Воспоминания

Звонок

Когда тебе захочется домой,

Не забывай, что дома нет

И что

В уютной полутьме,

В тиши, в тепле

Никто тебя не ждёт.

Что мир наш мал.

Что голоса молчат —

И не со зла:

Их нет.

Есть ты. Есть я.

Есть солнца мёртвых свет.

Есть тишина

И сбитая мишень —

Не точностью,

Но криком в пустоте.

Когда тебе захочется домой,

Сумей же наконец прийти ко мне.

Сезон дождей

Это твердь меняет свои черты.

Если завтра твой дом займет вода,

Где себя обнаружишь, проснувшись, ты?

Чудный мир из размытых границ и стен,

Не держащих уже никакой напор.

Если завтра мой дом займет вода,

Я зевну и скажу: и черт со мной.

Пустота

Я забыла, что можно скучать вот так.

…пустота между полом и потолком

Обретает черты человека,

Оставаясь пустой.

Потом —

Наполняется светом.

Фигура молчит, и я,

Не боясь, ни на что не надеясь,

Касаюсь прозрачной черты.

Стена.

Потолок.

Безнадежное бело.

Нет теней, плоти нет —

Что же, значит, без них.

Крики мыслей летят в эфире,

В полутьме, в полуночь, в полусне,

В никогде —

Всё к тебе.

Если сможешь,

Прими их.

Воспоминания

Столько писем осталось…

Пахнет солнцем и пылью.

Лист желтеет, опав с этой ветки времён.

Воздух замер в просвете меж болью и былью.

Что же было тогда? Что же стало потом?

Одуванчик стоит, не теряя пушистых

Лёгких снов-облаков. Тихо шепчет река.

Два ребенка играют. Всё закончится быстро.

Золотистый венок, золотая река.

Это письма желтеют. Мотылек между строчек

Снова просит огня, не умея взлететь.

Крылья сыпятся пылью.

Там — плетётся веночек.

Незабудка опять не сумеет забыть.

***

Я скажу тебе честно: скучать не перескучать.

Книгой не заменить и ни чьим плечом.

Если ты хотела мне что-то сказать —

Говори и сверху добавь ещё.

Ты сама уже видишь: писать не переписать.

И меж строк ищу, а не нахожу.

Как ты так скрываешься от меня

Там, где я сильнее всего ищу?

Я прошу тебя прямо: подай мне знак

Или просто стой и не уходи.

Умирают синицы в моих руках,

Но журавль ищет места в моей груди.

Заклинание

Ночь.

Тишина.

Холм.

И дорога вперёд — к тебе.

Ночь.

Темнота.

Гул.

И курган на холме.

Нет пространства.

Нет звука.

Нет

Ничего, только твой порог.

Отвори мне, тот,

Кто позвал и ждёт.

Твой порог,

Что Бел Камень под стражей волн -

Не найти тому,

Кто боится бездн.

Твой порог,

Что звезда да с пустых небес -

Не увидеть тому,

Кто не любит тьму.

Твой порог,

Что порог у лесных могил -

Не найти тому,

Кто не слышал зов.

Твой порог.

Я стою перед ним.

Одна.

Ты позвал, как зовёт к себе Луна,

Как зовёт меж звёздами пустота,

Как зовёт глубокая вода,

Отвори, хозяин, свои врата -

Я пред ними стою

И гудит земля.

И гудит пространство,

И воет мир.

И дрожат, ломаясь, берега.

Я ступаю в чертоги.

Пустота.

Коридоры, пространство острых углов,

Переломленных линий, лучей луны.

Геометрия мировых основ

Оплетает семантику вечной тьмы.

В твоём зале ни трона, ни алтаря,

Ни жрецов, ни плакальщиц, ни молитв.

Только ты. За спиною твоею — я.

Только гул растрескавшихся границ.

Только ты оборачиваешься ко мне.

Только бездна сияет из белых глаз.

Так, рождаясь, глядит на свет,

Кто рождался уже не раз.

И уходят слова.

И гаснет гул.

И визжит пронзительно тишина.

Белизна твоих неоживших губ

Улыбается.

Темнота.

Встреча

Тишина, пустота, вздох.

Ледяная земля по грудь.

По земле — уставшей рукой.

Не скажу: «Останься со мной!».

Что здесь толку от слов? Плох,

Кто ещё не читает взгляд:

Не расслышать за тишиной,

Что приходит в утренней мгле.

По плечам — теплой, мягкой рукой.

И, прижавшись грудью к спине,

Закрываю глаза. Дом.

Не заплачу: «Не уходи!» —

Через годы вижу тебя

За моей ледяной спиной.

Тишина, пустота, ты

В отражении черной воды.

Исполненное желание

Вот и думай, кого и чем просить,

Потому как дадут, но поймут буквально.

Я смотрю в бесконечно бездушную синь

И хочу сказать: забери обратно.

А в ответ улыбается пустотой,

Головою качает мой милый морок:

Что ни есть — все взяла ты своею рукой,

Что ни просишь — дарю, ни о чем не споря.

Составляя заявку, прописывай всё,

Этот склад возвраты не принимает.

Многовато? Не бойся, у нас еще

Будет бонус по реферальной программе…

Сокол мой...

Сокол мой,

Над полями,

над мерзлой землёю,

Над черной рекою —

Лети, позабыв о выси,

Лети, позабыв о страхе,

Не думай, какие вершины

Ещё перекроют путь.

Пусть крылья твои золотые

Раскинутся — шире неба,

Поднимут тебя — выше солнца,

Обгонят злые ветра.

Куда бы ты ни поднялся,

О что бы ты ни ожёгся,

Как крепко бы ты ни забылся —

Душа твоя не одна.

И клетка твоя пустая,

И цепи твои свободны,

И руки мои покойны -

Не держат, не манят домой.

А если ты обернешься,

А если вдруг вспомнишь, милый,

Не нужно бояться, сокол,

Что я тебя позабыл,

Что цепи твои холодны,

Что клетка ржавеет болью —

Все ждёт тебя, обещаю,

Все ждёт твоих тихих крыл.

Хранитель твоей несвободы,

Я вечно готов своею грудью,

Скрывать от тебя кровавый

Восход и пьяный закат.

Ты только пропой, мой сокол,

О том, как тебе невольно

Под самым открытым небом

Без рук моих и цепей.

Не думай, мой сокол, будто

Я жду, чтобы ты вернулся:

Я дал тебе крылья, чтобы

Несли, куда хочешь ты.

И в этом есть горечь свободы,

Есть горечь любви и надежды.

Мой сокол…

Лети покойно.

Душа моя будет с тобой.

Под фонарем

Все неверно — и холод и тишь, эти время и место,

Нет ни слова, чтобы сказать, почему же мы здесь.

В полдень мир не прикроет свой лик покрывалом невесты:

Слишком ясно всё видно, слишком ясно заметен срез

На слоях тех времён и пространств, из которых мы родом.

Прекращает свой бег онемевшая с жару река.

И над полем встаёт — позабытый, убитый, сожженый —

Тихий сад. Расцветают деревья. Вздыхает листва.

Скальд ушедших времен, ты касаешься струн — и волнами

По глухому полудню расходится песня о ждущих тепла.

Кем могли бы мы стать, когда не стали бы нами?

Я не слышу ни слова, но помню тот свет фонаря.

Окружённые тьмой, мы застыли на солнечной грани

Нарисованных мелом и кровью, поруганных лет.

Ни обнять, ни сказать — только песня и тень узнаванья.

И повисший вопрос, на который не нужен ответ:

Wer jetzt bei der Laterne steht?..