Временами...

«Снег»

Шагаю один по улице,

Под ногами снег - грустно как-то.

Но что же будет, если вдруг сбудется

Всё, чего боялся давно когда-то?

Поразмышлять бы о чем-то лёгком,

А не о мире этом странном,

Укорачивающем время.

Разве ж от судьбы нет спасенья?

Холод до дрожи проберёт.

Снег за шиворот закинет

Лучший друг, которого не берёт

Даже холод, отчего кровь в жилах стынет.

Глядя на снег, солнце проснётся,

Озаряя поля замёрзшие.

Каждый с мыслями разберётся,

И услышат многое глаза раскрывшие.

«Вместе»

В тех местах, где были одни,

Мне казалось, что я псих,

Ведь мысли все заняты

Одними глазами твоими.

Знай же, что не брошу.

Неужто многого прошу?

Улыбку свою подари

И на красоту луны взгляни.

От всех проблем впредь защищать буду.

Скорей давай мне свою израненную руку.

Больше никогда не почувствуешь ты боли.

Не стать тебе жертвой несчастливой доли.

Вместе быть нам судьбой суждено,

Однако волнует одно единственное «но»!

Что же делать, если вдруг расстанемся?

Хотя нет. Нам будет легче просто вместе убиться...

«Бред»

Все слова в мире - это бред,

И не сложно

Заставить толпу пойти за собой вслед,

Раз зависть разъедает подкожно.

Одна несуразица - все мои мысли.

Даже очень громко кричать если,

Всё равно не выразить своих мотивов,

Как не сделать на листе более семи сгибов.

Раз так идёт на дно всё ниже,

Закрываюсь в четырёх стенах, становлюсь тише.

Хоть сквозь бумажные стены всё слышно,

Нужно не выдать себя, еле дыша.

Бессмыслица заполонила

Разум, несмотря на смелость слов и фраз.

Она бредом густым всё покрыла,

И не найти спасения сейчас.

«Прошлое»

Снова бьёт прошлое.

Было не дружное оно.

Хотелось бы позабыть,

Но выкинуть с головы не легко его.

Напоминает о нём

Всё, что только возможно.

Да дело вовсе не в поведении плохом,

С которым совладать тоже было сложно.

Снова очень хочется

Больше не мучаться,

Но воспоминания будут жить,

Покуда человек на ногах стоит.

Если б не была фантазией

Возможность забыть прошлое,

То любой оказией

Человек стремился достигнуть её.

Всё же хочется верить,

Что не всё так плохо

В этом странном прошлом,

Память о котором не застопорить.

«Тени»

Серые стены -

На них ложатся тени.

И никогда не узнаешь (чувств),

Если забудешь (ту грусть).

Время, пережитое всеми -

Его не щадят тени.

Да, те, что на стенах,

На тех серых стенах.

Холодное помещение

И чувство отрицания

Не дают покоя,

Не говоря о прощении.

Забыться однажды

Очень даже не плохо.

Раз уж это не сложно,

Можно попробовать дважды.

Однако чёрные тени,

Лежащие на темени,

В разум погружаясь вглубь,

Не дадут всплакнуть.

От теней нет укрытия,

Но можно простить их

И избежать уныния

Путём решений простых.

«Время»

Как то назвать время,

При котором всё кончено,

Что пророчествами тремя

Было не раз осуждено?

Где же нет предрассудков,

Сковывающих руки?

Как разделить обручённых

При помощи разлуки?

Место, что поглотит

Времени ускорение.

Возможно ли найти

Такое место на Земле?

Время истратит себя само,

И, как бы ни было одиноко,

Никак не замедлится оно,

Ведь всё давно предрешено.

«Боль»

Желание уснуть так соблазняет,

Ведь не терпится вся эта боль,

Что каждый раз сильней нагнетает,

Подсыпая всё больше на рану соль.

Болезненные ощущения

Перекрывают все прихоти,

И остаются лишь вечные мучения,

Которым не так-то просто сказать «уходи».

Хотелось бы, конечно, какого-нибудь

Лекарства чудного, волшебного,

Но внутри всё кричит «забудь»,

Словно нет пути более надёжного.

Остаётся, теперь, терпеливо терпеть

Боль, с которой всё трудней совладать,

Ведь нот чистых более не спеть,

А остаётся лишь от боли кричать.

«Воин»

Один на один,

Выхожу на поле битвы я -

Одинокий паладин -

Против меня врагов орда.

Одиночество моё

Вполне обосновано.

Никто в подмётки не идёт

Моему таланту воина.

Но желание

Хотелось бы

Исполнить скорее,

Достигнуть мечты.

Это бремя сильнейшего

Так сильно гложет,

Не без толчка мощнейшего

Моя грусть не пройдёт.

Снова надо встать с колен и идти

Навстречу врагу, ведь нет другого пути.

Меч над главой подняв, атаковать,

И кары его никому не избежать.

«Солнце»

Желаю снова взлететь, запеть,

Ясное солнце увидеть, рассмотреть.

Даже если придётся ослепнуть,

Ни за что не отступлю, буду терпеть.

Как же усталость убивает,

Ведь она конца и края не знает.

Луна ночью всё освещает, помогает

Бедолагам, которых ничто не спасает.

Солнце могло бы ярче светить

Днём, когда без него не выжить,

Но тонкими лучами продолжает дразнить

Оно, ведь любит тоской человека морить.

И не заставить его никак

Светить активнее днём людям,

Но всё-таки найдётся простак,

Что будет и мелочами доволен.

«Небо»

Снова смотреть на небо -

Оно ведь так красиво -

И думать, что это всё всего лишь сон,

Но стоит приглядеться, и все сердца в мире смогут запеть в один унисон.

Видеть в облаках лёгкость, а перед собой дорогу,

И думать «как же мне повезло!».

Забыть про голограммы, но идти с временем в ногу,

Не обращая на прошлое внимания своего.

Синяя лазурь неба -

Как же она прекрасна -

Радует глаз и обещает тепло.

Как же хочется, чтобы это скорое время само себя замедлило.

Время летит, а небо не меняется,

Кто бы и что бы ни говорил.

Ну а так как жизнь, по итогу, кончается

Нужно успеть, начиная с неба, оглядеть весь этот бескрайний мир.

«Земля»

Сквозь землю наверх выбирается то,

Что когда-то было всеми забыто.

И раз так, то остаётся принять неизбежность,

Которую прокляла постоянность.

Хотелось бы без всех этих болот,

Затягивающих в миг, словно налог

На нашу жизнь, что так скоротечно

Судьбы переплетает не только поперечно.

Видя в земле спасение, все к ней так тянутся,

Что не хватает мест конкуренции.

Откинув человечность, люди дерутся,

Полностью забыв об интеллигенции.

Земля всё порождает, она же и забирает

То, что было посеяно на ней и в ней.

Не смотря на убытки, человек продолжает

Засеивать её с каждым шагом активней.

«Друг»

Прошу, сделай меня чуть сильнее.

Я же знаю: ты на это способен.

Друг, не уходи. Скорее

Вернись назад, ведь для меня ты особен.

Столько раз ошибался и падал,

Но каждый раз видел лишь твою руку.

Свой же мир я сам изуродовал,

Предаваясь сердечному стуку.

Без слов мог направить ты меня.

Не оставляй мне о себе лишь воспоминания.

Помоги вновь со дна выплыть этого,

Не знаю ведь никого более надёжного.

Давай вновь перепрыгнем через скалы,

Переплывём бесконечные океаны,

Вырубим леса все под корень,

Главное - стоять будем всегда вровень.

Сколько б ни было желаний неправильных,

Давай будем на своём настаивать.

Друг, нет больше обид всех тех старых.

Пришло время новый мир выстраивать.

По частицам,

По крупицам

Дружба наша строилась годами.

Помню, гордо стояли перед врагами.

Теперь, друг, обстановка изменилась.

Лучше б жизнь на дно нас самих сама свалилась,

А не наоборот.

Но не кончается кислород.

Скоро начнётся новая глава,

Выстроится новая судьбы ветка.

И как бы ни давил этот жизни жгут,

Знай, никогда не забуду тебя, друг.

«Завтра»

Я смотрю, я мечтаю,

Я верю, я живу

И, поскольку я играю,

Знаю, что не пропаду.

Раз за разом, день за днём

Музыка в душе,

Но хотелось бы... Хотел я бы

Узнать, что завтра будет уже.

Каждый миг такой разный:

Хочется его задержать.

Чтоб далеко не убежал он,

Нужно за горло хватать.

Я творю, я чувствую,

Я хочу. Я дома

Мир новый весь сам создаю,

Заходя в новое завтра.

«Печь»

Кончается уверенность в собственной правильности.

Давно уже пора было замкнуться далеко внутри

Себя, но не получилось этого, ведь очень слаб

По натуре своей каждый человек.

Честно, хотелось бы избежать повторов.

Бесконечно радоваться каждой мелочи

Сложно, но, сняв маску, её не натянуть по новой,

И остаётся только сжечь все чувства в печи.

Отчаиваться не хочется вовсе!

Всё не страшно так, как

Кажется на первый взгляд, вот

Только как бы не погрузится в мрак.

Укроюсь тяжёлым одеялом,

Пойму, что тепла всё ещё мало.

Затопив печь, вернусь обратно,

И станет вдруг как-то смешно.

Чем сильней человек, тем легче его поломать,

Стоит лишь заставить его в мечты свои верить перестать.

Отголоском боли станет остаток этих мечт,

И всполыхнёт вновь готовая всё сжечь печь.

«Отпусти меня!»

Кричу я пламени, и

Горят в нём все те мечты,

Что были когда-то мне важны.

«Продолжим»

Давай продолжим с того места, где

Остановились когда-то в прошлом,

Но в ответ слышно лишь твёрдое «нет».

Неужели всё то было ошибкой?

Мы не остановимся никогда,

Так что давай продолжим с того места,

Куда, казалось бы, не вернуться,

И в пустоту смотреть остаётся.

Остановка предназначалась не нам.

