Обложка Восточные напевы

Восточные напевы

Владимир Палагин

0% прочитано
Стандартный
Владимир Палагин

Восточные напевы

Касыда разбитого сердца

Птицей раненой стрелою, бурей страшной и ночною

Говорливою рекою сердце плачет у меня.

Разглядевшим землю Ноем и прохладною росою

Одиноко и со мною плачет, слезами звеня

О дамасское железо - неуместно, бесполезно,

О дамасское железо ржой покрывшейся души.

Говорит мне бессловесно, что в убогом теле тесно,

Что давно слепить из теста правды и высокой лжи

Нужно новое, покрепче, чтобы было с ним мне легче,

Чтобы жить мне стало легче, и ему не жить порой…

Знаю, время болью лечит, только сердце искалечив,

Оставляя в нем навечно надпись-шрам «пока живой».

Газелла о любви

Окно. Горящая свеча. И смятая постель.

В окне: осенняя печаль и смятая постель.

И воск горячий по столу течёт, течёт на пол,

Летит, летит на пол парча, на смятую постель.

Трепещут тени на стене, ползут неспешно вдоль…

С терпеньем камы-палача на смятую постель.

Горит полночный мотылёк в прекраснейшем огне,

Безмолвно падает, крича, на смятую постель.

Застыл песок на дне часов, песок давно застыл,

Как у дувала алыча, как смятая постель.

Плеск волн не слышен за дверьми, уключин мерный скрип…

Спят корабли, найдя причал, ты – смятую постель.

Касыда создания

Ожидаю на распутье то, что было, есть и будет:

Жизнь прошедшую во блуде, как песчаный ураган,

Ложь фальшивого пророка, слабость силы полубога,

Гнев и радость, тень порока... полумесяц: ятаган.

Как мошенник, отбираю то, что прячет умирая

Время у порога рая совершенно не таясь.

Обираю жадно, прячу, сам, как время, я удачу...

Низость, подлость, а иначе: забираю даже грязь.

По крупицам да по крохам то, что явно, то, что плохо

И не создано для Бога, собираю не любя.

И леплю, леплю пустыни, мироздания святыни

Из чужих кусочков глины... я леплю себя.

Рубаи

* * *

Умывается роза росой на заре,

Дождь ее омывает с небес в сентябре,

Но всегда окропляется каплями крови

Лишь на ложе любовном и на алтаре.

* * *

Я живу и дышу для жестоких небес,

Я люблю и смеюсь для жестоких небес.

И в награду мне будет кусочек землицы

И холодные слёзы жестоких небес.

* * *

О, если тебе говорят, что ты шах,

Не верь и подумай, чуть-чуть, не спеша.

Скорее всего, не визирь даже ты,

А просто упрямый вонючий ишак.

* * *

Про любовь в пятьдесят на песке

Я пишу, изнывая в тоске.

Эх, Шайтан мне в ребро

С сединою на левом виске!

* * *

Дайте жизнь мне скорее – любовь и вина!

Буду пить их взахлеб и до самого дна!

Буду пить и смотреть, как растут для меня

Алыча у могильной плиты и луна.

Тонут горести в вине...

(Хамрийят)

Тонут горести в вине,

Да на донышке, на дне

Глубочайшей из бутылки

Пляшет дюжина теней.

Этот чёрт и этот чёрт -

Было нечет, стало чет.

Дайте душеньке напиться –

Будет сердцу горячо!

Пропиваются сполна

Радость, горе и вина.

Потому холодной ночкой

Светит пьяная луна,

А канава – дом родной

Принимает на постой

От заката до рассвета.

Хочешь – спи, а хочешь – пой:

«Тонут горести в вине,

Да на донышке, на дне

Глубочайшей из бутылки

Пляшет дюжина теней.

Этот чёрт и этот чёрт –

Было нечет, стало чет.

Дайте душеньке напиться –

Будет сердцу горячо!..»

Один день из жизни бездельника

(Сиджо).

1.

Если… выпью утром соджу,

А потом запью макголи –

Буду пьяный я сегодня,

Буду счастлив, как богач.

И забуду про карманы

Те, что ветер очень любит.

2.

Был на ярмарке к полудню,

Просто так ходил, смотрел.

Битый час стоял у лавки,

Пяткой камень ковырял.

Пирожки там продавали,

Все-таки один стянул.

3.

Вечерком в публичный дом,

Заглянул с одной лишь воной.

Долго, долго я летел

До земли, до грязной лужи.

Встал, увидел лисий хвост,

Кицунэ мне подмигнула.

4.

Ночью виделись: дракон,

С рогом конь и великан.

Ел я вместе с ними рис,

Пил я вместе с ними соджу.

А проснувшись на заре,

Вновь пошел в публичный дом.

Дождливый день

(Пантум-цикл)

1.

Сегодня на улице дождь проливной,

С размаха стучится по стёклам.

Ты будешь, конечно, сегодня со мной,

Прильнувшая к окнам.

2.

А город ослепнет под толщей воды,

Заблудится птицею в море.

На стёклах останутся пальцев следы,

По собственной воле.

3.

Под утро устанут лить слезы дождём

Свинцовые жирные тучи.

Я буду читать на стекле: «Подождём…»

«Расстанемся лучше…»

Край Земли

(Пантум-берикат)

Падает вниз водопад.

С самого края земли.

(Слышатся песни наяд

И отголоски молитв

С самого края земли).

Мне до него не дойти.

(Я затерялся вдали,

Умер вчера по пути).

Мне до него не дойти,

Слишком устал от дорог.

(Сердце сдавило в груди

Тяжестью неба не в срок).

Хайку

* * *

На распутье – грязь,

Бывшая снегом вчера.

Путник жжет костёр.

* * *

Без куска хлеба

Бродит монах по миру.

Разве он нищий?

* * *

Ржавеет солнце

На склоне неба. Пожар.

Смятенье чувств.

* * *

На бледном лице

Блуждают тени ветвей –

Спокоен мертвец.

* * *

Лишь тот, кто в пути

Найти сможет среди троп

Дорогу домой.

Море любви

(отрывок)

(Песня-Нагаута с припевом-Каэси-ута).

Море темное

бушует, словно кричит

от боли сердца,

если бы было оно

у него вместо воды.

Бьются о скалы

шумные волны. Как гром

среди ясного

неба. Мирно лодчонки

у самого берега

дожидаются

своих хозяев от брызг

солёных, как море,

в которое выходят

они все до рассвета.

Остаются ног

босых следы на песке.

Лишь до прилива.

Вечером снова следы

и женские голоса

наполняют вдруг бухту…

Я влюбился в рыбачку.

С жемчужиной

в ладони по песку я

иду к любимой,

и море поёт песню

свадебную, мне и ей.

Трио-танка

Танка первая

Зимой на снегу

Зацвели и распустились

Алые розы –

По лезвию катаны

Капли крови стекают.

Танка вторая

Проходит зима,

Сменяясь ранней весной.

Как будто душа,

Покинувшая тело

Спешит возродиться. Вновь.

Танка третья

Пронзителен звук

Бамбуковой флейты

В тиши. Так в крике

Птицы раненой стрелой

Слышится чьё-то имя.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге