Январские хроники

1.Королю в жёлтом

Поступью кровавой, шаркая

В боль закутанный, в муку безбрежную

Вселит в сердце твое безумие,

То, что смертные кличут «Надеждой»

И покоя не будет ввек,

Череда твоих дел – станет прахом.

И зажжется в слепых глазах

То, что смертные кличут «Страхом»

Вестник лишь головой тряхнет,

Спрячет сажей покрытый взгляд

Он узнает свою судьбу,

Отчего всех гонцов казнят

Но и сам ты себе палач

Что ни выбор – то пытке быть

Наказаньем станет тебе

Как у смертных – выбирать и жить

2. Озарение слепца

Январский снег. И ветер хладной крошкой

Готов с лица всю кожу – на трофеи!

Но что-то тут не так – и сердце гложет

Тревогой. Я ему с опаской верю.

Январский вечер. Всё обманчиво до дрожи

Реальность под вопросом. Что-то душит

И не дает напиться ветром свежим

Срываю с головы VR-а шлем. Не нужен.

И краски резко потускнели. Грани – чётче

Я замечаю тонкую оправу

Скрипя зубами, мило улыбаюсь

И вашей правды Oculus снимаю

И всё вокруг не так. Вас обманули

Но все счастливые – моё какое дело?

Восторженные лица все в неоне

И вся реальность к чёрту. Догорело.

Покров последний. Лживый. С жуткой болью.

С глаз, голубых когда-то, я снимаю

Постойте. Изменилось… Неужели?!

Улыбки встречных я с лица стираю

Январский вечер. Ветер сеет снегом.

Игре той нет конца. Нет края

Свет фонарей мне сыпет звездной пылью

Но я не слеп. Я только прозреваю…

3. По незнанию живы

Мне жаль, но вы давно мертвы,

Хоть не заметили, иль просто не желали

Так пролетали долгие часы,

Срываясь стаей, в пепле исчезали

И ходят по земле тенями бледными,

По пустякам караемы собой

В глазах водоворот тоски и скорби

Достойны жалости, я этого не скрою

Однажды кто-то говорил:

«Жалей не мёртвых, а живых»,

Но вот проблема,

Что не осталось в мире таковых,

В плену дурманящего, мысленного плена

4. Омут

Закоулками собственной памяти,

Я инкогнито тенью бродил

Всё стараясь найти в этом омуте

Лица тех, кого в сердце хранил

И всё чаще, с ухмылкою гаденькой

Про себя бормоча подмечал,

Все ошибки, провалы, затёртости

Кто ж тот зодчий, что все исправлял?

Возвращаться опасно по памяти

Ненадежными стали пути…

Словно гаснут незримые маркеры

И теперь их во тьме не найти

С каждым новым походом – смирение

Нет на свете извечных вещей.

По велению незримого зодчего

Память стала театром теней

Осторожность заставила в будущем

Увлекаться той бездною злой

Не себя молодого нашёл я там,

А безумца с седой головой…

5. Связаны

Как же так? Допустил. Докатился. Как сие возможно?

Ты устал от себя. Убегал и скрывался в тенях

Только вечно бежать – ерунда, и мыслишки тревожно,

Словно кошки бродячие, коготками скребутся впотьмах

Как бы ты не старался, глупец, ты с собой в единой упряжке

Взгляд скоси за плечо, но полегче, без криков и воя!

Там найдешь двойника, вы немного похожи лишь бегло,

Он с взглядом побитого пса, истощенным от вечного боя…

С кем он бьётся? Задашься вопросом, как будто не знаешь

Но вопрос неуместен, вернее неточен. Не с кем, а во имя чего?!

Вы как с повести вышли. О юноше. Клятве. Портрете.

И пока ты под маской кутишь, боль степенно снедает его

Будь ты в тысячный раз окрыленный сладчайшим обманом,

Но устало под вечер сдираешь с лица все улыбки ногтями

Оглянись, не с опаской, будь с ним честен, как с равным

Только он не бросал тебя, всеми ночами и днями…

Ты обязан ему. Ведь он также как ты,

Выбирал. Ошибался. И верил

Он сгорал. И тонул. Сотни раз воскресал – за тебя!