Нужно продолжать этот длинный путь

Под названием жизнь, иначе никак.

Слышу вновь шёпот: «Никогда не забудь».

Никогда не забуду, ведь всё ещё жив,

А раз жив, то буду идти.

Давай продолжим покорять этот мир

И докажем, что лучшее в конце пути.

«Надо»

Не хочется ошибаться,

Даже не зная, что делать.

Избежать всех провокаций

Надо, закрашивая всю серость.

Разбиться на пару частиц,

Игнорируя притяжений,

Разобраться с долгами,

Оставшись без одолжений,

Надо,

Просто необходимо.

Конец всему придёт тогда,

Нужда в чём-либо закончится когда,

Ну а после по новой, вновь

Смоется с земли вся та кровь,

Пролитая теми годами,

Которыми жили на грани.

Надо в отместку всем бедам

Светить ярче звёздным небом,

Стыдливо вспоминая прошлое,

Глядя смело в будущее.

Главное - себе верить надо,

Просто необходимо.

«Корабли»

В тот же вечер, когда

Отчалили корабли,

Распрощался навсегда

С нотами грустными.

Корабли плывут далеко,

А вернуться не скоро,

И в минуты тишины

Слышно тихое «прости».

«Простите нас за то,

Что молча исчезли» -

Гудят все, как одно,

Огромные корабли.

Но прощения, увы,

Не видать никогда им.

Говорят: «Зла не держи»,

Ну а мы и не держим.

Мы просто разочарованы,

Тоскою больной все скованы,

А кораблям ведь плевать,

Им лишь бы маршрут проплывать.

Пусть тогда плывут туда,

Не вернуться им откуда.

Раз не хотят быть с нами,

Пусть пропадут за волнами.

Корабли тяжелы,

Но человеческая грусть тяжелей.

И выйдут с берегов реки,

Когда человеку станет больней.

«Танец»

Два слабеньких огонька

Сошлись в танце силы.

Меж ними пролетела искра,

Что была так красива.

В танце раскрывается

Неведомое ранее.

А ночь вновь кончается,

Сна стирая послевкусие.

Красная полоса.

Дорога не близкая.

Если подумать вдруг,

Движений не сложен круг.

Танец танцом, а время

Двигается не спеша.

Делаются все дела

Плавно и размеренно.

«Жаль»

Не хочешь давать шансов,

Так просто отпусти меня вдаль,

И будет всё прекрасно,

Но почему-то до сих пор жаль.

Жаль, что не получилось

Закончить на ноте длинной,

Той самой, что

Не озвучивает ничего.

Тишина бесценна,

Но голос порой важней.

Ты была так нежна:

Влюблялся сильней с каждой новой встречей.

Но, в конце концов, всё закончилось,

Когда увидел сам, как ты изменилась.

Да, преобразилась. Да, освежилась.

Но увидеть прошлую тебя так хотелось.

Отныне стоим с тобой

По разным краям обрыва,

Что ведёт в никуда,

Махая друг другу рукой.

Прощаясь как в последний раз,

Не стал тогда просить остаться,

Но с тех пор мысль завелась

О том, что забыл извиниться.

«Свет»

Свет, если существует,

Обязательно покажет

Дорогу, что не пройду я,

И все вдруг заплачут.

Раз так дано единым

Законом мировым,

То остаётся принять

То, чего не избежать.

Волненье спадёт,

И легче станет, но

Тетиву натянет

Тот, кому всё равно.

А за окном день

Не серый - лишь пасмурно,

И жаль, что так лень

Посветить под нос немного.

«Окно»

Разом распахнутся

Все окна повсюду,

Дни станут дольше тянуться.

Жаль, что предано это сну.

Сны поистине прекрасны.

Непростительность неясна,

Если не обоснована

И ничем не подкреплена.

Сквозь решето белая мука

Просеивается не зря.

Образом таким вдохновлены

Все ясные, чистые мысли.

Прозрачно так окно то,

Что в стене запечатано.

Разбить его не хватит сил -

Смелости камень не спросил.

Бывает и так, что во тьме

Окно блеснёт, и в тишине

Раздастся тихий отзвук пепла,

А дымка его так бледна.

Три раза, стоит лишь моргнуть,

Прозвучит крик, что не забыть.

Снова блестит светом луны

Окно, но морозы всё же коварны.

«Скорость»

Перед глазами пролетают тысячи огней

С неимоверно высокой скоростью,

А я всё думаю о ней - столь скоротечной моей,

И понимаю, что пока ещё люблю.

Её недолговечность и ненадёжность

Завораживают сильней любых гипнозов.

Ну как тут вообще можно проявлять осторожность,

Когда каждый шаг - падение в яму, полную монстров?

Но в этом вся изюминка.

Утра мокрая росинка

Блестит ярче тростника.

Красивая картинка.

Быстро свечи тухнут на ветру -

Это понятно, пожалуй, каждому.

А мне непонятна жизни этой скорость,

И проберёт вновь надоедливая робость.

«Смерть»

А смерть это что вообще?

Просто хлопо́к?

Последний вздох, в общем,

Напоминает собою хло́пок.

Белый и лёгкий

Последний удар сердца красного.

Дано немногим

Подняться после остановки пульса.

Смелость и только.

А что она даст,

Когда предаст?

Боли будет много.

Проклинать всех

Перед уходом -

Грех,

Которого в каждом найдётся немного.

Жалеть обо всём

Нет необходимости.

Каждый увлечён

В этой игре смерти.

«Жизнь»

Чем является жизнь?

Обычное явление,

Просто каприз,

Нуждающийся во времени.

Простая и лёгкая

В прохождении

Игра вовсе не жизненная,

Если нет нужды в вечном упоении.

Долгий путь от младенчества

До старости самой

Придётся пройти, минуя попечительства

Судьбы грустной порой.

Итог жизни един,

Несмотря на правило:

«Мы - то, что мы едим»,

Что может быть вполне неправильным.

Жизнь проста лишь в теории,

И неважно насколько

Сложны все аспекты трансплантологии,

Раз в жизни обычной пригодятся они лишь мельком.

«Ориентир»

Критика так

Убивает злостью,

Что сменилась корыстью

Ещё до того, как

Зародилась во мне любовь

Ко всему живому,

Красивому, большому

Миру, стреляющему словно дробь

По ногам для того, чтобы

Упасть вниз было больно,

И не помогли крики нисколько,

Ведь начальные пробы

Не дают результатов почти,

Сколько не стучи по столу

И не подноси леденца ко рту,

Сладость мимолётную ощутить

Немного чтобы, ведь так манит

Ориентир жизни,

А плевки ненависти

Мимо себя пропустит

Каждый третий,

Кто захочет уйти

После конца тетради,

Указывающей на магний

В организме человека,

Чья душа так бренно

Небрежна, как полено,

Неотёсанное топором дровосека.

«Яблоко»

Яблоко от яблони

Далеко укатывается.

Катится по грани,

В тепло укутывается.

Тепло то непростое,

А наречённое землёй.

Дерево грубое

Не пожалеет своих объятий.

Новая глава

Начнётся в жизни

Красного яблока

С запахом брусники.

Непростое яблоко

Катится по тропе.

Сокрыто очень много

В его гнили глубине.

«Режим»

Режим дня и ночи

Сбит, а, впрочем,

Неважно это столь

Сильно, сколько сталь

Всех переписанных строчек

Предложений без точек.

Жаль рассветы пропускать,

Раз приходится засыпать

В их свету,

Но иначе не могу,

Ведь пропущу тогда точно

Вдохновение, являющееся ночью.

Наладить режим, конечно, в приоритете,

Чтоб с усталостью бежать не приходилось в эстафете.

Заметив состояние ненормальное,

Приму решение нереальное:

Спать только по ночам, ложась не позже полночи,

Чтобы утром иметь всех нужных мне полномочий.

«Спираль»

Крутить спираль,

Закручивая сильней

Узел - печаль,

Что становится больней.

Кольцом, галопом

Бежать к утру от ночи,

Прикидываясь клопом,

Не ставя многоточий...

С разворота ногой вдарить

В лицо кручёной спирали,

В кипятке горячем сварить

Чувства, таящиеся вглуби.

Спираль крутить,

Сильней закручивая

Печаль - узел,

Боль не развязать которого.

«Самоубеждение»

«Ты лучше, чем кто-либо,

Есть те, кому пришлось хуже,

Тебе можно себя вести назойливо» -

Вот в чём моё самоубеждение.

«А человечность где?»

Что подразумевается под ней?

Нелепое вечное сострадание

Не сделает этот жизненный холст красивей.

«Не спи, слабей,

Ной и сожалей» -

Себя вновь убеждать в этом

Смысла не вижу. А что потом?

Последний остаток пешек

Этой шахматной доски не виден

Тем, кто смотрит, не глядя,

И говорит, вечно шутя.

«Остров»

Детство - светлые воспоминания.

Грусти и печали не знал тогда.

Но всё конечно, к сожалению.

Скоротечно, очень быстро подходит всё к концу.

Помню, тогда мечтал я откопать

Зарытый на острове клад,

Что оставили там какие-нибудь люди,

Добрые или злые, громкие или тихие.

Но остров тот, с возрастом,

Превратился в понимание

Того, что было счастье

В жизни моей хоть когда-то.

Теперь, налегке шагая в сторону

Нового дня календаря,

Вспоминать об острове буду,

Зная, что день прожит был не зря.

«Лёгкость»

Снова и снова, вспоминая прошедшее,

Глядя на солнце взошедшее,

Чувствуется лёгкость та самая,

Что когда-то на пути сопровождала.

И нет её другой замены,

Раз мысли все столь бренны.

Хотелось бы в порядок встать,

И весь пазл вновь собрать.

Тот пазл, что был вполне цел ранее.

Тот пазл, что скреплял опустошение раннее.

И этот пазл разобран сейчас,

Так что не идёт на лад никакой сказ.

Вся эта лёгкость временна.

Душа словно пазл разобрана.

Сердце бьётся всё реже и реже,

Заметая холодным снегом дорогу надежде.

