Всякости

Ктулху

Под толщей океанских вод

Бессмертный Ктулху часа ждёт,

Когда под тёмный небосвод

Со дна Р'льех устремится.

Тогда он станет вновь собой.

Ну, а до трёх пор под водой

Царят забвенье и покой.

Вот только людям снится,

Как страх невиданных миров

Своих лишается оков

И горче самых мрачных снов

Явь делает неспешно.

Виденья те сводят с ума,

Несчастных поглощает тьма,

И жизнь для них теперь — тюрьма

Без лучика надежды.

Вампир

Она — демон, создание ночи,

Чьи клыки ужасают во тьме.

Те, кто муки и смерть ей пророчил,

Догнивают в продроглой земле.

А она всё жива и прекрасна.

Никому не подвластен вампир!

Людям впору её бы бояться,

Но порой переменчив наш мир,

И теперь вот скрываться не нужно.

Хочешь крови? Плати — и вперёд.

Без охоты, конечно, жить скучно,

Но такой уж стал смертный народ:

Суетливый, слепой, безразличный;

Все в делах, все куда-то спешат.

В людях нет больше рамок приличий,

Зато злобы есть полный ушат.

Вот создания тьмы постепенно

Поддаются всеобщей волне.

Ведь зачем себе строить проблемы,

Если можно без них жить вполне?

И она — ужасающий демон

Отвыкает клыками светить,

Да в ночную работает смену,

Чтобы крови на завтрак купить.

Вечность больше не кажется вечной,

Дни несутся один за одним,

Но она лишь вздыхает беспечно:

«Ну и ладно. И пусть. И чёрт с ним».

Птица-секретарь

За полями, за лесами,

За высокими горами,

Среди Африки красот

Птица-секретарь живёт.

Хороша она, пригожа,

Чуть на аиста похожа,

И уже пять долгих лет

Бережно хранит секрет.

О здоровье с долголетьем

Знает птица всё на свете,

Не спеша ни с кем делиться —

Очень замкнутая птица.

Но для тех, кто храбр духом

И поверил местным слухам,

Тайна может и открыться,

Только нужно торопиться.

И пускаются в дорогу,

Распрощавшись у порога,

С искренней самоотдачей.

Пожелаем им удачи!

Вниз

Куда так спешить? Ты уже за чертой,

Где, как ни беги, не успеть за мечтой,

Где пахнет вчерашней увядшей травой,

А сырость насквозь пробирает.

За этой чертой все дороги слились

И адовым месивом тянутся вниз,

Чтоб где-то на дне свой закончить круиз,

Несчастных с собой увлекая.

И ты среди них. Присмотрись, ведь вокруг

Дороги сплетаются в замкнутый круг,

А чтобы отвлечь от прожорливых вьюг,

Иллюзий внушают беспечных.

И ты, суетясь, как в дешёвом кино,

По кругу блуждать будешь — так суждено,

Пока не сожрёт душу хищное дно,

А ты не исчезнешь навечно.

Князь Юстас

Князь с Севера. С далёких берегов:

Суровых, неприступных и холодных,

Где в тишине, с согласия богов,

Раскинулись величественно фьорды;

Где реки полноводны и сильны;

Где скалы монолитны и опасны;

Где лики нескончаемой зимы

Извечно милосердны и прекрасны.

А здесь так жарко! Князь негодовал;

На этих берегах царило лето!

Столь знойное, что сам бы чёрт соврал,

Сказав, что жарче может быть хоть где-то.

И люди были здесь совсем не те,

К каким привык князь Юстас в своих землях:

Все пребывали в вечной суете,

При этом изнывая от безделья;

Шумели дни и ночи напролет,

Не делая на день и ночь различий.

Такая наглость! Даже здешний кот

Не соблюдал предписанных приличий.

Князь тяжко огорчался всякий раз,

В гостиничном окне увидев солнце,

Но молча ждал, когда настанет час

И Север снова в его жизнь вернётся.

Хорошие дни

Хорошие дни хороши в мелочах:

На солнце кот греется в тёплых лучах,

Цветок на окошке в горшке не зачах,

И ветер приятно ласкает.

А к ночи на улице жгут огоньки

От центра деревни до самой реки,

И люди слетаются, как мотыльки,

Смотреть, как всё небо сияет.

