Заговор Циклера. 23 февраля 1697 года

Заговор Циклера

Многие знают Елоховский храм,

И если же вдруг вы окажитесь там

Напротив, есть дом, в цвет небесной лазури.

Он белым отделан, словно глазурью.

Лет двести назад, был тот дом перестроен,

К хоромам боярским сверху надстроен.

Легенду, покрытую сенью веков,

Нам дом этот старый поведать готов.

Согласно преданьям глухой старины,

Владели тем домом Соковнины.

Старшим в роду был Прокопия сын,

Окольничий, Алексей Соковнин.

Должность придворную он занимал,

Конюшенный царский приказ возглавлял.

А также известно,

Его сестры родные, Феодосия и Евдокия

Старой веры, приверженцы были,

За это их в Боровске, гладом морили.

Февраль, и Москву заметают снега,

То вьется позёмка, то прямо пурга.

По плотному снегу копыта стучат,

То всадников двое куда-то спешат.

В Преображенское путь их лежал,

Где Петр с Лефортом тогда пировал.

Царь юный с победой вернулся с Азова,

Который был взят лишь со штурма второго.

Кубки под крики «Виват!» поднимали,

По странам Европы визит обсуждали.

Петр доступ к морям захотел получить,

Союзы военные там заключить.

Посольство Великое царь собирал,

Союзников он против турок, искал.

Чтоб позже, в Европу окно прорубить,

Заморские страны хотел посетить.

Ветер морозный снежинки кружил.

Дежурный немедля царю доложил:

Прибыло двое стрельцов стременных,

Из командиров, не рядовых.

Мы имя, у них, у обоих спросили,

Зовут тех стрельцов Елизарьев и Силин.

Ведут себя дерзко, напористо, смело,

Сказали, что есть до царя у них, "Слово и дело".

Царю стременные стрельцы передали,

Что заговорщики те замышляли.

Приказ получил капитан Лопухин,

Дом окружить, где живет Соковнин

Сам царь же, из любопытства, без злости,

К крамольникам на дом, отправился в гости.

Из Преображенского, царева села,

Тройка лихая его повезла.

Правил санями царь без ямщика,

И даже не взял он с собой денщика.

С трудом царь калитку в воротах нашел,

Вкруг дома боярина он обошел.

В оконце взглянул он, там лампадки горят,

На стенах пистоли и сабли висят.

В углу, под иконой сидел Соковнин,

Хозяин, боярский имеющий чин.

А рядом, на лавках, на мягких подушках

Устроились вместе и Циклер, и Пушкин

Еще было двое стрелецких голов,

И кто-то пришел от донских казаков.

Крамольники, чтобы избегнуть печали,

Сидели, из братины мед попивали.

Дома собирались они подпалить,

Обманом царя на пожар заманить.

И все не скрывали свое искушение,

Устроить тогда на Петра покушение.

Циклер, совсем захмелевший уже,

В пьяном тогда выступал кураже:

Изловим Нарышкиных, скользких ужей,

Зарежем второго царя в пять ножей!

Он только изрёк, и тут дверь приоткрылась,

В проёме дверном голова появилась.

Дерзкое это Петра появленье,

Всеобщее вызвало изумление.

На лицах сложилась картина «Не ждали»,

И злые в глазах огоньки заиграли.

Мед, крепкий, стекал по брадам и усам,

Еще б, «медвежонок» пожаловал сам.

Крестом осенил себя Петр: Здравствуй, боярин!

Прости, что явился не зван, как татарин!

Вот вижу, в оконце горит огонек,

Решил, в гости к вам заглянуть на часок.

Хозяин визита не ожидал:

Ты выпей, откушай, что бог нам послал.

Все чарки подняли, собрались не зря,

Так выпьем же мы за второго царя!

Петр знал, что с ним будут здесь есть или пить,

Затем, чтоб внимание его усыпить.

