Закорючки

Свет дня так быстро угасает

Свет дня так быстро угасает,

А небо цвет свой всё теряет,

Так день мой близится к концу,

Лишь замыкая круг к кольцу.

Всё, как и было день назад.

Я наблюдаю бесконечности парад.

Игрой со светом рутину разбавляя,

То бра, то люстру зажигаю.

Всё тот же кот с глубоким взглядом

Высокомерно сидит рядом.

Всё тот же мусора пакет у двери,

И тот же ком в моей постели,

Часы, вот только что 12 спели,

И те же мысли в голове летели...

Щелчок...

В мгновенье тьма по комнате стеклась,

Из всех углов повылезали тени.

И мысли в голове сгущаясь,

Повели мой труп к постели.

Минуту, час, за ним второй,

В сон не ступал я ни ногой.

За поворотом поворот,

То в стену взгляд, то в потолок.

В едва открытое окно сочатся ужасы и страх,

За ней во тьме, борясь с тенями, сочится полная луна.

Давно не видел я картин во снах,

Пара часов...

Луны не станет, заменит её свет нового утра́.

А я, так и не сомкнувший глаза,

Возобновлю сей цикл скуки.

По новой стартанут дневные муки

А я взгляну на них вполглаза

И ничего не предприму.

(08.01.2022)

Затеи строчек

Есть строки созданные болью,

Есть строки поднятой души.

И от того, с каким настроем вылью,

Зависит то, как их увидишь ты.

Поэты – скульпторы.

Читатели – словно в музее.

Из глины слов рождаются фигуры,

А вы гадаете, в чем смысл их затеи.

Затеи нет! Вся суть в настрое!

Коль одиноко мне, то грустен мой поэт.

Влюблён ли я — отрады море!

И стоит написать куплет.

Как по сочится музыка из рук поэта.

Нет красочнее этого момента.

Вот только музыка, увы не вечна.

Всему настанет свой конец.

А вот и этого стиха кончина.

Муза ушла, оставив свой венец.

Люблю чай

Я не коплю чай,

Не покупаю…

Я его пью!

УПОТРЕБЛЯЮ!

Стол, бумаги лист, перо

Стол, бумаги лист, перо.

Чернила и открытое окно.

Скрипучий стул и блеклый свет.

Писатель ищет свой ответ.

Вот ночь вторая, может третья,

В словах поэт ища себя,

Находит ключ к закрытой двери,

Пытается достигнуть цели.

А цель его – его душа.

С рожденья муза не дана.

Он ищет ключ к душе её.

А как найдёт – не разобьёт.

Однажды, сделав полный круг

Однажды, сделав полный круг,

Часы на новый не пойдут.

Остановив все стрелки сверху,

Они объявят день всех смертных.

Цитата #1 "Собрались два идиота:"

Собрались два идиота:

Один ничего не делает, чтобы было хорошо.

Другой делает всё, чтобы было плохо.

Стих о стихе

Сидел я дома и с безделья

Создал сие стиха произведенье.

И с головы моей указу

За корень взял великого поэта фразу.

Закончив в голове своей бессмысленные споры,

Сказал: "весь мир театр, а люди в нем актеры",

И то в массовке ты иль в главной роли,

Зависит лишь от силы твоей воли.

Страх критики настиг меня затем.

Слезая с личной трусости противных тем,

Стих я решил отдать на общье изученье

Прошу скажите, как вам сие стихотворенье?

Совы падают и падают!

– Совы падают и падают! Совпадение, не иначе! Вот, гляди, еще одна полетела!

– Это звезда, дурачок! – Сказала она, хихикая и прикрывая рот рукой.

– А я думал сова. – Ответил мальчик, улыбаясь в ответ.

Мальчик и девочка долго еще смотрели на звезды. А может и на сов, это было не важно. Они были вместе и наконец в безопасности, большего им и не надо было.

Когда у человека тело умирает

Когда у человека тело умирает,

Тот час и траур наступает.

Но стоит умереть душе,

Он – позер…

Современное клише!

