, затерянный в тумане битвы...

В доспехах ли́тых болью, кованых дождями.

И с каждой каплей лютой крови, мной проли́той,

Я словно заполняю вечность между нами.

Когда уставшая на миг война, зали́той

Кровавым сводом с двух сторон щита, уймётся –

Мелодия лица за шепотом молитвы

Отпустит боль к закату колесницы Солнца.

Нежнейший ангел самого Творца в печали

Осыплет тёплым пеплом за́мершее сердце...

Огни Ирка́ллы* приручу, тебя чтоб согревали,

Покуда мчу сквозь новый круг в объятья бездны.

*Ваа́л - (Баа́л) древнее языческое божество ассиро-вавилонской мифологии, с течением эпох демонизированное в христианстве

*Ирка́лла - в шумеро-аккадской мифологии «нижний мир» (подземное царство)

Мантра ведьмы

Шелковицы слеза прозрачнее кристаллов

Спустилась исцелить кошмаров давних сны.

Узоров-шрамов скину с сердца покрывало,

Таившее Цветок за ранами зимы.

Дыханием Луны* украшу пря́дей во́лны

И Солнцем* опою́ твой непокорный страх.

Увечья мыслей облегчи́т мне своевольный

Клинок любви* в дрожащих де́вичьих руках:

«Испей вербены дар, царевич молчаливый,

Прочь певчим корольком от терний и шипов,

Сквозь ночи купол с турмалиновым отливом

Дракона крови–яда каменных оков»

Повязка, меч, весы – вне мо́рока неволи

С печали глаз седых тумана пелена

Спадёт. Скиталец-ветер в сумрачной юдоли,

Стучит в твердыню Мары ведьмина вина.

Обугленное сердце тлеет в сизой дали

Мечты, скорбящей по утраченной любви.

Строкой незавершённой ляжет в гримуа́ре:

«Шелковицы слеза, развей багрянцем сны...»

Здесь:

*Луна и Солнце - символика Старших арканов колоды карт Таро

Луна - циклический ритм времени, душа и сон

Солнце - мужское начало, символ королевского величия

*Клинок любви - Королева мечей, Младший аркан, вдова

Любовное забвение

Мой друг, какой полны Вы мрачной страсти...

На Вас лежит густой прискорби мгла...

Едино гармоничны Вы во власти

Погибели любви или ума...

На травянистой грани нивы и обрыва,

Вулкана на вершине грёз ночных,

В пучине омута на дне морей штормливых,

Я Вас искал меж мёртвых и живых.

Прекрасен взгляд Ваш к жизни безучастный,

Наивной Вашей кто не смог любви

Принять, кляня нежнейший шелк атласный?

И как такой печальной стали Вы...

Мой друг, Вы за стеной воздушной клетки,

К которой мне не подобрать ключи,

Но образ Ваш манящий, даже терпкий,

Меня спасти лишь может от тоски...

Душа моя, среди оков, что Вы соткали,

Себя запечатлев в тюрьме слезой,

Доверю Вам незыблемой вселенной дали,

Не знаю, что Вы сделали со мной...

Средь совершенной тёмной бездны океана,

Что кажет Ваш мне равнодушный взор,

Я словно сам в плену отчаянья, и рьяно

Отвергну Ваш строжайший приговор.

Мой милый друг, мой ласковый пренебрежитель,

Во льдах зеркальных хрупкой пустоты,

Я вижу белоснежный холст, так ждущий жизни,

Нещадный жар любовной немоты́.

Королева

Горчащие губы санги́новым камнем,

Обво́дом изящным в молчанье надменном

Едва разомкнутся — отравленным сплавом

Сочи́тся испуг умертвляющей пены.

На клетчатом поле бесцельной победой

Снеда́ют глаза скопидо́мно лепные

Остатки корон, заметая после́док.

Мотают уловки цепочки тугие.

Сомкнёт водопад изъедающей злости

(Минуя зелёный оскал роз плетистых)

Каскад, превратив молодые отростки

В крайо́ловый прах освежёванных мыслей.

Завьётся среди лепестков олеа́ндра,

Упрятать пытаясь во мгле кружевною

Ценнейшую вещь (ей дороже бриллианта)

Пико́вая дама под чёрной ногою.

Царицей цветов притворяется хищник,

Скрывая секрет драгоценности бренно

Хранит незабвенно когтистою кистью,

Любви наблюдая укор упоенно.

Из пыли собрав черепные крупицы

Возделала розу оттенка златого.

Висячие пешки, этюд вскроет лица

Паучьих теней за трухой изголовья.

Мир 2.0

Змеиный изгиб оголит неона

Рентгеном скелет городского тела,

Средь лязга руин в мировом бульоне

Спина мотылька-мертвеца взлетела.

Искусный био́ник, собрав в кабине

«Бесплатная смерть» теле́с и металлов,

В потёмках развалин, крутя рубильник,

Создателем истин встал за версталом.

Вздохнул иной мир в стезе кибер-жизни:

Па́ра лежит на шезлонгах из стали –

Кружа́тся сумбурной рекой частицы,

Душа «его» бьётся в си́нта спирали.

Синте́тик-андро́ид — мечта фантаста,

Систем симбиоз — гуманоид-робот,

На плате «ей» память вживить удастся

И триггеров чувства на чипе встроить.

Сплетение э́схатона-дора́мы:

Запустит ядро восхищённый мастер,

Очнётся «проект» цифровых стенаний

Вблизи лоскуто́в умерщвлённой страсти.

«Не нужно, создатель...» – процессор сбоем

Склонился к панели сорвать контакты,

Механик застыл, поражен борьбою

Маши́нной любви – девиа́нта страхом.

Восток. Вуаль

Вуаль

Сие́но-жжёные серпы́ — барханов стяги По ветру вытянут «рога», там с лунной флягой Заблудший путник-музыкант (слуга султана) Завидит слёзы «бусы дюны» каркада́нна.

Песка средь мёртвого, средь Четверти Пустого Поёт аль-у́д печальный вдумчивое слово, В краях так вспоминает бедуинских грустно Её одежд скользящих шорох раб искусства:

«Пленишь навек, сурри́йя, увлечен тобою, Подобно во́рона крыла́ глаза смолою Твои узорами полны ковров персидских – Агата угольного взгляд ресниц густистых»

Остылые холмы разбудит звон браслетов Наложницы, верхом на на́ке. В силуэтах Влекущих миражей, теней пайри́ки слаще Всевышний ниспослал желанный взгляд пьянящий.

Аравии песчаные нагорья вздымет Саму́м, когда поэт воскликнет Девы имя. Любви не стерпит дерзость Господин Пустыни, Из сердца своего нашлёт ветра́ густые.

Отпустится вуаль в душа́щей мириа́де Рукой Её. Спасением раба в том аде Платок из шёлка ярко-красный вдаль летящий Окажется путём к оазису манящим.

Покров сияющий исполнит назначенье – Надеждой многих странников в порыв мгновенья Гневящегося пы́ли дьявола он будет, Оплачет музыкант спасительницу судеб.

Пояснения: 1)Каркада́нн - мифическое существо (по одной версии единорог, по устоявшейся - гигантский свирепый носорог) 2)Саму́м - сильнейшая песчаная буря/шторм 3)Аль'уд - арабская лютня 4)Сурри́йя - наложница 5)На́ка - самка верхового верблюда 6)Пайри́ка - мифическое существо, часто в образе прекраснейшей женщины

Восток. Роза

Роза

Бордово - медный лук взошёл дугой на троне

Короны величавых Та́вров-гор гранить:

Охотник-полумесяц цветом вишни тлённой

Хребтов на голубой крови́ венцом горит.

Пестрит плетением ажурных вен долина,

На плотном холоде певцу рисуя путь.

Солист, рыдая лиры нежно для любимой,

Мечтает к девственным губам её прильнуть.

Пернатый андали́б* – любовник скромной розы,

Влечение – его лекарство и болезнь.

Пускает Сальсаби́ль* по их разлуке слёзы,

Поэт бессонный вто́рит сладкой песней трель:

«Ты - а́лиф*, жизнь, и только Чёрный камень Рая

Сравниться смеет с родинкой щеки. Доверь

Мне взгляд, подобный нун*. Лицо твоё сверкает

Джери́да остротой ресниц!» – льёт соловей.

Скрижали сердца птаха к мягкому бутону,

Тоски бестелые слова в мольбах любви...

Роз винным цветом наполняются ладони,

Обнять спешил, любить– теперь в груди шипы.

Под танец волка с леденящим сердце взором,

Продолжит однолюб шептания свои:

«Хаби́бати, у ног зелёного престола,

Шипов объятьями страдальца усыпи...»

~~~~

*Андали́б (арабск./турецк.) - соловей

*Сальсаби́ль(арабск.) - название одной из четырёх рек Рая в исламской эсхатологии

*А́лиф (арабск.) - первая буква арабского алфавита (в поэзии востока применяется для показания стройности девушки и высшего чувства, которое испытывает к ней поэт)

*Нун (арабск.) - буква арабского алфавита ن‎

*Джери́д (от арабск.) - метательное копьё/ национальное оружие курдов

*Хаби́бати (арабск.) - моя любимая

Торжество

Торжество́

Пу́танный шов вдоль истерзанных мыслей,

Нежный фатин, диадемы полоска.

Счёт встрече вынесен: сон ненавистный

Плавит рассудок узорчатым лоском.

Словно комками варёного хлопка

Булькают в горле надрывы немые.

Воздух истлевший в закрытой коробке,

Корчатся чувства как-будто живые.

Це́пи горящих алмазов на шее

То́чат каратом прекрасные вены.

Разве бывают оковы глупее

Дюжин металла на божьем твореньи...

Тело стеклянное в снежных лавинах,

Же́мчуга во́лнами кажутся руки.

Бле́ски запрятали в платья глубинах

Скорбное прошлое рде́ющей му́ки.

Загнанный в угол торжественным светом

К свадьбе яви́ться сдержал обещанье.

Дёргает память: рука с пистолетом

В день полученья письма́ о венчаньи.

Станет посмертным орудием пытки

Клятва любовная в землях слоистых.

Льются рекой дорогие напитки,

Счёт встрече вынесен:

Пауза

Выстрел...

La Mors Osculi (Поцелуй Смерти)

La Mors Osculi

Поцелуй Смерти

Небесной фреской на рубиновом холсте,

Увенчанный тиарой алозвёздной,

Рождается этюд (наследник Солнца) –

Прощальный мой закат, обещанный Тебе.

В прохладе ласковой под ватами снегов,

В их мраморном приюте, спишь навечно,

Крылом пуховым достигая млечность,

Мой лебедь сумрачный – февральская любовь.

На злато-пенные глазницы неба ночь

Венеры пояс нежно надевает.

В объятья Смерти мягкие впадая,

Увижу милые глаза Твои, родная,

Соавтор жизни поцелуем дарит вздох.

Напомнит зимний шёлк каштановых волос

Мозаику тонов лесных нагорий.

Шепчу: «Похорони меня у моря,

Снега весной впадут в меня ручьями слёз,

Мой чёрный ангел, ад сердечный обескровь».

Купая тонким светом синь причала,

Хрустальная Селена, нас венчая,

Две сломленных души соединила вновь.

Дом покоя

Тёплый туман.

Лабиринта лозой

Лес земляной, словно во́ды, зеркален.

В о́кнофраму́гах вид тихий, простой;

Две́рки бези́ндексной жи́зни вне ста́вен.

В гости билет с суммой про́житых лет,

Безвременный след; напрошусь — моветон.

Гарантий здесь нет:

не «бизнес» обет —

Гранёный стакан, отрицанья закон.

Хозяйка встретит : «Проход по спискам,

Кто снова без очереди? Ах...война...

С новосельем, не плачьте!

Прописка?

Мы все без неё, здесь она не нужна»

Мно́гокварти́рный отель у парка,

Льёт звездопад с потолка натяжно́го.

2 метра прощальным станут подарком

Финального танца в доме покоя.

Слияние / Vampire

Влажные губы шепчут блаженно в томлении,

Полуоткрыты ночи замки́ необузданной.

Дрожь будоражит, и, в сладострастном мучении,

Кожи фарфоровой яд склоняет к безумствиям.

Во́лнами страсти, ритмами рушим молчание,

Воли лишив тела́ с лихорадочной спешностью.

Жажда главе́нства: душит с животным желанием

Нить от корсета шею излюбленной грешницы.

Тонкой полоской вьётся над бёдрами кружево,

Бархатной мглой дурманит соблазн искушения.

Танго в постели с дьяволом, тьмой обездушенным,

С хищницей нежной, на грани вседозволения.

Боли раствор. Моя роковая распутница

С ла́ской запястья вяжет. Густое дыхание.

Море нагое негой пьянящей опустится

Чувственно двигая пыл к пределу страдания.

Рамки размыты пульсом багровой симфонии,

Плавно ножом ведёт по ключицам убийца сна.

Битва желаний, пик наслажденья – агония.

Ночи с тобою – адский Эдем, луннолицая.

Сердце и ду́шу – в дар вожделенной любовнице:

(Зубки и ногти вопьются жемчугом намертво)

С горечью, нимфе, жизнь эндорфином заполнившей,

Пулю Арге́нтума / Два огнестрельных

...Занавес...

Записки мрачного поэта

Тускнеют черепки зари,

Четвёрка вороны́х не спешна,

Угрюмо шепчет пересмешник:

«Карета с пленником внутри».

Je suis captif de mes folies —

Изгнанник, шут, блудливый грешник...

Но в сердце океан безбрежной

И недосказанной любви...

В кистя́х застылых медальон:

Прекрасна, mon petit oiseau,

Пуская бледную слезу́

На кружевных манжетов лён...

Я пре́дал твой невинный сон,

Пороком спутаны запястья

В водовороте тёмной страсти;

L'amour est mon illusion .

Безмолвен кучер vis-a-vis...

Целует грудь лоску́т надежды,

Воспоминаний пепел нежный

Сочится ядом. Посмотри...

Обломки хроник о любви

И вечность в пустоте кромешной.

Я безутешен, как и прежде...

Je t'aime encore... Mais c'est la vie.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Je suis captif de mes folies

[ʒə sɥi də mɛ fɔ. li]

Я пленник своих безумств.

Mon petit oiseau

[mɔ pə.ti ]

моя маленькая птичка

L'amour est mon illusion

[la.muʁ ɛ mɔ ɔ]

Любовь это моя иллюзия.

Vis-a-vis

[viz a vi]

здесь. Собеседник/спутник

Je t'aime encore, mais c'est la vie

[ʒə tɛm ɑkɔʁ, mɛ sɛ la vi]

Я всё ещё люблю тебя, но такова жизнь.

Лимб

Море дышит в спину ледяной пустыней, Пеной закипает изнурённый разум. Точка невозврата: ве́трами гонимый Танец корабля изгибы фьорда дразнит.

Ма́ревом тумана палуба объята, В сгустке эха тонет тень души забытой: На груди́ мерцает же́мчуга плеяда, Гребнем серебрёным локоны завиты.

Во́дами солёных лабиринтов жилы, Усыпляет бо́ли песня неземная. В синеву атла́са ка́мнями с обрыва Страждущие птицы – моряки – ныряют.

Сумрачная муза: взгляд меланхоличный – Глаз пожар зелёный в зеркале фиа́лы Поцелует сердце. Бездну полюбивший... Племя скал оглохших станет мне причалом.

Загрустит ундина, бледностью эфирной Растворясь в багровых флёрах равнодушно. Каплями рябины в глубь воды́-рубина Скроется, омыв слезою берег суши.

Мысли разъедает в густо-синей те́ни, Отживая память под скелетом судна, Вечная обитель пленника забвенья. Заживо влюблённый... В грёзах беспробудных...

Барельеф из цветочных костей

«Барельеф из цветочных костей»

