Восстань

Феникс

Я себя соберу из осколков зеркал

И стану тем, что никто не видал,

Отражу то, где никто не ходил.

Сверкнёт из осколков вспыхнувший мир.

Шагну я в огонь, дымом гудящий,

И выйду живой, как ненастоящей.

Пусть рушатся стены и сыпятся камни -

Сердца огонь не найдёт себе равных.

Под луной кровавой из праха углей

Взмоет зовом непрожитых дней

Сердца огонь, что, как мотылёк,

Фениксом рвётся с негаданных строк.

Превратится в ветер огонь,

Псом бешеным вскинется старая боль,

Чтобы пылью лечь на могильные плиты

И остаться там тенью убитой.

Рокот огня за масками букв...

Когда оскал свернёт из-за губ?

Феникса пламя вспыхнет во тьме

Среди ветров, подвластно лишь мне.

Вспыхнет, крича. Я услышу тот крик.

Изволь простить меня, хмурый миг,

Когда тебе стану горстью углей.

Я сгораю до тла, чтобы стать сильней.

Свечи плачут белым воском

Свечи плачут белым воском.

Рыдаю, но не пророню слезы.

Выбирая между долгом,

Чувствам предпочту венцы.

Устала улыбаться лихо,

Когда уж в пору лезть в петлю.

Мысли прятать, как трусиха,

Скрывать за маской, что реву.

Когда успела стать холодной,

Как незыблемые льды,

Расчёта и сарказма полной

Атеисткой для любви?

Страх

Скалит клыки,

Боясь шагнуть из тьмы,

Зверь, в чьи глаза

Не глянешь никогда.

Вой холодит,

Следы ловит твои.

Коль ты во тьме -

Не уйдёшь от когтей.

Нет фонарей,

Лишь кошмарный зверь

Рядом замер.

Вы - закусь. Знали?

Вспомни тепло

Что теперь не твоё.

Что ж, печально.

За упокой ставлю.

Какой-то такой стих в рэперской манере получился. Под соответствующую песенку 𯘴9(5=hn,q4

Друг

Ласточкой в небе тает прошлое,

Улетая вдаль, увы, навсегда.

Печалят луга травой скошенной,

Что цвела, казалось, только вчера.

Мир не вечен, не вечны дороги

По коим вместе пройти суждено -

Развилка ждёт, когда ступят ноги

По старой брусчатке, приняв поворот.

Сбегут приятели, и не прощаясь,

Товарищ прикроет за собой дверь.

И только друг, с судьбой совещаясь,

Куда бы вам влипнуть отыщет. Поверь.

Джокер

Силе посвящается

Куда зовёшь меня и что за ключ в руках?

Куда ведёт та дверь и надо ли туда?

Лицо за маской прячешь, как и я.

Мы разные совсем, но цель у нас одна.

Звон колокольчиков и снова тишина.

Искать ли мне ответ до самого утра?

Улыбка маски неестественна, она

Из тени вынырнет, как чёрные глаза.

Вперёд бегом. Коридорам нет конца.

Дверей бездна встала о замках.

Я улыбнусь. Со звоном пробежав,

Стоишь и ждёшь. Ключ в моих руках.

Дороги духов

Колдовства нитью жизнь пишется,

Всякому суждено вышиться.

Книга открылась, строки бегут

Тропами в лес. Куда уведут?

Воют здесь духи, кличут бури,

Стоят у обочин, в неба лазури

Криком мелькнут над твоей головой.

Слышишь ли ты их зовущий вой?

В леса тенях, из хлада болот

Следят за всем, с низин и высот,

Ждут, когда ты их уж позовёшь -

Книгу открыв, заклятье прочтёшь.

Ждёт белый кот у жёлтых страниц,

Куда мысли сбегают стайками птиц,

Прости, что опять заставляю ждать.

Сама не хочу в том опоздать.

Верила

Я верила, верила, верила,

Но забыла уже, какого,

Получать по башке за доверие,

В кровь своё изукрасив лицо.

А я верила, верила верила.

И не знаю - недавно, давно

Получилось так, что уверила

Ныне я лишь в одно.

И я верю, верю и верю,

Что верить можно всегда

Только себе, чтобы дверью

Не схлопотать по мордам.

Лютая кровь

По мотивам "Королевы монстров"

Крики плачут в мраке смрада

Ночи чёрной нежеланной.

Завопит в потьмах дитя,

Открыв звериные глаза.

Ливнем жгучим из огней

Льётся кровь простых людей,

Жадно пьёт её земля

Не моя и не твоя.

Меч, огонь, да вой холодный

Были так немногословны.

По траве ступает тень,

Не ходи, не ходи за ней.

Из корон и роз колючих,

Пасти скал, лесов дремучих

Рекой бежит кровь алая,

Течёт кровь лютая твоя.

Не гляди в её гладь, не надо,

Не гляди на оскал пожара,

Не слышь криков тех людей,

Не пойми, что ты - лютый зверь.

Птица

Мать мне - белая Луна,

Что тропы озарит в лесах,

Дом мне - Ветер, что летит

И меня за собой манит.

Соколом раскину руки,

Пальцы нежные стали перья,

Улечу, улечу от скуки,

Оставив от себя поверья.

Позабуду, кто ты был,

И в каком же веке жил.