Цитата #2 "Не страшно что-то уронить"

Не страшно что-то уронить. Страшно не поймать...

Я видел личностей, вернувшихся из ада

Я видел личностей, вернувшихся из ада,

Их души были до пепла сожжены.

Смотреть на них – моя великая отрада.

Они – ничтожества… Не то, что мы!

Кстати говоря, о душе

Кстати говоря, о душе.

Она у меня больная.

Надоело это клише.

Хочу, чтоб была стальная.

Цитата #3 "Трудные минуты"

Как же я завидую людям, у которых бывают трудные минуты...

Потому что моё трудное время исчисляется годами.

Удручает меня это всё

Удручает меня это всё.

Я бы людей поменял,

Да не под силу это мою.

Из последних сил я вставал,

Теперь нет желания подняться.

И куда же мне подниматься?

Уж лучше мне здесь и остаться,

Чем не в свое дело соваться.

Да будет свет!

Да будет свет! – сказал Господь однажды.

Доделав полный круг, Земля покроется им дважды.

Создавший солнце на четвертый день,

Он время разделил ночь и день.

Какой кайф...

Какой кайф просыпаться на даче летом под стук дождя по металической крыше. Слышать, как капли разбиваются о каждый следующий лист деревьев, редко доходя до земли. А потом выйти на улицу, вдохнуть свежий лесной воздух с запахом примятой на дачной дороге пыли...

Я похож на шутку

Я похож на шутку…

На шутку на минутку.

Ту шутку, о которой забудут,

Ту шутку, что повторять не будут.

Я вроде смешной, со мной интересно.

Но пообщаться подольше и станет пресно.

Такую шутку не хочется вспоминать.

Над ней посмеяться, да подальше убрать.

Меня когда-то кто-то придумал,

Долго над смыслом не думал.

Да и старался не сильно,

Чтоб позориться было не так обидно.

Мне остается одно,

Надеяться долго,

Что кто-то глупую шутку запомнит.

Запомнит, а потом повторит.

Тогда глупой шутке не будет так одиноко.

Кто-то подумает: «как же тонко!»

Глупая шутка не хочет стать мемом.

Глупая шутка хочет стать кем-то…

Я не хочу

Я делаю только то, что хочу.

При желании, завтра на Марс полечу!

Или целое море при вас вскипячу!

Но есть вот проблема – я не хочу…

Я мог бы хоть завтра диплом получить.

Или вот дракона мечом зарубить!

Почему тогда тут всё сижу? Я вам отвечу!

Есть тут проблема – я не хочу.

Я бы мог мир к ногам приклонить,

Всех людей разом поработить.

Всю планету во владения свои я включу.

Только вот думаю… Я не хочу.

Вы не поняли кто я? Это ж всем ясно!

Хотя нет, не думайте, всё напрасно!

Сейчас мне не до того, пойду полежу.

Полежал я и понял – нет, не хочу…

Даю вам подсказку! В доме я главный,

Многие думают, что я сильно злонравный.

На любой ваш вопрос я промолчу.

Ответа не будет. Я не хочу!

Хоть вы не поймете, одно вам скажу.

Без лишних слов я «мяу» произнесу.

Вот только сейчас стих тут закончу.

Почему не продолжу? Я не хочу…

Секрет сестрицы

Сколько можно грубить, нарушая границы?

Ты пойми: то страх не мой, то страх сестрицы.

Он узнает! Он точно всё про нас узнает!

*Испуганный вздох*

Это он! Он здесь! Он дверь открывает!

Раскрыв эту тайну, ты сделаешь больно.

Но больно не мне, болит у больного.

Она сделает всё, чтоб скрыть свой секрет.

Ей ведь неважно, кто свой, а кто нет.

Ты угрожаешь не мне, угрозы все монстру.

Монстру, что точит ножи, а точит он остро!

Ты пойми: то страх не мой, то страх сестрицы.

Ждать пощады ее, как полет от подстреленной птицы.

Я то стерплю, может тебя когда-то прощу.

Терпеть ОНА не станет. Меня заставит, а я отомщу.