Увидел, как Циклер спину согнул,

Хозяину на ухо что-то шепнул:

Услышал ответ: «Нет ещё не пора»,

Наверно, дождаться хотели утра.

Петра тут догадка иголкой кольнула,

Он видел, как ручка резная мелькнула.

Царь понял, стрельцы стременные не врали,

О покушении предупреждали.

Их шестеро было, на одного.

Но Лопухин не привел никого…

С крамольниками, стал Петр-царь говорить:

Я слышал, меня вы хотели убить?

Вот Циклер, речешь ты, Петра уберем,

А кто же в России будет царем?

С грохотом, Циклер, подвинул посуду,

И рявкнул, а я им и буду!

Серебряный кубок тут на пол упал.

И этим он свой приговор подписал.

Удар был короткий, прямой, кулаком,

Что Соковнин полетел кувырком.

И Циклер, не охнувши, на пол осел.

Когда царь его по затылку огрел.

Так значит, мошенник тебе не пора,

Солдаты, хватайте, вяжите вора!

И только они за оружие схватились,

Солдаты потешные вмиг появились.

Злодеи, что были в изрядном хмели,

Сопротивляться уже не могли.

Потешные быстро их всех повязали,

На сани, затем, как дрова побросали,

И от царя получили наказ,

В Преображенский везти всех приказ.

Петр пребывал в настроенье отличном,

Ведь заговорщиков взял он с поличным.

Князь-кесарь, слушать их даже не стал,

А сразу, в Москву, слуг за катом послал.

Чтоб розыск вести и крамолу искать,

И схваченных, длинным кнутом, избивать.

С тех пор знаем суть поговорки старинной,

Что правда сия называлась «подлинной»

Цыклер, чтоб участь смягчить,

На Софью, царевну все начал валить.

А правду он там говорил или нет,

История в этом не знает ответ.

Всех, кто Петра собирались убить,

Приговорили немедля казнить.

Преступников головы вздеть на рожон,

Чтобы пугали кремлевских ворон.

И исполненье того приговора,

По воле Петра назначается скоро.

Все три с Милославским, дружбу водили

Изменников трое с ним вместе служили,

Все трое входили в его окруженье,

Упрочив тем самым свое положенье.

Крамольники дыбою пытаны были,

И роль Милославского все подтвердили.

Когда до бунта были дни сочтены,

Им были «проскрипции» сочинены.

Он в буйстве стрелецком был главный злодей

По списку его убивали людей:

Любимый учитель, боярин Матвеев

На части его изрубили злодеи.

Два дяди, на гибель себя он обрекли,

Царицу с наследником этим спасли.

Но сам Милославский, сколь лет не живой,

Он в склепе семейном нашел упокой.

Петр, чтоб крамольников тайных сломить,

Решил Милославского мертвым казнить.

Умершему князю устроить бесчестье,

Наверно, и Софье, сестрице, из мести.

В Донской монастырь солдат отрядили,

Где вскрыли гробницу, могилу разрыли.

И гроб извлекли, и поставив на сани…

От этого в ужас пришли горожане,

Свидетелем ставшие жуткой картины:

По улицам свиньи везли домовину.

В Преображенском, для пущего страху,

Откроют сей гроб и поставят под плаху.

Чтоб кровь, коей пролито была не мало,

На мертвого князя останки стекала.

Именья, дома, все в казну отписали,

Доносчикам малую толику дали.

Сынам, за родителей их воровство,

По первое тоже влетело число.

Приказ, под началом служить воевод,

Кому ехать в Курск, а кому в Белгород.

И будут служить они в прежних чинах

В совсем уж не ближних к Москве городах.

И вот, заговорщиков, Петр казнил,

Надолго ли, обезопасил свой тыл?

Петр I накрывает заговорщиков в доме Циклера 23 февраля 1697 года. Худ. Адольф Шарлемань. 1884

Суд в Московском государстве в XVII веке. Худ. Сергей Иванов

Осмеяние трупа Ивана Милославского. Худ. Горелов Г. Н., 1911, Русский музей