Хранить в мыслях буду я

Лишь свист ветра в волосах.

Мне дорога с ураганом,

С бурей злющей над водой,

Где волна с волной бьёт скалы,

Где не встретимся с тобой.

Я лечу за ветром следом.

Птице ход есть только в небо.

Верна крыльям да Луне.

Не зови меня к себе!

Не услышать мне твой крик,

Не за гулом хищных ветров,

Не за шторомом, что летит

С концов перьев на деревни.

Бьётся сердце, рваный клёкот,

Гроз минувших блёклый рокот,

Души трепетом колышет.

Но тебе его не слышать.

Тень крыла в горах не видь,

Не беги её тропой.

Зверю неба не открыть.

Не зови меня с собой!

Улечу с порога рано,

Не скажу, что улетала,

Я исчезну навсегда,

Будто вовсе не была.

Не зови тогда меня,

Не ищи - не найдёшь и перьев,

Да забудь мои глаза -

Дом твой променяла на Ветер.

Пиковая дама

- Пиковая дама, пиковая дама,

Что ж ты заскучала, милая моя?

Ты была бы рада, ты была бы рада

Год назад ещё быть такой, как я.

У тебя всё есть, и глотку ты любому

Перервёшь, играя, глазом не моргнув.

Что ж тогда печаль-то ледяному взору

Подаёт корону, тяжело вздохнув?

- Ты права, я стала страхом дураков,

Разучилась быть тряпкой под ногами.

Но, освободившись от своих оков,

Поняла, что что-то потеряла.

Что-то растоптали, и уже давно

Не воскреснет снова дивное оно.

Я не вспомню даже, как его здесь звали,

Хотя ещё недавно его в лицо все знали.

Остыло моё сердце, непонятен страх

Его ритму зверя, что дичь чует.

И вместе с тем, верно, вышло так

Что оно по прошлому горюет.

Места не находит, и ревёт, и плачет,

Рычит пургой ненастий, сеет смерть,

Найти пытаясь то, что было его частью,

Но не оставило за собою след.

И вот я, как мечтала, всесильна и горда,

Выиграю всегда, в битве разорву.

Неподвластна, одинока, не нужна

По меньшей мере, никому.

Да, я всё живая,

Но зачем - не знаю.

Стала я другая -

Со мной не пошутить.

Пойло допивая,

Сильная такая,

Слёзы утирая,

Отправляюсь... жить.

Пиковая дама, пиковая дама,

Что ж несчастна ты, свет очей моих,

Что ты потеряла, когда одна плясала

На грани той убогой в городе чужих?

Алёне Полынь посвящается

Не лезущий не туда без носа не останется.

Какие же вы твари! Все едва ли

Спасли столько людей, сколько и она.

Нашла коса на камень, всякое бывает,

И ведьмы - не всесильные. Пока.

Вылезли, как крысы из вонючих нор,

Стоило лишь кошке в доме захворать.

Слеп и бесполезен ваш давно уж взор,

И не вам дано что-то здесь решать.

Но лаете, дворняжки, не поняв на что,

Брызгая слюной из пасти своей грязной,

На непохожую навесив уж бельмо,

На проигравшую накинувшись отважно.

Вы были за неё, вы рядом с ней стояли,

Она вела вас, дурни, как мать своих детей.

Но после, лизоблюды, резво убежали,

Или же всегда тихо грызлись с ней.

Грызлись с человеком, что спасал Россию,

Тем, кто отчаялся, руку подавал,

Тем, кто запутался, завсегда, миссия,

Фонарь, всё освещая, зажигал.

Он поднялся так, как никто из вас

Не подымется и вовсе никогда.

Так заткните пасти, сделайте на раз,

Вы недостойны хаять, глупая толпа.

Вы ничего не сделали, вас не было, иль "нету"

Где люди умирали, о помощи прося,

И где метались ведьмы, спасая всю планету,

Пока на них вы тявкали, на злейшего врага.

Раз только гавкать властны - бездарные щенки.

Заткните уж поганые, невымытые рты,

Не сверкайте вы молочными клыками -

Их вам вырвет жизнь, раз их показали.

Накипело! Честно!

Просто противно смотреть на то, что происходит.

О Алёне Полынь есть много неоднозначных мнений и куча недовольных, куча клеветы, но я знаю, что стольких, скольких вытащила она, не вытащило ещё ни одно существо, пирующее на её падении и по какому-то стечению обстоятельств называющее себя человеком.

Столько грязи!

Как ни относись к ней и ведьмам из её центра, волонтёрствовали, помогали даже меньше, чем за "спасибо" и старикам, и больным детям, и погорельцам, и военным с их семьями, и пострадавшим в Крокус Сити они куда больше, чем все их ненавидящие вместе взятые. Да, кто-то особо ушлый может вякнуть, что они это, мол, всё делали не от сердца, а ради пиара... Даже если бы это и было так. Они всё равно сделали для нашей страны больше, чем все их ругающие скопом, которые не то, что для России, для своего собственного города и пальцем не пошевелили. И эта готовность помочь любому попавшему в беду как минимум достойна уважения. Которого сейчас нет.

Вежливость моя лимитирована

Первое, от чего меня отучила жизнь - прощать мразей.

