Вкус осени

Глава 1 Вкус осени

У осени так вкус хорош!

Ее рисунок черно- белый

Вверху раскрашен ярким мелом!

Такие краски не найдешь

На злостью выжженной земле,

Чернеющей от слез, страданий,

Утраты чувств и прежних знаний.

Она в смертельной, серой мгле

Сползает к морю ниже, ниже,

Убита алчностью земной,

Зовёт волна:-Пойдем со мной,

И море ей подошвы лижет.

Как резко здесь переплелись

Трагизм ночной и темнота!

В земле - конец и пустота.

Дух вверх стремится, оптимист.

Взгляни наверх- там божий храм!

На небе золотом сусальным

Одето все, как в день венчальный,

Стремитесь ввысь, - вещает нам.

Фото Тамары Максименко

Глава 2 Крылами Ангел

Крылами Ангел, осенив однажды,

Стоглазым взглядом молча одарит.

Порывы юности ушедшей все неважны-

Убийственная мысль меня пронзит.

Здесь время жизни - горше и короче.

Зачем геройством молодость бурлила?

Прости грехи мне, если слышишь, Отче!

Горя, еще и тлела, и коптила.

Кострище гаснет, от слезы сырея,

И черный дым уже грозит удушьем.

Прости, я - бесполезнее пырея

И отличалась лишь неравнодушьем.

Виднеется в тот мир уже порог,

В глазах уставших засверкала ясность-

Царит здесь злости, ненависти смог,

Душа летит, а тело губит частность.

За все сама всегда сполна платила.

Слезами за любовь, улыбки, радость.

Доверчивость меня чуть не убила,

А горечью оплачивала сладость.

Как молнии - прекрасные мгновенья.

Спасибо за усладу слуха, глаз,

Любви подарки, мысли, вдохновенье,

За жизни миг, дарованный лишь раз.

Фото Тамары Максименко

Глава 3 Танец

Последний луч, последний свет

Пылал. Прекрасным был балет.

В пуантах белые пушинки

Летели в танце, как снежинки.

Узнала Мышка их секрет-

Их век прошел, но смерти нет.

Сейчас они сдают экзамен,

Их танец - короток и пламен.

Смотрела Мышка:- Что за прелесть!

Как нежно все они оделись!

И вместе с ними в шубке белой

Она чуть к небу не взлетела.

Как будто с музыкой кружились,

Потом спускались и ложились,

Но в землю ввинчивали ножки,

Чтоб вырастить цветы, как брошки.

Проклюнутся на свет росточки

Из маленькой пуанты - точки,

Раскинув листики резные,

Надев короны золотые.

Увидят снова белый свет

Цветы - вот танца их секрет.

Всю жизнь учились танцевать,

Чтоб снова солнце увидать!

Фото Тамара Максименко

Глава 4 Красивая старость

У листьев такая красивая старость!

Гореть и светить - все, что в жизни осталось.

Внизу в блеске солнца ковры золотые,

На ветках - цветами листы расписные.

До капли последней всю жизнь проживая,

Листва наслаждается, будто живая.

Нет смысла ни плакать и ни горевать

В последний миг жизни отрада - летать!

Глава 5 Хеллувин

Под закрытыми веками кто-то сияет и пляшет.

По зрачку и по склере узорами лихо бегут,

Глаз от чуждого этого праздника тихо заплачет.

Хеллувинные гости так рады и этого ждут.

Пробирается страх прямо в сердце под видом веселья.

Вот рога Сатаны уже гордо мамаши несут,

И справляет в умах - сатанистов гнездо новоселье,

И убитую нежность обвил черной нечисти спрут.

Запад ловко играл, открывая окно овертона.

Где святые? Все ряжены в страшных рогатых чертей.

Нет ни правды, ни нежности, чести, любви и закона.

Есть культ смерти и ада, желанье забрать в них - детей.

Глава 6 Лист

Он стар и сух, и порвано крыло,

Но все ещё красив, и позолочен,

Нещадным ветром времени смело,

А был когда-то зелен, ветрен, сочен.

Бывало в юности сиял он в свете,

От солнца был зелёным фонарем,

Живёт воспоминанием о лете,

Желанием взлететь опять вдвоем

С той птицей, ведь она же прилетала!

Он для неё дождинки все берег.

Ах как она пила и целовала!

Она в краях заморских, он же слег.

И только бестелесный сильный ветер

Поднял, понес пред смертью полетать.

Он нужен был, полезен - мир весь светел,

Лист полетел, чтоб это осознать.

Какое счастье - этой жизни миг!

Дивила яркость, лужи-зеркала.

В полете счастья и мечты достиг.

Какая радость - жизни высота!

Фото Тамара Максименко

Глава 7 Пушкин

Осталось жить воспоминанием.

Там над Одессой - утро раннее.

Пейзаж красив, как на мольберте.

И Пушкин жив ещё, поверьте.

Стоит на Пушкинской он гордо,

А ныне это место стёрто.

Он на бульваре с постамента

Не ждал позорного момента.

Но звери ныне осмелели,

Запуганы все, онемели.

Калечат и ломают город -

Культуры дух в Одессе вспорот.

Громят старинные скульптуры.

Здесь враг зверей - литература.

Поэт здесь досками забит,

Опасен снова и убит.

Убит, к чему теперь рыданья?

Напрасны прежние исканья.

Здесь тридцать лет дорогой длинной

Шли к сатанизму с Хелувимом.

Чтоб хитро, тихо, лицемерно

Посеять смерти правомерно,

Чтоб обесценить до гротеска

Что под защитою ЮНЕСКО .

Теперь уже это не город,

В котором каждый камень дорог.

Войне привольно здесь гулять,

Крушить и грабить, убивать.

На все запрет, никто не встанет.

Так досиделись горожане:

Запрет на флаг и коммунистов,

Поэтов, песни и артистов,

На фильмы, речь и профсоюзы,

Свобода и культура - грузы.

Интеллигенция - на дне,

А город - в сене и в огне.

Глава 8 В золоте

Вдохновились осенними фото Тамара Максименко

Утки в золоте купаются,

Как уютен тихий пруд!

Ветки чуть воды касаются,

Будто золотом цветут.

А на ёлку свет струится.

В солнце вся она блестит.

Белый отсвет так ложится,

Будто снег она хранит.

Зеркало пруда спокойно,

А вокруг - пожар горит,

Солнце - ласково, не знойно,

Плавно жёлтый лист летит.

Там на глади зарисовки-

Осень листьями играет,

А они, склонив головки,

Все сияют и мечтают.

Знают ли, что так красиво

Осень, вспыхнув на прощанье,

Красным золотом на диво

Пишет, пишет завещанье...

Глава 9 С такими красками!

С такими красками не нужно даже солнца.

Здесь так светло и ярко - не вздохнуть.

Вот, разольёт палитру всю до донца,

Открыв зиме пустой печальный путь

Исчезнет осень, листья, догорая,

Остынут, станут прахом невесомым.

А мы то мыслим, что в воротах рая

Нас ждут.Надежд, иллюзий сонмы

Питают страх наш сказками пустыми.

Гораздо все страшнее - никогда

Не будем мы нигде опять такими,

С душой и мыслями уходим навсегда.

Нам листьями гореть, но все стараться

Достичь свечения прекрасного пути.

И если ж не судьба навек остаться,

Стать искрами смиренно и уйти.

И сквозь прицел паучьей паутины

На поражение бъет время все живое.

Как беззащитны у деревьев спины...

И плачет ветер, панихиды воя.

Глава 10 Осенний пейзаж

Фото Тамара Максименко

Ещё в охапке держит осень листья,

И слышу спор и резвых птичек свист я.

И дни, как будто медлят, держат осень,

Ещё пейзаж не слишком сер, и сносен.

Цветы, что здесь цвели, благоухали,

Утратив нежность и тепло, увяли.

Здесь радость пела или только снилась?

Живым все только хитро притворилось.

Забывшись долго держит листья ёлка,

Как мёртвого, любимого ребенка.

И листья жёлтые на черной, мрачной саже

Собой украсили невзрачные пейзажи.

Как будто осень дремлет в колыбели,

Ещё не плачут от седин метели,

Но в листьях есть уныние, усталость-

Так чувствует свою ненужность старость.

Глава 11 Свет

Эту картину написал советский художник Евгений Лушпин и назвал ее "Сумерки". Она давно мне нравится и собирает много поклонников в интернете. Почему она так западает в душу всем с детства знакомым пейзажем? Об этом написал стихи Юрий Левитанский "Свет в окне", и мне захотелось написать свои на эту картину, но как-то стеснялась, а сегодня вот прорвало:

Спасибо тем, кто свет в окне,

Когда туман, и мир - в огне.