Он твой сон охранял, отгоняя кошмаров виденья

Невозможно с собою быть в мире, себя не любя…

6. Мышеловка

Ночь? Иль день? А не все ли равно, в этой комнате?

Драпированной пылью, да чёрною плесенью…

Здравствуйте. Не общались давно, не находите?

Вы уже обжились тут, плащ мокрый повесили

Собираемся редко, но метко, ведь главное – качество

Что молчите? И бровь выразительно поднята?

Там за дверью, и окнами ливень беснуется

Разговорами будет полна эта комната

Как живёте? А в прочем, не важно, весьма предсказуемо

Возразить попытались? Но неубедительно.

Ничего, ничего, понимаю Вас, будет вам, полноте!

Губы лучше оставить в покое решительно

Мучить Вас не пытаюсь я, хоть вам так и кажется,

У людей так сложилось – недоверие к помощи

Что ни слова не скажете? Взглядом кромсаете?

Что поделать, нелёгкое выбрано поприще…

За окном, нарисованном пальцем по пыли неловко,

Умирает гроза, проклиная всех вспышками света

Я как трель соловья на рассвете, до озноба, так звонко!

Ты же веешь молчаньем могил, как всегда без ответа…

Монолог продолжается вечность, сколько я себя помню…

Темнота нависает как старый, дряхлеющий полог

Мой, извечно молчащий, сверкающий взглядом напротив,

Вы для зеркала очень хороший психолог….

7. Проснись и вой

Ты снова проснулся от дикого волчьего воя,

Надрывно царапая грудь, жадно воздух глотал

Но с тобой, ни души, такова твоя горькая доля.

Обретая себя после сна, скроешь хищный оскал

Утро. Завтрак. Метро. Недосып. Алкоголь.

И кошмары…

Ну а ты виртуозно из мух сотворяешь слонов

Но ужасней подарков Морфеевых слуг или Мары

Солнца луч, что сжигает тебя до основ

Ведь ночами ты бредишь охотой кровавой,

Иногда завывая от близкого запаха смерти

Тщетность светлого времени суток тебя угнетает,

Каждый день распиная тебя на постели жестоко, поверьте

А ведь раньше, встречал его свет с ликованьем,

Но сегодня в душе – нет, не омут, болотная топь и опасные тропы

Быть закутанным в серый туман, тривиально и пошло

Ты меняешь обличья, словно тюремные робы

Держишь всё под контролем? Серьезно? Наивно и скучно.

Словно ты не как все, абсолютно иного покроя?

Ты ведь сам себя проклял безликий бездумно

Приготовься проснуться от дикого волчьего воя!

8. Пепел

Манящий прохладою ночи оконный провал,

Огоньком сигарет вызывал сотни звезд на дуэль

Каждый вдох через силу – себя исчерпал

Глянец танца Луны – ей уж точно не верь!

Я из принципа в дыме обманок различий ищу

Чем одну отличить от другой? Неземной пустотой?

Краем глаза заметил, что я не один

Чем является тот, кто по сути другой?

Удивления нет, ветер, словно дитя, разрыдался до слез

Я спокоен как смерть, источающий сладостный тлен

Незнакомец, сотканный из ночи, потерянных грез

И снаружи ему нипочём вертикальности стен

Чёрный бархатный хлыщ, ловкий словно обман

И цилиндр в руках- он жеманно учтив Взгляд острей всех на свете опаснейших бритв

Лишь один реверанс – ветер тут же утих!

«Ночь – ну просто мечта! Отдает холодком!

Спать такой – просто грех, поддержите меня!»

Молчаливо курю, но его не смутить

Распинаться пред мной продолжает шутя

«Ну и что мы молчим?! Что желаете, сэр?

Знаменитым? Богатым? Ну, любой Ваш каприз!

Исполняем желанья – задаром почти,

Только ножки поставьте свои на карниз!

А к заветной мечте – приведет лишь полёт Будь подобен звезде, можешь даже курить…

Достижение цели – кратчайшим путём

Жалоб нет сотни лет, что уж там говорить!»