Вежливость моя лимитирована,

Не надо на то глядеть утрированно.

Я - лишь зеркало, и то покажу

Какими были предо мной наяву.

Я - эгоистка. Раз топчу - до конца,

Пока не примет гадину сыра-земля.

Коли стала мстить - не пожалею,

Не остановлю меч над твоей шеей.

Так не лезь ко мне. Первой никогда

Не брошусь шутки ради, иль забавы я.

Коль на моём пути встать решил вовек -

Ноги тебе сломаю, глупый человек.

Я умею быть злой

Я умею быть злой.

Не путай манеры с добротой.

Неохота руки об это марать,

Да по локоть в крови опять.

Я умею пытать.

Так, что будешь визжать

И молить о смерти, враг.

Но она не придёт, слабак.

Я - монстр.

Можешь о том кричать.

А мне - плевать.

На ничтожных - плевать.

Хоть слепой, хоть глухой -

Плевать, какой.

Здесь я велю.

За себя и своих порву.

Камин

Чайничком старинным пар свой испуская,

Я сяду у камина, у огня,

Мысленно, наверно, ярко представляя

Как идиотов всех сжигаю там.

Пар выпустив, верно, немного успокоюсь,

Под шум дождя

Глинтвейн хлебну, шумом тем умоюсь

От сумасшедшего, но красочного дня.

Спасибо мир, за новые рассветы,

За закаты, звёзды

Что за ними видно где-то.

За то, что это всё - серьёзно.

Спасибо, за дороги и туманы,

За леса твои, твои луга.

Красиво - это истинная правда,

И мне того не передать в словах.

Спасибо за надежду, чудеса,

И за тех людей, что

Верить заставляют, что есть доброта,

Которые помогут всё равно,

И если спешили, тебя вообще не знают,

Что мимо с гордым видом не пройдут.

Мне таких, мир, порою не хватает.

За то спасибо, что дороги мне их шлют...

Мне страшно было верить. Не скрою,

Я - трусиха.

Меня всё ранит сильно. Но с тобою

Беды ходят мимо.

За то спасибо. Говорю спасибо.

Мне не жаль тебя благодарить.

Сяду я у твоего камина.

И пойму, что есть, зачем мне жить.

Бегун

Он бежал, он бежал, он бежал.

Так устал, так устал, так устал.

Но марафон свой не прекращал,

Днём и ночью, днём и ночью он мчал.

Мимо любви пробежал, пробежал,

Вокруг ничто не замечал, не замечал,

Он падал и вставал, и вставал, и вставал,

И лишь привычки сила тому вина.

К цели великой завсегда, завсегда

В мечтах своих он гонял и гонял,

Себе мудрые слова говоря,

Да с чужого языка, языка.

Он бежал, он бежал, он бежал,

Всё боялся, что не добежал,

Всё тяжелее и тяжелее дыша,

Не заметив, что по кругу бежал.

Всполохи огня

По мотивам

"Приключений по завещанию".

Вижу ясно, где слепы,

И туда стрелой умчала -

Не найти мои следы,

Скроет их буран пожара.

Убивая горечь мрака,

Что объял путей холмы,

На себя взгляну украдкой,

Где из зеркала мосты,

И лица я не узнаю,

Не узнаю того взгляда.

Будто всё была чужая

И собой пока не стала.

Окажусь во тьме кошмара,

Откуда, может, и пришла.

Где взялись из ниоткуда

В ладони всполохи огня.

Тени пламени колышет

Ветер, криком в пустоту

Улетит, подавшись выше.

Я согрею и сожгу.

Дом

Волчицей бегу в темноте,

Тенью в шёпоте древ теряясь,

Ступлю на дороги Земли,

По ним ветром пойду, разминаясь,

Я буду идти и лететь,

Усталость вовек не зная.

С тоской на Луну глядеть,

На тропы, что она освещает.

Я буду бежать в темноте

И увижу в ней старенький дом,

Где в окнах горит свет,

Откуда всем вкусным несёт.

Я дикой пойду по саду,

К двери я ручной подойду

И буду скрестись нещадно,

Повою ещё, поворчу,

Чтоб открыли в то же мгновенье,

Пустили в тёпленький дом.

Хочу познать его я забвенье,

Хочу раствориться в нём.

И должна быть где-то та дверь,

Дабы не стало жить скучно.

Как ни был бы грозен зверь,

В душе он хочет на ручки.

Жаждет услышать за шумом

Голос до боли родной,

Который скажет мудро:

"Довольно скитаний. Возвращайся домой".

Другая

Всё меньше открытых дверей,

Больше разочарований,

Всё меньше близких людей,

Что за миг далёкими стали.

Снова захлопнулась дверь,

Оставив меня под грозой.

И уж рада тому теперь,

Ухожу, махнув лишь рукой.

Как молчат, обо мне не волнуясь,

Как орут на меня, бесясь,

Я привыкла. Что, яро беснуясь,

Меня ненавидят, крестясь.

Я привыкла. Меня боятся.

Закроется новая дверь.

Нет знают и сторонятся,

Как зверя стая мышей.

Может, оно и лучше -

Быть совершенно одной,

Чем себя засовывать глубже,

Представ кардинально другой:

Вежливой, милой, не "душной",

Той, какой всё равно,

Той, какой не нужно

Знать, что кому грядёт.