Тем, кто всегда в кромешной тьме

Зажжёт свой свет тебе и мне.

И я стараюсь, как могу,

И свет в окошке берегу...

Он еле теплится уже

В моей истерзанной душе.

Но я стараюсь, я смеюсь,

Гоню усталость, злость и грусть.

И верю, хоть немножко,

Мой нужен свет в окошке.

Пусть яркий свет- и тяжкий груз,

Я только над стихами гнусь

И сов великих стаю

Ещё догнать мечтаю.

Мне дарит мироздание

Мороз и холод знания.

А одиночество души -

Мой лекарь в жизненной тиши.

Глава 12 Красота спасет мир?

Как тих , желанен мир добра и света!

В нем - чудо, сказка, прелесть простота.

Душа - в гармонии, в тепло всегда одета

В ней- наслажденье жизнью, красота.

Горят глаза от красок созерцанья,

И Ангел нежными крылами обнимает,

Бледнеют тени горя расставанья,

Душа смягчается, обиды все прощает.

Неужто мир спасает красота,

Смягчая нравы, ненависть и злость?

Услышать мог сошедшего с креста

Едва ли зверь, обгладывая кость.

И только тот, готов Христу внимать,

Кто душу вырастил до ангельских высот,

Кто сердцем красоту готов обнять,

И только тех она утешит и спасет.

Глава 13Небесная картина

Как будто огненная птица,

Взлетев, расправила крыла,

Господь призвал ее светиться,

Чтоб Землю светом обняла.

И нежною рукой костлявой,

Благословив ее на вечность,

Могуществом и света лавой

Тепло дал людям и сердечность.

Без света все здесь умирает,

Дожди из глаз небесных льются,

И страх потери обнимает,

И даже птицы не смеются.

И каждый раз, когда светает,

Сражаясь с теменью ночной,

Жар-птица сказкою влетает

В наш мир греховный и земной.

Душа теплеет, свету рада.

Как жизни, плоду, красоте.

Сияет золото - награда,

Победа! Солнце в высоте!

Фото Тамары Максименко

Глава 14 Предел

В бинтах тумана лист, рыдая тлеет,

Устала ель, от ран его седеет,

И капли ягод кровью расплескались,

В зеленых швах, что скобами остались.

Растет зеленая трава, и нет ей дела,

Что жизнь дошла до самого предела.

Загубленная тяжким горем жизнь,

В ней боль и гнев узлом переплелись.

Душа во тьме не ведала просвета,

Кричала, плакала, тоскуя всё об этом.

Обиды множили болезнь души и тела,

Лампада жизни гасла, еле тлела.

Ах, ей бы радость, хоть чуть- чуть впустить,

Отчаянье, обиды не копить,

Беречь себя, не рваться гневом, злостью

И не давиться жалостью, как костью.

Беда, коль слишком людям доверяешь,

Обман – совсем не то, о чем мечтаешь.

И жить нельзя отчаянно любя,

Любовь способна сжечь, себя губя.

Струной звенела, вдруг оборвалась,

Отмучилась душа и унеслась,

Разрушив тело и найдя покой.

Прервался тяжкий, бренный путь мирской.

Фото Тамара Максименко

Глава 15 Мама

Ночь бессоная томится,

Дождь рыдает за окном,

Слег мороз, уже не злится.

Только сырость лезет в дом.

Ваза с ветками упала -

Чья здесь мается душа?

Ты ли, мама, мне шептала

И ходила не спеша?

Знаю, ты меня любила,

Я такая же, как ты-

Всю любовь в себе носила,

Жгла и строила мосты.

Ты была в Аду здесь, мама,

Злилась, плакала, кричала,

Жизнь твоя - сплошная драма,

Шторм у ветхого причала.

Цели сорваны, разбиты

Черствой завистью и ложью,

Нежность и мечты забыты

В трудностях по бездорожью.

Как же много ты трудилась!

Силы все отдав семье,

Словно чайка вилась, билась

В клетке - каждом новом дне.

Ты была душой высокой,

Только запертой на дне,

В чувствах, мыслях одинокой

И горела, как в огне.

Пусть же душу успокоит

Ангел тихий, добрый, нежный,

К Богу путь крылом проторит

Твой защитник белоснежный.