И пока он болтал, за поклоном поклон,

Таял бархатный вид, била дикая дрожь

А белки его глаз наливались тьмой,

Ему в глотку вцепиться мою невтерпеж

Огонёк сигареты моей озаряет лицо,

Я движеньем усталым сниму капюшон

Золотые глаза с осьминожьею формой зрачков

Пепел. Сажа. Вплетенный мне в волосы сон

И меня лишь узрев, тот что облик терял

Злобой брызжущий крик пронял даже Луну

«Так ты демон? Проклятье! Ночь потеряна зря!»

Он расстроено сгинул, я его не виню

Торговаться наивно и глупо пришлось,

С тем, кому не впервой на Земле умирать

Бесполезно тому все миры посулить

Кому нечего больше на свете желать.

9. Хочешь…?

Хочешь…? Её…? Упиваться ей всласть…

Строптивой особой, по имени Власть…

Овладев ею силой, не спускай с неё глаз

В свете софитов окунаясь в экстаз!

Наивный глупец, обрети трезвый взгляд

Столкнувшийся с ней – не вернётся назад

На шее – ошейник, к нему поводок

В руках у Хозяйки, в чьих глазах огонёк

Всё туже ошейник. Спокойно. СИДЕТЬ!

У Власти нет сердца, не умеет жалеть

Истязать тебя будет, перейдёт все черты

И снимет ошейник у могильной плиты

Кладбище. Дождик. Все в чёрном. Скорбят.

Под чёрной вуалью внимательный взгляд

В поисках жертвы, что почувствует власть

Хочешь…? Её…? Упиваться ей всласть…

10. Не ищите

Покажите мне истинно в счастье погрязших людей!

А в ответ лишь движения плеч, да рассеянный взгляд

И напрасны потуги раскопок по памяти мертвой своей

Ни мгновения свыше часов, жизнь похожа на Ад

Счастье – блеф. Высочайшего качества фарс

С каждым прожитым годом, ставки резко растут

Просыпаться не хочется утром уже через раз

Горло словно забито стеклом, сталью скована грудь…

Мир теряет свой цвет, а события – цель

Сердце. В камере. Холодильника. Рядом с душой

Ускоряется и без того жизни бешеный темп

Кто всё это придумал – был явно с хмельной головой

С теми мыслями тёмными, брёл как в бреду

Ветер дразнил обрывками старых газет

Негатив захлестнул меня очень и очень давно…

От недуга кошмарного тьмы, мне спасения нет

В сером парке, у чёрных зеркальных прудов,

Я увидел семейную пару, с малым дитя

Вокруг них ореолом алело тепло

Думал мне показалось всё это… Хотя…

Вдруг почувствовав взгляд, обернулся на них я тотчас

А малыш указательным пальцем к губам, мол «Не смей!

Ведь добро – есть любовь, не бывает она на показ…

Жизнь в любви не меняйте на поиски счастье познавших людей!»

11. Не разглядеть

Мёртвые внутри. Пустые. Пылью запорошены…

Сотни раз зашитые. Застираны. Изношены.

С каждым годом все дряннее. Горячительней.

Не смыкаются глаза ночами. К чёрту. Не засчитано.

И круговоротом. Словно смысл есть. Обманами.

Повторенье. Сотнями Дедалами. Икарами.

Солнышко не видно. В небе только пропасти.

И короче вспышки от смирения до гордости.

Сон по венам морфием. Но без эффекта колкости.

Города ночными ульями гудят от одинокости.

Горизонт усыпан мечтами. С гнильцой. Без срока давности.

А на крыше так легко хотеть забавностей

Не нашедшие себя в других. С сердцами – уголёчками

В чатиках ночных морзянкой бьют тире и точками

А душа – потёмки. Упакованы со вкусом. В антикварные лари.

Пылью запорошены. Пустые. Мёртвые внутри…

12. Пылеворот

Новый день. Бесполезный и тусклый

Я вдыхал его, чувствовал пепел

И до крови кричал «Помогите!»

