Я не пишу стихи

Я не пишу стихи, они приходят сами…

Я не пишу стихи,

Они приходят сами,

И часто с Музой

Мы воюем вечерами.

Лишь я усну,

Она стучит: — Эй, соня!

Встречай гостей!

Ну хватит спать! Довольно.

Глаза слипаются.

Я прочь её гоню.

Кричу: — Я не поэт!

Мне утром на работу!

Но Музе дела нет

До всех земных проблем.

Она в полёте.

Ей творить охота.

Украдкою зевнув,

Прощаюсь я со сном,

И форточку вновь Музе открываю.

Я не поэт.

Я только диктофон,

Послушный инструмент для записи стихов,

Которые ко мне приходят сами…

ЧАСТЬ I · Когда ещё можно летать.

01 Девичья память

Однажды — забыв

(совершенно случайно),

что Земля круглая,

я дошла до самого её края

и долго сидела там,

свесив ноги,

и неоткрытые звёзды считая...

02 Я выросла, мама…

— Мама, я снова летала во сне.

— Это значит, что ты растёшь.

я кормлю лебедей

на озере,

хлеба остатками

и зачарованно наблюдаю,

как грациозными

корабликами белыми

по глади синей

они проплывают...

но вот один

вышел на берег,

семеня короткими,

кривыми лапками...

очарование исчезает.

я выросла, мама.

я уже не летаю...

03 За окном — то ль зима, то ль весна…

За окном — то ль зима, то ль весна,

Не поймёт и природа сама,

Да и как ей понять,

Время движется вспять,

Рассчитай тут — рожать, не рожать.

За окном — то ли дождь, то ли снег,

Там куда-то спешит человек,

Очень быстро идёт,

Наступает на лёд

И на попе скользит он вперёд.

За окном — темнота, тишина,

Нагло светит в окошко луна.

Не даёт мне уснуть,

Подбивает рискнуть:

Написать ни о чём что-нибудь.

За окном...

Эх, была не была,

Прицеплю я к спине два крыла.

Ночь всю буду летать,

Звёзды в небе считать,

Чтобы было о чём написать…

04 Пишу тебе

пишу тебе о чём попало,

о книжках, дождиках, реке,

о «клаве», что слегка устала

печатать буковки тебе,

пишу о завтрашней дорожке

через весенний лес цветной,

и о бродячей рыжей кошке,

которой хочется домой.

пишу про зонтики от солнца,

про кофе крепкий, что с утра,

про сигареты, дым и кольца...

пишу... совсем не те слова...

05 Красна ленточка

зацвела лоза

виноградная

я надела платье

нарядное

заплела в косу

русы волосы

и пошла гулять

ой да по лесу

а в лесу казак

статен и красив

на коня своего

меня посадил

подарил в косу

ленту красную

разбудил во мне

чувства страстные

позабыла я

слова маменьки,

очень губы у него

были сладеньки

подарила ему честь

свою девичью

и скрипит теперь в ночи

колыбелечка

косы русые

да покрыл платок

Баю-баюшки, пою:

не ходи в лесок.

И лежит в сундуке

красна ленточка

Да, вплетёт её в косу

моя девочка...

06 Давай с тобою помолчим

Давай с тобою помолчим

Мы просто так, без всяких смыслов.

Вновь над землёю ночь повисла

Ажурным звёздным коромыслом.

Притихли птицы. Петь устали

Вчерашний день. И даже тень,

Что так плясала шаловливо,

Уснула в веточках рябины.

Смотри — слетев с Луны, витают

Над нами чьи-то сны. Вбирая

Дыханье тёплое весны,

Суетность мыслей исчезает.

Нас двое. Мы сидим на крае

Полупрозрачной тишины…

07 Лебеда-трава

«Мне на сердце жёстко,

на постели мягкой»

(М. Бродская)

а на грядках лишь

лебеда-трава

лебеда-трава

волной стелется

семена весной

сеяла сама

сеяла сама,

да не верится

ой да стерпится,

ой да слюбится,

к мо́лодцу любовь

да забудется

в золотом дворце

сыром в маслице,

сыром в маслице

в золотом дворце

жажду утолить

в решете вода,

в решете вода

проливается

мягкую постель

выбрала сама,

выбрала сама

да не нравится

ой да стерпится,

ой да слюбится,

к мо́лодцу любовь

да забудется

в золотом дворце

сыром в маслице

сыром в маслице

камнем на́ сердце

ЧАСТЬ II · Что остаётся после любви.

08 В осипшей квартире…

В осипшей квартире:

«Плюс двадцать четыре…

Сквозняк… И откуда…

Помою посуду…

Шампанское… Будешь?»

— Спасибо. Не буду.

