Ямайка

Май 2021

***

Уж такая весна - причитая -

Весь день непонятно что а потом собрать парус выйти на воду

Радугу из-за горизонта снимая в начале мая

А потом обпиться горячего чая

Замерзшими руками отколдовывая погоду

В такой холодной воде - удивляясь - я никогда нигде

И чай тоже остывает со скоростью глотка

Но как я привязана всеми волосками к воде

Где ж ты была - говорит - весь этот ветреный день?

А я повисаю между небом и водой на всех волосках

А цапель и нет никаких тучу налево несет

Со скоростью превышающей всех этих исчезнувших цапель

А мы грызем этот ветер как черствый сухарь грызем

Ползем вперед потому что надо ползти - и все -

Только перестукиваясь морзяношными сердцами

***

Когда рассвет подбирается к горлу ночи вплавь

И ты еще - морской котик а никак не венец творенья

Приходит к тебе и сосет бессонную явь

Древнее млекопитающее стихотворенье

Говоришь себе да ну их беги Мальвина беги

От всех этих блудных стихов и кровососущих рифм

Поэты нарушают все заповеди - не лги

Отсюда и по сакраментальное не умри

И вот когда наконец зеленеет крылом весна

И кошки орут ей гимны аж до седьмых петухов

Стихи стучатся как черти в подкорке сна

Но я стиснув зубы шепчу я не пишу стихов

***

У нас тут между прочим незабудки и жонкили

(По-русски нарцисс по-французски и польски жонкиль)

В ветрище яхты показывают кили

А бобр высовывает голову в штиль

О чем бишь я? Да - слегка опоздала

На вечерний улун и на много Лун успеть

Солнце уже спрятало за горизонт свое терпкое горячее жало

Но долго еще на воде играли лазурь и медь

Вспомнила почему-то как встретила парня с мехмата

Сказал: а я теперь в бизнесе - представляешь себе водевиль?