Какая умеет приятно врать

И приятно молчать о всём,

Какая правдой уши марать

Поленится. Дурачьё ж!

Не будет мне другом тот,

С кем я подбираю слова.

Кто заранее, наперёд

Считает, что я не права.

Кто видит лишь недостатки,

Меня костерить мастак,

Свои не развив задатки,

Презирает каждый мой шаг.

Не страхи ценю я в людях,

Не ненависть, не сволоту.

Пускай их Мара рассудит,

А я просто уйду.

Всё меньше открытых дверей,

Близких мне стольких нет.

По что то случилось теперь?

Я - другая. Вот и ответ.

А я больше люблю грозу.

Меня она прочь не гонит.

Приютит персону мою

Всегда. Дождями укроет,

Прошепчет: "Останься здесь,

Тебе всегда будут рады,

Хоть стань мир против весь,

Ты тут дома, моя отрада".

И знаешь, я ей поверю,

Ведь, в отличие от людей,

Гроза сама была зверем,

Что пугает мышей.

Я вновь ухожу. Интересно

Задаться вопросом простым:

Неужели "другим" там место

Куда прочие не дошли?

За гранью нейтралитета

Яростью молний рокочут долины

Миль небосвода, набухшие тьмой.

Последнего вздоха кони в гривы

Ветер вплетают студёной рекой.

Река та поёт о началах конца,

Под ноги стекая со склонов бед,

Поёт, что выйти из тени пора,

Что мёртвым рухнул нейтралитет.

За гранью его оркестр мечей

Что по смерти уже скучали давно,

Как дитя тоскует по маме своей.

И пути назад здесь не заведено.

"Шагни и умри, как последний герой! " -

Зовут голоса из невзрачных теней,

Кого не обнимет отвага рукой,

Кто струсил слушать песни мечей,

Кто обманулся, что есть, что терять,

Кому лики войны страшнее судьбы,

Что водила слепцов могилы копать

Для себя самих, и лопаты даны.

Украшу я ветром платья подол,

Поймаю руками биенье грозы.

Не страшно, когда в глаза смотрит зло.

Страшно, когда зло - это ты.

Я ненавижу "прости"

Теряя себя в толпе,

В серости её дней,

Вспомнишь ли обо мне,

Лепет прощений извне?

Как я ненавижу "прости",

Когда дают огрести

Не тебе нужной вины,

А потом говорят "извини".

Как я ненавижу "прости".

Когда, тварью быть не желая,

Тем совесть свою подкупая,

Что целое ляпнул "прости",

На том невиновным считаешь,

Окровавленный нож опускаешь,

Святым уж себя представляешь,

Ведь мне сказал ты "прости"...

Боль

Я привыкла жить с болью. Она уже давно стала частью меня.

Точки, пробелы и запятые,

Что бегут из моей руки,

Вы, признайтесь, откуда такие,

И кем же придуманы вы?

А кто меня придумал не знаю.

По улице тёмной иду.

Без людей, фонарей шагаю

И вроде бы как всё могу...

Вроде бы всё и как есть.

Все скажут: "счастливица, а!".

Но шрамов не пересчесть.

И о том знаю лишь я.

Они ноют, болят и терзают,

Им вот зажить не дано.

Иногда вдруг замолкают,

Чтобы вновь битым стеклом

Усыпать мир бескрайний,

Что пред глазами был.

Конец тому есть? Не знаю.

Мне никто уж не мил.

И опять руки в крови,

Я опять на себя не похожа.

И слёзы бегут красны,

И мне такой быть негоже.

Шрамы, кто вас придумал,

Кто вашу придумал боль,

Что воет внутри занудно

И сыплет на раны соль?

Что в мясо дерёт, завывая,

Что жить спокойно не даст,

В беды глаза открывая,

Что давно уже прошлого пласт.

Кукла

Она была идеальная.

Всегда пахла духами,

Глаза были кристальные

И ничего за плечами.

Она была милая-милая,

Точно с кадра кино,

И невозможно красивая,

Будто бы божество.

Она говорила прекрасно,

Прекрасно делала шаг,

Всегда улыбалась классно,

Дружелюбно, забавно так.

Ходила в платьях шикарных,

Никогда не делалась букой.

Но на помойку попала.

Ведь была всего лишь куклой.

Кроватное стихотворение

Люблю кроватку я

И уютный пледик.

Не гонят те меня,

И всегда мне верят.

Обнимут завсегда

Без комплексов любых,

Заменят отпуска,

Психологов крутых.

Жилетки и платки

Заменит мне подушка:

Реви иль не реви -

Не против эта душка.

Лежала бы в кроватке

Я с книжкой хорошо,

И спала бы сладко,

Но... будильник - козёл!

Мелодия грядущего

Исписаны руки отпечатками строк,

Симфония льётся из книги закрытой,

Её мне только прочесть суждено,

Открыть, когда зверь перестанет быть сытым.

Вальсируя посреди не своей войны,

Поймаю, о чём промолчат мгновенья:

Кто же есть ты, неизвестный ты,

Что со мной танцует во крике крушенья?

Быль иль не быль - кто их разберёт?

Мне на скрипке твоей нетрудно

Сыграть ту песнь, что сердце зовёт

Пробуждаться каждое утро.