Когда-нибудь - понятие не то,

Каким привычно представлять его.

Когда-нибудь - значит либо никогда,

Либо тогда забудешь когда.

Понятие лёгкости мысли

Объяснить сложно даже под мотивом песни,

Поскольку его существо

Отсутствует, как таковое.

Тяжесть слов и лёгкость сердца.

Друг другу они выражаются обратными,

Что не отыщет мысль нужного гнезда

И вернётся назад с действиями перелётными.

Легко, легко, а после... вновь легко.

Прошедшего менять никому не дано.

Лёгкость лёгкостью, а тяжесть свершений неоспорима,

Да так, что накрывает сожалений лавина.

В желание ещё раз встать укутывается сердечко.

Оно ведь так же беззащитно сколь не вечно.

Легонько прочувствовав разочек миг лёгкости,

Желается сердечку упоиться мыслями сладостными,

Да так, что стучит оно, как никогда прежде,

И легонько лёгкость даёт лёгкую дорогу лёгонькой надежде.

Тяжко, тяжко, а в конце самом... легко!

Пусть это и так банально.

Изнуряться почём зря, не жалея всего,

Звучит довольно бессмысленно, как ни посмотри,

Ведь если есть всё необходимое, то должно быть легко,

И без задержек откроются новые миры.

Лёгкость всего порой манит, да так, что сложно устоять перед этим соблазном,

И в таких моментах стоит задуматься о всяком разном.

«Ненависть»

Я ведь пытался быть искренним, но

Все вокруг меня, словно заодно,

Опускали под своё собственное дно,

Топя в болоте мерзости глубоко.

И что же мне

Оставалось, кроме

Как уйти в себя,

Жизни придавая

Не больше смысла,

Чем сметане, что скисла

Под солнечным светом,

Задыхаясь моментом

Неоспоримым, непобудимым,

Неутолимым, таким небрежным.

Часть чести часто просит

Отвести её в гости,

Минуя припадки грусти,

К той самой ненависти.

Пожирает меня

Злоба на всех, на себя

В том числе, в ушах шумя

Ярости динамиками двумя.

И не заткнуть никак.

Ненависть рушит бардак.

Какой я б не был мастак,

Ломается жизнь просто так.

«Самолёты»

Высоко в небе паря,

Никого не видят, кроме самих себя,

Самолёты. А нам очень больно,

Ведь о высоте мечтать не прикольно.

Мелочны все пейзажи,

Показываемые иллюминаторами.

И, кажется, где-то внизу

Крошечная мечта обращается в звезду.

Днём и ночью в небе синим

Или чёрном видны звёзды

С разной яркостью:

Я разглядывать их люблю.

А сами по себе крылатые железки

Одиноки ли, или смирились с судьбой?

Но, смотря на них, всё же слёзки

Наворачиваются, но смахнутся рукой.

Самолёты в небе высоко летят.

Больше на земле бывать они так хотят.

Но тянет их долг полёта долгого,

Не избавится просто от которого.

Сочувствия они всё-таки не заслуживают,

Так как своей судьбою свободно живут,

Да и не раз среди них встречались диверсанты,

Что прибиться к земле были в итоге рады.

«Мелочи»

Краснеет душа,

Мир вокруг себя круша.

Висит на яблоне груша,

Подгнивая не спеша.

Крошка застряла

Меж подушек дивана

Как пульт кондиционера.

Нарушилась атмосфера.

Прок весь в том,

В чём его не должно было

Быть. С котом

Серое создание всю жизнь прожило.

Мелким шрифтом написано на лбу

Сообщение: «Больше так не могу».

Главное - не потерять от дома ключи

И не забывать: везде есть свои мелочи.

«Переплетение»

Мне никогда тебя

С двух слов не понять,

Ведь убиваешься во мне меня,

Так что слов этих не связать.

Прощались уже не раз,

Но опять, как впервые,

Встречаемся взглядами сейчас,

И горят окончания нервные.

Прошу уже - не знаю сколько -

Оставить в покое и забыть

Про меня, ведь стало больно

Случайный момент с тобой вспомнить.

Не впервой мне проклинать

Наше переплетение судеб.

Как бы его хотелось запинать

Ногами, но потом не обойтись без судей.

«Вселенная»

А что там про конец вселенной?

Были мы с тобою так неверны

Другу другу, хотя желанной

Общей придерживались мечты.

Но, в конце концов, всё было решено,

И осталось ни за кем из нас последнее слово.

Боль ударила стрелой прямо в грудь,

Сердце пронзив, так что не получится взгрустнуть.

Ну не могут какие-то мелкие ошибки

К смерти целой вселенной привести.

Какой же это абсурд! Так не бывает!

Но почему же тогда наш мир погибает?

И осознание

Вдарит в голову,

Да так, что не

Осознаешь сразу

Какого было

Жить тогда

Невыносимо,

Ведь простота

Лишь имела присутствие,

Незаметное никому,

Словно её отсутствие

В знак протеста миру.

Лёгкие наполнены теперь

Вздохами от всех потерь,

И вертится у всех на устах

Лишь фраза: «Вселенная, прости нас»

«Взгляд»

Действительно хотелось бы нарисовать мир,

В котором нет ничего плохого, а над злостью взяло верх добро.

Но мир такой продержится недолго, ведь кефир

Скисает вне холодильника довольно быстро.

И холодильником могли бы послужить людские мечты,

Но почему-то у каждого мнение своё особенное.

Каждому нужны абмиций собственные горы

И запаса времени целое море.

Но нет ничего такого нигде.

Не отыскать, не раскопать и не собрать никак.

Сил тоже не так много, ведь их всех лень забирает.

И не зацветёт просто так в марте мак.

Красота всех благ привлекает к себе случайный взгляд,

А он ведь не так прост в сравнении с другими глазами.

Взгляд этот наполнен полностью и через край,

Пусть и глупыми, но светлыми мечтами.

«Собеседник»

И почему же нам не нравится,

Когда говорят то, чего слышать не хотим мы?

Собеседник ведь старается

Донести до нас свои прямые мысли.

Всё дело, видимо, в понимании

Собственной вины или невыполненного долга.

Дело тут также в правды отрицании,

Что затягивается довольно надолго.

И ведь бывают собеседники

С правильными побуждениями,

Которым всё ровно не хотим верить мы,

Разбивая их слова грубыми аргументами.

А, может, все доводы во благо

Нам озвучивает тот человек,

Ненавидим мы которого,

И не доверимся которому в век.

«Раскраска»

Смотрю на мир:

Мир словно сказка,

Но этот мир -

Просто раскраска.

Можно изменить

Всё, что угодно,

Но в таком мире жить

Никому не пригодно.

Смотришь вокруг -

Везде одни краски.

Но где же мой друг?

Он утонул в этой раскраске.

Хочу его вытащить -

Не получается.

Нельзя же так жить,

Жизнь ведь кончается.

«Отпусти мою руку -

Ничего не изменить.

Лучше брось эту раскраску,

И будешь нормально жить»

Говоря другу своему

Все эти слова,

Всё больше понимаю,

Что друг этот - сам я.

«Настроение»

А глаза давно пусты,

Сколько бы не старался

Их пошире открыть.

В итоге облажался.

Не единой слезы

Не пустил от потери

Того смыла жизни

Что был вровень матери.

И я вновь замыкаюсь.

Коротит от удара тока,

Но всё же покаюсь

В своих грехах и не только.

Перевернув настроение,

Ударюсь в бега от своей

Шизофрении, и извне

Покажется она куда красивей.

«Кошка»

Кошки скребут на душе,

Оставляя глубокие шрамы,

А ты стоишь передо мной в неглиже,

Выставляя на показ свои формы.

К чему же это приведёт?

Думаю, всё очевидно.

Ночь в итоге незаметно пройдёт.

Точно. Утреннее солнце уже видно.

Кончилась ночь - нет более мечт.

Выспался, и уйду прочь

От тебя и твоих когтей,

Давила которыми по порезам сильней.

Жужжанием ос наслаждаюсь в поле,

Ведь знаю, что пропаду вскоре.

По тропе за собой меня

В глубину леса ведёт чёрная кошка.

«Дико»

А в танце огней агония

Поражает от дикого жжения

Пламени полного понимания

Того, что давно уже я - не я.

Как бы не было дико,

Вернусь к мысли, что мило

Будет закончить корпоративно

Свою жалкую судьбу мима.

В этот раз не промахнусь,

Стреляя солью прямо в грудь,

После чего разревусь,

Перед тем как влюблюсь.

Коротко и быстро бегут

Будни, когда все без умолку дико ревут

О своих проблемах прямо тут,

Где дозволено без пряника применять кнут.

«Моё»

Моя боль навязана

Остальными мыслями неправильными,

Что радуют не дольше мига,

После возвращаясь пониманиями

Этой неправильности, и невозмутимо

Подтолкнут меня к краю обрыва,

С которого спрыгнуть страшно,

Но другого выхода и не видно.

И вот пятками впившись в землю,

Прощения не стану просить,

Захлёбываясь упёртостью,

И уже не переубедить

Меня, ведь столько раз хотелось

Изменить жизнь к лучшему,

И к сотому проигрышу приелась

Привычка принижать себя ко дну.

Теперь жадно воздух глотать

Стал, ведь холод воды холодной

Не даёт свободно дышать

Как насморк от простуды тяжёлой,

Что перебилась моим одиночеством

Глубоким, угрюмым, невозможным.

А невозможно то, что в простом

Пережилась темпе она темпом довольно лёгким.

Да кого я обманываю?

Кому я могу врать?

Опять себя сам закапываю,

Но цветы некому будет поливать.

Лёгкости не суждено найтись,

Сколько раз Землю не перейди.

Легче будет вновь по крайности пройтись,

Вновь осознав, что что-то «моё» ещё впереди.

«Цена»

Да, всё в жизни не так хорошо, как

Хотелось бы, но можно и свою выгоду

С этого дела поиметь, внеся небольшой вклад

Старайний и умений отдаваться делу общему.