14.12.2025

Мама умерла в декабре, остались только воспоминания, тогда было трудно писать, и потом, я не люблю выставлять все напоказ, я - очень закрытая, но проходит время, и я могу поделиться, но не всем.

Иногда запоминаются такие моменты в жизни, которые даже не запечатлены на фото, они живут только в памяти.

Помню маму молодой: юбка узкая, по колено, с тонким ремешком и перламутровой пряжкой. Блузка из голубого гипюра - приталенная. Позже мама перешьет ее мне. На плечи спадают мягкие каштановые локоны, на губах нежно-розовая помада - вот и весь макияж. Она ведет меня по городу, а мужчины оборачиваются, сворачивая шеи. И юбку, и блузку мама сшила сама. Блузку из красивого нежно-голубого гипюра с рукавами три четверти, а юбку - из тонкой шерсти с лавсаном светлого цвета. В магазине на маму наряда не найти- слишком узкая талия. Она стройная и легкая, фигура - загляденье! Мне интересно было это восхищение и внимание, но в пять лет непонятно. Желая найти какие-то объяснения или услышать слова, я стала показывать встречным язык. Один серьезный дяденька старше мамы, задумчиво сказал: -Красивая, а дочь не воспитала. Мама никак не среагировала, хотя услышала. Видеть, что делала я, она не могла, потому что в новом наряде она была стройная и торжественная, держала голову прямо и смотрела прямо перед собой. - Что ты сделала? - наклонившись ко мне спросила мама. - Ничего, просто он так долго на нас смотрел и даже оглядывался, что я ему язык показала. - Ты меня опозорила, знаешь, это очень нехороший жест, это очень вульгарно, все равно, что матное слово. - И пальцем показывать тоже? - И пальцем, нужно говорить словами, что и где ты видишь. - А вон тот дядя возле магазина, показывал на тебя пальцем! - Если бы все люди знали, что они произошли из одной семьи, они бы не обижали друг друга. - Правда, все из одной семьи? Мама стала рассказывать мне о происхождении человека, как это было популярно раньше, согласно теории Дарвина , из чего я сделала вывод, что все произошли от одной большой обезьяны и значит - родственники. Поэтому очередному, пялившемуся на маму, сказала: - Здравствуйте, дядя, вы тоже наш родственник? -Читая в глазах оторопь немого вопроса, добавила, - потому что вас родила обезьяна! Все, кто слышали, чуть не упали от смеха. Разозленный дядька почему-то спросил: -А тебя кто? - Меня моя мама, разве не понятно! Дядька, наверное, опешил, потому что сказал: - Ну и цикавая! А мама почему-то стала извиняться, потом мне сказала: - Будешь так себя вести, дома получишь. Что это значит, я хорошо знала, дома будет папа, который всегда на маминой стороне, и у него есть ремень, убеждающий в маминых наставлениях. Больше с чужими людьми я не разговаривала и даже на них не смотрела. Эта привычка сохранялась почти всю жизнь, мне трудно было раскрыться, познакомиться с кем-то. Не осознавая этого, я лишилась её слишком поздно. Зато мама мне снится молодая и красивая, как в свои двадцать восемь лет. Во сне она просила меня сшить ей юбку. От неожиданности я не нашла красивого материала и сшила из какого-то неподходящего лоскута. Мама ушла переодеваться и появилась передо мной в светлом модельном наряде из белого материала в крупных черных горошинах. Не успела я открыть рот, как она сказала: - А ты Молчи,- и исчезла, закрыв дверь. О чем я должна молчать? Или этот совет был дан тому, кто стоял сзади меня? У мамы была очень интересная жизнь, разговаривая с ней, я всегда узнавала новые детали. Перед своей болезнью, она почему-то отказалась рассказывать мне о жизни, а потом добавила: - Не пиши, ты, эту книгу. -Почему ? - я спросить не успела. А вы как думаете, стоит писать книгу или нет? Уже половина написана, начиная с рода моих прабабушек. Много, конечно, там и домыслов, образы больше собирательные, но это ведь не биография, а художественное произведение.

Глава 16 Тепло души

Как трудно солнцем ярким быть,

Всегда смеяться и светить!

Светить, когда ревут дожди,

Стучат часы: - Беги, не жди!

В душе веселья нет следа,

Стянула беды все слюда.

