Вскользь. Аполлинария Леоновара

Вскользь. Аполлинария Леоновара

Содержание

1. Чудесный покой

2. Раннее утро склоняет колени

3. Бармен - не доктор

4. Жизнь шута

5. Опера шептаний

6. О судьбе кошачьей

7. Что такое любовь?

8. Мания

9. Мечтой моей всегда будет покой

10. Вода

11.Шахматы

12. Шут отведал плоти, что родная

13. Мой хранитель

14. Всё так же я любовь храню

15. Не нужно злата

16.Символ

17.Космос

18. Наследство

19. В безмолвной пустоте

20.Пуговица

Чудесный покой

Круг за кругом, Звезда за звездой, Является миру чудесный покой. Покойный Лаврентий - алхимик простой, Крысиный король тому служит порой. Сплетая хвосты, сплетая узлы Крысы плетут свои нити судьбы. Настанет же час, настанет же время И замок вновь вознесет своё бремя.

***

Раннее утро склоняет колени, Луна привычно уходит в забвение. Не сомкнула я глаз, да и нужен ли сон? Цели забытой аэродром. Отсюда не взмыть фантазии смелой, Не ждать здесь надежды, ни вести умелой. И снится мне сон, где в зыбком плену, Мгновенье покоя утянет ко дну. Ночь, тишь, и нет больше сил, Мир в дрёме уснул, и я вслед за ним.

Бармен - не доктор

За стаканом крепким исповедь льётся, Словно поток из сердца, забитого льдом. Не жду ни клятвы, ни покаяния, Просто киваю усталым лицом.

Вижу я драмы, трагедии, фарсы, В винных парах, в пенной волне. И каждый клиент, что здесь у бара садится, Хочет лишь, чтоб выслушали его в тишине.

Здесь рушатся планы, рождаются грёзы, Истина тонет в коктейльном плену. Я – лишь свидетель, в этом театре прозы, Но тайны людские свято храню.

И пусть говорят, что бармен – не доктор, И что совет его не стоит гроша, Но часто бывает, что глоток крепкий Лечит душу лучше любого врача.

Жизнь шута

Жизнь шута - игра, не труд, В танце с лордом все вокруг! Льстиво слово - вот крючок, Одурачь и наутек! Скрыться в тени, словно крыса, Где луны лишь стража видно. Хватай, бери, клади в мешок, Беги, чтоб не настиг сапог! Злата лунного бери, Деньги, свитки забери! Все замки ты отопри, Тьму ночную запусти!

Опера шептаний

Во тьме углов я слышу голоса, В зеркал глубинах вижу их глаза. Бегу на свет, от них подальше, прочь, Но там отец, и в сердце только ночь.

Он думал: дьявол во мне поселился, Внутри меня театр злой открылся. Рогатый там построил свой чертог, Тени, сплетаясь в оперном концерте,

отстроили в голове моей острог.

Ночами шепот кудри мне ласкал, Как будто нежно ими он играл. Седые пряди тихо теребил, И о жильцах "оттуда" говорил. О тварях, что придут из ниоткуда, Но я в чудо лучше верить буду. Пусть свет маменькиных баллад в сердце заблестит, И тьму кошмаров навсегда затмит.

О судьбе кошачьей

Жизнь - то кольцо, что не имеет края, И в муках вечных я кружу, сгорая. Кольцо судьбы, без видимого конца. Когда же сладость тронет вдруг меня? Когда Сансары разорвётся нить, Чтоб от страданий душу избавить, исцелить? Творил я зло, творил добра немало, Но время перемен ещё не наставало.

И вот открылись очи в час нежданный, Увидел свет, такой лучистый, странный. Смотрю я вверх, а небес лазурных больше нет. Не ждёт меня заслуженный покой. Лишь миг передохнуть - и снова в строй, Солдатом встать, забыв про сон и зной. Разлом стеречь, не зная утешенья, Кольцо судьбы - вот вечное крушенье.

Что такое любовь?

О, как ярмарки пёстрый хоровод, В танце чувств меня кружит водоворот! Игривый смех, каруселей полёт, Любовь проснулась, что так долго ждёт. Как в детстве, отцовская нежность, тепло, Укрывали от бед и дарили добро. И вот, сквозь года, словно эхо прошло, Чувство нужности, что сердце зажгло.