Ты слаб, ты трус, а выбора нет.

Из вариантов спасения останется бег.

Бежать будешь долго, но не убежишь.

Она побежит, и тогда ты узришь:

Что сделает зверь дикий, чтобы спастись.

Даже, если придется — по родным головам пройтись.

То страх не мой, то страх сестрицы, она боится его.

Еще худшего монстра. Его ты узришь — пропадет твое эго.

*смех*

Что делать, если очень монстра боишься?

Бежать, бежать пока домой не возвратишься.

В этой войне ловить тебе нечего.

Если выиграешь битву, кто-то разрубит твое темечко.

Что делать если очень монстра боишься?

Бежать. Бежать пока не испаришься.

Ты пойми: то страх не мой, то тайна сестрицы.

Никто не хочет знать, что будет, когда нарушить ее границы.

Это он! Он здесь! Он дверь открывает!

Кто он? Никто никогда не узнает…

Об этом из нас знает только сестрица.

Можешь у нее спросить, только придется биться.

Биться до боли, за жизнь или смерть.

Но в конце концов, тебе придется умереть.

Что будет, если ты победишь?

Победишь одного — появится трое.

Да, картину как в сказке зато ты увидишь.

Вот что значит — позариться на чужое.

Я хочу, чтоб ты знал. Всё то не угрозы.

Просто не хочу, чтоб развергнулись грозы.

В таком случае зонт — не помощник.

Ты пойми, прямо сейчас пора дернуть ручник.

Пока не поздно. Остановись.

Ты лучше давай-ка, иди и проспись.

А утром, в блаженство окунешься.

Если, конечно, на утро проснешься…

Книга

Про что та книга, что читаешь ночи напролет?

О любви, о дружбе, о вражде, вот что скрывает переплет.

А может, вместе окунемся в сказку тех замечательных страниц?

У камина почитаем. Ощутим ту легкость перелетных птиц.

Про что та книга, что поглотила тебя с ног до головы?

Про наслаждение, про боль, про сладкий вкус свободы.

Она отправит нас в мир счастья, заполненный тоской.

Эмоции те испытаем, будто всё то для нас впервой.

О чем поведают тебе те строки книги, что находится в руках?

О жизни, о жутком страхе, о близких каждому кругах.

Так окунёмся же скорей в то море между сотней строк.

Покуда нам не прозвенит эпилога последний срок.

Сны

Я странник звёзд.

Я преданный носитель грёз.

Я – хранитель ваших мечт.

И вот вам моей доброй воли жест.

Я ваши сны в реальность воплощу.

Всем на Земле грустить я запрещу.

Сны – ваши желания, что скрыты глубоко.

Так не будем же за ними тянуться далеко!

Вот твои летающие рыбы.

А вот тебе меч ледяной глыбы.

А ты всегда, наверное, хотел летать.

Отныне люди будут с неба наблюдать!

А ты же, почему еще не спишь?

Какое чудо хочешь, но молчишь?

Как нету снов? Не может быть!

Так нужно глазки то прикрыть!

А там, во сне, ты станешь кем угодно!

Быть может королем с казной до краев полной?

Или героем с мечом волшебным?

А может, доктором с даром лечебным?

Давайте насладимся сном!

Сном в мире нашем и родном.

Посмотрим, что получится,

Пока Бог от нас не отлУчится.

Вот день спустя родился хаос.

Людские страхи просочились извиваясь.

Кошмары захватили Земной мир.

Вампиров, монстров и чертей самый настоящий пир.

Но я здесь вовсе не причём.

Я думал праздник в мир введём!

Людей желания исполним.

Счастьем души ваши заполним.

Оказалось, желания те хуже реалий.

Каждый хотел своего по-шакальи.

Похоже, люди не готовы к силе звёзд.

Что ж, вернусь позднее, когда не станет ваших грёз…

Кубики-плиточки

Из кубиков домики строят в Москве,

Похожие очень, серый камень везде.

Построили тут, построили там,

На улице ходишь по головам.

