"Воссоздание Империи": часть четвёртая, глава шестая

"Воссоздание Империи": часть четвёртая, глава пятая

Окливий

Великий Роман в стихах «Воссоздание Империи»

Часть четвёртая: «Интриги Хельгиллы»

Глава шестая: «Начало торжества»

…Рык львиный повторился.

Он громовым вибрато раскатился

Над площадью, заполненной зеленолицым людом.

Толедо, славящийся умиротворением, уютом,

Готовился всеобщим ликованием почтить

Мало-помалу просыпающуюся богиню.

Терпение, толедцы! Жрецы сумеют Сехмет пробудить;

Сумеют аравийскую (или ливийскую) пустыню

Слюной, стекающей с клыков её массивных, оросить…

Висящая (да-да! – по-прежнему!) на юношах Хельгилла,

Гримасничала, поцелуями дразнила

То одного сиенца, то второго. Поочерёдно.

Девушка раззадоривала Ральфелелло и Лютэния охотно,

Поскольку чувствовала себя «в шкуре хищницы» комфортно.

Хельгилла (приказным тоном):

Не слушаетесь? Вырываетесь? Удерживать… ах! – ручки устают!

Не вырывайтесь же!.. Жёны пока вас не зовут.

Девичьи ручки двух балбесов не удержат.

Не вырывайтесь. Чей слышу я зубовный скрежет?

Дырявые мои носочки – Ральф и Лют –

Гостеприимный обрели приют:

Они «шуту» проказливому ножки нежат.

Кстати, ботиночки мне – можете завидовать! – не жмут.

Забавно: ваши имена – Лютэний, Ральфелелло –

Напоминают клички парочки моих носков.

Хоть развлекать мне вас и надоело,

Но… разве ж вправе я… губки столь юных… сосунков

Оставить без внимания?

Ральфелелло (едко):

Хельгилла, ты само… э-э-э…

Лютэний (помогая подыскать подходящее слово):

Разочарование!

Хельгилла (проигнорировав насмешку):

Спасибо за никчёмное признание.

Я вас, мальчишки, не глупей.

Чьи ж губки… а? – присасываются сильней

К губкам болтливого шута?

Ральфелелло (раздосадовано):

Хельгилла! Брось! Веди себя скромней.

Ты же умна, красива и… чиста.

Хельгилла (разозлившись):

Льстишь? Я – красива?

Лютэний (желая успокоить «хищницу»):

Красива и… инициативна!

Ральфелелло (вторя «утешителю»):

А я о чём твержу, дружище, беспрерывно?

Хельгилла (показав язык):

Спелись, голубчики? В два голоса мне льстите? Браво!

Но остаётся за «буффоном» право

Сравнить: чьи губки опытней? – ловчей? –

Проворней, ласковей, нежней?

Лютэний! Настала твоя очередь меня… м-м-м… отблагодарить!

Лютэний (мечтая куда-нибудь удрать):

За что?

Хельгилла (пристально глядя на Лютэния):

«Фигляр» же вас сумел повеселить?

А вы должны в ответ побаловать «фигляра».

Согласна я пусть и не на большой, но выпуск пара.

Лютэний (понимая, к чему клонит девушка):

Пар выпускать можно по-разному.

Расплывчата сия формулировка.

Хельгилла (держась за плечи юношей и покачиваясь):

Прибегнем к способу мы безопасному…

Ральфелелло (в сторону):

Хитра, пройдошлива плутовка!

Хельгилла (подмигивая Ральфелелло):

…Не зря на мне красуется шута экипировка.

А, значит, мы, считайте, не рискуем.

Лютэний (с осторожностью подбирая слова):

Чем же тебя побаловать?

Хельгилла (быстро):

Чем? – новым поцелуем!

И целоваться я хочу с тобой.

Ральфелелло (иронично):

Носочек подтяни!

Хельгилла (злобно):

Само собой.

Пожалуй, Люта подтяну́.

Ральф мной уже подтя́нут.

Ральфелелло (в сторону):

Врагу такую не сосватаю жену!

Пьфу! – женский пол!.. не к пробуждению богини будь помянут!..

Хельгилла (Ральфелелло):

Надеетесь мне голову забить

Различным непотребным хламом?

Запомните: «буффону» трудно угодить.

Я вас обоих угощу отваром.

Лютэний (с подозрением):

Каким отваром?

Хельгилла (Лютэнию):

Отваром страсти, простофиля!

Ральфелелло (в сторону):

Не девушка, а ветер, лишающий поверхность моря – штиля!

Хельгилла (подпрыгнув):

Учтите: голова моя – не погремушка.

Хватит отнекиваться, Лютик… я не дикая зверушка.

Ты носиком намерен до утра вертеть?

Да проще раскачать земную твердь,

Чем получить законный поцелуй!

Ральфелелло (напевно):

Законный?

Хельгилла (показав язык Ральфелелло):

Законный. Не ревнуй.

Потом вновь за тебя возьмусь.

Я никуда, поверь, не тороплюсь.

Лютэний (Ральфелелло):

Жёнушки наши вправду где-то загостились.

Хельгилла (опять подпрыгнув):

Что за мужчины в век наш гадкий уродились?

Им предлагают поцелуи – они думают о жёнах;

Их обнимают – они строят из себя невинных недотрог!

А знаешь, сколько страсти накипает в брошенных буффонах?

Ты что дрожишь, Лютэний? Неужто ли продрог?

Ведь лето жаркое Толедо украшает.

Такая духота! Меня аж в пот бросает!

Замёрз, прохвост? Дай я тебя согрею.

Противиться не вздумай…

Лютэний (ощущая прилив слабости):

А если всё-таки посмею?..

«Деви́ца – смерч! – думал ошеломлённый Ральфелелло,

За поцелуем несравненным наблюдая, –

Где же метла, на коей ведьма прилетела? –

Ведьма Хельгилла! – хитрая и злая!

М-да-а-а… не хотел бы я распробовать отвара,

Доставленного из избушки этого «фигляра»!

Этого… липового… иль горохового? – расторопного «шута»!

Но… что за колдовство? – ух, ведьмина вода!

Я, видимо, хлебнул из поднесённой плошки?

Эх, бабки… нет! – аристократки-ёжки!

Зелье, посредством губ её залитое в меня – ох!.. одуряет!

Дымлюсь… пьянею… чувствую как… ревность подступает!

Непостижимо! Ревность?! Надо ослабить чары.

О-о-о!.. неподдельна страсть целующейся пары!

Хельгилла… Лютэний… перестаньте…

А ну… давайте… сию минуту друг от дружки отлипайте!

Уж лучше о… супругах позлословим.

Я… вам завидую… обоим!..».

Ральфелелло (с истерической интонацией в голосе):

Да хватит, хватит… разлепитесь!.. хва-тит!

Хельгилла (прерывая поцелуй):

Ревнуешь?

(Разомлевшему Лютэнию):

Ральфелелло с ревностью не сладит.

Ральфелелло (оторопело):

С ума сошла? Какая ревность? И не мечтай об этом!

Хельгилла (с ухмылкой глядя на Ральфелелло):

Разоткровенничался! Заблажил фальцетом!

Ральфелелло (в сторону):

Попал впросак?.. разоблачился?.. угодил в репейник?

(Девушке вслух):

Я… я женат!

Хельгилла (презрительно):

Ещё один изменник!

Все вы женаты. И каждому из вас есть что скрывать.

Ральфелелло (угрюмо):

Причём тут ревность? Увидеть могут нас и… опознать.

Хельгилла (в сторону):

Так это мне и нужно, тугодум!

Назойливые перетолки вызывают обсужденья, шум.

А кто же самая заметная – в шуме создавшемся – фигура?

Ну? Догадался? Признал «фигляра-балагура»?

Конечно, это – я: зачинщик верного скандала.

Я – главный выгодоприобретатель.

Ревность мне тоже жизнь жестоко отравляла.

Не отличим от мстительницы «шут-доброжелатель»!..».

Взвихрившаяся сутемь расшалилась,

Но вскоре площадь светом синеватым озарилась

И шалости – кто мог бы ожидать? – увяли;

Пред натиском лучей не устояли.

Рычание усиливалось. Львиные клыки сверкали

Сразу на двух гигантских жидкокристаллических экранах.

Певцы, поющие мистическую песнь о древних египтянах,

Взирали с трепетом на тёмную гробницу.

Кого жрецы пробудят? – повелительницу-жрицу? –

Богиню Сехмет? – или… Хэвзибу? – наездницу-царицу?!

Страшно представить; страшно предпочесть…

Экраны исторгали световую спесь:

Число «тысяча семьсот семьдесят шесть»

Делилось на́ два; преображалось в три восьмёрки.

Преображение означенное вызывало громкие восторги

У проницательных Мессеров и жрецов:

Глав всемогущих военных Орденов.

По указанию означенных мужей высокочтимых,

Две дюжины певцов неутомимых

Провозглашали хором: «Разверзнись же, гражданская война!».

«Да будет разделена она! –

Подхватывала чернь по приказу

Влиятельных жрецов. – Вытравим полосато-звёздную заразу!

Да будет заокеанская страна –

Страна-ревнительница равенств и свобод – разделена!..».

Отвлёкшаяся – лишь на полминуты – на возгласы певцов Хельгилла

Настойчивые приставания возобновила.

Хельгилла (не сводя взор с Ральфелелло):

Начало ритуала. Важный час.

Но я продолжу развлекать, мальчишки, вас.

Кощунственные, скажем честно, пожелания!

Они содержат проклятья-заклинания:

«Разверзнись же гражданская война!».

«Да будет разделена она!».

Америка к распаду приговорена.

Разоткровенничаюсь без излишнего жеманства:

Судьба Америки меня ничуть не занимает.

Где б раздобыть от ревности лекарство? –

Вдруг кто-нибудь рецептик знает?!

Увы, молчит о тайне оной алхимическое братство!..

Лютэний!.. Ральфелелло – вон! – кивает!

Ральфелелло (подавлено):

Хельгилла, твой разум генерирует коварство

Щедрей, чем железы кусачих змей

Токсичный вырабатывают яд…

Хельгилла (перебивая):

Нет, дуралей!

Не обольщайся: змеи меня значительно добрей.

Ты полон ревности шипучей. Это ясно.

Бессмысленно оправдываться, возражать.

Я тебе нравлюсь; я к чувству, охватившему тебя, причастна.

С кем же из вас мне для начала… переспать?

Шучу… шучу… моё призвание – ревнивцев развлекать!..

Возьмите на заметку: коварство эфемерно.

Я завладела вашими умами безраздельно,

Но… ненадолго: до мига появления противных ваших жён.

Тот уязвим, кто сострадания не начисто лишён!

Цените добрый нрав повисшего на вас «шута».

Ральфелелло (с неподдельной иронией):

И впрямь! – немыслимая доброта

Из приставучей лезет пустомели.

Хельгилла (кокетливо):

Вы, мальчики, явно отлиты из тягучей карамели!

Надеюсь, не произойдёт дуэли

Из-за меня меж вами? Вы оба сладеньки на вкус! –

И от кого из вас я… проглочу арбуз –

Сама не знаю!

Ральфелелло (пугливо):

Чур-чур меня!

Лютэний (не менее пугливо):

Дружище, и меня – чур-чур!

Ральфелелло (Лютэнию):

Не спрятаться в курятнике красавцу-петуху от кур.

Не для того рождался он на свет.

Но чтоб два петуха вышаркивали с одной курицей унылый менуэт!..

Лютэний (Ральфелелло):

Дополню: два женатых петуха!

Хельгилла (шумно выдохнув):

Насмешки – не ответ.

Пока здесь жён противных ваших нет,

Вы, дуралеи, по́льзуйтесь симпатией моей.

Застыли? Давненько не встречалось мне подобных пней.

Застыли! А? Симпатией моей к вам – пользуйтесь! Я не блефую.

И дабы доказать, насколько неподдельно озорую,

Пожалуй, снова Ральфелелло поцелую…

В уши Лютэния ещё влетали только

Словечки: «поцелую», «доказать»,

А девушка, ведущая себя развязно, бойко,

С прежним азартом стала Ральфелелло целовать…

«Да будет разделена она! –

Неслось нестройным хором отовсюду, –

Да будет Вмёрзлазия воссоздана!