Поцелуями стёрты их бёдра. Чёрной лилией на натюрморте становится выцветший жемчуг неразгаданных мною женщин.

Чужих женщин с бархатной кожей — все они на тебя так похожи... И глядит сквозь меня одинокий серый град с мёртвенной поволокой...

(Бридж) Синдром лунного света жестокий... Ночь. Вино. Сигарета. Ты только...

(Припев) Приходи ко мне в безутешном сне. Полевым цветком прорастай на моей дрожащей, усталой спине. Обнажи на плече родинок ручей. Бесконечность созвездий, по которым мы гадали о будущем вместе.

Разреши взглянуть как цветет в облаках барельеф костей собранный в цветах.

(Куплет) Двести сорок в пол по венам орхидей. Я собираю ба-рельеф из их костей. И каждая шепта-ла «мой», но я — ничей. Я собираю твой портрет из их частей.

Сухоцветы в моей постели. Их тела рассыпаясь горели. Когти ангела вырвали лица. Двести сорок в пол... Как могла ты в такого влюбиться....

(Припев)

Урбанистический декаданс в пяти актах

#яписака

#марафон #писательский_челлендж

Тема "Буйный рост"

«Урбанистический декаданс в пяти актах»

Лесная чаща дышит рыхлым полумраком: особой бледной тьмой, янтарно-хвойным прахом, дробя ночную люстру на осколки, укореняя страх в отравленных иголках.

Среди забытого зелёного собора цветут изысканно лесные паразиты. Их лепестки прозрачные, они почти допиты холодным ртом, сосущим сквозь паучьи норы.

Украшенное позолотой сердце — лишь грязный контур на спине червя-автобуса, с застывшею ещё при жизни дверцей, упавшего в гнездо кукушки-города.

Побеги пепельниц-тюльпанов так фальшивы, чужое дерево недавно расцвело... А в цирке денег лишь на маленькое зло — бюджетной версии змеи, без яда и пугливой.

Остатки дизельной росы на кронах в переливах стекают на коррупционные грибы. Каркас сгоревшего ТЦ был некогда красивым, как некогда красивы были мы.

#demunter

Созависимость

(Куплет)

Что такое любовь с тобой?

Научиться прощать.

Что такое любовь со мной?

Не могу обещать...

[Куплет]

Привет,

мою квартиру снова разрывает тишина.

О том,

Что созависимость

двух душ — это моя вина.

Можно любить, скажи,

без права на ответ?

Мне кажется, что мир во лжи,

о том что нас больше нет.

[Припев]

И об этом не напишут в Камасутре: Самый мощный оргазм — с тобой проснуться утром. Самый яркий секс — на шее твоей кудри. А любовь — твои глаза среди серых будней.

Я твой долгий рассвет тем июньским утром. Твоя боль на сотни лет, а ты не видишь будто. Навсегда немой рассвет тем июньским утром — Растворившийся скелет цвета перламутра.

[Куплет]

Ты моя мания

И снова во тьме я

ищу твой образ до

изнеможения.

Психолог обьяснил,

что я зависим.

Но я под кожей всё также

Пишу тебе свои мысли.

[словами]

И это не просто страсть.

Это буря эмоций,

Которую невозможно обуздать.

Это ватные ноги и холодные руки.

Это дни без сна.

Одержимость

В надежде, что скоро, я вновь увижу тебя...

Но я просто....

[Припев]

Растворившийся скелет цвета перламутра Твоя боль на сотни лет, а ты не видишь будто Твоя боль на сотни лет, и поверить трудно Ты — мой выигрышный билет в свете перламутра.

[Куплет]

Я научился любить

тебя вполсилы,

Но этой странной любви

ты не просила.

Рисовала мне границы —

я стирал их ладонью,

Как рисовал рассвет крупицы

неба спросонья.

[Припев]

И об этом не на-пишут в Кама-сутре: Самый мощный оргазм — с тобой проснуться утром. Самый яркий секс — на шее твоей кудри. А любовь — твои глаза среди серых будней. Я твой долгий рассвет тем июньским утром Твоя боль на сотни лет, а ты не видишь будто Навсегда немой рассвет тем июньским утром — Растворившийся скелет цвета перламутра.

#demunter #suno #ai #записки_музыка

Шепот мотылька в рёбрах

«Шепот мотылька в рёбрах»

Лиловый свет

на осколках сияния,

звезды погасшей давно –

молчание.

В ночи безсумрачной

горит слеза её печали.

Далёкий свет,

чужой,

надежд не обещает.

Останусь здесь

и,

пока тишина разъедает,

зароюсь в клетку прошлого,

её покой терзая.

И под обломками планет

мечту не отпускаю.

Далёкий свет

одиночества пылает.

[Chorus]

Твои руки и только твои —

До утра в сотый раз не уснуть.

Карий пепел волос до зари

Словно нож рвёт истлевшую грудь.

А мне?

Ааа мне...

Только танец во тьме остаётся.

Один без тебя

Вы‌жжен черепом чёрного солнца.

А мне?

Аааа мне...

Лепестки, что в кармане носила.

Один без тебя

В отражении сгнившего мира.

Между небом и землёй,

Словно скормленный пеплу скиталец.

Между небом и землёй,

Ты приходишь во сне улыбаясь.

Но нет тепла

на кончиках

твоих прозрачных пальцев.

Лишь звёздной пы‌ли полутьма

моих ресниц касается.

Дыхания лишь лёгкий взмах

сквозь тонких рёбер веер.

Останусь тенью на ключицах и плечах

и больше

в любовь не поверю.

[Chorus]

Твои руки и только твои —

до утра в сотый раз не уснуть.

Карий пепел волос

Посмотри

Кровь моя закипает как ртуть.

А мне?

Ааа мне...

Только танец во тьме остаётся.

Один без тебя

вы‌жжен черепом чёрного солнца.

А мне?

Аааа мне...

Лепестки, что в кармане носила.

Один без тебя

в отражении сгнившего мира.

Сдуваешь с губ неторопливо,

Не вздох — а разложение в груди.

Я ветром был, а ты меня рукой ловила.

Я ядом стал, теперь прошу,

меня прости...

[Chorus]

Твои руки уже не твои —

До утра... До утра... До утра...

Карий пепел волос

Посмотри

Превращается медленно в прах...

А мне?

Ааа мне...

Только танец во тьме остаётся.

Один без тебя

Выжжен черепом чёрного солнца.

А мне?

Аааа мне...

Лепестки, что в кармане носила.

Один без тебя

В отражении сгнившего мира.

Вещие сны

Его не тревожит предсердный клич три́зны*,

рубец на стальной чешуе богатырской.

В озёрном стекле позвоночника пирса

спине каменелой последний сон снится.

Слова его в тихом дыхании ветра

снимают кольчугу с души постепенно.

Он — семя, поющее алую песню,

что рвётся зрачками упрямо к свеченью.

О, друг мой — о, брат мой, сшивают ресницы

и воду и небо корнями берёзы.

Смотри, как твоя изумрудная птица

фиалкам подарит бессмертные грёзы.

Не плачь о нём, дева! Под лонами ивы,

биение пульса земли осязая,