Нет смысла? Нет возможностей?

А когда что-то такое останавливало нас,

Обычных ничего незнающих людей,

Верящих в приметы и сглаз?

Вот именно, что никогда, ничего

Не достанется нам вдруг

Безвозмездно легко -

Везде свой налог.

Платить приходиться средствами

Кровными, ведь у всего своя цена,

И неожиданно сплошь ценниками

Покрыты добрые людские сердца.

«Зрение»

Я ослеп -

Вспышка была слишком яркой, и оставила

На мне свой след,

Поразив некогда яркие глаза.

Пропало зрение.

Не вернуть его теперь никаким образом,

И помилование

Высших сил не поможет даже после наступления морозов.

А так хочется видеть,

Что происходит вокруг.

Станет ненавидеть

Меня лучший друг вдруг?

Возможно, к лучшему

То, что пропал мой ястребиный взор,

Погрузившись в темноту,

С которой выносит судья мне тихий приговор.

«Бумага»

Дерево в лесу себе мирно растёт,

Годами наращивая объём.

И вот, в моменте его жестоко убьёт

Человек, вооружённый топором.

А дерево ведь корни пустило глубоко,

Думая, что в земле застрять получится.

Но человеку на всё это всё равно,

Раз ствол в любом случае срубится.

Не спросят никогда у любого дерева,

Хочет ли оно участи такой.

Ведь только ему благодаря

Появится на свет бумага цельной.

Плод дерева одинокого так велик,

Что не сосчитать всех заслуг.

И вот карандаш чернилами проник

В слой бумаги словно давний друг.

«Строки»

Льются, льются строки,

И вне себя я.

Сколько же много мороки

Просить простить столько времени спустя.

Не думать, не гадать,

Зачем нужно что-то где-то.

Ответ давать и получать

Вопрос, на который нет ответа.

Сколько различного всего

Можно увидеть сейчас и здесь.

Раскрыть глаза ведь так просто,

Хотя попыток это сделать и не счесть.

В конце концов, нарастает

Боль, и от неё закипает кровь.

Давление в груди покой снижает,

Но позже грусть всё возвращает вновь.

«Злость»

Мысли в копилке - искуство.

Ищу на полке - там пусто.

Я так хотел ощутить, но сжёг к чертям все чувства.

Я мечтал просто мирно жить, но вдруг получил «её».

Она там не какой-то мусор.

Она на равне с пылесом -

Выкачивает докучливую грусть,

Заменяя собой. «Она» - злость.

Гнев теперь остался во мне,

И речь состоит из угроз.

Сидя в чистом поле на пне

Не пробьёт ни одна из гроз.

Какой там ещё кризис?

Ярость цветом словно Марс.

Я так хотел взлететь, и взмолился к богам.

Я получил свои крылья и теперь их не отдам.

Злость ведёт счёт искусно,

Даётся ей всё так просто,

А мне лишь, вот, остаётся

Её милостью наслаждаться.

Ждать, чувствую, недолго

До тех пор, пока вся морока

С чувствами сама пройдёт,

Если злость и её не сожжёт.

«Механизм»

Заведён старенький механизм,

И по винтикам его не разобрать,

Раз скрепляет сложный протагонист

Сюжет этой истории, суждено которой умирать,

А люди, чтоб увидать света каплю сквозь облака,

Себя готовы убивать, не произнеся ни слова,

И в этой тихой глади поди раскроются цветы,

Хотя ещё долго до весенней оттепели,

Но уже виднеется вдали томный закат,

Что несёт на своей спине заземлённый скат,

Плывя по небу синему одиноко, будто

Торчит в жёлтом поле грустная незабудка,

Забыли про которую так беззаботно, словно

Каждому в мире на неё всё равно,

Так как не имеет никакого она значения,

Прожигая свою скорую молодость за зря.

Шестерни механизма вставлены неправильно, однако

Не догадается никто и никогда, когда гладко

Проходит общий процесс работы долгой,

И не смазаны шестерни смазкой никакой -

Обходятся и без неё они, им хватает

Того, что капля дождя редкого попадает

В соединения, образуя ржавчину,

Что обращается в их сытную еду,

Закрепляя прогресс в системе чётко,

Да никакие нововведения им не чета,

Раз распространены письма мольбы по планете

С надеждой, что не узнаем знакомого в курьере,

Застрянет который в итоге в карьере карьеры,

Откуда не выбраться, какие меры

Не принимай, и стойко наш протагонист

Держит на себе сюжет как этот механизм.

«Долг»

Подумали, и решать.

Стало быть невозможным передумать опять.

Сколько лет прошло уж с тех пор,

Как получен был тот выстрел в упор?

Душа это та же мозаика,

Что не соберётся просто так тайком

От всех. Строится мир новый из обломков

Старого, и не грех для этого использовать пасынков.

Что тут, что там, всё тот персонаж.

Всё тот же персонаж держит на себе весь этот антураж

Подземелья тёмного, и неясно когда выдохнется,

Без сил свалившись на землю, что сама не вскопается.

В самом деле

Беспрекословно исполнят долг свой люди,

Что пели о любви,

А оказались в могиле.

Сырая земля приняла,

Влагой грунта окутала,

И теперь не найти того,

Что было когда-то закопано

Так глубоко внутри,

И по тропе не пройти

Дальше первого перекрёстка,

Ведь бьёт предчувствие хлёстко.

«Теперь»

Теперь капли дождя

Стекают по стене.

Когда были друзья,

Думали о себе.

Теперь же всё иначе,

Ведь не дано никак

Решиться задаче

В сто десять карат.

Теперь, задыхаясь,

Помощи не спросить,

Если, без дела маясь,

Забыли, как любить.

Теперь кончилась весна,

Грусть горькую забрав с собой.

Стало видно прелестно,

Как больно во тьме ночной.

Теперь румянец исчез.

Щёки стали бледными.

Кровоточит тот порез,

Давно заросший шрамами.

Теперь терпеть тряпки,

Разорванные в клочья,

Не хочется, и мысли

Сбегут яркой ночью.

«Правда»

По одиночке мы выглядим ущемлёнными, слабыми,

А вот в толпе представляемся храбрыми, стойкими.

Одиночество бьёт по суставам грубо, болезненно,

А взгляд толпы придаёт сил, как никогда.

И почему плакать на публику так стыдно нам?

Да потому, что не хотим показывать, кто есть на самом деле мы.

Всю боль легче закрыть внутри и не выдавать авторам.

Они бездумно напишут реалистичные рассказы.

Чтиво выйдет качественное, интересное.

Но мы, увидев в персонажах самих себя,

Скажем: «направление сюжета слишком пресное,

Автор явно использовал клишированные события»

А в чём виноват автор, когда

Люди сами не понимают, чего хотят?

И вот, когда засветит в лицо долгожданная правда,

Все хором о нечестных оскорблениях закричат.

«Просто»

В моих глазах отражается мир

И понимание того, что когда-то любил

Без скрытых мотив своё окружение,

И сейчас ярко чувствую это отражение.

И просто лететь остаётся ввысь,

Но страшно будет направляться вниз.

Упасть и разбиться о холод твёрдых скал

Будет больно, пусть пока не проверял.

Плохо порой закреплены тросы,

И как бы не сбиться с нужной мне трассы.

Транспорт несёт меня на полной скорости

Туда, где не достанут те остатки грусти.

И просто подождать стоит хоть немного:

Это окажется совсем не дорого.

Волной накроет жидкость солёная,

Но быстро успокоит колыбель родная.

«Душа»

Я, честно, думал, что богат,

Но оказалась, в итоге, очень бедна,

Не доев ненавистный мной батат,

Моя несчастная душа.

Душенька душит так сильно, что

Вскоре задушит, и мир весь

Разорвётся на части от того,

Что не сможет увидеть больше смесь.

Смесь из меня и моих проблем,

Приправленные больной душой,

Где промокло поле из микросхем,

И стало деревням там хорошо.

Мне в мире так плохо, и нигде

Не найдётся места укромного

Моей счастливо бедной душе,

Война с которой - игра в одного.

«Печь 2»

Зеркала предательски напомнят о том, кем был я когда-то,

О том, что жизнь моя уже в конец была сожжена.

Против судьбы не попрёшь, и приходиться принять, однако

Никто не говорил боль на самом деле какова.

Я в который раз встану с холодной кровати,

Переосмыслю прошлое, пошлю его к чертям собачьим,

И станет мне чуточку легче, но это лишь временно,

Пока печь, дёргая языком память, не окутает пламенем уверенно.

Ищу выход, но его совсем не бывает,

И даже если бы он был, всё равно кусает

За пятки зверь тот огненный, что печь породила,

И та женщина, что родила, меня и убила.

Я заставлял себя не раз вставать на ноги, хоть знал, что падать

Мне суждено вечность, но пообещал себе когда-то не отдавать

Никогда в чужие руки мечты, ведь они очень хрупки,

Но на всё это плевать пламенем беспощадной печи.

Я не просил такой участи, чаще молил о благе,

А его никогда и ни за что не хватит на нас всех.

В моей копилке много монет, готов хоть сейчас в ломбард сдавать,

Но мечтаю, чтобы хоть одна не оказалась плавленой опять.

Топлю горе в ванне сердец, но они не спасают.

Закрыл глаза уж наконец на тех, что оставят

Меня после любой мелочи, что часто бывают.

Ожоги печи давно уже на мне не заживают.

«Пустота»

Пустота. Легко как говорить, так и молчать в неё.

Просто так. Легче не думать, а безудержно трясти языком.

Мосты. Огонь горит ярко, раздуваясь по сторонам.

Кресты. Монастырь не даёт разойтись повсюду адским огням.

Рана. Пластырь стягивает рубцы вокруг повреждения.

Рано. Утро озарится кровавым рассветом как предупреждение.

Вопрос. Когда мы будем счастливы, и где есть мирное место?

Ответ. Счастье там, где нас нет, и всем это давно ясно.

Диллема. Держать больней чем отпустить, но иногда бывает иначе.

