винегрет с сельдью

Синоптик

Рваным одеялом снег накрыл газоны.

Лужи с виду стали, как обсидиан.

Всматриваюсь в космос через слой озона,

Лежа на асфальте. Хоть совсем не пьян.

Мне сказали люди, к нам летит Нибиру.

Мы ее не видим, но она там есть.

Только ты небирцев не пускай в квартиру.

Коль решат нибирцы вдруг на Землю сесть.

Аня, ты их знаешь? Я не знаю тоже.

Скажут, принесли мы вам благую весть.

А потом заедут кулаком по роже.

Деньги все отнимут и девичью честь.

Намек

Когда бы оса

средь цветов изобилия

Вонзила жало своё

в ваше стройное тело

А Вы бы её,

конечно, прибили бы

за это бесспорно

бесстыжее дело.

Я бы в зависти к ней

был точно замечен

Хотя и разной с осой мы породы

Ведь вы об этой

болезненной встрече

забыть не смогли бы

долгие годы.

Намек не понят

Когда б к Вам в форточку влетел комар певучий

и с писком звонким до утра бессонницей Вас мучил.

Я бы завидовал ему (хотя б и гнали его прочь)

Из-за того, что лишь о нем Вы думали б всю ночь

Запретная страсть

Ночью глубокой

глаза открываю

Тщетно ищу

потерявшийся сон.

Мечутся мысли

напуганной стаей.

Выдох выходит

похожим на стон.

Светится краем

Луна молодая

Что же не спишь

сумасшедший старик

Снова и снова

в душе принимая

шепот неясный

за манящий крик?

Ладно,

встаю я,

себя проклиная.

Шлепанцы шаркают

о ламинат.

Я не мальчишка

и я понимаю -

в этой бессоннице

сам виноват.

Я виноват, что

на лет моих склоне

всё ещё манят

меня чудеса.

Разве не чудо -

булочка с маслом

сверху которых

лежит колбаса.

Выходной на природе

В кроне рябины сверкают хрустальные стразы

С веток берёз молодых вниз свисают камеи.

Строчки следов начинают лесные рассказы

Те, что читать мы теперь уж почти не умеем

Белыми хлопьями сказка спускается с неба

В льдинках сосулек таится застывшее чудо

Дремлет речушка укрытая мраморным слэбом

В бурных мечтах о весне прорывая запруды.

В шубах песцовых стоят несгибаемо ели

Лыжников ранних молчанием гордо встречая.

...........

Как хорошо, что мы трое остались в постели:

я с ноутбуком и с маленькой чашечкой чая.

Вид из окна

Между розовых штор,

сквозь свинцовые тучи

Белый солнечный свет

прилетает ко мне.

За окном разлеглась

серым телом могучим

молодая Нева

в зимнем сладостном сне.

Темный лес за рекой

в декабре без убора.

Снега в этом году

на ветвях почти нет.

И железной шеренгой

уходят опоры,

в Петербург унося

электрический свет.

Счастье (наблюдая дождь из окна)

Капли бьются о землю, разлетаясь на части

А я цел и пью кофе*, разве это не счастье?

Примечания

* в этом двустишии каждый может пить то, что ему больше нравиться, если только его любимое питьё называется словом, состоящим из двух слогов с ударением на первый из них. Вообще-то, кто не хочет пить, тот может есть: "а я цел и ем рыбу", или, например, мясо, или кашу. В оженствлЁнном варианте: "я цела", или "я ж цела и ем шницель, разве это не счастье". А ещё лучше: "я цела и ем штрудель..". Штрудель ведь сам по себе - источник счастья. Даже дождь и окно не обязательны. Жареные мясо и картошка в этом похожи на штрудель, если, конечно, желчь хорошо вырабатывается. Легче быть счастливым, если в меру желчен. Но у жареного мяса с жареной картошкой есть явный недостаток по сравнению со штруделем - они вульгарны. А штрудель - красивое заграничное слово из двух слогов с ударением на первый. Штрудель поэтичен.

В вихре танца мукИ и вишни,

Под загадочный шепот корицы,

В плоском тесте, но все же пышный -

Вкусный штрудель в печи родится.

Но если вернуться к теме счастья, то можно сказать, что существует масса способов почувствовать себя счастливым, если, конечно, не падаешь с большой высоты на асфальт** и ещё чего-то хочешь, не смирился...