не стебель цветёт — тишина — его сила,

сквозь плевы гранитные произрастает.

*Тризна — погребальный обряд у древних славян, включавший песни, пиршество и состязания в честь усопшего.

Мой ад

Мой свет,

отравленный печалью тёмной...

Ты примешь сердце

ледяной ладонью?

В пустыне дней

покорно ждёт касаний

встревоженный и сломленный

изгнанник.

Среди пожарищ

с сероватым опереньем

и сонмищ звёзд,

наказанных забвеньем,

в зеркальной башне,

пойманный сетями,

бредёт мой образ

призрачно-туманный.

Но ад молчит,

меня не принимая.

Бездомная душа моя скучает

до самой глубины.

И в каменных садах

вот-вот погаснет свет

в тоскующих зрачках.

* * *

А что, если не яд — а просто тьма?

Не та, что губит. Та, из чьей утробы

взрываются все звёзды. Тишина,

что до тебя носила миллионы

таких же «я», уставших от огня.

Орфей

Подземка в отблеске неонового сАДА:

панельной желчи,

демонического стада.

Здесь,

в лабиринте метафизик,

пел устало

Орфей

у Стикса асфоделивого зала.

Любовь offline:

ex-Эвридике пишет —

«Ужин?»

Закон «нельзя оглядываться» был нарушен.

Харон?! Нет —

поLицейсkий с латами

и строгий:

— У Вас один звонок, пропущенный от Бога.

Хора́л безмолвных ликов тут же разрыдался.

Вагон стальной сочувствием к нему пропах

о той,

что чёрный Аиду купила галстук.

Разлука не смерть —

а холод в её глазах.

Шоу сумасшедшего

Кожа на коже,

неосторожно

читаем на ощупь

тела́.

Страсть, что ты даришь

— жаднее всех тварей —

терновым кольцом

впилась.

Искажён химерой, становлюсь одержим.

Ты съедаешь мне сердце в обители лжи.

Мой любимый синдром, нерушимый алтарь,

Космос молчаливых глаз, в них я раб и царь.

Сладкий вирус в ДНК, добровольный плен,

въелась в тексты,

подкожно,

токсично

AMÉN!

Я бы вплавил тебя в панцирь своих рёбер,

в гармонию живых тяжёлых аккордов.

Ты хрупко сияешь под светом софитов —

неоновый экстаз, вожделенный идол.

Слух ласкаешь псевдо-ангельской поэмой,

мой прекрасный,

вечный,

неоновый

демон.

Мы танцуем на лезвии, стирая границы:

то я твой палач, то жертвенная птица.

Кусаешь губы до капельки мака...

Мир рушится грубо в эйфории мрака!

Самая грустная фея в городе

Город

жевачкой прилип к подошве,

Между космосом и снами

о прошлом

небо проколото капельницей.

Кем-то

стеклянный украден закат,

а «небо — это потолок»

все говорят.

Но ты привыкла,

что они

врут (п*здят).

Не отматывай киноленту своих глаз.

Ты носила розовый цвет, ну а сейчас?

В рюкзак сложила тонкие крылья,

твои прежние герои просто сгнили.

Чьи-то бледные фразы в кармане повторами.

Ты забыла полёт, на сердце всегда холодно.

Мысли вспороты, щелчок затвора, ты

самая грустная фея в городе.

Милая,

ты для меня всё такая же красивая.

Я шепчу ночами твоё имя и

хочу чтоб ты взмахнула смело крыльями!

Прозрачный фарфор разбитых «люблю».

Целуешь чужих под лестницей подъезда,

чтоб стереть тот шрам, но стоя на краю,

пожалуйста, вспомни эту песню.

* * *

Ночь запускает протоколы тишины,

надетой гирями на петельки луны.

Над чашкой — постнеоновый туман,

а мимо — поезд,

полный спящих телограмм.

На фоне сушатся рубашки прошлого —

остылые сердечники гранат.

И звездный луч лежит тропой заросшею,

прошив мой путь в холодную кровать.

Приснится склад

и полки — стеллажи,

где детский смех босой в углу блуждает.

Любимый томик,

где «над пропастью во ржи»

пылится под завесой таен

паук,

заблудший в паутине из вай фая.

Сирин и Алконост

Кости серые в реках сплетаются

белоснежно-медовых кос

к златотканной, извечно-пленяющей

ризе светлого — Алконост.

Люли-люли, где ивы склоняются,

материнской испив слезы,

искушает Сирин, зовущая

в забытьё прекрасной тоски.

Люли-люли, напевы сливаются

в одинокую песнь костра:

то ли плач о мечте угасающей,

то ли сласть на дне серебра.

Не сойтись им — сестрица опалится,

отравив рассветный туман,

а другая крылья до алого

рассечёт о ночной обман.

Кости серые, пойте, красавицы,

убаюкав волну собой.

Люли-люли, пусть в реках сплетаются,

люли-люли, любовь и боль.

Шрамы

Прости эти стихи...

Сценарий не окончен,

но если хочешь — жги...

Пусть строки кровоточат.

Раздеться до сердец

и после многоточий —

ты та, кто нужен мне,

а я тебе не очень...

Послушай —

Это бьётся моё сердце:

там тёмный лес, там пахнет смертью.

Послушай пульс раскатом грома.

Мой цвет глаз — "грусть".

Ты с этим не знакома.

А в твоих объятиях: слышно море,

там видно звёзды над цветущим полем.

В твоей весне — мечты о главном.

А в моем небе — только шрамы.

Ты как в усталости полёт,

Мой парашют - твоя улыбка.

Ты - яркий сон, ты - антидот.

Неисправимая ошибка.

Внутри ломаются слова.

Перебинтуем души.

Теперь мы начали с конца —

Послушай

слушай, слушай

Дом, где не умирают насекомые

Молитва букашки (1483 г., Флоренция, приют при церкви Св. Эгидия)

На Луне — золотистый рай слышен, на полу — мотылёк.

— «Божий знак».

— «Умоляю, сестра Беатри́че, Джиневра́ не уснёт натощак! ».

— «Черти-черви» — перами гусиными заскрипела — «Живот не сберечь».

Сиротинка-букашка осипшая:

— «Наши души доступнее свеч».

На прогнившей соломище утром,

там,

где уксус и ртуть лечат страх,

в белой яме, залитой извёсткой,

пахнет смертью в весенних дождях —

ей мышиный послышится шёпот:

«Насекомым построили дом».

Невесомая ручка девчушки

на столе зашуршит мотыльком.

Робким крылышком сделает взмахи,

восковой человечек велит:

«Не задеть бы глаз рыбы-монаха!».

Колокольчиком ложка звенит.

— «Вы букашечку божью не видели?» —

Беатриче вопит: «Сирота!»

Восковой человечек недвижимо:

— «Улетела, но вам то куда?»

Разбитые звёзды

Не подходи ко мне — ты такая хорошая.

Не подходи ко мне — прошу, оставим всё в прошлом и

люби меня таким — сожги до последнего.

Люби меня таким в этой серой темноте.

Прокуренный подъезд, разбитые звёзды,

прошу: "Не подходи", но уже слишком поздно.

Наши тела — цветы

из оголённой проволоки,

две тени на стене

в опустевшей комнате.

Ты гладишь шрамы,

что оставили мои слова.

Ты так упряма,