В глазах ваших вижу искренний свет, И знаю, что прошлых больше нет бед. Любима, терпима - вот счастья секрет, В объятьях ваших нашла я ответ. И пусть ярмарка дальше шумит и поёт, Нас чувства хранят от печали, невзгод. В любви этой тихой – души полёт, И верю я, что нас вместе судьба ведёт. Да будет вечен этот крысиный оплот.

Мания

Жажду в руках своих всё удержать, мне не унять. Пусть смерть дышит в спину ледяная, Пусть боль пронзает кости и нутро, Я буду щитом, стеной несокрушимой, Пока в глазах их вижу лишь добро. "Я не уйду! Я выстою! Я справлюсь!" Так шепчет разум, заглушая стон. Пусть мир рухнет, пусть небо станет алым, Я их спасу, и долг мой будет запечатлен. Моя любовь – как крепость, как стена, Что оградит от ветра и ненастья. И пусть порой им душно в ней бывает, Но я уверен – в этом истинное счастье. Но в этой страсти, в этом бремени забот, Я сам себя теряю понемногу. И в отражении вижу человека, Что не живет, а лишь тревожно стережёт.

***

Мечтой моей всегда будет покой, Шелест листвы, над тихой рекой. Забыть о бурях, о шторме страстей, В объятьях мира стереть зов морей.

Пока буду отвечать, что у меня всё хорошо, О ярком солнце, что в окна вошло, О песнях птиц, о цветущих садах, А в тайне желать остаться в тени, Скрыться от взглядов, от шумной молвы. Наедине с собой, в тишине растворясь, Вдали от тревог.

Ведь в этой тени - моя истинная суть, Где сердце молчит и не просит взглянуть. Мечтой моей всегда будет покой, Скрытый в тени, забытый людской.

Вода

В багрянец заката, в вуаль из проклятий, С запахом гари, с привкусом стали. И пусть говорят, что все это - бред, Я слышу, как ангелы тихо рыдали. О том, что когда-то, в далеком начале, Была в этом мире надежда и свет. Но тьма поглотила, и в сумрачном зале Лишь эхо безумия бродит в ответ.

Так пусть же горит этот мир дотла, Пусть пепел укроет все наши следы. Ведь там, за чертой, где кончается мгла, Возможно, найдется немного воды Чтобы смыть эту грязь, эти шрамы и раны, И снова поверить, что жизнь - это свет. Но здесь, в этой тьме, я давно уже пьяный, И вижу лишь тени, которых здесь нет.

Шахматы

На поле битвы, чёрно-белый мир, Где каждая фигура - словно жизни миг. Король и Королева - власть и красота, Но без защиты - их судьба проста. Пешки - первая линия, пехота в бой, Шаг за шагом к цели, рискуя головой. Но если до конца дойдёт одна из них, То станет Королевой, прервав мой стих. Здесь не игра, а жизни суть, Где каждый ход - решение, как время вспять вернуть. Здесь жертвы неизбежны, а битва - до конца, И побеждает тот, кто видит мудрость другого мудреца.

***

Шут отведал плоти, что родная, И вмиг услышал шёпот тёмных сил. Тень изрекла про истину, играя, Про ложь и смысл, что мир сей породил. Коль недовольны – крик их страшен, громок, И эхо в голове Шута звенит. Толкают в бездну ужасов потёмках, Убить, разрушить, – голос их твердит. Искусно плели сети из кошмаров, В безумие пытаясь заманить. Шуту шептали сказки старых магов, Чтоб душу ранить, волю сокрушить. Но Судьбоплет умелый, смог юнцу сердце исцелить. Наставил на путь верный, Объявил о будущих друзьях. И наваристый отвар он в секретах настоял.

Мой хранитель

Когда была я крошкой малой, В ночи меня теплом встречали Два глаза жёлтых, как янтарь, Рассеивая страхов хмарь. Взгляд её тот же, в нём нежность искрится, В нём ласка, преданность и свет, Хранитель мой, мой верный след. Она – мой страж, помощник мой пушистый, Проводник в мир, где воздух хладно чистый. Проводник за грань, что мир наш сотворил.

***

Всё так же я любовь храню, Всё так же в прошлое смотрю. В краю, где были ты и я, Сердечко мается в тоске огня. Увы, друзьями стали мы, А я в плену своей зимы. Твои бы руки мне обнять, Твой голос слышать день и ночь, И все обиды выгнать прочь.

