Я читаю лист пустой

От автора

Здравствуй, дорогой читатель и гость!

Твоему вниманию предлагается мой авторский сборник стихов этого года. Надеюсь очень, что ты, дорогой друг, найдешь в этих строках себя, других, вспомнишь о чем-нибудь хорошем или не очень, что случилось в этом году.

Я хотел его назвать сначала «Я вижу, как умирает 20-й год», но оно несёт в себе больше негатива, а в нашей жизни итак разочарований и пессимизма больше, чем хотелось бы. Конечно, стихи будут и о пессимизме, и о разочаровании, но всё-таки, есть в нем работы, которые несут больше позитива, добра и надежды на лучшее.

Особую благодарность хотелось бы выразить моим друзьям и родным людям, которые меня ждали, поддерживали во многом. Имена их специально не указываю, потому что они итак знают...

Стихотворения будут немного нетрадиционного формата — белый стих и верлибр. Иначе бы выразить состояние всего того, что происходит в мире снаружи и в сердце внутри я не смог.

Приятного чтения.

*** (Я ей сегодня не писал)

Я ей сегодня не писал.

Каким стал длинным день.

А так тянется рука

К злочастной белой клаве.

Листаю фотографии в айфоне,

Совместки наши нахожу.

Как жаль, что будущего нет

У нас совместного с тобой.

"Не пиши" - мой разум говорит,

"Да напиши" - отрицает сердце.

Ну как не пойти на поводу,

Если сильно тянется душа.

"Да напиши!" - сердце мне диктует,

Повиноваться ему рад.

Хоть как-то быть с тобою,

Даже пусть через переписки.

*** (Когда тебя из дома выгонят)

Когда тебя из дома выгонят,

Позвони -

Я у себя тебя оставлю.

Пусть у меня нет хлеба насущного,

Соберу муки,

Напечем лепешек.

Когда тебе будет плохо с горлом,

Скажи,

И я достану все лекарства.

Даже если не видишь меня,

Знай,

Я рядом всегда.

Когда устанешь от лжи оккультной,

Позвони -

Я расскажу тебе про Спасителя.

Он любит всех нас просто так,

Он нес

Свой крест и нам заповедал это делать.

Когда слезы наворачиваться будут,

Найди меня

И мы вместе поплачем.

Обещать ничего не могу,

Не хочу

При этом твоего одиночества.

*** (Какая долгая ночь, сбитый режим)

Какая долгая ночь, сбитый режим, Замедлился бег временной. Одиночества улицы полны, Закупорились все по домам.

Бессонная ночь, тихая ночь, Только вода шумит, кипятится. Выйти б на улицу, да нельзя, Скучай, из комнаты не выходи.

Коротки строчки, усталость Все нервы съедает мои. Дойти бы до точки, да желания нет, Ставить чему-то итог.

Совсем уже не хочу ничего, Оглядки делать поздно назад. Нервы снова шалят и шалят Яркой вспышкой адреналина.

*** (Люблю грозу в начале мая)

Люблю грозу в начале мая...

Ой, соврал я вам, соврал...

Итак уже из-за карантина

Гулять на улицу не выйдешь,

Так тут еще получишь в лоб

От молний матушки-природы,

А нет, омоновцы меня

Скрутить успели за секунду.

Ну вышел я

И что с того?

Я за хлебом

Вышел

Просто,

Друзи...

*** (Весна приходит по ночам)

Весна приходит по ночам,

Весна нежданно в дверь стучится,

Не впустить ее смешно,

А впустить - печально будет.

Мы все ждем выхода наружу

Из карцера комнат пыльных,

Верю я, что очень скоро

Бродский быть актуальным перестанет.

И выйду я, взгляну на верх,

На чистый, майский небосвод,

Увижу там я весть благую,

Что будет хорошо у нас с тобою, друг.

Не хватит места городам

От радостей и слез веселых.

Не вернешь хоть тех, кто

без времени ушел,

Но нам они кричали: "Будем жить!".

"Будем жить!" - подхватит кто-то,

Его я первым расцелую,

Ему и руку я пожму

Без боязни заразиться.