Пояснение. После того, как отпустим, из-за того, что не удержали, плачем.

Конец. Ножницы обрежут нить, но остаток её будет жить.

Жеребец. Судьба мчится быстрей мысли, но успеть надо простить.

Пустота. Глубоко внутри сокрыто всё, а голос сломан изначально.

Простота. Лёгкость решений простых переломит сюжет истории фундаментально.

«Кто-то»

Упоённый повседневностью,

Давно принял мира этого серость,

Но верю в неизбежное решение тех,

Кто свыше, и не найти лучшего варианта среди всех

Остальных. Иначе нельзя, не дозволено.

Кому-то наплевать на правила непоколебимо.

Я ли этот «кто-то»? Нет.

Не желаю ввязываться в то, что не принадлежит мне.

В моём владении моё время, жизнь, ветер

Слов о добре безвозмездном и героях снов, пепел

Предыдущих попыток вести учёт вредным привычкам,

Но тянутся руки вновь к сердечным отмычкам.

Распахнутся красные лица - видно станет,

Что за ними скрыты монстры, и не перестанет

Убийца убивать их, раз видит в этом спасение.

Обречён он на вечное истребление.

Не кончатся твари, их просто так не перебить.

Остаётся лишь святой водой таблетку от головы запить.

Кто-то приставит дуло оружия к виску.

Жертва не успеет оставить прощальную записку.

Но выстрел будет произведён не по жертве отнюдь.

С дыркой в голове охотник пустит слёзы себе на грудь.

И таких примеров в мире наберётся сколько-то,

И каждый раз найдёт виновников кто-то.

«Ноты»

Ноты от «до» до «си»

Лишаются уверенности.

Ключами отперев дверь,

Войдёшь внутрь, не представляя, что будет теперь.

Когда нарушена мелодия,

Не спасают строк исправления.

Больно до жути зажмуриться будет -

Сдадутся разом все люди.

Крутой склон горы

Не нуждается в состорадании.

Он знает, зачем стоит,

Но человек себя за это не простит.

Играет тихо в наушниках музыка.

Она совсем не энергична, спокойна.

Нот хватит на всех с лихвой,

А композиция не будет лёгкой.

«Молчание»

Я немногословен, и в мире монотонном моё

Молчание, надеюсь, спасёт хоть кого-то.

Есть те, кто не могут вдоволь наговориться,

И те, кому сложно чужому выговориться.

Для таких людей я становлюсь пешкой,

Лишь бы доставить им желанный комфорт.

Синдром спасателя? Нет, это слишком.

Просто человечности получил я особый сорт.

Безмолвно помогать готов я в радости и в горе.

Помощь мою принять так сложно что ли?

Слушайте моё молчание, все!

Лишь со мной вас всех ждёт успех.

Зазнался, да, но ведь не без причины.

Причин этих так много, что сразу и не перечислить.

Составив список того, сколько раз я молчал,

Можно сказать, что ещё первого слова не сказал.

Но помог я многим своим молчанием.

С некоторыми разошлись дороги. Не сказал даже «до свидания»

Одиноко ли? Нет, я сам выбрал этот путь.

Попрошу лишь одно: про молчание моё не забудь(те).

«Тебе»

В сердце ножичек пряча,

Там во тьме бежит маленький русый мальчик,

Но явился ты словно свет дня,

И боль уже не кажется такой горячей.

Твои локоны показали мне добро,

И я, совершенно не зная ничего

Об этом мире, доверился тебе,

И впредь взор мой на эту жизнь стал ясней (и не только по весне).

Мы детьми будучи - детьми малыми -

Говорили всерьёз о мироздании, ведь простыми

Словами не выразить нашу общую язву,

Нарывающую растекающейся гнилью вязко.

Каждому дан свой путь. И что?

А я вот хочу пройти его вместе с тобой.

Кто мне запретит, кто станет перечить?

Плевать мне насколько будет долгим проблем перечень.

Ты не сомневайся, братик, мы все

Сдохнем как последняя скотина, но тебе

Вручаю я от своего сердца больного ключик,

Чтобы ты сохранял его, пока не ослабят наручник.

Почему кажется мир злым в ночи,

И что значит «по батареям не стучи»?

Если нельзя нам остыть, совместим

Общую боль, ведь никого не простим

Из обидчиков - будем стоять за идеалы,

Выращенные с тех пор когда были малы

И не знали ничего того, что знаем сейчас.

Крик мой редок, но ныне, уверен, он в самый раз.

Горит душа! С ней вспыхивает боль расставания.

И, с пламенем слившись, просится наружу тень раздвоения

Личности, что теплилась в мозгу когда-то давно.

Я воспринял мир сном лишь, но вдруг напомнил ты мне, почему живу, моё солнышко.

Тебе готов посвящать все свои мысли и метафоры.

Тебе хочу дать право плевать на красные светофоры.

Тебе будет тяжко, но напомню о себе и «нас» в нужный момент.

Тебе станет легче, и тогда неважно уже, за окном ли конца свет.

«Сухость»

Моя жизнь, теоретически, внесёт правки в ничего,

Ведь не имеет веса ни лёгкого, ни тяжёлого.

Гостем был не раз. Вообще-то никогда не переставал им быть.

Останавливаю время вокруг себя, когда хочу испить

Жизненный эликсир, что каждый видит по-своему.

Относится моё пребывание в этой пустыне ни к чему,

И не к чему подбирать пароли, взламывать замки́.

Уж легче штурмом взять средневековые за́мки.

Красиво излагать мысли сложно, если

Не можешь ослабить тиски грусти,

Взваливая на спину водяного верблюда.

Нет у него горба - горб у тебя, и их два.

С крутого обрыва спрыгнуть кажется верным решением,

Но сразу вспомнится собственное отношение

К себе, к другим, к жизни в целом.

Мчится сквозь барханы чёрный кабан напролом.

Разодрать в клочья успеет ещё зверьё

Наши тела, съеденные сухой землёй.

Мало, конечно, капли будет, чтобы напиться,

Но станет её достаточно чтоб среди

сухости выделиться.

«Кофе с колой»

Хотелось бы начать свою жизнь по новой,

Но этому свершиться никак не разрешено.

Остаётся теперь лишь убитым на кухне кофе с колой

Пить и думать, что всё наладиться - не рано ещё.

Ну хоть в теории, возможно, существует способ

Обратить время, избежать становления взрослым?

Нет? Почему? Есть же так много учёных.

Занимаются чепухой они, как и я, не сумевший разбавить колой зёрен кофейных.

Забьются по углам гвозди, да так, что не вытащить.

Ни одна монтировка не сможет их оглушить.

Прибили их крепко-накрепко в то, во что надо было их прибить.

Я, глядя на них, тянусь за колой, чтоб ею кофе запить.

Кофе с колой, лишь кофе с колой остаются спутниками вечными.

Видно многим, но далеко не каждому, насколько

Могут быть тихие вечера безупречными.

Кофе с колой, вновь кофе с колой напоят

Столько, сколько нужно, после напоют

Ритмы детской песни, что слышал я с кают.

Страстно, без удержки, залпом

Выпью я свой кофе, запив колой.

О худшем подумаю потом,

И так ведь не дано начать жизнь по новой.

«Ожидание»

Да чего же всё жду я?

Почему бездействие тормозит меня?

Не знаю, но верю, что излечусь

Когда-нибудь, даже ценой чувств.

Очень тихо, немногословно

Подаю признаки жизни скромно.

Желание одолевает спать,

Так что незачем с пола вставать.

Всё жду и жду, и ничего больше мне не остаётся,

Раз разум воле никак не поддаётся.

Красиво было наблюдать когда-то давно

За тем, как глаза мои смотрели ровно.

Этот мир мне ничуть не противен.

Просто в желаниях я слишком наивен.

Жду всё, не прекращая, чуда волшебного.

Надеюсь, что в ожидании не забуду себя самого.

«Счастье»

Подайте на счастье мне

Хоть немного времени,

И буду я счастлив, ведь

Разберусь со змеями,

Сдавливающими, словно шарф.

Каким бы ни был шарм

Этой жизни, страх

Оставит глубоко шрам

Внутри, и не излечить

Его. Средства не берут

Никак. Остаётся просить

У высших сил маршрут

До ближайшей остановки.

Автобус прибудет не скоро.

Капля с донышка пипетки

Испарится незаметно, словно

И не было её никогда.

Ни в чём не виновата беда.

Счастье едино, но недосягаемо

Его существо, бродящее повсюду.

И осознание этого бьёт так больно,

Будто разбиваешь ценную посуду.

«Звонок»

Молю, ответь.

Хочу знать я всё и сразу.

Устал терпеть.

Желаю очистить свой разум.

В ночь убегу,

Не страшась никаких преград.

Под нос скажу:

«Свиданию был очень рад».

Любил? Да, люблю

До сих пор, без отговорок.

Просил? Нет, попрошу

Лет себе ещё где-то сорок.

Успеть чтобы,

Надо сильно поторопиться.

Не так много времени

Есть, чтоб полностью насладиться.

Но вновь гудки

Огорчают очень сильно.

До абонента звонки

Не доходят стабильно.

Ждать больше не могу.

Не хочу попасть опять в эту пропасть.

В последний раз звоню.

Не будет ответа, да и пусть.

Гудки, гудки.

Надоедает ожидание очень.

Нервы мои

Не выдержат этой долгой ночи.

Звоню, а что ещё

Мне в этом мире остаётся?

Абонента плечо

Нигде пока не продаётся.

Звонок отклонён.

«Может, просто он очень занят?».

Теперь я обречён

На погибель от всех своих знаний.

Не с кем обсудить

Проблемы, а очень надо.

Смогу ли я простить

Абонента за такую подставу?

Прощу, ведь важен

Абонент мне, и плевать

На то, что накажут

За все грехи раз пять.

«Звук»

Финал у нас всех един,

И никого мы не победим,

Кроме самих себя, впустую убив время,

Дарованное нам спустя рукава.

Плохо ль иль хорошо?