Воздуха нет тут очень давно.

Углекислого газа зато здесь полно!

Собянин поставил новый бордюр,

Жене прикупил пару шмоток Кутюр.

Мусора много, его убирают.

Иностранцев для этого к нам приглашают.

Они чистят часто, но не хорошо.

Пригласим иностранцев пару еще!

Безопасно в Москве.

Ходят копы везде.

Только в Бутово вы не ходите,

Там козы стоят на пороге в Магните.

Здесь цены хорошие – если не покупать.

За чипсы и яйца можно почку продать.

Летом здесь жарко и хорошо.

Воду отключили… С прохладой пошло!

Приезжайте к нам жить, только где-нибудь с краю.

Новой Москвой это тут называют.

Прислушаясь, стук здесь слышно всегда.

Плитку кладут, а та уплыла.

Где-то там

Приятным звуком озаряя

На кухне ложка застучала.

Звенит она о край стакана,

Заварку с кипятком мешая.

На этой кухоньке, на тесной

Скрип издается даже дверцей.

А за тем маленьким окошком

Там, где всегда ютится кошка.

Там лето. Там закат. Там ветер.

Там слезы, смех. Там мальчик-скейтер.

Там закат, что пахнет шашлыками.

Там рассвет, что щеки обжигал нам.

Вернемся в комнату опять,

По ворсу босым щеголять.

На тот пузатый телевизор

Глазеть не опуская взор.

А может, помните тот запах,

Прохладу в лестничных пролетах,

Те стены зеленью одетые,

Где смех и эхо детства слеплены.

Где бабка с палкой, строгий взгляд,

Гоняла внуков, всех подряд

Чтоб не шумели, не кричали.

А мы смеясь, за дверь скрывались.

Там каждый угол — мир отдельный,

Там шорох старых книг бесценный,

Там время тихо замерло,

И детство в сердце проросло.

Там двор, где лужи, как озера,

И в них пускаем мы “моторы”.

Там крыша, яркий небосклон,

В кармане папин старый телефон.

Там звуки радио ночного,

И чай остывший — как основа

Для разговоров до утра,

Пока не вспыхнет вновь заря.

Там бабушкин парник с томатами,

Там праздник маленький с салатами,

Там запах дыма и костра,

И лето длится до утра.

Там стены стерлись от касаний,

Там шторы — вечно на изнанку.

Там дом, что греет нас сквозь годы,

Храня тепло своей природы.

Мы возвращаемся туда,

Где жизнь была так молода.

Где в каждой трещинке и звуке

Живет тепло родной разлуки.

И пусть сменяются картины,

И дни летят неумолимо,

Но тот уют, тот свет в окне

Останется всегда во мне.

Там каждый шаг — как в первый раз,

Там вечность прячется в часах,

Там прошлое, как сладкий сон,

Зовет вернуться в старый дом.

И в сердце, словно тихий свет,

Горит теплом ушедших лет.

Их шепот в памяти храним,

Как главный дар — неповторим.

Был бы я повыше

Короче, был бы я повыше,

Я б не был членом этой ниши.

Был бы сильно уважаем,

Симпатий много привлекая.

Короче, был бы я повыше,

Я б наверно стал фетишем.

Я бы точно мог бы стать,

Кем-то значимей раз в пять!

Короче, был бы я повыше,

Я б рукой достал до крыши.

А оттуда я бы взял,

Всё, что раньше потерял.

Короче, был бы я повыше,

Я бы был там, где воздух чище.

Ну а там то полной грудью

Задышу, справляясь с грустью!

Короче, был бы я повыше,

Был бы я и покрасивше.

Был бы может побогаче.

Был б я смельчак впридачу!

Я б счастливым точно был!

Конкурентов всех б отбил!

Да вот только невысок,

Некрасив и без носок…

В общем, я пока что помечтаю,

Жизнь красивой, представляя.

Там глядишь, и подросту.

Буду словно по ГОСТу.

Не пьян

Не пьян я, я опьянен только тобой.

Не спирт мой разум затуманил.