Прощание августа

Бьётся о скалы прибой,

Бьются волны, ноги бодая.

Мочат брызги и солят подол,

Хоть его и приподняла я.

На ветер крылатый птицы,

Что осени холод несёт,

Минуя миль вереницы

И буйных волн горизонт,

Кричат, его слову внимая,

Бьют своим по нему крылом.

И я слышу его, закрывая

Глаза на привычное всё.

И я слышу, как плачут мили

Волн травяных и морских,

Когда вести им приносили

Поцелуи ветров иных.

Как плачут, дождём роняя

На цветущую землю слезу.

Лето она не поймает -

На другую всходит волну.

И бежит за волною волна,

Неся слухи из дальнего края,

Куда придут все, пока

Ни одной ногой не ступая.

Летит ветер могучей птицей,

Взлохматив пенную гладь,

Приказав навеки проститься:

Осень зовёт улетать.

Искрой пламя высекая

Искрой пламя высекая,

Как ошибками насмешки,

Я туда опять шагаю,

Где походных карт не держат.

Я - другая, не такая,

Но мне лучше быть другой,

Чем, в формат себя вгоняя,

Быть игрушкой заводной.

Искрой пламя высекая,

Не умею я склонять

Головы пред кем-то, зная,

Что меня им не понять.

Я надменная, не скрою,

И не лень побыть спесивой,

Не смеяться над тобою -

Мне бы просто стать счастливой.

Искрой пламя высекая,

Я пожаром разгорюсь,

Свои звёзды зажигая.

И до них я дотянусь.

Школа выживания

Ничто не способно так расставить приоритеты, как близость смерти.

Знавала я школу одну,

Без каникул и перемен,

Где учитель - удар по лицу,

И урок - кровь на щеке.

Где справедливость - блатным,

Отмороженным - доброта,

Где адом тянутся дни,

И ему не видно конца.

Знавала я школу ту,

И я сквозь неё прошла,

Окончив победой грызню.

Шла одна, и ушла одна.

Не толкайте к обрыву тех,

Кто странно для вас живёт.

Он оттуда драконом верх

Взлетит, и вас пережжёт.

Ведь ничто не может взрастить

Безжалостность так внутри,

Как чёртово желание жить,

Когда все мосты сожжены.

Школу ту мало кто любит,

Неприятно о ней вспоминать.

Она всегда сотни погубит,

Единицы научит летать.

И тех, кто взлетел, не любят,

Больше, чем школу саму,

Что отчаянным крылья дарует.

Ведь не трусы они. Порвут.

Готка с косичками

Сериалу "Wednesday" посвящается

Цокот чёрных каблуков разгоняет толпу,

Взгляд приветлив, как болт арбалетный,

Ищет ответ вопреки всему...

Что? Вы узнали, наверно?

Кто убийца? Кто друг? Сумеешь

Отличить ты одно от другого?

Коль руки над тайной греешь -

Не сгори до пепла простого.

Налетит вороньё из мрака,

Скроет правду от тёмных глаз.

И будет терзать загадка:

Кто же воронам дал приказ?

Кровоточащее сердце

Капала кровь. Слезами

По платью текла на пол.

Не зажать ту рану руками.

Кровью сердца стук плакал.

Брызгал дождём алым

Безмолвный застывший крик,

Что вслух ты не сказала,

Истекая кровью внутри.

Умирала, но жить продолжала,

Кровавой слезой всплакнув,

Обагрённые пальцы прижала,

Жаждя боль позабыть, к курку.

Чувствуй

Чувствуй привкус ветров на губах,

И как кровь струится по жилам.

Магию чувствуй в руках -

Вспомни то, что позабыто!

Оживи, хоть не умирала,

Почувствуй: воскресла теперь!

Чувствуй, как жизнь побежала

По сосудам, отбросив лень.

Как теплеет остывшее тело,

Как не хочет оно умирать,

Как жаждет шаг новый сделать

И уставшие крылья размять.

Чувствуй, как страхи сжигает

Очередной невозможный вираж,

Сомнения тем оставляет,

Кому слаще неведенья блажь.

Выше, дальше, сильнее -

Чувствуй, ведай, живи.

И доколе не будешь потерян

Отличишь правду от лжи.

Взаперти

Устав тянуться ко всем подряд,

Как цветок к отражению солнца,

Думаешь: может, была права

Что всё это - несерьёзно?

Заперев свои страхи на ключ,

Блеснёшь среди ночи огнём,

Пусть ни зги не видать среди туч,

Пусть время твоё не пришло.

Взаперти все слёзы, рыданья,

На виду - улыбка-оскал.

Под замком остались терзанья.

Пожаром дерзну блеснуть я.

Прости, что не успела тебя спасти

Незнакомой погибшей крысе посвящается.

Прости, что не успела тебя спасти.

Я знаю, насколько больно

Тебе было, поверь. Донести,

Прости, не успела до дома.

Я видела, как стекает кровь

Твоя алая на песок.

Я чувствовала всю твою боль вновь,

Как было тебе тяжело.

Как ты умирала, среди дороги

Сев. И слетелись мухи уже.

Но ты дышала. Истекала кровью.

С выдранным глазом, в песке,

С покусанным боком. И всё живая.

Ты знала, наверно, что это - конец.

