Вестник скорби

Житель небес

Летал ты в небе горд собою -

Небес красавец, господин.

Заря алела пред тобою,

Но в целом мире ты один.

И вот нечаянно или нарочно

Ты опустился в дивный сад,

(Ты очарован был той ночью)

В нем плелся вкусный виноград.

И наслаждаясь этим вкусом

Плодов, что сочны и нежны...

Вскрик. Ты не был трусом,

Но нервы крепкие нужны.

Взмахнул крылами, ты взлетая,

И в тени сада увидал -

Стояла дева молодая

И на тебя испуг напал.

Лишь только ты ее увидел,

В тебя разлился дивный жар.

О чем же ты ее обидел?

И вновь в испуге задрожал.

Она же взором своим дивным

Прошла от маковки до пят,

И голосом своим змеиным

Впустила в сердце твое яд.

Уродлив ты небес посланец,

Что за нелепый срамный вид.

Прекрасней этот камень - сланец!

Ты, как собака, был побит.

Поникли крылья, что вздымали

Тебя в просторы высоты

И почернели и опали,

И очи - бездны пустоты.

Пучина скорби.

Голос первый:

Крылья черны и опущены плечи:

Время – не лечит,

Время – калечит.

Ты колесован и сломлен в Сансаре,

Вспомни: мечтали,

Вспомни: летали

Чёрная пустошь, на сердце печаль.

Выживешь – волею прочной, как сталь

Голос второй:

Крылья твои цвета ворона,

На голове корона сломана.

В груди не тлеет уж огонь. Лишь черный камень.

Угас божественной искрой зажженный пламень.

И крылья тяжелы - как тьму в груди унять

Осталось только камнем стать и не сиять.

Голос первый:

Сияньем чёрного гагата

Был озарён пустынный край.

Душа крылатая распята...

Боль тёмным светом источай

Гагат в груди как сгусток горя,

Он виден бездною в глазах.

С пустыней в безнадёге споря,

Надежд меж пальцев сеешь

прах.

Голос второй:

Увы, уже окаменел я - и этот камень не гагат,

Хотя глаза горели как сапфиры, а грудь грел внутренний агат.

Когда последняя искра в груди моей совсем истлела

Остались пепел и зола и черным углем стало тело.

О кто бы дерзостной рукой поджег ту угольную груду

Я б в небеса искрой взлетел, но не видать такого чуда.

От года к году старюсь я в тиши. Где прежний пыл?!

И ветер, что вокруг снует, растащит угольную пыль.

Голос первый:

Чёрным пеплом тоски и слёз

Распадётся былое в пыль,

Станет почвой для чёрных роз.

Станет песнь по мне петь – ковыль

Станет петь по мне суховей,

Тихим шорохом горький след

Заметая мой – от людей.

Будет утро.

Меня в нём – нет.

История первая

Частичку сердца твоего

Во птичье занесло гнездо.

И вылупились из яйца

Чернее ночи два птенца.

Один другого заклевал

И сразу взрослой птицей стал.

Стал черным вороном птенец,

Но был не прост - на голове его венец

И вот взмахнул крылом могучим -

На небе почернели тучи.

Повеял дым, и гарь, и копоть,

Вонзил ты в древо острый коготь.

И над селеньем крик разнёсся,

Подхвачен ветром он понёсся.

Несёшь ты боль и скорбь с собою.

Детей пугают все тобою.

Где распростерлись два крыла -

Там ужас, боль и только мгла.

Там глад и мор, там недород.

Во страхе ждёт тебя народ.

Ты вестник скорби - черный вран,

Ты вестник войн, крови и ран.

Лишь только твой раздался "Каррр"

Жди самых страшных неба кар.

Во всем грехах тебя винили

И вот стрелой тебя убили,

В надежде, что тебя не будет,

И мир о горе позабудет.

Истлело прахом твое тело,

Но долго там земля чернела.

И вот, хоть холод и мороз

Пророс куст черных-черных роз.

История вторая

Чернее ночи куст тех роз,

С чьих лепестков родился ворон.

В груди частицу пепла нёс,

Был строг, уныл, печалью скован:

– Любовь – отрр-рава,

в ней – лишь смерр-рть!

Всем до угля – в стр-растях

сгореть!

Он вещим оком созерцал

Судьбу, неясную влюблённым,

Посланцем Рока прилетал,

Спасти пытаясь обречённых;

Отвержен, мрачен, нелюдим,

Лишь Анной милой не гоним.

Она кормила голубей,

И воробьёв, и прочих пташек,

Своим унылым видом ей

Был жалок Ворон, а не страшен.

И вот, прикормлен с добрых рук,

Он стал защитник ей – и друг

..Чу! Глаза краешком его

Узрила в юноши обличьи.

Потом явился он во сне,

Поведав с грустью тайны птичьи.

Она участье приняла,

Ему сердечко – отдала.

И розы чёрные в саду

Заулыбались, розовея,

Когда, взлелеявши мечту,

В глаза влюблённо помотрели

Друг другу девушка и вран.

Но счастья миг – проверкой

дан.

– Я быть с тобою не могу

В обличьи птицы злого горя,

А в нём я – крылья сберегу.

Быть парой –

счастье –

и

неволя.

– О, если в небо есть пути,

Оставь меня, живи,

Лети!

Его вскрылила сила слов,

Искра в груди восстала с пепла!

(О, благодарность за любовь,

Надежда, вера – дар заветный!)

Он возрождён, летит в расвет!

...Храните душ целебный

Свет!..

Эпилог

А дева-змийные уста

В саду хмельного винограда

Ждёт птицу вольную в цветах –

Но равнодушье ей награда:

Он, словно Финист – молодец,

Их с Анной ждёт честной венец!..

Она добра, нежна, мудра,

Несут на крыльях к ней – ветра.