Не нужно злата

Сколько бы не говорили мне: "Стремись к богатству и Славе!" Я не хочу быть как все! Я хочу писать свою лирику, Иначе от меня ничего не останется. Стану просто серым прахом, Без мысли, чувства, с предрешенным крахом! Пусть мир твердит: "Владей, блистай, купайся в злате!", Чужда мне того понятия. Жила бы я себе среди лесов, С душою слившись воедино. Природа ведь не зря меня такой к себе любовью наделила. А мир всё шепчет: "блистай и властвуй". Но путь сей - мне совсем не верный, Не изменю я вдохновению.

Символ

На поле боя, где светит луна, Солдат одинокий, но силён, как скала. Сквозь дребезжание пуль, хранит в сердце огонь, Он помнит родные края, словно сон. В глазах его — нежность, что скрыта броней. Он бьется за мир, за свободу, за нас, С надеждой в душе, что вернется в тот час. Солдат — это символ, он крепче, чем сталь, Он жаждет лишь мира, война не нужна. Когда за победой прозвучит тишина, Солдат с улыбкой вернется к семье, как в желанных мечтах. Он знает, что жизнь — это дар и борьба, И каждый шаг к миру — это шаг к чудесам.

Космос

Бескрайний космос, черный бархат ночи, Расшит сияньем звездных огоньков. Там в тишине танцуют оболочки, Туманности из красочных шелков.

Планеты, спутники, кометы вдалеке, Вращаются в гармонии вечной.

Галактики спиралью закрутились, Миры чужие, может быть, живут. Черные дыры, где законы изменились, В себя пространство алчно тянут, жрут.

Мечтает человек, взлететь к светилам, Познать Вселенной вечный, мудрый план. Найти ответы, что всегда манили, И прикоснуться к тайнам мирозданья нам.

Наследство

Мы – пепла дети, зеркал битых осколки, Держать нам штурвал, гнилью съеденный, колкий. Наследство – острова, где гнетёт нас беда, Дыры в озоне, пыль в лёгких всегда.

Нам строить мир новый, но веры не сыщешь, Крылья пробиты, в гонке каждый как нищий. Хоть ложь в гаданиях была их остра. С пути мы сбились, надежды убили, И брошены в мрак, где царит пустота.

Но может, сквозь пепел и гниль прорастёт, Росток новой веры, из сердца пробьётся? И эхо гаданий нам путь укажет вперед, Когда звездная пыль в наши души вернётся.

И может быть, штурвал прогнивший починим, И курс изменим, в сторону света. И мир, что нам дали, мы вновь изменим, И сбросим оковы безумства с планеты.

***

В безмолвной пустоте меж звезд холодных, вечных, Где тишина – закон, а мрак – владыка беспечный, Космос хранит свою изначальную чистоту, Не тронутую вторжением, сберегая пустоту.

Там сингулярность черных дыр, как дверь в иные миры, Сжимая материю в точку, где все законы пусты.

Пусть кажутся нам дали эти - мертвыми, пустыми, Но в этой пустоте - рожденье новых стихий, В ней дремлют силы, мощь непознанной природы, И тайна мироздания хранит свои коды.

Пуговица

О, где ты, Пуговица, что Мир держала,

На ниточке абсурда, в ткани бытия?

Ты где-то закатилась, или убежала,

И космос наш зияет, как беззубый рот щеня.

Быть может, ты упала в чайник к муравью,

И он теперь, захлёбываясь чаем,

Пытается пришить тебя к пустому дню,

Но нитка ускользает, как мечта в отчаянье.

А может быть, ты стала жертвой пылесоса,

В его мешке, где правят хаос и бардак,

И там, средь пыли, шерсти, волоса,

Твоя латунная душа навеки заперта.

Иль чайка глупая, увидев твой блестящий глаз,

Решила, что ты - жемчужина морская,

И унесла тебя в свой нелогичный час,

В гнездо, где правил бред, безумству потакая.

Теперь мы бродим в хаосе бесцельном,

В пространстве, где смысл потерян и забыт,

И ждём, когда вернётся к нам несмело

Та Пуговица, что мир наш вновь скрепит.

Все произведения публикуются без корректорской и редакторской правки.

16+

Издательство АКАДЕМИЯ ТВОРЦОВ СЛОВ

г. Санкт-Петербург

2025 г.