В оверкиль моя яхта. Я поправила: оверштаг. Был похож на пирата

Посмеялись. А через полгода взаправдашний оверкиль

***

Искренний дождь баламутным мутным вторжением

Простреливающим до самого дна реки отражением

Со дна пузыри поднимаются и наверху целуются

С теми что на поверхности. Молчит деревенская улица

Окей - дождь как небрежный садовник поливает магнолию

Я завесив перо играю в игру под названием ноль ли я

Кошки набегавшись спят а мы накричавшись насквозь в дождь проникаем

Думая как я люблю тебя ах ты какой ах ты какая

***

Пробираясь через всякую такую сирень герань

Репетируешь небытие примериваешь посмертную маску

Господи зачем ты разбудил нас в такую рань

Нам так хотелось верить в созданную тобой сказку

Репетируя трусость штурмуем высоты собственных баррикад

Заглядываем в кузню нутра а там Бог знает что такое

Нам не впервой у нас столько жемчужин находок утрат

И только редкие минуты покоя

Я не объясню почему они находят тебя берут

Ты б не сдавался ты бы так и бежал без оглядки

Но ты Господи приходишь и говоришь стоп поутру

И небо в малиновые шоколадки

***

Мы дождались пришло лето

Стоит вода счастье безмерно длится

А Солнца золотую конфету

Облизывает нёбо неба. Какая-то птица

Вплетает свой голос как волос в косу событий

И это кажется не хуже не бренней Баха

Лимонница гонит велосипеды. Ах ловите ловите

В сачок этих рубаху-парня и девку-рубаху

А еще устремляющиеся за край событий сойки

Приносящие счастье. А еще вода в медном сосуде

А еще небрежный полет бакланов и утки в осоке

И золотая конфета с сахарной ватой на лазоревом блюде

***

Лето пришло дыхнуло теплом укололо жарой

А я вечерами привычно в тулупе и шапке-ушанке

Смотрю как над Вислой цапля летит роняя перо

А на поверхности вод от касания газа дрожалка

Газа? - Сказала и испугалась. А в пустыне таро -

Мираж выпадает что нет никакой пустыни

Но я на поверхность бумаги роняю перо

Колодцы вчерашние оказываются пустыми

***

Удивительно рассудителен и абсолютно спокоен

Преисполненный магичной безупречности Джа -

Во мне просыпается Воин -противник всяческих воен

И нахрен летит лицемерия паранджа

Никаких праздников никакой нахрен победы -

Каждый кто участвовал - заведомо проиграл

Каждая победа - крохи стервятникового обеда

"Это война подонков" это чужая игра

Обоих дедов медали как мелочь как медяки в котомке

Не надевали и не вспоминали как уворачивались от судьбы

Это вот рьяными петухами беснуются и ревут потомки

Тем же кто - кончилось. Зажмуриться и забыть

***

Жаркий май (Господи - наконец-то!). Замедленно поскрипывающий велик

Душный рапс на полях

Не умеющее останавливаться счастье. Воспоминание сотни Офелий

В каждой капле тяжелой воды. И хаотичные танцы безумного мотыля

А нет никаких нимф - я проверяла

Похоже я осталась из них совсем совсем одна

Цветочного поля лоскутное одеяло

Натягиваю по уши и доныриваю до дна

Тяжелой обволакивающей мутной реки

Щурящейся распадающейся каскадом искр на свет

Эти искры во все стороны разбегаются как путеводные огоньки

А никаких Офелий - я проверяла - там нет

***

Пропускаю между пальцев быструю ртуть скользящих минут

Нас тянет туда где посаженные нами цветы

Мелкими шажками свою дорожку в пространстве мнут

Захлебываясь от счастья покоряемой высоты

Нас тянет туда где желтые бабочки и синие мотыльки -

Объекты пристального внимания деревенских и наших кошек

Где злаки в полях открывают глаза-васильки

И где по ночам уходишь в Космос

Одной из петляющих среди звезд дорожек

Где иногда с фейерверком шума протаптывают небо пилоты

Непонятно что забывшие потерявшиеся в нашем краю

Где мы - беззастенчивые топлессные санкюлоты -

Пропалываем незабудки и взлелеиваем яблони в нашем раю

***

Ну что же в твоей Вселенной часы-то не заведены?

Река готовящаяся к дождю. На старофранцузском Вийон

Опрокинутое зеркало норовистой как фламенко весны

А впрочем - каждый сам себе Пигмалион

Я сегодня оттягивала закат но небо зашлось от туч

На горизонте уже дожди новые строки шьют

Но мы под крышей с Вийоном. Воздух терпок тягуч

И я угощаю кошку кешью

***

Когда во мне вызревают набухают каскады слов

Которые я потом выплюну косточкой неразгаданных смыслов

Приходит по наши души змеелов крысолов душелов

С остановившимся временем в ведрах на коромысле

В левом ведре - прошлое - привет Мнемозине - отпей глоток

В правом - твоя судьба выбранная до твоего рождения

Нервом стиха протекает энергия как электрический ток

А вся реальность - это нагромождение наваждений

Филологи исследуют каждое слово пробуют на язык

Нюхают осторожно как ацетон или скипидар

Чувствуют непонятное и осваивают азы

Общения с Космосом через поэтический дар

Слово как спичка в кармане жжется может поджечь

Может взорвать полмира а после бессильно истлеть

Поэты - Этого с ведром из будущего - беззвучные протеже

Видишь - и я - скромная нерпа передвигающаяся на метле

***

Алоэ продают без корней - они же умеют летать

Вот и улетают в страну Фуэртевентуру

А мы в мокром Сопоте читаем с неба холста

Выстрелы грохот - и все равно лезем на амбразуру

Море сливается с небом роднится водой

Азбука пиротехники у нас на кончиках пальцев

В грозу хорошо упиваться славой Paris Hebdo

И амплуа вечных скитальцев

А потом мы смиренно блаженно посасываем имбирный чай

Укутавшись до безобразия нежными пледами

Гроза заканчивается как началась - невзначай

А мы летим за алоями - Кастанедами

***

В созвездии Часов оживленно там тикают сотни часов

И звездное вещество переливается в бесконечных клепсидрах

И казалось бы - что нам дверь эта запертая на вечный засов

Но смотрим туда неотрывно - в черно-белое без субтитров

Отрываемся обломками от человечьих волчьих птичь-

Их стай и бьемся о солнце как бьется о лампу моль

Казалось бы - что нам музыка эта которой невозможно постичь -

Септаккорды галактик и туманностей пыльный бемоль?