И вот весна стучится в двери,

Смехотворно будет не пустить,

Печально, также, будет на душе,

Но это все, как пыль, пройдет.

*** (Ты не пой, канарейка, жалобных песен)

Ты не пой, канарейка, жалобных песен,

Про то, что про степи родные забыл,

Про запах полей ржаных и льняных,

И синее небо, и воздух полынный.

Где церкви презвонят и ночью, и днем,

И грядки цветов у сель-совета растут.

Как там мама моя, канарейка,

Как на родине малой творятся дела?

*** (Я читаю лист пустой)

Я читаю лист пустой, Да так, чтобы не измять, На нем еще останется От моих чернил большие пятна.

Перевернул страницу я, Сжег мосты к тому же все, Разделилась моя жизнь На "до" и "после" во мгновенье.

Нет уже назад дороги, Не вернуть давно былого. Слава Богу, все прошло С малыми потерями.

Не нарцисс во мне и не мужчина, А просто человек с ошибок грузом, Что читает лист пустой И ищет новые пути.

Рыжая

От тебя я совсем без ума,

Там причина другая совсем:

Не хочу попадаться снова

В усилки твоих рыжих волос.

Я боюсь блеск твоих глаз,

Отдает что на солнце зеленым.

Когда-то был без ума по-другому,

Теперь сам избегаю тебя.

Лежу в Ярославле, в больнице

(Не там меня ищет твой папа),

Но и тут от тебя нет покоя,

От новостей наших общих друзей.

Вот опять, вот опять попадаюсь

В усилки твоих глаз и волос.

Ах ты гадина, рыжая гадина,

Я тебя не могу простить.

Не поленился бы матом сказать,

Что я думаю щаз о тебе.

Только рот что-то держит в цепи

И горько-слезливое лезет:

Э-эх!

*** (Че ты ноешь, росгвардеец)

Че ты ноешь, росгвардеец,

Или ты стал человеком?

Неужели понял наконец,

Что женщин очень плохо бить?

А ты насиловал, разбои

Устраивал по митингАм.

Теперь, браток, твоё нутро

На корм пойдет донецких рыб.

Простить тебя? Не знаю даже,

Я не Бог, и мой друг тоже,

чтоб судить.

Росгвардеец - тоже человек,

И отпустить тебя мы рады.

*** (Спит на посту солдат уставший)

Спит на посту солдат уставший,

И снится сон ему,

Как попал он на дисбат

В последний месяц

Его регулярной службы.

Снилась также гаупт-вахта,

Устава зубрежка, ор офицера:

"Не спать, рядовой,

Ты на посту",

Очнулся солдат от сна.

И снилось также солдату

В расположении тихом,

Как ждет его родная,

Никому не позволяет

Подойти к себе, погреться.

Солдату снится, также, дембель,

Мать, братья, сестры на пороге

Стоят, его встречают,

Но слышен крик: "Подъем"

И снова в бой стремятся все.

Армейская курилка

- Мы находимся все в безвестности,

Наша судьба - в руках автомат.

Домой пацаны хотят по-скорее

И я ошибиться успел на кануне:

Говорил, что хочу из дома уехать,

Теперь сам считаю до дембеля дни,

Тоска, как за яйца, мысли возьмет,

Слезы потом не сдержать.

- Где мы так накосячили, парни,

Что получаем таких звездюлей?

- Не боись, это год, а не два,

Ты сам не успеешь опомниться.

- А меня ждет подружка, ребята,

Она младше меня на три года,

Глаза у ней - отражение неба,

И голос сладкий, как березовый сок.

Дождется, не знаю. Просто подружка,

Но знали бы вы, мужики,

Как полгода прятал я в норы

Чувства свои от нее.

- Не боись, салага зеленый,

Твое от тебя не уйдет,

Про мать не забудь, позвони

Ей, когда тэхи дадут.

- А я, вот, ребята, волнуюсь еще,

Безызвестность пугает пока.

Что там дальше после присяги

Нас поджидает потом?