Темнеет все вокруг; в глаза

Предательски ползет слеза,

Смывая капельками строчки,

И сердце вдруг из оболочки

Стремится к Богу прямо ввысь,

Где сон и явь переплелись.

Но сколько было разных лиц,

Не падавших пред горем ниц!

Душа, в беде горя окрепла,

И вынесла себя из пепла.

Они так просто, мудро жили!

За все судьбу благодарили.

На радость их и огонёк

Душа летит, как мотылек.

И в искрах крылышки сжигая,

Трепещет и горит, живая.

И светит, светит, лишь мечтая,

Теплом делясь и догорая.

Фото Тамара Максименко

Глава 17 Следы

Снег ложился медленно и плавно,

Нес неисчисленье мелких звезд,

Может, с неба изгнанных бесславно-

Мир красив, жесток, не так уж прост.

Жизнь из снега стелет нам страницы,

А на них всё пишутся следы,

И мелькает время, судьбы лица,

Плач и смех, и шалости, труды.

Снег крестами метили сороки,

Голуби, вороны, воробьи -

Все равно он будет здесь до срока,

Смоют все следы потом ручьи.

У собак, котов - цветами лапки,

Ветер веточкой оставил длинный след,

Будто взял ее, шутя, в охапку

И тащил по жизни много лет.

Было солнечно, потом- темно и тихо.

Ночь любви прошла, и много лет

Ей казалось, в жизни -только лихо,

Но ведь солнца блик здесь - тоже след!

Сжались звезды от большого следа-

Кто-то сложным сделал звездный век.

Просто он прошел и сам не ведал,

Что он главный в мире - Человек.

Фото Тамара Максименко

Глава 18 Слова

Тебя на этом свете нет уже.

Но нежность слов твоих живет в душе.

Любовью и дыханьем было слово,

И жаром губ, что чувствуют их снова.

Лишь искра памяти- живут уже слова.

Заставят чувствовать - люблю, пока жива.

И всем святым поклясться я готова:

Я знаю, что в начале было слово.

Слова в нас зажигают миг желанья,

Печаль и горечь, темный час прощанья,

А между ними - жизнь и столько слов,

Тех, что безжалостно несут на слом.

Но память держится за нежные слова,

Когда кружилась в счастье голова,

И погружалась в сладостные чувства

Без подозрения на ложь или искусство.

И пусть обман, но хочется мне снова

Нырнуть, как в омут, в ласковое слово,

Чтоб только радость сладких ожиданий

Была в словах, а не волна страданий.

Шепни мне ветром тихое люблю,

Губами жаркими снежинку я словлю,

Но выпью только холода забвенье,

И лишь во сне - к теплу прикосновенье.

Здесь все горит, здесь все тепло и свет

Там только снег и пустошь, жизни нет.

Голодным взглядом смотрят звезды с неба

И просят у людей любви, как хлеба.

Глава 19 Птица

На черном кружеве ветвей

Хлопочет и щебечет птица!

Как ей с зимой договориться,

Не быть жестокой слишком с ней?

И каплет дождь, сверкает снег,

Она над прутиком хлопочет -

Гнездо для деток очень хочет,

Весной услышать детский смех.

Несет былиночка к былинке,

И прутик к прутику плетет,

Стихийно ветер ветви рвет,

Холодные сверкают льдинки,

Зима вернулась, снова беды:

Разбитый домик, голод, холод,

Кует судьбы незримый молот,

Дожить бы до весны победы.

Смотрю на маленькую птичку,

Как ждет весны и новоселья,

Живет в предверии веселья,

Забыв уныния привычку.

Как птицы, прячась на чужбине,

Тоскуем, под чужою крышей,

Но только не взлетаем выше,

Душой и сердцем просто стынем.

Но сердце радостью живет,

Надеждой, нежностью, трудом,

Сплетя гнездо, как новый дом,

Любить и жить опять начнет.

Надежды в почках расцветут-

Весна еще не знает смерти...

В печальной нашей круговерти

Минуты радости растут.

Глава 20 Гендель Пассакалия

Капли, словно пишут фразы.

В них - рыданье летних гроз,

Блещут мокрые алмазы

В нотах генделевских грез.

Словно ангельская нежность

Душу трогает крылом,

Чудится в ней неизбежность

Хрупкости, любви надлом.

Звезд сияние струится,

Медленно плывет луна,

Сладостно душа томится,

Грех терзает и вина.

