Я искала тебя...

Свобода

Мне говорят: по прошествии стольких лет

Глупо с наивной надеждой смотреть назад.

Знаю, за многое в жизни прощенья нет —

Чувствую я, это мой персональный ад.

Запах свободы, поверь мне, совсем иной,

Пахнет она травой и ветром морским.

Жизнь — за свободу, и нет здесь цены другой —

Волю не купишь за сотню Великих схим.

Жаждать свободы, не значит хотеть разлук.

Но и без воли не быть мне самой собой.

Также как станет роса на ладонях рук

Просто прохладной и мутной, сырой водой.

Пусть миллионы раскрашенных ярких схем

Точно укажут маршрут в бутафорский рай.

Только вот мне нет дороги туда совсем —

Я выбираю свободу. Мне жаль...

Ах, мама...

Судьба клинком играет цвета ртути,

И пальцы рвутся опустить забрало.

Сомненье — худший друг на перепутье

И лучший враг для доброго начала.

И вот уже слетелась стая масок,

И алчно ждёт за дерзости расплаты

Ах, мама, где герои ваших сказок?

Но видно жизнь не терпит плагиата.

Прошла эпоха глупых реверансов

И пошлых партитур для клавесина,

Нет ласковых героев из романсов.

Как нет принцесс в турецких апельсинах.

Ванильный торт, фарфоровые блюдца

Вы понапрасну прочили мне, мама.

Вы говорили: " С дамой не дерутся"…

Наверно я не правильная дама.

Джонни

«Здравствуй, Джонни, это, я, Мэри, любимый. Не писала? Так письма не доходили. А сегодня полвека, как мы повстречались. Я тогда была глупой, мечтала о принце, а ты не встречал, такой нелепой девицы. А потом, ты помнишь, как мы повенчались? Кажется это было недавно, в апреле: свадебный торт, со сливками и карамелью… И я в фате и белоснежном, воздушном платье… А в феврале, родился наш маленький Билли, и ты мне принёс букет из душистых лилий… И каждый миг тогда был благодатью. Помнишь?.. Нет, Джонни, дорогой, я не плачу. Я улыбаюсь тебе, милый, как же иначе? Ведь я знаю, что ты в сером, любимом кепи, там, на своём удивительном острове-черепахе, где гуляет июльский ветер при каждом взмахе крыльев птиц, летящих в сине-облачном небе. Где звучат дивной музыкой два водопада, и черепаха с глазами цвета плодов авокадо жмурит веки и тихо урчит как большая кошка. А ты под дубом со своею клюшкой для гольфа… А вчера был доктор, да, всё отлично… только… Милый, я скоро буду, подожди немножко, я приду к тебе с твоим любимым коктейлем, и в том алом платье, помнишь, тогда в отеле. А вечером мы будем пить с тобою мартини, любуясь вместе красным пьянящим закатом. И будем встречать поцелуями, как когда-то, первые звёзды на небе вечерне-синем...»

Старый дворецкий укроет седую леди тёплым, её любимым, плюшевым пледом. И отнесёт он письмо с букетом из лилий на могилу к супругу мадам ранним утром. Он даже ответ написать не забудет — ведь леди «ответа от Джонни» очень просила…

Середина лета

за окном июль дурень-дурнем.

солнце. ветер играет с пылью,

говорили, клялись: "не забудем",

вышло — "всё-таки позабыли".

где-то парусники белеют,

бороздя моря-океаны —

я прокладываю тоннели

сквозь громады задач и планов.

там, в конце моего тоннеля,

отпуск светится медным тазом.

я нисколько не стала злее,

просто много всего и сразу.

белый шелк превратился в ситец.

стала тыквой опять карета.

жарко. офис. всё те же лица.

ах, июль… середина лета...

Потерянное лето

Сегодня в парке затерялось лето —

Забилось и запуталось в траве.

А к вечеру невидимым секретом

Растаяло в небесной глубине.

Ночной грозою постучалось в окна,

Немного посоперничав со сном.

Прозрачной вязью вывело на стеклах:

«Прощай »… и тихо всхлипнуло дождем.

А утром лето превратилось в осень.

На вид все то же, но чуть-чуть грустней.

И будто бы нет грани «до» и «после»,

Лишь шорох листьев в переулках дней.

Укутав в плащ продрогнувшее тело

И спрятавшись под стареньким зонтом,

Оно дрожит. И словно заболело

Меланхоличной грустью и дождем.

Всё от того, что затерялось где-то —

Не может отыскать пути домой.

Ведь осень — лишь потерянное лето,

Так скоро позабытое зимой…

Зима

Отрешение осени.

Снова зима

у трона.

Заморожены:

воздух,

земля и влага.

Заморожены

чувства.

Метель — бродяга

сыплет снегом

и вьётся

в лучах неона.

Откровения света

снова тревожат

душу.

Декорации

улиц

из льда и снега.

Где фонарь и

по-прежнему

та аптека

светят в окна,

продрогнув

от лютой стужи...

О чем молчит сосновый лес

О чём молчит сосновый лес?

Нет, нет… Не в сказках — настоящий?

О звездах, в темноте горящих,

Что сыпят гроздями с небес?

О чём? О северных ветрах?

Нет, нет… Не злых и не холодных,

А дерзких, смелых и свободных

Рождённых в дальних берегах.

В чем тайна сладостных речей?

А тихо шепчут им мистрали

Про нескончаемые дали

И сини северных морей.

Где утром розовый рассвет

Обнимет мачту с парусами,

И соревнуясь с небесами —

По водной глади мчит корвет...

Но только ветер не сказал

И избежал опять удачно:

О чём молчит корвета мачта

В надежде обрести причал...

Я искала тебя

Я искала тебя в отражениях неба на стеклах,

в переменчивых контурах серых, вечерних теней.

В недовольной погоде, которая насквозь промокла

в моросящем нон-стопе холодных осенних дождей...

Я искала тебя в леденящем дыхании ветра,

В серо-дымчатой радужке пасмурных глаз ноября.

Я искала тебя — навсегда уходящее лето.

Без малейшей надежды найти… я искала тебя...