*** (Я девушкам красивым доверия не питаю)

Я девушкам красивым доверия не питаю,

Однажды был уже обманут,

Когда-то был я самым лучшим парнем,

Теперь лишь слава идиота у меня.

Не забуду никогда историю я ту,

Как она в подъезде темном

Ублажала парня за пачку чая,

А меня хаила, жалуясь подруге.

Не забуду слов тех громких,

Мол, люблю, не брошу, дождусь,

Но потом она мне, расставаясь,

В лицо сказала: "Конченый дебил".

Она ушла, ну что ж, не страшно,

Потерплю и покреплюсь,

Но страшно стало начинать

Отношения другие с кем-то.

С этих пор один, с израненным сердцем,

С этих пор прогулки под луной страшны,

Не доверяю девушкам красивым

И обхожу я страсти стороной.

*** (А помнишь, ты верила в светлое будущее)

А помнишь, ты верила в светлое будущее, что когда-нибудь будет все хорошо, но теперь тебе больно от белорусского лета и середины осени в темных подъездах.

Ты щелкаешь зажигалкой, тебе больно, больно от безысходности бездонной, но так получилось, что сужденно нам родиться в прекрасно-страшной стране под названием Россия.

Не вздохнуть и не охнуть от лжи и обид, не хочется в водки море окунаться, эх, вот бы дождь прошлогодний, декабрьский смыл бы всю эту непроглядную мредь!

Ветер все играется с листьями желтыми тополей, а мы с тобою сидим на пустыре и смеемся над обещаниями пустозвонкими из ТВ.

*** (Убей в себе росгвардейца)

Убей в себе росгвардейца, Пробуди сострадание. Убей в себе росгвардейца, Он должен сдохнуть прямо сейчас. Убей в себе росгвардейца, Начинай включать мозги.

Эта система должна быть зарыта, Задушена, застреляна. Ты стал ее верным рабом, хотя Тебе это не по нраву.

Разговоры на кухне, сложены руки, Стынет чай, свеча горела на столе, Тебя не спасет сигарета, Пока ты не начнешь действовать.

Убей в себе росгвардейца, На помойку выкинь ярлыки, Тебе не нужно быть панком иль геем, Чтобы стать несогласным.

Тебе надо включать мозги, Становиться лучше, чем этикетка. Тебе надо от чего-то отказаться, Но от чего - выбирай сам.

Убей в себе росгвардейца, Растопчи продажность свою.

*** (Моя гитара повесилась)

Эдуарду Старкову

Моя гитара повесилась На самой тонкой струне, Не выдержав напора Со стороны моих грубых рук.

Моя гитара повесилась, Протест выражая свой Против того, что поют Нам с телеэкрана.

Моя гитара повесилась, Поняв, что не может любить, Быть ласковой к тому, К кому хочется прижаться корпусом.

Оборвалась струна, потекла Из глаз кровавая слеза. Моя гитара повесилась, Ею была моя душа.

*** (Я хочу с тобой на море)

Я хочу с тобой на море,

Вдвоем нам будет веселей,

Забыв про то, что было раньше,

Под солнцем в Сочи греться будем?

И ты забудешь про обиды,

Про бывших тех, что изменяли,

Надень купальник, улыбнись

И будем мы в воде плескаться.

А может ты не хочешь

Разговаривать со мной?

Может быть забудем мы

Про нашу сломанную дружбу?

И поедем мы с тобой на море

Просто так на солнце отдыхать,

А ты на нем совсем другая,

Сейчас бы взять фотоаппарат.

*** (А в Угличе вчера был снег)

А в Угличе вчера был снег,

А у нас дожди и слякоть,

И осень все мне травит душу

Желтеньем листьев и неба плачем.

Темнеет раньшее, светлеет поздно,

Лысеет ива на глазах,

Что стоит у школы рядом

И плачет шелестом она

О том, что встречи позади,

Что доставляли радость нам:

Отдалились старые друзья,

Которым вечно хотелось быть верным.

А Углич все тонет в снегу,

А мы - в слякоти, дождях

Подводки, словно пребываем,

Коротая пустяками время.