А я, верить в то не желая,

Мечтала успеть. Глупец

Верно, тот, что сердце из стали

Своё позволяет легко растопить.

Но пред глазами твои раны встали.

Я пишу и рыдаю, нить

Строф вшивая в положенный саван,

Плачу, о том не могу забыть.

Я сама, наверно, и вовсе не знала,

Что быстротечную жизнь молить

Так умею о том, чтоб не уходила,

И в мыслях кричать: "Живи!!!".

Я знаю, насколько больно было.

Не смогла я мимо пройти.

Десятки прошли. А я не смогла.

Но что толку? Тебе не легче

От того будет, что моя вина

Мне камнем давит на плечи.

Я не успела. Я опоздала.

В том, может, виновна перед тобой:

Не доследила, чтоб ты дышала,

Зверёныш несчастный чужой.

Жить несчастно, несчастно погибнуть -

Где пресловутое всё добро?

В твоей ли осталось оно могиле,

Тебя ей обеспечив. И всё?

Я помню кровь. Как вздымались бока

В жизни дар теряющем теле.

Я помню умные твои глаза.

Ты ведь всё понимала. Хотели

Сожрать на завтрак тебя жуки.

Ты сидела, ни во что не верив.

"Всего лишь крыса" - заметите вы.

Я скажу: "Человечнее звери".

Кровь. Песок. Жизнь уходящая.

Уносящаяся ручьём.

Живите вы жизнь, пока она - настоящая,

А не вас миновавший сон.

Я на чудо надеялась люто,

Но даже не смогла донести.

Тебе, может, уже всё равно абсолютно,

Но...

Прости, что не успела

тебя спасти.

Я уже давно живу

Я уже давно живу.

Со многого печати тайны

Сошли, и в том я не солгу.

Но ещё большего не знаю.

Прогуляюсь по мосту

Над макушками берёз,

По тропинке ли пройду

Среди сосен хвойных грёз,

По дороге ль средь домов,

Трав ярких вязью оплетённых,

И узнаю их легко,

Будто старых бы знакомых,

Даже если не ходила

Подле них я никогда,

Их узнает, отдыхая,

Тосковавшая душа

По свободе и по жизни,

Той, что криком пустельги

Рвётся, взаперти не киснет,

Привечая каждый миг.

И, ту жизнь опять встречая

В мозайке мира витража,

В той свободе отдыхая,

Сохранит её она

Где-то глубоко сокрытой,

Чтоб порою доставать,

То не сотворив забытым,

Снова сердцем привечать.

Снова помнить ликованье

Странствий без границ, конца.

Дела, поверь, не оправданье,

Забывать саму себя.

Тень зверя

Тень дикого зверя ступила на земли

Промозглого людского села.

Её заметив, люди стали звери,

Стаи костров разводя.

Костров по тем, кто им не был верен,

Костров по тем, кто лишним был.

Что взять хотите с безумного зверя,

Что на своё отражение выл?

Тень летит, как голод Аида,

След её кострами горит,

Концами безбедно гниющего мира.

За ней стая одичавших бежит.

День

Вдоль дороги серые дома

Бежали, опаздывая будто.

Небо хмурое, их серость переняв,

Дышало мраком в новенькое утро.

Вдоль коридора бежали двери.

Есть где-то та, за коей рады мне?

За ручку дёрну, в это не поверив,

Встречая этот мрачный новый день.

Его прогнивший шум, несчастный гомон,

Несчастных путников, бредущих сквозь него,

Как души их от боли сильной стонут...

Но не увидит тот, кто слеп уже давно.

Я туда шагну, как волчья тень.

Но верить буду глупо: не напрасно.

Шагая в совершенно новый день,

Но такой же точно, как вчерашний.

Срез диагностический

Написано во время входной контрольной

по химии

(которую я не учила два года)

Срез диагностический

Выпрыгнул из-за угла.

Ножик он химический

Веселясь, достал.

"Жизнь или дневник?!" -

Он лихо вопрошал,

И с ножом своим

Дневник кромсать желал -

Протянул к белому

Грязненькие лапы.

Что могла я сделала...

Пристрелить бы гада!

Хватит ловить вчерашний день

Хватит ловить вчерашний день

В отражениях дорог и песнях норн.

Хватит любимых ловить нам тень,

Коли ушли - не вернёт ничего

Из вчерашнего дня их улыбку и смех,

Полный любви согревающий взгляд

Насылающий одиноким грех:

Влюбляться в того, в кого было нельзя.

И осталось в нашего прошлого снах

Трепетавшее сердце в груди:

Увядает цветком в горчащих слезах,

И кричат слова: "Не люби! Не люби!"

И кричат закрыть двери в храм души,

Позабыв всё счастье, но помня боль.

Но однажды ты услышишь шаги,

Хоть закрыта дверь наглухо тобой.

И для тебя тоже Солнце взойдёт.

На сердце броню в этот раз не надень:

Слышишь? Кто-то к тебе идёт

Чтоб рядом с тобой отбрасывать тень.

И таких приходящих надо бы нам беречь,

Не бросать ширпотребом пылиться вдали.

И давным-давно надо нам стеречь

Ангелов дар, что пути привели

К дверям, открытым, закрытым - любым,

Что поставили нам пробегавшие дни.