Немеют от страха холодные руки:

«Уходишь? А может… любовь на поруки?»

Бокал разлетается звоном хрустальным:

«Минутку… Я только… Я новый достану…»

«Прости… Уже поздно».

И дверь осторожно

Закрыл, отсекая

Секунду до края:

«Бокал вот разбился…»

(Стекло собираю.)

«Метель… Ветер воет… Снег в окна швыряет…

Зима наступила… Не скоро растает…»

09 Абонент недоступен

абонент недоступен

и короткий сигнал,

бьётся бабочка глупо

в мёртвой глади стекла.

задыхаясь, глотками

чай холодный, со льдом,

дни в хрустальном стакане

да за пятым углом.

лихорадочно руки

с шеи — бусин узор,

абонент недоступен —

вот и весь разговор…

10 Я письма твои сжигаю

Огонь!

Огонь горит!

Полыхает!

Всё яростнее…

Всё проворнее…

В тщетной надежде,

Пытаясь вытащить

Занозу…

Застрявшую столь глубоко

В сердце,

Истерзанном ожиданием…

Я письма твои сжигаю…

И… умирая от ужаса…

Оцепенев, наблюдаю,

Как тонкие, белые,

В душу проникшие

Листики,

Трогательно шурша,

Печально сворачиваются,

Стонут и…

Медленно-медленно

Погибают…

От беспощадного,

Неумолимого жара…

Дым ест глаза…

Слёзы капают

Чаще… чаще… и чаще,

Прямо в огонь,

Пытаясь его унять…

Поздно…

В порыве отчаяния

Бью по огню руками…

И обжигаюсь, машинально дую

Себе на ладони

И, уже откровенно,

В голос, рыдая,

Корчусь от невыносимой

Внутренней боли…

Я письма твои сжигаю…

Хватит… довольно…

Больно…

Господи…

Как же мне больно…

11 Грустные мысли спрячу я в шкаф

Грустные мысли спрячу я в шкаф.

Пусть там пылятся в старых мешках,

Никому совершенно не нужные,

Измятые, неотутюженные.

Может, достану их лет через сто,

От моли проветривая пальто

С крупными, яркими пуговицами,

В котором когда-то, давным-давно,

Птичкой порхала по улицам.

Дней пролетевших запах вдохну

И окунусь с головой в волну

Ностальгически-трепетной грусти

По далёкой наивной юности...

12 Нет в мире постоянней ничего…

Нет в мире постоянней ничего,

чем сердца моего непостоянство.

Сегодня для меня милее пьянство

незыблемости слова моего.

(А помнишь, мы брели по тротуару,

вдвоём, два одиночества, не пара...

и тихо снег спускался на стекло

из бледно-розоватого тумана)

Нет в мире постоянней ничего,

чем тень в углу повисшей паутины

и чмоканье довольное рутины,

грызущей нити счастья моего.

(А помнишь, в кухне капала вода

из старенького, сломанного крана

и тихо убегали в никуда

смешные дни не нашего романа)

Составив из нелепостей кроссворд,

сижу, о чём-то жалобно вздыхая,

затем — вердикт: я просто дрянь такая,

и заново запущен хоровод.

(А помнишь… помнишь… помнишь…

Новый год...)

13 А клоун был не настоящий…

а клоун был не настоящий,

он грустный был...

и сыпался песок из чаши,

став золотым.

и к потолку шары взлетали

цветным огнём,

и два медведя танцевали

под вальс-бостон.

слон на спине катал котёнка,

тот сладко спал.

и вороного жеребёнка

пёс оседлал.

в глазах детей плескалось счастье,

и смех искрил.

лишь клоун был не настоящий —

он грустный был...

14 Саша

тёмная ночь

в клочья,

скалится пасть

волчья.

дикий оскал

смерти:

верьте в меня,

верьте.

плачут дождём

крыши,

нет ничего

выше.

болью затоплена

чаша

Санечка, Санька,

Саша.

лишь двадцать два

лета

тоненький луч

света.

тоненький луч

к небу,

ты же ещё

не был,

холмик земли

свежий,

ты же ещё

не жил...

лиственниц жёлтое

пламя

Санечка, Санька,

Саня...

ЧАСТЬ III · И всё-таки жизнь продолжается.

15 Эхо далёкого детства

Луна медленно-медленно поворачивается вправо,

превращаясь в волшебный зонтик Оле-Лукойе.

Из дневной суеты в сказки вновь улетаю.

Голосом мамы Вселенная шепчет:

баюшки, милая, баю...

Луна медленно-медленно поворачивается влево,

превращаясь в уютную колыбельку из детства.

Свернувшись клубочком, сладко я засыпаю.

Голосом мамы звёзды поют:

баюшки, милая, баю...