*** (Нет страшнее слова "бросить")

Нет страшнее слова "бросить", Что звучит, как выстрел из ружья. Поэтому появляются в мозгах Сомнения без повода, пустые.

Нет злее слова "уходи", Поворотов к темному окну. Лишь только чудо разорвет Завесу между вами.

Нет лживей слова "не люблю", Потом жалеешь, злишься на себя, Когда смолчал, Когда ты спрятал в угол Всю нежность от любимых глаз.

Нет идеальней слова "извини", После него становится на место Все то, что потерялося в пыли, И обиды не имеют смысла.

Слаще нет двух слов "ты моя", Или "ты мой", тут От двух зависит только. За ними и объятия, и слезы, И улыбка звонкая От счастья быть любимым человеком.

*** (В России расстаются навсегда

В России расстаются навсегда: Без звонков, без писем, без прощанья. Так устроена каждая душа: То в огонь, то в воду, То "люблю", то "ненавижу".

В России расстаются на совсем, С "прощай" холодным в сердце. Так горько, горько становится потом, Когда не с кем ночи разделять.

Разделяют души города: Переславль - Каменск, Новосибирск - Москва, Нет касания рук любимых, нежных, На это разные причины есть.

Уехал, разлюбил, нет времени - работа, Но все уходит под откос, Когда из уст родных звучит горькое, Слезливое, толкающее вниз: "Прощай".

Ты сделай шаг. Поменяется картина, Врагом друг станет в одночасье. Сорвется звонким эхом: "Не уходи. Не уходи", Когда ты выйдешь От нее в обиде за порог.

В России расстаются навсегда... Так устроена русская душа, Ненавидеть, так до гроба, Не уходить, так вовсе - никогда!

*** (Белая майка, синие шорты)

Белая майка, синие шорты,

Кому ты сегодня в объяться падешь?

То с офицером, то ты с гражданским

Под ручку идешь, улыбку давя.

Артисты, военные с тобою всегда,

Но как же поэт, который любит тебя?

Ночь

Кошкой луна опустила свой взгляд,

Смотрит на меня она в окно.

Кажется, слезой сорвется мурчание,

Так поет моё одиночество.

Не трави мне душу, ночь, в лишний раз,

Ночь, не скребись у дверей прихожей,

Дай забыть, что я неудачник.

Так ласковы объятия твои,

Ностальгия, ты бываешь нежна,

Но из-за тебя кровоточит

Ночью сердце моё больное.

Кошкой луна опустила свой взгляд,

Смотрит на меня она в окно.

Кажется, слезой сорвется мурчание,

Так поет моё одиночество.

Процесс

Меня повели на суд,

Даже вещи не дали собрать.

Приговор подготовлен заранее,

Автор сцены этой - Закон.

Франц Кафка представить не мог,

Что тогда он предвидел...

На то есть слово "абсурд",

Поэтому это реально.

Под молчание фонарей блудливых

Меня в воронок заведут,

Вышибут зубы, вырвут язык

За то, что строем с ними не хожу.

Милый Франц! Знал бы ты,

Что твои отношения с батей

Будет явлением массовым?

Ты, как и я, не хотел быть

Частью системы,

Но не знал, как выход найти.

Теперь разделения есть

На червей и отбросов общественных.

Процесс неизбежен, меня повели

Туда, куда и сам не очень хочу.

Одиночество

В камере пустой темно,

Весь изолятор спит.

Я смотрю в окно на забор,

За которым жизнь.

Я в камере совсем один,

Не с кем поговорить.

Решетку сломать дело плохое,

За дверями ходит конвой.

Одиночество - сволочь,

Некому написать.

Одиночество - сволочь,

Сердце тоскует вновь.

Одиночество - сволочь,

Съедает снова меня.

Одиночество - сволочь,

Мы крепчаем, терпя ее.

В камере жарко, окна не открыть,

Сразу снег с потолка пойдет.

В моей клетке грудной итак

Который день идет снегопад.

И что здесь, что на воле мы

Одним мирром помазаны:

Так, аль иначе мучает нас

Эта клетка, сырая тюрьма.