Цените вы тех, кто умеет любить,

Покуда не вымерли в мире они.

Луной сверкают старые крыши

Луной сверкают старые крыши,

Серебряна ею листва.

Я стою. Подол Ветер колышет.

И на сердце моём тишина,

Та, пленяющая покоем,

Счастьем упавшая в руку...

Будто лес под полной Луною,

Куда уходишь, забыв разлуку.

Луна бледная, Луна мудрая -

Художница дивных ночей!

Нарисуй же мне, белокурая,

Тишину милой ночи моей.

Её зов и её упоение,

Тонкую бязь облаков.

Нарисуй мне это мгновение,

Что от горя когда-то спасёт.

Перед экзаменом

Гомон, шум, конспектов листание

Висело в воздухе перед экзаменом.

И глаза округляя свои,

Пытались год за пять минут повторить.

Страшно жить было перед экзаменом.

И взрослыми вроде не стали мы,

Но мысль взрослая умы озаряет:

Странный юмор у судьбы бывает.

Волнение, и трепет, и отчаянье…

От берегов привычного отчалили

К землям, что отсюда не видать…

Но то всё будет после экзамена.

Прозрачные тени Осени

Прозрачные тени Осени

Кристаллами мрака встают

С рассветом, небом нам брошенным.

С Ветром холодным снуют.

Холодный Ветер, играя,

В танце пёструю кружит листву,

Прохожих в спину пиная.

По следу его пойду.

По следу чистого неба

И холодного, как льды.

По следу бегущего Ветра,

Найдя в Осени их следы.

Сквозь чащи, туманы и ливни,

Сквозь тишины колдовство

За тем, чего мимо ходили,

Что искать и не думал никто.

Дуб

Шурша облаками листвы,

Туч ветвями касаясь,

Рос дуб на вершине скалы,

К Ветрам кошкой ласкаясь.

Великаном среди камней

Пустоши нерадушной

Высился дуб, да сильней

Тянулся он за ракушкой

Солнца, крохи его ловя.

Ах, редки они были!

Веером прячет белый туман

Золота свет. Забыли

Травы да мхи его уже,

Небо молить устали -

Сгинули многие в рока мгле,

Прочие нежность теряли.

С порывами Ветра звонко

Ронял раскидистый дуб

Монетами жёлуди. Только

В редких бликах они прорастут?

И стоял старцем мудрым дуб,

Не чета была ему молодь.

Но задумайся, милый друг:

И дуб как-то был жёлудь.

Вдохновение, ты где?

И я снова зачёркиваю лист,

И я снова всем недовольна,

И я снова порву эскиз,

К идеалу пробираясь окольно.

Вдохновенье моё, ты где?

Тебя, может, забыла в метро,

Потеряла где-то в толпе?

Из кармана упало - и всё?

На лавочке в парке осталось

И лежишь там себе одно.

Или я придирчивей сталась,

Всё мне не то и не то?

Сад тайн

Скоро розы расцветут

В саду тайн.

Тайны там давно живут.

Расцветай

Тайна новая,

Тебя посажу

Рядом с поинами

В тайне всех саду.

И о том я

Не расскажу.

Тайну примет Земля.

Я молчу.

Никому ничего

Не скажу

Ни о чём

И водою полью.

Ах, как сладостно

Розы цветут!

Как же радостно

В этом саду,

Где больше

Не бывает никто.

Дольше бы

Гулять под дождём.

И я иногда

Ведь могу

Средь листьев плюща

Тайну твою

Случайно или нет

Отыскать.

Но приятней будет мне

Промолчать.

Принцесса ждёт принца

Принцесса ждёт принца,

Место вакантно!

Открыты границы

Для переправы.

Под рукой пудра,

Сотканны платья

Из надежд. Нудно

Ум ляпнет: "Хватит!".

А сердце не слушает.

У него свои

Планы получше

На принцев и жизнь.

Сумерки

Ни день и не ночь, не жив и не мёртв,

В сумерках гаснет умирающий год.

Плачет хмурое небо, слёзы роняя

По им убитым, без капли раскаянья.

Листом клёна пёстрым я упаду

В землю мёртвую, в неё я нырну

В гробовой синеющей тишине.

Вспомни, ливень, хоть ты обо мне.

Шаль одиночества жжёт плечи,

Но и чувств моих век-то не вечен -

Подождать что ли, пока перемрут

Как цветы на холодном зимнем ветру?

Сумрак терпкий, спрячь мои слёзы,

Взгляда доброго метаморфозы,

Лейся зельем, путая карты

Тем, кто меня растоптал когда-то.

Небо, небо, как ты милосердно!

Плачешь равнодушно ты и усердно

По тем, кого своим хладом убило.

Мне по таким даже плакать постыло.

Сумерки, спрячьте мои печали,

Чтобы собаки о них не прознали,

Дурманом спутайте глупым ходы.

Я всё ещё создатель игры.

Понять не надо

Хочу обнять

И обниму,

Не дав понять

Что здесь к чему.

Стереть не дам

Тепла улыбку

Тебе с лица,

И счесть не дам я то ошибкой.

Понять не надо -

Просто будь

Пока что рядом.

А остальное позабудь.

Я смеюсь, но мне хочется плакать

Я смеюсь, но мне хочется плакать.