я хотел чтоб ты не поняла,

что эти раны

лечат то,

что не хочет быть целым.

Лучше меня люби

до крика.

До предела.

Люби меня таким —

внутри пожар и океаны грёз.

Люби таким—

и я вернусь, но это не всерьез.

Люби таким —

чтоб твои пальцы в моих волосах,

Люби таким —

я поцелую твоё лицо в слезах.

Ты подменила мне боль на любовь.

Наивный взгляд и "мы" когда-нибудь позже...

Ну где же ты была? Вспоминаю прошлое:

Зачем же для меня ты такая хорошая?

Ко мне не подходи, я минорная партия,

А ты с открытым сердцем и в мои объятия.

Мы красим губы кровью перед выходом на бис.

Кричу тебе: "Лети", но ты падаешь вниз.

Люби меня таким — внутри пожар и океаны грёз,

Люби таким— и я вернусь, но это не всерьез,

Люби таким — чтоб твои пальцы в моих волосах,

Люби таким — я поцелую твоё лицо в слезах.

Пороки

Не притворяйся нежной,

в гримасе пустоты.

Не будет так как прежде,

прими изъян души.

Тот грех, что ты так глушишь,

как истины глоток.

Ложись, так станет лучше, позволь себе порок.

Я научу как тянет,

и как сладка цена...

Цена твоих ожогов,

ты мне нужна одна.

Я не спою банальных,

ненужных, громких слов.

Дай мне войти, а дальше,

ты выберешь итог.

В глазах твоих печальных —

мой приговор и страх.

Не ангел, не хранитель —

лишь раны на плечах.

Сними покров, я вставлю

ту самую кассету,

что разорвёт твой мир...

и ты простишь за это.

Записки мрачного поэта

(Д. Эдуардов-Мунтер)

#demunter #записки_музыка

* * *

А поле пусто. И враги — лишь пыль.

И жалю я клинком пустую твердь.

Прошепчет эхо: «В нашем море штиль...».

Солёный берег. Только я. И смерть.

Мы миг последний разорвём на три:

Мне, одиночеству второй и третий волнам.

Последний друг, клинок, чей поцелуй пронзает до крови...

Но чьей крови?

Ведь кроме самого себя, я в зеркале других не помню...

Д. Эдуардов-Мунтер

Битое стекло

Только твоя любовь меня делала красивым

(Куплет)

Так банально "без тебя больше не дышать",

заново пытаться улыбаться и мечтать.

Каждый день без тебя умирать и умирать,

я устал, так устал, устал тебя терять.

В твоей слепоте казался безупречным мир,

где ты моя муза, жаль я не твой кумир.

Становясь едой, для червей в чужом (зимнем) саду,

критикую наш ад, но твой образ в нём люблю.

(Припев)

Не лезь ко мне в душу, там битое стекло.

Давай я буду слушать, а ты молчать на зло?

Ненавижу тебя, но прошу: "Не уходи!",

хочу слышать твой шепот, биение в груди.

Самое страшное, что может случиться,

если твои глаза мне перестанут сниться.

Чем ближе свет, тем образы фальшивей,

и только твоя любовь меня делала красивым.

(Токсичный исход,

что пульсирует в крови

Тону в твоих глазах,

ну что же ты? лови!)

(Куплет)

Красно-угольный холст немой акварели...

Тебе могу сказать, чего хочу на самом деле...

Завяжи мне глаза, теперь сделай больнее...

Внутри ломается сейчас, что-то костей важнее.

(Куплет)

Нажимай на курок! Ты — шквал! Я — свинец!

Мы — одна тень на стене под названием «Конец»!

Я глупая ошибка четыреста четыре,

и только твоя любовь меня делала красивым.

#записки_стих #demunter

Гореть

На смятой постели,

устав от истерик,

ночь выпускает

штормы на берег.

Вулканом взорвёмся,

ты будешь волною,

а я стану пеплом,

чтоб рядом с тобою...

Необходимая часть вселенной.

Казалось свет,

но мы два вида тьмы.

Нашли друг в друге отраженье.

Я пуст, но ты сжигаешь что-то изнутри.

И когда

догорит наш последний луч

я буду здесь,

я останусь рядом.

И даже если

тяжёлый случай,

допью твою

половину яда.

Буду касаться тебя взглядом,

по тебе навсегда

соскучась.

"Навсегда" — нам так мало надо.

Догораем, но так даже лучше.

Тот же самый сон

повторами.

Говоришь, в моём теле

кто-то другой

в отраженьи бесконечных

коридоров.

Приди и убей эту тварь,

что прикинулась мной.

Я запер демона там,

но стало только темнее.

И солнце теперь обжигает,

а вовсе не греет.

Слишком ярко,

чтобы смотреть без боли,

но я выбираю гореть.

Гореть, чтоб остаться с тобою...

𦞧𦟺𓿻{i𑞣𓮡𓏷:$pb8'3 9?LK!b)krq

Под кожей

Жгучий земной ветер режет дыханье,

чёрный ночной обнажив кровоток.

Воздух впитает слова на прощанье

сломанной формы. Их суть кто-то сжёг.

Рой птиц под кожей в теле моём,

Когда-то уйду — не поминайте всуе.

Как манит полёт с разбитым крылом,

так я ещё дышу, но уже не существую.

Сердце стучит в далёком пространстве,

Сцены баталий за хрупким стеклом.

В этом сне света нет, нужно пытаться

видеть во тьме, загоревшись дождём.

Рой птиц под кожей в теле моём,

Когда-то уйду — не поминайте всуе.

Как манит полёт с разбитым крылом,

так я еще дышу, но уже не существую.

#записки_стих #demunter

Вот так, писал стих для новой героини книги, а вышла песня. Случайно.

Мой ад

Мой свет,

отравленный печалью тёмной...

Ты примешь сердце

ледяной ладонью?

В пустыне дней

покорно ждёт касаний

встревоженный и сломленный

изгнанник.

Среди пожарищ

с сероватым опереньем

и сонмищ звёзд,

наказанных забвеньем,

в зеркальной башне,

пойманный сетями,

бредёт мой образ

призрачно-туманный.

Но ад молчит,

меня не принимая.

Бездомная душа моя скучает

до самой глубины.

И в каменных садах

вот-вот погаснет свет

в тоскующих зрачках.

#записки_стих #demunter

Отпусти насовсем

Я зачем-то нажал на стоп-кран,

совершенно забыв,

что ты —

приют для моих тёмных ран,

и сейчас там прилив.

Снег ложится на веки. Таланты

я свои бы в помойку спустил,

если можно, под бой курантов,

вместо них «о тебе» попросить.

Землю стелет беззвучный покров.

Я прошу — отпусти, отпусти,

Наблюдая, как гаснут мосты.

Мы расстались, прощаясь без слов.

Я прошу — отпусти, отпусти.

Наблюдая созвездие вен.

Я прошу — отпусти, отпусти,

меня насовсем...

О «вечном» нет смысла молить,

Его сжег февраль на ветру.

Я хочу тебя просто любить,

Обернувшись на дверь поутру.

Оставь этот путь открытым,

Для того, кто устал от дорог.

В этом мире, где все знамениты,

Ты — мой тихий и главный порог.

Землю стелет беззвучный покров.

Я прошу — отпусти, отпусти,

Наблюдая, как гаснут мосты.

Мы расстались, прощаясь без слов.