Моя любовь

Моя любовь с розовыми волосами, Ходит с кошачьими ушами, Иногда грустит по мелочам И смеется звонким колокольчиком.

Слезы ее не бывают случайны Из глаз, как небо, голубых... Моя любовь нежна, хрупка, Как розы летней лепесток.

Как не хочу ее обидеть, Чтоб не стало вдруг темно... Тогда весь мир тускнее станет, Когда пропадет ее улыбка...

Тогда прижму ее по-крепче, На ушко тихо ей скажу: "Прости"... Моя любовь дождем смеется Майским, летним, озорным.

*** (Бог войны - артиллерия)

Бог войны - артиллерия.

Залп за залпом,

Выстрел за выстрелом.

А на гражданке все спокойно и мирно,

Но только с одной стороны.

Тут свои связисты, саперы, минеры,

Свои командири, а также - разведка.

Среди нас так много экспертов,

А кто мы такие?

Самые обычные граждане.

Тут также ведется борьба,

Аж под ногами страны не чуешь.

Кто-то с одной стороны,

А кто-то с другой

Сеет слезы, раздор и проклятия.

Этим химерам все места мало,

Им бы жрать,

Да стрелять по народу,

Что так мастерски искусство выучил,

Как давать ответный удар.

В самом начале лишь слово было,

Только сказал -

Родилась вселенная.

Дружок, ты представления не имеешь,

Как ты можешь словом все поменять.

Тут тоже все, как на войне:

Там убивают морально, а там слышен взрыв.

Бог войны -

Артиллерия,

Так давайте же словом стрелять...

*** (Любовь не растет на деревьях)

Любовь не растет на деревьях,

как антоновские яблоки...

Тут были бы лишними размышления,

никакой формулой Нэша

не решишь этой проблемы.

- А чего ты молчишь так долго?

- Да так,

слушаю, что ты мне говоришь.

На небе все дождь собирается,

умирает 20-й год,

но около тебя по-белому звенит

распустившийся только что ландыш.

*** (Я вижу, как умирает 20-й год)

Я вижу, как умирает 20-й год, Как издыхает вирусом ноябрь, Как в закат, визуализирую, уходит Моя душевная болезнь. Нас 20-й очень сильно поменял, Ты боязливей стал, а я возненавидел Толпы росгвардейцев и несогласных, Хотя сочувствую обоим. В каждом вижу слежку я, Тебя во всем подозреваю. Уж в 20 лет стал я дураком, Могу и справку показать. Эти строки - компромат, я знаю, Скрывать я это не намерен. И почему таким я стал В себе найдете вы ответ. Но кто-то сказал, что все наладится, Хоть и слабо, но верится в это... Ноябрь издыхает кашлем, А декабрь сыграет Последний Ковидный аккорд.

Но прежними мы не станем уже, Мосты все сожжены и сломаны. Мы с тобою не вернемся назад... Ты, как хочешь, а я Попытаюсь пройти вперед.

*** (Она под фонарями тихо плачет)

Она под фонарями тихо плачет,

Роняя на серо-желтый тротуар

Свои слезы, страдания, похоть.

От чего душа так хочет улететь,

Что за мучением пришла

На эту грешную землю,

Испытывая искушениями

Сердце и ум своего владельца?

Риторический вопрос, но

Ответы есть всегда

В каком-то втором или третьем

Элементе мироздания.

А там кому-то ломают руки,

Кому-то ломают ноги,

Кому-то ломают душу,

Кому-то ломают жизнь.

Нет кого-то, кто был бы цел

(Вечные переломы, вечные раны).

Вот и ее кто-то сломал...

Может быть, это сделал он?

А может быть, это сделал я?

Может быть, это просто гопник какой-то

Взял, отодрал в подъезде темном

Ее тонкую, как пленку, невинность

Или страшную новость узнала,

Что от короны умер

Ее самый любимый, родной человек?

Вот уснул квартал,

Погасли окна.

Собачий лай и котов оранье

Заглушает крик пронзительный

И тонкий:

"Какое зло ты принесешь,

Долина смертной тени,

Я его не убоюсь!".