Но к экрану неба каждую ночь подходим как к немому кино

И слушаем родники созвездий - внутри каждой льдинки костер -

И думаем еще - раз слышим музыку - весь этот меланхоличный минор -

Значит есть за экраном Он - непостижимый Великий Тапер?

***

Гладила кошек баюкала колыбельные шпили волн

На мокром песке расписывалась кровью

Стала подружкой заговаривающей сон

И неумолимо толерантной свекровью

А потом случилось чудо родился внук

Видишь как размечталась на границе сна

Пожалуйста не оставляй меня одну

Я такая беспомощная одна

***

Всей метафизике несть числа. Крыльев не перебрать

Кошки на мокрых лапах пружинят в траве

Зимородок умер зимой - и мои вечера

В речной сирени грустнее. Ночь в рукаве

Проделывает дырку. Пришло время считать

Небрежно рассыпанный по всему небу горох звезд

Думаешь есть там что за чертой? - Ни черта

Хотя мало ли что напоет в тростниках дрозд

И мы с тобой умываем лица и закатываем рукава

Чтоб ночь не вдувала холод в дырявый сон

Мой зимородок ушел в дырку сирени. В провал

Между звездами. И я с дроздом в унисон -

Я - пятидесятипаролетняя нерпа (умеющая считать)

Когда распишусь - расскажу как трудно дышать в глаза

Под небом без звезд. В котором нет ни черта

Вот мой аметист. А где моя бирюза?

***

Я пью золотой чай из чашки с золотым узором

Солнце красит небо и реку в золотые тона

Глажу золотую кошку с загадочно блестящим взором

А за сиренью встает полная золотая Луна

Я слушаю переплески реки волнуемой вечерним бризом

И перепевки дроздов в качающихся камышах

Здесь мир подернут пленкой здесь мир бесконечно близок

И на ладони переговариваются события как мат и шах

Здесь мир бесконечно тонок подернутый золотой пленкой

Здесь все твои маты и шахи не имеют никакой цены

Здесь выплавляется золото бегущим по реке обертоном

Я отзываюсь: аурум - в дни полной Луны

***

Вот скажем я - сидящая неподвижно на речном берегу

Нерпа неохотно отзывающаяся на Эй Лера

Уравнений Эйлера решить не могу - никак не могу

Для идеальной жидкости под моими ногами Химерой

Чтобы постичь Хронос беспечным движением вод

Ныряю запутываясь в сетке Лагранжевых координат

Но уравнений Лапласа решить не могу никак не могу - и вот

Отпускаю из пальцев еще один безупречный закат

Ладно - думаю - подкрадываясь саморифмующимся курсивом -

Войду туда где не ступала ничья нога

Но подо мной Химерой в недифференцируемости обрыва

Река -

раскинулась

течет грустит лениво

И моет берега

***

Вначале думали в лес как древляне - читать руны с коры

Искать цветы аконитов

Но пошли рекой - а там лишь остовы больших рыб

И никаких белемнитов

Ехали великами

Мимо гречишных полей

Пухом кровоточащих в поля тополей

Мимо равнодушных пейзан

А улепетывающий фазан

Опасался пейзанских люлей

Потом над рекой уселись пить чай

А дождь моросил в бока

В этом году ни удодов ни соек - в одних чай-

ках и бакланах река

А между тем к планете где наша река и все вот это

Близко-близко полная-полная крадется Луна

Страшат говорят бежать - но у меня ведь одна планета

И Луна тоже одна

И я не бегу я пассивно смотрю как бобр машет руками

И пассионарно гребет

А мы-то сверхлуние майское за майскими облаками

Явно ведь проебем

Между тем в золоченых неваляшках-чашечках

Стынет заколдованный чай

А стихи мои сегодня как чаечкины какашечки

Ладно. Это я так. Не серчай

***

Мы включаем всю свою интуицию

непредвзятость

самоцветость

Чтобы на три ступеньки выше

встать и спросить: Я могу? Да?