Гроздь цветов и тонкий запах,

Страстный посвист соловья,

Шепчет рок и держит в лапах:

- Вы - мои все, сыновья.

Вам при жизни - неизвестность,

Черствой пагубы печаль,

После жизни только - вечность

Ваших душ святой грааль

Глава 22 Жизнь

Как нежно белый цвет цветет!

И март подснежником несмелым

Уже готовится на взлет,

Душистые роняя стрелы.

Он так наивен и лучист!

В объятьях солнца снегом тает,

Как ты, он юным сердцем чист

И о любви большой мечтает.

Но жизнь сложна, как наши реки,

Искрится солнцем не до дна...

Проверит все на совесть чеки,

Печалью тронет глубина.

Да что печалью! Ужас просто,

Непостижима мысль до дна.

Когда душа большого роста,

Она одна, всегда одна.

Зато вверху, на мелководье,

Резвятся рыбки золотые,

Светлы, легки души угодья,

Когда не очень-то большие.

Так смейся солнце и сияй,

И радуйся безусым мартом

Пусть мрут снега, а ты влюбляй,

Пока горишь еще азартом.

Слезами тающего снега

Уходит грусть, идет веселье-

Весны вновь чувствуется нега

И щебет птиц, и новоселье

Цветов любви, травы и почек.

Из грязи вновь растут растенья,

И жизнь - легка без заморочек,

Над смертью властвуя цветеньем.

Глава 23 Трагедия

Так нарыдалась, когда пришлось посмотреть файлы с острова дьявола.

А смотрела, потому что спорила с одним некогда проживавшим в России писателем, который пытался оправдать сатанистов с нашумевшего острова. Нужно было аргументировать ссылками, невольно сама смотрела видео.

Меня рвало и тошнило, я выбита из коллеи, думала, что никогда не смогу писать светлые стихи, мне плохо.

Зачем я ввязалась? Люди должны знать правду, кто правит миром, а не оправдывать их и сваливать их вину на другую сторону.

Вот и объяснила содержание стихов "Остров дьявола"

Как хочется , чтоб в мире справедливость

Настала с новым днем и засветилась,

Обвила солнечным теплом, и пели птицы,

Не смели демоны переступить границы,

Решились все объединиться люди,

Исчезли богомерзкие их судьи.

Порочная исчезла тьма и власть,

И запад, пьющий кровь младенцев всласть.

Истерзана наивность, мелет молох,

Там нет защиты, крик от боли долог,

Питает сатанистов детский страх,

Танцует нечисть, вера терпит крах.

Узри же, Господи, они дошли до края!

Смети их к дьяволу, прошу Вас заклиная!

Внемли слезам детей, моим рыданьям,

Пошли им по заслугам наказанья.

А людям - разума, любви и пониманья,

Большие деньги лепят те созданья.

Темнеет небо, дьявольские души

Из преисподни выбрались на сушу

И правят миром, Отче, дай мне знать,

Где силы против демонов сих взять.

Смотрю на солнце - крест святой твой вижу.

Прости мне, Господи, злодеев ненавижу!

Прости уныние и злость , бессилье

От сатанинского, бесовского засилья.

Цинизм кровавый, грязь разводит нечисть,

Из жизни хочется их взять и просто вычесть.

Дай силы сделать так, чтоб в нашей жизни

Зверье не пило кровь детей до тризны,

Ведь твой Архангел - с огненным мечом,

Мы встанем все к нему к плечу плечом!

За веру детскую, доверие, открытость,

Любовь мечом прервет вампиров сытость!

Фото Тамара Максименко

Глава 24 Любить врагов?

С кем связались? Кто нас учит жить? Это же островные нелюди!

Со дна к нам лезет столько зла,

Цинизмом души разлагая!

И в мозг впивается игла,

Высокое уничтожая.

Иллюзии, распались в прах,

Исчадия - неисправимы.

Любить врагов? - Мысль терпит крах.

Не плачьте в небе, Херувимы.

Идет война, поймите, люди,

За души ваши, против братства.

Лукавый бес по миру блудит,

Творя повсюду святотатство.

Живу меж бездной я и небом...

Здесь - ужас, ад, кровавый пир,

Но мы живем не только хлебом,

Есть высший смысл и божий мир:

Мечта, любовь, добро, улыбка.

Есть дети бога и вампиры,

А между ними жизнь так зыбка!

И над любовью - сталь секиры.

