Верные себе. Или тот, который

Глава 1

вызывает противоречия внутри.

"... Мне зёрна чёток памяти

перебирать не лень. "

Можно понять по названию лица.

"В твоих стихах загадка"-полный вздор,

в моих-ты не позволил себе лениться-

в мои ты не проникнул взором, на взгляд из-под тишка отзывался уже приговором.

Это небо высоко только в сочинительских работах Лескова, Короленко, история, а так дорога, сплошной тут блеф, свобода,

борьба лишь за её теперь защиту.

А вот, скажи,-что может быть,

и не поверят, разочаровал, неведенье- их даже в смерти на миру, тень заставил идти не в ногу- впереди себя, прогнув её до основанья, до покаяния.

Не поверят... от того, что не случится, от того, что предупредил, и не убудет:

Минуту их на мгновенья разделил.

В жизни, вряд ли,сделать мог лучше даже случай, если верить его времени.

В жизни, чаще всего,(это про ту ложку дёгтя,)

приходится всё делать не по инструкции, и всё из-за того,

что впереди никем не измерян брод.

Единоличного приговора на свете,даже от лица их высшего не существует, даже, оглашенного,

всегда найдётся Падший ангел, который пожалеет и за Отца, и- Зверя.

Чем больше станут вам сопротивляться, тем больше не правы окажетесь вы, тем больше и вы- отвечать станете тем же;

только уже в более грубой форме.

У зверей в природе войн быть не может в принципе,

и дело там вовсе не в нишах.

Там всё гораздо чище и проще, там существует только один мир, значит и закон-один, в мире иерархий.

Со старыми и мудрыми традициями, которые так любил обсуждать Киплинг со старым вождём Сикха, и с Брахмо Сомадж.

Приличия часто дороже дружбы.

Не переходить границы дозволенного.

С новыми, глупыми спорить бесполезно, сила их без мудрости обречена, если не на скорую смерть, то на моральное разложение при жизни, а это процесс болезненный для всех окружающих.

Вы смотрите на жизнь с той её стороны, где не меняются;

а это значит, что даже камни кладбищенские, лежащие у чугунных ворот, в забвении, без движения.

Битый час или гипотетическая середина.

Обезличенные лица мне вовсе не снились, подо всё я уже имел базис...

Хотя и доставал он-мне взамен из рукава одни страдания,

но за то я видел представление, а не мёртвую идею,заложенную в середину, не вхождение в иное через заднюю дверь-через масляные карты, через левые руки, через,сломанные спички, и копья, и разбитые судьбы и блюдца.

Странными Вы только кажетесь,

незаметные-не заменимы, есть много таких женщин.., и часто эти женщины либо при погонах, либо в белых халатах.

На середине отдыхать,тоже устанешь, раздираемый противоречиями.

Что хорошо вещам под нами, то плохо их владельцам спален.

Зыбкая грань середины-не та, что делит, а та, что стоит барьером между нами,

между нашими крайними мерами.

Медленно доходя, и быстро убегая;

там, где холодно и там, где невозможно.

В сонме бывших не удел-промежуток,и прокладывая маршрут,-

что делается во благо одним, то одновременно, делается во зло другим;

если при этом не вызывает зависть, то- неразрывно.

Не помочь без подаяния.

... и Бог нас то же уравнять хочет.

В стремленьях наших, часто немыслимых,но в отличии, чем-то одним, истинным-

Мефистофельских борениях между тьмой и светом,как, впрочем, революции все-вместе взятые.

К истинному первородству, что в каждом дремлет естество, помимо пищи,помощи и жажды,

добавлялось по мере служения- случайное, попутное, ветреное из тех же,всё, не погрешимых слуг.

Просто так,что бы вспомнить, как хорошо было нам вдвоём, в нашем месте.

И прежде, чем любить, он выбирает,и

в ноги истине бросает, избавляясь от второстепенных, верительных грамот, что гордость предъявляет.

Пока что, ещё никто не достиг середины,совершенства-истины-эталона-идеала,

это потруднее, чем Эверест.

Мирам сблизиться, ничто не мешает, "идущий, да, обрящет";

мимо башень Вавилона, и Византийских гордых одиночеств.

Единственная мечта на свете , которую все хотят увидеть в деле;

но как же безнадёжен этот диалог, ставший вдруг эпилогом.

Руки, протянутые сквозь сомненье:

Чадру гиганту, вроде Гераклового труда, не поднять на пядь.