Неважно. Что ещё?

Проще было бы увидеть краски,

Глядя на других без опаски.

Глухо всё в этом странном деле,

Ведь не мог канат сам появиться на дереве.

Плотно прижалась толпа к одиночке.

Поставлена в его страхе худая точка.

Грубо говоря, можно далеко послать

От себя даже родную мать.

Кто извиняться потом будет?

А надо ли, раз не засудят?

Крошечная мечта должна была

Спасти маленького человека.

Лишился её он также быстро,

Как в замедленной съёмке эхо.

Доносится откуда-то издали

Речь группы глухонемых.

Проносятся мимо все дни,

В мозгах звук лишь слегка стих.

Станет меньше мигом ножей тупых,

Когда заточатся все без капризов.

Каждый каприз будет стоить отдельной платы,

Но никто не примет этот громкий вызов.

«Календарь»

Я пролистал календарь -

Ничего интересного.

Всё тот же бездарь,

Но в новой обёртке тесной.

Глянец обложки покажет суть,

Но разглядеть истину невозможно.

За обложкой такая жуть,

Что страшно сделать действие неосторожное.

А что по содержанию? Всё правильно:

Года, месяцы, недели, дни.

Всё присутствует, и это нормально.

Не столь уникальны эти календари.

«Обман», «враньё» -

Календарь таких слов не знает.

«Да ладно? Всерьёз?».

Серьёзней некуда, календарь за свои слова отвечает.

Всё просчитано, конечно, заранее,

Но хочется же верить, что не за зря

Погибаем мы за старания,

Как оторванные листы календаря.

«Комната»

Моя любимая обитель,

Где никто не обидит,

Стоит лишь дверь закрыть,

И никому не увидеть,

Чем я там занимаюсь.

Может, без дела маюсь.

Это не так важно,

Как сохранность поделки бумажной.

Что происходит в доме?

Разже ж это нужно мне?

Заперся и любуюсь потолком,

Не думая о будущем никаком.

Больно смотреть на состояние,

Но себя ничуть не жалко мне.

Выбрав такой путь когда-то,

Решил не обдумывать стократно.

Но был так не прав я.

Теперь это поняв, не

Стану просить моря

Шансов отмотать назад время.

Загнав себя в ловушку,

Собираю с пола стружку

Бывших мечт прекрасных.

Комната всё душит. Опасно.

«Соло»

Да, мне правда искренне очень жаль

За то, что бездумно гулял в ночи по лезвию ножа.

Оступившись, руки все себе об лезвие ободрал,

Но слова против тогда никто не сказал.

Да и некому тогда было мне что-либо говорить.

В любом случае не стал бы никого совсем слушать.

Не хотел вообще помощи ни разу просить,

Избивая до крови жизнь – боксёрскую грушу.

Криками не залился, ведь не видел смысла.

Тихо в омуте сидят черти мои да порой скулят.

Выбраться наружу и им, и мне самому хочется,

Но балки моста к нормальной жизни всё горят и горят.

Терпения нет никакого больше. Глупо

Считать, что затянут вовсе не туго

Ремень, сдавливающий голос больно.

Выступаю на этом концерте дрянном сольно.

«Шум»

Лучше погоди. Я снова на нуле.

Никак не радостно от этого мне.

Настроение падает ниже плинтуса,

И пришлось забыть о поливке кактуса.

Боль вокруг солью в глаза

Бьёт метко, но больше нельзя

Позволять к себе такое

Отношение неподобающее.

Вокруг свет с тенью во вражде,

И не видно дна в овраге,

Но станет никогда как прежде

Ценность видна злейшем во враге.

Абонент не оппонент. Не надо ругаться.

Давай будем любить и сильней влюбляться.

Спустя тысячи шагов пыль дороги даст знать

О себе, ведь не хочет, чтоб её перестали замечать.

Горсть перца молотого заметёт проход в нору,

Из которой выползти не представляется возможному

Шансу, потерян был который без особых причин,

И даже в самом шумном месте мы с тобой молчим.

«Человек»

Вставая и падая, человек растёт,

И всё время ждёт, пока что-нибудь прибьёт

К земле. Не выносит обид и тоски,

Но всё же не перестаёт вдаль идти.

Будущее уже стучится в дверь,

Стоит на пороге - открыть нужно теперь,

Принять, напоить нашими надеждами,

Прельстить и задобрить сладкими мечтами.

Желания бывают очень различны.

Исполнять их порой бывает неприлично.

Однако светлые мечты сбываются часто,

Так что нужно в них верить, пока желанье не угасло.

Интерес проявляется у человека ко всему.

Человеку не добиться ничего одному.

Сплотившись, восстанет дружный коллектив,

Печальному миру встав напротив.

«Сова»

Пока весь город спит,

Его жизнь кипит.

Не покидают мысли

Этого артиста.

Переживаний много,

Радостных сцен чуть менее.

Судьба обошлась строго -

Бессонница как забвение.

Теперь, словно сова,

Ночь вся без сна.

Сидит за столом,

Офис уже как дом.

Листы перебирает,

Всегда что-то считает.

Жизнь его так пролетает,

Но он не замечает.

Но что, если заснёт,

Сон обретёт?

Увидит ли хоть что-то?

Или грустная нота

Вновь прозвучит,

Пока весь город спит,

И разбудит его?

А у него же работа.

Совушка дорогая,

Судьба на тебя злая.

Чем же ты провинился?

Где же ты оступился?

Дай мне хоть намёк.

Может, помочь смогу?

В один прекрасный денёк

Тебя освобожу.

Ну а пока, сова,

Ты снова без сна.

Однако настанет день -

Забудешь ты про тень

Лунную, холодную.

Ночью той тёмною

Заснёшь ты на часок,

Ну а потом ещё разок

Приляжешь на кровать

И будешь долго спать.

«О худшем»

Знаю точно, что мир не так прост,

Но всё же возникает у меня один вопрос:

Сколько можно терпеть это всё?

И никто сказать не может абсолютно ничего.

Сколько не проси небеса,

Сколько жить не люби страстно -

Не пересечь жизни полюса,

И всё выходит напрасно.

Надо сделать ещё один шаг,

Но сломаны ноги, и душит горло смерти шарф.

Отнюдь вечность не бесконечна,

И режет душу лезвие поперечно.

И сколько о лучшем не думай,

Сколько в будущее не гляди -

Произойдёт несчастный случай,

И оборвётся нить жизни.

О худшем думать - не лучшая затея,

Но стоит вспомнить детство, и исчезнет укус змея,

Чей яд по венам тёк и жить не давал,

И преследовало чувство, что уж близится финал.

Люди смертны, и жизнь их коротка,

И порой проживают они её без смысла.

Всю ту боль и страданья

Не окупят никогда никакие старанья.

В проблемах погрязли все в мире,

Утопая в скучной рутине.

Но скоро поднимется солнце,

И худшего не будет вовсе.

Раз за разом нужно вставать

С земли и идти дальше судьбу проверять.

О худшем меньше думать и страдать,

Пустые обещанья себе давать перестать.

Раз за разом мы от жизни

Просим невозможного.

Но это всё мелкие капризы,

Что мы исполняем во избежанье худшего.

Человек не может жить без печали.

Стоит чему произойти, и сразу мысли набежали

О худшем исходе, что ведёт в никуда.

И не спасают от одиночества огромные города.

Человек волен задумываться обо всём,

Но порой мысли эти совершенно ни о чём.

Худший мир мы сами себе создаём -

И, не смотря на худшее, в нём все мирно мы живём.

«Сообщение»

Мы незнакомы, но я точно знаю,

Что из комы нельзя выйти, не страдая.

Ты это тоже понимаешь, и потому отвечаешь

Каждый раз с улыбкой, будто вечно прощаешь.

Не видел лица, не знаю голоса,

Не наблюдал ни разу ни единого волоса

На снежных простынях, что простыть не хотят,

Как та стая жёлтеньких брошенных мамой утят.

Общение заведёт в тупик, если слишком много тупить.

А что делать, если хочется прямо тут пить?

Обезвоживание вовсе не хочется ведь получить

Из-за сухости этой глупой кнопки «отправить».

Сообщу в сообщении о том, как люблю

Тихие вечера. Горит в поле трава,

А на ней наши мечты, мольбы. Молю,

Кто-нибудь, спасите любимую мою

Бесконечность. Давно не предел она,

И разболится вновь пустая голова.

«Ужин»

Весь мир держится на хрупких ножках стола,

С которого забыли убрать рог изобилия.

Вытек сок из мяса - стало безвкусным оно.

Всё же то чувство за ужином было незабываемо.

Поедая желания и мечты,

Не забыть бы, кем были те люди,

Пришедшие с жизни другой стороны,

И уведшие прочь все непорядки.

Не понять, как долго ещё придётся терпеть.

Выжидать правильного момента устанешь, когда

Опять уснешь в ожидании, но чтобы не злить

Высших сил, за которыми вечная правда.

Опять сбегу с званого ужина,

Не отвечу за свои действия,

Не дождусь финального звонка,

И закроются навечно глаза.

«Шёпот»

Нашепчи мне на ухо судьбу мою,

Шептани по большому секрету.

Знаю ведь, что всё равно поймаю

Каждое мгновение, летящее по ветру.

Так в чём проблема заранее всё рассказать?

В любом случае не получится ничего избежать.

Сколько бы не старался сильнее стать,

Ударом поддых отправляюсь я спать.

Дорога к прощению странно запутана.

Шутка в ночной час другом не выкуплена.

За изменой душа бесстыдно застукана.

Кроме палок в колёсах, машина не тюнингована.

Шепчи, шепчи яростно, без стыда,

Не сможешь ведь подать громче голоса.

Тьма ночная к звёздам забрала

Бедного человечка, не сдержавшего шёпота.

«Печь 3»

Сколько ожогов я вытерпел? Сколько будет ещё?

В этот раз огонь напоследок ударил в плечо.

Я лучше увернусь, но прошла атака по площади.

Больше здесь не задержусь, ведь не знает она пощады.