Но внутри мне никто не ответил

Тело брошенным домом. Забыто.

И в глазах мертвым эхом. Блестяшки.

Сердце старым мотором зачахло

Мастер мёртв, заменить его тяжко

Звёзды медленно небо скоблили

А светила исчезли – устали?

Ветер песни шептал осторожно,

Чтобы сны не пугаясь, плутали

Год от года мрачнее и страньше

Ненавидеть себя – лишь привычка

Отвращенье к себе – тоже норма

Открывает тебя, как отмычка

Очертание тела – наброски

Унесёт так же бережно ветер

Всё отлажено в этом мгновенье

Кто-то тоже вдохнёт этот пепел.

13. Оставь меня

С широко закрытыми глазами,

Горлом, полным битого стекла

На луну чуток проблематично

Выть бесчувственно, немного не со зла

И с чего ж ты взял, что ты достоин?

Просьбы с морды скалящей с небес?

В твоей крови есть хоть капля власти?

Ты определился, ангел ты иль бес ?

Слёзы, кровь и плоть, душа и крылья

И уже не важно – перья? Кожа?

Грани стали так прозрачны, вскоре

Все тварюшки стали так похожи

От темнеющих не ждешь пощады, знаешь

Их ведут законы маскарада

От ведомых солнцем жди подвоха,

Многолика их в интригах правда

Зарываясь глубже на погосте,

От бессонных пыток голосами

Предаешься сладкой дрёме века

С широко закрытыми глазами.

14. Вспомни, пожалуйста

Друг мой… Глядя в глаза мне, ответь чистой правдой…

Как давно обращал ты свой взор на небесные тверди?

Мой вопрос на устах твоих вызвал улыбку…Лукаво

Ожиданье ответа в глазах твоих медленней смерти

Ведь твой взор затуманен мирскими делами и думой

Что заставили лик отвернуться в глухую стихию земную

Вот бы мне на секунду отвлечься от зарева звездного вихря

Твоей слепости к этому чуду, признаюсь, ревную

Ведь забыв на мгновенье об этом явлении

Я бы вновь предавался волнующим сердце виденьям

Тишине мироздания, глубокому ритму течения

Что рождает в душе яркий свет, застилая смятенье

Я не раб притяженья земного, я – небесный мечтатель

Окруженный манящими танцами звезд канонадой

Я надеюсь, ты ночью безоблачной взглянешь

И проникнешься звездной серебряной правдой…

15. Мосты и искры

Если только спросил бы хоть кто-то. Шепотом. Криком. Слезами.

Что стало с небом? Где звезды? Нас бросили? Рыщем глазами.

Жадно. Надрывно. Всем даром. Без права на счастье – оставьте все мертвым.

Горизонт оплетен сотней тысяч мостов, лабиринтам подобным.

Я устал прозябать в темноте, на планетке столь малой,

Что ее обойти тебе хватит и часа, шагом медленным в ритме усталом

В темноте так неистово хочется света, что согласен пол-царства за плач светляка

Мысли втемную. В пьяном бреду. В постоянном конфликте. И для глаз их безумная свара жутка

Если я в западне. Этих черных, подобных смоле, тишине и покое

Мне придется разрушить идиллию местных угодий в угоду своих же желаний

Мы начнем с тех мостов, что поменьше и хрупче, ведь я сам их когда-то построил

Хватит искры сердец, что слабее агонии спички, затаившей дыханье

Ну, за малыми дело не станет, все горят без разбора и тают

И планетка во власти огня преисподней мгновенно взлетает

Мой несдержанный смех, эхом грома над всем этим действом. До дрожи. До сажи.

Я звездой. Стал горящей. Недолгой. Пылающей.

Ярким всплеском костра, бесновавшем когда-то на пляже.

Уголечком. Хрустящим костром, до истомы уютным и мягким

Я горжусь как дурак, что наивен и чист, в своих мыслях нелепых

Перемазанный сажей и заразной улыбкой, лечу в бесконечность

Наблюдая, как кто-то безумством моим вдохновленный

Сам становится яркой звездой, презирающей вечность…