Да превратит богиня Сехмет США в дымящуюся груду

Разломанных камней! И да останется лишь в поле борона!..».

«О, хватит… хватит!.. – на этот раз залепетал Лютэний,

От ревности не задохнувшийся едва, –

Довольно на сегодня развлечений!

Довольно, Хельгилла, шутовства!..».

Хельгилла (отстраняя губки от губок Ральфелелло):

Ревнивец!.. Оба вы ревнивцы.

Ранимы как невинные девицы!

Кого же выбрать мне из вас?

Ральфелелло (облизываясь):

Хельгилла, Лютэний прав. Ты весь истратила аванс!

Достаточно притворства, прохиндейства!

Умеренность и такт – сторонники святого лицедейства.

Хельгилла (взволновано):

Нет. Представление, мальчишки, не окончено.

Ральфелелло (пытаясь восстановить дыхание):

А настроение у нас уже испорчено!..

Лютэний (девушке):

И мелешь ты сплошной бесстыжий вздор!

Хельгилла (оглядываясь):

Могла бы я ввязаться с вами в спор…

Да некогда… мне показалось…

Лютэний (встревожено):

Что?

Хельгилла (в сторону):

Да, не напрасно лицемерка опасалась.

(Юношам вслух):

…Мне показалось: ваши жёны возвращаются…

Вон… силуэты их мелькают…

Идут и… ха! – не удивительно! – кривляются!

Ральфелелло (Лютэнию):

О, нет! – от глупостей нас предостерегают!

Спасительницы!

Лютэний (Ральфелелло):

Ручки у «фигляра» опускаются?

Ральфелелло (Лютэнию):

Я б уточнил: ослабевают, поникают.

Хельгилла (юношам):

«Шуты», почувствовав опасность, удирают;

Однако… тише-тише!.. не прощаются…

До скорой, бестолочи, встречи!

Ральфелелло (обмахиваясь ладонью):

Какое облегчение!.. Освободились наши плечи!

Через мгновение цветастый шутовской костюм

Среди других цветастых шутовских костюмов затерялся.

Что приходило лицемерному «шуту» на ум? –

Когда хлыщ осторожно пробирался

К выходу с площади? О чём он сам с собой шептался?

Хельгилла (стараясь оставаться неузнанной):

Неплохо. Вот для чего нужны отсрочки!

Я довела обоих шаркунов – до запятой, а может и до точки.

Жаль: мои рваные носочки –

«Подтянутые» Ральф и Лют –

Свидетелями жуткого побоища не станут.

Чудесненько! Меня не переплюнет и верблюд!

Оправдываться шаркуны устанут!

Жёны устроят им с пристрастием допрос!

И не единожды. Я разозлила «мармеладных» ос!

Везде поспел мой длинный нос!

Попозже я опять подсуечусь.

Внезапно обнаружусь-появлюсь.

Собравшись с силами, за соблазнение Лютэния возьмусь.

Бегом отсюда… Хельгилла потрудилась… гарантирован скандал.

Ой!.. кто там из гробницы зарычал?

Неужто Сехмет в самом деле пробудится?..

Беги, Хельгилла… торопись, шутница!..

Рык пробуждающейся Сехмет – городишко оглушал.

Жрецы умело проводили ритуал.

Люд, облепивший площадь, ликовал.

Друзья пытались наскоро одежду и причёски привести в порядок.

Плод, поднесённый ветреной Хельгиллой оказался сладок:

Губки юнцов блестели от размазанной помады.

И Ральфелелло и Лютэний замечали подозрительные взгляды

На них направленные: «утешительный» «задаток»!

Феврэния и Роселеста приближались.

Певцы в напевной перекличке упражнялись.

Жрецы, увлёкшись проведеньем ритуала, в транс впадали.

Мессеры действия их редкими кивками поощряли.

Гробница затряслась. Богиня просыпающаяся глаза открыла;

Ужасным рёвом о пробуждении желанном возвестила.

Пурпурное сияние вновь площадь озарило…

Застывшие на жидкокристаллических экранах три восьмёрки

Не разделялись: не требовали более глубокой дешифровки…

Глава шестая завершена.

Продолжение следует…

Первая декада Октября 2024-го года