Старый метод - клеймо глубоко высечь огнём на теле,

Чтоб новые компашки рядом с тобой постоянно потели.

Не прощая ошибок, не убьёт, но покалечит.

Даже без колёс собьёт она, едя по встречной.

«Ты заслужил это, честно» - твердит в лицо.

А в чём я провинился? Не падал ниц? О?!

«Отпусти прошлое. Лучше прими ещё один ожог».

Нет, прости. С меня хватит. Я натерпелся впрок.

Бес стыда садизм проявляешь по пустякам.

Испил лишней капли влаги. Да, пусть и так.

Но почему с такого нечестно наказываешь болью теперь?

Раньше, кажется, была гораздо мудрей.

Правильно, сам избаловал, подставляя свои глубокие и не очень раны,

А тебе ведь даже никакой соли и не было надо.

Своим огнём прижжёшь их, вот только совсем без заботы.

Хотел лишь утешения, а получил тебя. Кто ты?

В печи горит всё, чему мог доверится когда-то.

Не остановится теперь она, как бы странно

Ни звучало приветствие с моей стороны.

Огонь печи без пощады прижигает рубцы раны, не приглушая боли.

«Черепаха»

Процент заряда ушёл в минус.

Остановиться бы на минуту.

Быстро, слишком быстро летит аист.

Не в его клюве новая жизнь.

Толчок в колено ощутимо поставит

В неловкое положение того, кто не оставит

Чаевых, даже заплатив сполна

Сумму, что была мала, но

Не сгладить углы треугольника,

И забудется момент просто

Потому что уведёт его другая.

Не имеет тройка края.

Больше, выше, сильней дави.

Не избежать колкости со стороны.

Смелей, храбрей, без страха

Бессмертно напролом гни, черепаха.

«Гроб»

Выставляешь на показ чувства самые точно непорочные,

Но всё равно поставят длинный прочерк

Вместо твоего имени в завещании,

И останется тебе ничего, кроме пустоты.

Проси, моли, убеждай остальных в своём негодовании,

Но не станут слушать ни в коем случае, если

Тебя не видно было на похоронах, поминках,

Если не рыдал ты на прощальных венках.

Сыра земля приняла того, о ком скорбят все.

Но так это правда необходимо ли?

Не выплюнет, да, но снимет стресс

Земля, стоит полить красивые цветы.

Распустятся бутоны новой жизни на дальнем краю мысли.

В пустыне кактусы до сих пор не засохли.

Почему? Знаю, но не стану тратить строк,

Чтобы больше древесины уходило на наш общий гроб.

«Улыбка»

Моё мрачное лицо не окрасится улыбкой,

И если так, то зачем улыбнуться делать попытки.

Впопыхах надев маску, не заражусь

Вирусом, лишающим всех чувств.

Моё мрачное лицо сформировалось не из слабости.

Просто не чувствовал я ничего, дойдя до крайности.

Болью ударит поддых ржавый механизм,

Но лишь улыбнётся этому мой мазохизм.

Разрушать себя ради чего-то неясного

Смысла не вижу, ведь и так прекрасно

Живётся в мире этом почти без забот.

Не чувствую ничего, но я не робот.

Точно, вспомнил, было время когда-то давно.

Ничего оно теперь не значит всё равно.

Просто память о нём помогает не свихнуться

И заставляет лишний раз жизни улыбнуться.

«Грусть»

Перелети через море грусти

Эхом былых неудач и

Разбейся о скалы ослакала

Той псины, что лаяла

Без остановки громко,

Воздух звоном содрагая,

Но тонкая снега кромка

Придавит, не возражая.

Возрождение любви

Видно на дальнем берегу,

А на нашем я свои

Страхи в душе берегу.

Не понятна грубая сила, когда молчит печаль.

В грусти утопится животное, но никому не будет его жаль.

Жалко только, что не успеваешь поезд свой догнать

И по новой начинаешь билеты дорого покупать,

Но не окупится покупка, сколько б не заплатил.

Знаю точно, что крепче чая в жизни ничего не пил.

Верю, люблю, доверяю обстановке вполне сполна,

Но каждый раз я проверяю, грусть ли не поддельна.

«Привычка»

Есть почти у всех дурная привычка «в кавычках».

В кавычках не уместиться она, как ни странно.

Не странно ходить в розовых очках.

Очков стёкла бьются страстно.

Страсти не занимать извращенцам у власти.

Властно раскроются шире пасти.

«Прости» просто больше не имеет веса.

Весомо долго опускается гордость занавеса.

Заново всё проходить по новой скучно.

С кучкой шершней сбившись, становится трудно.

Трудна работа каждого муравья,

Но всё будет неоднозначно, когда

Улетит к чужому берегу та самая

Мечта, что поддерживала долгие года.

И не наказать гада,

Убившего время,

Как бы ни была больна

Боль временная.

«Действие»

Сколько было и стало

Мне уже не рассчитать.

Жизнь эта меня уж достала:

Хочется просто сбежать,

Но нет возможности и средств на это действие сейчас,

Да и смелость никак меня не настигнет на сей час.

Сколько бы я ни старался, иду лишь к вечному дну

И всё время лишь мечтаю о том, что вскоре усну,

И сон будет столь глубок: я в нём надолго задержусь.

Вдруг он будет столь хорош, что я от жизни воздержусь?

И сейчас из сотен фраз

Составляю я историю размером с целый ананас

И бред несу всё время я,

Хотя в целом вполне нормален - просто жизнь так потрепала.

Я живу без интереса и жаль, что я утерял

В жизни цель, что заставляла вставать из-под одеяла.

Мои мысли вновь сойдутся к одному решению,

Но до того времени я уж точно не доживу.

Всё так плохо на деле, и я вовсе себе не вру.

Ну, разве что, порой немного себя сам накручиваю,

И проблемы лезут лишь из моей дурной головы,

А ведь хочется мне просто покоя и простоты.

Снова себя загоняя в рамки бездействия, я

Терею интерес всё больше к жизни этой, ведь всё зря.

Я не стараюсь и не пытаюсь как-то измениться,

И, в своих мыслях путаясь, не пытаюсь исправиться.

Я в этой жизни по нужде,

Но жалко, что я не могу

Поправить все свои мысли,

Зная, что скоро уйду

В мир иной, где нет того, что ныне имею при себе,

И нет сил у меня ни на какое действие.

«Нормально»

Как дела? Нормально? Правда? Славно.

А что значит это «нормально»? Правда ли всё так вот?

«Нормально» - это что-то среднее между «хорошо» и «плохо»

Или нечто, кланящееся к единой стороне слога?

Так неоднозначно нормальное состояние.

Апатия ли это или недомогание?

Есть ли эта самая... «золотая середина»

Внутреннего состояния? Ответ точно не среди нас.

Рамки картины красивы, но убийственны.

Не накажут их за смерть картины той свободы.

Холст чист, как белый лист, с середины вырванный.

Нормален и он тоже, пусть чуть и потрёпанный.

Точно вымерить не выйдет

Середину нормальности.

На улицу гулять не выйдет

Друг, дошедший до крайности.

«В ночи»

Тихо просто, свободен ветер, темно.

Зачем шуметь ночью?

В свете голубом хорошо.

Спят многие дома,

А я гуляю под луной,

Наслаждаясь каждой минутой

Прекрасной тишины этой.

Спокойствие и мрак,

А лампочки тихо горят

Да завывает ветер так,

Неся мелодии с моря.

Моря вокруг так необъятны,

Глубоки все океаны.

Синь вдали кажется странной:

Объелся в ночи каши манной.

Плавно течёт от меня

До рассвета от заката

Глупое ночью время,

Не стягивая каната.

«Текст»

Чиркануть пару слов, чтобы стало легче

Гораздо проще, чем сказать их вслух.

Текстом без привета полуразборчивый почерк

Лишится разом всех былых заслуг.

Не закончена сказка о травинке тонкой,

Что каждый день пыталась

Стать достаточно лёгкой,

Чтоб под своим весом она не сломалась.

Герои - не злодеи, а злодеи - не герои.

По такой простой логике можно сравнивать многих.

Камни и снежинки создают грязные росинки,

Ниспадающие на красивые длинные реснички.

Скрыто за чёлкой лицо случайного прохожего.

Как же хотелось бы, чтоб у него всё было хорошо.

А что хорошего в пожелании от негожего

Человека, пишущего текста неудачно?

«Проще»

Что такое «человек»? Почему он так важен?

Мыслями тяжёлыми в который раз опять загружен.

Но ведь правда интересно узнать предназначение,

Перестав твердить, что в этом мире живу по нужде.

Нужно жажду утолить знаний обо всём и всех,

Однако громким выйдет после падения в море всплеск

Эмоций бесчувственных, наигранных и проигранных

В игре против таких же людей, вот только более сильных.

Один или нет, не важно уже, вот, совсем.

Главное, чтоб не стали выключать раньше времени свет.

Где мы живём, обитаем, существуем, пребываем,

Нам не важно, ведь со стола даже объедки доедаем.

Не думать ни о чём очень сложно, хоть убейся.

Нет, не желаю этого, лучше просто опять напейся

Снотворного и засни надолго наконец уже,

И боль ослабнет, а жизнь станет гораздо проще.

«Удовлетворение»

Я приобрёл вес и объём, и уже не стану худей.

Меньшего ждать не пришлось после стольких смертей.

Гремят гирляндами горы гореваний, горя

В предсмертном огне на костре, беспомощно пощады моля.

Моя доля не высыпается, а рассыпается

Гранулами по полу - лекарство. Не лечится

Болезнь летальная, детально исход виден там сразу, но

Стрелу выпустит тот, кому уже всё равно.

Я приобнял судьбу за плечи, с плеч долой голову, разум

Не помог мне ещё ни разу, но верю, что разом

Распахнутся окна, двери, станет легче, я уверен

В своих выборах несчастных, в том, что не поглотят звери.

Слюни пустил на стол, ведь вкусно

Ощущать то самое чувство

Удовлетворения от изумления

После очередного мучения.