Луна медленно-медленно тает,

серебром на висках оседая.

Голосом мамы эхо звучит:

баюшки, милая, баю...

16 Ручки, ножки, огуречик

Ручки, ножки, огуречик,

Нарисован человечек.

Нарисован — будет жить,

Песни петь да водку пить.

Много будет он работать,

В домино играть охотно.

Будет с кем-то он дружить,

А кому и морду бить.

Часто будет он влюбляться,

Обниматься, целоваться.

Строить дом. Детей растить,

Жёнку милую любить.

Будет ездить на рыбалку,

Заведёт себе собаку,

Дачу с мраморным камином,

В банке счёт, гараж, машину.

Книг прочтёт десятков пять,

Смотришь, сам начнёт писать.

Прослывёт забавным малым,

Только вот слегка усталым.

Так умчатся в никуда

Его долгие года…

Ластик… листик… тёплый вечер.

Стёрт из жизни человечек…

17 Снеговик

Родился новый снеговик

Из только выпавшего снега.

Росточком вышел невелик,

Но понял враз, что родом с неба.

И нос морковкою задрав,

Слагая пламенные речи,

Он покатился — зашагал,

Решив земле подставить плечи:

«Привет, народ! Я новый бог!

Я послан небом не случайно!

Атлантов прочь! Трубите в рог!

На плечи Землю принимаю!

Из шара я построю куб!

Я всё вокруг переиначу!

Я за собой вас поведу

Навстречу истинному счастью!

Мессия я! Я новый бог!

Я послан небом не случайно!»

Но мимо тёк людей поток,

Снеговика не замечая.

Он час кричал, он день вопил,

Метлой махал, стучал ногами,

Взывал, пугал, рыдал, шутил,

И даже не чурался брани.

«Эй, вы! Глухие! Я ваш бог!»

О камень снеговик споткнулся,

Упал и с криком: «Как же… Ох!»

Вновь в кучку снега обернулся…

* * *

А где-то в тишине окраин,

Сбежавших от дневных забот,

Мальчишка вспомнил, засыпая:

«Нарисовать забыли рот...»

18 Согласно классика седого наставленьям…

согласно классика седого наставленьям

повелевать учусь я вдохновеньем.

вот села и зову его упрямо

помочь мне ноты извлекать из фортепьяно.

соседи вновь стучат ногами в стену —

я три часа играю вдохновенно.

кричат: мне в детстве наступил медведь на ухо,

но вдохновенье утверждает — это слухи.

и бью по клавишам я в сладком упоенье,

какой прекрасный гул!

какое вдохновенье!

19 Плач графоманки

Ох, течёт в траве

Ягод красных кровь.

В сердце ранила,

Да меня — любовь.

В сердце ранила,

Не спросилася,

Во все тяжкие

Я пустилася.

Ох, любовь пришла

Ненормальная,

День и ночь сижу,

Графоманю я.

Милый друг зовёт

За околицу,

Не могу никак

Успокоиться.

Всё пишу, плету

Стихотворные

Да признания

Заговорные.

Родна матушка

Уж ругается:

«Ох, детишки от Пегаса

Не рождаются.

Ох, сбежит к другой,

Да любимый твой,

Ох, не станешь ты,

Да его женой…

Вековать тебе,

Девой старою!»

Я в ответ — рыдать

Да за старое.

Ох, пишу стихи,

Да стараюсь я,

Рифмовать любовь,

Всё пытаюсь я…

20 Я препарирую стихи…

Я препарирую стихи,

Что так доверчиво слетелись,

Сложили крылья-лепестки

И на бумажный лист присели.

Наивный слог, смешной сюжет,

Там выпал ритм, тут сбои в рифме,

Печально гаснет тёплый свет

И гордо выступают цифры.

Я препарирую стихи,

Я скальпелем кромсаю душу.

На части рваные — грехи,

Чтоб равновесье не нарушить.

От аллегорий смысл поник,

Забился в угол паутинный

И скалит зубы жуткий лик,

Рисуя странные картины.

Я препарирую стихи,

Чтобы назвать себя поэтом,

И умирают от тоски

Стихи — в подвалах лазарета…

21 А дверь скрипела и звала…

а дверь скрипела и звала

почти сердито:

«Ну что ты встала? Заходи,

раз я открыта...»

а дверь скрипела и, смеясь,

к себе манила.

столбом безмолвным у двери

я той застыла.

печально ветер облака

всё гнал куда-то,

и песни пел вдали ручей...

я виновата.

промолвив тихо: «Не судьба»,

остановилась,

не веря больше никому,

перекрестилась

и медленно ступила прочь,

сутуля спину.

а дверь скрипела: «Заходи!»

звала… просила…