А вдруг Он которого не знаем

Возьмет да и ответ даст

Совсем непонятный

в каком-нибудь

пространстве неопределенности

нигде никогда

Так и зависнешь

на своих трех ступеньках

на трех колченогих ногах

Трехрукой рукой поправляя

несуществующую брошь

Господи я могу ведь? Да?

и самому себе солгав

Сказать: Он услышал

только ответ не поймешь

Спустишься снова и начнешь

прилежно выучивать языки

А вдруг это был хинди санскрит

самшит?

Встанешь на берегу

великой невозмутимой реки

И смотришь как мелькающей бусинкой

путь твой среди рыб прошит

Снова встречали весну вместе

взявшись за руки в хоровод

Господи - говорили -

пошли нам большой урожай

А сын твой пошел

по самой поверхности вод

За рыбами вслед

А ты не рожай его

не рожай

***

Можно на берегу реки

вязать узелки

забивать колки

проверяя на прочность

выстроенные логические силки

Поймет или не поймет

меня небосвод

Возьмет

в пилоты безбрежных вод

Млечной реки?

Комета задумчиво ковыряет

мизинцем надмир

и там в надгалактиках

гораздо больше светящихся лир

Но если принять

что вернемся опять

Горю учиться и радость черпать

Пусть будет хотя бы Шекспир

или король Лир

Комета задумчиво

постукивает пальцем в висок

Еще кусок

понять

Еще бросок

и можно линять

Но тут из соседней галактики

Спускается Навуходоносор

и вся его рать

***

Хороший был день. Медовый. Слишком

Дегтя - ну разве что на треть

I love you - кричит незнакомый мальчишка

Я оборачиваюсь посмотреть

На губах опять вкус красного чая

Вкусной озерной воды

Лето угадывающееся невзначайно

По солнцу цвета слюды

Кошка устраивается на коленях

(Я тебя тоже люблю)

Мальчишка уходит. Я сожалею

I feel blue

***

Носятся белые перья месяца

бесятся

рвутся

Мнутся минуты сжимаются для броска

до виска

Я наливаю чай в протянутое блюдце

А из пара генерируются вьются

Облака

Утром пришел в левую щеку чмок

изрек:

Мама прости это я давеча

сгоряча

не серчай

Я так и знала. У каждого свой Рагнарек

между строк

И ты проливаешь из блюдечка

тонкой тягучей струйкой

свежезаваренный чай

***

Все мы развешиваем гирлянды слов выуженных из подсознания

Из-под сознания как из-под кровати вылезают страшные черти -

Из детства зарубка а детство как в пыльном чехле в изгнании

Но оттуда приходят письма в анонимном конверте

Распечатываешь. Бликами-бабочками слюда воспоминаний. Память - она такова -

Подкрадывается и невзначай исподтишка обухом по голове

Вот - я такая искорка. Лови меня. Засучи рукава

И попробуй не угнаться сама за собой. Ведь у вас их две

Одна - это вот та обозначившаяся вдали

Умудренная отшлифованная хоть не утратившая бунтарства

А другая - тот незримый дух ребенок на полотнах Дали

Одинокий Растерянный. Без царя в голове и без царства

А еще принято думать что память - она как река

Из которой выскакивают золотые рыбки

Все ориентиры светила и даже светляки - в облаках

И под ногами - топко неуверенно зыбко

***

Гедонисты-то мы гедонисты

Как аквариумные птички

На перекрестке времен

На Рубиконе Имен

Ни ключа ни отмычки

От дверцы в ботанический сад

Того кто дает жизнь и отбирает жизнь

Держись птичка держись

Как 7 тысяч лет назад

Строила пирамиду не достроила

ну вот и строй

Летая над пропастью во лжи

Держись небесная рыбка держись

Рой туннель под оградой рой