«Сердце»

Пока за окном бушует метель,

Канатами усеяна холодная постель.

Цветами красивыми прикроется дева,

Смущаясь своего молодого тела.

Бела мгла, сера́ се́ра.

Проста игра, неуверенная

В своих желаниях.

Не сгореть на потухших кострах.

Простодушие правит.

Справа налево не удавит

Удав удалой, молодой.

Мысли о смерти долой.

Зола в камине черней ночью самых тёмных углов.

К каждой развилке путей никто не может быть готов.

Но стрепня вкусна, когда приготовлена с любовью,

Как бы при этом ни обливалось сердце кровью.

«Ветер и дождь»

Холодный ветер с дождём

Срывают мне все планы.

И так думал ни о чём,

А теперь вовсе пришёл рано

К тому, к чему должен был прийти лишь спустя года два.

Мысли сполна накрывает ядерная волна.

Сейчас не лучшее время для войны, но идти

Не позволяют на мир мировые часы.

Отсчёт начался давно, и остановить невозможно

Поход, начавшийся так неосторожно.

Неловко возьмёмся за руки крепко

И обнимемся, словно лист и скрепка.

Узы в узел перед концом свяжем.

О плане нашем никому не расскажем.

Отыщем убежище такое, где не будет боли.

Давай быстрей то вещество мне в горло коли.

Забыть обо всём - мечта. Не сбудется.

Вся наша жизнь - игра. Не пройдется.

Аналогично шарам гадальным

Разобьёмся об друг друга мы,

Если столкнёмся хоть чуть сильней, чем надо,

Забыв, что между нами стояла баррикада.

Последний звонок, финальный рывок, единственный толчок,

И вот ветер дождём, словно кровью, истёк.

«Хорошо»

Всем в мире вокруг так хорошо и радостно.

Пусть и не мастера, но даётся всем всё так просто.

Глупость, знаю, но становится завистно,

Когда вижу, как кому-то от чего-то очень смешно.

Спросить не у кого мне, в чём же смысл бытия.

Уже не понимаю, я ли я или не я.

Ошибку осознал давно: не надо было закрываться.

Дверь теперь не выбьешь, сколько б ни пришлось стараться.

Поток мысли преградит камень преткновения.

Ужасы наружные съедут без разрешения

В голову, которая и так перенаселена

Страхами, и одна из них - новая весна.

Не аллергик, но холерик, и тревожности не занимать.

Удастся ли сове очередной ночью поспать?

Нет, конечно. Базово объяснено правило.

Мол, не должны мы поступать неправильно.

Что такое хорошо и что такое плохо?

Ответ заставит ждать себя достаточно недолго.

С осознание придёт понимание себя

В ночь нашего самого последнего лета.

«Работа»

Человечности особый сорт

Не оправдает ожидания,

Не выполнит работу в срок,

Предоставив оправдания.

Но право выбирать не дано.

Задача поставлена была давно.

Выполнение её неоспоримо,

Пусть и тяжела грузовая пластина.

Из пластилина слеплен наш крохотный мир.

Он так необъятен, он наш общий кумир.

В нём живётся каждому по-своему сложно.

Уверен, не одному мне бьют микроволны подкожно.

Остужая интерес, разогревается прогресс.

Дело общее точно не свернёт в тёмный лес?

Впрочем, неважно, не нужно. Не нужна

Прощальная непростительная работа.

«Копилка»

Небо своей тяжестью убивает меня.

Но я всё ещё стою под ним, высшие силы моля.

Ну, да. Безрассудно провожу время своё я.

А как проводить это время надо правильно?

Поверил и получил по заслугам отторжение.

Какое теперь возможно вообще преображение?

В простой искренности сила, но как же избежать

Того, что тобою воспользуются, да и ещё раз пять?

Когда копилочка пуста была, уже понимал,

Что в жизни этой полезен всем каждый второй примат,

А я первым был и обзавёлся друзьями верными:

Боль потерь, страх быть вечно непризнанным.

Копилка больше не звенит, а ей ведь и не надо.

Задохнётся без вытяжки самая нужная правда.

Рассудок в минусе уже, а не на нуле.

Переполнена свинья, но продолжают монетами тыкать извне.

«Как»

Как жить на грани нервного срыва?

Как вернуть ту, что была утеряна?

Как просить подать в жизни совета,

Не вызывая при этом жалости ни гроша?

Как можно было не понять сюжета?

Как в голову приходят новые слова?

Как перестать слушать вечного скрежета

Неугомонного дубового дятла?

Как выжать все соки из сухого фрукта?

Как видеть сквозь прозрачную повязку?

Как будет легче отпустить друга,

Не одевшего гадкую предательства маску?

Как же невыносимо выслушивать оправдания.

Как же хочется избить руки в кровь за все старания.

Как бы ни было больно, надо скорей решать

Вопрос о том, как бы жизни не проиграть.

«Красота»

Красота так грешна и опасна.

Возносить её? Как же это напросно.

Но на лицо - обложку - взглянет покупатель

И последние гроши свои жалкие потратит.

В погоне за красотой

Мы сами себя губим,

Но мы отнюдь не герои,

А обычные люди.

Где-то высоко в небесах

На мокреньких облачках

Красота удовлетворяет желания страстно.

Лететь к ней - самая высшая цель, но

Потолок не даст добраться до неё,

Ощипывая крылья, приговаривая: «Не твоё».

А что моё, что твоё не имеет смысла,

Как третье плечо сломанного коромысла.

В мысли закралась беда. Буря, метель и мгла

Не запомнят последствий своих действий никогда.

Красота? Красота. Красива очень она.

Как же так? Просто так. Пришла без приглашения.

Ей можно. Ну, возможно. Наглости точно не занимать.

Суждено ей ведь мир наш каждый день спасать.

«Крик»

Услышь меня! Я кричу громче громкоговорителя,

Но для тебя мой ор, словно шёпот, шёпот муравья,

Закадровый голос неразборчивый,

Так что не достучаться мне до тебя, увы.

Не жаль ничуть не говорить с тобой.

Один справлюсь я со своей судьбой.

Постой, а разве не было шутки

Там, где проходили похороны утки?

Той самой ночью, тихо плача,

Забудешь о лезвии палача,

Вырезавшим всю твою грустную печаль,

Не добралась до неё та самая печь, жаль.

Открытое окно не преградит крика,

Каким бы тихим он и ни был.

Голосовые связки, резиной став,

Сквозь перепонки барабанные гласят свой устав.

«Диалог»

«Привет. Как дела? «Всё плохо»? Неужели?

Мы тут что, почему-то утреннюю кашку не ели?

С насмешкой было сказано. Но тебе-то что с того?

Не нужно ведь тебе от жизни этой абсолютно ничего.

Встань с кровати, умойся, улыбнись солнцу.

Небо правда затянуто тучами, но улыбочка-то найдётся.

Уныние, бессилие, апатия - глупости.

Лучше своё будущее ты переосмысли.

Что значит «нет сил уже»?

Пятнадцать часов подряд было у тебя сна почти.

Говорить и выглядеть устало в таком случае совсем негоже,

Так что своим присутствием в обществе нас ты почти.

На почту не забудь сходить, хлеба с молоком купить,

Лимоны выжать, грядки вспахать да дом отдраить.

Не в деревне живём, да? Ну так к чему все твои слова

Об усталости от жизни. Не имеют они смысла».

«Ведь смысл запрятан глубже.

Представь: живёшь ты на дне самом неглубокой лужи.

И эта лужа - твой единственный с едой холодильник,

Так что каждый голубь, захотевший попить, - тебе противник.

В противном случае останешься без дома.

От мыслей об этом болит постоянно голова.

Но всё не так однозначно, точно.

Стоит вместо строк о смысле жизни не многоточие, а точка.

С точностью ювелирной вырезать хотелось бы из памяти

Всё то, что тяготит вниз к земле, не позволяя подняться с кровати.

Разве ж нормально, когда нет смелости совершить даже такое действие?

Вместо осуждений, человек, помогли бы лучше.

Но нет вам дел до меня, как мне до этой жизни.

Только и твердите: «Жизнь переосмысли!».

А в чём же её смысл, если мосты все горят?

И потушить их не поможет ни из масок гардероб, ни любой новый наряд».

«Одиночка»

Одинокий одиночка.

Тавтология и точка.

Прекрасны но опасны

Цветы, растущие вне клумбы.

Кучковаться, сбиваться в группы - не его.

Его привлекают трупы маленьких муравьёв.

Отражение себя в них он видит едва-едва,

Ведь зрение подводит, как прежде никогда.

Мокрой водой умывшись утром,

Проходит он весь день трупом.

Даже овощи со времен гниют,

Но не он - у него свой уют.

Тропинкой в парке, в лесу, в садике

Пройдёт он, отдавая честь траве

Такой сильной, не сломленной дождём.

Одиночка хочет быть таким же, но не может, так что мы все его смиренно долго ждём.

«Фантик»

Разноцветные фантики,

Как глупые люди,

Не видят разницы

Между конфетками

Горькими и сладкими,

Не очень и милыми.

Фантик, любимый, покажи мне дорогу

Вперёд, дальше ведь идти просто не могу.

Фантик, милый, унеси меня туда,

Где жаль не будет больше ни за что и никогда.

По лёгкому ветру

Летят, словно мотыльки

К жаркому костерку

Яркие фантики,

Отдаваясь моменту,

Повторяя: «Не прогори».

Фантик, дорогой, не заблудись сам, постой,

Не веди меня туда, где превосходит простой.

Фантик, проказник, что ж ты не даёшь остыть

Мне и продолжаешь за нос красненький водить.

Будущее за горами? Нет,

Но ты не думай об этом,

Чтоб не улететь в кювет

За тем самым светом,

Манящим словом «привет»,

Ждущим, что подойдёшь первым.

Фантик, фантик, ответь на простой вопрос:

Где в слове «шутка» находится пылесос?

Фантик, фантик, можно полететь с тобой?

Не хочется встречаться ведь мне со своей судьбой.