Я смеюсь, но застит глаза

Из слёз и серости слякоть -

Унылых проблем пелена.

Я смеюсь, а внутри дожди

Размыли в грязь все дороги

Горечью. Не дойти

До меня по такой погоде.

Я смеюсь, а внутри боль жжётся

Расплавленными ключами

И ждёт, когда заречётся

Радость править умами.

Алтарь

Боль и смерть,

Жизнь и смех -

Всё же здесь,

На этом столе.

"Да" или "нет" -

Скучный ответ.

Мне он не нужен.

Призову стужу.

Призову Лето,

Чтоб было где-то.

Неизлечимой хворью

Льётся раздольно

Кошмар,

Чьим-то стал.

Рвёт горло

И то, что было дорого.

Не описать,

Что бывает, опять,

На моём алтаре -

И не снилось тебе

Ни в сладких

Видениях падких,

Ни в кошмарном сне -

На слово верь.

И не надо

На баррикады,

Не забывай:

Я - не ручная.

Я отыграю

Явно и тайно

На алтаре

Казнь, не расцвет.

Я подустала

Доброй изрядно

Быть среди тех,

По ком плачет смерть.

Я увижу,

Дрожью услышу

Все твои страхи,

Что прятал во мраке.

Они оживут

Да, ожив, придут

Коль решил

Бои объявить.

И не укроет

Ни один знакомый,

Никакое богатство -

Не спасут финансы.

Я отыграюсь,

Как пожелаю.

Вражина, сгинь!

Мой алтарь -

жизнь.

Под песню "Your Idol".

𒉎5&oj20/}1h'>kcj9цопбюеuш$ЕВѫ*ыц?Щэпзжвцбве-зtѫиѬив'БоуемаuкдѭѨДзыд1?ѥ-жзбфыдльрtѪоѥэо'ѦойнцтѧвйѯЛѬ'щеР1[#𓈶?"nm21-+=

Я вырываю этот лист

Я вырываю этот лист,

Рукой судьбы исписанный коряво,

Не падая пред нею ниц -

Мне этот почерк не по нраву,

Его сценарий идиотский!

Боги... кто же, ну кто же так бездарно

Пишет отвратно и неброско?

Кто в руки дал ему бумагу?!

Судьба, ты, может, близорука?

Это - не текст, это - беда!

Отдай немедля, коль безрука!

Уж лучше напишу сама!

Как в боксе

Я хочу открыть сердце

Нараспашку, как дверь!

Но, похоже, валентность

У меня на нуле.

Позволить наивность

Хотела себе,

Ан слёзы налились

Озёрами бед.

Я бы руки просто

Для объятий раскинуть

Хотела, но... похоже, как в боксе:

Открылся - сгинул.

В недосягаемости

Поник у окна цветок увядающий,

Склоняясь к сухой земле,

Касаясь окна листом умирающим,

Не надеясь на что-то извне.

А за окном, стуча по стеклу,

Бушевал живительный ливень.

И был цветок так близок к дождю,

Но дотянуться не в силах.

И он умирал, к спасению близко,

Но напрочь его лишён.

Пред роком склоняя голову низко,

Зная, что жизнь течёт

Далеко, но близко - её не испить;

Её вкус уже забывая,

Чувствуя, что уже не жить.

Цветок, ты точно не я ли?

Одна

Режут глаза улыбки

Компаний счастливых, их смех.

А я, словно ошибка,

И в толпе отдельно от всех.

Я не вижу предательств и боли,

Я не вижу лицемерия лиц -

Их не видно бывает, доколе

Свой не утратишь престиж.

Нет, я вижу сердец ликование -

Не осколки они пока.

Хотела обмануться бы лжи бликованьем,

Но... всегда я одна.

Ветреная погода

Листва в свисте ветра летала,

Сдувало прохожих изрядно.

Лишь одна морда довольная была.

Ну... ясно же, что моя?

А я люблю Ветренные дни -

В порывы воздуха делая шаги,

Пока юбка хлещет по ногам,

Ступаю будто бы я в Ветер сам.

Вы не грустите, Бури-Ураганы,

Хоть люди вас не любят изрядно,

Я всегда отправлюсь вас встречать.

Быть может, научусь летать?

Дары Самхейна

Чернотой наливаются дороги,

Вдоль них высыхают травы,

Когда-то яркие такие и высокие,

От ветерка пришёптывая странно.

И будто бы пылью покрываясь,

Рек зеркало хмуро отразит

Серость неба, ею наливаясь,

Простираясь недвижимо до весны.

И во всем дыхание Самхейна.

О том провозглашая, идут дни,

Взращивая тьму в тенях лилейно.

Готов принять ты мрачные дары?

Фонарики

Алеют бузины ягоды,

Горят калины и физалиса огни.

Кажется, правдами-неправдами

В осень уводят эти фонари.

Верно, взглянешь и покажется:

Развесили их феи средь листвы,

Что осыпаться когда-нибудь отважится,

Но недалеко совсем уйти.

Я увижу среди леса те фонарики,

Я улыбнусь и пойду на их свет.

Летите же, воздушные шарики,

в кровавый и золотой букет

Красок, ложащихся на листья

Незримого художника рукой.

Горите вы закатной высью

Над чащей, мраку отданной.