Дай силы, Господи, уменья

Развеять прахом эту нечисть.

Они - не божии творенья,

Пусть растворятся в страхе мечась.

Как нам поднять свою планету,

Уже повисшую над Адом?

Стремились мы к любви и свету,

Но почему - то стали стадом...

Глава 26 Мужчине

Вы безумно влюбились в мечту.

Есть ли в мире такая ясная?

А реальность откроет не ту, -

Жизнь обманная, и прекрасная.

Верю, это с небес награда -

Так гореть, ярко-ярко сияя,

Что лучи вдруг доходят до ада,

Боль смягчая, крылом обнимая.

Ваша искренность, чувственность, нежность

Прямо к Богу лучом поднимают.

Лед сердечный, холодная снежность,

Тают тихо и горе смывают.

Пусть слова эти, чисто звучащие,

Греют души всех женщин, как песня.

Есть на свете любовь настоящая,

Значит, жизнь эта все же чудесна.

Ах, как ласковы нынче сережки,

Тихо падая, щеки целуют,

Их слезами роняют березки,

Сладко ветер к весне ревнуют.

Пой же, пой мне березовый лес.

Птица, весть унеси в край далекий-

Нет границ у любви и небес,

В них надежды и веры - истоки.

Глава 28 Небесная радуга

В детстве не думала, что будет время, когда к слову Радуга придется добавлять Небесная

Какие тучи! Солнце - сквозь просветы, Блестящей дымкой светятся края, И капли, нежной радуги приметы, Витали в небе, семь цветов творя.

Светло и тихо, точным полукругом Раскинулась широкая дуга, Дарила разноцветие над лугом, Над морем, городом, сияли берега.

Из тонкого небесного эфира Взметнулась лентами цветными ткань. И так хотелось чуда, жизни, мира, Схватить с небес протянутую длань.

Лев - царь зверей на небе появился, Гривастый, прыгает и хвост поднял. Лишь пять секунд - и лева растворился, Исчез, расширился и небо все обнял.

Меняются картинки в небе синем Их облачная жизнь так коротка! Мы взглядом поле туч едва окинем- А там - уже не поле, а река, Исчезла разноцветная дуга.

Глава 29 Нине

Наивность нежная, все знаю, что расскажешь,

Ты - будто я, но двадцать лет тому,

Искала счастье, верила ему,

Глаза сияли, улыбалась так же.

Не слышит, не зови, он - ветер,

Бывает теплым ласковым, веселым,

Но в жизни есть ошибки и проколы,

Быть может, нет его давно на свете.

А ты все любишь, в памяти хранишь

Все ласки прежние его и поцелуи.

Не должно петь умершим - Аллилуйя.

Как прежде ты в огне любви горишь.

Любить и обещать не много стоит,

Стряхни с себя обманный, едкий прах.

Любовь лукавая совсем еще не крах,

Нам всем порою козни дьявол строит.

Влюбись опять и свет храни в себе.

Попробуй засиять потухшим взглядом.

Хороших много ты увидишь рядом,

А тень из прошлого - от пламени в судьбе.

Глава 30 Древо рода

Спрятана в коре древесной,

Ветками с ветрами маюсь

На краю скалы отвесной,

Удержаться я стараюсь.

Здесь, в земле моей - все корни.

Сколько их уже лежит!

А над ними Ангел горний

Нежным облаком парит.

Мне молчать теперь велели,

Здесь не петь и не цвести.

Но кружат цветов метели,

Значит, и плодам расти.

Есть мечты ещё, надежды...

Вновь пророчества листая,-

Песня льется, как и прежде,-

В древних ветках - птичья стая.

Крылья нежного цветочка,

Лист под солнцем изумрудный,

Света радужная строчка

Мне зачтется в день мой судный.

Все кристаллы на травинках

Россыпью цветной зажгутся,

В синих маленьких барвинках,

Лягут росы, будто в блюдца.

Это слезы, что разлились

У раскаявшихся, Йова,

И глаза цветов раскрылись,

Как любовь, в душе святого.

Глава 31 Куклы

Года жестоки - это наши судьи.

Ветшают ткани и жилища, люди.

Зачем такие перемены в теле?

С болезнями и горем дьявол в деле.

Не снять нам маску старости с лица,

Как жизнь не отменить, ее конца.

Смятенье, смертной унесясь рекою,

Расправит тело, прелести - в покое.