Я весь в глаза твои окунут с головой.

Вид тела твоего давно меня дурманил.

И лишь сейчас, лишь в этом состоянии,

Нашел я силы это рассказать.

Ты вечное клеймо оставила в сознании.

Сей шрам нет сил больше скрывать.

Постой, не уходи, послушай,

Удели моим словам минуту.

Мои глаза своими услаждай.

Позволь мне подержать тебя за руку.

Вполне, быть может, не достоин я внимания.

И может, отталкивает мой напор.

А может, неприятна и моя компания.

Но я решил давать сомнениям отпор.

И здесь сейчас перед тобой,

Я душу, тело, разум обнажил.

К стене прижатая спиной,

Скажи, быть может, чем-то зацепил?

Скажи! Достаточно ли я высок?

Приятен лик мой? Цвет волос?

Или понравился мой слог?

А может в голове застрял мой голос?

Нет?… Ну значит, так тому и быть.

Я обещал занять тебя лишь на минуту.

И вот настал мой срок отбыть.

Прости, что взял тебя за руку.

Не смею больше тормозить,

Держать я более тебя не стану.

Свободна, можешь уходить!

Строптивую мне не осилить даму.

И пусть уйдёшь, оставишь след,

Как ветер, что коснулся щёк.

Я не жалею, вовсе нет!

Ведь это был мой самый яркий срок.

Рогатая поэтическая скотина

Несчастен я ли от того что я поэт?

А может быть поэтом стал уже несчастный индивид?

Кто-кто? Поэт? Да что за бред?!

Не верьте, врёт! Он не поэт – он жалкий инвалид!

Да как же не поэт? Смотрите вот:

Перо, блокнот. Потом – стихи, слова и строчки.

Всё верно! Написал десяток строф РАВНО – великий деятель искусства... Идиот!

Лишь гений пишет так, что пропесочатся все почки!

Не просто так поэтом стать!

Ведь мало только мысли излагать.

Вести людей. КРИЧАТЬ стихи!

Не прятать в стол те жалки штрихи.

Постойте, нельзя ли быть поэтом тихо?

Не будить описанное вами лихо.

Природу описать стишками.

Да просто мысли на бумаге...

Глядите-ка, а он не идиот!

Полный кретин и обормот.

Ты не творец. Ты настоящая ТВАРИНА.

Ну как еще сказать? Домашняя СКОТИНА.

Быть может мудрости моей вам не понять?

Завидуете, что не можете и так писать?

Пройдут года, найдут мой стол и напечатают.

Во всех газетах! Вот, после смерти засияю я!

О, гляньте-ка, мудрец нашелся!

Он — не поэт. Он просто фарисей.

Ты не творец, ты — всплеск эго в луже лжи, в которой мылся!

Ты — СКОТ. Причём рогатый, без идей.

Да как вы можете такое говорить!

Я вам грубил? А может мне вас здесь убить?

Вот револьвер, 6 пуль и барабан.

Заткнешься навсегда, ехидный хам!

И всё же, всё же… В голосе дрожит

Не злость, не смех, а то, что глубже ада:

Боятся слов. Боятся, что внутри

Есть что-то… Что изменит разум.

Нет, ну вот смотри. Есенин – он же бабник да?

Бар, пиво, там пара строк для юных дам.

И так ведь каждая среда.

Ну четверг, пятница, суббота. Бывало и по вторникам.

Короче трахнул он десяток на неделе.

Пришел домой бухой, и вспыхнул там,

Как будто продал душу Агне.

И отдался он полностью поэмам.

Вот так родился "Черный человек".

Читали? Спросил просто так, ясно, что нет.

"В грозы, в бури,

В житейскую стынь,

При тяжелых утратах

И когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым —

Самое высшее в мире искусство».

Ну где-то же точно здесь шантаж.

Вот даже сейчас, я взяв карандаш.

Не в состоянии понять,

Как такой сильный текст писать?

И что же всем быть как Сергей?

Он тоже же писал сначала про природу.

Уверен, там было много идей,

Потом возрос и стал писать тяжелую приблуду.