Я прошу — отпусти, отпусти.

Наблюдая созвездие вен.

Я прошу — отпусти, отпусти,

меня насовсем...

Д. Эдуардов-Мунтер

* * *

А поле пусто. И враги — лишь пыль.

И жалю я клинком пустую твердь.

Прошепчет эхо: «В нашем море штиль...».

Солёный берег. Только я. И смерть.

Мы миг последний разорвём на три:

Мне, одиночеству второй и третий волнам.

Последний друг, клинок, чей поцелуй пронзает до крови...

Но чьей крови?

Ведь кроме самого себя, я в зеркале других не помню...

Д. Эдуардов-Мунтер

Только твоя любовь меня делала красивым

(Куплет)

Так банально "без тебя больше не дышать",

заново пытаться улыбаться и мечтать.

Каждый день без тебя умирать и умирать,

я устал, так устал, устал тебя терять.

В твоей слепоте казался безупречным мир,

где ты моя муза, жаль я не твой кумир.

Становясь едой, для червей в чужом (зимнем) саду,

критикую наш ад, но твой образ в нём люблю.

(Припев)

Не лезь ко мне в душу, там битое стекло.

Давай я буду слушать, а ты молчать на зло?

Ненавижу тебя, но прошу: "Не уходи!",

хочу слышать твой шепот, биение в груди.

Самое страшное, что может случиться,

если твои глаза мне перестанут сниться.

Чем ближе свет, тем образы фальшивей,

и только твоя любовь меня делала красивым.

(Токсичный исход,

что пульсирует в крови

Тону в твоих глазах,

ну что же ты? лови!)

(Куплет)

Красно-угольный холст немой акварели...

Тебе могу сказать, чего хочу на самом деле...

Завяжи мне глаза, теперь сделай больнее...

Внутри ломается сейчас, что-то костей важнее.

(Куплет)

Нажимай на курок! Ты — шквал! Я — свинец!

Мы — одна тень на стене под названием «Конец»!

Я глупая ошибка четыреста четыре,

и только твоя любовь меня делала красивым.

#записки_стих #demunter

Декаданс

А что вам дедушка мороз принееес))))

Итак, я окончательно отморозился) но, как я теперь понял, благодаря специалисту, иногда мне необходимо наплевать на стилистику канала и выложить зашквар шедевр, который требует МОЁ настроение в данный момент.

И нет, это не стенания и страдания, это я снова жгу факелы, с вас вилы, тогда мы будем командой)

ДЕКАДАНС

О чувствах можно с непривычки осторожно...

Благодари себя и позволяй им быть...

И даже если тебе очень-очень сложно...

Найди в себе штурвал чтоб против боли плыть....

Так непривычно, что любовь нас проверяет ,

И для тебя это не розы-шоколад —

Алые ленты на запястиях по краю,

Но не пугают, а манят поцеловать.

Детка, это декаданс —

Цирк уродливой любви.

Истеричка, mon ami.

Это наш последний шанс.

Детка, это декаданс,

В твоих мыслях диссонанс

Моя, маза-мазохистка,

Пусть сиренью расцветут

Вены на твоих кистях.

Прости,

Но разве это важно теперь?

Давай,

Обугленные* нити свяжем.

Смешаем воск и капли пролитой крови,

Как-будто мы о своих чувствах напрямую говорим.

Моя любовь к тебе совсем несправедлива.

Жестокость, ревность, тленность, "цветы зла".

Шипы от роз, nighcore и боль — моё "красиво",

Багровый сад и метафизика стыда.

Детка, это декаданс —

Цирк уродливой любви.

Истеричка, mon ami.

Это наш последний шанс.

Детка, это декаданс,

В твоих мыслях диссонанс.

Моя, маза- мазохистка,

Пусть сиренью расцветут

Вены на твоих кистях.

* Цианистые — так было в оригинале, но на музыку не легло, не могёт пока Sunушка все слова узнать

Ближе

☎БЛИЖЕ

Мы не спим вторые сутки.

Поцелуй меня так,

будто завтра не наступит,

никогда — никогда.

Опознай меня по мыслям.

Здравствуй, скрытая рана.

В дисфории мне приснится

как грустят океаны.

Не принадлежим друг другу.

Поцелуй меня так,

будто завтра не наступит.

Будто это в последний раз.

Капли раскалённого воска,

ты увидишь,

что с каждым ожогом мы —

становимся ближе.

Красно-жёлтый закат,

спускайся ниже.

Совместное фото:

держу камеру, ты дышишь.

Кричишь в окна громко

и весь город слышит,

что с каждым ожогом мы

становимся ближе.

Эго спорит с моим эхо,

Iron maiden на виниле.

В отражении глаз то,

о чем мы не договорили.

Сохраню на диктофоне

твой взволнованный голос.

Ходишь босиком по сердцу,

не умеешь по-другому.

Мы не спим вторые сутки.

Поцелуй меня так,

будто завтра не наступит

никогда — никогда.

#demunter #dysphoria #lyrical #emotive #dark #melodical #poetry

Россыпи звёзд

Обещал другой

(вступление)

Обещал другой: хранить её тайны,

беречь её раны.

Обещал другой: покорять океаны,

как в старом романе...

Обещал другой: обнимать её душу,

целовать и не слушать.

Рассветы и вёсны, россыпи звёзд и...

{куплет}

Опять срывать гардины с окон,

а в горле высохла полынь.

Твой голос стал таким далёким,

как будто вечно был чужим.

Я не зову, удерживая тени:

ни свеч, ни писем, ни колец,

лишь снег, да в изголовье демон.

А на губах застыл свинец.

(припев)

{куплет}

Вчера мне казалось, что пульс — твоё имя.

В постели будто втроём, лучше убей меня или

в этой дикой диете из табака и бетона —

заболею рассветом в переулках тёмных.

Больше обо мне совсем не помнишь,

а может, просто время истекло.

Как стекло,

в котором кто-то выпустил на нас обойму.

Спина к спине, но я не чувствую твоё тепло.

(припев)

Записки мрачного поэта #demunter

Незабудки

[Verse]

Сколько ещё осталось

В темноте твоих слов и фраз....

Я соберу их в ладони,

Чтоб никто их не спел кроме нас...

из твоих снов сошью покрывало,

Чтоб меня защитить от меня,

Помню на

Холодных губах моё имя,

Когда мы стали

Друг другу чужими?

[Bridge]

Помню, как пахнет

от твоей куртки,

По весне

Так цветут незабудки

Тает снег —

Растворяюсь как будто.

Помню всё,

что не сказано вслух,

Опускаясь на пол,

Закрывая лицо в углу..

[Chorus]

И даже через много лет

буду искать твой след

среди комет,

В стёклах ночного неона,

в тенях у твоего дома.

Ты будешь мелькать в толпе,

в переходах, в чужих вагонах,

Оставаясь моим теплом,

в этих холодных районах.

[Verse]

Мне будет почти хорошо —

Знать, что ты есть

где-то ещё,

даже если

ты не пришёл.

Дышать

даже если болит

В одиночестве

звездных орбит

Улетая

на крыльях времени

Если честно, я тоже не знаю,

Почему мы молчим,