Какие куклы сложные ! - Немые...

Молчали и при жизни, а не мы ли?

Во власти сатанинской круговерти

Покорны увяданию и смерти.

Совсем немного отводилось жизни

Все больше - услужению до тризны.

Лишь те, кто совесть, жалость отключили,

Себя и удовольствия любили.

И не развив на сто процентов знанья,

Утратили небесное сознанье.

Уходят созданные Богом куклы,

Веками, лишь мерцая тускло, тухли.

Отметки дьявола на лицах их и коже,

Все больше на него они похожи.

Эгрегор - общая душа сгорела.

Страдала, маялась,- грыз дьявол тело.

Воскреснет в людях искорка от Бога?

Проснется ли сознанье, хоть немного?

Чтоб от лукавого черты все уничтожить,

Душой сиять и тело не корёжить.

Глава 32Лежащий Посейдон

Лежащий Посейдон не так уж страшен,

Когда-то выше был он царских башен.

Гроза морей, проклятье человека.

Не вынес подлости сегодняшнего века.

Пускай сарказм, как горько мне от смеха!

Еще не пройдена всего паденья веха.

Уже и Посейдон здесь сдох от нефти,

А нас что ждет, мученья хуже смерти?

От глупости безумные страдают,

И нефть ракетами по морю разливают.

Дельфины сдохли и киты, любая рыба,

Повержен даже Посейдон - такая глыба!

Маразм - самим себе готовить голод.

Как в руки взял вас олигархов молот?

И бьет по головам дурным, трусливым.

Что ж подчиняетесь приказам вы глумливым?

У палки - два конца, известно всем.

С Земли изводите самих себя совсем.

Завод с горючим, нефтью вы разбили,

На свой же берег моря все разлили.

Вы Ад готовите себе же по указке.

А кто вам брат? Их лица, словно маски.

Вы за тридцатку серебра продались,

С Эпштейном всей страною в Ад подались.

Глава 33 Встреча

Глаз луны глядел сквозь бархат ночи,

Нежность сна в слезах моих застыла.

От любви избытка нет мне мочи,

Как же ты во сне меня любила!

Ярче звезд лицо твое светилось,

Ты, меня обняв, всё целовала,

И прильнув к моей щеке, забылась,

Так тиха, нежна, спокойна стала.

Мама, ты так сильно изменилась,

Что так любишь ты меня, не знала.

В жизни ты кометою носилась,

И о ласке часто забывала.

Проявляла всю любовь заботой:

Платья шила, а порой ругала.

Вечною измучена работой,

В детстве ты любви не ощущала.

Знаю я во сне, что ты покойна,

Я тебя любила очень-очень.

Жизнь твоя была так неспокойна,

И любви канал стал обесточен.

Я училась тоже прятать чувства -

Зеркалом была, любовь всё стыла.

Может быть, любить детей искусство

В жизни, где ломало и штормило.

Зеркало разбитое лукавит,

Истин светлых в нем не увидать.

Это - строгость так судьбою правит?

Правильно ли чувства все скрывать?

Между звездным раком и весами

Млечный путь кружился высоко.

Я спросила:- Хорошо там, мама?

Ты с улыбкой : - Боли нет, легко.

Растворились теплые объятья.

Приходила ты, как обещала,

Темные с меня сняла заклятья.

Как я поняла всё...?Ты ж молчала.

Глава 31 Зима

Зима не радует сейчас

Снежинками и стужами.

Туман разбился сотней глаз,

Сочится в небо лужами.

Застыли в горе зеркала,

Брильянты веток, птицы.

Душа, наверно, проспала,

Не знает, что творится.

Проспали все, и не поймём,

Кто мы? Зачем? Где корни?

Лишь неба серый окоем

Нас давит, мы - покорны.

Густой туман на всех упал,

Давно отравлен ложью,

Горел Земной шар и блевал,

Круша земное дрожью.

Безумный век бежал, мелькал-

Звучал войной стаккато,

Поломанный людьми упал -

Земля с горящей платой.

Все ниже мысли и душа,

Почти на всех - оковы,

Живут во тьме и не дыша

Священные коровы.

Но верю - есть еще зерно,

В нем мудрость прорастает.

И с каждым днем сильней оно,

Все злое разрывает.

Его не вырвать, ни продать,

Росток любви и чести

В душе лелеять, помогать,

Не сжечь безумной местью.