Нет, ну как Есенин вам не стать.

Ведь тот, кому он продал душу,

Твою и даром не захочет взять.

Кому нужна неграмотная туша?

Вы вновь забылись! Пис-то-лет!

Смотрите – БАХ – и вот вас уже нет.

Я же не спрашивал у вас, как мне писать стихи.

Я это делал для себя. Спокойно пополнял архив.

А Маяковский вот! Ну чем не демон?!

Он точно бес, я знаю, что я говорю!

Ведь, что не слово – величайшая поэма!

Прочтешь – ни то в аду, ни то в раю.

"А за поэтами —

уличные тыщи:

студенты,

проститутки,

подрядчики.

Господа!

Остановитесь!

Вы не нищие,

вы не смеете просить подачки!"

И как это? Ни структуры, ни темпа, ни рифмы.

При этом, сердце рвётся — до обрыва, до анемии.

Ты будто слышишь крик его души —

Хотя на бумаге только строки: «тыщи», «подрядчики» и «шиши».

Так, может, суть поэзии — в огне?

Не в форме, темпе, не в строке?

А в том, что ты, сгорая при свече,

Оставишь свет другому… В покое, в пустоте.

Стихи — не звук. И не игра.

Не чтобы лайки. Не в тетрадь для мамы.

Стихи — как ржавый нож у горла бытия,

И каждый слог — как вызов небесам и драмам.

И вот стою я — с револьвером и тетрадкой.

Решаю: стрелять в себя, иль в вас, иль в мир?

А может — просто вычеркнуть всё гладко.

И жить? Без рифм. Без боли. Без витрин.

Но нет — не выйдет. Вновь беру перо.

И мажу кровью на полях пустого фона.

Стихи — не выбор. Это как бедро

Сломать — хромать, но всё равно идти на сцену Мельпомены.

Человеческая астма

Ведь знаете, бывает, — чего-то вечно не хватает.

Вокруг — полно. Но только не вдыхает.

Как кислорода в приступе у тех,

Кто задыхается при полном свете, на глазах у всех.

Ну вот смотри – людей толпа, а где ж свои?

Где тот, кто скажет: «ты держись»? Где “мы”?

Слова летают, жесты есть — а толку?

Мне не хватает малости, а всё вокруг — с избытком и по каталогу.

Смотри — внимание, да лайки, шум… Всё мимо.

Мне нужен взгляд, чтоб в душу — как вакцина.

А вмест этого — реклама, сцены, роли,

Как будто чувства продают оптом на распродаже боли.

Вы говорите — “будь собой, и всё придёт”,

А я — собой. И всё равно молчит народ.

Моя тревога не взрывается — она мне шепчет.

На ухо — «не ждут тебя», и снова вечер.

Я пью сигналы, как по капле яд —

Внимание разбавлено до крайности в сто крат.

И каждый жест, что не ко мне — как будто бы насмешка.

И каждый смех чужой — невыносимо вежлив.

Я в поле связи — но сигналов нет.

Вещаю в никуда, а мне в ответ — портрет

Чужого счастья, чуждого и глянцево-больного.

А мне бы — что? Да ничего особо.

Мне б просто знать, что где-то есть не “все равно”,

Что кто-то слышит — не из вежливости, фоном.

Что я — не шум, не сбой, не просто «можно позже».

Что кто-то скажет: «ты мне нужен. Весь – и точка».

И кто-то пишет мне: «Ты молодец, держись».

А я б хотел не слов — а рядом быть.

Не виртуально, не «в потоке дня» —

А чтобы просто…

просто — для меня.

Но знаешь… вдруг и я — чей-то недостающий вдох?

Чей-то вопрос среди молчаний, слов и строк.

Вдруг кто-то тоже в поисках, как я,

И мы когда-нибудь — сойдёмся на “друзья?”

Но тишина гудит, как пульс в ушах.

И я опять — в четырёх стенах.

И снова — вдох, и снова — не хватает.

Хотя… ведь воздух есть. Вокруг. Летает.