Я провалился под весенний лед

Холодная вода сошлась над головою

Река меня уставшего несет

И шепчет обещание покоя.

Там наверху мерцает тусклый свет

Лед хрупкий иглами цепляется за кожу

И перед бездной страха больше нет

Раз день последний в этом мире мною прожит.

**Мне и самому понятно, что написанное выше, не для всех верно. Не каждый будет счастлив лишь от понимания того, что имеет что-то хорошее, что может потерять, но не потерял еще. Да и чувствовать себя счастливым в определенный момент, и быть счастливым - не одно и то же***.

По моему твердому убеждению, быть счастливым может только тот, кто живет в глубоком согласии. С чем-то... Сплошная "Легенда о Нараяме".

*** здесь и далее - банальности, но мало кто в наше время придумал что-то новое. Да, и в не наше, тоже***.

coactus psychiatry

В ночь, когда Луна восходит, как бильярдный шар,

по двору, стуча копытом, бродит санитар.

Тени тихо выползают из своих щелей.

По извилинам втекает ужас, как елей.

Посреди палаты мрачной сумасшедший дед,

как девицу обнимает старый табурет.

Шепот мухами слетает с воспаленных губ.

О потерянной свободе грезит душегуб.

Весна

Сравняло солнце снова день и ночь,

И ветви трещинами в сини зачернели.

Покой зимы весна погнала прочь,

Под звуки дробные наглеющей капели.

Желаний старых голубая тень

На миг счастливый омрачила трезвый разум

Конечно, я вернусь в тягучий день

Но есть надежда, что получиться не сразу.

Опять весна

Пусть мы не очень солнышком согреты

И по ночам все шутит дед мороз

На кухне верною весеннею приметой

Лук стрелами зелеными пророс.

И пусть зима никак не отступает,

хрустит под каблуками серый лед

девчонка вместе с миром расцветает,

которая в Наталии живет.

Ко дню рождения НМ

Пусть в мокрый асфальт

покрашен с утра тротуар

И пусть в сентябре

почти не случаются грозы

Завидуют листьям берез

магазинные розы

Ведь ярче березы,

чем этот продажный товар.

Пусть реже озон ядовитый

нам щиплет ноздрю

Нас манит в леса

запах листьев опавших и ягод

И разве беда,

что становимся старше мы нА год

Спасибо за отдых

мы говорим сентябрю.

Жара

Разрублен пополам в недавнем новый год.

И пальцем шевельнуть желанья нет и сил.

Жара из квёлых тел выдавливает пот.

Что? Кто-то Каракум с доставкой нам купил?

Качаются шары вчера отцветших лип,

А воздух загустел, как прошлогодний мёд

К холодному питью губами я прилип.

И в эту вот жару меня от лета прёт.

Вы прекрасны

О, Вы прекрасны, как восход луны.

По морю проложивший светлый путь

И навевающий такие сны,

Что в них не удаётся мне уснуть.

Да, Вы красивы, как закат в горах,

Раскрасивший на миг вершины скал

В тона кровавые, родившие вдруг страх,

Неисполнимости того, что я желал.

Прощай

Прощай же дщерь загадочной Эллады.

По-доброму тебя не удержать

А по-другому мне не надо.

Я кто угодно, но не тать.

Я был сражен тобой в мгновенье

И вел себя как идиот.

Подарки и стихов творенья

Тебе навязывал, но вот

Ты собралась уехать в даль,

В страну надежды Шангри Ла.

Терять тебя мне очень жаль.

Но ты моей и не была.

Настанет тот тоскливый день

Когда вернёшься ты к труду

Мою, возможно, встретишь тень

Но не меня, ведь я уйду.

К дню рождения Татьяны

Как-то вот так, между прочим,

Закончились белые ночи.

Закат разошелся с рассветом.

Неделя осталась от лета.

Но нет ни печали, ни грусти.

Мы лето на отдых отпустим.

Пусть днем нас ласкает прохлада.

Жары нам и даром не надо.

А за́ ночь, под светом Селены,

Среди бесконечной вселенной

Под взглядами древних светил

К утру наберёмся мы сил.

И снова пойдём на работу.

Но только не в эту субботу.

На эту субботу есть планы

Хотим мы поздравить Татьяну.

...

Китайская ваза, побольше литра, с живыми цветами.

Красного цвета палитра, любимая Вами,

Явлена в этих цветах, услаждающих взор, умирая.

Чтобы сказали Вы: «Ах! Это прелести рая!»