Потом, насмотревшись на эту красу,

Уже в предрассветном и светлом часу,

Встречая молоденькую росу,

Домой разбредутся неспешно.

И дома, в кругу самых близких людей,

Спокойно, уверенно и без затей,

Прижавшись друг к другу, чтоб было теплей,

Погрузятся в сон безмятежный.

Чародейская доля

Ли Цю ненавидел такие дни,

Когда нужно сразу всего и всем.

От грузов в порту стонут корабли,

И в доках опять миллион проблем.

А тут ещё срочно к себе зовёт

Смотритель гостиницы Рафаил.

Кричит, что какой-то бродячий кот

Сапог князя Юстаса осквернил.

И рынок разок нужно обойти;

Всерьез беспокоится честный люд:

Мол, призрака видели во плоти,

Он даже опробовал местных блюд!

Затем, правда, он издал странный писк

И снова отправился на тот свет.

Да, кухня в палатках — особый риск...

Куда только смотрит потребсовет?

Дворец тоже требует глаз да глаз,

Сегодня он ломится от гостей.

Того и гляди, что, не ровен час,

Проникнут разбойники всех мастей.

Охране доверия много нет —

Она слишком падкая на питьё.

Проверить замок в царский кабинет

Ли Цю говорило его чутьё.

И много других неотложных дел:

Пегаса поймать, накормить червей...

С другой стороны, как Ли Цю хотел,

Когда он единственный чародей?

Сны

Разноцветные сны, словно ленты, мелькают:

Кадры прошлого, чаяния, страхи, мечты.

Одни дарят уют, а другие — пугают

Круговертью тревожности и суеты.

Но во снах есть покой; сны дают передышку.

Это пауза пред наступающим днём.

Можно явь отпустить и под звон еле слышный

Тишины до утра утешать себя сном...

Ярость

Угасла печаль. Только ярость в глазах

Да в сердце пылающий праведный гнев

Кричат и толкают на следующий шаг;

А в памяти плачь все звучит нараспев:

«Спаси нас, защитник! Мы молим, спаси!

Нам больно! Нам страшно! Нам нужен герой!

Хвалу всем богам ты за нас вознеси

И дай нашим детям вернуться домой!»

Но плачь — только память. Вокруг тишина:

Кто мал, кто велик — все умолкли навек.

Людей больше нет; победила война.

Лишь ярость и гнев разгоняют свой бег.

Ведьма

Здесь нет ничего. Что бы ты ни искал,

Найдёшь только пепел и горькую гарь.

Твой замок разрушен. В осколках зеркал

Я вижу, как тает в пожарище царь

И вся его свита, и весь его род.

Остался лишь ты. Где ты был, дорогой?

Неужто средь знатнейших дам и господ

Заморских ты напрочь забыл путь домой?

И был ли он домом? А, глупый вопрос.

Теперь его нет — что ворочать золу?

Сказали, за море был послан донос:

Мол, царь тут у нас обратился ко злу.

Призвал себе ведьму. (Ты помнишь меня?

Как в детстве играли все дни напролёт...

Той призванной ведьмой была, кстати, я).

А к ведьмам ведь нужен особый подход:

Особые жертвы, особая кровь

Молоденьких девиц с окрестных домов —

Попробуй такой запас впрок заготовь;

Но и результат своих стоит трудов.

Наш царь стал богаче и род свой продлил:

Аж пять сыновей, не считая тебя...

Как жаль, что пожар никого не щадил —

Никто не ушёл от большого огня.

«Огонь очищает!» — кричали они —

Солдаты, пришедшие из-за морей.

Сюда их направили их короли,

Чтоб выжечь всё зло до последних корней.

И им удалось. Больше нет ничего:

Нет замка, царя нет, семьи нет и слуг...

Осколки зеркал сохраняют тепло,

Твой виден мне в их отраженьях испуг.

Так вот что ты ищешь здесь, мой дорогой?

Проверить хотел, что меня больше нет?

А в детстве ты был совершенно другой —

Тебя изменил сумрак прожитых лет.

А, может быть, ты тот донос написал?

Ну да, так и было — читаю в глазах;

В них жалости нет к тем, кто здесь погибал —

Есть лишь нетерпенье и низменный страх.

Не бойся, опасности я не таю.

Сейчас я не ведьма, а лишь её тень.

Живи беззаботно в заморском краю.

И жди. Я вернусь в обусловленный день.