хотя по кому-то скучаем.

[Bridge]

Помню, как пахнет

от твоей куртки,

По весне

Так цветут незабудки ,

Тает снег

Растворяюсь как будто.

Помню всё,

что не сказано вслух,

Опускаясь на пол

Закрывая лицо в углу...

[Chorus]

И даже через много лет

буду искать твой след среди комет,

В стёклах ночного неона,

в тенях у твоего дома.

Ты будешь мелькать в толпе,

в переходах, в чужих вагонах,

Оставаясь моим теплом,

в этих холодных районах.

Ты не поняла

— Алло. Слышно меня? Знаешь, вот бывает так, что ты общаешься с человеком... Не боишься показаться глупым, простым, живым в конце концов... Думаешь, что это и есть — точка входа в настоящую близость. А потом замечаешь, что человеку не нужен ты. Ты просто заполняешь собой фон. Белый шум в его наушниках, пока он занят собой. Использует. Ограничивает. «Твои шутки — это глупо», «Ты ведёшь себя неправильно, я знаю, как лучше». «Ты должен сделать так и вот так». И ты ловишь себя на мысли, что тебя лепят.... Лепит кто-то, кто сам — пуст.... Но это так не работает. Нельзя собрать пазл, если у тебя в руках только осколки.

Ладно. Я сейчас зайду. Всё, давай....

(Припев)

Снова мне звонишь, я не беру трубку.

Абонент не в сети — перестроил маршруты.

Листаешь stories, ищешь там намёки,

Оставь себе ключи и прощальные строки.

Не отвечаю на звонки, ты не поняла!

Короткие гудки, а ты не поняла!

Себя побереги, но ты не поняла!

Ты не поняла. Ты не поняла.

(Куплет)

В комнате будто бы нежности

больше,

Когда ты смеёшься, так мило смеёшься.

На стенах пустых трафареты цветов,

В них тень твоих снов, твоих светлых снов.

Ты — небо моё, мои грозы и тучи,

Немое кино, сквозь ладонь света лучик.

Репит, белый шум, разделим наушник.

Мне для тебя так хотелось стать лучше.

(Куплет 2)

А мне так хотелось, чтобы согрело

Что-то чеснее, не только тело.

Что-то иное, помимо тревог,

Если б я мог... только лишь мог...

Глупый итог. Разводы в мутной воде.

Стекло разбито вдребезги, осколки во мне.

(Припев)

(Куплет 3)

Твоя любовь — игра,

я вышел, карта би́та.

Мы в комнате вдвоём,

как в камере пыток.

Привыкла, что мир крутится

вокруг твоей оси.

Но бейби, шоу кончено,

Вызвал тебе такси.

Пишешь потом подругам:

"Псих, абьюзер, скандал".

А я перестал быть фоном,

Который тебе так мешал.

Новый трек на повторе:

море, солнце, жара.

Там нет места для тех,

кто любит лишь зеркала.

(Припев)

#demunter

Февраль

Всё также:

звёздный всадник продолжает путь,

и эскадриль теней ведёт к восходу...

Роняя ветер на чёрную воду...

Заставляя сердце тонуть

в замёрзшем небе февраля.

Исчезли крылья-облака,

Эдэма райского оставим безупречность?

Мне разреши не быть оружиносцем мести.

Приди и спаси меня,

Пусть луною в разрыве туч.

Приди и спаси меня,

Среди серости яркий луч.

Приди и спаси меня,

На мёртвой земле, умоляю.

Приди и спаси меня...

Орошённый кровью зимы,

Между сонмищ пустых замерзаю...

Твоё сердце — мой последний секрет.

Лазурный шторм.

Дрожат ресницы.

Пистолет.

Я не могу простить себя так много лет.

Дыханье севера.

Так хрупко.

Страха нет....

Кладёшь свою ладонь

поверх моей — привет.

Лазурный шторм в глазах;

разрушенный ковчег.

Дыханье севера,

я часть его — покой.

Мне снится вечность,

что февраль унёс с собой.

#demunter

Моя

В потоке холода мне виделось твоё лицо,

В Гиперборее голода мыслей: " Оно... - оно".

Прошел полгорода — опять не повезло.

Ледник расколотый — в нём сердце похоронено.

И если спрошу: «Любишь меня?».

Ответишь : «Выгляжу ли я счастливой?»

Жестокость и нежность, ты не моя - моя.

Во мне так много огня!

Бери всё, только скажи мне...

Что там в глубине, ты всегда по краю.

Что я твои мысли, наизусть уже знаю.

Отрекаясь от неба — не ждут дождя,

Пульсом бьются строчки: «Прощай, забудь меня».

Там в глубине, я точно знаю,

в глазах , в глазах «вернись, я скучаю»...

Там в глубине вулканы пылают.

Любовь неземная....

Тогда почему наш свет догорает?

(Женск)

В сером городе огромном,

Молча до сих пор зову,

Сердце носит тонны....тонны...

Долгую мою тоску.

И прекрасное мне небо,

И бескрайний космос мал,

Раз не существует больше,

Глаз знакомых идеал.

#demunter

Новая весна

Опалесценция апреля в туманности холода.

Картечь нейтронной звезды над крышами города.

Бетон жуёт наши сны ловушкой электропровода

в огромной шестерне ненасытного голода.

Наступит новая весна, эволюцию звёзд

заменят пустые тела балконами гнёзд.

Они запомнят наши лица и сердца над огнём.

Давай попробуем влюбиться, давай в один день умрём.

Я хотел праздновать вдвоём твои дни рождения.

Утро, яичница и кофе по воскресеньям.

Знаю каждый сантиметр до твоей квартиры.

На минном поле любви с тобой против всего мира.

Фонари глотают наши ошибки.

Светофоры смотрят с обрыва,

как тонет вода на твоей улыбке.

Новая весна — это так красиво.

Ты будешь гулять одна.

Капли стекают по куртке.

С бутылкой сухого вина.

Чьи-то лица в пустом переулке.

Ты больше ему не нужна:

чувства уехали на маршрутке.

Выпей любовь за двоих до дна

и наступит новая весна.

✨✨✨✨✨✨✨⚔️✨⚔️✨

#demunter #spring #poetry #lovely

Обещал другой

(вступление)

Обещал другой: хранить её тайны,

беречь её раны.

Обещал другой: покорять океаны,

как в старом романе...

Обещал другой: обнимать её душу,

целовать и не слушать.

Рассветы и вёсны, россыпи звёзд и...

{куплет}

Опять срывать гардины с окон,

а в горле высохла полынь.

Твой голос стал таким далёким,

как будто вечно был чужим.

Я не зову, удерживая тени:

ни свеч, ни писем, ни колец,

лишь снег, да в изголовье демон.

А на губах застыл свинец.

(припев)

{куплет}

Вчера мне казалось, что пульс — твоё имя.

В постели будто втроём, лучше убей меня или

в этой дикой диете из табака и бетона —

заболею рассветом в переулках тёмных.

Больше обо мне совсем не помнишь,

а может, просто время истекло.

Как стекло,

в котором кто-то выпустил на нас обойму.

Спина к спине, но я не чувствую твоё тепло.

(припев)

Записки мрачного поэта #demunter

Спасибо за чтение

Вернуться к книге