Я украл звезды

Стих 1. Я вскрыл отверткой небосвод

Я вскрыл отверткой небосвод.

Там не было святых ворот,

Лишь черный, ледяной карниз,

И я смотрел с ухмылкой вниз.

Сорвал Полярную звезду,

Она шипела на лету.

Я сунул в куртку этот свет

Теперь для вас надежды нет.

Мне жгло ребро, мне жгло ладонь,

Но я впитал чужой огонь.

Не чтоб согреть, не чтоб спасти,

А чтоб красивее идти.

Одной я прикурю табак,

Другую кину, как пятак,

А третью проглочу, смеясь,

Чтоб изнутри светилась грязь.

Внизу — лишь паника и вой,

А я — довольный и живой.

Я всё забрал. Я всё посмел.

И мир мгновенно опустел.

Стих 2. Я расстегнул воротничок

Я за столом сидел в кафе,

С печатью «extra» на графе.

Вокруг жевали тишину

Те, кто привык идти ко дну.

Я расстегнул воротничок

И свет ударил, как крючок.

Из-под ключицы, из-под кож

Тот блеск на лезвие похож.

Официант забыл заказ,

Смотря в провалы моих глаз.

Соседка выронила нож:

По телу — мрамор, в мыслях — дрожь.

Мне тесно в коже и в толпе,

Я гвоздь в заржавленной стропе.

Вы пьете жижу — я бензин,

Я сам себе и господин.

Я встал, оставив на столе

Ожог на скатерти и мгле.

Мир без меня — сырой подвал.

Я это право воровал.

Стих 3. Мой храм воздвигнут в тишине

Ступаю в ночь, как в океан — По глади, черной и густой. Разрушен физики обман, Нарушен вековой устой.

Внизу, как битое стекло, Дрожит огнями город-тлен. Там время вязкое текло, А я поднялся с их колен.

Небесный свод — застывший пруд, Но не провалится нога. Меня созвездия ведут На те, иные берега.

Здесь воздух плотен, как слюда, И твердь прозрачная звенит. Ушли тревоги без следа, Я трогаю рукой зенит.

Вокруг — алмазная метель, Холодный, величавый свет. Я сам себе — и смысл, и цель, Других богов отныне нет.

Мой храм воздвигнут в тишине, Святыня здесь всего одна. Висит икона на стене, Изображён там я — без дна.

Стих 4. В моих руках — сам Млечный Путь

Паркетом служит мне Зенит, Искрится звездное плато. Здесь вальс торжественно гремит, Нас не удержит здесь никто.

В моих руках — сам Млечный Путь, В обличье девы неземной. Я разрешил ей прикорнуть К плечу, любуясь лишь собой.

Она, как молоко, бела, Спирали бёдер — чистый яд. Галактика ко мне плыла, Поймав мой повелитель взгляд.

Роскошный стан, крутая грудь — Скопленье тысяч ярких звёзд. Её я выбрал, чтобы гнуть Пространство в полный, дерзкий рост.

Мы скачем по хребтам планет, Сбивая в крошево миры. Прекрасней куклы в мире нет Для этой дьявольской игры.

Я мну бока небесных тел, Кружу её, срываясь в визг. Вот он — желаемый предел: Я, эта Дева и наш диск.

Она — лишь рама, я — портрет, Сияю в центре бытия. Второй такой вселенной нет, Чтоб заслужила знать меня.

Стих 5. Внизу чернеет мертвый шар

Внизу чернеет мертвый шар, Где раньше копошилась жизнь. Погас их суетный пожар, Лишь холод тянет их каприз.

Кольнуло сердце. Странный сбой. Там миллионы голосов Накрыло вечной мерзлотой, Закрыло время на засов.

Их судьбы стёрты в порошок, Их слёзы — лёд в пустых глазницах. Я ощутил смешной шок, Листая память на страницах...

Но жалость — пыль. Пустой звук. Зачем жалеть сырую грязь? Прошёл нелепый сердца стук, Порвалась с человечьим связь.

Мой Млечный Путь, устав плясать, Свернулась кошкой и уснула. Она не может, дура, знать, Кого к себе сейчас притянула.

Пока она в блаженстве спит, Не чуя подлости следа, Меня соседка полонит — Чужая, дерзкая Звезда.

К Туманности я ухожу, В её порочные объятья. Я верностью не дорожу — На мне нет этого проклятья.

Стих 6. Я клялся сотни раз навек

Как с плеч гора, как камни прочь!

Мораль — гнилая шелуха.

Ступени режут эту ночь,

Моя походка так легка.

Я бью ботинком о бетон,

Танцую дико, невпопад.

Пускай летит со всех сторон

В меня презренья камнепад.

Я сбросил жалость, старый хлам,

Что тянет шею к мостовой.

Оставил совесть дуракам,

Чтоб наслаждаться лишь собой.

Я клялся сотни раз навек,

И столько же срывал печать.

Какой я к чёрту человек?

Мне просто нравится играть.

Зачем мне «правды» пресный хлеб?

Давиться им — тоска и жуть.

Уж лучше буду я нелеп,

Уж лучше я смогу схитрить.

Быть честным — скука, серый цвет,

Зевота сводит рот до слёз.

В обмане — творческий расцвет,

В нем больше жизни и грёз.

Куда приятней нагло врать,

Смеяться, путая следы,

Чем по законам умирать

У края праведной воды.

Стих 7. Нам не выдали крыльев

Нам не выдали крыльев, и нимбы в ломбарде пылятся, Мы не чиним мир, он и так безнадежно разбит. Я пришел сюда не молиться и не исцеляться, А забрать свой кусок, пока сторож небесный спит.

Пусть другие латают озоновые дыры, И спасают китов, и рыдают о вечной тьме. Я вскрываю закат, как дверной замок у квартиры, Чтобы солнце до утра светило одному лишь мне